Николай Мрочковский, Алексей Толкачев

Личная власть

Благодарности

«Личная власть» — продолжение легендарной истории о менеджере Глебе, сумевшем изменить свою жизнь и достигшем успеха, описанной в книге «Экстремальный тайм-менеджмент». Благодаря вам, нашим читателям, эта книга стала бестселлером и переиздается снова и снова уже много лет.

«Экстремальный тайм-менеджмент» выиграла Книжную премию Рунета в категории бизнес-литературы. Спасибо! Без вашей поддержки и веры в нас это было бы невозможно!

Рады представить вам новую историю о Глебе и его наставнике Максе. Со времени их предыдущей встречи прошло несколько месяцев. Теперь Глеб — начальник отдела продаж в автосалоне и владелец интернет-магазина автозапчастей. Он стал гораздо сильнее и увереннее в себе. И на этот раз он столкнется с куда более серьезными проблемами, чем раньше.

Конечно же, огромное спасибо нашим замечательным женам и родителям. Вы — наша самая активная и вдохновляющая команда поддержки!

Отдельная благодарность всем читателям, которые сопереживали Глебу, соревновались с ним в выполнении заданий, делились с нами своими результатами.

И вот продолжение истории. Мы очень старались написать не только захватывающую, но и полезную книгу.

В ней вы найдете много наших личных примеров и ситуаций. Некоторые из них мы хранили в тайных шкафах памяти с табличкой «Никому не рассказывать». Практически все, что происходит с Глебом, мы испытали на себе. И делимся своими решениями и рецептами развития личной власти.

Желаем увлекательного и продуктивного чтения!

Николай Мрочковский,

Алексей Толкачёв

Пролог

Есть разные категории и критерии успеха. Для кого-то он заключается в том, чтобы иметь достаточно времени для общения с семьей и друзьями, — и такой человек по-своему счастлив.

Для другого успех — это финансовая свобода и возможность много путешествовать. Для третьего он равен творческой реализации.

Все это здорово! Более того, для 99 процентов людей достижение такого уровня успеха уже само по себе достойный результат, на котором они могут остановиться.

Но… Сейчас я хочу поговорить с вами о другом — о том, что выделяет лидеров с большой буквы, по-настоящему ОЧЕНЬ успешных людей.

Конечно, они постоянно развивают множество полезных навыков, которые помогают им достичь невероятных высот. Однако есть одна вещь, которая дает около 70–80 процентов успеха.

Это специальным образом воспитанная внутренняя сила.

Для окружающих она видится скорее как личная власть человека.

Что это?

Нечто, заставляющее других людей тянуться к вам как к магниту, мечтать дружить с вами, делать что-то для вас, идти за вами, помогать вам совершать подвиги и достигать грандиозных целей. Наверняка вы встречали таких людей в своей жизни: когда человек с высоким уровнем личной власти находится рядом, вы чуть ли не физически чувствуете силу и уверенность, исходящие от него.

Успешные люди, которым удалось взрастить в себе такую силу, достигают действительно блестящих результатов.

Всего лишь некоторое время назад я не имел никакого представления о личной власти. Я был тряпкой, тюфяком, которого использовали все — коллеги, приятели, родственники и даже незнакомые люди.

Как же все изменилось за такой короткий срок…

1. Ездовая лошадь

Понедельник, впереди рабочая неделя. Захожу в любимый автосалон, поднимаюсь по лестнице.

— Здорово, Глебыч! — кричит на весь отдел Денис Чеканов, один из моих подчиненных. Денис далеко не самый сильный продажник, но вот языком почесать мастер. Да еще и это пренебрежительное «Глебыч»… Какой к чертовой матери Глебыч, я твой начальник! Что же с ним сделать, чтобы начал субординацию соблюдать?

Хотя руководителем отдела я был уже несколько месяцев, с реальной властью была беда. Я старался хорошо управлять командой, хотел, чтобы каждый работал по полной и чтобы все хорошо зарабатывали. Шел навстречу подчиненным, когда они просили отпустить их пораньше или вообще отпрашивались на целый день, доделывал за ними отчеты. Они должны были любить меня чуть ли не как мать родную, а с учетом того, что я делал самый большой объем продаж среди них, — еще и уважать.

Однако любви и уважения в помине не было, отчего порой было обидно до слез. Ведь для вас же стараюсь, идиоты! А что в ответ?

— Глеб, ты меня сегодня обещал пораньше отпустить, помнишь? — взяла меня в оборот наш секретарь Настя. Начитавшись дамских романов, девушка находится в поисках «космической» любви. Но пока ей не везло — то у него пресс не идеальный, то машина дешевая, а то и вообще… жена любопытная. Настя очень озабочена своей внешностью, на работе постоянно листает женские журналы и рыскает по интернету в поисках скидок на модные бренды. Хотя в целом Настя — существо доброе и безобидное.

— Когда это обещал? Вроде не было такого…

— Да точно было! Слушай, мне очень надо отлучиться. Я уже договорилась с одним человеком, это очень серьезно.

Даже невооруженным взглядом было видно: Настя врет.

— Не мог я такого обещать, сегодня очень активный день намечается, работы море!

— Вот так всегда! Только собралась личную жизнь наладить, а у начальника, понимаешь ли, «работы море», — заскулила Настя, глядя на меня обиженными глазами. Еще секунда — и разрыдается. А виноват буду, конечно же, я.

Не выдержав ее взгляда, а также взоров сотрудников, которые с удовольствием наблюдали за разворачивающейся сценой, я сдался.

— Так и быть, давай на час раньше отпущу, — сказал я обреченно. Внутренний голос назидательно отметил, что я совершаю ошибку.

— На два, — тут же поправила Настя, — у меня есть аргумент: он Стрелец! — на меня уставились два огромных накрашенных глаза.

— Э-э-э… ладно, на два, — раз уж сдался в принципе, то плюс-минус час роли не играет.

— Спасибо, Глебчик, — секретарь тут же расцвела и побежала к своему столу, на ходу строча эсэмэску тому, с кем собралась налаживать личную жизнь.

Зайдя в свой кабинет и посмотрев планы на день, которые по уже сложившейся привычке составлял с вечера, снова тяжело вздохнул. Еще одна «лягушка», которую надо съесть.

— Петь, когда отчет будет? — возвращаясь в основную зону к моим подопечным, обратился я к Петру Лактионову.

— Да, обязательно споешь, Глебыч. — Я даже опешил от его наглого каламбура. — Скоро доделаю, скоро, — выдал свою коронную отмазку менеджер. Даже от монитора не оторвался, чтобы начальника своего поприветствовать.

— Какой «скоро», Петя? Этот отчет уже неделю жду! Меня шеф скоро… лишит девственности в самых непредсказуемых местах по твоей милости! Сколько можно тянуть?! — закипая, я начал повышать голос.

— Глебыч, ты чего такой нервный? Давай сядь, успокойся, — снисходительно ответил Петя. И даже на секунду поднял на меня глаза. — Сказал будет, значит, будет.

Неприятно чувствовать себя опущенным ниже плинтуса. Да еще и при всех подчиненных. Как же достойно ответить?

Пока я под взорами сотрудников судорожно пытался сообразить, как поставить на место зарвавшегося Петю, тот демонстративно ушел в другой конец комнаты копировать какие-то бумаги. Это еще сильнее сбило меня с толку. Остальные вернулись к своим делам, предполагая, что инцидент исчерпан.

И что делать? Все уже отвернулись. Сказать что-то Пете — буду выглядеть идиотом. Мол, все уже прошло, а начальник как тормоз реагирует с задержкой. Вызвать к себе — подумают, что мщу. Со всех сторон засада.

Так ничего не решив, развернулся и уже собрался возвращаться в свой кабинет. Но в раскрывшуюся дверь влетел улыбающийся Стас Кротов, один из самых злостных нарушителей дисциплины. Высокий рост, смазливая внешность, за словом в карман не лезет — эти качества делали его душой любой компании, чем он меня и подбешивал. Стас — любитель тусовок и клубов. Собственно, ночная клубная жизнь и есть причина его постоянных опозданий.

«Им бы понедельники взять и отменить», — вспомнилась фраза из песни Андрея Миронова о дикарях. А конкретно Стас оставил бы только вечера пятниц. Не хочется начинать рабочую неделю с уже третьего по счету конфликта, но и глаза закрыть на опоздание нашего славного пикапера, а по совместительству — менеджера по продажам не могу.

— Стас, во сколько рабочий день начинается?

— Глебыч, да знаю, что в десять, но пробки просто нереальные, — пробормотал Стас, продолжая одновременно улыбаться, раздеваться и топтать мою самооценку.

— Так ты же на метро ездишь и живешь всего в двух станциях от офиса.

— Глебыч, ты себе не представляешь, какие в метро пробки, — весело переглядываясь с коллегами по отделу, продолжал нагло отмазываться Кротов.

— Да вы что, все совсем офонарели! — я сорвался на крик.

— Глеб, давай как-то повежливее, — Стас подошел едва ли не вплотную и выразительно вскинул бровь. Интересно, долго он этот приемчик перед зеркалом репетировал?..

— Да и вообще — контролируй себя. — Петя Лактионов, естественно, не промолчал.

— Тебе бы успокоиться, Глебушка, — излишне заботливо проворковала Настя, подлив масла в огонь.

К счастью, Денис промолчал, но и этих трех было достаточно. Чувствуя себя совершенно несчастным и окончательно потерянным, я поплелся в свой кабинет.

Да, обстановка в коллективе оставляет желать лучшего. Явно теряю контроль над подчиненными. Они помыкают мной как хотят, но что делать — не представляю. Пытаться жестко заставить что-то сделать, грозя штрафами? Обидятся и вообще работать перестанут. Уговаривать — и так пытаюсь, не помогает.

ПОМОЩЬ ДРУГУ

С этими невеселыми мыслями я взял трубку зазвонившего телефона:

— Алло, Глеб, это ты?

— Да. С кем говорю?

— Я — Толян, друг Мишки Измайлова, твоего одноклассника, помнишь такого?

— Помню, как тут забудешь.

В школе Мишка постоянно пытался меня задеть и сделать какую-нибудь гадость. То портфель на дерево забрасывал, жвачку на стул лепил, а то и почище развлечения придумывал.

— Так вот, он мне посоветовал к тебе обратиться, говорит, ты поможешь. Ты же в автосервисе работаешь?

— В автосалоне вообще-то, но у нас и сервис есть, — разговор нравился мне еще меньше, чем лучезарная улыбка Стаса. Я уже начинал догадываться, куда клонит Толян.

— Отлично, Глеб, выручай. В машине что-то с электрикой случилось, радио не работает. Наверное, предохранитель полетел. Сможешь договориться с мастерами — просто глянуть быстренько, по дружбе, так сказать? А если там по мелочи, то может, сразу починят?

Да что ж за день такой сегодня, все хотят меня использовать! Помогать бесплатно загадочному другу одноклассника, с которым у нас были отнюдь не лучшие отношения, желания не было. Но и отказывать вот так в лоб как-то неудобно. Неожиданно в голову пришла, казалось бы, гениальная идея.

— Окей, попробуем что-нибудь придумать. Будешь в наших краях — звони, — сообщил я Толе. Уж второй раз трубку точно не возьму.

— Глеб, дружище, спасибо! Знал, что другу не откажешь, — по голосу почему-то казалось, что Толян изначально был уверен в таком исходе. — Тянуть не стоит — сам понимаешь, без радио в машине никуда, с тоски в пробках умрешь. Я уже подъехал, перед входом стою. Выходи, сразу покажем мастерам коняшку мою железную.

Только не это! Как же он так лихо меня облапошил? Заранее знал, что попробую выкрутиться? Или его Мишка Измайлов предупредил, что «этот не откажет». А теперь как быть? Сказать «нет, передумал» — глупо как-то. Пришлось идти на улицу.

Навстречу мне бросился улыбающийся человек. Низенький, толстенький, с зализанными волосами и обрюзгшим лицом. На груди массивная цепь, все пальцы в печатках. Короче, неприятный тип. Еще издалека он начал яростно жестикулировать (видимо, изображая радость от встречи со мной) и выкрикнул:

— Глеб, это ты?

— Да, я Глеб. Толян?

— Спасибо друг, выручил, — Толя обхватил своими влажными ладонями мою руку и начал ее трясти, будто я шейкер с коктейлем. — Слушай, чтобы мне тут не маячить, да и не мешать никому… Держи ключи, — я и не заметил, как он вложил их мне в руку, — машина стоит у забора, а часика через три вернусь, надеюсь, все пучком будет. Бывай, друг!

С этими словами Толян развернулся и бодро направился к ближайшему кафе. От такой наглости я просто потерял дар речи. Как так можно — делаешь одолжение, а он как швейцару ключи дает, мол, машину загони. Из всех функций швейцара мне хотелось только показать, где у нас выход.

Может, плюнуть на все и пойти дальше работать? А что этому Толе потом сказать? Соврать, что все заняты и не могут машиной заниматься? Так он тогда до завтра ее оставит, придется за ней еще и следить. Надо будет снова выдумывать что-то, врать. Нет, это не по мне. Проще все-таки сделать эту несчастную машину, чтобы отвязался.

Едва ли не бегом я направился в цех. Надо поскорее съесть эту нежданную «лягушку» и заняться действительно важными делами.

— Михалыч, привет! — обратился я к мастеру, перекрикивая шум. Михалыч — моя палочка-выручалочка, всегда поможет, если свободен. — Помощь небольшая нужна, машину посмотреть.

— Здорово, Глеб, — кивнул Михалыч, ныряя под сверкающий BMW X5. Через пару секунд его голова снова вылезла наружу. — Извини, у меня полный аврал сейчас — заказ какой-то особо важный, шеф сказал все бросить и срочно делать. Ты к новенькому обратись, Федька как раз без дела сидит.

— Спасибо, Михалыч, Федька так Федька.

С новым мастером всего несколько раз пересекались по работе. Подходить к малознакомому человеку с личной просьбой было не слишком удобно, однако пришлось.

— Федор, приветствую, меня Глеб зовут, я из отдела продаж.

— Начальник тамошний, слыхал, — механик протянул здоровенную ручищу.

— Я к тебе с просьбой. Тут у приятеля в машине с радио что-то, можешь глянуть? — проговорил я, чувствуя неловкость. А на слове «приятеля» даже в горле запершило.

— Сколько? — невозмутимо спросил мастер.

— Вообще-то, думал, ты бесплатно поможешь.

— Ты что, совсем обалдел? — казалось, Федька искренне обиделся. — Глеб, ты парень хороший, но сам знаешь, с пустыми руками с такими просьбами не приходят.

Ситуация неприятная. Я чувствовал, что краснею.

— Ладно, с меня бутылка коньяка, — и зачем-то добавил: — Хорошего.

— Вот это другое дело, — широко заулыбался Федор, демонстрируя отсутствие нескольких зубов. — Это по-нашему. Загоняй тачку, сейчас разберемся.

Загнав машину в бокс, я вернулся в отдел и занялся (наконец-то!) своими прямыми обязанностями. Через пару часов механик с радостью сообщил, что все починено и он ждет обещанный коньяк.

— Будет все, Федор, будет, — пообещал я. Ну уж бутылку-то с этого Толяна стрясу!

Как оказалось, тот ожидал починки машины неподалеку.

— Как делишки, друг, все починили?

— Да, все в порядке, — подтвердил я, стараясь поймать момент, когда заявить о бутылке.

— Отлично, давай проверю, — забрав у меня ключи, Толя запрыгнул в автомобиль и включил зажигание.

Покрутив радио и убедившись, что оно уверенно ловит все станции, Толян расцвел.

— Вот это удружил. Спасибо, друг, век не забуду. Ну, бывай, — с этими словами «друг» надавил на газ и скрылся за ближайшим поворотом.

Вот только этого еще не хватало — за его ремонт платить. Судорожно набрал Толин номер. По нему ответил вежливый женский голос: «Абонент не отвечает или временно недоступен». Что ж, вполне предсказуемо.

Круто я помог другу друга! Молодец, Глеб, ты просто ас переговоров! Мало того что незнакомому наглецу помог машину починить, да еще теперь должен мастеру проставляться. Может, этому Толе надо было и счет в кафе оплатить, чтобы ему комфортнее было тебя облапошивать?

В сердцах я сплюнул на асфальт, выразился вполголоса по поводу происходящего. И поспешил в офис, пока кто-нибудь из наших курильщиков не стал свидетелем моего очередного фиаско.

Что-то в последнее время слишком часто окружающие пытаются мною манипулировать. Хотя почему «в последнее время»? Так было всегда, но я прежний воспринимал это как данность. Теперь же, когда моя жизнь и я сам изменились, такие случаи стали активно не нравиться. Вместе с положительными изменениями я получил кучу проблем, о которых раньше не задумывался.

Надо менять ситуацию, но как? Впрочем, я знал человека, который может помочь. Решено: вечером звоню Максу.

ПАСТУХ И БАРАНЫ

Свои проблемы надо все-таки постараться разрулить самостоятельно. Начнем с подчиненных. Я решительно направился в кабинет шефа. Но по мере того, как все ближе подходил к кабинету, энтузиазм угасал. Владелец нашего автосалона, по неподтвержденным слухам — бывший из ведомства, где бывших не бывает, славился крутым характером. Да и собственные аргументы представлялись мне уже не столь убедительными. Но отступать нельзя, принял решение — действуй. Я постучал в приоткрытую дверь:

— Платон Аркадьевич, можно к вам?

— Заходи, Глеб, слушаю.

Я выложил наболевшее: многие сотрудники моего отдела опаздывают, вовремя работу не делают, да и вообще относятся к своим обязанностям весьма халатно. Чувствовал себя как девочка в огромных очках с первой парты, которая ябедничает классной. Завершил свою речь традиционным русским вопросом «Что делать?» и уставился на шефа.

— Ты мне, Глеб, зубы не заговаривай. Если овцы у пастуха разбежались по всему полю, кто в этом виноват?

— Пастух.

— Так чего ж ты тут сидишь и овец пытаешься крайними сделать? «Платон Арка-а-адьевич, они все нехоро-о-о-шие», — комично изобразил меня шеф. — Ты начальник или где? Надеялся, что просто сказал, и все разом пахать начали? Ничего подобного! Людьми управлять надо, в рамках их держать, поскольку сами себя они контролировать не могут.

— То есть как — не могут?

— Если пастух овец одних оставит, что будет?

— Разбегутся все.

— Правильно. Вот и твое стадо баранов… менеджеров то есть, — поправился Платон Аркадьевич, — разбежалось. Сплошной разброд и шатание!

— И что же делать? Как баранов… менеджеров то есть, — я непроизвольно повторил оговорку шефа, — собрать, чтобы шли куда надо?

— Жесткости тебе не хватает, мягкий слишком, вот и садятся на шею и ездят. Ты хоть раз видел, чтобы кто-нибудь при мне так себя вел?

— Нет, конечно.

Представить подобное поведение подчиненных при Платоне Аркадьевиче было сложно. И уж точно никто из них никогда бы не рискнул назвать шефа Платошей или Платонычем.

— Давай-ка включайся и начинай воспитывать в себе руководителя. Тебе нужен внутренний стержень, который люди будут чувствовать и слушаться. Иначе, — шеф сурово посмотрел на меня, — долго в этой должности не протянешь.

— Понял, Платон Аркадьевич, — подтвердил я и с тяжелым сердцем вышел из кабинета.

Внутренний стержень, блин. Как его приобрести-то? Может, в канцтоварах? Остаток дня в офисе прошел в моей мрачной молчаливой самоиронии, но без происшествий. Добил текущие дела, кое-как заставил подчиненных сделать минимальный объем звонков клиентам. Пришлось пойти на хитрость и слегка приоткрыть дверь в кабинет Платона Аркадьевича. Во время перерыва сбегал за коньяком и осчастливил Федьку-механика.

Все, рабочий день окончен! Отбросив тягостные мысли, я поспешил на встречу с любимой.

СВИДАНИЕ

С Аленой мы познакомились случайно несколько месяцев назад. Стали встречаться, и вскоре я понял, что отношусь к ней не как к обычной подружке. Все намного серьезнее. Я решил предложить Алене переехать ко мне.

Запланировал это на сегодня. Хотя я знал, что чувства мои взаимны и переживать нечего, все же немного волновался, какой будет реакция.

Алена уже ждала в парке:

— Здравствуй, Глебушка! Как дела?

— Здравствуй, любимая! Все нормально, давно ждешь? Пойдем прогуляемся. — Мы не спеша двинулись по аллее. Несмотря на хорошую погоду, в парке было немноголюдно: в основном мамочки с колясками и несколько молодых пар вроде нас.

Слушая рассказ, как прошел ее день, я прокручивал в голове заготовленные галантные фразы, которыми собирался сделать предложение. И в итоге выпалил на одном дыхании совсем не по плану:

— Ален, хочу сказать тебе что-то важное. Ты знаешь, как я к тебе отношусь, ты мне очень дорога. Переезжай ко мне!

Алена остановилась и задумчиво смотрела куда-то вдаль. Я не знал, что и думать. Неужели?..

Но тут я увидел, как уголки ее губ стеснительно поползли вверх. Алена заулыбалась. Понял, что услышу «да».

— Глеб, я согласна. Спасибо тебе, любимый! Но что делать с родителями, как им сказать?

— Не волнуйся, все будет хорошо. Надо с ними побеседовать, рассказать о наших планах. Завтра приду и все устрою.

Радость Алены придала мне храбрости. Я был наслышан о суровости ее родителей, но не будут же они против счастья своей дочери.

Мы прижались друг к другу, и я нежно поцеловал свою любимую девочку. Она смотрела на меня с такой благодарностью, что я невольно укорил себя за недогадливость. Надо было уже давно съехаться и жить вместе. Ведь она не меньше моего хочет этого!

Потом мы долго бродили по дорожкам парка, обсуждая переезд, совместную жизнь и даже такие интимные вещи для парня и девушки, как покупка дополнительных вешалок в шкаф. Вернулись к реальности, только когда позвонил отец Алены. Он поинтересовался, потеряла она часы или совесть, раз допоздна задерживается непонятно где и с кем.

— Надо спешить, — грустно сказала Алена.

— Не переживай, — мягко сказал я. — Скоро тебе не придется ни перед кем отчитываться.

Я проводил Алену до метро и пару минут постоял, отгоняя грезы о счастливом будущем и собираясь с мыслями. После чего набрал номер Макса.

— Привет, Макс, это Глеб.

— Здорово, Глеб, давно тебя не слышал, — зазвучал в трубке жизнерадостный голос Макса.

— Хотел пересечься, пообщаться. Ты сегодня свободен?

— Никак снова проблемы, раз так срочно встретиться хочешь? — Мой наставник как в воду глядел.

— Да, не без этого, — признался я, вспомнив события прошедшего дня.

— Не грусти, разрулим все. Давай в девять в нашем кафе.

— Звучит романтично! Отлично, до встречи.

Удивительно, как энергетика человека может передаваться на расстоянии. Казалось бы, поговорили всего минуту — а у меня уже появилась уверенность: все проблемы удастся решить. Хорошо зная методы Максима Громова, я понимал, что легко не будет. Однако в успешном результате не сомневался.

ТЫ НАС НЕ УВАЖАЕШЬ?

До встречи с Максом оставалось еще время — успею дома перекусить и переодеться.

— О, да это никак Глеб идет? — раздался окрик с детской площадки. — Давай к нам, хряпнем.

Вот уж пить в мои планы совсем не входило. Но к ребятам подошел — многих из них знал давно, еще со школьных времен. Так уж получилось, что дешевая съемная квартира, которую мне удалось найти после окончания института, была недалеко от школы, которую я окончил пять лет назад. Восторга я по этому поводу не испытывал, но в то время хотел поскорее съехать от родителей и жить самостоятельно. Так что выбирать не приходилось.

Благодаря переезду я обзавелся не только самостоятельной жизнью в однушке с хроническим отсутствием ремонта. Также меня ждало «возвращение школьных приятелей» — что-то среднее между фильмом ужасов и социальной драмой. Кто поспособнее — устроились на хорошую работу, переехали в более престижные районы. Однако многие остались жить с родителями и перебивались случайными заработками. Вроде были нормальные парни, почему разменивают свою жизнь на алкоголь — непонятно.

— Глеб, друган, держи стакан!

Пока я здоровался со всей компанией, кто-то уже подсуетился и сунул мне в руку стакан. Судя по резкому запаху, в нем был дешевый портвейн. Отступать некуда — меня окружили представители местной интеллигенции со стаканами наперевес.

— Ну, за встречу и здоровье.

Все выпили, только я остался стоять, надеясь, что удастся как-то избежать портвейна. Это было такое пойло, что при его покупке должны лишать медстраховки. Не хотелось приходить на встречу с Максом с запахом, от которого в радиусе трех метров разъедает металл. Он убежденный сторонник здорового образа жизни. Пока я раздумывал, ребята прикончили свое пойло и дружно уставились на меня.

— Глеб, ты чего не пьешь? Трезвенник-язвенник что ли? — заржал Дрон, заводила компании, остальные поддержали его.

— Да не хочу сегодня как-то, — я еще надеялся, что удастся избежать экзекуции, — нет настроения.

— Ну, брат, так дело не пойдет. Ты что, нас не уважаешь? — Дрон уставился на меня немигающим взглядом.

— Уважаю, — соврал я и отвел глаза.

— Тогда пей!

Опешив от убедительности этого аргумента, а также от осуждающих взглядов остальной компании, я залпом выпил содержимое стакана. Часть пролил на себя и еще долго откашливался — часть портвейна попала не в то горло.

— Вот, другое дело! А то не пьет он, понимаешь, — заулыбался Дрон.

Через двадцать минут я все-таки смог сбежать из ловушки. Пока все опрокидывали в себя жидкость, я, к счастью, ухитрился незаметно вылить в кусты свою порцию выпивки.

Пришлось заскочить домой, переодеться и тщательно почистить зубы, чтобы отбить запах дешевого пойла. Времени оставалось в обрез — в кафе я почти бежал.

ЧТО ТАКОЕ ЛИЧНАЯ ВЛАСТЬ?

Со времени последней встречи с Максом прошло немало времени. И когда я увидел рядом с кафе его, улыбающегося, загорелого, то не смог сдержаться — рот расплылся до ушей. Обнявшись и похлопав друг друга по спине, мы сели за стол.

— Рассказывай, как дошел до жизни такой? — прямо спросил Макс.

Я выложил все напасти, которые свалились на меня в последнее время.

— Макс, во время последней встречи[1] ты говорил, что мне надо заняться развитием внутренней силы, или личной власти. Того, что будет заставлять окружающих слушаться и выполнять мои требования. Похоже, я не слишком преуспел в этом самостоятельно, надеюсь на твою помощь. Можешь рассказать подробнее про личную власть?

— Глеб, есть разные категории и критерии успеха. Для кого-то он заключается в том, чтобы иметь достаточно времени для общения с семьей и друзьями — и он по-своему счастлив. Для другого человека успех может выражаться в обретении финансовой свободы и возможности много путешествовать. Для третьего это творческая реализация.

— Согласен, все это очень важно.

— Более того, для девяноста девяти процентов людей достижение определенного уровня успеха уже само по себе является достойным результатом, на котором они могут остановиться. Но… сейчас я хочу поговорить о другом. О том, что выделяет Лидеров с большой буквы, действительно ОЧЕНЬ успешных людей. Несмотря на множество различных навыков, которые они в себе развивают, есть одна вещь, которая дает семьдесят — восемьдесят процентов успеха.

— Видимо, речь как раз о личной власти?

— Именно! Это специальным образом воспитанная внутренняя сила. Для окружающих она видится скорее как личная власть человека. Это нечто, заставляющее других людей тянуться к тебе как к магниту. Мечтать дружить с тобой, делать что-то для тебя, идти за тобой, совершать подвиги и вместе достигать грандиозных целей. Ты наверняка встречал таких людей в своей жизни. Когда человек с высоким уровнем личной власти находится рядом, чуть ли не физически чувствуешь силу и уверенность, исходящие от него.

— Да, отчасти это можно сказать про моего шефа — Платона Аркадьевича. Во многих ситуациях чувствуешь вокруг него чуть ли не ореол уверенности, кажется, рядом и телефон начинает заряжаться. Ну и ты, конечно, — улыбнулся я.

Однако Макс, казалось, не заметил комплимента.

— Успешные люди, которым удалось такую силу в себе взрастить, достигают действительно блестящих результатов.

— Звучит невероятно привлекательно, но это явно не про меня, — вздохнул я, — по крайней мере, не сейчас.

— Это хорошая поправка — именно что не сейчас. Как всегда, для тебя есть две новости — хорошая и плохая, — Макс улыбнулся. — Первая — плохая: людей, обладающих большой внутренней силой, очень немного. Вторая — хорошая: ты в этом не одинок. Ладно, шучу. Вторая новость — личную силу можно развивать точно так же, как и любые мышцы твоего тела. Или как способности мозга к выполнению сложных логических операций. И ты также можешь этому научиться, по крайней мере значительно увеличить свой уровень личной власти.

— Я раньше думал, что личная власть зависит в первую очередь от формальных регалий, статуса и должности…

— Это отнюдь не так. Представь себе Сталина, который внезапно оказался в обществе, где его никто не знает, без каких-либо внешних атрибутов своего статуса. Как считаешь, смог бы он проявить свою личную власть и «построить» окружающих?

— Думаю, Сталин бы точно смог, — согласился я, — но это ж Сталин! Он мог усами дернуть, и люди пару станций метро строили.

— Давай возьмем пример ближе к реальности. Твой директор Платон Аркадьевич. Представь своего шефа в обществе незнакомых людей. Будут они его слушать?

Вспомнилась ситуация, когда заезжали с шефом к нашим партнерам. При входе Платона Аркадьевича в офис даже те, кто его совершенно не знал, вставали, хотя сами потом не могли объяснить почему.

Пришлось признаться:

— Да, Платон Аркадьевич тоже бы всех построил.

— Глеб, личная власть не имеет ничего общего с формальной властью директора, чиновников или представителей внутренних органов. Она также не связана с надуванием щек и игрой в «крутого». Сильный человек, как правило, мил, улыбчив и приятен в общении.

НО К НЕМУ ВСЕ ТЯНУТСЯ! И это главный успех лидеров с большой буквы. С этой силой не рождаются. О ней не пишут в книжках (забудь все, что читал у Карнеги о завоевании друзей!). По этим книгам из тебя получится не сильный лидер, а Лунтик. Силу и власть над людьми можно в себе только воспитать.

— Спасибо, Макс, я вижу, это именно то, что мне нужно. Причем начинать надо прямо сейчас, а лучше — еще вчера, — выпалил я.

— Глеб, прокачивание личной власти — процесс крайне необычный и сложный. Помнишь, как мы с тобой работали над эффективностью и развитием тебя по всем областям колеса жизни?

— Еще бы, разве такое забудешь!

Я прекрасно помнил приключения, которые произошли со мной несколько месяцев назад. Моменты моей жизни, наполненные драйвом, напряжением воли и попытками не обделаться.

— Так вот, это все был пляжный отдых по сравнению с тем, что тебе предстоит испытать при развитии внутренней силы.

С учетом того, что Макс недавно вернулся из путешествия по южным странам, сравнение получилось что надо.

— Макс, я уже знаю, что с тобой легко не бывает. И готов «вджобывать» по полной, — улыбнувшись, подтвердил я.

— Как-как ты сказал?

— «Вджобывать», от job. По-английски это значит «работать».

— Здорово звучит, достойная замена нашему чуть менее культурному аналогу, — новое слово явно пришлось Максу по вкусу. — Ну, раз готов, можем начинать. Последний момент…

— Оплата? — догадался я. — Макс, помню, что ты против бесплатного обучения, и абсолютно с тобой согласен. Халява людьми не ценится, и чтобы получить достойный результат, я должен заплатить за него соответствующую цену. Так что просто скажи, сколько.

Макс улыбнулся моей самоуверенности и написал число, которое показалось мне более чем доступным. Я предполагал, что наставник в этот раз поставит значительно более высокий ценник за коучинг. Однако в этот момент Макс невозмутимо подрисовал к сумме ноль и протянул листок.

У меня перехватило дыхание. Если сложить все мои накопления, возможно, немного занять, то, скорее всего, хватит. Но эта сумма была в несколько раз больше моей месячной зарплаты. В жизни не отдавал таких денег за обучение! Я молча сглотнул, продолжая тупо смотреть на цифру с пятью нулями.

Впрочем, ступор быстро прошел. Что мне дадут эти деньги? Старенькую плохенькую машину? Хороший отпуск? Несколько новых шмоток и компьютерных новинок? Это на одной чаше весов. На другой — возможность в корне изменить свою жизнь. После прошлого опыта работы с Максом в том, что он меня изменит до неузнаваемости, сомнений не было.

— Согласен, — решился я.

— Отлично, тогда начинаем, — кивнул Макс.

ЛИЧНЫЕ ГРАНИЦЫ

— Прежде всего, Глеб, пойми, личная власть — это не то, что можно рассказать теоретически. Она вырабатывается упражнениями, тренировками. Внутренняя сила — это свойство характера, личности. Навык, а не информация, которой ты владеешь. Навыки развиваются в процессе действий, потому информация играет вторичную роль. Первое упражнение, с которого мы начнем, — прописывание личных границ.

— Как у государств?

— Да, это похоже на границы страны. Большинство людей живут в рамках социальных норм, которые на них навешаны. Некоторые нормы разумны, их стоит придерживаться, ведь жить в обществе и быть абсолютно свободным от него нельзя. Есть правила и стереотипы, которые помогают комфортно выживать в этом мире. Но есть и те, которые мешают развитию. Над ними мы и будем работать.

Начать менять окружающий мир нужно с самого себя. Личная власть — это когда ты, Глеб, начинаешь влиять на людей просто за счет своей личности. Есть и формальная власть, которой обладают чиновники, служащие. Их наделили властью снаружи, сила идет от корочки, от формы и так далее.

— Например, у милиционеров, то есть полицейских, — никак не могу привыкнуть к новой форме обращения в МВД.

— Да, верно. Представь полицейского в форме: он что-то требует, и ты подчиняешься в рамках закона. Но как только снял форму, что происходит?

— Он становится обычным человеком, и я уже не буду следовать его требованиям.

— Вот именно, это формальная власть — нет формы, нет и власти. Личная власть не зависит от того, что на тебе надето и есть ли официальные полномочия.

Макс на секунду замолчал, подбирая удачный пример.

— Глеб, ты читал книгу Карнеги «Как завоевывать друзей и оказывать влияние на людей»?

— Читал, конечно.

— В чем идея его подхода?

— Нужно подстраиваться под окружающих, интересоваться их жизнью, тем, что их заботит. Делать так, чтобы нравиться другим людям.

— И тебе не кажется, что здесь есть некое противоречие?

— Кажется, — подумав, согласился я, невольно ощущая некоторую фальшь в этом подходе. — Никак не могу уловить, как это выразить.

— Все просто. На самом деле большинству людей хочется, чтобы другие старались им понравиться и сами искали возможность дружить с ними. Наша задача — не подстраиваться под других, а быть таким, чтобы привлекать людей. Чтобы окружающие сами хотели быть рядом с тобой. Сильные притягивают других за счет своей энергетики, личной власти.

Макс замолчал, давая мне время разобраться в том, что он сказал.

— При этом сильные люди не обязательно богатеи, — продолжил мой наставник. — Личная власть не равна богатству — оно лишь следствие. Пока человек становится сильной личностью, он так много в себе развивает, что деньги приходят сами. Но это не обязательно.

— Согласен. Мать Тереза, Индира Ганди жили скромной жизнью, их нельзя назвать богатыми с точки зрения денег.

— Точно. Деньги здесь ни при чем, — подтвердил Макс и тут же перешел с места в карьер: — Хватит теории, давай действовать. Окружающий мир необходимо менять, начиная с нас самих. Сегодня задача — поставить четкие границы того, к чему ты становишься нетерпимым. При их пересечении ты будешь жестко и, возможно, даже неадекватно реагировать. Неадекватно в разумных пределах, конечно, — внес поправку мой наставник.

— Можно поподробнее? — попросил я настороженно.

— Глеб, тебе нужно решить, что ты не будешь терпеть ни при каких обстоятельствах. Например, я не терплю, когда на меня повышают голос, оскорбляют, хамят, высказываются саркастически в мой адрес, ругаются матом или курят. Не знаю, что будет у тебя, но необходимо прописать четкие границы.

— Вроде бы понятно. Сделаю это, а в чем сложность?

— Многие люди в голове смутно имеют эти границы. И когда они нарушаются, появляется чувство дискомфорта. «Он немножко нарушил, чуть-чуть поднял голос. Или в магазине продавщица слегка накричала или нахамила. Зачем из этого делать скандал?» Знакомо?

— Еще как.

Тут же вспомнил кучу ситуаций, когда меня «прожимали», но вроде бы чуть-чуть, по крайней мере так казалось. Затевать из-за такой мелочи конфликт казалось глупым. Я изложил свои мысли Максу.

— Так люди себя и обманывают. «Ведь это было несильно. Границы немного нарушили, было дискомфортно, но я стерплю». «Если бы он на меня откровенно матом наорал на весь магазин, я бы жестко отреагировал. Но поскольку он сказал всего два слова, хотя и очень нехороших, стерплю».

Я почувствовал себя неуютно, вспомнив еще больше примеров из собственной жизни.

— Глеб, ты провел аналогию с государством. Есть границы страны. Если кто-то их незаконно переходит и тем самым нарушает закон, что происходит?

— Ничего хорошего, его бьют за это по голове, — я представил, как кто-то попытался проскочить через таможенников в аэропорту без паспорта.

— Вот именно, и неважно, перешел ты границу на три метра, пятьдесят или тысячу. Будет очень неприятно.

— Это точно. И что, мне теперь тоже всех бить?

— Не в буквальном смысле, конечно, но да. Тебе необходимо эмоционально выражать неприятие пересечения границ. Выстраивать вокруг себя рамки, ограничивающие доступ других людей к твоему телу, времени, эмоциям.

Я начал все отчетливее понимать, куда клонит Макс и чем мне придется заниматься в ближайшие дни… Радостно от этого не стало.

— Подозреваю, что окружающим это не понравится.

— А ты догадливый! — с озорной улыбкой согласился Макс. — Окружающие будут беситься от того, что ты делаешь. «Я же позвонил тебе по телефону, а ты мгновенно не ответил». Или: «Не ответил на имейл, который я тебе послал десять минут назад». Такое обязательно будет. Уважение других заслуживается тем, что ты начинаешь уважать себя. А самоуважение вырастает из уважения личных границ.

— Очень уж многим это придется не по вкусу, даже до конфликтов дойдет, — вздохнул я.

— Глеб, — Макс пристально посмотрел мне в глаза, — нужно уметь быть конфликтным. Это не значит, что ты должен отказаться от таких сильных и свойственных тебе качеств, как дружелюбие, теплота, уважение. Но мы убираем из жизни то, что тебе не нравится. Чтобы люди перестали использовать тебя так, как тебе того не хочется.

Когда кто-то пересекает границу, к примеру, пытается накричать на тебя, лучше реакцию на это выражать прилюдно, чтобы все это видели. Публичные наказания работают лучше. Это доказано практикой. Сильное государство обязательно накажет нарушителя публично, чтобы остальным было неповадно.

— Представляю, как буду выглядеть в глазах коллег, — я с ужасом представил прилюдный конфликт на работе.

— Плевать, как ты будешь выглядеть, — резко ответил Макс. — Поначалу, естественно, люди будут на тебя смотреть как на сумасшедшего. Допустим, в коллективе на работе кто-то привык над тобой нехорошо подшучивать или называть так, как тебе не нравится. Ведь есть у тебя такое?

— Есть, Денис Чеканов Глебычем постоянно называет, мне это совсем не нравится! И остальные за ним подхватывают.

— Твоя задача в такой ситуации — сильно, жестко и, по мнению окружающих, неадекватно реагировать. Это всегда будет выглядеть неадекватно, потому что они привыкли, что ты мягкий и пушистый. Тряпка, проще говоря.

Слова Макса звучали очень обидно. Однако воспоминания сегодняшнего дня, к сожалению, подтверждали его правоту.

— Макс, а как же быть с начальниками?

— Если ты прописываешь границы, они должны действовать для всех. И для начальников в том числе. Представим, что шеф кричит. А смог бы он накричать, если бы все равно был начальником и обладал формальной властью, а ты был Иосифом Виссарионовичем Сталиным?

— Не смог бы, — признал я, представив ситуацию. — Платон Аркадьевич, конечно, крут, но не настолько.

— Глеб, с тобой будут делать ровно то, что ты позволяешь делать. Если разрешаешь кричать, обзывать, обращаться панибратски — так и будут делать. Перестанешь позволять — не будут.

Я помолчал, переваривая слова наставника и слушая, как мама в моей голове с ними спорит.

— Макс, а должен ли я в ответ кричать?

— Вспомни сильных людей, их поведение в трудных ситуациях. Часто ли они кричали? Является ли крик усилением власти?

— По-моему, нет.

— Вот именно, крик показывает, что в тебе недостаточно внутреннего стержня и силы, чтобы победить. Как правило, всё наоборот. Тебя начинают лучше слушать, когда ты говоришь тихо и спокойно. Можно надавить мимикой, взглядом. Мы обязательно будем с этим работать.

— Макс, я согласен с твоими словами, хотя признаюсь, многое для меня звучит страшновато. Но когда я начну выстраивать личные границы, люди не отвернутся от меня? Ведь я стану конфликтным, и они просто не захотят общаться.

— Это не так. Когда люди видят жесткие границы, они начинают уважать тебя еще сильнее. Ведь у большинства нет границ, их болтает, как известную субстанцию в проруби. Им не на что опереться, но на тебя положиться можно, они чувствуют рядом стабильность.

Картинка не складывалась. Было какое-то противоречие в словах Макса. Я задумался и наконец озвучил свою догадку:

— Почему ж они не сбегут? Ведь получается, рядом с сильным человеком можно и по лбу получить…

— Можно, — согласился Макс, — зато рядом уверенность. Люди это ценят. Поначалу ты будешь сталкиваться с непониманием. Окружающие начнут тестировать: вдруг сегодня у тебя такое помутнение настало? Один раз нарушат границу — ты среагируешь и ударишь по лбу. Потом то же самое второй раз, третий. Тогда начнут понимать: в этой ситуации ты псих, и лучше тебя не трогать. И перестанут так действовать. Теперь понятно?

Я кивнул.

— Хорошо. Тебе необходимо прописать как минимум десять личных границ для разных ситуаций. Вспомни, когда ты чувствовал себя дискомфортно, когда что-то шло не так, как хотелось. Нужно прописать границы и то, как ты будешь реагировать на их пересечение. Проиграй это в уме.

Многие люди сливаются в конфликтах и позволяют нарушать границы, потому что не знают, как реагировать. Ведь вроде бы не сильно прогнули. И глупо будет, если возьму и дам ему по голове. Нехорошо будет, все-таки я мирный человек. Да, в меня плюнули, но капля-то небольшая.

— Да-да, именно так я и думаю в подобных ситуациях.

— Из-за таких фрустраций становится еще хуже. Так что с этого момента, как только кто-то пытается пересечь твои границы, ставим мир на паузу, отжимаем человека назад, за границы. Показываем: извини, но у меня такие правила, я не допускаю, когда люди поступают со мной так. И продолжаем жизнь дальше.

— Макс, можешь привести пример, чтобы было понятнее?

— Например, тебе не нравятся опоздания и ты прописываешь это как одну из своих границ. В этом случае, когда ты договорился о встрече и другой человек опоздал на пятнадцать минут, встаешь и уходишь. Я один раз пришел на встречу с генеральным директором крупной финансовой компании в заранее оговоренное время. Тот человек был на несколько порядков выше меня по статусу. Он был занят, я посидел пятнадцать минут, двадцать минут, потом встал и ушел. Ты удивишься, но он перезвонил и извинился, что заставил ждать. Договорились, как пересечься, и в следующий раз он прибыл вовремя.

Так что прописывай ответные действия четко. И с завтрашнего дня тебе нужно охранять свои границы. Причем одну из них нужно выбрать такую, которую часто нарушают. Например, если ты не любишь, когда кто-то рядом курит, обязательно это включай.

— Очень не люблю.

С тех пор как я отказался от никотина, другие курильщики, дымящие рядом со мной, вызывали крайнее раздражение.

— Отлично, это обязательно записывай. Завтра действуй согласно тому, что написал. Будет сложно и некомфортно как для тебя, так и для окружающих. Тем не менее бери и выполняй.

— Макс, а что делать, если человек не подчиняется?

— Смотря в какой ситуации. Нужно продумать линию поведения для такого случая. Причем это не вопрос «если», а вопрос «когда» человек не будет что-либо выполнять. Большинство вопросов — не «если», а «когда».

— То есть рано или поздно такое случится и надо заранее знать план действий?

— Точно! Проиграй в голове ситуацию: человек начинает определенным образом реагировать и не понимает твоих просьб прекратить. Что ты скажешь? Запиши это. Например: «Тогда я спокойным тоном говорю: „Извини, друг, меня не устраивает такое отношение. Или начинаешь разговаривать со мной уважительно, или мы больше не общаемся“».

— Макс, это, конечно, все здорово, но разве такой принципиальностью я не доведу дело до мордобоя? — усомнился я.

— Если дело идет к драке, значит, ты что-то сделал не так — проиграл конфликт. Не смог найти нужных слов, выражения взгляда или понимания, что надо развернуться и уйти.

— Но что тогда может быть решением?

— Глеб, драку можно остановить и не допустить. Представь своего любимого Сталина, который стоит, и вдруг кто-то хочет его ударить. Как думаешь, удастся ему это или Сталин сможет его остановить? Причем без какого-либо физического усилия, а просто голосом или взглядом?

— Пожалуй, сможет.

— Еще пример. Тебе не нравятся пошлые шутки. Если кто-то их озвучивает, ты отвечаешь: «Стоп, я не люблю пошлых шуток. Давай ты не будешь при мне их рассказывать». Скорее всего, человек немного отморозится, особенно если привык пошло шутить. Если он повторяет, напоминаешь: «Мы говорили, что при мне матом не ругаться и пошлые шутки исключить. Поскольку у тебя это не получается, мы не будем общаться». И уходишь.

— Пожалуй, это будет непросто, — заметил я со вздохом.

— Так я ж тебе сразу сказал, что будет нереально трудно! — раскатисто засмеялся Макс, в очередной раз за вечер привлекая внимание посетителей кафе. Пара парней даже осуждающе на него посмотрела, но так, чтобы не встретиться взглядом. — Те задания, которые я тебе даю, не будут получаться мгновенно. Поэтому работать с тобой мы будем несколько недель.

— Это связано с тем, что для развития нового навыка или устранения старого неработающего в среднем требуется три-четыре недели? — спросил я, вспоминая одну из теорий по поводу обучения.

— Да, верно. В НАСА, где готовят американских космонавтов, однажды поставили следующий эксперимент. На космонавтов надели очки, которые переворачивали мир вверх тормашками. Через двадцать пять — двадцать восемь дней мозг адаптировался, и мир переворачивался обратно. Но что происходило, если очки носили две недели, снимали на один день и надевали заново?

— Наверное, им требовалось снова двадцать пять — двадцать восемь дней, чтобы сформировать привычку.

— Точно. То же происходит с любым навыком, качеством, которые ты хочешь привить себе или устранить. Помнишь, как мы встраивали тебе навыки личной эффективности?

— Да, это заняло несколько недель.

— То же самое относится к любой привычке: если желаешь перестать пить, курить, ругаться матом, нужно три-четыре недели.

— Макс, я в принципе понимаю, что это надо делать, и буду внедрять. Но все равно волнуюсь, что люди получат по лбу потому, что я просто тренируюсь. Как-то это нехорошо.

— Считай, что для них это тоже тренировка: возможность прокачать конфликтность с их стороны. В бизнесе возникает ситуация, когда отсутствие жесткости приводит к тому, что тебя сильно прогибают. Есть люди, которые с удовольствием сядут на шею и будут всячески манипулировать. Поэтому жесткая позиция нужна, и мы будем с тобой это прорабатывать.

— А если вдруг до драки дойдет с такой-то жесткой позицией? — Признаюсь, драки я боялся давно и серьезно.

— Пока рано, — от слова «пока» по спине побежали мурашки. — Контролируй свое состояние. Сейчас у тебя задача — выстраивать границы. Идеальная ситуация, когда ты внутренне спокоен как удав, но при этом внешне выражаешь дикую свирепость, жесткость, злость. Силовой метод — далеко не лучшее решение. Если ты довел дело до драки, значит, ты проиграл. Не смог победить на гораздо более ранних стадиях, за счет своей внутренней силы. Учись контролировать себя в конфликте. Ты должен быть спокоен внутри, а внешне — выражать эмоции.

— Но если вдруг попрут на меня с кулаками, что делать? — не отступал я.

— Сдаваться, — усмехнулся Макс. — И я не шучу. Пока действительно рано, мы отрабатываем другой навык. Если видишь, что ситуация слишком накалилась, аккуратно сливайся. Извинись — скажи, что был неправ, и уходи.

— Хорошо, понял, в этом я как раз неплохо тренирован. — Возможность аккуратно слиться чуть подсластила пилюлю.

— Не бойся неправильно реагировать в разных ситуациях. Это естественно, мы ведь только начали. Сразу идеально все сделать не получится. Обязательно что-то пойдет не так, появятся некомфортные и конфузные ситуации, я обещал это с самого начала. Личная власть проявляется при взаимоотношениях с людьми, и, чтобы прорабатывать это упражнение, тебе необходимо общаться.

— Это ясно. А как с родными, с ними тоже быть таким же принципиальным в отношении границ?

— То, что будем тренировать в течение тренинга, не применяй на близких людях. Потому что, пока ты будешь что-то прорабатывать, неизбежно будешь ошибаться, перегибать палку. Это точно будет, вопрос — в каких пределах. Тебя ждут порции криков, склок, скандалов и саморазвития. Чтобы это не сильно отражалось на близких, применяй все во внешнем кругу знакомых или незнакомых людей. А на близких — крайне осторожно. Личные границы нужно выстраивать даже в отношениях с родственниками, особенно с детьми. Если им не задавать рамки, они позволят себе много того, чего не хочется тебе.

И кстати, как у тебя обстоят дела со спортом? Занимаешься развитием своего тела?

— Из спорта у меня только утренние пробежки, — честно ответил я. — И то иногда пропускаю их.

— Тогда тебе нужно записаться в тренажерный зал, чтобы привести свое тело в хорошую физическую форму. Помимо прокачки внутренней силы, мужественный внешний вид придаст тебе серьезный бонус к уверенности и внутреннему стержню.

Давай на этом закончим с вопросами, пора переходить к практике. Прямо сейчас бери ручку, бумагу и прописывай границы: что ты не будешь допускать в отношении себя. И как планируешь реагировать.

Я немного подумал и начал писать, моделируя различные ситуации пересечения границ.

МОИ ЛИЧНЫЕ ГРАНИЦЫ И ОТВЕТНЫЕ МЕРЫ ЗА ИХ ПЕРЕСЕЧЕНИЕ

Я не допускаю:

1. Чтобы на встречу со мной человек опаздывал более чем на пятнадцать минут

Как реагирую: звоню и спрашиваю: «Ты где?» Если отвечают: «Еще еду, пробки, все дела», то говорю:

— Послушай, я тебя жду уже пятнадцать минут, и твое опоздание — это неуважение ко мне и к моему времени. У меня тоже есть дела, и дела для меня важные. Поэтому давай условимся: если мы договариваемся, то приходим вовремя. Или не имеем общих дел. Сейчас давай отменим встречу, я ухожу.

Встаю и ухожу, продолжаю делать свои дела, идущие по плану.

2. Если человек звонит, извиняется и говорит, что опаздывает минут на двадцать

Просто говорю:

— Твое опоздание — это неуважение ко мне и к моему времени. У меня тоже есть важные дела. Поэтому давай так: если мы договариваемся, то приходим вовремя. Или не имеем общих дел. Сейчас уже можешь не ехать ко мне, я ухожу.

3. Любые некомфортные ситуации — курение рядом со мной, мат в автобусе и т. д.

Прожимаю до комфортной мне ситуации, чтобы человек перестал курить или отошел. Прекратил материться и вести себя так, как мне не нравится.

При этом говорю:

— Перестань, пожалуйста, курить, мне это не нравится.

4. Повышать голос на меня, хамить, обзывать

Спокойно и серьезно говорю, что по отношению ко мне этого делать не надо:

— Либо мы общаемся на нормальных тонах, либо на этом закончим общение.

Или так:

— Это что за хамство? Мы будем говорить или пальцы гнуть? Мне это не нравится, еще раз услышу — мы с тобой прекращаем общение.

5. Стебаться надо мной

— Завязывай с этим, мне это не нравится.

— Я уже сказал, что меня это достало. Если ты не согласен с этим, то тогда нам лучше перестать общаться.

6. Говорить про меня что-то за моей спиной

— А почему ты не обсуждаешь меня при мне?

— Еще раз услышу или узнаю что-то подобное — и на этом наше общение с тобой заканчивается.

7. Высказываться отрицательно о моей семье, близких и друзьях

Просто останавливать и говорить:

— Перестань, пожалуйста, обсуждать других, мне это не нравится.

8. Обманывать меня

Вскрыть обман и вывести лжеца на чистую воду.

9. Угрожать мне или моим близким

— Мы либо общаемся с тобой нормально, либо не будем общаться вообще. Я не веду переговоров с людьми, которые опускаются до угроз.

10. Перебивать меня, когда я говорю или что-то рассказываю

— Ты меня настолько не уважаешь, что перебиваешь?

— Я тебя выслушиваю до конца и прошу так же уважительно относиться ко мне. Еще раз перебьешь меня — и наше общение с тобой закончится. Договорились?

Когда перебил:

— Ну что ж, на этом мое выступление окончено, увидимся, когда научишься слушать.

11. Если я с кем-то общаюсь (у нас встреча), а он прерывается на телефонный звонок

— Ты настолько не ценишь мое время, что в процессе нашего разговора прерываешься на телефонный звонок?

— Я уважаю твое и свое время и сам перед разговором отключил телефон. Попрошу тебя сделать то же самое. Или я ухожу.

Либо просто встать и уйти.

12. Грубое, невежливое обращение со стороны обслуживающего персонала

Сильная прилюдная критика и выставление претензий руководству.

13. Невыполнение обещаний и договоренностей

Сильная критика, и сказать, что если такое повторяется, то просто перестану с этим человеком сотрудничать.

14. Попытки взять в долг

Нет, и точка.

ДОМАШНЕЕ ЗАДАНИЕ

Дорогой читатель! Вы, конечно, можете просто изучать эту книгу и следить за историей Глеба со стороны. Но мы рекомендуем пойти другим путем — гораздо более интересным и полезным для вас. Пройдите свой путь вместе с нашим героем!

В конце каждой главы мы будем давать специальные задания. Добросовестно выполняйте их. И тогда гарантируем: к концу книги вы станете совсем другим человеком. Кстати, вы сможете сравнивать свои достижения с успехами Глеба. Возможно, вам даже удастся его превзойти.

Задания

1. Прописываем минимум десять личных границ.

2. Прописываем реакцию на пересечение каждой границы.

3. Как минимум одна граница должна быть «часто нарушаемой» — и завтра вы должны жестко реагировать на ее пересечение.

4. Записываемся в тренажерный зал и начинаем тренировки.

2. Бешеный электрик

После вчерашней встречи я многое осознал. И, прописав свои личные границы, чувствовал себя гораздо увереннее.

Ночью, лежа в постели, несколько раз в голове прокручивал различные ситуации, как на работе или на улице вдруг случается конфликт, я реагирую на него и выхожу победителем. Вспоминал ситуации из своего прошлого, когда не удавалось достойно ответить своему оппоненту, и фантазировал, как ловко среагировал бы сейчас. Мысленно наблюдал за тем, как менялось его лицо после моего холодного и четкого ответа.

Я проснулся в шесть утра. На улице было еще темно. По привычке натянул шорты, футболку и кроссовки, уже даже не путая, что куда. Вышел на улицу. Свежий поток холодного воздуха ударил в лицо, тело покрылось мурашками. Окончательно проснулся и, включив секундомер, побежал по уже ставшему привычным маршруту.

Во время пробежки еще раз мысленно представил, как кто-то сегодня нарушит мои границы и как я среагирую на это. В какой-то момент даже помахал руками (как делают боксеры на тренировках), давая себе понять, что дело может дойти и до потасовки. И так увлекся придуманной ситуацией, что едва не упал, когда пытался нанести удар воображаемому сопернику. Меня чуть не отправил в нокдаун воздух. Хорошо, никто этот момент не видел, со стороны наверняка выглядело неуклюже!

И вот наступил заветный час икс — я приехал на работу. Стеклянные двери салона весело подмигивали солнечными зайчиками. Мысленно пожелав себе удачи, сжал по очереди кулаки, челюсти, булки и вошел с улыбкой, поприветствовав сотрудников.

Очень хорошо помню свой первый день в роли начальника отдела. Тогда, впервые проходя по салону в новой должности, краем уха услышал перешептывание за своей спиной. Обрывки фразы, долетевшие до меня, были примерно следующими: «Да он это, он… Ишь выпрямился как и нос задрал. Нача-а-альник тоже мне…» А в ответ: «Ну, посмотрим, смогёт ли».

Услышав предпоследнее слово, я невольно расплылся в улыбке. Слово «смогёт» я не слышал, пожалуй, с тех пор, когда автобусные билеты еще пробивали компостером. И это просторечное слово вызвало приятное воспоминание о детстве. Когда-то мы в школе так же отзывались о новеньких, которых 1 сентября представляла нам учительница.

Теперь, по прошествии нескольких месяцев в роли начальника, «смочь» получилось только разочароваться в своих лидерских качествах. Мысленно отмахнувшись от неприятных мыслей, я зашел в свой кабинет.

Комната у меня небольшая, угловая, зато своя. Я еще не успел до конца ее обставить — имелся лишь большой письменный стол (явно с барского плеча Платона Аркадьевича), старый компьютер, крутящийся стул, древний шкаф с папками. Его не разбирали так давно, что если покопаться, там наверняка найдутся секретные документы про наследников царского престола. На подоконнике небольшой фикус. В углу стоят аккуратно складированные коробки со стеллажом и новой оргтехникой — «премия» от Платона Аркадьевича, врученная мне с ободряющим напутствием: «Работай».

Как всегда, в начале рабочего дня просмотрел список дел. В числе прочих там стояла встреча с поставщиком и обед у родителей Алены. Теперь в список добавился еще один пункт — найти недостающие деньги для оплаты обучения у Макса. Больше половины суммы у меня есть — опустошу «закрома». А вот оставшуюся часть придется занять. Вот только у кого? Друзья у меня не сильно денежные, спросить у родителей? Конечно, они не откажут, но долго объяснять придется, зачем мне эти деньги.

Остается только банк. Не в смысле ограбить, а кредит. Ограбят как раз они меня. Да, так и сделаю, а родители — запасной вариант, если банк откажет. Залезать в долги совсем не хочется, но другого решения я не вижу. Размышляя об этом, я одновременно искал визитку менеджера своего банка.

Отыскав заветную карточку, тут же набрал номер. Беседа с менеджером была недолгой: мне задали уточняющие вопросы и продиктовали список необходимых справок. Он был не длинный. Хотя я думал, что попросят даже справку от окулиста. Чтобы убедиться, что клиент не сможет прочитать мелкий шрифт. Да уж, занять деньги — не проблема, а вот отдавать… Немного поколебавшись, я все-таки позвонил в бухгалтерию и заказал справки.

Закончив с личными делами, я принялся за работу — приводить в порядок свой кабинет. В первую очередь решил поставить компьютер и начал распаковывать коробки с техникой, разбирать провода. Мои отношения с ними оказались запутанными. Следующая проблема возникла, как всегда, неожиданно. В результате моей попытки отключить старый компьютер из стены вывалилось с мясом то, что здесь называлось «розеткой». Смотря на торчащий из стены клубок проводов, наспех перемотанный изолентой, понял, что сам с этим безобразием не справлюсь. Мне нужен электрик, срочно! Вышел из кабинета и тут же наткнулся на Настю.

— Анастасия, найди, пожалуйста, электрика, и побыстрее. Мне нужно установить компьютер и приступать к работе, а там еще с розеткой возни на полдня.

— Конечно, конечно, — мило захлопав глазками, промурлыкала Настя, — сию секундочку.

Вернувшись в кабинет, переключился на собирание стеллажа. Я так увлекся сборкой этого «конструктора для взрослых», что не заметил, как прошло почти два часа. Вспомнив, что я вообще-то электрика вызывал, выглянул за дверь.

Насти на месте не было, лежал лишь ее навороченный айфон с розовыми ушками зайца-плейбоя. Рядом с ним стоял флакончик с розовым лаком для ногтей, лежало открытое зеркальце, маркер без колпачка и лист бумаги. После такого я искренне надеялся, что там увольнительная. Невольно заглянув, краем глаза увидел записи на листочке. «Салат из сельдерея с курицей…» Так, понятно. «Марина, красит корни хорошо…» — тоже понятно. «Нью-бьюти, Сергей Васильевич, по понедельникам…» — все ясно.

Мысленно подвел итог. Вместо того чтобы пойти поискать электрика, Настя преспокойно эти два часа занималась своими делами — красила ногти, искала в айфоне рецепты салатов, звонила подружкам выяснить, в каком салоне лучше красят корни, а где делают чудо-омоложение. В последнем она явно добилась успеха, потому что по интеллекту и ответственности ей не дашь больше пятнадцати лет. Тут как раз подоспела сама Настя.

— Почему тебя нет на месте? Попросил же тебя еще два часа назад найти мне электрика.

— Ой, совсем забыла. Я, я… отвлеклась. Сначала позвонили, потом сломался ноготь, и я пошла поискать, у кого из девчонок есть с собой ножницы, пилочка и лак…

— Настя, ты понимаешь, что на рабочем месте нужно заниматься своими прямыми обязанностями, а личные проблемы решать в свободное время?

— А что, я виновата, что ли, что у меня ноготь сломался? Это все из-за дурацкого степлера, я его пыталась ногтем поддеть…

И тут я увидел, что губки она уже надула и в глазах стоят слезы, готова вот-вот расплакаться. Да уж, говорить Насте про ответственность и про лидерскую позицию сейчас не лучшее время.

— Хорошо, прости, не хотел тебя обидеть. Поищу электрика сам.

Я вышел на лестницу в надежде встретить кого-то, кто поможет выяснить, где в нашем салоне водится электрик и как можно его заполучить.

Проходя мимо туалета, услышал доносящиеся оттуда голоса. Открыл дверь, и густой табачный дым ударил мне прямо в нос. Два силуэта, проступивших в дыму, я идентифицировал как Стаса и Дениса, неразлучную парочку. И если раньше курение в туалете с коллегами было в порядке вещей, то сейчас это было нарушением моей личной границы. Одной из тех, что я прописал вчера вместе с Максом. Надо идти в наступление.

— Парни, а вы почему тут курите?

— В смысле почему курим? У нас пересменка сейчас, вот и курим.

— Потушите сигареты, — я постарался проговорить это уверенно и громко.

— В смысле потушите? Мы здесь всегда курили, ты что, забыл, что ли? — Стас был явно озадачен.

— Раньше курили. А сейчас мне это не нравится, не переношу табачный дым. Хотите курить — идите на улицу, — это я сказал уже с явным нажимом, замолчал и стал мысленно готовиться к следующему наступлению.

Не знаю, что произошло в этот момент, но парни потушили сигареты, с презрением посмотрели на меня и вышли из туалета. В этот момент меня накрыли противоречивые эмоции. С одной стороны, было радостно, что удалось отстоять свою личную границу. С другой стороны, внутренний голос противненько нашептывал, что теперь будет не так-то просто попросить о помощи Стаса и Дениса.

Не сделал ли я хуже самому себе? Ну да ладно, будь что будет.

Выходя в коридор, краем глаза выхватил плотную фигуру в синем комбинезоне.

— Здравствуйте, а вы случайно не наш электрик?

— Допустим, электрик, тебе-то че?

— Меня зовут Глеб, я начальник отдела продаж. У меня в кабинете розетка неисправна. Не могу включить компьютер, работа стоит. Розетку необходимо починить немедленно.

Электрик ухмыльнулся:

— Ща покурю, чайком заправлюсь и приду.

— Розетку необходимо починить прямо СЕЙЧАС, — сказал я жестко. Но, видимо, моей личной власти не хватило, чтобы убедить электрика. Дядька попался матерый. Возможно, это удары током так влияют на сознание.

— Ты че, барин, что ли? Не видишь, у меня дела? Думаешь, если ты типа начальник — здесь можно командовать мне тут? Говорю же: покурю, выпью чай и приду.

На этот аргумент у меня ответа не нашлось. Я чувствовал себя просто ужасно. Простой электрик выговаривает мне, будто я школьник, не выучивший урок. А он — учительница или даже завуч. Заметив осуждение в глазах коллег, я еще больше сник. Стас и Денис, наблюдавшие за происходящим с безопасного расстояния, обменялись понимающими взглядами и вышли на перекур. Мне пришлось спешно ретироваться.

Запершись у себя в кабинете, попытался успокоиться. Оказалось, это очень сложно — отстаивать свои личные границы! Тем не менее я не оставил надежды, что у любителя чая и перекуров все-таки проснется совесть и он соизволит поработать.

Я собрал нужные бумаги и отправился на запланированную встречу. Добрался до офиса поставщика быстро — благо не пришлось в пробках полдня стоять. Заходя в приемную, подумал, что уже выстрадал сегодняшний лимит конфликтов. И теперь все должно пройти хорошо. Но не тут-то было!

Несмотря на то что о встрече мы договорились заранее, партнер отсутствовал. Секретарь сказала, что скоро будет. Я удобно устроился в кресле и задумался. Вчера я установил для себя: ждать опаздывающего не более 15 минут. Но эта встреча крайне важна, предложенный контракт очень выгоден для нашей фирмы. И что, мне тут сидеть неизвестно сколько, отбросить все запланированные дела?

Пока я размышлял, прошло 15 минут. Нет, с меня хватит! Подошел к секретарю и сказал:

— Девушка, передайте шефу, что я приходил, подождал пятнадцать минут и ушел.

Секретарша вытаращила на меня глаза, явно не ожидая подобного оборота.

— Может, вы все-таки дождетесь? Он будет вот-вот…

Я понял, что, скорее всего, придется ждать еще полчаса, а то и весь час. На что ответил:

— К сожалению, нет. Если он заинтересован в сотрудничестве, пусть позвонит мне в офис. Ждать его бесконечно я не могу.

Уходил я опять в смятении. Правильно ли поступил? А если поставщик обидится, а если… а если… Хватит если, хватит ныть! Я поступил правильно.

Вернувшись в офис, понял, что моя слабая надежда была напрасной. В кабинете все было по-прежнему — из стены торчал безобразный пучок проводов. Значит, электрик так и не приходил. Без работающего компьютера делать было нечего. Хочешь не хочешь, надо опять идти на поиски злополучного электрика. Прямо квест из компьютерной игры!

Он нашелся ровно на том же самом месте. Грузная фигура прислонилась к стене — электрик разговаривал с кем-то из ремонтного отдела.

— А, это ты, на-чаль-ник, — хмыкнул электрик, поглядывая на меня недобро из-под нависших седых бровей.

— Я просил вас прийти и починить розетку еще полтора часа назад, а вы так и не пришли.

— Так надо ж было чайку попить. А тут Раиска пришла — спросила, как ей дома люстру повесить. До чего ж бабы недогадливые — покамест ей втолковал… Тут еще позвали провода оттащить…

— Понимаю, что у вас есть текущая работа, — пытаясь сдерживаться и быть как можно вежливее, ответил я. — Но мне тоже срочно нужна была ваша помощь. Я ведь объяснил, почему мне важно, чтобы розетка заработала как можно быстрее. От этого зависит не только моя деятельность, но и работа всего отдела. И я еще раз говорю: мне нужно, чтобы вы срочно, то есть прямо сейчас починили розетку в моем кабинете.

Неожиданно для себя последнее предложение произнес очень громко. Во рту пересохло, лицо горело. Я сосредоточился на дыхании, пытаясь успокоиться. И тут на меня обрушилась лавина ругани.

— Да ты че, вконец сдурел? Не дорос еще командовать! Я тебе не щенок-сосунок, вот доживешь до моих-то лет, тогда и будешь вякать! Срочно ему. Мне вообще пофиг, срочно тебе или нет. Повыделываться тут решил? Не на того напал! Научись вначале нормально с людьми разговаривать, а потом проси.

Монолог электрика сопровождался бесконтрольным размахиванием рук и трехэтажным матом. Мне подурнело — во многом из-за смеси перегара и алкогольных паров, которой щедро обдал меня оппонент. Не знаю, какое у этой смеси было октановое число, но электрик чуть не взрывался.

Только что он нарушил сразу две мои границы — повысил голос и ругался матом. Я постарался собраться с мыслями и выпалил заранее заготовленный шаблон ответа. К счастью, даже не запинаясь (видимо, моя ночная тренировка прошла успешно).

— Вас прекрасно слышно, поэтому разговаривайте нормально. Либо мы будем общаться с вами на нормальных тонах, либо продолжим, когда у вас гормоны поутихнут.

Такой ответ застал электрика врасплох буквально на несколько секунд. Но он быстро пришел в себя и заорал еще громче:

— Гормоны поутихнут?! Я тебе че, баба, чтобы у меня гормоны утихали?! Я — мужик, настоящий мужик! Я мужиком был, когда ты еще под стол пешком ходил. И не тебе указывать, когда громко разговаривать, а когда тихо. Поживи с мое, потом будешь учить.

И опять перешел на трехэтажный мат. Или, скорее, четырехэтажный — эпичные фразы следовали одна за другой. Постепенно этажность мата приблизилась к высоткам в Москва-Сити. Из привычных мне слов там были только предлоги.

Я остолбенел. Мысли в голове путались, и я не мог сообразить, как на все это реагировать.

— Че уставился, как истукан? Че, сказать нечего? В штаны от страха наделал? — электрик подошел ко мне вплотную, подбоченился и привстал на цыпочки, чтобы казаться выше. — Починю, когда будет время. И баста!

После чего он плюнул на пол, затер плевок ботинком и зашагал по коридору восвояси. Видать, то была простая мужицкая метафора: мол, я тебя с грязью смешал, придурок ты эдакий.

Я судорожно пытался понять, куда можно было вставить возражение по поводу нарушения границ… Чувствовал себя как неопытный водитель, которому надо с тихой улочки встроиться в поток фур, летящих 120 км/ч. Скоро я забросил попытки и понял, что раунд проиграл вчистую.

В голове пронеслось «догнать и дать ему в морду!», но профессиональная этика победила души прекрасный порыв. Бить сотрудников, будучи начальником, — это уж слишком. Да и офис не самое подходящее место для драки.

Пришлось ретироваться с места поражения. За спиной у меня перешептывались и хихикали коллеги. Кто бы сомневался. Запершись в кабинете, я сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы прийти в себя и настроиться на рабочий лад. Как быть с электриком — решу позднее, сейчас надо заняться текущими делами. И как-то сделать это без текущего из розетки тока.

ДЕЛА СЕМЕЙНЫЕ

Телефон высвечивал несколько пропущенных звонков. Звонил Дима, мой друг детства.

— Диман, здорово! Звонил?

— Да! У нас все в силе сегодня? Ты флешку взял?

Я быстро проверил карманы. Флешка лежала во внутреннем кармане пиджака, и я поблагодарил себя за то, что вчера с вечера подготовился к сегодняшнему дню.

— Да, конечно. Все фотки с нашего картинга записал. Давай сегодня в восемнадцать тридцать на Авиамоторной, в центре зала?

— Заметано, — ответил Дима, и мы попрощались.

Наступило время перерыва. Сейчас меня ожидало еще одно испытание — встреча с родителями Алены. Как они воспримут наше решение жить вместе? Ведь это люди старой закалки. Отец — бывший военный, человек жесткий. Мама тоже придерживается традиционных взглядов на воспитание дочери.

Алена ждала меня у подъезда своего дома. Быстро чмокнув в щеку, спросила:

— Волнуешься? И я тоже. Но все равно надо поговорить с родителями.

Виктор Михайлович и Наталья Сергеевна встретили меня вежливо, но особой радости не чувствовалось. Отец Алены, несмотря на возраст, сохранил армейскую выправку. А его командирскому голосу может любой вояка позавидовать. Таким басом можно приказать идти не только строю солдат, но и снегу. Наталья Сергеевна — напротив, женственная, мягкая и красивая.

Алена очень похожа на мать — правильный овал лица, густые волнистые волосы, немного смуглая кожа. Только глаза как у отца, темно-карие, как будто бархатные. Со слов Алены я знал, что ее родители друг друга очень любили, а главное, уважали. И еще подозревал, что ко мне они относятся не очень хорошо, считают вроде как недостойным их дочери. После дежурных вопросов о делах и здоровье я начал разговор о нас с Аленой.

— Виктор Михайлович, Наталья Сергеевна, мы с Аленой любим друг друга и решили жить вместе. Вы как к этому относитесь?

— Глеб, а вы сможете обеспечивать семью? Алена еще учится, а учебу надо оплачивать.

— Я как раз повышение получил на работе. Перспективы есть. И Алену люблю, обещаю заботиться о ней.

— Глеб, что-то вы не производите впечатления человека, способного заботиться о семье. Какой-то вы неустойчивый, — сказал отец Алены.

Наталья Сергеевна спросила:

— А день свадьбы вы уже определили?

— Мам, какая свадьба? Мы с Глебом решили просто пожить вместе, а потом принимать решение о регистрации, — вступила в разговор Алена. Родители молча переглянулись.

— Как это «пожить вместе»? Без регистрации?! — Виктор Михайлович даже встал. — Как вы себе это представляете?

— Ну-у, мне кажется, если люди любят друг друга, штамп ничего не меняет… — промямлил я, вжавшись в кресло. И почему я решил, что убедить родителей Алены будет легко? Самонадеянный дурак, только испортил все.

— Посмотрите-ка, ему кажется… — насмешливым тоном передразнил меня Виктор Михайлович и продолжил уже жестко: — А мне вот не кажется. Вы, молодой человек, сейчас уйдете отсюда, и чтобы я вас больше не видел! Я не для того дочь растил, чтобы первый встречный-поперечный ею пользовался. Сегодня они «поживут», а завтра расстанутся — так, что ли? Моя дочь — не из таких! Пусть доучится сначала. А потом уже устраивает личную жизнь. С достойным мужчиной. Покиньте помещение, молодой человек. Разговор окончен.

И, не дав мне сказать ни слова, родители девушки вышли из комнаты. Я сидел в ступоре, тупо глядя на дверь. Может, надо было соврать что-нибудь про свадьбу? В любом случае уже поздно. Алена молча, со слезами на глазах проводила меня до дверей. Мне оставалось только сказать «до свидания» и уйти. Совсем не так я представлял себе этот разговор! Второй ключ, который я хотел сегодня отдать Алене, неудобно лежал в кармане джинсов и впивался мне прямо в сердце.

Вконец расстроенный, я вернулся на работу. По дороге позвонил Алене, но трубку она не брала. Отправленное сообщение также осталось без ответа. В офисе надо было переделать кучу текущей работы, и пришлось с головой окунуться в дела. Отсутствие работающего компьютера сильно напрягало, но электрик так и не появился. А идти к нему в третий раз я не решился.

В конце рабочего дня созвал всех своих подчиненных.

— Завтра в десять ноль-ноль у нас совещание в переговорной. До встречи, — я уже собрался уходить, как вдруг вспомнил про отчет.

— Кстати, Петр, где отчет, который ты обещал сделать?

— Что ты прицепился со своим отчетом? Сказал же — сделаю. Уже почти готово, самая малость осталась.

Слушая Петю, я прекрасно понимал, что у него еще конь не валялся. И есть подозрения, что конь пока и не родился.

— Петр, делаю тебе последнее предупреждение. Завтра — крайний срок сдачи отчета. Не сделаешь — пеняй на себя.

— Да хорош, Глеб, начальника из себя строить. Совсем зазнался, что ли?

— Я тебя предупредил, — ответил я и вышел из офиса.

ЕСЛИ ДРУГ ОПАЗДЫВАЕТ ВДРУГ

По дороге к метро прокручивал в голове события рабочего дня. Ясно, что все пошло совсем не так, как я планировал. В чем же дело, где ошибка? Электрик, видимо, как следует прокачал свою личную власть и был серьезным соперником, в отличие от куривших в туалете Стаса и Дениса. Ну что же, будем работать дальше.

Я очень живо представил сцену, как мы завтра выясняем отношения с электриком и как он потом покорно идет чинить розетку. Да уж… В мыслях-то я супермен! А на деле еще учиться и учиться.

Ровно в 18:25 я стоял в центре зала метро «Авиамоторная». Димы еще не было. 18:35 — Димы все нет. Вокруг сновала толпа, конец рабочего дня. Чтобы не мешать, я отошел к стенке, достал из портфеля книгу Ричарда Брэнсона «К черту все! Берись и делай!» и начал читать. 18:45 — у меня внутри начало что-то закипать. Сколько можно опаздывать? К тому же мы договорились встретиться с Димой на его станции метро. Ему от дома пешком идти пять минут. И это если не спеша, вразвалочку и зайдя по дороге за кофе.

Достаю телефон и набираю Димин номер:

— Диман, ты где?

— Глеб, сейчас, сейчас, я тут просто… Короче, тут дело одно нужно было доделать, я уже освободился. Подожди еще немного, сейчас буду, — протараторил Дима.

Ну уж нет, подумал я про себя. Как бы я хорошо к тебе ни относился, но с меня хватит.

— Дим, я тебя жду уже пятнадцать минут. И твои постоянные опоздания на наши встречи — это неуважение ко мне и к моему времени. У меня тоже есть дела, и дела очень важные. Поэтому давай на будущее — если мы договариваемся встретиться в восемнадцать тридцать, то встречаемся в восемнадцать тридцать. Или не встречаемся вообще. Сейчас уже можешь не торопиться, я ухожу.

— А-а-а, — что-то попытался вставить Дима. — Глеб… Блин… Давай я к тебе заеду вечером.

— Нет, Дим, вечером я уже занят. Пока.

Я положил трубку и почувствовал, с одной стороны, облегчение, а с другой — дискомфорт от того, что обидел Диму. Сколько можно терпеть неуважение ко мне? Но ведь мы давнишние друзья, и Диман меня много выручал.

Через несколько мгновений зазвонил телефон, я увидел Димкин номер, но отвечать не стал. Просто не знал, как правильно себя повести в этот момент. Извиниться — значит проиграть в этом случае. Продолжить дальше — а правильно ли это? Решил подождать встречи с Максом, пусть он рассудит. Мысли о Максе и возможность отложить проблему успокоили меня. Со спокойной совестью я отправился домой.

ПОДЪЕЗД. ЛЕСТНИЦА. РЕБЯТА…

Погода стояла замечательная, и я не торопясь прогулялся от станции метро до дома. Надо сказать, мне нравятся мой дом и двор. У нас не принято парковать машины перед подъездами, мусорить, ломать скамейки. На детской площадке ребятня щебечет, и даже у дворовых алконавтов есть свой уголочек за кустами, где для них открывается прекрасный панорамный вид друг на друга. Около подъезда, как всегда, дежурный наряд из наших бабушек. Приветливо поздоровавшись с ними, я зашел в подъезд.

Выйдя на своем этаже из дверей лифта, услышал на лестничной площадке голоса и почувствовал запах сигаретного дыма. Появилось странное желание — пропустить, не заметить все это, зайти домой. Раньше я так бы и сделал. Уж очень это не просто — каждый раз отстаивать свои границы и прокачивать личную власть.

Вздохнув, я подошел к лестнице и увидел следующую картину: три парня лет двадцати пяти и две девчонки стояли между моим и верхним этажом с бутылками пива. Одна из девиц показалась мне знакомой. Сигарет у них я не заметил, но дымом пахло ощутимо.

— Ребята, а вы почему здесь курите?

— Мы не курим, — ответил парень постарше.

— А откуда тогда запах дыма?

— Не знаем, может, накурил кто-то, — вся компания принялась недоуменно осматриваться по сторонам и заглядывать на лестничный пролет, делая вид, что тянет оттуда.

— А пиво ваше?

— Да, мы потом уберем, нормально все будет, чисто.

— Так, забирайте пиво и идите отсюда.

— Тебя что, напрягает, что ли? — спросил один из парней басом, от которого стало не по себе.

Я собрал волю в кулак и ответил:

— Да, напрягает, забирайте пиво и идите отсюда.

Тут уже подключилась девица, показавшаяся знакомой:

— А я вообще на втором этаже живу.

Ага, вот откуда я ее знаю, видел в подъезде.

— Вот и идите на второй этаж, к себе. На чужом этаже нечего делать.

Компания под моим пристальным взглядом собрала свои бутылки и спустилась вниз, бубня себе что-то под нос. Выглядел я достаточно убедительно. Если из-за Петиного отчета меня уволят, в консьержи вполне сгожусь. Надеюсь, на мой этаж они больше не сунутся.

ЗВОНОК СУПЕРТРЕНЕРУ

Зайдя домой и быстро перекусив, я начал просматривать свой план[2] на оставшийся вечер. Сегодня нужно было выполнить еще одно задание Макса — приступить к занятиям в тренажерном зале. Благо совсем рядом с моим домом находится хороший фитнес-центр, в который я месяц назад купил годовой абонемент. Правда, еще ни разу им не воспользовался. Если не считать ситуации, когда хвастался картой перед Настей. Пришло время исправлять ситуацию.

Помню, еще в студенческие годы мы с друзьями очень активно увлекались бодибилдингом и регулярно занимались в тренажерном зале. Конечно, наши результаты в построении супермускулов, о которых мы тогда мечтали, были не слишком впечатляющими. Ведь занимались мы самостоятельно и не особо сильно разбирались в тонкостях тренировочного процесса. Штанги с гантелями тягали чуть ли не каждый день, а толку почти никакого. Спросить особо тоже было не у кого, тренеры по фитнесу тогда были не в моде.

Хорошо, что, общаясь с Максом, я выработал привычку экономить время и сразу учиться у профессионалов, когда я принимаюсь осваивать что-то новое. Я понял, что быстрые результаты, которые давал мне Макс, приносят гораздо больше удовольствия, чем длительное прохождение через собственные ошибки, которое спустя несколько лет приведет меня к тем же результатам. Вот и на этот раз, чтобы не тратить время, я решил не заниматься самостоятельно, а сразу же начать тренировки под руководством эксперта.

К счастью, долго раздумывать мне не пришлось. Макс очень часто рассказывал мне про людей, с которыми он работал и у которых учился. Однажды он оставил мне контакты своего знакомого, Эдварда. Я помню, как эмоционально Макс рассказывал о том, как этот парень помогает людям создавать мускулистое супертело в быстрые сроки. И о его секретах тренировки пресса. То, что мне было нужно именно сейчас. Я решил ему позвонить.

— Алло, Эдвард, здравствуйте. Меня зовут Глеб, звоню вам по рекомендации моего друга…

— О, привет, Глеб, а я уж думал, ты не позвонишь! — Эдвард резко перебил меня, не дав договорить до конца. — Макс предупредил меня о том, что ты, скорее всего, выйдешь на связь. Рассказывай, с чем пожаловал?

— Я хочу начать тренировки в зале. Нужен хороший тренер, который поможет мне быстро привести себя в форму.

— Понял тебя. Сейчас я занят, освобожусь через час-полтора. Необходимо сходить вместе с тобой в тренажерный зал, чтобы провести первое занятие и посмотреть, чего ты стоишь. И захочу ли я с тобой заниматься.

Я сообщил Эдварду адрес своего фитнес-центра, в котором мы договорились встретиться через полтора часа.

СДЕЛКА НА 70 000 РУБЛЕЙ ЗА РАБОТУ НАД ТЕЛОМ

Подходя к фитнес-центру, я услышал рев мотора. Обернувшись, увидел небесного цвета «Ягуар», который заехал на парковку, эффектно рыча мощным двигателем. Парень лет двадцати пяти, с гармоничным мускулистым торсом и широкой улыбкой, вышел из автомобиля и женских романтических снов. Я посмотрел на часы — было ровно 20:00.

— Привет, Глеб! Спасибо, что пришел заранее. Сегодня нам есть чем заняться.

Парнем на «Ягуаре» оказался Эдвард. Он производил эффект успешного и очень уверенного в себе человека, похожего на супергероя с обложек журналов. Именно так мы с друзьями мечтали выглядеть в студенческие годы.

— Привет, Эдвард, классно выглядишь! — комплимент непроизвольно сорвался у меня с языка. — Хочу выглядеть так же, с чего надо начать?

— Глеб, прежде чем строить тренировочный план, давай определим, чего ты хочешь и куда нам нужно двигаться.

— Хочу подкачать мышцы, чтобы привести себя в хорошую физическую форму. Но в первую очередь хотелось бы избавиться от живота, который уже начал выпирать. Я бегаю каждое утро, но работа у меня сидячая. К тому же Макс сказал, что помимо здоровья и сил хорошая физическая форма добавит мне уверенности в себе.

Признаюсь, что, произнося последнюю фразу, я не на сто процентов верил в нее.

— Макс все верно сказал. Желание повысить уверенность в себе — одна из главных причин, почему большинство мужчин и женщин начинают ходить в тренажерный зал. Ведь по факту люди хотят не столько иметь сногсшибательную фигуру, сколько нравиться себе и чувствовать себя уверенно в собственном теле. Если большой живот или слабенькие руки доставляют дискомфорт в жизни и ты понимаешь, что не можешь чувствовать себя счастливым в таком теле, тогда надо брать свое тело в свои слабенькие руки и делать его таким, о каком мечтаешь!

Физическая форма — один из важных кусочков твоей личности и внутренней силы, которую ты в себе воспитываешь. И если понимаешь, что должен и хочешь быть в лучшей форме, чем сейчас, — СДЕЛАЙ ЭТО, слепи из своего тела то, о чем мечтаешь. И ты получишь невероятный прилив уверенности в себе. Это разовьет непреодолимую страсть к новым победам и свершениям в жизни. Скажи, ты действительно хочешь этого и готов работать над своим телом?

— Да, я готов! — слова Эдварда настолько сильно подействовали на меня, что я закричал на весь зал, собрав на себе ошеломленные взгляды посетителей.

— Отлично, твой боевой настрой мне нравится! Сколько раз в неделю ты готов ходить в тренажерный зал?

— Даже не знаю, — я мысленно начал перебирать свой рабочий график, понимая, что могу разве что втиснуть одну тренировку в окошко через три недели.

— Так, стоп! — Эдвард резко сменил дружелюбный тон на командирский. — Ты сейчас начинаешь искать оправдания самому себе. Говори прямо: сколько раз в неделю будешь ходить в тренажерный зал?

— Три раза в неделю, — выпалил я. И уже после того, как сказал это, понял, что теперь действительно придется ходить в зал три раза в неделю. Пообещал — придется выполнять.

— Хорошо, для начала этого будет достаточно, — ответил Эдвард. — Но помимо тренировок в зале тебе придется наладить режим питания, нормализовать сон и начать бегать по утрам, чтобы убрать живот и бока.

— О, здорово! Я уже бегаю по утрам, — с гордостью сказал я. — Мышцы более-менее в тонусе. Правда, живот все равно не уходит. Может быть, я что-то не так делаю?

— Глеб, сброс лишнего веса, как и развитие сильных мышц — это непростые процессы, которые требуют грамотного подхода. Чтобы, к примеру, убрать живот, недостаточно просто начать бегать по утрам, как это делает большинство людей. Бег может быть использован и как инструмент для развития силы мышц ног, для сжигания лишних жиров в твоем организме. Для каждой из этих целей существуют свои правила: определенный темп, длительность, способ проведения тренировки, о которых важно знать. Если, конечно, ты хочешь, чтобы уходило ненужное в нужных местах, а не наоборот.

То же самое касается и тренажерного зала. Многие мужчины годами пытаются самостоятельно заниматься на тренажерах, но при этом не видят никакого прогресса в развитии мускулатуры. Нужно четко понимать, как следует заниматься, и следовать всем правилам.

— Эдвард, расскажи — по какой системе мне тренироваться, чтобы обрести такую же форму, как у тебя?

Мне уже не терпелось приступить к тренировкам.

— Не спеши, Глеб. Важно понимать то, что физическая активность (бег, тренажерный зал) — лишь одна из составляющих на пути к красивому и здоровому телу. Не менее важно правильное питание. Как у тебя обстоят дела с ним?

— Всегда по-разному, — ответил я, подозревая, что мои слова не слишком обрадуют тренера. — Иногда ем в фастфудах, периодически позволяю себе перекусывать конфетами или печеньем в течение дня. Бывает, и листья салата ем на обед, но чаще в составе двойного гамбургера. Бывает, за целый день в рот и крошки не положу до самого вечера, а потом сильно наедаюсь на ночь.

— Стандартная ситуация, — с легкой улыбкой ответил Эдвард. — Глеб, запомни одну простую истину: мы — это то, что мы едим. Все наше тело, начиная от костей и мышц и заканчивая кожным покровом, строится из пищи, которую мы потребляем. И от того, насколько качественную пищу ты ешь, зависит качество твоего собственного тела. Построить красивые мышцы из фастфуда и конфет вряд ли удастся, а вот обрасти уродливой прослойкой жира можно запросто.

— Я понял. Это как с бензином для машины: чем качественнее заливаешь бензин, тем лучше она едет.

— Абсолютно верно! И последний, третий фактор, над которым тебе также нужно будет поработать, — это твой сон. Он является важнейшей составляющей нашей жизни, так как именно в момент сна наше тело восстанавливается после рабочего дня, чтобы набраться сил и энергии на следующий день. Если ты будешь постоянно не высыпаться, твои силы постепенно будут покидать тебя, и эффективность работы с каждым днем будет ухудшаться. А когда ты добавишь тренировки в тренажерном зале, сил будет оставаться в разы меньше. Поэтому наладить сон жизненно необходимо.

Большинство людей, которые не следят за своим здоровьем и физической формой, как правило, с понедельника по пятницу поглощены работой. И не следят за сном в надежде на то, что смогут в субботу проснуться попозже и выспаться. И в результате в субботу просыпаются практически в воскресенье. К сожалению, при таком графике продуктивность каждодневной работы очень сильно снижается, и к концу недели сил на работу и тренировки практически не остается. Да и к тому же теряется выходной день, который можно было бы провести с семьей и близкими людьми.

— Да, бывает такое, что по выходным сплю аж до четырнадцати ноль-ноль после тяжелой рабочей недели, — вспомнил я, понимая теперь, почему половина уик-энда у меня всегда пролетает впустую.

— Именно поэтому, Глеб, тебе нужно будет обязательно нормализовать свой сон. Для этого достаточно каждый день ложиться спать хотя бы на один час раньше обычного. Это позволит тебе продуктивно работать и тренироваться каждый день. А также проводить выходные с друзьями и близкими людьми.

— Эдвард, сколько времени нужно спать, чтобы высыпаться? — уточнил я, чтобы знать точно, насколько придется выровнять свой график.

— Чтобы хорошо восстановиться, при правильном питании и четком распорядке дня достаточно спать семь-восемь часов. Если в течение дня было слишком много физической активности, тогда доводи время сна до восьми часов, если мало, то достаточно семи часов.

Эдвард как в воду глядел. При моем распорядке дня я уделяю сну около шести часов, на один час меньше положенного.

— Хорошо, этот совет мне очень нравится. С моей работой и нынешними заданиями Макса хороший сон явно не помешает.

— Ну что ж, теперь ты знаешь, над чем тебе нужно будет поработать, чтобы сделать свое тело сильным и здоровым. Сейчас нам нужно измерить твои сегодняшние показатели и составить план тренировок и питания. Ты хорошо подумал — готов начать работать над собой?

— Да! — оживленно и с большим желанием приступить к работе ответил я.

— Окей. Но прежде чем мы приступим к делу, я попрошу тебя сделать кое-что еще.

Эдвард ухмыльнулся и достал из кармана мобильный телефон. Я напрягся: неужели тренер собирается заснять мое нетренированное тело и выложить в интернет? С комментарием «посмотрите, какие дохляки приходят ко мне на тренировки и как я из них потом делаю суперменов». Такая перспектива меня совсем не вдохновляла.

Эдвард, почувствовав мое замешательство, пояснил:

— Не переживай — без твоего ведома делать тебя звездой «Ютуба» не собираюсь! Прямо сейчас ты дашь мне слово, что будешь четко следовать всем моим указаниям в течение ближайших двух месяцев: не пропускать тренировки, правильно питаться и не нарушать режим сна ни при каких обстоятельствах, за исключением очень сильной болезни. А также ты назовешь цену своего слова, то есть сколько денег ты мне отдашь в случае, если вдруг сдашься и нарушишь установленные правила. Деньги — лучший мотиватор к действиям.

Естественно, все это будет записано на камеру моего мобильного телефона. И в случае, если ты вдруг пропадешь и нарушишь свое слово, это видео будет опубликовано на «Ютубе», и его увидят десятки тысяч человек. Согласен?

После этих слов весь мой заряд оптимизма вдруг сошел на нет. С одной стороны, заключение такой сделки было очень сильным инструментом, для того чтобы заставить себя действовать. Однако, с другой стороны, не хотелось попасть на доску позора YouTube. Условия были жесткими — ведь я чуть ли не сажал себя в клетку, из которой нельзя будет сбежать! А вдруг меня шеф вызовет по работе, а вдруг родственникам нужно будет помочь…

«Глеб, стоп! — подумал я. — В конце концов, это твоя жизнь, и только ты устанавливаешь в ней правила, когда и что тебе делать! Если надо будет идти на тренировку, значит, ты пойдешь. И никаких других дел».

— Да, я согласен. Включай камеру, поехали!

После этих слов прозвучал короткий щелчок из телефона Эдварда, и мы начали записывать мое обещание. Начал со слов «Я, такой-то, такой-то…», потом чуть по привычке не продиктовал паспорт и прописку. Закончил фразой «Если я нарушу эти правила, то отдам Эдварду семьдесят тысяч рублей». Сумма была существенной для меня, и нарушать свое слово после такой записи совсем не хотелось. Что ж, назад пути нет, будем действовать!

— Хорошо, Глеб. Только что ты принял еще одно сильное решение в своей жизни, от которого теперь нельзя отказаться. Как говорится, мужик сказал — мужик сделал, и желательно, чтобы это был один и тот же мужик. Оплачивай занятия за первые два месяца работы со мной, и приступим к делу.

Макс всегда знал, кого посоветовать. Озвученная сумма превышала услуги хорошего фитнес-тренера из тренажерного зала чуть ли не в три раза! Правда, в этот раз я уже не так болезненно отреагировал на указанную сумму, так как привык платить за быстрые и лучшие результаты в несколько раз больше. Да и потраченные деньги всегда были для меня хорошим стимулом к действию.

Мы рассчитались, и я направился в раздевалку, чтобы переодеться в спортивную форму.

ПЕРВАЯ ТРЕНИРОВКА

— Я готов!

— Отлично, Глеб. Наша первая тренировка будет достаточно простой и приятной — мы измерим твои сегодняшние объемы. Плюс я научу тебя правильно бегать.

— А как же тренажерный зал? — спросил я в надежде, что смогу уже сегодня начать тягать штанги с гантелями.

— Тренажерный зал мы подключим с тобой чуть позже, примерно через две недели. А пока усиленно занимайся беговыми тренировками, чтобы быстро убрать живот и лишний жир.

К тому же, если ты сейчас с места в карьер начнешь и бегом заниматься, и ходить в тренажерный зал, тебе будет очень тяжело. Мотивация может пропасть. Поэтому первые две недели мы постепенно будем привыкать к регулярной физической активности при помощи правильного бега. Для начала давай измерим твои показатели.

Я хотел пошутить, что это, видимо, для похоронного бюро, в случае если не выдержу нагрузок. Но посчитал неуместным и сдержался.

— Обязательно ли делать замеры? — поинтересовался я, рассчитывая поскорее приступить к освоению бега.

— Да! Одна из причин, по которой многие бросают тренировки уже через две-три недели, в том, что они не видят изменений в своих результатах. А знаешь почему? Потому что они их не замеряют! Недостаточно просто посмотреть на себя в зеркало спустя неделю занятий — так ты ничего не увидишь, кроме разочарования на лице близнеца с той стороны. Но если проведешь новые замеры спустя неделю, они могут показать тебе, что, к примеру, в талии ты потерял один сантиметр или похудел на полтора килограмма. Только фиксирование результатов даст тебе четкую картину твоего прогресса, который будет тебя мотивировать.

Этих слов было достаточно: Эдвард умел убеждать. К тому же я сразу вспомнил, как Макс говорил о важности замеров, когда впервые посоветовал мне завести «Дневник успеха».

Я подошел к весам и измерил массу своего тела. Затем Эдвард помог мне определить следующие показатели:

объем груди, объем руки, объем талии, объем бедра.

— На самом деле у тебя не все так плохо, — подбодрил меня Эдвард. — Всего лишь парочка лишних сантиметров жировой прослойки на животе и боках. Я думаю, за ближайшие две недели мы сможем значительно ее уменьшить. До пресса из шести кубиков не так уж далеко. И не так уж глубоко.

— Пока верится с трудом.

По отношению к прессу у меня присутствовала большая доля скептицизма. Когда-то я пытался накачать себе пресс, делая по 100–200 скручиваний каждый день. Мышцы ныли, я ныл, но заветные кубики так и не появились.

— Ничего страшного, будет такой же, как у меня, и даже лучше! — Эдвард задрал футболку и показал мне впечатляющий пресс из шести кубиков. Сразу видно: человек — практик, результат налицо. На пресс то есть. — Сейчас вставай на беговую дорожку, и я расскажу тебе, как нужно правильно бегать.

— Разве я бегаю неправильно?

— Как и в любом другом упражнении, в беге есть определенная техника правильного исполнения. Основная ее задача — обезопасить твои ноги и спину от травм, а также научить тебя получать удовольствие от беговых тренировок.

Я вспомнил свои утренние пробежки, которые далеко не всегда доставляли радость и периодически вызывали боль в коленях. Поделился с тренером своими мыслями на этот счет и спросил:

— Неужели от бега можно получать удовольствие?

— Не просто можно, а нужно! Если какое-то упражнение доставляет тебе боль и сильный дискомфорт в виде перенапряжения или усталости, значит, ты выполняешь его с ошибками. В такой ситуации сила воли штука травмоопасная. При использовании правильной техники в беге ты будешь чувствовать легкость во время тренировки и у тебя перестанут болеть ноги.

— Здорово! Скорее хочу узнать об этой технике.

— Для начала, Глеб, купи беговые кроссовки и перестань бегать в обычных, якобы спортивных тапках. Также не мешало бы купить легкую одежду для бега: майку и короткие беговые шорты. Чем меньше на тебе одежды, тем легче бежать.

Теперь по самой технике. Во-первых, перестань шлепаться во время бега на всю стопу, как это делает подавляющее большинство новичков, — слова Эдварда были точным отражением моей сегодняшней техники. — Нужно приучить себя приземляться на носок. Во-вторых, во время бега немного согни ноги в коленях и старайся бежать в небольшом приседе. Эти два правила позволят тебе смягчить нагрузку на ноги и спину во время бега и снизят нагрузку на суставы.

Также обязательно держи спину прямо, не наклоняясь вперед или назад. Руками старайся работать четко и слаженно, чтобы они не болтались у тебя, как пришитые к плечам макаронины.

Во время бега дыши произвольно и обязательно только через рот, так как беговая тренировка создает для нашего организма нехватку кислорода.

После перечисления инструкций Эдвард показал мне на практике, как выглядит правильный бег, после чего я тоже решил попробовать. Поначалу было довольно непривычно вступать на носок и держать ноги согнутыми в коленях. Со стороны это выглядело, наверное, как на вирусных видео, где человекоподобные роботы впервые учатся ходить. Но постепенно я начал ощущать легкость и комфорт в движениях.

Вроде совсем немного изменил свою технику бега, однако сразу же почувствовал гигантскую разницу в ощущениях и самочувствии. В очередной раз мысленно поблагодарил Макса за то, что он посоветовал обратиться к такому классному тренеру.

— Отлично, Глеб, ты очень быстро все схватываешь! На первых беговых тренировках ты еще будешь привыкать к новой технике, и уже спустя четыре-пять занятий она будет легко даваться тебе.

Затем Эдвард дал мне первые рекомендации по питанию, в которых жестко вычеркнул все мои самые любимые вкусности. Меня даже мама в детстве так строго не наказывала. Затем он рассказал о том, по какой схеме использовать бег, чтобы живот и лишние килограммы начали быстро уходить. Как оказалось, моих 20-минутных пробежек было недостаточно для хорошего эффекта, и длительность бега должна составлять для этих целей 40 минут.

Также я узнал о том, что лучше всего лишний жир сжигается, когда ты бегаешь утром натощак перед завтраком. Плюсом ко всему еще одной большой новостью для меня стало то, что теперь вместо трех раз в неделю мне придется бегать шесть раз. Ну, раз уж подписался, придется выполнять. В очередной раз я для себя понял то, что большие результаты требуют больших усилий.

— Глеб, если у тебя возникнут любые вопросы по тренировкам, питанию и распорядку дня — звони, я на связи. Рад был познакомиться, — сказал Эдвард, и мы попрощались.

ОТКРОВЕННЫЙ РАЗГОВОР

После тренировки я направился на встречу с Максом. Встретились мы в нашем парке, рядом с Перово. Хотелось поговорить на свежем воздухе, и мое предложение прогуляться Макс принял с удовольствием.

Разговор начал я:

— Двоякое ощущение… С одной стороны, когда побеждаешь в конфликтах, получаешь некое удовлетворение. С другой стороны, понимаешь, что, возможно, нанес сильный вред отношениям с человеком, с которым конфликтовал.

— А когда человек хочет прожать твои границы и все-таки прожимает их, это разве не наносит вред отношениям? — задал вопрос Макс.

— Если хорошо подумать, то да.

— Глеб, основная проблема большинства людей в том, что они не умеют отстаивать свои личные границы. На них кто-нибудь наорал, оскорбил, нахамил. И вместо того чтобы дать отпор агрессору и показать, что не стоит так больше делать, человек ведет себя абсолютно по-другому. Бабушки, дедушки, родители чему нас учили в детстве?

— Всегда быть вежливым, не выделяться, быть гибким и так далее, — вспомнил я наставления родных.

— Вот именно. Только когда ты не отстаиваешь свою территорию, теряешь много внутренней силы. К сожалению, большинство людей боятся идти на конфликт, всеми силами избегают его. Именно поэтому при начале конфликта они следуют одному из трех сценариев: молчат; гасят эмоции едой, алкоголем, сигаретами, чем-то еще; переключаются на телевизор, компьютерные игры и так далее.

Даже визуально люди краснеют, бледнеют, а некоторые умудряются это делать попеременно и чуть ли не переливаются оттенками.

Сразу вспомнилась сегодняшняя стычка с электриком. В какой-то момент я не знал, что ему ответить, в итоге стоял, будто он меня закоротил, как розетку. А потом мне еще и покурить захотелось, хотя завязал уже несколько месяцев назад.

— Макс, но во многих случаях я не совсем хорошо себя чувствую, не всегда уверен, правильно ли поступаю. И что тут скрывать — это дико дискомфортно! Сегодня в конфликте с электриком у меня аж дыхание перехватило, и я не знал, что ему ответить… Может, надо было ему в морду дать?

— Э нет, друг. Мы с тобой уже говорили: раз довел конфликт до драки — значит, что-то сделал не так. Перейти к мордобою — значит проиграть конфликт. По поводу твоих сомнений и дискомфорта — тут нужно кое-что поменять.

— Что именно?

— Тебе следует изменить свою рамку восприятия. На то, что конфликт — это хорошо. Для большинства людей это плохо, некомфортно. Как только они попадают в ситуацию противостояния, ищут возможность тут же из нее выйти. Но для тебя сейчас важно установить новую рамку. Конфликт — это хорошо. Относись к этому как к тренировке твоей личной власти. Как только возникает какой-то конфликт, думай про себя: «Отлично — это возможность потренировать мою личную власть». Включается бойцовская реакция — адреналин ударяет в кровь, и ты идешь до конца.

— А как же люди? — возразил я. — Они ведь могут пострадать от такой «тренировки».

— Для людей это такая же тренировка. Они также тренируются прокачивать свою личную власть с помощью тебя. Фактически бесплатно, точнее, еще и за твой счет, если учитывать наш договор, — на этих словах Макс весело улыбнулся.

— Более или менее понятно. Завтра попробую. Скажи, а как поступать с близкими людьми? Мне кажется, я сегодня слишком резко ответил своему другу Диме. Он опоздал на встречу больше чем на пятнадцать минут. В итоге я не стал его ждать, высказал ему все по телефону и уехал. Он пытался перезвонить, но я не брал трубку. Не знаю, как быть, я ведь очень ценю дружбу с ним.

— А ты сам как думаешь, как поступил бы лидер с большой буквы в этом случае? — спросил меня Макс.

Да уж, он заставляет мои мозги поработать.

— Ну-у-у… Наверное, извинился бы за такое обращение. И договорился о новой встрече.

— В верном направлении мыслишь. На твоем месте я бы поступил следующим образом — позвонил бы вечером другу и сказал: «Послушай, Дим, ты меня извини, что так резко сегодня отреагировал на твое опоздание. Я к тебе очень хорошо отношусь и ценю наши отношения. Просто я не терплю, когда люди опаздывают на встречи со мной». Как бы ты отреагировал на такой звонок, Глеб?

— Проникся уважением к тому человеку, который признаёт свои ошибки и просит прощения. Считаю, что это очень хороший и правильный ход в моей ситуации. С одной стороны, говорю, что погорячился. С другой стороны, еще раз даю понять, что так со мной поступать не стоит.

— Правильно. Тут есть две стороны — светлая и темная. Если твои границы кто-либо нарушает (причем неважно кто — друг, подруга, начальник или просто прохожий), ты превращаешься в Бэтмена, который сурово и мощно отстаивает свои права. Как только человек отошел на достаточное расстояние от твоих границ, ты снова становишься белым и пушистым, как будто ничего и не было. Через какое-то время люди, несколько раз наткнувшись и обжегшись о твои личные границы, начинают понимать, что в целом имеют дело с нормальным хорошим парнем, но в каких-то ситуациях его лучше не трогать.

— Как быть с тем, что у меня нервишки начинают пошаливать, когда вхожу в конфликт? Прямо чувствую, как начинают трястись руки, подступает комок к горлу и перехватывает дыхание…

— Самоконтролю нужно учиться, и приходит все с практикой. В идеале тебе важно уметь внутренне оставаться спокойным при любой ситуации. Хотя внешне можешь показывать совершенно разные эмоции. Например, когда ты агрессивно наступаешь, нужно не поддаваться своим эмоциям, а как бы со стороны наблюдать за процессом. И внутренне контролировать всю ситуацию, которая происходит снаружи, иначе многое можешь упустить из виду. Но это уже следующий уровень, просто чтобы ты понимал, к чему стремиться. Умение придет с опытом.

За интересным разговором сорок минут прошли незаметно.

— Итак, следующее задание для тебя будет посложнее, — сказал Макс. — Раз тебе неприятны конфликты, значит, мы будем их усиливать.

«О нет! Только не это», — подумал я, однако вслух говорить этого не стал.

— Завтра в течение всего дня тебе необходимо провоцировать любые конфликты и держаться в них как можно дольше. Спровоцируй как минимум десять конфликтов. Как только происходит что-то не так, тут же вступаешь в противостояние. И остаешься в нем до тех пор, пока не сольется другой человек. То есть удерживаешься в конфликте как можно дольше, до самого конца. В процессе следи за собой, старайся внутри оставаться спокойным как удав, хотя внешне можешь проявлять недовольство, гнев или любую другую эмоцию.

Провоцируй конфликты по любому поводу. Только не надо доводить дело до драки. Ставим рамку безопасности: если видишь, что вот-вот начнется мордобой, выходишь из конфликта мягким способом. Значит, ты проиграл раунд. Ничего страшного в этом нет, потренируешься на следующем.

— И как же мне провоцировать конфликты? — без особого энтузиазма спросил я.

— Тебе необходимо нарушать какие-то правила.

— А вот это уже интересно!

— Допустим, в магазин проходишь не там, где положено. Например, через кассу. И охранник пытается заставить тебя пройти с нужной стороны. Задача — не следовать тому, что он требует, а максимально продавливать его, чтобы он согласился пропустить. Если в магазине не дали сдачу пять копеек, придирайся к этому. Или же видишь здоровенную очередь, обходишь ее и становишься первым, и так далее. То есть всеми доступными способами провоцируешь конфликты и не сливаешься. Доводишь конфликт до того уровня, чтобы твой оппонент сдался первым. Понятно?

— Понятно, — подтвердил я. Завтра предстоит очень жаркий денек!

— Второе упражнение, которое отчасти поможет в выполнении первого, — взгляд в глаза. Взгляд обладает сильной энергетикой, им можно принуждать кого-то к чему-либо. Или наоборот, взгляд может нести доброту, тепло, им можно ласкать, раздевать, соблазнять. И помимо всего прочего, побеждать в конфликтах. Были у тебя такие ситуации, когда ты сталкивался взглядом с другим человеком и не отводил глаз?

— Конечно, были. Когда так происходит и долго не отводишь глаз, то физически ощущаешь, как нарастает напряжение. Особенно если противник какой-нибудь спортсмен-здоровяк типа тебя, — это был комплимент Максу.

Он рассмеялся и продолжил:

— Так вот, взгляд — это один из простейших способов создать небольшой конфликт. Когда смотришь в глаза людям, ситуация воспринимается как вторжение в личное пространство, и это мини-конфликт. Задача упражнения — не отводить взгляда первым. Ждать, пока другой человек сам не опустит глаз. Опять же, не стоит доводить до драк. Чувствуешь, что дело попахивает жареным, — говори, что ошибся, обознался, принял за знакомого, говорил вслух с голосами в голове и т. д. Но если довел до такого, значит, проиграл в этом раунде. Ничего страшного в этом нет.

Завтра, выполняя это упражнение, заметишь, что большинство людей будут сливаться первыми. Также будешь чувствовать, как нарастает внутреннее напряжение, если оппонент продолжает держать взгляд. Чем чаще будешь тренироваться, тем проще будет это делать и тем чаще противники будут сливаться первыми.

Тут Макс замолчал, мы дошли до конца аллеи и просто стояли, слушая тишину. Но долго молчать я не мог, на языке вертелись вопросы:

— Кому лучше в глаза смотреть — женщинам или мужчинам?

— Мужикам, конечно. Причем выбирай достойных соперников, с кем тебе реально страшно бодаться. Если смотреть в глаза женщинам, это будет не то. Твой неотрывный взгляд будет восприниматься как флирт: они по привычке будут отводить глаза. Поэтому смотри в глаза только лицам одного с тобой пола. Только обрати внимание, чтобы у твоего визави не было серьги в правом ухе. А то потом придется искать отмазку, чтобы не обмениваться телефонами.

— А что нести этим самым взглядом?

— Во взгляде нужно нести твердость и уверенное спокойствие. Тебе должно быть комфортно. Можешь попробовать силой мысли заставить человека слиться первым. Такой прием часто используется в боевых искусствах. Долго смотреть в глаза незнакомцам сложно, это нужно тренировать. И потом в конфликте с противниками, которые не развивали взгляд, ты будешь сильнее.

С заданиями было все понятно. Однако меня давно мучил вопрос по бизнесу и работе. Пользуясь случаем, я решил задать его Максу.

— Макс, а что бы ты сделал, если бы нанятые тобой люди не выполняли те задания, которые им даны?

— Приведи конкретную ситуацию.

— Сайт по моему бизнесу один фрилансер делает уже третий месяц. И кондиционер в офис мы заказали еще два месяца назад. Видимо, к январю установят. Приходили рабочие, все замерили и в итоге куда-то пропали. Деньги уже заплатили, а результата все нет.

— Ясно. Значит, дополнительно к основному заданию на завтра твоя задача — зачистить все подобные хвосты. К сожалению, в работе с фрилансерами это встречается довольно часто. Они берут работу и выполняют ее либо не вовремя, либо неправильно. Или вообще не выполняют. И потом пишут отмазки в стиле: «Вчера был ретроградный Меркурий. Мама сказала, что нельзя работать». Это также относится к твоим личным границам. Готов ли ты дальше продолжать терпеть это?

— Нет! Меня это совершенно не устраивает.

— Тогда нужно прощаться с фрилансером, взявшимся за сайт, и нанять нового исполнителя, — развел руками Макс. — Что касается кондиционера, то, скорее всего, у вас заключен договор, если вы оформляли все официально. Там должны быть прописаны сроки. Изучи все внимательно — вот тебе и точки воздействия на кондиционерщиков. Самое главное — если возьмешься за это дело, то доводи его до конца. Нужно будет в суд подать — подавай в суд. Не бойся реагировать резко, именно так другие люди начнут быстрее понимать, что подводить тебя не стоит. В общем, завтра параллельно с основным заданием закрой висящие на тебе хвосты.

— Макс, еще вопрос. У меня в личной жизни намечаются перемены, и понятно, что это требует материальных затрат. Несмотря на пофигизм отдельных подчиненных, работа в отделе идет неплохо. Хотел просить у шефа повышения зарплаты, но никак не решусь, не знаю, как это сделать правильно. Подскажи, наверняка есть способы.

— Глеб, об этом мы поговорим позже, сейчас ты еще не готов, — Макс ободряюще похлопал меня по плечу.

Задания

Рекомендуем вам двигаться вместе с героем и параллельно с чтением книги выполнять домашние задания.

1. Спровоцируйте в течение дня минимум десять конфликтов и продержитесь в них как можно дольше. (Еще не жалеете, что связались с нашей книгой? Тогда вперед!) Но НЕ доводите до крайностей — в случае усугубления конфликта просто извинитесь.

2. Тренируем взгляд. Не отводите глаз первыми!

3. Заключите «сделку» с другим человеком о чем-то важном для вас (например, с тренером — о том, что будете регулярно следовать графику занятий в тренажерном зале и соблюдать правильное питание).

4. Подчищаем все хвосты. Более подробно о том, как разобраться со всеми нависшими делами, читайте в книге «Экстремальный тайм-менеджмент».

3. Темная сторона личности

На следующий день я шел на работу в полной боевой готовности. По дороге никаких конфликтов не возникало, поэтому приготовился «построить» всех своих подчиненных (а сегодня еще и спарринг-партнеров) на совещании в 10 утра.

Вошел в офис в 9:30 и обнаружил свой кабинет запертым на ключ. Уходя вчера, я просто закрыл дверь, поэтому ключа у меня нет. Пришлось спускаться вниз, на проходную, и обращаться к охраннику:

— Здравствуйте еще раз. Дело в том, что мой кабинет закрыт, и я не имею представления, где может быть ключ. Он у вас?

— А что за кабинет?

— Я руководитель отдела продаж, кабинет — угловой на этаже, за поворотом по коридору.

— Так это, наверное, Лидия Ивановна взяла.

Лидия Ивановна — наша уборщица, дама солидного возраста и весьма экстравагантных привычек. Умеет исчезать в нужный момент так искусно, что ее дару позавидовал бы любой иллюзионист. Причем, казалось бы, подсобка всего метр на метр.

— А почему она не сдала ключ на охрану? Она же утром должна убрать, еще до моего прихода?

— Ну, в общем вроде как да, — растерянно ответил охранник.

— И где мне теперь ее искать вместе с моим ключом?

— Да не знаю я. Ходит где-то, может, воду наливает в ведро, может, еще где — полы моет. Почему я-то знаю? Меня это не касается.

Я понял, что охранник подал заявку быть моим первым сегодняшним добровольцем, и пора включать конфликтность. Еще чуть-чуть, и он меня обхамит или пошлет куда подальше. Уверенности придавало ощущение, что я был прав: в обязанности охранника входит необходимость следить за наличием ключей.

— Уважаемый… Владислав Юрьевич (бегло прочитал на бейдже), мне нужен ключ от моего кабинета, чтобы попасть туда немедленно. Следить за ключами — ваша прямая обязанность. Пожалуйста, займитесь своей работой — идите и найдите мой ключ. В противном случае буду вынужден обратиться к вашему начальству с просьбой вас уволить в связи с профессиональной непригодностью, — как можно более сдержанно, но при этом достаточно жестко произнес я. Это была заранее продуманная речь на случай всяких служебных неисполнений. Я внутренне ликовал, что получилось сказать все четко и уверенно. Было бы неловко подглядывать на середине фразы в бумажку.

Надо было видеть, как округлились глаза у Владислава Юрьевича. Он вскочил и, побагровев как свекла, принялся махать в воздухе кулаком и бессвязно выкрикивать:

— Да ты… да я… да шесть лет… без выходных-проходных… семья в Орле… дочь в Курске… Да чего… ничего не обязан… сам ищи ее… я не обязан!

Таким образом высказав свое отношение к проблеме, охранник притих, сел на место и уставился в сторону.

— Я жду, чтобы вы решили проблему с ключом.

— А чего ждать? Иди и сам ищи!

— Хорошо, я пойду, только не искать ключ, а напрямую к Платону Аркадьевичу.

Имя шефа подействовало магически, как дудочка заклинателя змей, — охранник тут же сник и пробормотал:

— Да в подсобке она, небось. Там обычно сидит. Сейчас схожу, гляну. — И нехотя поплелся по направлению к подсобке.

Я остался ждать у стойки. Охранник вернулся с моим ключом минут через пять.

— Вот, держиТЕ, — издевательски выделил он, — господин начальник отдела продаж, ваше сиятельство!

— Спасибо за ключ, а вот хамить и ерничать не надо. И пожалуйста, сделайте так, чтобы больше подобная ситуация не повторялась. Приходя на работу, я должен брать ключ у вас, и он всегда должен быть в наличии.

Отходя от стойки, думал о том, что вроде бы первый шаг состоялся — я сумел продержаться в конфликте с Владиславом Юрьевичем почти пять минут. И ключ от кабинета получил. Хотя, опять же мысленно, сделал себе пометку — заказать дубликат ключа, чтобы в любом случае избежать проблемы в будущем.

КАК ПРОВОДИТЬ СОВЕЩАНИЕ?

Хождение по этажам и конфликт с охранником отняли много времени. Посмотрев на часы, я понял, что в кабинет зайти уже не успею — оставалось две минуты до начала совещания. Направился сразу в переговорную, в которой традиционно проходили планерки.

На часах было ровно десять. Менеджеров же за столом — ровно четыре. Из семи. Бегло бросив взгляд на присутствующих, я обнаружил, что не хватает Стаса, Пети и Дениса. Понятно: главные раздолбаи отсутствуют!

Следуя новым правилам, я принял решение не ждать опоздавших и начал совещание. Рассказал, какие нововведения мы начинаем внедрять в отделе, каким образом это все будет происходить. И какие выгоды получат от этого хорошо работающие менеджеры по продажам. Все шло достаточно гладко — подчиненные слушали с большим интересом. Конечно, до меня никто не проводил таких совещаний, и простые продавцы даже толком и не знали, куда движется компания и какие сейчас у нее стоят задачи.

На этапе обсуждения проблем, с которыми сталкиваются продавцы в данный момент, и основных возражений покупателей внезапно приоткрылась дверь. Появилась голова Стаса:

— Глебыч, здорово, можно зайти?

— Давай, заходи уже, — за Стасом послышались голоса Пети и Дениса, проталкивающих его вперед.

Как меня достала эта компашка! Раньше мы вместе работали простыми менеджерами по продажам. И сейчас, когда я стал начальником, эта троица продолжала относиться ко мне так же, как до повышения. Однако такое положение дел меня не устраивало, терпеть этого больше нельзя.

— Вы видели, который час? — задал я прямой вопрос.

— Да, десять сорок, — ответил Петя, посмотрев на часы. — Пробки ведь на дорогах, пока проберешься до офиса. Так сесть-то можно?

Краем глаза я увидел, как мимо двери переговорной проходит Платон Аркадьевич. Заинтересованный происходящим, он остановился послушать, чем все закончится. Его присутствие придало немного смелости, и я очень четко и жестко выпалил заранее заготовленный ответ при нарушении моей личной границы, связанной с опозданием:

— НЕТ! Ваше опоздание — это неуважение ко мне, а также ко всем вашим коллегам, кто пришел вовремя. Все мы в Москве живем, не так ли? У всех тут пробки. Тем не менее кто-то приходит вовремя, а кто-то опаздывает на сорок минут. Больше этого терпеть не буду. Давайте договоримся: если назначено совещание в десять утра, значит, в десять утра все здесь.

— Глебыч, да ты че? Не выспался, что ли? — собрался было смягчить конфликт Стас.

Опять Глебыч, когда же они прекратят меня так называть?! Да никогда, если я сейчас же публично не пресеку этого.

— Я тебе не Глебыч, а Глеб. И с этого момента прошу ко мне обращаться именно так. Понятно?

Внутренне я кипел от злости. К тому же не знал, чем все это может закончиться. Да и за разговором наблюдал Платон Аркадьевич, что добавляло стресса.

— Понятно, — ответил возмущенно и с нотой обиды Стас.

Силуэт Платона Аркадьевича исчез. А Стас, Петя и Денис еще некоторое время молча с недоумением смотрели на меня.

— Прошу вас освободить помещение, для того чтобы мы продолжили совещание, — отчеканил я и посмотрел на них жестким взглядом. Не зря утром в метро тренировался! Один студент в синей куртке даже чуть не на своей станции не вышел.

— Ладно, ладно, пошли, — шепнул Стас парням, они вышли и закрыли дверь.

В кабинете повисла гробовая тишина. Менеджеры со страхом смотрели на меня. Я внутренне ликовал. Три очка Глебу!

— Ну что ж, продолжим, — постарался произнести я как можно дружелюбнее. — Представляете, пробки в Москве! Хорошо, что мы-то с вами личные вертолеты на крыше припарковали.

ДОВЕЛ КОНФЛИКТ ДО ДРАКИ? ЗНАЧИТ, ПРОИГРАЛ

Заглянув в кабинет после совещания, я обнаружил все ту же раскуроченную розетку. Электрик к ней не прикасался. Тут как раз подоспела Настя. Я посмотрел на часы — ровно час назад она должна была быть на рабочем месте.

— Здравствуй, Глеб!

— Здравствуй, Настя. Почему ты опаздываешь на работу на целый час?

— Ой, у меня тут катастрофа приключилась!

Да кто бы сомневался! Настя продолжала:

— Я вышла из дома, побежала за автобусом, ногу случайно подвернула, и каблук отлетел, мне пришлось обратно домой идти и переобуваться, а поскольку туфли у меня наверху в коробке, пошла за стремянкой на балкон. — Количество Настиных злоключений превышало предельный уровень!

— Настя, мне не нужны такие подробности. Твоя задача — быть на месте вовремя.

— Но я же не виновата, что каблук отлетел, это же не я его отдирала, — плаксивым голосом сказала Настя.

— Я не обвиняю тебя в намеренной порче каблука, лишь хочу, чтобы все приходили на работу в положенное время. Все мы люди, иногда с нами случаются форс-мажоры, но не каждый день. Я допускаю, что сегодня произошло именно это. Завтра ты должна быть вовремя. — Последняя фраза была произнесена безапелляционно. Чтобы секретарю стало ясно: за опоздания я буду сурово наказывать.

— Ладно, — буркнула Настя и пошла на свое рабочее место.

— Забыл спросить вчера — как зовут нашего электрика?

— Валентин Васильевич.

— Значит, иду выяснять, почему Валентин Васильевич до сих пор не сделал мне розетку.

— Иди, но его все равно нет, он раньше двенадцати никогда не приходит.

— Почему это? У технического персонала рабочий день начинается на час раньше, чем у нас!

— Потому что он запойный, скажи спасибо, что вообще на работу выходит.

«Ну, это вообще ни в какие ворота не лезет», — размышлял я, возвращаясь в кабинет. Следом вошла Настя с кипой папок. Вот еще одна «привилегия» начальника — гора бумаг. Сегодня я альпинист, буду покорять эту гору. Я пытался добросовестно углубиться в работу, но утренние события не выходили из головы.

Еще одна мысль не давала мне сосредоточиться — почему Алена не берет трубку? Все звонки на мобильный остались без ответа. А так хочется сказать ей, что я ее люблю и сильно скучаю! Решившись, я набрал городской номер. Трубку поднял отец Алены. Едва услышав мой голос, он сказал:

— Тебе же было сказано: оставь в покое Алену. Больше ей не звони! — И связь прервалась. Ну что делать, если со мной даже разговаривать не хотят!

Раздался стук в дверь, Настя зашла сообщить, что меня вызывает к себе Платон Аркадьевич. Я поспешил к начальнику.

— Глеб, здравствуй. Как прошло совещание? Что у тебя там происходит в отделе?

— Хорошо всё прошло, задач много, все в работе.

— Видел я, как у вас все в работе, — холодно произнес шеф. — Ты мне скажи, почему до сих пор не ответил на мое письмо на почте? Я его еще вчера высылал.

— Платон Аркадьевич, дело в том, что у меня до сих пор не подключен компьютер — нет розетки, и я не могу нормально работать.

— А в чем дело? Что, у нас разве в штате нет электрика?

— Есть, но вчера на мою просьбу прийти и починить розетку он не отреагировал. Сегодня с утра его еще не было на рабочем месте.

— А ты проверял?

— Что проверял?

— Есть ли он на рабочем месте или нет?

— Не проверял, мне так сказала Настя.

— Вот иди и проверь, — лицо шефа выражало смесь усталости и презрения. — И вообще, что за детский сад такой? Розетка не работает! Ты теперь начальник — умей организовать работу так, чтобы все было, и было как надо. Требуй с них, сотрудники твои — и ты должен уметь с ними управляться.

Да, прав был Макс: умение идти на конфликт и добиваться своего — важное качество. Выбиваются в лидеры, занимают и удерживают руководство люди, обладающие именно им. Платон Аркадьевич в этом смысле, надо отдать ему должное, был хорошим руководителем. По меткому выражению Стаса, «всем дает пробздеться».

Выйдя из кабинета шефа, я сразу отправился на поиск электрика. К своему удивлению, я действительно нашел его в служебной каморке. Спящим на стуле! Настя была права — он действительно крепко выпивал. Но делал это, судя по всему, не уходя с работы, здесь и ночевал.

— Валентин Васильевич! Вставайте! Почему вы вообще спите в рабочее время и на рабочем месте?

— А-а-а… это опять ты… отвали. Дай поспать… — невнятно пробормотал электрик, спросонья качая головой. Это начинало напоминать плохой российский ремейк «Иронии судьбы», где Надя будит Женю Лукашина.

— Уже почти два часа, как вы должны работать. Мне нужно починить розетку. Вставайте и принимайтесь за работу!

— Да пошел ты… — и он грубо толкнул меня.

Такое стерпеть было нельзя, хотя по инструкции Макса выходило, что драка — это уже перебор. Я легонько пихнул электрика в ответ. Но поскольку мой оппонент был в весьма неустойчивом состоянии, то небольшого толчка оказалось достаточно — он вместе со стулом грохнулся на пол. Окончательно проснувшись и с искрами в глазах под стать профессии, электрик вскочил и свирепо кинулся на меня. На шум начавшейся драки прибежали охранники и растащили нас.

— Это еще что такое? Теперь уже я сообщу Платону Аркадьевичу, что вы тут устроили! — с неприкрытой злобой в голосе выкрикнул охранник, которого я сегодня отчитывал за ключи.

Ситуация была донельзя нелепой. Подраться, да еще и без повода…

Пришлось опять идти к Платону Аркадьевичу с объяснениями. На этот раз он был отнюдь не дружелюбен и устроил мне разнос по полной программе:

— Глеб, ты что себе позволяешь? С ума сошел, белены объелся? Без году неделя как начальник отдела, а уже такое творишь?!

— Платон Аркадьевич, инициатором драки был электрик, я лишь защищался от его агрессии.

«Звучит как оправдание», — подумал я. Но ничего другого в голову не приходило. Вопреки моим ожиданиям, после этих слов Платон Аркадьевич сразу смягчился, вызвал электрика и на импровизированной очной ставке выяснил, в чем дело. Меня все равно заставил написать объяснительную. А электрику сделал жесткий выговор с занесением в личное дело.

Итог — электрик нехотя принялся за работу. К обеду розетка в моем кабинете наконец-то была готова, я подключил компьютер и мог полноценно работать.

ГДЕ ОТЧЕТ?

В первую очередь надо было разобрать почту. Добравшись до письма Платона Аркадьевича, увидел не совсем доброе напоминание об отчете, который я должен был сдать еще неделю назад. Шеф, оказывается, умеет даже в письме накричать капслоком. Чтобы доделать его, мне необходимы данные Петра. И уже неделю я не могу добиться от него этих сведений. Петр — отдельный вид партизана, который ничего не сообщает даже своим.

Внутренний голос говорил мне: «Хватит уже конфликтов на сегодня, и так уже весь отдел на тебя косо смотрит» … Однако я его не послушал и направился прямиком к Пете устраивать взбучку. Он сидел в окружении коллег и что-то очень оживленно рассказывал.

— Петр, — постарался я обратиться весьма официально, — где отчет, который ты обещал сдать сегодня?

Вопрос сразу привлек внимание всего отдела. Петра у нас прозвали Чубайсом за рыжий цвет волос. Тут уж все однозначно. Был еще вариант «Григорьев-Аполлонов», но выговаривать долго. И красноречием Петр славился — спорить с ним было сложно. Поэтому сейчас все поставили работу (или то, чем они занимались) на паузу и принялись наблюдать за нашей беседой.

— Глебыч, — начал было Петя, но я быстро его перебил:

— Еще раз повторяю: не Глебыч, а Глеб.

— Не, вы видали? С ним явно что-то не то! — рисованно произнес Петя, обращаясь к ребятам. При этом он встал со стула и начал обходить меня, как будто разглядывая со всех сторон.

— Не могу понять, что в нем изменилось? Вроде пиджак тот же, туфли те же, прическа и лицо такие же. Так что поменялось, Глеб? — с наездом продолжил Петя. Все вокруг замерли в предвкушении скандала.

— Ничего не поменялось. Где твой отчет?

— Ан нет, поменялось. Глеб ведь у нас теперь прямо под шефом ходит. А может, и еще чем с ним занимается? — решил очень резко пошутить Петя. Продавцы, наблюдавшие всю эту картину, заулыбались…

— Ты чего несешь, сдурел, что ли? — вырвалось у меня.

Но Петя, вдохновленный вниманием зрителей, перебил меня:

— О-о-о, опять начал. Остепенись, Глеб, — Петя небрежно похлопал меня по плечу и обратился к публике. — Вот, смотрите, начальника из себя строит… Только до начальника тебе как до Марса пешком. До высокой должности еще дорасти нужно. И коллег по работе научиться уважать. А ты ведешь себя как-то не по-мужски.

Недавно мы с тобой машины вместе продавали и отмечали каждую продажу пивом, как нормальные кореша. А сейчас выпендриваешься перед шефом, а с нами начал начальника из себя корчить? Выгоняешь хороших продавцов с совещания, с пьяным электриком дерешься, курить в сортире запрещаешь… Да еще и до нашего ветерана-сторожа сегодня докопался! Свои правила решил установить? Это не ты ли сдурел, Глеб? Думаешь, после такого к тебе все нормально относиться должны?!

Я покраснел. Что ответить? Если смотреть со стороны — все так и было. Петя просто разложил все по полочкам, да еще и публично. Этот конфликт я проиграл, ведь Петя-Чубайс сделал именно то, чему меня учил Макс, — не дал даже приблизиться к своим личным границам, остановил еще на таможне. Публика вокруг стояла в ожидании, что же будет дальше.

— Петр, не уходи от темы. Где твой отчет, который ты обещал мне еще неделю назад? — я постарался говорить максимально спокойно, хотя голос предательски задрожал.

— Где отчет, где отчет? — кривляясь, повторил Петя так, что все начали смеяться. — Нету отчета. День еще не закончился. Как закончится, тогда спрашивай.

Чтобы хоть как-то сохранить лицо после всей этой разборки, я сказал:

— Нет отчета, тогда пеняй на себя. Я тебя предупреждал.

— Что, уволишь меня? — выкрикнул Петя. — Да кишка тонка! Нажалуешься Платону? Что ж, будем тогда разговаривать в другом месте.

И он с угрозой ударил кулаком по ладони. По этому жесту я понял, что под другим местом вряд ли он имеет в виду WhatsApp.

— Послушай, Петя, мы либо общаемся с тобой нормально, либо не будем общаться вообще. Я не веду переговоров с людьми, которые опускаются до угроз, — озвучил я заготовленный ответ дрожащим голосом школьника, читающего перед классом стихотворение.

Не знаю, пришелся ли мой ответ к месту. Развернувшись, я заметил ухмылки на лицах подчиненных. Готов был провалиться сквозь землю, пока шагал к своему кабинету.

Плотно прикрыв за собой дверь, я схватился за голову и начал ходить кругами по комнате. Седьмой раз проходя мимо фикуса, я наконец остановился. Что ж такое происходит! Я представлял, что будет сложно, но не настолько же… Теперь ко мне плохо относится не только кучка продавцов, которых я выгнал с совещания. Я заработал плохое отношение всего отдела благодаря конфликту с Петей.

Как вести себя дальше? Пойти к Платону Аркадьевичу и попросить уволить Петю? Разве так я заслужу хорошее отношение других продавцов? Да и вряд ли Платон Аркадьевич согласится…

Я словно на войне. В офисе все разбилось на два вражеских лагеря: я и все остальные. Продавец, который раньше был рубахой-парнем, теперь выбился в начальники и пытается всеми командовать. Естественно, кто же будет слушать и выполнять указания того, на ком недавно весь отдел ездил и с кем пиво пил? Чего греха таить — сам виноват, что разрешал себе подобное!

ФРИЛАНСЕР И КОНДИЦИОНЕР

Под вечер, заглянув в план на день, я обнаружил, что не разобрался с фрилансером, который уже несколько месяцев делает мне сайт. И с кондиционером, который до сих пор не установили в офисе.

С фрилансером я решил не церемониться. Просто написал ему письмо о том, что заканчиваю работу с ним. Меня не устраивает, что прошли все сроки, а сайт не готов. И за промежуточную работу денег не заплачу. Сразу поместил объявление, что ищу исполнителя. На этот раз установил более высокие требования и жесткий срок по времени — неделя. Больше ждать не намерен.

Затем скорочтением пробежался по тексту договора с кондиционерщиками. Как и предполагал, закон был на нашей стороне. Позвонил в контору, где мы заказывали кондиционер. Постарался говорить жестко и предупредил: если завтра кондиционера не будет, мы не только расторгнем соглашение, но и обратимся в суд в соответствии с положениями договора. Деньги давно переведены, а работа так и не выполнена.

Завершив, наконец, все свои дела на день, я собрался и вышел из офиса. Сегодня нужно зайти в банк, справки для получения займа вчера сделали. Шел туда в больших сомнениях, даже остановился перед входом, как перед уколом у врача. Очень не люблю быть кому-то должен.

Противный червячок внутри завел знакомую песню: и зачем опять ввязываюсь в истории? Зачем надо прыгать выше головы, разрушать свой уютный мир? Да еще за это такие деньги платить! Однако давать задний ход было уже поздно — я решительно вошел в офис банка. Боясь передумать, быстро заполнил все бумаги. Заявка была одобрена, деньги получил и пулей вылетел на улицу. Все, как и с уколом — быстро, как комарик укусил, и вот я с кредитом.

По дороге в сторону дома, чтобы отвлечься от мыслей о деньгах, произвел анализ конфликтов. Первый был с охранником — удержаться удалось. Второй — на совещании, отжал коллег за опоздание. Третий на тему панибратства — дал понять, что называть меня Глебычем больше не стоит. Четвертый — драка с электриком, тут я слил по полной. Пятый — с Петей, по поводу отчета. Этот конфликт я не только проиграл, но так и не добился того, чтобы Петя сделал отчет. Что же, придется завтра решать этот вопрос. Шестой — в письменной форме отказался от фрилансера. Седьмой — кондиционер.

Итого сегодня за день получилось семь конфликтов, осталось еще три из задания, которое дал Макс. Придется тренироваться на незнакомых людях. Кто же эти счастливчики, кому достанусь я со своими тренировками? Решил проехать на автобусе пару остановок, может, там что-нибудь произойдет.

Неожиданно начавшийся дождь согнал под крышу остановки всех ожидающих. Я втиснулся туда же и сразу заметил крепкого мужика лет сорока. Он стоял в центре толпы и курил. Естественно, что все стоящие рядом дышали тем, что он выдыхал. Надо действовать и попробовать поставить границы и тут.

Конфликт закончился, едва успев начаться. Апеллировал я не к себе лично, а к тому, что здесь много людей и неправильно заставлять окружающих дышать всякой дрянью. На удивление быстро и без протеста мужик загасил сигарету. Это была моя внутренняя победа. Позже, уже в автобусе, девушка, стоящая со мной рядом, похвалила меня:

— Какой вы молодец, что заставили его перестать нас обкуривать. А то у меня астма. Мне вообще нельзя вдыхать сигаретный дым, может приступ начаться.

— Я вроде и не заставлял, всего лишь вежливо попросил его потушить сигарету.

— Вот поэтому-то я и говорю, что вы молодец. Это редкое сейчас качество — харизма. Когда человек чувствует свою силу внутри, это вызывает уважение у окружающих и заставляет их невольно уступить.

Я бы и дальше продолжал эту милую беседу. Но мне пора было выходить. Попрощавшись с девушкой, я пересел на метро и стал тренировать взгляд на окружающих. Для себя отметил, что большинство людей при встрече взглядами либо опускают глаза, либо отводят их в сторону. Однако попалось и несколько серьезных соперников, от обмена взглядами с которыми у меня пробегали мурашки по коже, и я первым опускал глаза. Было весьма некомфортно продолжать эту дуэль.

Времени оставалось все меньше, надо ускориться. Пришлось зайти в супермаркет рядом с метро. В молочном отделе я приметил продавца-консультанта здорового телосложения, который разговаривал по телефону. Отлично, судьба на мой стороне, фактически он сам вызвался на спарринг. Я и направился к нему.

— Почему вы разговариваете по телефону на рабочем месте?

— Тебе какое дело?

— Во-первых, не тебе, а вам!

— Я тебе перезвоню, — буркнул здоровяк в трубку и переключился на меня. — Ладно. Какое ВАМ дело?

— Мне нужна помощь продавца, и я уже пять минут не могу ее дождаться.

— А я-то тут причем?

— Кто вам дал право разговаривать со мной в таком тоне?

Однако я вхожу во вкус! У меня уже появляются коронные приемчики. Этот вопрос застал оппонента врасплох.

— Ладно, что вам там нужно? — с недовольством, но уже более спокойно спросил продавец.

— Где у вас отдел фруктов?

— В начале зала, вы его прошли.

— Благодарю, — ответил я и с чувством торжества прошествовал к фруктам и зацепил связку бананов. Можно считать их трофейными.

К кассам тянулась огромная очередь. Пройдя мимо всех стоящих, я направился прямиком к кассе и встал первым после того, кого в тот момент обслуживали. Очередь подозрительно молчала…

— Ты куда прешь? — наконец послышался сзади мужской голос. — Тут вообще-то очередь, не видишь?

— Разве я похож на слепого? — неожиданно для себя я ответил грубо. И добавил жесткий взгляд на мужчину. Мужик застыл, а я почувствовал себя в центре внимания. И внимание было далеко не дружелюбным.

— Ну и молодежь пошла! Совсем оборзел, — послышался зрелый женский голос откуда-то сзади очереди.

— А кто вам давал право разговаривать со мной в таком тоне? — наехал я на женщину.

Да уж, видели бы меня сейчас родители, уши бы у меня сейчас конкретно горели! Но остановиться я уже не мог, пошла бойцовская реакция. Неужели мне удалось сменить отношение к конфликту? Конфликт — это хорошо!

— Молодой человек, пройдите в конец очереди, — уже более официальным тоном сказал мужчина, начавший разговор первым.

Я еще раз очень жестко посмотрел на него и ответил: — Вы хозяин магазина?

— Нет.

— А что вы тут правила устанавливаете? Я пойду туда, куда хочу.

Пока мужик думал, что бы ответить, касса освободилась. Кассир пробила мне фрукты, я положил их в пакет и уже направился к выходу. Но тут услышал за спиной голос мужика, с которым только что конфликтовал:

— Баран недоразвитый.

Я подумал, что это, по сути, ягненок. Впервые в жизни меня оскорбили так нелепо. Можно было, конечно, стерпеть и сделать вид, что я этого не расслышал. Но не в этот раз! Я развернулся и с серьезным лицом направился к мужику:

— Что ты сказал?

Мужик был моего телосложения. И я решил идти ва-банк. Как говорится, гулять так гулять. Оказалось, такой реакции оппонент не ожидал. И, видя меня с бешеными глазами, идущего прямо на него, ответил:

— М-м-м… Извините, это я не вам.

— Не мне? А кому? — решил я продолжить конфликт, несмотря на извинения.

— Это я про себя…

Я улыбнулся — такой ответ был неожиданностью. Так с улыбкой и вышел из магазина, победоносно держа в руке пакет с бананами.

БЕГОВАЯ ТРЕНИРОВКА

Дома я осознал, насколько устал за день. Все эти конфликты, мысли об Алене и о деньгах вымотали морально. А по плану сегодня еще вечерняя тренировка на беговой дорожке — надо идти в зал.

В зале царила рабочая атмосфера. Мужчины и женщины трудились на тренажерах: кто-то работал с гантелями, кто-то тягал блоки, а кто-то так же, как и я, пришел побегать.

Поначалу тренировка давалась тяжело. После многочисленных (и будем откровенны — малоприятных) событий сегодняшнего дня я находился в вареном состоянии и никак не мог сосредоточиться на беге. Постоянно проматывал в голове то, что со мной происходило за последние несколько дней. Полностью переключиться на бег мне удалось лишь на двадцатой минуте. Как раз тогда, когда, по словам Эдварда, полностью включался механизм сброса лишних килограммов.

Оставшуюся половину тренировки я был полностью сосредоточен на каждом ее элементе и старался провести ее как можно более правильно. В прошлый раз Эдвард рассказал о том, что при выполнении упражнения тренирует умение двигаться к цели, не отвлекаясь на посторонние дела. А это помогает развивать силу воли.

И действительно, после тренировки я почувствовал, как мозг успокаивался и мысли приходили в порядок. Как раз то, что нужно перед встречей с Максом.

ВСТРЕЧА С МАКСОМ

В кафе я пришел за 15 минут до назначенного времени. Хотелось в спокойной и уютной атмосфере еще раз обдумать предстоящий разговор. Мне нравилось оформление интерьера — видна работа умелого дизайнера. К тому же здесь подавали очень хороший чай. Расположенное в стороне от мест обычных тусовок кафе не привлекало шумные компании молодежи (да, поскольку мне уже заметно за двадцать, имею право добавить немного старческих рассуждений). В основном сюда ходили постоянные посетители. Сама обстановка и тихая спокойная музыка делали это кафе непривлекательным для маргиналов.

Но в этот раз спокойно отдохнуть не удалось. Двое парней, сидевших у стойки бара, желали развлечений. Дорого и модно одетые, стильные стрижки, сленговые словечки в разговоре — явно мажоры, как их сюда занесло? Сначала они громко, с подробностями и смехом обсуждали какую-то вечеринку. Затем приказным тоном потребовали принести спиртное. Качество поданного коньяка им не понравилось, посыпались оскорбления, громкие обещания «разнести это гребаное заведение». Было видно, что мажоры намеренно нарываются на конфликт.

В это время в кафе зашел Макс. Подойдя к столику, он сел на свой стул.

А у стойки разгорелся настоящий скандал: парни закурили, и администратор зала пытался их образумить. Чувствуя свою безнаказанность, мажоры вконец обнаглели и откровенно издевались над работниками кафе.

Макс минуту посидел молча, наблюдая за происходящим, затем подошел к стойке:

— Света, — обратился он к официантке, — пожалуйста, вызови скорую.

Спокойный и, казалось бы, тихий голос Макса перекрыл шум скандала, все внимание было обращено на него. С удивлением парни повернулись и уставились на Макса. Пристально глядя в глаза скандалистов, он продолжил:

— Если в течение двух минут эти приятные молодые люди не покинут кафе, то помощь скорой будет просто необходима.

— Да ты знаешь, с кем разговариваешь?! Я тебя урою, в порошок сотру! — попытался надавить тот, что был понаглее.

— Обязательно. И уроешь, и сотрешь, — сказал Макс почти ласковым тоном и улыбнулся. Не хотел бы я видеть еще раз такую улыбку! Да и от его взгляда хотелось спрятаться под стол.

Мажоры притихли, от их наглости и самоуверенности не осталось и следа. Они молча кинули деньги на стойку и под пристальным взглядом моего наставника убрались из кафе. Макс вернулся за столик и спокойно разлил чай.

Вот как, как он это делает?! Не повышал голоса, не угрожал, даже руки из карманов не вынул. Стоял собранный, спокойный, говорил четко. Смогу ли я когда-нибудь так же играючи побеждать в конфликтах?

Приятный запах облепихового чая вернул меня к реальности.

— Глеб, ау, очнись. Расскажи, как дела, — слегка насмешливым тоном предложил Макс.

— Макс, сначала вот это, — я осторожно положил на стол пухлый конверт с деньгами. Очень хочется верить, что расстаюсь со своими сбережениями не зря. Похоже, что все мои сомнения отразились на лице.

Макс ободряюще улыбнулся и спокойно положил конверт в карман. А я со вздохом начал рассказывать:

— Пока непонятно. Сложно все дается. На работе черт-те что происходит. На меня все смотрят с подозрением, подкалывают, и мало кто уважает. Такое ощущение, что все стало не лучше, а, наоборот, хуже. Раньше ко мне все более-менее хорошо относились и мы дружили. А сейчас разделились на два лагеря: я и все остальные.

Я в подробностях расписал конфликты, в которых участвовал в течение дня. Кто, где, уровень соперника, степень нанесенного и полученного морального воздействия.

— Да уж… Вижу, что ты очень сильно вырос с момента нашей первой встречи, — проговорил Макс.

— И в чем же это? — недовольный сегодняшним днем, спросил я. — Меня сейчас на работе почти никто ни во что не ставит. А ты говоришь, вырос.

— Вырос в плане выполнения обещаний и заданий, которые я тебе даю. Очень хорошо мы тогда с тобой поработали над привычкой СКАЗАЛ = СДЕЛАЛ[3]. А по поводу твоих коллег по работе, — продолжил Макс, отпивая облепиховый чай, — с чего ты взял, что они раньше относились к тебе хорошо?

А действительно, почему я так решил? Никогда не задумывался об этом.

— Ну, раньше не возникало таких серьезных стычек.

— Их не возникало потому, что ты вел себя, как бы это правильно сказать, чтоб не слишком грубо было…

— Как тряпка? — подсказал я в неожиданном порыве мазохизма.

— Жестковато, конечно, но в целом подходит. Я хотел сказать как «славный малый». — Макс заулыбался. — Это человек, который старается всем понравиться, всем угодить. И даже если в чем-то его сильно ужимают, он все равно пытается найти оправдание, почему ему стоит не высовываться и сидеть смирно, когда другие над ним издеваются. А сейчас, когда ты начал открыто показывать, что терпеть этого не будешь, то сразу все «хорошее», как ты говоришь, отношение к тебе и выплыло наружу.

Очень сложно коллегам, которые привыкли на тебе ездить, взять и перестроиться. Вот они и бунтуют. У тебя на самом деле есть два пути. Первый — вернуть все на круги своя и забыть эти два дня. Завтра будешь вести себя так, как раньше, — все сразу поймут, что у тебя были какие-то личные проблемы или твоя электророзетка тебя все-таки дернула, поэтому ты был нервным.

Говоря это, Макс посмотрел на меня так, что по спине пробежали мурашки. И я понял, что лучше этого не делать. Наставник отпил чая и продолжил:

— Второй вариант — продолжить выстраивать свои личные границы. Через какое-то время окружающие привыкнут. Понимаешь, людям нужно время, чтобы поменять отношение к другому человеку. Вот ты встраиваешь в себя привычку отстаивать свои границы в течение ближайших тридцати дней. Так же и твоим коллегам требуется тридцать дней, для того чтобы привыкнуть к тебе новому. Стоит только на день дать слабину, как все вернется к исходному состоянию, и потребуется начинать все сначала.

— Да уж… В серьезный водоворот я попал, — кисло улыбаясь, ответил я. — Возвращаться обратно точно не буду. И, признаться, не хочу, чтобы это продолжалось. Многие коллеги вообще охамели. Не понимаю, как раньше позволял так с собой обращаться. И к тому же я заплатил тебе приличную сумму! Поэтому хоть и сложно, но вложения в себя намерен окупить!

— Деньги — отличный стимул, — поддержал мой веселый тон Макс.

Тут подошла официантка и спросила, будем ли мы еще что-нибудь заказывать. Мы решили повторить чай.

— Хорошо, какие уроки ты сегодня извлек благодаря произошедшему? — спросил Макс.

— Ты знаешь, заметил очень интересную вещь. Многие люди, с которыми сегодня конфликтовал, вообще не готовы к противостоянию. И даже если начинают его, а я при этом усиливаю и показываю готовность идти до конца, они сразу же сливаются. Еще заметил, что мне становится приятно, когда получается отжимать нарушителя обратно за границы. И после конфликта я чувствую огромный прилив энергии, особенно когда сильно погружаюсь в него и выигрываю.

Может, это не очень хорошо, когда я за счет других людей начинаю чувствовать себя лучше. У меня теперь появилось как будто раздвоение личности. С одной стороны, я человек добрый. С другой, я открыл в себе еще и «темную сторону», которая дискомфортна, но приносит колоссальное удовольствие. Как бы мне в психушку не загреметь с такими выходками, как раз в компанию к Наполеону и Дарту Вейдеру! — рассмеявшись, закончил я.

— Хорошая работа, Глеб. Я ждал, что ты это заметишь. В психушку тебе пока еще рановато, однако стоит быть аккуратнее, — сказал Макс. — Давай разбираться. В каждом человеке есть светлая и темная стороны. Большинство из нас стараются выставлять напоказ светлую и прятать темную. А в ней тем временем скрыта колоссальная энергия, которую можно использовать для победы в конфликтах.

Если научишься контролируемо «проваливаться» в свою темную сторону, то это позволит тебе отстаивать свои права, когда их кто-то нарушает. Однако здесь нужен очень сильный внутренний контроль. Поэтому я не берусь обучать этому каждого встречного. Человек должен быть адекватным. Иначе будет использовать свою силу с недобрыми намерениями, и ничего хорошего из этого не выйдет.

— Выходит, это как оружие? — уточнил я.

— Это одно из самых сильных оружий, которым располагает человек. Поэтому для меня важно, чтобы оно было в руках у людей, которые находятся на хорошей стороне. Такой силой нужно пользоваться только в тех случаях, когда она необходима, иначе она только навредит. Можно вообще деградировать, если постоянно жить в конфликтах и только из них черпать энергию. Люди, которые так делают, называются энергетическими вампирами. Они получают удовольствие от того, что кого-то унизят, нахамят, обругают. Как правило, вампиры не очень хорошо устраиваются в жизни. Но и на вакансии охранников в общежитии тоже кто-то должен откликаться. Так что нужно быть предельно аккуратным.

— А как тогда стоит правильно входить в конфликт и выходить из него?

— Об этом мы уже частично говорили с тобой во время прошлых встреч. Сейчас вижу, что пришло время разъяснить все более подробно.

Макс достал из своего портфеля блокнот, перьевую ручку. Нарисовал ось координат и начал объяснять:

График, который нарисовал Макс

— Давай представим, что пересечение осей — это нулевой уровень эмоций. Это когда все идет нормально, тебя никто не трогает, и ты никого не трогаешь. Теперь кто-то нарушает твою личную границу. Например, начинает хамить. Во сколько баллов по отрицательным эмоциям мы оцениваем его хамство?

— Где-то на минус два, если без мата, — ответил я.

Макс отметил на оси координат минус два, показывая, где сейчас находится мой воображаемый оппонент.

— Как думаешь, если ты останешься в этом случае в нейтральном эмоциональном состоянии, как себя будет вести твой соперник?

— Будет продолжать дальше оскорблять и хамить, пока я не сольюсь. — Я сразу вспомнил, как это было раньше, когда кто-то пытался надо мной подшутить. Мне не нравилось, но я ничего не предпринимал в ответ.

— А если тебе подняться по этой шкале вверх по эмоциям?

— Ты имеешь в виду свести все на шутку или попытаться мирно все уладить?

— Да, — ответил Макс. — Будет ли тебя оппонент уважать в таком случае?

— Нет, конечно. Более того, он и дальше будет хамить.

— Хорошо. Тогда как нужно поступить в случае, если человек, с которым ты вступаешь в конфликт, находится на эмоциональном уровне на шкале минус два?

— Опуститься по отрицательным эмоциям тоже на минус два? — предположил я.

— Не совсем. Если ты опустишься на минус два, то вы там и будете перекидываться разными словами, а толку от этого не будет. Это как бабки-продавщицы, которые на рынке вечно ругаются друг с другом. Как только среди них появляется совсем неадекватная, то ее сразу почему-то начинают уважать, — подмигнул мне Макс.

— Для того чтобы твоего противника выстрелило, как пробку из бутылки с шампанским, тебе необходимо по эмоциональному уровню опуститься гораздо ниже, чем находится он. Как минимум на минус пять.

Представим, что кто-то сказал тебе нечто неприятное, что в принципе раньше можно было стерпеть. В этом случае ты всем своим видом, эмоциями и словами делаешь так, как будто этот человек покушается на твою частную собственность и является самым опасным преступником. То есть очень сильно опускаешься по отрицательной шкале вниз. В таком случае оппонента, как пробку, выстреливает вверх, он тут же начинает извиняться, просить прощения и понимает, что так делать не стоит.

— И как долго мне необходимо оставаться на этом отрицательном уровне? — спросил я Макса.

— Как только другого человека «выстрелило», ты сразу же всплываешь, как поплавок, наверх и становишься белым, пушистым и пахнешь лавандой.

— Все, теперь я понял. Это как в ситуации с Димой, который не удосужился вовремя прийти на свою же станцию метро. Едва я отжал его от своих границ и дал понять, что опаздывать на встречи со мной не стоит, снова становлюсь дружелюбным, правильно?

— Да, совершенно верно.

— Но ведь получается, что ты сам не следуешь этому правилу! — подловил я наставника. — Полчаса назад ты с мажорами вел себя совершенно по-другому.

Макс рассмеялся.

— Так это, друг, уже совсем другой уровень и владения собой, и управления конфликтом. Для начала надо научиться быстро опускаться на «эмоциональное дно» до минус десяти, а потом с легкостью возвращаться в зону комфорта. Потом тебе не составит труда отжимать любого противника, находясь «на нуле снаружи», при этом противник на подсознательном уровне почувствует очень сильную угрозу, если он не послушает тебя.

— Фу-у-у-ух-х-х-х, — я картинно возвел руки к небу. — Наконец-то все прояснилось! Понятно, почему в некоторых конфликтах я выигрывал, а в других сливался со страшной силой. Макс, а что делать, когда встречаются очень сильные соперники — такие как Петя и этот электрик-бухарик? С ними не понятно, как себя вести, потому что если они ныряют в конфликт, то как минимум на минус семь. Как мне вести себя с опытными «водолазами»?

Макс одобрительно засмеялся удачному сравнению и даже схематично нарисовал водолаза на минус семь по оси эмоций.

— А ты сам как думаешь? Я и так тебе дал сегодня уже много советов.

— Нырять на минус десять?

— Когда твой соперник реагирует негативно, нужно «провалиться» резко и быстро. Затем необходимо так же быстро вынырнуть из этого колодца, вернуться в прежнее состояние и понаблюдать за реакцией оппонента. Если он нетренированный, войдет в ступор. Более опытный противник отреагирует сильнее. Тогда следует нырнуть еще глубже. И чем больше разница потенциалов, тем вероятнее, что победа будет за тобой.

— А если… — начал я, но Макс быстро перебил:

— Хватит «если». Еще раз повторю, на сегодня теории достаточно. Когда случится это «если», тогда и будет тема для обсуждения, сейчас это нам не нужно. Итак, задачи на завтра. Во-первых, продолжай отстаивать свои личные границы, и, когда их кто-либо нарушает, ты знаешь, как реагировать. Во-вторых, завтра весь день на все просьбы отвечаешь «НЕТ».

— Вообще на все? — удивился я.

— Да, с чем бы к тебе ни обратились. Просят налить чаю — говоришь «Нет». Принести бумаги — снова «Нет», даже если тебе это ничего не стоит. Просят на улице закурить — ответ «Нет». Подошел кто-то попросить мелочь — «Нет». На любые вопросы «Почему?» говоришь: «Не хочу». И ничего не поясняй.

Когда ты научишься с радостью, комфортно и спокойно говорить «нет», заметишь, что в определенных ситуациях это даст огромное преимущество. Во-первых, ты избавишься от некомфортного поведения, перестанешь обманывать себя. Во-вторых, не дашь на тебе ездить и не будешь делать того, чего на самом деле не хочется.

Макс посмотрел на часы и продолжил:

— Будь готов, что некоторые люди станут обижаться. Поначалу для них будет шок: «Он всегда нам говорил „да“. На нем можно было ездить, а тут — нет». Люди попытаются отжать тебя к прежней безотказности, манипулировать тобой им будет все сложнее и сложнее. Со временем привыкнут к новому тебе.

— Вся понял. Родным и близким тоже отказывать?

— Ни в коем случае. Еще раз повторюсь — все задания, которые я даю, тренируем только на внешнем мире, пока ты не научишься управлять своими эмоциями и внутренней силой, которую мы развиваем. Как только увидишь, что контролируешь их, можно будет переходить к родным и близким, и то очень осторожно. Сейчас пока не стоит.

— А на работе? Даже шефу говорить «нет»?

— На рабочие моменты данное упражнение не распространяется. Ты заключил договор и тем самым признал, что готов работать.

— Хорошо хоть про работу спросил, иначе завтра бы точно вылетел с такими заявками! Макс, спасибо. Думаю, я все понял.

Наставник кивнул, крепко пожал мне руку, и мы попрощались.

Задания

1. Продолжаем отстаивать свои границы.

2. Продолжаем тренировку взгляда.

3. На все просьбы говорим жесткое «НЕТ».

4. Первая жертва

Проснулся я, как обычно, в шесть утра. Настроение было ниже среднего — мне снилась Алена, все-таки я очень скучал по ней. Погода за окном не радовала: хмуро, сыро и ветрено. Подкралась предательская мысль — отменить пробежку, поваляться в кровати. Ветер буквально насвистывал в окошко: «С-с-с-с-спи-и». Раньше так бы и поступил, пожалел себя, бедного. Я сегодняшний задавил жалостливые мысли и отправился бегать. После пробежки почувствовал себя намного лучше. И в офис пришел решительно настроенный на победу.

На утреннее совещание все пришли вовремя — занятия с Максом дают очевидный результат. И все же я чувствовал волнение. Подчиненные, за исключением новичка Артема Торгашова, смотрели на меня не слишком-то дружелюбно. Ничего, потерплю.

— Петр, что с отчетом, который я требовал от тебя еще несколько дней назад?

— Глеб, — вот это уже лучше, раньше он меня всегда Глебычем называл, — вот-вот сделаю, последние штрихи остались.

Ничего не меняется. Снова те же отмазки. Надо менять ситуацию. Сколько можно терпеть, чтобы меня использовали? И я решился.

— То есть ты хочешь сказать, что почти все готово?

— Конечно, я уже две недели над ним работаю, на девяносто пять процентов готово, — продолжал отмазываться Петя, не подозревая, что сам роет себе яму.

— И мне беспокоиться не о чем, могу докладывать Платону Аркадьевичу, что отчет сегодня будет готов?

— Вот-вот, смело можешь докладывать, — менеджер улыбался во все зубы, полагая, что гроза миновала и он снова смог обхитрить тупого начальника. Будет хороший повод для разговоров во время перекура с коллегами.

Нет, Петечка, больше я тебе такого удовольствия не доставлю!

— Раз все почти готово, распечатывай и неси то, что есть. Прямо сейчас.

Менеджер побелел: такого поворота событий он никак не ожидал.

— Глеб, давай лучше вечером тебе готовый отчет занесу.

Все, дружок, соскочить я тебе не дам.

— Неси отчет прямо сейчас.

Петя замолчал, сверля меня ненавидящим взглядом. Все остальные наблюдали за разворачивающимся действом, затаив дыхание.

— Хорошо, сейчас принесу, — и Петя пошел к своему компьютеру. Я двинулся за ним в общий зал, остановился у двери и продолжал следить за действиями менеджера.

— Что-то не открывается файл никак, комп глючит, — раздалось из-за монитора.

Опять отмазка, пришлось подойди к его столу и заглянуть в экран. Видимо, дальше окажется, что американские хакеры взломали компьютер и стерли весь текст.

— Где файл с отчетом?

— Вот, — Петя ткнул мышкой в один из вордовских файлов.

Забрав мышку у Петра, я щелкнул правой кнопкой.

— Этот файл создан минуту назад! Ты что, меня за идиота держишь?

— Глебыч, хватит на меня наезжать, — возмутился Петя. — Чего ты пристал со своим файлом? Я тут пашу как лошадь, машины продаю, а ты со своими отчетами! Только от дел отрываешь, тоже мне, руководитель называется.

— Так, Петр, пошли, — я направился обратно в переговорную. Подчиненные сидели с каменными лицами, ждали продолжения. И оно последовало, как только вошел Лактионов.

— Петр, слушай внимательно. Во-первых, не Глебыч, а Глеб, — это я сказал, скорее обращаясь ко всем остальным наблюдающим сотрудникам, чем к Пете, судьбу которого уже мысленно решил. — Во-вторых, за отчет ты вообще не брался?

— Да достал ты уже с этим отчетом! Да, не брался, сделаю потом. Велика беда!

Набрав побольше воздуха, я начал.

— Петр, ты две недели откровенно обманывал меня. Подставлял перед Платоном Аркадьевичем, которому я давно должен был сдать отчет о работе отдела. Более того, ты подставил своих коллег, — лица слушающих оживились, многим резко захотелось быть причастным к праведному гневу шефа и почувствовать себя подставленными, — ведь из-за твоего несданного отчета всем твоим коллегам урежут премию. Таково решение шефа, он вчера меня обрадовал.

Сославшись на несуществующий разговор и урезание премии для всего отдела, я не прогадал. Теперь весь коллектив смотрел на Петю как на главного врага народа. Мало того что обманул начальство — это бы ему коллектив простил, многие сами не без греха. Но подставить всех с премией — это слишком.

Петя почувствовал переменившееся настроение коллег и заволновался.

— Ты не перегибай, Глеб. Признаю: накосячил немного, больше так не буду.

Но я решил идти до конца и выпалил:

— Конечно, не будешь, поскольку с этого момента ты здесь не работаешь.

Повисла абсолютная тишина. Казалось, можно было услышать пролетающую муху.

— Ты что, пошутил так, Глеб? Кто ты вообще такой, чтобы меня увольнять? Это только Платон Аркадьевич сделать может.

Я уперся взглядом в глаза подчиненного. Тренировки прошли не зря, и мне было уже намного проще. Чего нельзя было сказать о Пете. Он стал крутить головой, как будто пытаясь увернуться от моего взгляда. Не опуская глаз, я продолжил:

— Никаких шуток, и с Платоном Аркадьевичем мы всё сейчас решим, — ответ прозвучал уверенно, хотя были сомнения по поводу реакции шефа на такое мое поведение. — А сейчас покинь совещание и жди у кабинета шефа. Как закончу, подойду.

Я демонстративно отвернулся от Пети, обведя взглядом шокированных коллег. Они явно не ожидали столь суровой развязки.

Звук хлопнувшей за спиной двери принес облегчение — я до последнего момента сомневался, не продолжит ли Петя оправдываться. Не был уверен, что смогу продержаться в этом конфликте еще хотя бы пару минут.

После совещания решил подвести итоги первому на сегодня конфликту. Неожиданно вспомнилась шкала эмоций, которую вчера изобразил Макс. Так, что там вырисовывается? Я даже замедлил шаги, пытаясь построить в уме график. Получилось, что Лактионов «нырнул» в конфликт примерно на минус шесть, я же опустился почти до минус десяти. Практически Жак-Ив Кусто в конфликтологии. И при этом мне удалось (хотя и с большим трудом) не сорваться, не закричать. Есть за что себя похвалить.

СТОЛКНОВЕНИЕ

Подойдя к кабинету шефа, по ехидному взгляду Петра понял, что тот уже успел выдать Платону Аркадьевичу свою версию произошедшего. Похоже, грозы не миновать.

Меня начало покидать самообладание. Одно дело — Петя, другое — Платон Аркадьевич. Бороться с таким зубром мне еще рано. Хотя, черт возьми, зря, что ли, у Макса учусь? В конце концов, я абсолютно уверен, что прав.

Внезапно вспомнилось любимое сравнение Макса. Интересно, а как бы повел себя Сталин на моем месте? Почему-то мысль о вожде народов придала сил. Да и что со мной могут сделать? Уволить? Неприятно, конечно, но не смертельно.

Итак, правда за мной, прокачивать личную власть необходимо, да и в Сталина поиграть не помешает. Осмелев и выпрямив спину, я шагнул в кабинет, пропустив вперед себя Петра. От шефа веяло серьезной угрозой. Предательски пробежал холодок в области всего меня.

— Глеб, ты что себе позволяешь? — Платон Аркадьевич начал атаку сразу, едва я пересек порог. Петя смерил меня победоносным взглядом.

Прежний я стал бы оправдываться и извиняться, да и сейчас очень хотелось скатиться к привычному поведению. Но нет, не в этот раз! Пересиливая себя, молча прошел и сел на стул у стола шефа.

Прождав секунд пять и так и не дождавшись от меня оправданий, Платон Аркадьевич спросил спокойным тоном:

— Чего молчишь-то? Расскажи, в чем дело и за что ты этого товарища, — шеф кивнул на поникшего Петю, — уволить собрался?

— Платон Аркадьевич, здравствуйте. Причин несколько, — так же спокойно начал перечислять я. — Во-первых, систематическое нарушение дисциплины и опоздания. Во-вторых, невыполнение поставленной работы и игнорирование моих прямых указаний. И, в-третьих, самое главное — откровенное вранье.

Я описал все подвиги Пети и замолчал.

— Ясно, — шеф опять начал свирепеть, — ты, — указал пальцем на моего подчиненного, — вон отсюда, собирай вещи, я тебя более не задерживаю.

Петя ахнул и выскочил из кабинета, а я приготовился к новой порции праведного гнева шефа. Он не заставил себя долго ждать, провалившись по шкале эмоций на все минус десять.

— Глеб, ты что себе позволяешь? Кем себя возомнил? Думаешь, можешь вот так спокойно людей увольнять?

— Платон Аркадьевич, я же за дело, не просто так, — удержаться от оправданий не удалось.

— Ты слишком много на себя не бери, меру знай. Маловат еще вперед батьки лезть.

В этот момент я понял, что злился шеф не на сам факт увольнения подчиненного, а на то, что я не согласовал с ним действия.

— Во исправление твоего проступка в субботу заступаешь дежурным менеджером вне очереди, — вынес вердикт Платон Аркадьевич.

Я уже готов был смиренно принять приговор, как вспомнил задание на всё говорить жесткое «НЕТ». Делать ли это в данном случае? Я снова задал себе вопрос: а как бы поступил Сталин на моем месте? И тут же, стиснув зубы, выдавил:

— Нет.

— Что нет? — шеф даже вздрогнул от неожиданности, явно не ожидав такой реакции.

— Платон Аркадьевич, простите, но не могу в субботу, — медленно, преодолевая страх, выговорил я.

— Что-о-о? — казалось, шеф сейчас взорвется. Это было уже не минус десять по шкале эмоций, а все минус сто. — Ты совсем страх потерял? Забудь о премиях! Да и вообще большой вопрос, стоит ли тебя держать на этом месте. Похоже, пора искать нового начальника отдела продаж. Пошел вон отсюда! Живо!

Я молча вышел, переведя дух лишь за дверью кабинета. Вот, дотренировался! Мне удалось отстоять позицию в отношении нерадивого менеджера. Получилось пересилить себя и сказать шефу «нет». Результат — возможное увольнение. Оно как раз не слишком пугало: в своих способностях быстро найти хорошую работу я не сомневался.

Зато вернулись утренние жалостливые мысли: и зачем я во все это ввязался? Зачем мне лишние проблемы? Сделал бы я этот отчет сам, все равно мне теперь его и делать. Как говорят буддисты, «если суждено делать отчет, вселенная так распорядится, чтобы ты его сделал». По пути к своему кабинету раздумывал, кому бы позвонить и поплакаться о своих несчастьях, даже телефон достал. Однако вовремя остановился: за свои поступки надо отвечать самому, а искать утешения у других — расписаться в слабости.

Подчиненные сосредоточенно работали (или делали вид), и последующие несколько часов прошли в звенящем напряжении. Я все еще был полон адреналина от пережитого стресса. Сотрудникам, видимо, тоже хватило эмоций на сегодня, поскольку никаких посторонних разговоров, которые были у нас в отделе обычным делом, не возникло.

Я принялся за отчет Петра, который намеревался сдать шефу не позже шести. Пока еще совсем не уволили, надо работать. В кабинет заглянула Настя:

— Глеб, тут тебя спрашивают, наш поставщик.

Сюрприз для меня, и приятный! Представитель фирмы, которого я не стал ждать в прошлый раз, приехал сам. Он извинился за опоздание и предложил решить все вопросы сейчас. Основные документы готовы, мы обсудили детали, и разговор закончился подписанием контракта, весьма выгодного для нас. Я получил еще одно подтверждение словам Макса: если ты хочешь, чтобы тебя уважали, начни сам себя уважать.

ЗЛОСТНЫЕ МАНИПУЛЯЦИИ БЛИЗКИХ

Вернувшись с подписания договора, я обнаружил у себя на столе торт. Неужели Лактионов таким образом прощения просит? Да не, вряд ли от Петра, если только с крысиным ядом. Прочитав послание на открытке, прилагавшейся к торту, я понял, что его оставили провинившиеся кондиционерщики. Им очень неудобно, они искренне надеются, впредь не повторится… Кондиционер, кстати, тоже установили. Люди, ну кто ж вам мешал сделать это в срок, не нарываясь на мой гнев и обещание подать в суд?!

Отогнав промелькнувший в голове осуждающий взгляд Эдварда, я вознаградил себя небольшим кусочком торта за успешное избавление от двух хвостов (контракта с поставщиком и установки кондиционера). Затем я вернулся к текущим задачам. От доработки злополучного отчета меня оторвал звонок:

— Ой, Глебушка, как я рада, что ты взял трубку, — причитала тетя Жанна.

Вот уж радость — я мысленно выругался за то, что не посмотрел, кто звонит.

Тетя Жанна, весьма габаритных размеров сестра матери, в детстве я называл ее в шутку «тетя Киложанна». Она была одним из моих самых назойливых кошмаров. По жизни она играла роль «обиженной первоклассницы» и свято верила, что все вокруг ей должны. Каждый ее звонок оканчивался просьбой что-то куда-то перевезти. Новые предметы транспортировки и пункты назначения она придумывала с завидной фантазией и регулярностью. Уговорив меня однажды выпросить в салоне на воскресенье подменную машину и отвезти вещи на дачу, она раз за разом эксплуатировала мою доброту. Если так дальше продолжится, скоро придется под это дело открыть логистическую компанию.

И как я ни пытался увильнуть от просьб, тетя Жанна всегда находила контраргументы. Если говорил «сегодня не могу», следовало «а когда можешь?», если «это не слишком удобно, машина не моя», отвечала «так я ж не часто прошу» и т. д. Всякий раз я оказывался побежденным. Тетя обладала настоящим талантом ездить на людях, отточенным годами до совершенства.

Все, хватит. Сейчас я был на взводе, да и задание Макса давало хорошую возможность поставить точку в этой истории нещадной эксплуатации.

Монолог тети Жанны, из прыгающих мыслей которой стало ясно, что надо помочь перевезти мебель для сестры жены соседа, окончился ожидаемым вопросом.

— Глебушка, ты ведь поможешь любимой тете?

Я выждал секунду и второй раз за день выдал твердое «нет».

На другом конце провода повисла тишина. Я уже подумал, что легко отделался и на этом разговор окончен. Но так легко выиграть битву не удалось. Тетя пришла в себя и пошла в контратаку:

— Как это нет, Глебушка?

— Просто нет.

— Но почему?

Этот коварный вопрос был известен уже давно. На любой аргумент тетя Жанна всегда умудрялась найти несколько своих, как правило, еще и приправленных очень яркими эмоциями. В двух словах это можно передать так: какая она бедная, несчастная, всеми покинутая, которой никто не помогает в трудной ситуации, а я, такой черствый и равнодушный, не хочу помочь любимой тете, которая заботилась обо мне с пеленок… В общем, либо ты чувствуешь себя тряпкой, соглашаясь помочь против своего желания, либо мразью, если отказываешься. Как говорят в шахматах — «вилка».

К счастью, у меня уже была заготовка от Макса.

— Не хочу.

Как объяснил мой наставник, на любой логический аргумент всегда можно найти контрприем. А вот на фразу «не хочу» возразить очень сложно. Однако тетя Жанна была слишком профессиональным манипулятором, чтобы сдаться так легко.

— Глебушка, ты что же, не любишь родную тетю?

— Люблю, — впрочем, в этот момент в искренности этого признания я очень сомневался.

— Так почему же ты не готов мне помочь?

— Не хочу, — вновь повторил свой железобетонный аргумент.

— Ты объясни, Глеб. Я хочу понять, как же так. Мне так нужна помощь!

Разговор начинал порядком надоедать. Еще немного, и тетя прибегнет к своей любимой манипуляции, что я, мол, ее до приступа доведу и ох, у нее уже сердце покалывает. В эти моменты мне всегда хотелось ответить: «Это виноват не я, а холестерин», но добродушность не позволяла.

— Тетя Жанна, нет и все, давайте на этом закончим разговор. — Я сбросил звонок.

Пусть думает обо мне что хочет, хватит манипуляций. Внезапно пришло облегчение. Страх обидеть тетю, который, признаюсь, был, куда-то ушел. И на его месте возникло приятное чувство легкости от того, что удалось сбросить с себя проблему, регулярно достававшую в течение последних нескольких лет. В том, что смогу отказать тете Жанне и в следующий раз, я уже не сомневался.

Раздавшийся вновь звонок несколько уменьшил чувство легкости. Так, неужели тетя настолько упертая? Я начинал серьезно злиться. Однако это был Димон. А вот тебя, друг, я как раз рад слышать.

Несмотря на то что в той ситуации я поступил правильно, чувствовал неловкость и вину за то, что обидел друга.

— Димон, привет!

— Здорово, Глеб, — раздался бодрый голос.

— Рад, что ты позвонил. Извини за тот разговор, но для меня действительно очень важно мое время и время других людей.

— Глеб, все понимаю, ты на самом деле прав. Я должен был прийти вовремя или перезвонить заранее. Так что без обид.

— Отлично, — обрадовался я столь удачному разрешению ситуации.

— У тебя флешка с собой?

— Да.

— Тогда давай сегодня приеду к твоему офису в полседьмого. И на этот раз без опозданий, буду как штык.

— Принято, до встречи.

Я был уверен, что в этот раз Димон не опоздает. И почему раньше я так боялся отстаивать свои границы?

Несмотря на неопределенность ситуации с Платоном Аркадьевичем, я чувствовал удовлетворение. Прокачивание личной власти оказалось действительно очень непростым и некомфортным процессом, но результат, похоже, того стоил.

Димон приехал вовремя, я отдал флешку, мы обменялись новостями. Жаль, что времени поговорить было мало — на вечер запланированы дела. В торговый центр зайти, чтобы конфликтность прокачать (кстати, я уже немного стал понимать вредных старушек в магазине), потом на тренировку в фитнес-центр и на встречу с Максом.

ШАНСЫ, КОТОРЫЕ НАМ ВЫПАДАЮТ

Перед тем как пойти в тренажерный зал на беговую дорожку, я решил заскочить домой, чтобы переодеться и заодно взять спортивную беговую форму. В последнее время бег помогал мне утихомирить мысли в голове после бурного дня и уже постепенно начал входить в мою жизнь как новая хорошая привычка.

Но, несмотря на все плюсы и положительные результаты от бега, сегодня желания идти на тренировку совершенно не было. Последняя стычка с шефом никак не выходила из головы. И угроза быть уволенным казалась мне сейчас отличным поводом, для того чтобы не идти в тренажерный зал и хорошенько все обдумать.

«Может быть, просто не говорить об этом Эдварду, все равно не узнает?» — подумал я, пытаясь найти способ аккуратно выпутаться из этой ситуации. Не то чтобы я переживал, что же обо мне в комментариях в YouTube подумают, но нарушать цену слова мне не хотелось. Да и 70 000 рублей не лишние. Но и вранье тоже было не лучшим поступком для мужчины.

И тут я вдруг вспомнил, как Эдвард наказывал мне после нашей первой встречи обязательно прочитать его статью про мотивацию к тренировкам. Говорил, стоящий материал, который сможет вдохновить на занятия и повысить их качество аж до 300 процентов. Тогда это было ни к чему, поэтому я как-то не придал значения этому совету. А сейчас, видимо, пришло то самое время.

Я открыл ноутбук, зашел в почту и прочитал письмо, которое называлось «Каждая тренировка — это еще один шанс! ДЕЙСТВУЙ!»:

«Я бы хотел преподать вам один из самых сильных уроков по мотивации к тренировкам!

За последнюю неделю я осознал для себя одну очень важную вещь, которая подстегнула меня выкладываться на тренировках свыше своего максимума. Не на 100, а на все 300 процентов!

Я только сейчас в полной мере осознал одну простую вещь: каждая новая тренировка — это еще один шанс вложиться в развитие своего тела. И если я не использую его сегодня, я потеряю две недели своего времени, и следующий такой же шанс появится только через две недели.

Немного введу в курс дела. После тренировки, направленной на рост мышечных объемов, мышца восстанавливается полностью в течение двух недель (все, кто будет спорить в комментариях, будут посланы). И поэтому каждая тренировка, благодаря которой я увеличиваю мышцы в размерах, проходит только один раз в две недели для каждой мышцы.

Поэтому, если сегодня я покачаю грудь и сделаю это не очень качественно, если я не использую шанс вложиться в нее как следует на тренировке, я потеряю две недели.

Я уже не смогу еще раз покачать грудь на следующий день или через пару дней. Там уже будут идти тренировки других мышц. Я просто буду ждать следующего раза и при этом сильно жалеть о том, что упустил еще одну возможность вложиться в развитие мускулатуры.

А таких возможностей я упустил уже немало. Бывает, придешь на тренировку, и как-то тебе лень и неохота вкладываться. И ты думаешь: „А че-то сегодня неохота, в следующий раз прокачаю нормально“. И откладываешь еще одну возможность на потом. И снова ждешь две недели. А через две недели ты приходишь и тебе снова лень. Ты не стараешься, не выкладываешься в полную мощь и на этот раз. И снова находишь себе оправдание, отговорку и просто плюешь на новую возможность, говоря себе: а ладно, еще успею.

Всего лишь один час, который выпадает раз в две недели. А ты не можешь в него вложиться!

И снова ждешь.

Знаете… Таких случаев в моей жизни было очень много, и в последние пару месяцев я делал именно то, о чем писал выше. Я упускал возможности вложиться как следует на тренировках.

И только недавно я осознал, как много времени я потерял зря! Уже сейчас, за последние две недели, когда я вновь начал использовать каждую тренировку и ценить выпадающие мне редкие шансы вложиться в свое тело, я добился большего, нежели за потерянные месяцы.

Да, я тоже не идеален. Во мне тоже иногда просыпается привычка упускать шансы, которая заложена в каждом из нас.

Мы часто думаем о том, что у нас еще есть много времени, мы не так много пожили и еще успеем добиться всего, чего хотим. Мы каждый раз откладываем очередную возможность сделать свою жизнь лучше, изменить себя, узнать что-то новое, веря в то, что еще успеем.

Но это не так, мы не успеем! Если мы будем продолжать каждый раз упускать выпадающие шансы, находя себе оправдания для того, чтобы ничего не делать, мы так и будем продолжать наблюдать одну и ту же картину собственной жизни, в которой ничего не будет меняться.

Прямо сейчас используйте шанс, который вам выпал. И если у вас есть возможность сходить в тренажерный зал, идите туда и используйте этот шанс с максимальной выгодой! Вложите в эту тренировку все свои силы, вложите каждый кусочек своей души и максимально напрягите каждую частичку своего тела.

Только так вы будете достигать наилучших результатов. Только так появляются победители, лучшие из лучших, которые хватаются за шанс и выжимают из него максимум!»

Спустя 30 минут я уже занимался в тренажерном зале, напрочь забыв о лени и попытках упустить свой шанс. Все эти 40 минут я вкладывался в бег с невероятным упорством и большим желанием максимально качественно выполнить тренировку по правилам Эдварда. Казалось, что со стороны я выглядел как чемпион по легкому бегу, который грациозно летит к финишу первым.

Ощущения были непередаваемы! Во время этой пробежки я, наконец, действительно осознал для себя ту огромную ценность каждого выпадающего мне шанса сделать свою жизнь лучше. И таких шансов я упустил за все эти годы немало. Окончив тренировку и подведя итог собственным размышлениям, я направился на встречу с Максом. Нужно было срочно обсудить конфликт с шефом.

ПОЗА ОРЛА

Мы сели за любимый столик в своем любимом кафе и заказали чай. Я собрался с мыслями и начал:

— Макс, я уже не уверен, что столь крутой подход в развитии личной власти — это то, что нужно: слишком к серьезным последствиям он ведет. Конечно, что-то мне нравится, например, то, что Димон сегодня приехал ровно в полседьмого, как и обещал, хотя раньше всегда опаздывал. Или возможность избавиться, наконец, от почетной должности таксиста у тети Жанны. По крайней мере, чувство победы (прежде всего, над самим собой) очень нравится.

Но вот ситуация на работе очень пугает. Шеф мной явно недоволен, возможно, даже уволит. Подчиненные смотрят как на сумасшедшего монстра. Может, все-таки действовать помягче?

Макс пристально посмотрел на меня.

— Прежде чем дам ответ на вопрос, давай выполним небольшое упражнение, оно называется «Поза орла» и многое тебе объяснит. Когда мы пытаемся сделать что-то новое и некомфортное, в голове возникают мысли, которые подсказывают кучу способов, как обойти условия и не делать того, что нужно.

Например, почему не нужно бегать с утра. Вспомни, Глеб, когда ты начинал встраивать эту привычку, какие оправдания подсказывал тебе мозг, чтобы увильнуть от пробежки?

— Много всего было. «Можешь еще поспать, еще полчасика, а потом встанешь и побежишь». Или «побежишь завтра, ведь сегодня идет дождь». Или «сегодня много сложной работы, надо получше отдохнуть».

— Отлично, сейчас ты разберешься с тем, как запускается самосаботаж, гораздо лучше. «Поза орла» позволяет отследить подобные мысли и внутренний диалог. Вставай!

— Что, прямо сейчас?

— Ты чем-то занят? — ответил вопросом на вопрос Макс.

Я встал из-за стола напротив Макса.

— Теперь ноги вместе, руки поднимаешь вбок на девяносто градусов. При этом пальцы сожми в кулаки, большие пальцы оттопырь и направь вниз.

Я принял позу и сразу почувствовал на себе десятки удивленных взглядов посетителей кафе. Живо представил, как все это выглядит со стороны: сидели спокойно два парня, мирно разговаривали. Вдруг один вскочил, встал посреди зала в какой-то странной позе. Стоит неподвижно, глаза выпучил, бормочет что-то. А второй сидит спокойненько, чаек попивает, комментирует. Вы часто такую картину в кафе видите? Лично я ни разу. Похоже, Макс заодно решил прокачать во мне устойчивость к молчаливому социальному давлению.

— Так стой в течение десяти минут, ни при каких обстоятельствах не опуская руки.

— Но…

— Никаких но, не пытайся говорить, что не можешь. Девяностолетние бабушки выполняют это задание, проверено на многих тренингах. И, очень важно, следи за мыслями. Сразу озвучивай их, как только они появляются, буду записывать. — Макс включил на смартфоне режим диктофона. — Как только возникает отмазка — проговори ее, возникла следующая — также проговори. Поехали.

Это были десять минут ненависти к Максу. Моя очередная доза публичного позора за мои же деньги. Ведь когда я только услышал задание, то подумал: это будет не так сложно, можно и постоять. Однако реальность оказалась гораздо более суровой.

Первая минута — тяжело, трудно представить, что будет через девять минут.

Вторая минута — еще тяжелее, хочется найти повод перенести это упражнение на любое время, главное — не сейчас.

Третья минута — не верю, что это задание успешно выполняли бабушки. Если у них такие мощные ноги, зачем тогда в метро место просят.

Четвертая — вспотел, даже пуловер мешает, надо снять.

Пятая — Макс, будь ты проклят, что за пытку устроил! На то, что на меня смотрит все кафе, стало наплевать.

Шестая — восьмая минуты — очень тяжело, очень хочется опустить руки, но мысленно понимаю, что нельзя, для себя же стараюсь.

Девятая — десятая минута — держись! Чем же ты хуже бабушек?! У МЕНЯ ПОЛУЧАЕТСЯ!

Со словами Макса «Стоп. Опускай руки» я с шумным выдохом опустился на стул. Я это сделал! Компания за соседним столиком зааплодировала.

Я хотел привстать поклониться, но, попробовав опереться на ноги, забросил эту идею. Макс подождал, пока отдышусь.

— Ну как?

— Круто, — только и смог выдавить с трудом.

Макс запустил запись с диктофона, я прослушал свои мысли, которые озвучивал.

— Да уж, по генерации отмазок, похоже, мне равных нет.

— Пожалуй, подадим заявку на рекорд Гиннесса, — подмигнул Макс. — А если серьезно, упаднические мысли будут появляться все время, когда начинаешь что-то новое и не слишком комфортное. Но теперь ты знаешь врага в лицо, это поможет. Когда научишься это фиксировать, сможешь не подчиняться внутреннему голосу. «Ага, раз появилась такая мысль, значит, хочу сам себя обмануть. Сейчас пытаюсь филонить, значит, нужно встать и сделать это».

— Спасибо, Макс, понял.

Некоторое время сидел, вспоминая прошлый опыт: как я, слушая подобные мысли, отказывался делать что-то важное и нужное и к каким последствиям это приводило.

— Макс, а что по поводу тети Жанны? С одной стороны, понимаю, поступил правильно, не дав в этот раз собой манипулировать. Но что же — теперь всю жизнь с ней не разговаривать? Она, в общем-то, хорошая тетка, если бы таксовать меня не заставляла.

— Глеб, можно говорить «нет» мягко и всячески увиливая, а можно сказать «нет» без объяснения причин. Большинство людей будет поначалу обижаться, причем несколько раз — первый, второй, третий. Для них это шок: «Он всегда говорил „да“. На нем всегда можно было ездить, а тут внезапно нет». Как же им теперь манипулировать?

— Что, прямо так и будут говорить?

— Нет, конечно, это происходит обычно неосознанно. Спроси их — и они в полной уверенности скажут, что и думать не хотели тебя напрягать. На самом деле люди, пытаясь вернуть тебя в старую колею, к привычному им поведению, будут демонстрировать обиду. Главное — не поддаваться на такие манипуляции.

— И что произойдет?

— Они привыкнут. Твое поведение станет для них нормой, обижаться перестанут, поскольку нет смысла. Какой толк обижаться на стену, что стоит на твоем пути? Да, можно пнуть ее один-два раза, но дальше бессмысленно. Так и в этом случае: пару раз обидятся, потом привыкнут. Только вот эксплуатировать тебя уже не получится.

— Хорошо, посмотрим, как сложится с тетей Жанной. Впрочем, сомневаюсь, что она способна оставить попытки эксплуатировать меня.

МОИ КОНФЛИКТЫ

— Идем дальше, Глеб. Новые докапывания и конфликты инициировал?

Никогда бы не подумал, что однажды такой вопрос будет для меня звучать адекватно.

— Да, везде, где есть возможность. После работы зашел потренироваться в торговый центр.

В магазине одежды попросил книгу жалоб и предложений, чтобы оставить отзыв. На что получил ответ, что таковой нет и все пожелания можно изложить по телефону администратору. Вызвонил его. В итоге был найден лист бумаги, написано пожелание, но уже нелестное, в адрес грубого администратора. Нахождение в конфликте в течение десяти — пятнадцати минут. Достал администратора и двух продавцов-консультантов, — эти слова я произнес с особенной гордостью и честью.

— Зашел в подсобное помещение продуктового магазина и прошел до самого кабинета главного бухгалтера, просил жалобную книгу. Никто не спорил, лишь извинились, книгу дали, мило улыбались. Моя запись оказалась первой, видимо, раньше книгу никто не спрашивал. Стал первым клиентом их библиотеки. Результат так себе, но общепринятые рамки были сдвинуты.

Набрел на магазин подарков. Попросил воспользоваться служебным туалетом, что также было позволено. Никто не спорил, просто немного офигевали от моей наглости и непосредственности, так как все просьбы сопровождались широкой искренней улыбкой.

В течение пятнадцати минут катался по торговому залу магазина канцелярских товаров на кресле с колесиками. Снова улыбался, ни с кем не спорил, соглашался, что прикачу стул обратно, вот только еще кружочек сделаю. Приходили меня уговаривать охранник, старший продавец, директор магазина, ее чуть до слез не довел, решил остановиться. Слез со стула и позволил директору откатить его на место. Потом в книге жалоб написал хвалебный отзыв про кресло, высоко оценив его ходовые характеристики.

Зашел в кофейню, забрался за прилавок, попил воды из кулера, с директором кофейни встретились в подсобке, был вызван охранник. Спокойно допил стакан воды и еще минут десять просил адреса и телефоны для обучения кондитерскому искусству. В итоге директор, вся красная, убежала в подсобку, а охранник нашел лист бумаги и ручку и собственноручно написал название фирмы-поставщика, которая устраивает подобные мастер-классы. Pancake Pro.

В гипермаркете, взяв молока и кефира, решил оплатить товар в кассе элитного алкоголя, так как к остальным кассам тянулись дикие очереди. Кассир сначала категорически отказывалась пробивать непрофильный товар, потом сказала, что при наличии у меня хотя бы одного алкогольного напитка из их ассортимента мне пробьют покупки. В итоге, взяв бутылку пива, оплатил покупки и спокойно вышел, минуя очереди. Пиво демонстративно оставил на кассе, чем ввел в ступор охранника. Похоже, это вне его карты мира, что человек способен добровольно отказаться от пива.

Почти во всех ситуациях удалось либо расширить общепринятые рамки, либо добиться того, чего просил. Правда, дико устал, как будто разгружал вагон с судьбами выпускников философского факультета.

Вообще, для меня это все было крайне некомфортно. Наверное, за всю жизнь столько не конфликтовал, сколько за предыдущие несколько дней. Задания оказались совсем не такими простыми, как можно было подумать, и постоянно приходится ломать в себе какие-то рамки…

— А кто говорил, что будет легко, — улыбнулся наставник.

СУМАСШЕДШЕЕ ЗАДАНИЕ

— Глеб, завтрашний день не потребует дополнительных усилий, но будет очень сложным.

— Я и не жду легкой жизни.

Однако то, что сказал Макс, оказалось просто невообразимым.

— Придется весь день ходить в совершенно дикой и неестественной для тебя одежде.

— Это как? — спросил я осторожно.

— Если каждый день ходишь в костюме, с аккуратной прической, то надеваешь спортивный костюм, кроссовки, делаешь безумную прическу. Можно перекрасить волосы в другой цвет или накрасить ногти, например зеленым или фиолетовым цветом.

Похоже, этими оттенками сейчас окрасилось и мое лицо, потому что Макс яростно улыбался. Я застонал, а Макс продолжил экзекуцию.

— В общем, делаешь свой внешний вид совершенно диким. Таким, что никогда не вышел бы так на улицу, если бы я не заставил. Чтобы у человека, который на тебя смотрит, палец бы сам поднимался к виску и совершал вращательные движения.

Если всегда аккуратно выбираешь цветовую гамму, можно надеть что-то пестрое. Например, ярко-розовые носки. В общем, одеваемся совершено безумно. Можешь, если есть, надеть костюм Бэтмена или скомороха, например.

— Да не вопрос, если ты мне дашь подождать Хеллоуина. А если серьезно, то куда в этом идти? — я уже подозревал, каким окажется ответ. Но все еще надеялся, что прозвучит что-то иное.

— Идешь на работу, едешь в общественном транспорте. Обязательно появись в такой одежде в общественном месте — автобусе, метро, маршрутке, зайти в магазин.

— Макс, меня же уволят. Будет Бэтмен ходить по кабинетам с обходным листом.

— Тебя и так сегодня грозились уволить, хуже не будет. Когда будешь это делать, отслеживай свои ощущения и реакцию других людей. Весь день действуй по стандартному плану. Иди на работу, общайся со всеми людьми, веди себя так, будто ничего не происходит.

— А ты такое задание делал?

— Делал, — улыбнулся Макс. — У меня было много подчиненных, и до этого я ходил всегда в костюме. Сделал растрепанную прическу, надел тельняшку, поверх нее какой-то дикий галстук, купил лак и помаду, ногти накрасил. И это, заметь, было еще до эпохи «Тиктока»!

— И губы напомадил?

— Нет, красной помадой нарисовал на лбу огромную красноармейскую звезду. В таком виде пришел на работу, сотрудники были в шоке, не понимали, как на меня смотреть и что делать. Я решил, что нужно усилить эффект, пошел в банк, где нужно было поменять кредитную карточку. Охранник впал в ступор, я подошел к сотруднице. Она подняла глаза от монитора и зависла. Совершенно не понимала, снится ей этот кошмар или нет.

— Да, уж представляю.

— Потом добил ее фразой: «Девушка, вы как-то странно выглядите». После чего она съехала под стол, но все-таки отдала мне новую кредитку. Удивляюсь, как мне овердрафт не снизили.

Я не смог сдержать улыбку, представляя эту картину.

— Итак, твоя задача — одеться, чтобы это было безумно для тебя. В идеале ничего не говорить по этому поводу. Просто тебе так захотелось одеться, встал с левой ноги, коленка зачесалась. Если совсем тяжело, можешь сказать, поспорил с кем-то, что проведешь день в диком наряде. Иди навстречу очередным страхам и обязательно сфотографируйся. Это лишь первый день, завтра будет еще интереснее, — подбодрил меня Макс.

Вернувшись домой, я начал перебирать вещи — что надеть завтра, дабы выполнить задание. Пока ничего не придумывалось. И так увлекся, что чуть не пропустил телефонный звонок. Номер незнакомый — и кому это не спится?

— Алло, слушаю.

В ответ раздалось невнятное бормотание. Человек явно был напуган и силился мне что-то объяснить, но это у него получалось не слишком удачно.

— А теперь успокойтесь и назовите свои имя и фамилию, — потребовал я.

— Ю-юрий… Павлов…

Я вспомнил, что это фрилансер, который взялся делать мне сайт и тянул с этим несколько недель.

— Юрий, вы по какому вопросу? Сотрудничество наше закончено — я об этом в письме написал.

— Так я ж… сегодня уже начал ваш сайт… Скоро будет…

— Спасибо, Юрий, не нужно затрудняться. Вчера я разместил объявление, сегодня утром выбрал нового исполнителя, заполнил ему бриф. И к концу рабочего дня получил два черновых варианта дизайна сайта.

— Влад!.. То есть Глеб… я ж не со зла! Меня девушка бросила, я в депрессии! И основной заказчик ушел к конкуренту…

В этой истории меня удивило одно — как та девушка вообще начала встречаться с таким нытиком. Фрилансер тем временем продолжал рассказывать о своей нелегкой доле и упрашивал взять его обратно.

— Юрий, разговор окончен. Я с вами больше сотрудничать не буду. Надеюсь, вы сделаете правильные выводы из этой ситуации и станете отличным специалистом. Всего доброго!

Только я отвязался от немощного фрилансера, как раздался еще один звонок. Почти полночь — а я прямо нарасхват! Практически фея-крестная из «Золушки».

— Глеб, это Платон Аркадьевич, не спишь? — я чуть трубку не выронил от изумления.

— Платон Аркадьевич, не сплю, что случилось?

— Глеб, я сегодня был неправ. Вспылил, накричал. Извини. И про увольнение забудь, договорились?

— Да, я понял вас, Платон Аркадьевич, — это все, что смог проговорить.

Вот уж не ожидал такого поворота. Платон Аркадьевич признал неправоту — это как увидеть птицу, летящую хвостом вперед. Но радоваться победе не было сил. К тому же я подумал, что завтра, увидев меня в новом прикиде, Платон Аркадьевич опять передумает…

Задания

1. Десять минут стоим в позе орла. В процессе упражнения отслеживаем внутреннее состояние и мысли. Идеально — записываем их на диктофон.

2. Делаем совершенно сумасшедший внешний вид. Так, чтобы другие тыкали пальцем: «Вот псих»

3. Женщины — делаем дикий макияж, мужчины — тоже можно Чем безумнее будете выглядеть, тем лучше.

4. Обязательно идем так в общественные места, ездим в общественном транспорте, шокируем общественное сознание.

5. Отслеживаем при этом свои ощущения и реакцию окружающих.

5. Жесть как она есть

НЕВЕРОЯТНЫЙ ПРИКИД

После пробежки и холодного душа я начал собираться на работу. Открыв шкаф, по привычке потянулся за костюмом, но тут же остановился, вспомнив очередное задание Макса. Да уж… Сегодня точно останусь без работы! Однако отступать было некуда. Вчерашние десять минут в позе орла дали четко понять: за что бы я ни взялся, всегда найдутся отмазки и поводы отложить дело на потом.

Выполняя упражнение, понял, почему большинство людей очень часто бросают начатое, не доводя его до конца. Потому что именно в этот момент на них обрушиваются собственные мысли, предубеждения, страхи быть неудачником в глазах других. И они останавливаются, когда до победы осталось совсем ничего…

— Будь что будет, — подумал я. — Даже если уволят, это будет один из немногих дней, который запомнится на всю жизнь. Так что прожить его нужно ярко!

Роясь в своих вещах, я пытался найти что-нибудь нестандартное. Обнаружил веселенькие оранжевые шорты, которые привез из Турции, а также зимний белый пуховик. Несмотря на то что на улице было +19, он придется кстати к невероятному прикиду. Продолжая поиски, обнаружил на нижней полке шкафа колготки, которые забыла у меня Алена. Начал догадываться, как родился образ Верки Сердючки.

Алена, Алена, где же ты… На звонки и эсэмэски не отвечаешь… Вспомнил, как в порывах страсти мы срывали друг с друга одежду, чтобы заняться любовью. И как однажды после упоительного секса так и не смогли разыскать ее колготки.

Обязательно что-нибудь придумаю, чтобы мы снова были вместе! Размышляя, я продолжал машинально вертеть в руках колготки… Что с ними можно сделать-то? Надеть на ноги? Или на голову, как в фильмах про ограбление банка? Это было бы слишком. Хотя… Можно сделать еще круче — натянуть их на руки!!!

Взяв ножницы, я покромсал колготы на две части, натянул каждую из них на руки. Получилось интересно, но неудобно — пальцы стянуты. Как же мне здороваться и работать? Недолго думая, сделал отверстия для пальцев. Стало гораздо лучше, и печатать на компьютере можно! Если будет время, надо запатентовать технологию.

В итоге остановил выбор на спортивном черном трико, сверху натянул оранжевые шорты. Затем надел белоснежную рубашку, зимний пуховик и безразмерную майку поверх него. Посмотрел на себя в зеркало, стало смешно… Я вошел в азарт! Что еще Макс говорил? Ногти покрасить? На лбу звезду нарисовать? Мне захотелось обязательно превзойти своего учителя.

Поставил стул рядом со шкафом и полез на антресоль. Старенькая бабушка Клавдия Захаровна (хозяйка, сдававшая мне квартиру) хранила там все что ни попадя — от сервизов до фото с автографом Леонтьева. Наверняка что-то из косметики тоже найдется. Я обнаружил темно-бордовый, практически черный лак для ногтей, ярко-красную помаду и доисторический карандаш, которым можно рисовать по телу. По-моему, женщины им подводят брови. А может, тоже сувенир от Леонтьева?

Времени на сборы осталось совсем мало. Мне не терпелось наложить макияж. Я никогда не отличался бурной растительностью на лице и порой особенно в школе завидовал ребятам, у которых она была хорошо развита. Послюнявив карандаш, нарисовал себе черные бакенбарды, бороду и усы. Раскрасил ногти лаком. Завоняло так, что пришлось открыть балкон, чтобы выветрить противный запах. Чуть не потравил окрестных голубей. Что бы такого сделать с помадой, я не додумался и решил, как и Макс, нарисовать звезду на лбу. Теперь смотреть на себя в зеркало без смеха я уже не мог!

На ноги — черные начищенные туфли, к шортам они как раз подходили. Однако, надев одну туфлю, я подумал, что это слишком просто, и на вторую ногу нацепил белый кроссовок. В прихожей нашел пакет из «Пятерочки», засунул в него ногу, обутую в кроссовок, и завязал пакет сверху. «Чтобы не промочить», — сказал вслух и расхохотался.

Если, находясь в квартире, я ощущал огромный подъем сил, то, выйдя за порог подъезда, понял, что энтузиазм куда-то испарился. Да уж, в таком виде только на даче ворон от кабачков отгонять. Хорошо, что с утра наши бдительные пенсионерки отсутствуют, а то бы весь двор знал, что я сошел с ума. Направился быстрым шагом в сторону метро. В глаза очень сильно светило солнце — кажется, с зимним пуховиком я погорячился. Похоже, до работы я доберусь уже в состоянии тушенки.

Первыми мой прикид оценили дети, они смеялись и показывали на меня пальцем из проезжающей мимо машины. Сразу стало не по себе. Далее все, кто встречался на пути в сторону метро, старались обойти меня стороной и неодобрительно косились. Так подозрительно на человека с красной звездой на лбу в Москве не смотрели с 1917-го. Некоторые из прохожих даже оборачивались. Особенно привлекал внимание кроссовок, на который был намотан пакет. Он сильно шуршал. Видимо, из-за этого даже те, кто торопился, обращали на меня внимание.

Приложив карточку метро к турникету, я быстро прошел через него и спустился вниз. В вагоне стало еще интереснее. В час пик, когда все едут друг у друга на головах, вокруг меня образовалось пространство. Люди боялись стоять рядом, многие смотрели недоуменно и презрительно. Но когда я встречался с кем-то из смотревших на меня людей взглядом, те тут же отводили глаза вниз, в сторону или в окно. Как будто по степени их интереса я проигрывал бордюру. Постепенно я начал привыкать к своей роли, хотя все еще испытывал серьезный дискомфорт и очень хотел, чтобы как можно быстрее закончился этот «день сумасшедшего».

Подходя к офису, заметил через стекло одного из сотрудников с телефоном в руке. Как только он меня увидел, резко прекратил разговор и стоял с открытым ртом. Затем повернулся к коллегам и, судя по всему, возвестил о моем прибытии. Через секунду у окна собралась толпа. Одни смеялись, другие застыли с ужасом на лице, третьи что-то говорили, и это явно были не самые лестные слова в мой адрес.

Однако когда я вошел в офис, все сидели за своими столами и активно «работали». Одна из коллег что-то усиленно печатала на клавиатуре при выключенном мониторе.

— Привет! — поздоровался я как ни в чем не бывало. Все повернулись, поздоровались и снова принялись за «работу», словно не заметив моего дикого прикида. Подозреваю, что гуглили «куда сообщить, если человек долбанулся на голову».

Проходя мимо стойки регистрации, увидел стоявшую ко мне спиной Настю, которая складывала бумаги в шкаф.

— Привет, Настя! — радостно и уверенно сказал я.

Она повернулась, хотела было поздороваться, но, увидев меня, уронила бумаги на пол и застыла в оцепенении. В глазах читалось, что Настя пытается сообразить: это реально я или последний вчерашний коктейль был лишним. И кто именно из нас поплыл кукухой.

— А-а-а… Что… Кто… Глеб, это ты?!

— Ну а кто же еще! Как-то ты странно выглядишь. Работай, Настя, работай! — выдав напутствие секретарю, я пошел в свой кабинет, бодро шурша пакетом на ноге. Наконец-то снял пуховик, с ним явно был перебор, я аж вспотел.

На часах было без двух минут десять, взял некоторые бумаги, которые подготовил вчера к сегодняшней планерке, и вошел в переговорную. Все уже были на месте. Видимо, недавнее увольнение Пети сильно повлияло на дисциплину в команде. Менеджеры сидели притихшие, с выражением крайнего недоумения на лицах. Многие косились то на обувь, то на мои накрашенные ногти, то на звезду, нарисованную на лбу. Однако никто ничего так и не сказал.

По счастливому случаю, Платона Аркадьевича сегодня не оказалось. Как доложила Настя, он уехал встречать кого-то из высокопоставленных лиц в аэропорт. Целый день я занимался своей работой. Вскоре почувствовал себя комфортно и даже забыл о своем странном прикиде.

Вспоминал только, когда случайно спотыкался о пакет, привязанный к ноге. И колготы на руках все-таки мешали. Все, кто со мной здоровался, как-то быстро отдергивали руку. В торговом зале от меня шарахались клиенты, к которым я подходил с беззаботной улыбкой и вопросом, какая машина их заинтересовала. Один даже ответил, что санитарная. Зато ребята из моего отдела быстро сориентировались и старались первыми «перехватывать» посетителей, выдавая меня за эксцентричного миллионера, который покупает у них уже третий джип. И вообще, только вернулся из Милана с модного показа современных дизайнеров.

Наибольшее впечатление мой сумасшедший вид произвел на Дениса Чеканова. Работники нашей компании всегда хорошо одеты, но Денис старается выглядеть лучше других. Дорогой парфюм, галстук помоднее, обувь известных брендов, даже мобильный телефон у него всегда самой новой модели. В общем, Чеканову нас пижон, очень чувствительный к комментариям по поводу внешнего вида.

Поэтому он был в полном шоке с того момента, как только увидел меня. Мой дикий вид был вызовом всему, чем Денис так дорожил. Смотрел испуганным взглядом и даже не препирался, как обычно. Когда я давал задания, выполнял все молча и быстро. Если наш главный лентяй начал работать беспрекословно, то, может, устраивать такую встряску подчиненным периодически? Или объявить, что у кого за неделю меньше всех продаж, в понедельник работает в моем костюме.

В конце дня у меня зазвонил телефон, на котором высветилось «Алена»… Сердце забилось быстрее…

— Привет!

— Привет, Глеб, — послышался такой знакомый и любимый ласковый голос. После чего возникла пауза, которую я не решился прервать.

— Может, встретимся сегодня? — спросила Алена. — Я сильно скучаю и очень хочу тебя увидеть.

— Давай! — выпалил я, и только после этого вспомнил о своем виде и замешкался… Надо же было так случиться, что Алена позвонила именно сегодня, когда я вырядился как псих-рецидивист. То, что обо мне думают коллеги и незнакомые люди, стало совершенно неважным. А вот как воспримет меня любимая девушка, было далеко не безразлично. А если бы я ее с папой встретил, его инфаркт мне бы уже никогда не простили. Однако деваться было некуда. Договорились встретиться в ресторанчике, в котором увиделись после моего первого прыжка с парашютом.

По дороге к Алене уже не обращал внимания на то, как смотрят на меня остальные люди, было ощущение, что я стал толстокожим к мнению окружающих. И даже начал замечать то, чего не видел утром. Тогда казалось, что на меня пялится весь мир, а сейчас увидел, что окружающим вообще по барабану то, как я выгляжу.

Большинство людей идут по своим делам, думая о собственных проблемах и не замечая того, что происходит вокруг. Лишь малая часть обращает внимание на тех, кто выглядит не как все. Остальным вообще все равно, кто ты, во что одет и как себя ведешь. Особенно в Москве, где таких чудаков, как я, хоть отбавляй! Тут пройдись по Арбату, наберешь сразу несколько десятков в подтанцовку Киркорову.

СВИДАНИЕ С СУМАСШЕДШИМ

Я встретил Алену на автобусной остановке. Она была в красивом платье, идеально подчеркивающем ее потрясающие формы, которые любого мужчину не оставят равнодушным. Как же мне повезло, что по заданию Макса набрался храбрости подойти к этой очаровательной красотке, а ведь мог бы никогда и не встретить ее. Интересно, что подумает Алена, увидев меня в таком образе. Не решит ли, что я слегка (или не слегка) повредился умом из-за того, что она несколько дней не брала трубку.

Увидев меня, она расхохоталась. Я улыбался в ответ, однако чувствовал себя не очень комфортно.

— Обалдеть! Ты даже ногти накрасил! — радостно воскликнула Алена. — Борода тебе очень идет! Мне так нравится! А вот с этим уже перебор. Они мне были очень дороги, — беря меня за руки и рассматривая то, что осталось от ее колготок, сказала Алена. К концу дня мои «перчатки» имели экзотический вид. Они все время сползали, я их подтягивал, петли распустились и края обтрепались. Было жутко неудобно, но я терпел.

Сейчас почувствовал себя неловко от того, что испортил колготки, которыми дорожила моя девушка… Заметив, что я повелся на ее серьезный тон, Алена не выдержала паузы и расхохоталась. Я понял, что это была шутка, и подхватил ее звонкий смех.

Заходя в ресторан, Алена держала меня под руку. При каждом шаге противно шуршал пакет, который уже изрядно поизносился.

Я увидел, как несколько мужчин, сидевших за столом в центре зала, буквально съедали Алену глазами и с осуждением смотрели на меня. Проходя мимо их столика, я услышал:

— И что она в этом придурке нашла?

Это сказал крупный лысый мужик, так чтобы это услышала и Алена. Честная компания громко расхохоталась.

Я на секунду легко сжал руку Алены, давая знак, что дальше идти пока не стоит, и резко повернулся, направив жесткий взгляд в глаза обидчику. Он, видимо, не ожидал никакой реакции с моей стороны. Все сразу же замолчали, а я продолжал смотреть в глаза мужику и чувствовал, как между нами нарастает напряжение. Однако не прошло и нескольких секунд, как тот опустил взгляд в свою тарелку и начал есть. Все остальные повторили за ним. Больше они не смеялись в течение вечера, хоть иногда и поглядывали в нашу сторону.

Алена все пыталась выпытать, почему я так оделся, и предлагала разные варианты: что проспорил кому-то или решил сделать ей сюрприз, что участвовал в конкурсе клоунов или отдал свою одежду бедным. Было много других версий. Впрочем, я держался как партизан, сказав, что когда-нибудь расскажу, для чего сегодня выгляжу именно так. Она согласилась и, кажется, поняла, что в моем эксцентричном переодевании есть какой-то глубокий смысл. Отсмеявшись, мы перешли к серьезной теме.

— Глеб, я папе не сказала, что сегодня встречаюсь с тобой. С мамой поговорила, объяснила все, она не против. Постараемся отца уговорить, а пока давай встречаться так, чтобы он не знал.

— Тайком, что ли? — предложение девушки меня озадачило. — Ален, как ты себе это представляешь? Мы, два взрослых человека, будем прятаться, как школьники? Нет, это неправильно, мы ведь не делаем ничего плохого, мы любим друг друга. И не будем скрываться. Я решу эту проблему. Обещаю, все будет хорошо. Ты мне веришь?

— Да, верю! Глеб, ты у меня самый лучший! — и Алена счастливо улыбнулась.

Наш вечер прошел потрясающе. Мы долго общались, смеялись и целовались, сопровождаемые любопытными взглядами посетителей ресторана. Однако никто нам ничего не сказал. А наш официант заслужил приличные чаевые, проявив недюжинную выдержку и ни разу не усмехнувшись в мой адрес.

ВЕЧЕР. УЛИЦА. ФОНАРЬ. ГОПНИКИ

Свидание подтвердило простую истину: важно то, что внутри. А не то, во что я одет, есть ли у меня деньги и какая у меня машина. Женщина выбирает сердцем, чувствуя присутствие настоящего мужчины. Даже понимая это, вряд ли бы я сам решился на эксперимент с переодеванием, не случись в моей жизни Макса.

Когда я ехал ряженым чучелом на свидание, то думал, что Алена развернется, едва завидев меня. Однако этого не произошло. Конечно, она была немного шокирована моим видом а-ля Жанна Агузарова, но она выбрала быть со мной.

Когда-то я много заморачивался, думая, что для свиданий с красивыми девушками важна дорогая машина и белозубая улыбка. Обидно даже думать, сколько времени в своей жизни я упустил из-за боязни, что обо мне подумают другие люди. И сколько еще я мог потерять, если бы Макс не заставил меня проработать этот страх.

После удачного свидания я был в таком взвинченном состоянии, что даже в тренажерный зал отправился в своей безумной одежде. Как ни странно, там меня никто ни о чем не спросил, все были заняты своим делом. Даже оранжевые шорты неплохо проявили себя на беговой дорожке.

Довольный своими нестандартными результатами, я шел с сумкой в одной и бутылкой йогурта в другой руке. «Йогурт и банан — наше все», — говорит Эдвард. Когда я начал тренироваться в зале, тренер дал подробные инструкции по питанию, и я старался их соблюдать.

— После тренировки у тебя открывается катаболическое окно, и если его не закрыть, то организм начнет пережигать белок из твоих же мышц, — объяснял тренер.

— Окно… куда? — переспросил я.

— Не куда, а какое. Катаболическое. Отвечаю на незаданный вопрос в твоих глазах: «Нет, это не связано с больными котами». Это значит, что после тренировки, как после любого серьезного физического стресса, организм должен получить пищу и сон для восстановления. Это залог роста мышц. Не будешь есть — не будет восстановления и результата.

Однако обязательного йогурта — как, впрочем, и хорошего сна — сегодня у меня не случилось. Размышления о тонкостях тренировочного процесса были прерваны двумя мужиками, возникшими на дороге. Я даже не понял, откуда они взялись передо мной.

Эти двое определенно друг друга стоили. Оба характерно маргинального вида, носы сбиты. Один здоровый, кабаньего телосложения, в футболке и кепке PITBULL и стертых синих джинсах. Надо же, какая преданность бренду. Здоровые сбитые кулаки в совокупности с кирпичной челюстью дополняли полноту картины «не влезай, убьет».

Второй — жилистый, немного сгорбленный, в дешевой хлопковой рубашке с коротким рукавом, брюках и сношенных остроносых туфлях. В руках — кожаная борсетка, в зубах — тонкая женская сигарета.

Несмотря на внешнюю разницу в габаритах, у них было нечто общее. От обоих несло стойким ароматом несвежего «перегаре а-ля рус», который не так уж и сложно встретить на просторах нашей необъятной родины. Я видел много бухариков нашего района, но эти были не из их числа. У обоих руки в татуировках провокационного характера. Я не искусствовед по тюремной нательной живописи, но мне кажется, что определенное сходство в агрессивности узоров у этих персонажей безусловно присутствовало.

Сделав вид, что не замечаю их, попытался обойти парочку. Но амбал быстро переместился ровно в середину моей новой траектории движения. Я остановился и посмотрел на него. Что-то внутри меня начинало сжиматься. Всегда испытывал инстинктивный страх перед теми, кто крупнее меня.

— Братишка, не спеши, дай сигаретку, курить охота невмоготу! — сказал здоровый.

— Парни, вы чего? У вас же есть сигареты, — попробовал сказать я, но мой голос сильно задрожал. От этих двоих исходила какая-то непонятная звериная угроза… В это время худой стал немного правее кабана и начал пристально разглядывать меня.

— Слышь, ты, ты же видишь, бабскими сигаретами травимся, подкинь хоть денег на нормальное курево для пацанов, или тебе западло? — прошептал очень громко «хилый» сиплым и прокуренным голосом, от которого мне стало еще больше не по себе.

Амбал стоял рядом и враждебно смотрел на меня. Я огляделся вокруг в надежде, что увижу прохожих, чтобы позвать на помощь, но на улице было темно и безлюдно.

— Как-к-к-к-к… как-к-кие деньги? Парни, дайте пройти, — мой голос дрожал, и я заметно напрягся. «Сейчас придется драться», — подумал я как-то отстраненно и опустил сумку на землю. Наверно, нужно ударить первым амбала, тогда останется только сиплый.

Угадав мои намерения, здоровяк сказал:

— Братан, да ты чего, расслабься! Ну нет сигарет так нет…

Фух, вроде пронесло, я даже вздохнул с облегчением. Но, как выяснилось, рано радовался.

— Ты лучше скажи, как мне пройти к яме? — сказал амбал, криво улыбнувшись.

— К яме… какой такой яме? — Я опешил, и в этот момент… бах! В глазах потемнело, и меня сильно повело влево. На правую половину лица обрушился удар кулака сиплого, который все это время стоял справа и разглядывал мою челюсть. Я устоял на ногах, но бутылка с йогуртом вылетела из руки и шмякнулась на асфальт. Всплывший факт, что я на ЗОЖе, не добавил мне уважения в глазах оппонентов.

Сознание помутнело, мир вокруг как будто остановился. Звуки проезжающих автомобилей стали далеким гулом, и тусклый свет фонарей начал размываться. Почудилось, что сердце перестало биться в ожидании того, что сейчас со мной будет.

Второй удар, на этот раз уже нанесенный амбалом, стал для меня сокрушительным. Меня откинуло назад на асфальт, и тусклый свет фонарей погас на доли секунды. Когда тебя начинают избивать, боли не чувствуешь. Тупые удары ногами только заставляют терять остатки жизненной силы, вбивая твое тело все глубже и глубже в серое полотно бетона.

— Что здесь происходит? — вдруг послышался звонкий старушечий голос с какого-то балкона. — Я сейчас милицию вызову, прекратите немедленно! — верещала бдительница порядка.

Господи, ничего лучше этого голоса я в жизни не слышал! Паваротти и рядом не стоял. Мне удалось разглядеть, как на балконе стояла старушка и выкрикивала про милицию, размахивала руками, в одной вроде был телефон. Через несколько секунд от ее криков из других окон тоже начали выглядывать люди.

— Хорош, заканчивай с ним, — сказал сиплый. Амбал подобрал мою спортивную сумку. Сиплый, постучав по карманам, обнаружил бумажник и вытащил его. Гопники быстро ретировались…

— Молодой человек, с вами все в порядке, может, скорую вызвать? — моя спасительница все еще стояла на балконе.

Я перевернулся на живот, собрал себя в кучу и встал на четвереньки. Голова кружилась, но на ноги подняться удалось.

— Спасибо вам, не надо скорую, я сам… — и, скрючившись от боли, еле передвигая ноги, кое-как побрел домой. Меня шатало, голова кружилась, из носа и рта капала кровь прямо на белый пуховик…

Дома умыл лицо и остановил кровь, засунув в нос вату. Обрабатывая губу, осмотрел зубы — слава богу, все оказались на месте. Однако очень сильно болел бок. Подняв рубашку, я увидел, что уже проявляется большущий синяк на ребрах.

ДУХ ВОИНА

После нападения гопников я не хотел видеться с Максом — болело все тело. Однако наставник настоял на встрече, сказав, что уже подъезжает к моему дому.

Увидев меня с разбухшей губой и тампонами в носу, он сразу все понял и спросил:

— Куда-то еще попали?

— Да, бок сильно ноет, — я поднял рубашку и показал синяк, разлившийся большим пятном на боку.

— А вот это уже серьезно. Поехали к доктору.

Пока мы ехали к врачу, Макс расспрашивал меня о том, что происходило в течение дня. Я замечал, что он то кивал, то улыбался, слушая про то, в каком наряде я сегодня ходил (к моменту нашей встречи я уже смыл «боевую раскраску» с лица и переоделся).

Я рассказал, как шарахались клиенты в автосалоне, когда я в таком виде пытался продать им машины, как меня встретила Алена и как взглядом заставил заткнуться мужиков, запавших на мою девушку. Также поведал о своем открытии — что большинству людей вообще пофиг, как я выгляжу и как себя веду.

— А что случилось вечером? — спросил Макс.

Во всех подробностях я рассказал, как на меня напали, избили, забрали кошелек и сумку.

— Стоп, — скомандовал Макс. — Повтори-ка, о чем тебя спросили?

— Да чушь какую-то… Как пройти к яме, кажется. Я не понял ничего.

— Однако психологи твои гопники. — Макс покачал головой.

Я удивился, какое отношение имеет психология к уличным хулиганам. Что это за психологи, у которых расценки на работу — мой кошелек.

— Все просто. — Макс крутанул руль влево, сворачивая к больнице. — Что происходит, когда человеку в стрессовой ситуации задают какой-то странный вопрос? Он на мгновение впадает в ступор. С тобой так было?

— Да, усиленно пытался понять, какая яма. — Я представил, какой у меня был глупый вид, и, морщась от боли, засмеялся. Макс ободряюще улыбнулся и продолжил:

— При этом человек теряет контроль над ситуацией, и это можно использовать в своих интересах. Прием простой, но действенный, запомни его. Что было дальше?

Когда я закончил рассказ, мой наставник задал еще один уточняющий вопрос:

— Хм-м-м… Судя по описанию, соперники были не намного сильнее тебя, один вообще был хилым, по твоим словам. А ты хоть как-то сопротивлялся?

— Нет… Да я вообще мало что понял. В какой-то момент меня просто парализовало от страха. Руки и ноги стали ватными, я туго соображал. А потом — бах, и мне прилетело, даже не видел удара. И вот же, блин, вся, как ты ее называешь, личная власть куда-то подевалась…

В травматологии доктор осмотрел мой опухший бок и велел сделать рентген. Снимок показал, что перелома ребра нет, однако у меня сильный ушиб. От перелома меня спас пуховик, не зря в нем парился. Фирма Savage теперь может писать в рекламе: «Эффективен от холода и переломов». Врач прописал какие-то мази и отправил нас с Максом домой.

Некоторое время мы ехали молча.

— Это не личная власть подевалась куда-то, это ты не выбрал ей воспользоваться. Да и что толку? От того, что цыпленок навтыкает себе в зад черных перьев, ястребом он не станет. Твое внешнее должно соответствовать твоему внутреннему. И если такого нет, образуется пробел, который в короткий срок будет этой вселенной исправлен.

Есть большая разница между «быть» и «казаться». Есть люди, которые вследствие собственной слабости легко дадут тебе установить свои внутренние границы там, где ты захочешь. Даже если твои границы залезут на их территорию, — ухмыльнулся Макс. — Но есть и те, кто не подвинется только из-за того, что ты серьезно напрягаешь мордашку и складно говоришь.

— То есть? — уточнил я.

— Судя по твоим рассказам, в конфликтах и отстаивании своих границ в условиях офиса ты уже достаточно силен, — продолжил Макс. — Однако этот мир гораздо шире и многообразнее, чем автосалон, ресторан или большая очередь в булочной. Иногда помимо хамов, наглых продавцов и бабушек в метро тебя могут проверить на прочность те, кто не будет слушать аргументы, если не почувствует внутри тебя силу. А сила, равно как и мужской стержень, никоим образом не совместимы с твоей боязнью получить в лицо.

— Да. У меня как будто кровь в жилах стынет, когда чувствую, что сейчас меня будут бить. Однажды в детстве меня очень сильно ударили по лицу, после этого всегда стараюсь избегать «стрелок» и разборок с пацанами. Только бы не побили.

— И это нормально, — кивнул Макс. — Мужчины в этом мире делятся на три категории: первая — те, кто боится, никому в этом не признается и ничего с этим не делает. Вторая — те, кто боится, признаёт это и тоже никак с этим не работает. А третья категория — те, кто признаёт свой страх и работает над тем, чтобы его обуздать.

— А ты в какой?

— Догадайся, — Макс слегка усмехнулся. — Запомни: ко всем нештатным ситуациям просто так не подготовишься. Тут не существует правильных ответов, которые ты предварительно готовишь у себя дома на бумаге.

— А как перестать бояться получить по лицу? — спросил я, заранее догадываясь, каким будет ответ.

— А как научиться плавать? Или играть в футбол? — переспросил Макс.

— Плавать и играть в футбол, только так.

— А чего тогда спрашиваешь? Сам все понимаешь.

— Может, мне записаться на единоборства какие? У нас вроде недалеко была секция кикбоксинга.

— Чтобы научиться драться, надо драться. Именно так. Не боксировать, бороться или сражаться на шпагах, а драться. Уличная потасовка — это не спорт. Тут нет татами, рефери и двенадцати раундов с перерывами. Здесь побеждает тот, кто способен идти на шаг дальше. Обязательно тебя запишем на единоборства, но сейчас нам нужно что-то подобное уколу адреналина, чтобы заставить биться твое замершее от страха сердце, — важно закончил монолог Макс.

Все-таки где он научился так убедительно говорить? Мой учитель сам — явный отличник личной власти, его слова были правильными и ложились прямо в цель.

— Каждый мужчина должен хотя бы немного уметь держать руки у лица. Без этого он не мужчина. Однако у нас нет года, чтобы поставить тебе удар и прибавить каплю к твоей уверенности в себе. Есть способ гораздо эффективнее, и это то, что подойдет тебе сейчас.

— Что за способ такой? Пистолет купить? Или электрошокер? Кстати, недавно видел — в электричках носят телескопические дубинки. Говорят, они неплохо помогают и их можно незаметно носить. Как думаешь, а? — предложил я. Макс скривился.

— Нет, дубинка не поможет. Есть у меня старый друг, Антон его зовут. И похоже, пришло время тебе с ним встретиться. Антон рассказывал, что, когда он только начал проводить первые бои на голых кулаках в бойцовском клубе, он постоянно выходил с чистым лицом. В то время как его противники были уделаны похлеще, чем ты сейчас, — сказал Макс, посмотрев на меня.

— И чем мне этот самый Антон поможет? Вместе купим пистолет?

— Да забудь ты про свой пистолет! Во-первых, если у тебя его заберут, то тебя же из него и застрелят. Во-вторых, если ты сам кого-то застрелишь, то тогда и тебе нужно будет придумывать псевдоним, в тюрьме он пригодится. В нашей стране нет оправдательных приговоров по статье «Самооборона».

— Тогда что?

— Слушай меня внимательно. У Антона есть собственный мужской проект «Герой» и тренинг. Он как раз обучает на физическом уровне, что такое быть настоящим мужчиной, способным постоять за себя, свою женщину, семью, родных и близких. И ТЕБЕ ЭТО СЕЙЧАС НУЖНО. Есть такое понятие «конгруэнтность» — соответствие внутреннего и внешнего. Когда ты пытаешься держать свои внутренние границы, при этом не имея внутри себя достаточного арсенала на их отстаивание, ты рано или поздно обречен на провал. Те, кого ты повстречал на улице, обычная гопота. Однако я уверен, однажды тебе придется отстаивать свои внутренние границы перед людьми гораздо более серьезными, нежели выпускники ПТУ с разрядом по литрболу.

— И что мне делать сейчас? — спросил я.

— Сходи к нему на тренинг для начала! Возможно, потом я попрошу поработать с тобой индивидуально, если он согласится. Не обещаю, но может быть.

Я внимательно слушал Макса, и, честное слово, мне стало как-то не по себе.

— Сколько идет тренинг? У меня работа, свидания, спортзал. Ты же знаешь, график и так загружен!

— Насколько я помню, он проводит свою основную программу за три дня. Хотя, может быть, сейчас что-то поменялось. В первый день он готовит состояние «духа воина» — то, как ты должен себя чувствовать ежедневно. Затем идет проработка на физическом уровне — там такая жесть, что любая, даже самая мощная тренировка в тренажерном зале покажется развлекательным мероприятием по сравнению со вторым днем тренинга «Герой». Также во втором дне очень хорошо прорабатывается самый сильный страх — получить по морде.

С каждым словом Макса мне становилось все интереснее. И страшнее…

— А что происходит в третий день тренинга?

— Третий день — это то, после чего ты понимаешь, что больше не сможешь жить так, как раньше, что больше не будешь терпеть то, что терпел. В третий день тренинга идет проработка самого сильного из страхов — страха смерти. Там вы будете прыгать с моста на веревке — это называется роуп-джампинг. Тебя привязывают веревкой к мосту, и ты сигаешь вниз. И даже опыт прыжков с парашютом тебе не поможет.

В конце третьего дня вас будет ждать «Бойцовский клуб», в котором ты бьешься со своим противником до конца. Есть мелкие меры предосторожности — вы оденете капы и бинты на руки. Но не более. Остальное все как на улице. Никаких правил нет. Бой идет до тех пор, пока один из противников не сможет продолжать. Вот здесь происходит настоящая подготовка, и одна такая схватка в бойцовском клубе заменит тебе месяцы тренировок в спортивной секции по единоборствам. Потому что побеждает не тот, кто правильно и технично бьет, а тот, кто бьется изо всех сил и до конца.

— Чему я могу научиться за три дня? Как он сделает из меня грозу гопников?

— Угомонись, — отрезал Макс. — Если ты еще не понял, на своем тренинге он не учит драться. Если сравнить его работу с тюнингом машин, то он не ставит тебе новые диски и глушитель вместо убитых старых, а занимается увеличением мощности твоего двигателя и перепрошивкой бортового компьютера. Да и вообще, к чему эти разговоры? Ты можешь дальше сопротивляться и оставаться правым, и ничего не поменяется. Или пойти и создать для себя что-то по-настоящему мощное. Помнишь свой подъем сразу после начала нашей с тобой дружбы?

— Да, помню, конечно, — я улыбнулся и с трудом вздохнул поврежденным ребром.

— «Герой» даст не меньший всплеск.

— Слушай, может, я лучше запишусь к какому-нибудь тренеру по боксу, он научит меня бить? Я не драться боюсь, а боюсь, что драться не умею.

— Все твои тренировки покажутся детским садом по сравнению со вторым днем тренинга «Герой». К Антону приходят учиться и спортсмены, и ребята, служившие в спецподразделениях.

— Они что, тоже боятся драться? — усомнился я.

— Сомневаюсь. Но иногда и им страшно взять ответственность за свою жизнь и реализовать весь свой природный потенциал. Они приходят за лидерством.

— А ты откуда все это знаешь?

— Просто знаю, — загадочно улыбнулся Макс.

— И что я там буду делать на этом тренинге? — Меня все еще одолевали сомнения.

— Ничего особенного. Скорее всего, вначале Антон разберет тебя на запчасти, найдет те, которые не работают, и растопчет их с большим хрустом. Потом ты выберешь, что внутри тебя появится на месте этих пробелов, и начнешь отливать новые части себя. Из стали. Закалять свою сталь.

— Чего-чего? — не понял я. — Куда отливать?

— Куда выберешь, туда и будешь отливать! Ничего особенного, пройдешь интенсивный курс подготовки спецподразделений вкупе с хорошим психоанализом, групповой терапией и закрытием незавершенных гештальтов. Немного подерешься, немного попрыгаешь с вышек, немного порвешь свои рамки социальных шаблонов.

— Опять переодеваться в Жанну Агузарову? — я еще и шутить пытался.

— Нет, будет еще веселее, — ухмыльнулся наставник предательски. Он явно знал о тренинге больше, чем собирался говорить. В дальнейшем я понял почему.

— Все, хватит ненужных разговоров. — Макс достал телефон и начал звонить. Я сидел с обреченным видом — не миновать мне «Героя».

— Антон, здорово! Это Макс. У тебя когда ближайший «Герой»? На следующей уже? Как нет мест?

Услышав про аншлаг, я было расслабился. Несмотря на обещанные наставником просветление и появление стальных частей тела, я все равно побаивался и был рад отложить тренинг на потом.

— Я понимаю, что аншлаг, от меня возьми одного человечка, ему уж очень нужно… Отлично, заметано! А, чуть не забыл, какая цена? Все, добро. Жди от меня человека и прокачай его, пожалуйста, так, чтобы он осознал всю прелесть жизни! Возможно, и я загляну к тебе на бои. Давай, пока!

Положив трубку, Макс сказал:

— «Герой» в Москве на следующей неделе, мест в тренинге уже нет, однако удалось для тебя выбить одно. Стоит двадцать тысяч рублей. Идешь в следующую пятницу.

— А-а-а… У меня ведь ребро, — указывая на бок, попробовал откосить я.

— Ребро за неделю заживет. И вообще, может, еще разок сегодня постоим в позе орла? — улыбнулся Макс.

— Нет уж, достаточно… На следующей так на следующей.

Что было сказать? Только согласиться.

Денег на тренинг придется еще подзаработать, в результате сегодняшнего ограбления я почти на мели. Конечно, по сравнению с той суммой, которую я отдал Максу за прокачку личной власти, двадцать тысяч были каплей в море. Но все равно их еще надо заработать, поэтому мне предстояла жаркая неделя!

Задание

1. Преодолейте завтра свой самый сильный страх. Боитесь высоты — прыгните с парашютом. Страшно выступать на публике — спойте песню на ближайшей автобусной остановке. Боитесь физического конфликта — сходите в бойцовский клуб.

6. Герои не сдаются

Неделя до тренинга пролетела как-то слишком быстро. После разговора с Максом я нашел в интернете персональную страничку Антона и сайт проекта «Герой». Прочитанное привело меня в состояние шока. Из кусочков информации, собранных по отзывам выпускников, осознал, что меня ждет полный кошмар. У каждого третьего выпускника на фото был виден синяк на лице. Настораживало то, что на главной странице сайта «Героя» было слишком много хвалебных отзывов. Может, синяки у ребят, потому что их били, чтобы они писали эти отзывы?

К тому же видеоролики, которые я накопал на сайте и по уголкам интернета… После таких видео даже Чаку Норрису станет не по себе! Стало понятно, что драться придется, скорее всего, много и серьезно. И прыгать тоже придется. С одной стороны, возникает желание пройти тот же путь, который одолели ребята. С другой, понятно, что просто так это сделать не получится…

Но задание Макса выполнять надо. Раз он сказал пройти через это, значит, пройду.

На тренинг надо было заработать двадцать тысяч, поэтому пришлось плотно поработать. Даже встретиться с Аленой времени не было, только по телефону и общались. Может, оно и к лучшему — я не стал рассказывать про ограбление, и мою разбитую физиономию она не видела.

С трудом выкраивал время для спортзала. Эдвард приехал на одну из тренировок и, оставшись довольным моими результатами, показал упражнения на тренажерах. Они оказались не совсем такими, какие я выполнял во время самостоятельных занятий. Еще раз убедился в том, что тренер в занятиях спортом просто необходим. Раньше после качалки у меня каждый раз болела поясница, да и в раздевалке красовался постер No pain no gain («Без боли нет роста»). Но теперь я понял свои ошибки и занимался без боли.

Вернее, без боли в пояснице, потому что пострадавшие в драке ребра давали о себе знать. Впрочем, сей факт не помешал Эдварду нагрузить меня по полной. Прочитав заключение врача, он на время исключил из программы тренировок несколько упражнений. Остальные мне приходилось делать в полном объеме.

В общем, крутился, как белка в мясорубке, совмещать работу и тренировки оказалось непросто. И, несмотря на несколько сорвавшихся заказов, мне удалось заработать нужные деньги.

В четверг я предупредил шефа, что меня не будет в пятницу, на что он отреагировал нормально. Видимо, начинает постепенно привыкать к моей самостоятельности, да и претензий по работе на этой неделе не было.

Близилась пятница. Ушибленное ребро еще немного ныло. Ощущения, которые я испытывал в теле, были похожи на тот момент, когда я оказался на улице лицом к лицу с двумя отморозками. Чем ближе было начало тренинга, тем больше я цепенел от страха.

Впереди ждало серьезное испытание.

ТРИ КРУГА АДА

Наступил первый день тренинга. Я по сложившейся привычке приехал на 15 минут раньше. И оказалось, не зря. Ровно в десять двери закрыли на замок и уже больше никого не пускали.

Такой подход мне понравился, особенно после того, как я начал практиковать его сам на планерке. Обратил внимание, насколько эффектно выглядит сам факт того, что дверь закрывают на замок. Надо будет внедрить у себя.

Несмотря на наличие опоздавших, в зале собралось около пятидесяти человек. Мысленно перемножив двадцать тысяч рублей на пятьдесят, я сообразил, что бонусом только что посмотрел семинар «Как заработать миллион». Вот откуда все эти фотографии с яхтингов и дайвингов на его странице в социальных сетях. А что, неплохой бизнес, мне с моими автозапчастями через интернет до такой суммы еще пахать и пахать.

Антон сидел на столе, а мы все на стульях. Он говорил басом и очень спокойно. Его низкий голос медленно начинал вжимать меня в стул. Каждое его слово ложилось глубоко внутрь каждого участника тяжелым кирпичом. Когда он попросил нас представиться, я сильно удивился.

Ожидал увидеть группу студентов или молодых пикаперов. Но в зале собрались совершенно разные люди. Несколько еще совсем молодых ребят — удивительно, как их пустили на такой тренинг. Офисные клерки, менеджеры и переводчик. Отставной военный — моряк. Несколько бизнесменов с выдававшими их дорогими ежедневниками. Один литовец, приехавший из Риги, два белоруса и русский парень, прилетевший на тренинг из Дубая.

Всех мужчин, которые пришли сюда, объединяло одно — каждый пришел на тренинг, чтобы научиться преодолевать свой животный страх. Стать таким, на кого можно положиться. Таким, кто может вести за собой других людей и с которым не страшно оказаться в трудных ситуациях. Но больше всего меня поразил здоровый мужик лет сорока с едва видневшимися из-под дорогой рубашки татуировками на руках и шее.

— Меня зовут Александр, — представился он. — На тренинге прошу называть меня так же — Александром. Род занятий, как бы это сказать… Скажу как есть. Занимаюсь рейдерскими захватами. Пришел сюда за тем, чтобы научиться контролировать свою агрессию к людям, стать командным игроком и развить честность по отношению к окружающим.

Когда я это услышал, мое сердце перестало биться. Как, наверно, перестали биться сердца еще у половины сидящих ребят. Заодно еще и легкие перестали работать. В воздухе как будто взорвали гранату, которая выжгла весь кислород.

Зато Антон улыбнулся своей доброй улыбкой и, как ни в чем не бывало, сказал:

— Добро пожаловать, Александр! Твой путь на этом тренинге будет в два раза сложнее.

Интересная судьба у человека, я надеялся, что тренинг ему поможет. Иначе дальше либо в тюрьму, либо в областные депутаты.

ГЕРОЙ

— У меня для вас две новости, — сказал Антон. — Одна хорошая, вторая не очень. Хорошая состоит в том, что ваш «Герой — основной курс» на девяносто девять процентов подошел к концу. Вы молодцы, поздравляю.

Ура-а-а-а-а! Зал взорвался криками, аплодисментами и свистом ребят. Шум стоял такой, как будто сейчас 9 мая 1945 года и народ на Красной площади узнал о том, что война окончена.

— Ура! — кричали я и мой напарник по тренингу Виктор.

Жестом Антон попросил нас остановиться. Аплодисменты моментально стихли.

— Вторая новость — не очень хорошая, — продолжил он. — С окончанием тренинга «Герой — основной курс» ваш большой путь только начинается. Потому что «Герой» — это не о тренинге, не о мордобое, не о победе над своей ленью, слабостью и отсутствием мотиваций. «Герой» — это не о прыжке с моста и не о преодолении эмоций от осознания себя настоящего. «Герой» — это о том, как быть примером. О том, как быть вдохновляющим огнем, который горит и указывает путь тем, кому ты важен.

В этот самый момент я перестал слышать слова Антона, на мои глаза навернулись слезы… Глеб, только не расплачься, как в тот раз, когда с Циком смотрели «Зеленую милю». В голове вертелось: я дошел до конца, и я победил! Я ВСЕ ТЕПЕРЬ МОГУ! Я знаю, кто я и куда мне идти. Невозможно передать словами весь набор чувств, испытанных мною в момент завершения «Героя».

Мне кажется, я забыл, что такое предел возможностей. На тренинге я раз двадцать умирал и возрождался вновь. И каждый миг, когда мне казалось, что все, дальше я не смогу сделать и шаг, громкий крик Антона, пинок или рука, протянутая участником тренинга, возвращали меня к жизни.

Не понимаю как, но Антону удалось создать программу и тренинг, в котором нельзя не побеждать. Проходя тяжелейшие психофизические упражнения, мы шаг за шагом становились сильнее. Механизм «Героя» прост: побеждай, выбирай бороться, сражаться за свою победу, и ты завоюешь свое золото и дойдешь до конца. Будешь трусить, пасовать, сливаться, забудешь о трех главных принципах «Героя» — и получишь обратную связь, которая быстро заставит тебя взбодриться.

Три дня «Героя» заставили мой мир полностью перевернуться. Возникло ощущение, как будто на проекции экрана моего мира контрастность выросла в пять раз. Я никогда еще не чувствовал ощущение жизни здесь и сейчас настолько сильно. Теперь понятно, почему главная страница сайта Антона несет столько благодарностей от ребят, дошедших до конца тренинга.

Я могу все. Теперь я твердо это знаю. И это очень круто.

В первый день мы приняли обязательство не говорить о том, что было на тренинге.

Поэтому я расскажу только то, что и так известно о «Герое».

Сначала я не понял, зачем все эти правила, но потом мне стало ясно. Когда мы «чистили» наше прошлое, наружу выплывали такие вещи, которые человек, не случись «Героя» в его жизни, никогда бы не рассказал ни маме, ни брату.

Нас разломали уже в первый день, когда Антон начал вытаскивать из участников все то, что, по его мнению, не работает. Как оказалось дальше, оно действительно не работало.

В основе тренинга лежат три принципа: честность, ответственность и максимальный вклад в то, что ты делаешь. Я бывал на тренингах личностного роста и корпоративном обучении. Но то, что произошло на «Герое», не умещается в слово «тренинг». То было событие, стихийное происшествие, чрезвычайная ситуация, испытание, инициация, но никак не тренинг. Нас было пять десятков в начале, до конца дошли только 32 человека.

На «Герое» была тысяча и одна причина для того, чтобы сдаться, уйти и все забыть. Но я не сломался, не знаю как, но до конца дошел. Вернее, мы дошли: я и мой напарник Виктор. Его в первый день мне назначил Антон как дополнительное отягощение и для развития самой отстающей мышцы — мышцы ответственности за другую жизнь.

С этой поры все радости и горести мы делили на двоих. И когда Виктор с утра перед началом третьего дня не вышел на связь, я взял такси и поехал к нему домой, вытаскивать его из кровати через «я не смогу». Наверно, именно ответственность за напарника — то, что заставило меня дойти до конца. Я понимал, что если сдамся, то и он не сможет окончить тренинг.

Честность — как много в этом слове. На «Герое» я понял, что без этой самой честности, в первую очередь перед самим собой, нет настоящего роста и не может быть истинного счастья. Без ответственности за себя и тех, кто рядом, не бывает подлинного лидерства. Без вклада в то, что я делаю, нет беспрецедентных побед.

Мы действительно прошли мощнейший курс за три дня. Одновременно с обучением в школе настоящей жизни. Как это у нас получилось, я до сих пор пытаюсь понять. Не случись в моей жизни Антона, «Героя», команды капитанов и команды участников тренинга, я никогда бы не подумал, что реально способен на многое.

РОУП-ДЖАМПИНГ

Третий день тренинга начался с того момента, как мы встретились в восемь утра на станции метро «Варшавская». Никогда не забуду эту картину: воскресенье, на улице никого нет, и около сорока парней, многие с синяками и следами побоев со вчерашнего дня, стоят на станции метро. Все, кто проходил мимо, нас старались обойти стороной. Очень подозрительно увидеть подобную компанию без футбольных шарфов.

Затем мы расселись по машинам и поехали куда-то за город на прыжки. Приехали на заброшенную стройку в Подмосковье. Недострой был то ли больницей, то ли институтом, но здание оказалось немаленьким — этажей десять с высокими потолками. Разумеется, никаких лифтов, наверх поднимались пешком. Вот она — крыша недостроенного здания, и привязанные веревки с системой для прыжка вниз.

Пока я не подошел к краю, все шло неплохо. Более того, была уверенность, что лихо сигану вниз, сразу по команде. И еще удивлялся, когда остальные долго стояли на краю, не решаясь прыгнуть. Чего там думать-то, сделал шаг — и полетел. Мне как фанату прыжков с парашютом будет даже проще, чем остальным.

Но все изменилось, когда настала моя очередь. Я обмяк и ослаб, хотя еще пару минут назад чувствовал азарт перед предстоящим полетом. Мне стало душно, захотелось дышать через рот. Руки задрожали, по виску стекла капля пота. Через не хочу заставил себя подойти к помощникам Антона.

На меня надели систему, к которой привязывались веревки, и подвели к краю. Я перелез через перила, встал у самого окончания бетонной плиты, так что носки моих кроссовок находились над пропастью.

И тут со мной случилось раздвоение личности. Разум успокаивал: «Все будет хорошо, Глеб, ты ведь знаешь. Остальные прыгнули — и ты смогёшь». А тело буквально орало: «НЕ-Е-Е-Е-ЕТ! Только не это! Лучше быть трусом, но ЖИВЫМ трусом. Лучше потом с психологом чувство стыда проработаю, чем гвоздики на могилке!»

— Пять, четыре, — раздавался со всех сторон дружный отсчет остальных участников. — Ready! Set! Goooooo!

И… я не прыгнул. Это был ужасный, почти непреодолимый страх! Гораздо сильнее, чем при прыжке с парашютом. Тогда нужно было сделать шаг в неизвестность. Просто один шаг. А здесь, когда смотришь вниз и видишь совсем близко, всего в 30 метрах торчащие вверх штыри арматуры, воображение услужливо начинает рисовать картины, как тебя на них нанижет. А я слишком красив, чтобы быть шашлыком.

Необъяснимый животный страх сковывал все тело. Руки против моего желания вцепились в перила и категорически отказывались их отпускать. В голове ни одной мысли, все парализовано ужасом. Все, что было раньше, просто мелочь… Оказывается, я никогда не знал, что это такое — Страх.

Я собирался с мыслями минут десять. Потом Виктор сказал, что на самом деле прошла от силы пара минут. Старался не смотреть вниз и не шевелиться, чтобы не сорваться в пропасть. Перед мысленным взором мелькали картинки: недовольное лицо шефа, презрительные ухмылки подчиненных, радостный смех Алены, Макс за рулем своего Infinity, избившие меня гопники…

В фильмах часто показывают, как в ответственный момент перед глазами героя проплывает вся его жизнь. И он благодаря таким воспоминаниям приходит к правильному решению, черпает силы для победы над главным злодеем и т. д. и т. п. Что интересно, мои «видения» ни к чему такому не привели. Напротив, я чувствовал, будто мозг заклинило и он отказывается мыслить рационально, подсовывая какие-то картинки.

Чтобы хоть как-то прийти в норму, я сделал несколько глубоких вдохов и выдохов. Энергично подвигал челюстью вправо-влево (об этом приеме, помогающем преодолеть волнение, я прочитал в хорошей книге по саморазвитию). Разум вроде проснулся. Теперь мне предстояло решить: прыгать или отказаться.

Внезапно я понял, о чем мне пытались сказать картинки, мелькавшие перед глазами. Они символизировали то, что привело меня туда, где я сейчас нахожусь, к самому краю. И в реальности нет никаких альтернатив: я не могу и, что важнее, не хочу отказаться. Я должен прыгнуть! Если передумаю, то всю жизнь придется оставаться с победившим меня страхом.

Собрав остаток воли в кулак, я прокричал:

— Считайте заново!

— Пять, четыре, — пошел новый отсчет. — Ready! Set! Goooooo!

И в этот момент я прыгнул. Неуклюже, совсем не так красиво, как это делают супермены в кино — ласточкой головой вперед, широко расставив руки. Я прыгнул скорее как споткнувшийся пингвин. Просто оттолкнулся и полетел вниз. Как я матерился! Не представлял, что за несколько секунд полета можно выдать столько нецензурных слов. Некоторые я даже сумел изобрести в полете. Земля стремительно приближалась, и казалось, нет сил, способных остановить это падение.

В момент, когда веревки подхватили меня и я понял, что сделал это, что я прыгнул, мир вокруг стал другим. Словно я перевернул страницу и все, что было раньше, осталось с другой стороны. И это было самое главное — взглянуть в глаза первобытному страху и не отступить, а шагнуть ему навстречу. У меня это получилось.

Меня переполняли восторг, прилив необыкновенной энергии и страстное желание жить.

БОЙЦОВСКИЙ КЛУБ

После прыжка с многоэтажки меня одолевала буря эмоций. Машина, на которой я ехал к недострою, была уже полностью укомплектована, и Антон предложил поехать вместе с ним. От чего я, конечно, не отказался. Мы сели в новую Ауди S6, Антон нажал на газ, и машина с небольшой пробуксовкой вырулила из придорожной грязи.

По дороге я делился с Антоном своими впечатлениями о прыжках и сказал спасибо за то, что он взял меня, несмотря на аншлаг.

— Как ты понимаешь, простым прыжком дело не закончится. Сейчас будет финал — нас ждет бойцовский клуб, — сказал басом Антон.

После этих слов моя уверенность постепенно начала испаряться. Я еще не до конца избавился от воспоминаний о гопниках. И дело было не в физической боли, а в чувстве бессилия и унижения, которое я тогда испытал.

— А как будут выбираться соперники для боя?

— Никак, — спокойно ответил Антон. — Ты на улице что, выбираешь соперников, которые тебе встречаются? Или говоришь им: не-е-е, ты не в моей категории по весу, встретимся через годик, я пока попью протеин. Ты так планируешь на улице общаться?

Я представил подобную ситуацию, получилось смешно.

— Сейчас к нам в зал приедут выпускники прошлых тренингов «Героя», с ними и будут бои. К тому же Макс просил не жалеть тебя и подобрать тебе сильного противника.

— Да уж, — вздохнул я. А ведь я Макса другом считал.

Было небольшое разочарование, что приедут совсем незнакомые ребята, которых мы даже не знаем… За эти три дня тренинга я хорошо узнал физические возможности своих «сокурсников» и примерно представлял, кого можно уложить одним, даже несильным, ударом, а с кем реально придется побороться. Теперь ситуация сильно изменилась, и, похоже, не в мою пользу.

Заметив мои размышления, Антон решил продолжить:

— А че ты боишься-то? Пойми: в любом поединке человек либо проигрывает, либо выигрывает еще до начала. Если ты для себя заранее решаешь, что противник сильнее тебя, то, кого бы я ни поставил против тебя, он окажется сильнее. Просто потому, что ты для себя так решил. А если решаешь, что во что бы то ни стало победишь, почему-то в большинстве случаев так и происходит. Обычно это чувствуется заранее. И ты, судя по всему, сейчас твердо настроился свой бой проиграть.

— Антон, я вообще за свою жизнь дрался три или четыре раза. Дай хоть какую-нибудь инструкцию — как действовать так, чтобы победить?

— Есть две вещи, которые рекомендую тебе запомнить в самом начале. Первая — бей изо всех сил, не жалей своего соперника. Пойми: когда на тебя нападают на улице и хотят убить, покалечить или ограбить, тебе необходимо действовать максимально жестко. Потому что если ты будешь поглаживать противника по головке, в то время когда он будет делать из тебя отбивную, то вряд ли из такого противостояния тебе удастся выйти живым.

Чем жестче ты будешь себя вести, тем выше вероятность того, что соперники испугаются и оставят тебя в покое. Почему я не люблю единоборства для уличной самозащиты? Потому что они малоприменимы на улице из-за правил, которые встраивают в тебя на протяжении каждой тренировки. По яйцам не бить, противника не добивать, не использовать подручные средства и так далее. И когда ты, даже получив черный пояс по карате, бьешься на улице с простыми гопниками, то ты будешь действовать по тем шаблонам, которые в тебя внедряли в течение огромного количества тренировок. История нашей страны знает достаточно примеров, когда лихие самодовольные «черные пояса», надеясь на свои дзюдо, оказывались бессильны против приема «бутылкой по затылку».

А на улице в ход идут и кирпичи, и ножи, и все, что попадется под руку. На улице нет никаких правил — там можно все. Поэтому, если хочешь остаться в живых в ситуациях, когда возникает угроза твоей жизни, всегда бей первым и действуй максимально жестко. Тут другого выбора нет: либо ты, либо тебя. Любой инструктор по самообороне скажет тебе то же самое, что и я.

— Как найти и понять тот момент, что сейчас необходимо бить первым?

— Глеб, ты это сам почувствуешь. Если в голове возникла мысль, что пора начинать бить, то нужно это делать. Тут так же, как и в дуэлях: кто первый стреляет, тому и карты в руки. Не нужно ждать, пока тебя ударят, и вот тогда ты ответишь своему сопернику. Такого может и не быть, особенно если первый удар будет битой или кирпичом. В следующий раз свет могут включить уже в больнице. Поэтому сейчас, когда будут бои, забудь про все правила, забудь про то, что тебе когда-то кто-то говорил. И бейся изо всех сил.

— Однако, — продолжил Антон, — я верю, что лучший бой — тот, которого не случилось. Поверь, если ты силен духом, если в твоем сердце горит огонь, а вместо позвоночника стальной стержень, найдется мало «героев», которые полезут проверять тебя на прочность. Я уже и не помню, когда я дрался крайний раз на улице. Не пристают просто. А если пристанут, я постараюсь улыбнуться и отойти, моего запаса прочности на это хватит. Запомни, Глеб, насилие порождает только насилие.

— Понял. Ты говорил, что есть два правила. А какое второе? — слушал я внимательно и старался запомнить все, что он говорил.

— Второе — главное: биться до конца. Всегда. Неважно, лежишь ли ты на полу весь в крови, или у тебя сломана рука или нога, тебе необходимо идти до самого конца. Как часто я видел людей, которые, пропустив один удар, сдавались, хотя у них было еще полно сил и громадное физическое преимущество перед соперником. И как немного раз я видел, когда уже почти поверженный воин изо всех сил вырывается из смертельных объятий своего соперника и побеждает. Одно из важных правил — это всегда идти до конца, в любом деле, во что бы то ни стало. Когда ты идешь на битву с таким настроем, то другие люди чувствуют это.

— Знаешь, кто такой Уилл Смит? — спросил вдруг Антон.

— Актер?

— Да, он снимался в замечательных фильмах — «В погоне за счастьем», «Семь жизней» и в других. Недавно я смотрел интервью с ним. И когда ему корреспондент задал вопрос: «Уилл, расскажите, как вам удалось стать таким выдающимся актером, собрать рекордное количество „Оскаров“ по самым разным номинациям?» — знаешь, что он ответил?

— Что? — с огромным интересом спросил я.

— Он сказал следующее: «Вы можете быть во много раз талантливее меня, вы можете быть во много раз красивее меня, сексуальнее, умнее, но есть одно НО! Когда мы с вами выходим на беговую дорожку, есть только два варианта развития событий — либо вы сдадитесь первым, либо я умру. Третьего не дано».

От этих слов по моему телу пробежали мурашки.

— Это правило действует в любом деле, — продолжал Антон. — В актерстве, в бизнесе, в спорте — в чем угодно. И, конечно же, в бойцовском клубе. Если ты не признаешь поражение в любых его формах и готов идти до конца вопреки всему, то ты побеждаешь.

Никогда не сдавайся и всегда максимально вкладывайся в то, что делаешь. Именно это и называется внутренней силой, Глеб. Многие думают, что сила в том, сколько у тебя денег, или в том, насколько хорошо ты владеешь техникой мордобоя. Это не так. Сила мужчины — в стойкости, честности и ответственности.

Я и не заметил, как прошел почти час нашего разговора и мы приехали к залу, где должны были начаться бои…

МОЯ БИТВА

Зайдя в зал, я увидел около четырех десятков бойцов. Мужчины разных возрастов и комплекций, кто-то ходил по залу, кто-то сидел на скамейках у стены. Видно было, что здесь все друг друга знают и рады возможности пообщаться. На удивление, обстановка в зале была непринужденная: ребята шутили, подбадривали друг друга и делились новостями.

— Мы приехали, встречайте будущих героев! — крикнул Антон.

Мы поздоровались с каждым из выпускников тренинга. У нас в крови еще играл адреналин после прыжков, «герои» держались спокойно и уверенно. После небольшой разминки Антон показал, как необходимо накручивать на руки бинты, чтобы совсем не разбить лица друг другу. Сделать это правильно с первого раза получилось не у всех. Вскоре с бинтованием рук было закончено. Итак, бои еще не начались, а мы уже в бинтах, что же будет после. Антон включил энергичную музыку и громко объявил правила:

— Внимание всем! Образовали круг, расположились ровно по красной линии. Теперь о правилах проведения поединков. Правило первое: бой идет, пока один из противников не слился, не сказал «стоп» или человек, отвечающий за проведение боя, не сказал «стоп». За мной, как за смотрящим, остается право остановить бой в любой момент.

Повторяю: вы можете сами остановить бой, однако я уверен, что вы пришли сюда не для того, чтобы сразу сдаваться. Это вам не спарринг, это бой, ребята! Здесь нет двенадцати раундов! Здесь нет возможности выйти подышать, попить воды или покурить, это не танцы на свадьбе. Пришел биться — бейся! Я вызвал бойцов, вышли, поздоровались, пожали руки! Затем разошлись и подняли руки к лицу. После того как я махнул рукой — БОЙ.

Второе: в бою разрешены удары руками, ногами, броски. Разрешены как болевые, так и удушающие приемы. Разрешено добивать лежащего человека при помощи ног, рук. Запрещены удары локтями, головой, любые удары коленями, в том числе колени в партере. Если увижу, что кто-то работает коленями, буду подходить и обрубать коленом сам так, чтобы лучше запомнилось!

Парни, побольше уважения друг к другу! Перед боем пожали руки, после боя помогли противнику подняться. Если оппоненту нужна помощь, вот туда, — Антон махнул рукой в угол зала, — на медицину.

Дальше, это касается каждого. Пока бои не закончились, ваше место в кругу! Вы обеспечиваете безопасность проведения поединков, благодаря вам дерущаяся пара не должна выйти из территории круга, улететь в стекла, в окна и так далее. Если на вас летит пара, поставили руки, закрылись, — Антон закрыл лицо руками, показывая, как это делать. — Если ползет, подставили ноги, закрыли руками яйца, чтобы вам случайно не прилетело и не пришибло птенца. Внимание: всем, кто стоит в кругу, один шаг вперед!

Мы дружно шагнули к центру круга.

— Вот за этот круг, — Антон сделал широкий жест рукой, — пару не выпускать. Противники не должны оказаться на территории красного круга. Пары я выбираю самостоятельно. Перед тем как ты выйдешь биться, к тебе подойдут и оденут на руки шингарты — они помогут остаться целыми рукам и лицу. Слушайте мои команды! Еще раз повторю, до окончания боев ваше место здесь, в кругу. Ну что, вы готовы?!

— Да!

— Не слышу, вы готовы?!

— Да!

— Вы готовы?! — мощный голос Антона бил в прямо в мозг.

— Да!

Вступительная часть закончилась, и начались бои. Под напутственные крики вышла первая пара, потом вторая, третья. Мы всячески поддерживали товарищей, аплодисментами и криками одобряли удачные удары. Все это время, стоя в круге, я подбадривал сам себя и настраивался на бой. В голове мелькали только две мысли: первая — бить изо всех сил, и вторая — биться до конца, во что бы то ни стало. Внутри меня бурлил такой вулкан чувств, какого я не испытывал даже при первом прыжке с парашютом.

Наконец настала моя очередь. Перчатки на руках, капа во рту, ракушка между ног защищает самое ценное… Антон поставил против меня соперника примерно моего роста и телосложения. Мы сблизились и ударили кулаком о кулак, поприветствовав друг друга. Раздался громогласный выкрик Антона:

— Начали!

Я решил не медлить, как делали многие из бившихся до меня, и быстро пошел в наступление. У меня не было ни техники, ни сильного удара. Зато было огромное желание не остаться лежать на земле. Я просто начал очень быстро махать руками и наносить удары своему сопернику. Многие из них летели мимо, но несколько его достали. Однако когда соперник попал мне два раза в голову, я понял, что он не такой дилетант в боях, как я. И скорее всего, даже занимался до этого боевыми искусствами.

В реальном времени мы молотили друг друга с огромной скоростью, удары сыпались градом. Однако для меня в тот момент мир остановился. Звуки криков ребят, стоящих в круге и поддерживающих нас, стихли. Яркость красок окружающего пространства как будто убавили вдвое. Время поединка стало для меня медленным и тягучим. Казалось, прошла уже целая вечность, и я вдруг почувствовал, что начал очень сильно уставать. Дыхание как будто уходило из моего тела, оставляя после себя тяжесть.

После очередного очень жесткого удара противника, попавшего в область левой щеки, я начал отступать. В голове мелькнула предательская мысль сдаться, упасть, притвориться, что мне очень больно. Да и притворяться не надо: тупая боль от пропущенного удара осталась вместе со звоном в ушах… Что-то мне часто в последние дни заряжают в колокол. Краски окружающего пространства стали пропадать совсем, как у доживающего свои годы советского телевизора.

В голове вертелся разговор с Антоном в машине — изо всех сил и до конца. Мелькнула фраза Уилла Смита «Либо ты сдаешься, либо я умру». В этот же самый момент наступающие на меня сумерки разрезал рык Антона: «Бейся, бейся! Даже не вздумай сдаваться! Слышишь? Бейся!»

Меня словно укололи иглой чистого адреналина в самое сердце! После этого я из последних сил пошел в наступление и принялся отчаянно лупить соперника, не обращая внимания на его попытки защититься. Большинство моих тычков, как и прежде, летели мимо. Я даже не заметил, как так получилось, но я попал своему оппоненту кулаком в подбородок. Удар был не очень сильным, но точным, его повело, и он рухнул назад на спину, прямо в центр круга, в котором мы дрались. Несмотря на это, я подбежал и продолжил добивать его, пока меня наконец не остановили. Антон оттащил меня в сторону:

— Все, все, ты победил. Спокойней! Помоги ему встать, пожмите руки и возвращайтесь в круг.

Мой противник лежал на спине и держался за лицо, из носа шла кровь. Я немного испугался — неужели это от моего удара? Обалдеть!

Ребята помогли подняться моему сопернику, слава богу, с ним оказалось все в порядке. Лишь разбитый нос и недовольство своим проигрышем. Мы обнялись, и на этом наш поединок закончился. Я стоял вместе со всеми, смотрел на бои, поздравлял победителей. При этом анализировал свои ощущения, у меня появилось какое-то странное звериное чувство победителя. Теперь я понял, о чем говорил Макс, когда рассказывал про силу воина.

Когда я посмотрел видео с нашего боя, которое снимали ребята, то был безмерно удивлен, что битва длилась всего лишь сорок секунд. Мне-то казалось, что прошла вечность.

Если бы три дня назад мне сказали, что надо выйти драться, я бы ни за что не согласился по доброй воле. Нашел бы бессчетное количество причин, почему следует отказаться. На «Герое» я быстро понял, зачем мне это.

Страх физического конфликта, боязнь проиграть, быть побитым — один из самых сильных мужских страхов. И его преодоление дает колоссальный выплеск энергии, несущий огромные возможности.

В этот день я понял, что все самые главные блоки и ограничения у нас в голове. Мы все привыкли жалеть себя по любому поводу и, когда испытываем какой-то дискомфорт или боль, сразу готовы слиться. Хотя сил в каждом человеке на преодоление любой проблемы, будь то физическая, интеллектуальная или эмоциональная трудность, есть гораздо больше, чем мы думаем. Нужно ставить планки выше и смело идти к их достижению, пока сердце еще способно перегонять кровь по венам! Теперь я это чувствую!

После окончания боев я тепло обнялся с каждым из ребят. Три дня и целая череда падений и взлетов, которая сплотила нас в единый большой организм.

Перед тем как уйти из зала, в котором я и остальные участники «Героя» ликовали по поводу победы, ко мне подошел Антон.

— Глеб, знай, ты большой молодец, и Макс не зря в тебя так верит. Держи такую же высоту и будь таким, чтобы на тебя могли равняться другие.

Буду, теперь точно буду! Спасибо, Антон.

Макс позвонил поздно вечером:

— Здорово, Глеб! Я так понял, ты прошел «Героя» до конца?

— Здорово! Именно! Я даже телефон в данный момент к опухшей щеке прижимаю, — гордо делился я эмоциями. — Макс, я сделал это! И не просто прошел, я понял очень многое про себя и про жизнь.

— Молодец, теперь дух воина в тебе, не забывай об этом. Глеб, помнишь, ты говорил, что хочешь просить о повышении зарплаты? Теперь ты готов. Не будем откладывать в долгий ящик: твою энергию надо использовать. Завтра пойдешь к шефу и попросишь прибавку к зарплате.

— То есть как «попросишь»?

— Есть два варианта разговора. Первый — тебе сразу говорят «да». Но на это рассчитывать не будем. Второй вариант — «нет». Судя по твоим рассказам о шефе, именно так и будет. Почему многие не могут добиться от начальства прибавки? Все дело в неправильном подходе. В первую очередь у начальника должно быть хорошее настроение. Также к шефу надо идти, чтобы спрашивать об идеях, а не предлагать свои. Ты можешь объяснить, почему тебе нужна прибавка к зарплате, а далее — внимание — ключевая фраза: «Что я должен сделать для фирмы, чтобы зарабатывать больше?» И обязательно назови цифру желаемой прибавки.

Далее твоя задача — молчать и слушать. Не надо выкладывать свои предложения — давайте я сделаю то, сделаю это, а еще я могу поливать гортензию.

— А если шеф спросит, что я предлагаю?

— Отвечай, что ты пришел к нему за советом. Начальник лучше знает, что тебе делать, чтобы принести больше пользы для компании. И еще одно правило — не спорить с шефом, даже если его идеи покажутся тебе бредовыми.

— Макс, я знаю своего начальника, наверняка он скажет, что не готов сейчас к разговору, отложит на потом, — попробовал протестовать я.

— Твой ответ: «Когда мне зайти? Через три дня, через неделю?» Ты должен спрашивать, слушать и уточнять. И лучше к такому разговору подготовиться заранее.

— Хорошо, я сейчас над этим подумаю.

Черт, я устал и хочу спать, а тут еще судьбоносный разговор планировать. Эту мысль я, конечно, озвучивать не стал. Мы распрощались до завтра, и я положил трубку. Интересно, как шеф отреагирует на мою очередную выходку? И не станет ли моим любимым сайтом на ближайшие недели сайт вакансий.

Задание

1. Попросите прибавки к зарплате.

2. Для самозанятых/предпринимателей — нет, вам не надо разговаривать с зеркалом. Ваша задача — повысить ценник.

7. Подстава

СЕРЬЕЗНЫЙ ПРОТИВНИК

Похоже, обучение у Макса приносит стойкий эффект. На планерку все опять пришли вовремя. Ни о каком панибратском обращении уже речи не шло. Все были подчеркнуто точны и деловиты. Даже вид моих синяков на лице дополнительно добавлял положительных эмоций коллективу. Хотя и с ноткой злорадства. Однако мне было уже наплевать, лишь бы хорошо делали свое дело.

Прошло еще не так много времени, а показатели работы отдела поползли вверх. Пытаясь разобраться в причинах, я изучил отчеты. Понял, что наши менеджеры стали делать примерно на 30 процентов больше звонков, чем раньше, когда дело касалось активных продаж. И гораздо чаще поднимать средний чек, когда клиент сам приходил к нам в автосалон. Видимо, моя жесткая позиция мобилизовала сотрудников. Похвалил ребят за активную работу, скоординировал задачи на день, и работа закрутилась.

Я находился в торговом зале, когда увидел заходящего в офис Петра Лактионова. Странно, его ведь уволили, даже положенные две недели не попросили отработать. Я подошел к Стасу:

— Черт возьми, а он зачем пришел? Вряд ли ради полюбившегося кофе из автомата.

— Да вроде как пришел окончательный расчет получить и все бумажки подписать.

— Так вроде его сразу же и рассчитали, — припомнил я.

— Видимо, не до конца.

Я почувствовал какое-то смутное сомнение, но разбираться времени не было, да и забивать голову лишней информацией ни к чему. Тут подошла Настя и позвала меня к шефу.

— Здравствуйте, Платон Аркадьевич. — Я сел на стул за большим столом начальника.

— Глеб, приветствую. Вижу, что, похоже, зря на тебя наезжал.

— Да что вы, Платон Аркадьевич, я даже не обратил внимания, — я постарался соврать убедительно.

— Не отпирайся, я же вижу. Понимаешь, я человек по натуре подозрительный, наверное, потому и в бизнесе преуспел, — шеф на мгновение замолчал, видимо, вспоминая свой путь в бизнесе. — Но с тобой был несправедлив. Так что не обижайся, вижу по показателям, растет твой отдел, да и дисциплина подтягивается.

— Спасибо, стараемся.

— Это хорошо, что стараетесь, не снижайте оборотов. Рассчитываю на тебя, Глеб.

По взгляду шефа я понял, что разговор окончен. Однако не для меня. Начальник, сам того не зная, предоставил мне очень хорошую возможность попросить повышения зарплаты. Я уже слишком привык добиваться своего и не был намерен отступать в этот раз. Даже перед лицом столь грозного оппонента, как глава нашей фирмы.

— Платон Аркадьевич, благодарю за доверие, у меня, в свою очередь, есть к вам вопрос.

— Ну, давай, — шеф посмотрел на меня заинтересованно.

За эти пару недель работы над собой я очень сильно продвинулся в развитии самоуверенности, поэтому решил не ходить вокруг да около, а действовать прямо, как учил Макс:

— Я хочу зарабатывать больше денег. — Платон Аркадьевич напрягся. — И понимаю: чтобы зарабатывать больше денег самому, я должен приносить больше денег компании и вам лично. Так вот, хотел бы с вами обсудить вопрос: что именно я должен сделать для того, чтобы получить прибавку к зарплате двадцать тысяч? — выпалил я и замолчал.

Возникла долгая пауза, во время которой шеф уперся в меня тяжелым взглядом. Однако и я за последнее время приобрел большой опыт этой игры, поэтому решил держаться до конца. Признаюсь, было очень тяжело, в последние пару секунд я уже был готов отвести взгляд в любой момент, как вдруг шеф усмехнулся и отпустил хватку:

— Хорошо, подумаю над твоим вопросом. Иди, завтра обсудим.

Я попрощался и, четко ставя ноги на пол, вразвалочку вышел из кабинета. Со стороны это выглядело уверенно, на самом же деле ноги просто не гнулись. Бодаться взглядом с обычными людьми в метро и попытаться выстоять в молчаливой дуэли против Платона Аркадьевича — это, как говорят в Одессе, две большие разницы. Но похоже, этот раунд я выиграл или, по крайней мере, не проиграл. Не помешает тайм-аут, чтобы прийти в себя, тем более подошло время обеда. Я отправился в ближайшее кафе, где постоянно обедали сотрудники нашего офиса. Там, к своему удивлению, встретил почти весь свой отдел продаж.

— Ребята, а кто же дежурить остался?

— Светлана, новенькая наша, сегодня народу почти никого, если что — она наберет.

Мне не слишком понравился такой подход, и я сделал для себя заметку исправить ситуацию, чтобы больше она не повторялась. Впрочем, сейчас заставлять людей бросать еду и срочно идти на рабочее место как-то глупо. Как только поймал себя на этой мысли, то понял, что вновь пытаюсь схалтурить, смалодушничать, чтобы не попадать в некомфортную ситуацию. Ну уж нет, косяки надо исправлять сразу, не давая себе отмазаться.

— Господа, — привлек я всеобщее внимание, — вы же знаете, что на рабочем месте должно быть не менее двух сотрудников одновременно. Что за ерунда происходит?

— Но ведь там Светлана, — попытался оправдаться Денис Чеканов.

— Светлана — это сколько человек? — устроил я мини-экзамен на знание алгебры.

— Один.

— А должно быть?

— Два.

— Так что вы мне мозги пудрите? Даю десять секунд, чтобы решить, кто немедленно идет обратно на рабочее место, — я демонстративно поднял руку с часами на уровень глаз.

Денис медленно, со злобой в глазах поднялся.

— Я пойду, — и вышел из-за стола.

— Спасибо, Денис, — решил подсластить я пилюлю подчиненному.

Остальные уткнулись в тарелки и продолжили есть.

ДЕРЖИ ВОРА!

После обеда я, не заходя в офис, отправился на встречу к весьма перспективному корпоративному клиенту, которого вел самостоятельно. Все шло к подписанию приличного контракта, и сегодняшняя встреча еще раз подтвердила мои надежды. Мы окончательно согласовали все нюансы, первая оплата должна была поступить уже на следующей неделе. Так что возвращался в офис я в приподнятом настроении.

Зайдя в отдел, сразу понял: что-то не так. Уж больно недобрыми взглядами смотрели на меня коллеги, встречавшиеся в коридоре. Что еще произошло? Беспокойство усилилось — весь состав моего отдела неловко толкался перед дверью моего кабинета.

— Стас, что происходит?

— Глеб, ты лучше в кабинет иди, там тебя ждут.

Я вошел с тяжелым сердцем. Стеллаж был выпотрошен, бумаги лежали стопками на полу. Возле компьютера стояли Платон Аркадьевич с пунцовым лицом и незнакомый мужчина в сером костюме, мой ровесник.

— Явился, — в голосе шефа была угроза. — Глеб, от тебя я такого не ожидал.

— О чем речь, Платон Аркадьевич?

— И он еще спрашивает, о чем речь! И внаглую повышения зарплаты требует! — взревел начальник. — Я к нему как к родному, а он, оказывается…

— Да в чем, собственно, дело, что здесь происходит? — меня охватила тревога.

— Хватит притворяться! Объясните ему, Александр.

Человек в костюме достал из кармана удостоверение и раскрыл у меня на уровне глаз. Капитан юстиции Болышев Александр Николаевич, успел разглядеть я.

— Глеб Иванович, есть подозрения, что вами присвоены деньги, принадлежащие компании.

— Что за ерунда? Какие еще деньги?

— Ключ от вашего стола есть только у вас?

— Вроде да…

— Тогда пригласим понятых. — В кабинет вошли Стас и Денис. — Откройте его, пожалуйста. Я, все еще пребывая в уверенности, что произошла какая-то нелепая ошибка, достал ключ и открыл верхний ящик тумбы. Наверху лежала пачка денег, перетянутая разноцветными резиночками.

— Этого никогда здесь не было! — выкрикнул я.

— Разберемся, — серый пиджак аккуратно изъял деньги. И в этот момент я понял, что попал.

Дальнейшее было сплошным кошмаром. Оказалось, что днем из кассы пропала крупная сумма денег. Как это произошло точно, было непонятно. Выяснилось только, что кассиру поступил телефонный звонок. Входящий номер не определился, незнакомый голос очень сумбурно проговорил, что с ее ребенком произошло ужасное несчастье и у входа в салон ее ждет машина. Испуганная женщина выскочила на улицу, не закрыв комнату. Не обнаружив никакой машины, вернулась и только тут сообразила связаться с детским садом. Там ей сказали, что с ребенком все в порядке и от них никто не звонил.

Отсутствовала она несколько минут, видимо, в этот момент вор проник в помещение кассы и украл несколько пачек денег, приготовленных для выдачи постоянному поставщику, с которым мы расплачивались налом каждую неделю в одно и то же время. Кассир была настолько возмущена жестоким розыгрышем, что не сразу обнаружила пропажу. И ведь, как назло, часть этих денег я сегодня принимал от клиента и сдавал в кассу — на них были мои отпечатки…

Вся история выглядела очень мутно, и вопросов в ней было немало, однако крайним оказался я. Как только выяснилось, что деньги исчезли, стали выяснять, кто заходил в помещение кассы. Оказалось, что помимо кассира — только я. И конечно же, я моментально превратился в главного подозреваемого. Ведь в последнее время вел себя как настоящий псих. Даже пришел как-то на рабочее место в соответствующем моему ментальному состоянию прикиде. Плюс утром я просил у шефа деньги, значит, нуждался в них. Блин, столько фактов, что я уже сам почти начал на себя думать!

Ко всему прочему, камера, установленная в помещении с сейфом, зафиксировала меня, приносившего деньги, и кассира, занятую своими обычными рабочими делами. Затем запись демонстрировала черный экран. Стоило кассиру отлучиться, как злоумышленник прыснул на объектив камеры краской из баллончика и умыкнул часть денег, приготовленных для поставщика. И некие светлые умы заключили, что вор — это я.

В общем, влетел я по полной. Шеф рвал и метал, подчиненные смотрели как на прокаженного. Лишь следователь, казалось, проявлял некоторое сочувствие — честно говоря, я от него такого не ожидал.

Уходить мне запретили, сказав, что необходимо проехать в отделение полиции и подписать бумаги. Также заблокировали стационарный телефон в кабинете и потребовали отдать мобильный. Спросив почему, я выяснил еще одну неприятную подробность: оказывается, украдено три пачки денег, у меня же в ящике была обнаружена лишь одна. Соответственно, шеф и Болышев опасались, что я могу связаться с сообщниками, и оставшиеся две пачки пропадут без следа.

Итак, я сидел в закрытом кабинете, лихорадочно соображая, что делать. Меня явно подставили, и подставили серьезно. Посоветоваться бы с Максом, но как?

И тут удача повернулась ко мне лицом — под окном курил Михалыч из слесарного цеха.

— Михалыч. — Тот поднял голову и посмотрел на меня.

— Глеб, похоже, у тебя проблемы?

— Да не то слово, подставили меня не по-детски. Деньги в стол подбросили.

Михалыч с сомнением покачал головой, но скорее склонялся мне верить.

— Клянусь тебе, Михалыч, не делал я этого!

— Да верю я тебе, Глеб, не тот ты человек. На фирме у тебя вроде все неплохо идет, вон как коллектив построил, уважать тебя начали… К чему тебе воровать.

— Спасибо, рад, что хоть ты мне веришь. Окажи помощь небольшую, дай по телефону позвонить. Надо разруливать ситуацию, пока горячо, а мой телефон забрали.

Михалыч еще раз с сомнением посмотрел на меня. Видно было, что, с одной стороны, он мне верил, а с другой, опасался последствий для себя. Наконец, решился.

— Была не была, держи, — достал телефон и подбросил мне. Благо второй этаж, не слишком высоко. — Только быстро!

Я набрал Макса и коротко обрисовал ситуацию, закончив ее вопросом «Что делать?».

— Да, подставили тебя конкретно, — признал мой наставник, — но давай постараемся извлечь из этой ситуации максимум.

Я был уверен, что у прокурора точно такие же планы. Дать мне максимальный срок и максимально продвинуться по службе, выиграв дело.

— Макс, мне сейчас вообще-то не до учебы. Следователь уже обрадовал, что с учетом масштабов и по совокупности грехов мне штрафом не отделаться, тут вообще срок грозит!

— Так, стоп, прекратить истерику, — твердым голосом Макс перебил меня, и я вдруг почувствовал себя намного спокойнее. — Во-первых, в твоем деле явно куча нестыковок, то есть делалось все не слишком профессионально, а значит, можно выкрутиться. Во-вторых, раз проблема произошла, давай извлекать из нее уроки.

Твои задания. Первое — подумать, кто и как это мог сделать, второе — найти возможность распутать дело и доказать свою невиновность, третье — сохранять во время всего процесса внутреннее спокойствие и сосредоточенность. Не зря же мы с тобой столько личной властью занимаемся. Забыл про конфликты?

— Не забыл.

— Вот и отлично, действуй. Верю в тебя и жду положительных вестей!

Я бросил телефон обратно Михалычу, поблагодарил и закрыл окно. Разговор с Максом прибавил сил и уверенности. Ко мне вернулись спокойствие и самообладание, голова прояснилась. Эмоции освободили место разуму. Похоже, ситуация не безнадежна, надо думать.

Однако подумать мне не дали — открылась дверь, и серый пиджак пригласил следовать за ним. Мы вышли из офиса, сели в черный, видавший виды Ford и отправились, как объяснил Болышев, в отдел.

Старое трехэтажное здание, серые однотонные стены, да и сам кабинет следователя — с минималистичной обстановкой и старой советской мебелью. Некоторые элементы интерьера уже можно было считать винтажными, если не знать, что их просто все эти годы не меняли.

— И что нам сейчас предстоит? — спросил я капитана, подписывая очередные бумаги.

— Подпишите, и отпустим вас под подписку о невыезде, а дальше до суда.

Капитана прервал звонок городского телефона.

— Болышев слушает. Да. Но тут все не так очевидно… Хорошо. Понял.

Капитан сочувственно посмотрел на меня.

— Не повезло вам, ой не повезло.

— Почему же?

— Начальник ваш не простой товарищ оказался, со связями.

— И что? — я припомнил слухи о Платоне Аркадьевиче, у него наверняка были знакомые в полицейских кругах.

— А то, что мне только что звонили сверху и вежливо попросили вас на всякий случай не отпускать, дабы не сбежали. И право у меня действительно такое есть, поскольку не исключен риск, что вы со своими сообщниками и деньгами, которые до сих пор не найдены, исчезнете. Так что придется вам погостить в нашем отеле.

Внутри меня все кипело, хотелось закричать «да какие, черт возьми, деньги, не брал я ничего», однако, припоминая слова Макса, я постарался успокоиться. Как ни странно, получилось.

— Капитан, вы сами верите, что я украл эти деньги?

— Глеб, скажу откровенно: нестыковок много, и я скорее склонен верить вам. Но для суда имеющихся доказательств будет достаточно. Слишком уж они серьезные — почти с поличным взяли.

— Так мне ж все подбросили — шито белыми нитками!

— А вот это доказать надо. Сейчас вы в ситуации, когда все улики против вас, и уже вам надо доказать свою невиновность.

Положение было критическим, но я решил бороться до конца.

— Капитан, я не делал этого и хочу разобраться, кто же на самом деле стоит за преступлением. Что я должен сделать, чтобы оправдаться?

Следователь с минуту смотрел на меня.

— Глеб, я вам верю, даже скорее не вам, а косвенным факторам, которые в совокупности с моим опытом говорят, что вы кражи не совершали. Мы, конечно, разберемся, но на это требуется время, поэтому постараюсь пойти вам навстречу. Но и вы меня поймите, мне недвусмысленно намекнули сверху, что надо делать, и тем, что помогаю вам, я очень неслабо подставляю себя.

— Так что, не поможете? — похоже, мои дела становятся все хуже. Хотя, собственно, чего я ожидал, с какой стати ему мне помогать, им же…

— Глеб, — оборвал мои размышления капитан, — не надо думать, что все менты сволочи, взяточники и им на всех плевать. — Он словно прочитал мои мысли. — Да, есть и такие, но далеко не все. Я даю вам один день. Изворачивайтесь, как хотите, но найдите доказательства своей невиновности. Мне нужна реальная зацепка — найдете ее, попробую вас вытащить. Завтра к пятнадцати часам жду вас в кабинете. Не успеете — ваши проблемы. И не вздумайте пытаться меня обмануть и сбежать, ничего хорошего не выйдет.

— Спасибо, Александр Николаевич, — я встал из-за стола, — завтра буду обязательно.

В ПОИСКАХ ЗАЦЕПКИ

Итак, я на свободе, но надолго ли? У меня есть меньше суток на то, чтобы оправдаться и найти настоящего вора. Действуйте, месье Глеб Пуаро. Вариант сбежать куда-нибудь подальше, например за границу, я даже не рассматривал. Звонить Максу?

Тут я вспомнил фразу Макса из нашего разговора:

«Глеб, сила и власть начинаются именно с ответственности. Все люди вокруг бегут от этого. Они готовы заплатить любые деньги, лишь бы передать ответственность за свою жизнь кому-то другому — государству, начальнику, родителям, банку (когда берут кредит — теперь это их проблема заставить меня работать).

Большинство людей ходят с пуповиной наперевес, в поисках в кого бы воткнуться. Но ты должен поступать абсолютно наоборот — брать на себя ответственность всегда, когда возможно».

Нет, звонить не буду, оставим это на самый крайний случай. Не вечно же мне рассчитывать на других — надо привыкать решать проблемы самостоятельно.

Значит, надо думать. Меня определенно подставили. Но кто? Это должен быть человек, знающий телефоны сотрудников, расположение кабинетов и наше расписание. Шеф — маловероятно, да и глупо, зачем ему. Кому я перешел дорогу в последнее время? Неужели Петя Лактионов? Просто из-за того, что я его уволил? Странно, но пока это самый правдоподобный вариант. По крайней мере, единственная разумная зацепка.

Что делать? Как ее проверить? Идти в офис — нет, плохой вариант, там меня явно ничего хорошего не ждет. Да и капитана подставлю: шеф наверняка сразу свяжется с его начальством.

Значит, надо попробовать пообщаться с коллегами по-другому. И кстати, когда это могло произойти? Сегодня утром я заглядывал в ящик тумбы, в ней ничего не было. Далее до обеда — тоже вряд ли. Вход в кабинет виден из комнаты менеджеров, и, когда я выходил, там все время кто-то был. Правда, кто-то может быть сообщником.

Но все равно, наиболее вероятным вариантом получается время обеда. Как раз все ушли в кафе, кроме новенькой Светланы. Но была ли она все время на месте? Возможно, что нет — отошла в туалет, к клиенту в зал, в бухгалтерию или еще куда-то. Значит, возможность подбросить что-то в мой ящик, скорее всего, была. Да и Петр как раз в это время пришел якобы что-то забрать из документов. Совпадает.

Как я могу это проверить? Наверняка кто-то видел, с чем он приходил в офис. Только у кого я могу это выяснить? С кем поговорить, кто меня не сдаст? Михалыч? Он почти все время в слесарном цехе, вряд ли что видел. Мои подчиненные — так они все были на обеде, кроме Светланы. Остается она, но я ее знаю еще очень мало. Однако другого выхода пока нет. Телефон мне вернули, там вбиты номера всех подчиненных, буду звонить.

— Светлана, здравствуйте, это Глеб, — я почему-то перешел на официальный язык и на «вы» и добавил: — Начальник ваш.

— Ой, Глеб, здравствуйте, — она явно не ожидала моего звонка, — я думала, что вы… вас…

— Понимаю, о чем вы, — перебил я ее бормотания. — Светлана, у меня к вам очень важный вопрос. Скажите, когда я и все ваши коллеги из отдела продаж ушли обедать, вы отлучались с рабочего места?

— Нет, что вы, Глеб, это же не положено по инструкции, да и ребята меня попросили, — защебетала моя подопечная как-то слишком активно.

— Светлана, я не про инструкции спрашиваю, а как было на самом деле. Поверьте, это очень важный вопрос. Вы отлучались хотя бы ненадолго — в туалет, на улицу, в зал или еще куда-то?

Даже по телефону чувствовалось, что она сомневается.

— Не беспокойтесь, вам ничего за это не будет. Мне крайне необходимо знать эту информацию, — добавил я, несколько смягчив тон.

Наконец, она вздохнула и решилась.

— Глеб, я выходила в туалет, но это было совсем ненадолго, буквально на несколько минут.

— Спасибо, Светлана, это именно то, что мне необходимо было знать.

— Глеб, меня точно не накажут, ведь такие дела творятся, вас увели даже! Да и полиции, когда они спрашивали, я ничего не сказала. — Чувствовалось, что она действительно боится.

— Нет, если вы пообещаете мне одну вещь.

— Какую?

— Никому ни слова о нашем разговоре, по крайней мере до моего возвращения.

— Так вы вернетесь?

— Куда ж я денусь. — В этот момент я почему-то почувствовал абсолютную уверенность, что именно так и будет. — Так вы мне обещаете?

— Да, да, конечно!

— Хорошо, очень надеюсь на вас. До встречи!

Итак, первая гипотеза подтвердилась. Возможность зайти и положить что-то в мой стол точно была. Нужна еще информация. Кто потенциально может ею владеть? Точно, Настя, секретарь шефа. Несмотря на всю мою строгость, она относилась ко мне вполне благодушно. Надо попробовать.

— Настя, привет! — бодро поприветствовал я секретаршу.

— Глеб, ты? — судя по ее удивлению, меня явно уже списали со счетов.

— Настя, как можно так рано хоронить любимого коллегу?

— Нет, что ты, я даже и не думала об этом. Но сам понимаешь, такое творится. Ты откуда звонишь вообще?

А вот это тебе, дорогая, знать ни к чему.

— Да вот выясняем сейчас правду, кто же меня подставил.

— Так тебя подставили! — воскликнула Настя. — Глеб, я видела это совсем недавно в одном фильме, там точно так же Брэда Питта арестовали, хотя он не виноват был, и свидетелей всех убрали, а еще…

— Настя, тихо! — прервал я возбужденную секретаршу, пока она не начала мне пересказывать и боковые сюжетные линии. — Ты же помнишь, что случилось там со свидетелями?

— Конечно, одного застрелили, другого зарезали, — с дрожью в голосе сказала она.

— Именно поэтому ты должна молчать и ничего никому не говорить, пока мы не найдем истинного преступника. — Я почувствовал себя неловко от столь наглых манипуляций тонкой психикой Насти.

— Ты что, думаешь, что и меня могут?

— Нет, Настя, я этого ни за что не допущу! Но ты должна сделать две вещи, готова?

— Конечно, Глеб, только не дай им меня зарезать!

Я заволновался, как бы она не скатилась в истерику. Надо торопиться.

— Первое — никому ни слова. Молчи как рыба, если спросят — ты ничего не видела, ничего не знаешь, со мной не говорила, понятно?

— Да, я ничего не видела, — честно повторила Настя.

— Второе — расскажи мне все, что ты видела подозрительного, особенно когда все ребята из отдела продаж были на обеде.

— Я ничего не видела.

Черт, похоже, она слишком вжилась в роль.

— Молодец, всем другим отвечай именно так. Но мне, чтобы тебе помочь, очень важно знать, видела ли ты Петра Лактионова в этот день?

— Да, Глеб, он приходил, вроде бы какие-то бумажки в бухгалтерии забрать.

— А ко мне в кабинет не заглядывал?

— Нет, вроде бы, — она на секунду запнулась, — хотя постой, когда я распечатывала шефу договор на подпись, он проходил в сторону твоего кабинета.

— Так-так, а дальше что было?

— Не знаю, я не обратила внимания. Вроде через несколько минут он уже шел обратно.

Есть! Еще одна зацепка!

— Настенька, солнышко, а теперь вспомни, было ли у него что-нибудь в руках, когда он шел в сторону кабинета?

— Ой, кажется, да, пакет какой-то. Я еще обратила внимание, на нем реклама нового магазина косметики была, розовенькая такая.

— А обратно он с ним шел или без?

— Не уверена, кажется, без, я бы, наверное, увидела пакетик. Глеб, ты думаешь, это он, Петр, убийца?

— Настя, у нас нет никакого убийцы, все, слава богу, живы. Ты только не беспокойся, мы во всем разберемся. Брэд Питт смог, и у нас получится.

Заверив Настю, что сделаю все возможное для ее безопасности, и еще раз напомнив ей, что она обязана молчать, я наконец закончил разговор.

ПРОВЕРКА ПОДОЗРЕНИЙ

Как проверить мои подозрения? Заявиться к Петру домой? Нет, это явно надо делать с полицией. Но чтобы вызвать Болышева, нужны еще улики. Где их взять? Так ничего и не придумав, я решил пойти к дому бывшего подчиненного, понаблюдать. Благо с адресом проблем не возникло — Настя просто позвонила в кадры и узнала его. Все привыкли, что секретарша действует от имени шефа, так что вопросов не возникло.

Отправиться на разведку я решил на следующий день, сегодня уже слишком темно, да и подумать надо, как все лучше обставить.

Проснувшись утром, я попробовал заняться обычными делами. Пожарил яичницу, прогнав мелькнувший в голове вопрос «А что на завтрак в тюрьме?». Мысли, что до возможного задержания осталось несколько часов, не выходили из головы. Быстро собравшись, начал выполнение составленного вчера плана.

Дом Лактионова представлял собой самую обычную, далеко не новую двенадцатиэтажку в спальном районе Москвы. Ничего особенного: дом как дом, детская площадка, лавочки со столом, где, как всегда, какая-то компания попивала пиво, несмотря на довольно раннее время. Поговорка «кто рано встает, тому Бог дает», оказывается, относится и к деньгам на крепкие напитки.

Так, стоп! Если в моем дворе местная интеллигенция меня знала и постоянно окликала, приглашая присоединиться, то, возможно, эти ребята знают Петра. Надо пробовать.

Раньше я постеснялся бы вот так просто подходить к незнакомой компании, что-то спрашивать. Однако после конфликтов, дня в безумной одежде, «Героя» и упражнений, которые заставлял меня делать Макс, это казалось детским лепетом.

Но если мне нужна информация, подходить лучше не с пустыми руками, сначала в магазин.

— Здорово, мужики! — поприветствовал я компанию, подходя к столу с парой бутылок коньяка.

Компания отозвалась нестройным хором приветствий, жадно уставившись на вожделенные напитки. Я не спеша поставил одну из бутылок на стол.

— К сослуживцу бывшему приехал в гости, да что-то нет его. Пока жду, может, промочим горло?

Компания одобрительно заклокотала.

На столе тут же образовались пластиковые стаканчики. Через мгновение кто-то уже успел открыть бутылку. Когда он это сделал, я так и не заметил. Тебе бы, друг, фокусником работать.

Под мудрый тост «Ну, за друзей» одного из интеллигентов (очевидно, самого красноречивого в этой компании) все с наслаждением опрокинули стаканы. Я, улучив момент, когда все головы были подняты, незаметно вылил свой коньяк в кусты.

— Как друга-то твоего зовут? — задал вопрос один из группы, щупленький мужик неопределенного возраста, пока разливали еще по одной. И гордо прибавил: — Я тут всех знаю.

— Петька Лактионов.

— Петька! Это тебе повезло с другом, он вчера нам такую поляну накрыл, закачаешься, — с воодушевлением вспоминал мужик. — Говорит, премию ему отвалили очень нехилую, на работе отличился. А сейчас вообще в Таиланд собрался отдыхать. Вот людям живется!

— Да, Петька у нас молодец, — подтвердил я, незаметно сжимая кулаки. — А когда он уезжает? Мне не говорил вроде ничего…

— Так сегодня и собрался, наверное, с тобой сейчас тоже отметит премию да поедет. Видно, тебе его в самолет грузить. — Толпа весело заржала.

Похоже, Петя решил под шумок, пока со мной разбираются, на всякий случай свалить из страны. Если он успеет улететь, мне точно конец, в жизни ничего не докажу. Действовать надо немедленно. Я распрощался с компанией и набрал номер следователя.

ПРЯМОЙ В ЧЕЛЮСТЬ

— Что-то события вокруг вас начинают развиваться слишком лихо, — прокомментировал мой рассказ капитан Болышев. — И что мне теперь с вами делать?

— В смысле? — не понял я.

— В прямом смысле. По вашим словам, наш герой может в любой момент свалить из страны, где его уже никогда не найти. И как нам к нему заявляться?

Не слишком ли я вжился в роль сыщика, что у меня уже полиция консультируется по рабочим вопросам?

— Не знаю, — полицейский сбил меня с толку, — как у вас это положено? Спецназ вызовите.

— Ага, сейчас я наберу — быстренько «Альфа» подтянется, танк на всякий случай подгоним. Глеб, у меня только ваши слова и косвенные улики на человека, которому в лучшем случае можно будет предъявить кражу денег, — капитан на секунду замолчал. — Да и этого у меня нет, поскольку официально вы до сих пор у нас находитесь. В общем, добавили вы геморроя на мою задницу. Ладно, ждите, следите за подъездом. Если кто появится — сразу звоните, через полчаса буду.

К счастью, до появления капитана Лактионов из подъезда не вышел. Болышев приехал в сопровождении пары полицейских.

— Ну что, Глеб, пойдем проверять вашу версию. Очень бы хорошо было для всех, чтобы она оказалась правдой, — вздохнул капитан.

— А мне что делать?

— Стойте у подъезда и ждите. Я позвоню, как понадобитесь.

Следователь с полицейскими скрылись в подъезде. Несколько минут я шагал по кругу на пятачке у подъезда. И еле успел поднять голову, когда дверь внезапно распахнулась, и из нее прямо на меня вылетел взмыленный Петя.

Раньше я отпрыгнул бы и не рискнул что-то предпринять. Но не после «Героя». Я твердо посмотрел в глаза бывшему подчиненному, который от неожиданной встречи со мной на мгновение впал в ступор.

— Здравствуй, Петя, — ласково произнес я, сопровождая слова прямым в челюсть.

Когда из подъезда выскочил Болышев, Лактионов смирно лежал на земле.

— А вы ничего, удар хороший получился, аккуратный, но сильный, — флегматично одобрил капитан.

— Да, только кулак распух, как у Винни Пуха.

Следователь пропустил мое замечание:

— И с оперативной работой справились похлеще многих моих коллег. К нам в органы не хотите?

— Нет, спасибо, я же продавец машин. Вдруг по привычке служебное авто продам. Да и мне лучше что-нибудь поспокойнее. А то в последнее время и без того слишком уж насыщенная жизнь.

При обыске квартиры Петра были обнаружены почти все украденные деньги, а это было главным.

— Никуда не денется, теперь все выложит, — пообещал Болышев, и я ему верил.

— Александр, — обратился я к капитану по имени, сидя в машине. — Я не очень пойму, если он всю эту схему с моей подставой и кражей денег продумал, чего же он пьянчужкам все так легко рассказал? С одной стороны, чуть ли не профессор Мориарти, все-таки подставил меня четко, а с другой — такой глупый поступок.

— Не все так просто. Похоже, Петю вашего самого использовали, инструментом он был. Кто-то его к вам заслал, скорее всего, чтобы шефу насолить. А тут как раз возможность подвернулась — деньги украсть, а вас подставить. Ну и Петя, разумеется, был двумя руками за. Впрочем, это уже не ваше дело. Шеф ваш уже в курсе — связи свои подымет, тут такое начнется, всех перевернут и фонариком просветят от заднего отсека до самых гланд.

— В этом я не сомневаюсь, Платон Аркадьевич может, — охотно согласился я. — Только не понимаю: зачем тайным недоброжелателям шефа меня подставлять? Украли бы деньги — и ладно. Разве что Петя с инициативой выступил — решил личные счеты свести.

— Я так понимаю, вопрос этот пока останется в категории риторических, — ответил Болышев. — Кстати, совет вам, Глеб, бесплатный. На всякий случай на ближайшие неделю-две уезжайте куда-нибудь подальше. Как все уляжется, вернетесь.

— Да я и сам отдохнуть хотел, надо замедлить ритм жизни, — усмехнулся я, открывая дверь. — Спасибо вам, капитан, очень меня выручили.

— Это моя работа, — улыбнулся Болышев.

— Все бы так к ней относились, — я пожал следователю руку и вышел из машины.

Возвращаясь домой, я размышлял о случившемся. О людской подлости и глупости. Ай да Петя! Ведь ему наверняка велели положить все деньги в мой стол, а он пожадничал, на чем и сгорел. И еще я думал о том, почему шеф так легко поверил в мою вину, а меня даже слушать не стал.

Вечером созвонились с Максом и договорились встретиться в кафе.

— Ты молодец, горжусь, — приветствовал меня довольный наставник.

Хотя со времени нашей последней встречи прошло не так много времени, ощущения были, как будто мы не виделись несколько месяцев.

— Признаться, я и сам доволен. Разрулить такую ситуацию самостоятельно — неоценимый опыт. Но предпочел бы его не повторять! Хотя в какие-то моменты я очень хотел позвонить тебе, посоветоваться.

— Хорошо, что ты этого не сделал: многие люди в трудных ситуациях первым делом начинают искать, на кого бы свалить свое спасение и кто займется их вытаскиванием из ямы. Но сильный человек действует иначе — прежде всего, рассчитывает на себя, принимает всю ответственность и начинает действовать.

— К сожалению или к счастью, — продолжил Макс, — но мы максимально быстро растем именно в критических ситуациях. Когда нет выбора, действовать или нет. Когда ты не можешь не делать. Поместить в место смерти — как это называют военные, когда у тебя выбор либо сражаться изо всех сил до конца, либо умереть. Именно в такие моменты ты начинаешь понимать свой истинный потенциал. Насколько много ты можешь и насколько большими ресурсами на самом деле обладаешь.

— И какой мелкой жизнью жил раньше, — добавил я. — Чувствую, что сейчас вырос из прежней жизни, как подросток из куртки, купленной мамой.

— Точно! — кивнул Макс. — Я рад, что ты так быстро схватываешь суть.

— И что же мне — каждый раз загонять себя в такую критическую ситуацию?

— И да, и нет. Нет, потому что ситуация с подставой хотя и была отличным уроком, оказалась неконтролируемым кризисом. Такие будут периодически возникать в твоей жизни сами, и дополнительно создавать их не стоит.

— То есть заняться контролируемыми кризисами? — предположил я.

— Да, самому себе создавать трудности, преодолевая которые, ты будешь расти. Ставить большие цели и выбирать горы, на которые надо взобраться, получить навык, прокачать себя. Чтобы в итоге ты был готов взойти на настоящую серьезную вершину. Планируй подвиги! Я серьезно, — улыбнулся Макс в ответ на мою улыбку. — Победы порождают победы — приносят уверенность, драйв, энергию, с помощью которых ты можешь замахиваться на еще большие цели.

— О да, это я ощутил. Даже сейчас, после всего произошедшего, чувствую эмоциональный подъем от того, что смог справиться с ситуацией.

— Кстати, это твое следующее задание — придумать серьезный подвиг, который потребует от тебя массы усилий, в котором ты сможешь преодолеть себя, стать сильнее, увереннее, лучше.

— Понимаю, и у меня как раз в голове созрел один из таких подвигов. Я давно мечтал взойти на одну из высочайших вершин мира как альпинист. А тут следователь посоветовал мне на ближайшее время свинтить из города подальше. Отпуск на две недели мне дали. Да и тур на Эльбрус начинается как раз послезавтра. Я подумал, стоит покорить эту вершину.

— Супер! Именно так и стоит действовать. Увидел возможность, быстро прояснил детали и тут же начал действовать. Эльбрус — это круто, пять тысяч шестьсот сорок два метра как-никак, и с флагом не забудь сфотографироваться на вершине! Представь, как у людей округлятся глаза от твоей новой аватарки.

Задание

1. Прикоснитесь к мечте. У каждого с детства есть какие-то заветные стремления, они могут быть рациональными и нерациональными. Идеально, если вспомните детство и одно из таких мечтаний. Задача на завтра — начать его реализовывать.

2. Наш герой выбрал взойти на Эльбрус, ваша задача — выбрать и реализовать свою мечту или хотя бы к ней прикоснуться.

3. Самое главное — найти мечту и начать к ней идти!

8. Эльбрус

ПЯТИКИЛОГРАММОВАЯ ПОДРУЖКА

Я приступил к осуществлению мечты. Позвонил своему другу и бывшему однокласснику Сане Данилову, когда-то мы вместе мечтали о восхождениях и альпинистских маршрутах. Он сразу согласился присоединиться ко мне. Очень хотелось, чтобы и Алена поехала с нами, но наши встречи продолжались в партизанском режиме. В рассказах Алены родителям, с кем она встретится вечером, я был и подругой, и стоматологом, и даже курсами макраме. Надо сказать, такое положение вещей мне порядком надоело. Вернусь и обязательно закрою этот вопрос.

Перед отъездом договорился с Максом, что мы сделаем перерыв в занятиях. Затем позвонил Эдварду в надежде, что с ним обо всем договоримся так же оперативно. Но не тут-то было. Тоном, не принимающим возражений, он заявил, что нам необходимо встретиться как можно быстрее. Неужели он воспримет мой поход к мечте как попытку увильнуть от тренировок? Тогда я попал на 70 000 рублей…

Мы встретились, как всегда, в тренажерном зале. По довольному виду Эдварда я сразу понял, что штраф мне не грозит, однако тренер придумал для меня какое-то задание. Так и получилось.

— Глеб, я очень за тебя рад! — возвестил Эдвард. — Но ты ведь не думаешь отказаться от тренировок во время штурма Эльбруса?

— Ну… я… вообще-то…

— Замечательно! В условиях разреженного воздуха нагрузку следует сократить. Оставим бег, отжимания и подтягивания.

Пока я занимался на тренажерах, Эдвард подробно описал режим тренировок. И попросил пересказать его, дабы убедиться, что я все запомнил правильно.

Закончив занятие, мы попрощались. Эдвард протянул мне какой-то пакет со словами «Подарок в горы». Я радостно взял пакет и едва не уронил его себе на ногу. Он оказался тяжеленным, хотя тренер держал его двумя пальцами. Выразив (не слишком цензурно) свое удивление и горечь от произошедшего, я заглянул внутрь. В пакете лежала гантель на 5 кг.

— Круто! Спасибо, Эдвард! Я, правда, уже завтра улетаю… Так что с гантелей тренироваться буду по возвращении.

— Глеб, ты, кажется, не понял, — тренер коварно улыбнулся. — Гантель ты возьмешь с собой на Эльбрус. Занесешь на вершину, сфоткаешь и оставишь там. Это тебе вместо тренировок в зале.

Прежде чем я успел придумать контраргумент или хотя бы отмазку, Эдвард пожал мне руку и ушел. Мы с гантелью поплелись домой. По пути я придумывал изощренные варианты, как бы отказаться от дополнительного груза. Когда дошел до идеи «потерять» ее в аэропорту, то вспомнил про упражнение «поза орла». И ощутил жгучий стыд от того, что снова проявляю слабость. Решено: на Эльбрус взойдем вместе с моей новой пятикилограммовой подружкой!

ПОДГОТОВКА

Сборы были недолгими, вещи в рюкзак по списку, звонки родителям, Алене — и в путь!

Всего два часа полета, и мы в Минеральных Водах. От аэропорта такси за четыре часа доставило нас к подножию гор, где мы встретились с остальными участниками восхождения. В группе было 11 человек, включая гида-инструктора.

Как оказалось, лихо взбежать на вершину с наскоку нельзя, не приученный к таким высотам организм просто не выдержит. Нужна постепенная акклиматизация. И вся первая неделя будет посвящена тренировкам и постепенному набору высоты на соседних невысоких пиках. Чуть позже выяснилось, что «тренировочные горы» высотой всего как 160 девятиэтажек, поставленных друг на друга.

Несколько дней прошло в тренировочных подъемах на высоты 3–4 километра. Мы просыпались ранним утром в палатках, завтракали и выходили вверх в горы, с закатом возвращались обратно. Это занятие для непривычных к таким нагрузкам и разреженному воздуху городским людям было сумасшедшим приключением.

Однако все физические мучения компенсировались невероятно красивыми видами.

Мне приходилось хуже, чем другим, ведь Эдвард снабдил меня не только гирей, но и «облегченным» планом тренировок. В Москве они показались бы мне легкими, однако в горах каждое отжимание шло за три. То же самое — с бегом и подтягиваниями. Про плюс пять килограммов в рюкзаке вообще молчу…

К слову, мои дополнительные тренировки ни у кого не вызвали вопросов или насмешек. Сразу видно — в хоккей играют настоящие мужчины! В смысле в походы ходят. А когда я признался, что приехал не один, а с пятикилограммовой подружкой, все захотели с ней познакомиться (а некоторые — и потягать в свободное время). Тимур из Зеленограда, наш главный приколист, придумал гантели имя — Авдотья. Так ее теперь все и звали. У Авдотьи был тяжелый характер. И хорошо, что она не знала про Алену.

В один из дней инструктор повел нас на ледник тренировать альпинистские навыки — хождение и лазанье в «кошках», работу ледорубом и т. д. И здесь мы с Саней оторвались — лазали, прыгали, с упоением стучали ледорубами. В общем, чувствовали себя крутыми альпинистами, как в детских мечтах.

Наконец акклиматизация и тренировки были окончены. На фуникулере мы преодолели первые 3000 метров горы Эльбрус, затем еще около километра на ратраке, добросившем нас до крайней обжитой стоянки на высоте 4130 метров с романтичным названием «Приют одиннадцати». Хотя вместе с Авдотьей нас было двенадцать.

От этой точки наша группа должна совершить финальный рывок на вершину и успеть спуститься назад за один день.

Приют представлял собой несколько вагончиков, непонятно каким образом заброшенных на такую высоту. Возле вагончиков в палатках жили фанаты экстрима. Пара питерских ребят из нашей группы решила вкусить все прелести альпинистской жизни, также вырыть яму и разбить палатку на снегу. Впрочем, ночью их пыл поугас, и они, звеня сосульками, переселились к основной группе в теплый вагончик.

Конечно, бытовые условия — походные, но на них никто не жаловался. Компания подобралась интересная, после ужина кто-то достал гитару. Жалко, что засиживаться долго было нельзя — надо выспаться. Начало восхождения было назначено на 2 часа ночи — чтобы успеть к полудню взойти на вершину, а к вечеру вернуться назад.

ВОСХОЖДЕНИЕ

Подъем в 2 часа ночи (раньше я в это время часто еще и не ложился), плотный завтрак — до возвращения еды почти не предполагалось, только мелкий перекус в виде шоколадок. Собрали небольшие рюкзаки — вода для восполнения обезвоживания, которое активно происходит на большой высоте, чай в термосе и крем от солнца. Кто был в горах, знает, что крем от солнца нужен не только в пляжной сумке вместе с полотенцем и фрисби. На высоте без него лицо запросто сожжет буквально за час. Все очень компактно, тащить лишний килограмм тяжести на таких высотах совершенно ни к чему.

Надо сказать, что подобные восхождения планируются всегда в период, когда погода наиболее устойчивая и благоприятная. Есть такая неприятность в горах — частая смена погоды. Причем происходит она в течение получаса — только что было ясно и безветренно, а вот уже непроглядная метель. И тогда трудно разобраться, где верх, где низ.

Сбиться с тропы в метель тоже ничего не стоит. А это смертельная опасность. Можно просто провалиться в расщелину, скрывающуюся под тонким слоем снега. Замерзнуть насмерть тоже недолго.

Выйдя из вагончика, я увидел освещенные луной вершины Эльбруса и своеобразный крестный ход — тени в ночи с пятнышками света. Несколько групп уже начали восхождение. Выстроившись в цепочку, пошли и мы.

С технической точки зрения подъем на Эльбрус несложен — карабкаться по вертикальным стенам не надо, идешь себе и идешь. Пока не упадешь. Так что подъем требует значительных физических усилий. Мне первые три часа подъема дались относительно легко. Силы еще были, высота не слишком давала о себе знать — не зря столько готовились и акклиматизировались.

Ближе к пяти часам мы остановились, наблюдая потрясающее зрелище восхода высоко в горах. Все вокруг окрасилось в яркие, насыщенные тона — розовые, фиолетовые, голубые. Вершина горы пылала, как гигантский костер. Такой красоты внизу никогда не увидишь!

Однако на этом приятная часть пути закончилась. Каждые 100 метров подъема давались все тяжелее, и на высоте 5300–5400 метров мы уже валились с ног. Привалы, во время которых вся группа, за исключением разве что привычного к высоте гида, падала камнем на снег, следовали каждые 10–15 минут подъема.

Все чаще в голове возникала мысль: и какого черта я сюда полез? Может, остановиться, повернуть? Ведь никто не осудит, все поймут: плохо человеку. К тому же инструктор сразу сказал: у всех организм разный, кто плохо себя почувствует, не насилуйте себя, идите вниз. Так может, и мне вниз?

Падая во время очередного привала на снег, я был уверен, что не смогу встать. Хотелось втихаря достать из рюкзака гантелю и закопать ее в снегу, прошептав: «Извини, Авдотья, мы больше не можем быть вместе». Остановили меня слова Тимура, обращенные к отстающим из нашей группы: «Народ, ну вы че? Глеб вон Авдотью тащит и не жалуется. А вы налегке еле плететесь!» Тимур — настоящий молодец. Подбадривает всех, пусть и в оригинальной манере.

Воздух становился крайне разреженным, и дышать было все тяжелее. Во время следующего привала я почувствовал нарастающее головокружение. Приступ удушья настиг меня внезапно и заставил сорвать солнцезащитную маску. Дышал я, как бегун после финиша — делаешь глубокий вдох полной грудью, а ощущения, как будто еле вдохнул. Все в группе реагировали по-разному: кого-то начинало тошнить, у меня раскалывалась голова. В общем, не лучшее состояние. С этой минуты началась борьба за каждый шаг, за каждый метр.

Во время одного из привалов мимо прошли двое участников группы, идущей впереди нас. Они тащили вниз на плечах третьего, из носа которого сильно шла кровь — видимо, человеку совсем плохо стало. Картина эта поубавила оптимизма — мы с Саней опасливо переглянулись, осознав, что в горах могут открываться не только прекрасные виды, но и кровотечения.

Когда дошли до седловины между двумя вершинами Эльбруса и до цели оставалось всего метров сто пятьдесят — двести, каждая клеточка организма кричала: «Хватит! Остановись! Поверни назад! Кому и что ты доказываешь? Зачем тебе эта вершина?!»

Я бы, пожалуй, послушал эти мысли, если бы не тренировки с Максом. Точно так же буду вести себя и в любой другой сложной ситуации. Все вокруг будут кричать «остановись». И чем ближе к цели, тем сильнее будет желание все бросить. Но это не путь чемпиона. Черт возьми, я смогу.

И я встал, подождал Саню, который был в не лучшем состоянии. Тем не менее у нас хватило сил ободряюще улыбнуться друг другу и, пошатываясь, опираясь на лыжные палки, побрести дальше. По походке мы сейчас выглядели как две бабули, осваивающие скандинавскую ходьбу.

Несмотря на раскалывающуюся голову и отсутствие воздуха, воспаленный мозг смог выработать методику. Я понял, что, если смотреть на саму вершину, приходят мысли: мне столько еще надо преодолеть, а я уже еле иду. И столько не пройду. Но кто-то, видимо, хорошо знакомый с психологией человека, сделал очень грамотно — поставил маленькие красненькие колышки через каждые 10 метров вдоль тропы восхождения. Это придумали те, кто взобрался на Эльбрус давным-давно.

И я перестал думать, что мне надо забежать на самую вершину горы. В каждый конкретный момент мысль была одна: до следующего колышка дойду и там отдохну.

Добрел кое-как до следующего колышка, постоял, и снова думаешь: еще чуть-чуть пройду, только до следующей отметки. И вот так я двигался от колышка к колышку. Внезапно мелькнула мысль: а ведь, похоже, это хорошая методика достижения большой цели. Разбить ее на множество мелких шагов и каждый раз концентрироваться на том, чтобы дойти до конца текущего отрезка. А потом следующего, и следующего. Пока, наконец, цель не окажется перед носом.

Конечно, все равно было тяжело, все равно плохо себя чувствуешь, но в какой-то момент замечаешь, что ты все ближе к вершине. На удивление, последние полчаса удалось преодолеть достаточно легко — то ли организм адаптировался, то ли я сам себя накрутил, что все равно не поверну назад, сдохну, но взойду. Но стало легче.

Я был все ближе, ближе, ближе и вот! Я на вершине! Я на вершине мира!

Гид и Тимур уже были там, остальные на подходе.

Естественно, фото, восторг. И весь мир у твоих ног. Потрясающая красота гор в снежных шапках, ярко-синее небо, проплывающие внизу облака и чувство победы. Победы над собой. Это не просто здорово, это суперздорово! Такое чувство стоит всех трудностей и усилий.

Я с гордостью (и с чувством облегчения) достал гантелю из рюкзака и водрузил на вершину Эльбруса. Сфотографировался для отчета Эдварду и мысленно похвалил себя: дошел и гантель донес!

Немного передохнув и налюбовавшись красотами, двинули вниз. Спуск однозначно дался легче подъема. Передышки через каждые 15–20 метров уже не устраивали. Казалось, что с каждым шагом вниз дышится легче. Группа держалась хорошо, в «Приют» мы спустились по графику.

НОВОЕ ЗАДАНИЕ

Домой мы возвращались уставшие и какие-то притихшие. Очень много сил было отдано на восхождение, сумасшедший выброс эмоций на вершине, да и спуск легкой прогулкой не назовешь. И в такси, и в самолете мы с Саней все больше молчали. К чувству гордости собой — я смог, я преодолел — примешивалась легкая грусть. Мечту осуществил, теперь новую придумывать надо!

Распаковав вещи, я набрал номер Макса, и мы договорились встретиться через полчаса в «нашем» кафе.

— Привет, альпинист! — поприветствовал меня наставник, радостно улыбаясь. — Как там горы, стоят?

— Стоят, Макс, еще как стоят.

И я рассказал о восхождении, как в очередной раз преодолевал себя и победил.

— Молодец, Глеб! Я очень доволен твоими результатами. Понимаю, что ты сейчас устал, поэтому не буду долго задерживать. Давай спускайся с вершин и будем работать дальше. Мы с тобой уже говорили, что личная власть начинается с власти над собой. У каждого человека есть вещи, про которые нужно было сказать кому-то, но он испугался, не сделал этого. Это как гири, как якорь, который тянет в прошлое. Найди то, что ты скрывал, о чем надо было давно рассказать. Открой «скелет в шкафу» и признайся. Сразу поймешь, что вперед двигаться будет намного легче.

— Понял. Есть у меня такой случай из школьных времен, очень некрасивый, вспоминать стыдно. Завтра же избавлюсь от этого «скелета».

— Второе задание, — продолжил Макс, — будет проще с эмоциональной точки зрения, но оно тоже очень интересное. Походи по интернету, найди сайты пяти известных и интересных тебе людей. Это могут быть актеры, бизнесмены, спортсмены. Главное, чтобы они тебе импонировали. Найди их контакты, скорее всего, это будет пресс-служба, секретарь. И напиши им письмо с вопросом. Спроси что-то относительно личное, что может быть связано с хобби, видением мира, философией. Возможно, рекомендации и советы, которые они бы дали начинающим подводникам — кому угодно.

— Вот прям так и написать? А не пошлют? — засомневался я.

— Если куда-то пошлют, просто туда не ходи. Письмо должно быть небольшим. Вначале можешь сказать, что ты восхищаешься этим человеком и тебе очень нравится то, что он делает. А затем задай вопрос. Он не должен быть сложным, для ответа на который потребуется масса времени и в конце приложение со списком использованной литературы. Желательно, чтобы ответ уместился в два-три абзаца.

— Задание вроде несложное, но думать надо!

— А ты как хотел, только кулаками махать? — ответил Макс, и мы распрощались.

Задания

1. Завтра нужно найти то, что вы скрывали и о чем давно нужно было сказать. Признайтесь в этом. Если таких ситуаций много, выберите одну, когда соврали или что-либо недосказали. Избавляемся от скелетов в шкафу!

2. Выбрать пять интересных вам людей, найти их координаты и написать письма с вопросом.

9. Скелет в шкафу

На этот раз я проснулся без будильника ровно в шесть часов. В прошлый раз такое достижение мне удалось после вечернего арбуза. Всю ночь ворочался, вспоминая о не самых приятных событиях в своей жизни и особенно о том скелете, который у меня давно был припрятан в шкафу.

Когда я учился в школе, мы с одноклассниками начали пробовать алкоголь. Вначале пиво, потом уже более крепкие напитки, и, естественно, на это нужны были деньги. Так как никто из нас в то время не работал, мы складывали деньги, которые родители нам давали на обеды в школе. Накопив нужную сумму, покупали выпивку и вместе лихо отмечали.

Это произошло в день зарплаты отца. Я совершил нехороший поступок, за который мне до сих пор стыдно, хоть и прошло много лет.

Вечером к нам зашел папин друг дядя Митя, вместе с которым они работали, и в этот момент я вытащил у отца из кармана всю зарплату, которую он принес, чтобы потом ее потратить вместе с Циком и Вядом, моими лучшими друзьями.

Не знаю, почему я так поступил. То ли от жадности, то ли чтобы похвастаться, что у меня есть деньги… До сих пор не понимаю. Меня воспитывали правильно, и я прекрасно знал, что воровать, брать чужое нельзя. Когда дядя Митя ушел, обнаружилась пропажа. Я прикинулся, что ничего не знаю и ничего не видел.

Как сейчас помню, папа рассвирепел на своего друга. В то время не было мобильных телефонов, и он пошел к нему домой. Мне хотелось было остановить его и сказать, что это я взял деньги. Но сильно испугался, что мне влетит, и промолчал. Папа вернулся очень расстроенный, они тогда сильно поругались с дядей Митей. Тот, естественно, все отрицал и говорил, что никаких денег не брал, но папа ему так и не поверил. С тех пор они больше не общались, хотя раньше были очень близкими друзьями.

Деньги, которые я украл у отца, мы с ребятами потратили в один день. Покупали самый дорогой алкоголь, сигареты, катались на аттракционах в парке и веселились. Точнее, больше веселились друзья, а я чувствовал себя отвратительно. Мысль о том, что я стал вором, не покидала меня ни на минуту. Концовка нашего празднества вышла совсем печальной, Цик стал каким-то зеленым, а потом вообще потерял сознание. Мы его били по щекам, потом поволокли в какой-то лес, купали его в ручье, но он так и не подавал признаков жизни.

В итоге нам пришлось вызвать скорую помощь, потому что он вообще не приходил в сознание. Как сейчас помню — его увезли с мигалками, а мы с Вядом стояли и растерянно смотрели вслед. Потом прибежала мама Цика со слезами на глазах и начала расспрашивать нас о происшедшем, мы молчали, и никто ничего не говорил. К счастью, все обошлось и Цик выжил, две недели он пролежал в больнице с алкогольным отравлением. Ему каждый день делали клизмы и промывали желудок, после этих процедур он вообще перестал употреблять алкоголь, да и мы с друзьями тоже решили, что уже пора завязывать с такими экспериментами. В итоге я отучил друга от алкоголя, расплатившись своей совестью.

Несмотря на то что тогда все обошлось с Циком, у меня остался очень большой должок перед моим отцом. Ведь из-за моей выходки он поругался с другом. Держать это в себе было мучительно, но я не представлял, как можно об этом рассказать, да и реакция отца могла быть непредсказуемой. Едва ли не каждый раз, приезжая к родителям домой, я вспоминал тот день, когда вытащил у папы зарплату…

Утром, несмотря на бессонную ночь, я вышел на пробежку. Хоть и недавно приехал с Эльбруса, где почти всегда светит солнце, в Москве его уже не хватало. Светили только фонари, а над ними висело тяжелое свинцовое небо. После пробежки все как обычно — холодный душ, тридцать минут чтения развивающей литературы, завтрак и дорога на работу.

В обед я позвонил отцу, попросил его встретиться в кафе рядом с домом родителей. С трудом через папиных сослуживцев мне удалось найти телефон дяди Мити. Изрядно волнуясь, я позвонил ему и назначил встречу в том же месте и в то же время, что и с отцом. Он вначале не понимал, зачем ему приезжать, но я настоял на своем, сказал, что это очень важно.

Теперь мосты были сожжены.

По дороге к месту встречи меня всего трясло… Причем в буквальном смысле слова. Таких ощущений я не испытывал никогда — ни в прыжке с парашютом, ни в бойцовском клубе, ни при восхождении на Эльбрус. Признаться в совершённой тобой подлости, а именно так можно было охарактеризовать мой поступок, оказалось самым сложным делом.

Для меня очень важно папино мнение обо мне, и я боялся, что потеряю его уважение навсегда. Отец — очень честный и порядочный человек, и так хочется, чтобы он мною гордился. Тут дело даже не в самой краже, а в том, что я столько лет молчал. Из-за моей трусости пострадал другой человек. У меня не было никакого плана, как вытащить скелет из шкафа и признаться в краже. Просто знал, что это необходимо сделать, и точка.

Я пришел на десять минут раньше назначенного времени. Никого еще не было, у меня была возможность подготовиться к встрече и еще раз все обдумать. Минут через пять вошел отец. Я крепко пожал ему руку и предложил сесть.

— Почему решил встретиться здесь, а не дома? — недоуменно спросил отец. — Мама как раз твой любимый капустный пирог испекла…

— Есть один разговор, лучше на нейтральной территории, — ответил я.

Отец нахмурил брови, стараясь понять, о чем это я и какие причины заставили меня пойти на этот шаг.

— Тебе что-нибудь заказать? Чай, кофе?

— Нет, спасибо, — ответил уже более мягко папа. — Меня мама твоя сейчас как раз покормила, чтобы я в «ресторанах» деньги не тратил.

Необычный ход — поесть перед походом в место, куда приходят есть, для меня это прозвучало как «я помылся перед баней». Для того чтобы хоть как-то протянуть время, я позвал официантку и заказал облепиховый чай в большом чайнике и попросил принести три кружки.

— А что, еще кто-то придет? — спросил озадаченно отец.

— Да, один старый друг.

Не успел я завершить свою фразу, как медленно открылась дверь кафе и вошел дядя Митя. Отец его не видел, так как сидел спиной к входу. Я поднял руку, и дядя Митя зашагал в нашу сторону. С каждым его шагом я чувствовал, как нарастает напряжение и как у меня перехватывает дыхание, будто друг отца наступал не на пол, а на мои голосовые связки. Сейчас придется выложить всю правду, которую я скрывал долгое время.

— А это еще кто? — возмущенно спросил отец, увидев бывшего друга.

— Пап, я сейчас все объясню, дай, пожалуйста, мне пять минут. — Несмотря на свой лихой взлет по карьерной лестнице и на множество достижений в разных сферах жизни, я, как в детстве, боялся гнева отца.

— Что объяснишь? С ворами я дел не имею, и все. Зачем пришел? Совесть замучила? — возмущенно спросил он дядю Митю. Отца можно было понять, ведь он до сих пор не мог примириться с очевидным, на его взгляд, предательством друга.

— Да я вообще не к тебе пришел, а к твоему сыну, дело у него есть какое-то, — дядя Митя постарался ответить сдержанно. Но я заметил, что ему очень неприятно происходящее.

Отец же вышел из себя. Он вскочил со стула и решил вытолкать дядю Митю из кафе. Если бы я не остановил его, думаю, дело дошло бы до драки.

— Стоп! — достаточно громко, но в то же время не срываясь на крик, сказал я, при этом приложив все усилия удержать жесткий и тяжелый взгляд. Отец с дядей Митей опешили и остановили перебранку, удивленно глядя на меня.

— Сядьте оба за стол, пожалуйста, — проговорил я спокойно, с небольшим нажимом, — у меня есть кое-что важное для вас обоих.

Видимо, отец не ожидал такой прыти от своего сына и покорно сел за стол. Дядя Митя последовал за ним. Повисло мертвое молчание. У меня было чувство, что я ныряю в ледяную воду и не знаю, вынырну ли. Что подумает обо мне отец и будет ли он дальше общаться со мной? Однако деваться некуда, решил все-таки начать:

— Я пригласил вас сюда обоих затем, чтобы рассказать то, что касается нас троих.

В горле пересохло. Все-таки я сделал усилие и продолжил:

— Папа, в тот день, когда у тебя пропали деньги, их взял я, а не дядя Митя, — сказав это, я увидел в глазах отца то, что боялся увидеть все эти годы — разочарование.

Далее я во всех подробностях рассказал, как это все произошло. На что мы потратили деньги, что в итоге Цика увезли в больницу из-за меня и т. д. Слушая мой рассказ, отец то сжимал кулаки, то слабо улыбался, то качал головой. Я рассказал, что все эти годы мне было невыносимо сложно держать это в себе, что я больше не могу скрывать правду, и попросил прощения.

— Да уж… Не ожидал от тебя такого, Глеб, — разочарованно сказал отец. — А я ведь тогда чуть дядю Митю в суд не затащил, хорошо, мать твоя меня остановила. Надо было тебе сразу во всем сознаться, было бы гораздо лучше, мы бы тогда не наломали столько дров. Ну, что ж теперь. — Постепенно отца начинало отпускать. — Что было, то было, прошлого не вернуть. Думаю, для тебя это хороший урок. Я тебя с самого детства учил: все тайное всегда становится явным, поэтому говори правду. А для себя я понял: меньше надо поддаваться эмоциям и вначале разбираться на холодную голову, а потом бросаться в пекло.

Дядя Митя все это время сидел молча, трудно даже представить, о чем он думал, слушая всю эту историю.

Отец сделал глубокий вдох.

— Ну, раз уж сегодня у нас день такой, — он сделал еще один вдох, собираясь с мыслями и подбирая слова. — Мить, я был неправ, подозревая тебя в краже. Я всегда ценил нашу дружбу и, каждый раз вспоминая этот случай, хотел, чтобы его не было. Прости за то, что я вообще мог о тебе такое подумать.

Дядя Митя улыбнулся.

— Что-то в горле пересохло от ваших семейных проблем…

Я понял, что дяде Мите не стоит предлагать чай.

— Может, что-нибудь закажем? — произнесли мы одновременно и, переглянувшись, так громко рассмеялись, что посетители кафе начали оборачиваться на нас.

Спустя какое-то время я оставил отца и дядю Митю вдвоем и поехал домой. Выйдя из кафе, почувствовал небывалое облегчение. Как будто тяжеленный Эльбрус с моих плеч скатился. Я обернулся и увидел через стекло, как разговаривают два старых друга. Теперь я мог быть спокоен. Все-таки решился, развязал этот узел и рассказал о том, что меня так давило все эти годы. Я и не заметил, как на глазах выступили слезы.

Когда я вернулся домой, зазвонил телефон. Мама обеспокоенно спрашивала, что это за встречи в каких-то кафе и куда я дел отца, его до сих пор нет. Пришлось рассказать все и ей, но теперь это было намного легче. Конечно, мама отреагировала эмоционально, ахала и охала, но в конце пожалела меня. И пригласила на капустный пирог. Мама всегда поймет и простит, как же я ее люблю!

ДОЛГОЖДАННОЕ «ДА»

Вторым шагом в день «обрубания хвостов» был визит к Алене. Я больше не хотел довольствоваться телефонными разговорами и короткими свиданиями. Я хочу, чтобы эта девушка была рядом со мной всегда.

Перед выходом на улицу я мельком глянул в зеркало и замер. Так получилось, что события последних недель отнимали все силы и время, мне было не до разглядываний себя. А сейчас я стоял перед зеркалом и не понимал, я это или нет. В зеркале отражался подтянутый парень — оказывается, я похудел! Плечи стали шире, осанка прямая. Ну и красавчик же достался Алене. Лицо, загоревшее под горным солнцем, взгляд полностью уверенного в себе человека. Чудеса, да и только!

Я специально не предупредил Алену о своем приходе. И когда она открыла дверь, от удивления замерла на пороге.

— Глеб! Что ты здесь делаешь?

— Алена, привет! Какая ты красивая! Вот, пришел поговорить с твоим отцом, впустишь?

Алена молча пропустила меня в квартиру. В дверях комнаты появился Виктор Михайлович. При виде меня его лицо стало жестким. Но я не отвел взгляда, как сделал бы раньше. Мы молча смотрели в глаза друг другу, и эти мгновения решили все. Отец Алены отступил в сторону и сделал приглашающий жест рукой. Я услышал облегченный вздох Натальи Сергеевны.

Разговор, конечно, не был легким. Сразу перехватив инициативу, я уже не отступал. Не мямлил, не расплывался, как в прошлый раз, говорил твердо и четко. И мне удалось убедить Виктора Михайловича, что жить вместе без регистрации — это не «распущенность» и не «баловство». А штамп в паспорте — не гарантия счастья и любви.

Алена во время разговора сидела молча, изумленно смотря на меня огромными глазами. Когда я уходил, она тихо сказала:

— Глебушка, ты такой… такой… В общем, я тебя люблю!

Чтобы услышать такие слова от любимой девушки, стоило пройти через все испытания!

10. Достучаться до небес

Прошло почти три дня с момента, когда я написал звездам, с которыми хотел бы познакомиться. Но пока не получил ни одного ответа.

А отправил письма я следующим персонажам: миллиардеру Ричарду Брэнсону, владельцу авиакомпании Virgin. Олегу Тинькову — российскому бизнесмену, который еще в начале девяностых сумел создать несколько очень прибыльных бизнесов и затем продать их. И смог построить в России очень крутой цифровой банк, обслуживающий более 15 миллионов клиентов. Радиславу, одному из лучших тренеров по ораторскому искусству, который также специализируется на лидерстве. И Тимати, российскому рэп-певцу, он всегда был мне интересен, так как жил яркой и насыщенной жизнью — гастролями, спортом, путешествиями. Глядя на таких людей, я всегда задаюсь вопросом: откуда у них столько времени? Они ведь столько всего успевают!

Взять того же Ричарда Брэнсона, миллиардера, у которого свои авиалинии, несколько островов, музыкальный бизнес, к тому же он сейчас запускает туристов в космос. Вот это размах мыслей — надо ж додуматься до турпоездок в космос! Помимо этого, Ричард ведет активную социальную жизнь, выступает на телевидении, ведет различные семинары, пишет книги. И, что самое удивительное, несмотря на возраст (а он аж 1950 года рождения), занимается таким экстремальным видом спорта, как кайтсерфинг.

Слова Макса о том, что если очень захотеть, то можно достучаться до любого человека, каким бы он ни был недосягаемым, разорвали все мои шаблоны. Когда составлял письма тем людям, с которыми хотел бы встретиться или пообщаться по телефону, я был заряжен энтузиазмом. Неужели это возможно — они отреагируют на мои письма и даже встретятся со мной? С одной стороны, я писал и не верил в то, что это может произойти. С другой стороны, понимал, что после тех событий, которые я пережил за последнее время, все возможно. И это тоже.

Вообще, моя жизнь за последнее время очень сильно изменилась. Все превратилось в какую-то реалистичную игру, где я являюсь главным героем и сам выбираю, как будут происходить те или иные события. Прямо как в фильме «Матрица», когда для тебя загружают различные события, героев, соперников, друзей

и т. д. А мне лишь нужно действовать по тому плану, который я сам для себя составил. Неужели все так просто? Я настолько увлекся этими мыслями, что начал думать, а не схожу ли с ума. Впрочем, такая жизнь мне однозначно нравилась!

Я подписался на соцсети моих кумиров и увидел, что таких, как я, там немало. Многие оставляли хвалебные комментарии к каждой записи, но звезды мало кому отвечали. Надо быть настойчивым — сегодня решил написать письма еще раз.

В обеденный перерыв я открыл свою личную почту, и первым, что мне бросилось в глаза, оказался ответ на мое письмо Радислава… Сердце начало биться в два раза быстрее, дыхание захватило… Я еще несколько секунд посмаковал это приятное состояние и открыл письмо.

«Здравствуйте, Глеб! Извините, что долго не отвечал на ваше письмо. Мне очень приятно, что вы являетесь моим читателем. Сейчас нахожусь в Италии, но в эти выходные меня пригласили провести в Москве тренинг для одной крупной нефтяной компании. Если хотите пообщаться, приходите на тренинг, возможно, в перерыве нам удастся пообедать вместе. Радислав».

— ОБАЛДЕТЬ! — воскликнул я, схватившись за волосы и невольно начав пританцовывать вокруг стола. Он еще извиняется! Неужели мне удастся пообщаться с ним? А о чем я его спрошу? И как мне представиться? Что сказать? «Здравствуйте, я Глеб, донес Авдотью на Эверест»? Спокойно, Глеб, спокойно, а то тебя сейчас начнет нести в совершенно неправильную сторону.

Посмотрел свой план на следующую неделю, выходные у меня свободные, внес туда поход на тренинг к Радиславу. Необходимо составить список конкретных вопросов, которые задам ему.

Посмотрев несколько интервью, я нашел маленькую зацепку: большинство людей задают вопросы про то, как выступать публично, как правильно говорить, преодолевать волнение и т. д. Но почти никто не спрашивает о его жизни и о том, каким необходимо быть человеком, чтобы за тобой шли другие, как вести себя в непредвиденных ситуациях.

У меня постепенно наклевывались новые вопросы. Радислав будет вести тренинг у одной из крупных нефтяных компаний. Интересно, сколько он получает за один тренинг? Миллион, два? Для меня это был второй звонок после того, как я мысленно перемножал, сколько с одного тренинга зарабатывает Антон.

«Здравствуйте, Радислав! Спасибо большое за возможность с вами пообедать. Я буду в указанное время, в указанном вами месте. Глеб».

Отправил письмо и почувствовал приятное радостное спокойствие. Ну что ж, один из героев мне ответил! Значит, надо настойчиво продолжать писать другим, чтобы встретиться и с ними.

ЖЕСТКИЙ РАЗГОВОР С ШЕФОМ

Всю неделю я готовился к встрече с Радиславом. Читал его интервью, думал над вопросами, двенадцать раз перегладил рубашку. К сожалению, никто из других звезд пока не ответил. Однако я продолжал писать им и дальше, комментировать их персональные страницы в социальных сетях, но все было как будто в пустоту.

После обеда я зашел в бухгалтерию забрать зарплату за прошлый месяц: шеф имел некоторые, на мой взгляд, старомодные привычки, в частности выдавать зарплату наличными, а не на карты. Каково же было мое удивление, когда вместо суммы, которую я получаю обычно, мне выдали в два раза больше.

— Вот тут распишитесь, — сказала бухгалтер, подавая три плотных пачки денег…

Неужели опять подстава, откуда такая сумма? Уж нет, одной с меня хватит. Я черканул ручкой в поле, где было указано «подпись». Аккуратно взял деньги и быстрым шагом направился к шефу.

Открыв дверь, я увидел, что он разговаривает с кем-то по телефону, однако меня это не остановило. Прошел через кабинет и положил на стол деньги.

— Я тебе перезвоню, — буркнул шеф и повесил трубку. — Глеб, что такое? Врываешься ко мне без стука, деньгами раскидываешься.

— Это я вас хочу спросить, Платон Аркадьевич. Что это такое? — и указал взглядом на деньги, которые положил на стол. — Видать, кто-то из наших сотрудников опять хочет меня подставить. Это то, что мне подсунули сейчас в бухгалтерии.

Платон Аркадьевич еще раз посмотрел на деньги и спокойно ответил:

— Глеб, помнишь, ты явился ко мне недавно и спросил, что тебе необходимо сделать, чтобы зарабатывать больше?

— Да, помню. Вы еще мне сказали, что подумаете, а после чего началась вся заваруха с подброшенными деньгами и документами.

— Ты знаешь, посмотрев отчет по продажам автомобилей, я обнаружил, что прибыль увеличилась за последний месяц на пятнадцать процентов! Я уже позабыл время, когда мы так хорошо росли. И могу отметить, что это получилось, в частности, благодаря тебе. В последний месяц я не видел ни одного опоздавшего на свое рабочее место. Продавцы выстроены по струнке, улыбаются клиентам и, что самое главное, начали хорошо продавать.

Также заметил, что ты начал работать с сотрудниками, устраивать планерки, наставлять их и, если надо, наказывать. Когда я только ставил тебя на эту должность, то сомневался, потянешь ли, учитывая, как к тебе раньше относились многие сотрудники. Но ты справился. И еще раз я хочу попросить прощения за то, что натравил на тебя наши органы. Сам понимаешь, в тот момент все улики были против тебя. Да и это твое странное поведение, переодевания в мое отсутствие… Ты же так и не рассказал, кому проспорил.

Конечно, было очень приятно слышать лестные слова шефа о моей работе. Но, честное слово, мне больше не хотелось оставаться в этой компании. Ведь когда все завертелось с Лактионовым и с подкинутыми деньгами, Платон Аркадьевич явно не был на моей стороне. Хотя у нас складывались весьма хорошие отношения, и он прекрасно знал, что я работаю на компанию, а не против нее. В той ситуации шеф не поверил ни одному моему слову и, вместо того чтобы разобраться во всем, начал еще больше загонять в яму.

А если бы тогда полицейский не дал времени? Если бы я не начал сопротивляться в создавшейся ситуации и понадеялся на русское «авось все само рассосется»? Скорее всего, провел бы немало времени в камере с весьма интеллектуальными соседями, возможно, поучаствовал в викторине с вопросами про стул и пики. Эти мысли одолевали меня с того момента, как удалось выпутаться из этой истории. На работе действительно все наладилось — сотрудники приходили вовремя, обращались ко мне по имени и даже на «вы». Укрепилась дисциплина, что способствовало увеличению продаж. И это на самом деле была моя заслуга.

— Платон Аркадьевич, очень благодарен, что вы оценили и действительно увидели изменения, которые нам удалось внести в компанию. Но хочу сказать… — я выдержал паузу, тщательно продумывая дальнейший диалог. Затем прямо посмотрел шефу в глаза и продолжил: — Хочу сказать, что я хочу уйти. Понимаю, что вы ожидали от меня другого, поэтому не претендую на ту часть премии, которую вы мне сегодня начислили.

В воздухе повисло давящее молчание. Видно было, что начальник не ожидал такого развития событий. Мы молча смотрели друг на друга. Казалось, время остановилось. Если бы не мои тренировки со взглядом, я бы даже и не рискнул противостоять шефу. Не знаю точно, сколько это продолжалось. Напряжение росло со стремительной скоростью. Но тут Платон Аркадьевич отвел глаза и сказал:

— Я понимаю тебя, Глеб.

Чувствовалось, что все последующие слова шеф очень тщательно обдумывает, словно вырубая каждое топором:

— Мне действительно очень неприятно, что все так получилось. Я прошу тебя не торопиться с ответом. Ты можешь еще раз все взвесить и обдумать, после чего принять окончательное решение.

В очередной раз я убедился, что шеф — первоклассный психолог.

— Платон Аркадьевич, это мое окончательное решение. Я хочу уйти.

Шеф посмотрел на меня еще раз и сказал:

— Что ж, это твой выбор. С этим я ничего не поделаю, — он сделал глубокий вдох и продолжил. — Хорошо, я скажу Анастасии, чтобы начала готовить документы по твоему увольнению. Премию, которую тебе начислили, оставь. Это то, что ты заработал. От себя хочу сказать спасибо. Мне было приятно наблюдать за тем, как ты растешь, помогая при этом развиваться и нашей компании. Не знаю, где я сейчас смогу найти такого руководителя. Может, посоветуешь кого-то?

— Да, есть один из тех, кого мы взяли недавно, — Артем Торгашов. Помимо говорящей фамилии, он очень смышленый. Несмотря на то что он новичок, коллектив его слушает, да и обучается он быстро. — Думаешь, справится?

— Вполне.

— Тогда у меня просьба. Передай ему свои полномочия, покажи и объясни все подробно. И знай: если когда-нибудь понадобится моя помощь, — вставая и пожимая мне руку, шеф подмигнул, — ко мне ты всегда можешь обратиться. Мало ли что в жизни бывает.

Мне всегда нравилось это качество начальника — он в любых ситуациях умел сохранить лицо.

— Хорошо, Платон Аркадьевич, — сказал я, пожал шефу руку и вышел из кабинета.

Хоть на словах я был уволен сразу после того, как за моей спиной захлопнулась дверь кабинета, по бумагам мне необходимо было отработать еще две недели. Первым, кто подбежал ко мне, была взвинченная Анастасия:

— Глеб, ты чего? Сам вздумал уйти? Зачем? Может, ты знаешь то, чего не знаю я?

Хотел подколоть ее, что знать больше, чем Настя, труда не составляет, но зачем же портить отношения перед уходом.

— Насть, все нормально. Просто я хочу немного отдохнуть, поменять род деятельности.

— Что же теперь — мы станем банкротами? — не отступала Настя.

— Что ты такое говоришь? Автомобильный рынок сейчас растет стремительными темпами, только за прошлый месяц доходы нашей компании увеличились на пятнадцать процентов. Ни о каком банкротстве и речи нет.

— Ну ладно, — вроде бы успокоилась Настя. На следующий день весь офис знал о том, что я по своему желанию решил уйти из компании. Об этом было несложно догадаться по изучающим взглядам сотрудников.

Не теряя времени, я принялся за обучение Артема Торгашова. Он работал у нас всего третий месяц и уже успел хорошо себя зарекомендовать. К тому же, в отличие от многих, имел некоторую жесткость в отстаивании своих взглядов. Я видел один раз, как он спокойно, но очень жестко разрулил ситуацию с одним из коллег, когда тот его побеспокоил во время разговора с клиентом.

Также я усиленно готовился к субботе, так как мне предстояла встреча с Радиславом, который согласился выделить несколько минут, чтобы ответить на мои вопросы. Я не поскупился и нанял профессиональных видеооператоров, чтобы заснять интервью. И даже несколько раз садился дома за свой кухонный стол, ставил рядом зеркало и тренировался. Я выучил наизусть все вопросы, которые хотел задать, чтобы не растеряться при виде своего кумира.

ЗА КУЛИСАМИ

Нас вместе со съемочной группой, а именно с двумя операторами и видеокамерами, долго не пропускали в «Крокус Сити Холл». К сожалению, я не позаботился о том, чтобы заранее выписать пропуска на своих сопровождающих. Пришлось звонить Марии — помощнице Радислава, чей телефон он сообщил в письме. После долгих переговоров нас наконец пропустили.

Заглянув в зал, я остолбенел. В нем было около пяти тысяч человек. Радислав величественно вещал со сцены. Публика слушала, буквально раскрыв рты. Я еще раз удивился тому, что у меня хватило наглости написать этому великому тренеру и предложить встретиться.

Наконец наступило время обеда. Мария проводила нас с операторами в гримерную — прямо за сцену, на которой выступал Радислав, и оставила ждать. Не прошло и нескольких минут, как туда вошел он. Дальше все было как во сне. Я позабыл все вопросы, которые репетировал на кухне. К счастью, дружелюбное приветствие Радислава разбудило мою память, и все прошло без сучка без задоринки. Видеооператоры едва успели расчехлить камеры и заснять наше интервью!

P. S. Кстати, через несколько месяцев мне все-таки удалось достучаться не только до небес, но и до самого космоса — до Ричарда Брэнсона. Операторов к нему не пустили. Поэтому видео в очень плохом качестве.

Смотрите мини-интервью с Ричардом Брэнсоном тут: https://www.youtube.com/watch?v=XMK_ROe4DVY

11 Чем заняться после увольнения?

Артем оказался толковым учеником и схватывал на лету. В последний рабочий день я на планерке поблагодарил каждого сотрудника за совместную работу и официально представил Артема как нового начальника отдела.

На самом деле я думал, что многие обрадуются моему уходу. Ведь Артем вряд ли будет приструнивать всех так, как это делал я, поэтому можно будет снова начать опаздывать и все прочее. Но, на удивление, последовала совершенно другая реакция.

Ко мне подходили несколько человек и спрашивали, куда я ухожу. Говорили, что хотели бы и дальше продолжать работать со мной и готовы уйти из компании, если я их возьму. Пришлось объяснять бывшим коллегам, что сейчас лучшее для них развитие — именно в этой компании, и менять место работы не нужно. Тем не менее в глубине души было приятно осознавать, что люди мне доверяют.

Для меня это было открытием. Действительно, есть что-то такое в личной власти. Когда я только начинал ее воспитывать в себе, то думал, что отпугну всех, люди просто будут избегать общения со мной. Поначалу так оно и было. А сейчас возник противоположный эффект. Моя твердость начала притягивать людей, потому что у них ее не было.

Домой я возвращался с чувством легкой грусти. Все-таки расстался с компанией, в которой работал практически с момента ее появления. Но больше всего пугало то чувство, что завтра наступит утро и мне не нужно никуда торопиться, надевать костюм, ехать в метро, думать о повышении продаж… Пугающая безработно-беззаботная жизнь.

Чем же я займусь?

КАК СОЗДАЕТСЯ ЛАЙФСТАЙЛ ПОБЕДИТЕЛЯ?

Алена переехала ко мне с чемоданами, косметикой и кастрюлями. Косметику я не просто так выделил в отдельный пункт, потому что занимала она, пожалуй, отдельный чемодан. А вы как думали, совместная жизнь — это не только прогулки при луне! Наталья Сергеевна снабдила дочь солидным приданым. И мои родители не остались в стороне. Пока мамы оживленно хлопотали над устройством нашего быта, отец отозвал меня в сторону.

— Глеб, ты стал очень ответственным, мы с мамой рады за тебя. Вот, возьми, это для вас с Аленой. Мы очень хотим, чтобы вы были счастливы, — отец протянул пухлый конверт.

Я хотел было отказаться, но понял, что если не возьму конверт, то очень сильно их обижу. Я принял подарок и крепко обнял отца.

Мы с Аленой просматривали сайты туристических компаний, выбирая место, куда бы нам поехать отдохнуть и собраться с мыслями. Благо у меня были на руках двойная зарплата и родительский подарок. Плюс ко всему после увольнения мне выплатили компенсацию за отпуск, который я не отгулял в этом году.

Так что долг в банке я погашу, и останется достаточная сумма денег, чтобы уехать в путешествие месяца эдак на три. Нам приглянулась Шри-Ланка — потрясающие чистые романтические пляжи, большие волны, и скоро там планируется кубок Европы по серфингу. Решено: Шри-Ланка! И мы купили билеты.

Вечером, перед встречей с Максом, я позвонил Эдварду, чтобы поблагодарить его за тренировки, которым он меня обучил, и сообщить новость о своем временном отлете.

— Глеб, привет! Как твои пробежки? — как всегда, бодро поприветствовал меня Эдвард.

— Привет, Эдвард. Звоню тебе, чтобы сказать спасибо. Беговые тренировки, которым ты меня обучил, — классная штука! Живот уже практически ушел, и я даже не знаю, как я раньше жил без правильного бега. Чувствую себя превосходно!

— Отлично, рад это слышать, Глеб!

— Эдвард, я звоню тебе, чтобы сообщить о том, что временно хочу взять отпуск и улететь в путешествие со своей девушкой. В моей жизни много чего поменялось, и сейчас мне необходимо сделать новый шаг. Я знаю, что мы заключили с тобой сделку, и я…

— Глеб, все нормально! Я тебя прекрасно понимаю и полностью поддерживаю твое решение. Отпускаю тебя, главное — бегать там не забывай, — жизнерадостный одобряющий голос Эдварда словно снял с моих плеч гору весом в 70 000 рублей. — Но сделку мы отменять не будем, просто временно заморозим. Как только вернешься из путешествия, позвони мне, и мы продолжим тренировки.

— На этот раз можно гантель с собой не брать? — наполовину в шутку, наполовину всерьез спросил я.

— А, я смотрю, тебе поездки без гантели уже кажутся пресными! — поддержал Эдвард мой тон. — Жаль, нет под рукой свободной гантели… Так что придется тебя отпустить без утяжелителя.

— Спасибо, Эдвард! Я обязательно позвоню, когда вернусь.

Попрощавшись с тренером, я направился на встречу с Максом. Увидев меня, он широко улыбнулся и крепко пожал руку:

— Давай, рассказывай, чемпион, как у тебя идут дела.

— Даже не знаю, благодарить тебя или ругать за эту личную власть! — сказал я Максу.

Далее в подробностях рассказал все, что произошло со мной за последнее время. Про интервью с Радиславом, про то, что решил уволиться, и про переезд Алены ко мне. Макс слушал меня внимательно, попивая свой любимый облепиховый чай и улыбаясь.

— В общем, уволился я из компании. Чем заниматься дальше — пока не знаю. Сегодня купили билеты на Шри-Ланку, оттуда, может, еще куда поедем. Хочу попутешествовать немного, поискать себя, свое предназначение…

— О, как ты заговорил! ПРЕДНАЗНАЧЕНИЕ! — воскликнул Макс и состроил такую уморительную гримасу, что мы оба рассмеялись.

— Макс, не смеши! Лучше посоветуй, чем мне заняться.

— Ты знаешь, многие люди пытаются найти себя. Есть куча психологических тренингов, на которых все пытаются копаться в настоящем, прошлом. Некоторые даже ходят к ясновидящим, чтобы им нарисовали то будущее, которое их ожидает. Настоящий же секрет в том, что нечего себя искать.

Мы себя делаем сами, весь мир перед нами. Понимаешь, если ты что-то реально хочешь и изо всех сил стремишься к этому, то в результате добиваешься. Каждый из нас сам создает тот мир, в котором живет. Не ясновидящие, не гадалки, только ты сам. Запомни это.

Естественно, ответственность и результаты на сто процентов тоже наши. Никого не вини за проблемы, которые возникли. Потому что сильные люди сами ответственны за все позитивное и негативное в жизни — не правительство, не родители, не высшее образование. Только сами!

Более того, радуйся ошибкам, конфликтам, негативным эмоциям. Потому что это возможность для роста. Ты убедился на практике, что через неприятные ситуации и негативные эмоции мы растем. Если чувствуешь, что жизнь комфортна, — это плохо. Я не говорю, что сильный человек должен вместо Audi купить «Оку». Но нужно развиваться. Сильные люди живут яркой жизнью, ты уже это понял. Глеб, я очень доволен твоими результатами, и на этом наше с тобой развитие личной власти подходит к концу.

— Макс, еще вопрос. Я уже почти знаю ответ, просто хочу услышать от тебя. Как не ошибиться при планировании бизнеса, как не загнать себя в ловушку? Можно, конечно, продолжать развивать начатый проект по автозапчастям. Но я понял, что это не мое. Я хочу путешествовать и при этом зарабатывать деньги. Устраиваться на работу в каждой стране или открывать бизнес считаю не совсем правильным. Как поступить в этой ситуации?

— А это уже совсем другая история, — ответил Макс, — одно могу сказать: ты на правильном пути. С самого начала необходимо четко представлять лайфстайл — стиль жизни, которым ты хочешь жить. И строить всю свою деятельность так, чтобы каждый день, месяц, год приближали к заветной цели — к обретению свободного времени, финансовой независимости и мобильности. В нашем мире возможно все. Если мечтаешь о том, чтобы был свободный график и достаточно денег на жизнь, у тебя должна быть четкая цель: уйти работать во фриланс или начать собственный бизнес. И к этому надо приближаться день за днем.

Если ты мечтаешь путешествовать и хочешь регулярно посещать разные страны — планируй свою карьеру так, чтобы в итоге прийти к деятельности, которая не зависит от твоего местонахождения. Или не сильно зависит.

А если хочешь иметь МНОГО денег — то неужели не понятно, следует начать свой бизнес! Пускай поначалу это будет что-то совсем маленькое параллельно с основной работой — небольшой интернет-магазин, торговля пирожками в свободное время или что-то еще. Но каждый день тебе необходимо приближаться к созданию своего бизнеса, а затем к его развитию. Давай не будем заблуждаться — путь к большим деньгам сегодня (а не через пятнадцать — двадцать лет, чего в принципе можно добиться и инвестированием) лежит только через бизнес.

Только так ты будешь постоянно приближаться к тому лайфстайлу, о котором мечтаешь. Шаг за шагом. Ступенька за ступенькой. Сквозь проблемы, конфликты и неудачи. И постепенно ты будешь получать результаты — гибкость в планировании своего времени, доходы на порядки выше среднестатистических, мобильность, здоровье!

Некоторое время мы сидели молча. Я заметил, что несколько посетителей кафе, так же как и я, были ошарашены эмоциональным монологом Макса. Так, отвернулись, это мой тренер, нечего учиться на халяву. Я обдумывал его слова, теперь все складывалось, как пазл. Наконец я увидел ту деятельность, которая обеспечит жизнь, наполненную драйвом, путешествиями и, конечно, деньгами. Бизнес с автозапчастями сюда явно не подходил. Для меня уже не очень круто, например, стать через пять лет королем продаж сайлентблоков и штуцеров.

— Все, мне пора, — сказал Макс. — Тебе задание: вместо того чтобы просто отдыхать на Шри-Ланке, подумай, у кого бы ты мог поучиться во время своего путешествия. Составь, исходя из этого, план и воплоти его. Также во время поездки создай бизнес, которым сможешь управлять из любой страны. На этом все! Хорошо вам отдохнуть и попутешествовать! — С этими словами Макс встал из-за стола, пожал мне руку и направился к выходу.

Задания

1. Если вы выполняли все задания вместе с Глебом, то заслужили хороший отдых — запланируйте себе путешествие. Гантель брать не обязательно.

2. Во время путешествия создайте бизнес, который не будет зависеть от вашего местоположения.

Эпилог

Прошло несколько недель с нашего предыдущего разговора с Максом. По его заданию я составил очень подробный план путешествия. Сейчас мы отдыхали на Шри-Ланке, затем собирались полететь на острова Фиджи к известному тренеру Энтони Роббинсу, который обучает тому, как пробудить в себе внутреннюю силу. После чего предстояла поездка в Лондон к Дональду Трампу — миллиардеру в сфере недвижимости, а позже ставшему еще и президентом США.

Затем — встреча в Румынии с Ричардом Брэнсоном, владельцем нескольких бизнесов, один из которых — авиакомпания Virgin. Также хотелось побывать в Америке, там планировал выступление на конференции Робин Шарма, написавший знаменитую книгу «Монах, который продал свой „феррари“». На ней же собирались выступать еще несколько интересных людей, чьи книги я с удовольствием прочитал.

После серфинга мы с Аленой с аппетитом пообедали в небольшом кафе на берегу Тихого океана. Все было великолепно — лазурные волны, теплый песок пляжа, ласковое солнце. Но, несмотря на громадное количество эмоций от путешествия и адреналина от серфинга, теплых объятий и поцелуев Алены, мне не хватало общения с Максом.

Сидя вечером на берегу океана и любуясь красотой заката, я размышлял о переменах, произошедших в моей жизни благодаря Максиму Громову. Вспоминал, как был поражен суммой платы за обучение, как колебался и переживал, отдавая деньги. Теперь вижу, что вложение в себя оправдалось полностью, еще и дивиденды принесло.

То, что имею возможность сидеть и любоваться океаном, и то, что рядом любимая девушка, — все это благодаря пройденному обучению, непростому выращиванию внутренней силы. Изменилась моя жизнь, но главное, изменился я. Конечно, идеала еще не достиг, зато понимаю, как и в каком направлении работать.

Сейчас я уже придумал и создал сайт того бизнеса, которым хочу заниматься дальше, и решил поделиться новостью с Максом. Дозвониться получилось только с третьего раза.

— АЛЛО-О-О, говори, только быстро! — Макс буквально орал в трубку, силясь перекричать шум, похожий на очень сильный ветер.

— Ты что, с парашютом летишь? — пошутил я.

— Считай, что без. Мы сейчас в Атлантическом океане, на яхте! Шторм начнется, связь плохая. Говори быстрее, — еще раз подогнал меня Макс.

— Один вопрос — когда мы с тобой встретимся?

— В следующую среду буду в Западной Сахаре, если все нормально пройдет, — я услышал тревогу в словах Макса. Затем он изо всех сил закричал уже не мне: — Антон, разворачивай, накрывает!

До меня донеслись какие-то неразборчивые крики. И все, связь резко оборвалась.

После этого я несколько раз пробовал дозвониться до Макса, но вежливый женский голос сообщал, что абонент недоступен.

На следующий день в новостях в интернете я узнал, что в результате сильного шторма в Атлантическом океане потерпели крушение несколько яхт. Одна из них русская, в команде было восемь человек. Спасатели пока никого не нашли…

Продолжение следует

Примечания

1

См. последнюю главу книги «Экстремальный тайм-менеджмент».

2

О том, как составлять план на день, смотрите в книге «Экстремальный тайм-менеджмент».

3

См. книгу «Экстремальный тайм-менеджмент».

Content

Николай Мрочковский, Алексей Толкачев
Личная власть

Благодарности

Пролог

1. Ездовая лошадь

ПОМОЩЬ ДРУГУ

ПАСТУХ И БАРАНЫ

СВИДАНИЕ

ТЫ НАС НЕ УВАЖАЕШЬ?

ЧТО ТАКОЕ ЛИЧНАЯ ВЛАСТЬ?

ЛИЧНЫЕ ГРАНИЦЫ

МОИ ЛИЧНЫЕ ГРАНИЦЫ И ОТВЕТНЫЕ МЕРЫ ЗА ИХ ПЕРЕСЕЧЕНИЕ

ДОМАШНЕЕ ЗАДАНИЕ

2. Бешеный электрик

ДЕЛА СЕМЕЙНЫЕ

ЕСЛИ ДРУГ ОПАЗДЫВАЕТ ВДРУГ

ПОДЪЕЗД. ЛЕСТНИЦА. РЕБЯТА…

ЗВОНОК СУПЕРТРЕНЕРУ

СДЕЛКА НА 70 000 РУБЛЕЙ ЗА РАБОТУ НАД ТЕЛОМ

ПЕРВАЯ ТРЕНИРОВКА

ОТКРОВЕННЫЙ РАЗГОВОР

Задания

3. Темная сторона личности

КАК ПРОВОДИТЬ СОВЕЩАНИЕ?

ДОВЕЛ КОНФЛИКТ ДО ДРАКИ? ЗНАЧИТ, ПРОИГРАЛ

ГДЕ ОТЧЕТ?

ФРИЛАНСЕР И КОНДИЦИОНЕР

БЕГОВАЯ ТРЕНИРОВКА

ВСТРЕЧА С МАКСОМ

Задания

4. Первая жертва

СТОЛКНОВЕНИЕ

ЗЛОСТНЫЕ МАНИПУЛЯЦИИ БЛИЗКИХ

ШАНСЫ, КОТОРЫЕ НАМ ВЫПАДАЮТ

ПОЗА ОРЛА

МОИ КОНФЛИКТЫ

СУМАСШЕДШЕЕ ЗАДАНИЕ

Задания

5. Жесть как она есть

НЕВЕРОЯТНЫЙ ПРИКИД

СВИДАНИЕ С СУМАСШЕДШИМ

ВЕЧЕР. УЛИЦА. ФОНАРЬ. ГОПНИКИ

ДУХ ВОИНА

Задание

6. Герои не сдаются

ТРИ КРУГА АДА

ГЕРОЙ

РОУП-ДЖАМПИНГ

БОЙЦОВСКИЙ КЛУБ

МОЯ БИТВА

Задание

7. Подстава

СЕРЬЕЗНЫЙ ПРОТИВНИК

ДЕРЖИ ВОРА!

В ПОИСКАХ ЗАЦЕПКИ

ПРОВЕРКА ПОДОЗРЕНИЙ

ПРЯМОЙ В ЧЕЛЮСТЬ

Задание

8. Эльбрус

ПЯТИКИЛОГРАММОВАЯ ПОДРУЖКА

ПОДГОТОВКА

ВОСХОЖДЕНИЕ

НОВОЕ ЗАДАНИЕ

Задания

9. Скелет в шкафу

ДОЛГОЖДАННОЕ «ДА»

10. Достучаться до небес

ЖЕСТКИЙ РАЗГОВОР С ШЕФОМ

ЗА КУЛИСАМИ

11 Чем заняться после увольнения?

КАК СОЗДАЕТСЯ ЛАЙФСТАЙЛ ПОБЕДИТЕЛЯ?

Задания

Эпилог

Примечания