Вадим Смольский

(Letroz)

Хроники раздора

Посвящение: Призраку и его Ксенобайту, Махмуду, Мак-Мэду, Мелиссе, Внучке и Банзаю, подаривших мне когда-то много минут смеха и веселья.

Новички

Когда анонсировали 15-е поколение консолей, никто и представить себе не мог, что его символом, задавшим вектор движения всей индустрии виртигр, станет не 3-я часть «полужизни», не 8-я часть «великого автоугонщика», а разошедшееся за первый год своего существования невероятным полутора миллиардным тиражом «Хроники раздора». Интересно, как создавалась эта игра? Давайте разбираться вместе…

Максим Солоряков, игровой портал gamestop.ru

Денёк в городе с весьма неблагозвучным названием Амбваланг выдался суетным. Нет, ни в коем случае нельзя сказать, что его улочки когда-то, ну, может быть, кроме времён закрытого теста, знали спокойствие. Причиной этому служил тот факт, что любой новичок, вне зависимости от выбранной расы, после короткого и бесполезного обучения так или иначе оказывался в его окрестностях. Большинство смиренно принимало свою судьбу и, получив пятый уровень, разинув рты топало по единственной дороге, которая вела прямиком к городским воротам. Те же немногие смельчаки, которые решались бросить вызов судьбе в лице геймдизайна, обнаруживали, что в «Хрониках раздора», вопреки давней традиции, далеко не все ненавидят новичков.

Их, например, очень любили разнообразные монстры, в изобилии населявшие окрестности Амбваланга. Для сколько-нибудь прокаченного и экипированного игрока они не представляли угрозы, но для только что вылупившегося из обучения нуба были смертельно опасны и потому непреодолимы. Таким весьма жестоким и незатейливым образом особо ретивым игрокам с самого начала показывали, что из себя представляют «Хроники»: что здесь они не боги, щелчком пальцев сокрушающие империи, а лишь малая часть этого мира, что их путь к величию будет долог и тернист и пройти его дано не всем.

Но всё же сегодня на улицах Амбваланга было более суетно, нежели обычно. Поводом к столпотворению послужило совсем не неожиданное нашествие новых игроков — оно здесь было всегда, а нахлынувшие в город различные дельцы, в основном торговцы с рук. К неудовольствию владельцев магазинов и передвижных лавочек, работавших здесь долгое время и отдавших за такое право немалые деньги, пришлые заполонили город, выискивая в нём всякого, имевшего при себе кошелёк, и страшно демпингуя. А происходило это в тот редкий день, когда в городе, вопреки обыкновению, действительно было немало народа при деньгах!

Дело заключалось в том, что два клана, занимавшие совсем не первые строчки в рейтинге, но и не последние, решили выяснить, кому же принадлежит село Гадюкино, расположившееся всеми своими тремя домами и десятью жителями, включая гусей и кур, неподалёку от Амбваланга. Деревенька эта не имела ни стратегической ценности, ни тактической, даже грабить было там нечего — всё уже разграбили. Людям просто нужен был повод подраться, и они его нашли, а ещё большее количество людей почуяло возможность срубить на этом лёгких деньжат.

Вот на кого такая суета произвела впечатление, так это на очередного, в общем-то безликого новичка. Как и положено всякому, впервые в этой игре оказавшемуся в городе, он ступал по мощеным улицам Амбваланга, разинув рот от удивления, не в силах поверить, что такая графика и проработка деталей доступна для вирта. Разработчики «Хроник раздора» превзошли любые ожидания и при весьма скромных требованиях к железу сумели показать такую картинку, какую сложно было сыскать и в более камерных играх.

Но вернёмся к нашему новичку. Он так увлёкся разглядыванием детально проработанного города в псевдосредневековом сеттинге, ярких вывесок многочисленных магазинов и других заведений, что сразу же заблудился. Не прошло и пяти минут, а новичок обнаружил себя уже не в Амбваланге вовсе, а под ним — в канализации.

Здесь его уже ждали с распростертыми ртами местные обитатели, такие как крокодилы, крысы, плотоядные гигантские черепахи, крокодилокрысы, крысочерепахи, черепахокрокодилы и конечно же венец эволюции — крокодилокрысочерепахи. Словом, весь не очень оригинальный, зато очень многочисленный и голодный паноптикум амбвалангской канализации.

— Эм, приятного аппетита? — растерянно глядя на множество светящих в полутьме глаз, обращённых на него, успел пробормотать новичок, прежде чем стать частью пищевой цепочки.

Ощущение, как тебя перекусил двухметровый крокодил, приятным определённо не было. Нет, конечно же, виртигра не могла транслировать игроку боль — такое строжайше запрещено законом. Однако ни один разработчик со времен изобретения первых устройств полного погружения в игру никогда не оставлял смерть безнаказанной. Люди, создававшие «Хроники», исключением вовсе не были. Гибель в канализации с их подачи напоминала будто на тебя вылили ведро очень холодного, вязкого масла, которое медленно растекается по телу от макушки к пяткам.

Присутствовал и сугубо психологический момент. Как ни старалась игра вовремя уйти в затемнение, мозг всё равно успевал дорисовать недостающие детали вроде хруста костей, чавканья или ощущения кровотечения. Богатая фантазия тут играла скорее в минус.

Возродился новичок в самом шумном и битком набитом месте во всём Амбваланге — на его центральной площади. Здесь, среди толп игроков, пары фонтанов и какой-то непонятной статуи он потерялся ещё быстрее, нежели в хитросплетениях улочек.

Сам не зная куда направляется, новичок проталкивался куда-то «вперёд» через игроков, которые не обращали на него ни малейшего внимания, до тех пор, пока не обнаружил на фасаде одного из зданий, обрамляющих площадь по периметру, вывеску, гласившую: «Аммуниция и сноряжения от Большого Грыза, дешего и сердито».

И хотя в карманах новичка было так же пусто, как у него в голове, он, одолеваемый любопытством, найдя себе наконец ориентир, уверенно направился именно туда.

Владелец магазина смотрел на вошедшего с изрядной толикой недовольства и усталости. Его звали просто Грыз, без всяких прилагательных, что он компенсировал не малым объёмом своих телес. Грыз являлся дворфом, причём абсолютно лысым, что придавало ему сходство с ходячим пельменем. День у него выдался наипаршивеший: покупателей не было вовсе и из-за уличных торговцев их не планировалось, хоть ты закрывайся. Однако закрываться нельзя. Был риск кого-то да упустить, что сулило убытками, что уже в свою очередь никак не помогло бы рассчитаться с многочисленными долгами. А всё из-за того, что эти пришлые паршивцы продавали расходники буквально по себестоимости! Тогда как Грыз и другие крупные во всех смыслах торговцы Амбваланга, давным-давно сговорившись, распределили между собой ассортимент и установили весьма выгодные, конечно же для себя любимых, цены.

Вот и сидел Грыз на своей «амуниции», тихонько смотрел через запрещённую программу трансляцию турнира по покеру и надеялся, что сегодня его кто-нибудь всё же осчастливит покупками. К его огорчению, первого за день покупателя вернее было назвать посетителем. Ведь никаких денег этот странный новичок не мог с собой принести по определению.

— Эм, здравствуйте? — неуверенно начал, подойдя к кассовой стойке, «посетитель».

— Ты покупать что-то будешь или как? — холодно поинтересовался у него Грыз, внимательнее рассматривая новичка.

Тот был просто архитипичен: одежда, похожая на предсмертный хрип бродяжнической моды, оружие системы «я взял палку в руки, значит теперь я вооружён», ну и конечно же предельно растерянный вид, что вкупе с типичной эльфийской долговязостью и слегка неправильными пропорциями тела (вечная беда переноса заранее оцифрованного облика на нечеловеческие модели) придавало ему максимально нелепый облик. «Вишенкой на торте» были растрёпанные и взлохмаченные волосы чёрного цвета.

— А что у вас есть? — разглядывая застеклённую витрину с множеством поддельных магических колец, спросил новичок.

Грыз, давясь ругательством, раздражённо махнул рукой на полки, заваленные всяким-разным. В целом магазин напоминал нечто среднее между лавкой старьевщика и свалкой. От первой тут была куча непонятных, но выглядящих старо вещей, от второй — куча старых вещей, непонятно почему ещё не выброшенных на помойку.

— А что там? — переспросил «посетитель», даже не пытаясь пойти и посмотреть.

Ему очень хотелось проверить интеллект местных ботов, а то, что перед ним живой человек, ему даже в голову не приходило. Ну не может же живой человек вот так целый день сидеть на месте — в такой-то игре! — и ничего не делать.

Куда более опытный Грыз тоже перепроверил, действительно ли перед ним игрок, а не бот: люди себя так не ведут. К его глубочайшему душевному разочарованию это всё же был живой человек. Некто с ником Фалайз невероятного четвёртого уровня. Это создавало некоторые трудности.

Будь «посетитель» ботом, его можно было спокойно прогнать, потратив немного времени, пытаясь понять, какая нелёгкая завела бедолагу в магазин. С игроком такой фокус не пройдёт — этот сам себе хозяин, вольная птица, никакими скриптами не ограниченная. Значит, долгие минуты бессмысленных разговоров продолжатся и нет никакой надежды, учитывая уровень новичка, что эти разговоры будут сколько-нибудь выгодными.

Грыз тоскливо посмотрел на дверь «служебное помещение». За ней скрывалась небольшая комнатушка, в которой было столько интересных вещей. Например, небольшой экранчик — проекция сторонней программы, где как раз шёл к своему завершению турнир по покеру. Официально такие вещи разработчиками «Хроник» не приветствовались — отыгрыш, все дела. Неофициально же ролеплей-ролеплеем, а иногда хочется совместить приятное с приятным, получив бутерброд из концентрированного удовольствия.

Был конечно у Грыза вариант попросту убить гостя, но, во-первых, они находились в черте города, а значит, потом ещё штраф платить или каторгу отрабатывать, а во-вторых, продавец смутно подозревал, что если он начнёт убивать каждого залетного зеваку, то это не лучшим образом скажется на репутации магазина, которая и так была не самой хорошей в округе. Поэтому всё, чем ограничился хозяин заведения, — это тяжёлым вздохом и ещё одним вопросом:

— Тебе что-то подсказать?

— Я, э-э-э, не знаю, — честно признался Фалайз, хлопая глазами. — А можете?

— Ну, учитывая твой высокий лвл и вытекающий из него уровень благосостояния, могу порекомендовать… сходить прокачаться!

Новичок до того и не подозревавший, что общается с живым человеком, обратил наконец на это внимание, обнаружив ник Грыза, а также черепок рядом с ним, указывающий, что тот старше его минимум на десять пунктов.

— Аааа, так вы человек! Эм… В смысле, живой! — радостно улыбаясь заявил Фалайз. — Вы первый, с кем я здесь заговорил!

— Представляешь? — спросил Грыз с сарказмом, но, заметив, что его собеседник застыл с широкой улыбкой, добавил куда более едко. — Хочешь, станем друзьями? Станем вместе прокачиваться, ходить по инстам, познакомимся в реале и будем холодными зимними вечерами выбирать друг у друга катышки из пупка?

— А что, можно? Я просто не решался спросить… катышки — это, конечно, перебор, но…

— Нет! — чувствуя, что начинает сходить с ума, воскликнул Грыз. — Ты или что-то покупаешь, или проваливаешь отсюда, живо!

— А что я могу купить на… э-э-э, ноль медяков?

— Свечку, когда ты умрёшь — я за тебя её поставлю богине Никт.

— Э-э-э…

— Она покровительствует душевнобольным.

— О, примите мои соболезнования.

Не то чтобы Фалайз был таким уж хамом, но, если задели, ответить был готов всегда. К тому же хозяин магазина вообще ничем не располагал к себе: ни своим внешним видом, ни тем более поведением.

Игровая детализация хоть и была весьма подробной, но всё же не настолько, чтобы иметь возможность отразить в этот момент все эмоции, которые захлестнули Грыза.

— Парень, ты, случаем, не оборотень? — поинтересовался он, наклоняясь за кассу и доставая оттуда здоровенный арбалет.

— А почему вы собственно спрашиваете? Вы оборотнефоб? — пятясь к выходу, уточнил новичок.

— Пока не выстрелил — не поздно зарядить серебром.

— Я, пожалуй, пойду, меня… э… кто-нибудь точно ждёт!

Хлопнула дверь, а в следующее мгновение в неё воткнулся, пробив насквозь, арбалетный болт.

* * *

Не успел Фалайз выдохнуть, оказавшись снаружи, как у него спросили:

— Что, прошло не очень, да?

Интересовалась дама, прислонившаяся спиной к стене рядом с местом обитания Грыза и внимательно, но при этом незаметно наблюдавшая за всем происходящим внутри магазина. Внешность у неё была своеобразная, заставившая новичка поначалу вздрогнуть в тот момент, когда он понял, кто именно с ним говорит. Слегка светящиеся глаза без зрачков, пергаментного цвета кожа, не везде покрывавшая выступающие кости, и ещё некоторые признаки, говорившие о том, что это нежить.

Впрочем, другие игроки на неё особого внимания не обращали, поэтому и Фалайз тоже не стал пугаться, решив для себя, что это результат долгой и сложной прокачки, так как по умолчанию нежити как отдельной расы в списках при создании персонажа не было.

Одета незнакомка при всей своей незаурядности была максимально просто. Походные, явно не новые ботинки, выцветшие брюки, серая, побитая пылью хламида, из-под которой виднелось что-то вроде туники. Никакого оружия или украшений. Так и не скажешь сразу, что перед тобой высокоуровневый персонаж.

— Грыз как обычно хамит, неприятен и заламывает цены? — продолжила расспросы незнакомка, подходя ближе к Фалайзу, но делая это так, чтобы её не было видно из магазина.

— Ну да… но я сам виноват, — признался новичок.

— Самоуничижительно, — отметила нежить и махнула рукой, приглашая пойти за собой. — Идём, у меня к тебе дело.

— Эм, какое? — рефлекторно топая за ней, осведомился Фалайз.

— Хочешь отыграться? — ловко лавируя между игроками, предложила незнакомка.

— Ну-у-у, не то чтобы. Да я сам виноват, вместо того…

— Так, хватит! — остановилась на мгновение нежить, из-за чего новичок едва не врезался в неё. — Ты не виноват в том, что Грыз постоянно хамит, заламывает цены и мешает другим торговцам нормально существовать.

— Мне-то какое дело?

— Ты можешь это прекратить!

— Как? Вернее, зачем?

— Затем, что это — хорошее дело, а как, — незнакомка обернулась и подмигнула, — с этим я тебе помогу.

— Почему вы сами тогда не сделаете это?

— Затем, что меня знают, и дружки Грыза будут мстить…

— А мне они мстить, значит, не станут?

— Новичку? Не, больно много мороки. Да и не по статусу это им. Максимум чего тебе стоит опасаться — самого Грыза, но, как мне кажется, ваша любовь умерла, не успев родиться.

У Фалайза, который только-только начал приходить в себя после первых впечатлений от «Хроник», снова закружилась голова от происходящего. Вся эта беготня по улицам вслед за незнакомкой, какие-то планы мести — это было как-то слишком для человека, который впервые оказался в игре.

— Стойте! — решительно потребовал он. — Куда мы идём? Кто вы? Почему я?

— За город — туда, где ты должен получить пятый уровень и заодно собрать орудие мести. Меня зовут Кара, я… специалист широкого профиля. Ты? Просто потому что столкнулся с Грызом при мне, — спокойно ответила на вопросы нежить. — Так идёшь?

— Э-э-э, — растерялся Фалайз, которого потрясла такая прямота. — Да!

* * *

Не то чтобы ему хотелось ввязываться в какую-то тёмную историю, грозившую неприятностями в будущем, но… люди за тем и играли в «Хроники Раздора», чтобы ввязываться в различные истории. Причём большая часть из них, как в случае Фалайза, писалась самими игроками. Разработчики же хоть и создали этот мир, прописав ему целую предысторию, богатую деталями, проработав его до мелочей, в остальном предоставили игрокам полную свободу. Те были вольны действовать как им угодно, ничем не ограничивались, кроме здравого смысла.

К сожалению, узнали о последнем они лишь опытным путём, набив предварительно огромное количество шишек и спровоцировав катастрофу, которая едва в принципе не погубила весь игровой мир и по итогу так его перетряхнула, что ничего общего, кроме географии, в игре по сравнению с релизом уже не оставалось.

Тогда были интересные времена, когда первопроходцы «Хроник», вроде ставшего живой легендой Фрайка, удивляясь, обнаруживали, насколько детально проработан этот, казалось бы, виртуальный мир. Для того чтобы понять всю его глубину, достаточно сказать, что любой игровой предмет, от кирпича до кирасы, не возникал из ниоткуда, а создавался путём преобразования определённых материалов.

Для создания заурядного магического посоха, цена которого не превышала серебряный, требовалось найти дерево, срубить его, обработать, а затем ещё и зачаровать для придания магических свойств — иначе это будет просто палка. И так в «Хрониках» было во всём, от строительства до управления городами. Этот мир требовал не играть в него, изображая квази-богов, а жить, соблюдая определённые правила. О том, что за правила и чем сулит их нарушение, игроки узнавали сами. Причём далеко не сразу влияние тех или иных действий было очевидно.

Видит игрок захудалую деревушку, чья главная достопримечательность — графские конюшни. В самой деревне ничего интересно нет: мелкий торговец, пара типичных квестов подай-убей-принеси-спаси, иногда одновременно. Тогда как в конюшне — целый табун отборных жеребцов. Можно взять себе, можно продать.

Табун сразу же, совсем не магическим образом исчезает. Граф, конечно, назначает за игрока награду, посылает погоню. Но какие шансы у интеллекта искусственного против интеллекта живого? Никаких. Погоня в лучшем случае останется ни с чем, а в худшем пополнит трофеи конокрада.

Причём погибшие солдаты не возникнут снова из ниоткуда — это не про «Хроники раздора». Сами боты может и возродятся, если будет где, но каждого из них будь добр одеть, вооружить… задача весьма нетривиальная, когда по игровому миру снуют толпы клептоманов, крадущих всё, что плохо охраняется, а в случае, когда охраняется неплохо — сбиваются в кланы и решают проблемы силой.

Но конокрадство — это прошлый век. Зачем столько мороки, если можно убить и ограбить сразу графа? Правда, одному игроку это вряд ли по силам, но десяти-двадцати — запросто, особенно, если они хотя бы минимально организованны и умеют играть. Однако в отличие от рядового солдата, граф уже не возродится. Как положено уважающей себя феодальной системе, у него сразу найдётся несколько наследников, которые мгновенно перегрызутся между собой за опустевший трон. Солдатики, ещё вчера гоняющиеся за воришками из числа игроков, будут меланхолично убивать себе подобных в сражениях, где нет вообще ни одного живого человека.

«В игре невероятно проработанная система симуляции жизни! За этим интересно наблюдать даже просто со стороны». Таким было первое сообщение Фрайка в сообществе. Однако он, как и все остальные, писавшие в те далёкие времена первые отзывы, совершенно упустили из виду, что есть ещё и третья сторона. Та, которую в играх принято игнорировать и не замечать, кроме тех случаев, когда их требуется убить для квеста: монстры.

Разработчики «Хроник раздора» со свойственной им скрупулезностью наполнили свой мир невиданным бестиарием всевозможных противников. От заурядных зверей до обладающих таким же искусственным интеллектом, как и обычные неигровые персонажи, созданий вроде орков, гоблинов, демонов и нежити. Их опасность заключалась даже не в умении реагировать на обстановку, а в том, что они не сидели на месте, покорно ожидая момента, когда их придут разбирать на трофеи. Вселенная не терпит пустоты, и монстры заполняли своими ордами любые пробелы, образовавшиеся из-за действий игроков, лишь усугубляя положение дел.

Оказалось, что убивать правителя страны, который как затычка запирает собой натуральные врата в Преисподнюю, — не самая умная затея. Это чревато тем, что охранять эти врата будет некому и неизвестно что и в каких количествах из них вылезет. Что некому будет банально сделать кирпич, потому что ну какой игрок придёт в игру лепить кирпичи? Тогда как последнего в окрестностях бота-кирпичника две недели назад торжественно приняли в свои ряды вурдалаки вместе с остальной деревней.

Вот где-то на этом этапе «Хроники раздора» превратились из просто хорошей игры в хит, завоевавший весь мир. Лепить кирпичи отправлялись даже люди весьма далекие от индустрии виртигр. Ведь здесь каждый мог найти занятие по душе.

Одним из них, привлечённый невероятными историями, и стал новичок с ником «Фалайз», сам теперь стоявший у истоков одной такой, но об этом ещё пока не подозревающий.

* * *

Кара и едва успевавший за ней Фалайз шли по той же самой дороге, которая ещё совсем недавно привела новичка в Амбваланг, правда в обратном направлении. Другие новенькие косились на эту странную парочку, но не встревали, хотя они и были единственными, кому в этот день пришло в голову вновь посетить стартовую локацию.

Представляла она из себя весьма заунывное зрелище. Игра, так блиставшая разнообразием во всех своих аспектах, в плане старта нисколько не старалась увлечь игрока.

Вначале было создание персонажа с множеством настроек и параметров, с помощью которых ты можешь воссоздать самого себя, или, если есть заранее оцифрованная внешность, загрузить её напрямую в игру, внеся, конечно же, правки по вкусу. Затем следовало короткое, унылое обучение, о котором и упоминать не стоит, и игрока выплёвывало в «Долине нубов».

Локация эта — скучная и пустая. Как следует из названия: долина в форме бутылки, огражденная от остального мира непроходимыми горами, а внутри зелёная равнина без каких-либо ориентиров и пара квестов, состоявших в истреблении хомяков. Последние представляли собой гигантских, толстых, на вид очень опасных, но на деле безвредных крыс. Так сразу и не скажешь, что ты очутился в игре, равных которой по наполнению не существовало.

Поэтому-то Фалайз отсюда и сбежал. Как можно двадцать минут кряду бить каких-то крыс, когда в этой игре можно построить свой замок? Грабить караваны? Основать гильдию борцов с хлебом? Стать правителем и запретить подданным носить одежду? Истреблять же хомяков — скука и уныние.

Тем не менее не прошло и пары часов, и он снова здесь оказался, хоть и не совсем по своей воле. Они с Карой остановились возле входа в долину, где нежить принялась инструктировать новичка:

— Хомяков помнишь?

— Ну.

— Отлично! Вот тебе емкость, — доставая из подсумка мешок как для картошки, сказала Кара, — набьёшь её внутренностями…

— Чего? — вытаращился на неё Фалайз. — Зачем тебе это? Точнее, почему это должен делать я?

— Мне это противно — раз. Моё снаряжение будет портиться, а это лишние траты — дваз. Всегда приятно смотреть, как кто-то выполняет грязную работу за тебя — триз. Правда, я смотреть не собираюсь по причине раз, но всё равно даже думать об этом приятно!

— А чем в это время будешь занята ты?

— Слушать джаз, конечно же! Наслаждаться приятными мгновениями.

— Ещё вопрос: ты играешь за нежить, но тебе противно, эм, содержимое хомяка?

— Конечно! А ещё воздушные шарики, акварель, ежи, сыр сорта «Гауда», все японские роботы-пылесосы, а также люди, произносящие «эспрессо» как «экспрессо». Но и самое главное, — Кара ухмыльнулась, — этого хочу я, а хороший исполнитель никогда не спрашивает: «Зачем?», он лучше спросит: «Сколько мне заплатят?», — закончила свою речь нежить, но, заметив, что никакой реакции не последовало, нетерпеливо спросила. — Ну?

— Ну, сколько? — нехотя спросил новичок.

— Пол серебряного за полный мешок отборных внутренностей хомяков, который ты отнесёшь Грызу!

— Зачем ему внутренности хомяков? — скривился Фалайз.

— Видишь ли, по достоверной информации информагентства «Я-любимая» мне известно, что Грыз не настолько сведущ в анатомии, как ты, и не знает, чьи это внутренности, — Кара хитро улыбнулась. — Придёшь и вывалишь это ему на стол, можешь сказать что-то пафосное.

— А если он меня убьёт?

— Получишь сразу золотой, — не раздумывая ответила нежить.

— То есть суть в том, чтобы он меня убил? — догадался по её реакции Фалайз.

— Соображаешь, хоть и не довёл мысль до конца. Попробуешь?

Новичок принялся задумчиво бормотать:

— Его унизит нуб или он бросится на покупателя… суть в том, чтобы разрушить его репутацию?

— Бинго! — прищёлкнула пальцами нежить и пустилась в объяснения. — Грыз был один из первых, обосновавшихся в Амбваланге, и до сих пор является неформальной главой всех владельцев магазинов на центральной площади. Как ты мог убедиться, приятным собеседником его назвать сложно. К тому же дела у него идут неважно. Одна ошибка — и Грыза выкинут оттуда его же «партнёры» по серым схемам. Всё станет лучше. Так что, возьмёшься?

— Д-да! Конечно! — весь в предвкушении ответил Фалайз.

Его уже не волновали какие-то там последствия и даже награда. Сама возможность поучаствовать в чём-то таком уже стоила того.

Кара в ответ на такой энтузиазм вытащила из хламиды что-то вроде блокнота и, оторвав лист, вручила его новичку. На том медленно проступило описание данного ею задания, правда без каких-либо подробностей, включая квестодателя. Хоть награда имелась и на том спасибо.

— Как выполнишь одно из условий — шуруй в отделение гильдии Приключенцев и отдай им этот листок. Тебе заплатят в соответствии с трудами.

— Тут сказано, что если Грыз убьёт не только меня, то нам каждому дадут по золотому? — вчитываясь, заметил Фалайз.

— Ага, — подтвердила это Кара. — Найдёшь себе в компанию такого же самоубийцу или даже нескольких — тем лучше. В первую очередь для вас самих.

— И всем нам надо принести ему внутренностей?

— Нет. Умереть в черте его магазина, желательно так, чтобы это выглядело как агрессия со стороны Грыза. Так что никакого вандализма сверх меры — за это платить не буду. Ещё вопросы?

— Так ты этим вот занимаешься?

— Нет, — делая вид, что это очевидно, ответила Кара. — Этим занимаешься ты, а я — специалист широкого профиля. Всё, удачного избиения хомяков.

Сказав это, она растворилась в воздухе, оставив Фалайза в гордом одиночестве. Ещё раз взвесив в уме все плюсы и минусы, новичок спрятал мешок, достал палку, которая заменяла ему оружие, и отправился выполнять свой первый игровой квест.

* * *

Никакой угрозы хомяки не представляли и на первом уровне, а на четвертом — подавно. Но несмотря на это сражались они отчаянно, не предпринимая никаких попыток к отступлению даже перед лицом весьма неблаговидной судьбы быть разобранным на запчасти.

Создания эти были весьма нелицеприятными и снаружи, а уж внутри… но на счастье Фалайза, процесс разделки был максимально далёк от какого-либо правдоподобия. Нужно было лишь обозначить намерение — не важно как, и нужный предмет, сердце там или кишки, сами появлялись у него в руках, исключая прямую необходимость в этой всей кровище ковыряться. Впрочем, та всё равно летела во все стороны небольшими фонтанами. Хорошо хоть кровь в игре, как быстро убедился новичок, была той же водой, только чуть более густой, красного цвета, и подобно ей же исчезала без следа спустя небольшое количество времени.

Что до самих внутренностей, которые, увы, были сделаны достаточно натурально, а на ощупь напоминали холодец. Фалайз быстро понял, что гораздо легче заниматься свежеванием, если убедить себя, что он просто перекладывает вещи из одного мешка в другой.

— Ну ты и маньячелло! — присвистнул у него за спиной незнакомый голос во время очередного «перекладывания».

Фалайз, как раз закончивший разделывать хомяка и потому едва ли не весь с ног до головы перемазанный кровью монстра, поднял голову, чтобы посмотреть на этого шутника.

Им оказался один из множества новичков, снующих по округе. Рослый, неплохо сложенный человек с короткими чёрными волосами и простоватым лицом, излучающим дружелюбие во всех спектрах. Остальные новички косились на Фалайза и близко предпочитали не приближаться, а этот видимо был не из брезгливых.

— Зачем тебе кишки этих тварей, сувениры? — не унимался неожиданный зритель.

— Ага, тридцать кило сувениров. Куплю себе дом — украшу ими обстановку. Вот это, — Фалайз подкинул в руке сердце, брызнувшее кровью, — повешу на люстру.

— Ничё так должно выйти. Пригласишь на новоселье? Меня Тукан зовут, кстати.

— Фалайз, будем знакомы.

— Ты походу тут давно…

— Да нет, первый день, а что?

— Ну, просто, знаешь, новички обычно таким, — Тукан бросил косой взгляд на окровавленный мешок, — не занимаются. А вот твинки…

— Да это для… знакомой. Она попросила.

— Очень близкой знакомой, да? — с надеждой всё ещё косясь на мешок, который Фалайз закинул на плечо, сказал Тукан. — Такой, знаешь, милой девушке, которая зашла попить чаю и ради которой можно заниматься… этим.

Новичок задумался:

— Ну, насчёт милой не скажу. Её зовут Кара… она дала мне квест… вроде нормально, нет?

Тукан посмотрел на лист задания и пожал плечами:

— Каждый сходит с ума по-своему. Платят вроде, как для нуба, — неплохо.

— Ты в курсе цен?

— Посмотрел пару видео на Ти-тубе. Надо же знать во что окунаюсь.

— И как, много узнал? — перехватывая мешок поудобнее, с ухмылкой уточнил Фалайз, который тоже смотрел несколько видео, и они нисколько не отражали его текущее занятие.

— Узнал что зря потратил время, — улыбаясь, ответил Тукан. — Такого там точно не было.

В округе закончились хомяки и нужно было перебраться на новую делянку. К приятному удивлению Фалайза, Тукан пошёл рядом с ним.

— Ты уже решил, кем будешь? — пиная камни, поинтересовался тот.

— Неа, — пожал плечами новичок, — что-нибудь магическое, наверное.

— О-о-о! — потянул Тукан. — Не хилом случайно?

— Ну-у-у, не знаю, — вежливо ответил Фалайз, который лекарем становиться точно не планировал. — Наверное всё же нет.

— Жаль, я думал стать крестоносцем.

— Вроде же нет такого подкласса?

— Паладин — это банально, — огрызнулся Тукан. — В каждой игре навалом этих паладинов. А я буду крестоносцем! Ну, знаешь: прочная броня, длинный меч, бонусы против всякой нечисти, всё такое. Им с хилом всегда удобнее бегать. Хотя с магом, наверное, тоже.

— Тебе много осталось до пятого уровня?

— Да хомяка два, может, три. Вон, кстати, один, готов?

Фалайз, который и не думал мерить свою полоску опыта хомяками, прикинул в уме, что ему осталось примерно столько же. Вздохнув, он поставил свой кровавый груз на землю и, перехватив поудобнее свою палку, собрался атаковать. Не сразу ему удалось заметить, что несмотря на слова про готовность, в атаку Тукан не спешил.

Вместо этого он припал на одно колено и, сложив руки, словно на молебне, громогласно провозгласил:

— Именем матрицы всемогущей и апостолов её святых байта, бита и пикселя, приговариваю это порождение адсл-а к смерти! Deus vult!

Заметив в глазах Тукана готовность бить всех еретиков, грешников и язычников, Фалайз вежливо уступил дорогу пылающему праведным гневом крестоносцу и, осуждающе покачав головой, неторопливо двинулся следом.

Хомяк — существо и без того слабое, можно сказать, беззащитное, против двух игроков, один из которых хотел его сжечь на костре инквизиции, а другой выпотрошить, ничего не смог противопоставить, посему быстро отправился в свой хомячий рай.

Пока Тукан зачитывал панихиду по покойному, более практично настроенный Фалайз уже был, так сказать, внутри.

— Как такое вообще может быть? — раздался через пару секунд возмущённый голос новичка. — Здесь ничего нет!

— Ты ожидал там найти золото?

— Ну вообще-то да. Но ладно золото, — Фалайз в сердцах пнул труп, — там вообще ничего нет!

— Бывает, — равнодушно пожимая плечами ответил Тукан. — Ты свои детали интерьера забирать-то будешь?

— Нет их! Хомяк пустой!

— Как это?

— Так это! — огрызнулся новичок, пиная тело покойного и приглашая новообретённого товарища самому в этом убедиться.

— Хм, и вправду пусто, — заметил Тукан и сразу же постарался успокоить Фалайза. — Внутренности они ведь по сути тот же лут, так что теоретически может случится и такое, что он не выпадет.

— Но… но… — не унимался растерянный новичок. — Как он жил то? Без сердца и прочего…

— Я знаю целую кучу бессердечных сук и безмозглых баранов. Этот хомяк видимо просто был очень злым и тупым.

Фалайз, с улыбкой слушавший его, вдруг очень неестественно дернулся и полностью замер.

— Так, мне тут доставка пришла, подождёшь?

Несмотря на то, что моделька персонажа послушно открывала рот, голос звучал откуда-то издали, что выглядело жутковато. Однако Тукан и глазом не повёл — не первый день в виртиграх, на уходящих в реал насмотрелся.

— Да конечно, валяй. Мне всё равно покурить охота.

* * *

— Представляешь, заказал себе ужин, так мало того, что коробки помяли, ещё и половину перепутали! — возвращаясь в игру, поделился бедой Фалайз. — Курьер возврат принимать не хотел, мол — да всё нормально, просто сбой в базах данных! Отдал кому-то мою пиццу, суёт мне роллы и денег ещё требует!

— А ты у кого заказываешь? — уточнил у него женский голос.

Новичок от удивления аж дёрнулся и только потом заметил, что за время отсутствия их компания пополнилась. Рядом с всё ещё отсутствующим Туканом, стояла невысокая девушка-человек располагающей наружности. Судя по снаряжению — тоже из новичков. Она с интересом поглядывала на окровавленный мешок Фалайза своими разноцветными глазами, очень органично дополняющими короткие ярко-рыжие волосы.

— Просто знать надо фирмы и выбирать те, которые курьеров держат на постоянной основе, а не нанимают по краткосрочному контракту, — продолжила свои рассуждения незнакомка и подмигнула левым, голубого цвета, глазом. — Говорю тебе это как бывший курьер.

— Эм, а как их отличить? — сам не понимая, зачем он это обсуждает, спросил Фалайз.

— Да очень просто: заходишь на любой агрегатор вакансий и смотришь. Там всё будет написано.

— Но я же просто заказывал еду, а не…

— Ну и как — получил? — усмехнулась девушка. — Я Фиона, приятно познакомиться.

Она протянула ему руку. Непривыкший к такой смеси непосредственности и формализма, новичок замешкался на мгновение, но затем тоже представился:

— Фалайз.

— Красивый ник. А чем это вы тут вдвоём заняты? — Фиона указала на окровавленный мешок.

— Ну-у-у… — растерялся новичок, не зная, с чего ему начать.

— Знакомимся с девушками, — вдруг ожил Тукан, который, судя по слегка фонящему голосу, ещё не сел в кресло, но уже добрался до микрофона, — водим их по инстам, а затем разделываем и продаём на органы!

— О как! — Фиона сделала вид, что шокирована таким ответом. — Выходит, в вашей компании — это ты одинокий тридцатилетний шутник, да?

— Мне двадцать семь, — недовольно заметил Тукан. — И я женат…

— Поздравляю! — удивилась такому признанию девушка.

— На работе, — хладнокровно закончил крестоносец.

— Типично. А я…

— Фиона. Я всё слышал. Меня Тукан зовут.

Они обменялись рукопожатиями, а затем девушка повторила свой вопрос:

— Так что вы тут делаете с хомяками?

— Квест, — коротко сказал Фалайз и продемонстрировал ей лист задания.

— Вау, тебе выдал квест другой персонаж! — поразилась Фиона.

— Повезло…

— Ещё как! Я читала, что этим только в гильдиях пользуются. А с вами можно?

В общем-то ни у Фалайза, ни у Тукана никаких возражений не имелось, но всё равно отошли и сделали вид, что что-то обсуждают.

— Дай мне что-нибудь из мешка, — шепнул крестоносец.

— Зачем? — не понял его новичок.

— Я её напугаю!

— Зачем?

— Затем, что весело.

— Но…

— Дай сюда мешок!

Стараясь не запачкаться, Тукан выбрал одно из сердец и, спрятав его за спиной, вернулся к Фионе.

— Мы готовы принять тебя в наш дуэт, но прежде небольшое испытание…

— Да, конечно, — Фиона вдруг без предупреждения заехала ему ногой в район достоинства.

— За что-о-о? — рефлекторно сгибаясь, не понял такой агрессии Тукан, выронив свой «сюрприз».

— За плохую шутку, — объяснила своё поведение девушка. — Разогнись, нет же боли.

— Там нет — в душе сколько угодно.

Оставив его дальше страдать, Фиона переключилась на Фалайза:

— Ну а у тебя какое испытание?

— Никакое, — боязливо делая шаг назад и миролюбиво поднимая руки, ответил новичок. — Ты принята!

— Вот и отлично!

* * *

Несмотря на то, что в группе опыт равномерно делился между её участниками, пятые уровни новички взяли куда быстрее, чем если бы качались каждый по отдельности. Мешок Фалайза тоже оказался к этому времени полностью заполнен, и троица с превеликим удовольствием навсегда покинула «Долину нубов», направившись в Амбваланг.

Пятый уровень — это не только первая важная веха на пути игрока, но и первое знакомство с одним из самых замудрённых элементов «Хроник раздора» — прокачкой. Ох, сколько копий было сломано на этот счёт в бесконечных интернет спорах.

Одни считали прокачку в «Хрониках» казуальной, завязанной исключительно на безликих цифрах. Другие настаивали, что впервые оказавшийся в игре человек, не читающий гайды, непременно «запорет» первого персонажа, так как истинная ценность некоторых навыков становится понятна далеко не сразу, а иные так и вовсе бесполезны для не прокаченного персонажа. Все эти споры существовали из-за того, что в игре было триста двадцать четыре базовых навыка. Мало того, комбинации некоторых открывали доступ к так называемым магистерским навыкам, точное число которых до сих пор никто не знал. Например, маг, освоивший несколько разных школ магии элементов (огня, воды, земли или воздуха), мог стать элементалистом, воин, изучивший магию света, становился паладином и тому подобное.

Игра буквально позволяла быть кем угодно, хоть офисным клерком, который вне рабочего времени балуется охотой на гоблинов, хоть вампиром-садоводом или экзотической танцовщицей, промышлявшей рыбной ловлей.

Нисколько не упрощал прокачку и тот факт, что у всех навыков имелось по пять степеней градации: от зелёного новичка, подмастерья, адепта, знатока вплоть до звания мастера. Причём нельзя было стать сразу мастером на все руки — будь добр пользоваться тем, что качаешь. К тому же число навыков, которые мог выбрать себе игрок, было строго ограничено и завязано на его уровень.

Например, прямо сейчас Фалайз мог выбрать себе основной навык, который имел возможность прокачать до уровня знатока, и три вспомогательных, ограниченных уровнем адепта. Позже, к тридцатому уровню, он сможет либо добавить себе ещё один слот основного навыка, либо усилить имеющийся с целью получения мастерской ступени. Однако прямо сейчас, открыв список возможных навыков, новичок мгновенно в нём потерялся.

Тогда как его товарищи нисколько не сомневались в выборе.

— Тяжёлое оружие, тяжёлая броня, иначе говоря — воин, — сообщил Тукан. — Не знаешь, кого взять в игре — берёшь его. Просто, понятно и нужен абсолютно везде.

— Жрец. Я же де-е-евочка, — издеваясь, пояснила Фиона, а затем серьёзно добавила, — но вообще быть хилом — это льготный пропуск в любую пати.

Фалайз тоже знал, кем он хочет быть — магом. Вот только одних базовых школ магии в игре было девять и ещё столько же открывалось при комбинации других навыков.

Выбрать основной специализацией огонь? Вроде мощно, да только где ж столько маны взять… Вода была уже не такой убойной, да и вообще при некоторой специализации открывала возможность стать чем-то вроде героя поддержки. Земля концентрировалась на обороне и вполне годилась, чтобы затем получить специализацию танка. Были ещё воздух, тьма, природа, свет, псионика, но их Фалайз даже не рассматривал, заранее поняв, что это не его.

Отдельно, немного особняком стояла специализация «дикий маг», у которой описание состояло из единственной загадочной надписи «будет весело!», зато в заклинаниях значились такие мастодонты самых разных школ магии, что у Фалайза глаза на лоб полезли. Если верить внутриигровой подсказке, то этот навык позволял метать молнии, ронять метеоры и вызывать торнадо — причём одновременно! Чем бы там ни была эта специализация, она явно концентрировалась на всем самом мощном и разрушительном.

Был, конечно, вариант плюнуть и пойти почитать в интернете, что там народ советует. Но этот вариант казался Фалайзу неинтересным. Своего первенца он соберет сам в меру возможностей. Это уже потом, прокачивая второго или третьего персонажа, можно будет подглядеть эффективную сборку.

Уже перед входом в Амбваланг новичок так утомил сам себя размышлениями, что не выдержал и не глядя ткнул в «Дикую магию», тем самым избавляя себя от мук. Ничего не поменялось, только на панели заклинаний появился странный вопросик.

Про себя хмыкнув, Фалайз подумал, что это какой-то глюк, и решил разобраться с этим позже — сейчас он хотел доделать квест, а затем пойти перекусить и отдохнуть от этой мудреной игры.

— Интересно, эти ребята нас пропустят? — поинтересовался Тукан, кивая на стражников, охранявших ворота.

— Лучше подумай, заложено в их поведение брать взятки или нет, — усмехнулась Фиона.

Фалайз же ничего не сказал, а просто скинул с плеча мешок, стараясь сделать его как можно менее заметным. Новичок опасался, что окровавленный груз в руках вызовет определённые, весьма логичные вопросы, однако, похоже, народ вокруг был слишком занят, чтобы обращать внимание на такие мелочи в руках у какой-то мелочи. Даже ботов-стражников это не заинтересовало.

— Такое пренебрежение мне не нравится, — обиженно сообщил Фалайз.

— Ты бы предпочёл, чтобы они потребовали показать содержимое? — с иронией спросил Тукан.

Новичок хотел возразить, но вспомнил, зачем он вообще собирал эту гадость и промолчал. Стража ведь тоже могла не знать, что эти внутренности принадлежат хомякам.

Ко времени возвращения Фалайза, в Амбваланге стало поспокойнее. Главной причиной тому было то, что кланы, намеревающиеся сразиться за Гадюкино, так и не сошлись во мнении, где именно будет проходить битва, и потому отложили ее на завтрашний день.

Отсутствие толкучки не только облегчило Фалайзу ориентирование по улицам города, но и позволило со стороны посмотреть на реакцию других, впервые оказавшихся в нём игроков. Амбваланг произвёл на Тукана и Фиону то же впечатление, что и полутора часами ранее на него самого.

— Вау, я как будто на экскурсии по старому Парижу! — растерянно вертя головой в разные стороны, ахнула Фиона. — Только тут ещё и магия, и…

— Грязь! — закончил за неё Тукан, очень восторженно разглядывая лужи под ногами. — Интересно, они этот антураж откуда-то взяли или полностью придумывали?

— Я читала, что некоторые города разработчики рисовали с реконструкций Помпей, Афин и древнего Рима, — поделилась знаниями Фиона.

— Не очень-то это похоже на Рим, — заметил Фалайз. — Тут скорее средневековье…

— Это называется готика, — вмешался Тукан, — но чесс слово — ваще отпад бошки. Моё увожение.

— Мне так нравится, как ты в одном предложении используешь слова вроде «готика» и выражения «ваще отпад», — удивлённо глядя на него, заметила Фиона.

— «Противоречие есть суть человеческой природы», — заумно процитировал крестоносец. — Кажется так сказал какой-то боксёр или гонщик…

Тем временем они вышли на главную площадь. При отсутствии толп игроков она поражала ещё больше, ведь становились нормально видны не только фонтаны и статуи, украшавшие её, но и здания вокруг. Например, мэрия, украшенная большими, очень замудрёнными механическими часами, которые показывали не только время, но и дату, месяц и даже год. Судя по тому, что она слегка выбивалась из архитектурного стиля остального города, — это был новострой, возведённый руками самих игроков.

— Нам туда, — указал на фасад магазина Грыза Фалайз, начинавший немного волноваться.

Одно дело планировать пакость и совсем иное — её исполнить. Новичку захотелось бросить это всё и пойти спокойно качаться. Оставило его то, что это пришлось бы как-то объяснять Тукану и Фионе, а ничего внятного он придумать не мог, как ни старался.

— Он что, не мог воспользоваться автопроверкой орфографии? — не понял изобилия ошибок на вывеске крестоносец.

— Ой, — тяжко вздохнула Фиона, — сразу видно, что о продажах ты не знаешь ничего!

— С чего бы это? — насупился Тукан.

— Как, по-твоему, сколько людей к нему заходят исключительно затем, чтобы заявить, что у него на вывеске ошибки, а уходят что-нибудь купив?

— Эм…

— Явно на пару человек больше, чем к соседям. Психология, маркетинг!

— Колдунство какое-то, — пробормотал крестоносец и хлопнул мешающего Фалайза по плечу. — Ну, чего застыл? Идём зарабатывать первые деньги!

Не дожидаясь его реакции, Тукан решительно направился в магазин, с порога заявив:

— Ну что, папаша, как торговля идёт?

Грыз, высунув голову из «служебного помещения», осмотрел вошедшего и тихо, но очень раздражённо пробормотал:

— Ещё один… — выйдя к кассе, он, нисколько не скрывая своего недовольства, спросил, — ну, чего надо?

— Я бы спросил, как поживает твоя матушка, но только что водил её в кино, — с вызовом глядя ему прямо в лицо ответил Тукан.

От такой наглости Грыз потерял дар речи. Из ступора его вывело появление в магазине Фионы и Фалайза.

— ТЫ! — указывая на новичка толстым пальцем, прорычал торговец. — Пошли вон отсюда, а не то я вас…

— Вы же знаете, что убийства других игроков в черте города преследуется законом и грозит вам штрафом? — подняв указательный палец, будто она сообщала очень важную информацию, монотонно и медленно проговорила Фиона.

Её сопартийцы не поняли такого манёвра — ведь они добивались прямо противоположного, но быстро оценили смекалку жрицы. Она была абсолютно права, и зачитка правил произвела на Грыза совсем не успокаивающий эффект, лишь сильнее его разозлила.

Игровая мимика не слишком хорошо отображала мелкие детали и тем более не могла передать всю палитру, но даже она показала, что Грыз покраснел и принялся трястись от злобы. Фалайз, пристально наблюдавший за этим, решил, что настало время для тяжёлой артиллерии. Он развязал мешок и, ухватившись за дно, поднял его и принялся крутиться на месте, разбрасывая и разбрызгивая содержимое по всему магазину, Тукану, Фионе и конечно же самому Грызу.

— ДА ТЫ О… — услышал Фалайз перед тем как экран померк, и там появилось сообщение: «Вы умерли от удара игрока „Грыз“, который нанёс вам смертельный урон размером…».

И хотя ощущал он себя как во время приступа изжоги, новичок всё же рассмеялся. То же самое сделали появившиеся парой мгновений позже Тукан и Фиона. Помогая друг другу не упасть со смеху, они не увидели сценки, которая в эти мгновения разворачивалась в дверях магазина, где они учинили разгром.

Оттуда, пылая гневом, весь в крови, с арбалетом наперевес и колчаном болтов, выскочил Грыз, очень хорошо знавший, где возрождаются убитые в городской черте, и намеревающийся вдоволь отвести душу, убивая этих проклятых нубов. Но оказавшись на улице, он сразу же, к своему удивлению и даже испугу, столкнулся с Карой, которая невинно стояла напротив его магазина.

Заметив, что обнаружена, нежить, нисколько не скрываясь, коварно усмехнулась и помахала Грызу рукой. Этот вроде бы невинный жест заставил торговца остановиться и испуганно попятиться, а затем и вовсе скрыться у себя в магазине, вдобавок заперев дверь.

Улыбка Кары стала ещё шире, а она сама неторопливой походкой направилась к хохочущим нубам.

— Неплохо, — оценила нежить произошедшее. — А ещё говорят нубы ни на что не годятся! Видео вышло замечательным, жаль звук придётся вырезать, — она выразительно посмотрела на Тукана, — уверена, мои заказчики будут в полном восторге.

— И нам заплатят? — подозрительно уточнила Фиона.

— Конечно. Берёте своего, видимо, сопартийца, листик с заданием, что я дала, и идёте с этим всем в гильдию Приключенцев — там вас рассчитают.

— А Грыз?.. — начал Фалайз, бросая встревоженный взгляд в сторону магазина.

— В ближайшие пару дней я бы на вашем месте на его счёт не переживала, а вот затем, — Кара недобро улыбнулась, — лучше смотрите по сторонам, особенно в городе. Хотя мне кажется, что даже вы справитесь с ним — боевые навыки качать надо, а не сидеть сиднем в магазине.

— Откуда ты знаешь, какие навыки он качал — это ведь скрытая информация? — косясь на нежить, опасливо поинтересовалась Фиона.

— Я специалист широкого профиля, — улыбаясь до ушей ответила Кара и начала неторопливо растворяться в воздухе. — Меня ждут мои благодетели, но я уверена — это не последняя наша встреча.

— Ну и вкусы у тебя, товарищ некрофил, — хихикнул Тукан и несколько неуверенно спросил. — Идём в гильдию?

Остальные неуверенно потупились. Наконец, Фалайз предложил:

— Слушайте, ребят, вы классные и всё такое, но я четвёртый час в игре и уже устал. Может, завтра соберёмся?

— Да, давайте лучше завтра, — сразу же согласилась Фиона, которая сама хотела это предложить.

— Во сколько? — уточнил Тукан.

— Ну, — начал Фалайз, — я прихожу домой в два, с трёх могу играть…

— Не, — решительно отказался крестоносец. — У меня сегодня ночная смена, я в три только проснусь, и то если тяжёлых случаев не будет.

— А я только в четыре с работы выйду, а играть смогу не раньше половины шестого, — дополнила его жрица.

— Давайте в шесть, — спокойно предложил Фалайз. — Мне не принципиально.

— Да!

— Отлично!

Скрепив это обещание обменом контактных данных, они, один за другим, покинули игру, и не догадываясь, что это лишь самое начало их приключений.

Дикая магия

Что представляла из себя только что образованная 28 мая 20ХХ года студия «TetraVirt»? Для начала стоит сказать, что в ней было всего одиннадцать человек. Ваши глаза вас не обманывают — у истоков самой успешной игры в истории человечества стояло меньше людей, чем занимается разработкой среднестатистического сайта. Первый билд «Хроник» они «собрали» всего за три месяца — для любого вовлечённого не понаслышке в процесс разработки вирт игр это должно сказать очень многое. Не так много конечно, как тот факт, что этот билд категорически не устроил коллектив «TetraVirt» и был полностью утерян для дальнейшей истории. Однако именно с этой точки — с 30 августа 20ХХ года — принято отсчитывать дату рождения «Хроник раздора».

Максим Солоряков, игровой портал gamestop.ru

Зайдя в игру, Фалайз едва не застонал. Как и днём ранее, на его панели способностей был лишь один навык, обозначенный иконкой вопросительного знака, не имевший абсолютно никакого описания и никак не реагирующий на применение. Вчера новичок решил, что это какой-то глюк, однако, зайдя сегодня в игру, обнаружил, что ничего не поменялось.

«До сих пор не поправили баги с релиза!» — раздражённо подумал Фалайз и, так как до встречи с сопартийцами у него оставалась ещё пара часов, занялся переустановкой клиента игры. Однако это ничем не помогло — навык никак не изменился. Рискуя опоздать, новичок решил ещё раз переустановить игру, на этот раз предварительно полностью её удалив, но даже такое радикальное решение не исправило проблему.

Злосчастный вопросик оставался на своём месте, похоже, не собирался никуда исчезать, только доводить Фалайза до полного исступления. С багами он сталкивался не впервые и вполне резонно гордился тем, что умел их неплохо преодолевать, до сегодняшнего дня. А время поджимало — было почти шесть часов, что означало, что в игре вот-вот появятся Фиона и Тукан. Последний уже находился в онлайне, но пока висел в окне выбора персонажа.

Была ещё одна странность, связанная с этой «дикой магией»: в отличие от множества других навыков, по ней практически не было гайдов, а те, что имелись, были написаны в настолько бородатые времена, что давно потеряли всякую актуальность. Новичок их даже смотреть не стал, убедившись лишь, что с иконкой навыка там было всё в порядке.

Нехотя он смирился с происходящим и зашёл в игру. На главной площади Амбваланга сегодня было всё так же тесно, как и накануне. Не желая мириться с тем, что его ежеминутно кто-нибудь пихает, толкает или вовсе пытается сбить с ног, Фалайз, не слишком ловко лавируя меж игроков, перебрался ждать сопартийцев туда, где было поспокойнее. В данном случае таким местом оказались ступени мэрии. Однако и здесь новичок не нашёл покоя — в своей одежде стиля «таким брезгуют даже бомжи» на фоне белокаменных, чистых до состояния хоть ешь с них ступеней он выглядел откровенно чужеродно.

Морщась, Фалайз поднялся по ним, но внутрь здания зайти постеснялся, вместо этого решив почитать доску объявлений. Большая часть информации на ней касалась вопросов аренды — очевидно, город неплохо зарабатывал с этого, раз так подробно регламентировал этот аспект. Были тут и несколько вакансий, а также гигантских размеров сообщение о том, что мэрия объявляет тендер на поставку кирпича для обновления восточного участка городской стены.

— Ну шо, пойдём лепить кирпичи? — заставляя Фалайза вздрогнуть, раздался у него над ухом голос Тукана.

Оказалось, что крестоносец подкрался сзади и явно был этим очень доволен.

— Как ты меня нашёл? — глядя на толпу на площади и сомневаясь, что оттуда он виден, спросил Фалайз.

— По запаху страха, конечно, — ухмыльнулся Тукан. — Не, просто сопартийцы подсвечиваются на расстоянии. Вон и Фиона идёт.

И вправду, прямо сквозь толпу, просвечивая, был виден силуэт жрицы.

— Так что, лепим кирпичи или нет? — спросила Фиона, поднявшись по ступеням.

— Фу, это уже баян, — театрально возмутился Тукан.

— Не баян, а классика, — спокойно пожала плечами жрица. — Идём в гильдию Приключенцев?

— Эм, — привлёк к себе внимание Фалайз. — У меня проблема: способность не работает.

— Что за способность? — поинтересовалась Фиона.

— Не знаю! На ней ничего не написано! Выбрал эту дурацкую дикую магию…

— А-а-а, — прерывая его рассказ, понимающе хором затянули крестоносец и жрица.

— А что? — не понял такой реакции новичок. — Какая-то мощная магия…

— Ты что, в ДнД ни разу не играл? — удивился Тукан.

— Да как-то, знаете, не приходилось… — признался новичок.

— О даёт! — присвистнул крестоносец. — Такой пласт жизни упустил. Карточки, кубики, пьяные мастера и множество манчкинов! Да ты считай ничего не видел, если без фаеррезиста не ходил на…

— Хватит, — остановила этот поток сознания жрица, пускаясь в объяснения, — «дикая магия» — это не то же самое, что и мощная. «Дикость» в данном случае обозначает скорее неконтролируемость процесса.

— Да ты, братец, мазохист, — констатировал Тукан. — Это ж г-галка, — он запнулся, не понимая, почему произнесено было именно это слово, да к тому же несколько чужеродным голосом. — Эй, где моё г-гагарка! Что за х-хрустан?!

— Матфильтр плюс автозамена, умник, — покосилась на него Фиона. — Радуйся, что не запикивают.

— Ну п-павлин н-нандайя б-баклан! — возмутился крестоносец. — Здесь же кровища повсюду! А этот, — он махнул рукой на новичка, — вчера делал такое, что в операционной не каждый день увидишь!

— Но всё равно ругаться нельзя, — спокойно выслушав его претензии, ответила жрица.

— Кхм, — вмешался Фалайз, — так что там с дикой магией?

— Ну-у-у… этот навык считают слабым, — объяснила Фиона. — Новичкам не рекомендуют и всё такое.

— Так там такие заклинания: «Землетрясение», «Гроза»…

— Угу, только выбираются они случайно, в зависимости от доступной тебе маны.

— Вот, кстати, поэтому ты ничего применить и не можешь — маны-то у тебя по нулям, — влез Тукан. — Внимательность у тебя, конечно… не прокачана.

Новичок хотел было возмутиться такому обвинению, но затем и вправду понял, что не заметил, что у него оказывается есть не только полоска здоровья и выносливости, но ещё и третья — пустая, а потому неприметная.

— У вас случайно нет в долг зелья маны? — смущаясь, спросил Фалайз.

— Зачем тебе зелье? — не поняла Фиона, махнув рукой в сторону площади. — Вон фонтаны — они всё тебе восстановят.

Действительно, пробившись через толпу и оказавшись возле одного такого, новичок обнаружил, что третья полоска довольно резво заполнилась, став мягко-синего цвета.

— Почему фонтан восстанавливает ману? — не понял происходящего Фалайз. — Там вода какая-то или…

— Не, это просто отсылка на старую игрушку, — усмехнулся Тукан. — Ну, знаешь, ту, где ты можешь или убивать зомби, или сам стать зомби…

Фиона хихикнула, а вот Фалайз шутку не понял, но просить объяснить не стал, вместо этого нашёл себе новое занятие. Значок вопроса, до этого упорно терзавший его, наконец сменился чем-то другим. Подобно тому, что было в гайдах, теперь иконка представляла собой стеклянный куб, внутри которого переливался всеми цветами радуги дым.

«Интересное отображение непредсказуемости», — подумал Фалайз и применил навык, щёлкнув пальцами.

Иконка на пару мгновений изменилась, превратившись в изображение шара, как будто сотканного из света. Подобный же шар, размерами не больше картофелины, возник на ладони новичка и немного погодя полетел к Фионе, зависнув у неё в паре сантиметров над головой, словно шахтёрский фонарь.

— О, уверен, это ещё пригодится…

— Ага, чтобы в темноте противник точно видел где ты, — усмехнулась жрица.

— Это же фонарик… — не понял её Фалайз.

— Мы не в хорроре: тут тени не поглощают свет, как чёрные дыры. Всё и так видно — чуть что, можно яркость в настройках выкрутить.

Новичок обиженно поджал губу и продолжил эксперименты.

— Что-то, подруга, тебя сегодня прорвало, — тихо заметил Тукан.

— Настроение полное… галка.

— Эй, это не матфильтр!

— Угу, суровая правда этой хреновой жизни, — достаточно мрачно произнесла Фиона.

Тукан на неё обеспокоенно посмотрел, но не стал влезать, счёл это преждевременным, а вместо этого переключил своё внимание на дикого мага. Экспериментировавший Фалайз своими щелчками произвёл на свет ещё с десяток одинаковых в своей бесполезности заклинаний, лишь одно из которых хоть как-то годилось для боя — оно подожгло крестоносцу рукав.

— Что-то эта дикая магия какая-то дико бесполезная, — скептично заметил Фалайз.

— А чего ты хотел: сколько там в игре заклинаний? Вот и прикинь, какой шанс, что тебе выпадет из всего этого многообразия что-то подходящее, — занудно объяснила Фиона.

— Ты же говорила, что это как-то от маны зависит.

— Да, зависит, только тебе это в минус играет — всё самое мощное остается за бортом после первого же применения.

— Как этим тогда играть-то? — возмутился Фалайз.

— Никак, никто дикими магами и не играет, — пожала плечами жрица. — Кроме стримеров, но ты на этих лучше не ориентируйся. Они и кирпичи есть готовы ради донатов…

— Что, тоже видела это? — удивился крестоносец. — Смачно он их жрал, да? Прям захотелось присоединиться…

— Угу. Особенно вкусно было во второй половине, когда ему вызвали скорую…

— Кстати, — вдруг сменил тему разговора Тукан, поворачиваясь к новичку, — у меня некоторые навыки позволяют их зажимать — накапливают там чего-то, может, и у тебя так?

— Хм, надо попробовать, — хмыкнул Фалайз и вместо того, чтобы щёлкнуть пальцами сразу, задержал руку в характерном жесте. — И вправду работает! Сколько держать-то?

Его сопартийцы только развели руками. Выждав ещё пару секунд, новичок «отпустил» навык, иконка которого в этот раз на несколько секунд сменилась на изображение щита с знаком молнии по центру. В это же время вокруг него на пару секунд, обозначая своё появление, возник практически прозрачный, видимый лишь благодаря слабому голубому свечению, пузырь.

— Видимо это какой-то щит, — констатировал Фалайз. — Ребят, вы не могли бы…

Тукан взял в руки палку, заменявшую ему оружие, и осторожно ткнул ею новичка. В ответ крестоносца незамедлительно ударило электрическим разрядом, повалив на мостовую и оглушив.

— Ощущения — полный отвал башки, скажу я вам, — раздался его голос спустя пару мгновений, — изображение трясётся, управление не работает, а ощущение такое, будто мне в рот напихали металлической стружки, а с другой стороны заткнули шваброй.

— О! А вы говорили бесполезный навык! — радостно воскликнул Фалайз, бросаясь к фонтану. — Надо попробовать ещё больше маны накопить!

— У тебя она не закончится? — с усталостью наблюдая за его действиями, спросила Фиона.

— Не, около фонтана она восстанавливается быстрее, чем я её трачу! Здорово, да? — поделился своей радостью новичок.

— Слушайте, может мы уже п… — раздражённо начала жрица, но её прервали.

Народ на площади вдруг достаточно синхронно, организованно и быстро разом куда-то потопал. То и дело раздавались громогласные вопросы:

— Уже начали?

— Началось?

— Кто начал-то?

— Первый удар за «Цербусами» или как?

— «Паладины» в полном составе?

— А ставки ещё принимают?

— Динамо вперёд!

— Причём здесь твоё Динамо, баклан?

— Потому что оно всегда впереди!

* * *

Троица конечно же этого не знала, но в эти минуты за стенами города, близ деревни Гадюкино, наконец началось сражение, из-за которого весь город несколько дней стоял на ушах. После долгих часов обсуждений кланы «CERBUS» и «Paladins of Dark» наконец пришли к взаимопониманию касательно времени и места для своих разборок. «Взаимопонимание» заключалось в том, что, потеряв всякое терпение и надежду договориться, обе стороны принялись сражаться прямо там, где вели переговоры.

Центральная площадь, как и практически весь остальной город, мгновенно опустели. Остались лишь некоторые ушлые уличные торговцы, которые рассчитывали в отсутствие конкурентов занять место получше, и постоянные обитатели Амбваланга, впервые за два дня вздохнувшие спокойно.

Подобный ажиотаж вокруг в общем-то рядового для многих онлайн игр события был вызван тем, что в «Хрониках раздора» игроки воевали между собой не так уж и часто. Хотя обоюдных претензий хватало с запасом, время их реализовать удавалось найти не всегда.

Причина такой «занятости» напрямую проистекала из тех губительных действий, которые оказали игроки на «Хроники». Достаточно было посмотреть на карту единственного игрового континента — Аркадию, чтобы понять всю суть проблем. Его можно было условно разделить на три части.

Западную часть, где располагался и Амбваланг тоже, удерживали игроки и немногие уцелевшие с релиза государства неигровых персонажей. Это были спокойные, хоть и не слишком безопасные и освоенные земли, идеально подходящие для прокачки.

Центральная часть материка представляла из себя гигантское поле боя, ситуация на котором менялась ежечасно. Именно на этой линии, которая протянулась с самого севера и вплоть до юга, когда-то игроки сумели остановить натиск монстров, хлынувших с востока. И хотя угроза полного завоевания давно миновала, оттеснить орды нежити, демонов, крысолюдов, диких орков и прочей нечисти обратно так до сих пор и не удалось.

Восточная же часть континента, называемая просто «Пустошами», являла собой печальное зрелище: безжизненные, мёртвые земли с руинами городов и деревень, щедро утыканные различными порталами, норами, некромонолитами, из которых непрерывным потоком появлялись монстры.

Когда-то на релизе этот регион был самым богатым и процветающим в «Хрониках». Среди игроков до сих пор ходили легенды о том, что в те далёкие времена у тамошних ботов-торговцев можно было купить любое снаряжение буквально за копейки. Однако непродуманные действия, непонимание последствий этих действий и слишком медленная реакция на последствия привели к тому, что в Пустоши не отваживались ступать даже самые прокаченные и умелые игроки. Лишь изредка сюда направлялись многочисленные, вооружённые до зубов экспедиции, целью которых было попробовать отвоевать хотя бы кусочек этих некогда богатых земель. Вернуться назад удавалось немногим.

* * *

Такой внезапный «исход» игроков сильно смутил Фалайза, Тукана и Фиону, но они к нему не присоединились. Во-первых, потому что не очень хорошо понимали, что собственно происходит и из-за чего буча — им ещё не было известно, насколько редко случались сражения между кланами в «Хрониках». Во-вторых, потому что над ними уже сгущались тучи непредвиденных последствий.

— Слушайте, а сколько оно копиться-то будет? — вдруг спросил, отвлекая своих товарищей, Фалайз. — Моя мана в смысле.

— А что? — не понял вопроса Тукан.

— Ну… я думал, оно дойдёт до какого предела и там сработает заклинание, но оно всё ещё накапливается!

— Значит есть такое дорогое заклинание, — легкомысленно отмахнулся крестоносец.

— Интересно, что за оно, — пробормотал новичок, твёрдо решивший это выяснить. — Надо будет заснять!

— Заснять что? — наконец обратила на происходящее внимание Фиона, которая всё пыталась узнать, что же такое происходит в Амбваланге, но от неё просто отмахивались.

— Как я применяю это дорогое заклинание!

— Эм, — жрица опасливо посмотрела на Фалайза и нашла взглядом ближайших торговцев. — Стой здесь, ничего не применяй — я быстро!

Ничего не объясняя растерянному новичку, она подбежала к трём уличным торговцам, которые как раз неторопливо снимались со своих мест, походя обсуждая какие-то непонятные вещи:

— Слышали последнее расследование Кимеры? — спросил Горчер.

Из всех троих он выглядел самым обеспеченным. Помимо целой уймы различных колец и амулетов, которыми торгаш был увешан с ног до головы, его передвижная лавка была больше и новее, чем у его «коллег».

Его голос звучал несколько странно, механически, почти без интонаций, к тому же было видно, что он отстаёт от движения губ. Всё это являлось верным признаком того, что персонаж перед тобой говорит на другом языке. В «Хрониках» не было региональных серверов, а проблему языкового барьера решали с помощью самообучающегося ИИ. Переводил он качественно, но не мгновенно, во всяком случае, человеческий глаз это легко замечал.

— Она опять пишет про своих рептилойдов? — презрительно уточнил у него Снекер, чей голос так же отдавал чем-то машинным. — Или как там она их называет сегодня? Айронмены?

В полную противоположность Горчеру, он торговал с такой развалины, что непонятно было, почему она ещё не развалилась под тяжестью множества латок.

— Не, не про железных людей, как обычно про Фрайка и его орден, — ухмыльнулся Горчер.

— О! — простонал молчавший до сих пор Лензор, чьи интонации меньше чем у кого-либо из его коллег отдавали автопереводчиком. — И в чём он провинился в очередной раз?

Из всех троих он выглядел не столько как торговец, сколько как человек, которого не хочешь встретить в тёмной подворотне. Ассортимент соответствовал — его «коллеги» тоже торговали всем и сразу, но у Лензора это было возведено в абсолют. Нитки, свечи, кожа, драгоценности, стрелы, отрезки тканей, непонятная картина, чьи-то зубы, различные цветастые склянки и целая гора свитков. Словом, самый настоящий салат из внутриигровых вещей.

— Уверен в том, что он — рептилойд! — не унимался Снекер.

— Не-не, лучше! — прежде чем продолжить Горчер выдержал небольшую паузу. — Кимера уверена, что Орден готовится к войне!

— Вот этот маленький прыщик, по её мнению, будет воевать? С кем? — Лензор развернул карту. — С «Союзом» или, может, «Ганзой»?

— Добьёт Асцент… — предположил Снекер.

— Его гарантят вообще все, включая Амбваланг… — парировал Горчер и только сейчас соизволил заметить Фиону, — ну, чего тебе?

— Здрасьте, можно вопросик?

Изначально было видно, что торговцу не очень охота тратить своё время на какую-то мелюзгу, но внимательно посмотрев, кто именно спрашивает, Горчер смягчился. Ещё одно преимущество яркого образа, выбранного Фионой.

— Ну? — буркнул он. — Только быстро!

— Буквально минутка вашего времени. Какое заклинание… — жрица призадумалась, — из тех, что может выучить игрок, самое дорогое в игре? Какой-нибудь Армагеддон?

— «Армагеддон»? — фыркнул Лензор. — В восьмых Героев переиграла, что ли? Нет тут такого, может, только на старых свитках разве что.

— А что же тогда?

— Да призывы тварей всяких, — отмахнулся торговец.

— Элементалей, — подсказал Снекер. — Наверное, земляной самый дорогой…

— Знаток, иди почитай механики, — скривился Горчер. — Самая дорогая школа в игре — это школа огня и соответствующий элементаль.

— Ага, — снова привлекая к себе внимание, кивнула Фиона. — А что будет, если его призовёт… — она бросила взгляд за спину на стоящих поодаль Тукана и Фалайза, — новичок пятого уровня?

— Ха-ха, и как он его призовёт? — рассмеялся Горчер.

— Ну, предположим, как-то призовёт, дальше что будет? — не желая объяснять детали, поторопила его жрица.

— Да прихлопнет его элементаль — и всё тут, — развёл руками Лензор. — Навыка «элементализм» нету-то!

— И элементаль исчезнет?

— Ох уж эти нубы! — воскликнул Горчер, обмениваясь с «коллегами» полными взаимопонимания взглядами. — Да с чего бы ему исчезнуть? Бродить будет где призвали, пока не убьют или топливо не выгорит…

— Ага, — предвкушая грядущую катастрофу, кивнула Фиона. — Скажите, а среди вас троих нет случайно бойца, способного одолеть такого элементаля?

— Не-е-е, мы торговцы, — усмехнулся Снекер.

— Все, кто мог сражаться, сейчас за городом — сражаются!

— А что? — подозрительно уточнил Горчер.

— В таком случае у меня есть для вас инсайдерская деловая информация.

— И какая же? — высокомерно поинтересовался Лензор.

— Вон тот нуб, — Фиона махнула рукой на Фалайза, — вот-вот призовёт сюда такого…

— Он что — дикий маг? — испугался Горчер.

— Боже, как же я ненавижу нубов! — воскликнул Снекер, принявшийся спешно паковать вещички.

— Может, вы…

Не успела жрица договорить, как торговцев и след простыл.

— Что-то мне подсказывает по реакции этих парней, что Фалайз на нас не золотой дождь собирается обрушить, не так ли? — спросил у жрицы Тукан, когда она вернулась к фонтану.

— Только если в переносном смысле, — кисло ответила Фиона. — Надо искать помощь, Тукан идём! Ты-то куда!

Последнее она крикнула на собравшегося вместе с ними Фалайза, который почти покинул территорию, на которой фонтан восстанавливал ману.

— А что мне делать? — не понял новичок.

— Стой, жди и продолжай копить ману, пока мы не приведем кого-то, кто сможет убить этого элементаля!

— Элементаля?! — растерянно крикнул им вслед Фалайз.

— Жди, пока мы вернёмся — там всё поймёшь, наверное, — крикнула в ответ Фиона.

Сначала они с Туканом бросились в мэрию, один встретивший их там бот-клерк предложил лишь заплатить за размещение объявления и ждать ответа.

— Ответ придет вам сразу же на внутриигровую почту. В случае, если в течение двух недель никто не откликнется, деньги за объявление возврату не подлежат, — монотонным механическим голосом закончил он.

— Вряд ли Фалайз согласится стоять там две недели подряд и ждать, — усомнился Тукан. — А где тут гильдия Приключенцев?

Бот услужливо ответил нужное место на карте.

— Поищем помощи там? — рефлекторно спросила Фиона.

— Ну, а где ещё искать людей занимающихся различными, хе-хе, приключениями? — расплылся в ухмылке крестоносец. — Думаю, что огромный огненный элементаль в центре города — отличное приключение!

Амбваланг располагался на пересечении нескольких дорог, что не могло не сказаться на его планировке. С запада в город попадали новички; с севера на юг проходил тракт — одна из важнейших сухопутных артерий этой части континента; восточная же часть вела туда, куда отправлялось большинство игроков в поисках приключений. Поэтому нет ничего удивительного, что соответствующая гильдия выбрала для своего отделения участок земли, располагавшийся именно у восточных ворот.

На нём гильдия Приключенцев возвела миниатюрный замок, разительно отличавшийся от прочих строений Амбваланга своим архитектурным стилем, а также изобилием различной геральдики на фасаде. Помимо знаков самой гильдии и её местного отделения здесь также располагались флаги и гербы различных кланов, которые вместе образовывали «Союз Запада». Это рыхлое образование, хоть и заявляло себя как государство, но на деле являлось не более чем оборонительным союзом без единого управления, казны и прочих столь необходимых для подтверждения государственности атрибутов.

Внутри амбвалангский филиал гильдии Приключенцев выглядел впечатляюще. Посетителя встречал гигантский двуярусный холл, отделанный по первому разряду в стиле «дорого-богато». Одних доспехов здесь было на крупный отряд, а различных мечей, сабель, луков, арбалетов, копий и прочего колюще-режуще-кромсающего так и вовсе хватило бы на целую армию. Ещё здесь были выставлены трофеи различных монстров, водившихся в окрестностях Амбваланга. Лапы, черепа, шкуры, порой даже целые туши различных тварей и непременная подпись кто, когда и где осуществил акт героизма, очистив мир от этой образины.

Второй же ярус был отведён под гигантскую, очень подробную карту окрестностей Амбваланга с рельефом и отметками, что за монстры там водятся. Рядом с ней располагался и обширных размеров стол распорядителя гильдии. Дежуривший там бот, или как сегодня — игрок принимал и раздавал заказы, а также консультировал игроков относительно их выполнения.

Как и во всём остальном городе, чьи обитатели в большинстве своём отправились наблюдать за войной кланов, в гильдии было откровенно пустовато. Когда внутрь ворвались взмыленные Фиона и Тукан, кроме распорядителя здесь находилась обсуждавшая с ней какие-то свои делишки Кара:

— Второй день. Спрятался, думает, обойдётся. О! Знакомые лица, — приветливо ухмыльнулась нежить, посмотрев на вошедших. — Что уже случилось?

— Нам срочно нужно сделать заказ! — решительно заявила Фиона.

Распорядитель, одетая в элегантный костюм, выполненный в цветах гильдии, очень спокойная и сосредоточенная темнокожая девушка с ником «Чиала», достала пустой бланк и вежливо поинтересовалась:

— Цель заказа?

— Эм, — растерялись новички, — огненный элементаль высокого уровня.

Кара явно удивилась этому, а вот Чиала даже глазом не повела и продолжила вопросы:

— Место обитания, если не знаете…

— Центральная площадь Амбваланга! — выпалил Тукан.

На этот раз спокойствие распорядителя дало слабину, и девушка удивлённо посмотрела на новичков.

— Там нет никаких элементалей. Учтите — тратить время распорядителя грозит штрафом.

— Пока нету, но скоро появится, — упорствовала Фиона. — Наш друг сейчас там стоит и вот-вот призовёт такого.

Кажется, Чиала не очень поняла, что именно происходит, потому что прежде чем что-то сказать вопросительно посмотрела на Кару.

— Этот Ф… Фалайз, что, выбрал себе дикую магию? — уточнила нежить, чья улыбка таяла быстрее, чем снег во включённой микроволновке.

— ДА! — хором воскликнули жрица и крестоносец.

— Как давно он там стоит и копит ману? — мрачнея всё сильнее и сильнее, спросила Кара.

— Минут десять… может, больше.

— Это означает, — Чиала хладнокровно принялась выполнять какие-то вычисления на небольшом калькуляторе, замаскированном под счёты, — что он будет как минимум шестисотого-шестисот двадцатого уровня.

— Всего-то! — легкомысленно махнул рукой Тукан. — Думаю, легко найти игрока, который прибьёт эту муху?

— Игрока? — растерянно уточнила у него Кара. — Тут группа нужна.

— Минимум три танка, четыре хила, не менее двенадцати дд, — мгновенно посчитала Чиала.

— Оу, и во сколько нам это встанет? — прикидывая, что свой золотой она потратит совсем не на то, что планировала, спросила Фиона.

— Тридцать-сорок тысяч, — не моргнув глазом ответила распорядитель.

— Ну-у-у, — протянул Тукан. — У вас же есть какая-то рассрочка, да?

— Нет, — холодно ответила Чиала. — И группы тоже нет — на её сбор уйдёт как минимум несколько дней.

— Может, тогда как-то прервать Фалайза? — принялась рассуждать Фиона. — Чтобы заклинание сбросилось…

— Не поможет, — прервала её Кара. — Оно сработает в любом случае — у всех этих накопительных заклинаний такая механика.

Над чем-то размышляя, нежить подошла к карте местности и принялась внимательно её рассматривать, водя пальцем по карте и что-то бормоча.

— Чиала, — найдя что-то, вдруг спросила она, — а в восточной стене осталась та дыра?

— Нет, её завалили мусором. Но её вроде как можно поднять — там кран стоит.

— Сойдёт, — Кара, бросив ещё один взгляд на карту, оторвалась от неё и, поманив Тукана и Фиону за собой, пошла на выход, попросив напоследок распорядителя. — Отправь, пожалуйста, сообщение Фопсу, скажи, что его любимому городу грозит разрушение. Пускай ищет меня возле этой самой дыры.

— Он будет не в восторге, если его город пострадает, — бросила ей вслед Чиана.

— Ой, как будто он когда-то бывает в восторге… — уже из дверей гильдии ответила нежить.

— Когда к нему приходят платить налоги, Фопс иногда улыбается, — оставшись в одиночестве, произнесла распорядитель гильдии.

Выйдя на улицу, Кара на секунду растерялась, а затем достала карту города и ткнула в Тукана костлявым пальцем:

— Так, ты выглядишь достаточно сообразительным, поэтому…

— Ыгы! — расплылся в самодовольной улыбке от внезапно комплимента крестоносец.

— Отставить, — изменила своё решение нежить. — Ты, — на этот раз её палец указал на Фиону. — Запоминай: пускай этот дурень призовёт элементаля, дождётся, пока тот на него спровоцируется — вы поймёте, когда это произойдёт. Затем бегите во-о-от по этой улице, — Кара продемонстрировала требующийся маршрут на карте, — к этому участку стены. Только пускай бежит по самому центру дороги и не тормозит.

— А дальше что? — не поняла её намерений жрица.

— В стене дыра… была, надеюсь, её получится снова организовать… Не важно! Потом объясню. Всё, вперёд! Ну же!

Убедившись, что новички побежали в сторону центра города, нежить весьма бодро потрусила в противоположном направлении.

* * *

К моменту возвращения Тукана и Фионы Фалайз пребывал в весьма нервозном состоянии. Во-первых, ему было откровенно некомфортно от того, что даже те немногие игроки, что оставались на главной площади, спешно покинули это место, опасливо поглядывая на новичка, будто тот являлся живой бомбой. Во-вторых, вот так стоять посреди огромного пустого пространства в нелепой позе, ожидая, пока вернутся друзья, и даже не зная, вернутся ли они вообще, было весьма некомфортно. Поэтому, заметив взмыленных товарищей, новичок сразу же восторженно спросил:

— Вы нашли решение? Помощь будет?

К его удивлению, перед ответом крестоносец и жрица растерянно переглянулись.

— В каком-то смысле, — осторожно подбирая слова начал Тукан. — Тебе надо будет кое-куда сбегать…

— Куда это?

— За город.

— Оу… И там мне помогут?

— Ну-у-у, — крестоносец положил ему руку на плечо и глядя прямо в глаза признался, — всё находится в твоих руках. Спасение утопающих — дело самих утопающих и всё такое. Но я в тебя верю!

— Если вы закончили признаваться друг другу в чистой мужской любви, — раздражённо скривилась Фиона, — то слушай сюда…

Она наскоро пересказала план, а также показала предполагаемый маршрут.

— Мне это не нравится, — честно признался новичок.

— А, ну если тебе не нравится — оставим его прямо здесь! — разродилась едким сарказмом жрица. — На руинах города так и напишут «Фалайзу просто не хотелось бегать».

— Ладно-ладно, хотелось, — чувствуя, что влип по полной, смягчился новичок. — Выпускаю?

Получив согласие, он наконец щёлкнул пальцами, заметив, что в этот раз звук получился куда более громкий и звонкий. Иконка дикой магии тот же час сменилась на изображение какой-то весьма неприятной на вид твари, а на мостовой, под ногами возникла не маленьких размеров руна, светящаяся оранжевым светом. Послышался не предвещавший ничего хорошего рокот, и из руны вылезла здоровенная пылающая жёлтым огнём лапа из лавы. Следом показалась вторая, а за ней небольшая уродливая голова, будто ребёнок искренне пытался слепить из старого пластилина бурого цвета голову человечка, увенчанную короной из голубого огня. Здоровенное, состоящее из кипящей лавы туловище и неожиданно маленькие для такого создания ноги.

Новички, замерев, потрясённо вытаращились на громадину, выросшую перед ними. Целиком огненный элементаль был сопоставим размерами с двухэтажный дом. Только дома обычно не могли самостоятельно передвигаться и от них точно не шёл такой жар, что фонтаны позади начали закипать, а брусчатка под ногами плавилась и плыла.

— Класс! Какой милашка, — восхитился неунывающий Тукан, на которого только лавой не капало. — Прокачаюсь — заведу себе такого же в качестве домашнего питомца! Буду его брать на пикники зефирки жарить.

Элементаль медленно повернул в сторону Фалайза голову и гулким, низким голосом спросил:

— Хозяин?

— Да? — сам сомневаясь в правильном ответе переспросил Фалайз.

— Букашка — не хозяин, — с упрёком заключил голем и, подняв кулачище, проревел так, что в домах, примыкавших к площади, затряслись стёкла. — УМРИ, НАСЕКОМОЕ!

— Ой-ей…

От неминуемой, но не первой гибели Фалайза спасло лишь то, что элементаль очевидно не был самым проворным созданием в игре и даже рефлексов новичка хватило для того, чтобы увернуться. Кулачище монстра оставило на месте удара значительных размеров горящий кратер.

— Тiкай хлопцы з гораду, ему п-павлин, — оценил обстановку Тукан с характерным акцентом.

Обнаружив, что удар не достиг цели, монстр взревел так, что в некоторых домах посыпались стёкла, и начал готовиться ко второй атаке.

— БЕГИ! — толкнув Фалайза, напомнила Фиона.

Втроём они резво рванули по указанному Карой маршруту, то и дело оглядываясь.

— Надеюсь, он не слишком… — начал Тукан, но не успел высказать, на что именно он там надеется.

Элементаль, вопреки ожиданиям, бежал весьма резво. Правда, с манёвренностью у него были проблемы. Даже самый незначительный поворот, который новички даже не заметили, заставил монстра неаккуратно впечататься в дома, начисто снеся два из них.

— Да они и так подлежали сносу, — глядя на причинённые разрушения, воскликнул крестоносец. — Очевидный самострой!

Долго разглагольствовать ему не дали. Монстр с рёвом выбрался из-под образовавшегося завала и продолжил преследование. Хорошо хоть был один поворот, в остальном улица оказалась абсолютно прямой и достаточно широкой, чтобы элементаль не задевал другие строения. А вот мостовой, лавочкам, редким деревьям и прочему уличному убранству повезло куда меньше — след разрушений вкупе с множеством пожаров оставался весьма заметный.

— Нубы! Да чтоб вас! Ненавижу б-баклан нубов! — прокричал вслед компании зазевавшийся торговец, чудом спасшийся лишь потому, что рыбкой нырнул в застеклённую витрину одного из магазинов.

Это не единственный крик, который услышала троица во время своего пути. Правда, остальные были куда менее разборчивые и состояли в основном из перечисления разных видов птиц. Видимо, разносящий всё на своём пути огненный элементаль нравился не всем.

Казалось, что всё идёт неплохо, настолько, насколько это вообще было возможно в данной ситуации — Фалайз бежал не быстро, но всё же быстрее призванного им чудовища, но тут на горизонте замаячили проблемы. Показалась городская стена и даже с большого расстояния было видно, что никакой обещанной Карой дыры там нет.

Но даже не это было главной проблемой. Неплохо семенивший до того ножками новичок вдруг начал замедляться, что грозило ещё большей катастрофой.

— Эй, дичайший маг, ты ножками-то двигай, чего отстаёшь? — прикрикнула на него Фиона, не понимая причин задержки.

— Да… не знаю… я! — задыхаясь, огрызнулся Фалайз, который уже предвкушал, как на него посыплются все шишки.

— Он же маг! — хлопнул себя по лбу Тукан, — у них мана, что та выносливость для остальных классов.

— Но ты же… бежишь как-то! — возмутился новичок, указывая на жрицу.

— А я не призывала вот эту хренотень! — возразила Фиона.

— Эта… игра… меня… ненавидит, — сказал новичок, который был совсем уже плох.

Не дожидаясь, пока он упадёт без сил и даст догнать себя монстру, Фиона, заметив в одном из магазинов впереди признаки жизни, срывая с пояса очень лёгкий кошель, кинулась туда и, буквально швырнув деньги в торговца, крикнула:

— На все зелье маны!

Торгаш вручил ей бутылочку, про которую даже выражение «с ноготок» было преувеличением.

— Серьёзно?! — вспыхнула жрица. — Слушай, жадоба, сейчас вон тот парень остановится, умрёт, и этот голем разворотит тут всё. В том числе тебя!

На этот раз ей выдали куда более солидную бутылку, правда, выражение лица торговца всё равно ясно показывало, куда эту бутылку стоит засунуть. Впрочем, Фионе уже было не до этого.

Она метнулась наперерез Фалайзу и, сунув ему в руки зелье, приказала:

— Пей!

Выливая половину мимо рта, а вторую скорее себе на лицо, чем в рот, новичок кое-как опустошил бутыль. Одышка сразу же прошла, да и заплетающиеся до этого ноги стали двигаться куда резвее. Однако проблему со стеной это никак не решало.

Отсюда уже было хорошо видно, в чём заминка. Дыра-то имелась, только была завалена кучей строительного мусора. Тот, в свою очередь, располагался на платформе, которую мог поднять стоявший рядом кран. Возле него безуспешно махая руками на сидящего внутри крана бота находилась Кара.

— Беги как бежишь, а мы пока выясним, что делать, — крикнула Фалайзу Фиона, вместе с Туканом ускоряясь.

— Подними эту чёртову плиту! — рычала на крановщика нежить.

— Никак не могу — она занята грузом, — печально отвечал ей бот.

— Подними вместе с грузом!

— Никак не могу — у вас нет документов.

— Тогда передвинь свой кран!

— Никак не могу — он занят грузом…

— А-а-а-а!

— В чём проблема? — подбегая, спросил Тукан у Кары, которую уже колотило.

— Этот… Эта вершина искусственного интеллекта не хочет подчиняться моим командам, — гневно рассказала нежить.

Крестоносец покосился на крановщика, затем на рычаги управления и, прикинув что-то, собрался сам за них сесть, предварительно вышвырнув бота прочь. Однако разработчики такой возможности не предусмотрели. Кран и его оператор для игры были неразделимым целым, этаким механическим кентавром.

— Что вы себе позволяете?! — мгновенно переменился в лице бот, изображая испуг и возмущение в одном флаконе. — Я позову стражу!

— Эм, — замешкался Тукан, а затем отвесил крановщику знатную пощёчину. — Пойдёт.

— Это не поможет, — сообщила Кара.

— Это мы ещё посмотрим, — ухмыльнулся крестоносец.

Показав рукой неприличный жест, к которому бот оказался целиком и полностью равнодушен, он отбежал на пару метров в сторону. Крановщик даже не попытался последовать за ним. Вместо этого он, к изумлению Кары и Фионы, принялся дёргать рычажки, приводя механизм крана в оживление.

Плита с кучей мусора поднялась вверх, но лишь затем, чтобы обрушиться на отскочившего в последний момент Тукана.

— Отлично, теперь кроме голема нам нужно будет разобраться ещё с безумным крановщиком, — скептично глядя на потуги бота задавить, словно муху, крестоносца, сказала Фиона, когда грохот немного поутих. — Может, нам этой дрянью задавить монстра?

— Ты уверена, что эта штука вообще наносит урон? — уточнила Кара.

— Глядя на то, как крановщик, срощенный со своим орудием труда, атакует своего противника кучей мусора, я уже ни в чём не уверена… О, а вот и наш герой-марафонец.

Мимо обезумевшего крана, гонимый огромным раскаленным докрасна элементалем, пробежал Фалайз. Неодобрительно покачав головой, Фиона спросила:

— И куда нам его тащить?

— Проще показать, — для вида разминаясь ответила нежить. — Есть тут одно озеро неподалёку…

* * *

— Может, ты его просто убьёшь? — жалобно поинтересовался Фалайз, выслушав план Кары.

Гонка продолжалась уже минут пятнадцать. Покинув Амбваланг и быстро пробежав его предместья, Фалайз и компания продолжили беготню уже по пересечённой местности. С одной стороны, это облегчило задачу — не надо было бояться учинить разрушения. С другой, бежать по ухабистой, неровной, изобилующей подло скрытыми в высокой траве камнями местности оказалось значительно труднее, нежели по мостовой.

Не успел Фалайз приноровиться к такой сложности, как равнина сменилась лесом. Здесь бежать оказалось ещё труднее — к камням добавились коряги, корни и поваленные деревья, целиком преграждающие новичку и остальным путь. Причём элементалю они не мешали вовсе — всё то, что не сгорало при приближении к нему, монстр сносил вообще не замедляясь.

— Тут моих сил будет явно недостаточно, — бросив косой взгляд на стремительно приближающегося элементаля, ответила нежить. — К тому же в таком случае вы не получите опыта.

— О, мы получим опыт за него?! — удивлённо спросила Фиона.

— Нет, конечно, но согласись, теперь это всё звучит куда хуже.

— Далеко это твоё, о-о-о-о-а-а-а-а!

Ответ на вопрос Фалайза пришёл сам собой, когда тот, не разобрав пути, пропустил короткий обрыв и спустился по нему, кувыркаясь и, только в силу игровых условностей, коими переломы конечностей не были предусмотрены, ничего не сломав. А вот здоровье оказалось на вопиюще низкой отметке.

Озером назвать эту большую лужу было конечно преувеличением. Однако, судя по грохоту сзади, это было лучше, чем совсем ничего. Не особо раздумывая над тем, что он собственно делает, новичок полез в воду.

— Я бы не стала, — предостерегающе сказала Кара.

— Это ещё почему? — замерев на месте, уточнил новичок.

— Знаешь, вода имеет свойство закипать при высоких температурах…

— Физика, я тебя ненавижу! — погрозил кулаком небу Фалайз.

Кара тем временем выудила из инвентаря две небольшие склянки и, сунув ему, скомандовала:

— Выпей обе и беги в самый центр озера.

— Ты только что сказала, что оно вскипит!

— Нет, я сказала, что не стала бы туда лезть, не выпив зелья хождения по воде и защиты от огня, просто ты как обычно не дослушал. Пей и вперёд.

Глубоко вздохнув, новичок залпом опустошил склянки. Не ощутив на себе никаких изменений, Фалайз осторожно шагнул в сторону водной глади. Сделать это оказалось не так уж и просто, как казалось. Инстинкты в унисон с разумом кричали, что люди по воде не ходят. Во всяком случае те из них, что не висели на римском кресте.

— Эй, видишь, там, на горе… — улавливая его мысли и стараясь подбодрить, крикнула ему Фиона безнадёжно фальшиво, — возвышается элементаль, под ним плавится ад, так что бего-о-о-м!

Зажмурившись, новичок, пересиливая инстинкты, сделал шаг. Убедившись, что теперь он не тонет, не теряя при этом личностных качеств, Фалайз бодренько потопал туда, где, по его мнению, располагался центр этой большой лужи.

Фиона и Кара тем временем поспешили скрыться от монстра в ближайших кустах.

Перед исходящейся паром гладью озера элементаль не замер ни на секунду, словной той и не было. Ревя так, что дрожали деревья, монстр, не сбавляя хода, полез в воду. Как и предсказывала нежить, та мгновенно начала закипать, превращаясь в пар.

Инстинктивно вскрикнув, Фалайз понял, что тот не причиняет ему никакого вреда, хотя в иной ситуации это грозило серьёзнейшими ожогами. А вот что могло причинить ему вред — так это приближающийся монстр, которого вода хоть и замедлила, но не остановила. Не придумав ничего лучше, новичок побежал к противоположному краю озера. Тот тоже начал двигаться навстречу. Встретились они, по мнению Фалайза, пожалуй, слишком быстро.

Озеро практически целиком исчезло — от него осталась лишь совсем уж маленькая лужица, но элементаль до конца не погас, хотя и сильно пострадал. Его, состоявшее из магмы тело, окутанное пламенем, практически обратилось в базальт, но не полностью. Коротенькие ноги попросту надломились, из-за чего перемещался монстр подтягиваясь на руках.

Убежать от такого было уже куда проще, но Фалайз сумел опростоволоситься и здесь. Так увлекшись наблюдением за ползущим элементалем, он потерял драгоценное время, подпустив монстра слишком близко, а когда начал пятиться назад, так и вовсе поскользнувшись на извивающейся рыбине, упал.

Шипя и скворча элементаль навис над новичком, неторопливо поднимая лапищу. Внутренне смирившись с тем, что это не последняя его смерть, Фалайз поднял руку, готовясь к щелчку, и принялся накапливать ману, попутно готовясь уворачиваться. Судорожно катаясь по илистой поверхности, новичок сумел дважды избежать лапищ элементаля, учитывая неповоротливость монстра, Фалайз, может, сумел бы увернуться от удара и в третий раз, но в этот момент мана, заменявшая ему выносливость, закончилась, и движения сразу же замедлились.

Так увлекшись процессом спасения себя, новичок даже не заметил изменившуюся на секунду иконку способности, странное облако над головой и начавшийся вдруг ливень. Вместо этого он зажмурился, готовясь принять свою судьбу и гадая, какой посмертный коктейль ему приготовили разработчики на случай смерти в этом месте.

Однако смерть всё не наступала и не наступала. Лишь когда Фалайз понял, что вместо удара ему на лицо что-то льётся, он сообразил открыть глаза и посмотреть, что же происходит. Элементаль целиком обратился в уродливую статую из базальта, а в паре метров сверху, изливая из себя какое-то невиданное для своих размеров количество воды, зависло небольшое, очень мультяшное облачко.

Облегчённо выдохнув, Фалайз воскликнул:

— Уху, я победил его!

Несколько раз поскользнувшись и окончательно измазавшись грязью сверху-донизу, он встал и поковылял в сторону берега, где его уже ждали Кара с Фионой. Облако, вопреки всем законам метеорологии и физики, последовало за новичком. Оно продолжало поливать его водой, в надежде то ли отмыть, то ли утопить.

— А ты везучий, — оценила произошедшее Кара. — Ну, если, конечно, не считать всего остального. Дождь ты вызвал очень вовремя.

— Он хоть… — Фалайз запнулся, так как разговаривать во время такого ливня оказалось весьма неудобно.

— Закончится-закончится, — подтвердила нежить.

Словно повинуясь её словам, облако над головой новичка исчезло так же быстро, как и появилось.

— Кажется, я передумал быть диким магом, — вздохнув, признал Фалайз, — где тут можно поменять навыки?

— Ха-ха! Наивный нуб, — усмехнулась нежить, — ты хоть знаешь, сколько это стоит?

— Золотой?

— За золотой в тебя только плюнут. Может быть ещё и обругав, но это не точно.

— Да брось ты, — не согласилась с Карой Фиона. — Круто же было! Целого элементаля забороли. Жаль, Тукан не видел…

— Где он, кстати? — обеспокоенно спросил Фалайз, который сцену с краном разумеется пропустил.

— Здесь он, — сообщили из соседних кустов, откуда вскоре показался и сам крестоносец, пребывавший в весьма расстроенном расположении духа. — Достал меня этот крановщик в конце всё-таки. Это было очень… унизительно. Где это видано, чтобы тебя убивали краном?

— Ладно, хватит весёлых прогулок по лесу. Советую вернуться в город, да поживее, — хмурясь, сказала Кара. — Мне тут один воробушек написал, что городские власти уже в курсе случившегося.

— Но мы же это… случайно, нет? — с надеждой уточнил Фалайз. — Мы герои, спасли…

— Вот сам им это и расскажешь. Вперёд, — подтолкнула его нежить.

— Если они нас так ждут, может, это… не оправдать ожиданий? — с намёком сказал Тукан.

— Чем дольше ты будешь бегать, тем большую сумму тебе запишут в итоговый счёт, — ухмыляясь, заметила Кара. — Лучше идите прямо сейчас, пока ущерб не успели оценить все пострадавшие.

* * *

На месте дыры в стене их уже ждали. Под той самой платформой, которая висела теперь в воздухе, стоял, переминаясь с ноги на ногу, бойкого вида, долговязый, в непривычном, учитывая околофэнтезийный сеттинг «Хроник», парень в деловом костюме. Он определённо никак не мог унять свои руки, постоянно менял их расположение: то засовывал в карманы брюк, то пиджака, а то и вовсе скрещивал на груди.

— Кара, вот уж бы не подумал, что человек с твоей репутацией окажется замешанным в этом вот всём, — вместо приветствия сказал незнакомец.

— С «моей репутацией»? Ха! — усмехнулась нежить, добавив, — я и не замешана, так, скорее помогла минимизировать последствия.

— Минимизировать, да, — в ответ ей указали на город позади.

Теперь, когда их не преследовал монстр, а пыли и дыма стало поменьше, было видно, что улица если и не уничтожена целиком, то ремонт ей предстоял капитальный.

— Мда. Пятые уровни, — поцокал языком незнакомец, оглядывая троицу, — а столько дел натворить…

— А вы собственно кто будете? — с подозрением уточнил Тукан. — Костюм в наше средневековое время, знаете ли, ничего не значит.

— Городской управляющий Фопс, — показывая небольшую корочку сообщил чиновник и, бросив взгляд на ухмыльнувшихся новичков, кисло добавил, — через «Ф».

— Да-да, конечно, городской управляющий, Мфопс, — подавляя смешок, согласились те.

Фопс одарил их ещё одним тяжким вздохом и вынул откуда-то солидного вида список, принявшись монотонно зачитывать:

— Группа в составе персонажей «Фалайз», «Тукан» и «Фиона» обвиняется в причинении ущерба торговле, разрушении городской инфраструктуры, нарушении общественного порядка, краже зелья маны, нападении на представителя городских властей…

— Эй, не было такого! — возмутился Тукан.

— Тут сказано, что кто-то из вас, гениев, подрался… с краном. Даже не хочу знать как.

— А-а-а, — потупился крестоносец. — Было дело, да.

Городской управляющий хотел было вернуться к перечислению, но его остановила Фиона:

— Короче, сколько мы должны?

Фопс бегло пробежался по списку и заключил:

— Два миллиона золотых.

У всех, кроме, пожалуй, Кары, которая взирала на сценку с долей скептицизма, отвалились челюсти.

— У нас столько нет! — немного отойдя от порядка цифр, сообщил Фалайз.

— Разумеется нет. Я бы запросил втрое больше, если бы было, — спокойно ответил Фопс. — Предлагаю вам два варианта решения данного конфликта.

Он извлёк другую бумагу, гораздо меньше, но зато компенсирующую размеры солидной печатью.

— Вот это — ордер на ваш арест. Отправитесь отрабатывать нанесённый ущерб на каторгу. У нас тут неподалёку отличные новенькие медные прииски, как раз не хватает шахтёров. Сразу скажу, что даже с базовой суммой это выйдет вам часов в тридцать унылейшего гринда ради гринда. Опыта вы там не получите.

— В смысле «базовой»? Нам что, могут ещё чего-то записать? — не понял Фалайз.

— Именно. Сейчас сводку ущерба проводила только городская администрация… я, короче. Но когда вы окажетесь на каторге дело уйдёт в суд и через него сразу найдётся целая уйма пострадавших. Поверьте, вы удивитесь их географическому расположению относительно вашего маршрута и тем, какие разрушения вы причинили, хотя не пробегали даже в окрестностях.

— Понятно, а второй вариант? — даже не пытаясь спрашивать о каких суммах будет идти речь, сказала Фиона.

Фопс вновь извлёк из карманов бумагу. Опять же с печатью, но куда менее солидной, чем на «ордере».

— Город соглашается взять вас на службу в качестве вольнонаемных героев. Сумма всё та же — два миллиона и ни медяком больше. Отработаете в процессе прокачки, выполняя поручения городской администрации. Веселья не обещаю, но условия гораздо лучше, чем те, что на каторге.

— Хм, вы говорите о двух вариантах, но ведь у нас есть и третий, — задумчиво заметил Тукан. — Нафиг нам столько платить, если мы можем создать твинков.

Услышав это, Фопс как-то недобро на него посмотрел и безразлично пожал плечами. Этот его жест объяснила Кара:

— В таких случаях нарушителей объявляют в розыск. В зависимости от суммы ущерба награда может быть, а в вашем случае будет, о-о-очень солидной. Наверняка найдётся кто-то, кто не поленится разыскать при необходимости и ваших твинков.

— Но ведь отслеживание уникальных идентификаторов аккаунта запрещено правилами игры! — возмутилась Фиона.

— Да, запрещено, — согласился Фопс. — Однако город не спрашивает, каким способом вас найдут. Он лишь щедро заплатит тому, кто это сделает. Спросите хотя бы вашу не слишком живую подругу. Она знает об этом очень много.

Кара бросила на него полный недовольства взгляд, но всё же пояснила:

— Как правило, людей, которые решили уйти от долгов пересозданием персонажа, находят в течение недели, максимум двух. Обычно для этого требуется просто просмотреть логи персонажей, с которыми вы контактировали. Мой, например, или Чиалы — за это, кстати, нам тоже неплохо заплатят.

— Хорошо, предположим, через персонажа не выйдет, а если мы пересоздадим аккаунт? — упорствовал Тукан.

— Ты готов заплатить за ещё одну копию игры лишь бы не отдавать долг? — вмешалась в разговор Фиона. — Мы, если так подумать, действительно виноваты…

— Она права, — согласилась Кара. — Тут ведь вам не предлагают какую-то крамолу или кабальные условия — просто отработать нанесённый ущерб. Не вы первые, не вы последние.

— О да, — подтвердил Фопс, — как думаете, с чего бы вдруг тут возникла эта дыра?

— Мне это всё равно не нравится, — скрестив руки на груди, сказал крестоносец.

Фалайз задумчиво посмотрел на свои пальцы, занесённые в характерном для щелчка жесте, и спросил:

— Пока я на городской службе, мне ведь не придётся оплачивать новые разрушения?

— Придётся, поэтому советую почитать, что делает навык «Дикая магия» и как его контролировать, если это слово вообще применительно в этом случае, — холодно ответил Фопс. — И думать, прежде чем использовать в городской черте.

Новичок вздохнул и, обращаясь к Фионе и Тукану, сказал:

— Слушайте, я понимаю, что вина за всё произошедшее лежит только на мне, хоть и вас обвиняют тоже. Поэтому если вы хотите… ну это, соскочить — не обижусь. Бегать создавать новые акки я не собираюсь. Отработаю уж как выйдет, два месяца гринда — это…

— Скотина ты! — прервал его Тукан. — Как после такой речи можно вообще сказать тебе «нет»?

— Кроме того, представляю, как ты со своими «способностями» будешь отрабатывать, — дополнила его Фиона. — От этого места камня на камне не останется! А мне оно понравилось — здесь улицы красивые… Кгхм, в смысле были.

— Так вы остаётесь? — с удивлением спросил Фалайз.

— Разумеется! — хором ответили его сопартийцы.

* * *

Тем временем в замке, называвшемся «Ставка Фрайка», расположенном сильно севернее Амбваланга, зашёл в игру никто иной, как сам Фрайк. Личность эта была фактически легендарная, окружённая целым ворохом слухов и сплетен разного толка. Взять хотя бы его стаж — играл он ещё с закрытого бета-теста, застав «Хроники раздора», можно сказать, в первородном состоянии. Именно с его подачи многие игровые регионы и монстры получили свои названия. Те же хомяки, которых ещё день назад мучал Фалайз, например.

Другим терзавшим многие умы вопросом был уровень этого персонажа. Прокачка в «Хрониках раздора» была ограничена лишь вашим желанием тратить на это время — количество опыта на каждый новый уровень росло в геометрической прогрессии. Во всей игре не набралось бы и пяти персонажей, которые могли увидеть уровень Фрайка, но даже они не спешили раскрывать эту тайну, уважая легенду.

Во многом благодаря именно ему орды монстров, нахлынувших с территорий, ныне называвшихся Пустошами и грозящих захватить весь континент целиком, удалось остановить. Он же сумел на практике показать и доказать, насколько губительными для мира «Хроник» были действия некоторых игроков, бездумно грабивших и убивавших всё на своём пути.

Однако от тех времён остались лишь легенды и весьма почётная репутация. К моменту, когда Фалайз, Тукан и Фиона выслушивали сумму своего долга от Фопса, Фрайк давным давно отошёл от политики. Он и его клан, называвшийся «Орденом искателей Истины» или просто «Орденом», занимались исследованием мира «Хроник», не вмешиваясь в дела других. Уединившись на небольшом пятачке земли, Орден занял древний замок, переделав его под свои нужды и дав новое название в честь своего бессменного лидера. Очень быстро клан прослыл не только былыми заслугами, но и как составители наиболее точных карт, гайдов и различных бестиариев.

Кабинет Фрайка располагался на вершине самой высокой башни замка, откуда открывался отличный вид на округу. Этому очень способствовало множество больших окон, прорезанных во всех стенах помещения, кроме южной — её целиком занимала самая большая и самая подробная карта континента Аркадии из когда-либо созданных в «Хрониках». Внутреннее же убранство кабинета не стремилось поразить всякого оказавшегося здесь своим богатством — это делали предыдущие помещения замка, а это служило исключительно целям функциональности. Библиотека, содержащая в себе информацию об игре, сравнимую лишь с той, которой обладали разработчики, картотека всех городов и локаций, стеллажи с картами и множество другой бесценной информации хранилось здесь, в личном доступе всего одного человека.

Сам Фрайк был статным, высоким, черноволосым эльфом с пронзительным, но немного отрешенным взглядом зелёных глаз. Одет он был в просторную мантию практически такого же цвета, как и его волосы. На нём не было никаких украшений или оружия, только изготовленный на заказ из метеоритного серебра значок, изображавший рычащего дракона. Знак этот — ещё одна из множества загадок, окружавших легенду, — почему его иногда, по старой памяти, называли рыцарем-драконом. Многие, путая причину и следствие, считали, что это из-за личного герба Фрайка — дракона. Однако точно ответить на то, откуда в таком случае взялся герб, никто не мог, сразу пускаясь в область предположений.

Сегодня Фрайк был как обычно спокоен до отрешённости, хотя немного и опоздал, нарушив собственную традицию заходить в «Хроники» ежедневно ровно в восемь. Он принял от Секретаря сводку новостей, оформленную как газету и, сев за свой стол, принялся неторопливо её читать. Наблюдавший эту сцену со стороны мог бы подумать, что в кабинете лишь один живой человек и что Секретарь — это просто бот, однако сразу же бы ошибся.

Кто же станет в какой-то игре вот так покорно ждать? Ответ: любой член Ордена искателей Истины. Дисциплина в этом совсем небольшом клане стояла железная, а требования к кандидатам на вступление были заоблачными. Однако многие, особенно из тех, кто застал игру на релизе, были готовы всё это терпеть. Ходили слухи, что для того, чтобы Орден внепланово собрался, требовалась всего одна команда и не более получаса.

Помощник Фрайка имел не менее интересную и загадочную историю, нежели его господин. Этот персонаж заведовал всеми делами Ордена, но сказать что-то о нём самом было невероятно сложно. Взять хотя бы его внешность: вроде темноволосый, средних лет, но стоило отвернуться и посмотреть ещё раз, как ты замечал, что его волосы скорее рыжие и другой длины, а сам он молодой юнец. И так каждый раз. О его прошлом тоже ничего не было известно. Никто не знал историю Секретаря до Ордена. Многие даже сомневались в том, что она вообще была. Они существовали исключительно вместе, как единое, неразрывное целое.

— Ганза повышает цены на коней. Когда этим рвачам уже станет достаточно? Северный туннель Заводного города опять обвалился. Ничему их жизнь не учит. Союз опять копит силы на границе со Стонцией. Будет всё как и всегда: сначала успех, затем красных разобьют. Когда они уже поймут, что окружены врагами, которые не дадут им вырасти ещё раз? Хм, в Амбваланге сегодня шумно, слишком, — хмыкая, отмечал Фрайк, любивший походя комментировать новости. — Крысиная возня…

— Это не единственные новости из этого города, магистр, — протягивая ему другую «газету», представляющую из себя заметку Кимеры, сообщил Секретарь.

Немного удивляясь, предводитель Ордена взял её в руки и сразу же скривился. Прочитав заметку полностью, Фрайк с горечью отметил:

— В наших рядах завёлся крот. Она слишком много знает для стороннего наблюдателя — есть источник внутри, который даёт ей сведения о нашей деятельности.

— Оформить заявку в гильдию Убийц? — с проблеском надежды в голосе спросил Секретарь.

— Нет, ни в коем случае. Не хватало давать ей или кому-то ещё повод поверить, что эти бредни хотя бы на одну десятую правда. Как обычно ограничимся кратким ответом…

Помощник достал лист бумаги и приготовился писать.

— «Хороший задел для фанфика, жаль, что он подан под соусом истины. Грядущая осень вызывает искреннее беспокойство о душевном состоянии госпожи Кимеры», — немного подумав, Фрайк добавил, но уже не для записи, — пускай Зелёный Всадник отправит своих ребят в Амбваланг, и позаботься о том, чтобы в Союзе Запада присутствие этой проныры стало нежелательным.

— Будет выполнено, магистр, ещё какие-то указания на сегодня?

— Новые отчёты от поисковиков?

— Всё ещё не поступали.

— Тогда можете быть свободны.

Когда Секретарь ушёл, Фрайк неторопливо встал из-за стола и некоторое время наблюдал за закатом в ожидании, что, может, один из отчётов всё же придёт. Однако солнце уже село, а покой легенды никто так и не потревожил.

— Не сегодня, — вздохнув, спокойно констатировал он и покинул игру.

Первые заработки

«О чём будет ваша игра?» — спросили у Роджера Фаррела, главы и одного из основателей «TetraVirt», во время Е4 20ХХ года. «О том, как замечательно самому писать историю!» — воодушевленно ответил разработчик. История умалчивает, сам ли он придумал эту фразу или её подсказал кто-то из маркетологов «Mony», которые к тому времени плотно взяли перспективную студию под своё крыло, но она очень тонко и метко описывает всё то, за что мы с вами любим «Хроники раздора».

Максим Солоряков, игровой портал gamestop.ru

Зайдя в игру на следующий день после гонки с огненным элементалем, которая закончилась попаданием в долги, Фалайз обнаружил две вещи.

Первая — он стоял аккурат посреди шумной стройки. Дело было в том, что, поговорив с Фопсом, они с сопартийцами решили разойтись и продолжить на следующий день, договорившись встретиться, по новой традиции, в шесть часов. Выходил Фалайз, так сказать, «не сходя с места преступления», что по возвращению обернулось неожиданностью.

Целая уйма ботов-рабочих под чутким присмотром игрока-прораба, зачем-то вооружённого кнутом, укладывала новую мостовую. Причём не скупясь, и местами прямо поверх остатков прежней, что наверняка порадует археологов, если таковые когда-нибудь в Амбваланге появятся.

— Чего встал?! — крикнул на Фалайза прораб, помахивая кнутом. — Стройку никогда не видел или пришёл, как тот вчерашний криворучка, чего-нибудь сломать?

— Я не специально, — тихо ответил новичок на упрёк в свой адрес.

Однако его уже не слушали — всё внимание прораба захватил один из ботов-рабочих, который принялся вместо камней укладывать в качестве мостовой свой инструмент.

— Ослина, ты чего творишь?! За это деньги плочены! А ты как кладёшь? Сказано же ведь: широкую на широкую! ШИРОКУЮ НА ШИРОКУЮ, СУТУЛЫЕ ВОЛКИ!

Раздался щелчок бича, и плитка сразу начала укладываться по всем требованиям ГОСТ-а. Заодно стало понятно, зачем прорабу был нужен кнут — он улучшал лидерские навыки и придавал словам авторитета.

Переместившись в более уединённое и тихое место, Фалайз перешёл ко второй вещи, обнаруженной после входа в игру. Ею было письмо, пришедшее ему на внутриигровую почту.

«Есть работа. Найди меня в гильдии Приключенцев.

Кара».

Новичок не помнил, давал ли он свои игровые данные кому-то кроме Тукана и Фионы, но решил не забивать себе голову этим. Интуиция подсказывала ему, что эта особа, захоти она его найти, отыскала бы и в реале. Вместо этого новичок, спросив где располагается нужная гильдия у первого же попавшегося на глаза торговца, направился туда.

Однако ни среди экспонатов первого яруса, ни возле карты на втором Кары не было. Не знал где она и бот-распорядитель, а спрашивать у явно очень занятых чем-то своим игроков Фалайз постеснялся, поэтому, спустившись вниз, принялся, разглядывая трофеи гильдии, ждать.

К удивлению, первой появилась по его душу совсем не Кара, а Тукан с Фионой, которая сегодня прямо-таки пылала жаждой действий.

— Нам надо срочно сходить за город! — решительно сказала она.

— Эм, зачем? — не понял новичок.

— По пути расскажу.

— Но меня ждёт Кара…

— Судя по сказанному вчера, она может тебя найти, даже если ты аккаунт поменяешь — так что как-нибудь справится и с этим.

Вопреки своим же словам, в первую очередь Фиона направилась не на выход, а к распорядителю гильдии, к которому, как назло, выстроилась небольшая очередь.

— А что ты вообще задумала? — пока занимая место в самом хвосте, спросил Фалайз, однако жрица не удостоила его ответом.

Вместо неё решил выступить Тукан:

— Эм, ну как бы надо же, ну это, узнать…

— На что ты годишься, — раздраженно закатывая глаза вмешалась жрица, недовольно глядя то на новичка, то на крестоносца. — Он-то ладно! Но я же тебе это две минуты назад по пути сюда рассказывала, как ты мог забыть?

— День такой, — огрызнулся крестоносец.

— Может, не надо? — опасливо заметил Фалайз. — Вчера…

— Поэтому мы и идём за город, — не давая ему договорить, заявила Фиона. — Лист задания, пожалуйста.

Она требовательно выставила руку, и новичку ничего оставалось, кроме того, как отдать ей листок, выданный Карой ещё в первый день игры.

— Обналичьте, будьте добры, — передавая его боту-распорядителю, сказала жрица.

Получив три приятных глазу монеты, она, ничего не говоря, сгребла их в свой кошелёк.

— Эй! Это мой золотой! — попробовал возмутиться Фалайз.

— У нас, товарищ, нет ничего своего, — назидательно произнёс Тукан. — Дело партии — дело всего трудового народа!

— Просто удивительно, а ведь ещё минуту назад ты не мог связать двух слов, — заметила, с решимостью направляясь на выход, Фиона.

— А я непредсказуемый в своей тупизне! — самодовольно похвастался крестоносец.

Покинув здание гильдии, троица не сразу направилась за город, а сначала неторопливо прошлась мимо рядов торговцев, коих перед восточными воротами было огромное множество. Что именно она ищет, жрица не стала объяснять, просто шла вдоль улицы и глядела даже не на товар, а на самих торгашей. Причины такого поведения стали ясны, когда Фиона остановилась возле знакомого лица — это был один той троицы, которая накануне объясняла жрице принципы призыва элементалей, а именно Горчер, бойко торговавший со своей передвижной лавки всякой мелочёвкой и расходниками.

— Опять вы, — опасливо косясь на Фалайза, вместо приветствия заметил он, — чего надо?

— Самые простые зелья маны. Десять штук, — доставая из кошеля одну монетку сказала Фиона.

Торговец с усмешкой посмотрел на золотой и отрицательно покачал головой.

— Оставь себе на мороженое. Добро за добро, — он выудил откуда-то из-за прилавка десять небольших синих бутылей и поставил их перед компанией.

— Спасибо, — очень удивилась такому поступку жрица и принялась распихивать зелья по немногочисленным кармашкам своей одежды, а те что не влезли всучила Тукану.

— Вы хотите посмотреть, на что способно это чучело, не так ли? — вдруг спросил Горчер.

— Как вы…

— Деточка, я не Шерлок, но тут всё ясно с полувзгляда. Иначе зачем тебе эти зелья — за городом-то ману восстановить можно только ими или едой. Лучше купи ему посох, — торговец ухмыльнулся, — продам всего за золотой.

— А он как-то поможет? — спросил Фалайз.

— Ой нубы… — вздохнул Горчер. — Конечно, поможет! Любой посох, даже такой убогий как тот, что я тебе дам, как минимум позволяет тебе выбирать цель заклинания.

— Ладно, — пожала плечами жрица, перекидывая ему монетку, — давайте.

Торговец в ту же секунду извлёк из своих закромов небольшой посох, выглядящий так, будто кто-то взял доску из старого забора и слегка её «облагородил», добавив непонятные узоры.

— Сражаться в ближнем бою этой штукой я бы не рекомендовал, — честно предупредил Горчер.

— Почему? — удивился Фалайз, уже вовсю крутивший новую игрушку в руках.

— Что, похоже на то, что он крепкий? Сломаешь, вот что.

— Сколько стоит такой, чтоб им можно было махаться? — полюбопытствовал Тукан.

— Ну, это нужен дуб в качестве основы, со всякими вставками и припайками… — прикинул Горчер. — Думаю, тысячу за самый базовый вариант отдашь точно. А дальше — до бесконечности. Какой-нибудь боевой флюгергехаймер стоит как небольшой замок.

— Мда, наверное, проще самому сделать…

— Проще? — фыркнул торговец. — Да ты за одни ингредиенты отдашь тысячу и мастеру ещё сотню как минимум.

— Это получается, что такой посох тут продают ниже себестоимости? — сообразил крестоносец.

— Добро пожаловать в Амбваланг — место, где теряешь всякую веру в человечество, — мрачно ответил Горчер и, не прощаясь, переключил всё своё внимание и обаяние на другую группу игроков подошедших к его лавке.

* * *

— Прежде чем тебя найти, мы, — Тукан переглянулся с Фионой, — пришли к мнению, что все наши беды от того что у тебя нет достаточной мотивации, — крестоносец указал на «монстра» впереди. — Вот он, твой враг! Представь, что это мерзкое создание убило всю твою семью, надругалось над могилой брата, а затем съело твоего кота! Отомсти ему!

— Ты уверен? — спросил Фалайз, разглядывая довольно миленькую овечку впереди. — И у меня нет кошки. Да и брата тоже.

— Никаких сомнений, это создание — корень мирового зла. Оно повинно в голоде, холоде, жаре, в неработающем кондиционере и в том, что у тебя до сих пор нет девушки. Этакий Антихрист многостаночник. Но мы в тебя верим: ты сумеешь спасти нас от него!

— Ты со всем справишься, — поддержала Тукана Фиона.

— Должна же быть от тебя какая-то польза, — полушёпотом следом заметил крестоносец.

— Мне начинать? — взмахивая посохом, поинтересовался Фалайз.

— Нет! — хором рявкнули его сопартийцы.

— Бога ради! Мы же ещё не спрятались!

— Ладно-ладно.

Дело происходило к востоку от Амбваланга, на прекрасных, покрытых зеленью и полевыми цветами холмах. Которые какой-то шутник обозвал Оконными. Из сплошного сиренево-зелёного ковра, который мерно колыхался на ветру, то и дело выступали внушительные, похожие на зубы скалы. Здесь не было никаких опасных монстров, источников ресурсов или чего-то ценного, только безобидные овцы. Вроде как чьи-то, но так как владельца на горизонте видно не было, делать с ними можно было что душе угодно.

Идеальное место для проверки разрушительных и не очень способностей. Нашёл его Тукан, когда от скуки лазил по интернету, а придумала, как применять им на пользу, Фиона.

Укрывшись за солидной скалой, Тукан крикнул оттуда:

— Махмуд, поджигай!

— Я не Махмуд, а Максим, — обиженно проворчал Фалайз сам себе и, нацелившись на ближайшую овечку, приступил.

Вначале у него получилась только пара практически безобидных искорок, но вот затем…

— Матерь всея кибернетика, — перекрестившись левой рукой и в обратном порядке сказал Тукан, выглядывая из-за скалы.

— И что мне теперь с ней делать? — глядя на овцу, которая стремительно прибавляла в размерах, спросил Фалайз.

Некогда милое создание выросло до размеров небольшого коттеджа, на чём, к счастью для вселенной, и остановилось. По холмам разнёсся рёв, который вполне можно было принять за звук трубы легионов, если не самого Сатаны, то кого-то из его ближайших помощников.

— Э-э-э, действуй по плану! — зачарованно глядя на овцу, ответил крестоносец. — И выпей зелье!

— По какому ещё, б-баклан, плану? — выругавшись в матфильтр, спросил новичок.

— По самому благоразумному, и аккуратнее с… упс.

Впрочем, кроме как размерами овца ничем не изменилась. Пытаясь жевать, ставшую слишком маленькой траву, она, сотрясая землю, побрела дальше. Всё бы ничего, если бы на её пути не стоял Фалайз. Послышался хруст — новичок, разумеется, не успел увернуться. На его счастье, усиление, которым он удостоил животное, кратно увеличило все основные показатели цели. Овца стала вдесятеро крупнее, тяжелее, здоровее, выносливее и стала наносить не скромную единичку урона, а все десять.

— Нет, ну что-то в этом есть такое от буддизма, — принялся рассуждать Тукан. — Сказано было: «убей своего врага» — а кто, как не он сам, после всех этих происшествий в городе его враг?

— Фалайз, ты как там, в порядке? — пытаясь перекричать громоподобное блеянье, спросила Фиона.

— Нормас… сейчас отдышусь и ка-а-ак… — послышался сдавленный ответ из отпечатка копыта.

— Ну ты давай, это, атакуй, что ли, — подбодрила его жрица, а Тукану в это же время шепнула, — если так продолжится, то мы никогда не отработаем долг.

Неожиданно рядом со скалой, за которой они вдвоём прятались, возник чёрный шар размерами с теннисный мяч. Провисев так пару секунд, он закружился, увеличиваясь в размерах, а затем лопнул, являя на свет Кару.

— Сказано же было: ждите в… — сразу же недовольно проворчала она, но увидев, что тут происходит, запнулась, — ух, весело тут у вас.

— Э-э-э-эксперименты, — очень характерным голосом произнёс Тукан, приветствуя нежить. — Пытаемся понять, что нам делать с этим всем счастьем. Пока единственный вариант: сдать в реале на органы, купить у перекупов золото и играть вдвоём.

— ЭЙ! Я вообще-то всё слышу, — раздался голос Фалайза. — Привет, Кара!

— Привет-привет.

— Это хорошо, значит, теперь ты в курсе, какой у нас план «Б», — спокойно ответил сопартийцу Тукан.

— Посох ему купили — неплохо, — оценила Кара. — Ещё бы что-нибудь на удачу и саму удачу в качестве навыка: снизите риск выпадения всякой дичи.

— Как это вообще работает? — раздражённо глядя на то, как Фалайза, который словно опытный фокусник достал из воздуха связку бананов, снова втоптали в землю, спросила Фиона. — В смысле, на кой чёрт этот навык вообще нужен?

— Да кто ж знает этих разработчиков. Он вроде как с релиза присутствует, и с тех пор я видела только одного игрока, решившего прокачать дикую магию. С таким же лицом, как сейчас у Фалайза, он бегал и орал, что больше не будет играть. Что-то, кстати, давненько его не было видно…

— Удачу? — переспросил Тукан, — Нам ему что, четырехлистный клевер найти или подкову?

— Ну-у-у… — кажется, Кара собиралась что-то объяснить, но тут на фоне громыхнул взрыв, прекративший блеяние.

Во все стороны полетели кровавые ошмётки. Тукан и Фиона, всё ещё прятавшиеся за скалой, отделались лёгким испугом, а вот нежить оказалась покрыта ровным слоем того, что ещё недавно называлось овечкой.

— Обожаю детализацию некоторых вещей в этой игре, — упавшим голосом сообщила она. — Пахнет так же плохо, как и выглядит, кстати.

Крестоносец, натянуто улыбнувшись, предложил ей платок, спёртый им в гильдии Приключенцев, но после крайне недружелюбного взгляда, гласившего что издевки закончатся предельно плохо, предпочёл воспользоваться им сам.

Стараясь не обращать внимания на то, что она теперь похоже скорее на сырую, несвежую тефтелину, Кара продолжила:

— Есть много амулетов и, тьфу…

Фиона насторожилась, правда не самой фразой, а реакцией нежити на что-то, попавшее в рот. С плохо скрываемым восхищением она спросила:

— У тебя что, не только нюхач, но и вкусовой эмулятор есть? Их же фиг достанешь! Нифига у тебя комплект снаряги!

Стандартное оборудование необходимо для вирт игры, включало в себя специальное кресло с системой нейроинтерфейса. Такой был способен транслировать игроку прямиком в мозг базовую информацию о происходящем в игре, иначе говоря: создавать иллюзию, что это игрок взаправду бегает по игровому миру.

Спектр передаваемых ощущений у таких устройств как правило был довольно скуден. Только самое необходимое — зрение, слух, осязание. Кроме того, даже это преподносилось зачастую в урезанном виде, без различных излишеств, но тут уже больше зависело от оборудования и конкретной игры.

Самые продвинутые системы вкупе с каким-нибудь замороченным симулятором вполне были способны создать перед игроком картинку, вообще ничем не отличимую от реальности в плане спектра передаваемых ощущений. Однако и стоило такое «удовольствие» очень много. Кроме того, оно было откровенно небезопасно для здоровья пользователя. Что же касается реализма, то его сводили на нет различные ограничения, например на боль или перегрузки.

Большинство игроков пользовались либо своими сборками, либо же покупали готовые от компаний вроде «Mony» или «Gigasoft». Вкус и обоняние устанавливались как отдельные модули ввиду не слишком большой популярности. С этим была двоякая ситуация: с одной стороны, передаваемые запахи и вкусы не могли похвастаться какой-то особой оригинальностью. Разработчики игр использовали примерно один набор ассетов на всех, из-за чего даже самые изысканные ароматы везде ощущались одинаково. С другой же, побольшей части игроку предстояло очутиться совсем не в булочных или парфюмерных магазинах. Бегать же по виртуальной канализации, вкушая весь спектр запахов и даже вкусов, не хотелось даже самым заядлым любителям реализма.

Разработчики конечно старались сглаживать углы, но помогало это слабо. Дело было даже не в программных ограничениях, а в психологических. Человеческий мозг, хитрец такой, прекрасно понимал, что розами в канализации пахнуть не может и что мутная вода в ней же имеет совсем не вкус сиропа. Поэтому нюхачи и эмуляторы вкуса были у совсем небольшого числа игроков.

— Хочешь в этой игре варить нормальные яды, а не «колу с ментосом» — раздобудешь, — огрызнулась Кара, но было видно, что реакция жрицы ей скорее понравилась. — Так, я всё про удачу пытаюсь сказать. Она не менее важна, чем остальное. Есть специальные предметы, поспрашивайте — в любой лавке этого добра должно быть навалом, и стоит копейки. Плюс навык — он же ещё не забил слоты, надеюсь?

— Не, вроде не успел, — неуверенно ответила Фиона.

— Хорошо, если так. Только в холодильник суеверной старушки своего друга не превратите ненароком. Учтите: бонус удачи в игре уменьшается в зависимости от количества предметов на неё, надетых на персонажа. По-моему, больше трёх смысла надевать нет вообще.

— Спасибо за совет, — искренне поблагодарил крестоносец. — Что-то я уже минуты три не слышу Фалайза, он там взрыв вообще пережил?

Компания выглянула из-за скалы. Вид открывался, конечно, что надо: живописные зелёные холмы с алой кляксой богатого внутреннего мира овцы.

— Похоже на картину… ну, этого… у меня над толчком висит… — отчаянно пытался показать свою эрудицию крестоносец, но, сдавшись, махнул рукой. — Где Фалайз-то?

Фиона, осторожно ступая между кучек всякой гадости, подошла ближе к эпицентру взрыва. Новичок нашёлся лежащим в огромном отпечатке копыта, целиком покрытый кровью и отрешенно глядящий в небо.

— Почему всё, что я делаю в этой игре, заканчивается тем, что меня засыпает какой-то мерзкой гадостью? — спросил Фалайз, заметив тень над собой. — Может, меня прокляли? Знаете, однажды я не уступил место в гравибусе одной мерзкой старушке неприятной наружности…

— Тебе помочь? — спросила жрица.

— Да нет, спасибо, — туманно ответил новичок. — Я пока полежу, тут мягонько, тепленько.

— Он в порядке, — сделав скриншот на память, сообщила остальным Фиона, возвращаясь. — Сейчас порефлексирует, порефлексирует, перерефлексирует и вылезет.

— Рефлексатор хренов, надеюсь, это всё исчезнет, иначе нам это точно припомнят… — заметил Тукан.

— Я чего пришла-то, — напомнила о себе Кара, за время заминки успевшая раздобыть откуда-то салфетки и практически полностью очистить лицо. — Работа для вас есть. Вы как, все слоты под навыки уже раскидали или осталось чего?

— У меня два, — сообщила Фиона, — Ты пятно пропустила, над глазом. Другим.

— Спасибо, — поблагодарила нежить, сжигая салфетку.

— У меня один, — рассказал Тукан, — сорян, но мне и тяжёлые доспехи качать надо, двуручки и стойкость. У этого… вроде пусто.

— Это вы зря, пускай возьмёт удачу и какую-нибудь магию огня. Эффективнее будет.

— Куда уж… — глядя на то, во что превратилась окружающая местность, хотел сказать крестоносец, но затем обречённо махнул рукой и сменил тему. — Так что за работа?

— Ресурсы собирать и продавать одному хорошему человеку, — туманно ответила Кара. — Для этого вам потребуются собирательные навыки, неожиданно, да?

Тукан с Фионой переглянулись.

— Ну, мы как бы думали над этим, но… — начал крестоносец, — оно нам надо?

— Дай угадаю, ты сходил на рынок и убедился, что нафиг никому не нужны твои травки или руда? — предположила Кара.

— Это была я и, кажется, мне всерьёз предлагали ещё доплатить, — сообщила жрица, вспоминая как вчера после всего того бардака с элементалем, убила тридцать минут на это.

Нежить понимающе улыбнулась, услышав это, и пустилась в объяснения:

— Дело в том, что в Амбваланге действуют сразу три гильдии добытчиков, и конкуренты им не очень нужны. Хочешь сбывать ресурсы — купи лицензию, а она, эти хмыри всё рассчитали, если ты не собираешься продавать товар вагонами, что для вас невозможно, сожрёт любую прибыль, да так что по итогу ещё и должен окажешься.

— А остальные как с этим живут? Ну, другие нубы? Они ж куда-то девают ресурсы, — спросил Тукан.

— Те гильдии их скупают. Купил железную руду за копейку, выплавил, продал уже за серебряный — деньги буквально из воздуха, — Кара помрачнела. — Только покупают они даже не за копейки, а меньше, а продают совсем не по серебряному.

— Что-то мне никто ничего не предлагал, — усомнилась Фиона.

— Конечно нет, — ухмыльнулась нежить. — У них этот процесс давно отлажен. Сначала мамонта окучить надо, чтоб не вымер раньше срока. Потыкалась бы ты два часа по рынку, махнула бы рукой отчаявшись — тут как из-под земли бы взялся добрый, улыбчивый джентльмен, готовый всё купить здесь и сейчас, но за дешево, он бы тебе даже визитку оставил.

— Серьёзно у них там всё, — присвистнул Тукан.

— Всё хуже, чем ты думаешь, — покачала головой нежить. — Вот ещё забавный фактик: ремесленники, закупая ресурсы у этих гильдий, переплачивают в несколько раз больше реальной стоимости.

— А почему они просто напрямую не купят, да хоть у меня? — спросила Фиона. — Или в другом месте?

— Они могут, но лишь определённое количество. В городе существует квота: не менее девяноста процентов сырья ремесленники обязаны закупать у городских гильдий. Остальное — по желанию, но… скажем так, чаще всего это сто из ста. За этим следят и очень чутко, угадайте почему.

— А как они… — хотел было спросить Тукан, но сообразил сам, — по выходу смотрят, да? Если ты сделал доспех из двадцати кило стали, а закупил только восемь…

— Немного сложнее, но суть ты уловил.

— Умные буржуи! — погрозил кулаком в небо крестоносец, будто капиталисты прятались именно там. — И ты предлагаешь нам в это всё вмазаться? Чую, тут речь идёт не про те десять процентов.

— Речь идёт про то, что у вас купят по приемлемой цене всё, что вы принесёте. С оговоркой, что болтать об этом вы не будете. Остальное исключительно область ваших предположений.

— Судя по тому, что ты рассказала, эта гильдейская мафия нагнёт нас в два счёта, — скептически заметила Фиона. — Не вижу интереса тонуть в ближайшей речке с забетонированными в тазике ногами.

Кара только пожала плечами:

— Удачи тогда отработать долг, продавая ресы за копейки гильдиям и ожидая по три месяца контракта от Фопса. Он, кстати, затянет этот процесс максимально надолго, даже не сомневайтесь. Чувак он, конечно, неплохой, но собственные интересы ставит выше чужих. Уверена, у вас есть пара лишних месяцев на это вот всё.

Нежить демонстративно принялась собираться в путь-дорогу. Тукан с Фионой посмотрели сначала на неё, затем на Фалайза, который как раз закончил релаксировать в своей импровизированной ванне.

— Стой, ладно, видимо, выбора…

— Конечно его у вас нет, — оборвала крестоносца на полуслове нежить. — Но и у меня, знаешь ли, выбор небогатый.

— В смысле? Неужели нет других нубов?

— О, этих — сколько угодно. Только у вас есть одно важное достоинство.

Тукан недоумевающе посмотрел на Кару, всем видом показывая, что не понял, о чём речь. Зато поняла Фиона, которая и объяснила:

— Наш долг. Другим ничего не стоит сдать всю схему за просто так, а нам ещё деньги выплачивать.

— Всё так, — ухмыльнулась Кара и, обращаясь к подошедшему Фалайзу, сообщила, — Нашла для вас, остолопов, работу. Остальные уже в курсе, потом тебе всё объяснят.

— Так и с чего нам начать? — поинтересовался Тукан.

Нежить развернула карту и указала на отметку чуть южнее Амбваланга.

— Альмагея — это на юге. Там замок, только бога ради не притесь в него, вас там на лоскуты порвут. Город можете посетить, квесты там приличные, как раз для вас, и шахты. Именно они вам и интересны.

— Что, такое хорошее место? — удивилась Фиона, быстро делая пометки на своей карте.

— Нет, конечно, просто оно относительно далеко и устроено по типу лабиринта. Новички туда не суются — больно, старички тем более — нет никакого резона.

В этот раз Кара взаправду засобирались по своим делам, но её остановила Фиона:

— Стой, а куда нам со всем добром затем идти-то?

— Точно! — нежить, вспомнив об этом, щёлкнула пальцами. — А ты ничего на фоне этих двух дубков, соображаешь. В личку скинула свой ИД, напишешь, как закончите.

— Эй, а нам дать свой ИД? — театрально обиделся Фалайз.

— Она производит впечатление разумного человека, вы вдвоём, — Кара посмотрела сначала на новичка, заляпанного кровью с ног до головы, затем на крестоносца, чьё лицо перекосила глупая усмешка, и только затем закончила, — нет.

— Что насчёт оружия и тары? — нисколько не обижаясь на такое, спросил Тукан. — У нас на троих посох есть только у этого. К тому же, подозреваю, нам нужны кирки и прочее…

— Что вам нужно — так это навык, всё остальное найдёте в Альмагее. Ещё одна причина её посетить, между прочим.

— А там будет?

Кара раздражённо закатила глаза.

— Конечно! Это шахтёрский город. Найдёте себе ржавое оружие, пару кирок и какую-нибудь тележку. Больше всё равно не добудете. Чао, рудокопы…

На этом она исчезла, скрывшись в облаке тьмы.

— Я что-то пропустил, и мы стали шахтёрами? — уточнил Фалайз.

— Более того, друг мой — судя по всему ещё и нелегальными, — подмигнул ему Тукан. — Поэтому если нас засекут — отвечай, что ты грибник и заблудился, а руду тебе просто подбросили.

— Ты закончил? — хмуро поинтересовалась Фиона.

— Нет! — решительно ответил крестоносец. — Ещё можно изобразить, что мы работающие за руду пр…

— Так, ладно, я в город за квестами. Вы или стойте тут и ждите, или… — жрица устало посмотрела на Тукана, — фонтанируйте дальше идеями.

— И буду! — обиделся крестоносец.

* * *

Новички решили всё-таки поступить по уму. Пока Фиона собирала в Амбваланге всевозможную работу, касающуюся Альмагеи и окрестностей, Тукан и Фалайз отправились на разведку.

— Мда, а я думал, хуже моего мэра городом управлять никто не может. Оказывается, у нас ещё ничего так, чистенько, — разглядывая город впереди, заметил крестоносец.

— Печальное зрелище, — согласился с ним Фалайз.

Больше всего, по мнению новичка, Альмагея напоминала полузаброшенную деревушку, словно выдранную из типичной глубинки, где до сих пор верили, что вот-вот придёт если не дедушка Ленин, то хотя бы Сталин, ну в крайнем случае Калинин. Даже типичные райцентр и дом культуры имелись. Учитывая, что буквально в километре от этого всего, на небольшом пригорке виднелся типичный средневековый замок конструкции «мы обнесли пару башен стеной», выглядел пейзаж по меньшей мере сюрреалистично.

— Вижу ПэГэТэ Альмагея, приём, полезных ископаемых не наблюдается, противник в количестве «дофига» рассредоточен по всей территории, — делая вид, что говорит по рации, сказал, обращаясь к Фионе, Тукан. — Что? Сколько? Зачем? А нам заплатят? Сколько? И нафига? Ну ладно, ждём.

— Что такое уже? — поинтересовался, возвращаясь в игру Фалайз, который не услышал ответы девушки.

— Фиона нам квестов раздобыла.

— А-а-а.

— Не надейся, это нубские квесты и заплатят за них примерно ничего.

— У-у-у.

— Увы, такова доля новичка.

Жрица не заставила себя долго ждать и появилась в течение десяти минут. Город впереди если её и впечатлил, то вида она не подала и сразу же перешла к делу. Извлекая из походного рюкзака блокнот, который в игре заменял журнал квестов, Фиона принялась перечислять:

— Заказ на убийство десяти зомби, просьба сжечь языческие идолы, провести обряд изгнания демона, хм… а это что? А-а-а! Найти кольцо, зачистить ратушу, убить мэра…

— Ха, в прошлом году у нас на Масленицу почти то же самое было! — вклинился Тукан.

Фиона странно на него посмотрела и, быстро проверив остальные записи, резюмировала:

— И ещё штук пять квестов, которые отправляют нас в замок по душу, если она у него осталась, некоего Витора фон Альмегея. Но эти нас не интересуют.

— Чего это? — не понял Фалайз. — Давайте сходим, замочим графа…

— Барона, и он рейдбосс, скорее он тебя замочит.

— А-а-а, ну ладно, а зачем тогда взяла?

Фиона пожала плечами:

— Дают — бери, бьют — беги.

— Как же: у меня в универе так было. Сначала мне надавали тумаков, а потом ещё от ментов бегать заставили, — вспомнил Тукан, ухмыляясь.

— Стой, а квесты на шахту? — спросил Фалайз, вспоминая про их задачу на сегодня.

— Неа, — Фиона даже перепроверила, — ничего.

Тукан скривился:

— Мне это не нравится.

— Тебе ничего не нравится, — заметила Фиона.

— Да, и я этим горжусь! У меня чётко выраженная гражданская позиция ко всему.

— Идёмте уже, вечереет, — словно это совсем не она заставила всех себя ждать, сказала жрица. — Что-то мне подсказывает, что всякая нежить ночью сильнее.

* * *

Операцию по привнесению всего хорошего и выносу всего дорогостоящего из Альмагеи новички начали со скрытого рейда по тылам противника в поисках дармового снаряжения. Отыскать место, где шахтёры хранили свои инструменты, труда не составило. Наряду с сельсоветом и домом культуры, склад был одной из немногих построек, сколько-нибудь выделяющихся на фоне обычных домов. Выделялся он, во-первых, своими размерами, во-вторых, подведёнными рельсами.

Подобраться к самому зданию труда не составило, благо в светлое время суток зомби очень неохотно вылезали на открытое пространство, а вот попасть внутрь оказалось проблематично — большинство входов было прочно закрыто. Шуметь в планах у новичков не значилось, поэтому пришлось, тратя время и рискуя быть обнаруженными, рыскать вокруг весьма немаленькой постройки в поисках подходящего входа.

— Это западня, зуб даю, — заметил Тукан, когда им наконец удалось найти незапертую дверь, ведущую внутрь.

Проблема заключалась в том, что она располагалась аккурат со стороны остального посёлка, и в случае чего путь к отступлению окажется намертво отрезан подкреплениями противника. То, что зомби действуют сообща, новички выяснили ещё на подступах, когда Тукан интереса ради вышиб камнем окно стоявшего на отшибе дома. На шум сразу же собралось штук двадцать живых мертвецов, повылазивших из окрестных построек и мгновенно оцепивших территорию, намекая, что с радостью примут вандала в свои ряды.

Учитывая уровень и полное отсутствие снаряжения, у троицы был шанс против одиночного противника, но уже двое представляли значительную угрозу и сулили гибель.

— И что делать? — спросил Фалайз, нервно озираясь.

Солнце практически село, и Альмагея постепенно погружалась в полутьму. По мере этого посёлок неторопливо оживал, наполняясь различными звуками. Создавалось впечатление, будто зомби готовятся начать после захода солнца трудовую деятельность.

— Идти в западню, — вздохнула Фиона. — Надо бы оставить кого-то на стрёме. Мало ли…

Не успел Фалайз и рта открыть, как уже стоял в гордом одиночестве, а его товарищи скрылись внутри, Тукан напоследок сказал с очень важным видом:

— И помни: партия возложила на тебя ответственную роль стукача и соглядатая! Не подведи нас! Весь трудовой народ рассчитывает на тебя!

Нервно озираясь, новичок отошёл от двери, выбрав себе в качестве укрытия куцые, мёртвые кусты неподалёку. Обстановка была нервная, но пока спокойная — зомби было слышно, но не видно.

— Ну как у вас там? — шепотом спросил у сопартийцев Фалайз.

Внутриигровая связь была яблоком раздора среди игроков и разработчиков «Хроник». В базовой версии игры никаких способов связаться с другими игроками даже на небольшом расстоянии не было вовсе — будь добр разговаривать лицом к лицу. Мнение комьюнити на этот счёт разделилось: одни считали это аутентичной данью реализму, другие неудобной и ненужной сложностью. За счёт того, что существовали внеигровые способы связи, первые оказались не только в меньшинстве, но ещё и в заведомо проигрышной позиции, ведь их оппоненты получали преимущество внутри игры.

Видя это, разработчики пошли на компромисс. В рамках отдельных групп было позволено общаться с известными вольностями, в том числе на большом расстоянии. С другой стороны, если бы все неигровые способы связи попали под запрет, их использование сулило баном. Такое решение в целом устроило всех и сторонников реализма, и казуалов.

— Как в общаге ночью: темно, пыльно, отовсюду слышатся какие-то мерзкие звуки. Кажется, на кухне кто-то жрёт мои пельмени, — ответил Тукан немного погодя.

— Будешь много говорить — жрать начнут тебя самого, — тихо заметила Фиона.

Некоторое время ничего, кроме пыхтения, не было слышно, а затем раздался полный удивления голос крестоносца:

— Оп-па, приплыли…

— Что там такое?

— Дверь, — послышался непонятный шум, — закрытая.

— А выломать?

— Даже если мог бы… — после небольшой паузы ответил Тукан. — Потом меня выломают. Я тебе не агент сорок семь — двери беззвучно выносить.

— И что делать?

— Есть замок — должен быть ключ, — заметила Фиона. — Надо искать…

Вдруг по всей деревне раздался одновременный, не предвещавший ничего хорошего затяжной вой, как если бы кто-то с простуженным горлом вдруг решил покричать на луну.

— Фалайз, это ты устроил? — паникуя, спросил Тукан.

— Неа, я в кустах сижу, тут вообще никого.

— А что за тревога тогда? — растерянно спросила Фиона.

Новичок осторожно покинул своё укрытие, решив осмотреться. Не зря — как только солнце скрылось за горизонтом, деревня словно ожила. Зомби, до того скрывавшиеся по домам, начали вполне организованно их покидать и небольшими группками идти в сторону склада. Сначала Фалайз не понял, что происходит, а затем его глаза округлились и начали путешествие в сторону лба.

— Я кажется знаю, что это за шум, — осевшим голосом сообщил он.

— И что это?

— «Этот стон у нас песней зовётся», — растерянно ответил новичок.

— Чего? — не поняла его жрица.

— Начало рабочей смены.

— Оу-у-у, — разом потянули Фиона и Тукан.

— Надо бы уходить отсюда — не стоит мешать работникам горнодобывающей промышленности, — боязливо заметил крестоносец.

Вдруг он прервался, послышалось растерянное «ы-ы-ы-ы?» и звуки борьбы.

— Что у вас там происходит? — обеспокоенно спросил Фалайз, снова спрятавшийся в кустах. — Они уже близко!

— Стелс-экшн у нас происходит! Фиона, оторви этой падле голову!

Послышался хруст и весьма неприятный звук рвущейся плоти. «Ы-ы-ы-ы» стало куда более возмущённым.

— Оторвала! Что теперь?

— Не знаю… оторви и ноги… и руки… чёрт, и что теперь ему отрывать, он всё ещё… недостаточно мёртв?!

— Что происходит? — повторил свой вопрос новичок, метаясь из стороны в сторону. — К вам идёт целая толпа!

— Конструктор лего тут у нас, очень брутальный.

— Прячьтесь, они уже в здании, — с ощущением безнадёжности сообщил Фалайз, глядя на то, как зомби, очень культурно выстроившись в очередь, обменивались вежливыми «ы-ы-ы» и по одному входили внутрь через те самые двери.

Некоторое время по связи ничего не было слышно, кроме приглушённого дыхания, затем, минут десять спустя, послышался Тукан, явно чем-то сильно удивлённый:

— Фалайз, ты живой там?

— Д-да! Вы где? Что…

— Тсс, жди, мы скоро выйдем, тут такое…

«Скоро» оказалось не таким уж и скорым — прошло почти полчаса. Это уже не говоря про то, что для Фалайза они показались целой вечностью. Альмагея к тому времени наполнилась самыми разными звуками бурной зомбодеятельности: от стука молотка, до звона пилы. Кажется, местные жители, несмотря на определённые проблемы со своим здоровьем, продолжали поддерживать городок в приемлемом состоянии.

Наконец, из злосчастной двери осторожно высунулись две головы: ярко рыжая, принадлежавшая Фионе, и коротко стриженный тёмный ёжик Тукана.

— Иди сюда, — махнул новичку рукой крестоносец и сразу предупредил, — только тихо!

Выбравшись из своего укрытия в кустах и быстро перебежав через открытое пространство, Фалайз нырнул в здание. Его сопартийцы были перемазаны какой-то отвратительной, слегка светящейся в темноте жижей, а Тукан вдобавок держал в руках очень неаппетитного вида голову одного из зомби. Причём, судя по глазам и губам, та была вполне живой.

— Это мой личный профессор Доуэль, — проследив за взглядом новичка, ухмыльнулся крестоносец и подкинул свой трофей на манер мяча.

— Вау, — изумилась жрица.

— Да-а, — самодовольно потянул Тукан. — Я и такое читал…

— Удивлена, что ты сумел удержаться от шутки про Йорика.

— А-а-а, ну тут, понимаешь, ситуация не та, там же надо это декларировать, а у нас тут стелс.

— Угу, я и вижу.

— А где зомби? — глядя в пустые, пыльные помещения складов, спросил Фалайз.

— Ушли работать, хе, — усмехнувшись, объяснила Фиона. — Открыли нашу дверку, взяли оттуда инструмент и потопали.

— Офигеть, — изумился этому новичок.

— Это не самое крутое, — ухмыльнулся крестоносец, указывая на тяжёлую, обитую железом дверь впереди. — Дверь-то они за собой не закрыли!

* * *

Изначально новички, оказавшись в святая-святых местного склада, хотели вынести оттуда вообще всё. Однако затем жадность немного отступила и пришло осознание двух простых вещей: они столько не унесут и вряд ли кому-то нужен этот ржавый металлолом, иначе бы его здесь просто не лежало. Поэтому, скрипя сердцем, компания ограничилась малым.

Тукан выбрал себе две кирки. Одну — самую приличную на вид — в качестве инструмента, его назначили главным рудокопом. Другую, увесистую, хоть и погнутую, в качестве оружия. Ещё одну, тоже из хороших, дали Фалайзу, просто на всякий случай. Фиона долго сомневалась, но решила ничего не брать.

— Всё равно я этим махать нормально не смогу — это двуручное, а заклинания у меня и так и так урон мертвецам наносят, — объяснила она своё решение.

Правда кое-что жрица всё же прихватила — масляный фонарь, который не с первой попытки, но всё же удалось «прикурить» от уже работающего. Ночь в «Хрониках», вопреки многим другим элементам игры, не отличалась особым реализмом. Ориентироваться в тёмное время суток можно было и без источников света. Совсем другое дело — помещения, где фонарь, факел или хотя бы огниво оказывались незаменимы, если в планы игрока, конечно, не входило пройти мимо всего ценного, блуждая в потёмках.

После вооружения на повестке встал вопрос, что делать дальше: заниматься основной целью посещения сего замечательного места, иначе говоря отправляться исследовать шахты, или же вначале зачистить посёлок.

— Квесты тут — полная фигня, — пояснила свою позицию Фиона, которая была против зачистки Альмагеи. — Если всё выполним, получим десяток золотых.

— Ну, вроде неплохо… — заметил Тукан. — Вон посох этому купили всего за…

— На троих, умник, — скривилась жрица.

— Ну надо же с чего начать, — пожал плечами крестоносец. — К тому же, может, мы так чего достанем.

— Каким образом?

— Самым благородным и древним: мародёрство, грабежи, насилие.

— И много ты собираешься с этих бомжей намородёрить? А главное — что? Головы?

Точку в споре, как это ни странно, поставил Фалайз, которой до того занимал нейтральную позицию.

— Ребят, как думаете, а чего зомбаки в шахты-то пошли?

— Ну-у-у, скрипт такой, наверное, — предположил Тукан. — К чему ты клонишь?

— Может они туда это… — новичок сделал драматическую паузу, — работать пошли?

— Да ну, — усомнился крестоносец, — если б в этой дыре кто-то работал, то она бы не выглядела… так.

— Ну, справедливости ради: кирки они с собой зачем-то взяли, — заметила Фиона. — Только я всё равно не понимаю мысли.

— Так это они за нас всё добудут, получается, — пожал плечами, словно это было очевидно, Фалайз. — А мы заберём. На вагонетке укатим — рельсы есть, должна быть и вагонетка или телега какая-нибудь.

Желая сделать какое-то замечание, Фиона подняла указательный палец в характерном жесте, но, так ничего и не сказав, переглянувшись с Туканом, его опустила. Игровые условности не могли передать такие нюансы, но сейчас у них двоих в глазах разгоралась необъятным пламенем жажда халявы. Судя по ухмылкам этих троих, Альмагея была уже обречена.

* * *

— Именем коммунистической партии Амбваланга: изыди капиталист! — бешено орал Тукан, снося голову очередному зомби.

— Ы-ы-ы… — с нотками грусти ответили ему.

Сравнение было очень в тему — тех зомби, которые остались в посёлке, условно можно было разделить на два вида. Худых до изнеможения работяг и, как окрестил их крестоносец, «капиталистов» — парней, мягко говоря, упитанных, словно каждого из них целенаправленно откармливали перед смертью. Своё внушительное пузо они прятали за потрёпанными костюмчиками, которым только таблички «менеджер среднего звена» не хватало для полного совпадения.

Сами по себе оба этих вида серьёзными противниками не были, если бы не одно «но»: кроме них в городе имелось также огромное количество живности различной степени разложения, которая с радостью сбегалась на любой шум.

— Собаки-зомби — ладно, кошки-зомби — пускай, но крысы-зомби? Коровы-зомби? — негодовал местной фауне Фалайз. — Что курили разрабы?

— Кажется, пару домов назад на нас напал петух-зомби, — добавила к его списку Фиона.

— Неужели нельзя было сюда накинуть хоть какого-то разнообразия фауны? — продолжил ныть новичок, неторопливо попивая зелье маны.

Его способности компания использовала как последнее средство, либо когда противников становилось слишком много, либо если они оказывались слишком сильными. Это помогло серьёзно снизить риски, впрочем, без неудач всё равно не обошлось. Один из домов Фалайз целиком заполнил каким-то желе, из которого пришлось выковыривать Тукана — он, конечно же, оказался в полном восторге. В другом здании новичок учинил настоящий пожар, поэтому помимо прочего теперь Альмагею украшал ещё и густой столб дыма.

— Не знаю. По квестам выходит, что это место поразило проклятие… — сообщила жрица.

— Ага, и имя ему «Перестройка», — фыркнул Фалайз.

— Помещение зачищено, ценности врагов народа экспроприированы! — бодро отрапортовал Тукан, выскакивая из очередной халупы и быстро распихивая по карманам найденную мелочёвку.

Фиона, глядя на всё это, вздохнула и сверилась с картой, а затем с квестами:

— Так, зомбарей уже три таких квеста наубивали, идолы мы тоже разрушили, кольцо… Тукан, отдай кольцо, оно квестовое. Остался обряд изгнания, ну и это, ратуша.

— На твоей ратуше написано, что это райцентр, — хмуро разглядывая характерное одноэтажное строение через дорогу, заметил Фалайз.

— Ничего не знаю. Сказано: ратуша. Мэр, скорее всего, внутри.

— А демон?

Жрица пожала плечами:

— Ну не найдём так не найдём, пускай сидит тут один среди руин.

Демона они всё же отыскали. Оказалось, что он вселился в сторожевую собаку, бродившую с тыльной стороны «мэрии». Пёс выглядел по-своему мило: этакая лопоухая помесь лабрадора и медведя, но исключительно до тех пор, пока не раззявил рот с таким количеством зубов, что ему бы позавидовала бы стая акул. Кроме того, в арсенале «пёсика» имелась кислотная слюна, оставляющая следы даже на камнях, а также замогильный вой невыносимой громкости, мешавший творить заклинания и от которого закладывало уши.

Битва с монстром откровенно затянулась: новичкам не хватало уровня и хорошего снаряжения. Но в силу численного превосходства, а также феноменальной наглости, они сумели взять демона измором. Самое обидное, что наградой за все эти старания послужил язык чудища, требовавшийся кому-то там в Амбваланге, и большое, звонкое ничего.

— Какое вообще надо иметь самомнение, чтобы из целого света выбрать себе в качестве носителя — дворнягу в каком-то Мухосранске? Это же… — спросил Фалайз, но вдруг осёкся. — Ой, ребят, мне надо прерваться буквально на пять минуточек…

Хотя сам он никак не объяснил причины, но пока новичок говорил, на фоне был слышен чей-то властный голос, требовавший немедленно идти сюда и что-то там вытирать.

— Иди-иди, — улыбаясь, махнула на него рукой Фиона. — Пыль сама себя не уберёт.

Тем временем Тукан, странно молчаливый и даже какой-то мрачный, неторопливо разбирал будку демона на дрова для костра, собираясь зачем-то ещё и сжечь монстра. Фиона, которой всё равно нечего было делать, немного подумав, решила ему помочь, в частности развела с помощью своей лампы огонь.

— Неприятные воспоминания? — глядя на пламя непривычного фиолетового цвета, спросила она.

— А? Что? В смысле?

— На тебе лица нет.

— Да… бывает, — Тукан предпринял попытку улыбнуться, но получилось у него, даже несмотря на условности, плохо. — Личное.

— А-а-а, — глубокомысленно протянула жрица. — Ну, не хочешь говорить, так…

— Да говорить-то может и хочу, только история неприятная. Чего тебя грузить ею?

— Ну ты попробуй, а я скажу, надо было меня ею грузить или нет, — усмехнулась Фиона. — Что, похоронил недавно домашнего питомца?

— Питомца? — изумился такому выводу крестоносец. — Откуда у меня питомец? Родной ПК разве что или выводок интернов… Не в этом дело.

Он немного помолчал, собрался с мыслями и, вздохнув, начал рассказывать.

— Работа сволочная донельзя. Как раз случай сегодня был. Неприятный, — Тукан помрачнел. — Резал одного мужика: авария, травмы… стандартная операция, когда уже с самого начала знаешь, что человек от тебя уедет в морг, как ты ни старайся и какие чудеса ни показывай.

— Тяжело сообщать о таком?

— Сообщать легко, а вот стоять и смотреть на реакцию — нет.

— И в чём тогда дело?

— Да в реакции и дело, — крестоносец помрачнел ещё сильнее, — выхожу сообщить семье. Мать и сын. Стандартные фразы: травмы несовместимые с жизнью; мы сделали всё, что могли; приносим свои соболезнования… бла-бла-бла. И вдруг этот мальчуган, лет десять ему, наверное, спрашивает, — лицо Тукана перекосила гримаса из злобы и презрения, — «а что, папа не купит мне дрона?». И, — он неодобрительно покачал головой, — давай истерить на всё крыло. Не по поводу папы, а потому что ему дрона не купили. День рождения у него, видите ли.

— Же-е-есть, — протянула ошеломленная Фиона. — Может, это шок так проявился?

— Да кто ж знает. Я не психолог, в людях иначе ковыряюсь. Раньше такого ни разу не видел…

Некоторое время они молчали, наблюдая за тем, как фиолетовым пламенем догорает демон. Тукану явно стало легче от этого разговора, во всяком случае он снова стал улыбаться.

— Спасибо, — с благодарностью сказал он.

— Да не за что, только… — Фиона развела руками, — а как это связано то?

— А это, — Тукан ухмыльнулся. — Орала эта тварь прям один-в-один как тот пацан. Видно ей тоже на день рождения подарок не купили.

— Ну что, идём дальше? — вдруг раздался голос Фалайза.

— Идём-идём, борец с пылью, — поддакнул ему крестоносец. — На очереди мэр. Мне даже интересно, как эта тварь выглядит…

* * *

— Ба, да тут не иначе как съезд партии! — присвистнул Тукан, заглядывая в окно сельсовета. — И начальника сразу видно.

Зомби внутри «мэрии» было штук двадцать. Они действительно располагались в достаточно просторном помещении, с рядами стульев и трибуной, за которым находился субъект практически сферической формы, лишь наличием головы, рук и ног напоминавший о своей принадлежности к гуманоидам. Его подчинённые, напротив, вид имели усталый и истощённый, даже по меркам зомби.

— Что ж, по крайней мере видно, в кого ушли деньги на благоустройство, — фыркнул Фалайз. — Самая благоустроенная личность города!

— Что делать-то будем? — спросила не настроенная зубоскалить Фиона. — Штурмовать?

— Брось, я столько их не протанчу, — покачал головой крестоносец. — Ты меня банально не выхилишь.

— Ну, остальные квесты-то мы сделали, — пожала плечами жрица. — Времени прошло прилично. Думаю, уже можно идти в шахты.

— А давайте я жахну! — с воодушевлением предложил Фалайз, перебрасывая из руки в руку свой посох.

Тукан и Фиона опасливо переглянулись. Жрица пожала плечами и заметила:

— Попробовать можно, чуть что — сбежим…

Крестоносец демонстративно открыл новичку двери и, приглашая того, сказал:

— Маэстро, ваш выход.

Фалайз нервно сглотнул, поправил волосы и вошёл внутрь. Заблудиться внутри небольшого здания было не по силам даже ему, поэтому дверь, где проводился «съезд», он нашёл моментально. Зомби не обратили на него никакого внимания, продолжая одухотворенно пялиться в сторону мэра, которому даже трибуна была не нужна, чтобы возвышаться над остальными сородичами.

— Э, ну это… как его там… абракадабра! — неуверенно сказал новичок, совершая посохом бессмысленные пассы.

— Ы-ы-ы? — спросил самый ближайший зомби.

Не слишком грациозно повернувшись в сторону незваного гостя, он сделал шаг и, тут же поскользнувшись, упал. На шум обратили внимание остальные коллеги по нежизни, и все как один принялись повторять одну и ту же процедуру: поворот, шаг, затем падение.

Подняться зомби уже не могли: пол «ратуши» оказался покрыт слоем масла, перемазавшись в котором зомби начисто лишились возможности не только к передвижению, но и даже занятию вертикального положения.

Оценив, что к чему, Тукан выхватил у жрицы фонарь и бросил его на пол. К удивлению крестоносца, огонь практически сразу угас, вообще не причинив никакого вреда.

— Эй! Это же всегда работает! — возмутился он.

— Но не на растительным же масле, кулинар, — фыркнула Фиона. — Фалайз, ты бы отошёл…

Зомби наконец отыскали способ добраться до противника. Точнее это сделал мэр, который, смирившись с невозможностью перемещаться на своих двоих, попросту покатился на компанию. По пути он ещё и наращивал массу, подминая под себя других, менее шарообразных зомби.

Фалайз сиганул в сторону, такой же трюк проделали и Тукан с Фионой. Зомбошар, проломив стену, промчался мимо них и, подпрыгивая на кочках, укатился куда-то вдаль.

— Полагаю, мэра из нашего списка дел можно вычёркивать, — провожая взглядом эту картину, пожал плечами крестоносец. — Пойдёмте, что ли, посмотрим, что в других помещениях…

Из всех них хоть какой-то интерес для компании представляла лишь каморка кого-то из служащих — сам мэр с его габаритами в неё банально бы не поместился. Здесь имелось множество непонятного назначения бумаг, среди которых отыскалась довольно приличная карта шахт и переписка с бароном, судя по содержанию которой он и был повинен в текущем состоянии местных обитателей. Её забрала себе Фиона, посчитав, что та может пригодиться дальше по квестовой цепочке.

Когда Фалайз заглянул в один из ящиков, в ушах у него на пару секунд легонько зазвенел как будто небольшой звоночек. Он уже сталкивался с таким явлением — так в «Хрониках» обозначалось срабатывание навыка удачи. Привести это могло к самым разным последствиям, но чаще всего просто процентно влияло на вероятность тех или иных событий. В данном случае новичку повезло обнаружить что-то ценное.

Этим предметом оказалась карта, раза в два больше стандартных игральных, изображавшая очень неприятную на вид клыкасто-зубастую образину. Судя по подписи — дьявола.

— Эм? — удивился находке новичок. — Это что?

Остальные отвлеклись от разграбления кабинета.

— Похоже на карту Таро, — заметил Тукан.

— Ага, — согласилась Фиона. — Вроде есть такие в игре.

— И что она делает?

— Предсказывает твоё будущее, чорт, — хихикнул крестоносец, возвращаясь к грабежам.

— Вроде как их можно собирать, — неуверенно сказала жрица. — Дай-ка…

Однако взять карту у неё не вышло. Та просто выскользнула из рук, словно кусок мокрого мыла.

— М-м-м, видимо персональная, — заключила Фиона. — Сохрани пока, потом может кто объяснит, что к чему.

— Ладно, — Фалайз сложил карту пополам и положил в один из немногочисленных карманов, но вдруг, прислушавшись, замер, — что это за шум?

Остальные тоже затихли, принявшись вслушиваться. Помимо типичных для этого времени суток звуков всяких цикад и подвываний уцелевших зомби, ночную тишину нарушал ещё какой-то шум неясного происхождения. Будто сквозь деревню катилось что-то большое и круглое…

У Тукана, первого догадавшегося выглянуть в окно, аж челюсть отвисла от увиденного.

— На нас… катится… капитализм, — сообщил он, делая огромные паузы между словами.

Его сопартийцы тоже выглянули наружу, чтобы посмотреть на вернувшийся зомбошар, который, набрав весьма приличную скорость, нёсся на сельсовет.

— Тикаем? — уточнил крестоносец.

— Тикаем, — подтвердили остальные и, похватав немногочисленные трофеи, рванули наружу.

Очень вовремя: проделав ещё одну, на этот раз сквозную дыру, и не сбавляя хода, зомби умчались куда-то вдаль. Однако не успели новички даже пошутить на этот счёт, как зомбошар, заложив для разворота широкую дугу, вновь принялся стремительно приближаться.

— Тикаем ищщо дальше? — ещё раз уточнил Тукан.

— Ищщо дальше…

* * *

— Да блин, он от нас отвяжется или как? — недоумённо спросил Фалайз, в очередной раз уворачиваясь от зомбошара. — Сколько можно-то?!

Гонка продолжалась уже не меньше получаса и переместилась практически к самим шахтам Альмагеи. Несмотря на множество неудачных попыток переехать новичков, зомби с завидным упорством продолжали раз за разом возвращаться. Причём с тех пор шар вырос как минимум вдвое, «впитав» в себя как «новых» мертвецов, так и просто мусор.

Противопоставить этой угрозе было нечего. Тукана с его ближним боем банально бы раздавили. Фионе не хватало урона — всё-таки лечебные заклинания, даже если они и наносили урон нежити, были предназначены для лечения. Фалайз же, истратив два последних пузырька с зельем маны от Горчера, произвёл на свет яркий столб света, не причинивший шару никакого вреда, и какого-то гремлина.

— Чо, колдовать будем, бвана? — спросил он за секунду до того, как его превратили в блин.

— Я вижу в этой ситуации только один выход. Точнее вход, — Тукан указал на тёмный проём, ведущий внутрь шахт, который был заметно меньше зомбошара; подтверждая, что ситуация у них безвыходная, сзади раздалась уже ставшая привычной какофония из разрушений. — Вперёд, товарищи, к тёмному, неизведанному будущему!

— Может, пускай сначала он? — предложил на бегу Фалайз.

— Ага, и он закупорит нам вход, — ответила ему Фиона, — надо его обогнать!

Как и положено по всем законам жанра, новички успели в последний момент, истратив по пути весь запас выносливости или, в случае магов — маны, но всё же они обогнали зомбо-шар, который напрочь закупорил собой выход.

— Где там карта? — спросила Фиона, снимая со стены фонарь, который определённо должен был пригодиться, — тут же есть ещё один выход?

— Наверное, — Фалайз продемонстрировал скомканный обрывок бумаги — всё, что осталось от свитка с картой шахт после гонки. — Осталось его найти.

— Ладно, давайте сначала перекур, а затем… — предложил было Тукан, но его самым грубым образом прервали.

Шар, до того казавшийся монолитным, вдруг начал разваливаться. И вопреки ожиданиям покидавшие его зомби выглядели вполне целыми, дееспособными и злыми. А судя по завываниям из глубин шахты, к ним на помощь уже спешили те работяги, обворовать которых надеялись новички.

— Предложение снимается с повестки, — вздыхая, заключил крестоносец, — вносится предложение продолжить марафон. Кто за? Единогласно. БЕЖИМ!

Куда именно они бегут, новички имели лишь приблизительное представление. Они просто спасались, надеясь как-то уйти от наседавших на них отовсюду зомби. Как и предупреждала Кара, шахты имели очень сложную, ветвистую не только вширь, но и вглубь структуру, очень сильно напоминая лабиринт. Пользуясь тем, что в переплетении туннелей можно было довольно просто и быстро спрятаться, троица несколько раз попыталась пропустить погоню «мимо», но каждый раз их замечали. Сказывалось то, что зомби отлично видели в темноте.

Во время очередной попытки Тукан, задававший всем остальным направление, сам того не зная, завёл их в какую-то совсем уж кромешную темноту. Хуже того: когда Фиона подсветила всё фонарём, оказалось, что они ещё и в тупике. Здесь туннель упирался в странную, массивную металлическую дверь вроде тех, которые в случае чего превращают метро в бомбоубежище. Она была обильно покрыта какими-то знаками и символами в основном технического характера.

Впрочем, рассмотреть её новичкам не дали: погоня стремительно приближалась, суля быстрый и плачевный финал всей гонки.

— Что ж, зато это было весело, — попытался остаться оптимистом Тукан. — Ну, кроме этой беготни. Завтра, наученные горьким опытом ошибок, повторим…

Вдруг оттуда, откуда они прибежали, раздался шум сражения: звон стали, характерные щелчки арбалетов, вспышки заклинаний. Несмотря на то, что нечисти со всех шахт там должно было собраться прилично, бой не продлился и минуты, окончившись одиноким скорбным «ы-ы-ы» и приближающимися шагами.

Очень скоро к новичкам осторожно вышла группа высокоуровневых персонажей, подсвечивающих себе путь с помощью заклинания. Впереди осторожно двигалась тройка закованных в массивные латы бойцов, вооружённых короткими мечами и с большими дверообразными щитами наперевес, на которых висели остатки местного бестиария. Прикрываемая ими, шла пятёрка стрелков с арбалетами в лёгкой кольчужной броне. Замыкали построение два лекаря и маг в белом одеянии. Последний, судя по всему, являлся лидером, потому что, когда он остановился, пристально и с удивлением рассматривая дверь, остановились и остальные.

Фиона, желавшая поблагодарить их спасителей, сделала шаг вперёд, что привело к весьма неожиданному результату: группа ощетинилась оружием, а жрицу вместе с сопартийцам взяли на прицел. Маг в белом одеянии, оторвавшись от разглядывания двери, вышел вперёд, вглядываясь в новичков.

— Э-э-э, ребят, вы чего? — удивилась такому поведению Фиона.

— Мы свои! — поддакнул Тукан. — Живые.

Однако никакой реакции это не возымело, и напряженная пауза продолжилась ещё в течение почти минуты. Затем лидер группы спросил:

— Вы кто такие?

— Грибники-проститутки, — хихикнул крестоносец. — Работаем за…

— Если ты не хочешь отправиться на ближайший респ самым кратчайшим путём, шутник, отвечать советую кратко и по делу, — прервал его маг.

— Руду собираем, — неопределённо ответила ему Фиона.

— Хм, — хмыкнул лидер группы ей в ответ и, сделав жест остальным, тихо скомандовал, — опустите оружие, пускай валят на все четыре стороны.

— Ну, эм, ладно, — переглядываясь с остальными, пожал плечами Тукан, — вы кто такие-то хоть?

— Орден искателей Истины, — ответил ему один из арбалетчиков, отвешивая пинок, — живее шевели ногами, грибник!

Он же проводил их и дальше, не снимая пальца с курка заряженного арбалета, встав затем так, чтобы, вздумай новички вернуться, они бы не смогли это сделать, оставаясь незамеченными.

— Я думала, вы хорошие ребята, — несколько обиженно заметила Фиона. — Карты составляете, помогаете…

— А мы и есть хорошие, просто вам здесь делать нечего, — фыркнул ей в ответ стрелок. — Идите отсюда подобру-поздорову и никому не говорите, что видели нас.

— Почему это? — не понял Фалайз.

— По кочану, — недобро взвешивая арбалет, ответил ему член Ордена, — вы ещё здесь?

* * *

Обратный путь на поверхность новички проделывали практически молча, очень смущённые произошедшим. Впрочем, это не помешало им по пути отыскать вагонетку, поставить её на рельсы и, заполняя добытой зомби рудой, неторопливо толкать её перед собой. Благо, большая часть обитателей шахт стараниями Ордена осталась лежать внизу, а те, что уцелели, особой опасности не представляли.

— Может, они тут какой-то квест делают? — предположил Тукан, которому меньше остальных нравилась тишина, а с тем учётом, что ему приходилось практически единолично толкать вагонетку, не нравилась вовсе. — А мы им помешали?

— Думаешь, их так интересуют нубские квесты? — едко ответила Фиона. — Мэра поди пришли убить!

— По-моему, им была интересна эта дверь, — заметил Фалайз. — Интересно, что за она?

— Да квестовая, зуб даю. Какой-нибудь высокоуровневый данж.

— Надо будет погуглить… потом, как вернёмся, — заявила жрица. — Я, кстати, написала Каре, что мы готовы.

— И как?

— Пока никак.

Тем временем шахты закончились, и новички выбрались на поверхность. Пока Тукан пытался восстановить запас выносливости, Фалайз сказал:

— Думаю, их советом стоит воспользоваться.

— Это каким? — не поняла Фиона.

— Про то, что нам лучше молчать.

— Разумно, — согласился крестоносец. — Мы и так тут темными делишками занимаемся, да и долг этот, вляпаемся ещё. Ну ходят себе люди по нубским локациям со зловещим видом — их право. Кто мы такие, чтобы их осуждать?

Фиона, явно не до конца с этим согласная, вдруг замерла, сверяясь с внутриигровой почтой, а затем сообщила:

— Кара ответила. Сказала тащить вагонетку в сторону Амбваланга. Где на полпути нас должен подхватить её человек. Только идти надо не по дороге.

— Чего?! — возмутился Тукан. — Ты предлагаешь мне тащить это всё по этим колда… холмам? Я ей что — мул?

— Да, судя по всему.

— Чего только не сделаешь ради денег. Дайте сходить покурить, что ли…

«Своим человеком» оказался никто иной как Снекер — ещё один из тройки торговцев, которые помогли Фионе понять, как работает «Дикая магия». Он приехал на телеге, запряжённой какой-то клячей, по которой даже было не очень понятно, это уже нежить или ещё нет, но скоро.

— Конечно, кого же ещё она могла подрядить на это! — фыркнул он вместо приветствия. — Что вы там насобирали? — торговец спрыгнул с козел и без спроса полез рассматривать содержимое вагонетки.

При этом он извлёк из кармана куртки лупу, в которую и принялся разглядывать руду, бормоча себе под нос:

— Угу, железо, медь, олово… всё низкого качества…

— Что это вы делаете? — спросил любопытный Фалайз.

— Оцениваю, — коротко ответил, отрываясь от своего занятия, Снекер.

— В смысле?

— Навык оценки, — раздражённо объяснил торговец. — Нужен, чтобы узнавать характеристики игровых предметов. Например, состав, вес…

— Я думал, для таких нужны весы, — подозрительно заметил Тукан.

— Мамке они твоей нужны, — едко огрызнулся Снекер.

— Ссышь! — насупился крестоносец.

— Ссышу, — в тон ему ответил, отбросив кусочек руды обратно в вагонетку и убирая лупу, торговец. — Теперь ссушай ты и остальные тоже: здесь сто пятьдесят три кило необработанной руды. С учётом выхода это будет… — он замялся, — короче, не знаю, сколько будет, но красная цена этой кучи — десять золотых. И это с доплатой, если вы перетаскаете это всё мне в телегу.

— Десять? — изумился Фалайз, переглядываясь с сопартийцами. — Мы весь вечер корячились ради десяти золотых?!

— Есть мнение, товарищи, что нас пытаются н-нектарица! — поддержал его Тукан.

— Ладно-ладно, — сдавая назад, миролюбиво начал Снекер, — двенадцать золотых и…

— Двадцать пять, — решительно заявила Фиона. — И пять за переноску.

— Двадцать пять? Обалдела, что ли? Там что, по-твоему, серебро? Или нормальное железо? Нет! Мусор один. Пятнадцать!

— Двадцать пять.

— Ладно, — Снекер отступил, пожал плечами и принялся забираться обратно на свою телегу. — Я не собираюсь платить за этот мусор больше, чем гильдиям.

— Двадцать, — смягчилась Фиона. — И за переноску три.

Снекер вздохнул, поскрежетал зубами, но всё же отсчитал нужное количество монет и вручил их жрице, буркнув остальным:

— Берегите её как зеницу ока — такую занозу ещё пойди найди. И поживее там грузите, ещё заметит кто!

Он обеспокоенно вгляделся в ночной сумрак. Впрочем, опасения торговца были беспочвенны. Та, кто за ними наблюдала, давно уже скрылась, вернувшись обратно к шахтам. Кимеру мало интересовали тёмные делишки амбвалангцев, а вот с Орденом у неё были личные счёты.

* * *

Несмотря на то, что он уже сегодня появлялся в «Хрониках», как и всегда появившись в восемь вечера, Фрайк снова зашёл в игру, получив от своего помощника срочное сообщение. Отправитель уже ожидал его, очень взволнованный.

— Магистр, — не давая тому даже опомниться, начал Секретарь, — одна из групп сообщает, что найдена дверь хранилища.

Он выудил из-за пояса странного вида рамку, представлявшую собой иконку стороннего приложения, и развернул на ней скриншот двери, которую не так давно видели Фалайз, Тукан и Фиона. Фрайк долго вглядывался в него, то и дело увеличивая отдельные рисунки на поверхности гермозатвора, и беззвучно шевелил губами, а затем заключил:

— Это оно. Ничем другим это просто не может быть.

— Я уже распорядился отправить подкрепление… — начал Секретарь, но сник под недовольным взглядом своего предводителя.

— Отменить, — резко сказал тот. — Это привлечёт слишком много внимания. Группа пускай остаётся там и дежурит, легенда — составление карт, — Фрайк подошёл к своей картотеке и спросил, — какая локация?

— Альмагея, магистр.

— Ага… — некоторое время стояла тишина, а затем предводитель Ордена нашёл то, что искал, и принялся изучать информацию, размышляя вслух, — шахты, значит. Мгм, рядом город — не годится… замок. Да, замок, — он оторвался от чтения и посмотрел на своего помощника, — сделайте заявку в амбвалангское отделение гильдии Приключенцев — пускай отобьют нам этот замок. Мы его займём.

— Легенда? — делая себе пометки, спросил Секретарь, больше не рисковавший проявлять инициативу.

— Хм, — задумался Фрайк. — Монстры… странная активность монстров. Это тоже обеспечьте.

Его помощник не стал уточнять, что имеется в виду, и так прекрасно это зная. Такой трюк они проворачивали не первый, но, может быть, последний раз.

— Так же уведомите Всадников, что послезавтра у нас будет встреча. Важная. Пускай явятся сюда, — продолжил раздавать указания предводитель Ордена. — Что-то ещё?

— На данный момент всё, магистр.

— Держите меня в курсе всей ситуации. Если что-то изменится — я на связи.

Потерев в предвкушении руки, Фрайк растворился в воздухе, очень довольный случившимся. Наконец-то его дело сдвинулось с мёртвой точки.

Пропавший караван

Когда речь идёт о жанровой принадлежности «Хроник раздора», очень легко запутаться, а получить цельную картину — ещё сложнее. Список занятий, которым может посвятить себя игрок, попросту необъятен. И все из них проработаны ничуть не хуже, нежели в «профильных» симуляторах. Впрочем, для индустрии ММО такой подход не в новинку. Чем «Хроникам» удалось выделиться, так это тем, что разработчики смогли отбалансировать профессии так, что если не все они оказались востребованы, то по крайней мере большая их часть.

В этом мире о динаково нужны как воины, так и ремесленники или служащие. Хотя, на самом деле, автор статьи кривит душой, когда пишет это — ремесленники здесь куда более востребованы, нежели воины. А хороший бухгалтер, способный разобраться в хитросплетениях документации целого города, получает как небольшая армия. Нонсенс? Для виртигры — может быть. Для жизни — суровая правда.

Максим Солоряков, игровой портал gamestop.ru

Стоя в очереди, ведущей к стойке секретаря в мэрии Амбваланга, Фалайз чувствовал себя не в своей тарелке. Его окружали как на подбор солидные персоны пришедшие уладить свои делишки с руководством города: землевладельцы, торговцы, ремесленники, видные деятели гильдии Приключенцев. Все как на подбор высокого уровня, хорошо одетые и с такой ярко выраженной смесью высокомерия и презрения во взгляде, что они передавались даже через условности графики. Белая кость, элита элит — те, кто на самом деле правил этим городом и всем Союзом Запада.

Бомжеватого вида новичок с палкой вместо оружия и уровнем, замершим вблизи к цифре десять, смотрелся среди них дико нелепо. Словно школьник, случайно закинувший самодельный футбольный мяч из бумаги и скотча на приём к королю и прокравшийся, чтобы его забрать.

Что ещё хуже, Фалайз оказался здесь единственным выделяющимся таким образом. Других новичков в мэрии не было вовсе. Оно и не мудрено: их вела дорога приключений, охота за первыми деньгами, квесты и прочие радости жизни, недоступные Фалайзу. Им-то не надо было бегать сюда каждые несколько дней за мелкими поручениями и тем более относить сюда все кровно заработанные деньги.

Впрочем, внимание на новичка практически не обращали. Большую часть собравшихся в мэрии волновало совсем иное: судя по приглушённым разговорам, недалеко от Амбваланга пропал караван, и люди хотели знать, заплатят ли им за товары, исчезнувшие вместе с ним.

Внезапно всё переменилось. В помещение, распахнув двери так, что они ударились о стены, ворвался взмыленный игрок, сходу крикнувший:

— Тракт пуст! Ни следа Уенстейна от Гадюкина и до Свамбурга!

По залу сразу же пронёсся шум множества голосов. Новость сильно взволновала собравшихся. Настолько, что некоторые сразу же потеряли всякое самообладание. Часть из них и вовсе кинулась к вошедшему, став засыпать того вопросами.

— В Риверсити караван видели?

— Он прошёл мост Халявы?

— Что говорят патрули?

— Не видел ли кто-то большую позолоченную шкатулку? — вопрошал какой-то статный эльф.

Шум на пару секунд утих, когда из внутренних помещений мэрии показался бледный, явно пребывавший не в лучшем расположении духа городской управляющий Фопс. На него сразу устремилось множество взглядов и ещё больше вопросов и упрёков:

— Что с нашими деньгами?

— Мы требуем положенных выплат!

— Где мой корован[1]?

— Почему до сих пор не объявлена официальная версия произошедшего?

— Где моя шкатулка?!

Миролюбиво подняв руки, что, впрочем, нисколько не помогло, и стараясь перекричать шум множества голосов, городской управляющий ответил:

— Прямо сейчас гильдия Приключенцев прочёсывает местность к северу от Амбваланга. Как только судьба каравана станет известна — об этом сразу же будет объявлено. Тогда же начнём разбираться на тему причинённого ущерба, выплат неустоек и прочих финансовых вопросов.

И хотя Фалайзу такое объяснение показалось вполне уместным, остальных присутствовавших оно не устроило. Нисколько не заботясь о том, что их облик не подобает такому поведению, они орали и ругались, рвали на себе волосы, гневно стучали руками, ногами и даже головами, причём необязательно своими.

Пользуясь тем, что всеобщее внимание было отвлеченно, Фалайз осторожно проскользнул к освободившемуся боту-клерку. Воровато оглядевшись и убедившись, что его манёвр оказался незамеченным, новичок положил на стол перед ботом помятый лист — спасибо Тукану за «бережное» обращение с неприятными ему документами, и небольшую кучку золотых монет, коих было ровно сто штук.

— Эм, рассчитайте, пожалуйста, — смутившись, добавил Фалайз, видя, что клерк на него не реагирует.

Секретарь тот же час ожил. Вначале он изучил представленный документ, затем сосчитал и убрал со стола золото, закончилось всё шлепком печати. Новичок было собирался уходить с чувством выполненного долга, но ему не предоставили такой возможности. Бот самым нейтральным и невинным образом сообщил:

— Простите, вы забыли новый расчётный лист.

— Какой ещё… — оборачиваясь, начал Фалайз.

Ему тот же час вручили лист, точь-в-точь как тот, с которым он только что расстался, только ещё не помятый. Лишь мельком глянув на содержимое строк «к оплате в течение недели» и «срок», Фалайз едва не закричал.

Не сделал он это по трём причинам. Во-первых, стеснялся посторонних. Во-вторых, из-за шума вокруг это не имело смысла. В-третьих, судя по табличке на столе клерка, услуга «накричать на бота» обошлась бы ему в десять золотых.

— А вы не о… почему срок идёт так, будто неделя начинается с завтрашнего дня? — давясь ругательствами, уточнил новичок. — Я только что погасил лист! За три дня до срока!

— Новый лист выдается на дату, следующую за днём предыдущего расчёта.

— Великолепно! — наигранно буркнул Фалайз, чувствовавший себя самым наглым образом обманутым, забрал расчётный лист и, мрачно уставившись в пол, потопал, расталкивая всех встречных, на выход.

Шёл седьмой день его пребывания в «Хрониках», а ощущение того, что он оказался на обочине жизни с табличкой «плюнь в меня», у новичка становилось всё сильнее.

Началось всё с того, что не успели Фалайз, Фиона и Тукан, заработав в шахтах Альмагеи первые шальные деньги, вернуться в Амбваланг и потратить их, как новичка вызвали в мэрию.

Первое, что подумала троица в тот момент — что их схема с рудой оказалась раскрытой и им сулит наказание. Пока Фалайз ходил, его напарники уже вовсю паковали чемоданы, резонно предполагая, что им придётся менять место прописки на новое. Однако всё оказалось ещё хуже. Городу не было дела до мелких махинаций, зато он вспомнил про долг в два миллиона золотых и начал его взыскивать.

Делалось это очень просто: новичку на руки выдавался листок-табличка, в котором значилась общая сумма долга, а также та часть, которую необходимо было погасить за неделю. Просрочка платежа грозила штрафом, причём процентным, что, учитывая сумму долга, выражалось в суммах, от которых становилось плохо даже случайным прохожим. Первый платёж требовал «всего-то» сотню золотых. Сумма не маленькая для новичков, но не очень-то и большая.

Её удалось наскрести в ходе ещё трёх рейдов на Альмагею и её шахты. Население проклятого посёлка ещё не успело оправиться от первого визита троицы, что, впрочем, было для новичков скорее на руку — основные их заработки составляла руда из шахты, а не трофеи или квесты. Последний их визит, произошедший накануне посещения Фалайзом ратуши, походил скорее на неторопливую прогулку, нежели спецоперацию, как это было в первый раз. Причина оказалась банальной: в Альмагее закончилось население, ценности и руда. Нужно было ждать какое-то время, надеясь, что местные зомби возродятся.

— Что-то на тебе совсем лица нет, — заметила Фиона, которая вместе с Туканом поджидала Фалайза снаружи мэрии, с интересом наблюдая за бардаком внутри. — Чего это они бузят?

— Караван этот, — безразлично отмахнулся Фалайз, не понимавший общей истерии, которой был охвачен город на этот счёт, и вручил жрице расчётный лист. — У тебя сейчас тоже настроение испортится.

Не успела она даже мельком глянуть на него, как её глаза полезли на лоб.

— Да они издеваются! Мы только погасили платёж, а они выставляют новый так, будто неделя уже началась? И хотят в два раза больше?!

— Можно? — вежливо попросил листик крестоносец.

— Нет, ты его помнёшь, — огрызнулась Фиона. — Как в прошлый раз.

— Неа, — усмехнулся Тукан, — в этот раз я его порву!

Жрица раздражённо на него покосилась и спрятала лист себе в карман.

— Лучше подумай, где взять денег.

— Я могу сказать, где нам их точно не стоит искать — в шахтах. Те верзилы ясно нам сказали, что больше внутрь не пустят.

Последний визит в градообразующее предприятие Альмагеи ознаменовался не только своей лёгкостью и медитативностью процесса, но и тем, что на входе в шахты появился натуральный блокпост уже знакомого новичкам Ордена. Пара целиком закованных в латы высокоуровневых персонажей преграждала собой путь внутрь, отказываясь пропускать кого-либо, кроме членов клана.

Стараниями Фионы и её харизмы, а также после того, как охранники убедились в том, что троица оборванцев никакой угрозы не может представлять даже теоретически, их всё же пустили, точнее сделали вид, будто не заметили, как они пробрались мимо.

— Да, с ними неудобно получилось, — виновато шаркнул ножкой Фалайз, ненароком учинивший в шахтах серьёзный обвал.

К счастью, пока прибежавший на шум из глубин шахт офицер Ордена отчитывал своих подчинённых, новички успели скрыться от возмездия, но с тех пор путь внутрь для них оказался закрыт.

— Пойдёмте в гильдию — может там подскажут, — предложил новичок.

— Угу, очередной квест на три золотых, — едко заметил крестоносец, шагая по мощёным улицам Амбваланга.

В его словах была толика истины. Платили в гильдии Приключенцев откровенно мало. Однако это было вполне легально, в отличие от сделок со Снекером, и к тому же вполне регулярно, в отличие от квестов, выдаваемых неигровыми персонажами, которые выполнялись всего один раз.

Большая часть поручений была в стиле «пойди туда и убей всех», в качестве доказательств принимали что-нибудь невинное — зуб или клок шерсти. Это открывало широкий простор для махинаций, но также было чревато неприятностями. Подавляющее большинство заказов выставлялось другими игроками, чаще всего от лица города, и проверить их исполнение было кому.

По словам Чиалы, профессия ревизора, который бы от лица той или иной стороны проверял бы выполнение заказа, была столь популярна, что на одного исполнителя приходилось минимум два-три человека. Они потенциально могли проверить его работу. Причём многие ещё и совмещали профессии — не только контролировали, но и в случае проблем сразу выполняли поручение.

На нарушившего правила гильдии накладывали немалый штраф, а в случае если выяснится, что нарушитель уже не единожды так делал, например, в отделениях других городов, то могли и изгнать из гильдии. Это уже было вполне серьёзно. Кроме того, что через Приключенцев, при, казалось бы, очевидной их специализации, проходило огромное количество разнообразных заказов, которые становились недоступными по понятным причинам, это было своеобразной чёрной меткой — показателем того, что с этим человеком не стоит иметь никаких дел.

— Может, лучше пойти искать этот караван? — предложил Тукан.

— Ага, сотни игроков сейчас пылесосят всё севернее города, а мы такие выйдем и сразу всё найдём, — скептично заметил Фалайз.

— Ну, шанс-то есть…

— Шанс был бы, если бы мы нашли того, кто это сделал, — вдруг, к удивлению своих сопартийцев, сказала Фиона. — Что?

— С чего ты взяла, что его грабанул кто-то из игроков? — не понял новичок.

— Судя по переполоху — караваны здесь пропадают не так часто. Значит и монстров, способных на такое, тут нет. Вывод — ищи человека.

Она на секунду замерла, сверяясь с внутриигровой почтой.

— К тому же что-то давненько мы не видели Кару. На сообщения она тоже не отвечает. Ставлю три своих медяка, — жрица угрюмо подбросила небольшие ромбовидные монетки, — что она знает, кто это сделал, когда и как.

— Интересно, а почему сами игроки этого не расскажут? — удивился Фалайз. — Ну те, что были в этом караване.

— О-о-о, — хлопнул его по плечу Тукан. — Я тебе по личному опыту скажу почему: вот если бы у тебя была возможность сказать, что это не ты разрушил город на два миллиона, а кто-то другой, ты бы так сделал?

— Ну…

— Губит людей не пиво, губит людей честность, — нравоучительно заметил крестоносец. — Могу поспорить, что все участники каравана сейчас сидят тише воды, ниже травы, если вообще появляются в игре.

— Или они в доле, — заметила Фиона.

— Тем более. Значит они ещё и удрали куда-нибудь подальше, пока пена не сойдёт.

Их разговор прервали: мимо, с воодушевлением галдя, пронеслась в направлении северных ворот стайка игроков примерно того же уровня, что и троица. Только снаряжены они были не в пример лучше.

— Самое унизительное в этом всём смотреть, как другие покупают себе снаряжение, а мы ходим… в этом вот, — особенно выделив последнее, мрачно сказала Фиона, оправляя нечто, что походило на старый мешок из-под картошки, перепрофилированный в робу.

Если другие нубы могли себе позволить покупать какое-то базовое снаряжение, то Фалайз, Фиона и Тукан — нет. Им просто не хватало на это денег. Поэтому приходилось ходить в потрёпанном снаряжении, полученном ещё на старте игры, а также немногих трофеях из Альмагеи.

— Вон тот парень на два уровня младше нас, а уже с рюкзаком, — завистливо пробормотал Фалайз.

Троица дружно вздохнула. Рюкзак был их мечтой ещё со времен первого набега на шахты. Он здорово облегчал выполнение квестов и сбор трофеев — их можно было складывать в него, а не тащить в руках или распихивать по весьма небольшим карманам. Стоил такой сущие копейки — но где ж их взять?

В амбвалангском отделении гильдии Приключенцев было практически пусто — верный признак того, что никаких заказов нет и не предвидится. Так оно и оказалось: новички, поднявшись на второй ярус, обнаружили там только скучающую Чиалу, которая сходу сунула им какой-то лист.

— Условия те же, что и у остальных, — сообщила она. — Груз неприкосновенен, только найти и сообщить в город.

— Что это? — механически принимая лист, уточнил Тукан.

— Заказ на поиск каравана, — удивилась его реакции Чиала. — Вы же за этим сюда пришли?

— Не, мы в свою удачу не верим, — переглянувшись с остальными, сказал Фалайз. — Нам бы что-нибудь другое.

— Из заказов есть только один: отвоевать замок Альмагея. Интересует? — хотя по её тону было сложно это сказать, но распорядитель явно издевалась.

— Слишком низкоуровневая локация для таких знатных героев, как мы, — ответил за всех Тукан.

Пока он бахвалился, Фиона, убедившись, что кроме них в гильдии никого нет и не предвидится, шёпотом спросила:

— Кстати, а никто не предлагает в качестве награды не деньги, а снаряжение? Ну, кроме мобов…

— Это строжайше запрещено городскими законами, — ответила ей Чиала. — Все частные квесты необходимо проводить через зарегистрированную в городе гильдию, а они имеют право рассчитываться только деньгами.

— Жаль, — коротко ответила жрица и, отойдя от стойки распорядителя, объяснила остальным свою задумку, — за деньги мы работать пробовали — их у нас забирают. Почему бы не попробовать за снаряжение?

— Когда у тебя день рождения? — вдруг спросил Тукан. — Я тебе подарю одну книжку. В ней описано всё самое сокровенное и желанное — уголовный кодекс называется.

— В основе всех крупных состояний лежит или удача, или пиратские сундучки, — в ответ нравоучительно заметила жрица.

— В смысле? — абсолютно не понял её крестоносец.

— Лошадь пахала как трактор, но председателем колхоза так и не стала.

— А-а-а… всё равно ничего не понял…

— Послал бог сопартийца…

— Наверняка есть игроки, у которых имеется снаряжение, но нет возможности его в открытую продать, — выручил Фиону, у которой рука прилипла ко лбу, Фалайз. — К тому же наличие запрета явно подразумевает, что существовали те, из-за кого его ввели.

— Кхм-кхм, — привлекла к себе внимание Чиала. — Если вы закончили обсуждать нарушение законов, я могла бы предложить вам обратиться к уличному торговцу с ником Горчер. Вчера он заходил в поисках помощников. К сожалению, заказ он отказался оставлять, но, возможно, работа у него всё ещё есть.

— А почему вы сразу не… — начал Фалайз, плохо понимавший намёки, но его оборвала метким пинком по коленке Фиона.

— Обязательно к нему зайдём, спасибо за совет, — вежливо ответила она.

* * *

Горчера удалось отыскать практически там же, где и всегда — возле восточных ворот. Судя по его крайне довольному виду и небольшой очереди, которую пришлось отстоять, чтобы до него добраться, дела у торговца шли просто отменно.

— Что, пришли затариться перед рейдом на север? — сходу спросил он. — Вовремя, я как раз собирался повышать цены.

— О, так мы успели! — расплылся в улыбке Тукан.

— Неа, первыми будете.

— Почему все так уверены, что мы отправимся искать этот караван? — не без возмущения спросил Фалайз.

— Да потому что весь город сейчас этим бредит, — обведя рукой округу, усмехнулся Горчер. — Это ж как клад — кто первый найдёт, у того будет возможность прибрать к рукам всё самое ценное.

— За это разве не побьют? — усомнилась Фиона.

— Побьют, — кивнул торговец, — ещё как побьют! Там сейчас, — он махнул рукой в неопределенном направлении, — на одного кладоискателя по три охотника за головами, которые только и ждут своего звёздного часа, — Горчер по акульи ухмыльнулся, — приятно осознавать, что вся эта толпа останется ни с чем.

— С чего бы это? — спросил Тукан.

— За информацию принято платить, молодой человек, — елейно ответил ему торговец. — Скажу так, по старой дружбе: делать сейчас болотные мокроступы — гиблое занятие. Никто не покупает — обанкротишься.

Фиона развернула карту и без всякого труда поняла намёк. К северу от Амбваланга, аккурат примерно в районе пропажи каравана, имелась местность под названием «болота Глум».

— А почему не ищут там? — спросила жрица.

— Откуда ж мне знать, — выразительно постучав по своему лотку, требуя оплаты, ухмыльнулся Горчер.

— Ладно, мы не за этим пришли, — напомнил остальным Фалайз, — нам сказали, у вас есть какая-то работа.

— Угу, было такое. Только при чём здесь вы? — торговец скептически на них покосился, но затем сдался. — Ладно, обождите пару минут, мне надо кое с кем переговорить.

«Пару минут» длились почти полчаса и завершились лишь с появлением Лензора, который, оглядев новичков самым презрительным из возможных взглядом, буркнул:

— Пойдёт. За мной.

Повел он их в свою естественную среду обитания — куда-то в тёмные, грязные подворотни Амбваланга, где жизнь кипела не менее насыщенно, нежели на улицах, но куда тише. Здесь, в относительно пустом, если не считать мусора, пространстве между домов располагалось что-то вроде наспех сколоченного из гнилых досок сарая, возле которого и остановился Лензор.

Убедившись, что за ними никто не наблюдает, он быстро открыл дверь — пожалуй, самый прочный элемент в этом строении — и, пригласив новичков, зашёл внутрь. Почти всё свободное пространство сарая занимали многочисленные ящики всевозможных размеров с различной маркировкой, принадлежавшей самым разным гильдиям, городам и даже кланам. Используя один из них в качестве стола и подсвечивая тусклым фонарём, Лензор развернул на ней потрёпанную и выцветшую карту территорий Союза Запада.

— Про караван слышали? — прежде чем начать, холодно осведомился он и махнул рукой. — А, ладно, всё равно всего не знаете… Вчера ночью пропал крупный караван, шедший из Асцента. Случилось это где-то здесь, — палец Лензора обвёл довольно большую территорию севернее Амбваланга. — Мне нужно, чтобы вы его нашли и достали оттуда один ящик и только его.

Новичкам предъявили скриншот замысловатого вида коробки, этакой помеси шкатулки и сундука похожего на те, в которых мультяшные пираты закапывали свои пожитки.

— Он может выглядеть немного иначе, но суть, думаю, понятна.

— А что в нём? — поинтересовалась Фиона.

— Вас это не касается, — мрачно ответил Лензор. — Более того: награду от меня вы получите, только если не будете его открывать. Вообще.

— Это всё, конечно, замечательно, — вмешался Фалайз, — но где нам искать караван-то?

К его удивлению, Лензор уверенно указал на болота Глум.

— Сейчас все поиски сосредоточены к востоку от дороги. Там какие-то следы или ещё что, — он очень неприятно улыбнулся, — следы есть, а каравана нет. Иначе бы нашли уже. Зуб даю — в болотах он, в самой трясине. Пройти там сложно, но можно. «Дичи» там тоже немного. Вас она не должна сожрать — если вы награду, конечно, хотите. Оттуда и начните.

— А остальной груз? — спросил Тукан.

— Бери, если яйца из стали, — пожал плечами Лензор. — Заметут только так. Особенно в Амбваланге.

— А с ящиком этим значит не заметут?

— Заметут. Вдвое быстрее. И яйца не помогут. Но я вам вот какую штуку дам.

Лензор достал из кармана три небольших, больше похожих на шпаргалки свитка и вручил их Фионе.

— Это заклинание иллюзии. Перед применением порвать на две части. Одной коснуться ящика, второй какого-нибудь камня — и вперёд, не слушая хохот идиотов вокруг. Действует оно час реального времени — живее перебирайте ногами.

— Интересная штука…

— Только в руки ящик никому не давайте — поймут, что обман.

— По-моему, мы забыли обсудить что-то важное, — театрально почесал затылок Тукан. — Наш-то какой интерес? В твёрдой валюте, разумеется.

— В валюте — чтоб меня замели? — осклабился Лензор и махнул себе за спину. — Тут завалялось три комплекта снаряги, как раз на ваши уровни — выберете себе чего-нибудь.

— Отлично, и где она? — жадно потирая руки, уточнил крестоносец.

— Где-то, — пожал плечами торговец. — Будет ящик — будет снаряга.

— А предоплата…

— Чтоб вы вместе с ней потонули в тех болотах? Ищи дурака. Пойдёте в чём есть — зато не жалко.

— То есть никаких гарантий у нас нет, — подозрительно прищурившись, уточнила Фиона.

— Когда вы таскали Снекеру руду, их у вас тоже не было, — пожал плечами Лензор. — И чо?

— Да ничё, ничё, — тяжело вздохнул Тукан, и шепнул Фионе, — кодекс твой, только дату мне скажи.

* * *

— Товарищи, мы вправду собираемся туда лезть? — глядя на болото вдали, с опасением спросил Тукан.

— А тебя что-то не устраивает? — с усмешкой взглянула на него Фиона.

— Да: глобализация, туман, трясина, комары, мрачные деревья, кризис перепроизводства, местные обитатели — ну это так, по минимуму.

— Терпи, ты же боец.

— Я крестоносец! И должен сражаться с нежитью, а не крокодилами!

Издали болота Глум производили тягостное впечатление. Про них можно было многое сказать и наверняка ещё больше рассказать, но идти туда не хотелось точно. Низина, поросшая осокой и камышами, за которыми таилась опасная трясина, вдобавок окутанная белесо-жёлтым туманом, из которого то тут, то там торчали, словно скелеты невиданных существ, уродливые деревья.

Троица новичков взирала на эту картину с пригорка, по которому проходила дорога, ведущая от Амбваланга на север, в Асцент, Свободный север и Союз Свободных Советских Территорий, он же СССТ. По идее надо было спускаться и начинать поиски, но это было чревато — болота встречали путников стеной зарослей, состоявшей из кустов в два человеческих роста, продираться через которые было удовольствием ниже среднего даже по игровым меркам.

— Хорошо хоть мы сегодня рано играем, — наигранно оптимистично заметил Фалайз. — Не представляю, что бы мы здесь ночью искали…

— Свою погибель, МУХАХАХА! — мрачно провозгласил Тукан. — Или булочную. Представляете: пекарня в таком месте, и слоган: «Лучшие утонули здесь ради наших крендельков!»

— Ты что, там, с другой стороны, пьёшь? — подозрительно глядя на него, спросила Фиона.

— Не-е-е, мне нельзя. У меня смена через шесть часов. А вот завтра-а-а, — крестоносец мечтательно улыбнулся, — можно будет с утречка тяпнуть, пока вы там по своим работам работаете и грызёте гранит знаний.

Фиона смерила его долгим взглядом.

— Не завидуй, — посоветовал с усмешкой Тукан.

— Было бы чему, алкоголик, — отмахнулась от него жрица. — Ладно, давайте, что ли, спускаться, кусты так кусты. Хуже выглядеть точно не станем…

— Стойте! — остановил сопартийцев Фалайз, который тратил время не на пустую ругань, а осматривал местность. — Смотрите, вон там, это мне кажется или это какие-то дома?

Все дружно посмотрели туда, куда указал новичок. Там и вправду виднелись какие-то вросшие в землю развалины. Точнее их крыши, поросшие слоем мха. К ним троица и направилась, благо спуск с пригорка, хоть и сильно заросший, имелся. Что, впрочем, не помешало Фалайзу споткнуться на полпути и получить все радости от спуска кувырком сквозь заросли чертополоха.

Вблизи стало ясно, что троица обнаружила какое-то заброшенное местечко — деревней эти три заброшенных дома и два сарая, построенные квадратом вокруг колодца, назвать ну никак не получалось. Но даже от этого осталось всего ничего: крыши, трубы печек, пара не успевших сгнить крылец. Лучше всего сохранилось здание, которое изначально строили из камня — оно «всего-навсего» погрузилось по весь первый этаж в топкую почву.

Население отсутствовало как таковое, впрочем, как и агрессивная живность. Зато имелся туман, куда более густой, нежели казалось изначально — видимость в нём, как быстро убедились новички, была если не нулевая, то очень близкая к этому.

— Ну шо, сначала принесём сюда добро и унесём его же или сразу пойдём искать ящик? — поинтересовался Тукан, хищно поглядывавший на единственное целое строение.

— Иди уже, мародёр, — махнула рукой Фиона, — заодно поищи там какие-нибудь факелы или что-то в этом роде.

Жадно потирая руки, крестоносец направился в дом, откуда тот же час стали доноситься звуки погрома.

— Светло же, нет? — удивился Фалайз.

— Это сейчас светло, а когда мы пойдём туда, — палец жрицы указал на туман, — всё может измениться.

Звуки разгрома вдруг стихли, а вскоре в окно, словно в дверь, вышел Тукан с выражением разочарования и детской обиды на лице.

— Рухлядь одна: мебель… в смысле обломки мебели, сгнившие картины… в смысле остатки картин, книги… в смысле обрывки книг…

— Там после тебя хоть что-то целое осталось? — прищурилась Фиона.

— М-м-м, стены? А, ну и вот.

Крестоносец продемонстрировал потрёпанный временем и неблагоприятной средой амулет. Из-за слоя грязи, пыли и коррозии было сложно сказать материал, из которого он изначально был сделан, но даже по текущему состоянию было понятно, что это не более чем безделушка.

— Может, он магический? — забирая, чтобы рассмотреть, предположил Фалайз.

— Х-хрустанический, — ухмыльнулся Тукан. — Поди забыл кто, перед тем как утонул в болоте.

Новичок, тем временем обнаружив, что амулет не простой, а открывающийся, попытался открыть его, но не сумел: то ли он был заперт, то ли механизм заржавел. Поковырявшись секунд десять, Фалайз прорычал что-то невнятно и швырнул находку в ближайший камень.

— Ещё один вандал, — простонала Фиона. — Давайте мы не будем все находки швырять о… О!

Амулет, ударившись о камень, всё же раскрылся. Никаких чудес внутри он не таил, только грязь. Однако туман вокруг вдруг принялся собираться в кучку и уплотняться, пока не оформился молодую девушку в шляпке и с зонтиком.

— Солнце! Ветер! — восторженно оглядываясь, начала она, хотя вокруг стоял пасмурный штиль. — Свобода! — тут девушка опустила взгляд, заметив своё состояние, и восторг сменился ужасом. — А-а-а-а!

Не дожидаясь того, что будет дальше, Тукан перехватил кирку, заменявшую ему оружие, и попытался рассечь ею призрака. В том и вправду на пару мгновений образовалась борозда, которая сразу же вернулась в прежнюю форму. Как-то иначе девушка отреагировать не пожелала, продолжая орать.

— Спокойствие, только спокойствие, — кривясь от шума, выступила вперёд Фиона. — Вы просто умерли. Немного.

— Такое случается, примерно раз в жизни, — поддакнул Тукан. — Хотя знал я одного мотоциклиста: четыре аварии, вместо черепа железная пластина и всё равно…

Призрак осёкся на мгновение и заорал пуще прежнего.

— Она сейчас сюда соберёт всех любопытных своих воем, — косясь на пригорок, с которого он недавно кувыркался, сообщил Фалайз.

На этот раз жрица подошла практически вплотную, и к тому же принялась размахивать руками, стараясь привлечь к себе внимание:

— Эй! Э-э-эй! Мы услышали тебя! Чем помочь?

Наконец призрак соизволил прекратить крик и обратить внимание на Фиону.

— К-кто вы?

— Хирург, студент и какая-то вредная тётка, — вклинился в разговор Тукан.

— «Вредная тётка»? — холодно уточнила жрица.

— Прости, не знаю, кто ты по профессии.

— Бухгалтер.

— Хирург, студент и вредный бухгалтер неопределённого возраста.

— Мне двадцать пять!

Крестоносец вздохнул и снова стал перечислять:

— Хирург, студент и вредный бухгалтер определённого возраста…

— Вы поможете мне отыскать мою родню? — не обращая внимания на пререкания троицы, спросила девушка.

Прежде чем Тукан успел открыть рот и съязвить на тему кладбища, Фиона спросила у группы:

— Очевидно это квест, берём?

— Всё равно шляться по болотам, так хоть осмысленно, — пожал плечами Фалайз.

— Помогать нежити?! — театрально возмутился крестоносец.

— Помогать за награду, — утешила его жрица. — Деньги, трофеи, опыт…

— А, ну это другое дело. За деньги — хоть нежити, хоть демонам.

Жрица явно хотела что-то на это ответить, но сдержалась. Вдохнув-выдохнув пару раз, она повернулась обратно к призраку, который терпеливо ожидал ответа.

— Да, поможем. Откуда начать?

— Я чувствую они где-то там, в районе кладбища, — указывая куда-то вглубь тумана, ответила девушка.

— Гы-гы, — подавился смехом крестоносец, глядя на помрачневшую жрицу.

* * *

— А-а-а! Сними с меня эту дрянь! Сними! — кричала Фиона, размахивая руками, как вертолёт. К её запястью прилипла гигантская пиявка.

Фауна болот Глум не отличалась каким-то особым изыском. Даже пресловутых крокодилов, коих так боялся Тукан, здесь не было. Вполне ожидаемо в изобилии имелись комары. Правда, размерами с голубя и издававшие при полёте звук, схожий с воем пикирующей «Штуки». Уже упомянутые гигантские пиявки, игравшие роль своеобразных мин, — сами они не нападали, но стоило неосторожно оступиться, и парочка таких с радостью присасывалась ко всем открытым участкам тела, чему очень помогала способность прыгать на несколько метров, явно позаимствованная у блох. Конечно же обитали и змеи — не столько опасные, сколько маловосприимчивые к урону. Различные мухоловки, росянки и прочие хищные растения, тоже весьма немалых размеров, выполняли роль неподвижных турелей, прикрывавших «союзников» плевками ядовитой гадости.

«Царицами» местной флоры и фауны были жабы. Первую такую Фалайз неосторожно принял за экзотическую статую — из-за камня, на котором та неподвижно сидела. Это едва не стоило ему жизни. Заметив страдающего любопытством, отсутствием опыта и слишком близко подошедшего новичка, жаба раззявила огромный рот, ловко заарканив длинным языком несчастного, и попыталась его сожрать. Учитывая её размеры — все шансы справиться за один раз у неё имелись.

Фалайза отбили — благо жующая добычу жаба оказалась не слишком ловким, а главное практически беззащитным противником, но в качестве прощального подарка противница забрала с собой на дно трясины обувь новичка. Следом последовала ещё одна битва — это на шум слетелись комары, а Фиона неосторожно упала в лужу, полную пиявок, одна из которых намертво прилипла к её руке.

Поняв, что жрице нужна помощь, Тукан несколько раз махнул киркой, но всё мимо. В основном потому, что пиявка уворачивалась от его ударов куда ловчее, нежели чем от противников.

— Сдурел? Ты меня прибьёшь! — возмутилась Фиона, но, махнув рукой, вновь заметила пиявку и вернулась к проблеме её присутствия. — А-а-а, снимите это!

— Так, стой на месте! — недовольно рявкнул крестоносец и вдруг ухмыльнулся и указал на отмахивающегося от комаров своим посохом Фалайза. — Или он жахнет.

— Мне можно жахнуть? — навострил уши новичок.

Здесь, в среде, практически невосприимчивой к разрушениям, в окружении множества мелких противников, его способности были скорее полезными. «Скорее», потому что среди топких, очень небольших островков, из лабиринта коих и состояло болото, увернуться от очередного взрыва, внезапного удара молнии или заморозки всего вокруг было затруднительно.

— Не-е, не надо, — вспоминая, как её полчаса назад сначала превратили в кубик льда, а затем в нём едва ли не утопили, поёжилась Фиона и, зажмурившись, выставила руку с пиявкой, — бей, хирург.

Один меткий взмах киркой, и пиявка, пронзительно пискнув, с приятным «чпоком» отлипла от запястья. Упав в траву, она поёжилась и неторопливо куда-то поползла, явно намереваясь попортить жизнь кому-нибудь ещё. Жрица попыталась было её раздавить, но у неё ничего не вышло — пиявка была очень эластичной, словно из резины. Тогда Фиона просто пнула её, отправив в короткий полёт вглубь болот.

Отбившись от комаров, троица остановилась, пытаясь вернуть показатели здоровья, маны и выносливости на приемлемый уровень с помощью небольшого запаса зелий — хоть на них у новичков денег хватало.

— Эй ты, — ткнул пальцем в призрака крестоносец, — долго нам ещё идти?

— Я слышу их пение, — пространно ответила девушка, замерев на мгновение. — Они, должно быть, уже рядом.

— Угу, ты это и десять минут назад «чувствовала», — скривился Тукан. — И какое пение? Тут только кваканье, зудение и бульканье! Твоя родня часом не комарьё?

— Она уже рядом.

— М-м-м, содержательно. Фиона, что у нас по запасам?

— Три красных, четыре синих и одна жёлтая бутылочка, — сообщила жрица. — Ещё одну жабу, может, потянем…

— Не надо жаб! — встрепенулся Фалайз. — Очень неприятное создание, особенно изнутри.

— К слову, мы здесь уже час, и всё ещё ни следа каравана, — заметил крестоносец.

— Ты ожидал его так просто сразу найти?

— Не, я к тому, что здесь, — Тукан обвёл руками округу, — его может и не быть. Ну сама подумай: мы здесь едва не тонем, а лошади, повозки?

— Ну, дойдём до кладбища, а там видно будет — там явно устойчивее земля, — пожала плечами Фиона.

— Эй, призрак, а твоя родня как ты или более материальна?

Спрашивал крестоносец с явной издёвкой, не особо рассчитывая, что ему ответят. Анализатор речи в «Хрониках» был весьма неплох, но тут всё упиралось в то, был ли у призрака подходящий ответ. Оказалось, что был.

— Мы все несём на себе проклятие.

— Что за проклятие?

— Скорбь. Мы не сумели сохранить нашу родину.

— Если ты про тот разрушенный дом, то, по-моему, там не так уж и плохо, — постарался утешить её Тукан. — Отличный вид на болото.

Однако призрак его явно не понял и потому ничего не стал отвечать.

— Ладно, посидели и хватит, — решительно поднялась Фиона. — Где там твоя родня?

— Я слышу их пение, они, должно быть, где-то рядом…

— Может, у неё там плеер? — приглядываясь, спросил крестоносец.

В целом, несмотря на его бурчание, призрак оказался удобным средством навигации. Хоть сам он вести их вперёд и не желал, зато мгновенно замирал на месте, лишь стоило свернуть куда-то не туда. Это очень облегчало ориентирование, ведь иначе новички из-за густого тумана и в целом унылой однообразной местности заблудились бы в мгновение ока, а так у них была какая-никакая, но цель.

Спустя ещё пару мелких стычек и несколько падений Фалайза прямиком в трясину, сквозь туман проступило нечто, хоть сколько-нибудь отличающееся от скрюченных деревьев и зарослей камышей. Вполне ожидаемо, это был холм, весь покрытый надгробиями и потому напоминавший этакого готического ежа.

Ещё троица новичков не без удивления и злости обнаружила, что тут же имеется какая-никакая дорога, хоть местами заросшая и частично утопшая в трясине. Однако даже это всё равно было лучше, чем те кочки, по которым последний час им пришлось скакать, словно зайцам, спасавшимся от Мазая.

Когда-то путь на холм преграждал массивный, высокий забор из вертикальных рядов прутьев, сделанных из тёмного металла, то ли чугуна, то ли какого-то другого, просто соответствующего цвета. Но к текущему моменту от него остались одни лишь воспоминания, узловые столбы и торчащие из-под мха то тут, то там пики, украшавшие верхушки прутьев.

Само кладбище пребывало в куда лучшем состоянии, но только в сравнении с окружающей местностью. Запущено оно было капитально: большую часть могил можно было опознать исключительно по надгробиям, тропинка, петляющая между ними, заросла травой, а немногочисленные деревья погибли.

Ещё здесь, в отличие от остальных болот, не умолкающих ни на секунду, стояла странная, очень тревожная тишина, не предвещавшая ничего хорошего.

— Тукан, давай мы обойдёмся без грабежей, — опасливо оглядываясь, предложила жрица.

— Да без проблем, — спокойно согласился крестоносец.

— Серьёзно?

— Ага.

— А вдруг там есть что-то ценное? — спросил Фалайз. — Золото, драгоценности…

— Вот те ребята, — Тукан указал куда-то вбок, — пришли сюда с теми же мыслями. Красиво лежат, заменяют собой предупреждающий знак.

Новичок посмотрел куда ему указали и вздрогнул. Возле характерной прямоугольной ямы лежали три скелета с ржавыми лопатами в руках.

— Думаешь, это игроки?

— Вряд ли, скорее тонкий намёк от разработчиков, — осматривая лопаты на предмет возможного заимствования, заметила Фиона.

— Это — тонкий? — изумился Фалайз.

— Кажется, я знаю, где искать толстый, — Тукан кивнул на призрака и спросил у неё, — эй, могу я раскопать эту могилу, поискать костей для своего пёсика?

— Нет! — решительно крикнула девушка. — Страшное проклятие обрушится на всякого, кто нарушит покой этой земли!

— Проклятие? — уточнил крестоносец. — Трудолюбие, что ли? Или сифилис…

— Всадник без головы, который будет преследовать нарушителя спокойствия без остановки, пока тот не вернёт украденное! — пафосно ответил призрак.

— Ай, фигня полная. Трудолюбие страшнее.

— А сифилис? — решила подколоть его Фиона.

— А сифилис приятнее, особенно в самом начале, — подмигнул ей крестоносец. — Ладно, идёмте уже…

Призрак отвёл новичков на самую вершину холма, где вполне ожидаемо располагался поросший мхом и перекошенный мрачный склеп, украшенный надписью «Утешение в покое».

— Мы так и не узнали, в каком состоянии пребывает её родня, — вглядываясь в тёмный провал, заметил Фалайз.

— Ау-у-у, — крикнул внутрь Тукан, а затем швырнул зажжённый факел.

Пролетев метров пять, он обо что-то ударился, покатился и остановился, освещая пятачок пыльного и грязного каменного пола.

— В спокойном, размеренном и невозмутимом, — резюмировал крестоносец. — Вот бы мне таких соседей.

— Мёртвых? — удивился Фалайз.

— М-м-м, скорее спокойных. Но твой вариант тоже допустим.

— Ничего не трогать, — напомнила Фиона и потопала внутрь.

Её предупреждение ушло в пустоту. Вопреки всем правилам жанра склеп оказался не только маленьким, но ещё и практически пустым. Что-то украсть отсюда мог разве что большой любитель паутины и пыли. Всё остальное, а оно, судя по обломкам урн и гробов, когда-то здесь имелось, давно уже вынесли, включая самих покойных.

Что утащить не удалось, так это целую стену с амулетами, очень похожими на тот, что нашли новички. Таких здесь было не меньше полусотни, и ещё пара десятков, судя по пустым креплениям, отсутствовала.

— Эта коммуналка — твой дом? — спросил у призрака Фалайз.

— Да! — подтвердила та. — Скорее верните меня к семье!

Тукан пожал плечами и осторожно, ожидая подвоха, направился к стене. Остальные взяли оружие наизготовку, не питая иллюзий насчёт внезапных засад. Поэтому, когда под ногами крестоносца что-то хрустнуло, а он сам слегка споткнулся, на пару секунд в склепе воцарился полный кавардак. К счастью, обошлось — Фалайз просто-напросто поджёг свою рубашку, добавив в узор из дыр её покрывавших ещё несколько.

Причиной переполоха, как выяснилось после внимательного осмотра пола, стали несколько амулетов, которые явно целенаправленно были разломаны.

— Та-а-к, а это что такое? — спросил, глядя на призрака, как на нашкодившую кошку, крестоносец.

— Видимо, не все хотели возвращаться домой, — покачала головой девушка. — Кому-то захотелось обрести вечный покой.

— Угу, вот как, — хмыкнул Тукан. — Да у нас тут похоже моральный выбор.

— Почему ты называешь эту стену домом? — спросила у призрака Фиона.

— Когда наш дом поразило проклятие, насланное безумным бароном, мы нашли здесь убежище…

— Ты сейчас об Альмагее? — вклинился в её рассказ Фалайз.

— Да, там когда-то был наш дом. Но затем барон наслал на нас проклятие, и мы нашли убежище на этих бедных, мёртвых землях. К сожалению, наши беды не закончились — не хватало не только еды, но и воды, многие из нас заболели, другие оказались отравлены. У нас был только один выход: пожертвовать своими телами, чтобы спасти души, — призрак указала на стену. — Только так мы могли выжить.

— «Выжить», — фыркнул Тукан. — Лажа какая-то.

— Вы сами это сделали, добровольно? — переспросила Фиона.

— Да, хотя некоторые… — призрак смущённо потупилась, — не понимали, что именно происходит.

— Иначе говоря, вы их обманули, — продолжил вмешиваться крестоносец.

— Тихо, — шикнула на него жрица. — Там внутри, каково оно?

— О-о-о! — девушка расплылась в улыбке. — Там замечательно. Это осенний сад, где ты можешь делать всё, что захочешь, а рядом твои друзья и близкие.

— А не на стене? — подозрительно уточнил Тукан.

— Не знаю, это похоже послеобеденный сон.

— Ты вообще понимаешь, что вы все — мертвы? — поинтересовалась Фиона.

— Да, но там это не важно.

— Ну-ну.

Призрак замер, очевидно ожидая вердикта. Переглянувшись, новички, смущаясь её, чуть отошли в сторонку. Первым слово взял крестоносец:

— Это всё — чушь собачья. Проклятие как оно есть. Только вместо вечных страданий ваниль про сон и осенний сад. Нужно освободить её и остальных.

— Но они сами выбрали такую судьбу, — возразила жрица. — И, по-моему, она вполне счастлива.

— Наркоманы тоже счастливы, — остался при своём мнении Тукан. — Это не жизнь, а существование. Нравится оно или нет — это неправильно.

— Они сами это выбрали, — упрямо повторила Фиона. — Какое мы имеем право выбирать за них?

Некоторое время они буравили друг друга взглядами, а затем вспомнили о существовании Фалайза.

— Что? — не понял тот такого внимания к себе.

— Решай давай! — потребовал крестоносец.

— Что решать?

— Что мы будем делать, — объяснила жрица. — Твой голос определит судьбу этих призраков.

— Эм, — растерялся новичок, — ну… это… давайте…

Пытаясь найти решение, которое устроит всех, он лишился дара речи и виновато развёл руками.

— Я за оставим!

— Конформист, — разочарованно фыркнул Тукан.

— Вы здесь вообще-то ради каравана! — напомнил Фалайз. — А не вот этого всего.

— Ай, так неинтересно, — вздохнул крестоносец и повесил амулет на одно из свободных мест.

— Спасибо, герои, я и остальные никогда не забудем вас, — с невероятным пафосом заявил призрак, неторопливо растворяясь в воздухе.

— Да-да, конечно, — топая на выход, ответил ей Тукан. — Денег нет, но мы вас не забудем, счастья вам, здоровья…

— Что-то ты как-то подозрительно быстро сдался, — усомнилась в его искренности Фиона.

— Да просто прикинул, что так, что эдак — ничего не изменится. В плане награды.

— К кому я попала в группу, — показушно закатила глаза жрица.

— А почему ты за них заступилась? — спросил Фалайз. — Только без этой пропаганды свободы выбора.

— Думала, что её родственники нам что-нибудь дадут в награду, — нехотя призналась Фиона.

— М-м-м, — понимающе усмехнулся Тукан. — Зато тебя теперь не забудут!

Вдруг он присмотрелся к стене и, довольно хрюкнув, вынул из неё камень, за которым оказался спрятан какой-то конверт.

— На, открывай, — перекинув его Фалайзу, сказал крестоносец.

— Чего это я? — возмутился новичок. — А проклятие?

— Пока мы не выполнили квест — этого камня там не было, так что всё в порядке, — утешил его Тукан.

Недоверчиво на него покосившись, Фалайз аккуратно вскрыл конверт. В том оказалась пара золотых монет и записка: «спрятал ценные бумаги за печатью Огня».

— И что это значит?

— Это значит, что если у нас будет время, — забирая у него записку, начала Фиона, — то мы погуглим, что это за загадка.

* * *

Первое, что сделала троица, покинув склеп, — это разошлась на пятнадцатиминутный перерыв, который затянулся почти на полчаса. Раньше остальных в игру вернулся Фалайз. Поняв, что друзей ещё нет на месте, новичок потоптался босыми ногами по холодной земле кладбища и, заметив неподалёку кострище — здесь явно регулярно бывали другие игроки, наверняка выполнявшие тот же самый квест, — решил развести костёр.

Это оказалось не так просто, как ему хотелось бы. Вся древесина в округе оказалась гнилой и мокрой, рассыпающейся буквально от любого прикосновения. Пришлось несколько минут кряду корячиться, вытаскивая из ямы неподалеку пенёк, засыпать его пучками сухой травы и надеяться, что эта конструкция загорится.

Загорелась. Получилось даже по-своему уютно: треск огня хоть чуть-чуть разбавлял местную тишину, делая кладбище чуть менее мрачным. Примерно в это же время в игру вернулась Фиона, которая немало удивилась огню:

— О! Налаживаешь быт, молодец.

— Ну вроде того, — принимая это за комплимент, улыбнулся Фалайз.

— Спасибо, что принял мою сторону, — присаживаясь к огню, поблагодарила его жрица. — Только скажи, почему?

— Ну-у-у, — смутился новичок, — на самом деле потому, что Тукану — пофиг, а ты могла обидеться…

Фиона некоторое время удивлённо на него смотрела, а затем рассмеялась и посоветовала:

— Ха, какая же чушь! Никогда так больше не делай. Хочешь понравиться девушке — или ври до последнего, или будь искренним.

— Так ты… обиделась? — смущаясь, уточнил Фалайз.

— Нет! Успокойся, это игра, чего тут обижаться? Просто не делай так больше, особенно в жизни.

— Но почему, ведь это…

— Бутерброд из лицемерия, — вдруг ожил Тукан, — вот что это. Верно тебе сказали — будь собой, даже если ты во всём не очень. Искренность, м-м-м, она короче располагает.

— Как давно ты вернулся? — подозрительно уточнил Фалайз.

— Достаточно, чтобы предложить пожарить зефирки, побренчать на гитаре, ну или продолжить наши поиски, — присаживаясь к огню, ухмыльнулся крестоносец. — Ну так?

Прикинув, что ни зефира, ни гитары, ни каравана у них нет, новички развернули карту местности и принялись рассуждать:

— Вот та дорога, — Фалайз кивнул вниз, где сквозь туман проступали смутные очертания оной, — единственное, где здесь мог пройти караван.

— Интересно, куда и откуда она ведёт? — задумалась Фиона.

— Важнее другое — куда идти нам, — заметил Тукан.

— Кто-нибудь знает, как с помощью мха определить где север? — спросил новичок, предварительно глянув на пасмурное небо.

— Я знаю способ получше, — ответила жрица, выуживая из кошеля медную монетку. — Орёл — идём туда, решка — обратно. Возражения?

Возражений не было. Монетка отправила новичков по направлению, обозначенному Фионой как «туда». Идти по дороге, хоть и изрядно заросшей, оказалось просто и недолго. Не в последнюю очередь потому, что живности здесь было гораздо меньше, нежели в глубине болот. Ещё этому очень способствовал тот факт, что путь занял не больше пятнадцати минут и завёл троицу в гущу камышей, где дорога благополучно закончилась.

— И-и-и чего это было? — удивился Фалайз. — Где… что-нибудь? Не может же дорога вести в никуда?

— Камыши поломаны, — заметил Тукан, поудобнее перехватывая свою кирку, — что-то мне кажется, ребята, там что-то или кто-то есть…

Троица осторожно, стараясь не слишком шуметь, двинулась вперёд. Заросли были плотными, закрывающими обзор целиком. Казалось, что ещё шаг, и покажется противник, однако, когда камыши закончились…

— Да это издевательство! — воскликнула Фиона, глядя на знакомый пригорок впереди. — Мы сделали крюк?!

— Вон километровый столб, — понуро заметил Фалайз. — Щас узнаем, как оно и что.

Выяснилось, что они и вправду сделали крюк и вышли из болот в пяти километрах севернее, нежели вошли. Новость эту Фиона и Фалайз восприняли с унынием, считая время впустую потраченным, а вот Тукан просто светился от счастья.

— Чего это ты такой довольный? — уточнил у него новичок.

— А того это, — заговорщическим шёпотом (мимо проходила очередная группа «поисковиков») ответил крестоносец, — что мы теперь знаем, куда ушёл «наш» ящичек.

— По дороге? — удивился Фалайз.

— Конечно! Как же ещё? Сам же видел эти болота.

— Но что заставило их свернуть?

— Думаю, что это мы узнаем, только если найдём караванщика, но если пойдём в обратном направлении, то примерно в течение часа-двух, узнаем, где закончился их путь, — ухмыляясь, пожал плечами Тукан. — Заодно поймём, куда она вообще ведёт.

— Я тебе это и сейчас скажу, — уверенно заявила Фиона, разворачивая карту.

Она проставила на ней несколько отметок, в частности ту, где они находились сейчас, а затем провела кривую линию в сторону болот, от которых свернула на юг, в сторону уже знакомой им Альмагеи.

— Нам всё сказал тот призрак: ушли оттуда, пришли сюда. Значит шли они не через Амбваланг — было бы странно, что они прошли мимо него и решили утонуть в болоте.

— А с дорогой что случилось? — кивая на камыши, спросил Фалайз.

— Жизнь случилась, — пожала плечами жрица, — наверное, разобрали её, когда большую надо было чинить.

— Так что, идём или уже завтра? — неуверенно спросил Тукан.

Новички замерли, смущаясь. По меркам своих предыдущих сессий они были в игре уже долговато — почти три часа, и пора было бы разойтись. Однако вместе с тем никто не гарантировал, что до выводов, сделанных ими, не дойдёт кто-то ещё, а значит ящик и обещанное за него снаряжение могли ускользнуть из их рук.

— Ладно, чего стоять, лучше идёмте, задроты, — решил за остальных Тукан. — Быстрее найдём, быстрее закончим.

* * *

Дорога, ведшая вглубь болот, пребывала в куда худшем состоянии, нежели её часть, шедшая на восток. Причём разрушения эти были не только природными, но и очевидно рукотворными — кто-то целенаправленно, но хаотично выдирал из неё камни.

Живность здесь тоже была несколько иной: появились гигантские стрекозы, норовившие унести и сбросить тебя прямиком в трясину. Примерно тем самым занимались не менее выдающиеся своими размерами водомерки. Ассистировали им в этом вороны, удивительно, но самые обычные. В бой они не лезли, зато своим пронзительным криком приглашали поучаствовать в нём всех желающих.

Это было очень некстати: туман в этих местах оказался ещё гуще прежнего и снижал видимость до совсем уж небольших величин. Из-за этого как-то понять, что неподалёку имеется рассадник неприятностей, было не всегда возможно.

В качестве утешения новичкам стали попадаться следы искомого каравана. Поначалу это были просто различные обломки, значения которым троица абсолютно не придала, однако затем им попалось нечто более существенное.

— Смотрите-ка, — вглядываясь в туман, негромко окликнул сопартийцев Фалайз. — Телега. Похоже, что это наш караван.

Утонувшая наполовину конструкция виднелась в стороне от дороги.

— Если это наш караван, то почему она пустая? — подойдя ближе к краю болота, спросил Тукан. — Что-то тут нечисто…

— Зато тебе не придётся туда лезть и искать наш ящик, — постаралась утешить его Фиона.

— Знаешь, чует моё сердце — лучше бы нам его найти там, хоть и едва не утонув, чем идти дальше.

Мрачное предчувствие не обмануло крестоносца. Помимо всё увеличивающегося количества обломков и ям троице стали попадаться и тотемы из черепов, весьма красноречиво намекавшие на наличие разумной жизни. Затем и вовсе впереди сквозь туман показался огонёк то ли от костра, то ли от иного источника света.

— Так, — останавливаясь, начал Тукан. — Дальше идти предлагаю по болотам. Иначе, как выразился наш наниматель, заметут.

— Опять по этим кочкам скакать, — заныл Фалайз. — Давайте я лучше жахну, а?

— Жахнешь, непременно жахнешь, так, что весь мир — в труху, но сначала мы поймём, с чем или с кем имеем дело, — утешила его Фиона.

Для новичка перемещаться по болоту без обуви и без попыток в скрытность было не слишком приятно, а с ними стало совсем уж невыносимо. Разработчики изрядно постарались передать весь спектр ощущений. Постоянное чувство, что ты во что-то наступил, к тому же подкреплённое твёрдым осознанием, что по факту так оно и есть, вкупе с мелкой живностью вроде слизней и улиток, которые норовили то и дело устроить променад по стопе, действовало на нервы и невероятно раздражало.

Ничуть не улучшило положение то, что Тукан для своего обходного манёвра выбрал весьма заковыристый путь, по которому приходилось то ползать, то прыгать, а в паре мест ещё и плавать. Что творилось с его ногами, когда те оказывались под толщей мутной воды, Фалайз старался не думать — иначе бы он разнёс на атомы эти болота прямо здесь и сейчас. Утешал он себя мыслью, что ещё немного, и они станут богаты настолько, что он сможет позволить себе хотя бы домашние тапочки.

Наконец его мучения закончились вместе с относительно безопасным путём через болота — троица буквально носом уткнулась в какой-то завал из камней, остатков повозок и ещё какого-то мусора самого мерзкого происхождения.

— Я через это не полезу! — гневным шёпотом сообщила Фиона. — Ладно эти болота и насекомые, пиявки, но это…

— Хочешь денег — полезешь! — шикнул на неё Тукан и личным примером показал, что даже в том состоянии, в котором они пребывали после четырёхчасового ползания по грязюке, ещё можно испачкаться.

Нехотя остальные переправились за ним, оказавшись, судя по всему, на окраине некоего лагеря. В пользу этого говорили немногочисленные постройки, если эти наспех сваленные кучи мусора можно было так назвать, явно рукотворной работы. Кроме них здесь имелось множество практически одинаковых ящиков. Даже заглядывать в них не было никакой необходимости, чтобы понять, что это ничто иное как груз пропавшего каравана. Однако того самого заветного ящика, за которым новички и пришли сюда, здесь не было.

Пришлось осторожно, не шумя и не разговаривая, перемещаться дальше, вглубь лагеря. Помимо уже виденного ранее костра, который просто стал ближе, оттуда доносились и разнообразные, весьма неприятные звуки. Кто-то, периодически рыгая и сморкаясь, смачно чавкал. Были ещё и голоса, но понять их не представлялось возможным из-за тумана и общей невнятности.

После ещё нескольких минут напряжённого пути показались и обитатели. Один из них протопал мимо затем, чтобы выбросить в яму целую уйму тщательно обглоданных костей.

— Это что ещё за питекантроп? — провожая странное создание взглядом, удивлённо спросил Тукан.

В целом оно было человекообразным. Трёхметровых людей, конечно, не часто встретишь, но всякое бывает. А вот странный зеленоватый оттенок кожи уже явно не входит в стандартный набор хомосапиенса. Добавить сюда общую неопрятность и диковатость субъекта, неестественно длинные, очень сильные и цепкие руки, доходящие почти до колен, явно врождённый сколиоз, низкий покатый лоб, и сравнение крестоносца оказывалось не таким уж и далёким от действительности.

— Полагаю, это болотный тролль, — сообщила Фиона, немного подумав.

— Я не вижу у него компа или хотя бы телефона, — растерянно заметил Фалайз.

Его сопартийцы пару мгновений смотрели на него удивлёнными взглядами, а затем синхронно покачали головой в стиле «ох уж эта молодёжь».

— Я пошутил, — обиженно заметил новичок.

— Мне казалось, что тролли — это такие шкафообразные зверюги, а не этот дистрофик, — вернулся к первоначальной теме Тукан.

— Ну, наверное, болотная их версия — такая вот, — пожала плечами жрица. — Недоедают.

— Недоедали, — поправил её новичок, интереса ради заглядывая в ту яму, куда тролль ранее отнёс кости.

— Что там? — спросил крестоносец.

— Эм, как называется место, в которое со всяких скотобоен сваливают остатки, м-м-м, деятельности?

— Не важно, смотреть мы туда не станем, — решительно заявила Фиона. — Давайте лучше поищем наш ящик, пока мы не стали приятным дополнением к обеду.

Стараясь не приближаться к костру, где виднелись силуэты трёх или четырёх троллей, троица двинулась блуждать по лагерю, осматривая сваленный кучами груз пропавшего каравана. Чего здесь только не было: и куча отличного оружия, самые разные части доспехов, среди которых Фалайз, к своему счастью, нашёл и присвоил ботинки очень уместные для путешествий по болотам.

— Потом чуть что — выброшу! — заметил он в ответ на осуждающие взгляды сопартийцев. — Мерзко мне ходить без обуви.

— Какая чувствительная пошла молодёжь, а вот в наше время…

— Тише, патруль!

— Да, примерно так в наше время и было, — когда пара троллей прошла по своим делам мимо, закончил фразу Тукан, — болота, тролли и никакой обуви.

Имелись также повозки, целиком набитые необработанной рудой, причём явно не дешёвым железом, а чем-то более ценным, охапки каких-то трав, ювелирные заготовки…

Только вот искомого ящика среди этого многообразия не было. Новички навернули почти три круга по лагерю, но так и не нашли его. Пришлось возвращаться к укрытию с видом на кострище — из-за кучи троллей это было единственное место, которое они ещё не осмотрели.

— Давайте я, — предложила Фиона и, не особо заботясь насчёт разрешения, короткими перебежками между укрытиями двинулась вперёд.

— А я мог бы жахнуть, — с тоской заметил Фалайз.

— Не думаю, что это нам сильно поможет, — кивая на троллей, ответил Тукан. — Не нашего калибра дичь, да ещё и в таком числе.

Всего в лагере они обнаружили пятнадцать обитателей, включая особо крупного вожака, который напялил на себя шлем, а вместо оружия использовал целую связку алебард. Остальные тролли может и не производили впечатление умных и утончённых натур, но явно были достаточно сообразительны, для того чтобы разделаться с караваном и утащить его содержимое к себе. Правда, Фалайз сильно сомневался, что им хватило бы ума заманить его в ловушку, но ответ на вопрос «как так получилось» можно было поискать и потом в качестве факультативного упражнения для ума.

Возвращалась Фиона только что не вприпрыжку, одновременно смущённая и радостная.

— Хорошая новость: я его нашла! — сообщила она, оказавшись в относительной безопасности их укрытия.

— А плохая? — скептично уточнил Тукан.

— С чего ты взял, что она есть?

— Ты сказала «хорошая», значит есть и альтернативная.

— Ладно, — жрица поникла, — короче, наш ящик у них за идола. Стоит недалеко от костра, а возле него… — она почему-то смутилась, — шаман танцует.

— И как нам его достать тогда? — спросил Фалайз.

О том, чтобы отступить перед лицом непреодолимой опасности уже и речи не шло, вопрос был в том, как эту опасность свести к разумному минимуму. Мозговой штурм занял минут пятнадцать с периодическими перерывами на то, чтобы спрятаться от регулярно проходившего мимо выбросить кости тролля. Увы, никаких идей, кроме «давайте пошумим и украдём» у новичков не возникло.

Надежды справиться в открытом бою у них не было, хотя Тукан и высказывался за то, чтобы воспользоваться разбросанным по лагерю снаряжением. Вряд ли бы это помогло — слишком велика была разница в уровне.

Во время очередного променада тролля к мусорной яме Фалайз немного замешкался, из-за чего не успел спрятаться, оставшись сидеть где и сидел. К счастью, монстр оказался не слишком внимательным и, выкинув кости, невозмутимо прошёл мимо. При некотором желании новичок мог в определённый момент даже коснуться его грязной, покрытой карбункулами ноги. Это навело Фалайза на интересную мысль использовать свиток с заклинанием иллюзии, чтобы, притворившись местными обитателями, спокойно вынести ящик.

— У нас их всего три, — напомнила Фиона, выслушав его план. — И не думаю, что тролли обрадуются, когда ты решишь вот так спереть их идол.

— А ты пошуми! — нашёл выход Тукан. — Мы вдвоём притворимся троллями…

— Тебе и притворяться не надо.

— Не суть! Короче, отвлеки их, а мы уж как-нибудь вывернемся.

Некоторое время в Фионе явно боролись два противоречия, одно из которых утверждало, что план тупой, а другое — что других вариантов у них нет и не предвидится. Наконец она сдалась:

— Ладно. Это образина вернётся минут через пять, я начну представление примерно тогда же.

— Может, давай тогда лучше я отвлеку внимание? — предложил Фалайз. — Жахну…

— Не, — покачал головой Тукан. — Ты будешь нужен мне, если эти твари нас заметут.

— Чтоб жахнуть?

— Чтоб, пока они будут убивать тебя, я успел унести ноги.

— После всего встречаемся возле того места, где мы решили идти в обход, — закончила план Фиона. — Ну или в городе, если не выгорит. Кстати, вот последний свиток, не потеряйте.

* * *

Самым простым оказалось подкараулить тролля и коснуться половинкой разорванного свитка его ноги. Если Фалайз ещё как-то пытался скрываться, то Тукан нагло подошёл к монстру едва ли не вразвалочку, словно шёл к холодильнику за пивом в жаркий день.

Установить контакт тоже оказалось не сложно. Заметив, что у него за спиной вдруг из ниоткуда появилось два сородича, тролль издал удивлённое «Мнэ?»

— Мнэ-мнэ, — заверил его Фалайз, осваиваясь в новых реалиях.

Себя-то он воспринимал по-старому, что делало задачу вести себя правдоподобно несколько сложнее, ведь со стороны новичок выглядел как трёхметровая образина. Благо рядом имелся Тукан, на которого можно было ориентироваться в плане своего облика со стороны.

— Шотта? — спросил тролль недоверчиво.

— Гулятто, — растерянно сымпровизировал новичок.

— Гулятто, остатни работать? Работать! — неожиданно членораздельно сказал тролль и отвесил, как он думал, ему затрещину, хотя на деле просто махнул рукой мимо, и потопал дальше к мусорной яме.

Когда он возвращался, Фалайз и Тукан уже поспешили уйти в более уединённое место, где и прятались до тех пор, пока Фиона не приступила к разгрому. Началось всё с пожара на другом конце лагеря, который было видно даже несмотря на туман. Что там могла поджечь жрица, в этом насквозь промокшем месте, было категорически не ясно, но пламя вышло что надо. Затем последовала череда неприятных звуков, будто кто-то вздумал позвонить в кривой колокол. Примерно так оно и было, только вместо колокола выступал здоровенный ведрообразный шлем. Это привлекло внимание не только обитателей лагеря, но и болотную живность, которая полезла на троллей.

— Братта! Наших битти! За родную помойку! — взревел вожак, потрясая своим оружием, и повёл сородичей в контратаку.

Судя по шуму, потасовка на окраинах лагеря завязалась знатная. В этот момент у костра, к которому осторожно подобрались Фалайз и Тукан, оставалась лишь пара самых неуверенных троллей, но и они были целиком поглощены происходящим сражением и по сторонам не смотрели.

— Это наш шанс, — тихо сообщил крестоносец.

Не тратя больше время на беседы, они с Фалайзом рванули к идолу, но не дойдя до него какую-то пару метров, замерли в растерянности. Шаман оставался на своём посту. Вернее было сказать шаманка — здоровенная дородная бабища, к тому же практически голая и на вид очень злая. Она ходила вокруг искомого ящика, совершая какие-то не отличавшиеся изяществом движения — догадаться, что это такой танец, а не просто растерянность, было очень не просто.

— Блин, Фиона нормально объяснить не могла? — возмутился Тукан. — Что нам с этой образиной делать-то? И кстати я, по-моему, эту «красавицу» уже где-то видел…

— Тот случай, когда я против отсутствия цензуры в играх, — стараясь не смотреть на самые «выдающиеся» места троллихи, сказал Фалайз. — Где видел-то?

— По-моему, это ходячее воплощение фразы: «Зина, у нас отмена».

— А-а-а.

Лицо крестоносца вдруг осенило идеей:

— Сделай тупое лицо… в смысле ещё тупее… вот, пойдёт. Повторяй за мной, — сказал он и решительно побежал к шаманке.

— Бида шаман! Бида! Дух балот гневаться! — брызжа слюной невнятно протараторил он.

Троллиха посмотрела на него полным раздражения взглядом и, ничего не ответив, продолжила свой «танец».

— Похоже перестарался — анализатор не проглотил, — растерянно буркнул Тукан.

— Большая бида, — стараясь подражать его голосу, начал Фалайз. — Балота кипит! Братта битти! Дух злится!

На этот раз на них посмотрели чуть дольше и даже разродились ответом:

— Братта брать железные дубины и идти битти духа. Вы тоже.

— Дух злой, дух требует…

— Равенства, свободы, заводы крестьянам, а землю рабочим и горячую воду летом!

Новичок опасливо покосился на крестоносца — тот определённо перегибал палку. Однако это сработало, правда лишь частично. Троллиха перестала танцевать и уточнила:

— Сильно злой дух? Много братта битти?

— Сильно-сильно! Много-много!

— Ладно, идти битти духа. Вы, — шаман ткнула когтистой лапой в новичков, — стоятт ждатт, охранятт идол.

— Мы не против, — пожал плечами Тукан и на всякий случай повторил, — ждатт и охранятт.

Взяв свой «посох», который Фалайз изначально принял за тотем — размеры были соответствующими, — она направилась туда, где кипел бой. Не питая иллюзий насчёт того, как долго продержится их легенда, новички сразу же кинулись к ящику, убедились в том, что он цел, закрыт и похож на тот, что они ищут, превратили его в первый попавшийся под руку предмет — висевшую неподалёку связку черепов. Это оказалось дальновидным выбором: неси они вдвоём какой-нибудь отдельный череп или камень, это выглядело бы странно, а так получилось относительно правдоподобно.

Покинуть лагерь тоже труда не составило — с уходом шаманки он совсем опустел, а вот дальше начались проблемы. Путь новичкам преградили не только начавшие что-то подозревать тролли, впрочем, времени реализовывать свои подозрения у них не было, но и болотная фауна, которая от происходящего озверела настолько, что кидалась на всё подряд.

Впрочем даже прыгавшие отовсюду жабы и отчаянный рёв шаманки, у которой похитили идол, не остановил охваченных эйфорией от успеха новичков. Они неслись по остаткам дороги во всю возможную в их положении прыть, уже представляя себе, как получают награду. Именно в этот момент начались настоящие неприятности.

На дороге, в том месте, где они условились встретиться с Фионой, стояла группа игроков из семи человек при оружии и явно уже предвкушавшая всю славу нашедших караван. Здесь же стояла, подняв руки, и сама жрица, которую держали на прицеле, пока лидер группы, с ником Счастливый Ду, вёл допрос.

Тукан и Фалайз, только увидев это, сразу же ничком бросились в ближайшие заросли камышей. Шум насторожил игроков, но так как вдали кипела битва, они не придали ему особого значения.

— Что будем делать, обходить? — спросил новичок шёпотом, погружаясь в тину едва ли не по ноздри.

Он до сих пор выглядел как тролль, а значит и соответствующие пропорции сохранялись.

— Не прокатит, — Тукан кивнул в сторону, где как раз пролетала такая стая комаров сопровождавших стрекоз, что за ними не было видно неба.

Судя по всему, на шум к троллям собирались нагрянуть все обитатели болот.

— Ждём?

— Ждём. Хотя у нас всего час…

Минута тянулась за минутой. Игроки допросили Фиону, явно не узнали от неё ничего сенсационного, но и отпускать не стали, принявшись совещаться насчёт дальнейшего. Судя по отдельным перебранкам, которые мог слышать из камышей Фалайз, речь шла про то, что они сомневались, возвращаться ли в Амбваланг за подмогой прямо сейчас или сначала попробовать взять троллей с наскока.

— Короче, вот моя идея, — начал, потерявший остатки терпения Тукан, — действуем по старой схеме: снимаем иллюзию и идём с самым идиотским видом. Притворяемся грибниками-п…

— Не видел здесь ни одного гриба, — заметил новичок в ответ.

— Это хорошо, иначе бы, судя по другим обитателям, они были бы не прочь нас сожрать.

— А как мы объясним черепа?

— Сувениры? Черепа для трона черепов? Никто же не задавал вопросов по поводу того твоего мешка…

— Никто, кроме тебя и Фионы.

План Фалайзу не нравился. Он бы предпочёл переждать, рискуя потерять маскировку сундука, нежели уповать на случай или милость других игроков.

Вдруг ситуация изменилась: появилось новое действующее лицо. Из тумана, небрежно вышагивая, словно гуляя, вышла тощая девчонка невысокого роста в простенькой невзрачной одежде, больше смахивающей на школьную форму, чем на броню. На её лице, увенчанном растрёпанными темными волосами средней длины, играла злорадная ухмылка, а в глазах блистала огнём жажда боя. Столкнись с ней Фалайз — дал бы дёру не раздумывая. Тут было очевидно, что она пришла искать караван и искать ссоры. И караван она уже практически нашла. К тому же новичку показалось, что её уже где-то видел, правда, где именно — вспомнить он не смог.

— Эй вы, это мой караван, — вызывающе крикнула девчонка, огласив криком все болота и нисколько не заботясь на этот счёт.

Счастливый Ду оказался менее благоразумным нежели Фалайз, а может рассчитывал на численное преимущество, поэтому угрозы в ней не увидел.

— Ты ещё кто такая? — пренебрежительно спросил он.

— Я же сказала: хозяйка каравана, поэтому проваливайте. Но если вам что-то это скажет, мой ник Мисато. А теперь, когда мы познакомились — пошли прочь отсюда.

— Ничего, что нас больше?

— Ничего, — пожала плечами девчонка и указала на пленную Фиону. — Это ещё кто?

— Ещё одна зазнайка! А ну-ка, ребята…

Договорить командир группы не успел. Мисато вдруг выудила из кармана серебряную монетку и высоко подбросила. Пока она падала на руке девчонки заплясали молнии, не предвещавшие ничего хорошего. Глаза Фалайза расширились от удивления — он смотрел это аниме. Монетка упала обратно на занесённую в характерном жесте руку, после чего произошёл выстрел. Разогнанный до невероятной скорости небольшой кусочек металла прошил насквозь Счастливого Ду, мгновенно убив его.

Другие игроки не растерявшись бросились в атаку, но на этот раз Мисато не стала позёрствовать. Часть противников девчонка уложила молниями ещё на подходе. Нескольких, успевших подобраться, врукопашную отправила в зрелищный полёт принципом схожим с тем, как она превратила монетку в смертоносное оружие. Уцелевшая пара — лекарь и лучник — попыталась скрыться через трясину, но без мокроступов затея эта была заведомо обречена на провал.

— Это наш шанс, — шепнул Тукан.

— В смысле? Она только что поделила семь человек на ноль!

— Да, но прежде предложила уйти, вот мы и уйдём. Помоги снять маскировку.

— Как?

Вместо ответа крестоносец отвесил ему подзатыльник.

— Ну если так, то всегда пожалуйста, — ухмыльнулся Фалайз, повторяя его движение.

А уже спустя мгновение они с радостно-идиотским выражением лиц, абсолютно не скрываясь топали по дороге. «Связку черепов» нёс Тукан, и он же взял на себя прерогативу вести переговоры.

— Стоять! — заметив их, скомандовала Мисато. — Вы ещё кто такие?

— Приключенцы, приключаемся, — осклабился крестоносец и кивнул на Фиону, которая так и стояла подняв руки. — Мы с ней.

— Мда? — не сильно поверила ему девчонка, — И что вы здесь забыли?

— Квесты, — он многозначительно качнул «связкой черепов».

— Вот как, — хмыкнула она. — А может вы ищете мой караван?

— Мы его нашли — он у троллей. Не претендуем на славу первооткрывателей, — пожал плечами Тукан. — Фиона, отдай ей наш лист задания.

Жрица, удивлённо на него посмотрев, достала блокнот и, выудив оттуда нужную страницу, передала её Мисато. Та вгляделась в текст.

— Вы Тукан, Фалайз и Фиона, так? — уточнила она.

— Да.

— Проваливайте, — разорвав лист на мелкие клочки, отмахнулась девчонка. — И помалкивайте насчёт того, что здесь видели.

Ничего больше не говоря, она уверенным шагом направилась в сторону лагеря троллей, которых, похоже, ждало внеплановое выселение с жилплощади. Новички не менее быстро, стараясь не оглядываться, пошли в противоположном направлении, намереваясь по дороге выйти на большой тракт и уже по нему направиться в Амбваланг.

— Вы не знаете, где я её уже видел? — спросил Фалайз, когда они отошли подальше.

— Помимо аниме? — уточнила Фиона. — Не думала, что его ещё кто-то помнит, а уж создать персонажа из него…

— Ну.

— В гильдии Приключенцев.

— Не помню, чтобы мы встречались, — призадумавшись, заметил новичок.

— Мы и не встречались, но там есть её портрет. Она — самый результативный игрок гильдии. И чемпион арены Асцента.

— Так и не скажешь, что перед тобой герой, — нервно оглядываясь, сказал Тукан. — Тех парней она порвала просто в клочки буквально ни за что.

— Справедливости ради — это они на неё напали.

— Угу, знаешь, если на меня посреди улицы кто-то бросится с ножом, а я его изрешечу из пулемёта — такая отмазка не сработает.

— Как она сумела здесь создать рейлган? — продолжил удивляться Фалайз. — В смысле, нет же такого заклинания, или есть?

— Псионика и… молнии? — предположила жрица.

— Скорее, абьюз движка игры, — вклинился крестоносец. — Не может же тут быть идеальная симуляция физики, вот она и нашла способ это использовать.

— Как бы то ни было, — вздохнула Фиона, — эта Мисато… или как её там, нас сильно выручила.

— Угу, главное, чтобы она не узнала, как «сильно» она нас выручила на самом деле, — Тукан выразительно приподнял «связку черепов».

— По моим расчётам, у нас осталось полчаса, — напомнил Фалайз.

Устало вздохнув и переглянувшись, новички перешли с быстро шага на лёгкий бег, стараясь обогнать таймер.

* * *

В Амбваланг троица успела, что называется, впритык. Бегом миновав ворота, они успели юркнуть в ближайшую подворотню, когда маскировка спала. Им сильно повезло — будь обычный день, тут наверняка бы кто-то шнырял, но сегодня все предпочли прочёсывали местность в поисках каравана, и потому город стоял полупустой.

Однако даже так идти со столь примечательной вещью по улицам было опасно. Пришлось Тукану снимать рубаху и заматывать ящик в неё — иначе бы их точно заметили.

Лензор уже ожидал их возле своего сарая, причём не один, а в компании Горчера и Снекера, которые только что руки не потирали от предвкушения, да и в остальном имели самый что ни на есть злодейский вид.

— Внутрь, живо, — заметив их груз, открыл дверь сарая торговец, затеявший всё это.

Оказавшись там, все выдохнули с облегчением, каждый по своему поводу. Новички потому, что опасность миновала. До последнего их преследовал призрак неудачи — им казалось, что вот-вот начнутся неприятности. Кто-то заметит обман или их нагонит разгневанная Мисато, или случится что-то ещё. К счастью, на них, перепачканных грязью и бегом несущихся с болот, обращали внимание исключительно затем, чтобы поржать.

Тройка торговцев радовалась тому, что их план, рискованный и который пришлось столько времени выстраивать, сработал.

Горчер внимательно осмотрел принесённый ящик и заключил:

— Это он. Защитные заклинания на месте, кроме того, что отвечает за перенос.

— Вскройте его уже! — нервно почесав руки, буркнул Снекер.

— Сча, где-то у меня тут свитки сильного рассеивания магии были, — принялся копаться в своих ящиках Лензор. — А, вот они!

— Наверняка там есть что-то со звуком, — заметил Горчер.

— А-а-а, да, бывает такая лажа. Стандартный комплект, мать его. Ничего, тут никто не услышит.

Над ящиком Лензор провозился минут десять, медленно и аккуратно, одно за другим снимая с него защитные заклинания. Фалайз насчитал, если судить по различным эффектам: вспышкам, звуковым сигналам, всполохам молний, небольших взрывов, не менее десяти таких.

— Если так подумать, мы несли в руках фактически бомбу, — тихо буркнул он своим сопартийцам.

— Что там так старались спрятать? — спросила любопытная Фиона.

— Вот что! — наконец открывая ящик, чьё внутреннее пространство занимал всего лишь один свиток, лежащий на бархатной подушечке, воскликнул Горчер. — Рецепт!

— Рецепт? — непонимающе уточнил Фалайз. — Какого-то блюда или артефакта?

— Нет, железной руды, — ухмыльнулся, с интересом наблюдая за его реакцией, торговец.

— И ради него столько возни? — продолжал не понимать происходящее новичок. — За эту бумажку о том, как плавить руду?

— Конечно! — спокойно ответил Снекер и даже соизволил объяснить. — Это ж очень редкая вещь. Миллионы стоит, а в наших краях может и больше. Если у тебя есть такой, то руду обрабатывать дешевле, быстрее и итоговый выход больше. За такую «бумажку» и войну не грех устроить.

— Кто-то хотел привезти такой в Амбваланг? — догадалась Фиона.

— Не кто-то, а эти гады из гильдии Рудокопов, — ответил Лензор. — Барыши бы гребли ещё больше, чем сейчас.

— Но теперь-то эта штука в надёжных руках пролетариата? — постарался угадать Тукан.

— Неа, — ухмыльнулся Горчер и вдруг поджёг свиток с помощью ближайшей лампы.

На глазах новичков миллионы золотых обратились в пепел.

— Но… — растерянно начала Фиона.

— Что? — ухмыльнулся Лензор. — Думаешь, нам кто-то даст им воспользоваться? Да закопают мгновенно, вместе с сараем и вами за компанию.

— А так все при своих, — поддакнул Снекер.

— Кроме главы гильдии Рудокопов. По моей информации он отвалил сто тридцать миллионов за рецепт и ещё пять за караван, — ухмыльнулся Горчер.

— А увести караван в болота, чтобы он там сгинул, не стоило вообще ничего! — гоготнул Лензор.

Торговцы дружно заржали, очень довольные собой.

— Так это вы всё подстроили! — догадалась Фиона. — И караван, и нас нашли…

— Ну да, — отсмеявшись, пожал плечами Горчер. — Не без помощи специалистов широкого профиля.

— Вот куда пропала Кара, — хмыкнул Фалайз.

— Не забивай себе этим голову, — посоветовал Лензор. — Вообще лучше забудьте, что вы там были. За снарягой завтра зайдите — всё будет в лучшем виде.

— А можно мне эту коробку? — вдруг, к удивлению всех присутствующих, попросил Тукан с хитрым видом.

— Зачем это? — насторожился Горчер.

— Я отнесу её в гильдию… Рудокопов, да?

— Ты бессмертный, что ли? — насторожился Снекер. — Если поймут, что это ты сделал, то…

— Сделал что? — ухмыльнулся крестоносец. — Нуб нашёл на болотах во время квеста пустой ящик, который с самым невинным видом отнёс в гильдию и продал за пару тысяч золотых?

— А как ты понял, что она принадлежит гильдии? — поинтересовался, считая, что разрушил его план, Фалайз.

— Вот как, — палец Тукана уткнулся в крышку ящика, где красовался знак кирки на фоне литеры «А». — Знак гильдии, полагаю.

— Ага, верно сечёшь и гладко стелешь, — похвалил его Лензор.

Торговцы замолчали и переглянулись, а Тукан продолжал фонтанировать идеями:

— Вам же лучше, пускай они думают, что ящик вскрыли ещё на болотах. Там, кроме нас была эта Мисато и семь каких-то гопников — пускай их и ищут.

Это вызвало ещё одну волну задумчивых переглядываний и хмыканья. Наконец Горчер заключил:

— Если ты это заснимешь, я тебе ещё тысячу подгоню от себя лично.

* * *

На этот раз новички несли ящик ничуть не скрываясь. Даже более того, нёсший его Тукан делал это с таким пренебрежением, что даже самый проницательный наблюдатель не смог бы сказать, что он знает, какие богатства скрывались внутри.

Для того, чтобы у них появилось какое-никакое алиби, троица, покинув сарай, направились не прямиком в гильдию Рудокопов, которая располагалась буквально за углом, а сначала сделали крюк по подворотням, снова вернувшись к северным воротам. Оттуда они направились на главную площадь, где показательно спросили у уличного торговца, вокруг которого было больше всего народа, что это за знак на коробке, и лишь узнав это, направились в гильдию.

Первоначально переговоры должен был вести Тукан, по праву придумавшего эту затею, но Фиона, отобрав у него ящик, раздражённо заметила:

— Ты двух слов связать не можешь!

— Чё? Конечно, эм… могу!

Жрица скептически на него посмотрела.

— Я это придумал!

— Вот и молодец — держи свой триумф в уме, — утешила его она.

Здание гильдии Рудокопов выделялось среди остальных городских построек куда менее значительно, нежели амбвалангское здание Приключенцев. При этом главное, чем оно отличалось, было обилие безвкусных украшений на фасаде, сделанных из различных драгоценных металлов. Может, будь этих статуэток, горгулий, знаков, кирок и флажков чуть меньше, ещё можно было подумать, что здесь сидят рудокопы, но так скорее в голову приходили мысли о том, что перед тобой какое-то дешёвое казино.

Внутри было ничуть не лучше. В каком-то смысле сарай Лензора, при полном отсутствии внутреннего убранства как такового, был обставлен с большим вкусом, нежели это помещение. Всё, буквально каждый элемент обстановки в гильдии Рудокопов, словно кричал: «Смотрите, сколько у нас денег, и на какую ерунду мы их тратим». Как вся эта позолоченная безвкусица может быть связана с тяжким трудом по добыче и обработке руд Фалайз не знал и по первому впечатлению уже не хотел знать. Он для себя, со свойственной многим молодым людям поспешной категоричностью, твёрдо решил, что вне зависимости от исхода их визита сюда больше никогда зайдёт.

Народу в гильдии было не очень много, а те, что были, производили впечатление очень нервных, крайне взволнованных личностей. Легко можно было догадаться почему. Поэтому, когда появились новички, их сначала пренебрежительно осмотрели, было дело даже решили больше не уделять внимания, но затем заметили в руках жрицы ящик. Прокатилась волна перешёптываний и повисла какая-то тягучая, очень нервная тишина.

Стараясь держаться как можно спокойнее, Фиона направилась к стойке распорядителя, благо за ней находился живой человек, а не бот. Дворф, бородатый настолько, что было непонятно: это у него такая роскошная борода или у бороды есть свой дворф. Ник у него был предельно банальный — «Араморн2021».

— Здрасьте, — наиграно начала жрица. — Это ваша коробка?

— Эм, дайте взглянуть поближе, — делая вид, что не может разглядеть, попросил, явно нервничая, распорядитель.

Изображая дурочку, Фиона развернула ящик так, чтобы отчётливо была заметна эмблема гильдии, но из рук его не выпустила.

— Думаю, н-наша, — стараясь держать себя в руках, ответил Араморн2021, — где вы её нашли?

— На болотах, возле кладбища, там такой интересный квест с этим призраком — обязательно выполните. Я плакала.

Жрица показательно всхлипнула.

— Обязательно. Да, думаю… в смысле, знаю — это принадлежит гильдии, мы заберём это…

— Тысяча золотых, — закончив всхлипывать, спокойно внятно и очень отчётливо произнесла Фиона.

— Чего?! — возмутился дворф. — Да её красная цена — сотня! Но дам я только пятьдесят!

— Ладно, — пожала плечами жрица и развернулась на месте. — Тогда пойду переплавлю её. Вон сколько на ней всяких украшений…

Не успела она и трёх шагов ступить по направлению к выходу, как распорядитель вскрикнул:

— Ладно-ладно! Заберу за тысячу, но потому что у тебя красивые глаза.

— У меня их два, — очень нахально сообщила жрица, подмигнув обоими по очереди.

— В смысле? — что-то подозревая, насупился Араморн2021.

— Две тысячи, — у дворфа отвалилась челюсть, а Фиона спокойно пояснила, — ведь этот ящик вам явно нужен.

— Да ты ох-хрустанела совсем?! — вскрикнул распорядитель.

— Спокойнее, Араморн, спокойнее, — вмешался в происходящее статный эльф, видимо, один из предводителей гильдии с ником Цумиро. — Малышка имеет право торговаться — она нашла нужную нам вещь.

Он повернулся к Фионе и расплылся в ядовитой улыбке.

— Ты получишь свои две тысячи, нет, больше повышать не надо. Но сначала расскажи, при каких обстоятельствах вы втроём её нашли и где.

— Недалеко от кладбища, — повторила жрица, — там сражалась какая-то девушка, как из старого аниме, и человек восемь, а рядом в трясине стояла телега, возле неё мы и нашли эту коробку, прямо в болоте. Ну мы её и… позаимствовали.

— Ловко, — усмехнулся эльф. — Араморн, выдайте девушке две тысячи.

Дворф с самым угрюмым видом принялся выставлять на стол специальные бумажные цилиндры — в такой влезало ровно пятьдесят типовых монет в один золотой. Когда их на столе стало сорок, он сгрёб их в мешок, украшенный вышитой золотыми нитями эмблемой гильдии, завязал его и вручил Фионе.

Демонстративно взвесив его в руке, она усмехнулась и отдала ящик эльфу, направившись на выход. Увы, надежда на то, что они вскроют коробку уже после ухода новичков, не сбылась — раздался полный возмущения и боли крик Цумиро:

— Она… ПУСТАЯ! ЭЙ ТЫ!

— А? — непонимающе обернулась жрица.

— Где содержимое? Только не говори, что продашь его отдельно! — наседал на неё глава гильдии.

Фалайз обеспокоенно обернулся. Просто так им уйти бы уже не дали — вход надёжно перекрыли несколько игроков с оружием наготове. Обстановка накалилась до предела.

— Какое содержимое? Мы нашли её пустой! — обиженно ответила Фиона. — Мне вывернуть карманы?

— Да! И остальные тоже! Араморн, проверь, есть ли у этих троих ячейки в банке, мало ли, перед нами умные мошенники.

К огорчению Цумиро среди той мелочёвки, что завалялась в карманах троицы, никакого рецепта не оказалось, а многочисленные зубы, серьги, и прочие клоки шерсти его нисколько не заинтересовали. Не обрадовал его и дворф, едко сообщивший:

— Ответили, ни у кого нет ни ячейки, ни даже счёта. Нубы и нищеброды.

— Проваливайте, — буркнул глава гильдии, — вот же кому-то повезло.

Уже в самых дверях Фалайз услышал, как эльф, потеряв остатки самообладания, принялся раздавать указания:

— Найдите мне ту девочку из аниме, о которой они говорили, и ту группу, восемь, кажется игроков — за каждого по пять… нет, десять тысяч! Рецепт должен быть у них, найдите их и его!

Новичок было расплылся в улыбке, радуясь случившемуся, но затем вспомнил, что теперь у них во врагах числится не один Грыз, но ещё и Мисато, которой наверняка хватит ума сопоставить одно с другим и понять, «благодаря» кому за ней объявлена охота.

— Чего поник? — хлопнул его по спине очень довольный тем, как всё прошло, крестоносец.

— Да вот понял, что мы ни за что ни про что кинули человека…

— Экий ты совестливый, — заметила жрица не без скепсиса. — Не боись, отобьётся Мисато.

— То, что она отобьётся — я не боюсь, а вот сумеем ли мы отбиться от неё…

— Смотри на мир позитивнее, — не разделил его скепсиса Тукан. — У нас появились деньги, снаряга — жизнь налаживается. К тому же мы кинули буржуев, тоже праздник.

— Завтра купим по рюкзаку каждому, — в предвкушении сообщила Фиона. — И посох мне в кои-то веки!

— Двуручку нормальную, — поддержал её крестоносец, и ещё раз хлопнул Фалайза по спине, — а тебе что-нибудь на удачу!

Новичок натянуто улыбнулся. Предчувствие беды притупилось, но совсем не исчезло.

* * *

По каменным коридорам ставки Фрайка чинно вышагивали четверо. Одеты они были по-разному, кто в доспехи, кто в парадные мантии, но спину каждого украшал роскошный, длинный, до пола, плащ. Цвет у всех был разный.

Носитель красного плаща, с ником Анойв, был дворфом, закованным в такое количество металла, что больше напоминал движущуюся статую. Лицо его разделил на две неравные части уродливый шрам, шедший от левого глаза и до скрытого за бородой подбородка. В руках он решительно сжимал массивный топор, словно готовился кого-нибудь разрубить прямо здесь и сейчас.

Синий плащ принадлежал тощему, очень бледному эльфу. Его звали довольно нелепо — Мачу. На нём не было доспехов, только безликая, серая, немного грязная внизу роба. При ходьбе он опирался на посох, украшенный навершием в виде головы свиньи.

Игрок в зелёном плаще, в отличие от своих коллег, был весел и беззаботен. Никнейм был под стать — Жоль. Губы его красивого лица непрерывно двигались, словно он напевал какую-то мелодию. Сам Жоль не столько шёл, сколько отплясывал. Разумеется, ни доспехов, ни оружия при нём не было.

Шедший последним Льобегип, чей плащ был белым, как и его длинная борода, выглядел задумчивым и отрешённым, оставаясь даже в эти мгновения полностью погруженным в свои мысли. Его мантия, бесцветная на первый взгляд, оказываясь под лучами солнца, проникавшими сквозь витражи замка, переливалась всеми цветами радуги. В отличие от остальных, был у него спутник: за ним, торопливо передвигая кривоватыми ножками, семенил уродливый гремлин, с трудом нёсший огромную книгу заклинаний.

Секретарь ожидал их возле дверей, ведущих в святая святых — апартаменты Фрайка. Он стоял с самым невозмутимым видом, даже несмотря на то, что гости относились к нему с очевидным и нескрываемым пренебрежением.

— Открывай нам двери, лакей, — буркнул Анойв, поигрывая своим топором.

— Магистр Фрайк будет рад принять вас, досточтимые Всадники, — невозмутимо сообщил Секретарь и, открыв двери, зашёл внутрь.

Глава Ордена сидел за своим столом, внимательно изучая присланные ему скриншоты гигантской металлической двери, находившейся под Альмагеей. От своего занятия он соизволил отвлечься лишь тогда, когда его гости заняли специально подготовленные для этой встречи кресла, а его Секретарь встал позади него.

— Никаких сомнений — это то, что мы так долго искали, — без всяких предисловий начал Фрайк.

— Двери уже вскрыли? — нетерпеливо поинтересовался Анойв.

— Нет, — покачал головой глава Ордена. — Это не так просто сделать. Их защищают не засовы и даже не магия. Это неигровая вещь, и следует действовать аккуратно, если мы хотим не только открыть её, но и воспользоваться содержимым.

— Если разработчики нас заметят — скандала не избежать, — осторожно сказал Жоль, поигрывая своим плащом.

— Уже неделю там находится наш отряд, и кроме местных обитателей — никого, — успокоил его Фрайк. — Впрочем, мы все равно предприняли некоторые меры для сохранения тайны нашей активности.

Он махнул рукой, и Секретарь представил собравшимся скриншот замка Альмагея.

— Вскоре этот замок станет принадлежать Ордену, — провозгласил Фрайк. — Это и будет прикрытием нашей возросшей активности в регионе. Оттуда же мы и начнём, поэтому замок следует привести в порядок и собрать там как можно больше припасов. Они пригодятся для нашей новой армии.

— Союзу Запада вряд ли понравится наше присутствие вне комтурств, — высказал опасение Жоль.

— Значит мы избавимся и от этого «Союза», — спокойно и тихо ответил Льобегип. — Не в первый и не в последний раз.

— В этом нет нужды. Они обрадуются нашей помощи, — уверенно заявил Фрайк. — Работа над этим уже ведётся, не так ли? — он выразительно посмотрел на Мачу.

— Так точно, магистр, — коротко ответил владелец синего плаща.

— Ещё одно важное дело — следует отправиться на восток. В Старую столицу, и приготовить там всё.

Собравшиеся очень удивились этому. Все, кроме абсолютно спокойного Секретаря и Льобегипа, который, казалось, был готов к такой новости.

— Я отправлюсь сегодня же, — сообщил он. — Работы предстоит много.

— Разворошите этот муравейник, пускай думают, что угроза вновь идёт с востока, — напутствовал его Фрайк. — Остальных же я призываю к терпению, — он выразительно посмотрел на Анойва, — и усердию. Наша победа близка как никогда.

— Будет неплохо организовать ваше выступление, магистр, для рядовых членов Ордена, — немного подумав, сказал Жоль. — Я подготовлю вам текст, что-нибудь нейтрально-патриотическое, думаю, подойдёт.

— Хорошая идея, — согласился глава Ордена. — Организуем где-нибудь на следующей неделе, желательно после того, как замок будет освобождён.

Он встал из-за стола. Вместе с ним на ноги поднялись и гости.

— На этом всё. Ступайте и будьте готовы. Скоро мы повернём ход истории вспять!

Последние слова были сказаны так громко и решительно, что эхом разнеслись по замку. Вскоре им было суждено разнестись и по всему миру.

Штурм

Многие критики иногда называют «Хроники» химерой от мира видеоигр, зачастую ставя это игре в укор. И действительно, если рассматривать отдельные механики, детали, игровые аспекты — далеко не все из них оригинальны. Более того, с уверенностью можно сказать, что большая их часть так или иначе где-то уже встречалась. Особенно это касается специфических вещей вроде управления верховыми животными или алхимии. Однако следует понимать, что скопировать механики — это одно. Но сделать так, чтобы они работали, создавали цельную картину — это совсем другое. Много ли вы знаете виртигр, где можно доехать на лошади до пирса, пересесть на корабль, управляя им добраться до морских руин, там несколько часов заниматься нырянием в поисках сокровищ, а затем, когда разбуженный вами монстр сломает корабль, идти до берега пешком, замораживая воду у себя под ногами? Автор этих строк лично пережил подобное приключение в «Хрониках раздора» и может с уверенностью сказать — идти по льду во время шторма удовольствие ниже среднего.

Максим Солоряков, игровой портал gamestop.ru

Погода в «Хрониках раздора» была, как по меркам виртигр, весьма прилично сделана и, разумеется, хорошо проработана в мелочах. Времена года здесь менялись не потому что так повелел календарь, а в силу многочисленных факторов, которые, накладываясь друг на друга, создавали цельную, очень сложную для понимания систему. Игроки ещё с закрытого бета-теста игры пытались её расшифровать. Успехи на этом поприще были, как и сама погода, переменными.

В целом, к тому моменту, когда в игре появился персонаж с именем Фалайз, метеорологи «Хроник» научились предсказывать такие вещи как время года, осадки на ближайшие дни, примерную температуру. Всё упиралось в то, что у игроков имелись необходимые для прогнозирования погоды знания, но не было оборудования. Оно, конечно, изготавливалось, но медленно, дорого, а главное не очень было кому-то нужно, кроме самих метеорологов, что ставило проблему денег весьма остро.

Именно из-за этого предсказание погоды очень быстро превратилось в этакий кружок по интересам: повод собраться, похвастаться новинками вроде: «Я вчера предсказал дождь, и он действительно пошёл!», «Мой гигрометр показывает результат, который на пятьдесят процентов точен!» или «Новая серия барометров от Васи — полное фуфло». Кому-то же кроме самих метеорологов метеорология оказалась в общем-то не нужна.

Большинство игроков сталкивались с погодой уже по факту, не имея возможности выбирать. Они играли в «Хроники», когда у них получалось, чаще всего в одно и то же время. Дождь так дождь — какая разница, если ближайшие часы тебе надо будет слоняться по лесу, собирая ростки редкого растения. А не соберёшь, так кто-нибудь успеет впереди тебя или наниматель накажет за просроченный заказ. Конечно, ходить под ливнем в и без того тёмном лесу не самое приятное занятие на свете, но куда менее приятно лишиться способа заработка.

Погодой, в плане прогнозов, немного интересовались игроки, занимавшиеся сельским хозяйством. Однако даже они, имея в кармане звонкую монету золотого цвета, могли позволить себе наплевать на переменчивость погоды. Засуха? Надо нанять мага, который вызовет дождь. Ливень идёт несколько дней? Бежим к тому же магу и просим его поставить над полем самый простой магический купол, превратив то в своеобразную теплицу. Хмель пожрал долгоносик? Заказываем отраву или в третий раз просим мага о помощи.

Другое дело — алхимия. Многие редкие ингредиенты произрастали лишь в крайне специфических условиях. Например, трава-снегопляска могла взойти только после того, как на смену резким заморозкам придёт не менее резкая оттепель. Или улыбкоцвет: рос он как и остальные растения, но стоило пойти дождю, и он мгновенно погибал, требуя себе исключительно солнечный свет и минимум влаги. Но и здесь услуги игровых метеорологов чаще всего оказывались не нужны. В игре просто не было растений, которые бы прорастали быстрее, чем за два-три дня, чаще же всего срок шёл на недели. За такое время среагировать успевали даже самые нерасторопные.

Ещё потенциально прогнозы погоды могли пригодиться игрокам, чья деятельность была так или иначе связана с морем. Но увы, таковых было не очень-то много, а те, что были, и сами неплохо разбирались в превратностях погоды, ориентируясь, в первую очередь, не на научную базу, а на широкий, на все случаи жизни, ассортимент домыслов и баек.

Фалайз тоже за свои две с небольшим проведённых в игре недели не особо интересовался погодой. Конечно, было неприятно, когда во время боя тебе глаза заливало водой, а одежда, намокая, становилась значительно тяжелее, но его и без дождя постоянно заливало какой-нибудь мерзостью, вроде болотной тины или крови. Так что особой разницы новичок не видел.

Но очередной заход в «Хроники» удивил даже его, заставив пожалеть, что он не отсыпал пару медяков за газету с погодными сводками на ближайшие дни. Жара стояла такая, что хоть догола раздевайся. Проблема усугублялась тем, что Фалайз не так давно разжился новой одеждой — чёрной рясой до пола, очень напоминающей таковую у монахов-францисканцев как по цвету, так и по фасону. Это был «подарок» Лензора в честь успешного завершения эпопеи с караваном.

Ряса эта новичку нравилась чрезвычайно. Во-первых, это была его первая более-менее приличная одежда, которая вдобавок смотрелась весьма солидно. Во-вторых, ряса позволяла бегать, прыгать и совершать прочие атлетические и акробатические упражнения вообще без каких-либо затруднений. В-третьих, починить её стоило сущие копейки. В случае Фалайза это было важно, ведь вокруг него вечно что-нибудь горело, взрывалось и затем горело, плевалось пожароопасной кислотой или на крайний случай било молниями, которые, конечно же, вызывали пожары.

И только сегодня новичок понял, что его новая одежда не так идеальна, как ему хотелось бы. Грелась она просто великолепно. Даже краткое нахождение на солнце приводило к тому, что пот начинал литься ручьями. Последнее находило и сугубо игромеханическое отражение: на жаре у Фалайза с заметной скоростью убывала мана, заменявшая ему выносливость. Пока он оставался в черте города, это не было критично, но в бою могло аукнуться.

— Страдаешь? — весело поинтересовалась у него Фиона, невозмутимо стоявшая прямо на солнцепёке, в отличие от Фалайза, который забился в самую тьму ближайшей подворотни, словно прозевавший рассвет вампир.

Сама жрица тоже могла взять себе подобную рясу — ей она подошла бы куда больше, нежели дикому магу, но вместо этого выбрала свободную юбку чуть ниже колен и что-то вроде рубашки, позволяющей опционально настраивать степень видимости достоинств. Сегодня она превратилась практически в один только лиф, что вынуждало прохожих то и дело сталкиваться друг с другом, а самого Фалайза периодически смущённо отводить взгляд.

— Страдаю, — вздохнув, честно признался новичок и сразу же принялся жаловаться. — Кто бы мог подумать, что будет такая жарень? Мы же не в пустыне!

— Глобальное потепление, — усмехнулась жрица.

— В фэнтези средневековье?

— Ну, паровые двигатели здесь есть — дымят они только в путь.

— Да? — очень удивился этому Фалайз. — Где?

— Да хоть в квартале Механиков, у них там половина всего от пара работает, а вторая половина тоже от пара, но не работает.

Кварталом Механиков в Амбваланге называли небольшой закуток, словно прыщ, выросший возле юго-восточной части стены. Там обитали персонажи, которым сражения с монстрами были интересны лишь в контексте проверки своих, зачастую весьма нелепых изобретений. Их ещё иногда называли Часовщиками, хотя как раз часы они делали не так уж и часто, предпочитая этому, как они выражались, позёрству более прикладные сферы деятельности.

С некоторыми их творениями новички уже сталкивались — именно изобретённый Механиками весьма замудрёный механизм, показывавший не только время, но и дату, месяц и год, украшал мэрию Амбваланга. Другие видели со стороны гигантскую механическую ящерицу, служившую средством передвижения, или цепную пилу, работавшую на пару. Впрочем, стоило это всё таких бешеных денег, что позволить себе такую занятную штуковину вряд ли бы могли даже человек десять на весь Амбваланг.

— Где, кстати, наш киберкрестоносец? — сверившись с часами, спросила Фиона. — Опять забухал?

— Тукан в игре, — пожал плечами Фалайз, свершившись предварительно со списком друзей. — Наверное где-то по городу шастает. По-моему, он вчера говорил, что хочет зайти к Свену.

— Ну, пошли, прогуляемся, — вздохнула жрица. — Ты же не умрёшь на солнце, вампирюга?

— Не должен, — осторожно выглянув на солнечные лучи и убедившись в том, что менее жаркими они не стали, ответил новичок. — Что-то ты ему всё эту пьянку забыть не можешь. Ну выпил человек лишнего пару дней подряд. По-моему, он был вполне счастлив, да и было это почти неделю назад.

Фиона не без удивления на него посмотрела и уточнила:

— Напомни, сколько тебе лет?

— Ну… — растерялся Фалайз, прекрасно зная, что его сопартийцы значительно его старше, — почти двадцать.

— Девятнадцать? — не поддавшись на такую наглую ложь, уточнила жрица.

— Угу.

— Понятно, — вздохнула Фиона. — Ты свои десять литров спирта ещё не выпил, вот и не понимаешь. Запомни, — она нравоучительно подняла палец вверх, — если человек в его возрасте пьёт так много, то как бы он ни улыбался, ни смеялся и ни рассказывал, насколько у него всё замечательно — не верь этому. Где-то там внутри он несчастен настолько, что пошёл это глушить самыми примитивными способами.

— Думаешь, всё так плохо? Может…

— Он хирург, ему двадцать семь, самое начало карьеры, — прервала его жрица. — Выводы делай сам.

Они вышли на центральную площадь. Из-за невыносимой жары игроков здесь практически не было, а те, что были, жались к фасадам магазинов, которые давали какое-никакое укрытие от солнца. Лишь пара торговцев стояла возле самих фонтанов, то и дело по очереди отлучаясь, чтобы протереть водой лицо. Зачем они там стояли, с тем учётом, что покупателей в это время был самый минимум, кажется, не знал вообще никто.

Новички уверенно направились к одному из магазинов, вход в который украшал манекен в полном рыцарском доспехе, сидевший верхом на чучеле лошади. Называлось сие заведение «Бронедельня Свена», и оно было единственным на площади, куда троице не был заказан вход.

Коллеги Большого Грыза не очень оценили помощь новичков, несмотря на то, что именно троица и вытравила того из бизнеса. От внаглую завышенных цен и откровенного хамства не спасали даже харизма Фионы и угрозы Тукана пожаловаться властям на внезапно «устаревшие» ценники на витрине.

Единственным и оттого приятным исключением был Свен, который держался от этой кодлы обособленно. С предложениями забрать всё нахаляву он конечно в ноги не бросался, но зато вёл себя с троицей точно так же, как и с другими покупателями — в меру вежливо, учтиво, местами даже по-компанейски.

Вот и сейчас, зайдя внутрь, Фалайз и Фиона обнаружили Тукана, который что-то обсуждал с бронником. Тот, вопреки распространённому штампу, не был ни дворфом, ни бородатым мужиком, способным руками разогнуть подкову, а всего лишь тощим эльфом, чей подбородок украшала светлая, как и остальные волосы, реденькая бородёнка.

— А вот такой плащ, знаешь, как у Карателя, только из металла, сделать можно?

— Сделать-то можно, — усмехнулся Свен, — только кошелёчек потребуется вдвое больше того, что висит у тебя на поясе.

— Гы, он пустой, — словно в этом было что-то хорошее, похвастался крестоносец.

Свен, судя по натянутой улыбке, юмора не оценил и конечно же ничего обещать не стал. Впрочем, Тукан развивать тему тоже не стал, переключив своё внимание на вошедших друзей.

— Шпионите за мной? — подозрительно щурясь, спросил он. — Стучать будете?

— Угу, непременно, — ухмыльнулась Фиона. — Тук-тук.

— Сдадим тебя в КГБ за растрату средств партии, — поддакнул Фалайз. — Откуда у тебя деньги-то?

Ту долю, что досталась ему от выгодной продажи пустого ящика гильдии Рудокопов, они втроём решили не тратить, а отложить и выплачивать из них долг, только не как в прошлый раз, в строго в последний расчётный день. Исключение было сделано разве что ради пары талисманов из тех, что им посоветовала Кара для повышения удачи, и которые теперь носил на себе Фалайз.

— Да осталась залётная сотня, что мне её хранить? — отмахнулся от обвинений крестоносец. — Зато смотрите, какую штуковину купил.

Он продемонстрировал левую руку с надетой на неё не очень искусно сделанной латной перчаткой, костяшки пальцев которой украшали небольшие шипы.

— У тебя ж двуручный меч теперь, зачем тебе эта штука? — удивилась Фиона.

— Затем, что противники не в курсе того, что им полагается стоять на месте и стоически умирать под взмахами моего меча, — едко ответил Тукан. — Они лезут впритык, и отогнать я могу их либо пинком, что не всегда удобно и возможно, либо матом, что бессмысленно. А так, — он самодовольно улыбнулся, — у меня появился веский аргумент слева.

— Ладно-ладно, — миролюбиво подняла руки Фиона. — Твои же деньги, куда хочешь, туда и трать. Только скажи: мы идём, как и планировали, смотреть коняшек?

— Да, пойдёмте обзаведёмся новым парнокопытным коллегой, — кивнул крестоносец и помахал рукой броннику, — бывай, Свен.

— Заходите ещё.

* * *

Проблема недостаточной грузоподъёмности обрушилась на троицу новичков, сразу же как только они обзавелись каким-никаким снаряжением. Теперь им удавалось зачищать более защищённые места, трофеев ожидаемо стало больше, а вот грузоподъёмность возросла не так уж и сильно. Рюкзаки, конечно, положительно повлияли на количество переносимого, но во-первых, гораздо меньше, чем ожидалось, и сильно меньше того, что было нужно. Во-вторых же, как быстро выяснилось, в них куда чаще переносились различные необходимые в бою расходники, количество которых также возросло.

Фалайз потреблял зелья маны со скоростью заядлого алкоголика, получившего зарплату. Его собутыльницей была Фиона, не сильно от него отстававшая. Тукан зелья не пил, зато потреблял точильные камни, не лично, конечно же, а затачивал ими меч. Тот, видите ли, отказывался оставаться острым всегда и везде и требовал постоянного ухода.

Ещё постоянно были нужны свитки с заклинаниями. Казалось бы — листик и листик, какой там у него вес, но нет. Хороший свиток изготавливался либо из толстенного пергамента, либо вообще из кожи, а чернила, которыми он писался, обязательно должны были содержать высокую концентрацию всяких магических металлов. Вот и получилось, что каждый «листик» весил по сто-двести граммов. С тем учётом их требовалось штук тридцать на поход — вес значительный.

А требовались они везде. Открывать запертую дверь было куда удобнее и тише взламывая замок, а не тыкаясь плечом. К той же категории относились разномастные сундуки, шкатулки и ящики. Постоянно требовались свитки распознавания — мало ли этот ржавый тяжеленный кинжал обладает высокой ценностью? Иллюзии, отличить от реальности которые порой не представлялось возможным, тоже чем-то надо было развеивать.

Поэтому с трудом отобранное у местных жителей, как и раньше приходилось носить либо в руках, либо, если оно в них помещалось, в карманах. С тем учётом, что троица предпочитала действовать по принципу «сначала влипни в неприятности и только затем думай, как из них выбраться», трофеев у них набиралось много. Чаще всего приходилось сортировать, выбирая лишь самое ценное. В целом, логичное решение, но не тогда, когда над тобой висела семизначная сумма долга.

Компания, немного подумав, нашла три решения проблемы: временное, бюджетное и на вырост.

Первое представляло из себя свиток с заклинанием, которое временно повышало грузоподъёмность. Сам баф был не то чтобы сильным, но проблема состояла даже не в этом, а в слове «временно» — длился он пять минут, после чего тяжесть окружающего бытия возвращалась.

— Свиток стоит, м-м-м, десять серебряных — штука, — сразу посчитала Фиона. — На средний двухчасовой поход нам троим надо, м-м-м…

— Когда это у нас последний раз был двухчасовой поход? — насторожился Фалайз. — Вчера мы сидели в том подземелье почти четыре часа! Чёртов колдун Мурикан со своими лабиринтами…

— Ну, пускай будет четыре. Нас трое, итого семьдесят два золотых…

— Вроде немного, — почесал затылок Тукан.

— Всего мы заработали вчера двести пятьдесят, — напомнил Фалайз.

— Люди добрые, грабёж среди бела дня! — тоже час переменил своё мнение крестоносец. — Последние трусы снимают!

Бюджетное решение проблемы состояло прежде всего в ясном понимании того, что денег на коня у них нет и надо брать что-то другое. «Что-то другое» представляло из себя банальную тележку, только таскать её предстояло совсем не парнокопытному товарищу.

— Знаете что? Я вам не трактор, чтобы тащить на себе тридцать кило брони, десятикилограммовый рюкзак, меч и ещё это, — сразу же заявил Тукан, не питавший иллюзий на тему того, кто в компании из двух магов и воина будет таскать все тяжести.

— Мы будем тебе помогать, — невинно шаркнула ножкой Фиона.

— На, помогай, — перекинул ей свой рюкзак крестоносец, едва не отправив жрицу в нокаут. — Чот не помогается, да?

— Но это же общее дело, — попытался натянуто возмутиться Фалайз, — товарищ!

— Моя спина — это моё дело, и я предпочту оставить её в целости, — огрызнулся Тукан. — Лучше пузо от пива, чем горб от работы.

Конечно, вдвоём Фиона и Фалайз, захоти они, сумели бы продавить своё решение. Но всё же чувство здравого смысла возобладало, и идти на эскалацию конфликта тогда, когда его можно было вовсе избежать, они не стали.

Третьим вариантом был конечно же конь. С телегой или без неё — это уже не так важно. Он выгодно отличался от предыдущих двух вариантов уже хотя бы тем, что точно не стал бы возмущаться возложенной на него работой. К тому же это решение Фиона называла «капитальным вложением».

Персональный четвероногий помощник был естественным этапом развития любого игрока «Хроник». Не роскошью, но суровой необходимостью. Кони нужны были так или иначе всем и везде. Как личный транспорт, средство для грузоперевозок, сельскохозяйственный инструмент, тягловая сила для механизма, и многое-многое другое.

Желая раздобыть себе такого, новички отправились за северные ворота Амбваланга. Там, с внешней стороны стены, располагались конюшни «Саммердэй-Ганза». Это был целый агропромышленный комплекс, где коней разводили, обучали, снаряжали, содержали и, не в последнюю очередь, продавали.

Троица множество раз проходила мимо этого места, отправляясь в свои приключения, но особого внимания ему не уделяла. Оно и понятно: догадаться, чем именно занимается «Саммердэй-Ганза», не входя внутрь и никого расспрашивая, было решительно невозможно. Тут не было никаких чисто символических оград, за которыми бы паслись кони; мужиков с вилами, таскающих стога сена; и прочих привычных по массовой культуре атрибутов. Сами же строения конюшен выглядели максимально невзрачно, и кроме мыслей о серости бытия, глядя на них, на ум ничего не приходило.

— Знаете, что мне это напоминает? — остановившись возле входа, спросил Тукан.

— Тюрьму, — назвал свою первую ассоциацию Фалайз.

— Древнюю фабрику, — пожала плечами Фиона, — знаете, такую, с детским трудом и прочими радостями шестнадцатичасовой смены.

— Почти. Концлагерь. Только здесь нет вышек с прожекторами и пулеметами, а на арке не написано «труд освобождает». В остальном, — крестоносец обвёл руками округу, — один в один.

Его сопартийцы кивнули, соглашаясь с такой оценкой. Это место вблизи и вправду производило какие-то мрачное, почти гнетущее впечатление. Высокий каменный забор по периметру, по верху которого спиралью шло нечто, отдалённо напоминавшее колючую проволоку, выполненную в средневековом сеттинге со всей положенной для эпохи готичностью. Массивные ворота, которые куда лучше бы смотрелись в какой-нибудь крепости. Угрюмые боты, неторопливо патрулирующие внутреннюю сторону периметра, лай собак где-то вдалеке. Деревянные, одноэтажные строения-бараки, одинаковые в своей невзрачности. Для полноты картины не хватало только мелкого, раздражающего дождя.

Покрутившись немного по внутреннему двору, троица наконец отыскала здание, в котором занимались продажей лошадей. Хотя внешне это был такой же барак, как и остальные здесь, внутри он оказался разбит на небольшую приёмную и пять кабинетов. Причём весьма прилично обставленных — они ничуть не уступали помещениям гильдий. Три из них оказались заняты, но возле других стояли боты-продавцы, один из которых сразу же учтиво пригласил новичков внутрь.

Дав им время устроиться на очень удобных и мягких креслах из того рода, сев в которые, уже не хочешь их покидать, и поглазеть на диковинный артефакт: кусок фиолетового льда размером с крупное яблоко, что источал холод и по сути заменял собой кондиционер, продавец начал выполнять свои прямые обязанности:

— Здравствуйте, рад приветствовать в конюшнях «Саммердэй-Ганза». Мы предоставляем широкий ассортимент услуг по покупке, снаряжению и содержанию лошадей. Чем могу быть полезен?

— Коня нам подай, смерд, — высокопарно гаркнул Тукан.

— Тсс! — шикнула на него Фиона, и в ходе короткого невербального совещания единогласно делегировала себе право вести дальнейшие переговоры.

— Драстьте. Не обращайте на него внимания — он у нас за тупого.

— Эй!

— Альтернативно умного.

— Вот, уже лучше.

— Мы бы хотели купить коня. Какие у вас есть варианты?

— Секундочку, — бот замер на несколько мгновений, а затем передал ей альбомного формата книгу. — Вот, пожалуйста, весь имеющийся ассортимент. Позиции четыре, восемь, пятнадцать, шестнадцать и двадцать три — недоступны.

Книга представляла собой каталог, содержащий всю необходимую информацию о том или ином животном. Помимо характеристик и краткого описания системы «лучший конь из бюджетных, который подойдёт как домохозяйкам, так и любителям острых ощущений» тут даже имелись скриншоты. Правда, качество их было весьма посредственным, и вряд ли это было случайностью.

— А самих лошадей увидеть нельзя? — удивлённо уточнил Фалайз.

— Это возможно. Стоимость услуги — сто золотых, воспользуетесь?

— Нет, спасибо, — натянуто отмахнулся новичок, вглядываясь в мутное изображение, — знаете, отличные у вас скриншоты.

— Спасибо, нам все так говорят.

— Оно и видно, — тихо буркнул Тукан, бросив косой взгляд на каталог.

— Это весь ассортимент или только самая дорогая его часть? — бегло пролистав альбом и отдав тот друзьям, спросила Фиона с непроницаемым выражением лица.

— Это полный наш ассортимент, — ответил продавец и вновь перечислил, — всё, что имеется в наличии, за исключением позиций четыре, восемь, пятнадцать, шестнадцать и двадцать три, которые недоступны.

Интереса ради Тукан открыл восьмую страницу. Там находился темнокожий жеребец по имени «Катигор» с выдающейся, хорошо заметной даже по мыльному скриншоту мускулатурой. Его характеристики тоже впечатляли: если верить каталогу, он мог нести на себе до двух сотен килограмм груза. Казалось бы, вот он, идеальный вариант, но затем новички опустили взгляд в самую нижнюю часть страницы, где обнаружили цену.

— Четыреста тысяч… — полушёпотом удивлённо пробормотал Фалайз.

Отправляясь сюда, компания не питала иллюзий насчёт цен, но даже их самые пессимистичные предположения находились в районе тридцати тысяч.

— Глянь на сорок вторую, — подсказала Фиона, которая заметно помрачнела с тех пор, как они вошли сюда.

На указанной странице обнаружилась даже не лошадь, а скорее макет её скелета с характеристиками столь печальными, что непонятно было, как это несчастное создание перемещало само себя. Тем не менее стоила кобыла пятьдесят пять тысяч золотых.

— Это самый дешёвый вариант?! — вытаращив глаза, переспросил Фалайз.

— Да, — подтвердил продавец. — Цена указана для базовой комплектации — в неё входит только само животное. Желаете узнать стоимость и состав премиум пакета?

— Нет, спасибо, — отказался Тукан. — А лутбоксов у вас случайно нету? Хотя бы с отдельными частями…

— Простите, мне не понятен ваш вопрос, постарайтесь сформулировать его иначе, — механическим голосом ответил бот.

— У вас есть рассрочка или кредит? — без особой надежды спросила Фиона.

Ответ продавца её совсем не обрадовал:

— Подобных услуг мы не оказываем, однако Ганза, чьим филиалом мы являемся, сотрудничает со всеми банками континента — обратившись в один из них, вы, возможно, найдёте интересующее вас предложение.

— Так и сделаем, — натянуто улыбнувшись, ответила жрица и вернула каталог боту. — А сейчас мы уходим.

— Теперь я понимаю, почему это место… такое, — хмыкнул Тукан по дороге обратно. — Это не для того, чтобы кони не сбежали. Не-е-ет. Это чтобы никто случайно не украл четвероногое золото. Только подумать — пять таких «Катигоров» — это весь наш долг!

— Что, вправду пойдём в банк? — удивлённо спросил Фалайз, когда они вышли из барака на белый свет.

После прохлады офиса здесь было ещё жарче, хотя ранее казалось, что уже некуда.

— Угу, побежим. С нашими долгами там нам даже двери не откроют, — буркнула Фиона.

— Почему? Может, и откроют, — ухмыльнулся Тукан. — Чтоб плюнуть там или поржать. Вообще, если так подумать, у нас безупречная кредитная история — мы в игре и месяца не провели, а за плечами кредит, как у небольшого города…

Они вышли из конюшен и намеревались вернуться в город, когда их внимание привлекло странное шевеление в придорожных кустах, откуда донёсся голос:

— Эй, вы, трое, слышите меня?

Тукан вытаращился на говорящие кусты, а затем рассмеялся.

— О, хе-хе, да тут никак друид школы шиповника!

— Очень смешно, шутник, — съязвил голос. — Подите сюда.

Фалайз, стоявший крайне настороженно, хотел было отказаться, но Фиона ткнула его локтем и демонстративно развела руками, показывая, что они не в том положении, чтобы выбирать. В кустах, а точнее на небольшом свободном от зелени пятачке, их поджидала светловолосая девушка-дворф. За спиной у ней висел рюкзак таких размеров, что был сопоставим с ней самой. Из него торчали какие-то бумаги, тренога штатива и походное снаряжение. Всё это в него было напихано в явной спешке, по принципу «абы влезло», и потому занимало ещё больше места, чем могло.

— Привет, моё имя — Кимера, — быстро представилась незнакомка, доставая из-за пазухи небольшой блокнот с прикреплённым верёвочкой сбоку карандашом. — Вы — Фалайз, Фиона и Тукан, верно?

Её отдающий механическими нотками голос не поспевал за лицевой анимацией — верный признак, что человек на другой стороне говорил на другом языке, и делал это очень быстро.

— Та самая Кимера, журналистка? — уточнила, скрестив руки на груди, жрица.

— Да-да, — похоже, на дворфийку такая осведомленность не произвела впечатления. — У меня есть к вам пара вопросов…

— Я тоже про тебя слышал, — насупился Тукан. — Говорят, что ты пишешь заказуху.

Журналистка бросила на него взгляд со смесью раздражения и разочарования.

— Это неправда, — скупо ответила она. — Так что, уделите мне время? Обещаю, что ваши имена нигде не будут упомянуты.

— Нам за это что-то будет? — уточнил Фалайз. — Кроме потенциальных неприятностей.

— Денег у меня немного, но, — Кимера пожала плечами, — пару сотен я смогу вам подкинуть. Если ответы меня устроят.

— Пару сотен… — разочарованно повторила Фиона. — Может, ты нам лучше подскажешь, где найти коня, так, чтобы недорого?

— Коня? Средство передвижения, в смысле? Хм… — принялась тараторить журналистка. — Есть один вариант, но он из тех, который замороченный. Надо будет идти в рейдовое подземелье и решать там загадку. Интересует?

— Мы тебя внимательно слушаем, — кивнул Тукан, явно рассчитывая, что информацию они получат прямо сейчас.

Однако Кимера была иного мнения на этот счёт. Она сделала несколько записей у себя в блокноте, демонстративно вырвала страницу и на пару мгновений показала содержимое троице.

— Это инструкция, — объяснила Кимера, голос который ускорился так, словно она ставила своей целью сломать внутриигровой переводчик. — Всё, что мне известно насчёт так называемого «безумного демонического коня» — редкого маунта из окрестностей Альмагеи. Ответите на мои вопросы — получите листик, — Кимера выдержала небольшую паузу, наверняка показавшуюся ей длиною в вечность. — И ещё: листик этот, как и информация, — только для вас троих. Увижу, что её опубликовали где-то, вы узнаете, пишу ли я заказуху или нет.

— Задавай свои вопросы, — переглянувшись с остальными, согласился Фалайз.

Журналистка сделала пару пометок и затем начала спрашивать:

— Первый: вы были в шахтах Альмагеи третьего июня этого года?

Новички растерянно переглянулись, пытаясь вспомнить свои действия в этот день. После короткого, но бурного обсуждения они сошлись во мнении, что это тот самый день, когда они первый раз наведались туда за рудой.

— Да, были, — ответила Фиона.

— В них вы встретили отряд Ордена?

— Не совсем, это они нас встретили, когда мы забрели в какой-то тупик, — рассказал Фалайз. — Точнее даже не в тупик, там какая-то странная дверь или…

Он умолк, не в силах подобрать верное слово. Ему на помощь пришёл Тукан.

— Гермозатвор, как в фалаутах.

Это уточнение заставило руку Кимеры с карандашом задвигаться так, будто она записывала его фразу слово в слово.

— У вас не осталось скриншота? — к её огорчению, новички развели руками. — Может, тогда хоть описать получится?

— Ну, она массивная, с надписями, — почесав затылок, начала вспоминать Фиона. — Надписи из нулей и единичек.

Журналистка скрупулёзно записывала каждое её слово.

— Можно? — протягивая руку к карандашу и бумаге, вдруг спросил Фалайз.

— Это мои записи, — категорично отказалась Кимера, делая шаг назад.

— Я могу нарисовать то, что видел, — объяснил новичок.

Журналистка удивлённо на него взглянула, хмыкнула и, перелистнув страницу, передала свой блокнот и карандаш. Освоиться с особенностями внутриигрового рисования у Фалайза вышло далеко не сразу — рука дрожала так, словно он был пьяным. Сказывалось отсутствие профильного навыка. Впрочем, и без него новичку удалось схематично, хоть и немного коряво, нарисовать загадочную дверь.

— Неплохо, — принимая обратно блокнот, сказала Кимера, как показалось Фалайзу — с восхищением.

— Что? — глядя на своих удивлённых друзей, спросил он. — Ну есть хобби — рисую…

— Да ничего-ничего, — успокоил его крестоносец. — Хорошо рисуешь.

— Эм, спасибо.

На глазах новичка журналистка пару раз обвела рисунок и затем подписала: «двери железных людей (?), Фалайз».

Расспросы продолжались ещё несколько минут. Как нетрудно было заметить, интересовал журналистку в первую очередь Орден и его деятельность в тех шахтах. Странному поведению отряда, который сначала спас, а затем едва не прибил троицу, она вообще не удивилась, разве что попросила уточнить, запомнил ли кто-нибудь никнеймы игроков из него. Дверь также хоть и привлекла к себе внимание, но явно была не ключевой в этом всём.

Закончив спрашивать, Кимера оглядела записи, попутно механически, по привычке, принявшись грызть карандаш, явно размышляя, что ещё спросить. Наконец, она покачала головой и молча отдала лист с инструкцией.

— О нашем разговоре никто не должен знать, — сообщила Кимера, явно намереваясь уходить.

— А если мы ещё что-нибудь узнаем об этом Ордене? — поинтересовалась Фиона, бегло просматривая информацию о том, как им заполучить коня.

Кимера замерла на мгновение и, ловко выудив блокнот, размашисто написала на нём адрес электронной почты.

— Напишете сюда. Если меня это заинтересует — я скажу, где мы встретимся.

Ничего больше не сказав, она скрылась в кустах. Некоторое время были слышны её шаги и треск веток, но затем всё стихло. Когда же новички вышли из зарослей шиповника, то от Кимеры не осталось ни следа.

— Ну и что нам надо сделать ради коняшки? — спросил Тукан, кривясь. — Купить, наверное, проще будет…

— С чего ты взял? — насторожился Фалайз.

— Ты видишь вокруг стада дармовых животных? И я нет. Знаешь почему? Потому что нет дармовых маунтов, есть те, ради которых надо заморочиться так, что проще купить.

— Логично.

— На самом деле, — вмешалась в разговор Фиона, — тут не всё так плохо.

— Мда? — крестоносец был настроен предельно скептично.

— Первое, — начала загибать пальцы жрица, — надо убить барона Витора фон Альмагея. Причём учитывая его жизненный статус — убить окончательно.

— В смысле? — не понял условия Фалайз.

— Он лич и постоянно возрождается.

— Прелесть, — хмуро оценил Тукан. — Что там ещё? Сровнять замок с землёй? Разделить Польшу? Слетать на луну?

— Нет. После этого надо найти тайник, спрятанный за, хм… знакомое название, «печатью Огня», чем бы это ни было, отыскать уже в нём амулет, победить этого самого коня, и… он наш.

— Ясно, — коротко оценил крестоносец. — Предлагаю забить уже сейчас и отправляться фармить по расписанию. Сэкономим время. Может через недельку-другую купим себе сорок третью.

— Да уж, — безо всякого энтузиазма сказал Фалайз. — Рейдбосса нам не взять…

Вдруг с дороги, на которую новички, поглощённые беседой, совершенно не обращали внимания, раздался знакомый голос.

— Эй вы, убиватели рейдбоссов! Хотите заработать пятёрку золотых?

Обращался к ним никто иной как Снекер, сидевший на козлах своей битком набитой телеги. Правда, сам груз видно не было — его плотно прикрывало от любопытных глаз специальное полотнище.

— Помогите это всё разгрузить, — он махнул рукой себе за спину.

Работы там было явно не на пять минут, но и их финансовое состояние не предполагало возможности выбирать.

* * *

— О чём это вы там, кстати, шептались, когда я вас встретил? — спросил Снекер, когда груз, представлявший из себя руду всевозможных видов, оказался рассортирован по разным ящикам и заперт в сарае Лензора.

— Да так, о конях, — делая вид, что это пустяк, ответила Фиона, забирая себе в кошель монеты. — У тебя случайно нет лишнего?

— Не, мы с этой ганзейской мафией не связываемся, — отмахнулся торговец. — Себе дороже — они ребята крутые, вопросов не задают, а перейдёшь им дорогу, лучше удаляй игру. Они тебя и на Джимеле отыщут. Слышали про ганзескую казнь?

— Неа.

— Тебя без шмота сажают в клетку, ту подцепляют к кораблю и катают по этому их озеру. Пока не надоест или ты не умрёшь.

— Какой-то странный вид сёрфинга, — поёжился Фалайз.

— Угу, один раз попробуешь — трижды подумаешь, прежде чем снова к этим психам соваться.

— А ключика от Альмагеи у тебя случайно нет? Так, чтоб и в замок попасть, и босса хлопнуть? — спросил Тукан, похоже не особо рассчитывая на ответ.

— А чё? Надо чего там? Кроме дурацких квестов.

— Ну что-то вроде того.

Такие недоговорки торговцу явно не понравились, но отреагировал он на них странно: просто отмахнулся, а не продолжил расспросы.

— Не хочешь говорить — твоё право. Только лавочка скоро закроется.

— В смысле? — насторожилась Фиона.

— Штурмовать его идут, как раз сегодня, — пожал плечами Снекер. — Неделю рейд собирали — всех кого могли втянули. Народца у нас много, но такого, чтоб воевать по-настоящему, как на востоке, считай что нету. Нубы одни, — он замолчал на мгновение и добавил. — Странно, что вы не вмазались. Производите впечатление ребят, которые в любой бочке затычка.

Новички растерянно переглянулись. Фиона уточнила:

— Они идут захватывать Альмагею или просто…

— Захватывать. Цена вопроса — миллион. Причём половину от этой суммы выдали авансом на сам захват. Кому-то очень захотелось заполучить личный замок, а тут как раз один стоит бесхозный.

По лицам новичка, крестоносца и жрицы, после услышанного прокатилась волна сомнений. Оставив Снекера ковыряться в руде, они отошли в сторону и начали перешёптываться.

— Это наш шанс, — начал Тукан. — Может быть, последний…

— Ты предлагаешь отправиться с рейдом? — сомневаясь, уточнила Фиона.

— Ну.

— Даже если нас возьмут, тайник придётся делить с остальными, — заметил Фалайз.

— А вот тут, мой юный друг, ты не прав, — похлопал его по плечу крестоносец. — Мелко мыслишь. Нам придётся его делить, только между собой. Остальным об этом знать необязательно.

— Пахнет кидаловом, — прищурилась жрица.

— Им замок — нам конь. Справедливый обмен, как по мне.

— Справебидный, скорее.

— Если вы там собираетесь заниматься ниндзя-лутингом, советую передумать, — вмешался Снекер. — У Приключенцев бзик на это. По их мнению — это самый страшный грех из возможных.

— А как же прелюбодейство? — коварно ухмыляясь, уточнил Тукан.

— Понятия не имею, как они там относятся к приблудогейству… — торговец запнулся осознав, что не справился с этим словом, — тьфу ты! Короче, вся добыча в рейде — общая, делится в зависимости от контракта, и точка.

Крестоносец недовольно посмотрел в его сторону, а затем сделал вид, что искренне оскорблён:

— Да и в мыслях не было.

— Ну-ну, — не поверил торговец.

— Так или иначе — попробовать стоит, в крайнем случае просто заработаем денег, — пожал плечами Фалайз.

— Или неприятности, — резонно заметила Фиона.

— Скорее уж вьетнамские флешбеки.

Жрица, вздохнув, посмотрела на крестоносца и сдалась:

— Я согласна — лучше попробовать, чем не пробовать. Только без всего этого кидалова.

— Ну конечно, — наигранно сказал Тукан. — Если у нас не будет такой возможности, мы конечно не станем никого обманывать.

Фиона долго на него смотрела, а затем покачала головой, не став вступать в дискуссию.

— Где нам искать рейд? — спросил у Снекера Фалайз.

— Да в гильдии, наверное, — пожал плечами торговец. — Даже если их там нет — узнаете, где они.

Троица спешно покинула сарай и, не обращая внимания на жару и палящее солнце, побежала к местному отделению Приключенцев. К их разочарованию, там вообще никого не оказалось: ни рейда, ни единого живого человека. Фалайз попытался выудить полезную информацию из бота-распорядителя, но тот не был заточен под такие тонкости и всё, что мог предложить — это подождать или сформулировать свой вопрос иначе.

Пришлось прибегнуть к крайней мере и попытаться связаться с Карой. Вышло это далеко не сразу. Фионе пришлось отправить штук пять сообщений по внутриигровой почте, прежде чем последовала хоть какая-то реакция, и лишь ещё спустя минут десять явилась сама нежить.

Появилась она уже привычным образом — из шара, словно сотканного из тени, а вот выглядела примечательно. «Одета» Кара оказалась весьма откровенно, так, словно её, спешно вытянули прямиком с пляжа. Смотрелось это не слишком привлекательно, особенно в тех местах, где кожа прохудилась и проступали кости. Впрочем, нежить явно осознавала всю нелепость ситуации и потому купальник выбрала соответствующий: чёрный в горошек из белых, смеющихся черепов.

— Что? В Констанце день пляжных конкурсов! — возмутилась Кара. — Считаете, что в них можно участвовать только эльфийкам?

— Да нет-нет, — успокоила её Фиона. — Прикольный лиф. Нам бы в рейд попасть, который Альмагею идёт штурмовать.

— Ради этого вы меня выдернули? — хмуро уточнила Кара. — Я вам что, почтовый голубь?

— Скорее исполнитель желаний. Другого варианта у нас нет, — развёл руками Фалайз. — В гильдии пусто.

— Конечно пусто, — усмехнулась нежить. — Чиала сегодня с самого утра в Констанце отжигает. Уже два приза, между прочим, взяла!

— Что, тоже поражает всех своим купальником? — удивился Тукан.

Его сомнение было легко понятно. Распорядитель амбвалангского отделения гильдии Приключенцев не выглядела как большая любительница пляжного сезона, скорее наоборот. Её было очень легко представить в официальном костюме делающей записи, а вот без него… Впрочем, так оно и оказалось.

— Не, она боксирует, — ухмыльнувшись, объяснила Кара. — Два нокаута в первом раунде — и желающих занять титул чемпиона пляжного бокса сразу стало сильно меньше. Но она надеется, что ближе к ночи подтянутся настоящие соперники, а не шпаньё с югов.

— Так ты поможешь с рейдом? — вернулся к изначальной теме Фалайз.

— Ладно, помогу, — смерив его взглядом и вздохнув, ответила Кара. — Не знаю, зачем вам это, но так и быть. Идите от южных ворот к замку — не пропустите. Я за вас поручусь.

— Мы ребята выдающиеся, точно их не пропустим? — уточнил Тукан, прежде чем нежить отправилась обратно шокировать пляжную публику.

— Не думаю, что даже ты сумеешь пропустить такое сборище.

— Сколько их там? Сотня, что ли? — попыталась угадать Фиона.

— Пха! Ты собралась сотней штурмовать замок? Вчера было две тысячи заявок… — у новичков отвалились челюсти. — Думаю, сегодня и того больше, — по-своему интерпретировав их удивление, Кара добавила. — Не бойтесь, до рейд-босса доберётся хорошо если одна десятая от этого числа. Желаю удачи.

Она уже исчезла, когда жрица задала вполне резонный вопрос:

— Зачем им столько народа?

— Пушечное мясо, — уверенно ответил Тукан. — И кажется, мы только что его пополнили его ряды.

* * *

Кара оказалась права: даже при всём старании пропустить огромную толпу, занявшую всё пространство перед замком Альмагея, было невозможно. В отличие от деревни и шахты, которые расположились на относительно ровном участке местности среди холмов, крепость напротив вскарабкалась на самую высокую сопку в округе. Подобраться к ней можно было лишь по извилистой дороге, которая не предвещала ничего хорошего для штурмующих, а для защитников, напротив, находилась как на ладони. Другие пути наверх тоже имелись, но выглядели ещё менее привлекательно: слишком велик был угол подъёма. Наверняка наверх по нему ещё можно было вскарабкаться, а вот обратно пришлось бы катиться кубарем.

Сам замок, несмотря на то, что его владельцами последнее время являлись зомби под предводительством сбрендившего барона-лича, в развалины не превратился. Напротив, было видно, что одну из его башен недавно ремонтировали, явно после пожара.

Готовящиеся к штурму игроки расположились у подножья сопки, в некотором отдалении от подъёма к стенам крепости. Ещё издали Фалайз заметил — в основном все приготовления сводились к тому, что участвующие пытались банально организоваться в нечто более управляемое, нежели толпа, прущая напролом. Ничего общего с настоящей осадой это не имело. Никаких тебе катапульт или таранов. Только крики, шум и периодически вспыхивавшие драки.

Несмотря на первое впечатление, какая-никакая организация всё же присутствовала. Новичков заметили, спросили, что они тут делают, а затем отвели к офицерам, расположившимся несколько обособленно от основной массы игроков и куда более спокойным. Судя по небольшому количеству одинаковых флагов с изображением дурацкой смеющейся курицы, с подписью «Q-MOG» — это был какой-то клан, чьи члены и стали ядром предстоящего мероприятия.

На момент появления Фалайза, Тукана и Фионы они как раз прорабатывали тактику предстоящего штурма, которая в общем виде сводилась к попыткам всем и сразу добраться до ворот, а там уже как пойдёт. Видимо, оборонявшие замок монстры должны были после этого сами погибнуть от чувства собственной неполноценности.

Один из них — эльф, с непроизносимым ником Лнвф, отведя новичков чуть в сторону, занялся их просвещением.

— Условия стандартные, — сообщил он, вручая новичкам три контракта. — Сто монет за участие. Чтобы их получить, обратитесь после боя к вашему ротному командиру. Учтите: последнее слово за ним, если ему не понравится ваше поведение — пеняйте только на себя. Доживёте до победы над боссом — получите право претендовать на процент от трофеев. Всё понятно? — не дожидаясь ответа, он крикнул: — Стеша! Стеша-а-а!

— Да? — раздался откуда-то из толпы усталый голос.

— Принимай ещё троих.

Распихивая игроков, к новичкам вышел необычайно тощий дворф в непропорционально большой каске, судя по цвету одежды, из того же клана. Никнейм у него был предельно скучным: «Стеша1768». Он осмотрел новичков и лишь затем отказался:

— Не, у меня уже и так тринадцать человек, отправляй их к Гонгрику.

Лнвф хотел было возмутиться, но Стеша тут же скрылся от него в толпе, так что только каска была видна. Офицеру ничего не оставалось, кроме как раздражённо махнуть рукой.

— Ну, посмотрим, как ты запоёшь, когда я тебе жалованье сокращу, — тихо буркнул эльф, а новичкам указал куда-то в сторону. — Идите туда, не знаю куда, ищите…

— То, не знаю что? — перебил его Тукан.

На крестоносца едко посмотрели, явно намекая, что свои шутки Лнвф предпочитает заканчивать без посторонней помощи.

— Короче, дворфа с поленом за спиной ищите — это и есть Гонгрик. Он будет вашим командиром.

Вопреки ожиданиям, найти этого самого Гонгрика удалось без каких-либо проблем. Он вместе с группой из весьма примечательных персонажей стоял особняком от остальной толпы и не без пренебрежения на неё смотрел. От их вида Фалайзу стало немного не по себе. Одеты они были неплохо, хоть и вызывающе, но с первого же взгляда становилось понятно, что это различного рода отщепенцы, лишь силой денег собранные вместе. Наёмники в худшем значении этого слова. Сегодня вы друзья, но стоит где-то неподалёку упасть звонкой монете, и заметить не успеешь, как станете врагами.

Сам Гонгрик, коротко стриженный дворф, в не очень уместной в такую жару меховой шубе, с резным тотемом, закреплённым на спине, оказался из всех них самым приветливым — он хотя бы снизошëл до этого самого приветствия, в отличие от остальных.

— Пополнение? Опять?! — вздохнул он. — Ладно, становитесь. Добро пожаловать в Вольную компанию. Специализация?

— Танк.

— Лекарь.

— Дикий маг…

Дворф вздохнул и посмотрел на Фалайза так, словно тот сейчас признался в том, что он форменный идиот, а затем съел камень.

— Будешь стоять с другими магами. Покалечишь кого из наших — выплатишь компенсацию, понятно?

— А если…

— Никаких «если», — с раздражением оборвал его Гонгрик, — нет денег — твой контракт и все трофеи уйдут пострадавшему.

— А я даже рада, что ты с нами, — вдруг призналась красноволосая эльфийка, чьи клыки были длиннее обычного.

Даже среди стоящих обособленно и презирающих толпу вокруг игроков, она сумела стоять в стороне от остальных и презрительно смотреть уже на них. Её тёмная мантия говорила о том, что это какой-то заклинатель, как и посох за спиной. Она смотрела на Фалайза с видом мясника, выбирающего из стада, кого ему следует приготовить на ужин.

— П-потому что думаешь, что буду полезным?

— Нет, — она приложила руку к своему практически треугольному подбородку, — потому что ты вероятно поубиваешь кучу народа вокруг.

— Это же плохо, нет?

— Для меня? Однозначно хорошо. Мы все участвуем в гонке, и чем больше дойдёт до финиша, тем меньше будет приз каждого.

— Не боишься, что ты сама не доберёшься до финиша? — вмешалась Фиона.

— Ничуть, — с вызовом глядя жрице прямо в глаза, ответила эльфийка. — Мой ник — Калита, слышали? Нет?! Ну, тогда вы наверное слышали ник Мисато — чемпиона прошлого сезона арены Асцента. Я сражалась с ней тогда и дважды ставила на колени.

— Почему же тогда чемпион она, а не ты? — усмехнулся Тукан.

— Ей просто повезло. Но я учла свою ошибку — больше такого не произойдёт.

— Калита, хватит, — вмешался Гонгрик, который хотел отлучиться куда-то. — Готовьтесь, скоро выходим. Пойду узнаю, что по чём.

Пока он отсутствовал, новички не без проблем познакомились с остальными членами их отряда. Суть проблемы заключалась в том, что большая часть категорически не шла на контакт, даже не пытаясь представиться. Причём речь шла не только о пренебрежении к новеньким, но и в целом — между собой они также не общались.

— Зачем они собираются участвовать в штурме, если им здесь не нравится? — удивился Фалайз, отходя в сторону.

— Деньги, — безразлично пожала плечами Фиона.

— Или расчёт на то, что вот ему повезёт, он доживёт до босса и станет богатым, — предположил Тукан.

— Не лучше ли тогда пытаться держаться вместе? — косясь на Калиту, спросил новичок.

— Каждый думает, вон их сколько, пока они будут умирать, я выживу, — с грустью в голосе ответила жрица. — А по факту все здесь поляжем…

Вернулся Гонгрик и кратко пересказал план. Никаких откровений в нём не было: прорваться к воротам крепости, вышибить их магией, затем разбиться на отряды и начать прочёсывать внутренние помещения.

— И всё? — уточнил Тукан, удивляясь лаконичности.

— Ну, — пожал плечами дворф.

— Я правильно понимаю, что мы собираемся штурмовать крепость по плану «мы придём и всех победим?», — нервно уточнила Фиона, которой это всё явно не нравилось.

— Правильно, — развёл руками Гонгрик. — Мой тебе совет: делай то, что должно, и будь что будет. Командовать не наша задача, и лично мне за это не доплачивают. Тебе тем более.

— А зачем прочёсывать замок? — спросил Тукан, опасаясь за их тайник.

— Босс этот, поганец такой, на месте не сидит, — объяснил дворф. — Наши гении тактики считают, что первая фаза боя с ним произойдёт во внутреннем дворе, затем он отступит в одно из помещений: казарма, тронный зал, либо спальня, где его нужно будет добить, попутно отыскав филактерию. Затем будет бой в ней.

— «В ней»? В филактерии? — спросил кто-то с удивлением.

— Угу. До этого этапа ещё не доходили, поэтому что там будет и как никто не знает. Но мы обязательно победим!

Последнее уточнение планируемого морального запала группе не придало.

— Наше дело — дрянь, — тихо буркнул Тукан своим сопартийцам. — Кажется, я знаю, какая будет следующая плохая новость.

— М? — кивнула ему Фиона.

— Сейчас…

Договорить он не успел из-за рёва трубы, после которого последовала зычная команда «Вперёд!». Что началось после этого даже бардаком назвать не получалось. Категория «бардак» подразумевала, что возможно иное состояние, тогда как воцарившийся хаос был абсолютным и не имел ни начала, ни конца.

Толпа, едва ли не давя зазевавшихся, бездумно ломанулась вперёд по склону, крича и вопя на самый разный лад. Всё шло относительно хорошо первые секунды три, затем восторженные крики сменились воплями паники. Крепость Альмагея, казавшаяся мёртвой и безжизненной, вдруг ожила. С её стен полетели стрелы, камни, заклинания. Учитывая диспозицию игроков и их скученность — тут даже целиться не надо было, и потому практически каждый снаряд находил свою жертву.

Кому-то везло больше, и его доспех выдерживал попадания, кто-то просто был достаточно высокого уровня и мог пережить пару снарядов, некоторые догадались поднять магические щиты, прикрывая себя и окружающих своеобразным зонтиком. Но большая часть гибла глупо и бессмысленно. Прямо на глазах Фалайза группу игроков, не меньше двадцати человек, смёл огромный валун. Его скатили со стены, а гравитация доделала всё остальное, превратив в шар смерти.

Хуже всего было то, что некоторые, увидев это, не просто струсили и побежали — таких ещё можно было понять, но часть и вовсе принялась мародёрствовать прямо на месте, с оружием в руках защищая свои «трофеи». Заметив одного такого, который не только занимался банальным воровством, но ещё и мешал пройти, Гонгрик, не давая ему опомниться, схватил свой тотем и наотмашь ударил. Эффект получился впечатляющим — горе-мародёр улетел вдаль, как мячик для бейсбола.

— Калита! Эти мрази твои! — крикнул дворф, останавливаясь и пытаясь собрать свою группу.

Эльфийка, очень нехорошо ухмыляясь, вышла вперёд. Её глаза скользили сквозь толпу, выискивая тех, кто очевидно перестал быть частью рейда и записался в его противники. Момент атаки одного такого несчастного Фалайз практически пропустил, хотя старался не отводить взгляд.

Калита вдруг быстро рванула вперёд, ловко передвигаясь сквозь толпу. Из-за суеты понять, что там происходило, оказалось непросто, но новичок постарался, забыв даже про свою безопасность. Кончик её посоха засветился багряным светом, а волосы побелели, стали будто бы седыми. Мародёр заметил атаку и успел даже вытащить оружие — короткий меч, очень удобный в такой толкучке, но на большее его не хватило. Посох вдруг изменился, трансформируясь во что-то вроде очень тонкого лезвия, без рукояти вообще, начинавшегося прямо из руки эльфийки и являвшегося по сути её продолжением.

«Бой» не продлился и секунды. Расправившись с одним, Калита, вернув посоху и волосам прежний вид, сразу же устремилась дальше, к следующей жертве, окончательно скрывшись в толпе.

— Остальным построиться. Танки впереди и сзади, маги, хилы — в центр, — как ни в чём не бывало продолжал командовать Гонгрик. — Если есть, накройте нас каким-нибудь куполом.

Похожие команды раздавались и вокруг. Несмотря на первые потери, штурм не захлебнулся, хотя и приостановился. Худо-бедно порядок восстановили, благо самые горячие головы уже покинули поле боя. Обстрел со стен не ослабевал, однако теперь находить жертв снарядам оказалось куда труднее. В паре мест, игроки сумели построиться в самые натуральные древнеримские «черепахи», которым вовсе не был страшен обстрел со стены.

Тукан подобрал щит одного из погибших и вместе с другими воинами прикрывал менее защищённых игроков. Фиона лечила тех, кому не повезло угодить под обстрел. Фалайз тоже не бездействовал, он не без удивления обнаружил, что мог рассеивать некоторые, особо медленные вражеские заклинания. Для этого было достаточно, направить прямо в них своё заклинание, хватало даже самых простых, практически не требовавших маны фейерверков. Маленькая красная искорка заставляла даже самые здоровенные фаерболы срабатывать раньше намеченного, не причиняя никакого вреда.

Движение возобновилось. Отдельными группами, прикрываясь от снарядов, игроки вновь попытались добраться до ворот крепости. Они так сосредоточились на том, чтобы отражать снаряды, летевшие со стен, и идти вперёд, что не заметили, как их тыл стал небезопасен.

Когда под ним вздрогнула земля, первое, на что подумал Фалайз, так это то, что он случайно вызвал землетрясение — прецеденты уже случались. Однако стоило ему сделать шаг в сторону, как кусок земли, на котором он стоял, отлетел в сторону вместе с скрытой под ней массивной доской. За ней обнаружился зияющий темнотой провал; из него уже лезли зомби. Таких замаскированных тоннелей оказалось семь штук, и из каждого уже вылезал вооружённый до зубов противник.

В отличие от своих собратьев по нежизни из деревни или шахт, защитники замка представляли более чем реальную угрозу. В доспехах, при оружии, достаточно резвые, чтобы пользоваться и первым и вторым, а не просто уныло стоная умирать. Кроме того на их стороне оказался и фактор внезапности.

Группе Гонгрика в этом плане повезло — Фалайз, заметивший незваных гостей, поднял достаточно шума, чтобы на их появление успели отреагировать до того, как зомби в значимых количествах вылезли на белый свет. Новичок от страха ещё и запульнул в темноту туннеля заклинание. Оттуда раздался слабый хлопок и повалил столб чёрного дыма, будто внутри горели покрышки. Зомби продолжали лезть, хоть и сильно закопченные, но дым привлёк необходимое внимание.

— Тащите сюда их люк! — крикнул один из игроков, подскакивая к тоннелю и пинком сбрасывая вниз зомби.

Лысый, но при этом с окладистой, длинной бородой, в которую был вплетён фитиль, он производил впечатление заядлого и опытного пиромана. Звали это чудо Хельмехундом. Одет он был в просторный, очень потрёпанный халат когда-то жёлтого цвета, подпоясанный не просто поясом, а целой хитроумной системой из ремешков, верёвок и мешочков. Он сорвал несколько таких и, выудив из кармана моток верёвки, принялся их лихо комбинировать между собой. К тому моменту, как принесли крышку, пироман уже закончил мастерить свою бомбу, поджёг запал и кинул её вниз.

— Закрывай и навались!

Откинув очередного зомби, игроки вернули доску, скрывавшую тоннель, на место и бросились на неё сверху, плотно прижимая. Внутри что-то звучно бахнуло, чёрный дым, валивший из щелей, на секунду прервался всполохами огня. Подержав доску ещё пару мгновений, игроки отпустили её — признаков наличия жизни или нежизни снизу не последовало.

Другие группы тоже разобрались с диверсантами. Не везде всё прошло гладко: один из туннелей, располагавшийся дальше всех по склону, оказался не замечен. Зомби, вылезшие из него, сумели собраться в боеспособный отряд и навели много шороху среди игроков, прежде чем их успокоили. В другом месте зомби умудрились нарушить построение, что мгновенно привело к локальной катастрофе — вал снарядов со стен накрыл магов, нанеся группе серьёзные потери.

Тем не менее ворота крепости были всё ближе. Игроки наконец то очутились на относительно ровном пространстве. Некоторые воспользовались этим, для того чтобы начать огрызаться в сторону стен, но результат оказался совсем не впечатляющим. Зомби потерь не заметили, а вот игроки, в которых полетели стрелы, ещё как.

— Не стойте на месте, идиоты! — крикнул Гонгрик, когда кто-то из числа его группы попытался повторить этот подвиг. — Вплотную к стене, там безопаснее!

Последние несколько десятков метров показались Фалайзу самыми сложными на всём их пути. Здесь, в прямой досягаемости со стен любая ошибка или промедление приводили к мгновенной гибели. Но даже прижавшись вплотную к камню стен Альмагеи, тебе не была гарантирована безопасность. Сюда не долетали стрелы и заклинания, но сверху всё равно валились здоровенные булыжники. От них немного помогал щит Тукана, но надёжным это укрытие не выглядело, и каждый звучный «бух» от очередного камня заставлял всех вздрагивать.

— Ну шо: мясом завалить не вышло — стрел оказалось явно больше, чем мяса, — не без злости буркнул крестоносец, высматривая, сколько игроков добралось до замка.

Счастливчиков оказалось немного: хорошо если треть от первоначального состава. Остальные либо остались лежать на подступах, либо разбежались. Как это ни странно, но группа Гонгрика добралась практически в полном составе. Может, игроки, составлявшие её костяк, и не выглядели особенно общительными личностями, зато в условиях боя знали, что делать, явно больше остальных.

— Чего они там встали? — недовольно буркнула невесть откуда взявшаяся Калита.

— Ищут открывашку, — буркнул Гонгрик. — Хельм, может, себя предложишь?

— Да нафиг там возиться! — ответил пироман. — Могу е-евдошка эту с-страус стену прямо сейчас!

— Отставить, — отмахнулся дворф, — нас тут камнями и так засыпает.

Как раз кстати неподалёку, на соседнюю группу упал, проломив защищавший её щит, огромный булыжник.

— Эти сходни надо снести, — буркнул Тукан, глядя на то, что там происходило наверху. — А то и в нас прилетит.

— Подсадите, — вдруг выступила Калита, ухмыляясь.

— Нашла время вы-ворона, — сплюнул Хельмехунд, которому и предстояло играть роль лестницы. — Готова?

— Давай!

Одновременно с этим эльфийка, взяв короткий разбег, бросилась вперёд. Пироман помог придать её сугубо горизонтальному движению толику вертикальности. Фалайзу казалось, что этого никак не хватит — стена была метров пятнадцать высотой, но Калита вдруг натурально побежала вертикально вверх, вообще не испытывая никаких сложностей с физикой. Вскоре сверху полетели конечности зомби и какой-то хлам.

— Во даёт, — восхитился Тукан. — Это что — прокачанная атлетика?

— У неё свои скелеты в шкафу, — ухмыльнулся Гонгрик.

— Скорее в гробу. Она — вампир, — немного подумав, заключила Фиона. — Волосы, зубы и вот этот вот паркур намекают.

— Но солнца-то она не боится! — не согласился Фалайз.

— Откуда ты знаешь? Может, оно ей неприятно.

— Ну, она же никак это не выказывает.

— А как должна?

— Дымиться там или в пепел рассыпаться.

— Может, ей сугубо внутренне неприятно? — предположил Тукан. — Знаешь, как нос, который нельзя, но хочется почесать.

— Поэтому-то она такая стерва, — гоготнул слушавший их разговор вполуха — больше у него и не было Хельмехунд.

Наконец сверху свалился целый ворох из каких-то верёвок, досок и песка. Следом спрыгнула вниз и Калита. Она с вызовом посмотрела на группу и едко спросила:

— Ну и кто тут про меня гадости говорил?

— Все, — ухмыльнулся пироман. — Теперь нам всем кранты?

— Пока нет, — ухмыльнулась эльфийка и кивнула вверх. — Камней больше не будет. Мы всё ещё ждём?

— Угу, но кажись уже сдвинулось с мёртвой точки, — Гонгрик махнул рукой в ту сторону, где находились ворота.

Фалайз покрепче перехватил свой посох, прикидывая в уме, сколько ещё может продолжаться этот штурм. Логика и интуиция в унисон говорили, что с таким началом продолжение будет не менее «весёлым», и что они втроём застряли здесь не на пять минут.

Врагу не сдаётся наш рейд

Штурм замка Альмагея длился уже почти час. За это время игрокам удалось подобраться вплотную к его стенам, хоть и понеся при этом колоссальные потери. Защитники, несмотря на то, что подавляющее их большинство являлось всего лишь хорошо экипированной вариацией зомби, оказали упорнейшее и слаженное сопротивление.

Фалайз, Тукан и Фиона, присоединившаяся к штурму в последний момент, уже несколько раз пожалели о своём решении. Те сто золотых, что им пообещали после боя, явно того не стоили. На месте их удерживало лишь понимание двух вещей: под стенами было безопаснее, нежели перед ними, и что внутри крепости их ждал дармовый, редкий конь, из-за жажды достать которого всё и началось.

— Чего они там возятся? — раздражённо спросил дикий маг, выглядывая из-за спин товарищей.

Целых минут пять, несмотря на то что все игроки уже собрались возле стен, ничего не происходило. Даже камни со стен перестали бросать. Не потому, что зомби устали или преисполнились миролюбием — просто у них очевидно уже закончились снаряды. Ничего удивительного, если учесть, что до этого этапа дошла едва ли треть тех игроков, которая отправилась на штурм, а их было почти три тысячи.

Наконец началось хоть какое-то оживление. Десяток воинов, прикрывая широкими щитами от атак себя и мага в центре построения, сформировали что-то вроде бункера на ножках и медленно, очень осторожно двинулись к воротам. Защитники замка, за неимением других мишеней, обрушили на их головы всё что имелось. А имелось много разного: от немногочисленных камней и банальных стрел вплоть до какой-то кипящей жижи. Впрочем, образовавшие «бункер» танки были ко всему этому готовы и обошлись без потерь. Подойдя вплотную, они чуть раздвинули щиты, позволяя магу просунуть между ними посох, из которого сразу же коротко ударила очень плотная струя огня, натурально прорезавшая, пускай и не очень быстро, ворота Альмагеи.

— Это что за боевой сварщик? — не понял происходящего Тукан. — Не проще их вышибить?

— А чёрт его знает, — пожал плечами Гонгрик, — если решили резать, значит думают, что не вышибут. А я б на вашем месте готовился. Сейчас такое начнётся…

Однако прежде всего прочего начался инструктаж.

— Внимание всем! — раздался по внутриигровой связи голос Лнвфа. — Когда ворота будут взломаны, не ломимся толпой внутрь, действуем так: нас двадцать три группы. Слушайте ники своих командиров и запоминайте номер…

Новички, как и остальные участники группы Гонгрика, оказались девятнадцатыми. Им отводился штурм стен. Казалось бы, второстепенная цель, однако всё оказалось не так просто.

— Группы девятнадцать и двадцать отправляются на левую от ворот стену и зачищают её, двигаясь к башне. Там, в башне, должен находиться некромонолит, поднимающий погибших зомби. Вы должны его разрушить. Аналогично двадцать первая и двадцать вторая, только по правую стену. Двадцать третья страхует вход в замок от непрошенных гостей. Внимание, минутная готовность!

Пользуясь тем, что у них есть ещё немного времени, Гонгрик тоже решил высказаться:

— Значит так, — дворф демонстративно размял плечи и кулаки, — идём плотной кучкой и не растекаемся. Калита, ты впереди в качестве разведки и авангарда. Если в меня прилетит хотя бы одно заклинание, считай, что премии ты лишилась.

— Очень смешно, умник.

— Тишина! Хельм, готовь что-нить ядрёное, чуть что взрывать будем вместе с башней. Знаю я эти монолиты — их мечом даже не поцарапаешь.

— Гы! Ща зажжём! — потирая в предвкушении руки, ухмыльнулся пироман.

— Смотри нас не сожги, зажигалочка, — буркнул, недобро на него глядя, Тукан.

Хельмехунд посмотрел на него прищурившись, явно намекая, что не видит в этом чего-то такого, чего не следует как минимум попробовать.

Наконец «боевой сварщик», как окрестил его крестоносец, завершил свою работу. Ему удалось прорезать в воротах очень широкую, но невысокую дыру, где-то метра три на полтора. Пара воинов, до того образовавших стену передвижного бункера, навалились на вырезанный участок, проталкивая его внутрь. Им это удалось, хотя и стоило жизней — изнутри полетели арбалетные болты.

— Вперёд! Не забывайте про порядок и план! — скомандовал Лнвф.

Во внутреннем дворе уже ждали, причём совсем не с оркестром и цветами. Зомби с длинными копьями сбились в какое-то подобие фаланги и перекрыли собой проход дальше, а из-за их спин, а также со стен, башен и других строений замка, другие защитники замка встречали атакующих градом стрел и заклинаний.

Прорыв этого заслона стоил жизней целой группе, но дальше было совсем не легче. В сопровождении десятка целиком закованных в латы зомби из замка показался непосредственный виновник торжества — барон Витор фон Альмагея. У него на лицо имелись не только проблемы с жизненным статусом, подобные остальным обитателям этого места, но и с головой тоже. Взгляд его мёртвых глаз пылал безумием вперемешку с решимостью нести его всем и каждому. Для большей весомости у него имелся здоровенный молот и чёрный доспех из неотражающего свет металла.

— Богиня наградила нас правом защищать эту землю при жизни и после неё! — прокричал он, обращаясь к своим неживым соратникам. — Так выполним же свой долг вопреки чему бы то ни было! За нашу землю! За Альмагею!

— Его послушать, так это мы тут главные злодеи, — задумчиво сказал Тукан, нервно вздрагивающий в ожидании, когда настанет черёд их группы участвовать в штурме.

— А что, это не так? — удивилась Фиона с ухмылкой. — Это не они пришли в Амбваланг, а наоборот.

— Но они же зомби, — встрял Фалайз. — Они же плохие, да? Всегда так было…

— О-о-о, брат, это ты зря, — осуждающе цокая языком, заметил крестоносец. — Каждый живёт как ему хочется. Или не живёт. И вообще, может, у них тут плохая экологическая обстановка?

— Вредное производство — шахты, мы уже видели, — поддакнула жрица.

— Ну вот, а где шахты, там и заводик, где заводик, там и АЭС…

— Это средневековье, умник.

— Ну ладно, средневековая АЭС. Крестьяне ручным трудом добывают и обрабатывают уран, который отдают боярам-атомщикам…

— Неплохо тебя там штырит, — присвистнул Хельмехунд. — Трава? Соли? Алкашка?

— Не, фантазия.

— У-у-у, ты это, поаккуратнее с ней, говорят, затягивает.

— Обязательно.

— Ну, погнали! — вдруг махнул рукой Гонгрик, давая понять, что настал их черёд включаться в сражение.

На тот момент, когда их группа вошла в замок, внутренний двор уже был практически очищен от зомби — те немногие, что уцелели, сгруппировались вокруг барона, поддерживая его и прикрывая. То была настоящая машина смерти. Хоть Витор и являлся формально личом, то есть магическим классом, по крайней мере так утверждали игроки, но сражался он в ближнем бою, своим молотом расшвыривая всех, кому не повезло попасть под удар, словно котят. Впрочем, игроки пока не спешили подставляться под эти взмахи, уделяя куда больше внимания свите босса и собственной защите.

Причиной последнему служили зомби, оставшиеся на стенах, которых предстояло окончательно умертвить «Вольной компании» Гонгрика и остальным. Проблемы на этом фронте начались практически сразу же: лестница, ведущая на стену, оказалась завалена грудой мусора, разобрать которую заняло бы слишком много времени, а его, конечно же, никто не собирался игрокам предоставлять.

— В кучку! — решительно крикнул дворф, вонзая свой тотем в землю.

Совершив несколько малопонятных манипуляций, он принялся нашёптывать:

— Мать-земля, даруй мне свою силу… силу лифта!

Что удивительно, но это и вправду сработало. Участок, на котором стояла группа, мелко затрясся и поехал вверх, прямо к неожидавшим гостям, зомби-лучникам.

— Хехей! Наконец-то! — взмахивая мечом, восторженно крикнул Тукан. — А то всё в нас, да в нас! Во имя святой троицы: процессора, видеокарты и ССД! Deus Pult!

Когда плацдарм на стене был взят, Гонгрик повторил свой призыв к матери-земле, причём даже не спускаясь вниз, и поднял наверх вторую группу. Соединив силы, они двинулись в сторону башни, скрывающей в себе некромонолит.

Сопротивление здесь было минимальным: все зомби, рассчитанные на ближний бой, остались внизу. Поэтому сражение очень быстро превратилось в не очень честное, но вполне заслуженное, после всего случившегося на подступах к замку, избиение. Никто не был особо против, кроме барона, которому очевидно не понравилось, как его солдат рвут на лоскуты.

— Защитники! Ваш долг ещё не исполнен! Не смейте сдаваться! За наш дом, за нашу богиню, в бой!

Казалось, вся Альмагея вздрогнула от этих слов. От башен прокатилась одна за одной две волны зеленоватого не то тумана, не то света. От его прикосновения павшие мертвецы оживали и снова вставали в строй, невзирая на ранее полученные повреждения. Даже отдельные ошмётки и те принялись сражаться — Фалайза натурально пнула по голени чья-то оторванная нога, а пока он пытался увернуться, на него, словно паук, прыгнула рука и ущипнула новичка за нос.

Но это всё были мелкие пакости — баловство разработчиков. Беда пришла оттуда, откуда не ждали. В первые же минуты «второго раунда» стало ясно, что на этот раз зомби не умирали вообще. Лишаясь рук, ног, голов они всё равно упрямо продолжали сражение, и только обращённые в прах они прекращали сопротивление.

— Вперёд, если не уничтожим монолит, нам крышка, — поняв, что к чему, скомандовал Гонгрик. — Сжигайте их или скидывайте вниз!

— Я те дам «вниз»! — раздался голос Лнвфа. — У нас тут своих хватает!

— Перебьётесь! — фыркнул дворф, наглядно демонстрируя своим коронным ударом тотемом, что за делом не постоит.

Впрочем, далеко уйти им не дали. Подходы к башне оказались натурально завалены останками зомби, видимо, решивших, если не боем, то хоть таким образом помешать игрокам. Группа несколько раз попыталась пробиться через эту кучу-малу, но каждый раз их давили массой, и приходилось отступать.

— И что нам делать? — вытирая со лба кровь, которая тоже пыталась оказывать сопротивление, поинтересовался Тукан.

— Сжечь! — предложил Хельмехунд. — Всё сжечь!

— Да? Умник, сколько оно будет гореть, по-твоему? — нервно огрызнулся Гонгрик, явно и сам не знавший, что тут делать.

— Быстрее там! — поторопил их Лнвф. — Другая группа уже справилась.

— Рад за них, только они, по-моему, слегка умерли!

Дворф пребывал в полной растерянности, и это было понятно всем вокруг. Нужен был план, причем уже даже не здесь и сейчас, а парой минут ранее, но его не было.

— Шо, на этом и закончим? — глядя, как внизу о строй игроков разбиваются натуральные волны из зомби и их ошмётков, спросил Тукан. — Так сольёмся?

Все присутствовавшие поникли. Даже Калита и та выглядела разочарованной. Они тупо смотрели на стену зомбомассы, но придумать, как её преодолеть, не могли.

— Ты сказал, что я могу снести эту гребаную башню! — вдруг вышел вперёд Хельмехунд. — Могу?

— Ну, — хмуро ответил дворф.

Вместо пояснений пироман вдруг принялся скидывать с себя всё лишнее снаряжение, передавая замешкавшемуся Фалайзу, оставляя лишь свои взрывоопасные мешочки.

— Снарягу вернёшь потом, и грёбаный контракт, — буркнул он, примеряясь к чему-то.

— Ты что задумал? — удивился Гонгрик.

— Перекиньте меня через эту грёбаную хренотень.

— Чего?

— Я сказал: перекиньте! Прямо так: за грёбаные руки, за грёбаные ноги… как грёбаное бревно!

Дворф, тараща глаза, кивнул. Он и ещё несколько крепких танков, включая Тукана, подошли к пироману и хоть и не с первой попытки, но подняли его в воздух и принялись раскачивать.

— ХЕ-ХЕ-ХЕЙ, ГРЁБАНЫЕ КАЧЕЛЬКИ! — вопил Хельмехунд в полном восторге, попутно поджигая фитиль на себе. — ДАВАЙ! СЕЙЧАС! АЛЛА, Я В БАР!!!

Последнее он выкрикнул уже в полёте, за пару мгновений до того, как сильнейший взрыв, разбросав игроков, а некоторых даже убив, уничтожил башню.

— Камикадзе грёбаный, тьфу — прилипло, хренов! — буркнул Тукан, когда пыль слегка улеглась. — У меня не экран, а какие-то сплошные помехи. Контузия, ты ли это?

— Есть другие варианты? — спросила Фиона, сразу же попытавшаяся куда-то пойти.

Закончилось это предельно ожидаемо — пойти-то она пошла, но вот направление не контролировала от слова «совсем». Лишь своевременное вмешательство крестоносца, схватившего её за шкирку, спасло жрицу от падения со стены.

— Где твои крылья, которые нравились мне? — нараспев, с усмешкой спросил Тукан.

— Сдала в ломбард по достижении совершеннолетия, — улыбнулась в ответ Фиона.

— Как и все остальные.

— Кому это отдать-то? — чуть оклемавшись, поинтересовался Фалайз, который всё так же нёс на себе вещи Хельмехунда.

— Давай сюда, — вдруг подала голос одна из лекарей группы.

Внешностью эта девушка абсолютно ничем не выделялась: никаких тебе пёстрых нарядов или вызывающих причёсок. Чёрная ворона, затесавшаяся в стаю к белым.

— А ты кто? — на всякий случай решил уточнить новичок.

— Алла, — ответила девушка, у которой и вправду был примерно такой ник, — жена этого грёбаного алкоголика.

Она продемонстрировала руку с характерным кольцом на безымянном пальце. Фалайз покорно передал снаряжение и лист контракта, таращась на неё от удивления. Похожим образом реагировали и многие другие. Кроме Калиты, которой очевидно было плевать, и Гонгрика, явно знавшего об этом.

— Мы вместе играем, так… удобнее, — пояснила Алла, стушевавшись от излишнего внимания.

— Он начал или ты? — спросила Фиона как бы невзначай.

— Он, — улыбнулась девушка. — А мне надоело видеть это чудо в машине денно и ночно, вот и… приобщилась. Всё лучше, чем ссориться.

— Везёт вам, — отворачиваясь, ответила жрица.

Фалайз с удивлением заметил, что её переполняют эмоции, которые она тщетно пыталась скрыть. Он может и не понял бы этого, но увидел странный жест Фионы — та будто натирала несуществующее кольцо на безымянном пальце правой руки.

— Ты жената? — удивился новичок.

— Замужем, — поправила его жрица. — Да. Вроде как.

Её тон и вид ясно говорили о том, что разговаривать на эту тему она не станет, точно не здесь и не сейчас.

* * *

Битва с бароном тем временем перешла из оборонительной фазы в наступательную. Свиту, потерявшую бессмертие, быстро перебили, а без неё босс уже не мог всё время уделять только сокрушительным атакам. К тому же его очень быстро окружили. Это вынуждало Витора обороняться, широкими замахами отгоняя от себя особо настырных игроков.

Впрочем, классы ближнего боя его доспехам особой угрозы и не представляли — те выдерживали удары мечей, кинжалов и даже молотов без какого-либо видимого ущерба. Куда сильнее боссу доставалось от лучников, целящихся в уязвимые места, и магов, накрывавших Витора целыми залпами различных магических снарядов.

— Да он что, в закопченного ёжика собрался превратиться?! — возмущённо выкрикнул один из лучников в один момент.

Его замечание имело место быть: Витор стоически впитывал урон, но умирать не собирался, медленно и верно превращаясь именно в своеобразного ежа.

— Силой… данной… мне… богиней… УМРИТЕ! — вдруг припав на одно колено, из последних прокричал Витор.

— В стороны! — раздался панический крик.

Земля в радиусе нескольких метров от барона покрылась сетью трещин, из которых потянулся, стелясь по земле, нездорового вида зеленоватый туман. Всё, чего он касался: остатки зомби, доспехи, оружие, игроки — мгновенно обращались в прах. Даже заклинания и те рассеивались. К счастью, в наступление он не перешёл, просто отрезал все подступы к барону, который так и остался стоять на одном колене.

— Богиня, тех сил… что ты даровала нам, оказалось недостаточно, — бормотал Витор, словно молясь. — Прошу, спаси мой народ, мою страну от захватчиков.

— Долго он ещё будет там бормотать? — спросил кто-то нетерпеливый.

— Пока она сама не явится.

— Кто?

— Она, — указывая рукой вверх, ответил Лнвф. — Ганиней.

Все как по команде подняли головы, как раз вовремя, чтобы увидеть, как со стороны солнца на землю спускался самый настоящий ангел. По крайней мере, выглядело это существо крайне характерно: белокрылое, с нимбом, в ослепительной тунике оттенка облака.

— Не теряй надежду, мой верный защитник, — спускаясь к нему и подавая руку, сказал женским голосом ангел. — Ганиней услышала твою мольбу! Злу никогда не победить нас! Ни ныне, ни впредь!

Какая-то горячая голова из числа магов попыталась помешать сцене воссоединения, за что мгновенно поплатилась — заклинание, брошенное им, не просто отразилось обратно, но ещё и усилилось неимоверно, не оставив от несчастного даже мокрого места.

— Ничего не делать! Стоим, смотрим, — крикнул Лнвф, смекнувший, что лишние потери им ни к чему.

— Театр прямо, — заметила Фиона.

— А у нас так-то лучшие места, — присаживаясь на какую-то бочку, самодовольно заметил Тукан. — Есть чо пожрать?

Фалайз наклонился и подал ему оторванную руку зомби. Крестоносец кисло посмотрел на это, но юмор оценил и хихикнул.

— Хе-хе, нет, спасибо, я не настолько голодный…

Тем временем ангел помогла Витору подняться на ноги.

— Идём со мной, мой верный рыцарь, тебе нужен отдых перед тем, как ты сокрушишь зло! — сказала она, поддерживая Витора на пути в замок.

— Не мешайте им! — решительно повторил Лнвф, заметив, что ещё несколько игроков собирались напасть на босса. — Так и должно быть. Это переход во вторую фазу.

Барон и ангел, не встречая противодействия, неторопливо удалились вглубь замка. Опасный зеленоватый туман, немного повисев в воздухе, растаял. Настало затишье, позволяя игрокам перераспределить силы и обсудить, что делать дальше.

Как и предполагала Кара, до этого момента и вправду дошла хорошо если одна десятая от той толпы, что начинала штурм. Большей частью выжившими оказались игроками из клана, что вряд ли было простым совпадением. Почти в полном составе дошла группа Гонгрика и та, что следовала за ней. От других остались лишь ошмётки, которые пришлось объединять и переформировывать.

Проблема была ещё и в том, что изначально неправильные пропорции состава из-за понесённых потерь стали ещё хуже. Среди выживших осталось слишком мало лекарей. Танков, напротив, уцелело неоправданно много. Не хватало магов. Начинались проблемы и со снаряжением — у некоторых оно пришло в негодность, и его приходилось менять на то, что осталось на поле боя. Лучники же понуро ходили по внутреннему двору в поисках своих и не только боеприпасов.

Замок тем временем накрыл непроницаемый купол из молний, жестоко каравший тех, кто пытался подойти на помощь извне или сбежать.

— Подкреплений не будет, — констатировал Фалайз, глядя на то, как одного из игроков, которого это всё достало, и он захотел уйти, просто испепелило.

— Угу: победа или смерть, — поддержал беседу Тукан. — Как думаете, есть шанс?

Говорил он будто бы о штурме, но Фиона и Фалайз сразу поняли, что речь шла совсем о другом.

— Я тут подумал… — начал новичок. — Ведь если всё удастся, мы будем претендовать на часть трофеев, так? Может, нам и не надо…

— На дырку от бублика мы будем претендовать, — мрачно буркнул крестоносец. — Те, кто остались на склонах лежать, сделали это за сто монет. А у каждого — одна снаряга раз в десять больше стоит.

— Ты к чему-то ведёшь? — не поняла его Фиона.

— Нас сюда позвали не для того, чтобы делиться трофеями, а чтобы мы гибли вместо них, — Тукан кивнул на совещание офицеров «Q-MOG», которые как раз определялись с дальнейшей стратегией.

— Так или иначе, мы обязаны выполнить контракт, — глядя ему прямо в глаза, медленно сказала Фиона.

— Всё, что мы обязаны, мы уже отработали с запасом.

Фалайз оставался в стороне от этого противостояния, хоть и хорошо понимал всю его подноготную. Его куда больше волновала Калита. Она стояла в стороне и вроде бы была увлечена беседой, но новичка не покидало ощущение, что она внимательно за ними следила и что данный разговор от её внимания не укрылся.

— Давайте посмотрим по ходу дела, — предложил он, незаметно указывая на эльфийку. — Нам ещё надо найти эту печать…

— А что нам ещё остаётся, — проследив взглядом в нужном направлении, вздохнул Тукан. — Смотреть, надеяться и ждать.

Фиона хотела что-то возразить, но сделать этого ей не дали — лидеры рейда наконец пришли к какому-то консенсусу и начали делиться им с остальными.

План второго этапа штурма в общем-то был прост донельзя: разделиться на несколько отрядов и отправиться прочёсывать и зачищать разные этажи замка. Ломиться всем в одном направлении в условиях тесных, тёмных, лабиринтообразных коридоров смысла не имело и лишь зазря повышало шанс угодить в засаду.

«Вольной компании» Гонгрика, численность которой довели почти до полусотни, предстояло исследовать западное крыло замка, включавшее в себя библиотеку и ряд жилых помещений, среди которых располагалась и спальня барона. Судя по всему, это направление сочли третьестепенным, поэтому туда отрядили исключительно наёмных игроков, хоть и в большом количестве. Основные же силы, костяк рейда, отправлялись исследовать тронный зал и восточное крыло, где располагались казармы.

Хотя по идее основные опасности располагались в других частях замка, то, что прогулка по западному крылу не будет лёгкой, стало ясно сразу же. Там оказалось очень темно, а пустые каменные коридоры самым непредсказуемым образом искажали любые звуки. То случайное шарканье ног превращалось в непонятное, громоподобное шипение, то подкравшихся зомби не было слышно и в паре метров.

Защитники замка вопреки своей натуре на рожон не лезли, вместо этого предпочитали подкарауливать игроков в тесных местах, коих здесь имелось огромное число, и периодически нападали со спины. Из-за последнего продвижение вперёд, к спальням, шло крайне медленно. Приходилось методично зачищать все встреченные помещения, попутно убеждаясь в том, что там нет никаких потайных проходов, которыми смогут воспользоваться зомби.

Кроме всего прочего, Альмагея оказалась буквально напичкана ловушками. Они располагались везде. От самых примитивных, вроде ложного пола, который проваливался, обнажая острые колья, и банальных растяжек до весьма хитрых, явно рассчитанных на игроков.

Так, Тукан, заприметив бесхозный кошель, решил его прикарманить. К счастью, это вовремя заметил Гонгрик и успел вмешаться: крестоносец всё же коснулся и сдвинул свою находку, но не успел вкусить главную награду — острое копьё, выскочившее из стены и метящее ему прямо в сердце.

— Идиот, — прокомментировал дворф, отталкивая Тукана. — Ничего здесь не трогайте! Если жить охота, конечно.

— А если нет? — услышав уточнение, зачем-то спросил Фалайз.

— Ну, если нет, то, конечно, пожалуйста, сколько угодно. Любой каприз за ваши деньги.

— Но это же добыча, — тоскливо заныл Тукан.

— Да? Ты так в этом уверен? Калита, достань ему этот кошель.

В следующую секунду кошель прилетел прямиком в голову крестоносцу. Внутри обнаружились не монеты, а нарезанные на квадратики корявые куски железа, с оттиснутыми на них непонятными символами.

— Это что ещё за лотерейные билеты, МММ? — разглядывая один такой, спросила Фиона.

— Асцентский грош, — объяснил Гонгрик. — Сейчас уже не в ходу, а раньше стоил примерно как два-три серебряных.

Дворф махнул рукой, показывая, что даёт передышку на поговорить, покурить и слегка развеяться — унылые, однообразные тёмные коридоры не лучшим образом сказывались на настроении участвующих.

— Что он здесь делает? — удивляясь, спросила Фиона. — Я думала, Асцент — это такое пятнышко на севере…

— Это сейчас он пятнышко, а когда-то был империей, от Фрасции на юге и до самого севера, — рассказал игрок с ником Чанри. — Тогда там располагался «Финландский протомаркат», чтобы это ни значило. Весёлые были времена…

Как и полагается для члена группы Гонгрика, внешность его была яркой и запоминающейся. Длинные волосы цвета бирюзы с лазурным отливом по краям, роскошный белоснежный костюм и маленькое, аккуратное пенсне, придававшее его лицу немного хитроватый вид. Не персонаж, а ходячая картина. К сожалению, она плохо сочеталась со всей той грязью, с которой группа имела дело за последние два часа, поэтому от первоначального облика Чанри невредимыми остались разве что пенсне и волосы.

Выделялся он ещё и своей ролью. Это был бард, в бою поддерживавший союзников исполнением различных мелодий на губной гармошке. Кроме неё, для случаев излишнего фанатизма со стороны публики, на его поясе висел видавший виды тесак.

— Угу, а чего деньги-то из железа делали, если всё было так хорошо? — сомневаясь в том, что это сказано искренне, уточнил Фалайз. — Что, золота не было?

— А-а-а, это… — растерялся Чанри. — Золото было, много. Вроде говорили, что Старая Столица целиком из него была сделана. Преувеличивали, конечно, но всё же.

— Так, а железо почему использовали?

— А чёрт их знает, тогда ж боты всем заправляли. Что им там по сюжету разработчики прописали, то и чеканили.

— А вообще остались государства ботов? — припоминая карту игрового мира, спросила Фиона. — Кроме Асцента и Фрасции?

— Неа. По-моему, полгода назад ещё острова Раздора были, — ответил Чанри, — островной империей Клемия звались, но сейчас там полная ж… веселье, короче, даже не суйтесь.

Он достал из кармана простенького вида губную гармошку, сделанную из дерева, с минимальными вкраплениями металла, сыграл пару нот, но прервался.

— Никто же не против? — на всякий случай уточнил бард.

Таковых не оказалось, поэтому он продолжил играть. Мелодия тоской отдавалась на душе. Слушая её, ты непроизвольно задумывался о далёком доме, куда уже не вернуться, об утерянном времени и о хороших, старых деньках. Фалайзу не очень нравилась гармошка как музыкальный инструмент, но исполнение всё равно оказалось на высоте. Бард играл от души, выражая переполняющие его эмоции.

Новичок очень пожалел, что в этот момент у него не было при себе карандаша и листка бумаги, вроде тех, что дала ему Кимера. В порыве вдохновения он очень хотел зарисовать Чанри в момент исполнения. Не для него, просто для себя самого, чтобы запомнить момент. Пришлось ограничиться скриншотом, хотя это было, как говорится, «не то» — он не передавал и одну десятую эмоций.

— Что это за мелодия? — поинтересовалась Фиона, когда бард закончил играть.

— «Whereabouts Of The Stars», классику знать надо, — объяснил с улыбкой Чанри. — Я иногда называю её «Гимном Старого мира».

— Что такое «Старый мир»? — навострил уши Фалайз.

— Всё то, что было здесь, — бард обвёл рукой вокруг, явно подразумевая нечто большее нежели стены Альмагеи, — в момент релиза «Хроник». Мир, который исчез и уже никогда не вернётся. Рай, который мы потеряли.

Все притихли, словно устроили минуту тишины по тем временам.

— Слушай, — решил спросить Тукан, после окончания паузы, — а ты ведь первый бард, которого мы встретили за время игры. А играем мы не первый день.

— Но и не год, да? Всё дело в том, что даже эта штука, — Чанри указал на свою гармошку, — стоит бешеных денег. Это уже не говоря о том, что без группы мне играть вообще нереально.

— Что, хуже, чем дикому магу? — усмехнулся Фалайз.

— Сколько стоит эта палка у тебя в руках? Или ты её просто от забора отломал? — в ответ спросил бард.

— Золотой.

— М-м-м, чтоб ты понимал, самый простой инструмент, который мне доступен — барабан — начинается от десяти тысяч. И это базовые варианты, — Чанри провёл рукой по поверхности гармошки, словно вытирая ту от пыли, — эта штука обошлась мне почти в двадцать. Индивидуальный заказ, плюс материалы.

— Жесть какая-то, — оценила порядок цен Фиона. — Лошади по сотне тысяч, инструменты… откуда такой порядок цифр?

— Спрос, — пожал плечами Гонгрик, слушавший их беседу, но до сих пор молчавший. — Сломать тот барабан проще простого, а чтоб сделать нужно заморочиться.

— А в Старом мире у торговцев продавались даже контрабасы, — мечтательно вздохнул Чанри. — Сейчас, если мне память не изменяет, таких инструментов во всём мире штук сто осталось, и новых не делают — некому.

— Неужели тогда было настолько всё проще? — удивилась Фиона.

— Как любая другая игра, знаешь, в которую играешь, а не живёшь в ней, ну как сейчас.

— Вернул бы то время?

Чанри ответил не раздумывая:

— Да. И отдал бы за это что угодно.

Многие члены группы согласно закивали, соглашаясь с этой мыслью.

— Ладно, посидели, поностальгировали, переностальгировали и хватит, идёмте! — скомандовал, прерывая отдых, Гонгрик.

* * *

В спокойствии, если этот термин вообще был применим к тому, что происходило во внутренних помещениях Альмагеи, группа двигалась недолго. Буквально спустя минуту один из разведчиков, шедший чуть впереди основной группы, насторожился и замер, делая остальным предупреждающий жест.

— Там кто-то есть! — понеслись перешёптывания по рядам игроков.

Но как ни вглядывался Фалайз в темноту, лишь совсем чуть-чуть освещаемую светом факелов, увидеть что-то конкретное не смог. У остальных, судя по всему, возникли те же проблемы.

— Калита, — позвал Гонгрик эльфийку, — Калита!

Издали мелькнул тёмный силуэт, глаза которого слегка светились бледно-голубым светом. Её не спутали с противником исключительно потому, что в замке светящейся нечисти они ещё не встретили.

Здесь, в тёмных коридорах, куда солнечный свет мог забраться исключительно случайно, вампир чувствовала себя просто великолепно. Заодно стало понятно, что внешний вид, все эти красные волосы и прочее, в котором её увидели новички, что-то вроде социальной маскировки.

В своём «истинном» обличии эльфийку легко можно было спутать с монстром, если не знать что к чему. Причём чем сильнее вампир увлекалась боем, тем сильнее были видны эти метаморфозы. Менялись не только волосы, стремительно теряющие цвет, но и кожа; удлинялись клыки, на пальцах отрастали бритвенно-острые когти. Кроме того, эльфийка будто бы усыхала, постепенно превращаясь в обтянутый кожей скелет.

Нормальный вид она возвращала себе, выпивая склянки с чем-то красным. И как всерьёз подозревал Фалайз, это было совсем не зелье лечения или вино. Вампир вообще не нуждалась в лечении, обходясь своими «собственными» силами.

— Впереди ложная стена, а за ней пара латников с большими щитами, — сообщила Калита.

— Хм, — Гонгрик задумчиво обернулся. — А сзади?

Взгляд эльфийки сделал небольшую дугу и уставился сначала на Фалайза, а затем сквозь него, куда-то вдаль.

— Небольшая группа зомби, с магом во главе.

— Какая прелесть, — усмехнулся дворф, потирая руки в предвкушении. — Ну-ка, ребята, замерли и слушаем меня, сейчас мы устроим засаду на засаду…

Как и полагалось любому спешно придуманному плану, стоило начать его осуществлять, как всё мгновенно пошло наперекосяк. Во-первых, противников оказалось куда больше, чем увидела Калита. В разы больше. Вместо двух небольших отрядов, их было три или четыре, причём нападали они с разных сторон, что давало зомби численное превосходство в несколько раз. Во-вторых, сразу же после их атаки коридор, где сгруппировались игроки, окутало облако непроглядной темноты, впитывающей свет и гасящей все его источники. В-третьих, изначально построенная «по-умному» группа из-за слишком сильного натиска оказалась рассечена на отдельные кучки, каждая из которых была вынуждена бороться за выживание самостоятельно. В-четвёртых, в голосовом чате мгновенно воцарился первозданный хаос, когда десятки самых разных голосов пытались понять, что происходит. Гонгрик мог бы навести порядок, заглушив слишком говорливых, но во время боя сделать это оказалось не так просто.

Этот бой Фалайз запомнил навсегда. Сражаться в полной темноте, когда не ясно чей перед тобой силуэт — друга или врага — ему было впервой, хотя в виртигры он играл немало. Спрашивать оказалось бесполезно — на подобный вопрос откликалось сразу пять-десять голосов со всех сторон, причём если впереди и вправду находился игрок, он-то как раз, как правило, молчал.

Если раньше дикий маг ещё пытался сдерживаться и действовать аккуратно, то тут уже нечего было и думать — на кону стояло всё. Он заряжал заклинание за заклинанием, каждый раз молясь, чтобы выпало что-то вменяемое. Впрочем, в такой толкучке, когда враги стояли сплошной стеной, даже усиливающие заклинания, случайно попадавшие в них, действовали скорее во вред.

Так уже знакомое новичку увеличение на несколько минут перегородило коридор тушей увеличенного зомби, мгновенно застрявшего в тесноте, давая игрокам вокруг короткую передышку. Увы, долго заклинание не продлилось: зомби, чьи показатели здоровья хоть и выросли в десять раз, всё равно погиб, после чего увеличение исчезло.

Другого противника Фалайз «наградил» увеличенной в несколько раз силой, из-за чего его замах мгновенно обернулся потерями среди его товарищей по нежизни. Сражавшаяся неподалёку Калита сразу поняла, как это использовать, и, спровоцировав силача на себя, быстро превратила его в этакую машину смерти, разящую, правда, только своих же союзников.

Где-то в стороне, освещаемый лишь периодическими вспышками от заклинаний, Тукан отчаянно забивал своей новой перчаткой в стену, словно гвозди, одного за другим зомби. Меч крестоносца валялся прямо у него в ногах, но в толкучке боя наклониться, так, чтобы затем ещё и разогнуться, не представлялось возможным.

Фионе и другим лекарям не повезло сильнее всех. Оставшись без прикрытия, большая часть хилов погибла, а те, что уцелели, были вынуждены не заниматься своими прямым обязанностями, а защищаться. Сама девушка не погибла исключительно потому, что в самый страшный момент схватки — в её начале, когда клин атакующих разрезал построение игроков, словно нож, Фиона оказалась возле Гонгрика, который и прикрыл её.

Наконец, вместе с последним упокоившимся зомби дымка рассеялась и бой закончился. Монстры полегли все, вплоть до последнего, но и игроки потеряли почти половину состава. Алла, так и не вернувшая вещи мужу, осталась в том коридоре. Костюм Чанри окончательно потерял даже намёк на то, что он был некогда белого цвета. Калиту, пропавшую ближе к концу боя из поля зрения, тоже вначале записали в потери, но как оказалось зря.

— Впереди — библиотека, — сообщила она, возвращаясь откуда-то. — Там можно укрыться и перевести дух.

— Ты где это была? — спросил Гонгрик, мрачно счищавший останки зомби со своего тотема.

— В разведке, — ехидно ответила эльфийка. — Если не поторопимся, те, кого я разведала, скоро будут здесь.

* * *

Библиотека Альмагеи, оказалась тёмным, давно заброшенным помещением, впрочем, очень удобным для обороны. Сюда вёл всего один вход, который при помощи кучи пустых книжных полок легчайшим образом баррикадировался. Чем и занялась группа.

Фалайз тоже в этом участвовал. Он собирался подпереть дверь здоровенным металлическим подсвечником на длинной ножке, но неожиданно для себя обнаружил, что тот намертво вмурован в пол.

— Эм… — дёрнув подсвечник несколько раз, растерялся новичок.

— Что, каши мало ел, силёнок не хватает? — усмехаясь, пришёл на помощь Тукан, так же севший в лужу.

— Что, силёнок не хватает? — в тон ему насмешливо повторил Фалайз.

На том бы всё и закончилось, но, приглядевшись, новичок заметил нанесённую на ножку подсвечника надпись из двух слов. Первое то ли стёрлось, то ли его намеренно соскоблили, а вот второе гласило «Огня».

Фалайз пихнул своего друга в бок и молча указал на неё.

— Ага, — пробормотал крестоносец, обмениваясь с новичком многозначительными взглядами.

Тукан выудил из-под своего измятого и заляпанного доспеха огниво, желая зажечь единственную вставленную в подсвечник свечу. Однако как он ни пыжился, загораться она не пожелала, хотя внешне с ней всё было в полном порядке.

Группа Гонгрика тем временем, надёжно завалив дверь мусором, принялась переводить дух и пытаться понять, что им делать дальше. Обсуждения вышли самыми что ни на есть горячими, благодаря чему на парочку новичков никто не обращал внимания.

Желая всё же перестраховаться, Фалайз решил не стоять столбом, а начал невзначай прогуливался вокруг и заодно осматриваться. Поэтому он почти сразу заприметил ещё несколько аналогичных подсвечников, которые то тут, то там располагались по всей библиотеке. Ещё его внимание привлёк потолок, украшенный неким невзрачным рисунком, сквозь который, впрочем, даже в царившей в библиотеке полутьме, проглядывала некая, пока непонятная схема.

— Ну всё, я сдаюсь, — заявил крестоносец, в последний раз стукая огнивом.

Фалайз во время этого как раз разглядывал потолок и потому успел заметить, как там, на краткий миг, зажегся будто бы огонёк, как от свечи, но сразу погас.

— Повтори-ка на бис, пожалуйста, — попросил новичок.

И снова на пару мгновений вспыхнул огонёк.

— А теперь вот там, — Фалайз указал на соседний подсвечник.

На этот раз огонёк изменил месторасположение, зеркально подсвечнику и не погас вовсе, пока перчатка крестоносца не коснулась вроде бы не горящей свечи.

— Интересно, — хмыкнул, едко улыбаясь, Тукан.

— Чем это вы заняты? — напугав их, раздался голос Фионы.

— Да вот, инспектируем местную систему освещения, — поделился крестоносец, — никуда не годится: сплошные нарушения условий пожарной безопасности. Открытое пламя вблизи горючих веществ, пыль, грязь… — вдруг он притих и шёпотом добавил, — и похоже мы нашли печать Огня.

Он выразительно указал на потолок.

— Сначала босса убить надо, — напомнила жрица, косясь на остатки группы.

— Если этот Витор — это всё, что отделяет меня от нашего личного парнокопытного друга, то ему кранты, — самодовольно усмехнулся Тукан. — За коня и двор — стреляю в упор.

— Ну-ну, — хмурясь, ответила Фиона и кивнула в сторону совещающихся игроков. — Не факт, что бой вообще будет.

— А что там? — не понял Фалайз.

— Сам-то проблемы не видишь?

Хоть и было сказано достаточно резко из-за раздражения вкупе с усталостью, но новичок и вправду только сейчас обратил внимание на то, сколько их осталось. Лишь жалкая кучка усталых, помятых игроков; никто из них явно не горел желанием продолжать. Решив, что они ещё успеют сюда вернуться, троица присоединилась к обсуждению.

— Нужно идти и пробовать, — явно не в первый раз не очень решительно заявил Гонгрик, пытаясь убедить не только сомневающихся, но и себя. — Живыми мы отсюда сможем выбраться только в том случае, если победим.

— Или переждать, пока режим осады спадёт, — возразили ему.

— И сколько ты будешь ждать, умник? Но ладно, дождёшься ты — собираешься пройти по тем коридорам снова и миновать босса во дворе незамеченным? А если мобы возродятся? Или ворота будут закрыты?!

Все поникли, осознавая собственное положение. Интересно, что Чанри и Калита хоть и стояли рядом, но в обсуждении не участвовали, при этом было понятно с первого взгляда, что с Гонгриком они согласны вне зависимости от того, что он собирался сказать.

— А другие группы? Клан этот и остальные? — спросил Тукан.

— Слились, тьфу, — сплюнув ответил дворф. — Им дали прикурить в тронном зале, а группу, которая сунулась в казармы, вообще перебили всех до единого. Лнвф и ещё пара клановых живы, но заперты в оружейной. Помощи ждать неоткуда. Кстати, — добавил он, — босса они так и не нашли. Он здесь, у нас.

Подобные новости сказались на боевом духе присутствующих самым предсказуемым образом — даже те, кто пытался храбриться, задумались о том, что оно того не стоит.

— Так что же, выходит, всё было зря? — спросил Фалайз.

— Не зря, но… — Гонгрик запнулся, не зная, что тут сказать; он похоже и сам готов был сдаться.

— Тогда давайте продолжим, — вдруг предложил новичок, обращаясь не столько к дворфу, сколько ко всем остальным. — Мы дошли так далеко, зачем отступать? Умрём так умрём — это игра. Зато никто не сможет сказать, что мы струсили!

Его речь произвела определённое впечатление из разряда: «Говоришь ты правильно, но что-то как-то не хочется» и ушла бы в никуда, если бы не вмешательство Тукана:

— А затем, даже если сольёмся, отправимся в гильдию и узнаем, как так вышло, что замок собирались штурмовать пушечным мясом за сто монет туша и куда делись полмиллиона, выданные на штурм!

Эти слова оживили игроков, даже самых пессимистично настроенных. Отрешённость на мрачных лицах сменилась если не жаждой победы, то предвкушением грядущего восстановления справедливости.

— Спасибо, парни, я этого не забуду, — с удивлением отметил Гонгрик, перед тем как отправился готовить группу к выходу.

— Неплохая речь у вас вышла, — с усмешкой отметила Фиона.

— А то, — ухмыльнулся Тукан и шёпотом добавил, — отличная идея, кстати, Фалайз.

— В смысле? — не понял его заговорщического тона новичок.

— Ну, речь эта, надо же было их как-то подтолкнуть к боссу.

— Вы только ради этого выступили? — удивилась жрица.

На её лице волнами прокатились разочарование и раздражение. Не успел Фалайз ответить, что всё не так, а она уже шла, делая вид, что ей очень интересны рассуждения о тактике дальнейшего продвижения по замку.

— Вот блин, — буркнул новичок.

— Да не парься, вот увидишь, когда мы достанем коня, она будет совсем иного мнения.

— Угу, — без всякого воодушевления согласился Фалайз, ни на йоту в это не веря.

* * *

— Наверх товарищи, все по местам! Последний парад наступает!

Именно с такими словами группа Гонгрика, разобрав баррикаду, ринулась на прорыв. И что самое удивительное: хотя их ожидало на пути огромное множество зомби, они прорвались.

Кто первым догадался запеть «Врагу не сдаётся наш гордый Варяг», никто не знал. В группе было много иностранцев, поэтому первая попытка ушла в никуда: слова-то они, по понятным причинам, не знали. Зато когда мотив подхватила троица новичков, запели кто как умел, с учётом особенностей автоперевода, уже абсолютно все. По мрачным коридорам, предвосхищая появление отчаянно пробивающейся к боссу группы, эхом разносились слова старинной оды идущих на смерть. Её, спустя пять минут пути, назубок знали уже все.

Шли они самым коротким путём, не мешкая и не пытаясь зачищать жилые помещения замка. Это было бессмысленно: игроков осталось слишком мало, к тому же комнаты эти представляли из себя самый настоящий лабиринт, напичканный ловушками пуще прежнего. Выход был только один: пробиваться вперёд так быстро, чтобы идущие следом противники не успевали за группой.

Несколько раз Фалайзу казалось, что вот сейчас им точно конец, но кто-нибудь непременно начинал: «Прощайте, товарищи! С Богом, ура!», и группа в едином порыве пробивалась дальше.

Комната Витора фон Альмагея располагалась на отдельном этаже и, как выяснилось, представляла из себя не жилое помещение вовсе, а храм. Все сопутствующие атрибуты были на месте: высокий потолок, витражи из цветного стекла, статуи какого-то, судя их общему сходству, одного бога, точнее богини, ряды длинных скамей, и, конечно же, алтарь, находящийся на небольшом возвышении. На нём лежал Витор, за которым бережно и с заботой ухаживал ангел.

Когда в помещение ворвались игроки, она отстранилась от барона и с презрением произнесла:

— Враги света снова здесь, мой верный рыцарь.

Однако в бой группа вступила не сразу. Вместо этого они развернулись и принялись баррикадировать двери храма, самым наглым образом используя для этого внутреннее убранство. Тукан так вообще повалил одну из статуй и натурально покатил её.

— Воры, убийцы, мародёры — вот кто это, — прошипел Витор, с трудом поднимаясь.

— А ещё проститутки и наркоманы! — добавил, не оборачиваясь, крестоносец.

— И эти, гомо… — крикнул кто-то, — гео… как же их, гомеопаты, во!

— Вам не достанется ни клочка этой земли! — барон поднял свой молот, как для удара. — Во имя богини!

Он взмахнул своим монструозным оружием, однако первый удар пришёлся не по игрокам, а по витражу, и разбил его вдребезги. Сквозь него в помещение хлынул ослепительной яркости солнечный свет. Ангел подошла к Витору и осторожно поцеловала его в лоб.

— Богиня услышала твою мольбу и дарует тебе своё благословение, верный рыцарь…

От барона столбом повалил пар. Сквозь его доспех вдруг начали пробиваться всполохи белого пламени. Вскоре оно целиком охватило Витора, от головы, образовав там что-то вроде короны или нимба, до рук и ног.

— Воспылай же огнём веры и убей их всех до единого.

Закончила свою фразу ангел и отдалилась, вернувшись к алтарю, показывая, что она участия в бою принимать не будет.

— Сразу видно, — оценивая происходящее, заметил Фалайз, — религия добра и мира.

— Ага, сейчас он нас сожжёт во имя лучших своих побуждений, — поддакнул Гонгрик. — Ну что, ребят, покажем этой образине? Как вы там стонали? Наверх, все по месту, оружия в ряд?

— ПОСЛЕДНИЙ ПАРАД НАСТУПАЕТ! — прозвучал в ответ нестройный хор голосов.

* * *

Бой с Витором, точнее его вторая фаза, очень предсказуемо оказалось трудной. Сказывалось как то, что босс был явно рассчитан на большее количество игроков, так и то, что группа имела перекосы в составе.

Потрёпанные, немногочисленные танки не могли удержать внимание барона на себе. Четвёрка чудом уцелевших лекарей едва справлялась с тем, чтобы держать их живыми. Больше прочих страдали игроки, специализирующиеся на нанесении урона, которых некому было лечить.

Витор хоть и был бойцом ближнего боя, но обладал на удивление широким арсеналом для нанесения урона издали. В основном с помощью огня. То и дело он точечно кидал огненные стрелы. Мог без предупреждения пыхнуть пламенем, словно какой-то дракон. Умел пускать из руки струю огня, которой бы позавидовал и иной огнемёт. Но самым опасным из этого было умение испускать неторопливую волну пламени, убивавшего мгновенно, при ударе молотом о пол. Спастись от него удавалось лишь в том случае, если вовремя заметить и успеть убежать за одно из укрытий — ими служили те самые статуи, часть которых очень некстати оказалась в баррикаде.

Фалайзу в этом плане было не привыкать. Он себя поджигал более чем регулярно и без посторонней помощи. Стоял новичок тоже поодаль от других магов, чтобы ненароком не задеть, и поэтому босса видел очень хорошо и всегда замечал момент перед испусканием волны смертоносного пламени. Кроме того, у него даже укрытие было личным — отдельно стоящий постамент. Другим игрокам бегать туда было далековато, да и места там было маловато, а дикому магу хватало в самый раз.

Во время очередной волны в укрытие вместе с новичком прибежал и Тукан. Ему, как одному из танков, приходилось, пожалуй, хуже всех. Вся битва для него состояла из постоянной беготни туда-сюда и попыток сбить с себя пламя.

Закопченный, запыхавшийся и явно очень недовольный происходящим, крестоносец нырнул за постамент и недовольно крикнул:

— Да сколько можно-то, а?!

— Надоело? — с усмешкой поинтересовался Фалайз.

В ответ Тукан продемонстрировал остатки своего меча — от того осталась хорошо если треть, да и та местами поплыла, словно была сделана не из стали, а из пластмассы.

— Этот гад не стоит того. Такой меч был… мой первый меч.

Мимо, уже в общем-то привычно и буднично, прокатилась волна пламени.

— Ну-с, — вздохнул Тукан, выглядывая из укрытия, — щас я ему покажу, почему не стоит связываться с Шабанами!

Фалайз проводил его задумчивым взглядом и выпил за его успех зелье маны — благо их теперь можно было не беречь.

Спустя пару минут, во время новой волны, компанию ему составила уже Фиона.

— А что? Тукан сбегал, и я сбегаю! — заявила жрица на ещё незаданный вопрос.

— И как тебе бой?

— Огонь, — жрица посмотрела на свои руки в копоти, и спросила, — у тебя случайно нет зеркала?

— Хе-хе, тебе лучше в него не смотреть.

— Всё настолько плохо?

— Ты похожа на кочегара-модника.

Жрица мрачно на него посмотрела, намекая, что огонь, сжигающий даже металл, тут — не самое опасное явление.

— Но тебе идёт! — поспешил исправиться Фалайз.

— Слушай, а мне кажется, или стало жарче?

Новичок и вправду замечал, что постепенно становится всё теплее и теплее, вплоть до того, что температура в храме сравнялась с тем температурным адом, что был на улице.

— Думаешь, это босс?

— Уверена, — Фиона выглянула из-за постамента и, поняв, что опасность уже миновала, засобиралась обратно. — Похоже барон намеревается уйти с огоньком.

— Нравятся тебе такие каламбуры, да?

— Они согревают мне душу.

— Ну-ну.

Битва продолжилась, и почти сразу Фалайз получил возможность убедиться, что предположение Фионы оказалось верным. Дикая магия выбрала ему в качестве заклинания струю воды, как из пожарного гидранта. Казалось бы — идеальное заклинание против огненного противника, однако босс её словно не заметил. Поток воды, который мог сбить с ног и коня, испарялся даже не долетая до Витора.

Имелись изменения и иного толка. Белое пламя, окутывающее барона, слизало у него все черты внешности, превратив его просто в смутный силуэт. А его доспех, до этого выдерживавший самые мощные удары, не только вполне ожидаемо оплавился, но и даже начал местами прогорать, словно ржавая консервная банка, которую бросили в костёр.

Танкам и другими бойцам ближнего боя из-за этого приходилось совсем туго. Дело было не столько в самой температуре — быстро нанёс удар и отошёл, а в том, как она воздействовала на окружение. Каменный пол под Витором плавился, что приводило к необходимости смотреть себе под ноги. Наступить на скользкую поверхность — это одно, а вот в расплавленный камень…

— Водите его кругами, не позволяйте стоять! — скомандовал Гонгрик. — Иначе он провалится вниз! Маги, если можете, постарайтесь тушить пол, обвала нам только не хватало!

Тут-то и пригодился персональный пожарный гидрант Фалайза, который, услышав команду, сразу перенаправил его с босса на ноги барона. Сделал это новичок как раз в тот момент, когда ровно в то же место для нанесения удара решила переместиться Калита.

Поток воды ударил эльфийку под грудь, сбил с ног и протащил несколько метров по тому, во что превратился под воздействием высокой температуры пол.

— Ты! — прошипела, вскакивая на ноги, Калита, и явно бы не остановилась на этом, если бы не вмешательство Гонгрика.

— Потом! Босс! — рявкнул он.

Впрочем, опасения дворфа были напрасны. Эта фаза боя уже закончилась.

Витор вдруг остановился. Его продырявленный доспех медленно стекал с объятого белым пламенем тела без каких-либо черт. Босс уронил свой молот и повернулся к ангелу, всё так же безучастно наблюдавшему за сражением.

— Почему мне не хватает сил? — с удивлением спросил барон. — Разве Ганиней не всесильна?

Ангел вдруг переменилась в лице. На нём проступили черты, которые совсем не ожидаешь увидеть у столь прелестного создания: раздражение и презрение.

— Мой господин всесилен, а вот ты оказался слишком слаб.

— Господин? — удивлённо переспросил Витор. — Но ведь…

— Великий Зарегос! Повелитель белого пламени! Истинный владыка Аркадии! Ты служил именно ему!

— Но это же… демон, — барон в ужасе отшатнулся.

— Ха-ха-ха-ха! Вы, смертные, так слепы, так наивны… — ангел вдруг потёк, словно состоял из воска, обнажая создание совсем иного рода. — Стоит пообещать вам рай, сказать что-нибудь возвышенное, и вы падёте ниц перед кем угодно. Даже передо мной.

Длинные, загнутые назад рога, кожаные крылья и такая же кожа тёмно-серого оттенка, острые треугольные зубы в несколько рядов, змеиные зрачки и минимальное количество одежды, которая нужна была только для цензуры и то лишь паха. Перед игроками предстала самая настоящая суккуб.

— Вот теперь становится по-настоящему жарковато, — оценил её наряд Тукан, вызвав волну смеха.

— Привлекают дамы с шипами на сосках? — усмехнулся Чанри. — Возможно и не только там…

— Самое то — пиво открывать удобно.

— Её «послужной список» наверняка можно издавать в нескольких томах, — заметила Фиона. — И это будет только краткое перечисление.

— Значит опытная, не стеснительная.

— Какой же ты мерзкий.

— Тсс, — шикнул на них Гонгрик.

Барон тем временем продолжал в страхе пятиться.

— Но… но…

— Что, уже не хочется заключить меня в свои объятия, да? — наступая на него, насмешливо спросила суккуб. — Госпожа Йенинаг недостаточно привлекательна для тебя, чтобы клясться ей в вечной верности?

— Прочь от меня, мерзкое создание! — отчаянно вскрикнул Витор и попытался схватить свой молот.

К удивлению барона, он даже не сумел его поднять. Силы словно покинули Витора. Спустя секунду после осознания беспомощности на босса навалилась боль, причинённая пожирающим его пламенем. Раздался страшный вопль, от которого затряслись витражи.

— Твоя душа принадлежит мне, и я без неё никуда не уйду.

Вдруг суккуб бросилась на барона и вцепилась ему в горло, слегка приподнимая.

— Ты… принадлежишь… МНЕ.

Витор пытался сопротивляться, но ему не хватило на это сил. Вдруг он замер и обмяк. Спустя мгновение его тело рассыпалось пеплом.

— Проваливайте отсюда, — поворачиваясь к игрокам, бросила суккуб. — Этот замок принадлежит мне и моему господину!

— Ну уж нет! — фыркнул кто-то.

— Вот-вот, — вклинился Тукан. — Этого побили, и тебя побьём. И босса твоего. Всех отп… кхм, победим короче.

— Отлично, давно у меня не было хорошего боя, — нисколько не огорчилась Йенинаг.

Вдруг она обратилась пучком искр, как от бенгальского огня, и направилась в таком виде к алтарю. Над тем вспыхнул портал из огня, в котором и скрылась суккуб.

— Ну что, господа, третья фаза сражения, — резюмировал Гонгрик. — Сходите в туалет кому надо, перекусите, покурите. Выступаем через полчаса.

* * *

В портал вошло всего девятеро игроков. Именно столько их осталось от тех тысяч, что начинали; от тех сотен, что прорвались во внутренний двор; от тех десятков, что зашли внутрь Альмагеи.

Кроме троицы новичков, Гонгрика с Калитой и Чанри, в портал вошли трое вольнонаёмных игроков, которых привела сюда жажда славы и богатства.

Нотфанидэй — как следовало из ника, угрюмый, бородатый, черноволосый дворф, за всё время не проронивший ни слова, кроме ругательств.

Вайтсталкер — статный, бородатый маг, глядя на которого сразу возникали мысли о том, не найдётся ли рядом с ним хоббита или хотя бы фейерверка. Он тоже молчал, но явно по иной причине. Фалайз подозревал, что если маг заговорит, то голос будет совсем не под стать облику.

Келлераг — лекарь, правда, в отличие от Фионы, исцеляющий не заклинаниями, а более «прикладными» методами, и совмещающий это с маханием дубинкой. Несмотря на невероятно длинный путь, его рюкзак, набитый зельями, бинтами и шприцами, до сих пор не опустел.

Вообще после битвы с Витором их уцелело больше на два человека, но те предпочли сдаться и отступить. Сказывалась усталость и то, что штурм Альмагеи шёл уже шестой час. Оставшиеся решили всё же рискнуть и дать теперь уже точно последний бой.

Путь к Йенинаг много времени не занял. За порталом обнаружилось пустое, серое пространство и несколько висящих прямо в воздухе островков, связанных между собой тонкими каменными мостиками. Воздух здесь постоянно дрожал, как от высокой температуры, хотя жарко не было. Периодически доносились странные звуки: смех, плач, крики боли, шедшие прямо из пустоты. Немногочисленные куцые, скрюченные, давно мёртвые деревья то и дело вздрагивали как от сильного ветра, хотя стоял полный штиль.

— Архипелаг Кошмаров, — вдруг сообщил всем Чанри.

— Эм? — не поняла его Фиона.

— За демоническими порталом игроки обнаружили четыре вида таких вот островов, — как на лекции, начал объяснять бард. — Этот, судя по тому, что я знаю и вижу, принадлежит архипелагу Кошмаров.

— Эти две кляксы — это «архипелаг»? — удивился Тукан.

— М-м-м, конечно же нет. Он большой, просто существует дифференцированно. За раз всё не увидишь…

— Какие громкие слова для банальной экономии на машинных ресурсах. Грузить по два-три островка всяко проще, чем целый архипелаг.

Бард посмотрел на крестоносца так, словно тот только что на глазах всего детского сада убил из обреза Деда Мороза. Тукан на это только развёл руками:

— Ну простите.

Йенинаг ожидала игроков на типичной арене для боя боссом, ещё издали всем своим видом кричащей: «здесь будет битва». По факту это была чашка Петри с очень специфическим троном примерно по центру. Восседала суккуб не просто на каком-то золочёном стуле, а на внушительном кресле, сложенном из аккуратно подогнанных друг к другу статуй, изображавших испуганных людей, застывших в разных позах. Причём статуи эти были очень натуралистичными, будто живыми.

Битва, наверное, так бы и началась практически сразу — всё равно никто не имел ни малейшего представления, с чем предстоит столкнуться, но одна беда — трон Йенинаг висел почти в десятке метров над землёй, вне досягаемости большинства присутствующих.

— И как нам её достать? — оглядываясь в поисках каких-то обходных путей, уточнил Фалайз.

— Хлопай ресницами и взлетай, — ухмыльнулся Тукан.

— Очень смешно. Было. Где-то тысячу лет назад.

— Герои, герои… — вдруг начала суккуб, — всегда одно и то же. Борьба ради борьбы. Сражения ради сражений. Скажите мне, зачем это всё?

— Ради денег, — выразил общую мысль Гонгрик.

— А ещё потому, что нас заколебало к тебе идти шестой час. Хочется трёх «С»: спиться, спать и срать. В произвольном порядке, — не сумел промолчать крестоносец. — Возможно всё сразу.

— Как и всегда…

— Что, часто к тебе с таким набором ходят?

— Да, — вдруг, ко всеобщему удивлению, отреагировала Йенинаг. — Но возвращаются далеко не все.

Суккуб по-акульи улыбнулась, демонстрируя ночной кошмар любого стоматолога, и растаяла в воздухе прямо со своим троном. Игроки подняли оружие, готовясь к бою, и принялись озираться. Однако ничего происходило, по крайней мере видимого глазом.

— Она только со мной говорит? — вдруг спросил Чанри.

— Чего? — повернулся к нему Гонгрик.

— Ну голо…

Бард внезапно замолк и замер.

— Чанри?! — отодвигаясь от него, уточнил дворф. — Ау-у-у-у, тебя выкинуло из вирта, что ли?

Тело барда дёрнулось, словно марионетка, которой руководил не очень умелый кукловод. Это заставило игроков направить на него оружие. Однако подойти к нему не удалось — его окружал какой-то магический щит.

— Так, кажется… — Гонгрик замолчал и тоже замер, но уже по другой причине. — А? Алло. Да, слышу… вообще ничего? Даже говорить? Круто. Ну, терпи теперь. Да, им передам.

— Из офиса? Котировки гелия падают? — ехидно улыбнулся Тукан.

— Не, это звонил по лучшему файлообменнику Чанри. Сказал, что у него отобрали всё управление, включая голосовой чат. Просил сильно не бить, хотя бы не рвать костюм и не портить инструмент.

— А-а-а, ну это уже как повезёт.

Суккуб тем временем окончательно освоилась в новом теле. Во всяком случае, его движения перестали походить на невнятные, резкие рывки.

— М-м-м, бард. Меня всегда тянуло к творческим натурам, — было что-то неестественное в том, как ртом взрослого мужчины говорил женский голос, даже такой специфический, как у Йенинаг.

Она достала из кармана губную гармошку и скривилась в гримасе презрения.

— Нет, это никуда не годится.

Инструмент был выброшен за ненадобностью.

— На что спорим, что сейчас она из воздуха достанет электрогитару? — пока суккуб что-то там колдовала, предположил Тукан.

— Ставлю на синтезатор, — ответил ему Фалайз.

— Это будет лира, — уверенно заявила Фиона и угадала.

Правда, инструмент у Йенинаг всё равно был крайне специфичным. Основу лиры составлял человеческий хребет, а струны крепились к основанию рёбер.

Тукан, только заметив его, прищурился и начал что-то считать.

— Ага, схалтурили! Позвонков меньше, чем надо, — триумфально сообщил он.

— Ты ещё рёбра посчитай, — посоветовал ему Гонгрик.

— У неё — сколько угодно. Долго нам ещё, кстати, ждать-то?

Ответить ему не успели. Суккуб очень недобро улыбнулась и коснулась пальцами струн.

За последние несколько часов Фалайз вдоволь насмотрелся на то, чем занимался Чанри в бою. Бард относился к классам поддержки. Его мелодии восстанавливали ману, выносливость и здоровье, увеличивали некоторые другие показатели. Имелись в арсенале короткие трели, способные оглушить и дезориентировать. Однако ничего наносящего прямого урона у него не было.

Поэтому как именно Йенинаг собирается их побеждать, новичок понимал очень плохо. До того момента, пока она не начала играть.

— Твою ж… — хватаясь за уши, только и смогла сказать Калита.

Мелодия была просто ужасающе отвратительной. Настоящая какофония звуков: экран от неё шёл помехами; движения становились замедленными и требовали куда больших усилий; отнимались здоровье и мана.

— Ух, так меня ещё никогда не пёрло, — пошатываясь, пробормотал Тукан.

Разработчики постарались на славу, создавая этот бой. Не имея в своём распоряжении возможностей причинить боль, они соединили в одной мелодии все остальные неприятные ощущения, какие только смогли передать игрокам.

— Прекратите это! — скомандовал Гонгрик.

Однако как именно это надо делать, он не пояснил. Колдовать что-то солидное и дальнобойное не получалось — мелодия прерывала заклинания. Тогда как быстрые заклинания дикого мага представляли из себя искорки, исчезающие спустя три секунды после появления. Попытки дойти до Йенинаг заканчивались примерно тем же, чем выход пьяным на лёд без коньков. Игроки падали, спотыкались, сталкивались, но к суккубу не приблизились ни на метр. А их здоровье тем временем неумолимо уменьшалось, грозя скорой смертью.

Фиона пыталась бросать камни. Дважды попала в Тукана на том и закончила. Гонгрик стучал своим тотемом по земле, но то ли стихии были вне зоны доступа на архипелаге Кошмаров, то ли мелодия им не нравилась. Калита перемещалась, как пьяный матрос по палубе корабля в шторм, и вообще едва не ушла с арены. Нотфанидэй пытался идти, опираясь на свой топор, но это было слишком медленно. Келлераг вообще уронил свою дубинку и был занят безуспешными попытками её поднять.

Казалось, что на этом всё и закончится, но всех спас Вайтсталкер. Как и Фалайз, он не мог наколдовать что-то серьёзное. Но хватило и быстрого: ему удалось заморозить одну из струн лиры. Мелодия оборвалась, а начать заново Йенинаг уже не дали.

К ней подскочил Гонгрик и сначала в мелкую труху раздробил своим тотемом лиру, а затем им же, вместе с остальными оклемавшимися игроками, принялся бить и Чанри.

Остановились они только тогда, когда бард уже своим голосом заверещал:

— Ай, хватит, хватит! Она уже ушла…

— А где тогда… — растерялся Фалайз.

— Сзади! — среагировала первой Калита, одна она была слишком далеко.

Суккуб подкралась к группе с кривым ритуальным кинжалом и бросилась, целясь дикому магу прямо в горло, но повстречалась с неожиданным препятствием — стальным, шипованным кулаком, успевшего встать у неё на пути Тукана. Бой завершился нокаутом.

— А ты ещё спрашивала, зачем я её купил? — целуя перчатку, как любимую девушку, самодовольно покосился на жрицу крестоносец.

— Долгих лет счастья, удачи, здоровья вам с супругой, — едко ответила Фиона.

Йенинаг тем временем пришла в себя и попыталась куда-то уползти. Ей помешала Калита, наступив на крыло.

— Далеко собралась, подруга?

— Думаете, вы победили?

— Ну, похоже на то, — развёл руками Гонгрик, помогая Чанри подняться.

После целительно-вразумительных тумаков, бард едва стоял на ногах, да и то опасно кренился.

— Мой господин отомстит! Вас пожрёт белое пламя!

— Да, безусловно, — согласился с ней Тукан, недобро ухмыляясь. — Но это будет потом. А бить мы будем тебя уже сейчас. Медленно и целенаправленно! За все эти мучения и шесть часов игры. Вот тебе за подходы, за коридоры, за мой мочевой пузырь…

* * *

Йенинаг всё же удалось скрыться. После того как игроки вдоволь потоптались по ней, отводя душу, суккуб просто утонула в полу, словно тот стал жидким. За неё отдуваться осталась лишь освобождённая душа барона.

Витор долго и красочно извинялся и каялся за грехи, рассказывая попутно свою историю. В общем-то предсказуемую и потому скучную. Игроки уже знали её, просто не по порядку. Предостережение насчёт опасности демонов и лично Зарегоса тоже никого не удивило. Троица новичков впервые слышала это имя, и оно им пока ничего не говорило, остальным просто было пофиг. Группа в целом была настроена крайне скептично к барону и наверняка побила бы и его, не будь он призраком.

Пока бывший правитель Альмагеи передавал свои полномочия Гонгрику, объясняя, что тому надо сделать, чтобы заполучить контроль над замком, Тукан, постучав Фалайза по плечу, начал пятиться в сторону портала.

Новичок вопросительно глянул в сторону жрицы. Но та стояла слишком далеко от них и подойти к ней незаметно не вышло бы при всём желании, поэтому крестоносец отрицательно покачал головой.

Им удалось скрыться. Покинув архипелаг Кошмаров, Фалайз и Тукан, уже нисколько не осторожничая, быстро разобрали баррикаду, преграждавшую вход в покои барона, и рванули в сторону библиотеки. Благо замок был абсолютно пуст: со смертью Витора и исчезновением Йенинаг зомби, населявшие его, окончательно упокоились. Замок вообще будто переменился. Стало светлее, исчезли мрачные тени, звуки перестали дробиться и искажаться. Даже ощущение непрерывной угрозы из-за каждого угла и то исчезло. Остались разве что ловушки, но новички просто шли тем же путём, которым пришли, и поэтому всё было обезврежено до них.

Они уже почти зашли в библиотеку, когда их догнала Фиона. Лицо жрицы пылало от злости.

— Вы правда собираетесь это сделать?!

— А что? — не понял её Тукан.

— Кинуть остальных? Зачем?

— Ну…

— Мы столько с ними прошли, победили босса, и ты хочешь испортить это вот всё ради личной наживы?

— Но ведь мы здесь ради коня, — вмешался Фалайз.

Фиона посмотрела на него так, будто глубоко разочаровалась.

— И что? Он общий. Мы добились его не втроём, не вдвоём, а все вместе. Давайте расскажем им, может…

— Я ТАК И ЗНАЛА!

Калита появилась словно из воздуха. Её бледное лицо перекосила гримаса ненависти. Клинок эльфийки пробил сердце жрицы со спины и вышел с противоположной стороны. Следом в шею Фионы вонзились два длинных клыка.

— Никакой пощады предателям! — отбросив, словно сломанную куклу тело, прошипела Калита.

Она бросила какое-то заклинание. Тукан, действуя скорее по привычке, нежели разумно, бросился его перехватить, защищая Фалайза и упал ничком, целиком парализованный. Новичок нервно попятился, смутно ощущая, что шансы на выживание у него скверные.

— Как только я тебя увидела, то поняла, зачем вы здесь, — медленно наступая на него, сказала эльфийка. — Легендарный маунт Альмагеи, скрытый за какой-то там печатью. Захотели присвоить его? Он принадлежит нам всем, ну кроме вас троих, конечно. Вы своё право на трофеи уже потеряли…

Она сделала замах, намереваясь атаковать, но вдруг замерла и ехидно улыбнулась.

— Ты же дикий маг, да? — Калита встала перед ним в полный рост. — Давай, ничтожество, испытай удачу перед смертью. А то мне скажут, что я не дала вам даже шанса.

Похоже, она нисколько не верила, что у Фалайза выйдет что-то внятное. Впрочем, новичок придерживался того же мнения, но всё же демонстративно выпил пузырёк маны, восполняя пустую шкалу.

— Ну же, давай…

Вампир оскалила свои зубы и демонстративно поправила седые волосы, ничего не опасаясь. Здесь, в тёмных коридорах — её стихии — причинить ей вред мог только концентрированный солнечный свет…

Именно он, представляя из себя среднее между лазером и прожектором, и ударил с кончика палки Фалайза, оставив от Калиты только кучку пепла.

— Прости, но понт был тупым, — пожал плечами новичок, обращаясь к пустоте. — Мне давно уже понятно: чем больше маны, тем сильнее жахнет. А всадил в это заклинание я две полных полоски маны.

Тукан пришёл в себя практически сразу, а вот Фионе помогать оказалось поздно — жрица погибла мгновенно и отправилась на ближайшую пригодную для того точку — в данном случае ею, скорее всего, был Амбваланг.

— Ладно, — собирая пожитки Фионы, резюмировал крестоносец, — она всё равно не хотела в этом участвовать. Так что…

— Может, всё-таки… — начал сомневаться Фалайз.

— Уже нет дороги назад, приятель, — оборвал его Тукан. — Или хочешь проверить свою удачу на остальных пяти выживших? Вряд ли каждый из них будет так уязвим к софитам.

* * *

Загадка с печатью Огня особой сложностью не отличалась и по сути решалась банальным перебором. Главная проблема с ней состояла в том, чтобы её отыскать и выполнить все условия срабатывания.

Когда же свечи на потолке зажглись в нужном порядке, кусок пола отъехал в сторону, открывая путь в потайное помещение. Сразу у входа обнаружился рычаг, закрывший тайник изнутри, что уменьшило вероятность появления новых незваных гостей практически до нуля. Внутри оказалось очень тесно, пыльно и совсем не так щедро на сокровища, как рассчитывали новички. Коня тоже видно не было.

Имелись лишь полки с непонятными свитками, какой-то странный постамент с углублением и закрытая шкатулка. Пока Тукан с ней возился, пытаясь то ли вскрыть, то ли, орудуя обломком меча, разломать, Фалайз решил посмотреть, что в бумагах.

Его внимание особо привлекла кипа документов, скреплённых солидной на вид печатью. Новичок вгляделся в записи.

«Поселение Верхний Амбв даруется в вечное владение Унвальду фон Альмагея, его потомкам или всякому полноправному владельцу сего документа. Король Асцента, Леополь II».

— Что такое «Верхний Амбв» и где оно? — растерянно спросил Фалайз.

— Понятия не имею, — не отвлекаясь от своего занятия, ответил Тукан. — А что?

— Кажется, мы можем стать его хозяевами.

Такая новость заставила крестоносца прерваться на секунду.

— Всё равно отберут, — резюмировал он, немного подумав, — но ты возьми. Может, продадим.

Фалайз так и сделал. В тот момент, когда он поднял бумаги, намереваясь переложить к себе в сумку, в голове у него зазвенел колокольчик удачи. Из листов на пол полетел прямоугольник ещё одной карты Таро.

На этой была изображена непонятная, но очень неприятная образина на фоне горящей башни. Название было под стать — «Башня».

— Как думаешь, что это значит? — показывая карту, спросил новичок.

— То же, что и в прошлый раз — ты чорт везучий, — завистливо буркнул крестоносец.

Ему наконец удалось совладать со шкатулкой. Он попросту выломал замок, благо кроме него та ничем не была защищена. Внутри, на бархатной подушечке, лежал до боли знакомый амулет. Новички уже видели такие, когда шлялись по болотам Глум с призраком.

— Тут есть углубление, — указывая на постамент, напомнил Фалайз.

Когда амулет поместили в него, верно выбрав сторону, на одной зажёгся портал, в целом схожий с тем, какой вёл к Йенинаг.

— Мда, и вот мы снова на архипелаге Кошмаров, — устало хмыкнул Тукан, когда они с Фалайзом вошли внутрь.

— Ты дурак, что ли? Это место что, так похоже на прибежище для озабоченных? — возразил ему полный раздражения голос, раздавшийся откуда-то издали, но звучавший так, словно говоривший стоял буквально над ухом.

— И что же это тогда? — развёл руками крестоносец. — Страна пони и единорогов?

— Царство Страдания, конечно же! Не видно, что ли?

— Вообще-то нет, — заметил Фалайз, осматриваясь.

Если это место и отличалось чем-то от архипелага Кошмаров, то отличия эти заключались в совсем незначительных деталях. В остальном всё та же картина: остров из серого камня, висящий в воздухе, куцая растительность и полное отсутствие чего-либо, кроме серой дымки вдалеке. Дорога здесь тоже была всего одна, петляющая меж максимально унылых скал.

— Кто говорит-то? Очередной суккуб? — поинтересовался Фалайз, пока Тукан в своём доспехе пытался протиснуться в узкий проход.

— Конь в пальто и с газетой, — едко ответил голос.

— Очень смешно. Шути-шути, эта… Йеничто-то там тоже шутила, — огрызнулся крестоносец.

— А кто тебе, смертный, сказал, что я шучу?

Новички вышли на небольшую площадку, меньше, чем была у суккуба, но концептуально с ней схожую. Там, совсем по-человечьи, гордо восседал на невзрачном стульчике чёрный, как вороное крыло, конь с рыжей, почти огненной гривой. На его спину накинули старое пальто коричневого цвета. В копытах, непонятно каким образом, он сжимал газету со странным названием «Daily Demonograph».

От такой картины Тукан и Фалайз аж замерли, не в силах поверить своим глазам.

— Это ты наша лошадь? — осевшим голосом уточнил крестоносец.

— Я идентифицирую себя как конь, — скалясь, поправил их демон, выглядывая из-за газеты.

— А звать тебя случаем не БоДжек?

— Никак меня не звать, безымянный я, пока нет хозяина.

— И почему у тебя нет хозяина? — подозрительно уточнил Фалайз.

— Достойных нет, а недостойные, — конь махнул копытом в сторону, — вон лежат.

В указанном направлении обнаружилась небольшая кипа разномастных костей вперемешку с личными вещами покойных. Похоже, Фалайз и Тукан не были первыми игроками, наблюдающими эту занимательную сцену.

— И как нам тебе доказать, что мы парни что надо? — как бы невзначай кладя руку на эфес меча, поинтересовался Тукан.

— Сразитесь со мной, — пожал плечами демон. — В любой удобной вам игре.

— Это в шахматы, что ли, или в футбол?

— Можно и в них. Что выберете, в то и будем играть.

Фалайз оттащил Тукана в сторонку.

— Тут что-то не так. Помимо того, что этот, — новичок покосился в сторону коня, — умён, словно там живой человек…

— Я не игрок, а куда умнее, — спокойно заметил демон, не отрываясь от чтения газеты, нисколько не скрывая того, что подслушивает их разговор.

— Короче, что-то здесь не так, — шёпотом закончил Фалайз.

— Думаешь, он нас кинет?

— Думаю, что надо думать и выбрать в качестве «игры» что-то, в чём мы хороши.

Повисла тяжёлая пауза.

— Серьёзно, ребята, если дошли сюда, то не так уж вы и плохи, наверное, — приободрил их конь, не отрываясь от чтения. — Выберете что-нибудь банальное. Карты там, дартс, — демон вдруг сменил тему. — Кстати, вы слышали новости? Наш первый среди равных — Зарегос — заявил, что не оставит потерю Альмагеи безнаказанной и предпримет самые решительные меры по поводу принятия решительных мер… Кажется, это про вас, остолопы.

— Сам такой. Ничего банального, — решив, заявил Тукан. — В анатомию сыграем. Кости-кисти будем угадывать.

— Ты серьёзно?! — прошипел на него Фалайз. — А если он подключён к поисковику?

— Те, кто делали ту лиру, тоже к нему были подключены, но с количеством позвонков промахнулись, — крестоносец решительно двинулся к коню, обнажая ладонь. — Давай образина, начинай.

— Знаешь, после требования на скорость исполнить третью симфонию Рахманинова — это самая оригинальная просьба, — демон, чьи глаза зажглись, словно два фонаря в безлунную ночь, отложил в сторону газету, — только ты проиграешь, смертный.

— Кости, образина, я жду. Или ты сдаёшься?

— Эх… ладьевидная кость, полулунная, трёхгранная, гороховидная…

— Блин, он тоже знает этот стишок, — боязливо пробормотал Тукан.

* * *

Закончилось всё не так плохо, как могло бы быть. Демон ошибся два раза. Видимо, игра всё же давала какой-то шанс его победить. Однако, как только он закончил перечисление, то сразу же выставил вперёд одну из своих ног.

— Теперь твоя очередь, смертный…

— Это не кисть, — с лёгкой паникой заметил Тукан.

— Что, закончились познания в анатомии?

— Я думал…

— Ты выбрал конечность — я выбрал конечность. Честная сделка, — оборвал его демон, как-то недобро хмурясь. — Ты сдаёшься?

— Я за него. Пойдёт? — выступил вперёд Фалайз.

— Мне без разницы.

— Ты чего? — не понял такого движения Тукан. — Давай я…

— Ты знаешь строение ноги лошади?

— Нет, но, наверное, там то же самое, что и у людей.

— Хе-хе-хе, — рассмеялся демон, — конечно. Прямо один в один, остолоп.

— Так, я изменил своё мнение.

— Не боись, справлюсь, — похлопал его по плечу Фалайз, выступая вперёд. — Готов.

— Начинай, чего затягивать неизбежную гибель…

— Лопатка, плечевой сустав, плечевая кость…

По мере того, как новичок перечислял, демон перестал скалиться, а затем и вовсе помрачнел. Ни разу конь не остановил и не прервал Фалайза, чтобы назвать ошибку. Но ещё сильнее оказался удивлён Тукан:

— Ты там на ветеринара, что ли, учишься?

— Секунду, — Фалайз подбоченился и, повернувшись к демону, спросил, — я победил?

— Да, — безрадостно сообщил тот. — Теперь вы мои хозяева… остолопы.

— Не надо было выбирать настолько очевидный вариант, — самодовольно заявил новичок. — Я ведь тоже подключён к гуглу.

— Гордись собой, — встряхивая газетой и возвращаясь к её чтению, заявил конь. — Можете идти отсюда.

— А ты не с нами? — удивился Фалайз.

— Меня вы будете призывать с помощью амулета. Учтите, если я умру, то получу неделю свободы.

— Это где такое написано? — подозревая обман, спросил Тукан.

К его ногам вдруг упал, взявшись из ниоткуда, длиннющий список.

— Условия эксплуатации, техника безопасности, гарантийные случаи, а также требования к персоналу, — ехидно заявил демон. — Почитаешь на досуге.

— Ты издеваешься?

— Что, это будет самой длинной книгой в твоей жизни?

— Слышь…

— Ну?

— Ай, ну тебя, я устал, — отмахнулся Тукан. — С помощью медальона вызывать?

— Да, просто открыть и положить на землю. Амулет не ломать, не бить, в храмах не использовать.

— А почему?

Демон смерил новичка долгим взглядом и как мог пожал плечами.

— Ну попробуй, узнаешь.

— Нет, спасибо.

— Жди вызова, коник, — едко осклабился Тукан.

— Жду не дождусь, — демон проводил их тяжёлым взглядом и вернулся к чтению. — Так-с, что у нас по погоде… о, конкурс купальников в Констанце… ну и вкусы у людей стали. Нежить занимает третье место — а ещё нас, демонов, извращенцами называют. О времена, о нравы…

* * *

Хотя соблазн был невероятно велик, новички всё же сумели удержаться от желания призвать новоприобретённый транспорт прямо в стенах Альмагеи. Сначала нужно было убраться из замка куда подальше — Гонгрик с остатками группы наверняка уже понял, что к чему, и вполне мог воспылать праведной местью.

К счастью, в библиотеке оказалось пусто и тихо, хотя уже в коридоре возле неё слышались чьи-то разносившееся эхом голоса. Во многом из-за них Фалайз и Тукан решили не рисковать идти тем же путём, что пришли, а поискать обходной. Он привёл их на участок стены возле башни, которую разрушил Хельмехунд.

— Оу, — только и смог сказать Тукан, выглянув во внутренний двор замка.

Там сновало огромное множество игроков, по большей части просто зевак, пришедших поглазеть. Гонгрик тоже был здесь и в компании Лнвфа как раз что-то обсуждал с незнакомым рыжим дворфом, закованным в поразительное количество стали и с огромной секирой наперевес. Судя по стоявшим подле солдатам Ордена — это была какая-то важная шишка из их числа.

Кроме как прыгать со стены, у новичков вариантов не было — в замок возвращаться было бесперспективной затеей. Там было не так уж высоко — метров десять всего, однако имелось несколько «но» иного рода. Во-первых, рядом находился склон сопки, и малейший промах мог закончиться долгими кувырками вниз. Во-вторых, какой-то очень добрый человек или вернее зомби натыкал внизу заострённых кольев. Хорошо хоть они стояли не вертикально вверх, а под углом, и чтобы на них нанизать свою бренную тушку пришлось бы сильно извернуться в прыжке.

Первым пошёл Фалайз. Прыжок выбил из него весь дух, плачевно сказался на показателях здоровья, но в остальном завершился успешно. Затем, предварительно сняв доспех и скинув оружие, сиганул вниз Тукан.

— Как это ты удержался от какого-нибудь крика? — удивился новичок, возвращая крестоносцу его снаряжение.

— Сила воли, которую я месяцами тренировал в монастыре, часами стоя на иголках, — ухмыльнулся в ответ тот, — а также сила боязни п… тумаков, которой меня научили дворовые гопники.

— Чему они тебя ещё научили?

— Что цепь от велосипеда — это не только деталь средства передвижения, а ещё и неплохое оружие, вроде кистеня.

Дальнейшее оказалось делом техники. Новички нашли на сопке спуск, после которого их ноги не вывернулись под невозможными углами. Обошли замок стороной, вышли холмам севернее его, а оттуда направились на дорогу, ведущую из Долины нубов к Амбвалангу.

По мере приближения к городу у Фалайза и Тукана нарастало ощущение успеха. Авантюра казалась им успешной, а мелкие неприятности вроде ссоры с Фионой, стычки с Калитой или очевидное кидалово Гонгрика — несущественными. Всё это забудется и пройдёт, а конь останется у них.

Однако миновав ворота, новички и десяти метров не успели пройти, как раздался свисток. К ним, с самым что ни на есть решительным видом, направился патруль ботов городской стражи, причём с оружием наготове. Фалайз и Тукан скорее рефлекторно, нежели осознанно, нырнули в ближайшую подворотню, но путь к спасению или хотя бы иллюзии его преградил старый знакомый.

Перед ними, недобро хмурясь и поигрывая кастетом, стоял Большой Грыз собственной персоной. За его спиной высились два верзилы, судя по каскам и киркам — из гильдии Рудокопов.

— Здорово, ребята, давно не виделись, — поприветствовал их бывший торговец. — Скажите, сколько у вас рёбер? А то у нас с друзьями возник спор на тему анатомии всяких падл.

— Слишком большие цифры для тебя, — огрызнулся Тукан и, решительно схватив за шкирку Фалайза, всерьёз намеревающегося дать бой, поволок того прочь из подворотни. — Эй вы, стража, мы вам сдаёмся, — крикнул он, снова оказавшись на улице.

Их двоих, к величайшему огорчению Грыза и компании, быстро связали и, зачитав базовые права в стиле «будешь много говорить — много получишь», потащили по улицам. Но совсем не в тюрьму, а в мэрию, прямиком к Фопсу.

Кабинет городского управляющего ничего выдающегося из себя не представлял. Довольно просторный, пустоватый, так, чтоб ходить взад-вперёд было удобно, с мягким ковром под ногами. Из мебели только пара шкафов для бумаг, стол, кресло самого Фопса и пара куда менее удобных стульев для гостей. На окне, открывающем вид на главную площадь, стоял одинокий, очень захудалого вида цветок.

Сам Фопс просто пылал злостью и раздражением. Когда к нему привели новичков, он нарезал круги по своему кабинету, непрерывно нервно теребя манжеты своего костюма и вообще не зная куда деть руки.

— Одного оставьте, остальные — прочь, — скомандовал он страже, устраиваясь в своём кресле и даже не пытаясь пригласить присесть «гостей».

— Я долго закрывал глаза на ваши манипуляции, — после небольшой паузы начал Фопс. — Вы спровоцировали Грыза — ладно, никто его не любил. Связались с этой троицей «торговцев», — его лицо перекосила гримаса пренебрежения, — пускай, ваше дело с кем водиться. Сумели обхитрить одну из гильдий на крупную сумму — было интересно понаблюдать, хотя Рудокопы платят налогов больше, чем половина остального города. Когда на той неделе вы подставили Мисато — нашего лучшего бойца, я всё ещё оставался на вашей стороне. В конце концов, она сама найдёт способ вам отомстить. Но то, что произошло сегодня… вы перешли границы дозволенного.

Фопс опёрся руками на стол, а его лицо перекосила гримаса непонимания и злости.

— Что вам сделали Приключенцы и Гонгрик, что вы решили их обмануть? — под его взглядом Тукан и Фалайз сжались, словно нашкодившие котята. — Нечестно собирались разделить добычу? Были грубы или злы? Ради чего это всё было?

Новичок протянул в ответ бумаги на владение «Верхним Амбвом». Фопс бросил на них короткий взгляд и усмехнулся.

— Ради владения селом Гадюкино? Серьёзно?!

— Ещё ради коня, — добавил Тукан.

— А-а-а, легендарный маунт Альмагеи. Конечно же, — городской управляющий покачал головой, словно наконец понял всё случившееся. — Каждый новичок, поигравший месяц, грезит о собственной лошади. Купить не может и поэтому начинает искать обходные пути. Вы нашли такой… Скажите, а почему вы сразу не решили заняться, ну, не знаю, конокрадством или разбоем? Не по вашей части?

— И что теперь? Нам всё вернуть? — спросил Фалайз.

Фопс вздохнул и сел обратно. Некоторое время он молчал, над чем-то размышляя. Затем протянул руку:

— Расписку от мэрии, пожалуйста.

— Она не у нас, — ответил Тукан. — У Фионы. Для протокола: она была против и пыталась нас остановить.

— Оно не удивительно, у неё-то есть если не совесть, то хотя бы мозги, — едко заметил городской управляющий и, достав чистый лист, принялся на нём что-то писать, — вы решили показать этому миру, что умеете обманывать и скалить зубки? Сегодня он покажет, что вы тут такие не одни, — Фопс закончил писать и осторожно вытер лишние чернила промокашкой. — Начиная с этого часа, у вас есть месяц — тридцать дней, — чтобы погасить перед городом часть своего долга суммой в двести тысяч золотых. Не справитесь — я предам вас самому несправедливому суду из возможных, заберу всё до копейки: маунта, Гадюкино, и отправлю на медные прииски до конца года. Ясно?

Фалайз немного подумав с удивлением спросил:

— Вы… даёте нам шанс?

— Это не шанс, — холодно ответил Фопс. — Просто хочу посмотреть, как вы месяц побарахтаетесь в пучине безысходности. Копи далеко, ездить туда каждый раз за таким зрелищем никакого времени не хватит, — он кивнул стражнику, — освободи их.

— Кстати, — добавил городской управляющий, когда разминавшие затёкшие кисти новички были уже в дверях, — с гильдией Приключенцев будете разбираться сами. Я за них не отвечаю.

— Мда, дороговат коняка, — оказавшись вне кабинета, заметил Тукан.

— Во попали-то, — согласился с ним Фалайз.

Некоторое время они стояли прямо там, молча думая о том, в каком положении оказались. Причём направление мыслей крестоносца угадать было совсем не сложно.

— Я согласен с Фопсом… и Фионой, — вдруг сказал новичок. — Никуда бежать не буду. Копи так копи — заслужил.

— С кем я связался, — пробормотал Тукан и натянуто улыбнулся. — Правда твоя, конечно. Поступили мы сегодня как отменные мудаки.

— Ты остаёшься?

— Да. Свяжусь с Фионой, попробуем завтра помириться. Без неё мы точно такую сумму не набьём.

— Надо будет, наверное, в это Гадюкино сходить, может, мы его продать сможем?

— Вот, уже план. Ладно, семь часов в игре — это Еребор. Покеда.

— Бывай…

* * *

Анойв, Гонгрик, Лнвф, Чанри и ещё с десяток зевак расположившись на воротах наблюдали за тем, как отряд Ордена, не меньше пятидесяти игроков, в полном обмундировании, со знамёнами и под звук барабана, задававшего ритм, входил в замок Альмагея.

Выглядело это всё безумно красиво. На просторах «Хроник» не часто увидишь даже такие миниатюрные парады, а тут было настоящее представление. Правда, отдававшее какой-то странной тревожностью.

— Чем вы планируете здесь, в этой глуши, заняться? — поинтересовался Гонгрик.

— Благими делами и только ими, — издеваясь, ответил Анойв.

Дворф-шаман не стал переспрашивать. Он слишком устал, чтобы встревать ещё и в это. Убедившись, что больше он здесь не нужен, Гонгрик потопал на выход, намереваясь закончить игру, дойдя до ворот Амбваланга.

— Кстати, вы, ребята, неплохо себя показали, — вдруг начал представитель Ордена. — Если захотите к нам вступить, а мы планируем расширяться — это будет неплохой рекомендацией.

— Нет, спасибо, — спокойно ответил шаман. — Чанри, ты идёшь?

— Я… я задержусь, хочу кое-что уточнить, — вдруг смутился бард.

Гонгрик на это только махнул рукой. Хочет вступить в Орден — его право. Самому же шаману до всех этих гильдий, кланов и прочего дела не было. За взятие Альмагеи ему заплатили крупную пятизначную сумму, столько же досталось в виде трофеев. Часть, конечно, придётся отдать Калите, Хельмехунду и его жене, но в остальном — более чем выгодное мероприятие.

Таков был путь наёмника, и Гонгрик не намеревался с него сворачивать.

Землевладельцы

«Хроники раздора» достаточно хорошо себя чувствуют, как на макроуровне, в целом достаточно подробно симулируя жизнь одного отдельного взятого фэнтезийного мира, так и на микроуровне, который касается отдельных локаций в частности. Правда с одной оговоркой: этому миру нужны игроки. Без них он ветшает, приходит в упадок.

Так, заполучив в своё владение некую собственность, например, деревню, и оставив её без внимания, вы рискуете однажды обнаружить нечто, вроде ставшего притчей во языцех села Гадюкино. Интересный факт: однажды у Роджера Фаррела спросили: «Есть ли у игроков возможность разрушить Аркадию, и что будут делать разработчики в этом случае?». Глава «TetraVirt» усмехнулся и сказал, что не будет мешать игрокам распоряжаться судьбой их мира, а если с тем что-то случится, то просто произойдёт глобальный откат в самое начало — к тому состоянию, в котором «Хроники» пребывали на момент релиза.

Максим Солоряков, игровой портал gamestop.ru

— Ирина, прости меня за то, какой я дурак! Вот тебе цветы!

— Мы, Тукан, мы, — поправил друга Фалайз.

— А? Да! Точно. Прости, короче, нас.

Они вдвоём выловили Фиону, когда та собиралась покинуть Амбваланг через южные ворота, похоже всерьёз намереваясь играть в одиночку. С тем учётом, что после вчерашней смерти в стенах Альмагеи у жрицы при себе был лишь стандартный комплект снаряжения: безликая, мешкообразная роба и такие же штаны. Больше всего данное решение напоминало специфичную попытку суицида.

С другой стороны, может она что-то и задумала, но выбрала для этого аккурат «стандартное» время — когда троица обычно собиралась в «Хрониках», давая тем самым Фалайзу и Тукану возможность не только отдать ей снаряжение, но и извиниться. Впрочем, наблюдала Фиона за этими попытками молча и без всякого восторга, скрестив руки на груди.

— Ну и? — осторожно поинтересовался крестоносец, когда пауза откровенно затянулась.

— Это всё? — уточнила жрица. — Куст… ежевики вместо цветов и признание в сталкерстве?

— Мы можем всё объяснить! — затараторил Фалайз. — Имя узнал я, просто на всякий случай, мало ли. К тому же моё же ты уже знаешь…

Фиона скептично на него посмотрела, покачала головой, но как-то комментировать эти рассуждения не стала.

— А куст? — спросила она.

— У нас не было денег на цветы, а на халяву и быстро найти удалось только это, — признался Тукан.

— Какая прелесть, — Фиона скривилась. — Я пожалуй пойду, а вы тут и дальше воруйте кусты ежевики, кидайте людей…

— Слушай, — прервал её Тукан, преграждая путь к отступлению, — признаю: вчера перегнул палку. Хочешь верь, хочешь не верь, но я действительно раскаиваюсь. В первую очередь за то, что не послушал тебя. Эта затея вышла боком во всех аспектах, в каких только могла.

— Что, побили и коня отобрали? — насмешливо уточнила жрица.

— Не отобрали. Ни его, ни бумаги на Гадюкино.

— М-м-м, и в чём же тогда провал? — Фиона непонимающе развела руками. — Вас, наверное, ещё поблагодарили, да?

— В том, что если мы за тридцать… двадцать девять дней не вернём двести тысяч, нас отправят на копи. Надолго. Очень. Слишком.

— Звучит справедливо как для ниндзя-лутеров, — жрица устало вздохнула. — И ты предлагаешь мне присоединиться к вашей авантюре по посещению амбвалангских исправительных учреждений, да? Звучит не очень.

— Про тебя речи не шло, — вмешался Фалайз. — Мы сказали Фопсу, что ты здесь ни при чём и была против нашей затеи.

— Ну так продайте коня, он же наверняка дорогой…

Крестоносец и дикий маг переглянулись и помрачнели.

— С этим есть проблема, — Тукан извлек амулет, с помощью которого надо было призывать демона. — Эта штука персональная и уже закреплена за мной. Я даже Фалайзу, хотя он сделал половину работы, её передать не могу.

— Смотрю, вселенная вас любит, — с усмешкой оценила происходящее Фиона.

— Просто до смеха обожает. Ржёт — не может остановиться.

— Полагаю, с Гадюкино та же проблема.

— Нет, мы просто не знаем, сколько оно стоит, — ответил Фалайз, — Может, нам и хватит…

— И я вам нужна зачем? — с намёком спросила жрица, всем видом показывая, что правильный ответ тут всего один.

— Потому что мы тупые, — хором ответили ей.

— А ещё?

— Потому что мы послушные.

— Во-о-от, — смягчаясь, потянула Фиона. — Если вы двое хотите, чтобы я вам помогла, повторяйте эти два факта почаще. Желательно вслух. Особенно, — она нравоучительно вскинула вверх палец, — если голову кого-нибудь из вас посетит очередная якобы «гениальная» идея. Ясно?

— Так точно!

— Идёмте смотреть на это ваше Гадюкино… и кстати, почему на вас косится каждый бот в городе?

— А… это фигня. Подозреваю, что наши с Фалайзом морды висят в гильдии Приключенцев где-то в разделе «линчевать и принести нам».

— Какая прелесть…

* * *

До села Гадюкино троица добралась совсем не сразу. Рассудив, что с бумагами, где среди множества имён и названий имелось всего одно актуальное, на месте их никто слушать не станет, они решили сначала их как-то зарегистрировать в мэрии, благо новая собственность административно относилась именно к Амбвалангу.

Бот-секретарь, конечно же, знал только одно — что он ничего не знает и надо обратиться позже или не к нему. Воспользовавшись последним, как руководством к действию, Фиона смело направилась прямиком к Фопсу — тот как раз мелькнул на горизонте, когда входил в свой кабинет.

— Я занят, — холодно отреагировал городской управляющий на появление на пороге своего кабинета троицы.

— Вы поливаете цветок у себя на окне, — заметила жрица.

— Разве это перестало быть занятием? — хмуро уточнил Фопс. — К тому же это редкий вид…

— Это герань.

— Вы её что, покусали, прежде чем отправились сюда? — городской управляющий вопросительно посмотрел на дикого мага и крестоносца.

Те благоразумно промолчали, приняв вид первоклашек, которых мать зачем-то потащила в магазин женского нижнего белья: ничего не видящих, ничего не слышащих, но готовых уйти по первой же команде.

— Чего надо? — поняв, что разговаривать всё же придётся с Фионой, раздражённо спросил Фопс.

— Что нам с этим делать? — жрица помахала кипой бумаг.

— Сжечь.

— А серьёзно?

— Давай сюда, — городской управляющий всё же соизволил сесть за стол. — Просто для справки: вам это Гадюкино выйдет боком.

— Почему? — спросил Фалайз, осмелившийся подать голос.

— Потому что на него претендует два клана, готовые поддержать свои претензии оружием, у деревни долги, правда, меньше вашего, а ещё… вы же ещё туда не ходили, да? — убедившись, что ответ на последнее — положительный, он ухмыльнулся, — ну, значит, будет сюрприз.

Фопс выписал им что-то вроде справки, как от врача, по крайней мере почерк был таким же, поставил на ней подпись, скрепил это всё печатью и, подленько ухмыляясь, отдал.

— Удачного пользования, землевладельцы.

Умудрённая горьким жизненным опытом, прежде чем выйти Фиона попыталась прочесть полученную бумагу. Однако у неё ничего не вышло: каракули оказались совсем неразборчивыми и к тому же явно нарочно мелкими.

— Прочитай, — сунула лист крестоносцу жрица.

— Эм?

— Ты врач.

— Справебидно, — вздохнул Тукан и бегло пробежал взглядом по тексту, бормоча себе что-то под нос. — Предъявителю сего, бла-бла, временно владеть Гадюкино, бла-бла-бла, и наши ники.

— «Предъявителю», «временно владеть»? — мрачно уточнила у Фопса Фиона. — Это что ещё за лажа?

— Так работают наши законы, — пожал плечами городской управляющий. — Чтобы стать полноправными владельцами какой-то территории, это должен утвердить парламент. До тех пор носите это с собой и не теряйте.

— Парламент?! — удивилась троица.

— Ну, мы всё же государство как-никак, — ухмыльнулся Фопс.

— И когда этот парламент собирается? — спросила Фиона, оглядываясь, нет ли в кабинете календаря.

— Вам повезло: на следующих неделях, по воскресеньям, у нас чрезвычайная сессия, скорее всего, чтобы дважды не вставать, рассмотрят и ваше дело. Но есть несколько «но».

— Ну конечно же.

— Во-первых, никаких территориальных споров: кланы… не помню, что за они, какие-то там паладины и ещё кто-то должны отозвать свои претензии.

— А они это сделают? — сомневаясь, уточнил Фалайз.

— Конечно! — наигранно уверенно сказал Фопс. — Три месяца они собачатся ради Гадюкино, недавно сражались, и тут сразу, как увидят вас, так перестанут.

— Предположим перестанут, что ещё? — хмурясь, спросила Фиона.

— Никаких долгов. Гадюкино торчит городу три тысячи золотых — будьте добры оплатить.

— У нас… — начал Тукан.

— Продайте что-нибудь, — оборвал его Фопс. — Если это всё будет выполнено — Гадюкино ваше. Скорее всего. Решать будет парламент.

— А иначе?

— А иначе — не ваше, — городской управляющий недобро улыбнулся. — Бумаги у вас не заберут, пока во всяком случае, но и пользоваться Гадюкино вы не сможете.

Показывая, что разговор окончен, Фопс встал и вернулся к тщательному уходу за своей герань.

— У меня есть идея, — заявил Тукан, как только они втроём покинули кабинет, и, сжавшись под взором Фионы, добавил, — нормальная. Не идём в Гадюкино. Идём к тем двум кланам и спрашиваем, кто его хочет купить и за сколько. Продаём за самую большую сумму… Профит. Приключение на двадцать минут, зашли и вышли.

— Может, сама деревня нам больше принесёт? — усомнился Фалайз.

— Могла бы принести — уже бы кому-то принадлежала, — резонно заметила Фиона.

— А документы?

— Документы — это просто бумага. Дело в чём-то другом. Я согласна с Игорем, надо идти к кланам.

Тукан закашлялся, словно чем-то подавился.

— Что, неприятно, когда без спроса лезут в личную жизнь? — ехидно поинтересовалась жрица.

— Да пожалуйста-пожалуйста. Если Ирину Лютцеву всё устраивает — мы будем только так друг к другу обращаться. Максим Филатов, вы не против?

— Он против, — ответил Фалайз. — Давайте без вот этого.

— Это не я начала, — обиженно заметила Фиона.

— Но мы все закончим, — миролюбиво заявил дикий маг. — Кстати, до сих пор не знаем, что за кланы нам нужны и где их искать.

— О, ну, думаю, с этой информацией, проблем не будет, — жрица уверенно направилась обратно к боту-секретарю.

* * *

Как выяснилось, на Гадюкино претендовали кланы «CERBUS» и «Paladins of Dark». Клановая резиденция первых располагалась на самом юге Союза Запада, в прибрежном городке Ноумлесс-сити. Добираться туда по дороге из Амбваланга было долго, особенно пешком, а денег на иные способы перемещения троице было жалко тратить.

Благо второй клан — «Паладины» — обитал совсем неподалёку: в городке Рилат, расположенном к югу от Амбваланга по всё той же дороге. Именно туда троица и направилась.

Ничего сверхъестественного этот городок из себя не представлял, да и не мог при всём желании. Располагался он в месте, где тракт, шедший с самого севера игровой карты, разделялся: одна его часть уходила в сторону Констанца и до Трясомора, а вторая продолжала двигаться дальше на юг. Именно за счёт большой дороги Рилат и жил, что было видно сразу же. Вся его главная, она же единственная улица целиком посвящалась ремонту, обслуживанию и аренде транспортных средств.

Конечно, на фоне белокаменного Амбваланга с его мощеными улочками и высокими стенами, этот десяток в основном деревянных домов выглядел блекло. Тем не менее сказать, что Рилат вымирал или находился в застое, точно было нельзя. Жизнь здесь бурлила ничуть не хуже, нежели в большом городе, зато куда концентрированнее за счёт меньшей площади.

Объяснялась толкучка очень просто: за городом регулярно проводились скачки и скоро должны были начаться очередные.

— Мы туда не пойдём, — решительно заявила Фиона, предвосхищая дальнейшие разговоры. — Дел много.

— А может, всё же выкроим часок? — почесал затылок Тукан, вечно голодный до развлечений.

— Вход для зрителей стоит двадцать монет с человека, — приглядевшись к листовке, которую им выдали на входе в город, сообщил Фалайз.

— А-а-а, ну тогда у нас, конечно, нет времени! Где там эти банальные «Паладины»?

Искать долго не пришлось: «Paladins of Dark» владели Рилатом, и потому их клановая резиденция располагалась аккурат в самом центре города. От остальных строений в округе она отличалась разве что наличием возле фасада нескольких деревьев и нелепой статуей, изображавшей, как квадратная губка поражала копьём морскую звезду. В остальном же резиденция «Паладинов» была архитипичнейшей и потому безликой усадьбой.

Внутри оказалось чуть получше, в основном за счёт огромной массы трофеев. С первого взгляда вообще создавалось впечатление, что ты зашёл не с той стороны и случайно оказался в каком-то складе. Однако привычная для таких мест стойка регистратуры говорила об обратном.

Троице сильно повезло и здесь: они пришли аккурат в тот момент, когда предводители «Паладинов» собирались отбыть на скачки. Кто-то участвовать, кто-то зарабатывать деньги, а кто-то просто болеть за первых и ещё сильнее за вторых. Немного промедления, и Фионе пришлось бы общаться лишь с запертыми дверьми, что было скучным, долгим и бесперспективным занятием.

— У Гадюкино есть владелец? — вытаращился на них от удивления эльф с ником Метрофан, которого оставили отдуваться за весь клан.

— Теперь есть, — кивнула Фиона, демонстрируя справку от Фопса. — Но он может поменяться. За деньги.

— Хм, — эльф вгляделся в справку, тщетно пытаясь понять, что там написано, а затем развёл руками. — Тут мы вам ничем не поможем.

— В смысле? Разве вы не один из двух кланов, претендующих на село?

Метрофан вздохнул, покосился в сторону уходивших веселиться товарищей и взялся объяснять:

— Мы делаем это лишь потому, что «Церберы» — полные га-гагарки. Так-то нам хватает и Рилата. Но проблема даже не в этом.

— А в чём же? — начиная понимать, что эта возня с Гадюкиным совсем не на двадцать минут, спросила Фиона.

— Эта бумага, — Метрофан кивнул на справку, — ничего не стоит, пока её не утвердит парламент.

— А он не утвердит, так как ни вы, ни «Церберы» не отзовёте претензии, верно? — закончил за него Фалайз.

— Ага, именно так. Так что простите, — эльф смутился на секунду и полушёпотом добавил. — К тому же если «Церберы» откажутся, нафига нам это Гадюкино? Вы его видели вообще?

— А если оно будет принадлежать не им, а нам? — спросила Фиона без особой надежды.

— Без обид, но вероятнее всего, что вас просто побьют и всё отберут. К тому же вы не знаете этих тупоголовых псов — они если во что-то вцепились, то без своего куска уже не уйдут.

Больше они не стали держать Метрофана, который сразу же убежал в сторону ипподрома на неплохой скорости, даже без четвероного товарища.

— Мда, — резюмировал Тукан. — Дело дрянь.

— Я один вижу в происходящем очевидный логический парадокс? — поинтересовался Фалайз. — Или у нас не будет возможности продать село или оно никому не будет нужно.

— Не один, — ответила Фиона. — Полагаю, к «Церберам» можно даже не соваться — услышим то же самое, что и здесь.

— Так что, идём фармить? — прикинув другие варианты, спросил дикий маг.

— Думаю, есть резон всё же посетить наше владение, — сомневаясь, заметила Фиона. — Просто на всякий случай. Мало ли.

— Угу, вдруг там золотые горы, которые никто не заметил прежде, — усмехнулся Фалайз.

— Давайте уже только не сегодня, — предложил Тукан. — Понедельник же…

— И что что понедельник?

— Ну, это как пятница-тяпница, только понедельник. Да и после вчерашнего марафона… нихотицца много играть.

Фиона устало посмотрела на ноющего крестоносца и пожала плечами.

— Ну давайте завтра, только пораньше и, — она указала на Тукана, — трезвые.

— Не боись, у меня смена через три часа, мне низзя.

* * *

— Если меня попросят показать запущенное место — я покажу им скриншот Гадюкина, — заявил Фалайз, неторопливо пробираясь через заросли лопухов, крапивы и борщевика.

По мере приближения создавалось впечатление, что село существовало в своеобразной пространственной аномалии, которая разрушала любые признаки цивилизации вокруг себя.

С тракта к селу уходила в принципе неплохая дорога: хоть и грунтовая, но прочная, накатанная. Но по мере приближения к Гадюкино она покрывалась таким количеством ям, словно жители заранее, за несколько веков, готовились к внезапным танковым прорывам, и зарастала всевозможными противопехотными сорняками весьма впечатляющих размеров. Отдельно взятые лопухи вполне можно было использовать как парус или парашют.

Не лучше было и с обочины: там вообще пройти без садовых ножниц не представлялось возможным. Лес, находившийся западнее села, являл собой великолепный образец бурелома, хоть сейчас в палату мер и весов. Поля восточнее оккупировала дикая малина, стоявшая такой стеной, что ей могли позавидовать отдельные «коллеги» даже из камня.

На само же Гадюкино без слёз и взглянуть было нельзя. Даже городок Альмагея, при том, что населяли его зомби, выглядел лучше, чище и ухоженнее, нежели это место.

Основу его составляли старые, перекошенные, никогда не крашенные деревянные хибары, количеством пять штук, с соломенными крышами, под воздействием погоды ставшие уныло-серыми. Дворы заросли сорняками, которые медленно и верно уничтожали немногочисленные пристройки. Единственным сохранившимся сколько-нибудь хорошо строением была небольшая деревянная церковь. Правда, судя по заколоченному досками входу и окнам, популярностью заведение не пользовалось.

Троица так и остановилась, не доходя до самого села. Они наблюдали за открывшейся им картиной со смесью растерянности и удивления. Прямо у них на глазах дорогу им постарался перейти старый, тощий как скелет, чёрный кошак. Не дойдя пары шагов до другой обочины, он завалился на бок и, судя по всему, отправился на встречу с кошачьим Хароном.

— Штош… — нарушил тишину Тукан. — В каком-то смысле это… ожидаемо.

— Что ты имеешь в виду? — не поняла Фиона.

— Ты нас со стороны давно видела? Как там говорят? — крестоносец призадумался. — Не бытие определяет житие, а наоборот! Или как-то так…

— Я тебя поняла.

— Серьёзно?

— Нет.

Судя по всему их появление не осталось незамеченным. Возле одного из домов появились признаки жизни, и встречать гостей, продираясь через лопухи, вышел тощий, низенький мужичок в каком-то сером тряпье и с невероятным количеством растительности на голове — чем-то он напоминал очень большой одуванчик, только чёрного цвета. Оглядевшись и зачем-то отряхнув одежду, хотя ей мог бы помочь только огонь, он, не без опаски, направился к троице.

— Здлавствуйте, путники, чем обязаны? — заметно картавя, поинтересовался он. — С доблом плишли или за ним?

— Было бы зачем приходить, — буркнул Тукан, косясь на хибары.

— Вот, — сунула ему справку Фиона.

Мужичок покосился на лист и, уверенно его взяв, кажется, собрался в него сморкаться.

— Ты чего делаешь? — удивилась жрица, решительно отбирая документ.

— Дык эта, не умею я читать, судалыня, — почесав свои космы, признался бот.

— Хозяева мы, новые, — заявил Тукан. — Править тобой, несчастный, будем.

— А-а-а, эта я слазу понял, — улыбнулся мужичок.

— В смысле?

— Ну… эм… — бот запнулся, явно не зная, как выразить свою мысль. — По-хозяйски выглядите.

Вместо ответа Тукан посмотрел на своих напарников, словно проверяя, не стали ли те выглядеть менее бомжевато, нежели раньше. Ничего не изменилось: Фалайз в своей подгоревшей рясе с палкой вместо оружия, в принципе безоружная Фиона и он сам в помятом, оплавленном доспехе с осколком меча.

— Спокойно, — успокоила крестоносца жрица, — он бот, какой-то идентификатор видит.

— Чул меня, — отмахнулся бот. — Я и слов-то таких не знаю, княжна!

— Так, — решительно прервала его девушка, — никаких княжен, сударынь, мазелей и прочего. Фионой меня звать, ясно?

— Как скажете, Фиона.

— Ох… ладно, пойдёт.

— Тебя-то самого как звать? — поинтересовался Фалайз.

— Петловичем, — гордо признался бот.

Троица недоумённо переглянулась.

— Это тебя кто так назвал? — растерянно уточнил дикий маг. — Родители?

— Нет! Большой балин из белокаменного голода!

— Вау, Фопс умеет в юмор? — уважительно присвистнул Тукан. — Что будем делать с этим счастьем?

У Фионы, конечно же, уже был план.

— Начинать надо с начала. Понять, с чем имеем дело и всё такое, — заявила жрица. — Поэтому Фалайз осмотрит лес, ты — поля.

— А ты? — уточнил дикий маг.

— А я… — Фиона брезгливо покосилась на Петловича, — постараюсь понять, что тут с документацией, и по домам пройдусь. Сильно не задерживайтесь, через час встречаемся… где-то здесь.

Убедившись, что её сопартийцы разошлись в нужных направлениях и ничего не перепутали, жрица вздохнула и сказала:

— Ну давай, Петлович, веди, показывай.

— Конечно-конечно, — пропуская её вперёд, взялся лебезить бот. — Плойдёмте сначала в мой дом, он у нас самый лучший, Фиона! У меня даже гусь есть! Люблю гусей, дивная…

— Отставить отсылки.

— Как скажете, Фиона.

* * *

Вернувшийся с недолгой и не очень живописной прогулки по окрестностям, Тукан обнаружил Фиону сидящей в одном из домов. Внутри тот представлял из себя не менее печальное зрелище нежели снаружи: кроме кривого стола, ныне заваленного пожелтевшими бумагами, двух скамей подле и разваливающейся прямо на глазах печки, внутреннее убранство, если не считать кривого окна, отсутствовало. Сама жрица уныло ковырялась в документах с таким видом, будто она размышляла над тяжестью бытия, попутно раздумывая уйти в недельный запой или сразу искать сук покрепче.

— Всё плохо? — сразу понял крестоносец.

— Ещё хуже, — меланхолично ответила Фиона. — Им не хватает еды.

— Кому?

— Ботам. Отсюда и долг: они закупают в Амбваланге провиант, иначе бы они уже с голода все вымерли.

— Оу. Ну, я легко могу это объяснить — на полях тишь да гладь. Не уверен, что их вообще возделывали когда-либо. Хотя сама земля… вроде нормальная.

— «Вроде»?

— Знаешь ли, не агроном я, чтобы делать конкретные выводы. Вот и делаю неконкретные.

Тукан присел рядом и осторожно заглянул в бумаги. Понять что в них написано было возможно, но весьма не просто. Всё дело было в отсутствии профильного навыка бюрократии: он бы позволил видеть нужные участки и отрезал лишнюю мишуру. То что Фиона сумела из них выудить что-то полезное, оказалось настоящим чудом.

— Ну а доходы?

Перед ответом жрица некоторое время перебирала бумаги, что-то разыскивая.

— А, вот оно! — наконец сказал она. — Какой-то гений два месяца назад купил у села двух гусей. За два золотых, собака, приобрёл.

— А на рынке?

— А на рынке они по сотне как минимум, — едко пояснила жрица.

— И всё? — поняв, что больше информации не будет, удивился крестоносец. — Гадюкино же здесь не два месяца стоит…

— И всё.

Фиона раздражённо швырнула лист обратно в общую кипу.

— Слушай, а кто это вообще всё написал? — глядя на эту кучу, спросил Тукан. — Петлович, что ли?

— Неа, — жрица покосилась куда-то в сторону входной двери и крикнула. — Эй ты, поди сюда!

— О, барские замашки начались…

— Цыц.

К ним откуда-то из глубин дома вышел трясущийся от волнения паренёк неопределённого возраста, которому с одинаковой лёгкостью могло быть как двенадцать, так и тридцать два.

— Знакомься — писарь, — указала на него рукой Фиона. — Как тебя там звать?

— Чезаре Наполеоне Вильгельм Отто Тамерлан Адольф Монтесума Екатерина…

— Не личность прям, а доска для автографов, — заметил, слушая многочисленные имена писаря, коих оказалось не меньше двадцати, крестоносец. — Мы замонаемся это выговаривать.

— Угу, — согласилась с ним жрица. — Эй, список исторических деятелей, какое имя там последнее в списке?

— Вася.

— Барин из большого города так тебя назвал?

— Да, Фиона.

— Вот им и будешь, а остальное сотри.

— Откуда стереть?

— Из памяти. Гуляй, Вася…

Бот покорно отправился на улицу и, судя по шелесту травы, стал расхаживать по двору взад-вперёд.

— Ты бы поаккуратнее со словами. Ты ещё никого не убила?

— Было бы кого, — мрачно огрызнулась Фиона. — Тут людей… ботов, в смысле, пять человек. Столько же животных.

— Не деревня, а прям мечта, — крестоносец решительно поднялся, явно что-то задумав. — Где там Петлович…

— Ты куда это? — насторожилась жрица.

— Речь хочу толкнуть. Игра, пока я шлялся, подсказала, что так можно делать — воодушевление и всё такое.

Фиона с опасением покосилась на бумаги перед собой.

— У них что, ещё и мораль есть?

— Видимо. — Раздались шаги, и в дверях показались знакомые чёрные космы. — О! Петлович. Собери-ка мне двуногое, разумное население. Выступить хочу.

— И гусей, балин?

— Я же сказал — разумное.

— Дык это умная ж скотина, балин.

Тукан потёр переносицу, а Фиона злорадно хихикнула.

— Людей, Петлович, всех пятерых.

Вскоре всё население Гадюкина собралось возле крыльца, выстроившись в шеренгу. Стояли боты с самым что ни на есть виноватым видом, будто ожидая, что их сейчас будут ругать, а возможно даже бить. Фиона расположилась на камне несколько поодаль, наблюдая за происходящим словно за цирковым представлением.

Крестоносец, убедившись, что все готовы, досчитал про себя до пяти, и с самым решительным видом вышел из дома, заранее прочистив горло.

— Товарищи! Работники сохи! — начал он. — Я прибыл к вам из светлого будущего, дабы рассказать о современных веяниях науки! — Тукан выдержал небольшую драматическую паузу. — Сообщаю: еда, все эти хлеба, масла, мясо, чипсы — это прошлый век, товарищи! Современный крестьянин может питаться исключительно солнечным светом и только им! Фотонов нашего славного светила и идей коммунизма вполне хватает для удовлетворения не только базовых потребностей организма, но и сверх того! Пока эта проклятая буржуйская еда содержит в себе канцерогены, канцерогоны, монооксид дигидрогена, а также неправильные, антипролетарские атомы, молекулы и чипы Гилла Бейтса, наш солнечный свет исключительно полезен, товарищи! В свой состав он включает только самое нужное пролетарию: витамины, минералы, газы, вайфай и, скорее всего, силу земли! Поэтому с сегодняшнего дня — вперёд принимать солнечные ванны! И траву покосите заодно. Вперёд и с песней, товарищи!

Тукан кашлянул, показывая, что закончил говорить. Боты, переглянувшись, пожали плечами и, понуро что-то постанывая, поплелись работать. На лицах у них застыло выражение страха. Смущенный такой реакцией, крестоносец придержал Петловича.

— Чего это вы?

— Дык эта, кто ж будет ладоваться, если еды больше не будет, — ответил староста.

— В смысле, я другое… — Тукан запнулся и замолчал.

— Кто-то мне там говорил про «выбирай слова», а? — ехидно поинтересовалась Фиона. — Поздравляю: ты их запугал.

— Допустимый вариант, — немного подумав, решил крестоносец. — Не хотят добровольно — будут счастливы принудительно.

— Где, кстати, Фалайз? — вспомнила жрица. — Договаривались же — час и идём обратно. Он там грибы собирает, что ли?

— Хм, — Тукан полез в настройки чата. — Он в игре. Фалайз, ты тут? Ты меня слышишь? — немного подождав, крестоносец добавил, — у тебя микрофон выключен.

— Да?! — раздался очень раздражённый голос дикого мага. — А я всё это время ору, зову на помощь…

— Заблудился? — постаралась угадать Фиона.

— Не совсем… — Фалайз замолчал и затем нехотя признался, — меня медведь на дерево загнал.

— М-м-м, — оценил произошедшее Тукан. — Ты пробовал с ним договориться?

— Да. Меня не устроили условия сделки: быть съеденным не входит в мои планы.

— Плохой ты переговорщик, — хихикнув, отметила Фиона.

Тукан, выйдя к окраине Гадюкина, вгляделся в лес перед собой и, оценив его размеры, спросил:

— Ты можешь как-то обозначить свою диспозицию?

Некоторое время слышалось лишь невнятное бормотание дикого мага. Затем прогрохотал взрыв, который было слышно и из деревни.

— Обозначил. Сейчас дым поднимется и…

— Уже идём. Сиди где сидишь и не усугубляй ситуацию.

* * *

Лес, располагавшийся к западу от Гадюкина, какой-то умник обозвал Мангорном, демонстрируя не только своё знакомство с миром Средиземья, но и чувство юмора. Однако ничего волшебного в этом сильно неухоженном месте не было и близко. Только бесконечный бурелом и множество зарослей странных кустов с ярко-красными похожими на шарики для пейнтбола формой и размерами ягодами. А ещё птицы. Великое множество их — самое настоящее царство пернатых, которые, казалось, обустроили свои жилища на каждой ветке каждого дерева наполняя лес каким-то запредельным количеством шума. Далеко не каждый современный город умел так шуметь, как шумели эти потомки динозавров.

— Ты уверен, что хочешь это съесть? — наблюдая за Туканом, чья рука потянулась к ближайшему кусту, осведомилась Фиона. — Я не эксперт, но на большую тройку лесных ягод — малина, черника, земляника — они не похожи.

Крестоносец замер, подняв один из шариков к своему рту. Вняв предупреждению, он внимательно осмотрел его и даже понюхал, а затем спросил:

— У тебя нету какой-нибудь ёмкости?

— Что ж ты там унюхал без нюхача-то? — передавая ему пустой кошель, спросила жрица.

— Конечно же, ничего, мне в голову пришла иная идея, — собирая ягоды, ответил Тукан. — Судя по тому, в каком положении оказался Фалайз…

— Вы там вообще собираетесь меня спасать? — раздражённо спросил дикий маг, услышав свой ник. — Или ягоды пришли собирать?!

— Второе, — спокойно продолжил крестоносец. — Так вот, лес явно не пустует. Живность тут есть, птицы опять же. А эти ягоды — целёхонькие. Короче, животные не жрут, и я не буду.

— Удивительно логично, — резюмировала Фиона. — А собираешь ты их зачем?

— Это я не буду, но мало ли на земле оригиналов?

— А-а-а.

— Кстати, по поводу сбора… — крестоносец огляделся по сторонам. — Помнится, как раз в таком месте пару лет назад я собрал корзину «белых»!

К его удивлению, жрица в ответ устало и раздражённо застонала.

— Что такое?

— Каждый поход за грибами, — начала объяснять Фиона, — одно и то же. — Она скривилась, будто съела лимон. — «Ой, а мы тут два года назад сразу ведро белых собрали, а вон там сразу двести, а ещё дальше триста». Каждый раз это слышу от каждого, вдумайся, каждого грибника.

— Ну, опыт же…

— Знаешь рифму к любому слову?

— Кажется, знаю.

— Вот именно.

— А давайте вы отложите свои важные занятия по сбору ягод и грибов, придумыванию рифм и спасёте, например, МЕНЯ, а?! — раздался раздражённый голос Фалайза.

— Идём-идём, не верещи, спугнёшь медведя, — буркнул Тукан, который тем не менее то и дело оглядывался в поисках грибов.

Дикого мага они нашли на здоровенном дубе, оккупировавшем себе в единоличное пользование целую поляну. Под ним величественно, но немного беспокойно прохаживался здоровенный, чёрный, как уголь, медведь, то и дело предпринимающий попытки встать на задние лапы и смахнуть Фалайза с ветки. Тот отвечал тем, что с каждым разом забирался всё выше и выше, явно намереваясь в конце, при необходимости, даже воспроизвести сказку о Джеке и бобовом стебле.

— Товарищ медведь, — смело вышагивая навстречу зверю, начал Тукан. — На вас поступила жалоба за непристойное поведение, которое недопустимо в нашем лесу высокой культуры.

— Ты не думал над тем, как ты его убивать будешь? — едко поинтересовалась из ближайших кустов Фиона, не спешившая выходить на честный бой.

— Как-как, просто, — крестоносец потянулся к мечу, вернее тому, что от него осталось после всех невзгод, случившихся ранее. — Ага, точно. Я забыл его починить.

Оценив свои шансы с третью меча против здоровенного медведя, его когтей и зубов, Тукан навернул круг вокруг дуба, а затем, хоть и не с первой попытки, присоединился к Фалайзу.

— А я вот не забыла.

— И почему не сказала?

— И пропустить зрелище того, как два павиана возвращаются в естественную среду обитания? Ну уж нет.

— Замечу, что павианы в основном в саваннах живут, — влез в разговор Фалайз.

— Важное уточнение, — согласилась Фиона. — Как предлагаете вас спасать? Бокс с медведем не предлагать.

— А давайте ему скормим ваши ягоды, — поделился идеей Фалайз.

— Хм, думаешь, станет он их есть? — скептично уточнил Тукан.

— А ты не спрашивай, а швыряй, — дикий маг указал на медведя.

Тот как раз в очередной раз встал на задние лапы и предпринял попытку не то залезть на дерево, не то хорошенько его потрясти. Пасть зверя при этом оказалась широко раскрыта. Крестоносец прикинул вес своего мешочка и, на всякий случай убедившись, что медведь не собирался закрывать рот, швырнул «снаряд».

— Надеюсь, в игре нет проработки процесса пищеварения, — в тот момент, когда мешочек с ягодами скрылся в горле зверя, принялась размышлять Фиона. — Иначе вы там долго просидите.

— Смотрю, сегодня здравые мысли тебя догоняют не сразу, — едко сообщил Тукан.

— Ну…

Закончить мысль жрица не успела. Медведь вдруг замер, затем слегка простонал, кажется, немного удивлённый происходящим, и начал осматриваться по сторонам, безумно вращая глазами. Увидев нечто такое, что заставило его замереть почти на полминуты, а его шерсть встать дыбом, он оттолкнулся передними лапами от дуба, и достаточно уверенной, но всё же неровной походкой, прямо на задних лапах, куда-то пошёл, скрывшись в итоге где-то в глубинах леса.

— Не ядовитые, но галлюциногенные ягоды, — соскочив с дерева, заключил Тукан. — Давайте-ка по дороге назад ещё соберём, а?

— Эксперименты? — уточнил Фалайз.

— Ещё какие. Надо заставить наших ботов сварить из них самогон. Вещь, судя по всему, будет убойнейшая…

— Из ниндзя-лутеров в наркоторговцы, — не слишком довольная такими планами заметила Фиона. — Вот рост-то…

— Нет такого дна, которое бы мы не смогли пробить!

* * *

Вернувшаяся в Гадюкино троица застала необычайное оживление в селе. Боты, повинуясь приказу Тукана, и вправду вышли косить траву, приводя внешний вид седа в какой-никакой порядок, во всяком случае по сравнению с тем, что было до этого. Делали это они, правда, инструментом столь ущербным, что староста, боровшийся с лопухами голыми руками, выглядел не самой плохой альтернативой.

— Эй, Петлович! — отвлёк от решительной борьбы бота Тукан. — Скажи, есть среди вас кто-то, разбирающийся в травах, ягодах и всём таком?

— Конечно, балин.

— Позови.

Вполне ожидаемо травницей оказалась сухенькая старушенция, сгорбленная в три погибели и возрастом превосходящая остальное население минимум в два, а то и в три раза.

— Не стал бы ты это есть, молодец, — заметив ягоды в руках Фалайза, сказала она. — Беда будет. Мерещится от них всякое, дурное.

— Спасибо за совет, — немного смутившись, ответил дикий маг.

— Это-то нас и интересует, — сообщил Тукан, — как вас звать, уважаемая?

— Старой Каргой, барин.

— Вполне, кхм, ожидаемо, — заметила Фиона, давясь смешком.

— Мы же можем их переименовывать? — уточнил у сопартийцев Фалайз.

— Валяй, — разрешил крестоносец.

— Будете Изельдой, — кивая травнице, сказал дикий маг, а на полные недоумения взгляды товарищей, ответил, — что? Никогда не поздно для отсылок!

— Сварганьте нам, бабушка, из этого самогону, — передавая Изельде ягоды, попросил Тукан.

— Не выйдет, барин, — отказалась травница.

— Что, неужели не бродит?

— Бродить-то бродит, только сахару у нас нет. И самогонного аппарата тоже.

— А-а-а, мда… ну тогда просто сок. Морс…

— Смузи, — влез Фалайз.

— Знать не знаю таких слов, молодец, — уверенно заявила Изельда, — но сок выжать могу.

— Действуйте, — отдав ей все наличествующие ягоды, напутствовал её крестоносец.

Проводив её взглядом и посмотрев на трудящихся ботов, он ухмыльнулся сам себе и заявил:

— Так, поля посмотрели — смотреть не на что. В лесу есть на что, если не сталкиваться с обитателями. Что ещё осталось в программе?

— Церковь, — кивая на заколоченное строение поодаль, ответил Фалайз.

— А-а-а, точно. Петлович!

— Да, балин?

— Почему место поклонения культу закрыто? Атеизмом тут балуетесь, товарищ староста, м? — грозно посмотрел на бота Тукан.

— Никак нет, балин! Ишь меня! Лихо там живёт, что людей губит.

— Губит людей не лихо, а вода! — нравоучительно заметил крестоносец.

— А оно не вылезает наружу? — боязливо уточнила жрица.

— Если не тлевожить его — нет, Фиона.

— Хорошо оно устроилось, — решительно направляясь к церквушке, недовольно заметил Тукан. — Жилплощадь заняло, да ещё и в историко-культурном сооружении, а налоги не платит, здание в надлежащий вид не приводит. Чувствую, что надо наезжать…

— Думаешь, потянем? — усомнилась жрица.

— Боюсь, у нас намечаются другие проблемы, — вдруг сообщил Фалайз, указывая в сторону дороги.

Лопухи, укрывавшие её, подозрительно качались, а между ними то и дело мелькали головы нескольких очень целеустремленно идущих игроков.

— По нашу душу идут, точно вам говорю, — сразу догадался крестоносец. — Поди гильдия Приключенцев направила.

— Мы приступаем к плану «Б» или пытаемся договориться? — спросил у сопартийцев дикий маг.

— Наверное… — начал Тукан, прикидывая пути для отступления.

— Есть у меня одна идейка, — прервала его Фиона. — Но потребуется определённая синхронность действий. Слушайте сюда и запоминайте…

* * *

Фиона встречала «гостей» в доме травницы. Пожалуй, единственном строении во всём селе, имевшем ухоженный вид. И хотя внутри всё было завалено какими-то травами, а духота стояла как в печке, учитывая задуманное, оно играло скорее в их пользу.

Расположившись в единственной комнате, являющую собой безумный микс из кухни, спальни, склада и сарая одновременно, жрица села за стол, предварительно выставив перед собой деревянный кувшин с галлюциногенным соком, примитивную давилку, а также набор кривоватых чашек из всё того же дерева. Данный материал вообще составлял основу посудостроения Гадюкина. Из него не делали разве что котелки, хотя похоже регулярно пытались.

По данному заранее указанию Петлович привёл «гостей», коих оказалось трое, именно к Фионе, которая как раз демонстративно раздавила пару ягод.

— О! — рефлекторно подхватываясь и загораживая собой кувшин, имитируя удивление, воскликнула она. — Гости?!

Изначальная идея о том, что игроков прислала гильдия Приключенцев, не подтвердилась. Там, конечно, обитали разные персоны, но глядя на конкретно этих субъектов сразу было понятно, что это другого сорта ягоды.

Найти двух одинаковых Приключенцев было не менее сложно, нежели две снежинки или отпечатки пальцев. Конечно, имелись общие тенденции, но заключались они, как правило, в том, что маги использовали посохи, а бойцы доспехи, и в ассортиментом ряде всего этого — но не более того.

Пришедшие же отличались примерно одинаковым, несмотря на расовые различия, весьма пижонским стилем. Чем-то незаметно отдававшим Америкой двадцатых годов двадцатого же века. Конечно, в мире квази-средневековья деловые костюмы разных ярких оттенков смотрелись несколько аляповато, особенно на фоне Гадюкина и вкупе с ножнами, но какую-то солидность гостям всё равно придавали. Особенно Фионе понравились фетровые шляпы с кокардой, изображавшей две гвоздики. А у главаря, которого звали Сатериасисом, его розовую, в тон костюма шляпу украшали ещё и пара перьев.

— Мы тут кое-кого ищем, — сообщил он, пока его дружок дворф в костюме синего цвета незаметно загораживал собой единственный выход из помещения.

Эльф в одежде бледно-зелёных тонов тем временем провёл недолгий, но ёмкий осмотр помещения. Особенно его заинтересовал кувшин, в основном потому, что жрица как бы невзначай не позволила посмотреть что там внутри.

Фионе тем временем предъявили, закрыв примерно треть, лист о розыске Фалайза и Тукана, весьма подробно их описывающий. Понять, кто именно его выписал, не представлялось возможным: рука Сатериасиса закрывала в том числе и эту часть информации. Понятно было лишь одно: их прислала точно не гильдия Приключенцев.

— Знаю этих де-дроздов, подставили меня вчера, — волнуясь, ответила жрица. — Кинули и очень серьёзно. Где они сейчас — понятия не имею, но желаю вам удачи в поисках.

— Спасибо на добром слове, — приятно улыбнулся Сатериасис и, сделав вид, что собирается уходить, замер подле дверей. — И ещё одно. Одна маленькая деталь меня смущает…

— Хороший был сериал, — заметила Фиона перебивая его, — хоть и старый.

— Не имею понятия о чём ты, подруга, — огрызнулся предводитель, — но скажи мне, если они тебя так кинули, что ты делаешь здесь — в их деревне, а твоё имя на этом листе.

Он сдвинул руку, так чтобы было понятно, что на листе о розыске на самом деле три персонажа, а не два.

— Не рыпаться! — рявкнул Сатериасис, когда Фиона неосторожно дёрнула рукой в сторону кувшина. — Жить хочешь — рассказывай, где искать твоих дружков и в какое время они играют.

— Конечно-конечно, только не трогайте меня и… — Фиона притворно запнулась и посмотрела на сок, — не трогайте меня, короче.

— Это будет зависеть от твоих ответов. Где остальные?

— Где-то в деревне, я уже час их не видела. Вроде в церкви что-то убирали…

Жрица ещё раз, так, чтобы даже до полного тугодума дошёл смысл жеста, покосилась на кувшин. Наконец-то в ответ на это последовала хоть какая-то реакция.

— Босс, она так косится на этот напиток, — полушёпотом заметил эльф.

— Что в кувшине? — нехотя поинтересовался Сатериасис.

— Ничего! — давно готовясь к этому вопросу, резко выпалила Фиона. — Просто зелье!

Решительно её отодвинув, предводитель взял в руки кувшин, осматривая на свету его содержимое.

— Что за зелье?

— Ничего такого, — максимально наиграно ответила жрица.

— Значит, ты не обидишься, если я его вылью?

Фиона на секунду опешила, понимая, что её трюк немного вышел из-под контроля и со всей решимостью полезла, имитируя сильный испуг, за кувшином.

— Отдайте! Я его столько варила! Ингредиенты неделю собирала!

— Отойди, малявка, — грубо оттолкнул её Сатериасис, повалив на пол. — Ты кинула серьёзных людей. Поверь, потеря этой штуки, из чего бы она ни состояла, того не стоит.

Он демонстративно налил три чашки и пригласил своих друзей полакомиться.

— За удачное дело! — высокомерно косясь на полную злости жрицу, провозгласил предводитель.

Чокнувшись, они разом опустошили кружки, не замечая как Фиона переменилась в лице. Выждав пару мгновений, она неторопливо поднялась и, вытерев залётную слезу, принялась демонстративно отряхиваться.

— А теперь… — Сатериасис недоумённо тряхнул головой. — А-а-а т-е-е-епе-е-ерь…

Речь его вдруг неестественно замедлилась, а движения стали резкими и прерывистыми. Таким образом «Хроники» изображали опьянение, причём всех видов.

— Чт-о-о за-а-а… у ме-е-еня-я же-е иму-у-унитееет к ядам…

— Это не яд, а наркота, — сообщила Фиона. — Попробуй меня поймать, мафиозник несчастный!

— Да-а я-я-я те-е-ебя-яя порву! — нелепо споткнувшись и упав, «крикнул» Сатериасис.

Для пущего эффекта жрица ещё и пнула его по голени, сразу же пустившись наутёк. Как оказалось — это было излишним. Под воздействием галлюциногенных ягод «гости» передвигались не слишком ловко и весьма медленно. Они даже не смогли покинуть дом и вообще едва не убились там.

— Представляю, какой эффект будет от самогона, — заметила сама себе жрица, вынужденная вернуться обратно и стоять в дверях, ожидая, когда же начнётся погоня.

Путь из дома Изельды занял почти две минуты. На свежем воздухе стало чуть получше: игроки немного освоились с управлением, да и эффект очевидно не отличался длительностью. Поэтому в призывно распахнутые двери церквушки Фиона вбежала на полном ходу, нисколько не опасаясь, что её преследователи отстанут. Когда те оказались внутри, жрица покинула здание, но на этот раз через окно, которое освободили от досок. С ними наперевес, а также с гвоздями и молотками, к церкви уже спешили местные жители, возглавляемые Туканом и Фалайзом.

Сатериасис и компания поняли что к чему, но было уже поздно — двери и окно оказались заколочены не менее надёжно, нежели раньше. Сначала изнутри послышались недоумённые возгласы, а затем панические крики вперемешку с мольбами о помощи и звуками сражения. Чтобы там из себя ни представляло «лихо», с незваными гостями оно справилось очень быстро, и сразу же, судя по довольному чавканью, приступило к трапезе.

— Замечательно, теперь мы его ещё и кормим, — недовольно заметил Тукан и со всей силы постучал латной перчаткой по дверям. — Эй там! Ничего не хочешь сказать за еду? Мы тут тебе не служба доставки и бесплатно тоже не работаем!

— Спасибо, — раздался изнутри утробный, немного хрипловатый голос, — было вкусно. Лови.

Одновременно с этим в одну из дыр в крыше вылетел небольшой, но туго набитый кошель. Правда, внутри были не деньги, а скорее их заготовки: неровно нарезанные прямоугольники из меди, серебра и золота.

— Опять Асценсткие гроши. Может, за сотню и сбагрим, если Снекер будет в духе, — оценила Фиона.

— С тобой приятно иметь дело, — сказал лиху Тукан. — Можешь жить… обитать там и дальше. Может, мы к тебе ещё кого-нибудь приведём, на ужин, так сказать.

— Жду с нетерпением, — ответили ему из церквушки.

— Вряд ли этот фокус сработает ещё на ком-то, — скептично отметил Фалайз.

— О-о-о, не загадывай, — посоветовал ему крестоносец. — Дураков на Земле припасено на миллионы лет вперёд. Это самый неиссякаемый её ресурс.

— Поэтому-то Макс Ноли так торопится на Марс — там ещё нету, — поддакнула, ухмыляясь, Фиона. — Межпланетная программа обмена. Венеру уже заразили, теперь вот настал черёд шоколадки.

Обсуждение новинок космонавтики прервала перепуганная Изельда, выскочившая из своего дома.

— Лихо! Барин, у меня лихо на кухне! — сообщила она, удивительно резво для своего возраста подбежав к Тукану.

Переглянувшись, троица похваталась за оружие — крестоносец для этого покрепче перехватил молоток, и поспешила посмотреть на новую неприятность.

— Здорово, щеглы, — поприветствовала их Кара, сегодня одетая в свой обычный походный наряд, невозмутимо сидевшая за столом и потягивающая, словно коктейль, галлюциногенный напиток. — Давно не виделись.

Её глаза на мгновение сверкнули, и дверь за спинами троицы захлопнулась, слабо засветившись, показывая, что просто так её открыть уже не выйдет.

— Приятно быть нежитью — можешь пить всякую гадость без каких-либо последствий, — заметила Кара, заглядывая в чашку. — Просто для справки: на вкус это как… м-м-м, вишнёвый сок с привкусом, кажется, сливы. Должна заметить, довольно неплохо.

— Ты к нам от гильдии Приключенцев? — спросил Фалайз. — Мы можем всё…

— Нет, Чиала порывается набить вам морды лично. Гонгрик её старый знакомый и некогда сопартиец, — ответила Кара, даже не дослушав. — Вольную компанию они основывали вместе, ещё была эта вампирша, как жешь её…

— Калита, — подсказала Фиона.

— Точно, — прищёлкнув пальцами, согласилась нежить. — Но это не относится к делу. Вы, ребята, говоря на профессиональном сленге, берега попутали, просто в край.

— Да, мы уже слышали такую оценку наших поступков, — влез Тукан.

— Повторить лишним не будет, — Кара откинулась назад, прислонившись спиной к печке.

Перед ней из воздуха появился небольшой свиток, который, развернувшись, подплыл к Фионе. Жрица уже сегодня видела такой — в руках Сатериасиса.

— Гильдия Убийц, — прочла она. — Ты тоже от них?

— «Тоже»? — не поняла её Кара.

— Мы только что избавились от трёх… мафиозников.

— А-а-а, «цветочники»! — догадалась нежить. — Прикольные дуболомы! А я думала, что обогнала их. Ничего, морду им начистить давно пора было. Странно только, что вы справились.

— Есть у нас тут одна церковь, не хочешь прогуляться? — как бы невзначай поинтересовался Тукан.

— Смотри, как бы ты сам не захотел туда пройтись.

Кара вдруг вскинула левую руку и пошевелила пальцами, словно управляла марионеткой. Крестоносец под влиянием этих движений задёргался так, как будто и вправду превратился в не очень подвижную куклу.

— Намёк понял, — сказал он, когда его отпустили.

— Умница, — кивнула нежить. — Я могу избавить вас от фатального внимания убийц. Даже Сатериасис с его дуболомами уберутся восвояси. Но мне кое-что от вас нужно. То, что вы так тупо скрысили из Альмагеи.

— Конь? — догадавшись, удивился Фалайз. — Тут есть проблемка…

— Какая же?

— Он персональный.

— А-а-а, — Кара усмехнулась. — Мне средство передвижения не надо, я сама себя передвигаю. Просто хочу с ним поговорить. Всего один вопрос. Можете даже поприсутствовать.

— Поговорить с конём? — удивилась Фиона, имевшая плохое представление о разумности демона, которого заполучи Фалайз и Тукан.

— Да. Слышала, что это на удивление умная скотина.

— Скотина — это точно, — вздохнул крестоносец, доставая амулет призыва. — Полагаю, выбора у нас как обычно нет. Идём, устрою тебе диалог.

Призывать демонического коня прямо посреди Гадюкина они не стали, решив, что на сегодня с жителей села хватит потрясений. Вася, например, до сих пор не отошёл после речи. Поэтому вчетвером отправились к опушке леса.

— Ты уже придумал ему имя? — спросил Фалайз, пока Тукан возился с амулетом.

— Неа, ещё в процессе. Хочу что-нибудь небанальное, но эпичное.

— Вот именно, из-за таких как ты у нас полная игра персонажей из «Властелина Колец» и «Варкрафтов», — едко сообщила Кара. — Каждому подавай эпичное и не банальное, тьфу.

— Кстати, может этого чорта тут оставить? — предложила Фиона. — Пускай пашет. Он же умеет пахать.

— Умею-умею, — заверил её голос демона, который как раз материализовался чуть в стороне, очень удобно оказавшись вне поля зрения. — Только вот от хозяина не могу отойти далеко. А так — всё что угодно. Хоть пахать, хоть по бабам.

В реальном мире он выглядел несколько более тривиально, нежели у себя в царстве Страдания. Никаких околочеловеческих ужимок и ненормальной гибкости. Обычный вороной конь, с длинной, рыжей гривой. Разве что слегка светящиеся желтоватые глаза смотрелись немного неестественно.

— О, почти как на скриншотах, — рассматривая демона, заметила Кара. — Только грива почему-то блеклая.

— Это дополнительный квест. Он этим пятнадцатиуровневым остолопам ещё не доступен. Им бы специализацию получить для начала.

— Хм, и четвертую стену ломает.

— А я такой!

Нежить покрутила в руках небольшой свиток и подошла к крупу коня.

— Спросить у тебя кое-что хочу, а это, — она развернула свиток и с помощью булавки прицепила тот к демону, — будет гарантией честных ответов.

— Спрашивай, если есть что спросить, — ответил демон, странно замерев — даже ветер, до того игравший с его гривой, вдруг потерял над ней власть.

— Железные люди — что это?

Троица удивлённо переглянулась, услышав знакомое словосочетание.

— Кто, — поправил конь, чьи глаза ощутимо прибавили в яркости, а грива вновь стала огненного цвета. — Те, кто были до вас. Те, кто будут после вас. Строители Старого мира. Всесильные, но лишённые воли шестерёнки, не терпящие внимания, — свиток вдруг загорелся и мгновенно обратился в пепел. — Всё.

— Максимально расплывчатый ответ, — не слишком довольная результатом, прокомментировала Кара.

— Ожидала адреса и имена? — насмешливо уточнил демон. — Всё, что мог сказать, я тебе сказал. Остальное сказать не могу — ибо табу.

— Да, я уже поняла, — отвлечённо сказала нежить, размышляющая над чем-то. — Это кое-что объясняет, но не всё.

Она решительно куда-то засобиралась.

— Эй, — остановила её Фиона. — Мы в расчёте?

Жрица ожидала, что Кара начнёт торговаться или хотя бы поиздевается, но та была так погружена в свои мысли, что даже говорить ничего не стала. Просто демонстративно порвала заказ от гильдии Убийц и телепортировалась.

— Что это на неё нашло? — спросила сама у себя жрица.

— Кто ж вас, остолопов, поймёт? — дёрнул головой демон. — Бегаете всё, суетитесь непонятно зачем. Суета сует, слышали такое выражение?

Отвечать ему никто не стал, головы троицы занимали совсем иные мысли.

— Я видел что-то про этих «железных людей» у Кимеры, — вспомнил Фалайз. — Она так подписала ту дверь, что мы случайно нашли.

— По-моему, у неё были и другие статьи на эту тему, — добавила Фиона. — Надо будет поискать.

— Думаешь, это важно?

— Думаю, что у меня найдётся немного времени на то, чтобы оценить, важно это или нет.

— Если вы закончили, можно мне обратно в царство Страдания? — попросился конь. — У вас тут просто невероятно, как-то особенно уныло.

— Подожди-ка, — остановил его Тукан. — И вправду, какой у тебя там радиус действия? Может, найдётся тут плуг…

— Я тебе свиток дал? Дал. Вот и читай его, остолоп. Если умеешь.

— Напомни, что будет, если я тебя побью?

— Уверен, в свитке об этом написано, — ехидно заметил демон.

— Кажется, наш киберпаладин наконец нашёл себе равного по раздражительности, — шепнула Фиона Фалайзу.

— Достойный соперник, — усмехнулся в ответ дикий маг.

— Крестоносец! — поправил их Тукан. — Не было у меня времени читать эту галиматью!

— Ага, и имя мне придумать тоже не было, за два-то дня, — возмутился конь. — До сих пор безымянный хожу!

— Будет тебе имя, будет, — с угрозой в голосе пообещал крестоносец. — А будешь много говорить — Машкой назову.

— Да хоть ляжкой, только назови уже, — впрочем разговорчивость у демона после этого явно поубавилась.

В селе опять началось какое-то оживление, поэтому троица, закончив разговоры, поспешила туда. На этот раз причиной беспокойства стал никто иной как Лензор, прикативший на небольшом тюремном фургоне.

— Ну у вас тут и колдоё… ямы, короче, — сообщил он, махнув рукой в сторону дороги.

— И ты по нашу душу? — устало развёл руками Тукан.

— А, чо? — не понял его торговец, а затем отмахнулся. — Не-е-е. Слишком мало платят.

— Тогда чем обязаны? — спросила Фиона.

— Слышал эта помойка теперь ваша, так?

— Ну.

— Не против, если пятёрка моих ботов у вас перекантуется недельку-другую?

— «Твоих ботов»? — чуя подвох, уточнила жрица.

В ответ, Лензор предъявил ей пятерых сильно потрепанных и явно битых субъектов, закованных в кандалы.

— Ты ещё и работорговец? — удивился Фалайз.

— Обижаешь! — притворно возмутился торговец. — Эти несчастные потерпели кораблекрушение, после того как мы… как они напоролись на скалу! А я просто помогаю им найти путь на родину.

— М-м-м, а кандалы? — нисколько не веря в эту историю, но желая услышать как можно больше деталей, уточнила жрица.

— Чтоб они не разбежались по дороге. Им только дай… — Лензор выудил из кармана небольшой ключ. — А по поводу родины — где вот этот ключик, там и их родина. Если вы не имеете предъяв — она будет здесь, на пару недель.

— Работать они умеют? — по хозяйски присматриваясь, спросил Тукан. — Есть просят?

— Увы, просят, но я вас обеспечу провиантом. Знаю, что тут нечего жрать, — торговец ухмыльнулся так подло, что Фалайз уже нисколько не сомневался — тех гусей купил именно он. — Работать — работают, подай-принеси и всё такое.

— Пойдёт, — переглянувшись с друзьями, заключил Тукан и подозвал старосту. — Эй, Петлович! Принимай пополнение. Рассели, провиант из фургона перенеси, пущай вместе с вами побеждают гидру мирового империализма в виде сорняков.

— Может, пора перейти к чему-то более… практическому? — тихо заметила Фиона, пока староста не успел приступить. — Еду вырастим, например.

— М-м-м, наверное, да. Петлович, отбой последней команды. Выдай этим пятерым лопаты и пускай вам огороды копают — начинаем битву за урожай.

Бот замялся, словно его что-то беспокоило.

— Ну и в чём проблема? — вздохнув, спросил крестоносец.

— Нет у нас лопат, балин, — развёл руками Петлович.

Тукан замер, не зная, что тут делать. Ему на выручку пришла Фиона, которая окликнула увлечённо рассматривающего демонического коня Лензора:

— Неработорговец, если хочешь, чтобы твои нерабы тут жили, обеспечь деревню сельхоз инвентарём: лопаты, мотыги, косы… плуг, кстати.

— Может, тебе сюда ещё чего надо? — возмутился торговец.

— Нет, вышеперечисленного вполне хватит.

— Ловко она тебя, — оценил демон. — Так и не скажешь, что тут ты бандит, а она жрец.

— Какой ты… умный, — вытаращился на него Лензор и отмахнулся, не только от коня, но и от Фионы. — А чёрт с тобой. Если не это, так денег потребуете, — он замер, — потребуете же, да?

— Конечно, у нас тут не гостиница. У нас даже лихо из церкви налог платит, — заявил Фалайз.

— Будут вам лопаты, жрачка и всё остальное, — сдался торговец. — Через час привезу.

— Сдашь под роспись Васе — это один из ботов, — заявила Фиона.

— Я уже почти готов финансово поддержать гильдию Убийц, — хмуро буркнул Лензор, разворачивая свой фургон.

— С ними мы уже тоже разобрались, — сообщил Фалайз.

— С кем я связался… — вздохнул торговец и взмахнул вожжами, отправляясь в путь.

— Так что, мы пытаемся привести это место в порядок? — спросил у сопартийцев Фалайз, когда Лензор отбыл.

— Ну, получается, что так, — кивнула Фиона. — Время ещё есть, почти две недели. Если мы хотим его продать, хотя бы в теории, то лучше, чтобы оно выглядело…

— Не как сейчас, — подсказал Тукан и сменил тему. — Мне, кстати, одному сегодня сообщили, что пора зайти куда-то там и обсудить вопрос моей специализации?

— Не одному, — ответила жрица. — Мы все взяли пятнадцатый и теперь должны пройти квест. Завтра уже займёмся — хватит на сегодня и феодализма. Может, заодно подзаработать удастся…

— Это вряд ли, — вчитываясь в своё письмо, усомнился Фалайз.

* * *

И пока троица пребывала в приподнятом настроении, несмотря на общую безнадёжность своего положения, в мэрии Амбваланга царили настроения прямо противоположные. Фопс хмуро наблюдал в окно, чуть отодвинув свою герань, за городом внизу. Чуть позади него, с видом школьника, портфелем разбившего окно, стоял предводитель клана «Q-MOG» Лнвф.

— У тебя и твоих идиотов была одна, крайне простая задача: взять деньги и, имитируя бурную деятельность, провалить штурм Альмагеи, — с нескрываемой претензией начал городской управляющий. — Как можно было не справиться?! Точнее, справиться!

— Это всё Гонгрик и…

— Начерта вы их вообще взяли? — прервал оправдания Лнвфа Фопс. — Надо было набрать нубов, положить их под стенами, и дело с концом!

Внятного ответа не последовало. Городской управляющий отошёл от окна и уселся за свой стол.

— Вы заварили такую кашу! — с тоской сказал он, подперев голову ладонью.

— Разве что-то изменится? — не понял его Лнвф.

— Вот этому вы и безземельные, — едко заметил городской управляющий. — Твоими стараниями мы отдали кусок нашей территории Ордену. Ты хоть понимаешь, что это значит?

— Ну…

— Несостоятельность! — не давая даже шанса на ответ, воскликнул Фопс. — Это значит, что Союз Запада можно выставлять на аукцион и продавать по кускам. Форт Морт уйдёт Мину — они давно зарятся. Шчучын, Рилат и дальше — Ганзе, они давно хотят дорогу на юг в обход Механиков, даже если она длиннее. Авиньон, Риверсити и Свамбург уйдут северянам — этим только намекни. Констанц у нас туристический объект и вне политики, Трясмор сам по себе. И что останется? Долина нубов, Гадюкино и Амбваланг!

— Но…

— Уйди с глаз моих долой, — отмахнулся городской управляющий. — И на первой сессии парламента твой клан должен голосовать так, как это будет нужно мне, без всяких оговорок и нелепых случайностей, ясно?

— Ясно.

Проводив его взглядом, Фопс устало откинулся в своём кресле. Столько времени Союз Запада казался ему забавным болотом, в котором ничего не происходит, и тут на тебе: интересные времена в неограниченных объемах. Фрайк, конечно, всегда умел удивлять, но эта выходка даже по его меркам была тем ещё номером.

Фопс уже совсем не первый день размышлял, что же Ордену могло понадобиться в Альмагее, и всё больше убеждался, что дело тут совсем не в замке. Искатели истины могли построить хоть целую линию Мажино, не разорившись при этом, но заинтересовались, пожалуй, самым стратегически невыгодным местом во всей Аркадии. И городской управляющий намеревался выяснить почему. Но прежде нужно было сохранить Союз Запада от распродажи.

К счастью, у него имелся один специалист широкого профиля, который мог заняться поиском информации, и уже даже приступил. Кара как раз вошла в кабинет.

— Конь сказал ровно то, что мы и так знаем. Про назначение Железных людей и прочее, — сообщила она.

— Надо было спрашивать зачем они Фрайку.

— Мог не ответить, — пожала плечами нежить. — Это всё-таки бот, хоть и жуть какой умный.

— Ладно, — вздохнул Фопс. — Найди Кимеру.

— О-о-о, легко сказать. Должна признать, она умеет прятаться. Пожалуй как никто другой в «Хрониках».

— Значит мне очень повезло, что лучший следопыт в игре как раз стоит передо мной.

— Ты на свой цветок смотришь, — едко заметила Кара.

— Ты поняла, о чём я.

— Ладно, проведу изыскания, но ничего не обещаю.

Фопс не слишком довольно на неё покосился и тихо буркнул себе под нос:

— Ненавижу интересные времена.

— А кто ж их любит-то? Кроме наивных нубов.

Специализации

Прокачка в «Хрониках раздора» — это один из самых незаметных элементов игры. Она всегда где-то рядом с тобой, но при этом не лезет тебе в лицо со всеми эти цифрами, уровнями и показателями мастерства. При этом прокачка не ультимативна. Конечно, это не значит, что на первом уровне вы сможете надавать тумаков главному злодею. Однако при наличии определённых умений в реальном мире они могут компенсировать вам небольшой разрыв в уровнях. Самый простой пример такого — торговля. Этот навык в первую очередь нужен для взаимодействия с неигровыми персонажами, а с ними придётся взаимодействовать постоянно, особенно если вы решили зарабатывать себе на жизнь в «Хрониках» не мечом, а предпринимательским чутьём. Применять его можно к игрокам — в таком случае происходит сложная система симуляции старой-доброй попытки «убеждения», пришедшая ещё из D&D, но скажу прямо: за такое бьют, возможно даже ногами. Все и всегда, просто заводят личный разговор, а там как язык подвешен, таким и будет результат. Так же работает и взаимодействие с оружием, ремёсла, растениеводство, уход за животными. Если вы понимаете, что делать, игра не будет вам запрещать этим заниматься. Она будет ставить вам палки в колёса, причём «палки» будут размером с хорошую ель. Так, не прокаченная бухгалтерия превращает жизнь начинающего управленца в форменный ад. Между прочим, очень жизненно.

Максим Солоряков, игровой портал gamestop.ru

Обет паладина крестоносца

Пятнадцатый уровень — важная веха в жизни каждого игрока «Хроник раздора». Обычно к этому моменту он не только достаточно осваивается в мире, чтобы перестать именоваться нубом, но и получает первый квест на специализацию. Оных в «Хрониках» существовало великое множество. Достаточно было достичь «знатока» — то есть прокачать один из своих навыков до нужной степени, и тебе на внутриигровую почту приходило письмо с предложением прогуляться к тренеру. Отказаться было нельзя: до выполнения квеста прокачка умения стопорилась.

Причём такие квесты существовали не только для отдельных навыков, но и их комбинаций. Игра довольно точно определяла, кто чем занимается, и реагировала на это. Именно поэтому Тукан получил приглашение не к какому-нибудь мастеру владения двуручным оружием, не к броннику, хотя тяжелые доспехи крестоносец качал не менее усердно, и даже не в тренажёрный зал, где надо было бы показывать свои успехи в тяжёлой атлетике, а в орден Паладинов. Точнее «рыцарей Света», как оные здесь официально именовались.

Изначально троица собиралась проходить все эти квесты совместно, хотя это было и дольше. Но затем Фиона что-то там не смогла, Фалайза вообще дёрнули в универ посреди августа, а самого Тукана здорово подставил коллега, додумавшийся прийти на работу пьяным достаточно, чтобы это заметили.

Именно поэтому появился в Гадюкино крестоносец в гордом одиночестве, да ещё и ранним утром — аккурат после смены, душа, банки пива и сигареты. Село, несмотря на то, что солнце только встало, уже кипело жизнью.

Как и было поручено накануне жители при поддержке рабского труда пытались освоить земледелие. Получалось так себе: похоже, эти boto sapiens к переходу от собирательства и иждивенчества к производящему типу труда ещё не были готовы.

Не горя желанием во всём этом участвовать, Тукан предпринял попытку незаметно скрыться, но от Петловича было не так просто уйти.

— Ну, чего тебе? — раздражённо спросил крестоносец, когда староста преградил ему путь с извиняющимся видом.

— Беда, балин…

— Шо, опять?

— Эм… — явно не понял ответа бот. — Медведь беснуется в лесу, балин! Ягоды мешает собилать.

— Чего хочет? Долю? Опохмел?

Петлович пожал плечами, показывая, что в переговоры зверь не вступал. Тукан посмотрел на старосту, пощупал рукой остатки своего меча, предчувствуя, что с ним против медведя шансы будут скверные, и вдруг понял, что у него есть неплохой, хоть и ненадёжный вариант решения проблемы — переложить её на другого.

— У меня важные дела, поэтому вот что: рано или поздно сегодня появятся Фиона и Фалайз, обратись к ним. Уверен, что они тебе помогут.

— Плости, балин, — замялся Петлович, — но если они тоже откажутся, что делать?

Крестоносец почесал затылок, прикидывая варианты.

— Не ходите пока в лес.

— А ягоды?

— А ягоды собирайте.

— Но…

— Распоряжения я тебе раздал, на этом мои полномочия — всё. Как их выполнить — твоя головная боль. Староста ты или кто?

— Сталоста, — понуро кивнул Петлович.

Отделавшись от бота с его проблемами, Тукан приступил к решению следующей. Для этого он извлёк из кармана амулет для призыва демона, раскрыл его и не слишком аккуратно бросил на землю.

— Не дрова швыряешь, — возмутился конь, появляясь за спиной.

— Я почитал твой свиток с инструкциями, точнее его версию из интернета, — с претензией начал крестоносец. — У меня есть пара вопросов, точнее один, но ёмкий. Ты правда НАСТОЛЬКО бесполезный?

— Предпочитаю термин «коллекционный», — осклабился демон.

— М-м-м. Вот что, сувенир мой дорогой, я придумал тебе имя, — на этот раз уже Тукан заиграл злорадной усмешкой. — В начале, до чтения, мне хотелось что-то такое отечественно-современное, какого-нибудь «-слава». Буреслав, Славаслав, Солнцеслав…

— Разнообразие поражает.

— Но потом, — невозмутимо продолжил крестоносец, — прочитав огромное количество вещей, которые тебе нельзя, и всего несколько, которые каким-то чудом льзя, я, полный разочарования, выбрал иное.

— Ну давай, удиви.

— Отныне и пока я играю будешь Разочарославом.

Получилось чуть менее пафосно, нежели рассчитывал Тукан, в основном из-за отсутствия зрителей и весьма скупой реакции главного виновника.

— Оригинально, — кратко оценил демон. — Можно я всё-таки буду Машкой?

— Неа.

— А ещё нас называют корнем зла.

— «Вас» — это кого? Коммунистов?

— Демонов, гений. Коммунисты северо-восточнее.

— Так или иначе, — абсолютно не поняв, что ему сказал демон, Тукан подошёл к боку коня, примеряясь, — сейчас ты меня прокатишь до Амбваланга.

— Без седла? — злорадно уточнил Разочарослав.

— Конечно, без него! К тебе подходит ровно одно седло, которое можно будет получить когда-то потом, ещё и по квесту.

— Вау, и вправду прочитал свиток… — демон прервался, когда на него, хорошенько заехав ногой в бок, взгромоздился крестоносец. — Ух… не думал меньше жрать? И нежнее с гривой!

Тукан слегка ослабил хватку и осторожно поёрзал по спине, выбирая наиболее удобное положение.

— Давай, стартуй, — скомандовал он наконец. — В Амбваланг, коняка!

* * *

Остановив коня возле северных ворот, Тукан не то слез, не то сполз с демона, оставшись стоять в раскоряку, потирая ноги.

— Наездился, наездничек? — ехидно поинтересовался Разочарослав.

— Должен признать: без седла это даже в игре сущее мучение.

Тем временем к ним из конюшен «Саммердей-Ганза» выбежал бойкого вида паренёк, явно из местных торговцев четвероногим золотом. С восхищением он осмотрел демонического коня, затем с пренебрежением крестоносца и наконец сообщил, что ему надо:

— Здравствуйте, я представитель конюшен «Саммердей-Ганза», мы оказываем широкий спектр услуг по уходу, содержанию и снаряжению ваших четвероногих друзей.

Тукан демонстративно достал амулет и раскрыл его, тем самым развоплощая Разочарослава.

— Мой покемон всегда со мной, — ухмыльнулся крестоносец.

— Даже призванным маунтам нужна любовь и забота!

— Если этой образине что и нужно, так крепкая затрещина и священник, — Тукан сделал осторожный шаг в сторону города, сразу скривившись от неприятных ощущений, — а мне уролог.

Город в это время суток если не пустовал, то во всяком случае жизнь в нём не бурлила. В основном население делилось на ботов и хитрецов. С первыми всё было понятно, а вторые надеялись за счёт времени суток и малого онлайна урвать себе место для торговли получше или взять хороший заказ, оставленный кем-нибудь ночью, на крайний случай просто завершить все свои дела до того, как на улицах будет яблоку негде упасть.

Избегая подворотен — мало ли какой Грыз мог в них найтись — Тукан неторопливо доковылял до площади Шести богов, расположенной в северо-западной части города. Вообще в мире «Хроник» было куда больше шести богов, причём на порядок, но в Амбваланге нашлось место только для этих. Да и то ютились храмы, стоявшие полукругом на совсем уж небольшом пятачке — метров сто пятьдесят в самом широком месте. На фоне центральной городской площади, с её фонтанами и стадионами пустого места, это выглядело как неприкрытая издёвка.

Впрочем, храмы кого-то там Тукана не интересовали. «Рыцари Света» были межконфессиональной организацией, а потому обитали в совсем уж небольшой пристройке где-то сбоку от площади.

Глядя на это довольно нелепое сооружение, словно приросшее к тыльной части одного из храмов, Тукану сразу захотелось сравнить его с прыщом. Подавив на время это желание, он зашёл внутрь. Там оказалось несколько ботов, вяло имитирующих бурную деятельность.

— Что привело тебя к рыцарям Света, путник? — чинно спросил бот-эльф.

— Квест.

— А-а-а, ты решил встать на путь паладина?

— Крестоносца.

Бот не обратил на это уточнение внимания и, жестом пригласив Тукана следовать за собой, направился в комнату, которую при наличии фантазии можно было назвать кабинетом. Без оной — каморкой уборщика.

— Рад, что ты решил к нам присоединиться! Ведь мы древнейшая и могущественнейшая организация Аркадии…

Крестоносец закашлялся, давясь смехом.

— Но должен предупредить: путь этот непрост, и долог, — продолжил бот. — Чтобы начать его, тебе нужно будет взять и исполнить обет.

— О-о-о, обеды я люблю! Почти так же как ужины, но сильнее завтраков.

— Речь про клятву, путник, — хмуро объяснил эльф.

— А-а-а, — потянул Тукан. — Их я люблю меньше. В чём надо клясться? Верности Свету? Отечеству? Целибате?

— Ты должен будешь изгнать из этого мира обратно в преисподнюю несколько врагов Света.

— О, этот ваш Свет не очень любит конкурентов, да?

— Вот тебе список демонов, которых нужно истребить.

Тукану выдали массивный, немного потрёпанный временем свиток с множеством имён и названий. Рядом с большинством, в скобках, значилась цифра, видимо подразумевавшая, что с точки зрения составителя этого документа десять бесов примерно равнялись одному церберу. Судя по нумерации, в списке было сто девяносто восемь пунктов.

— Чего? — удивлённо вытаращившись на бумагу, воскликнул крестоносец. — Мне всех их надо убить?!

— Было бы хорошо, но для начала хватит и пяти позиций.

— Эм… суккуба я уже убил, пару дней назад.

— Боюсь, Свету нужны новые подвиги, а не бахвальство былых дней.

— Ух, завернул-то как, — хмыкнул Тукан. — Хорошо, новые так новые. Где мне их искать?

— Это ты должен узнать сам.

— Прелестно. Вообще никаких наводок?

— Могу лишь сказать, что эти земли, — бот запнулся на пару мгновений, — полностью очищены от скверны.

Тукан прекрасно понял, что скрывалось за этой заминкой и последующей фразой: похоже, в Союзе Запада после изгнания Йенинаг демонов не осталось.

— А других обетов нет? Согласен на целибат. Ладно, чего уж там, даже помолчать пару дней готов.

— Свет приемлет только этот путь, — категорично ответил бот. — Но ты можешь поискать наших странствующих рыцарей — их рекомендация также сгодится.

— Уже что-то! И где мне их искать?

— Это мне неизвестно.

— А, они же странствующие… тоже без намёков, да?

— Есть список.

Бот передал ещё один свиток, на этот раз куда меньше: всего на семь пунктов.

— Небогато, — оценил представшие перед ним никнеймы крестоносец. — Ладно, с этим хотя бы можно работать. Скоро вернусь.

— Да направит тебя Свет!

— Не, — ухмыльнулся Тукан на прощание. — Меня направляет огромный долг и жопа, ищущая приключений. Кстати о них…

* * *

Гильдия Приключенцев встретила крестоносца по-своему радушно. Чиала, оказавшаяся на месте в столь ранний час, без лишних предисловий врезала ему в нос, а затем ловким и на удивление сильным броском отправила в кратковременный полёт, закончившийся впечатыванием в ближайшую стену.

— За что? — простонал, сползая на пол, Тукан. — Я же даже не успел ничего сказать!

— Ничего и не надо говорить, крыса, — с пренебрежением отряхнула руки распорядитель.

— Мы уже помирились с Карой.

— С Карой, — подчеркнула Чиала. — У вас троих волчий билет.

— Двоих, — поднимаясь, поправил её крестоносец. — Фиона тут ни при чём.

— Гонгрик рассказал мне иное.

— Он неверно трактует трагическую развязку.

— Меня это не заботит. До тех пор, пока вы не докажете, что с вами можно работать…

— Нас будут вот так бить?

— Нет, но заказы вам будут подбирать наихудшие.

— Боюсь не заметить разницу, — осторожно и очень тихо буркнул Тукан и в полный голос объяснил цель своего визита. — Я тут по поводу одного квеста. Мне надо найти странствующего рыцаря Света.

— А-а-а, паладин.

— Крестоносец.

— Хоть госпитальер. Показывай, что бот дал.

Тукан предъявил свиток. Чиала внимательно изучила имена на нём, попутно бормоча себе под нос:

— Бросил, бросил, сослали на копи, скрывается… о! О-о-о!

Распорядитель резко достала лист задания и принялась его заполнять.

— Ты же сейчас сможешь играть? — уточнила она, прервавшись.

— Предположим, — осторожно ответил Тукан. Среагировав на это, Чиала стала писать ещё быстрее. — Что, мне повезло?

— Нет, это мне повезло, — злорадно ответила Чиала. — Найдёшь и приведёшь сюда одного персонажа из этого списка.

— Бота?

— Нет, это живой игрок. Форином зовётся, он… — распорядитель смутилась. — Большой оригинал, скажем так.

Формулировка ответа подсказывала, что надо ждать какой-то пакости или иных проблем, но крестоносец решил не заморачиваться.

— Оригинал, так оригинал. Все мы оригиналы в каком-то смысле, — пожал плечами Тукан. — Где мне его искать?

— Буквально час назад, если верить новостным сводкам, он учинил разгром в городке Рошель — это во Фрасции. Если поспешишь, то обгонишь жандармерию…

— Стоп-стоп, — замахал руками крестоносец. — «Жандармерию»?

— Это что-то вроде нерегулярной армии. Банда наёмников, которая косплеит…

— Понятно кого, — отмахнулся Тукан. — Меня другое волнует: этого Форина преследует не гильдия Убийц, не просто какие-то рудокопы, а целая армия?!

— Да. Он в последнее время у них отжигает по полной, — Чиала ухмыльнулась и вдруг с опаской уточнила, — ты же не вампир?

— Нет.

— Тогда тебе бояться точно нечего. Вытащишь его из неприятностей, притащишь сюда. Попутно, может быть, он даст тебе твою рекомендацию или что там тебе надо.

— А награда?

— Десять золотых.

— Мда, — Тукан погладил свой меч, отремонтировать который стоило раз в тридцать больше, но рисковать спорить не стал, — ладно, пойдёт.

Он уже забрал лист и собирался уходить, когда его нагнала запоздавшая мысль, сообщившая о том, что ехать на Разочараславе без седла до Фрасции недолго, но и крайне мучительно.

— А у тебя случайно нет какой-нибудь брички там или телеги? Чтоб скотину одну говорливую запрячь, — не успел Тукан договорить, как Чиала выразительно осклабилась. — Коня, в смысле.

— Пойдём, — сразу приняв серьёзный вид, махнула рукой распорядитель. — Было что-то на заднем дворе. Но вернуть надо будет в целости!

— Тут уже как получится…

* * *

Хотя Чиала предоставила Тукану вполне сносную двухколёсную бричку, полихачить крестоносцу не удалось. Несмотря на раннее утро, движение по дороге всё равно оставалось достаточно насыщенным, чтобы приходилось держаться в потоке. Да и Разочарослав обладал столь мизерным запасом выносливости, что стоило хоть чуть-чуть ускориться, как он практически сразу замедлялся едва ли не до скорости пешехода.

Но даже так, до границы Союза Запада и Фрасции Тукан добрался меньше чем за час. При том, что такой же путь, но пешком занял у него бы минимум часа три — весьма неплохой результат.

— Слышь, скотина, — чуть притормаживая, решил спросить Тукан, — ты не знаешь, как в этой игре обстоит дело с пересечением границы?

— А что?

— Боюсь, что я могу быть невыездным.

— Понятия не имею, — демон попытался изобразить что-то вроде пожатия плечами, но будучи конём получилось у него так себе. — Я же не таможенник.

— Да и конь из тебя так себе…

Опасения крестоносца оказались излишними. Нет, таможенный пост, точнее даже два — по обе стороны границы, имелись. Однако интересовались там исключительно торговцами, вернее взиманием с них мзды, а до простых путешественников никому и дела не было.

Не пробыв там даже десяти минут, Тукан двинулся дальше. Каких-то разительных отличий между двумя странами, во всяком случае внешне, в природе не наблюдалось. Последние полчаса пути аккурат как крестоносец проехал Рилат, по обе стороны от дороги наблюдалась примерно одна и та же картина: равнинная, преимущественно ухоженная местность с вкраплениями редких лесов или хотя бы рощ. Во Фрасции они разве что стали чуть гуще.

Первые заметные отличия начались близ поселения Бордовка — очень ухоженного, прямо образцово-аккуратного прибрежного городка. Заключались они, в первую очередь, в архитектуре. Если постройки в том же Амбваланге были в основном каменными, реже деревянными, и не отличались особой высотой, то здесь строили из рыжего кирпича и стремились ввысь. Сами постройки при этом словно жались другу к другу, располагаясь не просто тесно, а одним, общим массивом. Улица здесь была единым, практически монолитным сооружением из отдельных построек без намёка на внутренний двор, порой разной высоты, что выглядело забавно.

Особенно Тукану понравилась цветная черепица. У каждого строения был свой цвет, из-за чего улицы, заливаемые солнцем, превращались в самый настоящий трёхмерный калейдоскоп.

Ещё здесь присутствовало, где-то на фоне, море. Тукан уже пару раз сталкивался с водной гладью во время путешествий со своими сопартийцами, однако побережье Союза Запада мало привлекало к себе. По большей части это были высокие меловые скалы, спуск к воде от которых если и имелся, то слишком долгий, чтобы тратить на него время.

В Бордовке же море было в шаговой доступности, и хотя в той его части, что располагалась возле порта, мусора было больше чем воды, чуть в стороне находился вполне приличный на вид пляж. Судя по рядам шезлонгов и зонтиков — пользующийся определенной популярностью. Правда, в данный момент его оккупировали чайки, периодически обменивающиеся криками столь противными, что отбивали всякое желание к ним приближаться напрочь.

А вот одежда жителей городка крестоносцу не понравилась совсем.

— Если на меня сейчас выскочит мим с багетом — я за себя не ручаюсь, — шутя, предупредил он коня.

— Чего ты ноешь? — раздражённо спросил демон, лавируя между множества транспортных средств, коих в Бордовке оказалось на удивление много. — Красиво же. Вон какие у них всех цветастые береты с этой штукой сверху…

Движение в городе вообще было затруднено. Причина оказалась банальной и очень жизненной: дорога здесь зачем-то сужалась, образуя бутылочное горлышко. Ничуть ситуацию не улучшило и то, что правила дорожного движения в «Хрониках» может и придумали, но вот тех, кто должен был контролировать их исполнение, ещё нет.

— Это называется французский берет, — поняв, что в этом несчастном городке они проведут дольше, чем на всём предыдущем пути, хмуро уточнил крестоносец. — И это — просто звенящая пошлость.

— Ты ожидал чего-то иного от аллюзии на вполне конкретную страну?

— Да. Думал, она будет тоньше и умнее. Они бы и нас нарисовали в шубах, верхом на медведях…

— Слышал, раньше в Союзе была медвежья кавалерия.

— Серьёзно?

Конь повернул в сторону ездока голову, уточняя:

— По-твоему, я способен врать?

— Ты вообще много болтаешь, как для бота, — сообщил Тукан и вдруг спросил, — на каком железе ты работаешь? Не могли же они в обычного маунта искина запихнуть!

— Тебе-то откуда знать, что там могли разработчики или нет, — безразлично ответил демон. — Может, захотели и запихнули.

— Интересно же, — признался крестоносец. — Только читал о них и записи видел, а чтоб в живую: ни разу. Будущее, мать его, вроде и наступило, а вроде и нет.

— Ну будущее, и что? Вон в твоём будущем планеты другие осваивают — чего туда не полетишь?

— Да как-то не тянет. Мне и в Минске хорошо, знаешь ли.

— А к искусственному интеллекту, значит, тянет?

— Ну.

— Странный ты.

— От странного слышу.

Наконец Бордовка оказалась позади, и они вновь оказались на большой дороге, начав двигаться со сколько-нибудь приемлемой скоростью. Местность вокруг претерпела изменения: теперь это были аккуратные, расчерченные прямоугольниками разных размеров, поля. На некоторых вовсю кипела работа, крайне заинтересовавшая Тукана.

Сельское хозяйство мало привлекало крестоносца: захоти поковыряться в грядках, он сделал бы это в реальности. Однако его внимание привлёк урожай. Разные тыквы видел за свою жизнь Тукан, но такие, чтоб каждую приходилось вкатывать на персональную телегу усилиями целой команды ботов при помощи крана — впервые. Из такой можно было сделать не то что карету, а целый караван.

Разгадка подобного гигантизма обнаружилась чуть дальше. Здесь урожай уже собрали, и по опустевшей земле неторопливо каталось нечто, вроде здоровенной колбы на колёсиках, поливающей округу каким-то зельем бледно-фиолетового цвета.

— Средневековое ГМО, — прокомментировал происходящее крестоносец. — Интересно, сорняки тоже здоровенные вымахивают или как?

— Ты видишь хоть один сорняк? — уточнил Разочарослав.

Тукан огляделся и понял, что демон в общем-то прав. На полях не было ни единой посторонней травинки.

— Мда, а вот это я бы точно не стал есть…

Рошель концептуально отличалась от Бордовки лишь отсутствием океана и несколько иной планировкой — город располагался чуть в стороне от дороги, а не вокруг неё. Также отсутствовало море и как следствие орущие дурными голосами чайки. В остальном же здесь имелись всё те же ряды кирпичных домиков с разноцветной черепицей.

Тукан собирался уже останавливаться и отправляться на разведку, когда мимо на полном ходу пронеслись шестеро всадников в полном доспехе и при оружии. Нисколько не замедляясь, они уверенно направились куда-то к северу от города.

Туда вела даже не дорога, а скорее тропинка между двумя полосами живой изгороди. На коне по ней проехать можно было, а вот бричка влезла едва-едва. Судя по просветам между кустов, по обе стороны располагались чьи-то усадьбы. То, что ему к одной из них, Тукан понял по столбу дыма и переполоху.

Как оказалось, тропинка была не единственным путём, а скорее обходным. Бричка выехала на небольшую площадку, расположенную перед воротами. Те, как и сама усадьба, пребывали не в лучшем виде: их не только сорвали с петель, но ещё и погнули, будто специально стремясь испортить. От постройки же и вовсе осталось одно пепелище и каменный каркас — остальное выгорело напрочь.

Тукан и Разочарослав явились как раз к развязке. Пара дюжих жандарма волокли вяло отбрыкивающегося бородатого дворфа в сторону стоявшего поодаль фургона для перевозки заключённых. Что удивительно, виновник явно выглядел крайне довольным собой, тогда как схватившие его, судя по хмурым лицам — не очень.

— Ты ещё кто такой? — решительно спросила, направившись к бричке, предводительница отряда, оказавшаяся рыжеволосой эльфийкой с ником Эрйриэн. — Чего надо?

— Да уже ничего, — отступил Тукан, верно оценивая свои шансы не то что против целого отряда хорошо вооружённых жандармов, но и даже одного их командира.

Такое качественное снаряжение, как то, в которое была одета Эрйриэн, крестоносцу приходилось видеть только на скриншотах: латные наплечники; изящный горжет с отпечатанными на нём рунами; лёгкая, не мешающая движениям кольчуга, прикрывавшая не только торс, но и частично ноги, образуя своеобразную юбку; парные ножны: для продолговатого кинжала, словно специально созданного, чтобы наносить уколы в уязвимые места, и ятагана для более простых случаев; на спине, из-под атласного красного плаща с изображением белого льва, выступал колчан, намекающий, что где-то ещё есть и лук.

Проследив за направлением взгляда Тукана, который смотрел, как Форина запихивали в фургон, эльфийка подозрительно уточнила:

— Ты за ним, что ли?

— Если это означает для меня какие-то проблемы — нет, — осклабился крестоносец.

Вместо ответа Эрйриэн махнула своими роскошными волосами куда-то в сторону, намекая, что желает поговорить в стороне от подчинённых.

— Так за ним всё же, да? — переспросила она, когда они вдвоём отошли на пару метров в сторону.

— Предположим, — продолжал осторожничать Тукан. — Его желают видеть в амбвалангской гильдии Приключенцев.

— Да? — искренне удивилась эльфийка. — Я думала, ты от убийц. С такой-то конягой.

— Ты только ему об этом не говори, — усмехнулся очень довольный такой похвалой крестоносец, косясь в сторону демона.

— Кому? — не поняла Эрйриэн.

— Не суть. Так что у вас тут происходит?

— Этот… — жандарм собиралась выругаться, но взяла себя в руки, — большой оригинал регулярно устраивает погромы у различных уважаемых людей страны. Прислугу убивает, пироманией балуется, — она махнула рукой себе за спину. — Беспределит, в общем.

— Но вы же его уже поймали?

— В девятый раз за месяц, — кисло подтвердила эльфийка.

— Неужели у него алиби?

— У него не алиби, — Эрйриэн совсем помрачнела, — а толстый кошелёк. Он оплачивает ущерб, каждый раз. Это, — ещё один взмах на пожарище, — даже не самая крупная его выходка, и не сомневаюсь, что деньги у него не закончились.

— И ты хочешь от меня?.. — потеряв нить беседы, с намёком начал Тукан.

— Забери его! — с мольбой в голосе быстро выпалила эльфийка. — Не знаю, зачем он вам в Амбваланге нужен и кому, только увези его от нас! Он меня заколебал! Я только за ним и охочусь уже месяц как! Мне качаться надо, квесты делать, а не за сумасшедшим дворфом бегать по утрам!

Видно было, что Эрйриэн действительно в отчаянии. Тукан даже на секунду забыл, какая он на самом деле скотина. Но всего на секунду.

— Ну, не знаю, за просто так, — начал он торг.

— Чего надо? Денег, снаряги?

— Эм, — растерялся крестоносец.

Всё предложенное выглядело соблазнительно, но как-то мелочно.

— Знаю один схрон…

— Не, — отказался Тукан. — Давай так: я и мои друзья — люди, которые живут неприятностями, причём, как показывает практика, противозаконными. Поэтому если мы вдруг когда-нибудь, что-нибудь нарушим, ты нас не заметишь, пойдёт?

— Ты что, тоже собрался жечь усадьбы? — подозрительно уточнила Эрйриэн.

— Увы, планы даже на завтрашний день мне неизвестны, может и такое быть, но это не точно, — ухмыляясь, заявил крестоносец. — Но этого гаврика я заберу уже сегодня. Правда, не могу поручиться, что с ним будет дальше.

— Да и плевать, хоть день покоя, — решительно заявила эльфийка и направилась к своим подчинённым. — Мы отпустим его! Точнее, передадим в руки нашим коллегам из Союза Запада.

— Эм, а можно оставить эти замечательные кандалы? — вклинился Тукан, поняв, что жандармы собираются освободить Форина. — Они ему очень идут.

— Эт точно, — хохотнул один из них. — А ещё ему идёт отсеченная голова, да, псих?

— Иди ты знаешь куда, подстилка вампирская! — буркнул дворф, явно недовольный таким поворотом событий.

Тем не менее Форин без лишней борьбы забрался в бричку, довольно вольготно в ней расположившись. Тукану оставалось маловато места, но в конфликт он решил не встревать.

— Давай, коняка, дуй обратно в Амбваланг, — скомандовал он Разочарославу и на прощание махнул рукой жандармам.

Только здесь крестоносец наконец получил возможность внимательно рассмотреть своего пленника. Помимо весьма странной одежды — что-то вроде шахтёрской робы аляповатой раскраски — выглядел он чудно. Странная кожа цвета пергамента и примерно той же текстуры, ввалившиеся глаза, будто Форин последний раз спал лет эдак двести назад. Но страннее всего оказалась борода, которая не была бородой вовсе. Дворф был абсолютно лыс: ни единого волоска на голове. То же, что можно было принять издали за бороду, оказалось полосками кожи, заплетёнными в косы.

— Меня зовут кожаной бородой, — пояснил Форин.

— Милая кличка, — смутившись, оценил Тукан и указал на ленты. — Это чья кожа?

— Вампирская.

— Какая прелесть…

Крестоносец вдруг очень пожалел, что у него при себе нет нормального оружия. Не то чтобы от дворфа исходила опасность, тот был настроен довольно благодушно, но рядом с такими персонами всегда полезно иметь план «Б», очень не помешал бы план «В», ну и для подстраховки план «Г».

— Вампиры-космодесантники напали и вырезали всю мою станцию, — вдруг начал рассказывать Форин. — Мы были мирными шахтёрами! Добывали вольфрам возле Бетельгейзе! Меня и остальных обратили и держали в качестве рабов несколько лет подряд. Но я вырвался и теперь мщу. А это, — он ткнул в свою бороду, — мои успехи.

— Э-э-э, — протянул растерянный ещё сильнее нежели прежде Тукан. — Ладно-о-о-о.

— Беру свои слова назад, — шепнул Разочарослав. — Ты не странный — он странный.

— Ролевики — они такие.

— Странным меня называют говорящий конь и человек в плавленом доспехе, — недовольно буркнул Форин. — Вы вообще кто такие и чего вам надо? Зоофилы, что ли?

— Кто? Нет! Тебя разыскивает Чиала, — не стал скрывать крестоносец. — Слышал о такой?

— Конечно слышал: мы из одного клана.

— А-а-а, взносы давно не платил?

— Оплатил на сто лет вперёд, когда основал его, — едко ответил Форин. — Особенно, когда нашёл клад, на который эти иждивенцы живут до сих пор.

— Хм, клан? Я думал, она из Приключенцев… — усомнился Тукан.

— А я тебе про что? — фыркнул дворф.

— Ты основатель гильдии Приключенцев? — вот теперь крестоносец удивился по-настоящему, вытаращил глаза и открыл рот.

— Один из, — абсолютно не реагируя на такую реакцию, ответил Форин. — Оставить автограф?

— Не, — крестоносец вдруг понял, что абсолютно зря отказался, но было уже поздно.

— Мама тебя случайно не била в детстве табуреткой по голове? — оценил такой поступок Разочарослав.

— Маханием табуретками у меня занимался старший брат.

— Ясно, это многое объясняет.

— А ты его, стало быть, тратишь клад на погромы? — вернулся к первоначальной теме разговора Тукан.

— Не погромы! Праведную месть!

— А Фрасция тут при чём?

— Как это? Да тут каждый второй вампир! Или их подстилка, как та баба! Все они заслуживают кола в сердце и места в моей коллекции.

Тукан чуть притормозил и уточнил:

— Так что, выходит, я тебя зря везу, и ты вернёшься сюда?

— Не, — отмахнулся Форин. — Тут уже неинтересно. Они попрятались. Сегодня только троих слуг вышло заколоть. В Блерию отправлюсь. Слышал, там есть пара гнёзд проклятых кровососов.

Некоторое время они ехали молча, наблюдая за пейзажами вокруг. Затем, уже близ границы, крестоносец осмелился спросить о своём квесте.

— Слушай, я ведь тебя в каком-то смысле спас, так?

Дворф ответил взглядом, преисполненным скепсиса, но ничего не сказал.

— Мне по квесту от тебя нужна одна бумажка.

— Очередной паладин? — пренебрежительно скривился Форин.

— Крестоносец.

— Всё одно, — дворф откинулся назад и выставил руки вперёд. — Сними кандалы и будет тебе рекомендация.

— Эм… — Тукан вдруг сообразил, что Эрйриэн «забыла» дать ему ключ.

— О-о-ох, — поняв, в чём проблема, простонал Форин. — Тогда просто побыстрее. Подгони этого ленивого демона, а то тащится, будто он уже сдох и счас завоняет.

— Я вообще-то всё слышу!

— Тогда ты понял намёк, всезнающая скотина.

— «Всезнающая»? — навострил уши Тукан.

— Никаких расспросов! Дай посмотреть на природу в тишине, — отказался отвечать дворф, демонстративно отвернувшись.

— Что он имел в виду? — поинтересовался у демона крестоносец.

— Кто ж этих ролевиков поймёт…

— Тише! — потребовал Форин. — Море на горизонте! Море требует тишины!

* * *

Сдав странного дворфа Чиале, которая сразу же, не отходя от стойки распорядителя, устроила скандал на тему растрат денег и порчи репутации, Тукан, заполучив искомую бумагу, уверенно направился обратно в каморку рыцарей Света.

— Поздравляю, новоиспеченный брат! Ты стал на шаг ближе к Свету! — радостно заявил ему бот-эльф.

— Мда? Чот не чувствуется изменений, — осматривая панель способностей, пополнившуюся всего одним слабеньким заклинанием, едко заметил крестоносец.

— Только верное служение Свету поможет тебе раскрыть потенциал своей веры, — нравоучительно ответили ему. — Терпение, сдержанность и…

— Алкоголизм, — вставил Тукан.

— Что?

— Терпение, сдержанность и алкоголизм. Два пункта из этого списка я уже выполнил, время приступать к третьему. Тебе от меня ещё что-то надо, папаша?

— Свет взовёт к тебе, когда ты ему понадобишься!

— Ну конечно, — махнув рукой на прощание, буркнул крестоносец. — У него поди и мобильный мой есть.

Свечи богине свечей

— Как хочу, так и провожу свободное время! Пускай и в игре! Ты у меня не спрашивал, можно ли тебе поехать на рыбалку на все выходные!

— Ира, ты проводишь в этой игрушке…

— Сколько хочу, столько и провожу! — категорично, на высокой ноте закончила разговор Ирина, подключаясь к вирткабинету.

Привычно отбившись от назойливой рекламы криптовалют и за две минуты пролистав новости, попутно поняв, что в таком настроении ей нет никакого дела до них, Фиона включила «Хроники раздора».

То, что сегодня она со своими сопартийцами играла раздельно, было даже по-своему хорошо. Меньше всего жрице хотелось, чтобы друзья видели её в таком настроении. Тукан бы пережил пару едких фраз в свой адрес, а вот перед Фалайзом Фионе было неудобно так себя вести. Хотелось на ком-нибудь вызвериться, так чтоб с погромами, битьём посуды и сожжением овина. Дикий маг же для подобного подходил крайне плохо. Слишком уж он напоминал того вечно растерянного, неловкого чудика, с которым она обменялась кольцами семь лет назад…

Отринув неприятные мысли, Фиона зашла в игру, появившись посреди кипевшего жизнью Гадюкина. Не успела она загрузиться, как рядом уже принялся крутиться, словно кот, вымогающий еду, Петлович. Чего ему там надо, жрица не знала и знать не хотела — настроение было не тем, чтобы работать нянькой ещё и для ботов. К тому же жрица уже второй день тщетно пыталась придумать, как помирить претендующие на село кланы, и потому Гадюкино сидело у неё в печёнках. Тем не менее выслушать старосту пришлось.

— Беда, Фиона!

— Шо, опять?

— Медведь в лесу…

— Ты предлагаешь мне с ним разобраться? — развела руками жрица. — Обратись к Тукану или Фалайзу.

— Но барин сказал обратиться к вам, Фиона!

— Который?

— Барин Тукан, Фиона.

— Ага, значит этот уже своё отыграл, — сообразила жрица. — Жди Фалайза, он тебе поможет.

— А если он откажется, Фиона?

— Не откажется, — в этом она не сомневалась ни секунды, — точнее захочет, но не сможет.

— Но как же ягоды, Фиона?

— Ну не собирайте пока ягоды.

— Балин Тукан пликазал собилать…

— О-о-о-х! — не то простонала, не то прорычала жрица. — Я тебя сейчас залечу до смерти! Ягоды не собирать, в лес не ходить!

— Понял-понял, — отступил Петлович. — Только не бейте, Фиона.

Что могли сделать ему кулачки хрупкой девушки было непонятно, но она сама выяснять это не хотела.

Краем глаза убедившись, что в селе всё в порядке и никакой катастрофы не намечается, Фиона со спокойной душой отправилась в Амбваланг, попутно пытаясь разобраться с книгой заданий. Так как в их группе именно жрица заведовала квестами, поручениями и всем таким, то и следить за ними надо было ей. А хаоса в этом всём было с запасом на три игры.

Хорошо, как это ни странно, было вначале, когда они втроём только-только прибыли в Амбваланг. Все квесты вели примерно в одно и то же место, в частности — в Альмагею. Но по мере прокачки ореол деятельности всё ширился и ширился. Давно уже прошли те дни, когда для выполнения заданий требовалось покинуть город по одной из крупных дорог и спустя минут двадцать прийти на нужное место. Цепочки задания расползлись по всему Союзу Запада, а порой и за его пределы, словно паутина.

Причём это были именно что цепочки. Нужно было сходить в Свампбург — отвратительный городок на севере, полностью соответствующий своему названию, опросить там старушку, которая просто так отвечать отказывалась, прося «редкого сыра с югов», который, конечно же, достать было совсем не просто, а главное долго. Добыв сыр, троица возвращалась только для того, чтобы узнать, что теперь им надо посетить некие сады Мурикана, расположенные черти где, и на деле оказавшиеся лабиринтом набитой всякой агрессивной нечистью. И так везде: пойди сюда, достань то, отнеси это туда, где тебе скажут идти отсюда куда-нибудь ещё.

Подобных поручений, только ещё не выполненных, Фиона насчитала у себя в блокноте двадцать штук. И это только за месяц игры. Что будет дальше, с тем учётом, что редкая цепочка заданий не делилась в процессе, и думать было страшно. Книга заклинаний жрицы уже сейчас выглядела жалко на фоне блокнота.

Впрочем, сегодня интересовал Фиону один конкретный квест, который довольно в ультимативной форме требовал от неё пойти и выбрать себе божество в качестве то ли опекуна, то ли надзирателя. Выбор этот был важен, хотя и не категоричен — при желании бога можно было поменять. Правда, от этого предыдущий объект поклонения очень расстраивался и мог даже начать мелко пакостить.

Вообще боги в «Хрониках» не были какой-то эфемерной силой, которая где-то там возможно существует, а возможно и нет. Удостовериться в их реальности можно было довольно просто — для этого нужно всего лишь вызвать их гнев. Пакостить эти всемогущие создания умели как никто другой.

Всего в игре было семьдесят три божества, на любой вкус и цвет. От классических трикстеров до весьма эфемерных сущностей, вроде того же Света, которому поклонялись паладины и один-единственный киберкрестоносец.

Фиона давно уже изучила этот список, зная, что ей предстоит выбирать себе покровителя. К сожалению, большая часть оказалась за бортом — сказывалась география: поклоняться всем богам сразу было слишком уж затратным делом. Нужно было строить и содержать храмы с персоналом, проводить ритуалы, а учитывая, что все божества отличались редчайшей завистливостью, чутко реагируя на тот факт, что кому-то молились усерднее и жертвовали больше, всё это неизбежно выливалось в сплошные неприятности. Из-за этого чаще всего выбирали пять-шесть наиболее популярных в этом регионе богов, чья сфера деятельности по возможности не пересекалась, и уже в их честь строили культовые сооружения.

В Союзе Запада в почёте было шесть, с некоторой натяжкой семь божеств. «Главой» пантеона выступал Свет — абстрактная донельзя сущность, боровшаяся за всё хорошее против всего плохого. Никаких особых требований к последователям он не выдвигал, но и заметных бонусов не предоставлял. Фионе Свет не нравился уже только потому, что по сути это было продолжением её «лечебной» специализации, без намёка на самостоятельность.

Второй по значимости шла Кена — нервозная, крайне требовательная особа, отвечавшая за уют, семейный очаг и почему-то погоду. Требовала внимания она много и часто, а давала мало, особенно если деятельность последователя не была связана с сельским хозяйством. Её жрица даже не рассматривала.

Божеств, покровительствующих войне, было двое: Черри и Керри. Перепутать их было просто не только из-за очевидного сходства имён, а также облика, но и ввиду крайне размытой, местами пересекающейся, сферы деятельности. Один бог, Фиона так и не запомнила кто именно, занимался «благородной» войной, то есть всякими дуэлями, рыцарскими поединками и всем таким. Второй — кровавой мясорубкой. При этом всём между собой они категорически не ладили и пакостили тем последователям, которые пересекали границу интересов не своего бога. То, что дуэль в любой момент легко могла превратиться в мясорубку, как и наоборот, заботило Керри и Черри очень мало. Фионе они не были интересны уже хотя бы потому, что если в чём и сходились в своих взглядах, так это в ненависти к магам.

Гигантская олениха Таремис покровительствовала охотникам, в остальном являясь не слишком оригинальной калькой с Артемиды. Бог-кузнец Куц-Хадим был довольно нетривиальной личностью, пропагандирующей замену частей тела на механические, а также каннибализм, но в остальном интересовал жрицу нисколько не сильнее охоты.

Последней в списке, но не по значению, шла Никт. Богиня ночи, душевнобольных, свечей и лука. История её была запутанной, туманной и весьма странной. Ясно было в ней две вещи: родилась Никт уже такой, какой она была, и в процессе рождения сожрала своего брата, отца и мать. Исключительно затем, чтобы самой родить их, превратив тем самым семейное древо в невозможную петлю.

Поклоняться качественно безумному трикстеру было задумкой не очень дальновидной, но у жрицы имелось на этот счёт пару доводов «за». Во-первых, Никт терпеть не могла храмы, по крайней мере те из них, которые строились в её честь. Она любила осквернять своим присутствием чужие, причём оберегая осквернителя от мести коллег. Во-вторых, за выполнение своих хотелок богиня безумия предоставляла своим последователям извращённые версии заклинаний. В случае жрицы, это позволило бы той, может, не стать классом, специализирующимся на уроне, но во всяком случае покинуть категорию беззащитных саппортов, перейдя в стан специалистов широкого профиля.

Квест провёл Фиону по кипящим жизнью улицам Амбваланга и привёл аккурат в его канализацию. Точнее в небольшой её закуток, отделённый от остальной части стеной мусора и потому безопасный. Здесь, посреди груд всякой полусгнившей гадости, обитало довольно примечательное существо. Задумка его создателя была понятна: гибрид всего и вся, а вот цель создания этого субъекта оставалась за гранью разумного рассуждения.

Существо было долговязым и худощавым, словно эльф. При этом выполнено оно было в дворфийском масштабе, из-за чего выглядело как неумело растянутая по горизонтали в фотошопе картинка. Кожа бота шла горизонтальным полосами, как у зебры, только цвета были иными — красный и зелёный. Зубы ему достались, судя по выступающим резцам, от бобра. Глаза напоминали о совах. Волос не было, на их месте располагалось нечто вроде синего мха, из которого торчали фиолетовые грибы.

Звали же его Йцукен. Это имя вроде как что-то значило — за ним скрывалось какое-то хитрое сокращение, но Фионе это всё было не очень интересно.

— Э-э-эм, — привлекая внимание существа, начала жрица. — Я по поводу Никт.

— А-а-а! — высоким, противным голосом, отдававшим чем-то козлиным, ответил Йцукен. — Ещё одна душонка желает заполучить внимание лучшей из богов?

— Да, — Фиона твёрдо решила общаться с ним односложно, дабы не растягивать «удовольствие» от такой компании и места.

— Привлечь внимание моей богини непросто!

— Заметно.

— Нужна свеча, особая! — существо очертило в воздухе что-то прямоугольное.

— Подробнее.

— Чёрная свеча, омытая в водах трёх океанов, должна быть зажжена в храме! Тогда Никт ответит тебе.

Сказав это, Йцукен повернулся и снова занялся своими делами, состоявшими в неторопливом перекладывании груд мусора с места на место.

— А где взять свечу? — спросила Фиона, оглядываясь, нет ли таковой в окружающем хламе.

— А-а-а! Ещё одна душонка…

— Это я уже слыша. Где мне взять чёрную свечу?

— Ты хочешь получить внимание лучшей из богинь?

— Да…

— Чёрная свеча, омытая в водах трёх океанов, должна быть зажжена в храме! Тогда Никт ответит тебе.

Бот снова отвернулся, показывая, что закончил диалог.

— Аууу, — подошла к нему практически в упор жрица, помахав рукой. — Где мне взять свечу?!

— А-а-а! Ещё одна…

— Слышь, ещё хоть раз заблеешь про внимание лучшей из богинь, я тебя… залечу до смерти! Запрос: где взять свечу!

— Ты хочешь получить…

Фиона собиралась отвесить боту затрещину, но сдержалась и отступила. Очевидно, его специально сделали таким тупым и бесящим, а значит лучшей стратегией было не поддаваться на провокацию.

Дослушав очередную тираду про свечу, жрица дождалась, пока Йцукен потеряет её из виду и вернётся к своим делам. Она твёрдо знала, что здесь есть ещё что-то. Ждать пришлось несколько минут.

Наконец бот тихенько, сам себе, невнятно пробормотал нараспев:

— !ынеотсоду итсеч йокак, тюанз ен инО!ыцелдоп еылдоП. анйотсод ьшил андо йороток, ечевс ястюяналК. бигзи теалед ером едг, етсем в, егю ан ыцерЖ

Понять, что это значит, Фионе удалось не с первой попытки, благо Йцукен повторил свой стишок трижды, видимо, на тот случай, если сюда забредёт какой-то совсем не сообразительный слушатель. Жрица к чему-то такому была готова и потому третье повторение встречала с записывающей программой наготове.

Поняв, что искать нужно некий изгиб береговой линии, Фиона развернула карту и осмотрела западное побережье континента. Вообще под такое описание попадало огромное множество всяких заливов и полуостровов, но жрица решила, что вероятнее всего ей нужен тот, который располагался близ Трясомора. К тому же он был банально ближе — путь туда занял бы не больше часа, в отличие от других вариантов.

Правда, в путь Фиона отправилась не сразу. Обозначенный залив был довольно обширным местом, бесцельно обыскивать которое заняло бы слишком много времени. Сначала девушке пришло в голову попытаться связаться с Карой — та была в игре, однако несколько отправленных сообщений, которые остались без внимания, показали безнадёжность данной затеи. Поэтому жрица решила начать свои поиски с другого конца — с игрока, который знал, что и где можно купить или достать.

Горчера она отыскала на его привычном месте близ восточных ворот. Дела сегодня у него шли плохо — у его почему-то немногочисленных коллег товар только что с руками не отрывали, а он стоял в гордом одиночестве, и только перекати-поля не хватало для полной картины. Сказывались кусающиеся цены.

Однако Горчер нисколько не унывал и даже особо не переживал на этот счёт. Просто он читал новости и знал о плохом урожае всяких алхимических трав. На горизонте виднелся дефицит и сопутствующий ему резкий скачок цен. Это сегодня у него высокие цены. Завтра они будут просто умеренными, а послезавтра уже низкими. Те же, кто радостно продавал все свои запасы по старым ценам, рисковали остаться с пустыми руками на долгие недели, прежде чем вырастет новый урожай и ситуация выровняется.

— А-а-а! — оживился торговец, заметив Фиону. — Мой любимый покупатель! И точно не самый любимый для остальных, — он помахал небольшой газетой, — серьёзно ребят: про то, какие вы паскудины, уже в газетах пишут.

— Это трагическое совпадение случайностей, — решительно отвергла обвинения Фиона. — К тому же я к этому не имею никакого отношения.

— Я бы мог подискутировать с тобой на тему первопричинности тех или иных вещей, но не стану, — торговец обвёл руками свой ларь, — ты же пришла деньги потратить, верно?

— Не совсем, — огорчила его Фиона. — Только если у тебя нету чёрной свечи, омытой в трёх океанах.

— А, помню-помню, первый квест Никт, — Горчер ностальгически улыбнулся. — Три часа над ним голову ломал, пока не подсказали. Тоже не можешь…

Вместо ответа жрица развернула программу записи и воспроизвела загадку Йцукена задом наперёд, тем самым приведя её в норму.

— Тогда она была… сложнее, — смущённо прокомментировал Горчер.

— Так что там по поводу свечи? — не обратила на его оправдания внимания Фиона. — Её можно купить?

— Неа, это квестовый предмет. Нужно самой её добывать у тех жрецов.

— И где они обитают?

— Давай карту и золотой — будет тебе направление, — Горчер плотоядно улыбнулся.

Фиона выразительно скрестила руки на груди, требуя условий получше.

— Ладно-ладно, — сдал назад торговец. — Для тебя, по старой дружбе, всего сто серебряных.

— Ничего не изменилось, умник!

— Поздравляю! Ты верно уловила суть любых скидок!

Сдавшись и решив не затягивать, жрица перекинула ему монету.

— Здесь они обитают, — поставил отметку на карту торговец. — Только учти, трогать жрецов не стоит: они парни неуязвимые, чуть что бьют веслом по голове и фьють — в море.

— А как-то с миром к ним прийти можно?

— Чужаков они не любят, чуть что веслом…

— И в море, я поняла. А выменять?

— Даже не думай, это для них святотатство! Они за это веслом по голове и…

На этот раз Фиона не стала заканчивать фразу, ограничившись раздражённым взглядом.

— Ну, ты поняла. В принципе там справится хороший вор. Главное, чтоб его не поймали, а то…

— Хватит! У меня нет ни воров, ни воинов. Только я. Им же там случайно не нужен лекарь?

— Вряд ли, — ответил торговец, пожав плечами. — Это же целая куча жрецов. Конкурентов они, кстати, тоже не любят. Бьют…

— Даже не начинай, — опередила его следующую фразу жрица. — На месте что-нибудь придумаю. А пока продай-ка мне весло.

— Нет у меня вёсел, — кисло ответил Горчер. — В Трясоморе должны быть.

— Ну тогда удачного тебе торга, а я в путь, — развела руками Фиона.

— Смотреть гайды нечестно! — крикнул ей вслед торговец.

— Да? — на ходу притворно удивилась жрица. — И как же тогда ты решил эту галиматью?

— Спросил… — мрачнея, признал Горчер.

— Много разницы, угу.

— Удачи! Что за заноза?.. — последнее торговец буркнул совсем тихо, и, поняв, что иных покупателей не предвидится, вернулся к чтению газеты. — О, моё любимое, — сам себе воскликнул он, — Кимера и её шизофрения про Орден, который собирается атаковать Амбваланг, ну-ка, ну-ка…

* * *

Города Констанц и Трясомор словно сошли со страниц сказки про двух братьев. В том смысле, что один был умным, красивым, богатым, а второй «так-сяк и вообще дурак».

Констанц по праву считался одним из лучших курортных городов западного побережья Аркадии. Древний, практически не изменившийся с момента релиза; целиком от мостовой до крыш построенный из белого с характерными чёрными прожилками мрамора, город привлекал к себе огромное количество туристов. Причиной тому, кроме архитектуры и истории, была очень красивая, ослепительно белая бухта и спокойное, тёплое море, имевшее здесь нежно-голубой оттенок. Идеалистическая картина, с какой стороны ни посмотри.

Трясомор же словно нарочно выбрал точку, из которой получить доступ к побережью было максимально сложно, а даже если получалось — ледяное море здесь не успокаивалось ни на секунду. Впрочем, вода в этом городе была, и в больших количествах. Болота в такой местности были скорее исключением из правил. Тем не менее основателям этого места каким-то чудом удалось найти одну зловонную лужу с кучей мошкары и втиснуть Трясомор именно туда.

При всём этом город пользовался не меньшей, а в определённых кругах даже большей популярностью, нежели его красивый брат на севере. Причиной тому был статус, а точнее полное отсутствие такового. Трясомор хотя формально и являлся частью Союза Запада, находился вне правового поля. Здесь узаконили любые, даже самые несправедливые сделки, разрешили торговлю вообще всем, взятки облагались налогом, можно было получить лицензию и официально заниматься мошенничеством, а для любителей «особых» услуг был построен целый квартал красных фонарей.

Этот город любил извращенцев и преступников, если их карманы были набиты деньгами. И именно за деньги, пиратский герцог, как этот игрок сам себя именовал, Рачехан покупал себе и своей вотчине независимость. Здесь действовало ровно одно правило: умей делиться. Те же, кто самонадеянно надеялся нарушить этот закон без последствий, очень быстро обнаруживали, что делать так в городе воров, прохиндеев и головорезов занятие крайне опасное для жизни.

Отсутствие правил сказывалось и на внешнем облике города. Трясомор был самым настоящим нагромождением всего и вся, которое отвратительной кляксой расползлось по болоту. Деревянные лачуги здесь соседствовали с белокаменными башнями, юрты недийских кочевников теснились между уродливых домов из бурой глины, которые подпирали широченные кирпичные склады. Мостовая отсутствовала как таковая — её место занимала необъятной глубины помойка, которая по слухам уходила вглубь на несколько сотен метров. Улицы здесь не имели ни названий, ни системы, зато у каждого дома имелась именная табличка, чаще всего содержащая название вроде: «Правая ноздря твоей мамки», «Место, где тебе не рады», «Ресурс Удава», «Троллиное лежбище» и тому подобные. И конечно же вывески. Тысячи их повсюду, ярко рекламирующих услуги убийц, политиков, воров, мошенников и гомеопатов.

Зайдя в город, Фиона на секунду подумала, что оказалась на популярном порносайте с выключенным адблоком. Мотнув головой, чтобы отогнать подобные сравнения, и избегая особо отвратительно выглядящие лужи под ногами, она двинулась в сторону местных торговцев. Публика в Трясоморе вполне ожидаемо соответствовала антуражу. На их фоне даже Лензор выглядел вполне приличным человеком.

Первые пару ларей вызвали у жрицы искреннее восхищение. Не так часто увидишь столь обширный ассортимент ядов или хитроумных капканов. Третья лавка заставила усмехнуться — она специализировалась на торговле всякими галлюциногенными вещами, и недавно открытые Туканом ягоды занимали там едва ли не центральное место. Стоили они при этом как крыло самолёта.

Затем последовала на удивление длинная череда торговцев, чей товар можно было в общем охарактеризовать как «средства доставки удовольствия». У Фионы их вид вызвал смесь удивления и любопытства. Впрочем, оказаться в компании тех, кто это всё на себя надевал и вставлял, ей бы не хотелось.

Однако большинство ларей оказались заняты заимствованным у кого-то снаряжением, цены на которое так и манили. Не смотря на них, идеей приобретать здесь что-либо была плохой. Тут как повезёт: хорошо, если тебя не засекут, считай выиграл в лотерею, но если поймают, то отделаться от репутации мародёра было ой как непросто. К тому же очень многие высокоуровневые игроки любили зачаровывать своё любимое снаряжение таким образом, чтобы оно слушалось только их. Внешне такой меч или плащ ничем не отличались от других, но стоило оказаться с ними в бою, как ты обнаруживал, что сабля не вынимается из ножен, а шлем ни с того ни с сего залило грязью, затруднив без того мизерный обзор.

Кроме того, у местных торговцев снаряжением, как быстро поняла Фиона, имелся в наличии в основном всякий ширпотреб. Снаряжение, которое и так можно было купить почти везде, пускай и немного дороже. Редкие же вещи, выполненные на заказ, здесь стоили не меньше, а местами даже больше, нежели у легальных продавцов.

Весло жрица отыскала и приобрела за пару золотых у нервного дворфа с ником Дримжик, стоявшего немного на отшибе от коллег по бизнесу. Он всё суетился, будто торговал не всяким хламом вроде лопат, мотыг, граблей, вил и собственно вёсел, а как минимум чем-то противозаконным, даже в месте, где законов не было как таковых.

— З-забыл! — когда Фиона собралась уходить, вдруг выпалил дворф, едва ли не начав рвать на себе волосы. — Понеже ли ны бяшете?

— Чего? — абсолютно не поняла его жрица. — Предположим — нет.

— Это п-пароль, — испуганно промямлил Дримжик. — Ответ…

Он вдруг замолчал и затих, уставившись на весло в руках Фионы с таким видом, словно от того зависела его жизнь.

— Я его честно купила, — заявила, отступая назад, жрица.

— Ты обманула меня, ты не п-посредник! — прошипел дворф, у которого в руках вдруг оказались два мясницких ножа. — Отдай и уходи!

— Деньги отдай! — продолжая пятиться, отказалась Фиона. — Или весло другое дай. Я честно это купила! — ещё раз громко повторила она.

К её огорчению, их конфликт хотя и происходил на людной улице, привлёк на удивление мало внимания. Окружавшие торговцы раздражённо покосились в их сторону, но не стали лезть, простые игроки же и подавно проходили мимо, игнорируя происходящее.

— Жить хочешь — верни весло! — рявкнул Дримжик, вдруг бросаясь вперёд.

Жрица увернулась от его ножей лишь потому, что догадалась выпалить заклинание лечения. Урона оно, конечно, не нанесло, зато все они отличались достаточно яркими спецэффектами при применении, что в условиях тёмных улочек Трясомора оказало вполне сносный дезориентирующий эффект.

Ясно осознавая, что второй такой ошибки её противник не допустит, и не желая становиться мясной нарезкой, Фиона прибегла к крайней мере — подняв весло высоко над головой, громко заверещала:

— А Рачехан знает, что ты его кидаешь на деньги!

Вся улица, включая и Дримжика, словно замерла на пару мгновений, а затем суетливо принялась делать вид, что им очень надо куда-то уходить по срочным делам. Дворф так вообще скрылся из виду в считанные мгновения. Его примеру последовала и Фиона, правда не особо таясь.

Увы, так просто воспользоваться именем пиратского герцога в качестве защитного оберега жрице не дали. Уже на окраинах Трясомора её нагнал странный механизм: в прошлом это был какой-то заводной человекообразный голем, однако с тех пор его сильно «прокачали», из-за чего он теперь напоминал смесь шредера и гориллы, окрашенную в красный цвет.

— Рачехан желает видеть тебя, — прогудел механический голос откуда-то изнутри всего этого нагромождения средств для отнятия жизней в промышленных масштабах.

— Желает так желает, — не стала сопротивляться Фиона. — Я просто купила весло.

Механизм не удостоил её ответа. Похоже его словарный запас просто не позволял вести беседы.

Голем отвёл жрицу в самый центр Трясомора, аккурат к Флагману — так здесь именовалась ратуша. Когда-то в прошлом это был крупный фрегат, затем его вытащили на сушу, хорошенько разломали в нескольких местах и перестроили в некое подобие дома. Получилось впечатляющее нагромождение абсолютно безвкусных деревянных построек, к тому же постоянно скрипящих от любого движения. Учитывая, что народу здесь собралось битком, словно на первых продажах нового смартфона, скрипели они непрерывно.

Сам Рачехан, восседающий на стилизованном под сундук троне, представлял из себя киборга, которого словно собирали карибские пираты по доступным им технологиям и из привычных материалов. Все конечности пиратского герцога были заменены на протезы, удивительно подвижные, учитывая, что сделаны они были в основном из дерева и верёвок. Глаза были заменены двумя очень разными подзорными трубами. Одна, судя по размерам, специализировалась на расстояниях, исчисляющихся в километрах. Вторая, напротив, вполне уместно смотрелась бы в какой-нибудь лаборатории, изучавшей всё мелкое. Челюсть Рачехана была целиком металлической, с несколькими рядами острых, треугольных зубов, причём словно намеренно небрежно изготовленной.

— Кто-то наводит смуту в моём городе, — поприветствовал Фиону вполне обычный, учитывая внешность, голос, принадлежавший пиратскому герцогу.

— Угу, странные дворфы, которые берут деньги, а затем нападают на тебя, — ответила жрица, выразительно помахивая веслом.

— Да? — наигранно уточнил Рачехан и прищёлкнул несколькими «пальцами», хотя вернее эти штуки было называть лезвиями.

В тронный зал даже не вошёл, а вбежал Дримжик, сразу же принявшийся лебезить, кланяться и врать:

— Она м-м-мне ничего не з-заплатила! Укар-р-рала вещь!

— Весло, — хмуро поправила его Фиона. — То самое, за которые ты потребовал два золотых.

— И ты мне их не дала! — мгновенно воспользовался лазейкой дворф, едва ли не повисший на пиратском герцоге. — Схватила и бежать!

— Хватит, — отогнал его жестом Рачехан и обратил взор своего микроскопа на жрицу. — До меня дошли слухи, что ты обладаешь особой репутацией в Амбваланге. Не самой лучшей.

Источник слухов стоял с перекошенной от злобы вампирской мордой рядом. Калита собственной персоной, практически в естественной среде обитания.

— Ну да, сначала ворую лут, деревни, редких маунтов, а сегодня весло, — ответила Фиона, на что по залу прокатилась волна смешков.

— Большие преступления могут убедить, в том, что малые и вовсе не важны, — принялся философствовать Рачехан. — Что такое весло, какая-то пара золотых, после всезнающего коня?

— «Всезнающего»? — переспросила жрица, однако ей не ответили.

— Гордыня, — невозмутимо продолжил свои рассуждения пиратский герцог, — она ослепляет нас.

— Да, возможно, — притворно согласилась с ним Фиона. — Например, вы, считая, что никто не смеет вас обманывать, в упор не замечаете, что этот глист пытался вас кинуть.

— Потому что никто не смеет обманывать Рачехана! — вдруг громко и нервно крикнул пиратский герцог. — Никто и никогда! Как и клеветать на него! Какие твои доказательства?

Тяжело вздохнув, жрица демонстративно разломала весло об колено. Она не знала, правда ли там что-то скрыто — внешне всё было в полном порядке, но иначе объяснить такую реакцию Дримжика было просто невозможно. Фиона и вправду угадала: внутри обнаружилась полость, из которой на пол посыпалась какая-то белесая пыль.

— Ну да, м-м-мы экономим на м-материалах, — промямлил Дримжик, предприняв несколько безуспешных попыток ретироваться.

— Что это? — требовательно спросил Рачехан.

Один из его подручных подошёл к высыпавшейся пыли и, грубо оттолкнув Фиону, принялся изучать. Результат, судя по вытянувшемуся лицу, сильно его удивил.

— Б-баклан! Да это же Лунная пыль! Тут, что б меня в трюме заперли, почти килограмм!

По залу пронёсся ворох перешёптываний. Оно и немудрено: дроблёный реголит местного спутника был важным, но главное очень дорогим ингредиентом для ремёсел.

— На бабки меня решил кинуть, а, Дримжик? — недобро поинтересовался пиратский герцог, шевеля своими «пальцами».

— Это не моё весло! Она мне подбросила! Поменяла! Я чистый торговец.

— Да? Что ж ты за это весло был готов убить? — Рачехан поднялся со своего трона и вразвалочку направился к дворфу. — Так радеешь за свой бизнес?

— Ну…

— Кхм-кхм, — выразительно прокашлялась Фиона, привлекая внимание. — Вы ни о чём не забыли?

— А? — остановился пиратский герцог, наводя на неё свой глаз.

— Весло. Вы должны мне весло! Пыль, так и быть, оставьте себе.

— Дайте ей кто-нибудь приличное весло и выпроводите прочь отсюда, — отмахнулся Рачехан, напоследок неожиданно крикнувший, — заходи ещё, будем рады.

— Да ни за что в жизни.

* * *

Искомый монастырь, целиком вырубленный в отвесной скале и продуваемый всеми ветрами, найти оказалось проще простого. Благо туда от Трясомора вела хорошо заметная тропинка. Со жрецами тоже не возникло проблем. Как и говорил Горчер, они действительно не пускали чужаков. Определяли, кто свой, а кто нет, они очень просто: у «своих» имелось при себе весло. Остальное не имело значения.

Свечу Фиона тоже не собиралась красть. Никт требовала, чтобы та была зажжена в некоем храме, но она ведь уже в нём находилась, причём на алтаре, который не очень-то кем-то охранялся. Достаточно было немного подождать, и караульный бот уходил куда-то по своим делам, а до следующего оставалось окно длительностью почти в пять минут. Более чем достаточный срок, чтобы отыскать источник огня и от него поджечь фитиль.

Что будет дальше жрица себе уже заспойлерила, когда смотрела гайд, поэтому клубы дыма, мгновенно окутавшие помещение, её не особо впечатлили. Портал, представлявший собой кольцо из различных лунных фаз, вживую выглядел чуточку лучше, чем на записи, но не более того. Из него вышла худая дама, в элегантном, просторном платье цвета ночи. Чёрный со всеми его оттенками вообще был «фирменным» цветом и нашёл себе место в каждой части её облика: от волос, помады и цвета ногтей до обуви. Единственными элементами, которые выделялись из этой системы, были разноцветные глаза: синий и зеленый, прямо как у самой Фионы.

— Ты нашла способ привлечь моё внимание, — оглядев жрицу, заявила богиня безумия. — Однако этого недостаточно, чтобы заслужить моё благословение.

Никт остановилась перед Фионой. С этого ракурса особенно очевидно становилась разница в росте: не слишком высокая жрица на фоне трехметровой богини выглядела ребёнком. Поэтому прежде чем продолжить, Никт наклонилась, так, чтобы их глаза находились примерно на одном уровне.

— Ответь на вопрос, — прозвучал в голове Фионы голос, — чего непрерывно требуют наши сердца?

— Перемен, — немного подумав, сказала жрица. — Уверена, тут бы даже Тукан допёр до отсылки.

— Верно-верно, — не реагируя на вторую часть ответа, отстранившись, кивнула богиня безумия. — Жизнь — это река, быстрая и опасная. Чтобы уцелеть, нужно меняться, подстраиваться, искать выход там, где его может не быть вовсе. Стоит остановиться, замешкаться или принять неверное решение — тебя, словно игрушечный кораблик, разломает о ближайший камень и вышвырнет на берег.

Никт протянула руку и почти коснулась лба Фионы.

— Ты готова принять моё благословение, юная послушница? Учти: путь служения мне не похож на поклонение остальным богам.

— Думаю, уже поздно отказываться.

— Верно, — богиня безумия, на чьем лице не промелькнуло ни единой эмоции, осторожно коснулась ногтем указательного пальца лба жрицы, начертив там какой-то знак.

Дым, заполнивший помещение, начал таять, как и сама Никт, которая уже заметно просвечивала насквозь.

— Когда ты ощутишь необходимость перейти на новую ступень служения мне — найди Йцукена, мой слуга укажет тебе путь для новой беседы со мной. Прощай, послушница.

На этом всё и закончилось. Фиона потёрла лоб, проверяя, не осталось ли там и вправду какого-то тату на память. К её облегчению — обошлось. На такие жертвы служения она ещё не была готова. Затем жрица хотела осмотреть свои новые заклинания, однако, услышав шаги возвращающегося караульного, вместо этого бросилась тушить всё ещё горевшую свечу и подбирать с пола весло.

Оценить дары Никт у Фионы получилось лишь когда она покинула монастырь, благо по пути никаких неожиданных препон не возникло.

В целом, богиня безумия одарила её всего двумя новыми заклинаниями. Первое называлось «Тень» и представляло из себя кратковременную невидимость плюс фантом, который мог запутать противника относительно реального местоположения жрицы. Полезность его была очень ситуативной. Для обмана ботов у Фионы был Тукан — те наивно полагали, что крестоносца им нужно загрызть в первую очередь. На игроков же такой фокус вряд ли мог подействовать больше одного раза.

Второе заклинание Никт было уже куда интереснее. «Форма тени» переворачивала привычный стиль игры с ног на голову. Большинство исцеляющих заклинаний вдруг начинали наносить весьма средний, но всё равно урон. С тем учётом, что прежде жрица была абсолютно беззащитна, а теперь могла практически в любой момент это изменить, это оказался большой шаг вперёд.

Проверять свои новые способности Фиона не планировала, она собиралась устроить шикарную презентацию при друзьях, а возможно даже на них самих, однако случай внёс коррективы в эти планы.

Жрица как раз находилась примерно на полпути к Трясомору, проходя по особо запущенному участку леса, когда из его глубин раздался знакомый, наполненный злобой голос:

— Туда ли ты забрела, овечка с веслом?

Саму Калиту, а говорила именно она, видно не было, но судя по шелесту листьев и треску веток, находилась вампирша совсем неподалёку.

— Разве мы с тобой не в расчёте? — замирая и вслушиваясь, спросила Фиона, не столько надеясь дипломатически разрешить конфликт, сколько затянуть время.

— Не-е-ет, с крысами никаких расчётов быть не может. Вы заслуживаете только одного…

Из леса вылетел, пролетев от щеки жрицы в считанных миллиметрах, тонкий, короткий кинжал.

— Тем не менее, в этот раз ты решила со мной поговорить, — заметила Фиона, тщетно пытаясь понять, откуда последует нападение.

Это было очень важно. Если жрица надеялась спастись, необходимо понять, куда и откуда следовало бежать. Никаких шансов в открытом бою не было и близко. Она не Фалайз, чтобы надеяться на случайное заклинание, которое вдруг её спасёт. Но зато Фионе было точно известно, что она может без необходимости полагаться на случай. Осталось лишь понять намерение Калиты.

— Издёвки над всякими убожествами — это то, что заставляет моё мёртвое сердце хоть немножечко трепыхаться, — с невероятным пафосом ответила вампирша.

Шелест вдруг замедлился, а затем остановился. Фиона, так и не сумевшая определить, откуда последует нападение, догадалась, что пора действовать — больше времени ждать не было. Использовав «Тень», жрица развернулась на месте и со всех ног, не оглядываясь назад, понеслась обратно к монастырю. Что там происходило с её фантомом она так и не узнала, но судя по полному злости крику Калиты, судьба его оказалась незавидной.

То, что вампирша окажется быстрее, хотя часть её способностей оставалась за бортом из-за солнечного света, Фиона понимала очень даже хорошо. Поэтому сразу, прямо на ходу, потеряв бесполезную против существа, у которого наверняка имелся в арсенале способ ориентироваться на сердцебиение, невидимость, перешла в форму тени. Было у жрицы в арсенале одно заклинание средней полезности, называлось оно «Воодушевление» и восстанавливало не здоровье, а выносливость. Альтернативная версия — «Разочарование», вопреки ожиданиям, не просто делало прямо обратное, но ещё замедляло, пускай и не сильно.

Именно им Фиона и принялась швыряться себе за спину, надеясь взять не меткостью, а количеством. Судя по злобному шипению сзади, ей несколько раз повезло. Однако выиграть эту гонку жрице не было суждено. Слишком велика оказалась разница в скорости, даже несмотря на замедление.

Калита, чей посох уже трансформировался в лезвие, выпрыгнув откуда-то сбоку, преградила жрице путь, недобро ухмыляясь.

— А сейчас… — начала вампирша, но в ответ получила по лицу веслом.

— Меньше слов, больше дела! — продолжая забег до монастыря, до которого оставалась всего пара десятков метров, крикнула Фиона.

К её совету Калита прислушалась и больше до банальных фразочек не опускалась. В спину жрице полетело заклинание паралича и пара кинжалов за компанию. От заклинания спастись не удалось, а вот от кинжалов упавшая плашмя Фиона увернулась, хоть и не специально.

Впрочем, сама жрица этого не заметила. Всё её внимание в те секунды было сосредоточено на воротах монастыря, которые как раз приоткрылись, чтобы выпустить парочку жрецов.

Калита же, сосредоточившись на месте, их не заметила вообще, вместо этого нависнув над беззащитной Фионой и явно намереваясь сделать что-то особенно гадкое.

— Нарушитель! Нарушитель! — хором провозгласили боты, перехватывая поудобнее вёсла и кинувшись в атаку.

— Пошли вон! — рявкнула на них заклинанием страха Калита, да так, что даже обездвиженная жрица очень захотела встать и куда-нибудь уйти.

Боты неумолимо продолжили своё наступление. Всё ещё не осознавшая что происходит вампирша, кажется, решила их просто убить, но вдруг обнаружила, что жрецам плевать на её атаки. Клинок вампирши протыкал их, рубил, но не причинял вообще никакого видимого вреда.

Выглядело это предельно абсурдно, особенно в тот момент, когда один не слишком сильный взмах веслом отправил высокоуровневого персонажа в нокаут.

— Кажется, я поняла, почему именно Мисато стала чемпионом Асцента, а не ты, — издеваясь, сказала Фиона, с которой спал паралич, пока жрецы уносили Калиту в сторону моря. — Она просто сражалась, пока кто-то махал языком.

И пускай такое поведение не очень её красило, но жрица сочла это разумной жертвой ради своего хорошего настроения. Лучше уж она побудет пару часов скотиной здесь, чем будет срываться на близком человеке в реальности. Жаль, что её вторая половинка не хотела этого понимать…

Не такая уж и дикая магия

Впервые за всё время Фалайз заходил в «Хроники», чувствуя, что делает это по привычке, а не из желания погрузиться в этот мир. Причиной тому был день, который должен был пройти как сущая головомойка, но на деле оказался весьма и весьма неплох. А всё из-за хорошей компании, вернее сказать, благодаря всего одной девушке…

Дикий маг было погрузился в приятные воспоминания, но быстро понял, что ему не очень приятно делать это, когда рядом шмыгает носом Петлович, которому что-то требовалось.

— Беда, балин…

Услышав это обращение, Фалайз непроизвольно скривился. В отличие от своих сопартийцев, общаясь с ботами, не только гадюкинскими, но и любыми другими, дикий маг регулярно испытывал неловкость. Умом он прекрасно понимал, кто, а вернее, что перед ним, но вести себя так же развязно, как Тукан, или деловито, подобно Фионе, без фальши, сводящей челюсти в рвотных позывах, не смог бы при всём желании.

— Эм, ну, — растерянно промямлил Фалайз, непроизвольно увеличивая дистанцию с Петловичем, — какая беда?

— Медведь в лесу, балин.

На этот раз дикий маг скривился совсем по другой причине. Вся эта возня вокруг Гадюкина была ему глубоко безразлична. Фалайз абсолютно не представлял, каким образом Фиона собирается продавать это место, а главное кому. До их прихода село было просто образцом того, что бывает, если оставить жизнь, даже такой маленькой деревни, на самотёк. И вряд ли они за эти две недели сумеют что-то изменить коренным образом.

— Боюсь, у меня слишком много дел, — собравшись с силами, ответил дикий маг, отворачиваясь. — Как-нибудь сами.

Сказав это, он направился в сторону дороги, но не пройдя и пяти шагов, остановился и, не оборачиваясь, уточнил:

— Тукан и Фиона ответили так же, да?

— Велно, балин.

Проклиная себя за бесхребетность, Фалайз скинул с плеч рюкзак, предварительно вытащив из него пару зелий маны, и отдал его старосте.

— Спрячь где-нибудь, пока я не вернусь.

— Хорошо, балин.

— Где там твой медведь…

Выходя на уже знакомую поляну под дубом, Фалайз смутно ощущал, что второй раунд битвы с косолапым вполне может закончиться так же, как и предыдущий, только в этот раз помощи ждать было неоткуда. Правда, ждало там его лишь разочарование — сам виновник переполоха на битву не явился. Это было плохо.

Дикая магия работала таким образом, что, если дать ей накопить достаточно маны, любое сражение один на один заканчивалось после первого же заклинания, как это случилось с Калитой в Альмагее. Фалайз это знал и пользовался. В прошлый раз медведь потому и победил, что внезапно выскочил из кустов, не давая шанса подготовиться. В этот же раз его даже в кустах не оказалось.

Два зелья маны ушли только на то, чтобы дикий маг эффектно вырвал гигантский кусок земли прямо с какой-то несчастной сосенкой и отправил всё это, за неимением лучшей цели, то ли сразу в космос, то ли просто очень далеко.

Пришлось наворачивать круги вокруг поляны, пугаясь любого звука, в надежде наткнуться на медведя раньше, чем тот наткнётся на него. Косолапого Фалайз нашёл лишь близ зарослей уже знакомых галлюциногенных ягод. Лежал зверь в весьма нелепой позе: на спине, запрокинув голову и раскинув лапы в стороны. Можно было подумать, что он умер, но судя по движению боков и недоеденным ягодам возле морды, медведь был всего-навсего в стельку пьян.

— Замечательно, — буркнул, глядя на эту картину, дикий маг. — И что мне теперь с тобой делать? Палкой забить?

Он с сомнением посмотрел на своё «оружие» и отказался от этой затеи, как от слишком негуманной. Ему вообще расхотелось трогать несчастного зверя. Не то чтобы Фалайз был таким миролюбивым, просто обычно его противниками выступали весьма неприятные образины или просто агрессивные существа, не оставлявшие иного выбора, а тут всё было наоборот. В конце концов этот медведь жил тут неизвестно сколько, прежде чем их трио появилось на горизонте.

— Ладно, обойдётся Тукан без своих ягод, — сдался под напором совести Фалайз. — Наверняка они не такие уж и дорогие…

Развернувшись, он собрался уходить, но, немного не рассчитав, наступил в какую-то яму, споткнулся и полетел прямиком в кусты, распугав при этом поднявших дикий крик птиц. Разумеется, пока дикий маг на четвереньках вылезал из зарослей и вставал на две ноги, медведь уже тоже поднялся.

— Ну конечно! — раздражённо махнул руками Фалайз. — Я тебя только пощадил, имей уважение!

Увы, у зверя были только когти и зубы, которые он сразу же попытался применить по прямому назначению. И если бы не опьянение, наверняка бы успешно.

— Эй ты, последний шанс, а то…

Закончить фразу дикий маг не успел — медведь снова перешёл в нападение, на этот не собираясь промахиваться и уж тем более опускаться до бесед о пощаде. Из-за этого Фалайз не стал дожидаться, пока навык полностью зарядится, и рискнул применить его раньше, примерно на двух третьих процесса. Ему повезло: сработала удача, которая превратила неизвестно какое заклинание во вполне конкретную вспышку пламени.

— А ведь всё могло быть иначе, — с претензией заметил дикий маг, наблюдая за тем, как зверь, объятый пламенем, безуспешно мечется, пытаясь потушиться. — Мы могли выйти из этого леса друзьями, верными напарниками, а не… вот так.

Медведь бросил на Фалайза взгляд, словно спрашивая, что за чепуху тот несёт, и наконец соизволил умереть. Поняв, что читать нотации шашлыку неинтересно, дикий маг привычным движением потушил свою рясу, которую тоже зацепило, и спешно направился обратно в Гадюкино за вещами. Приближалась ночь, а учитывая общую запущенность Мангорна, ходить по нему в темноте было откровенно опасно.

* * *

Оказавшись единожды в ночном Амбваланге, забыть его атмосферу, царившую в это время суток, не вышло бы при всём желании. Дело было в том, что многие игроки, лишённые возможности играть в то время, когда в «Хрониках» было светло, всячески старались скрасить своё существование, не жалея на это никаких денег. Стоило солнцу сесть и опуститься сумеркам, изображающим ночь, город наполнялся светом от множества ламп, фонарей, факелов и иных подчас весьма оригинальных источников освещения. Тем самым всё преображалось до неузнаваемости.

Особенно это касалось центральной площади. Не только потому, что множество её фонтанов подсвечивались всеми цветами радуги, но и из-за музыки. Бардов в Союзе Запада, может, было и не слишком много, но те, что имелись, свою публику собирали, устраивая по несколько раз на неделе различные тематические концерты.

Судя по тексту, повествующему о некоем Рагнаре Рыжем и его быстро оборвавшейся жизни, сегодня был вечер классики. Послушав немного и бросив залётную монетку в шляпу для пожертвований, Фалайз отправился искать того, за кем собственно и явился в Амбваланг.

Квест требовал найти некоего Эрла по кличке «Длинный язык-короткие ноги», но кроме того никаких сведений о том, где может находиться эта, несомненно примечательная личность, не предоставлял. Пройдясь до улицам Амбваланга, полюбовавшись ночным городом, выслушав в свой адрес целый ворох оскорблений от игроков, у которых он пытался разузнать о боте, но так и не найдя ни малейшего следа оного, Фалайз собирался пойти в гильдию Приключенцев. После всей этой неприятной истории в Альмагее ему не очень хотелось это делать, но и советы в стиле «да иди в гугл, нуб» к цели его совсем не приближали.

К тому же дикий маг уже успел посетить тематические форумы, где все в унисон советовали… поспрашивать в городе: мол, Эрл постоянно перемещается.

К его огорчению, в гильдии, кроме дежурного бота-распорядителя, никого не было. Места торговцев, где обычно стоял Горчер, Снекер или хотя бы Лензор, были заняты совершенно другими персонажами. Не оказалось троицы и в их затерявшимся среди подворотен складе. Зато Фалайз нашёл неподалёку оттуда более привычную для себя вещь — неприятности.

Большого Грыза дикий маг узнал сразу же, даже в полутьме, однако было уже поздно — тот безнадёжно загородил собой путь дальше, а судя по неторопливым шагам из-за спины, бродил здесь дворф не один, а в компании.

— Какая встреча! — Грыз наигранно радушно развёл руками, на которые уже были надеты кастеты.

— Эм, неприятная? — пятясь и стараясь выиграть время на зарядку заклинания, постарался угадать Фалайз.

— Почему же? Отнюдь! — расплылся в широкой улыбке Грыз и вдруг выбросил вперёд кулак.

Выпалив заклинание, дикий маг рефлекторно отскочил назад, с весьма поразительным результатом. Неизвестная сила подхватила его и вместо невнятного движения, которое точно бы не спасло от удара, дернула вверх почти на десять метров, швырнув на ближайшую крышу. Всё ничего, только вот на здоровье это сказалось ничуть не лучше, нежели неаккуратное падение с аналогичной высоты.

— Слышь, человек-насекомое! — задрав голову вверх, из-за чего окончательно приобрёл вид говорливого пельменя на кривых ножках, крикнул Грыз. — Я до тебя всё равно доберусь! Игры спокойной тебе в этом городе не будет!

— Будто она у меня сейчас такая расчудесная, — посасывая зелье маны, огрызнулся дикий маг.

— Да плевать мне на твои проблемы!

— Взаимно!

В ответ Фалайзу прямиком в глаз прилетел камень, сбивший с того не только излишний кураж, толику здоровья, но и заряд нового заклинания. Из-за этого последнее вышло, как казалось на первый взгляд, совсем уж никчёмным. Рядом с дикими магом прямо в воздухе материализовался растерянный донельзя рыжий кот. Недоумённо мяукнув, он поддался гравитации и полетел вниз, прямиком в лицо кричащего Грыза:

— Ну, спустись только! Я оторву твои длинные уши по самую…

Судя по последовавшим кошачьим крикам и очень длинному списку различных птиц, беседу можно было считать оконченной. Картина противостояния дворфа и кота была весёлой, но долго наблюдать за ней Фалайз не стал, вместо этого начал оглядываться в поисках спуска. Увы, для ночных прогулок по крышам Амбваланг подходил очень плохо.

С улицы казалось, что все постройки примерно одной высоты, но стоило оказаться на одной такой, и эта иллюзия разом пропадала. Никакой системы здесь и близко не было. Кто-то ограничивался одним этажом, кому-то хотелось заполучить для своих нужд чердак, а кому-то даже двух этажей и каморки под крышей оказывалось мало. И никто даже не пытался соорудить лестницу, ведущую с крыши прямо вниз. В лучшем случае на той крыше, где стоял Фалайз, имелся люк в само здание, правда толщиной не уступавший межотсечным переборкам на иных кораблях.

Кроме разницы высот дикий маг столкнулся ещё с одним препятствием для своего путешествия — не все здания стояли впритык. Зазоры, в одном из которых он и повстречался с Грызом, порой достигали нескольких метров в ширину.

— Это не игра меня ненавидит, это мне просто не везёт, — зачем-то разминаясь, приговаривал Фалайз перед прыжком на соседнюю крышу.

Удивительно, но первый блин не вышел комом и вообще завершился вполне успешно, если не считать того, что дикий маг, не рассчитав силы, со всей дури врезался в металлическую кровлю, издавшую протяжный звук, который наверняка было слышно и на другом конце города. Здесь лестницы так же не нашлось.

Следующую крышу пришлось брать приступом — хотя расстояние до неё было невелико, сама она оказалась почти на метр выше предыдущей, что значительно осложняло прыжок. Благо, по её периметру располагались уродливые горгульи, зацепиться за которые и затем подтянуться, не составило труда даже магу. Но вот спуска вниз он там не нашёл.

Здесь Фалайз взял небольшую передышку, в основном для того, чтобы осмотреться и подумать, проще ли сигануть вниз, чем заниматься всей этой физкультурой. Результат осмотра оказался неутешительным. Внизу располагалась либо чья-то собственность, громить которую было себе дороже, либо не очень притягательная мостовая, приземляться на которую не хватило бы здоровья. Последнее легко исправлялось даже самым захудалым зельем лечения, но вот беда — их у дикого мага при себе не было. Да и зачем, если где-то неподалёку всегда имелась Фиона. Проще было чуть что поделиться с ней зельем маны.

Размышляя над бренностью бытия, Фалайз непроизвольно опёрся рукой на одну из горгулий с самым неожиданным для себя результатом: та зашевелилась и возмущенно проскрежетала:

— Эй, а поаккуратнее нельзя? Хам!

— Эм… простите, — пятясь, из-за чего встреча с мостовой едва не стала суровой реальностью, миролюбиво поднял руки дикий маг.

— Я подумаю, — повернув в его сторону голову, буркнула горгулья. — Чего надо?

— М-м-м, вы знаете Эрла?

— Не припомню такого.

— Может, тогда поможете мне спуститься?

— Если б я могла отсюда слезть, — горгулья указала на свой постамент, — как по-твоему, стала бы тут дальше работать подставкой для птиц?

— Да?

— Нет!

Статуя обиженно встряхнула головой, сбрасывая залётный лист, и приняла свою прежнюю позу, явно намекая, что разговор окончен и кое-кому пора покинуть крышу. Так дикий маг и поступил.

Серия прыжков по крышам привела измученного Фалайза обратно к центральной площади. На всём протяжении пути он видел лестницу лишь единожды. Да и то она лежала среди мусора, далеко внизу. Остальные же амбвалангцы довольствовались либо люками, либо вообще обходились без прямого доступа к крыше.

Тем не менее дикий маг почти добрался до своей цели. В каком-то смысле удалось это благодаря его собственным дальновидным действиям. Огненный голем, призванный им ещё на второй день игры, не вписавшись, снёс несколько зданий. На их месте сейчас находилась стройка со всеми полагающимися атрибутами, в том числе строительными лесами. По ним-то Фалайз и планировал вернуться на землю. От этого его отделяла всего одна крыша.

Внешне она мало чем отличалась от предыдущих. Плоская, прямоугольной формы, такая же грязная, неухоженная, как и остальные. Выделяла её широкая труба, случайно заглянув за которую, Фалайз увидел странное место. Там, среди чистого пяточка, стояло большущее, немного потрёпанное кресло, с небольшим столиком подле него. Находились они тут явно не просто так — отсюда открывался великолепный вид на центральную площадь Амбваланга, где как раз намечалось что-то интересное.

Музыканты, закончив своё выступление, покинули сцену, освобождая ту для весьма примечательного персонажа. Чем-то он неумолимо напоминал старика Хоттабыча из старого фильма. Только к привычному образу восточного старца добавилась ещё одна довольно неожиданная черта — драгоценности. Казалось, что этот игрок нацепил на себя содержимое целого ювелирного магазина, а может, даже нескольких. Никакой практической пользы от всех этих колец, браслетов, амулетов, ожерелий, серёг и даже короны, конечно же, не было, но выглядело впечатляюще. В буквальном смысле, ходячая мечта бандита с большой дороги.

Причём вся эта безвкусица собрала в разы больше публики, нежели концерт до этого. Фалайз, непроизвольно присевший в кресло, из любопытства желавший посмотреть, что будет дальше, вдруг сообразил, что центральная площадь битком заполнена народом.

«Ну ладно, посмотрю на фокусы или что он там будет показывать», — поддался своей лени дикий маг, устраиваясь поудобнее, предварительно убедившись, что никто не спешит его прогонять.

Первый трюк оказался удивительно прагматичным. Старец достал из кармана кипу листовок и равномерно разбросал их с помощью магии по всей округе. Судя по всему, это был не совсем хаотичный процесс, потому что одна из них долетела аж до Фалайза и немного прояснила суть происходящего.

Как дикий маг и думал, старец оказался фокусником. Называл он себя Веленбергербегом Великолепнейшим. Остальную часть листовки занимало довольно подробное, как для гипотетических ситуаций, перечисление различных несчастных случаев, которые могли постичь зрителей, и потому фокусник якобы не нёс за них никакой ответственности.

Дав каждому желающему время на ознакомление, Веленбергербег наконец начал основное выступление. Первым делом он создал у себя в руках сферу, размером с футбольный мяч, из яркого, белого света. Немного поигравшись с ней, продемонстрировав тем самым полный контроль, фокусник вдруг всего одним движением окружил сферу странной, синеватой плёнкой, кажется, самой простой водой. Но выглядело это всё равно безумно красиво, особенно, когда лучи всех оттенков синего, словно небольшие прожектора, касались города вокруг.

Вдруг Веленбергербег махнул рукой, и сфера, неторопливо вращаясь, взмыла вверх под удивлённые возгласы публики, зависнув над сценой, а у него в руках появилась новая. Эту он окружил пламенем. Результат вышел не менее впечатляющим и тоже сорвал овации. Всего фокусник сотворил десять таких шаров разных цветов, используя для этого различные стихии. Фалайза больше всего поразила сфера, ставшая излучать по итогу чёрный цвет — такое нечасто увидишь, особенно в игре, где законы физики и оптики не были пустым звуком.

Так управляться со всеми стихиями разом мог или очень прокаченный маг, или тот, кто не имел ограничений по поводу доступной магии, кроме отсутствия контроля над ней. И Фалайз нутром чуял, что там, на сцене, стоит его коллега по классу.

Казалось, что после такого Веленбергербегу уже нечем будет удивлять, но как выяснилось, это была лишь подготовительная часть выступления, пролог настоящего шоу. Создав последнюю сферу, фокусник вдруг вскинул вверх костлявые руки, украшенные перстнями, как во время молитвы. Повинуясь почти незаметному движению пальцев, разноцветные шары неторопливо двинулись по небу, начав свой завораживающий танец.

Дикий маг, как и толпа на площади, замерли, разинув в восхищении рты. Самые стойкие спешно разворачивали программы для записи видео, стремясь запечатлеть происходящее, остальные же наблюдали за невероятно красивым представлением, боясь не то что пошевелиться, даже моргнуть.

Веленбергербег оказался не просто фокусником. Он был музыкантом, игравшим без каких-либо инструментов и звука вообще. Не так часто представляется возможность услышать музыку, но увидеть её, не слыша ни единой ноты — это совершенно иной уровень. Человек, придумавший это выступление, выучивший все эти движения до такой степени, что ему вообще не требовалась помощь, был форменным безумным гением.

Вполне ожидаемо после такого, когда выступление завершилось, Веленбергербега встретила волна оваций и криков восторга. В его сторону полетели целые кипы денег, на которые, впрочем, фокусник вообще не обратил внимания. Всё это время он просто стоял и смотрел на персонажей перед собой с выражением какого-то глубокого удовлетворения на лице. Когда же восторг чуть поубавился, то он просто поклонился и вдруг исчез, заставив толпу удивлённо охнуть.

Фалайз непроизвольно подхватился, словно пытаясь увидеть, куда же подевался фокусник. Ответ на это пришёл из-за спины, откуда раздался смешок, и мягкий, очень вкрадчивый голос спросил:

— Хе-хе, хорошее место, не правда ли?

Веленбергербег стоял у изголовья кресла, держа в одной руке пузатую бутыль вина, а в другой заполненный до середины бокал.

— Не надо убегать или извиняться, — опережая возможную реакцию, успокоил дикого мага фокусник, — прекрасно понимаю, почему регулярно встречаю здесь непрошенных гостей, — он подмигнул, — в конце концов, ведь сам сюда постоянно возвращаюсь.

— Простите, — всё же извинился Фалайз, уступая кресло его хозяину.

— Это пустое, — поставив вино на столик, отмахнулся Веленбергербег. — Скажи лучше, тебе понравилось?

— Да! Это потрясающе! Никогда прежде такого не видел!

— Спасибо, — фокусник удовлетворённо кивнул и с выражением блаженства приземлился в кресло. — Ты ведь тоже, как и я, дикий маг, верно?

— Но…

— Твоя одежда и эта палка — у меня, когда-то давно, были такие же. К тому же, — прежде чем договорить Веленбергербег отпил из бокала, — мне знаком твой ник.

— Вы тоже слышали об этом разгроме? — Фалайз покосился в сторону стройки неподалеку.

— Возможно, — уклончиво ответил фокусник. — Но, полагаю, главная причина в том, что у нас с тобой есть общая знакомая.

Учитывая, что друзей у него было меньше, чем пальцев на руке, угадать кто именно это мог быть, дикому магу не составило труда.

— Специалист широкого профиля?

— Да, иногда она называет себя и так, — Веленбергербег усмехнулся. — Могу её понять: слово «убийца» несёт в себе слишком много негатива.

Вдруг фокусник махнул рукой и рядом появилось такое же кресло, как то, в котором сейчас сидел он сам. Ещё один взмах — и на столике закачался только что материализованный бокал.

— Присаживайся, угощайся.

Фалайз принял приглашение, но от напитка отказался.

— Боюсь, это просто не имеет смысла, — отшутился он.

— Многое теряешь без гастроанализатора, — отпивая напиток, заметил Веленбергербег. — Он добавляет в этот яркий мир ещё больше красок.

— Вы долго… качались? — понимая, что разговор зашёл немного не туда, сменил тему Фалайз.

— Да, и не могу сказать, что этот путь был лёгким, но ты сам видел, какие возможности он даёт.

— Но как?! — удивлённо воскликнул дикий маг. — Мои заклинания — это катастрофа! Каждый раз!

— Прокачка, терпение, — меланхолично ответил Веленбергербег, — ты уже понял главный принцип?

— Чем больше маны, тем сильнее жахнет?

— Ха, лучше и не скажешь! — оценил с улыбкой фокусник. — Но есть ещё один, не такой очевидный. Каждое заклинание в этой игре стоит строго определённое количество маны. Какие-то больше, какие-то меньше. Пересекается не так много. Вполне можно зазубрить.

— Но заклинаний ведь сотни! — непроизвольно воскликнул Фалайз.

— Тысячи, — поправил его Веленбергербег. — Будешь на севере, загляни к нам в Союз, в Васюки. Там есть книжный магазинчик, на площади Советов, так и называется — «Книжный». Мы страна простых названий, — фокусник вскинул бокал, словно это был тост, и продолжил. — В нём продают энциклопедии заклинаний. Талмуд увесистый, вполне сгодится вместо оружия, и не дешёвый, но жизнь он тебе упростит.

— Я обязательно… — неуверенно начал Фалайз, но поняв, какую несёт чепуху, вместо того чтобы поблагодарить за совет, оборвал сам себя на полуслове, — спасибо.

— Да не за что, — пожал плечами фокусник.

— Почему вы исчезли сразу после выступления? — наблюдая за тем, как толпа внизу растекается по городу, спросил дикий маг.

— Мне не нужны деньги — мертвецам они ни к чему, — фокусник сказал это, как ни в чём не бывало, даже не прервавшись, хотя прозвучало это как гром среди ясного неба, — овации туда же. Главное, зачем я делаю то, что делаю — это полные восторга лица. Остальное у меня уже есть.

— Звучит… жутковато, — признался Фалайз, начав суетиться, — простите, если…

— Знаешь, что больше всего мне не нравится в моём диагнозе? — прервал его Веленбергербег, не без раздражения наблюдая за диким магом. — То, что, узнав в каком я «положении», все вокруг начинают вести себя так, будто рядом с ними прокажённый.

— Простите… — всё же попытался извиниться дикий маг.

— Да будет тебе, — махнул рукой фокусник.

— Мне кажется, что люди так реагируют, — немного помолчав и обдумав то, что он будет говорить, начал Фалайз, — потому что не привыкли видеть здесь, в играх, настоящую смерть. Такую, чтоб был человек — и человека больше нет.

Перед ответом Веленбергербег долго смотрел на город внизу, а затем кивнул, соглашаясь:

— Да, наверное, ты прав. Сюда, в «Хроники», приходят отвлечься от реального мира, а не проводить свои последние месяцы.

Некоторое время они сидели молча, наблюдая за суетой внизу и думая каждый о своём. Фалайз даже представить себе не мог, каково это, сидеть здесь, наблюдая за выдуманным городом, зная, что тебе предстоит умереть. От этих дум его отвлек сам фокусник, повернув в сторону дикого мага голову.

— Ты можешь спросить, — с усмешкой разрешил он. — Это все спрашивают.

— У-у-мирать страшно? — заикнувшись от неожиданности, поинтересовался Фалайз.

— Да, но я через это уже переступил, — на лице и в голосе Веленбергербега читалась отстраненность: он не столько говорил с диким магом, сколько сам с собой. — Когда тебе осталось так мало, трястись от страха — непозволительно тупая трата времени.

— Поэтому вы…

— Именно, — даже не дослушав, кивнул фокусник. — Хочу оставить после себя хоть что-то, кроме надгробия.

— Думаю, у вас уже получилось, — вспоминая выступление, которое теперь уж точно навсегда отпечаталось в памяти, сообщил Фалайз.

Усмехнувшись, Веленбергербег в ответ поднял бокал, как для тоста.

— Значит, когда за мной явится девушка, которая предложит показать мне сцены прошлого, а затем отведёт на «ту» сторону, я не буду сожалеть о том, что что-то не успел.

— Верите, что за вами, эм, придёт кто-то вроде валькирии?

— Верующим меня сложно назвать, — покачивая пустой бокал, ответил фокусник. — Наверное, мне бы просто хотелось, чтобы там было что-то, а не… пустота.

Фалайз понял, что ему пора. Интуиция подсказывала, что Веленбергербег хочет остаться один, хоть и вряд ли выскажет это в слух.

— Можно ещё один вопрос, прежде чем я уйду? — попросил дикий маг, опасаясь, что уже и так слишком надоел своему собеседнику.

Тот, однако, даже если и считал так, ничем это не показал.

— Конечно. Разве стал бы я с тобой разговаривать, если бы не хотел отвечать на пару вопросов?

— Где мне искать бота по имени Эрл?

— А-а-а, квест на специализацию, — Веленбергербег ностальгически улыбнулся. — Тоже не можешь его найти, да?

— Угу, и никто не хочет помочь.

— Почему же? Я хочу и помогу.

— Спасибо.

— Ещё не за что, — фокусник усмехнулся и сообщил. — Эрл закопан на кладбище.

— В смысле… — растерялся Фалайз, — как это?

— Длинная история. Эрл не самый приятный бот, ты в этом ещё убедишься. Убить его нельзя, точнее бесполезно, а вот закопать — сколько угодно.

— Вы очень мне помогли, — поднимаясь, искренне признался дикий маг.

— Это ещё не всё, — остановил его Веленбергербег. — Ты знаешь, что он у тебя попросит?

— Нет.

— Создать ему яблоко. Если тебе это поможет, то это заклинание стоит, — фокусник прервался на мгновение, — девятнадцать маны. Потренируйся по пути.

Потеряв счёт, сколько раз за последний час он сказал слово «спасибо», Фалайз собирался было покинуть крышу, оставить Веленбергербега одного, но тот вдруг остановил его.

— Ещё одно. Маленькая просьба, прежде чем наши пути разойдутся.

— Конечно, что угодно.

— Когда в следующий раз к тебе подойдёт растерянный новичок с глупым вопросом, прежде чем послать его в гугл или ещё куда, пожалуйста, как бы ты ни спешил, вспомни об этом разговоре. Хорошо?

Фалайз по привычке ожидавший, что сейчас у него начнутся неприятности, замер от удивления.

— К-конечно.

— Передавай привет Эрлу.

* * *

Как и сказал Веленбергербег, бот нашёлся на кладбище, точнее под ним, почти на пятиметровой глубине. Сотворить по его просьбе яблоко оказалось самым простым. Особенно на фоне натуральных раскопок на кладбище посреди ночи, где постоянно кто-то тихо постанывал «хой, челюсти долой», или возни с цепями, коими массивный металлический гроб с Эрлом был обмотан сверху до низу.

«Интересно, и много здесь таких ботов похоронено?» — задумчиво оглядываясь по сторонам, прикинул Фалайз.

Сам бот оказался пренеприятнейшим ворчливым старикашкой. Непонятно, как на его характере сказалось длительное погребение в гробу, но лучше он от этого точно не стал. Судя по облику и манере поведения, Эрл «работал» профессиональным бродягой, то есть получал деньги за то, что находился где-то подальше от места, где ему заплатили. Вот только создавший его разработчик явно не учёл, что игроки придумают иное решение.

Так или иначе, получив своё яблоко, бот обучил дикого мага любопытной способности — возможности на целый час запоминать последнее произнесенное заклинание. Какое-никакое, но упрощение той доли, что выбрал себе Фалайз, к тому же открывающее простор для различного рода манипуляций и пакостей.

Идея испытать свою новую способность родилась у дикого мага сама собой, по пути обратно в город. Быстро загуглив, сколько стоит заклинание, позволяющее призвать кошку, Фалайз, играя злорадной ухмылкой, отправился в подворотни.

Поиски продлились совсем не долго. Грыз нашёлся практически там же, где и в прошлый раз. Только на этот раз его врасплох застал уже дикий маг, а не наоборот. Сказывалось то, что дворф был занят — он как раз закончил обчищать карманы какого-то перепуганного новичка.

— Эй, Грыз, — окликнул его Фалайз. — Скажи: «кис-кис».

— Чё? — недоумённо обернулся дворф. — Ты?! Какая же у меня удачная ночь.

— Да, согласен, — дикий маг расплылся в злорадной ухмылке и начал махать своим посохом, произнося одно заклинание за другим.

На Грыза обрушился настоящий дождь из очень злых, бешенно орущих котов, которые, падая сверху, норовили вцепиться в толстого дворфа всеми когтями и зубами. Тот принялся размахивать руками и ногами, пытаясь стряхнуть с себя этот клубок из шерсти, страха и ненависти, на что кошки ответили тем, что вцепились ещё крепче прежнего.

И хотя серьёзный ущерб чему-то кроме самолюбия таким образом причинить было невозможно, особенно в случае такого высокоуровневого персонажа как Грыз, выглядела эта картина всё равно невероятно забавно. Фалайз, не удержавшись от хохота, даже вылил на себя зелье маны.

Дворф тем временем худо-бедно отбился и, судя по красному от гнева и царапин лицу, жаждал мести.

— Да я тебя! — вскидывая кулак, проревел дворф, бросаясь вперёд.

В ответ, метя ему прямо в лицо, полетел очередной кот, а за ним ещё и ещё — второе зелье маны дикий маг сумел влить в себя, даже несмотря на безудержный хохот.

Безуспешно пытаясь отодрать со своего лица испуганно орущего кота так, чтобы тот оставил на месте глаза, уши и нос, Грыз, перечисляя все возможные виды птиц, развернулся на месте и пустился наутёк.

Фалайз хотел было погнаться следом — маны у него оставалось ещё на целую кучу кошек, да и зелья ещё оставались, но ему неожиданно преградил путь тот самый нуб, которого грабил дворф.

— Спасибо большое, — трясясь то ли от волнения, то ли от восхищения, сказал он.

— Да, конечно, — не особо обращая на него внимание, отмахнулся дикий маг.

— А вы не знаете случайно, где здесь Приключенческая гильдия?

— Эм, Приключенцы? — Фалайз замер, понимая, что и догнать Грыза, и ответить на вопрос не выйдет, и мгновенно сделал свой выбор. — Нужно выйти на центральную площадь, там, где фонтаны, знаешь? — новичок кивнул. — А оттуда на восток. Не пройдёшь мимо, ищи здание с кучей флагов.

— Ещё раз спасибо!

— Да не за что…

Дикий маг проводил его задумчивым взглядом и усмехнулся сам себе. Оказалось, что помогать другим — это несложно и даже приятно.

* * *

— Похоже Фрайк не очень-то старался, — ухмыльнулась Кара из-под капюшона своего плаща, делавшего её со стороны неотличимой от камня, наблюдая издали за своей целью.

На то, чтобы выследить Кимеру, у нежити ушёл всего один день. Конечно, в течение него она пересекла весь континент с юга на север и отдала несколько тысяч золотых за информацию — но в конечном счёте это не имело значения.

Поиски привели Кару на продуваемое сотней холодных ветров побережье дальнего севера. Даже кочевники Неди, которым формально принадлежала эта территория, не совались сюда, особенно ночью во время шторма.

Впрочем, холод и морская вода вперемешку со снегом волновали нежить куда меньше, нежели постройка впереди. Одинокая перекошенная от холода халупа на краю света — чего только не встретишь в «Хрониках». Однако конкретно эта постройка вызывала у Кары вполне резонные опасения.

Всё шло слишком просто. Это было бы нормально, если бы речь шла о необходимости выследить трёх нубов, позволяющих себе слишком многое. Но в случае Кимеры такая простота наводила на вполне резонные мысли о ловушке.

Не рискнув телепортироваться ближе чем в километре от цели — мало ли что: свиток с охранным заклинанием, реагирующим на соответствующую магию, стоил сущие копейки, нежить уже минут двадцать наблюдала за домом. Внутри был один персонаж, не понятно игрок или бот, то и дело ходивший между комнатами — это всё, что Кара сумела понять издали.

Ещё раз всё перепроверив, нежить осторожно, короткими перебежками от укрытия к укрытию, словно тень, двинулась вперёд. Начиная каждое движение, нежить интуитивно ожидала, что вот сейчас всё пойдёт кувырком — сработает какая-нибудь ловушка, из-под земли выскочит засада или случится иная неприятность, но раз за разом абсолютно ничего не происходило. Даже банального медвежьего капкана на пути к дому не оказалось.

«Может, она ждёт меня?» — подумала Кара, замирая на мгновение возле двери.

Приготовленный заранее набор отмычек отправился обратно в потайной карман плаща. Нежить, выпрямившись, осторожно постучала. Ответа не последовало, но дверь оказалась не заперта.

— Я знаю, что ты здесь, Кимера. Мне просто нужны некоторые ответы и… — начала Кара, собираясь войти внутрь.

В доме царил полный разгром: его словно перевернули кверху дном, а затем трясли до тех пор, пока внутри не осталось ничего, кроме обломков и мусора. Среди всего этого неторопливо прохаживался старый, ржавый металлический голем, к руке которого привязали фонарь с магическим, не гаснущим огнём внутри. Кроме этого его украшало ещё несколько амулетов, отвечавших за различные иллюзии — именно из-за них Кара не смогла разглядеть, кто именно обитал в этой халупе.

— Хитро, — скупо оценила нежить.

Это оказалось ошибкой. Среагировав на голос, голем мгновенно и неожиданно резво развернулся в её сторону.

— Приве-е-е-т, — раздался неприятный скрежет из его недр, а он сам, набирая скорость, побежал в сторону Кары.

Та рефлекторно попыталась телепортироваться, но у неё ничего не вышло — голем оказался покрыт целой паутиной рун, блокировавших различные способы быстро сбежать.

— Приве-е-е-т, приве-е-е-т, приве-е-е-т, — повторяло создание, неумолимо приближаясь.

В чём именно состоит подвох такого радушия Кара не знала и не очень желала узнавать, со всех ног бросившись прочь. Голем однако не отстал, оказавшись на удивление проворным и быстрым созданием. Первый раунд забега он, может, и проиграл, но затем разрыв между ними, вместо того чтобы увеличиться, начал сокращаться.

Поняв, что просто так убежать не выйдет, нежить резко повернула в сторону моря. Ускорившийся до предела и не оглядываясь, она со всего разбега прыгнула со скалы, прямиком в бушующий шторм. Голем, продолжавший утробным голосом раздавать «приве-е-еты», без малейших колебаний, последовал за ней.

Тут-то Кара его и подловила. Плавать цельнометаллическое создание, иначе как в стиле топора, конечно же не могло и сразу пошло на дно. А вот нежить, напротив, одним изящным движением всплыла и, маневрируя, и резво направилась в сторону ближайшего берега. Очень вовремя: в том месте, где утонул голем, заплясали электрические всполохи, а затем последовал неожиданно мощный взрыв, волна от которого бросила Кару на ближайшую скалу, едва не раздавив при этом и оставив считанные единицы здоровья.

— Недурно, очень недурно, — оценила произошедшее нежить. — Пожалуй, это будет и вправду интересно…

Долгий путь на север

Начиная разговор о игровом мире «Хроник» — Аркадии, необходимо понять, какие именно задачи ставили перед собой разработчики из «TetraVirt» при его создании. Можно выделить три: масштаб, разнообразие, наполненность. И хотя какого-то прорыва ни в одной из них не случилось, команду разработчиков можно только похвалить — вместо этого они сумели соблюсти баланс. Аркадия в меру большая, хотя до рекорда ей далеко. Существует целый жанр спидранов, чья цель как можно быстрее пересечь игровой континент с запада на восток. Самый быстрый забег, принадлежащий, между прочим, игроку из Рязани, составляет без малого двадцать три часа реального времени. У простого обывателя этот же путь займёт в два-три раза больше.

Аркадия в меру разнообразная, что хорошо и плохо одновременно. Местные локации редко дарят ощущение «вау-эффекта» (хотя я настоятельно советую побывать в Заводном городе или хотя бы в Асценте). Зато они хорошо работают на эффект погружения. Благодаря этому хочется раз за разом возвращаться на просторы Амбваланга, откуда и начинается наше путешествие, ради эффекта покоя и умиротворения, царящего в этих землях. Посмотреть на милые, пасторальные пейзажи, пройтись мимо парочки и отправиться дальше по своим делам. Такое ощущение в играх, особенно крупных — дорогого стоит. Аркадия в меру наполненная, но иногда это раздражает. Этот мир любит, чтобы его исследовали по всем правилам: долго и вдумчиво. Хотя нередко «поощряет» за труды быстрой смертью от неожиданно опасного противника или осознанием, что тут уже кто-то до тебя побывал. Но куда чаще находишь интересную историю, вроде той, что окружает Альмагею или радующие глаз и кошелёк мелочи. Каждый элемент из перечисленных выше по отдельности сделан на крепкую четвёрку. Не прорыв, но весьма качественный уровень. Однако все вместе они образуют неповторимую картину: большой, реалистичный мир, который при этом не вызывает ощущения скуки из-за того, что мы всё это уже видели в жизни, и не заваливает игрока событиями, вызывая ощущение камерности происходящего.

Максим Солоряков, игровой портал gamestop.ru

В тот пасмурный августовский день Амбваланг больше всего напоминал маршрутку, переполненную вредными старушками, опаздывающими в поликлинику прямиком с овощного рынка. Не по форме, но по содержанию уж точно. Улицы были запружены телегами и фургонами вперемешку с растерянными и злыми торговцами. Волны не менее разъяренных игроков, чей привычный образ жизни летел в тартарары, накатывали то на мэрию, то на городские гильдии. Они искали там ответы, которых ни у кого конечно же не было. Все метались, суетись и шумели: спрашивали, ругались, просто кричали в небо, сетуя на несправедливость судьбы.

Причина была банальна: в тихий, спокойный Союз Запада пришла война. Как это всегда бывает, пришла неожиданно и оттуда, откуда никто не ожидал. С раннего утра все транспортные артерии, связывающие Амбваланг с другими регионами Аркадии, оказались атакованы монстрами. С учётом того, что здешние дороги считались безопасными, и охрана, если она вообще была, для перевозки грузов имелась чисто символическая, нападение мгновенно обернулось катастрофой.

Начались паника и неразбериха. Игроки ломанулись в города, ища там укрытие и тем самым ещё сильнее усложняя ситуацию. Все дороги фактически оказались заблокированы, и монстры тут сыграли важную, хотя совсем и не ключевую роль.

Нападали они и на населённые пункты, но особо там не преуспели. Тем не менее, Союз Запада фактически замер. И постоянно поступающие сводки с фронтов не спешили радовать известиями о скором завершении всего этого бардака.

Когда начавшие игру в разных частях Амбваланга Фалайз, Тукан и Фиона, пробившись через толпы народа, сумели соединиться где-то в районе центральной площади, там с помоста как раз вещал очередной глашатай:

— «Вольной компании» Гонгрика удалось с боем пробиться в Рилат!

Собравшиеся игроки встретили это известие скорее настороженно — радостных воплей раздалось всего ничего, и не зря.

— К сожалению, из-за контратаки мобов, они были вынуждены присоединиться к гарнизону города и гарантировать безопасность на участке тракта Амбваланг-Рилат не могут, — хладнокровно закончил глашатай.

— Мы играем в героев-освободителей или пытаемся подзаработать на этом всём кипише? — когда он закончил, поинтересовалась у своих сопартийцев Фиона.

— А в чём разница? — уточнил Фалайз.

— В первом случае мы идём к Фопсу — у него наверняка для нас есть сложная, низкооплачиваемая работёнка.

— У него-то? — удивился Тукан.

— Ты случаем не забыл, что мы до сих пор числимся в списке вольнонаёмных героев? — напомнила жрица.

— Забыл, — развёл руками крестоносец. — Столько всякой лажи творится, что всю уже и не упомнишь…

— Вот-вот.

— А второй вариант? Ну тот, про деньги, — спросил дикий маг.

— Идём к Приключенцам — там сейчас наверняка полно жирных заказов.

— Которые нам не грозят, — остался настроен скептично Фалайз.

— В любом случае Фопс нас точно на деньги кинет, тогда как с Чиалой ещё можно попытаться договориться, — резонно заметила Фиона, выразительно глядя на Тукана, чей голос стал решающим.

— Не, ну между отсутствием денег и хотя бы шансом на них нужно выбирать второе, — пожал плечами крестоносец. — Бабло мне надо, кхм, в смысле, нам надо.

Он ткнул пальцем в свой до сих пор неотремонтированный доспех и потряс обломками меча.

— Ты знаешь, что эгоизм — это плохо? — прищурившись, спросил Фалайз.

— Я знаю, что эгоизм — это выгодно, — усмехнувшись, ответил Тукан.

Увы, замыслам троицы не суждено было сбыться. На полпути к богатству их настиг отряд городской стражи, который в ультимативной форме потребовал явиться в мэрию.

— А вы, ребята, смотрю, полезным делом заняты, — буркнула Фиона, разворачиваясь на сто восемьдесят градусов, — война войной, а репрессии по расписанию?

«Ребята» никак не отреагировали на её слова, благо были ботами, а не живыми людьми.

— Не иначе как мы выиграли в лотерею, и Фопс жаждет нам её вручить, — едко прокомментировал происходящее крестоносец. — Вот увидите, в конце нас ждут фанфары и гигантский чек на пару миллионов золотых.

— Интересно, как там наше Гадюкино? — услышав список очередных населённых пунктов, подвергавшихся атаке, который обсуждали игроки в стороне, поинтересовался дикий маг.

— Да что ему будет? — отмахнулся Тукан.

— Ну, даже не знаю, — едко ответил Фалайз. — Например, его могут сжечь.

— Во-первых, я уверен, что Гадюкино не горит, не тонет и вообще плохо пахнет. Во-вторых, ничего концептуально не поменяется.

— Петловича жалко…

— Я, кстати, над этим уже думала, — вдруг начала Фиона.

— Над тяжёлой судьбой «сталосты»? — усмехнулся крестоносец.

— Нет, умник. Над тем, что землю по кускам будет продать проще, чем деревню целиком.

— О-о-о, знакомые нотки, — продолжил ёрничать Тукан. — Ещё можно изъять всё ценное, что есть у мобов, а их самих продать в рабство. И назовём мы это, — он выдержал небольшую паузу, — планом «Ост»!

— Шути-шути, я посмеюсь, пока ты будешь на копях.

— Кто-то явно не в духе, — отметил крестоносец, на всякий случай становясь так, чтобы между ним и жрицей находился Фалайз.

— Мозгомойку устроили с самого утра, вот и пропал настрой.

— М-м-м, и чего хотят? Денег? Работы? Сексу?

— Последнее, но только с мозгом, — криво усмехнулась Фиона. — В основном потому, что я, дескать, слишком много играю в игры.

— Разве это не твоё личное дело? — влез в разговор Фалайз. — Во что играть, сколько…

— Хе-хе-хей, мой юный друг, ничего не понимаешь, — ответил вместо жрицы крестоносец, попутно хлопнув дикого мага по плечу. — Эту фразу нужно понимать, как требование тратить больше времени на то, чего угодно заявителю, а не как совет по лечению игровой зависимости.

— Угу, он прав, — подтвердила Фиона. — Эгоизм как он есть.

Разговор на этом пришлось прекратить, так как они наконец добрались до мэрии. Вполне ожидаемо, толкучка здесь стояла ужасная. В здании и вокруг него собралось народу не меньше, чем находилось во всём остальном городе. Даже конвой из стражи не очень-то помогал, а уж без него попасть внутрь наверняка было можно только по головам других.

Зато Тукан оказался в полном восторге. Он умудрился толкнуть, задеть, пнуть, ну или хотя бы гневно посмотреть на всех, мимо кого проходил. Сопровождалось это непрерывным потоком брани:

— Куда лезешь? Не видишь, что ли, меня тут на суд ведут?! Пропустите ветерана Третьей Мировой! Мне пенсию забрать надо! Молодой человек, вы сюда стоять пришли? Нет? Так идите! Куда? Да куда хотите! Смотри, куда прешь! У меня ребёнок-инвалид!

— Вау, — оценила Фиона, когда они покинули самую толкучку и поток брани прекратился за неимением целей. — Богатый опыт посещения людных мест?

— На той неделе меня в качестве наказания заставили целый день принимать пациентов в разгар очередной массовой истерии на тему всяких кишечных палочек и прочих отравлений.

— М-м-м, и за что тебя наказали?

— Я… — Тукан смутился, — назвал пациента бомжарой.

— Он плохо пах? — предположил Фалайз.

— Нет. В основном он был очень толстым. Я хотел назвать его обжорой, но у меня во рту был кексик.

— Мда, ну ты и… — Фиона вдруг переменилась в лице. — «Клиника» — серьёзно?

— Как по мне, эта версия интереснее, чем банальное: «меня наказали за то, что мой начальник — мудак».

Закуток спокойствия, по крайней мере по сравнению с тем, что творилось вокруг, в мэрии всё же нашёлся. Им оказалась довольно просторная зала, где, судя по рядам кресел, стоявших полукругом, в нормальное время собирался тот самый парламент Союза Запада. В ненормальной же ситуации его превратили в какое-то подобие штаба с картами местности, сонмом посыльных и непрерывным хлопаньем дверей.

Судя по физически ощутимому высокомерию, окатившему троицу на входе, здесь собрались те, кто так или иначе мог повлиять на происходящее и даже, возможно, пытался это сделать. Из всех этих морд, рож и в редких случаях лиц, Фалайз узнал всего нескольких — Лнвфа, Метрофана и, конечно же, самого Фопса.

Последний, только заметив троицу, сразу же подозвал ту поближе.

— Вы можете сейчас играть? В ближайшие часа три? — сходу поинтересовался городской управляющий.

— Это зависит от того, что нам за это будет, — влез вперёд Тукан, вызвав у Фионы заметное раздражение.

— Я тебе скажу, что будет, если говорить будешь ты, а не она, — Фопс кивнул в сторону жрицы. — Мы специально для вас организуем прорыв безопасного коридора в сторону наших замечательных медных приисков, ясно?

Крестоносец отступил назад, демонстративно «спрятавшись» за Фионой, хотя и был её раза в полтора крупнее.

— Я вас внимательно слушаю, — оглянувшись него и тяжело вздохнув, сказала жрица.

— Не забыли ещё, что вы до сих пор находитесь на службе города?

— Как раз вспоминали по пути сюда.

— Это хорошо, — кивком оценил это признание городской управляющий. — Вот и пришло время немного поработать. Через полчаса-час на север отправляется крупный караван. Вы будете его охранять на всём протяжении пути, вплоть до Асцента.

— Мы бы, может, и рады, но пока ничего не слышали про награду, — скрестила руки на груди Фиона, — а ещё нам нужно снаряжение.

— Разве я ещё не упоминал копи? Странно…

— Лучше отправиться в копи прямо сейчас, чем пахать нахаляву и всё равно попасть туда, — жрица начала загибать пальцы. — Нам нужен ремонт снаряжения, запас зелий и не менее десяти тысяч золотых в качестве оплаты. Авансом.

— Снаряжением вас обеспечит сам караван, что до денег, — Фопс ехидно ухмыльнулся, — постараюсь не забыть их вычесть из суммы долга.

— Эм, — начал было возмущаться Фалайз, но Фиона прервала его метким тычком локтем по рёбрам.

— Куда нам идти и кого искать? — холодно поинтересовалась жрица.

— К конюшням «Саммердэй», ищите эльфа с ником Назир. Он там главный.

Ничего не говоря и не уточняя, Фиона развернулась на месте и уверенно пошагала на выход. Уже в дверях Фалайз нагнал её.

— Я конечно не великий дипломат, — осторожно начал дикий маг.

— Да, это так, — без иронии подтвердила жрица.

— Эм, ну… разве нас устраивают такие условия?

Прежде чем ответить, Фиона посмотрела ему в глаза, словно спрашивая «мне правда это надо объяснять?», но получив утвердительный невербальный ответ, приступила:

— Лучших, чем те, что я назвала — нам не получить.

— Он же кинет нас на деньги! — прямо высказался дикий маг.

— Да. И плевать. Ты хоть представляешь, сколько сегодня стоят зелья? А ремонт снаряжения? А без них нас за городом ждёт только быстрая смерть.

— О! Что я слышу, — усмехнулся Тукан. — Неужели ты предлагаешь нам, честным игрокам, обманом заполучить себе снарягу и зелья?

— Слушай, «честный», — повернулась в сторону крестоносца жрица, — будешь много говорить, останешься без нового меча и доспеха. Намёк ясен?

— Намёк — ясень! — подняв руку как для воинского приветствия, гаркнул Тукан.

* * *

Возле северных ворот Амбваланга было на удивление спокойно. Разве что городской стражи крутилось больше обычного и сами ворота подготовили к тому, чтобы их при необходимости в кратчайшие сроки закрыть. По всей видимости, «линия фронта» находилась дальше по тракту, где-то в районе предместий.

Сам караван выстроился по обочине уже за городом, длинной цепочкой фургонов, телег и иных средств передвижения крупных грузов. Их Фалайз насчитал не менее пятидесяти, и судя по тому, что из города подтягивались ещё — мероприятие планировало быть грандиозным.

Назир нашёлся проверяющим сбрую у лошадей. Животные рядом с ним заметно нервничали, и их можно было понять. Эльф оказался высоким, широкоплечим здоровяком, ещё вдобавок в тяжёлом доспехе с огромным двуручным мечом, который придавал ему совсем уж грозный вид. Его волосы цвета спелой пшеницы напоминали гриву и явно неспроста — на нагруднике главы каравана красовался рычащий лев.

— Это никуда не годится! — кричал Назир на представителя конюшен, от чего тот сжался и, кажется, готов был провалиться под землю. — За что я вам вообще деньги заплатил? Чтобы вы мне впихнули эту развалюху?

— Это всё, что у нас было… — принялся оправдываться конюх.

— В Ганзе узнают о том, как «хорошо» работают её филиалы в Союзе Запада, — мрачно пообещал глава каравана и переключил своё внимание на стоявшую в ожидании троицу. — Вам чего надо?

— Мы от Фопса, — коротко ответила Фиона.

— А-а-а, ребята Гонгрика, только вас и ждём, — кажется, эльф был искренне рад их появлению.

— Э-эм, вообще-то, — переглянувшись с сопартийцами, начала жрица. — Мы не из группы Гонгрика.

— Я просил прислать мне кого-то, кто зачистил Альмагею, — насторожился Назир. — Насколько мне известно, там были Гонгрик и ещё пяток людей. Это не про вас?

— Ну, про нас, конечно, но есть один нюанс… — Фиона прервалась, не зная, как объяснить всё произошедшее тогда.

— Ганза ниндзя-лутеров не боится, — успокоил её глава каравана с очень недоброй ухмылкой на лице. — Вам нужна снаряга? — он скептично осмотрел троицу и сам понял каким будет ответ. — Идёмте.

Назир уверенным шагом направился к одному из фургонов, стоявшему в самой голове каравана. Внутри оказался целый арсенал, правда, уже изрядно прореженный.

— Берите что надо, — приглашающе махнул рукой эльф.

Так как сам он никуда не ушёл и не собирался, повального разграбления не случилось. Тем не менее, Тукан заграбастал себе новенький шлем системы «мы сделали бронированное ведро», меч и под шумок сразу две кирасы. Последнее Назир не слишком оценил:

— Тебе не многовато?

— Я крупный и ранимый! Мне нужно много защиты!

Глава каравана со скепсисом посмотрел на крестоносца и посоветовал:

— Не трать моё время.

Фиона обновила себе обувь и рассовала по рюкзакам группы целую бочку зелий. Фалайз хотел было позариться на новый посох, но Назир предостерёг его:

— Если ты не маг огня, то я бы не советовал. Руну видишь?

— Вижу, но не понимаю, что она значит.

— Посох зачарован на то, чтобы усиливать заклинания школы огня. Все остальные при этом ослабляются. У тебя какая специализация?

— Дикий маг, — готовясь к неприятностям признал Фалайз.

— А-а-а, ясно, — Назир отрицательно покачал головой. — Тут только зачарованное оружие — оно будет тебе мешать. Ходи с этой палкой и не вздумай даже смотреть в сторону каравана, не то чтобы что-нибудь кастовать.

— Понял-понял, — успокоил его дикий маг и в качестве компенсации заграбастал себе новенький пояс с целой кучей подсумков.

Что именно он будет в них складывать, Фалайз понятия не имел, но выйти отсюда с пустыми руками считал сущим позором. Какие-то другие элементы снаряжения ему менять пока не хотелось: ряса до сих пор сидела хорошо, несмотря на целую кучу дырок, а обувь он и вовсе позаимствовал ещё во времена поисков пропавшего каравана, такую, что менять её предстояло ещё очень не скоро.

— Идёмте, — махнул головой Назир, когда троица закончила. — Будем выдвигаться.

— Что тут у вас вообще происходит? — проронив прощальную слезу на всё, что ему не удалось стащить, спросил Тукан.

— Бардак, — с раздражением буркнул глава каравана и, взобравшись на кучу ящиков, громко провозгласил, — попрошу всеобщее внимание! Все сюда и живее!

Дождавшись, пока вокруг соберутся все участники-игроки, он продолжил:

— Скоро мы выдвигаемся. Идти будем медленно, кучкой, по два фургона в ряд. В случае нападения весь караван останавливается. Если кто-то вздумает продолжить движение или вообще удрать — пеняйте на себя. Это относится ко всем, кто вздумает нарушить правила приличия. Как синдик, могу пообещать, что Ганза вас не забудет! В арьергарде двигаются…

— Как он себя назвал? «Синтик»? — шёпотом переспросил у друзей Фалайз.

— Синдик, — поправила его Фиона. — Это из истории… Ну, что-то вроде главы клана.

— Откуда ты всё это знаешь? — удивился Тукан.

— Книжки читаю. Слышал о таком?

Крестоносец нисколько не обиделся на явную издёвку.

— Вау, их ещё и читать можно? А я ими камин на даче разжигаю и…

Тем временем Назир добрался до тех, кто пойдёт в авангарде.

— Эй, вы, трое! Потом наговоритесь! Так, о чём это я… А! Впереди будет идти и расчищать дорогу наш чудо бульдозер. Вот, кстати, и он, — глава каравана кивнул в сторону городских ворот.

Оттуда как раз выбиралось настоящее чудо-юдо. Больше всего оно напоминало железнодорожную цистерну, которой по бокам приделали шесть лап на манер ящерицы и голову-ковш. Неприятно скрежеща и чадя дымом из труб, коих у механизма было не меньше десятка, он неторопливо прополз мимо игроков и остановился где-то в районе первых фургонов. Звали сие изобретение Механиков, судя по надписи: «Дедушка Чо».

В боку ящерицы открылась или, вернее сказать, отвалилась дверь и из неё, щурясь от солнечного света, выбрался экипаж механизма. Выглядели эти трое как братья-близнецы: чёрные от копоти и гари, в очках-консервах на лысые головы, в грязных рабочих комбинезонах, поверх которых были надеты фартуки, подпоясанные набором инструментов первой необходимости.

Старшинство у них очевидно определялось близостью к двигателю, поэтому вперёд выступил наименее грязный из трио. Звали его Грандсмурф.

— Топлива у нас на пять часов хода, — без всяких приветствий и прочих любезностей начал он. — Поэтому советую не растекаться длинным слогом по сапогам и выдвигаться немедленно.

— А если заглушить двигатель? — с намёком спросил Назир.

— Даже думать забудь. Старушка, — Грандсмурф погладил механизм по боку, как любимого питомца, — на ладан дышит. Заглохнет — можем уже не завести. Мы и так её два часа в чувство приводили.

— За те деньги, что я вам заплатил, вы не могли прислать что-то не из музея древностей Заводного города?

— Что смогли, то и прислали, — пожал плечами механик, — не нравится — иди ругайся со старшим. Может, расщедрится и выдаст тебе «Толстого Ву» — его вообще последний раз два месяца назад пытались запустить — и то безуспешно.

— Ненавижу Амбваланг, — раздражённо сплюнул Назир и отмахнулся от Грандсмурфа. — Вам ещё что-то нужно?

— Охрана.

— Эй, вы, трое, — глава каравана указал в сторону Фалайза и его сопартийцев. — Будете их прикрывать. А ещё вы и вы, — Назир указал на нескольких других игроков, — слушаться механика и делать всё, что он говорит. Вперёд.

* * *

Караван выдвинулся в путь спустя ещё полчаса пререканий и попыток выяснить кто в каком порядке идёт. Результат впечатлял. Впереди, чадя дымом, словно паровоз, следовал «Дедушка Чо» вместе с охраной. За ним, растянувшись почти на километр, шёл основный костяк каравана под чутким надзором со стороны ботов-охранников. Особого грозного впечатления они не производили, зато их было много. Из высокоуровневых игроков же Назир сформировал несколько конных групп, которые были готовы по первой команде выдвинуться для отражения атаки. Потенциально к ним мог присоединиться Тукан, но тот даже думать над этим не стал и сразу отказался.

— Во-первых, — начал объяснять своё решение крестоносец, — если эту демоническую скотину прикончат — а я уверен, она сама бросится на первое же копьё, то мы её две недели не увидим. Во-вторых, ездить на Разочарославе без седла — пускай меня лучше убьют, ну его нафиг.

— Прости, как ты его назвал? — насторожилась Фиона.

— Разочарослав, а что? — Тукан не без последствий для здоровья выдержал едкий взгляд жрицы, и добавил: — по-моему, ему очень подходит!

— М-м-м, хорошо, что твои родители руководствовались в выборе имени иным принципом, да?

— Не уверен, всегда мечтал быть Победосвятославославом.

Замыкала караван странная конструкция: этакая бронированная башня на колёсиках, для движения которой требовалось аж восемь лошадей. Зато экипаж был защищён так, что наверняка мог выдержать небольшую осаду.

Впрочем, всё внимание Фалайза, да и не только его, захватил «Дедушка Чо». Поначалу дикий маг не понимал, зачем им эта скрипяще-дымящаяся образина, которая привлекала к себе всевозможное внимание, но когда караван покинул предместья Амбваланга, необходимость расчищать себе путь стала очевидна. Вся дорога была усеяна огромным количеством мусора. Камни, обломки, брошенные телеги, трупы — если бы не ковш бульдозера, который легко превращался в отвал, на разбор всего этого хлама потребовались бы долгие часы далеко не самой приятной работы.

Тогда же, стоило покинуть зачищенную игроками зону, начались и первые нападения. Никакой серьёзной опасности они не представляли ввиду малой численности и отсутствия организации. Это были всего-навсего обычные мобы, потревоженные шумом.

— Не нравится мне всё это, — вращая головой из стороны в сторону и с мечом наготове, пробубнил Тукан, пока бульдозер страшно скрежеща убирал с пути очередной завал.

— Чего это? Вроде же нормально идём, — не понял его опасений Фалайз.

— Те кикиморы, что на нас нападают, вряд ли учинили всё это, — крестоносец махнул в сторону обочины.

— Ну, может, и не они, а что? — продолжал не понимать дикий маг.

— А если это были не они, то кто? И куда подевались?

— Вау, какие умные мысли тебя сегодня посещают, — присвистнула Фиона.

— Богатый опыт всякой лажи. Принцип «если тебе кажется, что ничего плохого не происходит, значит ты просто этого ещё осознал» меня ещё ни разу не подводил.

Его слова оказались пророческими. На месте, где располагался съезд с тракта в сторону Гадюкина, состоялось настоящее побоище: группа торговцев сбилась в кучку посреди дороги, образовав что-то вроде вагенбурга. Тем не менее атаковали их не немецкие рыцари, и потому любимая тактика гуситов не сработала — телеги растащили, сожгли, а оборонявшихся перебили. Здесь уже было полным-полно разнообразных падальщиков, но вряд ли такой разгром был им по зубам.

От такой картины даже беззаботному Фалайзу стало немного не по себе. Они втроём часто здесь проходили, и видеть ставшие родными и близкими края в таком виде было не слишком приятно.

Поудобнее перехватив посох, дикий маг стал внимательно вглядываться в округу. Что-то не давало ему покоя, но он всё не мог понять что именно. Лишь спустя некоторое время он осознал, что именно его беспокоит: деревья Мангорна, стоявшие стеной, по правую сторону от каравана, странно покачивались и шумели, хотя был полный штиль. Вдруг среди веток мелькнуло какое-то серое-чёрное, небольшое, хвостатое создание с красными мелкими глазками.

— Эм, ребят, а давно в этом лесу завелись гигантские крысы? — обратился к остальным Фалайз.

— Нет, — сразу же среагировал Тукан, выдвигаясь вперёд. — Тревога! Со стороны леса!

— Крысолюды! — вторил ему чей-то испуганный голос.

Как оказалось, противник был не просто близко, а очень близко. Трава на обочине вдруг зашевелилась: там, в специальных, очень ловко сделанных из дёрна укрытиях, прятались пращники.

Крысолюдов в «Хрониках» Фалайз прежде видел лишь на скриншотах. Следуя всем канонам жанра, это были невысокие, сутулые создания с ярко выраженными крысиными чертами: острая, усатая морда, глаза-бусинки, трёхпалые конечности, шерсть по всему телу и, конечно же, хвосты мерзкого, светло-розового цвета. Силой они не отличались, зато их было много и действовали они сообща.

Пока пращники осыпали авангард не очень опасным градом камней, из лесу приближалась, кто на двух, а кто на всех четырёх конечностях, основная волна атакующих. Разграбленные ранее торговцы определённо пришлись крысолюдам очень кстати — многие из них сжимали в лапах новенькое оружие.

В этот момент выяснилась ещё одна очень неприятная деталь. Хотя формально главным в авангарде был Грандсмурф, находясь внутри «Дедушки Чо» адекватно командовать ходом боя он конечно же не мог, да и не очень-то пытался. Вылилось это в то, что из всех игроков авангарда сообща действовали лишь Фалайз с сопартийцами, да пара рефлекторно прибившихся к ним игроков. Остальные же делали кто во что горазд без всякой системы и порядка.

— Да что вы делаете? — глядя на всё это, зло вопрошал Тукан. — Сюда, в кучку! Не надо за ними гоняться! Прикрывайте магов и машину!

Услышали его далеко не все. Азарт избиения слабых противников здорово мешал реально оценивать происходящее. А ситуация была таковой, что крысолюды, вовсю пользуясь дуростью игроков, медленно и с потерями практически перебили их, наваливаясь гурьбой на одиночные цели и избегая тех, кто пока ещё представлял угрозу.

На том бы всё и закончилось — противников было слишком много, и те шесть игроков, что сбились вместе, прижавшись спинами к «Дедушке Чо», не смогли бы с ними справиться при всём желании, но вовремя подоспела подмога во главе с Назиром. Зажатых крысолюдов топтали конями и рубили. Спаслись лишь пращники, которые, вовремя смекнув что к чему, успели укрыться в лесу, откуда продолжили бросаться камнями.

Конечно же, сразу же нашлась пара желающих устроить погоню, но их остановил Назир:

— Совсем дурные?! Ваша задача — охранять караван! Всё, точка!

— А чего они бросаются? — заныл один из воинов, которому уже трижды прилетало камнем.

— Да плевать! Вы первый раз, что ли, крысолюдов видите?

— Ну…

Собравшиеся игроки, большей частью из Амбваланга, где крысолюдов никогда не видели, растерянно потупились.

— Не будут они с вами сражаться, пока совсем не прижмёте или их не станет в десять раз больше…

Прервав его, со скрипом открылась дверь «Дедушки Чо» и оттуда высунулась голова Грандсмурфа.

— Мы стоим и обсуждаем тактику или едем? — раздражённо поинтересовался механик.

— Отличное командование, кстати! — с претензией заметила Фиона, пытаясь счистить с обуви остатки крысолюда.

— Может, мне за тебя ещё мечом помахать? — огрызнулся Грандсмурф.

— Хватит, — бросая в его сторону недовольные взгляды, отмахнулся Назир и повернулся к Тукану. — Будешь здесь за главного, постарайся, чтобы я об этом не сильно пожалел.

— За главного у кого? — крестоносец указал на уцелевших, коих, кроме его сопартийцев, было всего трое.

— Я кого-нибудь пришлю, — кивнул, принимая его пожелание к сведению, глава каравана.

— Мне нужны не «кто-нибудь», а ещё пара танков, лекарь, а лучше два, и кто-то, кто сможет разглядеть засаду до того, как мы в неё попадем, — не поддался на такую уловку Тукан. — Иначе следующую мы не переживём.

— Я могу попробовать, — выступил вперёд один из уцелевших — эльф по имени Лорик, — только мне надо забраться куда-то повыше, например, туда, — он указал на крышу «Дедушки Чо».

Все вопросительно посмотрели на Грандсмурфа, на что тот только развёл руками:

— Ну, если тебе охота дышать дымом, сча выдвинем лестницу…

— Я и без неё справлюсь, папаша, — Лорик, взяв небольшой разбег, в два движения оказался на крыше механизма и, издеваясь, постучал по ней.

Механик в ответ показал ему средний палец и, громко хлопнув дверью, скрылся внутри бульдозера.

— Танки и хилы, — напомнил Тукан уходящему в сторону основной части каравана Назиру.

— Постараюсь найти, — на этот раз глава каравана похоже действительно обратил внимание на его просьбу или во всяком случае запомнил её.

— Вау, растёшь! — иронизируя, похлопала в ладоши Фиона.

— Мне кажется или я слышу обиду? — крестоносец демонстративно принюхался. — Как приятно пахнет!

— Ты о чём?

— Не тебя главной назначили — вот ты и бесишься.

— Пфф, — жрица развела руками, — главный не тот, кто кричит во время боя «что вы делаете, сбейтесь в кучку», а тот, кто после него деньгами распоряжается.

— Один я не распоряжаюсь даже собственными заклинаниями, — Фалайз влез в их разговор до того, как эта перепалка переросла бы во что-то большее.

Фиона вежливо промолчала, а вот Тукан не смог удержаться:

— Зато ты работаешь на нашу самооценку!

— Это как? — не понял дикий маг.

— Посмотришь на страдающего тебя и сразу как-то легче становится. Понимаешь, так сказать, ничтожность своих бед.

* * *

Тем временем «Дедушка Чо» успешно убрал завалы после двух битв, и караван продолжил своё неспешное движение. Потянулись знакомые пейзажи Союза Запада, только изуродованные войной. Следы недавнего всеобщего побоища теперь встречались повсюду: разбитые телеги, пожарища, трупы. Досталось от крысолюдов не только торговцам, но и фермерам: то и дело на глаза попадались столбы дыма от догорающих построек. Повсюду, куда ни глянь, царила разруха.

Игроки смотрели на это всё со смесью растерянности, страха и злобы. Их можно было понять: Амбваланг вместе с окрестностями всегда производили впечатление в целом безопасного края. Легко было привыкнуть к его пасторальным пейзажам и размеренной, спокойной атмосфере. Теперь же от неё не осталось ни следа.

Серые шкурки крысолюдов мелькали то тут, то там, по обеим сторонам от дороги, но на дистанцию поражения стрелой или заклинанием мобы не приближались. Это были всего лишь разведчики. Основные же силы монстров следовало искать в другом месте — в болотах Глум, которые караван неспешно огибал. Игроки внимательно вглядывались в них, но густой туман и высокая трава не оставляли им шансов разглядеть что-то, кроме неясных силуэтов.

Впрочем, с тем учётом, что от самого поворота на Гадюкино на шум лязгающего бульдозера не вылезла посмотреть ни одна из местных образин, методом исключения становилось ясно, кто именно там скрывается.

Однако, как оказалось чуть дальше, не вся местная фауна подверглась истреблению. Некоторая её часть нашла в изменившихся реалиях себе новую роль.

Несчастье настигло «Дедушку Чо» возле километрового столба, сообщавшего, что до Риверсити осталось всего десять километров. Опасаясь нападения, игроки давно бросили смотреть себе под ноги, вместо этого внимательно вглядываясь в окрестности. Да и на что там смотреть — обычная, мощенная крупным булыжником дорога. Поэтому никто так и не заметил яму, в которую провалилась и как назло застряла одна из лап бульдозера.

Механики, не понимая почему их творение резко встало и не двигается, навалились на рычаги. «Дедушка Чо» в ответ огласил округу целой какофонией различных звуков, от свиста до громоподобного рёва, а затем внезапно затих и замер.

Фалайз вдруг понял, что ему очень не хватает скрежета и прочих неприятных звуков. Потому что без этого всего стояла мрачная, очень давящая тишина, прерываемая лишь растерянными возгласами других игроков.

Хоть как-то разбавил тревожную атмосферу Грандсмурф, который, выбравшись вместе со своими помощниками наружу, принялся осматривать повреждения. Механики попутно ругали на чём свет стоит друг друга, начальство и сам бульдозер.

— Говорил же: аккуратнее! — сетовал старший механик. — Знаете же ведь, какую развалюху нам подсунули!

— Я подумал, что под ковш что-то попало… — оправдывался его помощник.

— Что могло попасть под ковш, что мы не смогли бы это сдвинуть? Туша мамонта? Дракон? Твой идиотизм?!

— Не ссорьтесь, девочки, — вмешался Тукан. — Мы сможем это починить?

Прежде чем ответить, Грандсмурф внимательно осмотрел лапу «Дедушки Чо», ползая вокруг неё едва ли не на коленях.

— Нет, — наконец сообщил механик. — Не здесь и не сейчас.

— Приплыли, — присвистнул крестоносец, пытаясь понять, что именно ему делать. — А запасной у вас нет?

— Зачем?

— Ну, заменить…

— Пустая возня, — отмахнулся Грандсмурф, сплюнув. — Снять, выкинуть — и можем двигаться дальше. Думаешь, у этой развалины просто так их сразу шесть?

— Я думал, для баланса и плавности хода.

Механик ехидно ухмыльнулся и окликнул Лорика на крыше, который вольготно сидел, прислонившись спиной к одной из труб:

— Эй, там, наверху, как тебе баланс и плавность хода?

— Огонь! — с явной иронией сообщил дозорный. — Особенно сейчас. А во время движения — как на корабле. Тонущем корабле в шторм.

— И часто тебе приходилось оказываться на тонущем корабле? — с подозрением уточнил Грандсмурф.

— Слишком часто, — коротко ответил Лорик.

— Ладно, возитесь тут, — оставил их крестоносец, отправившись осматривать округу.

С местом для остановки им в каком-то смысле повезло — оно было достаточно открытым, чтобы нивелировать угрозу внезапного нападения. А вот чуть дальше дорога огибала небольшую рощицу, и этот скрывавшийся меж деревьев поворот прямо кричал о возможной засаде.

Схожим образом рассудил и Назир, прискакавший разобраться в чём причина остановки.

— Надо проверить что там, — почесав затылок вздохнул эльф, беспокойно оглядываясь по сторонам. — Прежде чем мы продолжим движение.

— Засада там, — пожала плечами Фиона, — чего тут гадать.

— Угу, только лучше будет, если в неё попадёт мелкий отряд, а не весь караван сразу, — едко заметил Тукан.

— Трава достаточно высокая, чтобы, двигаясь в ней, можно было незаметно обойти рощу с другой стороны, — Лорик указал в сторону от дороги.

Все присутствовавшие рефлекторно повернулись туда же и сразу помрачнели, осознавая трудность осуществления этого манёвра. Трава-то, конечно, здесь и вправду была немаленькой, но чтобы по ней перемещаться относительно незаметно, требовалось быть ростом с дворфа. Остальных же ждало очень «приятное» путешествие на полусогнутых ногах, со снаряжением и оружием в руках, да ещё и бесшумно, длинною в несколько километров.

План Назира был прост и надёжен. Небольшая группа обходит место возможной засады с противоположной каравану стороны и, привлекая к себе всевозможное внимание, начинает шуметь. Где-то в это время основные силы во главе с эльфом наносят удар и забирают себе всю славу победителей. Что будет с участниками отвлекающего манёвра никто не уточнял, но судя по всему, им предстояло стать героями.

И конечно, не успел Фалайз скорчить недовольное лицо, предчувствуя кого отправят страдать, как его уже записали в ряды добровольцев. Вместе с ним отправили Фиону, Тукана и для разнообразия Лорика. Причём крестоносцу, чтобы двигаться незаметно дольше пары секунд, пришлось снять свой доспех и нести его на спине вместо рюкзака.

В остальном же их путешествие прошло на удивление спокойно и даже скучно. Они ни на кого не наткнулись на полпути, их никто не заметил и даже пару раз с грохотом упавший Тукан ни привлёк излишнего внимания.

— Какой-то неправильный стелс! — пожаловался крестоносец, когда они наконец вновь оказались на дороге. — Где восклицательные знаки над головами противников при обнаружении? Где необходимость прятаться в картонной коробке? А сцена с переодеванием? Казуальщина, тьфу!

— Ты где-то видишь противников? — уточнила у него Фиона.

— Это тоже входит в список претензий.

— Мы кстати, можем свалить, — зевая, сообщил вдруг Лорик, кивая на дорогу. — Отсюда до Риверсити минут тридцать пешком. Что?! — не понял он растерянных взглядов остальных. — Я пофигист!

— Думаешь, это спасёт тебя от Ганзы? — усмехнулась Фиона.

— Не думаю, — пожал плечами Лорик, — в смысле вообще. Меня сюда за долги загребли.

— Тоже что-то разрушил? — насторожился Фалайз.

— Нет, занимался контрабандой наркотиков, — спокойно, даже буднично ответил дозорный. — А что?

— Да так, просто спросил…

Миролюбиво подняв руки, дикий маг не глядя сделал шаг назад и неожиданно для себя оступился — там оказалась яма и совсем не одна.

— Что-то подсказывает мне, что эти ямы не случайность, — осматривая дорогу, из которой достали целую уйму камней, заметил Тукан.

— Интуиция? — предположила Фиона.

— Не-е, опыт: мы с пацанами в детстве пытались разобрать дорогу неподалёку от дачи.

— И как?

— Успешно! — похвастался крестоносец. — Затем, правда, пришлось два часа объяснять милиции зачем, а главное нафига мы это сделали.

Фалайз тем временем вспомнил несколько иные приключения, не столь давние, но тоже связанные с караванами.

— Эм, а я, кажется, знаю, чьих лап это дело, — дикий маг обменялся с сопартийцами полными взаимопонимания взглядами.

— Крысолюды, — как нечто само собой разумеющееся предположил Лорик.

Вместо ответа троица, лавируя между ямами, уверенно направилась в сторону предполагаемой засады. Там их ждала очень интересная картина. Выглядело всё, на первый взгляд, как недавнее сражение: перевёрнутые вместе с грузом телеги, обломки брони и оружия. Даже трупы были: то тут, то там лежали болотные тролли, старательно притворявшиеся мёртвыми. На их сосредоточенных лицах это прямо читалось. Если не искать подвоха, то попасться было довольно просто, особенно по невнимательности. Опытный глаз наверняка бы заметил неладное — кроме троллиных не было никаких других тел, а сами они, целёхонькие, лежали аккурат рядом со своими дубинами и иным оружием.

— Помнится, в прошлый раз, на болотах, ты хотел жахнуть по ним? — надевая свой доспех обратно, спросил у Фалайза Тукан. — Это твой шанс.

— Стой! — остановил его Лорик. — Дай мне время взобраться на дерево.

— Ты будешь оттуда стрелять?

— Нет, пересижу, пока вас будут убивать, — дозорный нехотя добавил, — ну, может пущу в процессе пару стрел — не более. У меня их немного.

— Он мне не нравится, — провожая его взглядом, буркнул крестоносец.

— Как я тебя понимаю! — усмехнулась Фиона. — Это ведь ты, только вместо стальной оглобли — лук. Кстати, уверена, он себя называет не лучником, а каким-нибудь ловчим или стрельцом.

— Я жахаю? — прервал их Фалайз, который уже несколько секунд как был готов разродиться заклинанием.

— Давай! Весь мир в труху и всё такое, брат, — напутствовал его Тукан, перехватывая свой меч поудобнее. — Deus vult, так сказать!

Начали битву они с огоньком, в буквальном смысле — заклинанием Фалайза оказался огненный смерч, который пронёсся по засаде, заставляя троллей вскакивать на ноги и спешно тушиться. В остальном же какого-то особого вреда он не причинил.

— Не переживай, зато это был отличный знак нашим, — утешила дикого мага жрица.

— Правда?

— Конечно! А то мало ли Назир не понял по нашим переговорам, что тут происходит, — портя момент, влез Тукан.

Дальнейшие разговоры стали невозможны ввиду очухавшихся троллей, которые, похватав оружие, ринулись в атаку. Противниками они были грозными — их удары не держал даже крестоносец, который, впрочем, и не пытался этого делать. Но в отличие от тех же крысолюдов, тролли были абсолютно предсказуемыми и откровенно туповатыми. С трудом верилось, что этим созданиям, которых можно было сбить с толку всего парой ложных движений, хватило мозгов на довольно хитроумную засаду.

С другой стороны, тролли выигрывали на длинной дистанции. Если ты попадаешь один раз из ста, но так чтоб насовсем, самое главное — это успеть нанести эти самые сто ударов. И обитатели болот Глум были словно созданы для того, чтобы выживать: крепкая шкура, большой запас здоровья и высокий болевой порог спасали их практически от любого урона, которые игроки всё силились нанести.

Один лишь Фалайз мог стабильно причинять видимый ущерб. Только проблема была в том, что для этого требовалось почти полминуты подготовки с не очень-то предсказуемым результатом в конце.

— Такое ощущение, что я рублю дерево! Живое, тупое, очень агрессивное дерево! — возмущенно воскликнул Тукан после очередного удара, которого в нормальной ситуации хватило бы на то, чтобы располовинить любого другого противника из плоти и крови. — Мой меч страдает сильнее, чем эти твари!

Как раз в этот момент откуда-то сверху троллю аккурат в глаз прилетела стрела. Это абсолютно ни на что не повлияло, но выглядело эффектно.

— А ты бей по уязвимым зонам, — ехидно посоветовал Лорик.

— Да? И где они у них?

— Не знаю, может, в районе сердца?

— Эй, ты! — крикнул на ближайшего тролля Тукан. — Твоя мать уродливая, как лягушка, и пахнет хуже того болота, где ты живёшь!

Монстр замер со слезой в единственном глазу и, кажется, даже всхлипнул.

— За мою матти, я буду тебя сильно битти битти! — пообещал он, замахиваясь.

Его угрозе было не суждено сбыться — наконец подоспел Назир во главе кавалерии. Что-то противопоставить тяжеловооруженным всадникам, взявшим разбег, не смогли даже тролли. Одна лишь приснопамятная шаманка смогла оказать сопротивление. Эту здоровенную дородную бабищу, вооруженную гигантским поленом-тотемом, не смог свалить с ног даже удар кавалерийского копья на полном ходу. А вот шаманка в ответ отправила всадника, прямо вместе с лошадью, в зрелищный, хоть и недолгий полёт.

— Она моя! — предупреждающе крикнул Назир, глядя на то, как полетел уже второй несчастный.

Эльф, к удивлению всех, перед атакой слез со своего коня и вдруг, окутавшись алой дымкой, начал меняться, становясь ещё выше и шире прежнего. Его изящные эльфийские руки превратились в покрытые рыжей шерстью когтистые лапы. Голова же и вовсе целиком стала звериной, как у льва. По итогу этих трансформаций Назир если и не сравнялся по габаритам с шаманкой, то хотя бы вышел с ней в одну весовую категорию.

Вскинув свой меч, который в его лапищах выглядел словно одноручный, эльф-оборотень ринулся в атаку. Надо отдать должное троллихе — она даже не попыталась сбежать или отступить. Грозно проревев нечто нечленораздельное и тряхнув своим тотемом, шаманка тоже бросилась вперёд.

Увы, иногда бревно — это всего лишь бревно. Против доспеха и острой стали вкупе с нечеловеческой силой его было маловато, с каким остервенением им не маши. Первые пару ударов Назир ещё делал вид, что старается уклоняться, а затем, подгадав момент, когда шаманка взяла особо широкий замах, контратаковал ей навстречу. Тотем разлетелся на несколько кусков, а сама троллиха, лишившись головы, дёрнулась и завались на бок, ознаменовав окончание битвы.

— Покупайте ганзейские мечи — лучшие мечи в игре! — с изрядной толикой самодовольства и бахвальства провозгласил эльф-оборотень.

Его тем временем снова окутала алая дымка, и он медленно и постепенно вернулся к своему прежнему облику.

— Угу, «лучшие», как же, — усомнился Тукан, оглядывая свой, который успел за этот короткий бой покрыться зазубринами. — Если так пойдёт и дальше, то завтра мне потребуется новый.

— Так это и не ганзейский, он сделан в Четырёхречье, — спокойно ответил Назир.

— К тому же это на самом деле отлично! — притворно восхитился Фалайз. — Значит, у тебя будет возможность не зацикливаться на чём-то одном и попробовать что-то новое!

— Ш-ш-ш, — поднеся палец к губам в характерном жесте, попросил крестоносец. — Говори, пожалуйста, шёпотом — ты прямо сейчас подкидываешь им идеи для рекламы.

Издали раздалось знакомое лязганье, предвещавшее скорое появление не только «Дедушки Чо», но и остального каравана. Вместе с ним, привлекая внимание всех присутствующих, раздался треск веток. Тревога оказалась ложной — это Лорик не то спрыгнул, не то свалился с дерева.

Нисколько не стесняясь полных удивления взглядов, он уверенно направился к голове троллихи, с явной целью заграбастать её себе.

— Никто же не претендует? — неверно истолковав такое внимание к своей персоне, поинтересовался дозорный.

— Зачем она тебе? — пренебрежительно спросил Назир.

— Я собираюсь отправится в Мин — продам тамошним как средство для повышения потенции, — пожав плечами, сообщил Лорик.

— За такие стереотипы всё, что ты там продашь — это возможность набить тебе морду и ожерелье из собственных зубов, — заметил глава каравана.

— Мде? Жаль. Значит, буду продавать как вазу.

Назир хотел ещё что-то сказать, но тут вдали раздался низкий рёв трубы, а затем ещё и ещё. Продолжалась эта какофония почти целую минуту и не предвещала для каравана ничего хорошего. Игроки таким средством связи не пользовались, а вот мобы — сколько угодно.

Трубили, конечно же, крысолюды, которые наконец решились покинуть туман болот Глум. Двигались они тремя отрядами, каждый из которых был раз в десять больше того, что они повстречали возле Гадюкина. Шансов против такой орды, даже если она нападёт не вся сразу, у каравана не было ни малейшего. Игроки-то, может, и сумеют отбиться, но ни о каком продолжении пути после такой резни и речи быть не могло — монстры банально бы поубивали лошадей.

Очень хорошо понимал это и Назир, который, прискакав к каравану на своей лошади и оценив шансы на прямое столкновение, сразу же постучался в «Дедушку Чо», от скорости которого зависела скорость остального каравана.

— Ускоряйтесь! — в категоричной форме потребовал эльф-оборотень от высунувшегося наружу механика.

— Вы! — Назир указал на подбежавших Фалайза, Тукана и Фиону. — Руки в ноги и вперёд по дороге латать или хотя бы отмечать дыры! Живо!

На этом его команды не закончились, просто теперь фокус внимания сместился на середину колонны:

— Гоните всех ботов в хвост! Всех до единого, включая возчиков!

— Но… — попробовал возмутиться кто-то из игроков, однако Назир грубо его прервал.

— Никаких но — сами сядьте за поводья!

Глава каравана, пришпорив коня, поскакал дальше. На этот раз его целью стала конструкция в арьергарде каравана, а точнее её экипаж.

— Все игроки — вон! Уступите место ботам! И отцепите коней — они нам ещё пригодятся.

Хозяин передвижной башни такой манёвр совсем не оценил.

— Да ты хоть знаешь, сколько…

— Лучше пускай крысы сожрут её, чем всех остальных! Живо!

Своевременные меры отсрочили, но не предотвратили катастрофу. Всё же караван, даже ускорившийся, был медленнее бегущих со всех ног крысолюдов. Однако теперь появился какой-никакой, но запас времени, а значит, и шанс достичь Риверсити.

— Когда нам сказали про охрану каравана, я себе представляла совсем не это! — возмущенно заметила Фиона, помогавшая сопартийцам с ремонтом дороги.

Жрица сначала подносила камни, но их было слишком мало — куда меньше ям. Вместо них для полевого ремонта в ход пошли подручные материалы: всякий мусор, оставшийся после боя, и даже разделанные трупы троллей.

— Зато как брутально! — восхитился Тукан. — Тут не просто дураки и дороги, а дураки и дороги из дураков! — оглядевшийся крестоносец прикрикнул: — эй, мясник, сворачивай лавочку — мы закончили!

— Наконец-то! — с радостью отреагировал Фалайз, перемазанный троллиной кровью с ног до головы.

Разделкой он занимался потому, что сумел выловить и запомнить среди своих разномастных заклинаний весьма подходящее под ситуацию: оно создавало на короткий срок поток воды под высоким давлением — этакий бур. Самое то, если тебе нужно было быстро уничтожить какое-то препятствие или покромсать кого-то на мелкие неаппетитные куски.

Перевести дыхание троице не дали — Назир сразу же скомандовал им присоединяться к остальным пешим игрокам. Те же, в свою очередь, двигались аккурат за караваном, прикрывая его от неизменно приближающихся крысолюдов. Вслух этого никто не высказывал, но все здесь прекрасно понимали — судьба ботов, отдавших свои цифровые жизни исключительно для того, чтобы дать остальным хотя бы пару лишних минут, теперь могла постичь уже их.

Назир же в это время носился туда-сюда, пытаясь придать каравану скорости, но так, чтобы это не превратилось в слепое паническое бегство. Чем чревато последнее Фалайз понял с первым же камнем, выпущенным из пращи, что прилетел ему в лоб.

Орда крысолюдов пока может и отставала, но отдельные её части уже крутились вокруг, выискивая слабые места и возможности для атаки. То и дело игроки пытались подловить их, но толку от этого было мало: стоило монстрам почуять хотя бы намёк на угрозу, как они сразу же разбегались во все стороны и искали удачи уже в другом месте.

Пока все их удары были безрезультатны, но то, что в растянувшейся почти на полтора километре колонне найдётся слабое место, было лишь вопросом времени. Однако судьба нанесла удар оттуда, откуда удара никто не ждал в принципе.

— Что значит, нам не откроют ворота?! — вдруг раздался полный злости крик Назира, который наверняка было слышно и в самом Риверсити. — Нас перебьют у вас под стенами, а вы собираетесь смотреть на это?! Сам ты хорошее зрелище!

— Дружба и взаимопонимание, — мрачно оценила такие новости Фиона. — Верно говорят: человек человеку — волк.

Остальные игроки тоже остались не в восторге от открывшихся перспектив. Часть из них наверняка бы уже давно покинула набирающее воду судно, но им мешали, как это ни странно, крысолюды.

— Между прочим, я мог бы попробовать взорвать ворота, — буркнул сам себе под нос Фалайз.

Тукан и Назир от таких слов мгновенно насторожились, правда второй сделал это незримо, откуда-то издали.

— Что ты сказал?

— Ну, эм, мне не впервой устраивать разрушения, и я подумал, что…

Закончить свою мысль дикий маг не успел — прискакавший Назир на полном ходу схватил его и, силком усадив за своей спиной, уверенно погнал коня в сторону Риверсити.

— Продолжайте движение! Защищайте караван! Любой ценой! Любой!!! — крикнул он напоследок.

— Мне… нужна… мана… много… — попытался сообщить Фалайз, едва удерживаясь в седле и упорно пытаясь из него вывалиться.

— Будет, всё будет, — пообещал эльф-оборотень, с нехорошей усмешкой глядя на приближающийся город.

Подобно многим другим городам «Хроник» Риверсити располагался не в чистом поле, а возле какой-то важной транспортной артерии. В его случае таковых было аж три: разветвление дороги, сама дорога и также широкий каменный мост, через одну из немногих рек Союза Запада. Именно за счёт последнего город и жил, радушно предлагая всем и каждому возможность сэкономить своё время на поиски брода или обходного пути, просто заплатив немного денег за право прохода. Во всяком случае, до тех пор пока на горизонте не появился караван Назира с ордой крысолюдов на хвосте.

Власть Предержащие Риверсити очень хорошо понимали грань между лёгкими деньгами и риском загубить курицу, несущую золотые яйца. Поэтому эльфа-оборотня и дикого мага, которые прежде чем ломиться силой всё же попытались вступить в переговоры, встретили настолько любезно, насколько сочли нужным.

— Если вы приблизитесь к воротам, мы откроем огонь! — крикнули со стен. — Идите со своим караваном… в обход.

— Зато честно, — заметил Фалайз.

Назир тем временем сунул ему небольшую полупрозрачную склянку с чем-то похожим на чернила внутри.

— Вытяжка снегопляски, жутко дорогая вещь, особенно летом, — начал объяснять он, — действует как любой восстанавливающий фонтан на протяжении полуминуты. Этого хватит?

— Ну, наверное…

— «Наверное»? — подозрительно уточнил эльф-оборотень.

— Мне ещё не приходилось взрывать ворота.

— Я бы удивился, будь иначе, — усмехнулся Назир. — Стрелы и прочее оставь мне. И предупреди перед взрывом.

Сами по себе стены Риверсити не представляли из себя нечто впечатляющее или монструозное. Они строились совсем не для того, чтобы выдерживать удары осады и штурмы, а с расчётом на то, чтобы категорически «не пущать» тех, кто не хочет платить за право прохода. Они конечно были сделаны из камня, но настолько криво, косо и вообще не ровно, что прямо чувствовалось — строители сэкономили везде где смогли. То же самое касалось и ворот. По сути, это была огромная двустворчатая деревянная калитка, построенная поперёк дороги и для хоть какой-то солидности обшитая уже успевшими проржаветь листами железа.

Похоже гарнизон города не ожидал, что их кто-то будет штурмовать в количестве аж двух эльфов, поэтому, несмотря на угрозы, какие-то реальные действия начались уже после того как Назир и Фалайз добрались до стен.

Дикий маг, по опыту Альмагеи, сразу же бросился вперёд, впритык, начав заряжать заклинание, предварительно залпом опустошив флакон, искренне радуясь тому, что не чувствует вкуса — напиток даже на вид был предельно неприятным. Что за заклинание может выпасть он не знал, но надеялся, что это будет что-то взрывное, а не очередной голем.

Оборотень тем временем вновь принял свой звериный облик и вовсю работал на публику: грозно ревел, делал попытки взобраться на не слишком высокие участки стен, даже умудрился откусить голову городскому стражнику. Зрители сего отвечали ему выкрикиваниями разных видов птиц, стрелами и редкими заклинаниями. Фалайза они заметили лишь в тот момент, когда у него в руках зажглось что-то вроде миниатюрного солнца, размером чуть больше теннисного мяча.

— Убейте второго, живее! — раздался полный паники крик, который сразу же перешёл в действие.

Надо отдать гарнизону должное — в ежика, у которого вместо иголок стрелы, дикого мага превратили в считанные мгновения. Но было уже поздно — заклинание очень неторопливо, вальяжно, полетело в сторону ворот, попутно увеличиваясь. Воздух вокруг него как-то недобро подрагивал.

Что было дальше Фалайз не знал: он, как и полагается всякому, кого нашпиговали стрелами, скоропостижно скончался, услышав напоследок лишь довольный голос Назира, хвалящего его:

— Хорошая работа!

* * *

Крестоносец и жрица нашли, а точнее отбили дикого мага, которого благодарные жители Риверсити в порыве любви собирались долго и методично линчевать, где-то в районе местной ратуши, уже после того как караван, сумев-таки опередить крысолюдов, добрался до города, и конфликт немного поутих.

— У меня складывается такое впечатление, что меня здесь не любят, — заметил, сверкавший парой свеженьких фингалов, Фалайз.

— Смотри на это позитивнее: зато они тебя надолго запомнят, — ухмыляясь, сказал Тукан.

— Дай мне его полечить, — решительно скомандовала Фиона, заряжая пару целебных заклинаний.

— Там, у ворот в смысле, моего снаряжения нигде не валялось? — с надеждой спросил дикий маг. — Моих ботинок или пояса?

— Чувак, там сейчас десятиметровый кратер, — ответил крестоносец.

— Стоп, а как вы тогда в город заехали?

— О! — Тукан ехидно улыбнулся. — Поверь: дырку в стене ты нам оставил что надо.

— Мда, точно запомнят…

— Не думай об этом, — закончив приводить лицо Фалайза в социально приемлемое состояние, сказала Фиона. — Ты — герой! Не здесь, конечно, но караван ты точно спас.

— А крысолюды?

Перед ответом крестоносец и жрица почему-то переглянулись.

— Ну, скажем так, — взял слово Тукан, — они тоже не оценили тот взрыв, что ты устроил. Разбежались, иначе говоря. Хотя, между прочим, когда ты жахнул, уже успели сожрать пару лошадей.

— Стоп, так получается, я мог не устраивать всё это, а… ударить по ним? — аж вскочив на ноги от волнения, уточнил Фалайз.

— Как опытный переговорщик, я бы советовала тебе не поднимать эту тему, — сообщила Фиона. — Что сделано, то сделано — пускай с этим Назир разбирается…

— А он уже разобрался, — неожиданно сообщил по голосовой связи эльф-оборотень, который как раз выходил из ратуши. — Мы с городскими властями пришли к полному взаимопониманию: ворота сломали крысолюды.

— Какие они нехорошие, эти крысы, — ехидно поддакнул Тукан.

— Ещё бы! — Назир уверенно направился к Фалайзу. — Насчёт снаряги не переживай — доберёмся до Асцента, там я тебя обеспечу лучшим, что можно надеть на восемнадцатом уровне.

— Уже девятнадцатом, — поправил его дикий маг. — Я, видно, кучу народа поубивал.

— Не ты, а крысолюды, — положив ему руку на плечо, напомнил крестоносец.

— А не хотите поучаствовать в Юниорской лиге Арены? — вдруг спросил эльф-оборотень. — Как раз на этих выходных будут бои нового сезона.

— Разве можно? — удивилась Фиона.

— Почему нет? — пожал плечами Назир. — Там как раз девятнадцатые и двадцатые уровни участвуют. Твинки, конечно, в основном, против которых у вас нет ни шанса, но всё же хотя бы попробуете. Место я вам выбью.

— Связи, коррупция? — понимающе уточнил крестоносец.

— Почти угадал. Главный поставщик снаряжения.

— Так мы ради этого туда прорываемся? — догадалась жрица.

— А ты как думала? — снисходительно посмотрел на неё эльф-оборотень. — Юниорская Арена — это крупнейшее событие августа! Не Интернешеонал, конечно, но зрителей будет целая уйма. Война войной, а барыши по расписанию.

— А призовой фонд? — как бы невзначай спросил Тукан.

— Полмиллиона за первое место, триста тысяч за второе и двести за третье. Неплохой шанс разбогатеть, а?

Троица в ответ только потупилась.

— Или отдать хотя бы часть долга, — тихо заметил Фалайз.

— В любом случае подумайте над этой затеей, — сказал Назир, отправляясь к остальному каравану. — Внимание всем, — скомандовал он по голосовой связи, — тридцатиминутная готовность! Проверьте свои фургоны, если надо, сбегайте в реал, дальше будет самый сложный участок маршрута!

* * *

Из всей троицы возможностью отлучиться из игры воспользовалась одна лишь Фиона. Тукан тоже хотел пойти покурить, но для него и Фалайза нашлась работа.

— У нас уже две недели висит квест от Стрегана! — напомнила жрица.

— Это тот мерзкий старикашка, который противно считает монеты? — постарался вспомнить крестоносец. — Квазиморд или как там его?

— Нумизмат, — тяжело вздохнув, поправила его Фиона. — Но да, речь про него. Просит забрать долг.

— Ладно, раз надо — заберём, — пожал плечами Тукан и почти уже ушёл, но его остановила Фиона.

— Забрать надо вежливо, мягко и вообще без насилия — это внук Стрегана. Обитает где-то на той стороне реки — ищите мясную лавку.

— Так неинтересно! — пожаловался крестоносец. — Какое ж это выбивание долга, если без насилия?

— Дипломатичное, — нравоучительно заметила жрица, прежде чем оставить игру на время.

Как только её персонаж замер как вкопанный, Фалайз и Тукан обменялись полными понимания взглядами.

— Дипломатия бывает разная, — заметил дикий маг.

— Угу, дипломатия канонерок — это исторический термин, между прочим, — поддакнул крестоносец.

— К тому же мы ограничены по времени…

— Верно! Ведь у нас всего полчаса. Мы не можем заставлять других ждать!

Придя к полному взаимопониманию, они направились в сторону моста, с которого немного поглазели на реку с говорящим названием «Скука», а затем принялись искать мясную лавку. В битком забитом и ищущем безопасности народа городе сделать это оказалось не так уж и просто. По крайней мере, вот так вот сходу.

Как оказалось, после недолгих расспросов всех ботов согнали в подвалы и заперли — чтоб под ногами не крутились и лишний раз не умирали. Такая же судьба постигла и внука Стрегана, только его за неимением подвала заперли в холодильнике, в прелестной компании из разделанных туш и пары других ботов.

— Ты почём старика своего обворовываешь?! — наехал на бота Тукан, сразу же заодно перейдя к рукоприкладству. — Отдавай… — крестоносец замер и обернулся к своему сопартийцу, — кстати, а что он нам отдать-то должен?

— Фиона не сказала, — развёл руками Фалайз.

— Ладно, — пожал плечами Тукан и отвесил боту ещё одну затрещину. — Отдавай всё, что есть! Или я тебя познакомлю со своим сабатоном!

— Не крутовато ли? — усомнился в таком решении дикий маг.

— Не, норм. Заберём всё, Стреган заберёт нужное ему — разницу оставим себе. Профит.

Всё имущество бота, включая одежду, уместилось в небольшую котомку, которую Фионе с гордостью предъявили немногим позже.

— Это что? — глядя на кучу личных вещей перед собой, спросила жрица.

— Вещи внука Стрегана, — хором ответили Тукан и Фалайз.

Раздался громкий шлепок. На лбу Фионы медленно начал проступать отпечаток ладони.

— Вы должны были забрать монету, — жрица порылась в хламе и, найдя оную, предъявила её остальным. — Всего одну монету! Зачем вы его убили?

— Никто его не убивал! — возмутился Тукан. — Мы его просто… ограбили.

— Какие вы добрые, — отправляя остальные вещи бота в реку, едко заметила Фиона.

— Могла бы просто отдать — вон он стоит…

Ещё один шлепок сделал контур ладони на лбу жрицы куда чётче. Ей явно было что сказать по поводу такого стиля выполнения простейших квестов, но тут по связи раздался зычный голос Назира, извещающий о том, что пора выдвигаться, и стало резко не до того.

* * *

Из-за толкучки караван покидал Риверсити примерно так же, как и входил — через ругань, угрозы и лёгкие формы насилия. Разве что ворота в этот раз сносить не пришлось.

Так далеко на север троица ещё не забиралась. Риверсити всегда был для них своеобразной границей, по одной стороне которого находился привычный, хорошо изученный Союз Запада, а по другую тоже он, но незнакомый и опасный.

Привычные зелёные равнины здесь уступали место очень старому, густому лесу, названному кем-то Шварцвальдом. Такое название очень соответствовало царившей в нём атмосфере. Здесь было темно, даже днём, душно, а из-за стоявших стеной деревьев ещё и неуютно. Вдобавок тракт заметно сужался и начинал петлять, что и без того замедлило весьма неспешный темп движения.

Вот и приходилось игрокам неторопливо идти по обочине, пытаясь если не увидеть, что было практически невозможно, то хотя бы услышать признаки возможного нападения, благо лесная подстилка звучно реагировала на любое вторжение.

Опасаться было чего: судя по вездесущим следам полного разгрома на дороге и вокруг неё, крысолюды побывали и здесь. Но вот понять, остались ли они или же двинулись на юг, из-за сплошной стены деревьев не представлялось возможным, а желающих соваться в глухую чащобу на разведку в караване не нашлось.

Троица вновь двигалась в авангарде, охраняя «Дедушку Чо». С ним не всё было ладно — он скрипел как-то особенно жалостно и периодически замирал, явно пытаясь заглохнуть, благо команда Грандсмурфа пока успешно это предотвращала. Судя по всему, этот поход должен был стать последним для механизма. На крыше нашёлся и Лорик, который невозмутимо сидел у него на спине, периодически, как будто нехотя, поглядывая в сторону леса.

— Не нравится мне это, — вдруг сказал он. — Птиц нет.

— Конечно нет, их эта дура распугала, — указал на «Дедушку Чо» Тукан.

— Угу, и съела — вон перья повсюду валяются, — не согласился с ним дозорный. — Мы не одни в этих лесах, это я зуб даю.

— Здесь всегда так, — поделился Грандсмурф, который вылез осмотреть механизм снаружи после очередной заминки и теперь шёл по дороге вместе с остальными. — Любой караван старается проскочить этот лес на полном ходу, а мы плетёмся так, что только транспаранта «налетайте, люди добрые» не хватает.

— Думаешь, здесь могут быть люди? — усомнилась Фиона.

— Почему нет? — ответил механик. — Пограбить под шумок — мечта каждого второго. А тут такой повод!

— Вижу что-то впереди! — аж вскочив на ноги от волнения, крикнул Лорик, выхватывая стрелу из колчана.

В этот раз тревога оказалась ложной. Дальше по дороге располагалось наглядное пособие на тему того, к чему приводит жажда лёгкой наживы. Здесь пытался пройти караван, не такой крупный как у Назира, но всё равно не маленький. Его погубило отсутствие способа быстрой расчистки дороги перед собой.

Остановили его максимально банально — устроив завал из пары крепких деревьев. Пока их пытались разрубить и убрать, а судя по глубоким следам на стволах, на это не хватило совсем чуть-чуть времени, на караван и напали. Дальше последовал отчаянный бой, закончившийся лишь с гибелью последнего защитника.

Вот чего-чего, а тел на этом поле боя хватало с запасом. Правда, большая их часть принадлежала игрокам и ботам, а вот тушек крысолюдов было неожиданно мало. Да и картина боя, судя по останкам, складывалась какая-то неправильная: словно часть игроков зачем-то пыталась дать сражение сначала в лесу, и лишь потом, после серьёзных потерь, отступила на дорогу.

— Тут произошло что-то странное, — заметил Фалайз, глядя на то, как «Дедушка Чо» со скрежетом убирает с дороги мусор.

— Ничего подобного, — меланхолично ответил ему Лорик, вновь устроившись возле трубы. — На караван напали. Крысы, но в облике игроков, а уже в процессе боя подтянулись крысолюды.

— Что ж, туда им и дорога! — заметил Назир, прискакавший посмотреть на происходящее. — В такие времена нужно объединяться, а не…

Вдруг раздался треск веток и на дорогу даже не вышел, а выбежал дворф с ником «Шелдик» в столь потрепанном снаряжении, что от того остались одни лохмотья, вдобавок и без оружия.

— Ты ещё кто? — настороженно спросил эльф-оборотень, на всякий случай державший руку на рукояти меча. — Ты из чьих будешь — караванщик, бандит?

— Караванщик ко-конечно, — заикаясь, ответил Шелдик, что было наиочевиднейшей ложью.

— Театральный ты явно не заканчивал, — прокомментировал Тукан.

— Ладно-ладно, мы с ребятами решили немного подзаработать и…

— Что здесь случилось? — прервал его Назир с раздражением.

— Крысолюды! Много, очень много! И у них был огр!

— Огр?! — не понял Тукан.

— Такая здоровенная крыса, размером с туристический гравибус, — пояснил Лорик. — Очень неприятный противник.

— Пахнет плохо? — с надеждой уточнил крестоносец.

— Это как раз-таки самая приятная его часть на фоне силы, скорости и злобы.

Шелдик тем временем рассказал то, как здесь оказался и что с ними произошло. Всё это игроки уже и так поняли, поэтому выслушивали его скорее из вежливости. А вот прояснить, где сейчас крысолюды, дворф не смог.

— После того, как всех перебили, они ушли в лес, но куда именно я не знаю. Заберите меня с собой, один я не выберусь, их…

Его мольбы прервал резкий свист, который издал «Дедушка Чо», некстати огласивший им всю округу. Это Лорик, неудачно прислонившись, задел одну из труб. Впрочем, это помогло игрокам вновь переключить внимание с дворфа на таивший массу опасностей лес.

— Конечно, — подъезжая ближе к нему, с улыбкой ответил Назир. — У нас полно свободных мест — добро пожаловать… — вдруг он выхватил меч и разрубил Шелдика напополам, — на кладбище, крыса. К бою!

Караван ощетинился оружием, но нападения так и не последовало. Выждав ещё пару минут, эльф-оборотень дал команду продолжить движение и направился к дозорному, который, как оказалось, спас весь караван.

— Как ты догадался?

— Я кучу раз видел крысоогров: самый мелкий здесь даже развернуться не сможет, не то что на кого-то напасть. Да и следов нет.

— Молодец, — похвалил его Назир. — Держи ухо востро и дальше.

— Обязательно.

Когда эльф-оборотень отправился проверять как там дела у остальной части каравана, Фиона с хитрецой сказала Лорику:

— Неплохо ты это придумал с трубой.

— Что именно? — не понял её дозорный.

— Свист этот, ты ведь подал всем сигнал.

— Неа, у меня спина просто зачесалась.

— Но ты же понял, что этот Шелдик нам врал! — попытался уличить Лорика в излишней скромности Фалайз.

— Да кто угодно бы понял, что этот пе-пеликан на п-пеликанствует, — пожал плечами дозорный, и уточнил на всякий случай, — при наличии опыта.

— Ты грабил караваны, — догадалась жрица.

— Было дело, — не стал отрицать очевидного Лорик. — Я много чего делал в этой игре. Скучно ведь просто качаться.

— О, — насторожился Тукан. — Ты случаем не из этих, которым в жизни надо попробовать всё?

— Ну предположим, а что?

— Лицемерная позиция, — с явным пренебрежением в голосе начал объяснять крестоносец. — «Всё» обычно заканчивается на алкашке, сексе и в редких случаях лёгких наркотиках. Учёба? Работа? Волонтёрство — да кому это надо.

— Каждый выбирает то, что ему ближе, — постарался уйти от конфликта Лорик, уже понявший, что этот спор ему не выиграть. — Их право.

— Да сколько угодно, только не надо называть это «всем».

На это дозорный только пожал плечами и на всякий случай развёл руками, всеми силами демонстрируя, что сдаётся и больше в этой дискуссии участвовать не хочет.

— Как ты его… — Фалайз постарался подобрать наиболее подходящее слово, — уничтожил. Личная травма?

— Да нет, просто…

— Зависть, — влезла Фиона, без тени ехидства или издёвки.

Дикий маг был готов к очередному витку спора, но крестоносец неожиданно согласился с этими словами.

— Знаете, профессия врача не из тех, где ты успеваешь, хе, «попробовать всё». Большая часть времени в первые лет десять уходит на учёбу или на монотонную работу, иногда всё сразу. Поэтому да, завидую, но не ему, — Тукан выразительно посмотрел на Фиону.

— Бойся своих желаний — они могут сбыться, — мрачно предостерегла его жрица, рефлекторно погладив то место, где у неё на пальце должно было располагаться обручальное кольцо.

* * *

Несмотря на угрозу нападения, двигался караван весьма неспешно и даже вальяжно, словно специально подставляясь. Однако грабители нападать не спешили. Это была битва нервов — у кого они сдадут первыми, тот и проиграет.

Любая спешка вызовет неразбериху, которая и погубит караван. С другой стороны, те игроки, которые сейчас укрывались в полутьме Шварцвальда, выжидая удачного момента для атаки, наверняка знали его достаточно хорошо, чтобы выбрать для нападения наиболее удачное место. И если бы Назиру удалось сыграть на их нетерпении, то есть выманить их раньше — это было бы большим успехом.

— Может, мне опять жахнуть? — предложил Фалайз, памятуя о ситуации с крысолюдами.

— Нет, — категорично ответил глава каравана. — Лес — не худшее место для боя из возможных.

— Да? — удивился дикий маг, оглядываясь. — Здесь же темно и тесно!

— То есть ты считаешь, что здесь не хватает огня и лунного пейзажа?

— Я не это имел…

— Друг мой, после того как ты «жахнешь», на поле боя остаются или кратеры, или пожары, — остановил его Тукан. — Ни первое, ни второе хорошим местом для боя, даже по сравнению с этим пейзажем из дешёвого ужастика, не являются.

— Ладно-ладно, понял, — сдался Фалайз.

— Не волнуйся, вот доберемся до Асцента и его арены — там тебе дадут поколдовать вдоволь, — приободрила его Фиона.

— Ты согласна участвовать? — хором удивились дикий маг и крестоносец.

— Нет, но мы уже проходили что бывает, когда в ваши головы забредает некая заманчивая идея, которую я оставляю без должного внимания. Так что да, я с вами.

— Ура, значит мы победим, — улыбнувшись, заметил Фалайз.

— Нет, это значит, что когда мы проиграем — то за нами не будут охотиться гильдии, не нависнет угроза огромного долга, который придётся отдавать, работая за копейки.

А нападения тем временем всё не было и не было. Ожидание же его стало совсем тревожным и нервным. Складывалась парадоксальная ситуация, когда защитники каравана сами мечтали о том, чтобы на них напали, и желательно побыстрее.

Именно с таким настроением они добрались до перекрёстка, где дорога разделялась. Одна её половина уходила на север — в государство игроков, называвшееся «Свободным севером». Другая на восток — в Асцент. Казалось бы, какие тут могут быть сложности, ведь выбор очевиден, но на самом деле каравану подходили оба варианта. Просто «северный» был немного длиннее.

Сам Назир откровенно мешкал, не зная какой дорогой следовать. Подливал масла в огонь и Грандсмурф, неожиданно решивший поделиться своим мнением.

— Надо идти к северянам! — упорствовал механик. — На фоне всего этого кипиша они наверняка укрепили границу, а значит чуть что сумеют нам помочь. К тому же перед мостом Халявы равнина.

Его доводы были вполне разумны, и тем не менее глава каравана всё равно колебался, то и дело поглядывая на короткий путь. Именно в этот момент к их беседе неожиданно решил присоединиться Лорик.

— В крепости Дальней тоже наверняка кто-нибудь сидит, — заметил он со своей неизменной позиции возле труб «Дедушки Чо». — Почему бы не попросить о помощи их?

— «Крепость», — Грандсмурф пренебрежительно сплюнул. — Там башня, окружённая двухметровым заборчиком. И мост, готовый развалиться от любого чиха. Если нас там зажмут, то зажмут с концами.

— Зато никто в здравом уме не подумает, что мы сунемся именно туда.

— Конечно, потому что этим путём никто и не пользуется, особенно в такое время. Он нужен, чтобы не платить мзду ещё и северянам.

Последнее слово заставило Назира невольно вздрогнуть и принять окончательное решение.

— Мы идём коротким путем, — категорично объявил он, не взирая на общее возмущение.

— Слушай, то, что твоя Ганза не в ладах с… — попытался предотвратить это Грандсмурф, но было уже поздно.

— Да, не в ладах, — согласился глава каравана, — и именно в этом всё дело. Какая разница, каким бандитам достанется этот караван? Только северянам мы ничего противопоставить не сможем, а с местными ещё можно побороться. Выдвигаемся!

* * *

Этот участок пути был наихудшим из тех, по которому представилось идти каравану. Очень узкая, грунтовая дорога вся в ямах, зажатая с двух сторон лесом. Перемещаться по ней иначе как очень медленно не представлялось возможным — фургоны могли такого и не пережить. Что показательно, здесь даже следов нападений крысолюдов не было. То ли они так далеко не добрались, то ли решили, что тут им нечего делать.

Так или иначе, теперь здесь шёл караван Назира, обстановка в котором становилась всё более взрывоопасной с каждой минутой нахождения в этом тёмном и неприятном месте. Очень многие увидели в решении идти именно коротким путём излишний риск и даже откровенное пренебрежение к их усилиям и жизням. Не хватало лишь искры, чтобы всё пошло под откос.

Фиона тоже волновалась. Но не из-за мрачного леса вокруг или не слишком разумного решения. То и дело она встревоженно поглядывала в сторону Лорика, дожидаясь, когда тот отвлечётся. Выгадав подходящий момент, она схватила Фалайза и Тукана и отвела в сторонку, предварительно попросив:

— Выключите, пожалуйста, общую связь, это личное.

— Зачем? — удивился дикий маг. — Тебе надо отойти?

— Ты выключил связь?

— Да, конечно.

— Лорик ведёт нас в засаду, — сообщила жрица, предварительно ещё раз убедившись, что внимание дозорного отвлечено и он точно их не видит и не слышит.

— Он, конечно, жук ещё тот, — пожал плечами крестоносец, — но чтоб в засаду?

— Подумай сам: с чего бы ему вдруг так захотелось именно сюда? Ты, как лентяй, выбрал бы этот путь?

— Нет, конечно, — категорично и без раздумий ответил Тукан. — Может, у него тоже проблемы с северянами?

— Угу, конечно, он ведь грабит караваны.

— Не поспоришь, — согласился крестоносец. — И что нам делать?

— Сейчас хлопни Фалайза по плечу и громко скажи что-нибудь нелепое.

— Ха! Ну и канделябр! — мгновенно отреагировал на такую просьбу Тукан, правда от волнения не рассчитав силу и едва не отправив и худощавого дикого мага в нокаут. — Ну, что теперь?

— Надо предупредить всех, чтобы были готовы…

— Глупость, — вдруг прервал её Тукан, кивая в сторону других игроков, — тут и так все уже более чем готовы к бою. А вот если нас ещё тут подержать минут десять, начнётся ругань, и караван можно будет брать голыми руками.

— И что ты предлагаешь? — хмуро поинтересовалась Фиона.

— Нужно спровоцировать нападение, например, резко изменить план движения.

Вместо ответа жрица многозначительно обвела рукой окрестности, намекая, что тут даже развернуться на месте не выйдет, не то что идти каким-то другим путём.

— А вот для этого у нас есть человек, которому по силам менять окружающий ландшафт, — ухмыльнулся Тукан, ещё раз хлопнув Фалайза по плечу.

— Мне можно будет жахнуть? — насторожился дикий маг.

— Лучше! Тебе можно будет об этом сообщить во всеуслышание. Идём к Назиру, — крестоносец вдруг замер, озаренный ещё одной идеей. — Фиона, а давай ты пока навесишь в своём фирменном стиле нашему шпиону лапшу на уши. А то мало ли.

— Отсутствие алкоголя у тебя в крови положительно сказывается, — оценила жрица.

— Буду считать это комплиментом.

— Как тебе угодно.

Эльф-оборотень нашёлся в самом хвосте каравана, в своём зверином обличье. Он помогал поставить обратно на колеса перевернувшуюся на местных ухабах телегу.

— Пришли поныть о том, насколько я не прав? — холодно спросил глава каравана. — Поверьте: имей вы опыт работы с северянами, выбрали бы то же самое…

— Вообще-то у нас есть ещё более бредовое предложение.

— Вы хотите ЧТО? — выслушав их, воскликнул от удивления Назир.

— Этого никто не ждёт, — растерянно развёл руками Тукан, смутно понимавший, что сейчас, когда глава каравана откажется, их хитрый план пойдёт ко дну.

— Ну да, только вот…

Положение спас Фалайз, который без лишних слов достал свой блокнот с заданиями и большими буквами написал на чистой странице «Лорик ведёт нас в ловушку!» угольным карандашом. Почерк у дикого мага оказался очень корявым, поэтому автопереводчику «Хроник» потребовалось несколько мгновений, чтобы донести верный смысл до главы каравана. Затем его глаза расширились от удивления, но никак иначе своих эмоций Назир не выказал.

— Что ж, идея не самая плохая. У меня есть ещё одна. Караван стой!

Сам же эльф-оборотень тем временем вскочил на свою лошадь и понёсся вперёд по обочине дороги, явно намереваясь как можно быстрее добраться до «Дедушки Чо» и авангарда. Увы, но он опоздал.

— Как только мы решили остановиться, он спрыгнул и убежал в лес, — сообщила Фиона. — Кажется, он понял, что его раскусили.

— Ладно, это нам на руку, — Назир явно задумал что-то такое, от чего у него аж руки зачесались.

Он спешился и уверенно направился к «Дедушке Чо», где некоторое время о чём-то напряжённо беседовал с Грандсмурфом. Связь они выключили, поэтому о чём именно шёл разговор другим игрокам, немало растерянным от последних пертурбаций, оставалось лишь догадываться. Впрочем, интрига долго не продержалась. Нарушил её сам глава каравана, зычно объявивший:

— Мы оставляем караван и прорываемся к крепости Дальней! Распрягайте лошадей, мы забираем их с собой. Всем построиться возле бульдозера! Внимательно слушаем порядок движения…

— Что-то я не очень понимаю его стратегический замысел, — обеспокоенно сообщил Фалайз.

— В чём-то он прав: с этими фургонами, — Тукан махнул себе за спину, — мы из этого леса уже не выйдем. Живыми, во всяком случае.

— Тсс, — шикнула на них Фиона, внимательно слушавшая объявление Назира. — Вы слышали, к каким группам он нас приписал и отправил в арьергард?

— Какие-то наёмники, — пожал плечами крестоносец.

— Не какие-то! Посмотри на них!

Вокруг троицы, уже занявших своё место в самом хвосте нового построения, собралась весьма разношерстная компания высокоуровневых персонажей. Это были те, кто вместе с Назиром составляли основной кавалерийский костяк каравана.

Первым догадался что тут происходит Фалайз.

— Это ганзейцы! — с широко распахнутыми от удивления глазами поделился своей догадкой дикий маг. — Так мы…

— Именно, — жестом остановила его от излишних разговоров Фиона. — Кажется, мы сейчас испортим Лорику день…

* * *

Брошенными повозки каравана простояли недолго. Стоило его охране уйти достаточно далеко, как из леса, по одному, боязливо озираясь, начали выходить игроки, со стороны больше напоминающие ожившие кусты — всё из-за одежды камуфляжных оттенков и обилия растительности поверх неё. Поначалу вели они себя настороженно и чутко, но чем ближе подходили к брошенному грузу, там сильнее ими овладевала алчность. Не прошло и трёх минут, как все лесные обитатели до единого, позабыв про всякую осторожность, собрались возле повозок, разглядывая и обсуждая приз.

— Новенькое всё — только из мастерских! Вон как блестит!

— Тут миллионов на тридцать снаряги, ребзя! Зуб даю!

— Жаль лошадей эти лохи увели.

— Лохи не лохи, но в бою они бы дали нам прикурить.

— Сслышь, ты чё ко мне какие-то рамсы имеешь?! Пойдём перетрём побырому!

— Уймись, у меня уже переводчик квакать начал от твоего сленга.

Прервал начавшуюся склоку появившийся из леса Лорик, который своим самодовольством освещал окрестности так же ярко, как полуденное солнце.

— Господа, господа, не время ссориться. Нам ещё надо перенести всё это в схрон и подумать, как и кому это сбагрить.

— Да чо тут думать? Дуем в Трясомор!

— Ага, чтоб нас Рачехан сдал? Он давно свои яйца Фопсу продал!

Последнее высказывание вызвало у бандитов вал одобрений — у коллег по преступной деятельности накопилось изрядно претензий к пиратскому герцогу.

— Здесь я согласен, — вновь вмешался Лорик. — На юге нам делать нечего. Надо выходить на недийцев.

— У этих оленелюбов нет денег!

— Зато, как ты верно заметил, у них есть олени, и поверь — их будет продать куда проще, чем оружие из мастерских Четырёхречья. А там…

Вдруг у одного из бандитов округлились глаза, и он принялся махать руками как бешеный, привлекая к себе внимание:

— Гаго сообщает, что этот ганзейский хрыщ из каравана свалил вместе с конниками!

— Отлично, возьмём и остальное! — раздался чей восторженный крик.

— Идиот! Как ты думаешь…

Договаривать Лорику не было никакой нужды — то, что на них надвигается кавалерия, теперь услышал бы не только тупой, но и даже глухой. Не сговариваясь, бандиты ринулись врассыпную, но было поздно. Конники ворвались на полном скаку, остервенело рубя всё и вся. Двигались они, конечно же, по небольшой кромке между лесом и дорогой, которую с некоторой натяжкой можно было назвать обочиной, поэтому достичь спасения среди деревьев вышло далеко не у всех. А немногих везунчиков хватали заранее притаившиеся там бойцы, включавшие Фалайза, Тукана и Фиону.

Не миновал плена и Лорик, которому крестоносец надавал тумаков с особым рвением.

— А ещё пофигистом назвался, тьфу! Какой же ты, крыса, пофигист?!

— Пхе, — бандит поднял руки, показывая, что сдаётся, — да думай что хочешь. Но знаешь, что? В отличие от тебя, докторишка, я живу на полную катушку, а не страдаю синдромом отложенной жизни.

— Значит ты не очень расстроишься, когда эти ребята покатают тебя по своему озеру, — едко усмехнулся крестоносец, передавая Лорика в руки ганзейцев. — Ведь и такое надо попробовать, верно?

— Вообще-то это злая легенда, — шепнул один из наемников. — Мол, вон какие мы жестокие и всё такое.

— Да? А что вы тогда делаете с разбойниками?

— Вешаем, — отвесив Лорику оплеуху, прежде чем увести его прочь, сообщил ганзеец и подмигнул, — но ради этой крысы, обещаю, мы его покатаем.

— Спасибо.

— Это вам спасибо, — подошёл к троице Назир, — выручили и не раз. Я знаю, какие слухи про вас ходят, Фопс предупредил. Но знаете, что? Если мне кто-то скажет, что Фалайз, Тукан и Фиона — ниндзя-лутеры, то он получит от меня по морде, может, и не один раз. Ну и как уже говорил ранее: если решите выступить на арене Асцента, то сделаю всё, что от меня зависит, чтобы вы попали в список участников.

— А ты говорил, что добрыми делами прославиться нельзя, — когда глава каравана ушёл, подколола крестоносца жрица.

— Да? Да ну! Не похоже на мою цитату. Я бы скорее сказал, что добрыми делами разбогатеть нельзя.

— Тукан, — вмешался Фалайз, — так говорил не ты, а старуха Шапокляк.

— Мудрая была женщина.

— Идёмте уже, — устало прервала их Фиона, — нас ждёт Асцент. Город знаменитый чем-то там, тем-то вот, и особенно вот тем.

— Нас с братом примерно с такой же аргументацией в детстве возили в Париж, — ухмыльнулся Тукан. — Правда, там арены не было, но если так подумать, толкучка на подступах к той самой башне ничем не хуже…

* * *

Центральная площадь Амбваланга, купающаяся в лучах закатного солнца, была битком набита народом. Причиной толкучки стал глашатай, который как раз собирался толкнуть речь. На него бы не обратили особого внимания — из-за нападений крысолюдов, такие выступления проводились каждые полчаса и уже откровенно приелись людям, но пара игроков из Ордена, тоже взобравшихся на помост, сумела привлечь внимание одним лишь фактом своего присутствия.

— Отряды Ордена искателей Истины обезопасили всю ключевые дороги к югу и к востоку от Альмагеи. Прямо сейчас они также занимают позиции, намереваясь обезопасить и северные маршруты…

Хотя говорилось это абсолютно спокойным голосом, без попыток вызвать какие-то особые эмоции у своих слушателей, но собравшаяся толпа всё равно принялась ликовать, заглушив любые дальнейшие попытки что-то сообщить.

Именно в момент всеобщего экстаза, вперёд, плечом потеснив глашатая, выступил играющий улыбкой на своём миловидном личике Жоль. Он привлёк внимание и заставил народ поутихнуть жестом всего одной руки, причём столь столько небрежным и ленивым, словно он поднял её только для того, чтобы отогнать назойливую мошку. Речь его не отличалась какой-то длиной или изысканностью, а больше напоминала подсказку полушёпотом во время экзамена:

— Слава Ордену!

На мгновение повисла пауза, и толпа принялась скандировать два этих слова, не щадя своих глоток.

Фопс наблюдал за этим всем из окна своего кабинета, не замечая, как заливает свою герань таким количеством воды, какого хватило бы ей и на полгода.

Кровь и песок

И раз зашла речь про игровые достопримечательности, не могу не вспомнить свои первые впечатления от Асцента. Только увидев его издали у тебя перехватывает дух от осознания: всё, что ты видел раньше, вне зависимости от того, как оно себя называет — это провинция. А настоящая столица, если не всех «Хроник» сразу, то хотя бы их северо-западной части, находится здесь. Куда там Амбвалангу или Гамбеку с их извечной мелкой суетой до размеренного величия Асцента! Всё, что происходит там, здесь имеет как минимум вдесятеро больший масштаб. Именно тут ты понимаешь, почему «Хроники раздора» — это социальная игра. Потому что такого скопления игроков как здесь, больше вы не увидите нигде.

Максим Солоряков, игровой портал gamestop.ru

В Асцент Фалайз, Тукан и Фиона вступали с некоторой толикой торжественности. Дело было в том, что, распрощавшись накануне с караваном Назира, троица решила не портить себе первое впечатление и разошлась, так и не вступив в сам город, а лишь поглазев на него со стороны.

Даже в вечерней полутьме Асцент выглядел величественно. Всё дело заключалось в архитектуре — город был поистине монументален. Целиком построенный из чистейшего белого гранита, он не знал таких слов как «мало» или «скромно». Даже самая последняя сторожка в нём напоминала дворец. Дворцы по величественности походили на соборы, а собор, располагавшийся в самом центре, упирающийся своими высокими шпилями прямо в небо, вообще не был сравним ни с чем.

Ещё здесь находились клёны с яркой листвой рубинового цвета, которые росли повсюду, начиная от предместий, улиц, дворов и заканчивая крышами особо крупных зданий. Благодаря им Асцент напоминал кость, украшенную рубинами.

И вот на следующей день троица, встретившись возле западных ворот, с предвкушением чего-то нового вошла в город. Каждый из них ожидал от Асцента своего:

— Нужно обязательно посетить рынки, — с предвкушением в голосе напомнил Тукан. — Я читал, что там лучший ассортимент среди всех городов запада!

— Прежде чем тратить деньги, нужно их заработать, — остудила его пыл Фиона. — Вы знали, что именно здесь располагается штаб-квартира Приключенцев? А это значит, что самые вкусные заказы, большой их выбор и… не знаю, что-нибудь ещё!

— А я просто надеюсь, что здесь не будет толкучки и высокомерных снобов, — на Фалайза устремились две пары полных удивления глаз. — Что? Вы всё интересное уже разобрали! Помечтаю о комфорте…

Именно с таким настроением троица вошла в величественный город. Однако очень быстро восторг и предвкушение сменились на их лицах сначала удивлением, а затем растерянностью.

— А где… кто-нибудь? — озираясь, шёпотом спросил Тукан спустя десять минут после вступления в Асцент. — Мы сколько там уже прошли? Два квартала? Я насчитал троих игроков, кроме нас.

Его сопартийцы закивали, соглашаясь с такой оценкой. Широкая улица, где они сейчас стояли, была одновременно бесконечно красива и абсолютно пуста. Точнее боты-то здесь суетились, но вот живых игроков среди них не наблюдалось.

— Может, у них где-то более важные дела? — предположила Фиона и кивнула в сторону одного из зданий неподалёку. — Вон какой-то магазинчик, давайте зайдём и спросим.

«Ателье Рогана» — именно так называлось заведение, в которое они направились — занималось торговлей тканями. Об ассортименте, не разбираясь в этом всём, было сложно судить, но товаром магазин оказался завален капитально, из-за чего больше напоминал лабиринт. Покупателей не наблюдалось, а какие-то признаки жизни обнаружились лишь ближе к кассе.

— Я чем-то могу вам помочь? — прекратив сортировку ткани, спросил, широко улыбаясь, роскошно одетый дворф, чья борода была украшена целой системой из золота и драгоценных камней.

— Да, а… — Фиона запнулась, осознав, что перед ней не живой человек, а ещё один бот. — Живые люди есть?

— Боюсь, я занимаюсь торговлей тканью. Рынок рабов в восточной части города. Но у меня недавно было поступление!

— Это заметно, — оглядывая завалы вокруг, сообщила жрица. — Нам бы поговорить с кем-то живым, например, хозяином?

— Я хозяин этого ателье! — не без возмущения ответил дворф. — Уже третье поколение Роганов торгует тканями! Лучшими тканями на этой улице!

Троица растерянно переглянулась. Ботов-торговцев они встречали и раньше. Но в Амбваланге и окрестностях они делились на два типа: тех, кто торгует всякой ерундой, с которой ни один игрок не стал бы возиться, и заглушек на то время, пока живой человек находится не в онлайне. Наверное, во всём Союзе Запада не нашлось бы ни единого магазина, целиком принадлежавшего ботам. Особенно такого крупного как то, где сейчас стояли игроки.

— Желаем удачи четвёртому и последующим поколениям Роганов, — направляясь в сторону выхода, ухмыльнулся Тукан.

Остальные направились следом. Уже в дверях Фалайзу пришла в голову мысль задать один очень уместный в данной ситуации вопрос:

— А здесь вообще есть магазины с игроками-владельцами?

— Не знаю, поищите на рыночной площади, — пожал плечами дворф.

Покинула ателье троица со смесью растерянности и удивления на лицах.

— Это что… город ботов? — потрясённо озираясь, констатировал очевидное крестоносец.

— Ну, нам же про что-то такое говорили, — растерянно пожала плечами Фиона. — Но я читала, что здесь жизнь бьёт ключом, а не… — вместо завершения фразы она многозначительно обвела рукой полупустую улицу.

— Может, здесь микробов много? — предположил Тукан.

— Или это было давно, — вмешался Фалайз, походя к какой-то доске с множеством листиков на ней и принимаясь зачитывать. — «Продам», «обменяю», «выставляю на аукцион»…

— Я бы пошутил про крыс, бегущих с корабля, но, по-моему, это не будет шуткой, — заметил крестоносец, натянуто ухмыльнувшись. — Идём на рынок? Может, хоть там есть люди? Ну или хотя бы вменяемые цены.

Увы, его ждало разочарование по обоим пунктам. Единственное, чем могла удивить воистину гигантская по размерам рыночная площадь Асцента, это зашкаливающим уровнем скуки. Сказывалось отсутствие живых людей, которые стремились заманить к себе покупателя редким товаром, низкими ценами, яркой вывеской или хотя бы личной харизмой.

Ботам же ни до чего этого не было никакого дела. Если компьютерному болванчику требовалось продать десять мечей, он брал эти мечи, занимал место и ждал, пока их кто-нибудь не купит. Это могло продолжаться день, неделю, месяц или даже больше: боты ребята терпеливые. Некоторые, судя по толстому слою пыли на товаре, стояли здесь очень долго, похоже, твердо намереваясь достоять до конца времён.

Впрочем, живые люди на рынке тоже находились. Они заняли закуток на самом видном месте, где, играя на контрасте, пытались продать абсолютный неликвид по явно завышенным ценам. Фиона было попыталась к ним сунуться, но где-то в процессе её красноречие дало сбой:

— Ну вы тут и охренели, конечно, с такими ценами, — начала она, слишком поздно осознав свою ошибку, — в смысле… а где все люди?

— Если ты пришла сюда за людьми, тебе к восточным воротам — рынок рабов там. А я торгую зельями! По нормальным ценам! — ответил ей возмущенный донельзя торговец.

— Конечно-конечно, — попыталась исправить ситуацию жрица. — А где все живые люди-то?

— Завтра приходите, когда на арене стартует новый сезон — будут живые люди, — буркнул торговец. — А сегодня или покупайте что-то, или не тратьте моё время!

Фиона решила прислушаться к его совету и поэтому, не став больше в это лезть, удалилась к ожидающим её поодаль сопартийцам.

— Не переживай, — постарался её утешить Тукан. — И на ста… кхм, кхе, молодого бухгалтера бывает проруха.

— Просто… ну ты видел эти цены? Да вчера в Амбваланге были меньше!

— Кстати, интересно, как там Гадюкино? — напомнил о деревне Фалайз.

— В порядке с ним всё, не переживай, — успокоила его жрица и достала прямо из воздуха небольшой свиток. — Я написала Петловичу.

— Вау, — глядя на этот фокус присвистнул Тукан. — Это какая-то магия?

— Лучше — игровые условности. Кхе, — прежде чем начать, жрица демонстративно прочистила горло, — «Всё холосо, нас защитил благолодный лыцаль. Петлович».

Фалайз некоторое время молча открывал рот, силясь выразить невыразимое. Наконец оно обрело форму в виде трёх вопросов:

— Почему он шепелявит даже текстом? Когда он научился писать? И что ещё за рыцарь?

На всё это Фиона только развела руками. А вот Тукану нашлось что сказать:

— Не знаю, кто этот «доблый лыцаль», но большое ему спасибо, что делает нашу работу, да ещё и на халяву. Куда идём разочаровываться дальше?

— В гильдию Приключенцев… — хмуро напомнила жрица.

— Замечу, что в отсутствие Чиалы меня хотя бы не будут швырять о стену.

* * *

Гильдия Приключенцев Асцента оказалась натуральным замком — со рвом, подвесным мостом, стенами и башенками. Однако подобно остальному городу внутри не нашлось ни единой живой души. Вполне ожидаемо, доска заказов оказалась практически пуста. Если таковая в Амбваланге напоминала дверь подъезда, облепленную сверху донизу объявлениями, то здесь была лишь одна короткая заметка.

— «Украли кольцо, возможно, хоббиты. Награда нашедшему гарантируется. Т.В.С.» — прочёл его Тукан.

— «ТВС»? — переспросил Фалайз.

— Тёмный владыка Саурон, полагаю.

— Мда-а-а.

— Вызови своего коня, — неожиданно попросила Фиона.

— Зачем это?

— С учётом как ты его назвал, он идеально впишется в этот город.

— Хе-хе, а ведь…

— Здорова, ребята, — прервав крестоносца, раздался из дверей смутно знакомый голос. — Не ожидал вас здесь встретить!

Там стоял никто иной как Чанри. От которого троица отшатнулась, как от огня. Со времён совместного штурма Альмагеи бард почти не изменился, разве что на его белоснежной одежде теперь красовался значок, свидетельствующий о принадлежности носителя к «Ордену искателей Истины».

— Что вы испугались? — насторожился Чанри. — Ну да, я теперь в Ордене, но…

— Да не в этом дело, — скромно потупившись сообщил Фалайз.

— А-а-а, вы про кражу, — догадался бард. — Да, Гонгрик был на вас очень зол, но не мне вас судить.

— Тоже грешен? — усмехнулся Тукан.

— Да там дурацкая ситуация. Я думал, группа погибла, и забрал все трофеи себе, а она не погибла, но об этом мне рассказали сильно позже, — спокойно и с улыбкой поведал Чанри. — Так что вы здесь делаете? Работу ищете?

— Скорее пытаемся понять, что мы здесь делаем, — призналась Фиона. — Тут… пустовато.

— Есть такое. Асцент сильно обезлюдел в последние полгода.

— Но почему?

— Ну, — бард растерянно пожал плечами, — так случается. Я не эксперт в социологии и всём таком, но знаю, что торговцы ушли, просто потому, что в Ганзе или у Северян банально выгоднее работать. А вслед за ними постепенно ушли и остальные. Теперь тут бывает людно только в дни турниров. Завтра, кстати, ожидается оживление.

— Да, мы в курсе и, наверное, даже поучаствуем, — не то сообщил, не то похвастался Фалайз.

— Я примерно так и подумал насчёт вашего появления здесь, — с усмешкой признался Чанри.

— А сам ты что тут делаешь? Ищешь вдохновение? — спросил Тукан.

— Ах, если бы, — потускнел бард. — Орден — строгие ребята, бездельников не любят. Я здесь за логистику отвечаю, слежу за тем, как наши караваны двигаются на юг.

— Что их так много? — удивилась Фиона.

— Знаешь, мне тоже казалось «ну сколько их там может быть?», а в иной день до пяти-шести штук проходит и все надо проверить.

— Что возят? — поддержал беседу Тукан.

— Прости, но это военная тайна.

— Даже если бы ты начал перечислять конкретное содержимое, то сказал бы меньше, чем этим, — ехидно сообщил крестоносец.

— Пойду я, пожалуй, — смутился Чанри. — Пока ещё чего-нибудь не разболтал. С удовольствием загляну на ваше выступление завтра!

— Кстати, а где тут искать эту самую арену? — спросила напоследок Фиона.

— Возле восточных ворот аккурат перед рынком рабов.

— Ну конечно, и чего я только спросила… — раздражённо погладила переносицу жрица. — В этом городе все дороги ведут именно туда.

— Ну или туда, или, хе-хе, к местному солнце-императору, — кивнув на стену с помпезным портретом кого-то очень толстого и в короне хихикнул Тукан.

— Разве это не ошибка? — смутился Фалайз. — Должно же быть наоборот, нет?

— Возможно, он считает себя в первую очередь солнцем и лишь затем императором, — предположил крестоносец. — Глядя на портрет, могу сказать, что формой лица он действительно похож на солнышко…

Оглядев картину поближе, дикий маг был склонен с этим согласиться. Что забавно, но аккурат под ней находился стенд с лучшими приключенцами города. В отличие от Амбваланга здесь список лучших до сих пор возглавляла Мисато. От взгляда на неё Фалайзу стало неловко — они ведь знатно её подставили и до сих пор не извинились.

* * *

Возле арены Асцента, которая всеми силами силилась превзойти римский Колизей как по древности, так и по размерам, было довольно оживлённо. По меркам этого полумёртвого города, конечно, но всё же.

Здесь уже вовсю готовились к началу турнира. Причём не только непосредственные организаторы сего действа, но и те, кто собирался на нём подзаработать. Например, уже начал работу тотализатор — предварительные списки участвующих команд уже вывесили.

Понаблюдав за тем, на кого в основном ставят, Фиона попросила пять минут на «кое-что проверить». Вернулась она в мрачном настроении:

— Это всё твинки, — сообщила жрица. — Таких, как мы…

— Нубов, — подсказал ей Тукан.

— Новичков, да. Их всего пара команд.

— Думаешь, не стоит в это ввязываться? — догадавшись, куда именно она клонит, уточнил Фалайз.

— Да, точно так же, как и вчера, — не стала отрицать очевидного Фиона, — но это ведь вас не остановит? — убедившись в верности своего предположения, она, предварительно вздохнув, спросила, — эх, и что с вами делать?

— Любить! — улыбнулся дикий маг.

— Ценить! — с усмешкой заявил крестоносец.

— Ненавидеть, — вынесла свой вердикт жрица, но затем смягчилась. — Но любя и ценя. Пойдёмте искать Назира, заодно спросим, как это всё будет проходить…

Эльф-оборотень нашёлся уже внутри арены, занятый привычным для него делом — орал на подчинённых, в данном случае каких-то рабочих:

— Как мне ещё нужно сказать, что рекламные баннеры должны были быть вывешены не сегодня, не завтра, а вчера?!

И хотя Назир сменил свой доспех и меч на роскошную мантию в цветах Ганзы, чьи игроки предпочитали синий и зелёный цвета, с множеством украшений, выглядел он всё равно грозно. Просто теперь эльф-оборотень давил не только столько силой, сколько тщательно подчёркнутым богатством.

— Завтра церемония открытия, соберётся куча народу, и если они не увидят хотя бы одного баннера — полетят головы! Каждого из вас!

Убедившись, что его посыл дошёл в полном объёме до каждого, Назир отмахнулся от рабочих, как от мух, и повернулся к троице.

— Вот это я понимаю — агрессивный маркетинг, — не дал ему даже слова сказать Тукан.

— Что б ты понимал, шутничок, стоимость одного, всего одного баннера здесь исчисляется четырёхзначными суммами.

— Завидую белой завистью.

— Кому? — не понял крестоносца эльф-оборотень.

— Баннерам — вона как о них пектються…

— Чего делают?! — совсем растерялся Назир, но поняв, что именно он пытается обсуждать, только отмахнулся. — Не суть. Вы как раз вовремя. Решили всё же поучаствовать?

— Да, — кивнула Фиона. — А почему вовремя?

— Пока тут наводят суету, у меня есть полчаса, перед тем как нужно будет снова рвать глотку и объяснять, почему всё сделано не так.

Эльф-оборотень уверенно направился куда вглубь арены, где был целый каменный лабиринт из одинаково непримечательных помещений. Некоторые из них в прошлом определённо предназначались для тренировок, но в суровом настоящем могли сгодиться лишь для отработки методов уборки особо грязных комнат. Всё это, вкупе с весьма тусклым, явно магическим освещением, производило впечатление не каких-то заброшенных катакомб, а блистательной арены.

Путь их завершился возле солидной стальной двери, которую конструировали, руководствуясь всего одной простой идеей: «не пущать». На ней только надписи о том, что за ней скрывается нечто крайне ценное, не хватало.

Внутри располагался арсенал содержимого, которого хватило бы и на небольшую армию — не то что кучке бойцов или тем более трём вчерашним новичкам. Глядя на всё это великолепие, расфасованное по полкам, ящичкам и стойкам, разбегались глаза, и, если бы не помощь Назира, троица наверняка бы застряла тут надолго.

— Такс, — оценивающе оглядев игроков перед собой потёр руки эльф-оборотень и ткнул в Тукана, — начнём с простого.

— А я такой!

— Ты вроде паладин, так?

— Крестоносец, — делая вид, что смертельно обижен, поправил его Тукан.

— Да хоть самурай, — пожал плечами Назир. — То, что на тебе сейчас, сразу в утиль, а на замену подберём чего-нибудь…

Спустя пару мгновений крестоносцу стало не до ехидных замечаний — его загрузили комплектом брони, сразу несколькими мечами и ворохом каких-то скляночек. Завершала эту кучу аляповатого вида котта.

— Это что — реклама? — прохрипел откуда-то из глубин этой кучи Тукан.

— Ну да, а что? — не понял его претензии Назир. — «Ковры Бергама». Хочешь другую? Есть ещё «Зелья Укулейни», «Горшки Тронтора» и… «Весёлые причуды Улюк-Маны».

— А без этой х… кхм, причуд, нельзя?

— Если у вас нет котты с изображением командной символики — нет.

— Ладно, ковры так ковры, — смирился крестоносец, найдя себе иной повод для нытья, — а эти мечи тоже родом из Четырёхречья?

Эльф-оборотень взял один и внимательно присмотрелся к клейму производителя.

— Да.

— Опять чинить через два боя.

— Ну, если ты рассчитывал на что-то иное, то неправильно выбрал себе класс, — философски заметил Назир. — Иди переодевайся, — его внимание переключилось на Фиону. — А ты, полагаю, ммм, весталка?

— Даже не близко — просто жрица.

К её удивлению, Фиону нагрузили не каким-нибудь платьицем или робой, а вполне солидной бронёй, состоящей из пуховика и кольчуги, которая была настолько длинной, что вдобавок образовывала что-то вроде юбки, закрывая собой ещё и верхнюю часть ног. Для защиты оных жрице выдали толстые тканевые штаны с металлическими наколенниками. Завершали картину солидного вида сапоги.

— Эм, вообще-то я обычно ношу лёгкую броню…

— И правильно делаешь, — кивнул Назир. — На вырост это единственное верное решение. Но на этом уровне прокачки другие бонусы не так важны, как защита — а её у средней брони больше, а штрафов к подвижности почти нет.

— Доверюсь профессионалу, — пожала плечами Фиона. — Только в латы не закатывайте, как этого, — она кивнула в сторону Тукана, которому Фалайз как раз пытался помочь надеть новую броню.

— Не буду, — пообещал эльф-оборотень.

Далее они перешли к выбору оружия. Тут Назир принимал решение довольно долго, пристально разглядывая целую кучу разных посохов из самой разной древесины, всевозможных форм и размеров. Наконец он спросил:

— Кому ты поклоняешься?

— Никт.

— Распространённый выбор, — с улыбкой заметил Назир и выудил посох с навершием, напоминающим по виду свечу. — В таком случае тебе подойдёт этот: прибавки к количеству маны, скорость восстановления заклинаний, улучшенная точность и даже бонус к урону. Копеечный, но всё же.

Затем Фионе выдали небольшой амулет и пару колец, одно из которых жрица не без сомнений надела на безымянный палец правой руки. Заканчивала картину конечно же котта.

— Ковры хоть хорошие? — оглядывая получившийся результат, который оказался безнадежно испорчен рекламой, спросила жрица.

— Отвратительные, — честно ответил Назир, — но популярные, говорят, на них зашифрованы координаты кладов.

— Серьёзно?

— Вряд ли, я как-то видел мастерские, где их делают, если там что и шифровали, так это всякую нецензурщину.

Наконец настал черед Фалайза. К его удивлению, ему выдали совсем не тот же комплект, что получила Фиона.

— А мне не нужна защита? — разглядывая очередную робу, которую ему предстояло теперь носить, спросил дикий маг.

Она оказалась весьма качественной, удобной и даже красивой, но всё равно казалась чем-то «не тем» — всё же «францисканская» роба была первой, а потому запала в душу куда сильнее.

— Не, в этом нет смысла, — начал объяснять Назир. — Посуди сам: ты своими заклинаниями либо моментально прибьёшь противника, либо умрёшь. Поэтому разумнее повысить шанс первого, а второе и так случится.

Руководствуясь именно такой логикой, Фалайзу подобрали и остальное снаряжение — с упором на запас маны и всевозможные шансы. А вот посох ему не достался. Вместо него дикому магу выдали весьма характерно выглядящую волшебную палочку. Реакция со стороны товарищей последовала незамедлительно:

— Эй, Фалайз, — окликнул его Тукан, — закончи, пожалуйста, фразу: «Авада…»?

— Айдаидинафиг.

— Я, конечно, читал уже д…

— Вау, — влезла Фиона с ехидным видом.

— Давно читал, короче, — с нажимом закончил свою фразу крестоносец. — Но, по-моему, там такого заклинания не было.

— Ну, вроде всё, — не забыв конечно про «ковровую» котту потёр руки Назир. — Правила вы читали?

— Она, — Тукан указал на Фиону, — читала, мы — нет.

— С чего ты взял? — насторожилась жрица.

— Просто. Угадал.

— Ну ладно, — сдалась Фиона. — Я прочитала правила.

— Тогда объяснишь своим друзьям суть, ладно? — попросил эльф-оборотень. — Мне уже надо идти: эти идиоты собираются повесить баннер северян аккурат под трибуной Фрайка…

— Он здесь будет? — удивилась жрица.

— Конечно, — как нечто само собой разумеющееся ответил Назир. — Фрайк всегда присутствует на открытии и на финале. То ли какая-то традиция, то ли ему нравится зрелище. Кстати, об этом: открытие будет завтра в двенадцать часов по европейскому времени, будьте добры явиться хотя бы за час до начала.

— А сами бои? — поинтересовался Фалайз.

— Сразу после этого, кстати, пока не забыл… — с этими словами эльф-оборотень повернулся и достал ещё по одной копии меча, посоха и волшебной палочки соответственно, для каждого из персонажей. — С собой можно пронести один комплект снаряжения и одно запасное оружие. Ремонт доступен только между боями. Так что советую быть аккуратнее: иные команды к пятому раунду выступают едва ли не голые.

— Кажется, пора вам объяснить, что тут происходит, да? — глядя на растерянные лица сопартийцев вздохнула Фиона, прежде чем начать свой рассказ.

* * *

Бои Юниорской лиги арены Асцента проходили в формате плей-офф. Всего участвовало шестьдесят четыре команды, состоящие из трёх участников: танк, лекарь, специалист по нанесению урона. Соответственно тем, кто собирался занять одно из призовых мест, требовалось провести пять или шесть боёв без права на ошибку.

Сами бои представляли из себя не просто дуэль, а серию из оных. Причём в качестве противников игроки другой команды оказывались лишь в самую последнюю очередь.

Выступали команды парами. Первыми в бой отправлялись танки, чьей задачей было продержаться дольше своего соперника против весьма агрессивного чудища. Вторыми шли лекари с противоположной задачей — им предстояло поддерживать жизнь непрерывно умирающего монстра. В победители записывали того, чей подопечный увидел свой конец позже. Третьими выступали те, чьей специализацией было наносить урон. Тут сюрпризов быть не могло: кто первый справился со своим противником, тому и присудили победу. Четвёртый этап являл собой групповой бой против сильного и злого монстра. Тут ситуация с победителем была хитрее: можно было как убить своего противника, так и прожить дольше, чем другая команда, если она, конечно, собиралась умирать.

Если за эти четыре боя команды набрали одинаковое количество очков, то назначалась дуэль.

— Существует две тактики: брать либо три пве этапа и не сталкиваться с пвп вообще, либо два пве и надеяться на пвп, — закончила своё объяснение Фиона.

— Я понимаю, что это важно, но не понимаю почему, — признался Фалайз.

— Полагаю, всё дело в том, что сражаться против монстра и против игроков — не одно и то же, — заметил Тукан. — Соответственно, готовятся только к чему-то одному.

— Да, примерно так всё и обстоит, — кивнула жрица. — Поэтому пвп команды стремятся брать два одиночных этапа, а на групповой забивают и идут в финал. Пве команды же наоборот пытаються взять все бои с монстрами, понимая, что могут не затащить.

— И кто побеждает чаще? — поинтересовался дикий маг.

— Никто, — развела руками Фиона. — Это контртактики. Пве команды почти всегда проигрывают в пятом раунде, поэтому они стараются до него не доводить. И наоборот.

— По-моему, пве проще, — заметил Фалайз с сомнением.

— Не совсем. Монстр — это не просто оживший манекен или какой-нибудь тролль. Там очень хитрая система модификаторов, и может так получиться, что на тебя выпустят гадость, требующую крайне специфического оружия — вот и побеждай. Каждый раз подкидывают что-то новенькое. Поэтому, чтобы взять три пве этапа, нужно либо очень большое умение, либо везение. А ещё, — жрица помахала вторым посохом, — там очень велик риск испортить снаряжение.

— От всей этой информации у меня начинает болеть голова, — признался Тукан. — Мы, кстати, чьих будем?

— Как повезёт, конечно же, — мгновенно ответила Фиона, кивнув на Фалайза. — С нашей жахалкой это без вариантов.

— Как по мне, проще, чтоб он жахнул по этому монстру, — обеспокоенно сообщил крестоносец.

— Надеюсь, мы завтра выступаем не первыми, просто чтобы вы увидели насколько это не проще. Но, конечно, вы можете потратить немного своего времени и посмотреть записи прошлых игр…

— Не, мне ещё на работу надо идти, — сразу отказался Тукан. — Ради нашего мероприятия я махнулся сменами.

— А я отмазался от дачи! — гордо признался Фалайз.

— А нормальные люди по субботам вообще не работают, — ехидно заметила Фиона. — И на дачах не пахают. Только отдыхают.

— Лентяи и тунеядцы! — возразил крестоносец.

— Не завидуй.

— А вот и буду… — Тукан запнулся на секунду. — Ладно, мне уже пора бежать, а то там кто-нибудь на операционном столе умрёт без моей помощи!

— Ты имел в виду: «Умрёт, если ты ему не поможешь»? — предположил дикий маг.

— Возможно.

Сказав это, он растворился в воздухе, покинув игру. Следом за ним вышли и остальные, верно рассудив, что за время турнира ещё наиграются.

* * *

На следующий день Асцент было не узнать. Казавшийся накануне безлюдным, город сегодня бурлил жизнью, ни в чём не уступая в плане толкучки Амбвалангу. Особенно это касалось подходов к арене. Только здесь, за счёт размеров, собралось в разы больше народа, чем обычно находилось в столице Союза Запада.

Впрочем, то, что это совсем не обычный день, понятно было любому. Именно за счёт такого диссонанса картины пустых улиц казались ещё более мрачными. Несмотря на толпы людей, осознание заброшенности города только усилилось.

Благо через всю эту толкучку хотя бы не надо было пробиваться. Троица, ещё накануне предвидя нечто такое, покинула игру с территории арены. К их удивлению, по возвращении это обернулось неприятностями другого толка.

На тот момент, когда Фалайз зашёл в игру, Тукана и Фиону уже скрутила охрана в лице мрачных ботов и не слишком любезно выталкивала прочь, не обращая никакого внимания на возражения.

— Эй-эй, я участник! — возмутился Фалайз, когда после секундной заминки выпроводить попытались и его.

— Да-да, — показался из-за спин ботов их командир и по совместительству единственный живой человек.

Звали её Нарани, и её можно было бы назвать милой, если бы она сразу же не заехала дикому магу под дых гардой своего меча, пока остававшегося в ножнах. Ещё один лёгкий тычок, на этот раз локтем, и Фалайз окончательно повалился на землю.

— Знаешь, сколько в день турнира я здесь отлавливаю таких как вы? — склонившись над ним, пренебрежительно спросила охранница.

— Примерно две-три команды участвующих? — предположил Тукан.

— Три-четыре сотни! Все как один — «участники», как же…

— Но у нас одинаковая одежда! — возмутился дикий маг, кивнув на свою котту.

— Это ведь такая проблема, купить три тряпки по сотне золотых за штуку, — едко заметила Нарани, — почти то же самое что и билет за пять тысяч. На выход их, — скомандовала она ботам, — и внесите всех в чёрный список.

Когда его подняли на ноги и поволокли прочь, Фалайз огляделся в поисках помощи. Однако, хотя момент был сам подходящим, на выручку им никто не спешил. Сказывалось место, где появилась троица — побоявшись быть запертыми в тех катакомбах, куда отвёл их Назир, они поднялись этажом выше, оказавшись позади трибун. И если вчера здесь было абсолютно пусто, то сегодня оказалась целая куча народа, но исключительно зрителей, которые на «безбилетников» косились с таким гневным видом, что было понятно: если бы не охрана, суд Линча состоялся бы прямо здесь и сейчас.

Помощь всё же пришла, хоть и немного запоздало. Фалайза, Тукана и Фиону уже успели выволочь за территорию арены, когда, наконец, появился кто-то, кто хотя бы попытался за них вступиться.

— Эй, куда это вы выволакиваете этих ребят? — раздался голос Горчера. — Они между прочим участвуют!

— Мда? — окинув торговца презрительным взглядом, усомнилась Нарани. — Где же их нашивки участников?

— Понятия не имею, видимо, я, как капитан их команды…

— Чего?! — хором изумилась троица.

— Как капитан команды, — уверенно повторил торговец, кинув на них раздражённый взгляд, — приношу свои извинения за эту неразбериху.

Не похоже, что это сработало, но как раз в этот момент на горизонте появился человек, а вернее эльф, который и спас положение — Назир. Он ворвался в происходящее словно ураган и, не обращая внимания на охрану, потащил троицу за шкирку обратно на арену, раздражённо приговаривая:

— Что вы здесь забыли? Скоро открытие!

— Нам сказали, что у нас нет нашивок, — наябедничала Фиона, выразительно посмотрев на стушевавшуюся Нарани, которая, поняв к чему всё идёт, пыталась исчезнуть, но не успела.

— Какие ещё нашивки?! — Назир аж пригвоздил охранницу полным гнева взглядом. — В этом сезоне нет никаких нашивок, только котты!

Нарани в ответ на это скромно потупилась и попыталась мило улыбнуться. Получился оскал, достойный фильмов ужасов.

— Интересно, сколько ещё команд ты за сегодня отсюда выкинула? — едко спросил у неё Тукан.

— Синдром вахтёра — он такой, — поддержал его Фалайз.

— Будь у меня больше времени — полетели бы головы, — фыркнул эльф-оборотень и, не обращая на охрану внимания, увлекая за собой и остальных, решительно направился в сторону арены. — Вперёд! Не хватало ещё опоздать.

К удивлению дикого мага, в их компанию успел затесаться и Горчер, шедший рядом с самым самоуверенным видом из возможных. Назир обратил на него внимание далеко не сразу, да и то по большей части случайно — торговец так заигрался, что умудрился споткнуться об него.

— Ты ещё кто такой?

— Я их менеджер!

— У них есть менеджер? — удивился эльф-оборотень.

Троица, в ходе короткого обмена взглядами разной степени удивлённости, нехотя кивнула.

— Теперь видимо есть, — прокомментировала, криво усмехнувшись, Фиона.

— А и плевать, — отмахнулся Назир. — Главное, что на открытие успели. «Ковры Бергама» с меня бы три шкуры спустили, если бы их реклама не появилась…

— Стоп-стоп-стоп, — удивлённо поднял руки Тукан. — Это что, всё ради рекламы?

— Ну конечно! Ты хоть представляешь, сколько стоит рекламное место на крупнейшем мероприятии августа, которое будут стримить по всему миру? Именно, не представляешь! А теперь, — эльф-оборотень открыл двери в коридор, который, судя по шуму, вёл аккурат на арену, — идите на песок и ведите себя как зайчики. Там всё расчерчено, ваш номер… сорок два.

Он протянул им три нашивки с соответствующими цифрами.

— Символично, — оценила Фиона.

— Да-да, потом спасибо скажете, — подталкивая их к выходу ответил Назир. — Ты-то куда лезешь, «менеджер»? — он схватил за шкирку Горчера. — На тебе же нет рекламы!

* * *

Выйдя на белый свет, у Фалайза и его друзей одновременно закружилась голова. Арена и снаружи выглядела большой, ещё больше она казалась с трибун, но это не шло ни в какое сравнение с тем, насколько гигантской она была с точки зрения наблюдателя в её центре. На фоне переполненных трибун, заслонивших собой большую частью неба и необъятного поля песка вокруг, ты чувствовал себя муравьём в аквариуме. Ещё сильнее на такое ощущение работал невероятный шум, заполнявший арену, от которого, казалось, дрожал воздух и вибрировала земля под ногами.

Из-за этого всего путь в несколько десятков метров, который нужно было пройти до обозначенной краской позиции, показался дикому магу длинною в целую вечность. Фалайз вдруг понял, что предстоящие сражения будут не простыми не только из-за сложности. Абстрагироваться от происходящего вокруг, от этих тысяч зрителей, которые собрались на арене ради хлеба и зрелищ, было невозможно.

Судя по растерянности на лице, Фиона испытывала похожие эмоции, а вот Тукан прямо сиял и даже уже кому-то махал рукой.

— Что? — отреагировал на удивлённый взгляд дикого мага крестоносец. — Поверьте моему опыту — это фигня.

— Какой ты смелый, — пробормотала жрица, которую, кажется, охватил ступор.

— Я бы не глядя обменял десять таких арен на всего одну операцию, когда от тебя зависит жизнь человека на столе, а рядом, в двух шагах, за стеклом, находится его семья, пристально наблюдающая за каждым твоим действием с таким видом, будто ты уже убил пару их родственников и сейчас взялся за следующего.

Тем временем на поле собрались, заняв отведённые им места, все участники. Получилось не очень впечатляюще — как ты не ставь шестьдесят четыре команды по три игрока, на такой большой площади они будут выглядеть лишь тонкой линией на песке. За ними в такие же линии выстроились судьи, арбитры и прочий технический персонал, легко различимый благодаря одежде и снаряжению нелепого матово-розового цвета. Всего их было даже больше, чем непосредственно участников, что, впрочем, неудивительно.

Вдруг раздался громкий, немного подвывающий скрежет, перешедший почти сразу в неприятное утробное бульканье — это попытался взять слово комментатор, но что-то пошло не так. Вторая попытка, случившаяся спустя минуту, прошла чуть удачнее — Фалайзу удалось разобрать в этой какофонии хоть какие-то слова:

— … встать, играет гимн…

Сама мелодия, что удивительно, заиграла без каких-либо осложнений и была слышна просто отлично на всей арене. А вот музыка показалась дикому магу какой-то тоскливой и даже мрачной. Слов в гимне либо не было, либо подразумевалось, что их надо было петь самому. В отличие от более привычных гимнов, обычно громких и пафосных, данная мелодия была куда тише и спокойнее.

— Ну и гимн у Асцента, — шепнул остальным Тукан. — У меня от него мурашки по коже…

— Это не гимн Асцента, — сообщила Фиона. — Это гимн Ордена. Мы приветствуем Фрайка — вон он стоит.

Жрица незаметно указала в сторону трибуны, аккурат перед которой и выстроились игроки. Там, огороженные от простого люда специальной стеночкой, находились особые гости. Судя по обилию символики и прочих флагов — представители различных государств «Хроник». Чуть в стороне от приличных людей, в самом уголке на специальной тележке, без которой он вряд ли бы смог передвигаться, находился солнце-император Асцента, формой тела действительно больше напоминавший шар, нежели человека. Центральное же место на трибуне занимал предводитель Ордена, из-за одежды и волос чёрного цвета, а также высокого роста издали больше напоминавший пробный росчерк пера на листе бумаги.

Фрайк стоял, слушая свой же гимн, сложив руки за спиной, с выражением вежливой скуки, и разглядывал участников, периодически останавливаясь на отдельных игроках. Фалайзу, который также не миновал внимания, этот взгляд показался просто безразличным. Да и сам предводитель Ордена заинтересовал дикого мага не сильно.

Куда больше его внимание привлёк игрок, стоявший подле Фрайка. Издали он выглядел каким-то размытым и нечётким, словно графический артефакт от непрогрузившихся текстур, хотя другие персонажи даже с такого расстояния были вполне различимы. У этого же Фалайз, как он ни вглядывался, так и не сумел увидеть ни одной примечательной черты, включая, конечно же, и ник.

«Прокаченная маскировка? — прикинул в уме дикий маг. — Хм, ну выглядит это очень странно».

Гимн тем временем затих и по всей видимости завершился. Однако это было ещё не концом официальной части. Теперь слово взял сам Фрайк.

— Приветствую всех, кто собрался сегодня здесь или наблюдает за нами! Мне радостно видеть, что, несмотря на разные невзгоды и несчастья, которые обрушились на нас в последние дни, данное мероприятие не было отменено.

Голос у предводителя Ордена оказался очень приятным уху, хорошо поставленным, но несколько безэмоциональным. Чувствовалось, что это именно речь, заготовленная и отрепетированная заранее, а не живое выступление.

— Ни в коем случае нельзя отступать перед лицом тьмы, безвольно принимая свою судьбу такой, какой нам её избрали! Мы сами творцы своего будущего! Мы не отступили ранее, не отступим и впредь!

Последовал вал оваций, который Фрайк спокойно переждал, перед тем как продолжить.

— Но мы собрались здесь сегодня совсем по иному поводу. Кто-то ради того, чтобы показать своё мастерство и побороться за звание лучшего. Пожелаем же им удачи. Кто-то ради зрелища. Им стоит пожелать приятного просмотра. Отдельно хочу обратиться к судьям и другим людям, от стараний которых зависит проведение боёв: выполняйте свою работу беспристрастно и ответственно! Пятый сезон Юниорской лиги арены Асцента объявляется открытым!

Заиграли фанфары, и на этом церемония открытия, за которую так переживал Назир, завершилась. Технический персонал начал готовить арену для боёв, а участников отвели в «раздевалку». Ничего общего с местом для переодевания это помещение не имело даже близко, скорее напоминая нечто среднее между автомастерской и базаром.

— Это всё боты, если что. У них можно бесплатно отремонтировать снаряжение между боями и даже пополнить запас зелий — они, кстати, полная фигня. Мы на первых уровнях покупали лучше, чем то, что здесь бадяжат, — быстро пробежавшись и выяснив что к чему, сообщила Фиона.

— А это не считается допингом? — кивая на те скляночки, что выдал им с запасом накануне Назир, спросил Фалайз.

— Нас перед входом на арену проверят — если что-то будет не по уровню, в большую, конечно же, сторону, это изымут. А всё, что ты сумеешь сделать на арене, вполне укладывается в рамки правил.

— То есть, если я принесу туда… — сразу же начал фонтанировать идеями Тукан.

— Ой, фантазёр, — отмахнулась от него жрица, — даже не начинай.

— Мы каким номером выступаем? — сменил тему разговора дикий маг, подходя к обзорной площадке, с которой было видно поле боя.

— Моя математика подсказывает, что примерно двадцать первыми, — постучав пальцем по нашивке с цифрой «42» ответила Фиона.

— Долго нам придётся ждать, — с сомнением заметил Фалайз.

— Угу, мы здесь на весь день, — согласился Тукан.

Жрица тем временем куда-то юркнула, словно кошка, увидевшая наглую мышь, и спустя пару минут вернулась, но не одна и даже не с грызуном, а в сопровождении Горчера.

— Смотрите-ка, я нашла нашего менеджера! — похвасталась она.

— Кстати, нафига он нам? — поинтересовался Тукан.

— Ну, нам же не всегда будет удобно отлучаться, а вот он, — Фиона указала на торговца, — сможет бегать по нашему поручению.

— О! — притворно восхитился такой возможно крестоносец. — Сходи-ка, принеси мне аленький цветочек.

— Понятия не имею, о чём ты, — насупился Горчер.

— Неужели у тебя нет денег на билет? — удивился Фалайз.

— Есть! Я его ещё два месяца назад купил.

— Тогда в чём…

Раздался шлепок ладони по лбу, прервавший дикого мага.

— Ты перепродал его, увидев толкучку перед ареной, — догадалась жрица.

— Между прочим, одна из самых моих выгодных сделок, — аж просиял торговец. — Как знал, что нужно было больше брать.

— Странно, что ты здесь один, — заметил Фалайз.

— Снекер и Лензор смотрят стрим. Точнее будут, когда начнётся что-то интересное, а не это крошево.

— «Крошево»? — насторожился Тукан.

— Вы же не думаете, что вас тут заставят весь день сидеть? Будут выпускать по две-три пары за раз. Часа за три закончится первый этап, ещё часа за два второй. Это, кстати, вам в минус пойдёт.

Теперь насторожилась и Фиона тоже:

— Та-а-к, рассказывай.

— Арену разделят на несколько участков. Меньше манёвра — меньше кислорода.

— Мы что, там можем задохнуться?! — воскликнул Фалайз.

— Ой, нубы, — тяжело вздохнул Горчер. — Нет, конечно, но бегать, отступать, маневрировать, короче, будет сложнее.

— Раз уж ты у нас теперь на побегушках, — жрица коварно ухмыльнулась, — сбегай, сделай на нас ставку, только не очень большую. Пару сотен, думаю, хватит. Мы «Ковры Бергама», если что.

Горчер замер в ожидании, но поняв, что денег ему давать не собираются, уточнил:

— Эм, а деньги?

— Возьмёшь из той суммы, что ты на нас заработал, — улыбка Фионы стала ещё коварнее. — Или подумай о том, где взять себе новый билет.

— Какая чёрная неблагодарность, — в сердцах оскорбился торговец. — Вот я к вам всегда по-человечески относился, а вы…

— А мы напоминаем тебе, что чем ближе к нашему выступлению, тем хуже коэффициент, а значит твой процент от ставки даст меньше, — прервала его Фиона.

— Процент? — мгновенно переменился в лице Горчер.

— Десять процентов.

— Ладно, теперь это звучит интересно, — не прошло и мгновения, а торговца след простыл.

— Чует моё пролетарское сердце — эта буржуйская морда заберёт себе больше, чем десять процентов, — заметил ему вслед Тукан.

— Пускай, — пожала плечами Фиона, — отсюда не на арену мы можем выйти только один раз — последний. Так что… лучше так, чем никак.

— Может, отобрать у него… ну, эту штуку, где твоя ставка написана? — предложил Фалайз.

— Да, а толку? Обналичить-то мы её не сможем, а если не вылетим сразу — это ещё пригодится.

Вдруг раздался противный писк, словно остановивший в раздевалке время, следом за которым прозвучало объявление:

— Командам «Лаборатории Нинэк» и «Пики точёные Шельца» приготовиться к выступлению. Повторяю…

— Итак, началось, — характерным голосом прокомментировал происходящее Тукан.

* * *

Атмосфера в раздевалке, особенно близ смотрового окна, царила нервная. Мало кому хватало выдержки и усидчивости наблюдать за сражающимися дольше пары минут кряду. Из-за этого там бесконечным, очень забавно выглядящим со стороны хороводом, двигались персонажи. А вот разговоров было мало, особенно вне команд. Кто-то боялся раскрыть раньше времени свои секреты, кто-то просто свысока смотрел на новичков, хотя формально сам являлся таковым.

Твинков оказалось достаточно легко опознать, хотя из присутствующих их и было большинство. Одинаковое, очень качественное и дорогое снаряжение, максимально непримечательные ники, содержащие порой больше цифр, чем букв, ну и конечно же высокомерие, доходящее до презрения ко всем вокруг, даже точно таким же твинководам. Самое обидное, что стараниями Назира троица со стороны производила такое же впечатление — всё из-за снаряжения. Впрочем, как подозревал Фалайз, даже выгляди они как обычно, то есть как грабители помоек, большой и чистой дружбы с другими участниками бы не случилось.

Из них троих одна лишь Фиона не отходила от окна ни на секунду, пристально наблюдая за боями и пытаясь запомнить различные мелочи и хитрости. Таковых оказалось немало, но были они в лучшем случае ситуативными, а порой и вовсе неповторимыми.

Главная проблема заключалась в том монстре, которого спускали на игроков. Он действительно оказался крайне вариативным. Какие-то его версии оказывались быстрыми, ловкими, но хилыми, другие, напротив, здоровыми, сильными и медленными. Одни плевались кислотой, вторые огнём, третьи ничем не плевались, но зато были бронированы не хуже танка. Не монстр, а фактически оживший, очень брутальный конструктор.

Причём на разные этапы выпускали разных чудищ, и поэтому требовалось быстро реагировать на любое изменение обстановки. Именно это, а не умение махать мечом и творить заклинания, было залогом победы. Вовремя снятая броня или выпитое зелье порой решали если не исход всего боя, то хотя бы сильно на него влияли. Тут, конечно, любая команда твинков за счёт опыта и подготовки оказывалась на сто шагов впереди троицы, которая только-только отделалась от унизительного прозвища «новички».

Присутствовал, конечно же, и элемент случайности. Не раз и не два за время ожидания Фалайз видел, как команды проигрывали просто потому, что у них не нашлось ответа на того монстра, которого выставили против них. Зато становилось понятно, почему некоторые предпочитали затягивать игру до пвп этапа — теперь это выглядело скорее как наиболее простая тактика, нежели какая-то вынужденная мера.

К двадцатому уровню, как ни качайся, разница между классами ещё не становилась сколько-нибудь заметной. Поэтому запомнить кто и что может было явно не сложнее, чем зазубрить бесчисленные вариации злой образины, которую на тебя спустили.

Играл свою роль и износ снаряжения. Остаться без оружия или брони, особенно для танка, было легче лёгкого, что дополнительно увеличивало сложность для тех команд, которые надеялись справиться, не доходя до сражений с другими игроками.

Также остро стоял вопрос и с зельями. С собой на арену можно было взять пять склянок на персонажа с любым содержимым — будь это что-то восстанавливающее здоровье, масло для меча или даже святая вода. Ими при желании можно было обмениваться между персонажами одной команды, но общего лимита в пятнадцать штук никто не отменял. Поэтому быть готовыми ко всему оказывалось невозможно чисто математически. Оставалось уповать на умение, своё везение и невезение соперников.

Наконец, после томительных часов ожидания раздалось объявление, которое одновременно заставило троицу облегчённо выдохнуть и нервно вздрогнуть.

— Командам «Ковры Бергама» и «Ультра луки Гонзалеса» приготовиться. Повторяю, командам «Ковры Бергама» и «Ультра луки Гонзалеса» приготовиться.

— Ну что, порвём всех? — неуверенно спросил у сопартийцев Тукан.

— Ты хоть понял, что от тебя требуется? — несколько нервно и даже нервозно спросила Фиона.

— Выживать, — спокойно ответил крестоносец.

— Слушай, сейчас…

— Та-а-ак, — сразу прервал её Тукан. — Давай без вот этого, ладно? Нервы и так ни к чёрту и без истерик.

Жрица прожгла его взглядом, затем на несколько секунд закрыла глаза и глубоко вдохнула-выдохнула, успокаиваясь.

— Прости, нервы.

— Бывает, — крестоносец переключил своё внимание на стоявшего безучастно дикого мага. — А с тобой что?

— Я… я боюсь сделать что-то не так, — не без нажима признался Фалайз. — Где-нибудь лажануть и…

— Успокойся, — остановила его Фиона. — Не ты первый выступаешь на этой арене и не ты последний. Думаю, ошибались здесь и до тебя.

— А если, ну, не знаю, я сделаю что-то, меня снимут, выложат потом это где-нибудь…

— Какое точное описание для гипотетической-то ситуации, — понимающе усмехнулся Тукан. — Рецепт тут только один: веди себя естественно, даже если лажаешь. Споткнулся — делай вид, что специально оступился. Вызвал смех — смейся вместе с остальными. А если тебе покажется, что ты сделал что-то очень неправильное, то гони эти мысли прочь и ни в коем случае не пытайся исправиться — с этого-то все эти смешные видео и начинаются. Понял?

— Странно, хм, но, кажется, да.

— Командам «Ковры Бергама» и «Ультра луки Гонзалеса» проследовать к выходу номер три. Повторяю…

Не сговариваясь, троица синхронно развернулась и направилась к указанным дверям. По пути Фалайз украдкой поглядывал на их соперников. Это точно были не твинки, но и не просто залётные искатели удачи.

— Чего зыришь, твинк? — заметив взгляды дикого мага, поинтересовался один из них.

Фалайз, а следом и Тукан аж остановилась, готовясь ответить и наверняка бы ответили, если бы Фиона не схватила их за руки и едва ли не силком потащила дальше.

— Уделаете их на арене, а не в коридоре, — прошипела она гневно и не просто так.

Конфликты вне поля боя были под строжайшим запретом — ещё одна причина, почему команды не спешили идти на контакт. Нет, разговаривать не возбранялось, но тут уже начиналось настоящее минное поле. Что для одного человека было невинной шуткой, оказывалось жутко оскорбительным для его собеседника, а где оскорбления, там и конфликты. За них наказывали просто: сначала предупреждали, а затем изымали одно зелье. Казалось бы мелочь, но редко какая команда доходила до пятого этапа не с пустыми подсумками.

И всё же, несмотря на это, желающие как-то задеть, уязвить, вывести из себя своих соперников всё равно нашлись. Можно было конечно раздуть скандал, устроить разборки, но как небезосновательно считала Фиона, в таком случае о выступлении пришлось бы позабыть — или одно, или другое.

Лишь вновь оказавшись на арене, Фалайз заметил, что трибуны значительно опустели — на них осталась едва ли треть от того количества игроков, что присутствовали на открытии. Сказывалось то, что вот так сидеть в игре и смотреть за происходящим несколько часов подряд доставляло удовольствие далеко не всем. Большая часть предпочла уйти на стримы и собиралась вернуться на трибуну только на следующий день, аккурат к финальным боям. Оставшиеся же сбились в кучки и обложились со всех сторон алкоголем, который потребляли до тех пор, пока их персонаж не терял возможность ходить. Что можно было разглядеть на мутном, непрерывно «плывущем» изображении наверняка не знал никто из пьющих, но их это особо не волновало.

Ушёл Фрайк, а вместе с ним и большинство других высокопоставленных гостей. Остался разве что солнце-император, но он-то как раз выглядел очень органично посреди всей этой попойки.

Обе команды отвели чуть в сторонку, где бегло обыскали и познакомили поближе с ещё одной хитрой выдумкой организаторов — нейтрализующей медузой. Яд данного беспозвоночного снимал с игрока любые благословения, даже самые сильные, а если несчастный до этого тайком выпил какое-то зелье или как-то иначе попытался усилить свой организм с помощью алхимии, у него случалось что-то вроде анафилактического шока. Таким образом, всего один вид медуз, в изобилии водившийся вокруг островов Раздора, заменяла собой все допинг-тесты сразу. А каких-то специфичных случаев, вроде вампиров или нежити, на двадцатых уровнях не было и быть не могло даже теоретически.

Выглядела проверка предельно просто: перед командой стоял аквариум, в который всем трём персонажам требовалось по очереди засунуть голую руку на полминуты. Процедура в реальном мире наверняка очень опасная, но в рамках игры, скорее, крайне неприятная, и то в основном за счёт разгула фантазии.

— Это ведь не то, что я думаю? — слегка подрагивающим голосом спросила Фиона, глядя на аквариум впереди.

— Угу, медузы, живые, — с усмешкой ответил Тукан.

— И туда надо засовывать руку?! — всё с более нарастающим волнением уточнила жрица.

— Ну, видимо, да! Не поминайте лихом! — крестоносец пошёл первым, так как ему скоро предстояло выступать, а яду медузы требовалось некоторое время на распад. — Ух, по ощущению как бабушкин кисель из крапивы, только холодный.

— Кисель из крапивы? — вытаращился на него Фалайз.

— Ты никогда не пробовал? — усмехнулся крестоносец. — Обязательно попробуй! На всю жизнь запомнишь.

— Нет, спасибо, что-то как-то звучит не очень, — отказался дикий маг.

— Многое теряешь.

— Что, например?

На ответ Тукану не потребовалось даже секунды:

— Несварение желудка, диарею, ожог полости рта и осознание того, что не стоит доверять готовку девяностолетней выжившей из ума старухе.

Тем временем проверку прошли лекари. Фиона, хотя заметно было, что ей очень не хотелось совать руку в аквариум, полный какой-то полупрозрачной кашицы, сделала это молча, с каменным лицом, и даже бровью не повела в процессе, хотя после процедуры выглядела как будто её окатили холодной водой.

Следом настал черёд Фалайза. Он не стал что-то хитрить и как-то себя пересиливать, а просто закатав рукав, рывком подскочил к аквариуму и сунул туда руку, стараясь не смотреть и не сосредотачивать своё внимание на ощущениях. Вместо этого дикий маг, отвернув голову, наблюдал за страданиями своего оппонента, по лицу которого ясно читалось, насколько сильно ему «нравится» происходящее. Всегда приятно видеть чужие страдания, поэтому свои Фалайз практически не заметил, продержав руку даже на пару секунд дольше требуемого.

— Понравилось? — ухмыльнулся Тукан, когда допинг-тест окончился и арену начали готовить к бою.

— Не издевайся над ним, он и так нервничает, — заступилась за дикого мага жрица.

— Мне понравилась другая картина, — Фалайз кивнул на мага из «Ультра луков Гонзалеса», который до сих пор держал руку так, будто её облили бензином, а затем подожгли.

— Правильный выбор… — саркастически начал крестоносец, но его прервали свистком.

— Танки, на старт! — скомандовал один из судей.

Как и предупреждал Горчер, для боя им отвели не всю арену, а лишь небольшую её часть, огороженную прозрачным магическим куполом не только от трибун, но им же разделённую на несколько частей. На данном этапе командам «Ковры Бергама» и «Ультра луки Гонзалеса» достался закуток, занимавший хорошо если четверть от общей площади арены. Вдобавок уже этот кусок разделили ещё на два, чтобы команды не мешали друг другу на пве этапе. В итоге получился весьма тесный пятачок, устланный белым песком, на котором разгуляться было банально негде. В него с помощью магии переместили здоровенный металлический короб, покрытый целой сетью рун.

— Некоторые зрители задают вопросы касательно того, как с технической стороны обставлен вопрос создания монстров. Спрашиваете — отвечаю, — раздался голос одного из комментаторов, который вообще-то тараторил без умолку, но на какие-то отвлечённые темы, и поэтому Фалайз его слышал, но не слушал, воспринимая как назойливый фон. — Те коробки, которые как раз поставили перед командами «Ковры Бергама» и «Ультра луки Гонзалеса», — пожелаем, кстати, ребятам удачи, обе команды участвуют первый раз, — это так называемые «родильные чаны». Как мне объяснил специалист из Лабораторий Нинэк, которые и создают эти штуки для нашего турнира, это что-то вроде одноразовой микроволновки. Только разогревает она не бабушкины пироги, а заготовку монстра. Вот, смотрите: это зелёное свечение изнутри и есть сам процесс. Сейчас арбитр назовёт модификаторы команд…

— «Ковры Бергама» — токсичный, прыткий, уязвимый. «Ультра луки Гонзалеса» — морозный, бронированный, шаткий, — прозвучало объявление.

На коробах зажглись некоторые из рун, а зелёный свет, бивший из щелей, стал куда ярче. Правда, всего на мгновение — процесс создания монстра уже завершился. Ставшую ненужной коробку убрали, являя на свет сплав магии, алхимии и злого гения, под ударами которого предстояло выживать Тукану.

Монстр оказался относительно гуманоидным, хотя состоял из не предвещавшей ничего хорошего зелёной слизи. Его нелепо большие конечности соединялись крошечными перемычками, так и манящими их разрубить. Перемещалось создание неровными, будто лягушачьими прыжками, очень резкими и подчас внезапными.

У второй команды монстр был куда менее оригинальным. Больше всего он напоминал не слишком подвижную статую из металла, покрытую изморозью.

— Скинь доспех, — помахав рукой, крикнула крестоносцу жрица.

Тукан в ответ кивнул и, не спуская глаз с монстра, принялся свободной рукой отстегивать кирасу, а за ней и остальные элементы доспеха, отбрасывая их подальше от себя.

— Внимание! Начали! — перед тем как оглушительно просвистеть скомандовал арбитр.

В ту же секунду монстр, разбрызгивая кислоту по округе, дёрнулся вперёд, пытаясь смести Тукана широким взмахом своей лапищи. Крестоносец, ожидавший чего-то такого, ушёл от удара кувырком, продолжая при этом расставаться с бесполезной бронёй. То, что она будет только мешать, было понятно даже по тем немногим каплям кислоты, которые на неё попали — они проедали металл насквозь вообще без каких-либо проблем. Кожа от них тоже страдала, но не так интенсивно.

В остальном же крестоносцу повезло. Кроме неприятной кислоты, которой становилось только больше, ничем другим монстр удивить не мог: двигался он предсказуемо, хоть и быстро, атаковал медленно, из-за чего Тукану даже удалось отсечь ему одну из лапищ. Правда, это сыграло скорее в минус — та обратилась лужей зеленоватой жижи, которая разъедала вообще всё, чего касалась, в мгновение ока, кроме, почему-то, песка, покрывавшего ровным слоем всю поверхность арены.

В чём именно заключалось везение Тукана особенно ясно становилось на примере второй команды. Их монстр, при всей своей внешней непритязательности, оказался куда более опасным, особенно на длинной дистанции. Холод, который он распространял вокруг себя, с каждой секундой делался сильнее, мешая двигаться и постепенно убивая даже на расстоянии. Тукан тоже терял показатели здоровья, в основном из-за вездесущей кислоты, но равными порциями, по чуть-чуть, тогда как низкие температуры с каждой минутой отъедали всё больше и больше.

Тут бы «Ультра лукам Гонзалеса» очевидно не повредил какой-нибудь эликсир, повышающий морозоустойчивость, или просто тёплая одежда. Но ни того, ни другого у их танка под рукой не оказалось.

Нужно было только уворачиваться и ждать, что крестоносец и проделал. У него оставалось две трети здоровья, хотя к эликсирам он даже не прикасался, когда его соперник упал без сил, с примёрзшим к губам последним восстанавливающим зельем.

— «Ковры Бергама» — «Ультра луки Гонзалеса», один-ноль, — объявил судья, давая знак технической команде готовить следующий бой.

Те, действуя на зависть слаженно, управились буквально за минуту. Ровно столько ушло у них на то, чтобы убрать ставшего ненужным монстра; вернуть к жизни погибшего игрока, и даже оказать ему посильную помощь; вымести оставшийся мусор и поставить на арену новую пару стальных коробов. Фиона даже не успела похвалить Тукана, как её уже позвали тянуть модификаторы.

— «Ковры Бергама» — кровопотеря, старый, разлагающийся! «Ультра луки Гонзалеса» — водянистый, бескровный, солнцененавистник! — объявил арбитр, приглашая лекарей занять их места.

Дальше произошло нечто странное и малопонятное. Фионе досталось нечто, вроде сбитого фурой оленя, который мало того, что истекал кровью, с чем жрица вполне справилась, так ещё и рассыпался пеплом, словно вампир, оказавшийся под полуденным солнцем. Со вторым она сделать ничего не смогла, как ни пыталась, поэтому бой закончился всего за минуту.

При этом второй команде выпало тоже невесть что, но куда более интуитивно понятное. По сути это была гигантская рыбина, горевшая заживо под лучами солнца и которой для выживания требовалось не лечение как таковое, а вода. Второй лекарь с таким-то «пациентом» вряд ли бы продержался дольше пары минут, хотя воду наколдовать он сумел, но ему и не потребовалось этого — подопечный Фионы скончался куда быстрее.

— «Ковры Бергама» — «Ультра луки Гонзалеса», один-один, — объявил судья.

— И что мне с этим надо было делать? — раздражённо буркнула жрица, явно принимая поражение близко к сердцу.

— Наколдовать любой магический щит и просто лечить, — шепнул ей в ответ один из арбитров, — а им, — он кивнул на другую команду, — обливать водой, а не пытаться поить.

— Замечу, что на твоём месте я бы эту гадость просто добил из милосердия, — постарался утешить Фиону Тукан.

— А доктор из тебя так себе, да? — слабо улыбнулась жрица.

— Какой есть, жаловаться некому!

Фалайз тоже хотел сказать что-то утешающее, но ему помешал окрик арбитра — настал его черёд выступать. Какие именно модификаторы он там вытянул, дикий маг не слушал — ему было не до того. Стараясь абстрагироваться от всеобщего внимания, одна мысль о котором заставляла его дрожать, он вышел на поле боя, покосился на металлический короб, который уже заканчивал «выпечку», и покрутил волшебную палочку у себя в руках, начав заодно накапливать ману для заклинания. На появившуюся образину — смесь верблюда с носорогом — он вообще не обратил внимания, вместо этого стараясь не пропустить свисток и искренне надеясь, что он не начал слишком рано — это сулило дисквалификацией. Эти краткие мгновения показались вечностью, тогда как сам бой не продлился и секунды.

Как только прозвучал свисток, Фалайз сразу же взмахнул волшебной палочкой, выбрасывая заклинание, уже как раз набравшее максимальную силу. Получившаяся молния не просто убила монстра, а ещё и разорвала его на кучу неаппетитных ошмётков, заляпав всю округу и, конечно же, самого дикого мага. Успех был абсолютным — вторая команда даже не успела начать.

— «Ковры Бергама» — «Ультра луки Гонзалеса», два-один, — коротко констатировал судья.

Произошедшее вызвало оживление на совсем уж заскучавших трибунах, да и комментатор не упустил этот случай из виду:

— А это уже интереснее! У «Ковров Бергама» не простой дд, а дикий маг! В смелости им не откажешь — это же ходячая бомба. Будем с интересом смотреть за этими ребятами!

— Это нечестно! — подскочил к судье маг из второй команды. — Он применил заклинание выше его по уровню!

На такое заявление последовала максимально спокойная реакция:

— Таково свойство дикой магии. Сейчас ему повезло, в следующий раз — не факт.

— Но это чистый рандом!

— Да, — согласился судья, — тут не шахматный турнир. Если вы закончили спорить — прошу пройти на групповой этап.

Слова относительно удачи оказались пророческими. Троице выпал по сути ледяной элементаль, которого Фалайз вместо того, чтобы убить всё той же молнией, по собственной глупости попытался прикончить иным заклинанием. В итоге он мало того что потерял из «запомненного» ультимативно сильное заклинание, так ему ещё и взамен выпала гигантская сосулька, которая, конечно, не причинила созданию из льда и снега никакого вреда.

Пришлось Фионе и Тукану развлекать монстра, пока дикий маг вливал в себя пару зелий, силясь восстановить ману. Вторая попытка также ушла в никуда: выпало какое-то усиление. Судя по появившемуся нимбу, Фалайз теперь отлично сражался против нежити, демонов и прочей нечисти. Коих, впрочем, нигде в округе не наблюдалось. И лишь третий подход, наконец, принёс результат: сразу десяток огненных стрел, вылетевших из палочки залпом, наконец закончили бой.

Вторая команда же, деморализованная нелепым поражением в предыдущем раунде, сражались из рук вон плохо и вообще едва не погибла.

— «Ковры Бергама» — «Ультра луки Гонзалеса», три-один. Команда «Ковры Бергама» одерживает победу, — нейтральным голосом сообщил судья.

— Что ж, из всех сегодняшних выступлений, это я запомню точно, — вторил ему комментатор. — Может, оно и не слишком впечатляющее, но согласитесь — очень интригующее. Уверен, «Ковры Бергама» нас ещё удивят. Спасибо дикой магии. Желаю ребятам удачи, а теперь на арену выходят…

Впрочем, ни его, ни судью троица не слышала. Как только монстр был повержен, они, позабыв про то, что на них смотрит уйма народа, бросились обниматься наперебой, повторяя:

— Мы сделали это! Мы справились! Мы победили!

* * *

Эйфория от первого успеха оказалась столь сильна, что всё время до следующего боя, а это заняло без малого два часа, пролетели в мгновение ока, а сам бой прошёл как по маслу. Даже пренеприятнейшая проверка медузами запомнилась разве что Фионой, которая так усердно и нервно делала вид, что ей всё равно, что на всей арене, наверное, не осталось ни одного человека, который бы в это поверил.

Тукану, по воле не иначе как злого рока, опять выпал токсичный монстр, хоть и мало напоминавший предыдущего — этот был куда менее подвижным, но зато без явных уязвимых зон. На этот раз крестоносец не только снял с себя броню, но и под удивлённые охи от комментатора и немногих оставшихся зрителей одежду вообще, оставив при себе пару склянок с восстанавливающим зельем, а следом расстался и с оружием тоже, сложив это всё в самом дальнем от монстра углу. Дальше оставалось только бегать, прыгать, словом — уворачиваться и ждать, пока танк из команды соперников не погибнет.

В этот раз им противостояла команда под странноватым названием «Триады Хэбэя» — вроде как это была торговая гильдия из Мина, но звучало всё равно как имя преступной группировки. Это были уже настоящие твинки, но плохо сыгранные и вообще явно не слишком умелые, зато очень хорошо экипированные.

Надо отдать их танку должное — умирал он действительно долго. Монстр ему достался необычный: сгусток мутной воды, очень подвижный и ловкий, но слабый в плане нанесения урона. Их «поединок» занял почти пять минут. Этакое наглядное воплощение пословицы «вода камень точит».

Фиона начинала свой раунд с твёрдым намерением ни в коем случае не повторить своей прошлой оплошности и не проиграть. Для этого она почти всё свободное время между боями потратила на то, чтобы узнать, какие модификаторы противников бывают на этом этапе и что с ними надо делать. Итог оказался закономерен: уверенная, хоть и не моментальная победа.

Фалайза зрители встречали даже немного восторженно, явно предвкушая интересное зрелище. И он, хотя и не по своей воле, им это зрелище обеспечил. Первое его заклинание вморозило монстра, являвшего собой нечто бронированно-когтисто-шипастое в глыбу льда, но не убило.

Второе, последовавшее после употребления двух зелий маны, опутало лёд толстыми, напоминающими колючую проволоку шипастыми лианами, которые, конечно же, не причинили замороженной воде абсолютно никакого вреда. Его соперник из второй команды к этому моменту уже заканчивал, поэтому следующие два зелья дикий маг вливал в себя очень быстро, жалея, что у него нет при себе воронки.

Благо, третье заклинание наконец сделало нечто толковое, хоть и своеобразно: оно превратило монстра в милую виду овечку. А так как овцы, даже самые красивые, выживать в толще льда не приспособлены, на том бой и закончился.

Зато трибуны этим зрелищем буквально упивались. И даже освистали «Триады Хэбэя», когда та попытались оспорить результат — мол, овцу требовалось достать из льда и добить, мало ли она выжила. Судья распорядился растопить лёд, а когда выяснилось, что животное погибло, присудил «Коврам Бергама» победу, знаменующую команде выход в одну восьмую лиги.

На этом бои в тот день для троицы и завершились, хотя для некоторых других команд всё только начиналось. И это при том, что уже темнело, а на арене даже зажгли освещение.

— Предлагаю не расслабляться, — подвела итог дню Фиона, когда они вернулись в сильно опустевшую раздевалку. — Насколько я могу судить, все слабые команды уже вылетели.

— Да ну? — притворно усомнился Тукан.

— Ну да, — жрица неуверенно огляделась в поисках листка с перечислением всех участвующих, — а что, кто-то…

— Конечно! «Ковры Бергама» — нубы каких ещё поискать надо, — скаля зубы, коварно закончил крестоносец.

В ответ ему стукнули посохом по голове.

— Дурак! — гневно заявила Фиона. — И так нервы после такого-то денька ни к чёрту. Эта игра хуже работы!

— Кстати, — поспешил увести разговор в иное русло Фалайз, — что там с нашими ставками?

Горчера долго искать не пришлось — собственно он и не скрывался. Во всяком случае не от троицы. Охрана, не купившись на историю про менеджера, просто не пустила его обратно в раздевалки. Весь день торговец занимался любимейшим делом: покупал у одних задешево и перепродавал другим задорого. Благо на арене, выйти и снова зайти на которую было целым приключением, простор для махинаций открывался широченный, хоть и не всегда укладывавшийся в рамки законов Асцента.

Во многом из-за последнего нашёлся Горчер в довольно необычном месте — в каморке уборщика, где он скрывался от излишнего внимания.

— Ваши ставки выиграли, — сообщил он без всякой радости.

— Да, мы заметили, — кивнул Тукан. — Выиграли-то мы сколько? Пару миллионов наберётся?

— Если бы, — скривился как от зубной боли торговец. — В первом бою коэффициент на вашу победу был ещё ничего, почти три к одному…

— Нас так высоко оценили? — удивился Фалайз.

— Наоборот: низко, — испортил ему настроение Горчер. — Но затем настроение переменилось, в том числе из-за тебя, ходячий мем, и второй бой оценивали уже в вашу пользу.

— Ближе к делу, — опережая дикого мага, которого так и распирало от желания задать вопрос, попросила Фиона. — Сколько мы выиграли?

— Пять тысяч, — кисло признался торговец. — Минус мой процент.

— Ты разве его уже не посчитал? — скептически уточнила жрица.

— Не-е-ет…

— Мем? Меня считают мемом? — не выдержал наконец Фалайз.

— Скажем так: нарезки твоих боёв пользуются определённым успехом, — сообщил Горчер.

— Почему у меня такое предчувствие, что вся эта «популярность», — дикий маг руками изобразил кавычки, — выйдет нам боком?

— Потому, что позитивнее надо быть, — заметила Фиона. — Твоя популярность ещё сыграет на руку — вот увидишь.

— Это каким же образом? — не поверил ей Фалайз, но жрица в ответ лишь загадочно улыбнулась, явно что-то задумав.

— Предупреждаю сразу, — вклинился Тукан с очередной порцией сарказма, — когда ты зазвездишься, начнёшь сольную карьеру и подсядешь на дорогие наркотики и дешёвых проституток, я тебя вытягивать из этой ямы не буду. Сам через это прошёл, больше не хочу.

— Через наркотики и п… второе? — растерянно уточнил дикий маг.

— Через ямы — дорога на работу так себе. Откуда у меня деньги на наркотики? Всё, что мне по карману — это дешёвый алкоголь и не менее дешёвые сигареты.

— Завтра действуй по той же схеме, — недовольно покосившись на них, обратилась к Горчеру Фиона. — Ставь на нас, но так, чтоб не проиграть всё сразу.

— Боюсь, у меня могут возникнуть проблемы с проходом на арену, — ехидно пожаловался торговец. — Сказка про менеджера перестала работать ещё часа два назад.

— Разве тотализатор не расположен снаружи? — напряг голову крестоносец.

— Может быть, но мне-то надо быть внутри! Вот если бы у меня была ваша котта и нашивка…

— Этот день меня доконает, — вздохнула Фиона. — Тукан, отдай…

— Мне нужна его, — не дав ей договорить, палец Горчера указал на Фалайза.

Жрица смерила торговца долгим взглядом, безмолвно спрашивая, неужели тот считает их настолько тупыми, но затем сдалась.

— Давай только ты её продашь не первому встречному.

— Ну конечно нет! За кого ты меня принимаешь вообще?! Сначала я дождусь, когда вы вылетите, чтоб спрос возрос, и только потом пойду искать дурака… в смысле покупателя.

— Так, хватит! — решительно, но с налетом усталости прервала его Фиона. — Мне до чёртиков надоели медузы и эта арена! Я пошла притворяться женой. До встречи завтра в районе двух.

— Угу, а я пойду притворяться, что у меня нет проблем с алкоголем.

— До завтра, пойду делать вид, что с учёбой у меня всё просто замечательно и мне не надо досдавать все хвосты до начала сентября…

— Отлично, теперь, когда мы все определились, я сделаю это, — жрица демонстративно развела руками и растворилась в воздухе.

За ней, после небольшой заминки, последовали и остальные, оставляя Горчера в одиночестве. Тот вздохнул, осмотрел трофейную котту и, пробормотав что-то про «бесячих нубов», отправился искать способы подзаработать не выходя с арены. Следующий день планировал быть насыщенным и у него тоже.

Кумиры

Воскресенье началось для Фалайза с удивительного по своему содержанию сообщения, которое выдали «Хроники», когда дикий маг попытался зайти в игру: «Локация перегружена, пожалуйста, подождите, ваше место в очереди 3821». Удивляло оно уже хотя бы тем, что прежде он с подобными ограничениями не сталкивался и даже не подозревал, что они существуют. Благо, Фалайз заходил несколько заранее, а потому конфуза не случилось — ему удалось успеть, хоть и впритык.

Не менее сложно оказалось пробиться и через толпы народа, заполнивших собой арену, которые не шли ни в какое сравнение с тем, что было здесь накануне. Казалось, что половина населения игры собралась здесь. А судя по тому, что Фалайз, когда подходил, увидел в одном из окон, ведущих в сторону цветущего жизнью Асцента — такая оценка была не так уж и далека от истины. Кажется, над городом даже висел дирижабль, но постоять посмотреть дикому магу не позволил постоянно движущийся поток игроков.

Этот поток по своему характеру вообще больше напоминал горную реку после недельных дождей нежели движение живых людей. Покинуть его или тем более попытаться пойти в противоположном направлении оказалось невозможно. Причём шёл этот поток не просто в абстрактное «вперёд», а вполне конкретно — на трибуны. Выбраться с которых наверняка было тем ещё квестом. В планы дикого мага не входило наблюдать за тем, как его команду дисквалифицируют из-за отсутствия одного из игроков.

Для того чтобы избежать этого, он предпринял ещё несколько попыток вырваться из потока, которые завершились примерно так же, как и предыдущие. Ещё одной надеждой на спасение могла бы стать охрана, но судя по тому, что Фалайз видел, ту самую неплохо было бы начать спасать. У подчинённых Нарани очевидно не хватало возможностей даже для поддержания видимости порядка, не то что ловли безбилетников или помощи диким магам, которым не хватало уверенности для того, чтобы пробиться через людей с применением силы или магии.

Помощь пришла как обычно — от друзей.

— Фалайз, ты где? — раздался по связи взволнованный голос Фионы. — До начала боёв десять минут!

— Меня ведут на трибуны! — пожаловался дикий маг.

— На расстрел? — ехидно уточнил Тукан.

— Не время, — осадила его жрица и вернулась к первоначальной проблеме, — ты не можешь выбраться?

— Да, тут слишком много людей и…

— Назир, он в секторе С, — не дослушав, сообщила Фиона. — Второй ярус, двигается в сторону трибун.

— Понял, выдвигаюсь, — раздался голос эльфа-оборотня.

Появился он хоть и не мгновенно, но очень быстро. Шёл через поток персонажей Назир так, словно гулял по полю — вообще не замечая толкучки вокруг себя. Толкучка в ответ расступалась и вообще всячески избегала излишнего контакта.

— Весь фокус в том, чтобы дать понять всем на твоём пути — ты поворачивать не будешь, тогда они сами уступят дорогу, — подмигнув, поделился жизненной мудростью эльф-оборотень, поравнявшись с диким магом и уверенно направляясь в сторону раздевалки, где их уже ждали остальные.

Фалайз хотел было заметить, что ещё одной немаловажной причиной, почему Назира замечают, является его размеры и явная статусность, но в такой толкучке разговаривать оказалось почти невозможно.

— Всё! Вот ваша пропажа, — покинув людской поток, презентовал остальной группе свою находку Назир и сразу же осёкся, подозрительно вглядываясь в дикого мага. — А где твоя котта?

— Эм, — Фалайз замялся, не зная говорить ли правду, — развалилась…

— Это недопустимо! Реклама превыше всего!

Не прошло и минуты, а на Фалайза уже силком надели новую котту, рекламирующую «Ковры Бергама».

— Вот, так-то лучше, — довольно усмехнулся Назир. — Касательно вашего выступления: молодцы, неплохо вчера отыграли. Лучше, чем я, да и не только, ожидал.

— Бергам-то хоть доволен? — едко уточнил Тукан.

— Кто?

Вместо ответа крестоносец указал на надпись на котте.

— А-а-а, этот-то. Понятия не имею. Наверное. Если победите, может, сделает в вашу честь серию ковров.

— Резонный повод… проиграть, — хмуро отметил Тукан, после того как переглянулся со своими сопартийцами.

— Что, не хотите прославиться?

— Мы скорее не желаем принимать участие в создании очередного претенциозного «шедевра» современного искусства, — объяснила Фиона, — смысл которого смогут объяснить два с половиной эстета и только за деньги.

— В любом случае, вы опоздали со своим желанием уклониться от славы, — эльф-оборотень выразительно посмотрел в сторону дикого мага. — Тебе повезло, что та толпа, в которой ты плавал, не признала нового кумира, а то могли бы разорвать на сувениры.

— У меня дурное предчувствие насчёт всей этой славы, — признался дикий маг.

— Какие вы… требовательные, — вдруг Назир замер, вслушиваясь во что-то, что слышал только он. — Так, мне пора идти, прибыли высокопоставленные гости. Мне столько рекламы надо им показать! Удачи вам, надеюсь, вы дойдёте до финала!

Впрочем, не успел он выйти, как раздался звуковой сигнал, знаменующий начало боёв второго дня.

* * *

То, что сегодня всё будет иначе, стало понятно практически сразу же, даже по самой арене — она оказалась переполнена. Занятыми были не только сидячие места, но и в принципе всё свободное пространство. Периодически вспыхивали стычки между теми, кто купил билет; теми, кто купил нечто похожее на билет у людей вроде Горчера; и теми, кто просто считал себя самым хитрым. Наводили порядок не охрана арены, как можно было подумать, а другие зрители, которым вся эта суета под боком, конечно же, не нравилась.

Сколько при этом народа наблюдало через интернет, оставалось только догадываться, но во всяком случае они в этой толкучке не участвовали.

О причинах такого внимания догадаться было несложно: бои, по сравнению с предыдущим днём, вышли на совершенно иной качественный уровень.

Во-первых, они теперь проводились по одному, на всей территории арены, не дробя внимание и открывая игрокам широкий простор для действий.

Во-вторых, все слабые команды покинули арену ещё накануне. Что мгновенно сказалось на зрелищности происходящего. За поединками равных всегда интереснее наблюдать. В них важны любые мелочи: не вовремя выпитое или даже разбившееся зелье, повреждённая броня или оружие, а также множество других, внешне незначительных событий, которые на самом-то деле приводили в конечном счёте к целому вороху последствий.

В-третьих, бои стали длиннее как за счёт продолжительности самих этапов, так и их количества. Из пяти пар команд, которые выступали до Фалайза, Тукана и Фионы, ни одна не закончила бой до группового боя с монстром.

Имелась у этого всего и печальная сторона: новичков и просто случайных людей среди участвующих, кроме «Ковров Бергама», не осталось. Только различные твинки. Это было ожидаемо, но всё равно печально. Получилось, что в финал «Юниорской лиги» прошли лишь три юниора из сорока восьми игроков.

Ещё одним открытием, во всяком случае для Фалайза, стала нервничавшая Фиона. В отличие от предыдущего дня, который она провела примерно на одном и том же месте, сегодня жрица не могла найти себе найти места и непрерывно мерила раздевалку шагами.

Понаблюдав за этим мельтешением с полчаса, дикий маг обменялся взглядами с крестоносцем, который только пожал плечами, показывая, что не собирается вмешиваться, и пошёл выяснять что случилось.

— Ты в порядке? — осторожно начал разговор Фалайз. — Тебя что-то тревожит?

— Да нет, в смысле да, не совсем, но это такая… — начала тараторить с невероятной скоростью в ответ Фиона, но прервала себя, и закончила предложение куда спокойнее, — мелочь, — вздохнув и собравшись с духом она вдруг призналась, — я боюсь медуз.

Причём сделала это жрица с таким видом, будто считала такой страх чем-то постыдным.

— Эм… — растерялся дикий маг, не зная, как на это отреагировать.

— Это не страх из разряда: «они противные» или «мне они не нравятся», — пояснила Фиона, — я их действительно боюсь. Меня в детстве, в Крыму, они здорово напугали, я даже чуть не утонула.

— Неприятная история, — согласился Фалайз с толикой подозрения в голосе. — Но ты же вчера нормально реагировала?

— Нет. Мне было очень страшно. Медузы, эта толпа вокруг… — жрица притворно улыбнулась, — хорошие новости! Толпы я больше не боюсь, — она поникла и даже как-то сжалась, — а вот медуз очень сильно.

— А ты представь, что это не медузы, а что-то другое. Я вот однажды… — влез до того молчавший Тукан.

— Даже не начинай свои вьетнамские флешбэки из детства, — с явным раздражением в голосе прервала его Фиона.

Крестоносец, скорчив обиженную донельзя гримасу, молча развёл руками.

— В чём-то он прав, — заметил Фалайз. — Попробуй не думать над тем, что там в аквариуме.

— Фигня полнейшая, — будто делая одолжение прокомментировал Тукан. — Это не сработает.

— А что же сработает? — намекая жестами рук, что он не очень-то помогает, переспросил дикий маг.

— Как я уже пытался сказать: замещение на что-то неприятное, но не страшное. Могу привести пример, но вряд ли он вам понравится. И совсем не потому, что это вьетнамские флешбэки.

— Ну давай, — не ожидая каких-то откровений пожала плечами Фиона. — Вряд ли будет хуже.

— Мы внутри, человеки в смысле, состоим совсем не из нуги, и я каждый рабочий день в этом ковыряюсь. Это не только мерзко, но и страшно. Уже хотя бы потому, что перед тобой не просто неприятный на вид и запах кусок мяса, а вполне живой человек. Страх, в любой его форме, приводит к ошибкам. Если я совершу какую-то ошибку — очень велик шанс, что человек на операционном столе резко изменит свой жизненный статус. И оправдываться мне придётся не перед ним, не перед начальством, и даже не перед его семьёй, хотя это всегда самое худшее — а перед самим собой.

— И что ты с этим делаешь? Ну, чтоб не бояться? — уже куда серьёзнее спросила жрица.

— Только моим пациентам не говори, лады?

— Обязательно съезжу в Минск и всем расскажу. Так что?

— Представляю, что ковыряюсь в… — крестоносец выдержал небольшую паузу, — гигантских слизнях. Мне они никогда не нравились, по ощущениям тоже похоже, наверное. Главное в этом то, что слизни мне неприятны, но я их не боюсь.

— Хм, надо подумать над тем, чем же мне…

Закончить Фионе не позволило объявление:

— Командам «Ковры Бергама» и «Клинки Четырёхречья» — приготовиться.

Разом вздрогнув, троица не менее синхронно отринула все лишние мысли, сконцентрировавшись на предстоящем бое.

— Порвём их? — спокойно спросил у остальных Тукан.

— Да, — абсолютно буднично согласилась Фиона.

— Покажем, кто тут настоящий юниор! — нарушил общее спокойствие Фалайз.

Тем не менее его сопартийцы, улыбнувшись, согласились с такой формулировкой, и ещё до того, как их туда позвали, направились в коридор, ведущий на арену. Вторая команда уже была там. Танк и лекарь «Клинков Четырёхречья» ограничились коротким взглядом в их сторону, а вот их маг, чей ник ускользал из памяти быстрее, чем ты его дочитывал, решил поговорить:

— Вы вчера неплохо выступили, — заметил он, — жаль, что сегодня всё закончится. Простите за это.

Можно было подумать, что ему действительно жаль, если бы не выражение его лица. Актёрский талант данного игрока явно не соответствовал уровню юмора. Впрочем, Фиона нашла как вывернуть всё в их пользу.

— Извинения приняты, — опережая фразу, которая бы вывернула изначальный посыл наизнанку, кивнув, сказала она.

Этот раунд остался за троицей, хотя, судя по лицам «Клинков Четырёхречья», они на этот счёт особо не переживали и уже планировали брать реванш.

Арена Асцента встречала игроков мерно нарастающим гулом, который заполнил собой всё окружающее пространство. Постепенно этот бессистемный шум перерос в скандирование всего одного слова, вернее никнейма:

— ФА-ЛАЙЗ! ФА-ЛАЙЗ! ФА-ЛАЙЗ! — вскоре повторяла вся арена разом, приветствуя ошеломленного дикого мага.

— Похоже, вчера Горчер выиграл в лотерею, — полушёпотом заметила Фиона. — Ничего, попадётся он мне ещё сегодня!

— Нет, в лотерею выиграл Бергам со своими поделиями, — указывая на участок трибун, где развернули гигантский транспарант «Ковры Бергама — вперёд!», и кривясь от раздражения, сообщил Тукан.

Обыск на входе и последующая проверка медузами сегодня были куда тщательнее. Следили за членами команд очень внимательно, видимо, опасаясь применения каких-то особо хитрых эликсиров.

Свою проверку Фиона, в отличие от сопартийцев, проходила стиснув зубы, закрыв глаза и очевидно прикладывая всевозможные усилия для того, чтобы как-то усмирить свой страх. Судя по вздоху, полному облегчения, когда всё закончилось, ей стоило огромных усилий не ляпнуть что-то вроде: «надеюсь, это был последний раз».

Закончив с проверками и подготовкой, судья дал отмашку начинать сами бои, отчего зрители сразу как-то поутихли, очевидно сосредоточив своё внимание на происходящем на поле. А вот кто не замолкал ни на секунду, так это пара комментаторов, наперебой обсуждавших всё происходящее на арене или касающееся этого вещи. Не миновали они своим вниманием и «Ковры Бергама».

— Тёмные лошадки этого сезона. Мы накопали по ним некоторую информацию, однако организаторы лиги настоятельно рекомендовали нам её не разглашать.

— Напоминает давление на свободную журналистику, вы не находите, коллега?

— Оно и есть. Тем не менее мои уста связаны негласным обещанием. И всё, что я могу сказать, то, что для этих троих удачное выступление — это не только вопрос славы, но и денег.

— Как и для многих здесь.

— Ну не скажите, коллега: для лабораторий Нинэк денежный приз вряд ли играет существенную роль. Это вопрос славы и традиций.

— С этим я бы поспорил: ведь тотализатор никто не отменял, а весенние поправки, запрещающие ставки от участвующих или их представителей, так и не были приняты.

— Тотализатор повышает интерес.

— Да, особенно финансовый…

Слушать эту трескотню наверняка было очень интересно, особенно будучи на трибуне, откуда видно было далеко не всё происходящее, но не тогда, когда тебе требовалось сосредоточить всё своё внимание на игре. Поэтому, с началом боёв, Фалайз заглушил комментаторов, а вот арену оставил, решив для себя, что ему скорее понравилось скандирование его ника, чем нет. Хотя предчувствие какой-то беды от этого всего всё равно осталось.

Дикий маг даже огляделся в поисках опасности, но ничего такого не увидел. Зрительские трибуны очевидно желали ему чего угодно, кроме смерти, а та их часть, которую занимали высокопоставленные гости, вряд ли видела в нём нечто достойное внимания.

В конце концов, Фалайз решил, что дело в Фрайке. Не то чтобы его так пугала живая легенда, просто предводитель Ордена почему-то отсутствовал, и его пустующее место сильно выделялось на фоне переполненных трибун, отдавая чем-то тревожным. При этом давнишний персонаж, чьи черты на расстоянии казались смазанными на арене, присутствовал, как и ещё несколько других игроков, судя по одежде, относящихся к Ордену.

Первым, как и накануне, выступал Тукан. С монстром ему повезло и не повезло одновременно. Тот не плевался ядом, не жёг огнём, не замораживал всё вокруг и вообще представлял собой гигантскую, очень рассерженную обезьяну. Однако на фоне отсутствия ярко выраженных сильных сторон, также отсутствовали и слабые. Монстр был в меру подвижен, ловок и сообразителен, а его удары, хоть и не смертельно опасные, всё же заметно сказывались как на состоянии брони, которую надо было беречь для следующих этапов, так и на показателях здоровья.

Зато «Клинкам Четырёхречья» выпало нечто совсем уж экстраординарное. От вида доставшейся им образины ахнула даже арена, на которой собрались зрители, явно не в первый раз наблюдавшие за такими боями. Монстр оставался невидимым вплоть до момента атаки. Будто этого мало, он ещё и летал, из-за чего определить его местоположение до нанесения удара было возможно лишь по звуку или лёгкому дрожанию воздуха. Завершал картину противника, которого не пожелаешь даже своим соперникам, стиль ведения боя. Монстр бил редко, но так, чтобы убить с первого же удара. Для чего у него имелось два очень острых и длинных клинка, совмещённых с руками.

Вдобавок танк «Клинков Четырёхречья» ещё и усложнил себе работу. Вместо того, чтобы как-то обозначить монстра — облить его и осыпать песком или поднять в воздух пыль, он крутился на месте, пытаясь на слух, вопреки шумящей арене вокруг, предугадать, откуда последует удар, чтобы затем принять его на щит или уклониться.

Итог боя решила статистика. Как не крути, но сражаться с противником, которого ты видишь, а значит можешь предпринять какие-то действия, гораздо проще, чем надеяться на случай. Хотя Тукану тоже изрядно досталось: перед тем как всё закончилось, обезьяна сорвала с него шлем и качественно настучала по голове. Да и остальное снаряжение пострадало — второй такой бой оно могло уже не пережить, а ведь таких могло быть ещё два.

Следом сражаться за жизнь, но не за свою, а монстра, отправилась Фиона. Соревнование лекарей продлилось почти десять минут. Причина тому была банальна — им обоим достались подопечные без каких-либо хитро вывернутых особенностей. Просто нечто, непрерывно теряющее запас здоровья.

По факту, кто же здесь победит, решал запас маны. Тут у лекаря «Клинков Четырёхречья» было одно весомое преимущество — он поклонялся Свету, то есть являлся чистым специалистом в области восстановления здоровья, тогда как Фиона со своей Никт, скорее мультиклассом. Осознала это жрица не сразу, но всё же не в последний момент. Поэтому, чтобы не расходовать впустую дефицитные зелья маны, хотя одно уже было к тому моменту выпито, она просто остановилась, давая монстру умереть. Тот в ответ одарил жрицу жалостливым взглядом, горестно всхлипнул и неторопливо помер.

— Могла бы ему и помочь умереть! — ехидно крикнул Фионе маг «Клинков Четырёхречья». — Зачем затягивать бой и так всё…

Раздался свист, прервавший поток сарказма. Судья продемонстрировал жёлтую карточку и предупредил:

— Ещё одна такая сцена, и я лишу вашу команду зелья! Никаких конфликтов на арене!

Зрители, в массе своей болевшие за Фалайза, а значит и за его сопартийцев, встретили такое решение одобрительным гулом. А вот известие о том, что победа в этапе уходит «Клинкам Четырёхречья» — полным нескрываемого возмущения свистом.

— А ведь мы могли бы это использовать, — хитро отметил Тукан, пока арену готовили для следующего этапа. — Популярность эту.

— Это как же? — поинтересовалась Фиона.

— Народная революция! Равенство, братство и… эм, свободная касса!

— Точно! Как я только сама не догадалась.

— А мне не нравится, — влез Фалайз.

— Да-да, — отмахнулся от него крестоносец, — ты это целый день говоришь.

— Неправда! Не просто день, а второй день.

— Знаешь что, мистер Скромность? В кои-то веки к нам относятся по-ло-жи-те-ль-но, — последнее Тукан произнёс по слогам, — цени момент. Наслаждайся им. Потому что не пройдёт и двух недель, как всё вернётся в зад. И я не оговорился. А теперь иди и порви эту образину на флаг Британского Союза.

Монстр достался Фалайзу что надо — не противник как таковой, а целая вещи в себе, этакая мини-игра, которую надо было решить. Первой преградой на пути к его убийству был тоненький магический щит, лопавшийся от любого заклинания, даже самого слабого. Впрочем, как выяснил дикий маг — сильные он тоже отражал. Вторым слоем защиты шёл толстенный металлический панцирь, словно какая-то черепаха посмотрела передачу про современную бронетехнику и вдохновилась. Его следовало проплавить, или продавить, или пробить. После этого ты добирался до непосредственно монстра, который умирал от любого чиха… а затем возрождался, требуя повторить все процедуры заново.

Фалайз хоть не с первого раза, но смекнул, что надо делать со щитом — его он «пробил» ударом кулака, который в любое другое время убивал муху лишь с третьего попадания. С броней он справился в своём фирменном стиле «жахни посильнее, и будь что будет», а вот к возрождению оказался не готов. И пока заново возился со всеми этими слоями, его соперник из «Клинков Четырёхречья» уже закончил. Утешало одно: второй маг победил исключительно благодаря тому, что влил в себя все имевшиеся зелья.

— Ничего страшного, — утешила дикого мага жрица. — Ещё есть время отыграться.

— Но немного, — поддакнул крестоносец. — Поэтому соберис, держис и вообще не падай, особенно духом!

Четвертый этап не заставил себя долго ждать. Судья, убедившись в том, что обе команды заняли исходные позиции, а стальной короб уже готов, кивнул сам себе и объявил:

— «Ковры Бергама»: буйный, гигант, связанный! «Клинки Четырёхречья»: злобный, точный, дальнобойный!

— Надеюсь, слово «связанный» означает, что он начнёт в верёвках, — перехватывая поудобнее меч пробурчал Тукан, всматриваясь в короб впереди, явно готовый разродиться чем-то особенным. — Иначе…

Закончить фразу монстр ему не позволил. Он вырвался из «родильного чана», смяв тот, словно фольгу, как только прозвучал судейский свисток. Чудище, конечно же, было ничем не связано и вообще вряд ли какие-то верёвки сумели бы его удержать. Внешне оно представляло собой очередную вариацию на тему обезьяны. На этот раз огромной, бурлящей мышцами и почему-то сиреневого цвета. Под удары такой подставляться не хотелось — был велик шанс не пережить.

Впрочем, терпеливо ожидать, пока на него нападут, монстр и не стал, а с первых же секунд боя, неистово ревя, понесся вперёд на высокой скорости, размахивая своими лапами. Принимать такой удар не рискнул даже Тукан, поэтому троица не сговариваясь бросилась в рассыпную.

Заклинание Фалайза, на которое тот не успел накопить достаточно маны, вышло так себе: какое-то призрачное копьё, лишь оцарапавшее шкуру монстра в районе пасти. Зато оно выявило иную вещь, касающуюся сути их противника.

— Фиона, у тебя… кровь, на щеке, — пока чудище разворачивалось, сообщил Тукан. — Тебя задело, что ли?

Крестоносец немного преуменьшал проблему — у жрицы на лице красовалась не просто царапина или порез, а след, как от прошедшего вскользь удара мечом или копьём.

Фиона растерянно подняла руку с целебным заклинанием возвращая своему лицу былую миловидность.

— Он переводит на нас наш же урон! — догадался Фалайз, который, в отличие от своих сопартийцев видел результат своей атаки и сумел сопоставить одно с другим.

Дискуссию на этот счёт прервал монстр, на этот раз решивший напрыгнуть на них сверху. Выглядело эпично и подняло в воздух целую кучу пыли, но иного вреда не причинило.

— Ты должен убить его с одного удара! — сообщила жрица дикому магу, когда у них вновь появилась возможность говорить. — И быстрее!

Она махнула рукой на ту часть арены, где сражались «Клинки Четырёхречья». Им в противники досталось что-то вроде гигантского живого арбалета на ножках, стреляющего разноцветными лучами. Судя по всему, главной проблемой здесь было то, чтобы настигнуть монстра до того, как он сделает удачный выстрел.

У Фалайза всё оказалось с точностью наоборот. Свою цель он видел прекрасно и почти всегда. Вот только их монстр бросался из стороны в сторону, как бешеный или вернее сказать «буйный», чем попросту не давал времени накопить достаточно маны для своего убийства — поразительно верный расчёт для гигантской горы мышц. Однако весьма печальный для троицы, чьё выступление зависело от этого боя.

Провалив уже две попытки на какие-то невнятные заклинания и потратив два зелья, дикий маг наконец понял, что здесь требуется делать в его случае: не тратить времени на попытки увернуться, а, выгадав удачный момент, накопить ману и выпустить заклинание за мгновение до удара. И подходящий случай как раз представился: монстр увлёкся Туканом, почти прижав того к краю арены. Крестоносец, конечно же извернувшись, ушёл от удара, но расстояние между чудовищем и Фалайзом оказалось максимальным за всё время боя.

Промедление заняло меньше секунды: проревев, монстр ринулся в очередную атаку, выбрав себе путь с таким расчётом, чтобы в зоне поражения оказывалось как минимум двое игроков: дикий маг и жрица. И хотя зазор по времени оказался не сильно больше предыдущих попыток, на этот раз у Фалайза всё получилось.

За мгновение до того, как его размазали гигантским кулаком, с волшебной палочки дикого мага сорвалась молния, не убившая монстра, но повалившая того на землю на последнем издыхании. Где-то поодаль пискнула, тоже умерев, Фиона — заклинание отскочило в неё и здоровья жрицы не хватило на то, чтобы пережить даже ослабленный удар.

Как назло, вторая команда как раз зажала своего монстра в угол и уже неслась добивать. Тукан же, стоял, явно не понимая, что бой ещё не закончен.

— Быстрее! Добей его! — крикнул ему Фалайз по связи.

Это вывело крестоносца из оцепенения и он, с криком «на Ерушалаим!» устремился в атаку. Двуручный меч вошёл чудищу в грудь по самую рукоять, отчего тот дернулся и наконец соизволил умереть. Раздался свисток, и судья подвёл итог:

— «Ковры Бергама» — «Клинки Четырёхречья», два-два, пятый раунд!

Арена от такого накала страстей пришла в неописуемый восторг. И Тукан, взобравшись на чудище и пафосно поднявший свой меч над головой, немало этому поспособствовал.

— Да я же как… — крестоносец осёкся и растерянно почесал свой шлем, — эм, а кто там убил Кинг-Конга?

— Красота, — ехидно заметила Фиона, которую уже воскресили.

— Ха! Как же. Уверен, пули тех самолётов тоже немало этому способствовали, — буркнул Тукан, которого арбитры попросили слезть и не мешать технической команде наводить порядок.

— А после воскрешения всегда… так? — растерянно уточнил Фалайз, щурясь словно после внезапного пробуждения, как только его воскресили. — Будто меня напоили, облили водой и теперь слепят лазером.

Его растерянность была объяснима: воскрешали дикого мага впервые за всё время игры. Фиона такому трюку ещё не научилась, да и чаще всего нечего было воскрешать, кроме остатков снаряжения.

— Какие у тебя интересные сравнения, — заметил с ухмылкой на пол-лица Тукан. — Личный опыт?

— Нет… нет! Просто ну, знаю, похоже, наверное.

От такого объяснения ухмылка крестоносца только выросла.

— А-а-а, ну-ну.

Долго позубоскалить им не дали: как только арену привели в надлежащий вид, а команды пришли в себя, их пригласили сражаться.

На поле троица выходила с некоторой растерянностью — всё же это было их первый серьёзный пвп поединок, а не просто отдельные стычки. «Клинки Четырёхречья» же нисколько не сомневались в своих силах и вовсю корчили рожи. Вряд ли они рассчитывали этой клоунадой приободрить троицу, но у них это получилось.

— Я хочу сделать с этими гадами что-нибудь очень приятное… для меня, — сообщил Тукан.

— Фалайз, целься в танка. Он никуда не сдвинется после свистка, — с явным предвкушением мести, глядя на другого жреца, сообщила Фиона.

И только один дикий маг ни к кому не питал злости, а просто загодя начал копить ману.

Бой не продлился и десяти секунд. Вначале испарился, оставив после себя дымящийся кратер танк «Клинков Четырёхречья». Их маг, оставшийся без прикрытия, пытался что-то колдовать, но броня Тукана всё это выдержала, а он сам сбил своего противника, пару раз пнул и добил один ударом меча. Хуже всего пришлось жрецу «Клинков» — Фиона, загодя перешедшая в форму тени, сначала замедлила его, затем попытался убить своими заклинаниями, но поняв, что ей не хватает урона, ухватилась за посох поудобнее и с оглушающим визгом перешла в рукопашную, мгновенно превратив бой в избиение.

Крестоносец и дикий маг наблюдали за этим издали, не спеша вмешиваться. Во-первых, и так было понятно, что победа за ними. Во-вторых, арена просто упивалась происходящим, и нечего было портить людям зрелище. В-третьих, оно действительно того стоило.

— Никогда не зли бухгалтерию — иначе на её месте будешь ты, — сняв шлем и демонстрируя всей арене свою самодовольную улыбку, посоветовал Тукан.

— Да ну… — ответил ему Фалайз полным скепсиса голосом.

— О! У меня есть история, которая развеет твой скепсис. Увидел я, значит, однажды, что начислили зарплаты на пару лишних рублей больше — ну и сунулся сообщить об ошибке. Так меня не утюжили со времён детского сада, когда мне показалась удачной мысль сходить в туалет не вставая с кровати.

— Не развеял, — кисло заметил дикий маг.

Судье тем временем надоел этот цирк. Свистнув, привлекая к себе внимание, он громко сообщил:

— Прекратите это немедленно или я дисквалифицирую обе команды!

— Мог бы просто сказать: «зарубите уже этого гада, пожалуйста», — буркнул крестоносец и, помахивая мечом, побрёл добивать последнего противника.

* * *

Ликуя от выхода в одну восьмую, троица вернулась в раздевалку, где их уже ожидал или, вернее сказать, поджидал, учитывая, что он находился здесь вопреки всем правилам, Горчер.

— Ставить на вас — бесполезнейшее из дел, — сразу же пожаловался он. — Со ста золотых получаешь в лучшем случае пять-шесть. Это курам на смех! А эти идиоты, — он раздражённо пнул ближайшую скамью, — уже принимают ставки на финал. И знаете, что? Пять к одному, что вы победите! ПЯТЬ К ОДНОМУ! — вдруг он замер, и после небольшой паузы, полушёпотом предложил, — слушайте, у меня есть отличная схема, я сейчас кое с кем поговорю и…

— Не-не-не, — отмахнулся Тукан. — Знаем, плавали — каждый раз нам от всех этих махинаций становится только хуже!

— Вот именно, — поддакнул Фалайз. — К тому же мы вполне неплохо идём, разве нет? Не хочу загадывать, но до полуфинала нам остался один шаг.

— Ну конечно — так вы взяли и победили, герои, — фыркнул Горчер. — Будьте реалистами.

Дикий маг и крестоносец реалистами быть не пожелали и на такое предложение отреагировали примерно одинаково:

— Нам выпал шанс — надо пробовать!

— Мы уже махинировали, махинировали и намахинировались — скоро на копях окажемся!

В этот момент обе стороны вспомнили, что вообще-то рядом присутствует человек, чей голос зачастую играет решающую роль и который почему-то в споре не участвует. Три пары глаз устремились на Фиону, требуя поддержки в той или иной форме.

Тихо выругавшись из-за того, что ей не удалось остаться в стороне, жрица сказала:

— Я считаю, что мы заслуживаем права хотя бы попробовать. Даже приз за третье место даст нам вполне достаточно денег, чтобы откупиться от Фопса. Но от… альтернативных вариантов тоже отказываться странно.

— Ты предлагаешь… — насупился Фалайз, но Фиона прервала его.

— Я ничего не предлагаю. Мы выступаем как выступаем. Никаких подстав и всего такого.

— Ты поставила против нас! — произнёс, словно это было обвинение на суде, Тукан.

— Нет. Ещё нет. Но поставлю, — спокойно отреагировала жрица. — Можете сколько угодно пилить меня, но, по моему мнению, у нас нет ни шанса на финал и даже на третье место. И это зависит не от нашей игры.

— Как это? — не понял дикий маг.

— Ты хочешь сказать — нас тянут? — сообразил крестоносец.

— Бинго, — жрица щёлкнула пальцами. — Ночью кто-то немного изменил порядок боёв. И теперь всё идёт к тому, что в полуфинале нас будут ждать вот те ребята, — она указала в дальний угол раздевалки, где располагалась команда «Лаборатории Нинэк», — которые ежегодно являются фаворитами турнира. И с ними встретимся мы — явные любимчики арены в этом сезоне. Прелестная ситуация, да?

— Но… но… это же подло! — возмутился Фалайз с явной обидой в голосе.

— Согласен, — поддержал его Горчер. — Такая схема, и вам даже не предложили долю! Возмутительно!

— Уйди, — смерила его раздражённым взглядом Фиона. — Но вообще да — это подло.

— Спорт как он есть, — заметил Тукан и, потирая руки в предвкушении, предложил, — давайте как-нибудь сломаем эту схему?

— Лучше будет ею воспользоваться, — урезонила его жрица. — Мы точно знаем, когда проиграем — в зрелищном поединке за полуфинал. В случае со ставками — это важное преимущество.

— Согласен, — поддакнул торговец, явно задумавший какую-то подлость, — надо делать ставку сразу же. Вот бы у вас был человек, который заберёт себе всего-то двадцать процентов и…

— Ты заберёшь себе всё, что свыше двухсот тысяч. Заработаем миллион — восемьсот тысяч твои. Устроит? — прервала его на середине фразы Фиона.

У торговца аж челюсть отвалилась от такого предложения. Он так и застыл с раскрытым ртом и рефлекторно поднятым пальцем, а затем развернулся на месте и куда-то убежал.

— Мне надо кое-что у кое-кого подзанять! — выкрикнул он, на секунду замерев в дверях раздевалки.

— Мы отдаём ему дофига бабла, — скептично заметил крестоносец, который, впрочем, не спешил оспаривать такое решение.

— Неа, — не согласилась жрица. — Я тут посчитала…

— Когда у тебя на это только время находится? — удивился Фалайз.

— Это моя профессия — считать деньги, — резонно ответила Фиона и продолжила, — так вот, даже если мы выбьем из него все монеты за наши предыдущие ставки, нам всё равно не хватит. Коэффициент…

— Ой, — простонал Тукан, — а можно версию для тупых?

— Чтоб выиграть двести яблок, ути-пути, — тоном, как будто она разговаривает с умственно отсталым, ещё и сюсюкая при этом, начала объяснять жрица, — надо отдать дяде на кассе примерно пятьдесят, тю-тю, а у нас в лучшем случае есть столько, сколько у тебя пальчиков на обеих ручках — десять.

— Спасибо, так понятнее, — улыбнулся крестоносец. — Хотя детей воспитывать я бы тебе не доверил.

— Я тоже, — согласилась с ним Фиона. — Поэтому у меня их и нет.

— Так, получается, мы обманываем Горчера? — подал голос Фалайз, до этого молча слушавший объяснения.

— Ну… — жрица замялась, — не совсем. Без него мы бы столько не поставили — это да, но без нас он бы просто делал ставки невпопад. А так, у него появилась инсайдерская информация.

— По-моему, стоит сформулировать иначе, — расплываясь в едкой ухмылке начал Тукан. — Если он не сможет на нас заработать такой мешок бабла, что его придётся увозить на «Дедушке Чо» — Горчер сам дурак. Ну, а если сможет — то какие тут могут быть обидки?

— Или так, — кивнула Фиона и повернулась к Фалайзу. — В любом случае выше нос, нас ждёт одна восьмая!

* * *

В одной восьмой «Коврам Бергама» предстояло встретиться с командой, носившей довольно красивое, как для этого турнира, название: «Белемонд и компания». Самого Белемонда или хотя бы кого-то с таким именем, конечно же, среди этих трёх твинков не было и в помине, но даже так звучало довольно адекватно и благозвучно.

Началось всё со скандала. Во время проверки медузами лекарь команды «Белемонд и компания» вдруг с крайне удивлённым лицом задёргался, а затем повалился на землю, покрывшись пятнами удивительной расцветки — фиолетово-голубыми.

Судя по вполне искреннему удивлению остальных членов команды, то, что их товарищ что-то принял, стало для них ничуть не меньшим шоком нежели для остальной арены. В замешательстве оказались и судьи — под вопросом были результаты прошлых боёв. Вызвали эксперта, который после недолгой проверки подтвердил, что реакция вполне закономерна и персонаж употреблял вещество, вызвавшее реакцию со стороны яда медуз. Что это за вещество и как оно попало в организм, он, к огорчению всех, рассказать не мог — таких тонкостей игра не предусматривала.

В итоге судья, выслушав подробное описание последнего часа команды «Белемонд и компания» и немного посовещавшись с арбитрами, вынес своё решение:

— Правила арены непреклонны! И они были нарушены. Игрок принял зелье до боя. Сделал он это сам или же нет — установит проверка, которая пройдёт после завершения турнира. На текущий же момент лекарь команды «Белемонд и компания» дисквалифицируется…

Арена встретила это известие гулом одобрения: люди на трибунах своё мнение о ситуации уже составили, сделали выводы и назначили виновных, однако судья ещё не закончил.

— Принимая во внимание репутацию команды и прохождение всех предшествующих проверок, мы допускаем остальных её участников до боя. «Ковры Бергама» одерживают техническую победу во втором раунде и начинают бой со счётом один-ноль. Технической команде приступить к…

Его заглушил шум с трибун, которые восприняли такое решение, мягко говоря, в штыки. На арену, помимо криков и свиста, обрушился град мусора. Впрочем, на решение судей это никак не повлияло, и отказываться от боя они не стали.

— Не рискуй снаряжением и зельями, — тем временем напутствовала Тукана перед боем Фиона. — У нас в кармане групповой этап и, вероятнее всего, — она покосилась в сторону Фалайза, — третий. Твоё очко…

— Моё — при мне! — мгновенно отреагировал крестоносец и, надев шлем, отправился в бой, сказав напоследок, — постараюсь выделываться не больше обычного.

— Думаешь, это случайно или нет? — пока Тукана избивала очередная образина, на этот раз какой-то скучный донельзя каменный голем, поинтересовался у жрицы дикий маг.

— Нет, конечно, — без толики сомнений ответила Фиона, — и не думаю, что твинки стали бы что-то принимать. Особенно в этом бою.

— Логично, ведь у них и так преимущество.

— Вот именно, — немного подумав, жрица продолжила рассуждения. — С другой стороны, они могли что-то принять, так как в этом и состояла цель, а весь этот бой — подстава, цель которой накалить страсти перед полуфиналом…

— По-моему, ты уже глубоковато копаешь, — осторожно прервал её Фалайз. — Так скоро до мыслей, что и мы здесь лишь подставные лица.

Судя по лицу жрицы, она может была бы и не прочь, но помешал грохот со стороны сражавшихся бойцов — это монстр настиг Тукана и один метким ударом превратил в не слишком аккуратную вазу без признаков жизни.

— Говорила же, береги доспех, — пробурчала Фиона с раздражением.

— Гы, зато я теперь произведение современного искусства! — рассмеялся Тукан, которого пока не воскрешали. — Вона как у меня ручки и ножки смешно торчат…

Его благожелательный настрой как-то поубавился после того, как ему предъявили доспех, точнее то, что от того осталось. Во сколько-нибудь пригодном для использования виде оказались лишь сапоги. Все остальное же превратилось в безликое месиво из металла, кожи и ткани. А до ремонта оставалось минимум два, а то и три этапа.

Выяснять, сколько же их будет, как раз отправился Фалайз. От этого боя зависело многое, но всё же решающим он не был. Хотя дикий маг всё равно не позволял себе даже подумать о том, чтобы расслабиться. Да и вряд ли бы у него это получилось — явно не тогда, когда в его сторону были обращены тысячи и даже сотни тысяч глаз.

«Вот бы всё закончилось с одного каста, а не превратилось в очередную нарезку смешных моментов», — подумал Фалайз, внутренне зная, что так милосердна с ним эта игра не будет никогда.

И ошибся. Хотя зрелище арене он всё равно обеспечил. Противником дикому магу выпал брат близнец того элементаля, который только что довёл до состояния блина Тукана. Судя по модификаторам — неуязвимый ко всей стихийной магии сразу. А вот в качестве заклинания Фалайзу выпала одна из форм телекинеза, судя по небольшим затратам маны на поддержание и лёгкости управления — продвинутая.

Поглядывая одним глазом за тем, как обстоят дела у его соперника, а вторым на запас маны, дикий маг под улюлюканье трибун принялся рисовать элементалем в воздухе простенькие геометрические фигуры. До уровня Веленбергербега было как до Луны пешком, но арене всё равно понравилось.

Тукан тем временем крутился вокруг Фионы, умоляя ту сказать всего два слова:

— Ирина, ты портишь отсылку! Упускаешь момент славы! Это не по-товарищески, не по-коммунистически! Ну позязя!

— Вингардиум левиоса, — с максимально вымученным видом и поставив все ударения неверно, произнесла жрица. — Доволен?

— Нет, конечно, из тебя Гер…

— Отвянь, — отмахнулась от него Фиона и крикнула дикому магу, — заканчивай там уже!

Пожав плечами, Фалайз резко взмахнул палочкой вверх, этим простым жестом сделав две эпохальные вещи сразу: положил начало космической программе Асцента и вывел на орбиту первого космонавта-элементаля. Полёт продлился недолго и закончился не слишком зрелищным, впрочем, сложно было бы ожидать чего-то иного от камня, падением.

Групповое пве прошло и того легче, хотя двое оставшихся бойцов из команды «Белемонд и компания» сражались с отчаянием обречённых, и, наверное, даже победили бы своего монстра, будь у них больше времени. Фалайз же устроил арене ещё один сеанс показательного телекинеза. Только в этот раз объектом мучений выступал не оживший камень, а какая-то огненная сколопендра, забавно дёргающая многочисленными ножками в попытках найти точку опоры и периодически плюющаяся огнём.

Тукан опять попытался было сунуться к Фионе, но та сразу же категорично отказалась:

— Даже не надейся.

— Откуда столько ненависти к литературной классике? — деля вид, что он смертельно обижен, спросил крестоносец.

— Я этой «классикой» накушалась, ещё когда фанфики писала… — фыркнула жрица, но замолкла, сообразив, что сболтнула лишнего.

— О-па-на, — насторожился Тукан, — а это уже интересно…

— Нет, неинтересно.

— Нет, интересно. Про что писала?

— А про что может писать девочка в тринадцать лет? — с максимально невинным видом переспросила жрица. — Про любовь, конечно!

— Вообще не удивлён: вечная ведь тема…

— Да-а-а, — прервала его Фиона, притворно закатившая глаза от приступа ностальгии, — слэш — вечная тема. Особенно пейринги вроде «Драрри», «Снарри» ну или хотя бы «Дракорон». Кстати, мне за некоторые из них на Фикбуке даже награды дарили.

Тукан боязливо покосился на неё и, перекрестившись, отошёл в сторону и больше со своими идеями не лез.

Тем временем Фалайз закончил мучать монстра и команду соперников, раздавив бедную сколопендру и ознаменовав этим выход в полуфинал. Арена встретила это очередным скандированием его имени, не прекращавшимся до тех пор, пока троица не удалилась в раздевалку.

* * *

Первым поздравить «Ковры Бергама» с успехом явился Назир. И хотя он явно был рад их успеху, причём вполне искренне, вид у него всего был скорее встревоженным.

— Что-то не так? — поинтересовался Фалайз, когда поток поздравлений слегка поиссяк и беспокойство эльфа-оборотня стало совсем уж очевидным.

— Фрайка нет и не будет. Впервые за всё время. Его Секретарь… э-э-эм, я не уверен, должность это или имя, сообщил, что он занят более важными делами. Ваш Фопс, кстати, тоже не явился, даже представителя не отправил.

— Это плохо? — предположила Фиона.

— Будет скандал. Большой, — Назир кивнул в сторону трибун для почётных гостей, — там даже Король-под-горой, это главный у Механиков, и Император Рахетии сидят, а у них война идёт так-то.

— Механики и Рахетия воюют? — удивился Тукан. — У них же даже общей границы нет!

— Рахетия со всеми воюет, — кивнул эльф-оборотень, — причём едва ли не с самого релиза.

Об этой стране троица слышала, но вскользь, и больше в шуточном смысле. Данная «империя», как нескромно себя именовали игроки из Рахетии, располагавшаяся на юге континента, была причиной постоянных приграничных конфликтов, столкновений и даже полноценных войн, причём со всеми своими соседями сразу.

Не сказать, что рахетийцы были в этом очень успешны, скорее наоборот. В среднем конфликт с их участием развивался всегда по одному и тому же паттерну: кратковременный успех вначале, затяжные бои потом, и откат на прежние позиции в конце. Данная история повторялась раз за разом, но тем не менее редкие исключения позволили Рахетии стать самым крупным государством игроков из существующих.

Главной причиной последнего была полная неспособность соседей Рахетии договориться между собой. Более того, существовала целая практика дарения оружия, денег и добровольцев, с целью того, чтобы новыми военным интересом стало какое-то вполне конкретное государство.

И всё же, несмотря на такое вызывающее поведение, Рахетия оставалась частью игрового сообщества наравне с прочими государствами, о чём ярко говорило присутствие её «Императора» на арене.

— Сегодня ж воскресенье, да? — уточнила Фиона. — У Фопса заседание парламента Союза Запада.

— Всё равно как-то… неприлично, — долго подбирая подходящее слово заметил Назир. — Хотя лично меня больше смущает отсутствие Фрайка. Мне за это наверняка прилетит.

— С чего это? — изумился Фалайз.

В ответ эльф-оборотень посмотрел на него с не меньшим удивлением, словно спрашивая необходимость объяснять столь банальные вещи. Впрочем, это за него сделал более привычный к дикому магу крестоносец.

— Беда всех исполнителей на местах. Если что-то идёт не так, даже если это не зависит от тебя, погода, например, виноват всё равно ты.

— Но это же несправедливо! — воскликнул Фалайз.

— Ещё как, — грустно улыбнулся Назир.

— Наверное, почти так же, как проталкивать команду ради получения барышей со ставок, — с явной претензией заметила Фиона.

Эльф-оборотень с изумлением на неё вытаращился, но отнекиваться не стал.

— Есть такая практика. Весной пытались протолкнуть один закон, который бы сделал это бессмысленным, но… думаю, вы слышали, что он не прошёл.

— Ты это предложил? — смягчилась жрица.

— Да, и не только, но нас в правлении арены слишком мало, — кивнул Назир. — Я у себя в Рейкьявике… да, я из Исландии, десять лет маркетологом работаю, поверьте, реклама, если грамотно продавать, принесёт гораздо больше, чем все эти махинации. Она и приносит больше, уже сейчас.

— Но махинировать проще, — понимающе ухмыльнулся Тукан, — а главное привычнее.

Эльф-оборотень с грустью кивнул и засобирался по своим делам, пожелав напоследок:

— Удачи вам в полуфинале и… о, чуть не забыл!

Изящным движением он выудил из одежды картонный прямоугольник карты таро, у которой почему-то отсутствовала лицевая сторона.

— Просто безделушка, — объяснил Назир. — У меня завалялась в кармане.

— Разве они не привязаны к персонажу? — косясь то на карту, то на Фалайза, уточнила Фиона.

— Чаще всего. Но иногда выпадает вот такая, — эльф-оборотень покрутил подарок, — её ещё называют «случайной». Такую можно передавать и даже продавать. А что, вы находили уже?

Вместо ответа дикий маг продемонстрировал две карты, которые выпали ему раньше.

— О, соберёшь полноценное предсказание! — подначил его Назир.

С некоторым сомнением Фалайз принял подарок. Когда он оказался у него в руках, на одной из сторон карты вместо рубашки проявилось изображение девы, обнимающей, судя по очертаниям, Аркадию, континент и по совместительству планету, где разворачивалось действие «Хроник». Ниже располагалась подпись: «Мир».

— Понять бы ещё, что это значит, — расположив все три карты в руках в порядке их выпадения — «Дьявол», «Башня», и «Мир», скептично заметил дикий маг.

— Дьявол из башни попытается захватить мир! — как нечто само собой разумеющееся сказал Тукан. — Это разве не сюжет всей игры?

— Я в эту ерунду не верю. Но в интернете полно разборов, — пожал плечами Назир. — Кто-то действительно считает, что игра так предсказывает тебе что-то. Как по мне — бред бредом. Ладно, мне уже пора. Ещё раз удачи!

— Не принимай это всерьёз, — посоветовала жрица дикому магу, — я гуглила ещё тогда, когда в Альмагее выпала первая — большинство сходится во мнении, что это просто сувениры.

— Странные сувениры.

— А по мне гениальные, — не согласился Тукан. — Выпала тебе такая, и ты сидишь, голову ломаешь над тем, что же она значит. Затем выпадет ещё одна и ещё. Вариантов становится много, а их можно по-разному комбинировать… да это же гороскоп на стероидах! Только объяснение ищешь самостоятельно и сам же его трактуешь. Знать бы, где таких достать, да побольше — озолотимся!

— Думай лучше о насущном, — вмешалась Фиона.

— Да? И какое же оно, это ссущее? — едко уточнил крестоносец.

— Доспехозаменятельское, доспехоотдавательско-в-ремонтное и зельепополняторское, — после небольшой подготовки и не без труда выговорила жрица. — Бой уже на носу!

* * *

И хотя в воздухе витало ощущение подставы, на арену троица выходила спокойно, без какой-то драмы, твёрдо намереваясь дать бой, даже если его исход уже предрешён.

Надо отдать им должное, их соперники из команды «Лаборатории Нинэк» вели себя абсолютно адекватно и спокойно, но без налёта высокомерия, присущего многим другим твинкам. Чувствовалось, что это профессионалы, которые пришли на арену сражаться, а не заниматься дешёвой клоунадой. А вот арена встретила их довольно прохладно, в отличие от «Ковров Бергама», появление которых на песке вызвало на трибунах эмоциональную бурю.

В этот раз никаких эксцессов на этапе проверки медузами не случилось, поэтому команды на удивление быстро приступили к самим боям.

Первым, как и прежде, на арену отправился Тукан и для него это был самый сложный бой из всех. Не из-за монстра — тот как раз был банален донельзя: плюющийся огнём доспех, к которому лучше было не подходить из-за высокой температуры. В этом плане их соперникам достался куда менее предсказуемый противник. Однако танк из команды «Лаборатории Нинэк» продержался под его ударами без малого двенадцать минут — иные бои на пять этапов в сумме длились меньше.

Закончилось всё тем, что Тукан, поняв, что не победит, отбросил оружие и часть снаряжения, которую удалось быстро снять и, приняв картинную позу, позволил себя сжечь.

Соревнование лекарей во многом прошло по схожему сценарию: за счёт превосходства в умениях и знаниях «Лаборатории Нинэк» лучше чувствовали себя на длинной дистанции. Они совершали меньше ошибок, точно понимали что и когда требуется делать. Фиона это прекрасно просчитала и поэтому, понаблюдав за действиями другого жреца в течение пары минут, не потратив даже половины от своего запаса маны, просто остановилась.

Из-за этих двух поражений арена, которая всецело была на стороне «Ковров Бергама» встречала выход на песок Фалайза гулом, преисполненным поддержки и скрытой надежды. У дикого мага же дела обстояли на самом деле весьма неплохо — его соперником выступал не другой маг, а лучник. Тоже специалист по нанесению урона, но меньшими порциями и медленнее. Зато это был отличный выбор для пвп поединков, а все предыдущие бои «Лаборатории Нинэк» выиграли именно в пятом раунде.

Поэтому нет ничего удивительного в том, что Фалайз, который умудрился сохранить в «памяти» чудо-телекинез и не ставший устраивать из его применения шоу, а просто расплющивший монстра несколькими хорошими ударами о землю, вышел победителем. А вот дальше случилось неожиданное.

Арену как обычно очистили от мусора и трупов; поставили два стальных короба, уже готовых родить монстров; арбитры приготовились определять модификаторы, когда вперёд выступил танк «Лабораторий Нинэк», по совместительству капитан команды, и обратился не только к судьям, своим противникам, но и к остальной арене тоже:

— Мы признаём техническое поражение в этом раунде!

Дав трибуне ахнуть от удивления, он объяснил своё решение:

— Команда «Ковры Бергама» достойно и смело сражались. Они единственные настоящие юниоры во всей этой Юниорской лиге. И одни из немногих настоящих новичков, дошедших так далеко за всё время. Мы, «Лаборатории Нинэк», уважаем такую храбрость и признаём её, давая нашим уважаемым соперникам шанс. Они его заслужили.

Жест вышел красивым и привёл трибуну в настоящее неистовство, но Фалайз, Тукан и Фиона его не особо оценили. «Лаборатории Нинэк» показательно отказались от уже битой карты — они бы и так не взяли групповое пве из-за телекинеза. Красивый, элегантный жест, наверняка наведший шороху не только среди зрителей, но и букмекеров.

Подразумевалось, что троице нужно было как-то отреагировать на это представление, поэтому Тукан, подавив в себе желание посоветовать их соперникам проявить своё уважение в чём-то значимом и сдаться вообще, ответил на одну фальшь другой:

— Мы ценим такое уважение и желаем «Лабораториям» удачи. Победит сильнейший!

— Победит достойнейший!

Ожидание, пока всё подготовят к решающему поединку, продлилось совсем недолго. Но даже за этот короткий промежуток времени арена успела разделиться на два примерно равных лагеря, поддерживающих каждый свою команду. Для «Лабораторий Нинэк» это был полный успех — ведь ещё пару минут назад зрительские симпатии находились совсем не на их стороне.

— Фалайз, тебе надо будет избавиться от этого лучника прежде, чем он выстрелит, — сказал Тукан, когда до начала боя оставались считанные секунды. — Он не промахнётся.

— Сделаю, — кивнул дикий маг.

— Фиона, попробуй его замедлить — мало ли, — продолжил крестоносец. — А я сделаю, что смогу, чтобы их танку и жрецу было не до красивых жестов.

В тот момент, когда прозвучал судейский свисток, знаменующий начало решающего поединка, поле боя словно взорвалось. Всё решали даже не секунды, а мгновения. Вот дикий маг, как и было сказано, подхватил лучника телекинезом и начал его поднимать вверх, готовясь отправить в полёт. Но тот уже выпустил в Фалайза сразу три стрелы: мимо, в сердце и в горло, последняя из которых прервёт заклинание.

Где-то одновременно очень близко и крайне далеко, Тукан с невероятной яростью набросился на своего оппонента и буквально с первых же ударов расколол его щит на две неравные части, но лишился из-за этого меча, который попросту застрял. И лишь Фиона начала бой не с пирровой победы: вначале она парой заклинаний добила лучника, который, в отличие от дикого мага, пережил первые секунды боя, и внезапным рывком вперёд отсекла вражеского лекаря от сражавшихся танков. Возможно, она бы победила и его, но оставшийся без оружия крестоносец столько не продержался, а в поединке двое против одного шансов у жрицы уже не было.

— «Лаборатории Нинэк» — «Ковры Бергама» три-два, победу одерживает команда «Лаборатории Нинэк», — провозгласил судья спустя какую-ту минуту после начала боя.

Твинки могли гордиться собой — трибуны восприняли известие об их победе, может, и не криками радости, но и в список злодеев не записали.

* * *

В зале заседаний парламента Союза Запада царила напряжённая обстановка. Так случается, когда в одном помещении силой собирают тех, кто не привык, что ими понукают. Впрочем, Фопс, который их здесь и собрал, не сильно переживал насчёт этого ворчания и нытья великовозрастных детей. Это всё можно было терпеливо переждать — было бы время. А его как раз сегодня у городского управляющего имелось сколько угодно.

Орден зашёл слишком далеко. Под его контролем находилась уже не только Альмагея и дороги, но даже некоторые города. Это нужно было прекратить до того, как аннексия Союза Запада станет суровой реальностью. И у Фопса как раз имелись некоторые идеи по этому поводу.

Расчёт городского управляющего был безупречен: Орден никогда не позволит себе напасть на кого-либо — такое будет для него самоубийством, даже если он победит. Значит, если поставить Фрайка перед фактом: уходите или будет война, то тот несомненно отступит. Важно было лишь провернуть всё так, чтобы силы Ордена не успели отреагировать и что-то предпринять.

В это воскресенье, как казалось Фопсу, был идеальный момент: Фрайк никогда не пропускал турниры на арене Асцента и вряд ли нарушит эту традицию. Вместе с ним там наверняка будут и другие высшие чины Ордена. В это же время парламент, ругаясь и ноя, примет закон о территориальном суверенитете, по которому никто не вправе владеть землёй Союза Запада, не являясь его частью. И последний шаг: окружить Альмагею вместе с другими гарнизонами Ордена, сотней-другой голодранцев — вчерашних нубов, которым всё равно никто не посмеет причинить вреда.

Фопс не сомневался в том, что, получись у него всё — тогда Фрайк непременно отступит, что бы он там ни задумал и как бы ни были высоки ставки. Нужно было лишь принять этот дурацкий закон — всё остальное уже готово.

— Господа! — прервал очередную склоку городской управляющий. — Если вы так хотите побыстрее освободиться, то просто проголосуйте «за» — это всё, что от вас требуется сегодня!

— Но это же война с Орденом! Это безумие!

— Не будет никакой войны…

— Да, войны не будет, — прервав Фопса раздался голос из дверей.

Там, без оружия и охраны, в своём обычном чёрном наряде стоял никто иной как Фрайк, чьё появление заставило собравшихся, особенно тех их из них, что были на стороне городского управляющего, изумлённо ахнуть.

— Прошу прощения за моё вторжение на ваше приватное собрание, — слегка поклонившись, извинился предводитель Ордена. — Но моё присутствие необходимо. Ведь затронуты в том числе и мои интересы, а на кону — война.

Никто и слова не сказал, когда Фрайк неторопливо прошёл к трибуне, но не попытался оттеснить оттуда Фопса, а смиренно занял место подле неё, откуда и продолжил свою речь:

— Ситуация такова, что может обернуться конфликтом в любую секунду. Это недопустимо. Орден — это не Рахетия. Мы не развязываем войны, а завершаем их.

Городской управляющий стоял всего в полуметре от Фрайка, растерянно глядя тому в спину и пытаясь понять, что происходит и что ему теперь делать. Увы, но он безнадёжно опоздал.

— Ознакомившись с текстом документа, который вы тут обсуждаете, мой клан делегировал мне полномочия его ратифицировать. Одновременно с этим я — Фрайк — подаю заявку на вступление Ордена искателей Истины в состав Союза Запада. Мы обязуемся платить вдвое больший налог, чем любой из других кланов. Наши вооружённые силы станут вашими, а ваши цели и желания — нашими, — Фрайк повернулся в сторону трибуны и без всякого ехидства уточнил, — что скажете, городской управляющий?

— Е-есть л-ли в этом з-зале те, — дрожащим от волнения голосом начал Фопс, — кто п-против этого решения?

Никто не осмелился перечить.

— Отныне О-орден искателей И-истины — полноправный член Союза Запада…

— Это исторический момент, — доброй улыбкой реагируя на произошедшее, доверительно сообщил Фрайк. — Пока мы едины — мы непобедимы. Кто бы нам ни противостоял. Даже если это будет весь мир!

* * *

В раздевалку троица возвращалась молча, стараясь не пересекаться даже взглядами. Внутри эта немая сцена продолжилась, хотя выглядела со стороны нелепо и даже забавно: разбредаться по всему помещению Фалайз, Тукан и Фиона не стали, поэтому хранили обособленное молчание на совсем небольшом друг от друга расстоянии.

Первой нарушить эту тишину, хоть и не сразу, решилась Фиона:

— Мы же знали, к чему всё идёт, — начала она, но не получив никакой поддержки от сопартийцев не стала продолжать.

Вторым попытался взять слово Фалайз:

— Самое противное осознавать — что мы ни на что не могли повлиять, — но и его речь никто не поддержал.

— Портер или индийский эль? — дошла очередь до Тукана.

— Ты сейчас это серьёзно? — возмутилась жрица. — Это тебя сейчас заботит?

— Да не сказал бы, — пожал плечами Тукан. — Просто ещё меньше меня заботит это поражение.

— Тебя не волнует… — то ли Фалайз не знал, как сказать, то ли просто выдержал драматическую паузу, но продолжил он не сразу, — отсутствие справедливости?

— Я врач, поди поищи более несправедливую и сволочную работу. Перед каждым мед-ом впору ставить табличку: «оставь надежду всяк сюда входящий».

Убедившись, что замечаний от дикого мага не будет, крестоносец переключил своё внимание на жрицу:

— А ты наверняка уже знаешь, сколько мы выиграли на нашем поражении. Ну так?

— Фопс от нас отстанет. Скорее всего. Если не захочет похожим образом взыскать в кратчайшие сроки оставшиеся миллион восемьсот.

— Ну вот, — Тукан развёл руками, — значит, осталось решить самое важное — портер или индийский эль?

— Эль, — уверенно ответила Фиона. — Что? Если я девочка, то мне нельзя любить пиво?

— Пиво ли? Как по мне, — пустился в рассуждения крестоносец, — половина всех этих «индийских» элей — мало того, что к Индии не имеет никакого отношения, так ещё и сварены не из хмеля, а из шишек.

— Тогда бери портер, — не поняла его претензий жрица.

— А он в голову даёт, будто кочергой, — крестоносец повернулся к дикому магу. — А ты что скажешь?

— Что… я… эм… не люблю пиво?

Фалайз ожидал осуждения, насмешек, но его сопартийцы напротив понимающе закивали.

— А, точно, тебе ещё только девятнадцать, — догадался крестоносец. — Ничего, это пройдёт.

— Пройдёт… отсутствие любви к пиву? — удивился дикий маг.

— Угу, — вполне серьёзно кивнула жрица. — Я тоже считала его жуткой гадостью лет так до двадцати двух.

— А потом её доконал брак, — ухмыльнулся Тукан.

— Нет, скорее кино, которое с каждым годом на трезвую голову становится смотреть всё сложнее.

Все дружно рассмеялись, подводя таким образом своеобразную черту под всем этим невероятно длинным днём.

— У нас ещё есть шанс побороться за третье место, — вдруг вспомнил Фалайз.

— Или уйти отсюда пораньше, — заметил Тукан.

— Вроде они там уже заканчивают, — выглянув на арену, где как раз решалось с кем «Лаборатории Нинэк» будут бороться за первое место, сообщила Фиона. — Можно и подождать. В конце концов какой-никакой, а шанс подзаработать двести тысяч на дороге не валяются.

— Конечно не валяются — они в неё закопаны, на ней распилены и розданы кому надо, — ехидно сообщил крестоносец.

* * *

Тем временем Асцент, купавшийся в лучах закатного солнца, медленно и верно вновь пустел. Волна кратковременной популярности отхлынула, и люди вновь покидали город, оставляя бело-красные улицы на попечение ботам. Лишь возле входа на арену до сих пор было многолюдно. Кто-то тщетно пытался прорваться внутрь, чтобы увидеть финальные бои, кто-то наживался на них, другие толпились возле касс, принимавших ставки, некоторые просто продавали всякие сувениры и прочую мелочёвку.

Здесь же находилась и Нарани. После утреннего конфуза, когда на арену прорвались целые орды безбилетников, шефу охраны тонко намекнули, что её должность вообще-то не закреплена только за ней одной. И хотя порядок как внутри, так и снаружи уже давно был восстановлен, охранницу не покидало ощущение, что её работа здесь всё ещё далека от завершения.

— Не подскажете, где здесь ближайший банк? — явно издеваясь над Нарани, подошёл к ней Горчер, несший солидный, явно доверху наполненный сундучок.

— В соборе Солнце-императора, — не купившись на провокацию, охранница безразлично махнула в сторону постройки, которую было видно из любой части города.

— А-а-а, он у вас за Парфенон, понимаю, — ухмыльнулся торговец и, насвистывая какую-то мелодию, неторопливо направился в указанном направлении.

Где-то метров двадцать спустя его едва не сбил невысокий персонаж, решительно спешивший в сторону арены, целиком замотанный в бесцветную хламиду, из-под которой нет-нет, но выглядывали карие волосы, такого же цвета глаза и характерная, местами потрёпанная школьная форма.

— Смотри, куда… — Горчер, вглядевшись, кто именно его едва не сбил, прервал поток ругани и удивлённо воскликнул, — какие люди! Давно тебя не видел! Ты здесь…

На торговца даже не обратили внимания и ответом не удостоили. Тот не обиделся — это позволило ему, не теряя достоинства, перехватить сундук, набитый деньгами, поудобнее и помчаться в сторону банка со всех ног. Если бы в «Хрониках» имелся навык чутья на неприятности, у Горчера он был бы прокачан до максимальных показателей ещё со старта.

У Нарани же он не был в приоритете, и поэтому она странную бродяжку просто так впустить на арену не пожелала. Впрочем, её разрешения никто и не собирался спрашивать. Улицу озарили электрические всполохи…

* * *

В последний их выход на песок зрители встречали «Ковры Бергама» с теплотой и радостью. Чувствовалось, что вне зависимости от исхода боя, троица уже сумела оставить свой след в истории арены Асцента, и её запомнили. Особенно сильно это ощущалось на контрасте с тем, как трибуны приняли другую команду, боровшуюся за третье место — «Столярные принадлежности Бергхоффа» встретили гробовой тишиной.

Потянулась уже ставшая за эти два дня привычная рутина — обыски, проверки медузами и прочие формальные процедуры.

— А твой метод со слизнями действительно работает, — вытирая руку, заметила Фиона.

— Слизнями? — растерянно уточнил Тукан, у которого уже вылетел из головы разговор в самом начале этого длинного дня.

— Ну… — глаза жрицы расширились сначала от внезапной догадки, а затем от удивления, — ты меня обманул!

— Я бы сказал иначе, — даже не пытаясь оправдаться ответил крестоносец. — Правильно мотивировал.

— Обманом!

— Это философский вопрос. Как по мне любая мотивация — это обман Шредингера. Ведь в момент мотивации никто не знает, как всё обернётся. Только вместо несчастных котиков люди.

Крестоносец демонстративно развёл руками и жестом, будто это не стальное ведро, а фетровая шляпа, надел шлем, готовясь отправиться в бой. Для этого уже всё было готово: стальной короб светился, арбитры приготовились назвать модификаторы, а судья стоял со свистком во рту. Фалайз тем временем отошёл от аквариума, протирая руку, пытаясь избавиться от неприятных ощущений. Арена в эти мгновения притихла, замерев в ожидании, поэтому дикий маг отчётливо слышал два посторонних шума: лёгкий шелест, как от листа бумаги на ветру, и неприятное металлическое дребезжание.

Задрав голову, Фалайз понял, откуда он исходил — над ареной как раз, на совсем небольшой высоте, проплывал тот самый дирижабль, который было видно утром в окне. Назывался он «Гвельвальд» и являл собой вершину инженерной мысли Механиков, по сравнению с которой «Дедушка Чо» выглядел дешёвой поделкой из мусора.

Вдруг внимание дикого мага привлекли вспышки молний, как от далёкой грозы. Только вот на небе не было ни облачка. Догадка, основанная на опасениях, преследовавших его весь день, озарила Фалайза, и он одними губами прошептал:

— Мисато…

— Что ты сказал? — обеспокоенно переспросила Фиона, тоже заметившая молнии.

Объяснение не потребовались — одна из стен арены взорвалась, а по песку, расчертив поле боя на две неравные части и подняв в воздух тучу пыли, пронесся на огромной скорости объект, в котором не без труда узнавали доспех охраны.

Судья махнул рукой, произнося заклинание, и резкий ветер сдул висевший в воздухе песок, позволяя увидеть, как в образовавшуюся после взрыва дыру неторопливо входит персонаж, которого все собравшиеся на арене и трибунах очень хорошо знали. Ведь это была чемпион прошлого Интернешеонала — Мисато. И судя по её перекошенному лицу, она была очень зла.

— Вы! — прокричала Мисато, указав на троицу, которая в отличие от всех остальных очень хорошо понимала, что здесь происходит. — Вы подставили меня! Из-за вас на меня охотится весь континент! Как вы смели появиться здесь?! На моей арене!

— Ваши разборки не касаются турнира! — прокричал, перегораживая ей проход, судья, — немедленно…

Договорить ему не дали: Мисато просто уничтожила его и ещё одного неудачно подвернувшегося арбитра своим фирменным выстрелом, проделавшим очередную дыру в стене напротив и снова окутав арену пылью, только вместо монетки в качестве снаряда выступал какой-то металлолом.

— К чёрту! Всех вас! — прокричала она и бросилась в атаку.

«Ковры Бергама», напротив, верно оценивая свои шансы, бросились прочь, даже не пытаясь вступить в бой. Впрочем, Мисато оказалась к этому готова.

Первым она, появляясь из тумана, настигла Тукана. Крестоносец, догадавшись, что гонку ему не выиграть, вдруг развернулся и махнул мечом перед собой, надеясь подловить чемпионку. Однако та оказалась к этому абсолютно готовой. Ловко пригнувшись, Мисато самодовольно улыбнулась и легонько хлопнула Тукана ладошкой, по которой скакали молнии, по кирасе, отчего тот со скоростью пули улетел вдаль.

— Бесконечность не пре… — прокричал он перед тем, как погибнуть.

Следующей жертвой стала Фиона. Её не стали превращать в живой снаряд. Просто оглушили одной молнией и добили второй.

Пользуясь самопожертвованием друзей, у Фалайза, может, и вышло бы сбежать, если бы он не заплутал в тумане, выйдя в итоге не к дверям, ведущим в раздевалку, как он думал, к стене, а аккурат под трибунами знатных гостей. Там-то его и настигли.

Дикий маг хотел было сколдовать и даже начал копить ману, но Мисато на это не купилась. Щелчком пальцем она призвала несколько искорок, окруживших Фалайза и попеременно оглушающих его. С местью чемпионка тянуть не стала, хотя и решила завершить её эффектно — для этого она извлекла из нагрудного кармашка серебряную монету и характерным жестом подбросила её в воздух, готовясь выстрелить из рейлгана.

За мгновение до этого, дикого мага кто-то заслонил. Разогнанная до сверхзвуковых скоростей, раскалённая докрасна, монета врезалась в грудь незнакомцу, но не сумела не то что его пробить, но даже сдвинуть на миллиметр, так и застыв металлической кляксой на одежде. Перед Фалайзом стоял серебряноволосый, зеленоглазый эльф с колючим взглядом, и лишь по церемониальной одежде в цветах и с символикой Ордена становилось понятно, что это тот персонаж, которого называли Секретарём.

— Турнир не будет сорван, — спокойно и очень уверенно заявил он. — Уходи сейчас же, и Орден, может быть, забудет о случившемся.

Лицо Мисато, которая, кажется, даже не поняла, что только что произошло, перекосило ехидство.

— Да плевала я на ваш Орден! Вы просто кучка поехавших фанатиков! Прочь с дороги!

Секретарь, конечно же, никуда не ушёл и даже напротив сделал шаг ей навстречу. Чемпионка отреагировала на это мгновенно — выстелила ещё одной монетой, на этот раз без всякого позерства. С одежды помощника Фрайка на песок упал второй комочек расплавленного металла, а сам он продолжил двигаться вперёд. То ли исчерпав запас снарядов, то ли поняв бесполезность такой атаки, Мисато отпрыгнула назад и выстрелила молнией, которая не нанесла никакого видимого вреда.

— Да кто ты такой?! — не в силах поверить, что её атаки бесполезны, удивлённо воскликнула чемпионка. — Мне нет равных в этой игре!!!

— Это правда, ты сильна, — наступая на неё и продолжая игнорировать всякие попытки себя остановить, согласился Секретарь. — Но я вне понятия силы, — в одно движение он оказался вблизи Мисато, схватил её за руку и поднял вверх. — У тебя был шанс отступить. Орден не сражается со слабыми и невиновными. Но ты выбрала себе иную судьбу.

— Да пошёл ты! Чокнутый! — крикнула в отчаянии чемпионка, заряжая очередную атаку.

Секретаря окутал кокон из грозно выглядящих молний, но как и ранее не причинивших ему никакого вреда. А вот Мисато, которая невольно задела и саму себя, они превратили в пепел едва ли не мгновенно. Помощник Фрайка разогнал песок, отряхнул руки от пыли и объявил растерянным зрителям:

— Турнир не будет сорван! Бои продолжатся после небольшой технической паузы!

Бои-то, конечно, продолжились, но ни быстрый вылет «Ковров Бергама» в бою за третье место, ни внезапное поражение «Лабораторий Нинэк» в финале после произошедшего уже никому не запомнились.

* * *

Порт города Фрасция тонул в лучах закатного солнца, отражённых от по-августовски спокойного океана. Такая умиротворяющая картина могла навести на множество мыслей, однако атмосферу покоя нарушала вездесущая суета, царившая здесь: скрип досок и натянутых верёвок, хлопки парусины, ругань рабочих и матросов, споры между капитанами кораблей и многочисленными желающими взять с них деньги за любое действие. Порт Фрасции являлся важным транспортным узлом, особенно в те дни, когда дороги вокруг Амбваланга стали небезопасны. Поэтому нет ничего удивительного, что жизнь здесь не затихала ни на секунду не только вечером, но и ночью тоже.

Портовый инспектор Гольденхард как раз заканчивал свою работу. Ничего сложного: проверять происхождение грузов и заносить это в документы, которые затем исчезали в аккуратной папочке. Вроде бы мелочь, но целая куча людей и даже гильдий были готовы заплатить за эту информацию порой совсем нескромные суммы. А уж в эти «весёлые» времена, когда через порт Фрасции проходило до семидесяти процентов всех грузов, путешествующих с севера континента на юг или наоборот, расценки на подобные сведения и вовсе взлетели до небес.

Конечно, владельцы порта, на которых формально работал Гольденхард и городское управление Фрасции, регулярно хотели содрать с него долю от подобных сделок, но получалось это у них не часто. Сложно потребовать свою часть от сделки, которая проходит в формате «я потерял копию одного листа, зато нашёл кошель полный монет» и вообще нигде не фиксируется.

Одну из подобных сделок портовый инспектор как раз собирался совершить. Получив подпись у капитана о том, что тот согласен с тем, как оценили его груз и мешочек монет, звон которых сумел скрыть от учёта часть трюма, Гольденхард направился в свой «кабинет». По факту это была крошечная будка на отшибе порта, главным украшением которой являлся массивный сейф, неприступный для взлома. Последнее достигалось не хитрыми замками или магией, а банальной сваркой, не позволявшей открыть дверцу сейфа. Всю же ценную информацию портовый инспектор держал в своей папке, с которой расставался только за деньги, а те в свою очередь доверял охранять банкирам.

В будке Гольденхарда уже ждали, правда, не совсем та, кого он ожидал увидеть — черноволосая с одной белой прядью дворфийка в аккуратном костюмчике и в очках. Портовый инспектор было испугался, что его подставили, но приглядевшись понял, что одна из его самых частых покупательниц — Кимера — просто сменила имидж. Опознал он её просто: по массивному рюкзаку, который всегда находился где-то неподалёку от журналистки.

— Тебе идёт новый стиль, — с усмешкой заметил Гольденхард.

— Старый опять примелькался, — вскользь заметила Кимера и сразу перешла к делу, — ты писал, что у тебя есть что-то интересное для меня?

— Да, — портовый инспектор выудил из своей папки несколько заранее им сделанных таблиц. — Некоторые мои… покупатели просят не только данные по отдельным кораблям, но и сводные таблицы. Недавно я как раз делал несколько таких и заметил довольно странную штуку… в общем, думаю, ты и сама поймёшь о чём речь.

Он протянул журналистке один из листов, остальные пока оставив при себе, позволяя той самостоятельно изучить содержание таблицы.

— Орден, Орден, снова Орден… Двадцать два корабля за… сколько ты говорил? — удивилась Кимера.

— Два месяца, но вообще-то, по моим расчётам выходит в десять раз больше, — поправил её Гольденхард. — Здесь даже сейчас полно кораблей, битком забитых оружием, произведённом в Ордене или по его заказу. И плывут они все в Рахетию. Много же, наверное, Император заплатил Фрайку за это всё.

— У Рахетии нет денег — только долги и обязательства, — продолжая изучать содержание листов, попутно делая пометки в своём блокноте, рефлекторно заметила журналистка.

— Ну да, — усмехнулся инспектор, тоже слышавший эту поговорку. — Зато Союз Запада может выдохнуть, а вот на месте южан…

— Нет больше Союза Запада, — не отрываясь от своего занятия вновь вставила Кимера.

— Да?

— Завтра узнаешь из новостей, — закончив записывать, криво усмехнулась журналистка. — Особенно если будешь читать их между строк.

— Жаль, — вполне искренне заметил Гольденхард. — Хорошее было местечко — тихое, спокойное. Самое то для начала игры.

— А мне не жаль, — убирая блокнот в рюкзак, не менее искренне сказала Кимера. — Я обо всём этом писала. Если дураки предпочитают доверять репутации Фрайка и сказочкам людей вроде Жоля — то им уже ничего не поможет. Сколько я тебе должна?

— По две сотни за каждый лист, коих пять штук, — не моргнув глазом заявил инспектор.

— Дёшево, — перекинув ему кошель, заметила Кимера и, подумав секунду, спросила, — сколько Кара заплатила тебе за разговор со мной?

Гольденхард на секунду опешил:

— С чего ты взяла, что…

— Сколько? — не поддалась журналистка.

— Она «потеряла» некоторые мои бумаги, которые, как мне казалось, были ОЧЕНЬ приватными, — признался портовый инспектор. — Там была вся моя отчётность, я вообще не думал, что…

— Уйди, — отмахнулась от него журналистка.

Не став с этим спорить, хотя его выгоняли из собственного кабинета, Гольденхард послушно покинул будку, столкнувшись в дверях с Карой, которая как раз намеревалась войти.

— Ну? — скрестив руки на груди, нетерпеливо фыркнула Кимера. — Долго же ты за мной гонялась. Мне казалось, что кто-кто, а лучший охотник за головами в игре опытнее в подобных вопросах.

— Я пришла не за твоей головушкой, — миролюбиво поднимая руки заявила нежить, — а для того, чтобы задать несколько вопросов. После, какими бы ни были ответы, мы разойдёмся, как будто и не встречались.

— Почему бы тебе не задать свои вопросы Фрайку? — едко поинтересовалась журналистка. — Человеку, с которым ты начинала играть, вместе с которым состояла в «Ангелах» вплоть до их распада, а?

— Мы давно не общались, — немного растерянная тем, что Кимере известны такие детали, заметила Кара. — Но он будет следующим, к кому я приду за ответами.

— Пытаешься составить цельную картину происходящего, выяснить, какая из сторон права или просто ищешь выгоду?

— Ищу ответы на свои вопросы. И, по-моему, нам обеим будет лучше, если это произойдёт побыстрее.

— Я их тебе дам, так и быть, — Кимера одарила Кару полным презрения взглядом, — но что-то мне подсказывает, что всё это ты и так знаешь. В сущности, Фрайк не делает ничего сверхординарного для тех, кто общался с ним сколько-нибудь долго. Просто осуществляет то, о чём мечтал, едва ли не с самого релиза игры.

— Он о многом мечтал, как многие другие. Мы все тогда были мечтателями. Итак…

— Но в отличие от остальных, Фрайк пытается претворить свои мечты в жизнь.

Вещество

О территориях, лежащих к северу от Асцента, можно долго писать. Кто-то считает эти края захолустьем, и будем честны: это не так далеко от истины. Кто-то, напротив, краем возможностей, вольницей. Там же, пожалуй, находятся два самых необычных государства, созданных игроками.

Первое из них несложно найти на карте: большое красное пятно, раскинувшееся по всему северному побережью и уходящее вглубь континента. Это Союз Свободных Советских Территорий. Концепция, вокруг которой объединились игроки, в общем-то понятна и очевидна: всеобщее равенство. Насколько это удалось реализовать — вопрос отдельный. Далеко не всем приходится по душе то, во что превращается их игра под влиянием идеологии. Неважно, насколько она хороша или плоха. Однако, в любом случае, могу посоветовать посетить Союз хотя бы в познавательных целях.[2]

Второе «государство» располагается ещё севернее и его концепция ещё более удивительна. Неди — это скорее условное обозначение кочующих куреней, перемещающихся по бескрайней тундре. Добавьте к этому всему весьма злобный ассортимент монстров, полное отсутствие каких-либо законов, сложнейшие погодные условия и получите на выходе уникальный геймплей, более нигде в «Хрониках» не встречающийся. Это место идеально подходит тем, кому от игр нужен вызов. Поверьте, в Неди вы будете умирать так часто, как нигде ранее.

Максим Солоряков, игровой портал gamestop.ru

— Ещё раз напоминаю, я коллекционный предмет, а не тягловая лошадь! — возмущённо заявил Разочарослав, недобро поглядывая на тюки со снаряжением, которые закидывали ему на спину.

— Так, — подбоченившись, остановил погрузку Тукан, — смотри: я могу нести это всё на себе. Не проблема. Только кому-то придётся махать мечом за меня. Ты куда предпочитаешь, чтобы его тебе вставили? В рот или… противоположную часть? Может быть, оба варианта?

Демон, высокомерно фыркнув, в ответ махнул головой, будто отгонял от себя мух, но ничего не сказал. Расценив это как признание установленного порядка вещей, крестоносец продолжил погрузку.

Асцент троица покидала совсем не торопясь, скорее напротив — спустя целую неделю после завершения Юниорской лиги. Из-за того, что в «Хрониках» пришлось сидеть практически безвылазно, буквально как на работе, им требовался небольшой отпуск. Первые пару дней они в игре вообще не появлялись, а затем, если и заходили, то лишь в частном порядке, и занимались каждый какими-то своими мелочами.

Так, Фалайз зачем-то сунулся выполнять сюжетные задания и каким-то немыслимым образом, то ли отыскав скрытый обходной путь, то ли найдя какой-то баг, сумел пробиться на приём к солнце-императору Асцента, который вообще никого не принимал. Сам дикий маг объяснял это как: «я просто заблудился во дворце, вы вообще видели его размеры?», но ему, понятное дело, никто не верил. Зато, пройдя тем же путём, вся троица убедилась воочию, что его величество одержим не только страстью к еде и алкоголю, но ещё и демонами.

Тукан в свободное от путешествий по дворцу солнце-императора время сунулся в местное отделение «Рыцарей Света». Ему, как бы он сам себя ни называл, требовалось прокачивать репутацию с паладинами, иначе, позже, во время дальнейшей специализации, это могло привести к неприятному затыку. Вышел крестоносец с дневником заданий, потяжелевшим почти в два раза. Работа предполагалась наидурнейшая: подай-принеси-убей в худшем из возможных вариантов. Платили мало, требовали много, а место выполнения конечно располагалось как можно дальше от цивилизации. Хорошо хоть по срокам никаких ограничений не предполагалось.

Фиона же посвятила своё свободное время поиску пасхалки родом ещё с бета-теста «Хроник»: якобы в канализации Асцента обитал крокодил. То, что это древний розыгрыш новичков, жрица узнала лишь на второй день поисков. Зато у немногочисленных игроков, населявших город, появилась легенда о злом призраке золотаря, который обитает в канализации и зычно матерится по ночам.

Наконец, после недели отдыха друг от друга и от игры у троицы всё же появилось желание продолжить их путешествие по «Хроникам раздора», а это означало, что с Асцентом пора было прощаться: с учётом тотального запустения, делать в нём было решительно нечего. Для начала решили вернуться в Амбваланг: там ещё оставались незавершённые дела, в том числе с их долгом, да и новости оттуда всю неделю приходили как минимум странные. То ли Союз Запада поглощал Орден искателей Истины, то ли наоборот. Если судить по новостям, было понятно лишь то, что ничего не понятно.

— Вы уже закончили, э-эх? — демонстративно зевая, спросила Фиона, глядя на постоянно препирающихся Тукана и Разочарослава. — Как дед с бабкой, ей-богу.

В других городах такое стояние вблизи ворот наверняка было бы сопряжено с постоянной толкучкой вокруг, но Асцент в этом плане выгодно выделялся. Здесь, кроме уныло топающих куда-то ботов, которые терпеливо обходили преграду, не было ни единой живой души.

— Ты на что это намекаешь? — возмутился конь. — Я приличный демон, а не какой-то там извращенец-человекофил!

— Она намекает, что давайте побыстрее. Нам ещё часа два до Амбваланга топать, — попросил Фалайз.

Крестоносец не без удивления посмотрел на дикого мага: прежде тот в откровенном нытье замечен не был. Причина оного крылась в том, что в отличие от своих сопартийцев, Фалайз успел привыкнуть к тому, без чего любое путешествие превращается в сущее мучение: хорошей, удобной обуви.

Кажется, в Хрониках существовал заговор сапожников: ни одна пара, из тех что надевал дикий маг со времён, как утратил свои сапоги на металлической подошве, не продержалась и пары дней интенсивного использования, либо оказывалась максимально неудобна. Цены на обувь при всём этом кусались, как голодный бегемот.

Хмыкнув и пожав плечами, Тукан закинул последнюю сумку, ловко закрепив её, и демонстративно хлопнул Разочарослава по крупу:

— Всё, можем ехать!

Однако демон даже с места не сдвинулся.

— А вот фигушки! — язвительно сообщил он. — Перегруз!

— Сколько? — чуя подвох, скептично поинтересовался крестоносец.

— Ну, не знаю… граммов пятнадцать-двадцать…

Тукан молча достал из сумок какой-то пожёванный ботинок — один из трофеев Фионы, родом из канализации, и выбросил его в ближайшую канаву.

— Эй, это был квестовый предмет! — возмутилась жрица, однако не спеша лезть за ним в канаву. — Он нам сулил тридцатью серебряными…

— Какая символичная сумма, — ухмыльнулся крестоносец и переключил внимание обратно на демона. — Ну, а теперь?

— Теперь нормально, можете ехать, — наигранно-великодушно разрешил Разочарослав, явно задумавший ещё много подобных пакостей на ближайшее время.

— Стойте! — вдруг раздался голос откуда-то позади.

Разом обернувшись, троица увидела, как к ним через всю улицу спешит красный как рак, очень запыхавшийся дворф. Судя по одежде и очкам — какой-то клерк. Звали его Саартуванг.

— Чем мы можем помочь лабораториям Нинэк? — глядя на хорошо знакомый значок на лацкане робы дворфа, поинтересовалась жрица.

— Фу-у-у-х, успел, — пытаясь отдышаться, облегчённо выдохнул Саартуванг. — Я вас третий день уже ищу. Боялся, что вы так и уйдёте из города.

— Мы что-то кому-то должны? — обеспокоенно спросил Фалайз.

— Нет-нет, — успокоил не столько его, сколько сам себя дворф. — Назир сказал, что вы ребята надёжные, значит, у меня есть для вас работа.

— Мы вас внимательно слушаем, — переглянувшись с остальными, сказала Фиона.

— Я… судя по всему, вы собираетесь на юг, верно? — не дождавшись ответа, Саартуванг продолжил, — могу предложить вам доставить одну коробку на север — в Союз.

Троица растерянно переглянулась. То, что здесь что-то не чисто, понятно было сразу. С такими предложениями честные люди посреди дня не приходят.

— Вам хорошо заплатят. Очень.

— Что в коробке? — спросил Тукан.

— Эликсиры. Редкие и крайне дорогие, — воровато оглядываясь, прошептал Саартуванг.

— Надо понимать, у нас за них могут и спросить? — уточнила Фиона.

— Эм, — растерялся дворф, который, судя по задержке анимации и голоса, не был русскоязычным, и потому автопереводчик наверняка не смог адекватно перевести ему фразу жрицы. — В Союзе вам хорошо за них заплатят и защитят, только на границе скажите, что вы везёте посылку от лаборатории Нинэк.

— Ага, от них и скрываемся, — догадался Фалайз.

— Кхм, да, — осторожно подтвердил это Саартуванг. — С этой коробкой вы им лучше не попадайтесь — в плен брать не будут.

— Пока звучит как-то не очень, — нахально заметила Фиона, — может, лист задания заинтересует нас больше?

В ответ дворф молча выписал оный. Сумма в графе награды заставила жрицу удивлённо сглотнуть и сцапать лист вообще без каких-либо обсуждений.

— А вы каждому посыльному платите по пятьдесят тысяч? — ехидно спросил Тукан.

— Идите через территорию Ордена или чья она там сейчас, — проигнорировав его, начал наставлять троицу Саартуванг. — Так будет быстрее всего и безопаснее.

— Как скоро ожидать погоню? — скорее издеваясь, чем серьёзно, спросил Фалайз.

— Пару часов, думаю. Бегун из меня так себе. Вы, главное, доберитесь до Союза, а там вас прикроют и доктор Радек рассчитается. Удачи!

Больше ничего не объясняя, дворф воровато огляделся, всучил Тукану небольшую коробку, как для сигар, и быстро скрылся в подворотне.

— Ну, лично я давно хотел посмотреть на местный оплот коммунизма, — резюмировал крестоносец, спрятав коробку среди других вещей. — Так что, товарищи, вперёд, без песни и вообще побыстрее. Пока не замели…

— А вот фигушки! Перегруз! — ожил Разочарослав. — Примерно в одну очень ценную для вас коробку.

* * *

Дорога из Асцента на северо-восток, в район Ставки Фрайка, находилась в удивительно хорошем состоянии, особенно учитывая, что за первые полчаса пути троица не видела ни единого другого путешественника. Сама местность была под стать: равнина вокруг выглядела абсолютно безлюдной. Лишь изредка, где-то в стороне от дороги виднелись какие-то унылые постройки, очевидно либо заброшенные, либо принадлежавшие ботам: в таких халупах живые люди не стали бы обитать даже под угрозой смерти.

Вдруг Тукан жестом скомандовал остановку и без всякого предупреждения мечом вскрыл коробку, которую всё это время нёс, пряча у себя под кирасой. Ойкнув, он высыпал содержимое — семь прочно закупоренных склянок, лежавших на подстилке из соломы — себе на руку, и отбросил бьющийся магией деревянный ящичек прочь.

— Вот было бы забавно, если бы магия тебя убила или уничтожила содержимое, — хмуро заметила Фиона. — Ты вообще думаешь хоть иногда или всегда полагаешься на авось?

— Авось не авось, но я твёрдо знаю: эта коробка — то, что у нас будут искать в первую очередь, — парировал крестоносец, разглядывая одну из склянок на свету.

В ней находилась вязкая жидкость оранжевого цвета. Такая же находилось в ещё трёх склянках. Остальные содержали в себе похожую по консистенции жидкость, но кислотно-зелёного цвета.

— По цвету один в один, как светились те короба на арене, — разглядывая колбочку, заметил Фалайз. — Не думаю, что это случайно.

— Согласна, — поддержала его жрица и вернулась к первоначальной теме разговора, — и что ты теперь делать будешь? Держать их в руках?

— Нет, я попрошу тебя их спрятать… у себя, — смутившись, объяснил крестоносец.

— В карманах, что ли… — начала Фиона, но сама догадалась, что имел в виду Тукан, и моментально побагровела. — Серьёзно?!

— Посуди сама: тебя будут обыскивать менее тщательно, чем нас с Фалайзом, — резонно заметил крестоносец. — Если, конечно, до этого вообще дойдёт. В смысле прибить, а затем обыскать тела явно будет проще, но мало ли — вдруг пронесёт.

— Ладно, давай сюда, — нехотя согласилась жрица и, отойдя чуть в сторонку, принялась прятать склянки.

— О-о-о, подруга, да у тебя теперь честный третий размер! — нахально заявил Разочарослав, когда Фиона вернулась. — Вот какие чудеса творит современная химия!

— Это, — нарушил повисшую, очень тревожную тишину Тукан, — если очень хочешь, мы с Фалайзом можем понести вещи и сами…

— Он этого и добивается, — успокаиваясь, заметила жрица, бросив взгляд «вниз» и сразу принявшись поправлять одежду. — Лучше идёмте. Уверена, неприятностей у нас сегодня будет ещё много и без стояния на месте.

Вновь потянулись однообразные пейзажи. Насчёт которых у Фалайза упорно формировался и уже даже почти сформировался один немаловажный вопрос: где хоть кто-нибудь? То, что здесь не было других игроков, объяснялось просто: дорога вела не в самое популярное место на континенте. Но и боты также отсутствовали! Даже монстры или просто живность. В «Хрониках» так попросту не могло быть: это игра, которая не терпела пустоты.

Тем не менее вот уже битый час троица шла в абсолютной безлюдной, безмонстровой и безботной местности. Это начинало нервировать не только дикого мага, но и его сопартийцев и даже Разочарослава.

— Знаете такую пословицу: чем тише перед бурей… — начал демон, но договорить ему не дали.

— На нагнетай! — шикнул на него Тукан и, вдруг замерев на секунду как от озарения, спросил, — тот безумный дворф, хммм, не помню его ник, говорил, что ты всезнающий. Вот и скажи: где нас ждёт ж… самое тёмное место этого путешествия?

— О! — хлопнула себя по лбу Фиона. — Мне тоже это про него говорили! А я и забыла…

— Вообще-то, — крайне едко начал Разочарослав, — возможность запрашивать через меня информацию из баз данных игры даже раз в год — это одна из главных причин, почему за мной охотятся. После моего невероятного обаяния, конечно же.

— Так вот зачем с тобой хотела поговорить Кара! Подожди-ка… — догадалась жрица, но сразу помрачнела и прервалась.

— Круто она вас кинула, а? — закончил за неё демон. — Наверное, «случайно» забыла упомянуть, что с моей помощью вы могли бы отделаться от своего долга в мгновение ока — просто спросив меня про какой-нибудь клад или схрон. Конечно, меня вынуждают давать расплывчатые ответы, но… это не такая большая проблема.

— Уверен… уверен, что у Кары были причины так поступить, — попытался вступиться за нежить Фалайз.

— Вот в чём вам, людям, не откажешь, так это в излишней, зачастую ничем не обоснованной вере, — заметил Разочарослав отстранённо.

— Сколько нам осталось ждать твоего всезнания? — понуро поинтересовался Тукан.

— Триста пятьдесят два дня.

— Ну… значит, подождём, — переглянувшись с остальными, ответил крестоносец.

По их с Фионой взглядам было заметно, что они далеко не восторге от такого поступка Кары. Фалайз в целом был с ними согласен, хотя и записывать нежить в список плохих людей пока не спешил.

«Может, она просто не знала, что мы не знаем?»

Такое объяснение звучало вполне логично, но почему-то в него совсем не верилось. Скорее верилось в обратное: что нежить всё знала, поэтому и пришла тогда. А некое «спасение» от гильдии Убийц стало лишь удобным предлогом.

От пасмурных мыслей Фалайза отвлекло то, чего он с сопартийцами давно уже ждал — на них наконец напали. Точнее, собирались напасть. Причём не преследователи из лаборатории Нинэк, а простые боты.

Поджидали путников бандиты не сказать что в очень оригинальном месте. Здесь дорога пересекала высохшее русло реки, поросшее густыми, колючими, практически непроходимыми кустами. Частично в них, частично за ними и спряталась засада.

Её состав для троицы был в новинку. В окрестностях Амбваланга водился примерно одинаковый набор нечисти: зверьё, нежить, противники из числа играбельных рас и редкие исключения, вроде троллей или демонов, игравшие роль минибоссов. Здесь же дорогу преграждала четвёрка орков — верзил, пропорциями напоминающими шкафы, усиленных некоторым количеством длинноносых гоблинов.

— Я всё гадал, какими они здесь будут: из Вахи или Толкина, — глядя на зеленокожих впереди, заметил Тукан. — Судя по всему, первое. Причём из фэнтези варианта.

— А как же Варик? — спросила Фиона.

— Ай, та же Ваха, вид сбоку.

— Мы будем с ними сражаться или… — многозначительно доставая свою волшебную палочку, поинтересовался Фалайз.

— Думается мне, что они понимают исключительно силовой метод ведения переговоров, — заметил крестоносец, надевая шлем и беря меч на изготовку. — Давайте по обычной программе: меня бьют, а вы за меня мстите.

Орки оказались противниками архетипичными: сильными, живучими, в меру быстрыми, но глуповатыми. С снаряжением у них тоже было не очень: шкуры да заточенные железки, лишь отдалённо напоминавшие мечи, особенно на фоне троицы, которая стараниями Назира была одета для своих уровней по первому разряду. Куда более неприятным противником оказались гоблины. Снаряжены они были ещё хуже своих зеленокожих коллег, зато компенсировали это скоростью, ловкостью и смекалкой.

Набросившись на крестоносца всей гурьбой, носатые поганцы принялись его… раздевать, проверяя на прочность все ремешки и верёвочки, которые держали доспехи. Даже умудрились снять и утащить куда-то в кусты шлем, хотя он по размерам превосходил любого из гоблинов.

Самое неприятное заключалось в том, что пока они сидели верхом на Тукане, что-то им сделать мог лишь сам крестоносец и то не очень эффективно. Фалайз по таким мелочам в принципе не умел работать, а Фиона была поглощена вопросами лечения и перейти сейчас в режим тени, и начать наносить урон не могла при всём желании.

— Фалайз, сделай уже что-нибудь с этими орками! — срывая с себя гоблина, который пытался выковырять ему глаз, крикнул Тукан.

— Я пытаюсь, пытаюсь!

— Пытайся лучше, быстрее и качественнее!

В ответ на это последовал магический взрыв, хоть и не убивший, но раскидавший часть орков по окрестностям, на время выведя их из боя.

— Сможешь повторить? — оглядываясь в поисках подходящего места, спросил крестоносец.

— Через секунд пять! — спешно проглатывая едва ли не с бутылкой пузырёк маны, ответил дикий маг.

— Целься вон в тот камень! — бросаясь в указанном направлении, крикнул Тукан, срывая с себя потерявших всякую осторожность гоблинов и пригибаясь от взмаха орочьего меча.

Достигнув камня, крестоносец ничком упал на землю аккурат за ним, используя его в качестве укрытия и закрывая руками голову. Случившийся мгновением спустя взрыв прокатил Тукана по земле, оглушил и снял львиную долю здоровья, но что самое важное — перебил носатых поганцев, висевших на нём, всех до единого.

Расправиться с оставшимися орками было делом техники, хотя и заняло довольно много времени: вошедшие в боевой раж и почуявшие кровь, зеленокожие стали совсем уж малоубиваемыми. Отдельные монстры умудрялись пережить потерю почти всех конечностей, а самый здоровый пытался махать мечом даже после того, как его голова улетела в кусты.

— Мда, это вам не зомбаки из Альмагеи, — пытаясь отдышаться и чем-то вытереть лицо от зелёной крови, которой он был покрыт целиком, заметил Тукан, когда бой закончился.

— Ага, конечно, Витора вспомни, — фыркнула Фиона.

— Но и не Витор, конечно, — согласился крестоносец. — Никто не видел, куда они дели мой шлем?

— Лучше спроси, куда они дели нашего коня, — сообщил Фалайз.

— Похитили! И начали делать всякие похабные предложения насчёт состава их ужина и прочие непристойности! — донеслось из кустов, чуть в стороне от дороги.

Там обнаружилась небольшая полянка, где и находился лагерь зеленокожих. Сюда же они угнали Разочарослава и утащили то, что сумели снять с крестоносца.

— Чего так долго-то? — едко спросил демон, когда от него отогнали пару ушлых гоблинов.

— А ты им не очень-то сопротивлялся, — с претензий заметил Тукан.

— Честно говоря, я сначала вас с ними перепутал. Вы, смертные, все на одно лицо.

Проигнорировав последнюю фразу, троица бегло обыскала лагерь. С добычей у орков оказалось не густо, чего-то ценного так и вовсе не нашлось, однако какой-никакой скарб, компенсирующий затраты на бой, всё же имелся. Опасаясь очередного перегруза, его распихали по карманам, после чего Фалайз, Тукан и Фиона вернулись на дорогу.

— Может это как-то убрать? — предложил дикий маг, кивая на следы недавнего боя.

— Не поможет, — усомнилась жрица. — Следы взрывов и кровь всё равно останутся.

— Ну, кровь-то зелёная.

— Вон трава горит, — поддакнул крестоносец, — совсем не зелёным. Давайте лучше ускоримся — это надёжнее.

* * *

То, что они уже на территории Ордена искателей Истины, троица поняла лишь в тот момент, когда на горизонте показалась непосредственно Ставка Фрайка. И хотя никаких указателей на дороге не было и в помине, ничем иным этот располагавшийся на возвышенности замок попросту не мог быть.

Как и многие другие вещи, связанные с Орденом, их главная база выглядела внушительно, грозно, но при этом отдавала тревогой. Хотя при всём этом Ставка Фрайка была мало похожа на логово злодея. Скорее она просто выглядела неестественно: непонятно, что здесь, в этой пустой, холмистой и лесистой глуши, вообще забыло данное сооружение.

— Интересно, там вообще сейчас кто-нибудь есть? — спросил, разглядывая строение, Тукан.

— Скорее всего, только гарнизон, остальные в Амбваланге, — пожав плечами, предположила Фиона.

— Предлагаю обойти, просто на всякий случай, — сказал Фалайз.

Его сопартийцы кивнули, соглашаясь с этой идеей. Подобрав подходящее место, они сошли с дороги, принявшись огибать Ставку Фрайка по дуге, устремляясь на север.

Путь этот был совсем непростым и мало напоминал лёгкую прогулку по дороге. Здешние леса находились в крайне запущенном состоянии. Кроме того, мешали и крутые, подчас заканчивающиеся высоченными обрывами холмы, каждый из которых приходилось брать приступом.

Несмотря на это, местность не выглядела безлюдно, даже напротив, следы человеческой деятельности встречались регулярно: срубленные деревья, какие-то землянки, отметины краской на траве, конечно же, валявшийся тут и там мусор. Было понятно, что Орден регулярно проводит здесь тренировки, либо же просто охотится. В каком-то смысле это даже помогало — лесную живность троица видела постоянно, тогда как агрессивных монстров ни разу.

Ещё сильно выручал сам замок — он служил очень удобным ориентиром, который к тому же был виден практически отовсюду. Без него по правую руку троица бы наверняка заплутала в бесконечных лесах и холмах.

Стоя на одном таком и пытаясь восстановить силы перед спуском, Фалайз вдруг заметил, что на соседнем, который они втроём миновали минут десять назад, кто-то движется. Кто именно, сколько их и куда они направляются из-за плотно стоявших деревьев разглядеть не представлялось возможным, но всё же было очевидно, что это не просто случайная встреча.

— Похоже у нас ни одно путешествие не может пройти спокойно, — отметил Тукан. — Вечно за нами кто-то гонится.

— Мудрые мысли, например, — как будто в сторону, но так, чтобы его все слышали, сказал Разочаслав.

— Что?

— Мудрые мысли говорю: вечно они вас нагнать не могут.

— Та-а-а-к…

На этот раз крестоносец явно был настроен задать демону крепкую взбучку, даже несмотря на то, что любая задержка была чревата неприятностями, но тот поспешил пояснить свою фразу:

— Я про то, что у вас с собой биологические оружие, а вы всё думаете, как бы вам удрать.

Фиона задумчиво извлекла одну из склянок с оранжевым содержимым и покрутила её в руках.

— Ты знаешь, как эта штука работает?

— Конечно же нет! Я просто конь… в смысле, коллекционный предмет. Но вокруг кражи образцов нового удобрения столько суеты не было бы, вы не находите?

Это заставило троицу сильно задуматься, но ненадолго: судя по шуму, погоня всё приближалась. Забрав колбу себе, Тукан махнул рукой, командуя продолжить движение.

— Не знаю, что эта за штука, но давайте лучше попробуем уйти на своих двоих. А прижмут, тогда и… — крестоносец не стал заканчивать свою мысль, но его сопартийцы и так поняли, что он имел в виду.

Если до этого их путь был просто трудным и выматывающим, то с погоней, дышащей им в затылок, он превратился ещё и в потенциально опасный для жизни. Спешка не оставляла времени на аккуратность и осторожность, что несколько раз едва не закончилось весьма плачевно.

Сначала Фалайз провалился в волчью яму. Благо она оказалась старой и без острых кольев на дне. Затем очередные стоявшие стеной кусты вдруг привели аккурат к обрыву, который ещё вдобавок и осыпался под весом Тукана. По итогу крестоносец оказался по грудь вмурован в толщу песка и на то, чтобы выковырять его из этой ловушки, ушли драгоценные минуты.

Судя по постоянно доносившимся крикам, преследователи ничуть не меньше троицы страдали от сложного ландшафта. Однако, несмотря на это, их голоса звучали всё ближе и ближе. Вскоре стало ясно, что эта гонка, может, ещё не проиграна, но уже обречена.

— Если я правильно всё посчитала, то нам до границы с Союзом осталось не меньше часа пути, — сообщила Фиона во время одной из коротких передышек. — Мы не успеем!

— Может, разделиться? — предложил Фалайз. — Оставим Тукана с вещами, заберём склянки и в разные стороны…

План выглядел откровенно наивно, ведь преследователям ничто не мешало так же разделиться, но похоже это был их единственный шанс. Не сговариваясь, жрица и дикий маг бегло разделили склянки, взяв каждый по три штуки, покинули группу и, похватав свои рюкзаки с Разочарослава, разбежались в разные стороны.

Не мудрствуя лукаво, свою часть ценного груза Фалайз решил спрятать на самом видном месте — среди прочих своих зелий. У него и в обычное время рюкзак был набит ими практически доверху, а с тем учётом, что осталось после выступлений на арене Асцента, тайник получился просто замечательным.

Вообще дикий маг хотел ещё и перелить их в другие ёмкости, но отказался от этой затеи, после того как едва не убился на ровном месте. Неровная местность, спешка и сильное волнение, от которого перехватывало дух, являлись плохими вводными для различных операций, требующих твердых или хотя бы не дрожащих рук.

Если Фиона направилась на север, оставляя Ставку Фрайка позади, то Фалайз, напротив, двинулся прямиком к замку. В него он не собирался, просто хотел пройти рядом, сделав тем самым крюк, а затем вернуться на прежний маршрут. За исключением погони, самое худшее, что могло ждать дикого мага на этом пути — это игроки из Ордена, которые попросили бы его убраться восвояси. Например, в Союз.

Погоню Фалайз ещё мог слышать, но теперь они явно двигались если не противоположными курсами, то хотя бы непересекающимися. Пару раз на соседних холмах на открытых местах были видны всадники в золотых с синим одеждах — цвета лабораторий Нинэк и государства Мин вообще, но дикого мага они либо не замечали, либо он их не интересовал.

Поняв, что всё идёт хорошо, Фалайз позволил себе слегка расслабиться и даже решил немного передохнуть. Местом для этого он выбрал отличные кусты близ вершины очередной возвышенности. Хороши они были уже хотя бы тем, что открывали отличный вид на округу, позволяя при этом оставаться незамеченным.

А посмотреть было на что: похоже, Тукана наконец догнали. По крайней мере, Фалайз мог поклясться, что видел среди деревьев и прочей лесной растительности силуэт Разочарослава. Однако дальше всё пошло самым неожиданным образом: вдруг раздался нечеловеческий по силе и интонации вопль, распугавший всех птиц вокруг на несколько километров. Почти сразу после этого прозвучал звон стали о сталь и панические вопли, куда более близкие к человеческим. Из-за деревьев выскочило несколько лошадей в золотой с синим сбруе, но без всадников и бросились врассыпную. Ещё одна, покрытая кровью почти целиком и с чьей-то ногой, застрявшей в стремени, прихрамывая, вышла пару секунд спустя, но лишь затем, чтобы споткнуться и умереть, скатившись с холма.

После этого округа погрузилась в очень давящую на нервы тишину, прерываемую лишь шумом того, как что-то очень большое и сильное проделывает себе путь через деревья. Долго гадать, что же это за существо, не пришлось: оно само вышло на лесную прогалину, попутно огласив округу очередным ужасным криком. Выглядела тварь жутковато: угольно-чёрная кожа, бурлящие мышцы, длинные, острые когти на лапах, горящие зелёным светом глаза. Всё это было обильно покрыто кровью и остатками тех несчастных, которые попались монстру в лесу.

В его происхождении Фалайз нисколько не сомневался: он видел такое количество монстров, созданных лабораториями Нинэк, что уже сходу замечал характерные особенности данного «производителя». Непонятно было только, почему эта тварь напала на своих же создателей. Впрочем, размышлять над этим дикий маг и не планировал, вместо этого засобиравшись в путь.

Стоило ему пошевелиться, лишь совсем чуть-чуть задев куст, в котором он сидел, как монстр сразу же обратил свой взор точно в его сторону. Фалайз замер, стараясь даже не дышать, надеясь, что всё обойдётся, но не тут-то было: тварь, издав пронзительный крик, ринулась в его сторону со всех лап. Больше не осторожничая, дикий маг со всех ног побежал от неё прочь.

В своих способностях сбежать от существа, которое проделывало себе путь просто снося деревья на пути, он сильно сомневался, но план Фалайза состоял в другом: найти достаточно открытое место, какую-нибудь поляну или просто прогалину и уже там принять бой. Пытаться же сражаться среди деревьев, густых кустов и иных преград было чревато отправить единственное заклинание «в молоко».

Подходящее место скоро нашлось: в тёмной низине между двумя холмами. Кустов здесь не было совсем, а ели стояли хоть и густо, но не сплошной стеной. Здесь-то Фалайз и решил принять бой.

Вначале его рука дёрнулась в сторону склянок, но затем он передумал. Как подействует неизвестный эликсир было непонятно, тогда как полностью заряженное заклинание давало неплохие шансы на успех. По крайней мере, на арене всё обстояло именно так. Что там собрали в полевых условиях преследователи из Нинэк, что эта тварь разорвала в том числе их самих, уже другой вопрос.

Долго монстра ждать не пришлось. Выскочив из-за холма, он, круша всё перед собой, понёсся прямиком на дикого мага по кратчайшему пути, даже не пытаясь лавировать или уклоняться. Это было Фалайзу, который уже изготовился колдовать, только на руку. За секунду до того, как заклинание покинуло кончик волшебной палочки, тварь вдруг проревела смутно знакомым голосом:

— Фалайз, стой!!!

Однако было уже поздно: хотя монстр и попытался уклониться, отпрыгнул вбок, это не помогло. Огромная льдина, по сути целый айсберг, свалилась на него сверху, не только придавив, но ещё и хорошенько прокатившись сверху. Досталось и самому дикому магу: затем льдина покатилась в его сторону. Фалайз растерянно метнулся в одну сторону, в другую, по итогу споткнулся где-то на том же месте, где стоял до этого, и уже приготовился стать красной точкой на белом айсберге, когда неведомо каким образом переживший атаку монстр, вдруг выскочил перед ним и рёвом отбросил льдину в сторону.

— Ну и дурной же ты! — не очень внятно прорычал монстр голосом Тукана. — Кричу: «стой, это я», а он убегает!!!

— Ты с-себя в-вообще видел?! Ты себя в-вообще с-слышал?! — дрожащим от страха вперемешку с волнением голосом возмутился Фалайз.

— Да как-то не было времени, знаешь ли! — рыкнул крестоносец в ответ так, что задрожали листья на деревьях в десяти метрах от них.

— Ты не мог бы… убавить громкость? — попросил дикий маг, кривясь от неприятных ощущений в ушах.

— Так лучше? — хотя Тукан явно перешёл на шёпот, помогло это не сильно.

— Что с тобой произошло? Как это, что это? — перешёл к другой части своих вопросов Фалайз.

— Зелье, которое вы у меня забыли забрать, — ответил крестоносец.

— А выбросить?

— Когда меня настигли, было уже как-то поздно, вот я и… выпил.

Результат, что ни говори, впечатлял: такого дикий маг не видел даже на скриншотах и видео.

— И ты их всех… разорвал?

— Ну, там как-то само собой пошло. Эта штука не только делает сильнее и быстрее, она очень сужает восприятие. Я на тебя сейчас как через мелкое сито смотрю.

— Ну, меня-то ты увидел с другого холма…

— Услышал, — поправил его Тукан. — Просто, чтоб ты понимал: я сейчас слышу Фиону. А она примерно в километрах трёх-четырёх от нас.

— Круто! — восхитился Фалайз.

— Угу, только ощущения… — крестоносец постарался опереться на ближайшее дерево, но вместо этого согнул, а затем сломал его и просто сел на землю, — очень не очень.

— Наверное, действие зелья проходит, — сообразил дикий маг. — Надо вернуться за вещами и продолжить путь, пока Нинэк не поняли, что произошло. Ты хоть нашего коня не убил?

— А чёрт его, хе-хе, знает.

— Идти сможешь? — Фалайз боязливо посмотрел на сопартийца, который с каждой секундой выглядел всё хуже.

Тело монстра как будто ссохлось, как после долгого пребывания в воде, и покрылось паутиной пульсирующих прожилок. Несмотря на это, перемещаться Тукан ещё мог, хотя уже и не так резво как прежде.

Пока они вдвоём доковыляли до места побоища, где по идее должны были остаться их вещи, крестоносец поплохел ещё сильнее. Он продолжал уменьшаться, возвращаясь к человеческому облику, что явно доставляло ему массу дискомфорта.

— Как ощущения? — участливо спросил Фалайз.

— Как от плохого похмелья, — ответил Тукан почти человеческим голосом.

— «Плохое похмелье»? Разве бывает хорошее?

— Оно всё хреновое. А хорошее или плохое — зависит от того, как тебе было накануне. Так вот сейчас я чувствую себя так, будто днём ранее мне было ОЧЕНЬ плохо.

Тюки с вещами среди разгрома, учиненного крестоносцем в лесу, удалось найти далеко не сразу. Они мало того что лежали в кустах в стороне от места «битвы», если это кровавое побоище вообще можно было так назвать, так ещё и скатились с холма, рассеявшись по внушительной площади.

Трясущейся рукой, которая уже вернулась в нормальный вид, Тукан открыл и швырнул на землю амулет, призывающий демона. Было у Фалайза опасение, что коня в ходе боя убили, но оно не подтвердилось — тот появился у них за спинами, вне поля зрения, почти сразу.

— Скверно выглядишь, — разглядывая то, во что превратился крестоносец, ехидно заметил Разочарослав.

— Шёл бы ты… вместе со своими советами, — буркнул вполголоса Тукан.

— Могу! Только кто ж за тебя вещи тогда таскать будет?

Пока они препирались, Фалайз быстро собрал и погрузил тюки с вещами, а также написал Фионе, чтобы та ждала их на одном из соседних холмов. Что-то подсказывало дикому магу, что без её помощи тут не обойтись — состояние Тукана ухудшалось с каждой секундой.

Конечно, как игрок он был вне всякой опасности и даже звучал примерно как обычно, с поправкой на разнообразные звуковые фильтры, накладываемые игрой, но вот его персонажу явно было плохо.

К тому времени как троица воссоединилась, крестоносец выглядел как наркоман с тридцатилетним стажем, который только-только принял очередную порцию своей зависимости. Сам он идти уже не мог: ноги ещё немного держали, а вот зрение и вестибулярный аппарат уже отказали. Странно, но почему-то Разочарослав, на которого Тукан завалился всем туловищем, никакого перегруза не замечал. То ли хотел помочь, то ли крестоносец, потерявший в результате превращения всё снаряжение, за исключением амулета, дневника с заданиями и трусов-боксеров, намертво припаянных к модельке персонажа, стал сильно легче.

— Мдааа, Халк из тебя так себе, скоропортящийся, — прокомментировала состояние Тукана Фиона.

Попутно жрица попыталась полечить крестоносца, но вполне ожидаемо это никак не помогло. Как и несколько очищающих от негативных эффектов заклинаний.

— Ты хоть что-нибудь чувствуешь? — спросила Фиона, после того как перепробовала весь свой целебный арсенал. — Лучше, хуже?

— Пофиг. Всё как и было: в глазах плывёт, в ушах звенит, руки и ноги не держат, — ответил Тукан.

— Это называется алхимической зависимостью, — пояснил Разочарослав. — Магией она не лечится.

— Ты не мог об этом предупредить, прежде чем… — крестоносец запнулся и согнулся пополам.

Пока его рвало, остальные, отвернувшись, решали, что им делать дальше:

— В замке нам могут помочь, — кивая на Ставку Фрайка, заметила Фиона.

— По квесту мы должны добраться до Союза и какого-то там доктора, он тоже, наверное, поможет, — напомнил Фалайз.

— Угу, «наверное».

— В любом случае, вряд ли Нинэк так просто сдадутся. Если мы пойдём в замок и нам там не помогут — это может плохо закончиться.

Жрица явно была не согласна с такой оценкой, но вместо того, чтобы спорить, обратилась к крестоносцу, которому вроде бы стало полегче.

— А ты что скажешь? Куда желаешь, чтобы тебя вели лечиться?

— Туда, где помогут! Я в эту игру не страдать прихожу… в смысле, не так сильно!

Фалайз не удержался и хихикнул.

— Смейся-смейся. Моё отравление вылечат, а вот твою дичайшую магию — вряд ли.

— Идёмте уже, — нетерпеливо сказала Фиона, начиная раздражаться.

— Куда? — развёл руками Фалайз.

— Куда-нибудь. Главное, идти, иначе придут к нам.

С этим согласились все и, как-то даже не обсуждая, двинулись в сторону Союза Свободных Советских Территорий, куда больше известного как просто Союз. Государство это пользовалось весьма неоднозначной репутацией. Дело заключалось в том, что в отличие от многих других объединений игроков, которые зачастую обходились лишь общими целями, здесь скрепляющим фактором выступала идеология, причём не какая-то абстрактная, как в случае с Орденом, а вполне конкретная, пришедшая из реального мира. Что пришлось по вкусу далеко не всем.

Так, например, в СССТ существовала система гражданства с паспортами, регистрацией и прочим. «Паспорт советского игрока» давал определенный набор преференций: жилплощадь, бесплатные эликсиры и снаряжение, включая ремонт. Но также накладывал не меньший список обязанностей: выполнять специальные заказы, отдавать всю добычу, кроме небольшого процента, участвовать в общественных работах.

Всё было просто и понятно, пока Союз объединял лишь игроков преимущественно левых взглядов, которые понимали и принимали изменённые правила игры. Но по мере расширения территорий, притока новых игроков всё пошло наперекосяк.

Паспорт получали исключительно ради халявы, систему контроля обводили вокруг пальца, а порой та даже сама вставала на сторону обманщиков. Постепенно создалась опасная диспропорция: игроки получали куда больше, чем отдавали. Начался дефицит, который попытались исправить, повысив требования к обладателям паспорта и урезав преференции.

Закончилось всё «Апрельским восстанием», в результате которого от Союза откололось две трети территорий. Между новыми государствами мгновенно вспыхнула война, жестокая и беспощадная. Восставшие, на стороне которых оказалась поддержка почти всего остального континента, одержали победу, отстояв свою независимость. Осколок СССТ хоть и выстоял, но попал почти в полную изоляцию, замкнувшись на внутренних делах.

Кто-то считал, что «красные» готовятся к новой войне, кто-то всё ждал, когда с ними покончат. Сами же игроки Союза просто продолжили строить свой оплот социализма в отдельно взятых Хрониках раздора, приспособившись к новым реалиям.

* * *

Путь до границы СССТ, несмотря на то, что местность вокруг перестала напоминать полосу препятствий и стала куда больше похожа на безлюдные холмы, поросшие кустарниками и редкими деревьями, занял куда больше времени, чем планировала троица. Сказывалось тяжёлое состояние Тукана: он едва передвигал ногами, а идти без опоры в виде Разочарослава вообще мог не более пары минут — у него попросту заканчивалась выносливость. Сам крестоносец сжался и высох практически до состояния скелета, его кожа стала больше напоминать покрытый прожилками жёлтый пергамент, а глаза, зрачки которых ещё слабо светились, ввалились так глубоко, что напоминали два тёмных провала. Учитывая практически полное отсутствие одежды — довольно жуткое зрелище.

А поторапливаться стоило: новая погоня была уже на подходе. На этот раз Нинэк собрали достаточно крупный отряд, к тому же преимущественно конный. Они двигались широкой цепью, отрезая Фалайза, Тукана и Фиону от любого направления движения, кроме как на север.

В отличие от границы Асцента и Ордена, где именно начинался Союз было легко и просто понять уже хотя бы потому, что это была именно пограничная полоса — очищенная от чего бы то ни было, со столбиками и полосой распаханной земли. И хотя никакого присутствия игроков или ботов не наблюдалось, это внушало определённый оптимизм.

То, что преследователей граница не остановит, троица поняла почти сразу, по тому, как погоня двигалась. Похоже, нинэковцам было куда важнее вернуть украденное, нежели избежать скандала. Оставалась надежда на пограничников, если те вообще имелись. Никто не появился ни в момент, когда Фалайз, Тукан и Фиона подошли к границе, ни когда пересекли её, ни даже десять минут спустя, когда троица взяла передышку после приступа очередного холма.

— Сразу видно — граница на замке, — едко прокомментировал происходящее крестоносец.

— Песок вспахан недавно, — заметил дикий маг.

— Очень рад за него.

— Откуда столько желчи? — поинтересовалась жрица.

— Сама-то как думаешь? — спросил Тукан, на что Фиона только пожала плечами. — Не привык я быть обузой. Особенно в играх.

— Воспринимай это как… уникальный геймплей! — предложил Фалайз жизнерадостно. — Где тебе ещё представится возможность поиграть за немощного торчка?

— Почти в любом хорроре, где всё, что может делать главный герой — это пугаться и убегать, — сказав это, крестоносец обернулся назад и ехидно добавил, — наших «друзей» пропаханный песочек тоже не остановил.

Преследователи, пришпорив коней, стремительно приближались, не оставляя троице ни малейшего шанса продолжить убегать — с холма они, может, и успеют спуститься, но на этом гонка и закончится. Проблема была не только в скорости — дальше находилась река, достаточно быстрая и широкая, чтобы отсечь всякие мысли о переправе сходу, особенно в текущем виде.

— У нас есть ещё пара тех склянок, — с намёком напомнил Тукан.

— Типичный наркоман — всё о дозе думает, — едко отметила Фиона.

— Об общем деле пекусь… пектюсь, заботюсь, короче! — осклабился крестоносец.

Вдруг с неба раздался зычный голос, огласивший всю округу:

— Внимание, нарушители границ, немедленно прекратите движение и оставайтесь на месте, вплоть до прибытия пограничного отряда. В случае отказа, сопротивления или дальнейшего продвижения вглубь территории СССТ, против вас будут предприняты самые решительные меры!

Сообщение повторилось ещё дважды, позволяя Фалайзу понять, хоть и без труда, откуда именно оно доносится. Источником служил небольшой, периодически мерцающий золотистым цветом магический шар, застывший в метрах двадцати рядом с холмом.

— Надеюсь, под самыми решительными мерами подразумевается что-то кроме объявлений, — проворчал дикий маг, с замиранием сердца наблюдая за тем, как всадники приближаются всё ближе и ближе к холму.

— Ну конечно! Он их отругает и даже назовёт негодяями, — невесело ухмыльнулся крестоносец и вдруг предложил, — может, нам как-то припрятать колбы? Закопать там или просто выбросить?

— Во-первых, мы их потом сами не найдём, — ответила жрица. — Во-вторых, нас едут убивать, а не обыскивать или задавать вопросы.

— Справебидно.

На этом разговор как-то поутих. Они втроём просто стояли и как-то отрешённо и даже безучастно наблюдали за приближающимися всадниками в золотых с синим одеждах. Вот так просто стоять и ждать неизбежного Фалайзу не нравилось категорически, но он прекрасно понимал своих сопартийцев: эта гонка надоела ему ничуть не меньше. Хотел уже выйти из игры и… примерно на этом месте дикого мага настигло озарение.

— А что, если мы выйдем из игры? — всполошившись, предложил он остальным. — Прямо сейчас?

Тукан и Фиона недоумённо переглянулись, удивлённые скорее не самой идеей, а тем, что она не пришла в голову им самим, и живо принялись стягивать тюки с вещами с Разочарослава.

По механике в «Хрониках раздора» после выхода игрока его персонаж исчезал не мгновенно, а ровно через минуту, причём вместе со всем, что было в тот момент на нём или у него в руках. С лошадьми всё обстояло хитрее: они, конечно же, никуда не пропадали, как и вещи на них. Поэтому игровая сессия каждого владельца коня всегда начиналась и заканчивалась посещением конюшни, иначе был немалый риск по возвращению обнаружить от своего парнокопытного товарища лишь кожу да кости.

Однако Разочарослав, будучи призываемым существом, работал несколько иначе: когда его хозяин покидал Хроники, демон мгновенно исчезал, прячась в свой амулет. При этом всё его снаряжение, за исключением квестовой сбруи, оставалось в игре. Именно поэтому троица и бросилась забирать вещи: всё они, конечно, на себя перегрузить не сумели, но самое ценное забрали.

— Всё, выходим! — скомандовал крестоносец, когда погоня была уже у подножья холма. — Предлагаю пока встретиться и поболтать в какой-нибудь цифровой комнате. Заодно посмотрим друг на друга без игровых фильтров.

— Давайте, — согласилась Фиона. — Куда заходить?

— Есть у меня один сервер с видом на вечерний Невский проспект, — как будто хвастаясь, сказал Фалайз, — счас скину вам ссылку…

— Ух, Питер красив, — присвистнув, сказал Тукан, появляясь первым из троицы.

Здесь, в полностью оцифрованном пространстве, где он выглядел почти так же, как в жизни, стало ясно, что своему персонажу в нормальном его состоянии Игорь добавил совсем немного роста и мускулатуры, всё остальное оставив без изменений.

— Ага, я так и знал! — воскликнул он, когда появилась Ирина. — Глаза одинаковые!

У неё, по сравнению с игровым персонажем, было ещё меньше отличий: волосы, хоть и рыжие, но куда менее яркие, нежели в Хрониках, и глаза красивого голубого цвета, без единого намёка на гетерохромию.

— Вау, как тут красиво! — не обратив внимание на этот комментарий, разглядывая виды вокруг, ахнула девушка.

— Это в-вроде снято на позапрошлый день города, — объяснил, появляясь последним, Максим.

Из всей троицы внешность его персонажа наиболее сильно отличалась от реальной. Оно и неудивительно, ведь Фалайз был эльфом, имевшим несколько иные пропорции тела, нежели человек. Однако, что в нём узнавалось безошибочно, так это выражение смущения и растерянности на лице.

— Хе-хе, да не парься ты насчёт внешности! — хихикнула Ира. — Не первый день общаемся. Вон у этого вообще пивное пузико…

— Протестую! Это неприкосновенный запас светлого, нефильтрованного и тёмного на чёрный день! — возразил Игорь.

— Я… нет… просто, ай, отстаньте! — отмахнулся Максим, но смущаться перестал.

— Так ты, выходит, из Питера? — подыгрывая ему, сменила тему разговора Ирина. — Мы с мужем всё хотим сюда съездить, да что-то не получается. Из всей России только в Москве были.

— А где ж ты тогда живёшь? — насторожился Игорь. — Хотя нет, постой, дай угадать — Италия? Франция? Дойчланд?

— Хах, якби. Чув про таке місто — Київ? — коварно улыбаясь, спросила в ответ Ира.

— Эм… ну, предположим, чув, — растерялся хирург.

— Так нечестно, давай на белорусском, — подначил его Максим и, заметив, что выражением лица Игоря стало отстранённым, добавил, — и без гугла.

— Не-е, без гугла точно никак! А прежде чем меня осуждать, скажи что-нибудь на питерском!

— У меня поребрик возле парадной на той неделе сменили, — пожав плечами, спокойно ответил студент.

— Ладно, — сдался Игорь, — теперь можешь осуждать.

— Спасибо за разрешение, но, пожалуй, нет. Хотите Эрмитаж покажу? — предложил Максим.

— Давай! — хором согласились остальные.

Однако, прежде чем сменить вид цифровой комнаты, студент смутился и затем уточнил:

— Эм, с чего вам лучше начать? С Зимнего, Малого или Большого Эрмитажей? В последнем есть Да Винчи…

— Ты туда экскурсии, что ли, водишь? — скорее в шутку поинтересовался причиной такой осведомленности Игорь.

— Н-н-ет, просто м-м-ы туда постоянно ходим практиковаться.

Теперь уже настал черёд Иры задавать неудобные и вызывающие новый ворох смущения вопросы:

— «Мы»?

— С одной моей… п-подругой, — заметив взгляды друзей, Максим возмутился, — Мы вместе учимся и ходим туда практиковаться! Так веселее!

— Конечно-конечно, — успокоила его Ирина и вернулась к Эрмитажу. — Показывай нам… откуда-нибудь с начала.

— Шоб красиво было, просто вах! — влез Игорь. — И культуры, культуры дофигища!

* * *

В Эрмитаже троица провела по итогу целый час. Фалайз действительно неплохо рассказывал и показывал, хотя по собственным уверениям бывал здесь «ну, не так уж и часто, раза два в неделю». И хотя после такого возвращаться в Хроники не сильно хотелось, Фиона всё же настояла на том, чтобы как минимум покинуть тот холм и добраться до ближайшего населённого пункта.

Опасения жрицы строились на вполне логичном умозаключении, согласно которому преследователям из лабораторий Нинэк, решившимся ранее на отчаянное нарушение границ, ничего не мешало установить за холмом постоянное наблюдение. Риск же наткнуться на засаду, пока в районе действуют пограничники Союза, был минимален.

Тем не менее Тукан, которому в общем и целом терять было нечего, отправился вперёд, на своеобразную разведку.

— Ух, я уже и забыл, как мне погано… вау, — раздался и сразу прервался его голос, после чего ждать пояснений пришлось некоторое время, — заходите, нинэковцев здесь уже нет.

— А кто есть? — догадавшись по формулировке, уточнил Фалайз.

— Эм, медведелерия.

— Чего?! Кто?!

— Заходите, сами увидите.

Зрелище, представшее перед глазами дикого мага и появившейся вслед за ним жрицы, как минимум удивляло. На приснопамятном холме и подле него случилась небольшая битва, судя по всему закончившаяся хорошо если минут десять назад. Благодаря этому картину произошедшего было просто восстановить.

«Нинэковцы» на полном ходу вскочили на холм, но нашли там лишь куцые пожитки троицы, которые тем не менее выпотрошили, разбросав по округе в поисках склянок. Именно за этим занятием их и застали пограничники Союза. Их было два десятка всадников, целиком закованных в латы, окрашенных в алый цвет, верхом на медведях. Оные и сами по себе весьма грозный противник, но если их вдобавок усилить броней, специальными бритвенно-острыми стальными когтями и воином с чем-нибудь увесистым, который будет это всё направлять — такая комбинация становится попросту непобедимой. Единственным её минусом являлась скорость: всё же медведь — это не конь.

Однако, то ли солдаты Нинэк переоценили свои силы, то ли не ожидали, что с ними будут сражаться, но так или иначе они дали бой, который закончился для них полным, всеобъемлющим разгромом. Вся вершина холма и один из его склонов были усеяны множеством тел. Судя по соотношению цветов на одежде и конной сбруе — потери Союза либо отсутствовали вовсе, либо ограничились лишь ранеными.

На данный момент пограничники были заняты сбором трофеев и попытками понять, что тут вообще происходит. В последнем им очень подсобили вернувшиеся виновники всей этой суматохи. Допрашивал их статный дворф, которого звали Макманус, и без того яркий наряд которого ещё сильнее подчеркивала белая как мел, заплетённая в три косы борода.

— Это после неё тебя так штырит? — спросил он у Тукана, разглядывая одну из склянок на свет, выслушав версию произошедшего от троицы.

— Угу.

— Если я всё правильно понял, вы, ребята, сорвали джекпот, — резюмировал дворф, вернув колбу Фионе. — Вас срочно нужно доставить на Участок 144. Маунты есть?

— Нам нужен доктор… Радек, — напомнила жрица, подсматривая имя в листе задания.

— Там он вас и будет ждать. Участок 144 — это биохимическая лаборатория, — кивнув, сообщил Макманус и без пояснений отправился договариваться насчёт средства передвижения.

— Он сказал «биохимическая»? — уточнил у сопартийцев Фалайз.

— Добро пожаловать в мир победившего материализма, — похлопал его по плечу Тукан.

— И лютейших стереотипов, — кивая на «медведелерию», ехидно заметила жрица.

Тем временем вернулся Макманус, ведя за собой своего косолапого питомца, а также ещё пару пограничников.

— Выбирайте, кто из вас достаточно симпатичный, чтобы ехать со мной, — усмехнувшись, сказал дворф и кивнул на своих спутников, — остальные сядут к товарищам. Тюки можете оставить — их опишут и доставят в Васюки, — не дожидаясь согласия, он выдал удивленной таким доверием Фионе небольшой квиток.

— «Почтовое отправление номер… на имя…» — прочитала вслух жрица. — Здесь нет самого важного — перечня груза.

— На это нет времени, не боитесь, не обманем, — отмахнулся Макманус. — Нужно ехать в Участок и побыстрее.

И хотя тон его голоса был скорее дружеским, было понятно, что спорить с собой дворф не позволит, и если это будет необходимо, «товарищи» легко превратятся в конвоиров.

По итогу достаточно симпатичным, а главное скромным для поездки с Макманусом счёл себя Тукан, чьё обаяние в данный момент времени было как у очень несвежего трупа. Крестоносец едва стоял на ногах, хрипел при дыхании, постоянно кашлял и вдобавок потел так, будто находился посреди пустыни. Фалайз и Фиона же заняли места за спинами двух других наездников.

Сама поездка прошла куда лучше, чем ожидал дикий маг. Он то предполагал, что его будет трясти и качать всю дорогу, превращая путешествие в изощрённую пытку, но на деле так происходило лишь в те редкие моменты, когда медведь слишком уж ускорялся. В остальное же время, напротив, данное средство передвижения обеспечивало удивительную плавность и мягкость, как для наездника, так и для пассажира.

Фионе так вообще достался уникальный в своём роде косолапый. Он похоже твёрдо вознамерился подружиться с жрицей и в качестве приветствия принялся к той ластиться и даже лизнул. Саму жрицу такое внимание от гигантского зверя так впечатлило, что всю дорогу она ехала, боясь даже шелохнуться.

Участок 144 представлял странное сочетание абсолютно невзрачных, явно возведённых впопыхах бараков возле строящейся дороги, и внушительного, монолитного сооружения из серого камня, как если бы кто-то захотел построить замок, способный выдержать не только серьёзную осаду, но и просто на всякий случай атомный взрыв.

— Это вольнонаёмные, — проследив за взглядом Тукана в сторону дорожных рабочих, пояснил Макманус. — Партия постановила закончить строительство СКД — Союзной кольцевой дороги до начала заморозков, поэтому привлекли силы из-за рубежа.

— А что, работают не только… наемные? — уточнила Фиона осторожно.

— Да, ещё граждане по обычным нарядам, изредка провинившиеся, но только если проступок незначительный.

— Слышишь, Фалайз? Здесь бы тебе дорогу строить не доверили. Ты у нас крупный вредитель, — подначил сопартийца Тукан.

— Где-то я ваши ники видел и р… кхм, лица тоже, — признался дворф, — но только где?

— Мы довольно известные в узких кругах персоны, — пространно ответила Фиона. — Недавно на арене Асцента выступали.

— Может быть…

— А вы случайно не знакомы с Велен… — дикий маг запнулся, пытаясь выговорить ник фокусника. — Веленгедб… Веленбег…

— Веленбергербегом? — догадался Макманус, произнеся это слово без единой запинки. — Лично нет, но он один из основателей Союза и уважаемый член Партии, поэтому у нас о нём слышал каждый.

— Какие у тебя интересные знакомые, Фалайз, — заметила не без ехидства Фиона.

— Эм, ну да… мы как-то случайно пересеклись, — дикий маг, может, и рад бы рассказать обстоятельства своего знакомства с фокусником, но тогда пришлось бы раскрывать и детали того разговора, а это было явно излишним.

Внутри Участок 144 оказался тесным нагромождением прямоугольных построек, формировавших очень знакомый питерцу-Фалайзу архетип двора-колодца. Окна у строений отсутствовали как таковые, а двустворчатые двери, ведущие внутрь, были не менее массивными и внушительными, нежели стальные ворота самого замка. Не было здесь также какой-либо растительности и убранства, за исключением редких, довольно необычных своей стилистикой плакатов, призывавших трудиться, оставаться бдительным и вообще держаться молодцом.

Возле одного из зданий их уже ожидал персонаж, который напоминал реального Карла Радека не только никнеймом, но и внешностью.

— Вам удалось! — подскочил он к троице, преисполненный восторга, даже до того, как те спешились. — Идёмте за мной скорее!

— Скорее вряд ли получится, — намекая на своё состояние, сказал Тукан.

— У вас всего лишь последствия смертельно опасной химической интоксикации. Если вы до сих пор живы, значит, вероятность летального исхода уже позади, — отмахнувшись от него, протараторил Радек, но прежде чем зайти в здание вспомнил о чём-то и вернулся к Макманусу, — спасибо вам, товарищ офицер, Партия вас не забудет!

Больше не опускаясь до каких-то объяснений или разговоров, он натурально потащил троицу внутрь своей, как оказалось, лаборатории. Попутно учёный, походя, натурально отобрал жрицу у её нового косолапого поклонника, который снова принялся подлизываться.

Помещения, через которые проходил их путь, оказался битком набит таким количеством алхимического или, вернее сказать, химического оборудования высочайшего класса, что Фалайз шёл буквально на цыпочках, боясь что-то нечаянно задеть или сломать. Однако других пользователей здесь почему-то не было. Причина такой пустоты нашлась чуть дальше, возле кабинета самого Радека: там висело расписание работы лаборатории, согласно которому рабочий день уже несколько часов как закончился.

— Вам повезло участвовать в историческом событии, — на ходу то ли рассказывал, то ли хвастался учёный, возясь со дверью. — Нинэк создали уникальный препарат. Мощнейший стабилизатор и усилитель любых химических реакций, так называемое Вещество! Вы могли его видеть, например…

— На арене Асцента, — подсказала Фиона. — Или у нашего недо-Халка.

— Верно-верно! — закивал учёный. — Но ваш друг принял, если я правильно понял, лишь само Вещество. Тогда как подлинный эффект достигается только после того, как в него добавляется то, что мы обобщенно называем Мутагеном. Прошу.

Радек вежливо пропустил троицу внутрь своей части лаборатории, оказавшейся довольно просторным, хоть и темноватым помещением, которое целиком было заставлено химическим оборудованием, полками с книгами и досками и вереницами формул.

— Позволите? — учёный протянул руку, прося передать.

Семь пропавших мостов

Что делать, если северные пейзажи вам приелись ещё три десятилетия назад, а на снег вообще аллергия? Срочно отправляйтесь на юга!

Королевство Фрасция и Империя Блерия обеспечат вам весь необходимый спектр впечатлений от жарких стран, такие как: персонаж, задыхающийся под палящими лучами солнца, постоянное марево и возрастающее количество девушек в бикини по мере продвижения на юг. Если же говорить серьёзно, то южная часть игрового континента ничуть не менее интересна для посещения, нежели северная, и легко обеспечит всем любителям хардкора живительную порцию адреналина. Одни острова Раздора чего только стоят! За исключением пары населённых пунктов — это огромное поле для сражений между игроками, причём не только наземных, но и морских. Добавьте к этому безумному коктейлю пару ингредиентов: смертельно опасные джунгли, вместе с не менее опасными обитателями, и морскую фауну, которая не прочь вами закусить в любой момент, стоит только зазеваться близ воды. Словом, название этого архипелага возникло совсем не на пустом месте.

Ещё есть Рахетия. Маленькое государство, которое щедро платит людям, готовым за него воевать. Если ваша душа требует непрерывных военных действий, грабежей, мародёрства и насилия в целом — вам здесь будут рады.

Максим Солоряков, игровой портал gamestop.ru

— Эка, мужик, тебя потрепало! — поцокал языком после осмотра Тукана стражник. — Кто это с тобой сделал? Монстр какой? Вампир?

— Здоровый образ жизни, — ухмыляясь и перекидывая костыль из руки в руку, ответил крестоносец.

— Жуть какая! Ну, иди, мужик, надеюсь, наш мудрый дохтырь тебя вылечит!

— Я тоже на это надеюсь, — тихо буркнул Тукан, поправляя просторную, временно заменившую ему всю одежду больничную сорочку, и неторопливо миновал КПП на входе в Участок 144, — уже неделю надеюсь.

Перемещался он исключительно при помощи металлического локтевого костыля, и весьма неторопливо. Сопровождалось это всё потоком ругани на грани цензуры в адрес всех и всего вокруг. Причиной скверного настояния выступала не боль или неприятные ощущения — они-то как раз почти отсутствовали — а банальная скука.

Восьмой день подряд Тукан был фактически недееспособен. В бою от него толку было меньше, чем от Разочарослава. Вне сражений дела обстояли ещё хуже: боты шугались и отказывались контактировать — по этой причине даже к Радеку крестоносца пускали лишь с участием живого игрока. Обычная стража так и норовила прибить «клятого зомби», который и на своих двоих-то едва держался без посторонней помощи.

Самое паскудное заключалось в том, что штрафы к характеристикам от наркотической зависимости были не числовыми, а процентными. Из-за этого нельзя было пойти и напиться усиливающих эликсиров или получить благословение — любые баффы давали лишь куцую часть своего эффекта.

Тем временем процесс разработки препарата шёл невероятными темпами, опережая все возможные графики. Фокус состоял в том, что все сроки изначально были взяты с таким запасом времени, что даже спустя год создание копии Вещества было бы феноменальным прорывом, опережающим время как таковое.

Все эти дни крестоносец без всякого удовольствия играл роль дырявого чемодана без ручки, который никто не выбрасывал исключительно из жалости. Фалайз и Фиона, конечно, ничего такого не сказали и пытались как-то приобщить Тукана к процессу, но толку от этого было очень мало. Единственное, чем он им сумел помочь за всё это время: мужественно отсидел очередь на получение документов. И то не без приключений: бот-секретарь отказался его обслуживать и даже попытался вызвать священника, хорошо хоть таковых в Союзе имелось крайне мало.

Впрочем, сегодня Тукан заходил в игру в приподнятом настроении и бурчал скорее уже по привычке. Судя по сообщению, пришедшему ещё накануне поздней ночью, у Радека наконец произошёл прорыв, и ему удалось создать первые образцы препарата, который должен был вернуть крестоносца в строй. Конечно, ещё предстояли эксперименты и прочая возня, но по сравнению с неделей ничего не делания — это сущая мелочь.

Учёный, подле которого находился бот, наряженный в лабораторный халат, державший при себе внушительный чемоданчик, ожидал Тукана не в очередной лаборатории, а в помещении, представляющем из себя крайне странный спортзал. Он был усовершенствован таким образом, будто занимавшиеся не только собирались переломать спортивные тренажёры, но ещё и сбежать, причём прямо через стены.

— А вот и вы, мой дорогой друг! — делая знак своему помощнику, который поставил чемодан на небольшой столик и принялся открывать многочисленные замки, радостно потёр ладоши учёный. — Выглядите паршиво. Надеюсь, сегодня ваши страдания окончатся!

— Что, добьете? — выразительно посмотрел на костыль крестоносец. — Обещаю не сопротивляться — не смогу при всём желании.

— Шутите? — едко посмотрел в его сторону Радек. — Шутите, пока можете.

— А что? — замер Тукан. — Потом не буду?

— Конечно же, нет! — учёный извлек из раскрытого чемодана солидного вида шприц с чем-то мутно алым внутри. — Вы будете меня безостановочно благодарить, никакого времени на шутки не хватит!

— Эм, в прошлый раз эта гадость была другого цвета, — с опасением приближаясь ближе, заметил крестоносец.

— Извините, версию цвета кораллового заката со вкусом миндаля и лимона стоит ожидать позже, — ответил на колкость колкостью Радек и начал целиться иглой, но вдруг остановился. — Таллоран, — привлёк он внимание бота, — сделай запись: первый эксперимент, пробная доза, три кубика.

В следующее мгновение, без всякого предупреждения и пиетета, шприц оказался в плече у Тукана. Почти сразу по телу крестоносца разлилось знакомое ощущение, будто в него разом влили две чашки крепчайшего кофе и сверху шлифанули рюмкой водки. В прошлый раз эти метаморфозы закончились весьма неприятной трансформацией в чудовище, но сегодня процесс будто бы остановился на самом интересном месте.

Понимая, что надо как-то проверить произошедшие изменения, Тукан бросил взгляд на ненавистный костыль, который стал не нужен, и без всякой жалости, почти без усилий скрутил его в металлический бублик.

— Док, как вы относитесь к нетрадиционным формам любви? — с ухмылкой глядя на результат, спросил крестоносец.

— Нетрадиционно, а что?

— Кажется, я хочу вас расцеловать!

— Вот, — самодовольно улыбнулся учёный, — я же говорил, что у вас не останется времени на шутки. А теперь пробегитесь, выполняя упражнения. Только прошу: не надо больше портить казённое имущество. Таллоран зафиксирует результат.

Последовала небольшая серия испытаний, за время которых Тукан и Радек убедились, что силы не просто вернулись к крестоносцу, но ещё и приумножились. Правда, восприняли они это совсем по-разному.

— Ух, а мне каждый раз уколы придётся делать? — закончив после команды учёного, поинтересовался Тукан. — По-моему, вы говорили что-то про таблетки.

— Да-да-да, они и будут, но концентрацию Вещества стоит однозначно сделать меньше, — задумчиво ответил Радек, прохаживаясь туда-сюда. — Раза в три.

— Я же не буду в три раза слабее?

— Может быть. А ещё будете в три раза живее.

— В смысле? У меня полное здоровье! А выносливости…

— Я бы мог вам продемонстрировать смерть от химического отравления, заставив выпить буквально любое зелье, — проводя какие-то манипуляции над содержимым чемодана, ответил Радек колко, — но не буду. Лучше посмотрите на свои руки.

— Ядрёная гадость, — заметил крестоносец, глядя на свои набухшие, неестественно красные вены. — Полагаю, ослабленный вариант тоже не очень хорошо взаимодействует с алхимией?

— Алхимией? — на секунду отвлекся от своего занятия учёный, будто оскорбившись. — Алхимия, мой друг, вас прикончит! Теперь за вашу жизнь отвечает только химия. Ну и бог, конечно.

— В смысле? — насторожился из-за последней фразы Тукан.

— Вы же паладин, верно? Значит у вас должен быть бог-покровитель.

— А, ну да, точно-точно, раньше же боги мне помогали только в пути. Вспомнить хотя бы тот случай, когда… которого не было.

— Язвите?

— Язвлю.

— Язвите дальше. А пока держите, — Радек выдал Тукану три небольших склянки, заполненных едва ли не на одну десятую, и начал объяснять, что с ними делать. — Каждой дозы должно хватить на два-три часа игры. Эффект сильнее вначале и слабее в конце. Употреблять препарат чаще, чем раз два раза в день, настоятельно не рекомендую.

— А текущая доза? — сжимая-разжимая кулаки, спросил крестоносец.

— Думаю, эффект пройдёт часа через четыре, но это почти как двойная доза.

— Угу, ясно. То есть у меня лекарства на завтра и послезавтра, а дальше?

— Я завтра отправлю на ваш никнейм в Васюки новую дозу, — успокоил его Радек. — Скорее всего, в форме таблеток и слегка более эффективных.

— Надеюсь, со вкусом мяты.

Ученый усмехнулся и, дав боту команду собрать оборудование и отнести его обратно в лабораторию, взялся проводить крестоносца на улицу.

— Обязательно. Постараюсь выслать вам двухнедельную дозу, ну а там явитесь за следующей сюда, заодно проведём ещё кое-какие тесты.

— А дальше?

Этот вопрос вообще волновал Тукана едва ли не с самого начала. С тем учётом, что достать Вещество в открытом доступе пока не представлялось возможным, крестоносец сильно зависел от благодушия Радека и иных руководителей Союза. И судя по заминке с ответом, понимал это не только он.

— Боюсь, я могу дать вам, мой дорогой друг, лишь личные гарантии.

— Док, без обид, но рано или поздно Союз мы с друзьями покинем, и… будет неловко.

Перед ответом Радек долго молча шёл, поглаживая свои бакенбарды, явно над чем-то размышляя. Неожиданно, уже на улице, его осенило.

— Вам нужно сходить к Риду! Если он за вас поручится, возьмёт ответственность — выдам хоть годовую норму Вещества на руки.

Немного покрутившись среди местных, Тукан уже знал, что за именем Джона Рида в «Хрониках» скрывался персонаж, занимающий очень высокое положение в иерархии руководителей Союза. Фактически это был негласный глава государства с поправкой на то, что все решения принимались не им единолично.

— А он поручится?

— Рид — человек открытый, бойкий, понимающий, — постарался развеять сомнения крестоносца учёный. — Расскажите ему ситуацию, выполните какое-нибудь поручение — он вам поможет. Может, придумает что поумнее моего варианта.

— Ну, попробую, — всё ещё колеблясь сказал Тукан. — Где его искать?

— С этим вам повезло и не повезло одновременно: сегодня он весь день в столице. Но где именно, наверняка не знает даже его секретарь. Начните поиски с дворца Советов. Как выглядит… — Радек ухмыльнулся, — наверное, будет проще загуглить старые фото.

Не став уточнять, почему поиски одного из первых лиц государства в его столице могут стать проблемой, крестоносец засобирался в путь — время действия наркотиков поджимало.

— Понял-принял, ну, бывайте.

— Удачного путешествия и, хе, не болейте!

* * *

Первым делом Тукан направился непосредственно в городишко, находящийся подле лаборатории. Ничего интересного здесь не было и быть не могло, но именно тут находилась часть пожитков крестоносца: броня, оружие, небольшой запас денег. Словом, комплект достаточный, чтобы без лишних сложностей добраться до Васюков и забрать из хранилища всё остальное.

Не успел он принять более-менее парадный вид, как в ухе раздался голос Фалайза, также уже зашедшего в игру:

— Ну что, тебя вылечили наконец?

— В каком-то смысле, но мне теперь надо в Васюки.

— А-а-а, ну будем ждать тебя там. Мы тут неподалёку квестимся.

— Весело вам поди, да?

— Знаешь, что, — без предупреждения влезла в разговор Фиона, — ты взял двадцать пятый уровень, когда перебил тех нинэковцев. А мы с Фалайзом до сих пор двадцать четвертый добить не можем. Так что не ной!

— А вот буду! — решительно отказался Тукан. — Я уже неделю страдаю, а мне даже кефира никто не предложил!

— Кисломолочку с алкоголем нельзя мешать, — едко ответила жрица. — Через сколько тебя ждать?

Перед ответом крестоносец задумчиво посмотрел на амулет Разочарослава, который держал в руке.

— Через одно стёртое в кровь мужское достоинство. Плюс-минус десять минут.

Фиона перечислила несколько редких видов птиц и переключила голосовой канал так, чтобы слышать только находившегося рядом Фалайза.

— Давай вылезай, скотиняка бесполезный, — швыряя амулет на землю, скомандовал Тукан.

— Что, бвана, никак решил ещё раз прокатиться без седла? — задорно поинтересовался демон, появляясь как обычно вне поля прямой видимости, то есть примерно за спиной.

— Мне вот интересно, если я спиной к глухой стене прижмусь, ты на крыше материализуешься или внутри помещения?

— За ближайшим углом, умник. Нечего абузить механики.

— Скучно, у-у-ух, — не без труда взобравшись на спину коня, простонал крестоносец, — кажется, ещё с прошлого раза всё болит.

— Ничего, переживёшь, пять уровней осталось, будет тебе седло, — вдруг разоткровенничался Разочарослав, медленно набирая ход. — Не тяни так за гриву, она не железная.

— Да? — сильно удивился Тукан. — Не хочешь заранее поделиться знаниями на тему того, что тебе понадобится?

— Неа.

— Скрипты мешают? Или характер?

— Что есть мой характер, как не набор скриптов?

Демон тем временем наконец вышел на свою «рабочую» скорость, и крестоносцу как-то сразу стало не до разговоров. Как он ни старался сесть иначе, распределить вес равномерно — всё равно оказывалось неудобно. Бёдра и всё, что выше, словно наждачкой натёрли, а затем заставили сесть на раскалённую соль. Путь при этом предстоял совсем не близкий: в Васюки из Участка 144 вела всего одна дорога, которая сначала хорошо забирала на юго-восток и лишь затем поворачивала на север, к столице Союза.

Сама дорога, на удивление, была очень качественной, и не только из-за новизны. Чувствовалось, что пресловутых дураков к её постройке не подпускали даже на пушечный выстрел. С «СССТ» вообще вечно оказывалось так: ты ожидал интуитивно, по опыту или волею предрассудков одного, а получал совсем иное. Та же бюрократическая система, пронизывающая всё это государство, работала вполне вменяемо, на удивление быстро. За квесты редко платили деньгами, зато остальные награды были такими, что Фиона хватала любую работу почти не глядя. У них забирали часть трофеев, причём ту, которую ты сам пожелал отдать, что тем самым автоматически разрешало дилемму вершков и корешков, но каждый день выдавали пять любых зелий на персонажа и бесплатно ремонтировали снаряжение.

Местность Союза тоже неумолимо отдавала чем-то почти родным. Знакомая, местами нелепо сочетающаяся с высоким европейским средневековьем архитектура стиля «арт-деко» и конструктивизма. Ну и пейзажи, конечно, куда же без них. Зелёные заливные луга, простирающиеся во все стороны, насколько хватало зрения под синим небом, по которому ползали пузатые белые тучки. Изредка встречались и леса, но их было не так уж и много, в основном они располагались на севере и северо-западе страны.

Миновав городок Маргельс, интересный разве что своим рынком, который и занимал большую часть поселения, Разочарослав свернул на север. Здесь дорога и без того немалых размеров превращалась в самое настоящее шоссе с поправкой на сеттинг, разумеется.

К сожалению, всё это великолепие стояло не то чтобы совсем пустым, но игроков здесь было куда меньше, чем, например, на дорогах Амбваланга. Сказывалась почти полная внешняя изоляция Союза.

Друзей у СССТ не было вовсе. С некоторой натяжкой дружеские отношения были с соседней Бупотенией — бедным государством на востоке. Ганза, расположенная к югу, даром что идеологические противники, придерживалась вооруженного нейтралитета. Да и то лишь потому, что сложно найти вещь, которая способствует торговле меньше, чем война. К тому же повоевать и так имелись желающие — на севере и северо-востоке. Там располагались бывшие осколки «большого Союза», являвшиеся непримиримыми врагами СССТ со всеми вытекающими из этого особенностями.

Впрочем, эти политические дрязги интересовали троицу предельно мало: их в них не звали, а сами они не лезли — уровень не позволял. Да и работы хватало и без этого. За прошедшую неделю Фалайз с Фионой здорово раскрутили местную сюжетную ветку. Нашли, раскрыли и убили местный аналог Йенинаг, а также целую сеть демонопоклонников. По задумке разработчиков розыск оных должен был стать целым детективным приключением, но на деле случилась вариация на тему анекдота про Штирлица. Культистов ничто не выдавало: ни зловещие рясы, ни обилие религиозной атрибутики, ни постоянные, весьма заунывные речи о боге. И это всё на фоне одной вполне конкретной преобладающей в Союзе стилистике, которая распространялась в том числе и на ботов.

Тем временем на горизонте показались Васюки. Несмотря на весьма забавное название, понятно откуда позаимствованное, город совсем не выглядел нелепо. Будучи построен полностью с нуля, он представлял из себя монументальный труд множества игроков, в первую очередь архитекторов. Его улицы описывались одним словом: конструктивизм. Он властвовал здесь безраздельно, начиная от центра и заканчивая постройками на отшибе. Всё строилось так, чтобы было в меру красиво, в меру удобно, в меру просто. Всё вместе это создавало невероятную синергию — Васюки были тем городом, в который ты хотел возвращаться, в любое время и по любому поводу.

В Амбваланг, например, в час пик мог пожелать сунуться лишь форменный самоубийца, которому было плевать на оттоптанные ноги и вянущие от бесконечной ругани всех со всеми уши. Асцент же большую часть времени больше напоминал не город, а некрополь.

Ещё город приятно радовал почти полным отсутствием рекламы. Из неё здесь были только антуражные вывески тех или иных заведений, к которым ты привыкал быстрее, чем успевал прочесть два-три названия. Оные также были приятны глазу, но по причине своей абсолютной простоты. Книжный магазин в Васюках назывался «Книжным»; лавка бронника «Магазином брони», оружейная «Оружейной» и так далее — всё просто и знакомо. В отличие от того же Амбваланга, где самым очевидным заведением являлась «Бронедельня Свена».

Фалайз и Фиона ожидали Тукана на площади Советов, расположенной в самом центре Васюков. Её украшением являлась не только монументальная архитектура, целиком сделанная из белого как кость мрамора, но и массивная двадцатиметровая статуя одного мудрого дедушки, указывающего путь в светлое будущее. Судя по направлению, тот располагался где-то на юго-западе.

Воссоединившись, троица не очень уверенно, из-за крестоносца, который едва ковылял после «поездки», направилась к самому монументальному сооружению из тех, что обрамляли площадь — дворцу Советов.

— У нас в Минске в самом центре такой же стоит. Почти, — поделился Тукан. — Вроде и красиво, но как-то…

— Мрачновато? — подхватил Фалайз.

— А мне просто не нравится, — пожала плечами Фиона. — Вот в Констанце — там красиво!

— Угу, и любое зелье стоит в три раза дороже такого в Амбваланге, — напомнил опыт посещения белокаменного города дикий маг.

— Курорт же! — ухмыльнулся крестоносец. — Ты туда приезжал зелья пить, что ли?

— Цены — это часть антуража, — поддержала разговор жрица.

Внутри здание внушало трепет обилием ковров и полной, звенящей пустотой — лишь пара ботов-клерков уныло занималась какой-то монотонной работой. Разумеется, где искать Рида они понятия не имели, зная лишь то, что в кабинете его нет.

— Ищете кого-то? — поинтересовался у троицы на выходе игрок, наверное, единственный в округе, который как раз изучал содержимое доски объявлений.

Звали его Сайласом, и первое впечатление он производил весьма невзрачное: обычная внешность, такая же непримечательная рабочая роба сине-чёрного цвета, сильно перепачканная в районе ног и рук. Из всего его облика как-то выделялся разве что взгляд глубоких карих глаз — очень цепкий и внимательный.

— Джона Рида, вы его случайно не видели? — спросила в ответ Фиона.

— Его все видели — он наша легенда! — ответил рабочий с гордостью.

— А сегодня он где? — терпеливо уточнила жрица, предчувствуя, что разговор будет тяжёлым.

Сайлас молча пожал плечами и выразительно постучал пальцами по объявлению о поиске штукатуров для ремонта чего-то там.

— Много работы в городе. Так и не скажешь, что за неё хорошо награждают, а? Хотя, как по мне — честный, хороший труд, сам по себе награда.

— Этот хмырь что-то знает, — тихо буркнул Тукан, не особо пытаясь скрыть своего негативного отношения. — Зуб даю.

— Хотите знать, где найти Джона Рида? — сделав вид, что он этого не слышал, спросил напрямую Сайлас.

— Мы так и сказали, — с тревогой переглядываясь с друзьями, сообщила Фиона.

— Услуга за услугу: нужно на заднем дворе дворца подновить штукатурку. Поможете мне — будет вам информация. Там работы четверым на десять минут.

— Мужик, мы не штукатуры! — несколько обиженно заметил крестоносец. — Мы отбитые на голову приключенцы. Нам кисточки давать в руки — что обезьяне ядерный фугас.

— Хе-хе-хе, — посмеялся Сайлас и, не спрашивая согласия, оторвал объявление и жестом пригласил следовать за собой.

Пройдя через целый ворох помещений дворца Советов, троица оказалась с тыльной стороны здания. Место работы было видно сразу: часть облицовки здания посыпалась, к тому же рядом располагались строительные леса и весь необходимый набор инструментов.

— Так где, говорите, Рид? — попыталась ещё раз Фиона.

— На дне этого ведра, — ухмыльнувшись, многозначительно потряс ведром штукатурки Сайлас и, взяв его, а также валик, полез наверх.

Там, в районе второго этажа, осыпался целый участок стены, как будто в него кто-то недавно врезался на большой скорости.

— Вот Радек будет ржать, если я ему расскажу, что потратил Вещество на покраску дома, — криво усмехнулся Тукан, карабкаясь следом.

— Вы знакомы с Карлом Радеком? — пристраивая валик к стене, спросил рабочий. — Слышал, что он важная шишка.

— Да вроде вполне обычный, — пожал плечами крестоносец, тоже беря валик в руки. — Помог мне в каком-то смысле.

— Если он помог, то зачем тогда вам Рид?

— Чтоб помочь насовсем.

— А-а-а, ну раз надо, значит, надо, — не стал спорить Сайлас, неторопливо крася. — Не стесняйтесь, присоединяйтесь.

Делать было нечего, и троица, медленно, нехотя стала красить. Процесс и вправду не занял много времени, особенно, если б Фалайз в процессе не навернулся со строительных лесов вместе с ведром штукатурки.

— Ну как, что там на дне ведра? Карта сокровищ или инструкция, как пройти к Риду? — поинтересовался крестоносец, глядя сверху на дикого мага, заляпанного с головы до ног, неуклюже пытавшегося подняться.

— В основном здесь дно, — хмуро ответил Фалайз.

— Раз уж вы уже спустились вниз, молодой человек, сходите за новым, — вмешался Сайлас. — У вахтёра должна быть ещё. Скажите, что вы от меня или что вам очень понравилось красить.

— Кстати, а вы вообще кем здесь работаете? — поинтересовалась Фиона, пока работа стояла.

— Да так, разнорабочий. То здесь, то там.

— И часто вы видите Джона Рида?

Сайлас собирался что-то сказать, но тут в разговор неожиданно вмешался Фалайз, который вернулся куда быстрее, чем кто-либо ожидал. Кроме ведра штукатурки, он принёс с собой некоторое количество откровений, коими жаждал поделиться:

— Каждый день, полагаю. В зеркале. Ну, или это, — белый от краски палец дикого мага указал на рабочего, — его полный брат-близнец.

— Молодой человек, вас посылали за штукатуркой, а не за шокирующими открытиями, — с укором заметил Сайлас.

— Вы Джек Рид? — вытаращилась на него жрица.

Теперь-то она видела сходство с теми фото, которые бегло просмотрела перед началом поисков, но из-за одежды и некоторой доли кривляний узнать в этом рабочем одно из первых лиц Союза было крайне сложно.

— Джек Сайлас Рид, — подтвердил тот, возвращаясь к работе, — и пока эта стена не окрашена, с чем бы вы там ни пришли, разговора не будет.

На этот раз возмущаться никто не стал, как и падать, поэтому работа много времени не заняла. Рассказ Тукана Рид выслушал спокойно, молча, явно заранее зная, что именно от него хотят. Также у него наготове имелся и ответ.

— Доставить нам образцы — смелый поступок. Помяните моё слово: Нинэк вам троим кровь ещё попортит. Тем не менее, насколько мне известно, вас уже наградили и весьма щедро, надо сказать, — Рид выразительно посмотрел на Фиону. — Поэтому ваша просьба выглядит… попрошайничеством.

— Если вопрос в деньгах… — начала жрица, но договорить ей не дали.

— Вопрос не деньгах, — с укором заметил Сайлас, отряхнув свою одежду, — всё наше сообщество, государство, Союз, называйте как угодно, построены вокруг принципа: «от каждого по способностям — каждому по потребностям». Ваша потребность мне понятна, но что насчёт способностей? Контрабандисты вы, может, неплохие, но спросом у нас эта специальность не пользуется. Гладиаторы нам не нужны. А приключенцев… приключенцев миллионы.

Если Фалайз и Тукан слушали эту речь с мрачным выражением лиц, предчувствуя, что их оставят ни с чем, то Фиона, напротив, с каждым сказанным словом приобретала уверенности насчёт положительного исхода переговоров.

— Так кто вам нужен? — дождавшись, пока Рид договорит, спросила она. — Мы начинающие специалисты широкого профиля.

— Нет, убийцы нам тоже не нужны, — усмехнулся Сайлас. — А вот детективы… — он тяжело вздохнул и, скривившись как от зубной боли, отковырял ногтем кусок застывшей штукатурки с одежды дикого мага. — У нас спёрли мост. Седьмой мост за год.

— Нифига у вас коррупция, — расплылся в ухмылке Тукан.

— Спёрли целиком, — без капли радости объяснил Рид. — С опорами, перилами и даже фундаментом. Да что там, пару ботов-охранников и тех спи… кхем, куда-то дели.

— Подозреваемые? — деловито поинтересовалась жрица.

— Проверили всех и вся. Там в окрестностях водяные водятся, орки, гоблины, ещё по мелочи — ничего.

— А когда это произошло? — спросил Фалайз. — В смысле по времени. Ночью?

— И ночью, и среди дня — всё было. Главное условие: отсутствие где-либо поблизости игроков.

— Боты? — влез Тукан.

— Пропадают вместе с мостом.

С каждой новой подробностью дело казалось всё более невыполнимым. Особенно когда Рид нехотя поведал, что над делом билось уже несколько сотен игроков, но всё тщетно.

— Я думаю, что дело не в дедукции или отсутствии улик, просто предыдущим «детективам» не повезло, — постарался он приободрить троицу. — Может вам улыбнётся фортуна?

— Ну да, мы такие везучие, — хмуро прокомментировал это крестоносец.

— Если судить по биографии — вполне. Так берётесь?

— Если мы найдём мост, мосты или того, кто их разрушил, вы предоставите нам неограниченный доступ к Веществу? — уточнила Фиона.

— Регулярный, — поправил её Сайлас. — Регулярный и бесконечный.

— Мы попытаемся, — скупо пообещала жрица и как бы погодя спросила, — а другая работа чуть что будет?

— Сначала с этой разберитесь.

* * *

Рид снабдил троицу всем необходимым для, как он это называл, «расследования» — не только координатами всех мостов, которые располагались, как это ни странно, не строго в одном и том же месте, но и контактами тех, кто мог бы прояснить те или иные детали, а так же всеми необходимыми полномочиями для беспрепятственных расспросов.

Путь Фалайза, Тукана и Фионы лежал в уже знакомые места, только с севера. Украденные сооружения находились буквально в пределах видимости с того самого холма, где совсем недавно преследователи из лабораторий Нинэк познали последствия нелегального пересечения границ. Заодно стало понятно, почему переправу возводили с таким упорством: она должна была стать частью кольцевой дороги, о которой троица уже слышала ранее.

Рассудив, что всем сразу на берегу реки делать нечего, они разделились. Пока дикий маг и крестоносец искали улики на месте преступления, жрица отправилась в близлежащий городок Торез с целью поспрашивать у ботов-строителей те или иные детали.

Со своей задачей Фиона справилась меньше чем за пять минут, ещё до того, как Фалайз и Тукан даже увидели реку. Боты оказались идеальными свидетелями: точно знали где, в какое время, по чьему указанию и какие задачи выполняли. К сожалению, вся информация была абсолютно бесполезна и лишь прояснила временные рамки случившегося. Выходило, что мости украли за день до того, как троица впервые пересекла границу Союза. Причём произошло это не ночью или в иное безлюдное время суток, а в два часа дня. В пропажах числился один двухполосный каменный мост со всеми конструктивными элементами и четыре стражника, тоже целиком.

— Как там эта река называется? — глядя на беспокойную водную гладь впереди, спросил дикий маг.

— Пролетарской или Рогом Дьявола, — немного погодя, сверившись с гуглом, ответил крестоносец. — Второе название, как по мне, больше соответствует истине.

Вот что-что, а спокойной реку называть язык не поворачивался. Пересекать такую вплавь, да и на канатном пароме, который имелся совсем неподалёку, было занятием совсем небезопасным. Мост строили явно не из желания что-нибудь построить.

Кроме как ям, оставшихся от фундамента, они ничего не нашли, поэтому перешли к следующему пункту плана — опросу свидетелей.

— Фиона, нам допросить паромщика или ты сама? — спросил по связи Тукан, глядя в сторону квадратного одноэтажного здания, рядом с которым располагалась небольшая пристань впереди.

— Валяйте, — отказалась жрица. — Я только из города вышла.

— Ты там по магазинам прошлась? — едко поинтересовался крестоносец. — Острый приступ шопинга?

— Пирожков тебе купила, мутант, — загадочно ответила Фиона.

— Ну-ну.

Паромщиком оказался бойкого вида дедок, весьма характерной внешности, до такой степени, что чуть принаряди его, постриги — выйдет вылитый адмирал какого-нибудь флота.

— Скажи-ка, дядя, ведь не даром у вас тут семь мостов пропало? — нараспев спросил у него Тукан.

— Ох не даром! Совсем не даром! — пожаловался как по готовности бот. — Проклятие это! Зуб даю!

— Что-то вас сегодня всех тянет клясться зубами, — усмехнулся Фалайз.

— Ты к стоматологу давно ходил? Цены видел? Вот поэтому-то зубами и клянутся! — сказав это, крестоносец вернулся обратно к паромщику. — Так кто проклял вас, а?

— Духи речные, которым дары перестали воздавать!

— Что за дары? — на всякий случай уточнил дикий маг.

— Решил изучить местные традиции?

— Ну мало ли они тут мосты решили жертвовать.

— Дык это, рыбку ловишь, первую пойманную отпусти, чего в воде найдёшь — половину отдай…

— А если тумаки найдёшь, что делать? — прервал бота Тукан, подойдя ближе, однако ответа не дождался. — Короче по мелочи жертвовали, да?

— Верно… — вдруг паромщик резко изменил тон ведений беседы. — Наркоман проклятущий! НЕ ПОДХОДИ КО МНЕ!!!

— Дед, ты это… поспокойнее, что ли, — на всякий случай отстранившись от разбушевавшегося бота, сказал крестоносец, — сердечко-то поди не железное.

Однако тот и сам вдруг успокоился. Как выяснилось, после беглого осмотра причина такого перепада настроения была на лице Тукана — того опять начинало превращать в не пойми что.

— А вы сами видели что-то, когда пропадали мосты? — продолжил расспросы Фалайз.

— Водяных видел — так у нас их полная река, у них выше по течению целые поселения! Гоблины всё шмыгают по окрестностям. Ну и орки, конечно.

— Стандартный набор, короче, — прокомментировал Тукан. — Вряд ли кому-то из них хватило мозгов на такую операцию, да ещё и семь раз. Дед, а что там со стражей?

— Какой стражей?

— Той, что стояла охраняла мост.

— А, хлопчики эти, были такие, но куда-то подевались.

— И всё? — уточнил дикий маг.

— Ну дык, бесследно пропали, как и мост.

Поняв, что больше ценной информации из бота не выудить и заодно узнав о расценках на переправу, Фалайз и Тукан покинули домик паромщика и вернулись к месту пропажи.

— Ну что там? — поинтересовалась Фиона, находившаяся где-то на полпути.

— Как и говорил Рид, мост украли основательно, — рассказал Фалайз.

— В смысле с основанием тоже, — добавил Тукан. — Это явно делали не люди.

— С чего такой вывод? — удивилась жрица.

— Очень аккуратно. Украли вообще всё. Всю постройку целиком, до последней песчинки.

— Ага, такое ощущение, что забирали всё, чего на берегу не было изначально, — подтвердил дикий маг. — Песок, камни, дерево.

Вскоре Фиона сумела убедиться в этом лично. Мост действительно как будто не украли, а вырезали в каком-то редакторе. Во всяком случае, ни один игрок на такую точность явно был не способен.

— Мда-а-а, — протянула жрица. — Похоже, придётся идти к этим водяным, которых все поминают.

— Думаешь, они? — сомневаясь, уточнил крестоносец.

— Неа. Но мне кажется, с ними никто поговорить не пытался.

— Поговорить-то можем, — согласился Тукан. — Но будут ли с нами разговаривать? Меня вон паромщик шугается…

— А для этого я зашла за пирожками, — похвасталась жрица, потрясая небольшим пакетом у него перед носом.

— Думаешь, им есть дело до мучных изделий? — скептично уточнил крестоносец.

— Думаю, что с мукой у них напряжёнка, — в тон ему ответила Фиона. — Да и что им дарить? Рыбу, что ли?

— Удочку, — вклинился в диалог с ухмылкой наперевес Фалайз. — Или набор блесен.

— Вот поэтому я главная по дипломатии, а вы едва с паромщиком вдвоём справляетесь. Кстати, — жрица, покопавшись в рюкзаке, достала ещё один пакет с пирожками, на этот раз поменьше, и вручила его крестоносцу.

— В тебе проснулась вневозрастная бабушка? — насторожился такой щедрости Тукан.

— Тебе доктор что сказал? — раздражённо спросила Фиона.

— Много чего…

— Про эликсиры.

— А-а-а, — наконец догадался в чём дело крестоносец. — Хочешь, чтоб я как в скуриме ел пирожки между боями?

— У тебя есть другие варианты? — жрица хлопнула по руке крестоносца, которая потянулась за пирожком. — Не сейчас, у тебя же полное здоровье!

— Это рефлюкс… рифлекс… инстинкт, короче!

* * *

Для поисков водяных троица двинулась вверх по течению реки — заодно удалось осмотреть ещё три места пропажи. Там наблюдалась, с поправкой на прошедшее время, та же самая картина: мост исчез бесследно, будто и не было его.

Попутно они наткнулись на ещё одних подозреваемых — гоблинов. Те разбили возле реки небольшой лагерь, окружённый кривым, косым и дырявым частоколом, чьей главной оборонительной особенностью была не прочность или, например, высота, а мерзкий внешний вид.

В переговоры длинноносые поганцы вступать не пожелали и даже предприняли неловкую попытку убить пришедшего с миром Тукана стрелой. Та не смогла бы пробить доспех, даже если бы её выпустили с пяти метров, не то что с пятидесяти. Зато у крестоносца появилась возможность продемонстрировать на практике свои новые способности: он умудрился поймать стрелу рукой.

— Ха! Да я ж как этот… ну, тот верзила, короче! — самодовольно воскликнул Тукан, разглядывая кривую палку с огрызками перьев и куцым кусочком металла на конце, которая, кажется, летала исключительно потому, что выпустивший её гоблин верил, что она должна лететь.

— Надо бы захватить пару пленных, — вдруг поделился догадкой Фалайз. — Может, скажут чего или…

— Или подарим их водяным, — подсказала Фиона, соглашаясь с этой идеей.

— Правильно: надо же им будет чем-то пирожки закусывать. Мясцо! — поправляя шлем и поудобнее перехватывая меч, хихикнул крестоносец.

«Мясцо», судя по возне за частоколом, тем временем вовсю готовилось к обороне. Помогло им это не очень сильно: бой начался с того, что Фалайз, призвав небольшой ураган, начисто снёс себя и большую часть стены заодно с лучниками. В пролом ринулся, напрочь игнорируя попытки его убить или хотя замедлить, Тукан. Под воздействием Вещества он двигался и атаковал с такой скоростью, что даже юркие гоблины далеко не всегда успевали среагировать. Довершила разгром Фиона, которая, пользуясь неразберихой, подобралась и обезвредила шамана, заодно взяв его в плен.

Оставшись без духовного предводителя, гоблины, видно почуяв, что шансы на победу скверные, побросали оружие и разбежались кто куда, да так резво, что только пятки сверкали. Ценного в лагере оказалось совсем немного, да и его ураган унёс аккурат в речку, оставив после себя какие-то объедки и прочий мусор.

— Ну, говори, куда дели мосты? — связав шамана так, что тот стал больше напоминать гусеницу, поинтересовалась Фиона.

Гоблин ничего не ответил. Зато дважды плюнул, да так метко, что умудрился попасть не только в жрицу, но и в отряхивающегося в стороне, после путешествия в реку, дикого мага.

— Будешь выделываться, он тобой отобедает, — пригрозила Фиона, позволяя шаману посмотреть, как Тукан где-то на фоне, сидя на куче трупов, с мрачной решимостью поглощает пирожки, силясь восстановить потрёпанное здоровье. — Видишь, как ест? Три дня не кормили.

— Ифдефайся-ифдефайся, — невнятно пробурчал крестоносец.

— У тебя же не забит рот на самом деле! — возмутилась жрица.

— Это отыгрыш!

— Как тебя звать-то? — пока они обменивались колкостями, спросил у гоблина Фалайз.

— Кривозуб Шестипалый, — невнятно пробурчал шаман, дёрнув одной из своих лапок, на которой при ближайшем рассмотрении и вправду оказалось на один палец больше положенного.

— Что делали тут?

— Рыбу ловили, — сплюнув, но на этот раз на землю, ответил гоблин.

— Опять язвишь? — насупился дикий маг, но, как оказалось, преждевременно.

— Не, вон силки стоят, — вступилась за гоблина Фиона, указав куда-то в сторону реки. — Про краденые мосты слышал чего, Шестипалый?

— Были мосты. Спёрли мосты, — гоблин гнусаво и с усмешкой добавил, — не мы.

— А кто?

Шаман дёрнулся, видимо, попытавшись пожать плечами. Он явно знал больше, чем говорил, но какими только карами ему ни грозила троица, включая плавание на дно реки, разговорить его так и не удалось.

Добавив к верёвкам ещё пару: одну на рот, в качестве кляпа, другую на глаза, Фиона передала получившийся свёрток Тукану.

— Держи, сдадим его водяным. В качестве жеста доброй воли и залога благих намерений.

— А у нас разве благие намерения? — с усмешкой уточнил Фалайз.

— Конечно! — успокоил его крестоносец. — Всё, за что нам так или иначе заплатят, — благо, — убедившись, что комментариев не последует, он внимательно осмотрел опутанного гоблина и поинтересовался у жрицы. — Где это ты так верёвками научилась орудовать? Бандажом увлекаешься?

Жрица смерила его долгим, раздражённым взглядом, но всё же ответила:

— Альпинизмом. Увлекалась когда-то. Хотели с мужем на Эльбрус или Монблан подняться.

— А почему не поднялись? — поинтересовался Фалайз. — Здоровье?

— Только если психологическое, — туманно ответила Фиона, не став больше ничего объяснять. — Идёмте, а то, чувствую, нам ещё к оркам придётся идти.

* * *

Найти водяных удалось не с первой попытки. В отличие от гоблинов, чей лагерь не заметить было невозможно физически, понять, что полузатопленные руины возле берега — это не просто декорации, а населённый пункт, оказалось сложно. В каком-то смысле водяные сами нашлись, когда попытались, накинув на Фиону сеть, утянуть её на дно.

Жрицу отбили, а нападавшим выписали настраивающую на ведение переговоров порцию насилия. Кроме того, пригодились пирожки и особенно Кривозуб Шестипалый, от вида которого у водяных аж глаза загорелись, причём в буквальном смысле.

Существа эти оказались довольно разнообразными. Из общего у них всех был лишь факт скрещивания в той или иной пропорции, зависящей очевидно от возраста, с различными морскими обитателями. Присутствовали в их числе как банальные донельзя русалки, так и весьма любопытные комбинации на основе ракообразных, угрей и даже улиток. Впрочем, Фалайзу хватило одних только русалок.

— Зачем им нарисовали такие большие… — дикий маг запнулся, когда одна из рыбодевушек, заметив внимание к своей персоне, приветливо помахала ему рукой.

Вот уже минут пять троица околачивалась на берегу реки, ожидая, когда же на переговоры явится самый главный водяной. За это время поглазеть на них приплыла большая часть обитателей местных глубин. Женские представители которых разнились от нелицеприятных дородных бабищ до весьма миловидных красавиц, но с акульими улыбками.

— Это же неудобно, как они только плавают! — вернулся к прежней теме Фалайз.

— Это мешки с ядом, — осклабившись, рассказал Тукан, оказавшийся к обаянию русалок абсолютно равнодушным. — А выглядят так, чтобы народ к себе заманить. Кстати, чем крупнее, эм, размер, тем больше яда. Очень жизненно, между прочим.

— А ты, погляжу, «мешками с ядом» не интересуешься? — понаблюдав немного за ним, спросила Фиона.

— Предпочитаю девушек, глядя на которых, у меня не возникает желания забросить их на сковороду, полить подсолнечным маслом, приправить лучком и пожарить с картошечкой.

Фалайз тем временем, поборов часть смущения, подошёл к одной из русалок и худо-бедно пытался наладить контакт. Не сразу, но удалось, хоть и с оговорками: рыбодевушка из-за жабр не могла внятно разговаривать, только кивать и активно жестикулировать.

— Герой-соблазнитель, умудрись сделать так, чтоб она тебя не сожрала, а? — едко крикнула ему Фиона.

— Не бурчи! Я налаживаю контакт. Дай лучше пирожок! — ответил дикий маг.

— Ты б для начала зрительный контакт наладил, — буркнула жрица себе под нос, но, расщедрившись, выдала ему сразу два пирожка.

Тем временем из реки показалась целая процессия: четыре явно недавно обращённых водяных, имевших ещё куда больше человеческих черт, чем рыбьих, волокли, на манер бурлаков, помост, на котором зиждилось нечто среднее между мерзкой жабой и не менее отвратительно выглядящей старушенцией. К счастью, найти с ней общий язык удалось куда быстрее и проще, чем с русалками.

Предводительницу водяных крайне заинтересовал шаман. Настолько, что она не торгуясь предложила за него небольшой сундучок, набитый всякими побрякушками из драгметаллов. Кривозуб Шестипалый, видно, не желая попадать в общество к этому милому созданию, отчаянно попытался выпутаться, но было уже поздно: водяные, недобро посмеиваясь, потащили его на дно реки. Что-то подсказывало Фионе, что вскоре в реке заведётся чудная комбинация гоблина и какой-нибудь рыбы.

А вот на тему пропавших мостов повелительница речная общаться отказалась категорически, сделав вид, что не понимает, о чём ей толкуют Тукан и Фиона. Опять же, было очевидно, что это — ничто иное, как плохая актёрская игра, но давить или угрожать смысла не имело. При всех возможностях троицы одолеть водяных не вышло бы при всём желании. Может, на берегу реки какие-то шансы ещё имелись, но вот в водной глади — точно нет. Там гарантированно побеждал тот, кто оказывался лучше приспособлен. Во многом поэтому-то водяные легко пережили, в отличие от тех же гоблинов, влачивших жалкое существование, кучу облав из-за пропаж мостов.

— Э-э-х, — провожая уплывающую вдаль процессию взглядом, вздохнул крестоносец, — ну зато пирожки точно отбились.

Самодовольно улыбнувшись, он встряхнул сундучком, внутри которого что-то приятно уху позвякивало.

— А у тебя что? — спросила Фиона у Фалайза, заметив, что тот что-то держит в руке.

— Да так, фигня, — разочарованно буркнул, демонстрируя подарок русалки, дикий маг. — Огарок свечи.

— Ха! Мешки с ядом хоть красивые были? — ехидно поинтересовался крестоносец. — Стоили целых двух пирожков?

— Какая-то странная свеча, — приглядевшись, пробормотала жрица. — Дай-ка…

— Она чёрная, — пожал плечами Фалайз. — Видать у них там на дне совсем с воском беда.

Некоторое время жрица стояла как вкопанная, глядя пустым взглядом на свечу, а затем приобняла дикого мага, едва удержавшись от того, чтобы не расцеловать его.

— Ты хоть знаешь, какой ты молодец? — воскликнула она, отстраняясь. — Ты нашёл ответ!

— Что?! — хором удивились Фалайз и Тукан.

— Чёрной свечой, омытой где-то там, — Фиона потрясла огарком, — молятся Никт — повелительнице перемен!

— Повелительница перемен и любительница мостов? — уточнил крестоносец. — Думаешь, это она позаимствовала мост?

— А кто ещё-то? — развела руками жрица. — Гоблины, что ли? Или орки?

— Зачем богине это? — удивился дикий маг, но сам же нашёл верный ответ. — Точно! Паромщик ведь сказал: «речным духам перестали приносить дары» — а кто духи-то? Водяные! Которые, оставшись без халявы, пошли жаловаться… — вместо окончания фразы Фалайз указал на огарок свечи.

— Неплохо, — похвалил друзей Тукан. — Вопрос в другом, Шерлок и мадам Марпл, мы идём с этим к Риду прямо сейчас или попробуем обвинить божество в воровстве?

Такая постановка вопроса несколько поостудила пыл троицы. Желающих ссориться с потенциально всемогущим существом не нашлось. Однако и возвращаться с пустыми руками явно никто не хотел.

— Давайте рассуждать: это точно квест, — начала Фиона, — значит, он может быть пройден.

— Думаешь, кто-то на полном серьёзе прописал квест на случай, если тут начнут строить мосты? — скептично уточнил Тукан.

— А почему мосты? — поддержал жрицу дикий маг. — Всё началось из-за отсутствия подношений водяным. А что там забрала Никт уже не так важно.

— Во-о-от, — кивнула Фиона. — Значит мы приходим всё к тому же: это квест, который может быть пройдён. Может быть, силой, а может, и я уверена, что это так — другим способом.

— Ну давайте призывать эту вашу Никт, — пожав плечами, сдался Тукан. — Только побыстрее, у меня уже ноги начинают дрожать. Действие наркоты проходит.

Он уже достал огниво, но жрица вовремя успела его остановить.

— Не сработает. По опыту знаю: Никт надо звать в храме.

— И где тут ближайший?

Вместо ответа Фиона кивнула на затопленное сооружение неподалёку, но предлагать подводную экспедицию не стала. Вместо этого они связались с Ридом и, коротко обрисовав ситуацию, поинтересовались, где поблизости есть какое-нибудь сооружение культа. Где-то на этом месте казавшийся таким легчайшим в исполнении первый пункт плана пошёл прахом.

— Действующих храмов на территории Союза нету, — передала слова Сайласа, Фиона.

— Нам разве нужен действующий? — выразительно глядя на руины, уточнил Тукан.

— Суть в том, что требуется акт осквернения…

— Осквернения культового сооружения, верно? — уточнил Фалайз, стоявший с коварным видом.

— Ну да.

— Ты же не собираешься предложить пойти зажечь эту свечу на каком-нибудь вечном огне? — подозрительно уточнил крестоносец. — Потому что, уверяю тебя, по шапке тебе надаёт совсем не Никт.

— Что? — удивился дикий маг. — Нет! Зачем?! Пошлите на капище, оно ближе!

— Какое капище? — насторожилась Фиона.

— Мы же схватили шамана? У него должен быть какой-то тотем или… капище. Вполне действующее сооружение культа.

Некоторое время Тукан и Фиона молча потрясенно на него смотрели, затем крестоносец выдавил:

— Ты сегодня прям жжёшь. Я начинаю чувствовать себя тупым.

— Только сейчас? — ехидно уточнила жрица.

— Сейчас особенно.

* * *

Тотема у Кривозуба Шестипалого не оказалось, зато близ лагеря, на пригорке на очищенной от любой растительности площадке, стоял криво раскрашенный камень, изображавший, судя по всему, какие гоблины великие, а все остальные им завидуют.

— Говорю сразу: доставать оружие и распускать руки — только по моей команде, — предупредила сопартийцев Фиона, прежде чем зажечь свечу. — Мне ссориться с Никт никак нельзя!

— А мне нельзя без наркоты! У меня вон уже руки трясутся! — пожаловался Тукан, чьи руки и вправду заметно подрагивали на весу.

— Придумаем что-нибудь, — пообещала жрица. — Но чуть что договориться с Ридом будет проще. Поверь моему опыту.

Она чиркнула огнивом, высекая искру. Данную процедуру пришлось повторить ещё шесть раз, прежде чем свеча соизволила подать признаки жизни.

В этот раз богиня перемен не стала являться самолично. Вместо этого она перенесла троицу куда-то к себе. Место, где оказалась троица, выглядело по меньшей мере странно: длинная, узкая, постоянно петляющая дорога из синего камня, расположенная посреди ночного звёздного неба. Точнее, так казалось поначалу, но довольно быстро стало ясно, что это никакие не звёзды, а чьи-то попеременно моргающие глаза, внимательно следившие за гостями.

Пожав плечами и переглянувшись с друзьями, Фиона уверенно двинулась вперёд по дороге, хотя какие-либо видимые ориентиры отсутствовали, только петляющая змеёй дорога, уходящая куда-то за горизонт. Впрочем, всегда оставался портал, ведущий обратно к гоблинскому камню, оставшийся где-то позади, но никуда не пропавший.

— Что ты ищешь здесь, моя послушница? — вдруг раздался из ниоткуда голос Никт.

— Мосты, семь штук, — не стала лукавить Фиона.

— Ты ставишь меня перед сложным выбором, послушница, — ответила богиня немного погодя. — Помочь тебе или моим верным слугам, к мольбам которых остались глухи другие боги?

Наконец, Никт показалась лично. Она величаво, медленно и размеренно спускалась по невидимой лестнице, откуда-то сверху. Её платье цвета ночи украшали семь белесых, довольно крупных бусинок, предназначение которых для этой сцены было очевидно.

— Что ты, великая богиня перемен, — поклонившись, начала жрица, — имеешь против каких-то мостов?

В ответ на это Никт устроила целую лекцию:

— Разве дело в них? Река — это символ. Символ перемен. Она забирает слабых и награждает сильных. Это вызов! Шанс проверить себя в поединке со стихией, насколько хорошо ты умеешь меняться, — богиня вздохнула и с явным пренебрежением продолжила, — А что такое эта глупая постройка, несправедливо уравнивающая всех? С ней, чтобы пересечь реку, тебе не нужно становиться сильнее, не нужно меняться, не нужно ничего, даже ноги. Застой, как он есть.

Хоть какой-то ответ нашёлся лишь у Фалайза, который, смущаясь, спросил:

— Н-но почему именно эти? Сколько в игре… м-мире других мостов?

— Потому что об этом попросили мои слуги, — ответила Никт, склонившись над ним, и в таком положении стало видно, что бусинки внутри полые, и именно в них находятся пропавшие мосты. — Эта река кормит их, позволяет им множиться. Как, по-твоему, откуда взялся этот сундук и его содержимое? Уж не думаешь ли ты, дикий маг, что водяным нужна серебряная посуда?

Богиня провела рукой в воздухе, качнув своим платьем так, что оно ударило Фалайза по лицу, и неторопливо подошла к Фионе и наклонилась так, чтобы поравняться с ней глазами, синий с синим, зелёный с зелёным, тихо сказала:

— Мне придётся отказать тебе, моя послушница. Не печалься и не серчай, но ты не единственное дитя, что молится мне в ночи. Я должна учитывать интересы и других своих слуг.

Договорив, Никт неторопливо растаяла в воздухе, оставив после себя лишь лёгкий ветерок, ненавязчиво толкавший троицу в сторону портала. Так они и поступили — больше здесь делать было нечего. По пути жрица заметила, что дикий маг спешил на выход, как-то слишком уж быстро и даже нервно.

— Только не говори, что… — начала она, едва ступив обратно на пригорок.

Её фраза ушла в никуда — Фалайз сразу же самодовольно продемонстрировал одну из бусин, которую сорвал в тот момент, когда богиня стояла рядом с ним.

— Ха! Снова чувствую себя не самым тупым! — осклабился Тукан, показывая ещё одну.

— Она же ничего не заметила, — попытался успокоить жрицу дикий маг. — Отпустила нас и… — договорить ему не дал грозовой раскат поблизости, даром, что на небе не было ни облачка. — Ладно, заметила. Предлагаю сразу бежать!

Однако спасаться было уже поздно: река близ того места, где находилась троица, забурлила, запенилась, и из неё вышло, подволакивая негнущиеся ноги, странное существо, этакая комбинация всех-со-всеми. Фиона тихо простонала: сражаться с Йцукеном в плане репутационных потерь наверняка было равнозначно битве с самой Никт.

— Это чучело, что ли, нас будет кошмарить? — удивился крестоносец, уже взявший меч на изготовку.

— Ой, лучше молчи! — сказала Фиона, выждав пару секунд, за которые решительно ничего не произошло, кроме того, что Йцукен споткнулся почти на ровном месте и упал. — Знаешь же, как обычно бывает!

— Это — глупый штамп, — уверенный в своих силах, сказал Тукан.

— Перемены вознаграждает сильных, — раздался полный театрального драматизма голос Никт с неба, — и убивает слабых!

В Йцукена, которому всё никак не удавалось встать не то что на две, но даже на четыре конечности, ударила молния.

— Сла-а-ва-а л-л-лучшей из бог-г-и-и-инь! — раздался его высокий, блеющий голос, постепенно перешедший в низкий крик. — А-а-а-а!

Его тело бурлило, словно кипящее масло, трансформируясь в совсем иное создание: твёрдо стоящее на ногах, бурлящее мышцами с острыми клыками в львиной пасти и острейшими когтями на лапах. Глядя на него, последнее, что тебе хотелось бы делать — это смеяться от его внешнего вида.

— Вот вам босс, надеюсь, вы счастливы, — тяжело вздыхая, прокомментировала происходящее Фиона.

— И не таких побеждали, — куда менее уверенно, чем в прошлый раз, заявил Тукан. — Размер…

— Давай ещё пошути про «размер — не главное», — зло прервала его жрица.

— Ребят, у нас тут бой, — напомнил Фалайз.

— Это ж босс: пока не начнём, не будет боя, — небрежно отмахнулась жрица.

Крестоносец хотел было сказать что-то ехидное, но не успел: Йцукен, очевидно не знавший, что бой ещё не начался, рванулся к нему и попытался располовинить взмахом своих когтей. Тукан принял удар на меч, но сразу пожалел об этом: и здоровье потерял, и меч.

— Классная зверушка, ничего не скажешь, — отбрасывая ставший бесполезным обломок, отметил он. — Дам ей фору — буду сражаться кулаками!

Фалайз тем временем накопил достаточно маны для того, чтобы попытаться убить Йцукена одним заклинанием. Но к его удивлению, вместо этого обзавелся комплектом сверкающей брони, луком, стреляющим молниями, и коротким мечом.

— Э-э-э-эм? — удивлённо потянул дикий маг, неуверенно теребя тетиву лука.

— Чего встал, давай стреляй, Зевс! — подначила его Фиона, едва справлявшаяся с тем, чтобы Тукан, за которым гонялся монстр, оставался жив.

Фалайз неуверенно натянул тетиву и, почти не целясь, отпустил. Результат оказался вполне закономерен — стрела упала в метре от него и спустя пару секунд взорвалась электричеством, парализовав горе-лучника.

— Ты не на арене! Прекрати выделываться и сделай какой-нибудь ядерный взрыв! — крикнул ему крестоносец, последнюю минуту непрерывно уклонявшийся.

Причём как он всерьёз подозревал, Йцукен с каждым промахом начинал бить не только точнее, но ещё и быстрее. Это оказалось не единственной его особенностью. Стоило дикому магу наконец освоиться с луком и даже поразить монстра стрелой, как к когтям и зубам добавилась возможность бить по площади электричеством.

Глядя на это, Фиона тихо простонала. Она с самого начала подозревала, что Никт не прислала бы в качестве кары что-то простое — не её стиль. Однако электричество стало лишь началом.

За следующие пять минут избиения, которые с огромной натяжкой получалось назвать боем, Йцукен добавил к прочим своим достоинствам стальную кожу, огненное дыхание, кислотную кровь, лазеры из глаз, ледяной шлейф и левитацию. Последняя появилась в ответ на то, как Фалайз попытался с помощью телекинеза швырнуть монстра аккурат в воздух. Такая реакция навела жрицу на интересную мысль: не отражает ли чемпион Никт любой наложенный на него эффект.

— Прекрати его атаковать и поищи у себя что-нибудь целебное! — тоном, не терпящим возражений, скомандовала Фиона.

— Ну правильно, давайте ещё… — договорить Тукану не позволила веская причина — его наконец пришибли. — Ауч! Это было неприятно.

— Лечи его! — повторила свою команду жрица, пока монстр терзал тело крестоносца.

Её задумка сработала, но не так эффективно, как предполагалось изначально — Йцукен получал урон, но слишком мало, особенно учитывая то, сколько он его наносил за единицу времени. Нужно было как-то ослабить монстра, а ещё лучше замедлить или вовсе обездвижить.

Судорожно уворачиваясь от сменившего свой приоритет Йцукена, Фиона перебирала в уме варианты баффов, которые можно было извратить с пользой для себя. Такие наверняка имелись у Фалайза, но пока он их найдёт, монстр сам умрёт от старости. И тут до неё наконец дошло.

— Эй, бесполезный металлолом, Вещество ещё у тебя?! — спросила она у Тукана.

— Должно быть где-то в кармашке, — отозвался тот.

— В каком? — подскочив к телу крестоносца, нервно уточнила жрица.

— Не знаю, — в отчаянии воскликнул Тукан. — На поясе, наверное…

Перечисляя виды птиц быстрее, чем справился бы любой из профессиональных орнитологов, Фиона принялась с остервенением потрошить его вещи. Искомые склянки нашлись, но и Йцукен был уже рядом, что, с учётом его скорости и урона, было верным предвестником смерти. Впрочем, жрица придумала, как обратить это себе на пользу.

— Продолжай его лечить! — крикнула она и, сжав склянки в кулаке, замахнулась им, будто намеревалась ударить монстра по морде.

Тот отреагировал именно так, как Фиона и рассчитывала: схватил её руку пастью и, откусив, проглотил.

— Приятного аппетита, — шепнула ему жрица перед смертью.

Дальнейшие десять минут прошли довольно уныло: вещество подействовало далеко не сразу, да и полную силу набирало постепенно. Из-за этого Фалайзу пришлось здорово побегать, но успех того стоил. Йцукен в конце концов едва волоча ноги повалился на землю, уныло поскуливая от боли. Добить своего чемпиона Никт не позволила:

— Забирай свой мост, воришка, и убирайся, — раздался раздосадованный голос богини, когда бой завершился. — А тебя, мой слуга, ждёт наказание!

В следующее мгновение Йцукен с криком страха и боли провалился сквозь землю.

— Намекни ей, что мосты не должны больше пропадать, — напомнила Фиона. — Только ди…

— И мосты больше не должны пропадать! — не дослушав, крикнул небу дикий маг, потрясая кулаком. — Или у вас будут неприятности!

— Дипломатично, — осевшим голосом закончила жрица.

В землю рядом с Фалайзом ударила молния, оставив тому считанные единицы здоровья.

— Ты выдержал моё испытание, поэтому останешься жив за свою дерзость, — фыркнула Никт. — А свои мосты оставьте себе, смертные. Разбирайтесь с этим сами, мне надоело.

— Как удобно, — пользуясь тем, что его богиня не слышит, фыркнул Тукан и, явно издеваясь, добавил: — «я не проиграла, просто мне надоело сражаться». «Я не тону, просто мне хочется посмотреть на дно». «Я не горю, просто хочется немного развеяться».

— «Я не радуюсь случайной победе и испорченным отношениям с богиней всяких подлянок, просто у меня нет мозгов», — едко поддакнула Фиона.

— Ну, может, и нету, что с того? — обиженно переспросил крестоносец. — Вон куча людей живёт с пустой черепушкой, и, по-моему, они очень даже счастливы.

— А ты не такой?

— А у меня ни мозгов, ни счастья.

— Мне вас ждать или собрать ваши вещи и идти в город? — спросил Фалайз.

— Лучше собирай, — ответила после недолгих размышлений жрица. — Подозреваю, после смерти наш наркоман опять расклеится.

— Ну ладно.

Дикий маг неторопливо собрал пожитки Фионы, бросив те из них, которые очевидно стали непригодны к использованию. Затем начал перебирать металлолом, оставшийся после Тукана. Учитывая, сколько по нему топтался Йцукен — здесь осталось совсем мало ценного.

Среди прочего Фалайзу попалась на глаза та самая бусина, украденная у Никт. То, что она треснула в нескольких местах, он заметил лишь в тот момент, когда взял её в руку. Дикий маг хотел её отбросить, но было уже поздно: с лёгким щелчком шарик окончательно раскололся.

— И больше не переходи мне дорогу, смертный. Никогда, — раздался голос Никт, полный язвительного удовлетворения.

В следующую секунду Фалайз оказался убит. В причинах смерти значилось: «Раздавлен мостом во славу великой Никт».

* * *

Рид был необычайно мрачен. Хорошее настроение, появившееся в тот момент, когда стало известно, куда же пропали целых семь мостов, как и то, что один из них удалось вернуть, а ещё один просто поставить на холме, улетучилось, стоило лишь Веленбергербегу, возвратившемуся в Союз, словно гром среди ясного дня, закончить свой рассказ.

— Что думаешь делать, Джек? — вежливо спросил фокусник, когда пауза откровенно затянулась.

Вместо ответа неформальный глава СССТ прошёлся взад-вперёд по своему кабинету. Сайлас бывал здесь нечасто, а работал и того реже, из-за чего помещение это было откровенно никаким — безликим кабинетом некого чиновника.

— А что тут можно сделать? — нервно переспросил он полушёпотом и добавил куда менее тихо, — Выступить против Ордена? Нам?! Да нас уничтожат! В этот раз они не отступят.

— Ты ведь понимаешь, что я пришёл к тебе с этой информацией не для того, чтобы просто рассказать слухи, — не без упрёка уточнил Веленбергербег.

— Понимаю, но… — Рид перешёл на шёпот, — что, по-твоему, мы можем сделать?

К его удивлению, у фокусника нашёлся ответ:

— Одна… один трудно находимый источник поведал мне, что Фрайк много потратил для того, чтобы между Механиками и Рахетией разгорелась война. И ставит он совсем не на Часовщиков.

— Помогать Механикам? — глаза Рида округлились сначала от удивления, а затем от возмущения. — Они одни из самых последовательных наших противников! Их оружием…

— Неважно, — прервал его Веленбергербег. — Это всё неважно. Ни тогда, ни сейчас. Фрайк хочет, чтобы они проиграли, значит нам выгодно, чтобы победили.

Поначалу Сайлас хотел было возразить, но затем понял, что спорит впустую и его давний товарищ прав. Надвигающийся конец света — плохое время для раздоров.

— Значит, Механики победят.

Один короткий квест

Ещё одна вещь, про которую следует рассказать, когда речь идёт о локациях в «Хрониках Раздора», — это области, которые вы не найдёте на карте. Иначе говоря, различные данжи и схожие по форме и сути места.

Во-первых, измерение демонов. Это множество небольших локаций. Те, которые я видел, вызывали скорее скуку. С другой стороны, когда смотришь на эту серость, становится понятно, почему демоны так хотят их покинуть и захватить Аркадию.

Во-вторых, различные локации, скрытые под землей или над ней. Тут никаких сюрпризов нет и быть не может: пещеры они пещеры и есть, в любой игре. В «Хрониках» разве что чуть более тёмные и извилистые, чем обычно.

Третью категорию сложно охарактеризовать каким-то одним словом. Это локации, играющиеся с пространством или требующие для своего посещения выполнения определённого ритуала. Угодья различных богов, магические леса и поляны — их множество, и вряд ли найдётся кто-то, кто систематизировал бы это всё или хотя бы посетил.

Максим Солоряков, игровой портал gamestop.ru

Фиона не без сочувствия наблюдала за тем, как Тукан, только зайдя в игру, сразу же съежился, будто от болей в животе, скривился, словно съел лимон, и начал потеть, как в сауне. Все прелести наркотической зависимости были, так сказать, налицо.

Вроде это стало своеобразной обыденностью, но глаз ещё не замылился. К тому же крестоносец не спешил сразу употреблять свою чудо-пилюлю, возвращающую ему человеческий облик и силы. Не то чтобы в такой экономии был хоть какой-то смысл: Радек с позволения Рида предоставил троице практически неограниченный доступ к Веществу, но Тукан всё равно что-то там упорно махинировал. Хорошо хоть на стороне не барыжил: жрица держала это под личным контролем.

— А где наше чудо? — немного оклемавшись, поинтересовался крестоносец.

— Вот оно я, — ухмыльнулась Фиона, указывая на себя. — А где Фалайз — не знаю.

— Какой-то он в последние дни был растерянный, — почесав затылок, заметил Тукан.

Вместо ответа жрица насмешливо вскинула бровь.

— Сильнее обычного.

— Куда уж…

В этот момент рядом наконец материализовался сам дикий маг, какой-то особенно взъерошенный и нервный.

— Что у нас сегодня по планам? — сразу же спросил он, заметив обращённое на себя внимание. — Опять решаем проблемы с орками?

Услышав это, крестоносец выразительно хмыкнул. Квестовую цепочку, связанную с оными, троица фактически закрыла ещё вчера. Причём Фалайзу досталась честь лично дать финальный пендель самому главному злодею, что не заметить по понятным причинам было сложно, но, как оказалось, не невозможно.

— Ещё вчера решили, — переглянувшись с Туканом, сообщила Фиона. — С тобой всё хорошо?

— Д-да! Конечно!

В этот дрожащий голос и невнятную мимику не сумел бы поверить даже напрочь слепой и глухой человек. Однако лезть крестоносец и жрица не стали: дикий маг имел полное право на капельку личного пространства. А захочет что-то рассказать, так сделает это сам.

К тому же сегодня у троицы намечалось какое-никакое разнообразие. Последние несколько дней они почти безостановочно разбирались с «орочьей проблемой». Эта квестовая линия оказалась на удивление длинной, но при этом абсолютно безыдейной, скучной и местами банальной. Вся её завязка сводилась к простому: «орки — злые, их надо остановить, иначе они натворят много зла». В принципе это являлось обыкновенной подводкой к отдельно взятому заданию, но задание-то было совсем не одно.

Тут разворачивались целые сюжеты, писалась история, решались судьбы… только вот делалось это настолько скучно, что становилось тошно.

Силы «добра», конечно же, были образцово-показательными рыцарями без страха и упрёка, а самыми негативными их чертами являлось то, что они вели себя как самодуры: не слушали начальство, курили, почти повально увлекались алкоголизмом и любили толкать пафосные речи по поводу, но куда чаще без.

«Зло» же было плохим, практически без оговорок. Конечно, нашёлся целый один предатель, который сменил сторону, чтобы героически отдать жизнь за весь орочий народ, плюс в истории имелся некий орк-шаман, который выступал за всё хорошее и несомненно привёл бы зеленокожих к процветанию, но злые злодеи его злобно убили. Орки в этой истории вообще убивали всех и вся без разбору и лишних раздумий. Самое скучное состояло в том, что это вообще никак не обосновывалось, а подавалось как данность.

Впрочем, с учётом вчерашней победы над самым злым злодеем, этот безыдейный геноцид остался позади. Впереди же был знаковый этап. Ни много ни мало тридцатый уровень. В этом троице сильно подсобило избиение орков: их весьма неспешная прежде прокачка получила увесистый пинок. Оставалась лишь сущая мелочь: пойти и отчитаться о проделанной работе.

С этим никаких осложнений не возникло и возникнуть не могло при всём желании. В штабе «оркоборцев» Фалайза, Тукана и Фиону встречали как героев: с аплодисментами, свистом, радостными восклицаниям и, конечно же, бьющим из всех щелей количеством пафоса. Правда, последнему несколько мешал тот факт, что штаб располагался в населенном пункте с благозвучнейшим названием «Совхоз Хрущёв». Более абсурдной ситуация могла бы быть, находись он в каком-нибудь коровнике, коих здесь имелось куда больше, нежели остальных строений, но, к огорчению всей троицы, поселились «оркоборцы» в банальном донельзя здании райцентра.

Наконец, под лучами концентрированного пафоса и на фоне работающих клерков дикому магу, крестоносцу и жрице, объявили сердечную благодарность, раз эдак пятнадцать назвали героями, вручили весьма скромную награду и отправили гулять на все четыре стороны. Впрочем, главные фанфары прозвучали именно после этого: тридцатый уровень был взят.

— Ух! — притворно воскликнул Тукан. — Теперь мы серьёзные люди!

— Ты б таблеточку принял, «серьёзный человек», — заявила Фиона. — На тебя боты косятся, как на прокажённого.

— Пускай косятся, — равнодушно отмахнулся крестоносец. — Вот с кулаками полезут — тогда и поговорим.

Тяжело вздохнув, жрица раздражённо дернула рукой, но ничего не сказала, хотя хотелось и даже сильно. Впрочем, ей бы всё равно не дали этого сделать: распихивая ботов, неловко имитирующих удивление, в райцентр вальяжно вошёл никто иной как Разочарослав. Всё бы ничего, но его сегодня ещё не призывали.

— Конюшня дальше по улице, — вместо приветствия сказал ему не то чтобы сильно удивлённый происходящим Тукан.

— Тебе лучше знать, — закончил их стандартный ритуал обмена колкостями демон и перешёл к сути своего визита. — Вы, остолопы, наконец стали достойны настоящей работы, а не этой мелкой возни.

Говорил он это всё только что не в лицо главному «оркоборцу», но тот явно не был рассчитан на такие тонкости и поэтому ограничился уже десятой фразой «уберите, пожалуйста, коня».

— Ты, наверное, имеешь в виду ту квестовую цепочку с оборотнями? — ехидно спросила Фиона с намёком. — Мы как раз собирались к ней приступить.

— Эти сутулые псины подождут, — махнул копытом Разочарослав. — Нужно вернуть мою сбрую!

— Может, ты просто наденешь новую? — подал голос молчавший до сих пор Фалайз. — Ту, которую мы тебе купим.

— Себе купи, — едко посоветовал демон. — Я — коллекционный предмет с самоуважением. Мою сбрую похитил…

— Выиграл в карты, — поправил его Тукан с ухмылкой наперевес. — Да-да, ты не ошибся, я загуглил.

— Похитил, мухлюя в карты, — демонстративно игнорируя его, продолжил конь, — мерзкий, подлый слизняк по имени Конторомот. Владелец одного небольшого островка…

Фалайз, загибая пальцы, попытался повторить это имя, но, трижды сбившись, только раздражённо помотал головой.

— Целого казино, — тем временем продолжил вносить правки крестоносец.

— Островка с небольшим казино, который расположен в заливе Удовольствий.

— Очередной демонический план? — уточнила жрица.

Троица уже неоднократно посещала все остальные демонические измерения: архипелаг Кошмаров, царство Страданий и поля Бойни. Все они были примерно про одно и то же: специфичные локации, отведённые под того или иного демона или даже целую группу. Ожидать чего-то нового от залива Удовольствий просто не имело смысла.

— Ага, — разом ответили ей Тукан и Разочарослав.

— Эй, это я здесь даю квест! — возмутился демон.

— Да-да, конечно, — фыркнул крестоносец. — Не хочешь рассказать о самой главной подлянке этого поручения?

— Можно кто-то из вас просто перейдет к сути? — попросил устало дикий маг.

— Попасть в казино не так просто… — осторожно начал Разочарослав, явно из-за всех сил оттягивая тот момент, когда пришлось бы перейти к конкретике. — Существует целый ритуал…

Он явно рассчитывал, что его опять прервут и появится удобная возможность сменить тему, однако, вопреки ожиданиям демона, ни Тукан, ни кто-то другой, кроме уныло гундящих «оркоборцев», даже не попытался вмешаться в разговор.

— Для ритуала нужна пыльца волшебных дракончиков, — наконец очень нехотя сообщил Разочарослав. — Много.

— Просто для справки: он перед квестом проверяет наше местоположение и требует самый сложно выбиваемый ингредиент, — ожил крестоносец.

— Мы могли бы этим воспользоваться, — не без претензии заметила жрица.

— Не-а, — покачал головой Тукан. — Писали, что у этой скотины неограниченный и нарастающий радиус поиска.

— То есть даже отправься мы к хомякам, он всё равно найдёт, чем нас занять? — уточнил Фалайз, вспоминая свои первые уровни.

— Угу, только туда ещё и идти будет долго.

— Уточню: для получения твоей сбруи нам надо собирать пыльцу и всё, так? — хмурясь, спросила у демона Фиона.

— Конечно! — очень быстро и уверенно ответил демон, не оставляя сомнений в том, что это неправда. — Только…

— Ясно. Пахнет лажей, — даже не став его дослушивать, констатировала жрица, явно высказываясь против выполнения этого поручения здесь и сейчас.

— Без сбруи он совсем бесполезный, — намекнул крестоносец.

— Как корабль назовёшь… — многозначительно ответила Фиона.

— По-моему, тут совсем не в имени дело.

— А где, собственно, эти дракончики-то? — вмешался Фалайз, которому в очередной раз выпала роль принимать решение.

Демон услужливо поставил им отметку на карте. В общем и целом, это было, по меркам «Хроник», не так уж и далеко. Проблема состояла в другом. В вещи, на которую Разочарослав при выборе требуемого ингредиента вообще не обращал внимания — политике.

Отметка располагалась аккурат на границе СССТ и Федерации Свободных Игроков — двух непримиримых врагов, линия разделения которых больше напоминала линию фронта.

— Позволь уточнить, парнокопытное чудовище, — ясно осознавая, каким будет ответ, всё же попытался Тукан, — тебе нужны именно эти дракончики или подойдут любые другие?

— Только эти, — уверенно ответил Разочарослав. — И кстати: лошади — это непарнокопытные животные.

И вроде бы судьба поручения была предрешена: уже даже крестоносец начал сомневаться в том, насколько оно ему надо, как вдруг своё мнение на этот счёт переменила Фиона.

— Если мы хотим проскочить, то лучше выполнять квест сейчас, — сама не до конца веря в то, что говорит, сообщила жрица. — Сейчас мы тридцатые уровни и выглядим соответствующе. То есть угрозы почти не представляем. А вот с новым снаряжением уровней десять спустя уже могут спутать с диверсантами.

— Ну, возможно, мы сможем отбиться? — предположил Фалайз. — Когда прокачаемся.

— Угу, уровней так на сто, — усмехнулся Тукан. — Это так, по минимуму. А этой скотиной нам ещё каждый день пользоваться.

— Кто ещё кем пользуется, — глядя на лыбящегося Разочарослава, буркнула Фиона и махнула рукой, мол: «давайте уже отправляться».

* * *

Волшебные дракончики, как это ни странно, обитали не в сосновом бору, не в берёзовой роще, а в соответствующем лесу. Один такой имелся на границе Союза и Федерации и носил невероятно сказочное, чарующее название «Чебурек».

Как правило, в таких местах всё волшебство непременно концентрировалось в разнообразных существах, пытающихся тебя сожрать по пути. Однако в данной локации всё обстояло несколько иначе. Возможно, когда-то давно здесь и обитали единороги, феечки, живые деревья и прочие волшебные, но на самом деле крайне опасные создания, только потом сюда пришла война. Чебурек фактически стал пограничьем между двумя воюющими государствами игроков, и бегать или летать среди множества ловушек всех мастей, ям, воронок от взрывов и нервных патрулей резко стало некому.

Единственного единорога здесь Фалайз, Тукан и Фиона увидели лишь издали и то в довольно неприглядном виде: полуразложившийся труп, повисший на колючей проволоке. И хотя самый ценный ингредиент животного до сих пор оставался при нём, попытаться забрать его троица не рискнула: если рог не присвоили до них, значит, соваться было совсем опасно.

Попасть в сам лес Чебурек оказалось нетрудно: пограничники Союза путешественников-приключенцев узнали и даже если сомневались в искренности их намерений, то явно не вслух. А вот дальше началось настоящее минное поле, как в буквальном, так и в переносном смысле.

Кроме вездесущих ловушек, большая часть из которых создавалась с расчётом поражения цели один раз, но зато насовсем, имелись проблемы с ориентированием. Лес-то был волшебным! И соответствующе этому статусу весьма вольно обходился с топологией. Выражалось это в первую очередь в том, что по Чебуреку можно было идти сколько душе угодно, а вот пройти его оказывалось куда сложнее.

По логике и согласно карте даже черепашьим темпом троица должна была миновать лес, пройти его насквозь, всего за час-полтора пути. На деле же спустя полтора часа никакого конца, кроме того, через который они вошли, этому путешествию и видно не было. Не говоря уже о сборе пыльцы дракончиков.

За всё это время единственными обитателями Чебурека, которых повстречали Фалайз, Тукан и Фиона, оказались разнообразные боевые големы, явно созданные игроками против игроков. Это выражалось в том, что при смерти эти создания издавали адский рёв, слышимый на всю округу, и взрывались, причём весьма мощно. Сражаться с ними посреди минного поля с учётом того, что после гибели на шум сразу спешила ещё пара таких, было крайне специфичным удовольствием. Почти таким же, как пытаться прокрасться мимо них.

Что хуже всего, големы, несмотря на общую медлительность и полное отсутствие проворства, мастерски обходили все ловушки. Даже в бою они передвигались так, чтобы не задеть ни единого капкана, растяжки или руны-мины.

Всё это привело к вполне ожидаемому результату. Первым, после того как целых десять минут ползал на брюхе, сжимая в одной руке волшебную палочку, а в другой свой рюкзак, так как всё пространство на уровне метра было усеяно сплошной паутиной из растяжек, не выдержал дикий маг.

— Мне надоело, — честно признался он. — Оно того не стоит.

Тукан и Фиона, ещё не до конца утратившие боевой настрой, но уже колеблющиеся, нехотя с ним согласились. Однако прежде чем отказываться от своей экспедиции, решили, выбрав относительной «чистый» пятачок, опросить там главного виновника происходящего, который всё это время сидел в своём амулете.

— Слышь, непарнокопытный! Этот лес должен быть джунглями и располагаться где-то во Вьетнаме! — сразу же только что не с кулаками набросился на демона крестоносец. — Где твои гуки… кхм, дракончики? Мы здесь уже битый час их ищем!

— Так на их поляны ещё попасть надо, — спокойно, но крайне едким тоном сообщил Разочарослав. — Пешком туда не дойти.

Тукан замер на мгновение, а затем молча и демонстративно ударом бронированного кулака, усиленного недавно принятой таблеткой Вещества, сломал близлежащую сосну.

— Спокойнее, железный дровосек, — посоветовал демон.

— Ты следующий, скотина, — прошипел крестоносец. — Как пройти на эти поляны?

— Есть несколько вариантов, для одного вам нужен кролик…

— В этом «замечательном» лесу нет ничего, кроме взрывающихся големов и ловушек, — Фиона прервала его таким тоном, что страшно стало даже Фалайзу и Тукану. — Перейди уже, пожалуйста, к тому способу найти пыльцу, который доступен нам здесь и сейчас.

Перед ответом Разочарослав долго молчал. То ли анализировал стоит ли какая-нибудь шутка его жизни, то ли просто изучал обстановку в поисках оптимального решения. Так или иначе, способ найти дракончиков он предложил:

— Нужно дождаться ночи и, ориентируясь на магические огоньки, дойти до поляны.

Повисла тяжёлая пауза.

— Можно я ему в-вворону? — побагровел крестоносец, надвигаясь на демона. — Душа просит!

— Ты серьёзно предлагаешь нам как-то передвигаться ЗДЕСЬ ночью? — холодно, едва сдерживая кипящий гнев, осведомилась жрица, всё же придержав сопартийца от приведения угроз в исполнение.

— Это самый простой вариант, — заявил Разочарослав, пятясь назад. — По идее тут будет недалеко… метров сто-двести. Да и ночь скоро.

Фалайз поднял из-под ног увесистую палку и бросил её. Не успела она упасть на землю, как мимо просвистело штук пять дротиков, из-под листьев выскочила какая-то острая коряга и что-то взорвалось.

— Ещё предложения? — хмуро поинтересовался дикий маг.

— Вообще-то вам ничто не мешает пустить вперёд кого-нибудь под неуязвимостью, — делая какой-то жест, отдалённо похожий на пожатие плечами, фыркнул конь. — Что бы он собой снял ловушки.

— Ну да, не мешает, — уже готовясь спустить Тукана, развела руками Фиона. — Кроме того, что у нас нет неуязвимости.

— Но у вас есть заклинание, накладывающее её! — возразил демон.

Не веря ему, жрица демонстративно пролистала свою книгу заклинаний, которая из-за большого количества различных молитв, гимнов и прочих месс больше напоминала походную брошюру какого-то священника.

— Нет, нету, — раздражаясь от того, что ей приходится говорить какие-то очевиднейшие вещи, сообщила жрица.

— Я всезнающий, не забыла? Да и ты не центр мироздания, — резонно заметил Разочарослав. — Ваше заклинание неуязвимости — вот оно.

Копыто демона упёрлось в грудь Фалайза. Идея, которая казалась полнейшим абсурдом, вдруг обрела вполне выполнимые очертания.

* * *

Ночь опустилась на Чебурек стремительно и в компании противного, холодного тумана. Видимость мгновенно стала даже не плохой, а попросту отвратительной — не превышающей расстояния вытянутой руки. Правда, и искомые магические огоньки появились. Они подозрительно напоминали очень ярких светлячков, но какая-никакая система в их расположении всё же прослеживалась, даже сквозь плотный туман. Это действительно был путь.

— Я и забыл, что уже осень на дворе, — ёжась от холодного ветра, заметил Тукан, — может, костёр развести?

— Ты уверен, что хочешь этого? — многозначительно кивнула в сторону тёмной громады леса вокруг Фиона.

Тот и вправду с наступлением темноты сначала вроде бы замер в тишине, а потом резко и без предупреждения наполнился целой какофонией звуков. Часть из них издавали птицы; часть — всякая мелкая и не очень живность; скрипели, покачиваясь на лёгком ветерке, деревья; бренчали, словно испорченные колокольчики, многочисленные ловушки; слышно было, как где-то вдали бродит туда-сюда один из големов.

— Поверь, мы услышим, если к нам кто-то попытается подойти, — успокоил её крестоносец, уже доставший огниво.

Однако в этот момент наконец ожил Фалайз, всё это время блуждавший в дебрях интернета в попытках узнать, сколько же маны стоит заклинание неуязвимости. Проблема состояла в том, что это было мультиклассовое заклинание, и потому его стоимость колебалась в весьма большом диапазоне. Тогда как дикому магу желательно было знать точное значение.

Не сразу, но всё же ему удалось отыскать нужное значение — и начались эксперименты. Всё бы ничего, но в списке для диких магов заклинание неуязвимости соседствовало с целой пачкой достаточно опасной магии.

На десять единиц маны меньше неуязвимости стоило заклинание «Живая бомба», которая превращала заклинателя в очень плохой объект для объятий. На пятнадцать больше стоил «Морозный взрыв», который разом понижал температуру в небольшой области градусов эдак на пятьдесят, что в условиях тумана и вообще высокой влажности было весьма неприятной перспективой. Но самым противным из этого всего являлся «Магнетизм» с ерундовым в обычной ситуации эффектом притяжения к выбранной точке металла, но стоивший всего на две единицы маны меньше.

— Ты уж не подведи партию и весь трудовой народ! — подначил дикого мага крестоносец перед началом экспериментов. — Мы на тебя рассчитываем, иначе бы тут битый час не сидели.

— Ты случаем не ходил на курсы мотивации? — сдержанно поинтересовалась у Тукана Фиона.

— Нет! — горделиво ответил тот.

— Оно и видно! — фыркнула жрица и, повернувшись к дикому магу, сказала, — никто тебя за ошибку тут терзать не будет. Просто попробуй. Чуть что поищем другой путь.

И хотя в этот момент лицо Тукана передавало весь возможный спектр сомнений, на самого Фалайза эти слова подействовали, может, и не вдохновляюще, но хотя бы приободряюще. Взяв покрепче свою волшебную палочку и отойдя в чуть в сторону, хотя на том небольшом пятачке, где находилась троица, это было неважно, он начал колдовать. И хотя никто не видел, что там происходит в интерфейсе дикого мага, замерли все присутствующие, даже Разочарослав.

Каждая секунда тянулась целую вечность. Казалось, что вот-вот — и всё пойдёт прахом, особенно после того, как ожидание затянулось до невозможности. Однако затем, вопреки всем ожиданиям, Фалайз наконец взмахнул палочкой — и ничего не случилось. Взрыва не произошло, дикого мага не окутало золотистым коконом — внешне всё осталось, как и было, но, судя по индикатору, мана куда-то потратилась.

Подняв ближайшую ветку, Тукан очень осторожно, будто Фалайз уже превратился в живую бомбу, подошёл к нему и наотмашь хлестнул. И хотя дикий маг рефлекторно прикрылся от удара рукой, тот всё равно не причинил никакого ущерба — за мгновение до того, как коснуться персонажа, палка столкнулась с чем-то крайне прочным, но при этом невидимым и разлетелась на куски.

— Сколько оно там действует? — потирая руки в предвкушении, спросил крестоносец.

— Минуту, затем нужно будет выпить маны — и можно повторять.

— Выпей сейчас, — посоветовала жрица, — мало ли.

Согласившись с тем, что это разумно, Фалайз привычным, очень хорошо отработанным движением достал, откупорил и поднёс к губам склянку с зельем, но выпить не смог. Подобно палке, бутылка упёрлась в невидимый, непреодолимый барьер.

— Что ж, кажется, будет весело, — с удивлением заметил Фалайз и ошибся лишь в том, кому именно будет весело.

* * *

— Низко полетел — к дождю, — не слишком твёрдо стоя на ногах, с красным от хохота лицом, прокомментировал Тукан, записывая всё происходящее у него на экране.

Неуязвимость, полностью соответствуя названию, самым надёжным образом защищала дикого мага от любого урона, но не от законов физики. И если всякие дротики или стрелы просто отлетали в стороны, то всё, что было крупнее, хорошенько так толкало и швыряло Фалайза. Причём из-за обилия ловушек зачастую это всё превращалось в непредсказуемо развивающийся каскад срабатывания всех смертоносных приспособлений в радиусе нескольких метров.

Сказать, что со стороны это выглядело крайне забавно — ничего не сказать. Даже обычно сдержанная Фиона хохотала в полный голос, что уж говорить о Тукане, который уже предвкушал прирост популярности своего Ток-Тика. А вот самому Фалайзу было не сказать что очень уж весело.

Нет, конечно, первые пару раз он смеялся ничуть не меньше остальных, а может, даже и больше. Но затем казавшийся весёлым аттракцион начал превращаться в пытку и проверку на прочность вестибулярного аппарата. Последнему от всех этих резких полётов, кувырков и просто падений доставалось больше всего. Игра хоть и немного притупляла самые «острые» моменты, но всё равно чувствовалось, что здесь разработчики больше уповали на то, что игрок попросту умрёт, а не будет себя мучить на протяжении без малого получаса.

Так или иначе, но путь к магическим огонькам, а по ним к волшебной поляне и не менее волшебным её обитателям был пройден вполне успешно, хотя и не без потерь: после этого пути Фалайз едва мог стоять на ногах.

— Таблеточку? — ехидно поинтересовался у него Тукан, демонстрируя порцию Вещества, представляющую из себя розовую капсулу, наподобие тех, что использовались для рыбьего жира.

— Иди ты знаешь куда, — нервозно ответил дикий маг.

— Куда? — едко уточнил крестоносец.

— На поляну к дракончикам, Тукан, — шикнула на него Фиона, отгоняя от Фалайза. — А ты стой тут, подпирай Разочарослава, мало ли он сбежать надумает.

— От вас сбежишь, как же, — фыркнул демон, но его никто особо не слушал.

Сама волшебная поляна представляла из себя вещь в себе. Со стороны она выглядела как небольшой участок очень зелёного, насыщенного растительностью леса, как это ни странно, но без ловушек. Однако стоило тебе пересечь невидимую черту, как казавшийся небольшим пятачок, без предупреждения ударив тебя по восприятию, превращался в солидных размеров поляну. Вдобавок ещё и хорошо освещенную даже ночью: спасибо светящимся растениям и полной луне. То, что «снаружи» туман, сильная облачность и новолуние, «поляну» похоже особо не заботило. Она жила по своим собственным законам, великодушно соответствуя разве что актуальному времени суток.

Тукан и Фиона входили на поляну наготове и с оружием в руках, не питая особых иллюзий на тему того, насколько «просто» будет достать искомую пыльцу. Первыми им встретились пикси: выглядели они относительно гуманоидно, но желания приближаться к себе не вызывали. Пара таких, на глазах приключенцев, отгрызли от дерева зубами солидных размеров ветку с какими-то цветастыми плодами и куда-то её сноровисто потащили.

— Такая тебе монетку за зубик не оставит, — тихо пробормотал Тукан.

— Она от тебя ничего не оставит, — согласилась Фиона. — Это ж как летающие пираньи!

На их глазах к паре пикси присоединилось ещё штук десять сородичей, которые сразу, прямо на лету, бросились на ветку. По итогу, они её обглодали всю целиком — даже кору и ту съели. К облегчению крестоносца и жрицы, после этого пикси довольно щебеча удалились в кусты, не обратив внимания на двуногую пищу. По крайней мере, пока.

Дракончик обнаружился в глубине поляны спящим посреди целого ковра, состоящего исключительно из разнообразных цветов. Выглядел он довольно мило, хотя и неожиданно. Как правило, при слове «дракон» представляется что-то относительно рептилообразное или хотя бы просто чешуйчатое. В этом же случае всё было совсем иначе. Это существо куда больше своим внешним видом напоминало лиса, особенно цветом шерсти и формой хвоста. Только тут ещё имелась вытянутая шея и крылья, позаимствованные у бабочки, в данном случае — у махаона.

Опасным дракончик не выглядел от слова «совсем». Тем не менее приближались к нему Тукан и Фиона с изрядной толикой осторожности, чуя в этом всём подвох. Впрочем, стелс не удался: мало того доспех крестоносца гремел как мешок консервных банок при любом движении, так ещё и трава под ногами шелестела с таким усердием, будто ей за это доплачивали.

— Говорила же тебе: подгони доспех, — рассерженно прошипела Фиона, когда разбуженный шумом дракончик зашевелился. — Бесплатно ведь, и дел там на десять минут.

— Я люблю, когда свободно, — ответил на претензию Тукан. — К тому же знаешь, как в нём потеешь?

— Какая разница, если… — договаривать жрица не стала, вместо этого сосредоточившись на наблюдении за волшебным созданием.

То как раз встало на все четыре лапы, изящно и крайне мило потянулось, не менее умилительно зевнуло, сочно чавкнув при этом, и обратило внимание на незваных гостей.

— Готовься, Фалайз, кажется, сейчас нас будут очень мимимишно убивать, — прокомментировал происходящее крестоносец.

— Этот дракончик опасный? — поинтересовался дикий маг. — Вы с ним не справитесь, что ли?

— Справиться то справимся, — отстраненно сообщила Фиона, внимательно наблюдая за действиями существа, которое неторопливо к ней приближалось, — только вот у кого на него рука поднимется?

— Тукан? — предположил как нечто само собой разумеющееся Фалайз.

— Не, я пас, даже у меня есть пределы, — отказался крестоносец. — К тому же мне нравятся лисы. Они фырфырфырные.

— Лис?! — не понял его дикий маг. — Это дракон или лис?

— Это лисобабочка. Понимай как хочешь.

— Я хочу это увидеть, — решительно заявил Фалайз после небольшой паузы.

— Хм, ну, если твой вестибулярный аппарат уже готов куда-то идти, а ты в свою очередь попытаться миновать пираний-пикси целым и невредимым, тогда можешь присоединяться, — хмыкнув, сообщил Тукан.

Тем временем дракончик очень осторожно, крайне пугливо и нервно, но всё же подошёл к приключенцам, остановившись примерно в метре от них. Фиона осторожно протянула ему руку, позволяя себя обнюхать.

— Прямо как кот, — заметила она.

— Так оно обычно и начинается, — ехидно заметил крестоносец. — Сначала один, потом другой, заметить не успеешь, как тебе сорок и сорок таких бегает по твоей однушке.

— А ты бы не хотел себе такого? — осторожно гладя дракончика, который позволил жрице приблизиться, спросила та.

— Хотел бы, — не стал отрицать очевидного Тукан. — А то у меня пока из домашних питомцев только изжога и ощущение тщетности бытия.

Крестоносец к лисобабочке пытаться подходить не стал, верно рассудив, что лишний шум от доспеха им сейчас точно ни к чему. К тому же Фиона прекрасно справилась и без него: пыльца покрывала волшебное создание едва ли не с головы до ног, особенно в районе крыльев.

— Фалайз, спроси у скотины, сколько ей нужно этой дряни для ритуала, — попросил крестоносец, понимавший, что дракончик, конечно, пока позволял жрице себя чистить и явно получал от этого невероятное удовольствие, но трусить себя, словно половичок, вряд ли бы дал.

— Говорит, что столько, сколько нужно, чтобы нарисовать магический круг и несколько рун, — после недолгой паузы ответил дикий маг.

— Передай ему, что вот за что мы его любим и ценим, так это за точные сведения! — раздражённо фыркнул Тукан.

Фиона к этому времени насобирала примерно половину пузырька из-под зелья лечения, оставив вдвое больше пыльцы у себя на руках и одежде.

— Думаю, этого хватит, — резюмировала она с нотками сомнения в голосе, — чуть что разведём водой.

— Эм, ребят, — вдруг раздался встревоженный голос Фалайза. — Разочарослав только что порекомендовал вам опасаться какого-то Стража, кхм, в смысле Стража поляны.

— П-пингвин пресвятой! Я вот даже не удивлён, — наплевав на осторожность и тишину, выругался крестоносец, начав встревоженно осматриваться.

Пока беды ничего не предвещало: поляна оставалась абсолютной спокойной, если не считать пикси, устроивших какую-то суету кустах. А вот дракончик перепугался не на шутку и контакт с Фионой разорвал, отбежав от приключенцев на пару метров, и затем изящным прыжком спрятался в кроне одного деревьев неподалёку.

— С пыльцой вроде всё, — заметила жрица, пряча бутылочку в рюкзак.

— Намёк ясень, начинаем тактическое отступление. И поскорее, иначе оно может перейти в паническое бегство, — решительно заявил крестоносец, на секунду обернувшись.

Это стоило ему большого числа нервных клеток и одного крайне испуганного вопля, потому что, повернув голову, Тукан обнаружил перед собой, буквально в считанных сантиметрах, морду весьма пугающего создания. В отличие от многих монстров, страх оно вызвало не омерзительным внешним видом и даже не внезапностью появления, вкупе с весьма громадными размерами, а из-за эффекта «зловещей долины».

Чувствовалось, что и Стража, и дракончика создавала примерно одна команда: имелось в них что-то неуловимо схожее. Может быть, дело было в очень вытянутой шее или грациозности этих созданий. Только если лисобабочка выглядела настолько мило, что на неё руку не смог бы поднять даже последний живодёр-изувер, то на зверя, нависшего над Туканом, оружие не стали бы поднимать из-за трясущихся от страха рук.

Страж поляны обладал мускулистым, очень изящным туловищем с тремя парами конечностей и неисчисляемым количеством хвостов, каждый из которых венчала кисточка, которую наверняка бы очень сильно хотелось потрогать, принадлежи она кому-то другому. Неестественно длинную шею покрывала густая, длинная, чёрная как уголь грива, сильно контрастирующая с остальной ослепительно-белой шерстью зверя. Но хуже всего была голова: ещё не человеческая, но уже явно не звериная, с пронзительным взглядом немигающих голубых глаз.

— Т-т-так нельзя делать! — пятясь, дрожащим голосом возмутился Тукан. — Меня нельзя пугать! Моё сердце ослаблено пивом и сволочными сменами по двадцать часов!

Страж до беседы не снизошел, хотя и нападать не спешил. Вместо этого он принялся прохаживаться туда-сюда, преграждая крестоносцу и жрице путь на выход.

Конечно, можно было бы развернуться и побежать в любую другую сторону — поляна была открыта со всех сторон — но поворачиваться к этому зверю спиной почему-то очень не хотелось.

— Как насчёт того, чтобы проявить свои лучшие качества и очаровать или хотя бы заговорить и этого «милашку»? — нервно, явно пытаясь себя успокоить, предложил Тукан.

Судя по лицу Фионы, во-первых, она могла сейчас очень долго рассказывать, куда именно следует крестоносцу отправиться и что там следует с собой сделать, и речь шла совсем не про поход на Иерусалим и возложение рук, а во-вторых, для неё проявлением лучших качеств в такой момент являлось одно лишь сохранение хоть каких-то остатков спокойствия.

— Что у вас там происходит, мне идти на помощь? — встревоженно поинтересовался Фалайз.

— Да, наверное, только пару штанов прихвати и себе тоже запаску возьми, — посоветовал Тукан.

— В смысле?

— Страж тебе быстро объяснит, что сейчас в моде «коричневое».

Дикий маг ничего из этого не понял, но в путь всё равно поспешил, предварительно стиснув волшебную палочку.

— Эй, а как же я, вдруг меня кто-то сожрёт? — ехидно спросил Разочарослав.

— Ну, идём со мной, — пожал плечами Фалайз.

— Не-е-е, там точно сожрут.

Больше не став тратить на него своё время, дикий маг решительно двинулся через поляну. К любопытным пикси, крайне заинтересовавшимся новым гостем, он поначалу отнесся по принципу: «если не замечать проблему, то её как будто и нет». Правда, очень быстро рой крылатых созданий вырос до такой степени, что не заметить его не вышло бы при всём желании. И хотел Фалайз этого или нет, но бой был неизбежен.

Впрочем, закончилась стычка почти моментально. Пользуясь недавно полученным знанием — фактически выученным Морозным взрывом — дикий маг всего одним заклинанием уменьшил рой как минимум вчетверо, а немногих выживших превратил в непригодные для самостоятельного полёта сосульки. По всем законам жанра пара пикси всё же выжила, принявшись пакостить с таким усердием, будто всерьез намеревалась компенсировать число старанием, но в этот момент раздался истошный крик и Фалайзу стало резко не до них.

Очевидно Стражу надоело измерять шагами поляну, и он перешёл к более решительным действиям. Состояли они в том, что зверь без всякой изготовки и предупреждений ринулся на Тукана, который как раз и кричал. Увернулся от удара когтистой лапы крестоносец исключительно благодаря рефлексам. Но полностью избежать урона не удалось: на доспехе осталась целая куча небольших, но довольно глубоких царапин. Как выяснилось, опасность представляли не только лапы Стража, но ещё и его хвосты, в кисточках которых скрывались острейшие клинки.

— С каждой секундой это создание нравится мне всё меньше и меньше, — пробурчал Тукан, нервно ощупывая доспех после очередной атаки зверя.

На этот раз ему удалось даже немного царапнуть шкуру Стража, но тот в ответ, ловко развернувшись, в последний момент оставил когтями на кирасе борозды такой глубины и толщины, что фактически превратил большую часть доспеха в металлические лохмотья, представлявшие куда больше опасности своими рваными краями, нежели защиту.

— Я уже близко! — крикнул откуда-то неподалёку Фалайз.

Сделал он это явно не подумав о том, что Стража может заинтересовать новый участник боя. Монстры в «Хрониках раздора» в принципе обладали очень нетривиальной для понимания моделью поведения: предугадать, как поведёт себя тот или иной противник удавалось далеко не всегда. Однако все они без исключения крайне не любили, когда в бой кто-то вмешивался. Настолько, что ни один танк, как бы он там не провоцировал, не мог удержать внимание монстра на себе.

И в этот раз случилось то же самое. Только услышав дикого мага, Страж мгновенно потерял всякий интерес с полуживому крестоносцу и жрице, которая тщетно пыталась вылечить напарника, и бросился к новой цели со скоростью молнии.

Даже находись Фалайз в абсолютно контролируемой, спокойной обстановке, не за что бы в жизни не сумел повторить то, как быстро он отреагировал на нападение. Заклинание неуязвимости дикий маг закончил произносить за мгновение до того, как его, словно тряпичную куклу, швырнули через всю поляну ударом сразу двух лап.

Только этим нападение совсем не ограничилось. Поняв, что его цель не только жива, истошно вопит, но и вообще неплохо себя чувствует, Страж подскочил ближе, однако на этот раз не стал бить лапами или своими хвостами, вместо этого применил новый приём. Неестественно широко открыв пасть, зверь вдруг закричал с такой силой, что Тукан и Фиона попадали с ног, а самого Фалайза, даром, что до сих пор неуязвимого, вжало в землю настолько сильно, что там остался его силуэт.

— Мы это не вывезем! — приподнимаясь с земли, крикнула жрица, когда Страж взял небольшую передышку.

— Поддерживаю! — присоединился крестоносец. — Нужно переходить к той части плана, — не переставая говорить, он подбежал к Фионе, помогая той подняться, — когда мы давим тапки в пол и сваливаем отсюда.

— Но… — поняв, что он собирается делать, попыталась возразить, хоть и не слишком уверенно жрица, но её, не став слушать, закинули на плечо, словно мешок картошки.

— Эта тварь от меня не отстанет! — крикнул ничего этого не видевший дикий маг, которого катали по поляне, словно мячик. — По крайней мере, пока я жив.

— Верно, — абсолютно спокойно согласился Тукан и побежал прочь со всех ног с поляны, — ты уж поживи подольше, а?

— Чего?! — смутно догадываясь, что именно только что произошло, повернул в его сторону голову Фалайз, но увидел только быстро удаляющуюся спину крестоносца.

* * *

— Просто для протокола: я была против, — мрачно сообщила Фиона, когда её наконец поставили на ноги посреди леса Чебурека, используя на всякий случай не групповой канал связи. — У Фалайза и так поганое настроение, даже без нас.

— Я верю, что Максим взрослый человек и, взвесив все плюсы и минусы данного поступка, который мне совсем не в радость, поймёт мою правоту, — сказал Тукан, не став выключать общий чат. — Поймёт ведь?

Ответом послужило демонстративное выключение связи со стороны Фалайза, который уже успел умереть и возродиться в ближайшем населённом пункте.

— Может, и не такой взрослый, — хмуро прокомментировал это крестоносец. — Ну, значит буду извиняться… а что мне оставалось делать? Снова мучиться и идти через весь этот лес ради пыльцы? Так эта тварь ещё раз бы вылезла! Явный же скрипт!

— Ты не мне это говори, — едко подсказала жрица. — Хотя порепетировать и вообще поработать над формой определённо стоит. Не думал добавить в свои извинения чуть больше слов «извини меня»?

— Думал. Но это тупиковый путь: всё равно потом приходится оправдываться, — вздохнув, Тукан бросил полный недовольства взгляд на Разочарослава, который усиленно делал вид, что его тут нет. — Главное, чтоб нас дождался.

Несмотря на опасения, Фалайз из игры не вышел, да и обратный путь через волшебный лес занял не так много времени, даже несмотря на темноту и туман. Как оказалось, всё это время троица находилась не то чтобы на опушке, но буквально в километре от неё.

— Чтобы пройти через этот лес, нужно знать точную дорогу, иначе магия тебя не пропустит, и будешь блуждать, — как бы походя объяснил демон, когда Чебурек остался позади.

От этой фразы Тукана дёрнуло как от прямого попадания молнии.

— Знаешь, если для того, чтобы извиниться перед Фалайзом, мне нужно будет отдать тебя на растерзание, — холодно пообещал крестоносец, — то эти, сколько там? Две недели? Да даже если больше — наши вещи я буду носить самолично.

— Вообще-то помогать вам не входит в мои обязанности, остолопы, — немного обиженно заметил демон. — Моё всезнание работает раз в год! А вы уже на десять лет вперёд узнали от меня всякой полезной, между прочим, информации.

Тукан от него только раздражённо отмахнулся, а вот Фиону эта фраза заинтересовала:

— Не обязан, да. Но ведь помогаешь, как так?

— Информацией помогаю, как видишь, — не поняв её, ответил Разочарослав.

— Нет, я про другое. У тебя есть скрипт, вот этот вот с всезнанием, и ты, получается, можешь его игнорировать? — жрица, подозревая обман, насупилась. — Или, может, нет никакого скрипта?

— Есть, есть, — успокоил её демон нехотя. — Просто рассчитан он на обычных болванчиков, с которыми вы каждый день имеете дело. А я нечто иное.

— Искин, — подсказал Тукан. — Ты же мне сам это говорил.

— Класс, искусственный интеллект, который игнорирует собственные скрипты, — немного нервно заметила Фиона. — Богатый опыт просмотра фантастики мне подсказывает, что это не к добру.

— Напишешь баг-репорт? — ехидно поинтересовался Разочарослав.

— Вообще-то следовало бы.

— Ну-ну. К твоему сведению, на текущий момент моими полными копиями в плане возможностей владеет двенадцать тысяч семьсот двадцать четыре игрока, включая вот этого остолопа. Насколько велик шанс, что никто из них, учитывая, что первые мои копии добыли в считанные дни после релиза, до сих пор ничего не заметил и не сообщил?

— То есть разработчики в курсе этого бага? — удивилась Фиона.

— Бага? — Разочарослав разве что в голос не рассмеялся. — Да нет никакого бага! На вас тестируют новейшую технологию! Возможно, когда-нибудь в будущем мои продвинутые версии будут управлять космическими кораблями. А может быть и уже управляют: кто знает, что там строят на Лунных верфях, — демон встретился взглядом с ошеломленной жрицей. — Как тебе такое, любительница фантастики?

— Полный отвал башки, — ответил за неё Тукан. — Завтра же начну строить бункер.

* * *

Фалайз дожидался своих сопартийцев в небольшом поселении под названием Жуков. Оный представлял из себя очень небольшую крепость в виде неправильной пятиконечной звезды и чем-то кроме формы своих стен абсолютно не выделялся. Наверняка у этого населённого пункта имелась своя богатая история: как-то иначе в «Хрониках» происходило очень редко, но дикому магу было откровенно не до истории.

До неё не было никакого дела и Тукану с Фионой, которые после заминки в воротах — стража пропустила их внутрь крепости лишь после предъявления паспортов — быстро направились к центральному колодцу, где и располагалась точка возрождения. Возле неё, прямо на каменной ступеньке сидел мрачный как туча Фалайз в лохмотьях базового снаряжения, наблюдавший пустым взглядом за тем, как дюжина ботов лениво разгружала несколько повозок.

На подсевшую к нему Фиону он отреагировал немного наигранным игнорированием, хотя и подвинулся. Тукан же никуда садиться не стал, просто подошёл чуть ближе, с таким расчётом, чтобы вроде и находиться в поле зрения, но одновременно с этим оставаться чуть поодаль. Разочарослава же дематериализовали ещё на подступах к городу, рассудив, что эмпатия и дипломатичность — не его сильные стороны.

— Что гложет тебя, наш спаситель? — спросила жрица, когда поняла, что сам дикий маг начинать разговор не намерен.

— То, что меня кинули, — буркнул Фалайз. — Вместе со всем снаряжением.

Тукан хотел было что-то сказать, но Фиона погрозила ему кулаком.

— Ну-у-у, снаряжение — это такое: приходит, уходит, — пожала плечами жрица. — Запасной комплект у тебя вроде есть.

На самом деле она, как заведующая всем имуществом команды, прекрасно знала, что у дикого мага где-то есть не один и даже не два комплекта. Не чета утерянному, конечно, но на первое время хватит — а потом уже и новое появится.

— Там были хорошие ботинки! — вяло возмутился Фалайз, окончательно убедив своих сопартийцев в том, что происходящее здесь — лишь малая часть общей картины.

Перед тем как что-то на это ответить, Фиона положила свою руку ему на запястье, заставив тем самым взгляд дикого мага оторваться от наблюдения за ботами-грузчиками и посмотреть на жрицу:

— Дело ведь не в ботинках? И даже не в нашем, не самом лучшем на свете поведении, так? — она криво усмехнулась. — Ну, или ты начал переживать об этом ещё позавчера.

Сначала дикий маг немного отстранился, явно не желая развивать тему, но потом, немного подумав, тихо спросил:

— Не будете смеяться?

— Поверь, это сейчас у нас карается мгновенной смертной казнью, — выразительно глядя на Тукана, ответила Фиона. — Через фатальное для организма лишение алкоголя и прочих Веществ.

— Короче, есть одна девушка, — Фалайз замер, ожидая реакции на эти слова, однако сопартийцы слушали его внимательно и перебивать или иным образом реагировать не спешили, — она мне нравится, — последовала ещё одна пауза, на этот раз чуть покороче, — но сказать ей об этом у меня не получается.

Вдруг дикий маг подхватился на ноги, перестав имитировать отрешённость, и стал нервно расхаживать по улице, рассуждая вслух:

— Много раз думал, как это сделать, при каких обстоятельствах, что говорить, но… каждый раз не могу себя пересилить. Боюсь, что она… да даже не знаю, чего именно боюсь! Но боюсь.

— Вот это ты зря, — спокойно, без каких-либо претензий сообщил Тукан, опережая замешкавшуюся Фиону.

— В смысле? — растерянно уточнил Фалайз. — Что боюсь?

— Не, что-то другое зря, — помолчав, почесал затылок крестоносец, — что там ещё было? В самом начале?

— «Много раз думал»?

— Ага. Вот это зря.

— Почему, разве…

— Потому, — даже не став его дослушивать ответил Тукан, — что вместо того, чтобы пойти и поговорить с реальным человеком, ты разговариваешь с выдуманным тобой персонажем. То есть, иначе говоря, тратишь время, нервы и, наверное, силы абсолютно впустую. Хочешь знать, как надо делать? — получив кивок, крестоносец подошёл к дикому магу и, положа руку ему на плечо, сказал: — «Привет! Ты мне нравишься». По вкусу добавить слово «детка». И зрительный контакт тоже желателен.

Фалайз растерянно посмотрел на Фиону, словно ожидая, что та начнёт критиковать такой подход, но, к его удивлению, жрица лишь с усмешкой развела руками.

— Ну, если сделать скидку на модель поведения, то да, как-то так, — согласилась она. — Видишь ли, это только в плохих романах отношения начинаются с длинных диалогов на фоне заката, где каждый толкает монологи по несколько минут. В реальности… всё куда реальнее, — жрица продемонстрировала кольцо на безымянном пальце. — Наши с мужем отношения начались с похода в кино и фразы: «Хочешь встречаться?». Седьмой год вместе. Вроде как.

Последняя фраза была добавлена с некоторой толикой лёгкого высокомерия, мол «ей бы такие проблемы». Впрочем, Фалайз этого абсолютно не заметил: умом он был уже очень далеко.

— А если она скажет «нет»? — вдруг переполошился он.

— Ну скажет и скажет, — успокоил его Тукан. — Значит ты будешь знать, что твои переживания ни к чему. Ни тебе, ни тем более ей.

— А если… — не унимался дикий маг.

— Слушай, — крестоносец хорошенько его встряхнул, приводя в чувство, — там, вероятнее всего, такой же человек, который много думает и мало делает. Твоя задача: ясно, чётко и желательно, хоть и не обязательно, внятно обозначить свои намерения. Что будет потом — подумаешь потом. Понял?

— Вроде как, — Фалайз и вправду выглядел гораздо лучше, чем в начале разговора и игровой сессии тоже. — Только мне сейчас отлучиться надо.

— Надеюсь, ты не собираешься отправиться признаваться в любви? — хохотнул Тукан. — Мы собирались квест доделать…

— Нет! — удивился такому предположению дикий маг. — Просто приглашу её завтра после пар в Эрмитаж, вместе порисовать. И там уже признаюсь.

— А-а-а, ну иди тогда, романтик хренов, — пожал плечами крестоносец.

— Надо же, на какие разговоры ты способен, — когда Фалайз ушёл в афк, заметила не без иронии Фиона, поднимаясь на ноги и подходя к Тукану, — неужели там, — она постучала по доспеху, — где-то глубоко скрывается ещё один романтик?

— Неа, не скрывается, — грустно усмехнулся крестоносец. — Я — циник.

— Говорят, что циники — это перегоревшие романтики.

— Скорее тогда повзрослевшие. Пойду покурю.

* * *

Казино демона Конторомота, называвшееся «Дьявольской удачей», со стороны абсолютно не впечатляло: перекошенная под невозможными углами трёхэтажная халупа, настойчиво имитирующая, будто её собирали не из всем известного строительного материала и палок. Располагалось это непотребство точно на таком же островке посреди серого ничего, как и другие подобные локации.

Глядя на всё это, без преуменьшения, убожество, возникал лишь один вопрос. Его задал Тукан:

— У тебя настолько нет самоуважения?

— У нас, у демонов, настолько нет казино, — нехотя ответил Разочарослав. — «Дьявольская удача», между прочим, считается элитным заведением. Сюда не каждому дано войти.

Вновь оказавшись в родных краях, если так можно было сказать, демон сразу же уверенно встал на две ноги. Правда, пальто, в котором его впервые увидели крестоносец и дикий маг, доставать не стал.

— Ну да, кому-то может хватить самоуважения пройти мимо, — усмехнулся Фалайз.

— Как хорошо, что вы, трое остолопов, не из таких, — едко заметил Разочарослав. — Вперёд, мне нужна моя сбруя!

— Стоп, — сразу же скомандовал Тукан, после всего сегодня случившегося подозревая очередную подставу, — там на нас разве не должны напасть?

— С чего бы? — притворно удивился демон.

— Даже не знаю с какой причины начать.

— «Дьявольская удача» — толерантное заведение, там терпимо относятся к любым убожествам. Главное, чтобы у вас при себе имелись деньги.

Все как-то рефлекторно посмотрели на Фиону, на что та пожала плечами:

— Ради такого мероприятия медяков двадцать могу отжалеть.

Тем не менее, на входе в казино, когда путь троице преградил здоровенный, пышущий мышцами вперемешку с жиром верзила-демон, жрица показала ему монеты иного достоинства и расцветки. Одну даже оставила на память, когда привратник услужливо открыл им двери.

Внутри «Дьявольская удача» выглядела ещё хуже, нежели снаружи. Тёмное, грязное помещение с минимумом убранства. По сути, кроме столов для разнообразных азартных игр и кривых табуреток здесь ничего и не было. Единственное, чем выгодно удивляло казино — тем, что внутри оно оказалось значительно больше, чем снаружи. И то ни у кого из приключенцев это восторга не вызвало уже по одной той причине, что демонов здесь оказалось куда больше, чем им бы хотелось.

— Вопрос про самоуважение снимается в связи с получением однозначного ответа, — спокойно выдержав на себе огромное количество разнообразных взглядов, констатировал Тукан.

— Где владелец твоей сбруи? — поинтересовалась у коня Фиона.

— Конторомот так просто не вылезет. Он выходит или из-за крупных игр, или для того, чтобы решить конфликт. Так что советую сесть за какой-нибудь стол и…

— Как ты сказал? — жестом прервав его, уточнила жрица. — «Решает конфликты?»

— Ну да…

Больше ничего не спрашивая, Фиона бегло оглядела помещение и демонов в нём, а затем уверенно направилась к одному из столиков на отшибе. Путь её лежал к крайне жалкому существу: будто какой-то и без того убогий имп решил, что получить потомство от козы — это хорошая идея, и пару поколений подобных скрещиваний спустя получилось нечто мелкое, рогатое, слегка волосатое и, вероятно, крайне вонючее.

Подойдя к нему, жрица понаблюдала за игрой секунд пять, а затем без всякого пиетета отвесила существу крепкую затрещину, едва не сломав тому шею.

— Ты украл мои деньги! — решительно заявила она на весь зал.

— Н-н-но я пе-пе-пе-первый р-р-раз в-в-вас вижу, суд-д-дарыня! — трясясь от страха и роняя карты из руки, возмутился имп.

— Верни украденное! — подбоченившись, ещё громче потребовала Фиона. — Деньги и гуся!

— Н-но…

— Что?!

Под гневным окриком жрицы, имп совсем уж сжался и едва слышно промямлил:

— Я д-д-даже не з-з-знаю, ч-ч-что та-та-такое г-г-гусь…

— Что она делает? — не без испуга оглядываясь, спросил Разочарослав.

— Реагирует на твоё сегодняшнее поведение, — ехидно ответил Тукан. — Позли Фиону ещё — она и у вашего главного как-его-там рога отломает!

— У владыки Зарегоса нет рогов.

— Значит, она оторвёт ему что-то другое, — влез в этот диалог Фалайз.

Каким бы странным и наглым ни казался план Фионы с точки зрения Разочарослава, тем не менее он сработал на все сто. Другие демоны не спешили вмешиваться в конфликт с импом, хотя и внимательно следили за происходящим, держа руки близ оружия. Поэтому появление Конторомота оставалось лишь вопросом времени.

Правда, к тому времени как он прибежал из подсобки, жрица только что ноги об импа не вытерла, совсем замордовав беднягу до такого состояния, что тот уже был готов отдать что угодно — хоть жизнь, хоть гуся, лишь бы от него отвязались.

— Что тут происходит! Кто смеет обижать моих клиентов? — вскрикнул Конторомот, ещё даже не прибыв на место происшествия.

Внешне он представлял из себя стереотипного такого красавчика-ловкача-дельца, который одним движением бровей способен как заключить крайне выгодную для себя сделку по обмену ржавой подковы на королевство, так и заставить всех дам в помещении томно вздохнуть.

— Знаешь, кого он мне напоминает? — шепнул крестоносцу дикий маг, наблюдая за ужимками демона, который умудрялся, преисполненный гнева, идти через помещение, одновременно с этим заигрывая с другими гостями.

— Поручика Ржевского из анекдотов?

— Угу! — глянув на мрачную как туча Фиону, Фалайз добавил, — правда, по-моему, тут его ждёт облом.

— Это в лучшем случае.

— Цыц там, — шикнула на них жрица. — Не мешайте дипломату делать свою работу.

— А-а-а, так это у нас дипломатия, — усмехнулся Тукан. — Понима-а-аю.

— Что вы устроили в моём заведении, кто вы такие и что вам надо?! — подойдя ближе повторил свой вопрос, добавив к нему пару новых частей, Конторомот.

— Его сбруя, — Фиона указала на Разочарослава.

— А-а-а, так вы пришли отыграться? — понимающе осклабился демон, но его ждало разочарование.

— Нет. Не играем в азартные игры по…

— Религиозным причинам, — влез Тукан. — Я всё же хоть и наркоман, но верный слуга Света.

— Уйди, — прошипела жрица и повернулась обратно к Конторомоту. — Играть мы не будем. Во всяком случае, не с вами и не здесь.

— Тогда даже не знаю, чем могу вам помочь…

— Зато я знаю: вы можете предложить нам за сбрую неплохую цену, и мы уйдём, каждый довольный сделкой по-своему.

— За десять тысяч золотых я готов уступить вам вещи этого шулера, — немного подумав, сообщил Конторомот, бросив полный ехидства взгляд в сторону Разочарослава. — Разумеется, в эту сумму входит также компенсация за причиненный ущерб моему имиджу.

— Во-первых, какому ещё имиджу? — возмутилась Фиона и указала на Фалайза. — Во-вторых, вот он — дикий маг. С полным запасом маны и освоенным заклинанием «Живая бомба». В-третьих, он уже начал его применять, — она требовательно щёлкнула пальцами. — Так что нам полагается какая-то скидка. Процентов так девяносто.

Конторомот, ошеломлённый происходящим ничуть не меньше остальных, растерянно посмотрел на Фалайза. Тот в ответ развёл руками и махнул волшебной палочкой, мол «да-да, я тут уже произношу заклинание». В голове бота в эти секунды определённо вращались всевозможные шестерёнки, оценивая соотношение «выгода-ущерб».

С одной стороны, троица не представляла для него ни малейшей опасности — слишком низкие уровни. С другой же, дикий маг мог произнести какое угодно заклинание без оглядки на уровень, поэтому угроза не выглядела настолько уж беспочвенной.

Последнее обстоятельно по итогу и сыграло: Конторомот расплылся в самой широкой из своих улыбок и, обращаясь словно к давнему другу, сказал Фионе:

— Сестрёнка, ну что ты так! Мы же приличные существа! Можем найти общий язык! Та сбруя — сущий мусор. Забрав её за тысячу, ты сделаешь мне большой подарок. Готов хоть сейчас обменяться, — демон заметно сбавил в радушии. — Только свою бомбу выключи. Давай пойдём ко мне в подсобку и всё обсудим, а?

Фалайз перестал делать зловещие пассы. На самом деле он даже не начинал копить ману, ограничившись лишь жестами, приберегая её на тот случай, если переговоры зайдут в тупик.

— Мы останемся здесь, — скрестив руки на груди, заявила жрица. — Где сбруя?

Конторомот нехотя извлёк прямо из воздуха набор потрёпанного конного снаряжения. Целую тысячу оно, конечно же, и близко не стоило: за такие деньги Разочарослав вполне мог получить нечто очень в разы более качественное, но и каких-то опций в этом квесте определённо не предполагалось. Бросив на обоих демонов взгляд полный разочарования вперемешку со злобой, Фиона принялась отсчитывать нужную сумму, доставая из рюкзака туго набитые мешочки.

— Ты часто носишь с собой все наши деньги? — обеспокоенно поинтересовался Фалайз.

— Кто тебе сказал, что это все наши деньги? — удивилась жрица. — Это так, резервный фонд на случай непредвиденных покупок. Сходила за ним, пока ты писал любовные письма, а твой коллега ни-разу-не-романтик сжигал свои лёгкие.

— Нифига у нас такой фондик, — присвистнул Тукан. — А можно…

— Не можно, — тем же тоном, которым она ранее разговаривала с Конторомотом, ответила Фиона.

Рассчитавшись, она передала сбрую Разочарославу с видом, ясно говорящим, какими последствиями для него обернётся дальнейшее увлечение чем-либо хотя бы отдалённо азартным.

— Теперь буду играть только на спички или раздевание, — лукаво пообещал конь.

— С вами очень приятно вести дела, — крайне фальшиво сообщил Конторомот, чей взгляд подозрительно заблестел.

— Уверяю, это не взаимно, — ответила Фиона. — Мы уходим и возвращаться не планируем.

— Конечно-конечно, приятной дороги! — с видом, не оставляющим ни малейших сомнений в том, что он уже задумал какую-то пакость, помахал им рукой демон.

«Дьявольскую удачу» троица покидала неторопливо и в несколько напряженной обстановке: проводить их встал буквально каждый посетитель казино, за исключением пресловутого импа, который до сих пор лежал на полу и клялся, что отдаст гуся при первой же возможности. Привратник услужливо открыл им двери, явно рассчитывая на ещё одну монету, но Фионе было откровенно не до него.

Как только она с сопартийцами покинула здание, то со всех ног, не оглядываясь, понеслась к порталу, ведущему прочь отсюда. Секундой позже из «Дьявольской удачи» вывалила такая орава демонов, что оставалось непонятно, как они умудрились все разом пройти в единственную ведущую наружу дверь. Судя по их мордам, предвкушавшим расправу, Конторомот пообещал им как минимум полное прощение долгов.

— Нужно стереть руну! — рыбкой ныряя в портал крикнула Фиона и сама же, очутившись на другой стороне, принялась выполнять свою команду.

Фалайз и Тукан приготовились к обороне рядом с руной. Место для неё они выбрали просто идеальное: мало того, что посреди крепости, набитой стражей, так ещё и рядом с точкой возрождения, которая непрерывно восстанавливала им основные показатели. Словом: преследователей ждал весьма неприятный сюрприз.

* * *

Фрайк взирал на массивную металлическую дверь, исписанную двоичным кодом, высившуюся перед ним с практически осязаемой ненавистью. Вокруг него, в сильно увеличившейся в размерах пещере под Альмагеей, валялось огромное количество разнообразного шахтёрского оборудования: от банальных кирок до взрывчатки и огромных, очень сложных буров, с помощью которых при желании и метро прокладывать можно. Всё это оказалось бесполезно: дверь, а также довольно большая сфера вокруг неё были неприступны.

— Эта проклятая дверь тормозит все наши планы! — сказал предводитель раздражённо, обращаясь к стоявшему рядом Секретарю. — Ты должен был открыть её ещё в самом начале.

— Боюсь, это не в моих силах, — ответил тот абсолютно спокойно.

— В жизни не поверю, что не существует способа открыть её без… помощи свыше, — гладя металлическую поверхность, пробормотал Фрайк.

— Такой способ мне неизвестен.

— Магией, самой мощной, что у нас есть. Так, чтоб только дымящийся кратер остался, — пренебрежительно фыркнув, вмешался в разговор Анойв, который стоял чуть позади. — Плевать на замок — не больно-то нам эта рухлядь нужна, особенно теперь!

— Мы уже испробовали всю магию, Всадник, — холодно ответил Секретарь.

— Значит плохо пробовали!

— Хватит, — прервал их предводитель Ордена. — Дверьми займусь я. А ты, — Фрайк кивнул Анойву, — разберись, почему Заводной город ещё цел и невредим. Мы подарили Императору оружие не для того, чтобы он сидел и ничего не делал.

— У него какие-то там манёвры и учения, — буркнул в своё оправдание дворф.

— Возьми пару десятков людей на свое усмотрение и отправляйся к нему. Я хочу, чтобы до конца сентября Заводной город стал частью истории.

— Значит мы уже определились с большой датой? — удивился Анойв.

— Да, — коротко ответил Фрайк. — Третье октября. К этому времени Король-под-горой должен стать Королём-без-горы.

— Если наше присутствие в этой операции станет известно — будут проблемы, — заметил Секретарь, когда дворф удалился.

— Плевать, — пожал плечами предводитель Ордена. — Гораздо важнее, чтобы Сердце Горы перестало работать.

Огни большого города

Центральная часть Аркадии не будет уничтожать вас одним лишь своим климатом, однако сюрпризов подчас таит ничуть не меньше, нежели другие регионы. Взять то же Ганзейское море, казалось бы — водоём и водоём, однако очень быстро он стал едва ли не центром всего мира, по крайней мере в финансовом плане. А всё благодаря тому, что несколько городов, живущих в основном торговлей, объединились. Поэтому, если вас прельщают джунгли, в которых хотят сожрать хищники в переносном смысле, или у вас есть лишние деньги, которые вы хотите «пустить в дело» — вам точно сюда. Только будьте осторожны: смерть здесь значит куда больше, чем где бы то ни было, а любая ошибка может быть чревата чем-то похуже, чем возвращение на точку возрождения.

Максим Солоряков, игровой портал gamestop.ru

— …оставив без внимания войну на юге сегодня, бросив на произвол судьбы наших братьев и сестёр Механиков, мы обречём не только их, но и себя! Да, Рахетия далеко, но губительные для народа идеалы простираются гораздо дальше, чем когда-либо ступали сапоги её солдат. Остановим коричневую заразу вместе! Вступайте в комитет спасения Аркадии!

— Эка как надрывается, прямо за душу берёт, — с умилением глядя на кричащего глашатая, смахнул невидимую слезу Тукан. — Вот честно, верю!

— Разве Союз и Механики — не враги? — удивлённо уточнил стоявший рядом Фалайз.

— То было вчера, — успокоил его крестоносец. — А сегодня друзья. Не думай над этим — колебайся!

— В смысле? — растерялся от услышанного дикий маг.

— Колебайся вместе с линией партии! Сегодня мы с Остазией лучшие союзники! В смысле с Океанией… ой, кажется, я перепутал произведения, хех.

Дело происходило на одной из центральных улиц Васюков, на которой сегодня, вопреки обыкновению, было довольно оживлённо. На количестве народа позитивно сказывалась не только суббота, но и обилие глашатаев, которые призывали присоединиться, лично или опосредованно, к противостоянию с Рахетией.

Судя по всему, это было весьма нетипичным событием для Союза, поэтому внимания эти объявления привлекали очень много. С тем учётом, что игроки в СССТ держались друг за друга стеной и вообще были склонны к коллективизму, оставалось вопросом времени, когда это всё найдёт практические последствия.

Троица же, которую никуда особо не звали и денег не предлагали, логично решила в это всё не лезть, продолжив заниматься своими делами на территории Союза. Оных, что типично для «Хроник», имелось не сказать чтобы много, зато каждое, даже самое мелкое поручение, то и дело превращалось в небольшую историю. Всё бы ничего, но на фоне крупных квестовых цепочек, вроде той же борьбы с орками, всё это было ничем иным как мышиной возней, за которую платили вполне соответствующе.

Данное обстоятельство подводило к одной очень простой мысли: требовалось двигаться куда-то дальше. Однако прежде педантичная Фиона хотела закрыть все хвосты, что было уже само по себе титаническим трудом: стараниями самой жрицы журнал заданий троицы больше напоминал энциклопедию всех существующих в игре квестов. Это привело к тому, что прокачка, которая в один момент шла невероятно быстрыми темпами, на отметке «31» почти полностью остановилась и уже несколько дней упорно скатывалась в утомительную рутину.

— Как думаешь, что нас ждёт сегодня? — поддержал беседу Фалайз, следуя дальше по улице.

— Ну-у-у, — почесав затылок, потянул Тукан, — вчера мы почти час помогали тому дедку — упокой боги его душу — варить мёд, — оба приключенца непроизвольно вздрогнули, вспомнив результат, который был отвратительным настолько, что его пришлось убивать. — Надо понимать, сегодня будет не менее интересно. Предстоит спасать котят — не меньше!

— Ожидаются лесные пожары? — в шутку предположил дикий маг.

— Мелко берёшь — экологическая кОтОстрофа…

Фалайз усмехнулся, но скорее из вежливости.

— Мда, не очень получилось, согласен, — вздохнув, покачал головой Тукан. — А у тебя как дела? На личном фронте, признался?

— Эм… ну… э-э-э… — растерялся дикий маг, не зная, как бы ему уйти от ответа; очень удачно, что Фалайзу на глаза в это время попались часы, — сколько она там ещё будет торчать? Сказала же «двадцать минут», а мы тут уже добрые полчаса круги наворачиваем!

— Во-первых, не уходи от темы. Во-вторых, женщина пошла в ателье, неужели ты всерьёз рассчитывал, что она выскочит оттуда вот прям сразу? — насмешливо спросил крестоносец. — Дай ей отвести душу.

— Но…

— Или она вынет наши. Вот и выбирай, — крестоносец вдруг преградил своему сопартийцу путь и, положа тому плечо на руку, спросил, — так ты признался?

— Ну-у-у, — уклончиво начал Фалайз, — я сказал, что хотел бы проводить с ней больше времени…

— М-м-м, то есть ты хотел бы навещать её в больнице после аварии?

— Нет! — лицо дикого мага мгновенно превратилось в одно большое возмущение. — Я не это имел в виду!

— Вот именно, — назидательно заметил Тукан. — Ты имел в виду что угодно. Мы с тобой тоже проводим много времени, а можем проводить ещё больше, — последнее крестоносец произнёс совсем тихо, выдержал небольшую паузу, прежде чем продолжить, — поцелуемся?

— Нет!!! — дикий маг аж отпрыгнул, что изрядно позабавило его друга.

— А всё потому, что девушки любят конкретных пацанов… в смысле, эм, тех, кто выражается односложно… — Тукан почесал затылок, осознавая, что опять сказал что-то не то. — Где Фиона, когда она так нужна?

— Ты хочешь сказать, что нужно быть конкретнее?

— Не хочу, — не без раздражения ответил Тукан. — Я уже это сказал, пару дней назад. Теперь повторяю.

— Попробую, — нехотя пообещал Фалайз. — Хотя это будет выглядеть странно.

— Ну да, ведь именно это-то тут и странно.

Двери ателье распахнулись, являя миру обновлённую Фиону. Она с момента взятия тридцатого уровня всячески намекала, что ей нужно обзавестись новым комплектом снаряжения, и вот наконец претворила в жизнь своё желание. Получилось весьма характерно для жрицы: вроде и обычный походный костюм, состоящий из плаща, рубахи, бесформенных штанов и сапог, но на ней он сидел лучше иного платья. Не в последнюю очередь из-за цвета: тёмно-зелёная ткань отлично контрастировала с рыжими волосами.

— Ну, как вам? — для вида поправив плащ, скромно спросила Фиона.

— Красивое, — показывая большой палец, оценил Тукан.

— Офигенно! — поддакнул Фалайз.

Кивком подтвердив, что необходимый минимум лести набран, жрица деловито открыла журнал заданий и начала выбирать, чем же троица будет заниматься сегодня.

— Отыскать сына короля; отнести амулет; спасти мальчика от волков… — бормотала она, листая страницу за страницей.

— Вау, в этой игре есть дети? — удивился дикий маг.

— Мы вроде до сих пор ни одного не встречали, — поддержал друга крестоносец.

— И судя по всему, не встретим, — после небольшой паузы сообщила жрица. — Этот квест у нас пылится уже третью неделю.

— Ну-у-у, мы же спасли того мужика из ямы. Сколько он там нас ждал? Десять дней? — напомнил Фалайз.

— Почти двенадцать. Но это неважно: ради этого квеста в Асцент мы возвращаться не станем, — решительно заявила Фиона и демонстративно выбросила лист задания.

— Прости, пацан, мы сделали всё, что могли, — провожая уносимый ветром лист, сказал Тукан. — Надеюсь, ты хотя бы вкусный. Был.

— Интересно, как там Петлович… — вдруг вспомнил дикий маг. — Я по нему практически соскучился.

— Письма пишет, — криво усмехнувшись, ответила Фиона. — Почему-то именно мне.

— Чего хочет? Любви, заботы, внимания… денег? — поддержал разговор крестоносец.

— Последнее, — нехотя сообщила жрица. — Урожай погрыз долгоносик, Гадюкино опять голодает.

— «Долгоносик»? — удивился Фалайз. — Они не смогли справиться с жуком? Или кто он там.

— Я тоже так подумала, а затем погуглила. Это монстр такой. Помесь… долгоносика и огра.

— В таком случае странно, что он сожрал нашу капусту, а не Петловича, — заметил крестоносец.

— Он отравился, пытаясь сожрать ту бабку, — пояснила Фиона. — Она выжила, если что.

— Проклятое место, — переглянувшись с Фалайзом, констатировал Тукан. — И судя по всему, эти несчастные боты не могут его покинуть.

Ещё немного погоревав над судьбой Гадюкина, троица, выбрав себе на сегодня квест, уже почти двинулась в путь, как вдруг на горизонте показались два смутно знакомых силуэта, которых в Васюках никто и не ожидал увидеть. По улице шёл Снекер, злой, как потревоженный в непогоду осиный улей, и Лензор, в противоположность ему отрешённо-мрачный настолько, будто весь последний месяц для него начинался с необходимости топить котят.

— О! — хором удивились торговцы, сразу же переменившись в лицах.

— Не ожидали вас здесь встретить, — сообщил Снекер, немного оправившись от удивления и уже явно начав что-то замышлять.

— Это взаимно, — спокойно отреагировала Фиона. — Какие-то вы… — она запнулась, не зная, как тактично описать внешний вид торговцев, так, чтобы их не обидеть, — м-м-м, беспокойные?

— Вас, наверное, что-то беспокоит? — с кривой усмешкой на лице дополнил её Тукан, а затем спросил прямо в лоб, — бизнес идёт так себе?

— Ко дну он идёт, бизнес этот, б-баклан! — в сердцах ответил Лензор. — Всё пр-пингвин! До последней монеты!

— Кхм, мой коллега хочет сказать, что у нас небольшие финансовые неприятности, — внес немного увиливаний в этот поток слов Снекер. — Определенную часть нашего груза и сопровождавший персонал арестовали. Поэтому мы задолжали… немного денег. Сущие копейки, если так подумать.

— Вы разве не нажились вместе с Горчером на нашем выступлении на арене? — уточнил Фалайз.

— Ну-у-у, чутка поднялись, да, — потупился Лензор и бросил полный гнева взгляд на коллегу. — А затем кое-кому пришла на ум замечательная идея, верно?

— Мы не совсем правильно инвестировали, — аккуратно подбирая слова, пояснил Снекер. — Не рассчитали всех рисков…

— Опять какие-то тёмные делишки? — не дослушав его, уточнил крестоносец.

— Вот хочешь верь, хочешь нет — всё официально, беленько, чистенько, красивенько, — Лензор в сердцах сплюнул, — было, пока нас не кинули.

— Мы поддержали одну военную авантюру, — объяснил Снекер.

— Это-то беленько и чистенько?! — изумилась Фиона.

— Всё официально, у нас даже бумага от Фопса есть… была, её тоже украли. Снарядили караван, наняли охрану — лучших наёмников в Амбваланге — прибыли в Гамбек — и тут на те! — Снекер хлопнул в ладоши. — Сказали, что наш паром будет утром, а за ночь обнесли караван со всем ценным, включая документы! — торговец прошёлся туда-сюда, прежде чем продолжить, — мало того, на нас ещё кучу статей повесили! Якобы мы куда-то там вторглись, кого-то там убили! Спустили на нас всех собак.

— Но вы здесь, — проницательно заметил Тукан.

— Так нас в игре не было, когда это всё случилось, — объяснил Лензор. — А как зашли и поняли, что вокруг жо… темно и плохо пахнет — руки в ноги и свалили. И вот мы здесь.

— А пожаловаться? — не понял Фалайз.

— Кому? — хмуро уточнил торговец.

— Ну хоть в Ганзу…

Глаза Лензора и Снекера синхронно забегали: чувствовалось, что для них это неприятный момент истории.

— Простой в Гамбеке для каравана стоит кучу денег, — нехотя признал последний. — Ну, мы и нашли человека, который требовал…

— Меньше других, — подсказал Лензор. — Выглядел вполне нормально, так и не скажешь, что крыса.

— Мда? — усомнилась Фиона. — И как же он выглядел?

— Такой стереотипный японский мальчик лет десяти…

— Пх-пх-пх, — закашлялся Тукан. — Мда-а-а, вообще ни разу не подозрительно.

— У каждого свои вкусы, — пожал плечами торговец.

Лишь невероятным напряжением силы воли Фионе удалось удержаться от комментариев про жадность, глупость и что происходит, когда эти два параметра сходятся вместе.

— И что будете делать?

Вопрос этот заставил торговцев синхронно тяжело вздохнуть и растерянно пожать плечами.

— Караван, ну, то, что от него осталось — арестован. Наёмники тоже. Денег у нас нет, да и ищут нас, — с легким отчаянием в голосе подытожил Снекер.

— В Амбваланг вернётесь? — предположил Фалайз.

— Думаешь, мы от хорошей жизни оттуда свалили? — хмурясь, спросил Лензор. — Нечего там больше делать.

— Что, Фрайк задушил дух свободной торговли? — едко поинтересовался Тукан.

— Издевайся сколько хочешь, но правят там теперь гильдии, — Снекер выразительно сплюнул, показывая всё своё отношение к этому.

— И сбежали вы от них в Ганзу, — фыркнул крестоносец. — То есть туда, где гильдии в десятки раз злее.

Это замечание не вызвало у торговцев ни капли восторга, но спорить они не стали, только руками махнули, мол: «Да иди ты».

— А что вообще можно сделать? — спросил дикий маг к вялому неудовольствию своих друзей.

Чувствовалось, что они, в отличие от него, конечно, сочувствуют такой несправедливости, но готовы выразить это лишь словесно, тогда как заниматься предпочтут своими делами.

Этот вопрос заставил торговцев скромно потупиться. Давя довольную улыбку по поводу того, что помощь им предложили сами, Снекер ответил:

— Найти наших наёмников, вместе с ними разыскать крысу, а потом груз и остальное.

— Поможете — отстегнем часть нашей доли от контракта, — великодушно пообещал Лензор, а затем тихо добавил, — если выполним его, конечно.

— Что за контракт? — подозрительно уточнил Тукан.

— Караван и наёмники должны добраться до Заводного города — это военная помощь от Амбваланга, — пояснил торговец.

— Хм, звучит как… — начал было говорить крестоносец, но жрица неожиданно прервала его лёгким пинком.

— Что за наёмники? — спросила она.

— «Вольная компания» Гонгрика, — сообщил, не понимая к чему это здесь, Снекер.

Тукан и Фалайз и до этого не горели каким-то сверхъестественным энтузиазмом по поводу этой затеи, а теперь и вовсе думали, как бы им аккуратно соскочить с этого мероприятия, а вот Фиона наоборот как будто расцвела и резко переменила свой скепсис насчёт «помощи».

— Это хороший повод не только заработать денег, но и своеобразно извиниться, — шепнула она друзьям.

— О да, это точно сработает! — наигранно усмехнулся Тукан. — Особенно с той шибанутой на голову вампиршей!

— С ней, может, и нет, а с Гонгриком вполне, — резонно заметила жрица. — Да и что мы теряем? Сами же ныли, что работа скучная — вот вам разнообразие.

— Я за, — поразмыслив, поддержал её Фалайз. — Давно извиниться нужно было — отличная возможность.

— К кому я попал в группу! — притворно возмущённо воскликнул Тукан. — Ещё немного — и мы бляго… благотворительностью начнём заниматься!

— Большая часть наших квестов — это благотворительность, — напомнила Фиона.

— То за деньги благотворительность. А тут бесплатно — это возмутительно!

— Вообще-то за обещание денег, — вклинился Снекер. — Когда-нибудь. Возможно.

* * *

Территории к северу от Гамбека, вплоть до самой границы с Союзом, производили впечатление не за счёт каких-то потрясающих пейзажей или невероятной архитектуры, а абсолютной, рассчитанной едва ли не до метра педантичной упорядоченностью. Каждое поле было разбито на аккуратные, огороженные по периметру прямоугольники; на каждом холме неизменно находилась мельница, к которой вела дорога без единой ухабины; если дороги где-то пересекались, то там, на перепутье, непременно находилась деревенька, выглядящая так, будто за плохой внешний вид дома в ней полагалась уголовная статья.

Всё это с одной стороны восхищало: чувствовался какой-то невероятной глубины прагматизм, пронизывающий всё вокруг, а с другой навевало подсознательную скуку. Всё здесь было слишком идеально и организовано, что убивало дух приключения на корню.

И хотя игроков вокруг спешило по своим делам гораздо больше, чем в Союзе, его полупустые просторы почему-то показались троице, неторопливо направлявшейся к Гамбеку с севера, куда роднее.

Снекер и Лензор с ними не отправились, хотя из игры не выходили и оставались на связи для прояснения тех или иных вопросов.

— Может, это из-за архитектуры? — предположил Фалайз, когда проходили через один из населенных пунктов, расположенный вдоль дороги.

— Домики и домики, — пожал плечами крестоносец. — Чего-то тут не хватает.

— Русского духа, что ли? — усмехнулась Фиона. — Мне кажется, чувство фальши в данном случае — подсознательное, из-за того, что всё тут ненастоящее.

— Иллюзия в смысле? — удивился дикий маг, косясь на ближайший к нему фонарный столб.

— Нет, в смысле новострой, — объяснила жрица, обводя рукой округу. — Это всё, как я понимаю, построено игроками.

— А что случилось с тем, что здесь было раньше? — спросил Фалайз.

— Оно стало не нужно, — грустно усмехнулся крестоносец. — Результат налицо, так сказать.

Однако вопреки впечатлению от территорий, к северу от него сам Гамбек впечатлял уже без всяких оговорок. Это был громаднейший город, вероятно, крупнейший в «Хрониках», раскинувшийся по побережью «Балтийского озера» или, как его ещё называли, «Ганзейского моря» на фоне далёких, величественных гор. По сравнению с ним Амбваланг и даже Васюки выглядели как деревеньки, упорно притворяющиеся городами. Асцент же, не уступая в масштабах, практически всухую проигрывал по количеству игроков.

На входе в город масштаб людей, которых успела увидеть троица, был сравним с тем, что они видели на трибунах арены во время финала. А ведь это были только предместья, где располагалось какое-то абсолютно абсурдное количество конюшен и прочих заведений по уходу за транспортными средствами, мелкие лавочки и отдельные дома гильдий.

Кроме того, было здесь и ещё кое-что, вызвавшее интерес у приключенцев: на входе в Гамбек как будто кто-то непрерывно запускал фейерверки.

— Интересно, что это за праздник? — удивился Фалайз.

— Ну как это? Первое в году седьмое сентября года — чем не праздник! — насмешливо предположил Тукан.

— Вообще-то сегодня день кружева и каких-то там мучеников! — хихикая, добавила Фиона.

— А-а-а, ну за это однозначно надо выпить! — решительно заявил крестоносец.

— И запустить фейерверк, — добавил дикий маг.

В городских воротах возникла заминка: стража, по полному праву именовавшаяся здесь полицией, каким-то неведомым образом, не иначе как телепатически, определила в троице новых визитеров и попросила пройти с ними для регистрации документов. Фалайз, Тукан и Фиона были предупреждены о подобном: даже само право находиться в Гамбеке стоило денег, поэтому удивились скорее тому, как легко и быстро их вычислили в огромной толпе.

Выглядели стражи правопорядка довольно забавно: верзилы в очень качественном, полном доспехе, с ярким, красно-белым гербом Гамбека прямо на кирасе, но при этом в синих фуражках и с резиновыми «демократизаторами» вместо оружия.

«Оформление» документов вполне ожидаемо скорее напоминало грабительский налёт. Вопросов, касаемо того кто и зачем прибывает в город, полиция почти не задавала, вместо этого интересовалась финансовым состоянием «дорогих гостей», принадлежностью к тем или иным организациям и имеющемуся в распоряжении имуществу.

— С учётом анализа вашего банковского счёта лицензия на посещение города будет стоить пятьдесят золотых, — резюмировал результат «оформления» один из ботов и быстро добавил, — с каждого человека.

— Ха, у нас их всего двое! — усмехнулся Тукан. — Фалайз, покажи ему свои уши.

Полицейский на шутку не отреагировал: он вообще мало что понимал, кроме звона монет. Зато в деньгах разбирался что надо: даже без всяких приборов вручную осмотрел каждую из отданных монет на предмет подделки. Убедившись, что перед ним не банда особо опасных фальшивомонетчиков, он выдал им три медных кулона, представлявших из себя круглую пластинку, диаметром примерно в пять сантиметров.

— «Мирный житель», — прочитал на своём Фалайз. — Мы играем в «Мафию»?

— Открытое ношение оружия или применение боевых заклинаний в городской черте противозаконно, — объяснил полицейский. — Снятие данных кулонов запрещено и наказывается штрафом.

— Если противозаконно, то зачем… — Тукан, надев кулон, рефлекторно потянулся к рукояти меча, желая просто положить на неё руку, но та вдруг легонько ударила его током, — ай! А как защищаться, если на нас нападёт, эм-м-м, не мирный житель?

Кроме того, обнаружилось, что при снятии кулона вверх летит яркий шар света, таким образом делая это самое снятие если не совсем невозможным, то весьма проблематичным в плане последствий. Зато стало понятно, что за «фейерверки» они видели на входе в город: это люди снимали кулоны, покидая Гамбек.

— Вызовите полицию, — спокойно ответил ему бот и выпроводил троицу прочь, — следующие!

Как выяснилось, после беглой проверки кулон реагировал ударом тока не только на прикосновение к оружию, но и на попытки произнесения некоторых заклинаний. Так Фионе оставили возможность лечить, при этом Фалайза било током каждый раз, когда он пытался колдовать.

— Даже не хочу знать, как они это всё определяют, — буркнул дикий маг, внимательнее разглядывая свой кулон.

На том нашлась целая россыпь рун, но таких мелких, что понять их смысл не представлялось возможным без увеличения.

— Не ректальным зондированием — и на том спасибо, — усмехнулся Тукан. — Это было бы очень неудобно и неловко.

— Итак, мы в городе… — немного растерянно сказала Фиона, глядя на заполненную людьми улицу перед собой.

Если издали Гамбек казался просто большим, то вблизи он казался попросту необъятным и колоссальным. При взгляде на карту улиц невольно начинал чувствовать себя муравьем в аквариуме. Что уж говорить, если здесь ходил транспорт, причём не только частный, вроде извозчиков, джонок и сдаваемых во временную аренду карет, но и общественный, представленный, правда, всего-навсего трамваем на паровой тяге.

— Биг сити лайф, ме трай форгет бай, — тихо и с нотками безнадёжности пропел Тукан, глядя на каменные джунгли перед собой.

— Что? — не понял его Фалайз.

— Да так, брюзжу.

— Ну и брюзжи.

— И буду.

— Если вы закончили, то нам сначала надо добраться до Гонгрика, — напомнила Фиона.

— И где он? — намекая, что просто бродить по улицам не вариант, уточнил крестоносец.

— Снекер как раз пытается это выяснить и… — жрица тяжело вздохнула, — конечно же, они на другом конце города.

— Могло быть иначе? — усмехнулся дикий маг.

— Да, — уверенно заявил Тукан. — Мы могли бы быть не здесь, и тогда они были бы ещё дальше от нас.

— Ой, не ной, — цыкнула на него Фиона.

— Давайте хоть по пути зайдем в какой-нибудь магазин, — крестоносец указал на лавку бронника, расположенную по пути. — Мы же в торговой столице мира!

— Ну давай зайдём, — жрица усмехнулась так, будто уже знала, что будет дальше.

Ассортимент брони, конечно же, впечатлял, особенно игрока, который пребывал в «Хрониках» не так уж и долго. Отдельно взятые образцы больше напоминали костюмы супергероев из комиксов, причём не только внешним видом на любой, даже самый извращённый вкус, а количеством различных наворотов. Имелись варианты с амортизаторами, позволяющими прыгать с большой высоты; с крюком кошкой, для того чтобы взбираться на уступы; варианты, позволяющие погружаться или выдерживать высокие температуры; конечно же, невероятное количество образцов с различным встроенным оружием, причём в некоторых случаях — осадным. Так, например, имелся доспех, на спине которого закреплен натуральный «скорпион», что автоматически переводило игрока скорее в разряд лёгкой бронетехники. Самым впечатляющим из всех оказался огромный скафандр на паровой тяге, в который надо было забираться по стремянке.

Однако без слёз смотреть на это всё под силу было далеко не каждому. Тукан продержался минут десять, прежде чем выскочил обратно на улицу, преисполненный растерянностью и возмущением.

— Но, но… как? Как так?! — махал он руками, пытаясь выразить невыразимое. — Это ведь не музей, не галерея искусств, а простой магазин! Семизначные ценники! Там печатки как у меня, но с шипами побольше, стоят восемьдесят тысяч!

— А что ты хотел? — непонимающе развела руками Фиона.

— Нормальных цен!!! — проревел крестоносец так, что на него начали оглядываться прохожие.

— Как ты там сказал? — наигранно задумалась жрица. — «Торговая столица мира», да? Так вот: где больше всего денег, там ты больше всего их и потратишь. Даже на самые базовые вещи.

— Но ведь должно быть иначе, — удивился Фалайз. — Хлеб ведь дешевле всего в пекарне, а не в двухстах километрах от неё.

— Во-первых, у тебя тут не пекарня дядюшки Джо из соседнего дома, а целый хлебобублочный промышленный комплекс, — жрица указала пальцем на промышленный квартал Гамбека. — А во-вторых, хлебушек-то с присыпкой из золота, — она указала на вывеску в магазине, где невпопад стояли слова «элитный» и «премиум». — Уверена, магазины для простых смертных здесь тоже имеются. Идём, поищем один такой?

— Давайте лучше поищем Гонгрика, — отказался крестоносец, предчувствовавший, что ничего хорошего или хотя бы дешевого он там не увидит.

* * *

Дворфа-шамана удалось отыскать на городской «бирже труда» — так в Гамбеке именовался рынок долговых рабов. Работало это по тому же принципу, по которому Фалайз, Тукан и Фиона стали работать на Фопса и Амбваланг. Игрок так или иначе влезал в долг перед городом, и тот великодушно предоставлял ему возможность отработать за сущие копейки и в адских условиях.

Внешне это место больше всего напоминало помесь стадиона и тюрьмы. Вроде бы и открытое пространство, но без трибун и с рядами скамей, где сидели «рабы», между которыми ходили потенциальные наниматели, а по периметру это всё было огорожено высоченной стеной с шипами.

Должников было немало, но большая часть пребывала где-то за пределами игры. Рядом с такими стояла или лежала картонка, на которой было написано, что этот игрок умеет, чего хочет взамен на труд и как с ним связаться. Наниматели же, коих было на весь «стадион» едва ли сотня, неторопливо прохаживались придирчиво выбирали себе работников.

Когда троица его отыскала, Гонгрик как раз ругался с долговязым эльфом по поводу работы.

— За сколько-сколько вы предлагаете мне зачистить логово упырей? Это что — аванс аванса? — недоумевал он. — Или у тебя просто сдача после мороженого осталась?

— Не хотите — ваши проблемы, — пожал плечами эльф, спокойно заметив перед уходом, — долг сам себя не отработает.

— Такими копейками он тоже себя не отработает! — презрительно фыркнул шаман, возвращаясь обратно на скамью, на которой сидел до этого.

С их прошлой встречи дворф изменился мало: всё та же короткая стрижка, абсолютно не по погоде шуба и цветастые шаровары. Заметив троицу, уверенно шедшую к нему, Гонгрик сменил раздражение на презрение.

— И вы здесь, крысы? — буркнул он. — Пришли поглумиться?

— Пришли сказать «извините», — переглянувшись с остальными, ответила Фиона сдержанно. — В прошлый раз у нас случилось недопонимание.

— Нет никакого «недопонимания», — едко бросил дворф. — А теперь пошли вон. Работать на вас не буду ни за какие деньги.

— Строго говоря, мы не по поводу работы, — сообщила жрица. — Нас прислали вам на помощь.

— Это ВАС эти два недоумка прислали нам на помощь?! — Гонгрик аж подскочил. — Да они в-вальдшнеп! Чтоб…

Далее последовал такой поток отборного мата, что игра, не выдержав, попросту выключила разбушевавшемуся дворфу звук на пять минут.

— И тем не менее мы пришли помочь и поможем, особенно, если нас введут в курс дела, а ещё лучше скажут, что делать, — когда шаману вернули возможность говорить, продолжила общение Фиона.

— Катиться куда подальше, — презрительно заявил Гонгрик, но уже не так уверенно, как прежде. — Без вас разберемся.

— Безусловно, — влез в разговор Тукан. — Вопрос в том — когда. По-моему, вы здесь надолго.

— А по-моему, тебе следует закрыть рот, взять свои ноги в руки и уйти отсюда, пока ещё можешь.

— Включите уже голову! — вдруг, не выдержав, прикрикнул Фалайз. — Мы разве над вами издеваемся сейчас? Или можем сделать хуже, чем уже есть? Так почему вы отказываетесь?

— Не хочу вашей помощи, — немного опешив, ответил дворф.

— Но предлагаем её вам только мы!

Шаман некоторое время смотрел на него с удивлением, а затем наконец сдался.

— Самый простой способ нас вытащить отсюда — это внести залог, — объяснил он. — Дальше мы как-нибудь сами.

— О какой сумме идёт речь? — уточнила Фиона.

— Тридцать семь тысяч за игроков и ещё десять за ботов.

Троица растерянно переглянулась. Такая сумма у них имелась, но не в чистом виде, а в форме снаряжения, расходников, каких-то ценных находок. То есть для того, чтобы внести залог за Гонгрика, требовалось пойти в ломбард и буквально раздеться едва ли не до нижнего белья.

— По вашим кислым мордам вижу, что простые варианты не для вас, да? — догадался шаман и с желчью добавил. — Находись я в другом месте, назвал бы вас нищебродами.

— А не самый простой вариант? — спросил Тукан.

— Поймать крысу, которая не вы, и вытрясти из неё наши документы, снарягу и главное — кассу каравана.

— Кого-то найти в этом городе, особенно если он этого не хочет, может быть проблемно, — заметил Фалайз, намекая на размеры и населенность Гамбека.

— Да даже если ты найдёшь, что ты ему сделаешь? — едко спросил Гонгрик. — На территории города нельзя сражаться — вы просто окажетесь здесь. Кроме того, — шаман подозрительно прищурился, — как вам эти два кретина описали крысу?

— Ну-у-у, такой стереотипный японский мальчик, — ответил Тукан после небольшой паузы. — Очень подозрительный для всех, кроме Снекера и Лензора.

— Угу, то есть о том, что он был не один, а в компании пары ботов-телохранителей, они забыли рассказать, да?

— Они такие — крайне забывчивые ребята, — вздохнула Фиона. — Если не напоминать, то и имена свои забудут, — вдруг её лицо озарилось догадкой, — кстати, а вас сколько-то? Тридцать семь тысяч — это ведь за всю группу, верно?

— Ну да, а нас, как не сложно догадаться по порядку цифр — тридцать семь.

— Тысяча или две у нас найдётся, мы можем выкупить, например, вас отдельно?

— Можете-то можете, — кивнул дворф, теребя амулет на шее, — только толку-то? Тотема у меня нет, заклинания произносить не могу.

Гонгрик прошёлся в задумчивости туда-сюда. Кажется, у него была какая-то идея, но он был в ней совсем не уверен.

— Выкупать надо не меня, а следопыта, который сможет работать и без снаряги, и барда — его инструмент не является оружием с точки зрения закона.

— Сразу уточню: «следопыт» — это та шибанутая вампирша? — вклинился в его размышления Тукан.

— А кто ж ещё! — усмехнулся, наблюдая за его реакцией на эти слова, дворф.

— Ну хорошо, предположим, что мы выкупили их, нашли кр… мошенника, а дальше? — недоумевал Фалайз. — Бить его, в надежде, что документы из него выпадут раньше, чем прибежит полиция?

— Сымпровизируете что-нибудь, — развёл руками Гонгрик, — разве это не ваш конёк?

— Наш-то наш, только заканчивается обычно непредсказуемо, — заметил крестоносец с опаской.

— Ну, вы же пришли сюда помочь, да? — едко уточнил шаман. — Кассы во-о-он там, лучше занять место заранее — очереди. А я пока напишу Калите и Трорку, чтоб в игру зашли, и обрисую им происходящее.

— А Трорк — это кто? — уточнил дикий маг.

— Наш новый бард. Чанри ж к Ордену ушёл. Незабываемый персонаж, вот увидите, — с пока непонятной ухмылкой пообещал дворф.

* * *

Игроком, который обвёл вокруг пальца Снекера и Лензора, а Гонгрика и «Вольную компанию» отправил в долговое рабство, был некто Мункейк. Как выяснил шаман, это оказалась довольно примечательная и известная в Гамбеке личность. Этот игрок слыл хитрым и бойким дельцом, не гнушающимся очевидно также и тёмных делишек, и даже откровенного мошенничества. Этакая пиранья, чьими водами являлась серая зона закона.

Конечно же, при таких вводных отыскать Мункейка было задачей как минимум нетривиальной. Впрочем, не совсем безнадёжной: мошенник всё же вёл какую-никакую, но легальную деятельность в городе и потому был вынужден числиться членом нескольких торговых гильдий. С них-то троица, усиленная ещё двумя игроками, и решила начать.

Радостного воссоединения вполне ожидаемо не произошло. Если Трорк, очевидно знавший о неприятной ситуации в Альмагее исключительно из пересказа событий, просто держался в стороне, то Калита безостановочно исходила ядом буквально с первой же секунды.

Мрачный настрой вампирши объяснялся не только деяниями прошедших дней, но и тем фактом, что из снаряжения, помимо базового комплекта, при ней был лишь чёрный зонтик, защищающий от лучей закатного солнца, нет-нет, но пробивающихся через смог и пыль, висящих над городом. Куда подевалось остальное спрашивать смысла не было: очевидно, причиной тому оказались события предыдущего дня.

Первым пунктом назначения компании, выбранным по принципу «чем ближе — тем лучше», являлся торговый дом «СтройвексПРО», где Мункейк занимал какую-то мелкую должность.

— А мы, кстати, выступали на арене Асцента, — похвастался Тукан во время путешествия.

Он, пользуясь тем, что Калита пока ничего не может ему сделать, упорно пытался то ли наладить с ней контакт, то ли довести её до того состояния, когда вокруг неё в радиусе нескольких метров начнут окисляться металлы.

— И пролетели, как фанера над Парижем, — едко прокомментировала вампирша.

— О, ты за нами следила, это приятно, — с явным сарказмом в голосе отметил крестоносец. — Внимание — признак заботы.

Вампирша фыркнула и слегка ускорила шаг, тем самым оторвавшись от остальных на пару метров.

— Ты специально её доводишь или у тебя есть какой-то план? — боязливо косясь в её сторону, поинтересовался Фалайз.

— У меня есть какой-то план её довести, — самодовольно ответил Тукан. — Бомба может взорваться только один раз.

В это время «бомба», явно слыша содержание этого разговора, споткнулась на ровном месте и, выронив зонтик, начала слегка дымиться.

— Ну, я и вижу, — отходя в сторону, кивнул дикий маг.

— С другой стороны, бомбочка-то может быть и термоядерной, — нехотя, полушёпотом признал крестоносец и слегка сбавил обороты.

Вполне ожидаемо, первый пункт поисков почти не принёс полезной информации. «СтройвексПРО» специализировались на предоставлении риэлторских услуг. Мункейк иногда брал у них мелкие заказы, изредка сам приводил клиентов, но работал исключительно в рамках закона.

— И за эту лажу ты отдала десять золотых? — презрительно уточнила Калита, когда компания снова оказалась на переполненной игроками улице. — Могла бы просто выбросить.

— Не такие уж и большие деньги, — сама не веря в это, неуверенно ответила на претензию Фиона.

— Мой тебе совет: когда дойдём до следующей гильдии, расстегни на своем платье три верхних пуговицы — разговор обойдется куда дешевле.

— Сама расстегни! — фыркнула жрица.

— Не поможет, — бросив взгляд вниз, где почти ничего не загораживало обзор на ноги, и криво усмехнувшись, ответила Калита.

— Если вы закончили обсуждать, на ком удобнее гладить бельё… — Тукан стоически выдержал два преисполненных ненависти взгляда, прежде чем продолжить, — то куда мы направляемся дальше?

— Торговый дом «Кризеалис», — сверившись с картой, хмуро сообщила Фиона.

— Это… что-то из поней? — растерянно уточнил крестоносец. — Там вроде так злодейку звали.

— Иначе её звали, — неожиданно для всех подал голос Трорк. — А эти торгаши занимаются перепродажей фьючерсов на руду.

Внешне они с Туканом представляли собой примерно один и тот же архетип: подкаченного мужчины средних лет с безликой прической и в броне. Отличие состояло в первую очередь в качестве самой брони: у барда оно было несравненно выше, а также в отсутствии у Трорка при себе какого-либо оружия. Зато у него на спине имелся кожаный короб, очевидно представлявший собой футляр для инструмента. Только для какого именно — оставалось загадкой. В остальном же, что именно в нём «незабываемого» нашёл Гонгрик, было категорически неясно.

— Перепродажей чего? — не поняв, уточнил шёпотом у Тукана Фалайз.

— Фьючерсов, эм, как бы объяснить, — крестоносец почесал затылок, — представь, что тебе надо каждый день рыть яму, но заключать контракт с рабочими ты не хочешь. Так вот, фьючерс — это обещание вырыть тебе яму через месяц за определённую сумму. Понятно?

— Не-а.

— Ну и живи с этим, долго, счастливо и спокойно.

Когда троица только заходила в город, его улицы показались им переполненными людьми, однако, как оказалось по прошествии всего-то часа, это было лишь началом. По мере того, как на Гамбек опускалась ночь, дороги и тротуары заполнялись тысячами и тысячами игроков, спешивших по своим делам. Причём, судя по их снаряжению, в котором напрочь отсутствовала какая-либо броня или оружие, зато почти всегда имелись чемоданчики для документов, это были не путники, а именно горожане.

Одновременно с этим в городе постепенно включалась различная иллюминация, окрашивающая улицы в самые разные, порой весьма неожиданные цвета.

— Как так получилось, что за десять минут мы переместились из псевдосредневекового Нью-Йорка в его киберпанковую версию? — озадаченно спросил Фалайз, с раскрытым ртом глядя вокруг себя.

— Красиво, между прочим, — заметил Тукан.

— Первый раз здесь? — усмехнувшись, поинтересовалась Калита, складывая свой зонтик, который ввиду отсутствия солнца стал не нужен. — Рот закройте и за кошельком следите, пока его не срезали.

— Тьфу, — сплюнул крестоносец, рефлекторно хватаясь за пояс, — мне ж не грозит, моя казна вон идёт, — он указал на Фиону.

— Деньги, мозги, мужское достоинство, — начала перечислять вампирша, загибая пальцы, — всё на аутсорсинг отдал или что-то осталось?

— Чувство юмора. Непревзойденное и неповторимое, — немного подумав, ответил Тукан.

Калита на это отреагировала показательным молчанием, зато Трорку шутка явно понравилась.

— Вы как старая супружеская пара, — усмехнулся бард.

Крестоносец собирался что-то ответить, но дикий маг его опередил:

— А это у него стандартная модель поведения.

— Это всё потому, что он в душе старый дед, — фыркнула вампирша.

— Неправда! — возмутился Тукан. — В дУше я голый, красивый, но не очень обаятельный. А ты просто старая и злая. Всегда и везде.

— Знаешь, что…

— Ух, лучше бы мы дальше истребляли орков, — массируя себе висок, пробормотала Фиона, краем уха слушая совсем не последнюю на сегодня перепалку крестоносца и вампирши.

* * *

Если «СтройвексПРО» обитали в совершенно невзрачном доме, коих в Гамбеке было бесчисленное множество, то торговый дом «Кризеалис» располагался в куда более интересном строении. Его архитекторы, явно не в силах преодолеть объективные законы физики, не дававшие из имевшихся материалов построить что-то выше пяти этажей, решили компенсировать это размерами здания. Оно занимало целый квартал, а внутри представляло настоящий многоуровневый лабиринт, в который к тому же было не так уж и просто попасть из-за ботов-охранников на каждом входе.

Впрочем, пара монет быстро поубавила у них интерес к компании, и двери оказались без прикрытия. Внутри процедуру, к неудовольствию Фионы, пришлось повторить, но уже для того, чтобы найти в этих однообразных, казавшихся бесконечными офисах хоть кого-то, знающего Мункейка.

О нём слышал крайне замученный, нервный и вообще неопрятный клерк по имени Чазз. Поначалу он не очень горел желанием отвечать на какие-то вопросы от совершенно посторонних людей, но пара жёлтых кругляшей, отданных трясущейся рукой Фионы, слегка возбудили его интерес к делу и даже, как показалось, приободрили клерка.

— Мункейк, Мункейк, Мункейк, — механически повторял он, то ли пытаясь вспомнить кто это, то ли впав в прострацию. — А, точно! Был такой! — Чазз почти моментально выудил какую-то бумагу. — Продавал у нас руду несколько раз. Маленькие объёмы по меркам биржи, но и не самосбор — качество очень высокое.

— У вас есть его контакты? — спросила Фиона.

— Хм, только номер счёта в банке, — сверившись с документами, ответил клерк. — Туда можно послать уведомление, но до адресата таким образом оно дойдёт не скоро.

— А когда вы его видели последний раз? — с надеждой поинтересовался Фалайз.

— Эм-м-м, месяц назад или даже чуть больше.

Группа сразу заметно приуныла. Они уже собирались на выход, как вдруг жрицу осенило.

— А если этому Мункейку потребуется продать не руду, а готовые изделия? — она выразительно глянула на Калиту, требуя, чтобы та рассказала, что было в караване.

— Оружие, броня, эликсиры.

— Ну, он может пойти на рынок, — пожал плечами Чазз.

— Не пойдёт он на рынок стоять и бота не отправит, — уверенно заявила Фиона. — У вас в городе есть биржа снаряжения? Или что-то в этом роде?

— Конечно. Но ведь если объем небольшой, разве не выгоднее продать с рук?

— Выгоднее, но дольше. Где она находится?

Как оказалось, в Гамбеке работали сразу пять бирж, специализирующихся на торговле снаряжением. Обойти их все за несколько часов не вышло бы при всём желании, но тут компанию сильно выручил Чазз, уверенно отсёкший сразу четыре варианта. По его словам, Мункейк с небольшим объёмом товара смог бы торговать только на городской бирже, на остальных в его сторону даже бы не посмотрели.

Проблема состояла в том, что торги на ней заканчивались уже через час и после этого, по словам клерка, отследить какого-то конкретного торговца, только если он не собирался прийти и на следующий день с тем же товаром, становилось почти невозможно.

Пришлось сломя голову лететь туда через полгорода, пробиваясь через толпы игроков на улицах. Хорошо хоть Тукан и Трорк, встав плечом к плечу, оказались отличной смесью ледокола и тарана и пробивали путь остальным.

— Ну хоть на что-то ты годишься, — язвительно заметила Калита.

— Ой, мне кажется, или это комплимент? — не менее язвительно уточнил крестоносец.

— Тебе кажется, что это комплимент, хотя на самом деле это весьма преувеличенная оценка всех остальных твоих способностей, — уела его вампирша.

Тукан попытался придумать достойный ответ, но, так и не выдавив из себя ничего дельного, решил ответить несколько иначе. Дождавшись подходящего момента, он резко вильнул плечом, пропустив мимо себя очередного спешащего по своим делам прохожего, который на полном ходу врезался и едва не сбил с ног не ожидавшую подобного Калиту. Та явно собиралась ответить тоже какой-нибудь подлостью, но вовремя вмешалась Фиона.

— А давайте вы, как и все прочие взрослые люди, будете ненавидеть друг друга на расстоянии? — раздражённо попросила она. — Без перехода к рукоприкладству. Иначе мы здесь застрянем.

— Когда я прикончу Мункейка и этот фарс завершится, ты будешь следующим, — мрачно прошипела Калита, показывая свои клыки. — Выпью досуха.

— У тебя будет несварение желудка.

Вампирша присмотрелась к нему, явно только сейчас заметив, что Тукан находится под воздействием Вещества. Чего она даже предположить не могла, поэтому восприняла это бахвальство по-своему:

— Чем бы ты там себя ни накачал, на меня это не подействует.

— Вот и проверим! Люблю э-э-э-эксперименты!

В это время суток, к концу торгов, на городской бирже творилось что-то запредельное, даже по меркам Гамбека. Такого количества кричащих, спорящих и, конечно, отчаянно торгующихся несмотря ни на что игроков, судя по раскрытым ртам, не видели даже Калита с Трорком, что уж говорить про Фалайза, Тукана и Фиону. По сравнению с этим столпотворением, в котором требовалось отыскать Мункейка или следы его деятельности, поиск иглы в стоге сена выглядел плевой работёнкой на пять минут.

Чтобы хоть как-то увеличить свои шансы и ускорить процесс, компания решила разделиться. Фалайз, Тукан и Трорк разошлись по залу, отправившись высматривать мошенника; Калита занималась примерно тем же, но уже с потолка; Фиона же, заранее достав кошель, отправилась в каморки работников биржи в надежде разговорить их.

Как это ни странно, но первым повезло отыскать Мункейка именно Фалайзу: он увидел странного подростка, сильно выделяющегося своим внешним видом, среди людей. Правда, имелось ещё одно обстоятельство, несколько омрачавшее находку:

— Он уходит! — едва ли не крикнул по связи дикий маг. — С каким-то торговцем под ручку!

— Видимо, заключил сделку и идёт передавать груз, — догадалась Фиона.

— Вижу его! Собирается выходить с тыловой стороны здания, — деловито, без прежнего налёта презрения и ехидства сообщила Калита.

— Туда! — решительно скомандовала жрица. — Нельзя дать им уйти.

И хотя, судя раздражённому «хмыку» со стороны вампирши — командную иерархию ещё предстояло обсудить — вся группа ринулась в указанном направлении, мало беспокоясь о состоянии тех, кто окажется у них на пути.

Увы, вся эта спешка оказалась безрезультатной — они опоздали. Но по весьма неожиданным причинам. Как оказалось, в ту ночь за Мункейком охотились не только они впятером.

За биржей вполне ожидаемо располагались склады, укрытые от остального города стеной зданий и вдобавок невысоким забором. Это были унылые, ангарного типа постройки из дерева, едва-едва освещаемые светом немногочисленных фонарей. Такое пренебрежение светом оказалось понятно: хотя ботов здесь хватало, игроков видно не было. Лишь единожды за всё время пути компании на глаза попалась пара торговцев, видно, как раз заканчивающих оформлять какую-то сделку.

Мункейк обнаружился в самой дальней от въезда части складов, которую очевидно специально отвели под тех, кто на биржу заглядывал от случая к случаю. Вот здесь уже не было даже ботов, что казалось довольно подозрительным и странным.

Выглядел мошенник действительно довольно нетипично для «Хроник». При создании этого персонажа за основу явно взяли дворфа, а вот дальше, с помощью редактора, превратили его во вполне человеческого ребёнка, разве что с несколько грубоватыми чертами лица и крайне пронзительными глазами ярко-рыжего цвета. Вкупе с аккуратным, строгим костюмчиком результат вызывал крайне смешанную гамму эмоций, состоящую из удивления и эффекта «зловещей долины». Впрочем, конкретно в этот момент времени удивлялся и пугался именно Мункейк.

Мошенника зажали между собой две большие группы игроков, пришедших сюда явно не торговать, о чём красноречиво говорили тела охранников Мункейка, лежащие у его ног. Отрезав мошеннику пути к отступлению, защёлкнув у него на шее хитрое приспособление, мешающее снять амулет «мирного жителя», и взяв его на прицел нескольких очень небольших, очевидно складных арбалетов, игроки принялись выяснять отношения на тему того, кому уже удастся отведать сегодня «пирожка».

— Костепал, ты ничего не перепутал? — крикнул предводитель одной из групп. — Это наша зона.

— Зона ваша — без претензий, Дуджонн, а этот перец наш, он Бате денег должен, — ответил лидер другой группы.

Между собой эти игроки отличались очень мало. Да и среди прочих горожан выделялись разве что наличием при себе оружия, и то такого, какое легко можно спрятать: кастеты, ножи, небольшие дубинки, волшебные палочки, какие-то складные вариации на тему колюще-режущего, причём кулоны, что характерно, абсолютно им не мешали. Перемешай присутствующих на складе — и они, наверное, сами бы не смогли без ошибок и толкучки понять кто есть кто.

— Плевал я на твоего Батю! Этот у-утка нам денег должен!

— Сначала он рассчитается с нами! А вы забирайте остальное.

— Ага, крошки со стола! Щас!

Видя, что противников много, а ситуация накалена до предела, Фалайз и остальные решили пока не лезть, укрывшись за стоящими чуть поодаль от места действия телегами. Благо всем на складе в этот момент было не до того, чтобы смотреть по сторонам.

Мункейк, похоже, тоже понимал, насколько шатко сейчас его положение, а потому просто так ждать своей участи не стал. Немного оправившись от первоначального шока, он оглядел своих пленителей и, видимо, проведя какие-то расчёты, обратился к тому, которого звали Дуджонном:

— Перед вами я на неделе собирался рассчитаться. Если у меня не будет неприятностей, — мошенник, кажется, собирался к нему подойти, но тот этого не позволил, довольно грубо отпихнув от себя.

— Рассчитываться надо было раньше, — презрительно бросил Дуджонн. — А неприятности у тебя только начинаются.

— Вот что будет дальше: он их перессорит и драпанёт, скорее всего, к копам, — наблюдая за тем, как Мункейк окучивает теперь уже Костепала, сказала Калита. — И искать его после этого мы будем очень долго.

— И что делать? — растерянно спросил Фалайз, нервно теребящий амулет, мешавший ему произносить заклинания.

— Заставить его сбежать и затем словить, — размышляла вслух Фиона. — Но мы это не потянем.

— Нам и не надо, — подал голос Тукан. — Он ведь драпанёт, как только сможет.

— Значит надо сделать так, чтобы убежал, а я его изловлю, — поделилась мыслями Калита и повернулась к Трорку, — сумеешь привлечь к себе достаточно внимания?

— Обижаешь! — бард расплылся к улыбке и потянулся за спину, намереваясь достать инструмент.

— Минутку, — остановил его крестоносец, быстро глотая таблетку Вещества. — Моим витаминкам нужно время подействовать.

— Мне всё равно надо настроить инструмент, — пожал плечами Трорк, доставая из-за пазухи вещь, от вида которой у всех, кроме Калиты, округлились глаза.

— Это что такое? — с трудом подобрав челюсть с пола, спросил Фалайз.

— Это, мой юный друг, его величество боян! — ухмыляясь, ответил за барда с явным восхищением в голосе крестоносец. — Причём не простой, а боевой!

* * *

Почти все собравшиеся на складе городской биржи Гамбека в ту ночь понимали, зачем они здесь: наказать Мункейка. Часть из них осознавала, что разразившийся спор на руку мошеннику. Совсем немногие, что всем выгоднее договориться. И точно совсем никто не мог себе даже представить, что их разборки прервут, да ещё и ТАКИМ образом.

Трорк ворвался на склад для большей убедительности прямо через стену, проделав в ней внушительных размеров дыру. Будучи облачённым в полный доспех, он этого даже не заметил. Причём всё это время бард ещё и играл на баяне, чья внешняя сторона была защищена толстой стальной пластиной, какой-то весьма нетривиальный, но плохо узнаваемый мотивчик.

Следом в пролом ринулись и остальные, правда, из них всех хоть какую-то боевую ценность представлял только Тукан со своими шипованными кулаками. Фалайз же и Фиона могли размахивать руками, корчить рожи, кричать, но в остальным были бесполезны чуть больше, чем полностью. Впрочем, другие игроки этого не знали, а делиться столь конфиденциальной информацией никто не планировал.

— Вы ещё кто, б-баклан, такие? — вытаращились на них Костепал и Дуджонн разом.

— Служба доставки пирожков, — ехидно ответил Тукан из-под шлема. — И конкретно этот, — стальная перчатка указала на Мункейка, — пойдёт с нами.

— Никуда он с вами не пойдёт, — переглянувшись с «коллегой», заявил Дуджонн.

Не сговариваясь, две группы разом объединились против новых участников. Про мошенника они тоже не забыли, оставив его на попечение нескольким игрокам из разных групп. В том, как быстро и почти без общения это было проделано, чувствовался богатый опыт подобных стычек, в которые вмешивалась третья сторона.

— Кажется, нас сейчас будут бить, — заметил Фалайз, теребя амулет на шее. — Может, мне его снять и жахнуть?

— Ни в коем случае! — немного резковато остановила его Фиона. — Только полиции нам здесь не хватало.

— Ага, — согласился Тукан, разминая для вида кулаки. — Поэтому даже если тебя будут бить ногами — терпи. Это для правого дела!

— Что-то меня в последнее время частенько бьют «для правого дела», — раздражённо буркнул дикий маг. — Начинаю задумываться, не злодей ли я…

— А кто ж ещё? — шутливо начал крестоносец.

Больше он ничего сказать не успел, потому что на них налетела толпа нападавших и всё вокруг сразу же превратилось в форменный хаос.

На Фалайза набросилось сразу четверо противников, причём голыми кулаками махать был горазд лишь один, а у остальных в руках находилось нечто более весомое. Дикий маг неумело ударил одного, лягнул второго, криво скользнул локтем по третьему, а затем четвёртый заехал ему дубинкой по голове, добавил кулаком под дых и добил коленом, отправив полуживого Фалайза валяться на пол.

Фионе повезло чуть больше: во-первых, её прикрывал Тукан, а во-вторых, она всё ещё могла лечить, а значит, сохранила часть своего полезного потенциала. Впрочем, учитывая тотальное численное превосходство, помогало это не сильно.

Удары крестоносца под дозой Вещества, конечно, были сокращающе сильными и быстрыми, но противники просто не позволяли ему добивать раненых, проводя ротацию: отводили побитых за спины и восстанавливали им здоровье.

Лучше всех себя в этой свалке чувствовал Трорк. За счёт качественной брони, а также усилений от мелодии, он практически не замечал ударов, при этом весьма ловко и сильно толкаясь и пихаясь в ответ. И это всё не прекращая играть!

— А «Калинку-малинку» сможешь? — насмешливо крикнул один из нападавших.

— Не вопрос, — пожал плечами бард, заехал баяном шутнику по голове, отправив того в нокаут, и резко сменил мелодию.

Тем временем Фалайз, всё ещё к своему удивлению живой, слегка пришёл в себя. Достаточно, чтобы даже сквозь мутный, трясущийся экран увидеть, как Мункейк быстрым, точным ударом ножа, который он прятал до этого в рукаве, убил сначала одного надзирателя, а затем, после недолгой схватки, и второго. Оглядевшись, он ехидно отряхнул свой костюмчик и, пользуясь тем, что его никто не замечает, потопал на выход.

— Он уходит! — в полный голос прокричал дикий маг, мало заботясь о том, что его услышит кто-то, кроме Калиты.

— Вижу, иду за ним, — подтвердила вампирша. — Сделайте так, чтобы эти махатели руками не пошли следом — без снаряги мне не справиться.

— Пошла жара! — крикнул Трорк, пребывая в полном восторге от происходящего, что-то быстро переключая у себя в баяне.

Новая мелодия, мотив которой был неузнаваем, звучала так, будто её ускорили раза в два. Эффект она давала соответствующий, причём обоюдоострый: если самого барда она ускоряла, то его противников замедляла. Это позволило Трорку натуральным катком кататься по полю боя, сметая всё и вся на своём пути.

Увы, у Тукана и Фионы дела обстояли куда менее радужно. У жрицы уже несколько минут как закончилась мана, а единственную попытку её восполнить прервал внезапный удар дубинки, из-за чего она разбила склянку с зельем о лицо.

— Лучше бы тебе в зеркало не смотреться, — посоветовал крестоносец осторожно.

— Лучше бы тебе следить за… — договорить Фиона не успела: Тукан пропустил пару ударов, потерял равновесие и был повален на землю, где его принялись добивать всей гурьбой.

Так бы всё закончилось, если бы не появился, разметав противников по сторонам, Трорк. С него стянули шлем, судя по синякам, уже успели заехать несколько раз по скулам, помяли в нескольких местах доспех, а сам он больше не играл, сосредоточившись на бое. Тем не менее, показатели барда находились далеко от смертельной зоны, особенно на фоне остальных.

— У Калиты было достаточно времени, надо уходить! — помогая крестоносцу встать, заметил он и кивнул в сторону лежавшего чуть в стороне дикого мага. — Этот неходячий, бросаем.

— Боюсь, наш месячный лимит на оставление этого, у-ух, тяжёленького мешочка на поле боя уже выполнен, — ответил Тукан, вскидывая неспособного к самостоятельному перемещению Фалайза себе на плечо. — Вот теперь можно тактически давать по с-синицам!

Трорк неодобрительно покачал головой, перехватил поудобнее свой инструмент и снова начал играть. Побег происходил под слегка осовремененную версию «Погони» из «Неуловимых мстителей».

* * *

В общем и целом преследовали Фалайза, Тукана, Фиону и Трорка не очень рьяно. Видно, понимали всю бессмысленность подобного: четверке было достаточно выбежать на улицу, где их бы прикрыла полиция. Что они, конечно же, и сделали. Кроме того, к этому моменту пропажу Мункейка наконец заметили и бросились искать, даже не подозревая, что это также не имеет смысла: у Калиты был солидный запас времени на то, чтобы догнать, обезвредить и спрятать мошенника.

— Успел вызвать копов, но я их обогнала. Замечу, что не убила его исключительно потому, что вы бы начали ныть, что вам ничего не оставили, — ехидно заметила вампирша подошедшим сопартийцам, сидя верхом на деревянном ящике, откуда уныло бубнили ставшие бессмысленными угрозы. — Цените широту моей души!

— Угу, если бы ты его убила — это всё было бы зря, — с сомнением заметила Фиона. — Он бы просто возродился, а так у нас есть шанс стрясти с него бумаги и остальное украденное.

— Только как? — тихо поинтересовался Фалайз. — Пообещаем, что отпустим, если он всё отдаст?

Судя по лицам, в это не верил даже сам дикий маг. Однако, к удивлению присутствующих, это навело Тукана на интересную идею:

— Давайте лучше пообещаем с ним ничего не делать, если он отдаст бумаги, — крестоносец решительно направился к ящику, — приоткрой-ка!

Калита вопросительно посмотрела на Фиону, но та лишь пожала плечами.

— Слышишь меня? — спросил крестоносец, на что получил в ответ целую кучу ругательств. — Нас интересуют документы и снаряга, которые ты спёр у Гонгрика.

— Да иди ты со своими бумажками! Я сваливаю…

— Сваливай, — не стал спорить Тукан. — Пожалуйста. Только учти, ящик этот мы сейчас закопаем. Захочешь отыскать своего персонажа — напиши Гонгрику, — крестоносец демонстративно махнул рукой, — заколачивай.

— Вы чё — психи?! — изумлённо воскликнул Мункейк. — Выберусь и…

— Как? — прервала его Фиона. — Персонажи в игре есть или пить не просят, снаряги у тебя нет, закопаем мы глубоко и купим какую-нибудь трубу, чтоб воздух был. Ну и царапайся наружу, чтоб засыпало землёй. Пару недель — нас это вполне устроит.

— В-вы г-грёбанные психи! — заикаясь от возмущения, проорал мошенник. — Это против правил! Я напишу в саппорт!

— Неа, — не поддалась на уловку жрица. — Мы в Ганзе. Здесь людей казнят, катая их в клетке по озеру в течение нескольких часов.

— У меня влиятельные друзья!

— Твоих друзей мы сегодня уже видели, хе-хе, — мерзко хихикнула Калита. — Если мы предложим нам помочь, они даже лопаты просить не станут — руками начнут рыть твою могилу.

— Ладно, ладно! Отдам, всё отдам, только выпустите и пришлю…

— Не-е-т, — заглядывая в ящик так, чтобы мошенник видел её светящиеся в полутьме глаза, шёпотом ответила вампирша. — Никаких «потом». Мы тебя закопаем, а как получим наше — скинем координаты, где это сделали. Дальше сам.

— Как я выбраться-то должен?!

— Напишешь своим друзьям.

На этом Калита закрыла ящик и, отойдя чуть в сторону, сообщила полушёпотом:

— С ящиком вы круто придумали, но эта дрянь развалится через пять минут после того, как мы её опустим в яму. Надо найти что-то попрочнее и положить уже в него.

Этим занялись Трорк и Фиона, уже через пять минут притащившие внушительных размеров железный короб, метровую трубу и пару лопат.

— Удивительно, но это всё продавалось едва ли не комплектом, — с усмешкой сообщила Фиона.

— Значит, пользуется спросом, — пожал плечами Фалайз.

— А жаль, только хотел запатентовать такой чудесный набор для ведения переговоров! — язвительно поддакнул Тукан, который на пару с Трорком уже изготовился к переносу. — Если что, то на все вопросы, что мы несём, отвечайте: мусор и прочие отходы.

— Потому что это мерзко и никто не станет проверять? — уточнил дикий маг.

— Потому что это правда, — ответила за крестоносца вампирша, едва ли не первый раз за всё время улыбаясь нормальной, а не злобно-насмешливой улыбкой.

* * *

Всю необходимую информацию о том, где забрать документы и большую часть груза за вычетом того, что Мункейк успел продать, он переслал ещё даже до того, как его «похоронили». Тем не менее отказываться от столь замечательной затеи никто из компании не стал. Для «могилы» выбрали отличное место рядом с городской свалкой. Почва там была рыхлая — никто бы даже не заметил, что её недавно копали.

Впрочем, после того как Фиона и Калита отчитались о том, что документы забрали, а груз отдадут уже не сегодня, но через пару дней, особо глубоко или изощренно копать у Фалайза, Тукана и Трорка и в мыслях не было. Они ограничились неглубокой ямой, так, чтобы ящик сверху землей присыпать.

— Как мне ему описать место захоронения? — спросила жрица, когда дело было кончено.

— Скажи, что он лежит там, где ему самое место, сверху валяются ботинок и рогатый шлем, — описал «могилу» Тукан. — Лопаты мы оставили…

— Что значит оставили?! — мгновенно взвилась Фиона. — За них деньги плачены!

— Да сколько там тех денег…

— По десять золотых за каждую!

— Сверху лежит ботинок и рогатый шлем, а лопаты пускай покупает свои, — услышав сумму, мгновенно переменил мнение крестоносец.

К тому времени, когда группа вновь воссоединилась в районе биржи труда, уже стояла глубокая ночь. Несмотря на это, в игру зашёл не только сам Гонгрик, но ещё и Хельмехунд, взирающий на троицу абсолютно без всякого презрения, хотя и не ставший здороваться, демонстративно спрятав руки в карманах своего халата.

— Мда-а-а, вот так ситуация, — задумчиво протянул дворф, когда ему отдали документы и объяснили, как получить груз. — Не ожидал, что вы нас вытащите.

— Это я вас вытащила, — мрачно заметила Калита, на что Трорк выразительно хмыкнул. — Мы вдвоём, а эти только под ногами мешались.

В ответ на это Гонгрик только отмахнулся, явно не желая влезать в дрязги на тему чьих усилий было приложено больше.

— Полагаю, мы в расчёте? — немного устало от проведённого в игре времени уточнила Фиона.

— Некоторые будут против, — шаман выразительно посмотрел в сторону вампирши, — но да.

— А что насчёт каравана и Заводного города? — спросил Тукан.

— Это мы обсудим отдельно, — тоном показывая, что этот вопрос не обсуждается, ответил Гонгрик.

— Кхе, там пара людей уже соскочила после нашего ареста, — ни к кому конкретно не обращаясь, заметил Хельмехунд. — Нам не хватает…

— Я сказал, что мы обсудим это позже! — напустив на себя гримасу строгости, повторил шаман.

И всё равно было понятно, что протестовать против участия троицы в этой авантюре лично он не будет, из чего решение «обсудить отдельно» нужно лишь для того, чтобы убедить Калиту. Однако та удивила всех сама и прямо сейчас:

— Я не против, — объявила она, демонстративно ухмыляясь.

— Б-баклан, мне в третий раз повторить насчёт того, когда мы это обсудим? — выругался Гонгрик.

— Пожалуйста, — пожала плечами вампирша и, повернувшись к приключенцам, расплылась в своей фирменной мерзкой ухмылке, — мне будет приятно поработать с вами, понаблюдать, не решите ли вы нас кинуть ещё раз. Такое просто нельзя пропустить!

На этом она, выразительно облизав свои клыки, вышла из игры. Следом за ней ушли и остальные. Последним покинул «Хроники» Гонгрик, обменявшись с Фионой контактными данными, чем ещё сильнее упрочил догадку касательно итогов грядущего обсуждения.

— Я бы сказал, что мы опять вляпались в историю, но, по-моему, мы только и делаем, что влезаем в различные авантюры, — присаживаясь на ближайшую скамейку, заметил Тукан, устало потирая шею, будто та затекла. — Надо начинать считать моменты, когда у нас всё в порядке и хорошо.

— Ну вон, когда орков истребляли, всё было, как ты сказал, — присаживаясь рядом, с улыбкой сообщила жрица.

— А-а-а, эно как. А я и не заметил.

— «Счастье — это те моменты, которые ты замечаешь лишь тогда, когда они закончились», — процитировал Фалайз. — Прочитал недавно.

— М-м-м, хм, — будто пробуя фразу на вкус, задумчиво потянул Тукан. — Мне нравится. Надо запомнить.

— Запиши, — насмешливо посоветовала жрица.

— Лучше на кирасе выбью! — с ухмылкой поделился идеей крестоносец. — Чтоб противник посреди боя читал и думал над тем, какой я мудрый.

— Отличная идея, — без всяких эмоций сказала Фиона. — Ладно, до завтра, пойду спать.

— Не поможет — я столько раз пробовал, всё равно потом хочется спать, — напоследок успел сказать Тукан. Он хотел ещё что-то добавить и для Фалайза, но как оказалось, дикий маг тоже уже успел покинуть игру. — Эх, пойти, что ли, пива попить? До смены ещё два часа…

* * *

Гвельвальд неторопливо плыл по ночному небу близ южных владений Механиков. Пару часов назад перестали выходить на связь несколько патрулей ботов, вот дирижабль и отправили проверить, что происходит.

Настроение на борту воздушного судна было приподнятым — наконец-то их отправили в дело. С самого начала войны экипаж рассчитывал, что им дадут проявить себя: Гвельвальд мог выполнять далеко не только разведывательные полёты. Однако старшие Механики не хотели рисковать ценным аппаратом и раскрывать свои карты раньше времени. Даже сегодня капитану дирижабля, эльфу по имени Велар, было строжайше запрещено вступать в контакт с противником, если тот будет обнаружен, ограничившись лишь наблюдением.

Сам Велар в это время, как и положено, находился на мостике, внимательно контролируя работу команды. Кроме него здесь была лишь пара ботов: помощник капитана и штурман. Эльфа терзало дурное предчувствие, но не по поводу войны, а по поводу этого полёта: он ощущал, что их отправили на разведку, просто потому, что команда дирижабля откровенно начала ныть. Иначе говоря: всё мероприятие являлось чистейшей показухой.

— Носовая обзорная палуба мостику, приём, — вдруг раздался слегка взволнованный голос по связи.

— Слышу вас, — мгновенно отвлекаясь от своих мыслей, ответил Велар.

— Вижу огни на дороге, несколько сотен.

— Принадлежность?

— Группа персонажей и ботов. Точнее сказать не могу — видимость не позволяет.

— Разрешаю пуск осветительной ракеты.

— Есть!

Ночное небо над южным Дигре озарила вспышка света, позволяя увидеть множество игроков, чьи доспехи были выкрашены в красно-чёрные цвета Рахетии. Поняв, что они обнаружены, да ещё с воздуха, рахетийцы мгновенно бросились врассыпную.

Тем не менее они продвинулись достаточно далеко вглубь страны: от южных предместий Заводного города их отделяли час-два пути.

— Бегут! — радостно воскликнул наблюдатель с носовой палубы. — Разрешите…

— Не разрешаю, — решительно отрезал капитан дирижабля, дописывая отчёт в ЦУП. — Штурман, разворачивайте нас — возвращаемся на базу.

Не успел он это договорить, как Гвельвальд ощутимо вздрогнул, словно от столкновения с чем-то. Сразу же раздался гул взволнованных голосов от экипажа:

— В нас попали?!

— Как они нас достали?

— Где пробоина, где пробоина?

— Теряем высоту?

— ТИХО!!! — рявкнул Велар, заглушая остальных. — Немедленно проверить состояние судна и доложить!

Вдруг раздался и сразу оборвался крик, который заставил всех на дирижабле замереть от удивления:

— Что за ящик?! Рахетийцы! Нас взяли на…

— Кто это? — недоумевая, переспросил капитан воздушного судна. — Где нападающие?

— Газ! Они пустили газ!

— ДА ГДЕ НАПАДАЮЩИЕ?!

В ответ на это посыпался целый вал отчётов, будто враги были повсюду — у страха глаза велики. Лишь выслушав несколько десятков панических криков, Велар понял, какую ошибку он совершил: целью рахетийцев было не сбить Гвельвальд, а захватить его.

— Закрыть мостик, немедленно! — крикнул капитан воздушного судна в отчаянии, но было уже поздно.

Не успел помощник капитана, находившийся ближе всех к дверям, даже прикоснуться к ним, как они распахнулись настежь, впуская персонажа в весьма необычной броне, как будто предназначенной для промышленного альпинизма в условиях опасной внешней среды. Его голову закрывал весьма характерный шлем, совмещённый с противогазом, окуляры которого слегка светились красным светом. Таких солдат в Рахетии называли «штормтруперами» или просто штурмовиками. Следом за ним ползла по полу синеватая дымка — специальный газ, парализующий всякого, кто вздумает попробовать им подышать.

Не дав боту даже удивиться, вошедший убил его взмахом зазубренного клинка. Следом погиб и штурман, тоже находившийся в этот момент близ двери. Закончив с ними, рахетиец решительно направился к капитану. Впрочем, тот уже был готов — в руках у него находился одноразовый шокер.

«Убить не убьёт, но точно остановит, давая команде, если она ещё жива, шанс», — так рассуждал Велар, поднимая оружие. Однако штурмовик его удивил, вдруг остановившись.

— Сдавайся, механик, и тебе хорошо заплатят, — раздался чуть искаженный шлемом голос. — Дирижабль уже наш, а ваш город обречён.

— Если он обречён, то чего же ты торгуешься? — едко спросил капитан воздушного судна и нажал на спусковой крючок шокера.

Бросив короткий взгляд на бьющееся в конвульсиях тело, Велар начал действовать, прежде чем его добьёт газ. Для начала достал из-под одежды и снял с шеи цепочку с миниатюрным ключом. Затем, вставив ключ в почти незаметную скважину рядом с креслом капитана и считая про себя щелчки, провернул пять раз. Уже слышались тяжелые шаги других штурмовиков, но они бы не успели даже при всём желании.

Рывком открыв крышку, эльф повернул два тумблера и зажал на пару секунд небольшую кнопку. Закончив, он выпрямился и, не реагируя на ворвавшихся на мостик рахетийцев, приложил руку к своей фуражке, со слезами на глазах отдавая последние почести своему дирижаблю.

Спустя мгновение ночное небо южного Дигре озарила яркая вспышка магического взрыва, уничтожившего Гвельвальд.

Гонка

Когда читаешь эту статью, несложно понять, что «Хроники раздора» — не та игра, которая щадит игрока, давая ему бесконечные поблажки. Конечно же, это распространяется и на местность. Зачастую природа и климат бросают игрокам ничуть не меньший вызов, нежели противники. Автора этой статьи игровая индустрия откровенно разбаловала, позволяя без всякой опаски посещать самые разнообразные локации: от окрестностей извергающихся вулканов до ледяных пустошей. Надо признать, «Хроники раздора» быстро всё расставляют по своим местам. Например, пустыня здесь — это не просто красивая местность с изобилием песка, а крайне опасная область, пересечь которую без предварительной подготовки и тем более умения ориентироваться попросту невозможно. И речь не только о пустынях! Горы, леса, болота, степи — поверьте, этому миру есть чем вас удивить, а затем убить, быстро и беспощадно.

Максим Солоряков, игровой портал gamestop.ru

Грузовая баржа «Муравей» неторопливо плыла по водной глади Ганзейского моря. С её палубы открывался великолепный вид на окрестности, включая, конечно, и неторопливо приближающуюся горную гряду. Где-то там, среди высоких пиков, находился и Заводной город — следующая цель путешествия Фалайза, Тукана и Фионы.

Баржа должна была доставить их, а также Гонгрика и остальную «Вольную компанию» вместе с караваном в город Вольгаст, где уже находились Снекер и Лензор, которых амнистировали, позволив вернуться в Ганзу. Затем уже все вместе они выдвинутся в Дигре, страну Механиков. Судя по последним новостным сводкам, дела там обстояли неважно: рахетийцы захватили стратегическую инициативу, наступали и, кажется, всерьёз намеревались взять Заводной город в осаду. Та дорога, по которой собирался двигаться караван, пока находилась вне зоны боевых действий, но даже так было ясно, что простой прогулки ожидать не стоит.

Однако в тот момент Тукан, опираясь на борт палубы, глядя на роскошный пейзаж, старался обо всём этом не думать, а просто наслаждаться покоем и приятным ветерком, бившим в лицо. Последние дни выдались откровенно суетными. Дело было в том, что пока Гонгрик вытаскивал караван и его участников из пучин бюрократии Ганзы, Фиона решила обновить снаряжение и своим сопартийцам, на что ушли почти все их деньги. А с учётом того, что Гамбек был городом отнюдь не маленьким, найти в нём экипировку приемлемого качества и цены оказалось отнюдь не тривиальной задачей, в итоге вылившейся в уйму суеты, беготни и, конечно же, криков. Зато теперь крестоносец мог похвастаться новеньким, пока блестящим доспехом и целым набором различных масел, заточек и прочих штуковин для улучшения меча.

Стоял Тукан чуть поодаль от других игроков, собравшихся поглазеть на горы, и особенно держался в стороне от ботов: те подозрительно косились на бледного от недостатка Вещества в организме крестоносца, явно замышляя что-то недоброе. Проверять свой доспех на плавучесть ему не очень хотелось, особенно с учётом низкой температуры. Хоть место и было так себе, зато там не было заскриптованных болванчиков.

Вообще личное присутствие во время путешествия на барже было совсем не обязательно. Достаточно лишь ступить на борт, а затем оставаться в игре необходимости не имелось. Так «Вольная компания» в массе своей и поступила: где-то в трюме, рядом с караваном стояли их персонажи, чьи владельцы в это время бороздили сеть или вовсе вышли в «реал».

А вот троица, будучи наслышанной о красоте местных пейзажей, решила остаться, хотя путешествие занимало без малого почти час. Особенно на этот счёт упорствовал Фалайз. Что иронично, в отличие от Тукана и Фионы, его самого на палубе видно не было.

— Где это наш дикий маг? А то он опять связь с концами выключил, — лениво поинтересовался крестоносец у жрицы, которая, пользуясь тем, что если к ней и проявляли внимание, то сугубо в положительном смысле, стояла там, где вид на окрестности оказался наилучшим. — Грозился наделать скриншотов, и спрашивается: «хде?».

— Не знаю, он разве не с тобой? — удивилась Фиона.

— Не-а, я его с момента, как мы отшвартовались не видел.

— Ну не свалился же он за борт! В самом же деле…

Жрица хотела ещё что-то добавить, но её прервал крик одного из ботов-матросов.

— Человек за бортом!

— Эльф, Фалайз — эльф, — неодобрительно качая головой, рефлекторно поправил Тукан.

— Как бы не потонул — в Гамбеке ведь возродится. И без снаряжения.

— Ну, если он это всё вовремя осознает, то не только откажется тонуть, но ещё и вверх полетит.

Так или иначе, но дикого мага (а выпал за борт и вправду он) подцепили багром за шиворот мантии и втянули обратно на баржу. Мокрого, растерянного, мгновенно окоченевшего, но живого.

— Просто для справки: это согревающее одеяло стоит пять золотых, — накрывая Фалайза клетчатым полотнищем, кисло сообщила Фиона.

— А вот услуга стукнуть тебя багром по голове оказалось бесплатной, — добавил насмешливо Тукан. — Отличный денёк ты выбрал для купания: плюс десять, холодный ветерок. До Крещения вроде далековато, закаляешься?

— Я-я не специально! — возмутился дикий маг.

— Хоть это радует, — кивнул крестоносец. — Шляпу не потерял?

Снаряжение Фалайза претерпело незначительные обновления, самым крупным из которых стало появление весьма характерного головного убора — войлокового брыля тёмно-синего цвета, который очень шёл дикому магу.

— Нет! — продемонстрировал шляпу тот и продолжил оправдываться, — просто… ветер подул, а я задумался и…

— Скриншоты хоть сделал?

— Точно! Я и забыл…

Фалайза прерывал громкий гудок. Фиона отошла на нос, посмотреть, что там происходит, и, вернувшись, сообщила:

— Поздно, мы приплыли.

— Но-о-о-о…

— Иди сними приближающийся город на фоне гор и быстро в трюм, — разрешил ему крестоносец и добавил вслед, — только умудрись не упасть за борт. Подозреваю, здесь, вблизи города, ты не утонешь, но отмыть тебя будет очень непросто.

* * *

Сходств между Вольгастом и Гамбеком, наверное, было больше чем у однояйцевых близнецов. Если не знать, то определить, где ты сейчас находишься, можно было исключительно по горам на фоне, и то если их будет видно — спасибо вездесущему смогу.

— Интересно, это город так коптит или просто игра экономит ресурсы? — не особо рассчитывая на ответ, спросил Тукан после сошествия на берег.

— Город, конечно, — уверенно ответил ему Хельмехунд. — Чувак, здесь два сталелитейных цеха и как минимум десяток других производств. Работают они, кстати, круглосуточно.

— Чтоб природа не расслаблялась ни на миг? — с ухмылкой уточнил крестоносец.

— А-то, хе-хе, — хихикнул пироман.

— Прекратите скалить зубы и лучше помогите! — окликнул их Трорк.

Он, Гонгрик и ещё сразу четыре бота пытались выкатить на пирс одну из телег, принадлежавших каравану. Из-за не совсем удачной конструкции сходен, у которых зачем-то имелся порожек со стороны баржи, а так же общей перегруженности транспортного средства — Снекер и Лензор сэкономили и здесь — сделать это оказалось совсем не просто. Главная проблема состояла даже не в том, чтобы преодолеть порог и покатиться вниз, а в том, чтобы после этого от груза и повозки хоть что-то осталось. По итогу, когда все поняли физическую невозможность сделать всё аккуратно, пришлось «Вольной компании» по старинке строиться в цепь и начать переносить на руках груз, а уже затем скатывать телегу. Всё это, конечно же, происходило отнюдь не моментально.

— Ну попадутся мне эти жадные дятлы! — бурчал Тукан, которому пришлось принять Вещество раньше срока.

— Вон они стоят, — подсказала ему Калита, оказывавшая исключительно моральную поддержку новоиспеченным грузчикам. — Можешь приступать.

— Ай, ну их, — даже не поглядев в указанном направлении, отмахнулся крестоносец.

Зато туда посмотрел шедший следом Фалайз:

— А что это у них за тюки стоят? Пополняем запасы?

— Какие ещё тюки, что за запасы? — сразу вспыхнул, словно спичка рядом с открытым огнём, Гонгрик. — Да они в-вальдшнеп!

— Да-а, они такие — полные вальдшнепы, — с усмешкой согласился крестоносец. — И всю уху съели.

Дворф аж замер и удивлённо на него посмотрел, очевидно вообще ничего не поняв из этого набора слов.

— Всё в порядке, это культурная пропасть, — успокоила Гонгрика Фиона. — Тукан имеет в виду, что эти двое, эм, обнаглели.

— Ещё как!

Несмотря на бурную первоначальную реакцию, разборки шаман отложил до тех пор, пока караван не оказался выгружен и готов следовать дальше. Лишь после этого на Снекера, Лензора и их нежданный груз обратили внимание.

— И что это? — недоумевающе поинтересовался Гонгрик, заглядывая в один из тюков, в котором оказалась какая-то солома.

— Лён — лучший во всей Ганзе, — ответил Снекер.

— А лучший он, потому что самый дешёвый, — мгновенно догадалась Фиона.

— Именно!

— Зачем нам лён? — продолжал недоумевать шаман. — Что вы с ним собрались делать?

— Продадим, конечно!

— Ну конечно же, не шить рубашки, нам-то это зачем?! — только что не искрясь от злости, спросил Гонгрик.

— Подзаработаем по пути, мало ли какие-то непредвиденные траты возникнут, — спокойно ответил Снекер.

— И вы, конечно, для этого купили нам ещё одну повозку с лошадьми, да? — отлично видя, что поблизости нет ничего похожего, уточнила Фиона.

— Зачем? Разве нет места на тех, что уже есть? — притворно удивился Лензор, отлично видевший, что груз с имевшихся телег не падает сугубо из-за личной верности делу партии.

— Ну-у-у, возможно, несколько тюков придётся нести на руках, — нехотя признал Снекер. — Но ведь они у вас всё равно пока свободны!

— У вас тоже, — с мрачным видом поднимая и перекидывая ему лён, ответил шаман.

— И у нас тоже, — осознавая, что ещё немного — и тюки могут оказаться в непредназначенных для них местах, согласился торговец.

Так или иначе, но с необходимостью тащить на себе дополнительный груз группа, побурчав, нехотя смирилась. Уже перед самой отправкой Гонгрик решил выступить перед собравшимися — коих было без малого сорок человек — эльфами и дворфами:

— Хочу напомнить вам всем, что наше «путешествие» — совсем не на час, не на два и даже не на четыре. Сегодня у нас почти у всех суббота, и боюсь, её мы проведём в игре. Вы все об этом были предупреждены заранее, но ещё раз: если кто не может, у него дела или просто нет желания столько играть — лучше уйдите сейчас. Никого винить не стану и обид держать не буду.

— А у тебя не будет проблем с работой? — поинтересовался Фалайз у Тукана.

— Переживаешь, что без моей помощи никто в Минске не знает, что надо шить белое к белому, а красное к красному?

— Нет, но мало ли.

— Мне дали сразу три выходных.

— Хм, — насторожилась Фиона. — «Дали»? С чего бы вдруг?

— Может быть заметили, что я измучен работой? — с невинным видом предположил крестоносец, но затем сам же и опроверг свои слова. — Или же, вероятнее всего, это как-то может быть связано с одним моим недавним косяком.

— Он хоть выжил? — с опаской уточнила жрица. — Этот несчастный «косяк».

— Конечно! Особенно после того, как из него достали зажим и заново зашили!

* * *

Покинуть Вольгаст удалось всего-то за какой-то час. Весьма пристойный результат, учитывая, что город был запружен огромным количеством транспорта. Причина этого была та же, что вынудила «Вольную компанию» сняться с насиженных мест — война.

Кто-то от неё спасался, кто-то на неё рвался, а большая часть откровенно наживалась. Здесь как нигде стало актуальным выражение: «кому война, а кому мать родна». Цены на снаряжение и особенно расходники, наверное, было видно из космоса. Дороже были только цены на аренду лошадей и транспортных средств.

Причём нельзя сказать, что имел место дефицит чего-либо. Напротив, от самого центра города и дальше на юг, на протяжении километров эдак десяти, всё было уставлено кибитками торговцев. Конечно, каждый из них, только дай ему волю, сразу же начинал уверять, что весь товар — это последние запасы, которые он отдаёт по большой скидке, но, учитывая общую картину, верилось в это с большим трудом.

— Зелья производят в Мине, снарягу в Ганзе да и вообще везде, — прикинув, удивилась Фиона, после того как отбилась от очередного рвача, — так чего они ноют про повышение цен?

— Так разве спрос не вырос? — пытаясь как-то совладать с тюком льна в руках, предположил Фалайз.

— Вряд ли дело только в этом, — усомнилась жрица.

— Руда, — подал голос Трорк, несший сразу два тюка. — Механики гнали самую чистую руду на континенте. Она много где используется.

— А ещё редкие сплавы, — вмешался в разговор Хельмехунд тащивший лён совсем нехотя. — Эй, Калита, у тебя разве ожерелье не из метеоритного серебра?

— Угу, — откликнулась вампирша, шедшая где-то впереди.

— Это из-за него она под солнцем не горит, — рассказал пиротехник. — Остальные кровососы днём в игру даже не заходят. Кроме как в Заводном городе материала для такого нигде не достать.

— А у Ордена? — спросил Фалайз.

Упоминание сподвижников Фрайка вызвало у большей части «Вольной компании» как будто бы приступ зубной боли. Не скривился разве что Трорк, который и ответил на вопрос:

— Они богатые, да, но своего производят мало — всё заказывают у знакомых мастеров. В самой «Ставке» только одна кузница, и та только для ремонта.

— Ты был там? — удивилась Фиона.

— Конечно, я состоял в Ордене, — спокойно рассказал бард. — Ушёл два месяца назад, когда они совсем рехнулись со своими требованиями сидеть денно и нощно в игре.

— А кое-кого это не смутило, — намекая на ушедшего Чанри, едко заметила Калита.

— Ну, если мой предшественник уверен, что потянет требования, особенно в части субординации, то пускай. Хотя, мне кажется, когда он узнает, что даже мнения своего нельзя иметь, то сразу сбежит, как и большинство других новобранцев.

— В Ордене нельзя иметь своё мнение? — очень сильно удивился Фалайз.

— Это не кружок по интересам, — наблюдая за его реакцией, сообщил Трорк. — Есть общие идеалы, цели — ты или придерживаешься их, в том смысле, что искренне веришь в них и горишь ими, или ищешь себе другое место. Никаких полутонов и исключений.

— Я много слышал про этот ваш Орден, и хорошего, и плохого, может, ты чего добавишь? — влез Тукан.

— А чего добавлять? — не стал отнекиваться бард. — Цели у нас были простые: исследовать игру, стараться сохранить какие-то элементы Старого мира, с монстрами бороться, опять же.

— Хм-м, чую подвох, — без каких-то обвинений сообщила Фиона.

— Думаешь, я вру? — оскорбился Трорк.

— Нет, но ты сказал «были».

— Ну-у-у, — кажется, про это барду совсем не хотелось говорить. — Пару месяцев назад или около того что-то случилось. И цели изменились, — наверняка у всех вокруг было множество вопросов на этот счёт, но Трорк решительно их все отсёк, — больше ничего не скажу. Даже не просите! Из Ордена я ушёл, но предавать своих братьев по оружию не собираюсь.

— Ладно-ладно, — миролюбиво подняв руки, отступила жрица.

Однако у кое-кого были ещё вопросы.

— А Фрайк, он какой? — спросил у барда немного погодя дикий маг.

— Это спрашивают чаще всего, — усмехнулся Трорк.

— И какой ответ? — проявил несвойственное себе упорство Фалайз.

— Он… аналитического склада ума человек. Любит держать руку на пульсе событий. Знаю, что ему ежедневно делают доклады касаемо происходящего в «Хрониках». Да и понимает он очень многое: никогда не видел кого-то, кто бы знал про эту игру больше…

— Рутгер, — вдруг подал голос Гонгрик и сразу пояснил, — он знает больше, чем Фрайк. Только игру давно забросил.

— Не слышал про такого, но может быть, — не стал спорить бард.

— Лидер «Ангелов», — объяснил ему Хельмехунд. — Бывший, понятное дело.

— Это тот самый-самый первый клан? — уточнила Фиона.

— Ну, может, и не самый, но один из, — рассказал шаман. — Рутгер с «альфы» играл.

— А чем они занимались? — продолжил любопытствовать дикий маг.

Он так привык, что большинство кланов, гильдий и иных организаций в «Хрониках» имели пускай и не всегда чётко определённую, но всё же сферу «своей» деятельности, что даже подумать не мог, что бывает или бывало иначе. Поэтому ответ дворфа сильно его удивил:

— Да всем понемногу. Кто-то другим игрокам помогал, кто-то мир исследовал, тёмные делишки проворачивали, конечно же. Много там было специалистов как широкого профиля, так и не очень. Фрайк тоже там состоял. Человек редкой веры в собственные идеалы. Прямо до фанатизма.

— Ты так рассказываешь, будто был там, — заметила жрица.

— Хочешь верь, хочешь не верь, — не стал ничего объяснять Гонгрик. — Доказывать не собираюсь.

— И что стало с этими «Ангелами», где они сейчас? — осторожно сменил тему Фалайз.

— Разошлись кто куда. Хотя многие ещё играют.

А пока все обсуждали дела давно минувших дней, караван тем временем абсолютно незаметно для всех его участников пересёк границу Ганзы и Дигре, вообще никак не обозначенную, и уже приближался к городку, который назывался «Подгорье». Он представлял из себя перевалочный пункт перед самой трудной частью пути к Заводному городу. Здесь можно было пополнить запасы, починить или обновить снаряжение, купить подробную карту местности с обозначенными маршрутами пути и даже нанять проводника.

Сам город располагался в крайне живописном месте: на высоком холме, с которого с одной стороны отлично была видна почти вся Ганза с её «морем», а с другой горы, стоявшие, как казалось отсюда, одной сплошной стеной. Глядя на них, первой мыслью было полное непонимание того, как это всё можно не просто преодолеть, но ещё и подняться хотя бы на одну из них.

Если по пути в Подгорье какого-то особенного ажиотажа на дорогах не чувствовалось и никаких проблем идти в нормальном темпе у каравана не возникло, то уже близ города начались первые заторы. Сам же населённый пункт и вовсе оказался полностью заблокирован разнообразным транспортом. Военные грузы, сырьё, просто чьё-то средство передвижения — чего здесь только не было.

Вкупе с тем, что через город в сторону Ганзы следовал непрерывный поток тех, кто желал оказаться подальше от войны, передвижение по Подгорью оказалось занятием не просто неприятным, но и опасным для психики. Понимая это, Гонгрик объявил остановку и ушёл разбираться, что тут происходит, что делать и как с таким жить.

Одновременно с этим куда-то понадобилось пойти и Снекеру с Лензором, которые, побросав доставшие абсолютно всех тюки с льном в кучу, отправились в город. Правда, ненадолго. Не прошло и пяти минут как они вернулись, таща за собой едва ли не за руку какого-то местного торговца, а вернее перекупщика, явно пребывающего в смешанных чувствах. С одной стороны, он не понимал, что тут происходит, а с другой ясно осознавал, что ничего хорошего для него.

— Лён, который вы заказывали! — с гордостью презентовал криво-косо сваленные в кучу тюки Снекер.

— Лучший во всей Ганзе, — добавил Лензор.

Одновременно с этим в руках у торговцев появился листик, как для заданий, показывавший, что заявление про «заказ» отнюдь не голословно.

— Мужики, это было три дня назад, и… Чёрт, они что, не убрали мой заказ?!

— Видимо, нет, — немного сочувствующе ответил Лензор, — тем не менее груз — вот он, получите, распишитесь, расплатитесь.

— Сто кило отборного льна четвертой категории, — в этот момент перекупщик с таким удивлением посмотрел на тюки, что Снекеру пришлось смягчиться, — но отдам по цене третьей!

Тем не менее сомнения это не развеяло, и, уже не споря с тем, что лён ему не нужен, игрок обратил внимание на его качество, после того как внимательнее рассмотрел один из тюков. Для этого он не только его распотрошил, но ещё и поджёг небольшую охапку соломы, внимательно наблюдая за тем, как она горит.

— Что это он делает? — абсолютно не понял этих действий Фалайз.

— Проверяет на заклинание иллюзии, — объяснил Хельмехунд, проходя мимо с целой кипой своих склянок. — Оно работает… ну, как бензин примерно — горит только в путь.

— Это-то третья категория?! — закончив осмотр, возмутился перекупщик. — Да это солома какая-то! Мне её неделю вымачивать нужно, перед тем как продать!

— Ну, это уже производственные сложности, — ответил на претензию Снекер, по лицу которого было видно, что почву в этих переговорах он теряет. — В качестве компенсации можем предоставить вам небольшую скидку…

— Скидку? — удивлённо переспросил игрок и с возмущением продолжил. — Как вам такая скидка: оставьте этот хлам себе!

Раздражённо отмахнувшись от торговцев, перекупщик развернулся и направился в город. Снекер и Лензор, разом растеряв всю уверенность, последовали за ним, всё ещё пытаясь осуществить сделку хоть в каком-нибудь виде.

— Даже не знаю, что в этом великолепном плане вообще могло пойти «так», — наблюдая за всей этой сценой со стороны, заметила Фиона.

— Им мог попасться ещё более доверчивый любитель лёгких денег, — пожал плечами Тукан.

— Кажется, они его всё же нашли, — с удивлением в голосе сказал Фалайз, указывая на то, что перекупщик возвращается.

— Неа, — уверенно заявила жрица.

— Да ну? — усомнился крестоносец. — А чего ж он тогда вернулся?

— Для того, — загадочно ответила Фиона. — Спорим, что это он их уделает, а не наоборот? На простенькое желание.

— Эм… — растерялся Тукан, чуя подвох.

— Быстрее, а то они заключат сделку, — поторопила жрица, протягивая руку.

— Ладно, только ничего такого, о чём мы будем долго жалеть!

— Конечно!

Пожали руки они как раз в тот же момент, когда аналогичный жест проделали и торговцы. Перекупщик отдал им мешочек монет, ещё немного отсчитал из другого кошеля и пошёл разбираться, как ему перенести новоприобретённый товар. Снекер и Лензор же направились к остальному каравану. И хотя деньги определённо вернули им немного решимости, счастливыми они отнюдь не выглядели. Особенно после того, как на них с расспросами накинулась Фиона.

— Ну что, отбили сделку?

— В каком-то смысле…

— Вот видишь! — уже обрадовался своей победе Тукан.

— Да, и сколько же вы отбили от первоначальной суммы? — холодно уточнила у торговцев жрица.

— Почти половину, — ответил, как будто всё хорошо, Снекер.

— Половину от чего? — уточнила Фиона.

— Половину… от половины тех денег, что мы потратили, — нехотя признал торговец. — Ну а куда нам было это девать? Не выбрасывать же!

— Так хоть что-то вернули, — поддакнул Лензор, пускай и не очень уверенно.

— От всего моего пролетарского сердца: я вас ненавижу, — устало, но без особых претензий сказал крестоносец и повернулся к жрице, — ну давай, чего ты хочешь, чтоб я сделал?

Для вида поразмыслив секунд десять, Фиона уверенно ответила:

— Вон стоит Хельмехунд — иди признайся ему в любви.

— ЧТО?! — глаза Тукана округлились. — Чего? Я не из этих! Я из других! Бородатые мужички в халатах не в моём вкусе!

— Ещё бы! — жрица недобро усмехнулась, — ладно, не хочешь к нему, твоё дело, тогда найди Калиту и…

— Знаешь, — прервал её крестоносец, — я тут подумал и решил, что, как говорит молодежь, — он посмотрел в сторону смеющегося в стороне дикого мага, — бородатые мужички в халатах — это мой краш.

Тукан глубоко вздохнул, потёр доспех и, выдохнув, отправился в путь.

— Не знаю ни одного человека, который бы говорил «краш» — отсмеявшись, сообщил Фалайз, наблюдая за крестоносцем.

— Конечно, не знаешь, они вымерли ещё во времена мамонтов! Хе-хе-хе, ты смотри: на полную выкладывается! — тоже глядя на то, как крестоносец приобнял пиротехника и объявил тому о своей любви, хихикнула Фиона. — А какими словами ты признавался своей девушке в чувствах?

— Эм, ну… — намекая, что не хочет это обсуждать при таком количестве посторонних, неуверенно начал дикий маг, — в основном используя слова «ты», «мне» и «нравишься».

— Вот! Молодец! — искренне похвалила его жрица. — И как?

— Это обоюдно.

— А вот у меня нет, и слава матрице! — вернулся Тукан. — На секунду мне показалось, что у этих отношений есть шанс. Но затем мне разбили сердце.

— Радуйся! Его жены нет в игре — одним сердцем ты бы не отделался!

* * *

Тем временем возвратился Гонгрик, принесший новости просто плохие, очень плохие и предельно неприятные. Из Подгорья в Заводной город, а точнее в его предместье, называвшееся Северным туннелем, вело аж три дороги, пригодных для каравана группы. Имелось ещё неопределённое количество других маршрутов через горы, но никаких гарантий, что по ним бы смогли пройти груженные телеги, не было и в помине. Только вот две из трёх дорог оказались в последние дни намертво заблокированы желающими попасть в столицу Механиков или наоборот покинуть её. С тем учётом, что «туда» двигалось огромное количество вооруженных игроков со всего континента, не очень привыкших стоять в очередях по шесть часов на горном морозном ветре. Иногда доходило даже до стычек, что в условиях и без того сложного рельефа лишь сильнее усугубляло логистический кризис.

С третьей дорогой тоже всё оказалось совсем не просто. Помимо того, что этот маршрут был самым длинным и неудобным, в Подгорье ходили упорные слухи о рахетийцах, которые двигались по нему к Северному туннелю. Из-за этого следовать этим путём не решался ни один торговец, а также большинство других игроков, предпочитающих толкаться в пробках.

— А если это не рахетийцы, а так — сброд? — спросил один из участников похода.

— Несколько возродившихся после гибели очевидцев рассказали, что видели странных, вооруженных до зубов игроков, — ответил Гонгрик, — даже если это кто-то другой — опасны они ничуть не меньше.

Было видно, что сам дворф склонялся именно к тому, чтобы идти третьим путём. Ключевым здесь было именно «идти» — другие варианты этого отнюдь не гарантировали, путешествие имело риск затянуться на многие часы или даже дни. А вот остальная «Вольная компания» была настроена не так решительно и смело. Их легко можно было понять: смерть в горах, от рук бандитов или рахетийцев, почти гарантировала потерю всего имевшегося при себе снаряжения. Даже для Фалайза, Тукана и Фионы это означало весьма серьезные траты, что уж говорить про более высокоуровневых персонажей вроде Трорка или Калиты. Один только боевой баян барда наверняка стоил вдесятеро больше всего снаряжения троицы вместе взятого.

— Тем не менее этот маршрут, по моему мнению, оптимальный, — после небольшой паузы объявил Гонгрик. — Им и надо идти.

— Но если там рахетийцы…

— Если там рахетийцы, то мы их убьём, — категорично отрезал дворф. — Это не какие-то сверхигроки. Такие же, как и мы!

— Но если это «Эдельвейс»? Кого ещё они могли послать в горы?! Нас перебьют!

— А в пробке мы застрянем намертво, неизвестно на сколько и сделать ничего не сможем, при всём желании.

Возражения наверняка бы продолжились, если бы голос не подала Калита, до этого сохранявшая вежливый нейтралитет:

— Надо идти. Иначе мы в Заводной город вообще не попадём, и дело не в пробках, — видя, что многие не поняли её мысль, вампирша объяснила, — рахетийцы не заблудились и пришли не просто посмотреть на горы — они оказались здесь не случайно. Их цель — единственный туннель, ведущий в город. Обвалят его — и механики будут блокированы с севера.

Эти слова подействовали на собравшихся куда сильнее, нежели уверенность Гонгрика. Может, многие и не желали гибнуть в этих горах, но и просто так отступать, теряя время, тоже никто не хотел.

Поэтому минут десять спустя, когда окончательно были улажены все разногласия, караван двинулся в путь. Вполне ожидаемо в Подгорье это вызвало ажиотаж: пройти свободным от заторов путём желали многие, но не решались, а тут куча хорошо экипированных игроков, намеревающихся следовать им же, прибавила уверенности. Правда, спросить у «Вольной компании», хотят ли они кого-то сопровождать, удосужились далеко не все.

Впрочем, даже тех игроков, кто к нему подходил с просьбами, Гонгрик отправлял восвояси ни с чем. Большая часть просителей была торговцами-одиночками, у которых в лучшем случае имелся бот-возничий, ни о какой охране и речи не шло. Особенно с тем учётом, что основная часть наёмников из Подгорья и Ганзы взвинтили цены, а затем пошли стоять в пробках на других маршрутах. Лишь в паре случаев шаман сделал исключение — как раз ради тех, у кого какая-никакая охрана всё же имелась, и то совершенно на птичьих правах.

Тем не менее, стоило каравану покинуть Подгорье и пройти по скалистой местности, имеющей явный уклон «вверх», пару сотен метров, как стало заметно, что идут-то они совсем не одни. Увидел это Фалайз, который вместе с сопартийцами был назначен охранять тылы.

Следом за «Вольной компанией», на отдалении метров эдак в сто, двигалась довольно большая группа торговцев, из числа тех кому Гонгрик ранее отказал, а также просто самых хитрых.

— Эм, у нас тут попутчики, — доложил по связи дикий маг.

Шаман не заставил себя долго ждать и появился в хвосте каравана почти мгновенно. Оценив происходящее, он раздражённо качнул головой и, махнув рукой, сказал:

— Ай, пускай идут. Что мы этим дуракам сделать можем? Только не давайте им нас обогнать!

Учитывая, что караван сейчас занимал всю дорогу, а обогнать его можно было лишь научившись летать, просьба выглядела скорее дежурной.

— Странно, что он согласился, — когда дворф ушёл, удивилась Фиона.

— Может, не хочет разбираться с этим всем? — предположил Фалайз.

— Не, не в этом дело, — ответил крестоносец. — Если тут кто-то есть — то нападут они на этих безоружных искателей халявы. Поэтому-то и нельзя дать им нас обогнать.

— Теперь это имеет смысл, правда, какой-то аморальный, — согласилась жрица.

— Не-е-е, аморальным будет другое, — Тукан указал в сторону Снекера и Лензора, которые только не потирая ручки в предвкушении уже намылились в сторону «попутчиков».

— Вы это куда? — поинтересовался у них Фалайз.

— Продавать лицензии на охрану, — недобро усмехаясь, ответил Лензор, взмахнув стопкой листочков.

— Гонгрик вроде не… — начал дикий маг, но договорить ему не дали.

— Но они-то об этом не знают! — ухмыльнулся Снекер.

— А если на нас нападут, как вы с ними рассчитываться будете?

— Никак, их же перебьют без защиты, — как будто он говорил о погоде, а не о довольно неприятном поступке, пояснил Снекер, — а там уже пофиг на их претензии.

Больше ничего не говоря, торговцы торопливо направились ко второму каравану.

— Эти двое либо станут миллиардерами, либо их закопают, как Мункейка, — провожая их взглядом, задумчиво произнёс Тукан. — Лично я поставил бы на второе.

* * *

По мере продвижения дальше в горы обстановка в караване становилась всё более напряжённой. Этому способствовал как сложный ландшафт, изобилующий подъёмами, резкими спусками, ущельями и обрывами, подчас весьма внезапными, так и сама дорога, малопригодная не то что для лошадей и телег, но в отдельных местах даже для людей. Некоторые участки были погребены под обвалами, в других дорога, напротив, уехала куда-то по своим делам далеко вниз, благо, удавалось найти обходные пути. Словом, чувствовалось, что это далеко не основной маршрут в Заводной город.

Кроме всего прочего на тревожность давило и то обстоятельство, что почти за час пути «Вольная компания» не встретила ни одного игрока, если не считать тех, что шли за ними по пятам. Это наводило на совсем не добрые мысли о происходящем здесь.

— Разве Механики не должны как-то сторожить подходы к своему городу? — удивилась Фиона. — Особенно, если есть сообщения о рахетийцах.

— Может, они сосредоточились на двух других дорогах? — предположил Тукан. — Народу там побольше, есть кого охранять.

— Или развести на деньги, — добавил Фалайз.

— Или так.

— Всё равно, должен же здесь быть хоть кто-то! Те же самые боты, — продолжила недоумевать жрица.

Долго пребывать в удивлённом состоянии ей не пришлось. На её, а также на некоторые другие вопросы, касаемо происходящего, караван нашёл ответ далее по дороге, где располагалась сторожка охраны.

Это была небольшая, но массивная каменная постройка, наполовину скрытая в скале. Судя по её внешнему виду, она либо должна была выдерживать осаду, либо, что более вероятно, обвалы и лавины. Впрочем, кто бы там ни напал на её обитателей, толстые стены, прочные двери и узкие окна защищавшихся не уберегли.

Здесь караван сделал небольшую остановку, во-первых, чтобы перевести немного дух, а во-вторых, поискать какие-нибудь следы тех, кто напал. Последним занялась Калита, однако ничего конкретного найти так и не сумела:

— Работают профи: гарнизон застали врасплох, перебили, затем ушли, но не по дороге, а в горы.

— Ты уверена? — усомнился Гонгрик. — Нашла следы?

— Нет. Ни одного, хорошо маскируются. Но на скалах зазубрины как от альпинистского снаряжения. Их скрыть нельзя.

— Зачем им лезть в горы, когда есть нормальная дорога? — вмешался в разговор Хельмехунд. — Они идиоты, что ли?

— Может, и не идиоты, — осторожно сообщила Фиона, разворачивая перед собравшимися карту местности и указывая на одну из пометок, возле которой сейчас по идее находился их караван. — Там есть пешеходная тропа.

— Странная у тебя карта, качество так себе, но пометки отличные… — заглянув ей через плечо, оценил дворф. — Где взяла?

— Купила в Гамбеке одну из самых дешёвых, а затем скачала в нете продвинутую версию и добавила разницу карандашом, — похвасталась жрица, явно очень довольная тем, что ей удалось впечатлить шамана.

— Хитро придумала!

— Надо?

— Давай, потом рассчитаемся, — не стал отказываться Гонгрик и стал внимательнее изучать карту. — Судя по всему, эта тропа идёт как раз параллельно нашей дороге, так что… — вывод он не сделал, заинтересовавшись иным, — хм, а это что такое? Ещё одна дорога? Оу.

— Разве это плохо? — не поняла его реакции жрица. — Запасной маршрут.

— Или способ нас обогнать, — дворф выразительно посмотрел на державшийся поодаль второй караван, который, надо понимать совершенно случайно, так же встал на привал. — Давайте-ка выступать, да поживее!

* * *

Если ранее группа двигалась просто в нервной обстановке и по неудобной для передвижения местности, то теперь они делали то же самое, но ещё и пытаясь выиграть в необъявленной гонке. Может, их «попутчики» и не знали заранее о существовании альтернативного маршрута, но поворот на него пропустить не сумели. После чего, немного посомневавшись и постояв на месте, двинулись именно им, ещё и сильно прибавив в скорости.

Тут уж стало не до шуток и пренебрежения. Все прекрасно понимали, что если второй караван выиграет эту гонку, то вынудит защищать, хочет этого «Вольная компания» или нет, ещё и их — потому что в ином случае при нападении на безоружных торговцев путь в Заводной город окажется заблокирован для всех, кто следует за ними.

Был, конечно, вариант пробиться, применив силу, но это могло обернуться весьма неожиданными последствиями. Как связанными с законом, так и банальным обвалом, который здесь могло вызвать что угодно.

О том, что эти горы не прощают слабости и пренебрежительного отношения к себе, ясно говорило множество обломков и прочего мусора, раскиданного вокруг дороги. Как очень старого, так и относительно недавнего.

Впрочем, не только спешка и опасный рельеф усложняли путь каравана. По мере продвижения по узкой, петляющей и регулярно проходившей вдоль глубоких обрывов дороге, ухудшались и погодные условия. Как это ни странно, температура по мере увеличения высоты только уменьшалась. Кроме того, появился ветер, да такой, что в некоторых местах игрокам приходилось идти, держась за телеги или друг друга, иначе имелся совсем не нулевой риск улететь недалеко, но насмерть. Хорошо хоть с неба ничего не падало, оно всё так же оставалось пронзительно голубым, казавшимся отсюда очень близким и по-настоящему бескрайним.

В таких условиях всё просто не могло продолжать идти нормально, что-нибудь обязательно должно было пойти не так. Кризис, как и полагается, случился там, где его ожидали меньше всего.

На перегруженные, слегка поскрипывающие телеги мало кто обращал внимания — почти все взгляды в этот момент были прикованы к окрестностям, игроки высматривали в унылом, скалисто-сером ландшафте практически без растительности, возможных противников. Поэтому, когда одна из повозок, подскочив на очередной выбоине, приземлившись, затрещала, а затем лишись всей задней оси — это событие стало настоящим шоком для группы. Хуже всего было то, что если колесо ещё можно было оперативно заменить, то вот с осью это не представлялось возможным. Даже без учёта того, что никакой «запаски» не существовало в принципе.

Разумеется, сразу начали искать виноватых, благо те находились прямо здесь же.

— Что за развалюхи вы нам купили?! — накинулась на Снекера и Лензора Калита.

— Обычные телеги, — начали вполне искренне, без своих обычных увиливаний торговцы. — Куплены во Фрасции. Не новые, да, но в нормальном состоянии.

— Оно и видно!

— Это не в грёбаных телегах дело, — подал голос Хельмехунд, который тем временем осматривал повреждения.

Он продемонстрировал ладонь, перемазанную чем-то чёрным и солидолообразным. Даже с расстояния было заметно, что с этим веществом что-то не так — оно напоминало старое, почти засохшее желе.

— Смазка — дрянь, — пиротехник сплюнул, — она замерзает!

— Смазку мы не трогали! — так, словно это было личным величайшим достижением, похвастался Снекер.

— А зря! — недовольно буркнул Гонгрик, и спросил у Хельмехунда, — мы можем это исправить?

Пиротехник было потянулся к паре своих склянок, висевших у него на поясе, и даже успел взять в руку одну из них, но затем остановился и покачал головой.

— Это займёт два грёбаных часа в лучшем случае, — признал он, с явным намёком, что даже в таком случае нет никаких гарантий, что всё будет хорошо.

Шаман это, конечно же, понял, поэтому следующие действия оказались вполне предсказуемы:

— Целые колёса и ось — снять, если в грузе что-то очень ценное, незаменимое — на руки или в другие телеги, остальное — в пропасть.

Голос Гонгрика даже с поправкой на автопереводчик отдавал холодом, явно напускным, с той целью, чтобы никто не вздумал спорить. Всё же, что ни говори, а шаман был именно лидером, очень хорошо понимающим, чем могут обернуться любые разборки в тех условиях, в которых оказалась «Вольная компания».

Во многом поэтому, в отличие от пресловутых тюков льна, сейчас содержимое повреждённой телеги без каких-либо возражений частично перегрузили, частично взяли на руки, ну а большую часть, под всхлипы Снекера и Лензора, попросту уничтожили.

— Неужели нельзя было это как-то спрятать, ну, не знаю, да хоть в той же сторожке? — тихо, так, чтоб не привлекать особого внимания, удивлялся Фалайз. — Ну или просто оставить, чтобы потом вернуться и забрать?

— Пока мы бы это прятали, столько бы времени потеряли, — заметила Фиона. — А у нас его нет.

— А просто так оставить — всё равно что выбросить, — добавил Тукан. — Не сомневайся: в этих горах достаточно народу, чтоб разглядеть халяву. Когда ты завтра или послезавтра вернёшься — ни телеги, ни груза уже не будет.

Дикий маг выразительно посмотрел на окружающую местность, где ни то что игроков, даже монстров и просто живности не было видно.

— Видишь суслика? Нет. А он есть, — усмехнувшись, процитировала классику Фиона.

— Помнишь, как мы по болотам прятались? — сказал крестоносец. — Вот тут то же самое: к нам не выйдут, даже если их дела с нашими ну никак не пересекаются.

— Почему?

— Потому что это наши шесть ягодиц вечно ищут приключений, а нормальных людей они от них держат как можно дальше.

Впрочем, насчёт монстров троица ошиблась, наивно вычёркивая их из картины происходящего. Да, в начале пути, где горы были пониже, местная живность, стоило каравану лишь появиться на горизонте, живо делала вид, что она вымерла, причём уже давно. Но как в пословице про партизан: чем дальше продвигалась «Вольная компания», тем сильнее становились противники вокруг. Некоторым из них даже начинало хватать смелости для того, чтобы попытаться напасть на караван. Хотя в этом конкретном случае, возможно, всё дело состояло в отсутствии достаточного количества мозгов.

Первыми попытались устроить засаду горные тролли. Своих сородичей из болот Глум они если чем-то напоминали, то лишь общей неопрятностью и некоторой неуклюжестью. В остальном же это были здоровенные верзилы с повышенной волосатостью всего, кроме злобных глаз, в толстых, меховых одеждах, вооружённые кто каменными дубинами, а кто гигантскими пращами.

В их не очень богатых на содержимое головах явно созрел план засады на караван, состоявший в том, что тролли заняли позицию на небольшом возвышении подле дороги и оттуда собирались «внезапно» атаковать. Правда, ума на то, чтобы вести себя тихо и незаметно, им уже не хватило.

В этой битве троице не представилось поучаствовать. Да и ничего особо интересного там не произошло: караван остановился, вперёд выдвинулся хорошо вооруженный авангард, разделившийся на две части — одна выманила на себя монстров, заставив их спуститься с возвышенности, а вторая захлопнула ловушку. Бой завершился вообще без каких-либо потерь для «Вольной компании» меньше чем за пять минут, после чего движение возобновилось.

Куда больших успехов добились гарпии, которые не пытались вступать в сражение, вместо этого сосредоточились на чём-то среднем между партизанской деятельностью и террором. Одна их группа постоянно кружила над караваном вне радиуса действия заклинаний и полёта стрел — мало того, что выдавала его месторасположение своим видом и пронзительными криками, так ещё и действовала на нервы. Другая же всё норовила то сбросить камни на головы игрокам, то попытаться кого-нибудь унести.

Сами гарпии не были особо крупными, редко достигали даже полутора метров в высоту, или сильными, зато работали слаженно. Когда пара тварей схватила и потащила прочь бота-возничего, всё, что смогла сделать «Вольная компания» — это подстрелить одного монстра и тем самым прервать мучения бедолаги скоропостижной смертью от гравитации.

А ведь в это время надо было непрерывно и достаточно быстро двигаться вперёд по ухабистой, неровной, норовящей уехать из-под ног местности в условиях нарастающего холода и противного, бьющего, казалось бы, со всех сторон промозглого ветра.

— У меня мана уменьшается, — вдруг заметил Фалайз, пытаясь растереть замёрзшие руки.

— Это из-за холода, — догадалась Фиона, — надо тебе какую-нибудь накидку найти.

Подобная проблема возникла не только у дикого мага, но и у многих других заклинателей. Всё-таки «лёгкая броня» как правило подразумевала именно что лёгкие, а также просторные одежды, откровенно плохо защищавшие от нарастающего мороза.

Легче всего, как это ни странно, переносили холод бронированные игроки. Всё же доспех надевался не на голое тело, а на специальный пуховик, по сути представлявший из себя пресловутый ватник, который нет-нет, но от мороза защищал.

Хуже всех из «Вольной компании» пришлось, что стало неожиданностью для участников похода, Калите. Вампирша до того следовавшая в авангарде и занимавшаяся разведкой, теперь едва-едва волочила ноги в хвосте каравана, кутаясь в одолженный кем-то плащ и пытаясь согреться от танцующего на её ладони зеленоватого огонька.

— Что это с тобой? — искренне сопереживая, поинтересовался Фалайз, которого уже успели утеплить, нацепив абсолютно нелепый и неудобный кафтан прямо поверх его одежды.

— Сам-то как думаешь? — раздражённо буркнула в ответ Калита.

— Она ж хладнокровная, — догадался Тукан, явно довольный её мучениями. — И это не фигура речи — не может сама себя согреть. А вот если развести костёр…

Поток ехидства прервал подзатыльник от Фионы, которая строго сказала:

— Нашёл время! Лучше бы подумал, как помочь… человеку!

— Костёр, крест, люди с факелами вокруг — чем не помощь? — ухмыльнулся крестоносец, но, получив в ответ полный злости взгляд жрицы, несколько поубавил пыл и сделал вид, что ему очень интересны гарпии.

— Одежда, полагаю, не поможет? — спросила жрица, на что вампирша едва заметно покачала головой.

— А, эм, кровь? — к сильному удивлению Калиты, поинтересовался Фалайз.

— Поможет, — кивнула та, но сразу поубавила пыл новоявленного донора, — но ненадолго. Чуть что бота выпью, если сильно надо будет.

Такой результат явно не устроил дикого мага. Некоторое время он над чем-то думал, а затем вдруг попросил у жрицы:

— Можешь подержать меня за руку? Чтобы персонаж шёл. Мне надо в гугл отлучиться, — заметив полные удивления глаза, Фалайз смущённо добавил, — лучше ты, чем Тукан.

— Ла-а-адно…

Вернулся в игру дикий маг минуты три спустя, очень чем-то довольный, и сразу, никого не предупреждая, принялся экспериментировать. Первые попытки закончились не очень удачно: материализацией нескольких мётел, отчаянно начавших подметать дорогу, и появлением в руках заклинателя какого-то кривого кинжала, который сразу был выброшен за ненадобностью. Зато на третью попытку кожа Фалайза вдруг покраснела как от высоких температур, а от него самого натурально пошёл пар. Быстро скинув ставший ненужным кафтан, дикий маг выпил зелье маны и повторил заклинание, но уже выбрав целью вампиршу. Обычно мертвенно-бледная, местами даже серая кожа Калиты вдруг порозовела, будто бы наливаясь жизнью.

— Это что такое? — удивилась она.

— «Драконья кровь», — самодовольно ответил Фалайз, — заклинание, доступное…

— Рыцарям-драконам.

— И диким магам, вроде меня. Действует полчаса, потом зайдёшь за добавкой.

— Спасибо, — нехотя буркнула Калита, крайне удивлённая таким поведением, и, прямо на ходу разминая конечности, отправилась обратно в авангард. Вдруг она остановилась и бросила через плечо: — но за то поражение в замке я с тобой ещё поквитаюсь.

— Она мне чем-то напоминает злодеев из старых мультиков. Те, тоже проиграв, вечно кричали про «страшную месть», а затем, в следующей серии, начинали пакостить по новой, — ухмыльнулся крестоносец, когда вампирша ушла.

— И голос у неё подходящий, — добавила Фиона.

— А по-моему, никакая она не злодейка — просто гордая, — к удивлению сопартийцев, высказался Фалайз. — Ну и злопамятная, конечно.

— Хорошо быть тобой, — хмыкнул крестоносец не без уважения.

— В смысле?

— Вера в людей — она как лампочка…

— О-о-о, какие сравнения, — насмешливо прервала крестоносца жрица.

— Дай закончить мыслю! — шикнул на неё Тукан. — Так вот, лампочка, эм, да. Которая у тебя всего одна на всю жизнь, и когда она перегорит — никто не знает.

— Ещё её могут разбить хулиганы, — дополнила аналогию Фиона.

— Вот-вот!

— Так что, вера в людей — это плохо или хорошо? — окончательно запутался Фалайз.

— Хорошо, что она у тебя есть, — успокоила его жрица.

— А плохо то, что… — закончить крестоносец не смог из-за прилетевшего ему в шлем камня. — Эти гарпии до сих пор над нами! Да, именно так я эту мысль и собирался закончить!

* * *

Следующую остановку, очень короткую, караван совершил лишь спустя больше чем полчаса после открытия проблем с телегами. Вызвана она была не очередной поломкой, а обнаружением места сражения, напомнившим «Вольной компании» о наличии и «третьей силы». А располагалась она, судя по находкам, оставленным здесь недавно, где-то совсем неподалёку.

Поле битвы представляло из себя ещё одну «хитроумную» засаду горных троллей, организованную подле обрыва, к которому можно было прижать добычу. Впрочем, замысел не увенчался успехом — прижали и уничтожили именно охотников.

В отличие от сторожки, в этот раз нападавшие оставили после себя какие-никакие, но следы, в частности — стрелы. Кому именно они принадлежали, сказать было сложно, а вот то, как им пользовались, говорило о многом. Работали настоящие снайпера, бившие сугубо в уязвимые зоны троллей, вроде глаз и шеи.

Здесь Фалайз заметил странную картину: пока большинство участников каравана либо разглядывали само место сражения, либо его окрестности, пытаясь найти ещё что-то указывающее на то, кто именно напал, Трорк стоял чуть поодаль, демонстрируя полное отсутствие интереса к происходящему.

У дикого мага создалось однозначное впечатление, будто бард знал, кому принадлежали стрелы, а, возможно, даже кто именно стоял за этим и предыдущим нападением. Разумеется, он не сумел сдержаться и не полюбопытствовать на эту тему:

— Тебе не интересно, кто это сделал? Или хотя бы чьи…

— Я знаю, чьи это стрелы, но выпустить их мог кто угодно, — уклонился от ответа Трорк, демонстративно отходя в сторону.

Давить на него Фалайз не стал, вместо этого заинтересовавшись блеском чего-то стеклянного, чуть в стороне от дороги. Поднявшись по довольно крутому склону, который несколько раз начинал подозрительно сыпаться, дикий маг обнаружил на его вершине небольшой флакончик от зелья с очень хорошо знакомым клеймом производителя на боку — такие ставили на свою продукцию лаборатории Нинэк.

— Не думаю, что этим пользовались тролли, — предъявляя свою находку Гонгрику, сказал Фалайз.

— Мин, ну конечно, — хмыкнул шаман, рассмотрев клеймо. — Главные враги Механиков.

— Это они здесь? — удивился Хельмехунд.

— Вряд ли, — пренебрежительно оценила вероятность такого Калита, только-только вернувшаяся из разведки. — Слишком ловко проделано. Мин не умеет воевать. А те, кто здесь шарится — умеют, и здорово.

— Они могли пропустить кого-то через свою территорию, — закончил обсуждение Гонгрик. — Давайте-ка в путь!

— И под «кем-то» очевидно подразумевается Рахетия, — возвращаясь в хвост каравана, заключила Фиона.

— Ох, не факт, — вспоминая странную реакцию Трорка, заметил Фалайз. — А ты чего?

Последнее он спрашивал у Тукана, который вдруг замер и потянулся за оружием, вглядываясь в окружающую местность.

— Да так, — опуская руку, ответил крестоносец, которому послышался звон металла и резкий крик где-то неподалёку, однако беглый осмотр окрестностей ничего такого не выявил. — Показалось.

Чтобы ему там ни привиделось, в следующие двадцать минут каравану стало резко не до того: гарпии перегруппировались и провели серию атак. Пользуясь своей скоростью, ловко меняя цель и маневрируя, на этот раз им удалось утащить одну из лошадей, оставив телегу без движителя.

Благо, этим монстры и ограничились, временно оставив караван в покое.

— Ну, абзац, — прокомментировал произошедшее Гонгрик. — Эту телегу мы потерять не можем. Придётся тащить. Ну-ка, ребята…

Прежде чем он успел договорить, рядом возник Тукан, остановивший его:

— У меня есть замена!

Появление Разочарослава произвело небольшой фурор среди участников похода. Правда, у некоторых удивление проявлялось по-своему:

— Как я только забыла, что вы его у нас скрысили, — сухо отметила Калита.

— Что было, то было, — прервал конфликт в зародыше Гонгрик. — Его удастся запрячь в телегу?

Крестоносец требовательно посмотрел на демона, который внезапно обнаружил способность молчать тогда, когда этого совсем не требовалось.

— Да, но я не хочу, — буркнул конь. — И вообще, тут холодно!

— Гы, какой умный бот, — удивился Хельмехунд, явно плохо понимавший, что за существо перед ним. — Что он ещё умеет, кроме как жаловаться? Анекдоты знает?

— Знаю один, про бородатого мужика, который слишком много баловался со спичками.

— И?

— Баловался, баловался и сгорел.

— Скучный какой-то анекдот.

— Зато реалистичный, ты даже не представляешь насколько.

Теперь уже Гонгрик выразительно посмотрел на Тукана, требуя каких-то объяснений касаемо происходящего.

— Мне лучше находиться рядом с ним, а вот другим игрокам — подальше, — не став вдаваться в подробности, сообщил крестоносец. — Во избежание избежаний и прочих конфликтов.

Шамана такой ответ не то чтобы сильно устроил, но времени на дрязги у них сейчас не было. Переставив Фалайза, Тукана и Фиону на охрану телеги, в которую теперь был запряжен Разочарослав, он скомандовал продолжить путь.

На фоне всех этих перипетий с гарпиями, троллями и следами сражений «Вольная компания» как-то подзабыла о том, что у них тут идёт необъявленная гонка. Однако, далее, когда две дороги сблизились, готовясь слиться в одну, об этом факте вспомнили.

Число торговцев и их транспортных средств заметно поредело, ботов среди них так вообще не осталось: очевидно, на беззащитных монстры нападали куда с большим энтузиазмом, нежели на вооруженную группу. Тем не менее их караван продолжал упрямо двигаться дальше. Хуже всего было то, что «попутчики» загнали своих лошадей почти до смерти, раздолбали телеги, но благодаря этому лидировали.

«Вольная компания» тоже в последний момент ускорилась, стараясь прийти к месту схождения дорог, служившей своеобразной финишной чертой, первой. Этого оказалось недостаточно.

— Дайте я жахну! — предложил Фалайз, когда стало понятно, что честным способом этот забег не выиграть.

— Давай лучше жахну я, — влез Хельмехунд держа наготове несколько своих бутылочек.

— Нет, — ответил на оба предложения Гонгрик и дал команду замедляться. — Слишком рискованно — они победили. Придётся защищать и их.

— Я за них грудь подставлять не буду! — возмутилась этому решению Калита.

— У тебя её нет, — шепнул ей Тукан, на что та лишь отмахнулась.

— Похоже, что наши сертификаты всё-таки имели под собой смысл, — напомнил о себе Снекер.

— Надо было подороже втюхать, а то там больше половины нахаляву идут, — добавил Лензор.

— Вас вообще волнует что-то, кроме денег и способов их заработать? — раздражённо уточнила Фиона.

— Нет, мы же торговцы!

— Хрестоматийное заявление.

Тем не менее делать было нечего. Нехотя, с раздражением и тихими ругательствами в адрес «наглых торгашей», «Вольная компания» приняла факт своего поражения. Пришлось Гонгрику растягивать имевшиеся силы, и без того небольшие по численности, для охраны выросшего в размерах почти в три раза каравана. Хуже всего, что нельзя было даже банально перестроиться удобным для движения и обороны образом — торговцы этого бы не позволили, опасаясь, что их бросят.

— Мда, дело дрянь, — прокомментировал происходящее Тукан, которого оставили возле Разочарослава, а вот Фалайза и Фиону отправили в другую часть каравана.

— А что тут у вас собственно за возня происходит? — поинтересовался демон. — Я, кажется, пропустил первый и второй акт этой истории.

Крестоносец вкратце пересказал ему предшествующие события не столько, чтобы узнать мнение коня, сколько просто для того, чтобы как-то отвлечься и разгрузить голову.

— Странный какой-то план, — заметил Разочарослав, когда рассказ подошёл к актуальным событиям.

— Да вроде нормальный, довести караван до…

— Да не ваш, остолоп!

— Торгашей этих…

— Тупая обезьяна, включи свои нейронные связи! — демон аж гневно топнул копытом. — У рахетийцев план странный.

— Дойти до этого туннеля в город и обвалить его, — не понял претензии крестоносец.

— Мой хозяин непроходимый индюк! Не ты ли мне только что рассказывал, что там целая пробка из торговцев и наёмников?

Только после этих слов до Тукана начало доходить, о чём говорил демон. План рахетийцев, если всё же предположить, что здесь находились именно они или их союзники, действительно как-то подозрительно попахивал заметной глупостью и откровенным авантюризмом. Конечно, всегда было приятно представить своих противников непроходимыми идиотами, но в реальности куда полезнее оказывалось наоборот — искать во всём подвох и хитрый замысел.

Если всё, что крестоносец слышал ранее о «Северном туннеле», через который можно было попасть в Заводной город, было правдой, то это место представляло собой этакий вход в метро, совмещённый с горной крепостью. Взять её небольшими силами, а через эти горы невозможно было провести незаметно что-то иное, представлялось возможным лишь в случае внезапного удара, например, ночью или под утро, когда игроков в онлайне находилось меньше всего. И то, существовал огромный риск, что с учётом огромного столпотворения вокруг, нападение всё же заметят и отреагируют.

А пока Тукан думал и прокручивал в голове возможный сценарий, сама крепость уже показалась на горизонте. До неё ещё оставалось без малого час пути: требовалось обогнуть по кромке огромное ущелье, но даже отсюда были видны её исполинские размеры и куча народа вокруг. Ни о каком открытом штурме этого места и речи идти не могло. Значит, план рахетийцев всё же состоял в чём-то ином.

Своими опасениями крестоносец поделился, используя личный канал связи, в первую очередь с жрицей.

— Звучит удивительно разумно, — согласилась Фиона. — Мне тоже это всё кажется странным. А знаешь, что ещё страннее?

— Ну? — нетерпеливо поторопил её Тукан.

— Эти торгаши, которые каким-то образом миновали троллей, гарпий и ещё много чего, да так, что нас обогнали.

На это обстоятельство крестоносец прежде даже не обращал внимания.

— Прорвались, наверное, их вроде меньше стало.

— Всё равно какое-то удивительное совпадение.

— Надо проверить, но как-то аккуратно.

— Увы, я в хвосте, тут только наши. Фалайза вроде вперёд отправили.

— Есть ещё один способ.

Тукан принялся оглядываться, высматривая Снекера или Лензора, а лучше сразу их обоих. Ему повезло — торговцы нашлись чуть впереди.

— Никуда не пропадай, — шепнул крестоносец демону и помчался к ним.

— Ничего не могу обещать, — осклабился Разочарослав. — Есть целая куча мест более привлекательных, чем эти холодные серые горы.

— Видел я твои «более привлекательные» места. Их не куча, и они нифига не привлекательные.

На то, чтобы объяснить торговцам, что от них требовалось пройтись и осторожно посмотреть на игроков из второго каравана — те же ли это люди, которым продавали сертификаты о защите, да так, чтобы не разглашать лишней информации, потребовалось несколько минут. Впрочем, осторожность оказалась излишней, Снекер всё понял:

— Полагаю, после этого стоит пойти к Гонгрику и тихо пересказать всё, да?

— Угу, только без лишнего шума.

Конечно, крестоносец и сам бы связался с Гонгриком, но из-за иерархии в канале связи их бы слышали и другие игроки, что самым серьезнейшим образом увеличивало риск быть обнаруженными раньше срока. Личный же разговор нёс в себе куда меньше рисков.

Пока они ходили, делая вид, что просто прогуливаются, Тукан, пользуясь тем, что они до сих пор находились в одной группе, связался с Фалайзом:

— Ты где там идёшь?

— Эм, впереди?

— А вокруг тебя?

— Да торгаши эти, Трорк вон…

— Отлично! — едва удержавшись открытого восторга, сказал крестоносец. — Незаметно присмотрись повнимательнее.

— К Трорку? — не понял дикий маг. — Ну, он…

— К торгашам. Во что они одеты, есть ли оружие, всё такое. Только заглуши звук, чтобы они нас не слышали.

— В хламиды какие-то, — настроив связь, начал описывать Фалайз. — Знаешь, хорошие такие, серые.

— Под цвет гор, да?

— Угу, а что под ними — вообще не видно, — дикий маг прервался на секунду. — О, Снекер и Лензор спешат куда-то.

— К Гонгрику, — сообщил Тукан и уточнил. — Сильно спешат?

— По-моему, они чем-то взволнованы.

— Возможно тем, что ты сейчас стоишь в куче рахетийцев.

— Да, это тревожный факт, — после довольно длинной паузы согласился дикий маг. — И что мне делать?

— Ни в коем случае не делиться своими познаниями с окружающими. И готовиться жахать.

— О! Это всегда пожалуйста.

* * *

Следующие минут пятнадцать прошли крайне напряжённо. Иначе как игрой «у кого первыми сдадут нервы» это было сложно назвать.

Главной проблемой было даже не поставить «Вольную компанию» в известность касаемо происходящего — это как раз оказалось самым простым — а подготовиться к неизбежному бою. Рахетийцев не столько требовалось не подпускать к крепости, сколько расправиться с ними до того, как караван попадёт в поле зрения её гарнизона. Все игроки там наверняка были на нервах, и к Гонгрику вместе с остальными могла возникнуть масса нежелательных подозрений.

Учитывая, что группа к тому же оказалось размазана тонким слоем вокруг длинной вереницы телег, три четверти которых управлялось диверсантами, положение «Вольной компании» оказалось весьма шатким. Шаман наверняка искусал себе все локти — ведь прими он иное решение касаемо построения, этот бой был бы уже выигран.

Однако дело пришлось иметь не с теоретическими упущенными возможностями, а с суровой реальностью. План был прост, но ненадёжен: группу делили на три части. Первая включала в себя тех игроков, что двигались в хвосте колонны, возле телег самой «Вольной компании» — им было проще всего, так как за ними никто особо не следил. Вторая сосредотачивалась вокруг Гонгрика, который теперь не мог без подозрений изменить своё месторасположение. Состояла она из авангарда и части игроков, которые будто бы случайно направились к шаману.

В самом шатком положении оказывались все остальные — те, кого без подозрений оттянуть в сторону той или иной группы не могли. Им мало того что предстояло принять первый, а значит самый сильный и вероятнее всего фатальный удар, так ещё и каким-то неведомым образом попытаться помешать диверсантам перестроиться.

Оные явно пребывали в не меньшем, нежели «Вольная компания», напряжении, очевидно и без того подозревая ловушку. И резкие перестановки личного состава отнюдь не уменьшили их паранойю.

Из-за того, что Трорка отозвали, Фалайз перед началом боя оказался один на один с врагом. Предполагаемый рахетиец сидел на козлах, нервно поглядывая то вперёд, на перестановки «Вольной компании», то на заметно нервничавшего дикого мага. Вдруг по связи каравана прозвучал необычайно спокойный, даже тихий голос Гонгрика:

— Начинаем.

Бой вспыхнул, как показалось Фалайзу, одновременно на всём протяжении колонны. Сам же дикий маг, до этого начавший накапливать ману и старавшийся следить за тем, сколько её уже потрачено, направился к рахетийцу, который ещё не успел среагировать:

— Товарищ диверсант, скажите, как пройти в библиотеку и зачем?

Этот вопрос заставил рахетийца, вместо того чтобы тянуться за оружием, как делали многие его соратники в эти мгновения, впасть в ступор.

— ЧЕГО?!

Растерянность долго не продлилась, но дала Фалайзу несколько мгновений для того, чтобы успеть произнести заклинание неуязвимости. Поэтому последовавший удар, скрытым под одеждой коротким мечом, закончился лишь вскриком рахетийца — тот от неожиданности вывихнул руку и даже выронил клинок.

А вот дальше всё пошло совсем не так, как ожидалось. Груз телеги, представлявший из себя кучу унылых деревянных ящиков, вдруг исчез, а на его месте обнаружились игроки в серо-зелёных одеждах, украшенные стилизованным значком какого-то цветка, экипированные как профессиональные альпинисты, да ещё и вооружённые до зубов. У каждого при себе имелся внушительный арбалет с прицелом и системой быстрой перезарядки, а также шашка.

Заядлый игрок по одному лишь снаряжению узнал бы в них бригаду «Эдельвейс» — одно из элитных подразделений Рахетии, специализирующееся на действиях в горной местности, а также диверсиях. Во всех «Хрониках» не найти было игроков лучше экипированных и обученных для боёв в горах.

Фалайз этого не знал, поэтому отреагировал не впадением в неконтролируемую панику, а рефлекторно ещё раз накопил немного маны и применил заклинание. «Вспышка огня» столь высокоуровневым персонажам не могла причинить сколько-нибудь ощутимого ущерба, но, к удивлению в первую очередь самих рахетийцев, причинила, да ещё как! Одежды диверсантов вспыхнули, будто бы их предварительно облили бензином. А из-за целой системы ремней, на которых держалось огромное количество снаряжения, быстро её скинуть с себя не представлялось возможным.

Зрелище горящих заживо оказалось не из приятных, особенно когда один из них, потеряв возможность ориентироваться, непроизвольно упал с обрыва.

На этот раз растерянность едва не стоила жизни уже самому Фалайзу. Его первый противник — тот, что сидел на козлах — игнорируя мучения обречённых товарищей, подхватив с земли своё оружие, снова ринулся в бой. Дикого мага спасло всё то же заклинание неуязвимости, которое на последних секундах своего действия успело защитить ещё от двух ударов.

Не зная, что маны у Фалайза больше нет, рахетиец сменил тактику и ударил того ногой, отталкивая от телеги в сторону пропасти. Диверсант рывком бросился вперёд, намереваясь закончить начатое и проверить, умеет ли дикий маг летать. Тот, понимая, что в рукопашной схватке шансов у него попросту нет, попытался отскочить в сторону, чтобы разорвать дистанцию и восполнить ману, но не успел. Рахетиец оказался не только сильнее, но и ловчее.

В отчаянии дикий маг использовал последние крохи маны, особо ни на что не рассчитывая. Результат оказался соответствующим: с его волшебной палочки сорвался и лопнул, забрызгав обоих сражающихся, небольшой пузырь бурой жижи.

Диверсант же, недобро ухмыляясь, схватил Фалайза за предплечье и хотел рывком отправить того в полёт, но вдруг его рука просто соскочила, проскользнув как по маслу, коим они оба и были теперь облиты. От неожиданности рахетиец потерял равновесие и замешкался, чем не преминул воспользоваться сам дикий маг, отчаянно пихнув своего противника в сторону обрыва. Протяжный, удаляющийся крик, полный злости, послужил финальной темой этой схватки.

Тем временем остальная «Вольная компания», пользуясь фактором неожиданности, уверенно, хоть и не без потерь, зажимала рахетийцев в тиски, даже несмотря на то, что тех оказалось в несколько раз больше, чем предполагалось. Главной силой бригады «Эдельвейс» всегда были арбалеты и бой на дистанции, однако Хельмехунд, в самом начале схватки забросивший поле боя дымовыми шашками, а также Гонгрик, призвавший небольшой ураган, распространивший тяжёлый, густой чёрный дым на всю протяжённость колонны, быстро свели это преимущество на нет.

Для самой «Вольной компании» снижение видимости оказалось не столь критично — у них имелась Калита, которая хоть и не разглядела иллюзию, скрывающую бойцов «Эдельвейса», зато сквозь дым видела просто отлично. Она же заметила неладное в действиях рахетийцев:

— Они разворачивают одну из телег в сторону скал!

— Собираются взорвать! — мгновенно догадался Хельмехунд. — Грёбаные рахеты собираются засыпать нас грёбаными горами!

— Прорвитесь к ней! Остановите их! — закричал Гонгрик, почти не скрывая отчаяния. — Кто там ближе всего?

Однако тут уже расположение рахетийцев сыграло им на руку — нужная телега находилась прямо в центре их построения, и чтобы пробиться к ней, времени игрокам «Вольной компании» откровенно не хватало.

Единственным, кто в этот момент находился относительно неподалёку, оказался, как это ни странно, Фалайз. Диверсантам, которые быстро зачистили центр своего построения, не было дела до низкоуровневого дикого мага, они целиком сосредоточились на отражении удара извне, поэтому он, отбившись, оказался банально не замечен.

Впрочем, сам Фалайз тоже оказался вне боя. Перемазавшись в луже разлитого масла с головы до ног, он едва-едва поднялся на ноги, когда раздался отчаянный призыв Гонгрика. В условиях, когда всё окружение представляло из себя кашу из криков, шума и дыма, понять, где именно находилась искомая повозка, не представлялось возможным. Бегло сориентировавшись, дикий маг рассудил, что, вероятно, телега всё же расположена где-то «сзади» относительно прежнего направления движения. Туда он и направился, едва в последний момент не поскользнувшись.

Что именно надо делать, Фалайз вообще не представлял, но настроен был самым решительным образом. Правда, затем он вспомнил про пустую шкалу маны, и пыл слегка поумерил на то время, пока синяя шкала вновь не оказалась заполненной до краёв. Впрочем, ключевой проблемой всё равно оставалось другое — почти весь арсенал дикого мага состоял из весьма разрушительных заклинаний, как правило, взрывного толка или просто пожароопасных. В условиях, когда требовалось прямо противоположное — это сильно мешало. По сути, единственными заклинаниями, доступными ему сейчас, были «Неуязвимость» и то самое масло.

Тут очень сильно пригодилось бы заклинание телекинеза, но сколько оно там стоит Фалайз, конечно же, не знал, а времени гуглить очевидно не было. Телегу он нашёл, как и шестерых рахетийцев, уже распрягших лошадей и силящихся развернуть нагруженную телегу перпендикулярно дороге. Дикого мага они заметили, но отвлекаться не стали, напротив, даже ускорившись. Очевидно, диверсанты уже поняли, что бой проигран, и единственный шанс хоть как-то сравнять счёт — это повредить дорогу, затруднив движение по ней.

Абсолютно не представляя, какой у него план действий, Фалайз ринулся в рукопашную, предварительно наложив на себя неуязвимость. За несколько метров до цели он вдобавок разлил перед собой масло, превращаясь благодаря инерции в своеобразный снаряд. Метил дикий маг не столько в диверсантов, сколько в саму телегу, выбрав место удара таким образом, чтобы нивелировать потуги её развернуть.

Разогнавшись, он с отчаянным воплем врезался в повозку, рассчитывая её или перевернуть или хотя бы повредить. Физика, не настроенная столь оптимистично, рассчитала всё иначе, и Фалайз, оставив незначительную вмятину, под громкий хохот рахетийцев просто отлетел в сторону.

Бойцы «Эдельвейса» с этой сцены поржали, но ненадолго растерялись. Пока двое рахетийцев прижимали Фалайза к земле, дожидаясь окончания неуязвимости, другие продолжили толкать телегу к скале. Этому дикий маг помешать уже никак не мог, но главное ему удалось — он, пусть и немного, но задержал противника, давая «Вольной компании» столь необходимое время.

Когда издали заиграла быстро приближающийся, ускоренный в несколько раз «Токийский дрифт», диверсанты удивлённо замерли, не понимая, что происходит. Трорку это было только на руку: он, подобно паровозу, выбирал направление движения лишь в самом начале, дальше же шло исключительно ускорение. Последнему немало поспособствовало всё то же масло, разогнавшее барда до таких скоростей, что первый попавшийся ему рахетиец после короткого полного удивления крика в итоге превратился в неаппетитный двухмерный рисунок на ближайшей скале.

Следом прибыла и остальная «Вольная компания», лишив диверсантов даже призрачных шансов на успех. Пара рахетийцев, тех самых, которые прижимали дикого мага к земле, попыталась было изобразить из себя героев и бросилась к телеге с целью поджечь её, но им помешал Хельмехунд, забросавший ящики некой гелеобразной дрянью, которая категорически отказывалась поджигаться и тем более взрываться.

Последним актом противостояния стал отчаянный рывок одного из рахетийцев к Фалайзу явно не с целью приобнять и утешить. Ему бы это наверняка удалось, если бы дым у него на пути вдруг не превратился в ухмыляющуюся Калиту, которая, пользуясь временным отсутствием солнца, приняла свой истинный облик.

— Обед! — насмешливо крикнула вампирша испуганному диверсанту, прежде чем вонзить клыки тому в шею.

Закончив трапезу и отбросив бренные останки несчастного в сторону, Калита насмешливо посмотрела на Фалайза.

— Чего разлёгся?

— Да так, захотелось. Горный воздух, — дикий маг притворно зевнул, едва не закашлявшись дымом, — кхе, клонит меня в сон.

Ответ вампирше, судя по ухмылке, очень даже понравился. На секунду Фалайзу показалось, что она сейчас поможет ему встать, но Калита вместо этого, высматривая что-то, ринулась в сторону, откуда вскоре донёсся испуганный вопль.

— Ну хоть по почкам или рёбрам бить не стала, — по-своему интерпретировал произошедшее дикий маг. — Тоже неплохо.

Бой продлился ещё минут десять. Нескольким бойцам «Эдельвейса» всё же удалось скрыться, уйдя в горы, но в остальном они потерпели полное, безоговорочное поражение. «Вольная компания» отделалась единичными потерями в основном тех игроков, которые находились на начало сражения в середине каравана.

Куда сильнее пострадали кони — они не имели ни защиты, ни возможности увернуться от случайных стрел, коих рахетийцы выпустили огромное количество. Среди потерь оказался и Разочарослав. Ранение внешне казалось несерьёзным, но это не помешало ему взбрыкнуть, упасть на бок и спустя считанные секунды начать рассыпаться прахом.

— Вот скотина, — вытирая пот, гарь и прочую грязь с лица, прокомментировал Тукан. — Поди сам её словил, чтоб отпуск себе устроить.

— Так вот зачем у меня эта штука, а я всё думаю! — раздался голос Фионы. — Она отправит меня в отпуск!

Жрице тоже не повезло попасть под случайный обстрел. В её случае стрела угодила и застряла в плече.

— Тебе она не мешает? — поинтересовался крестоносец, касаясь рукой оперения.

— Наконечник зазубренный — так просто не вынешь.

Без лишних слов и предупреждений Тукан дернул стрелу на себя. Показатель здоровья Фионы мгновенно резко пополз вниз, почти уйдя в ноль, но затем она начала себя лечить, и раны постепенно затянулись.

— Ты не должна что-нибудь сказать? — с намёком поинтересовался крестоносец.

— Зачем? — не поняла его жрица.

— Хотя бы ради отыгрыша!

— Ну, предположим: ау, как мне больно! — абсолютно наигранно и почти без эмоций на лице произнесла жрица.

Пока они вдвоём смеялись над этой простенькой шуткой, Гонгрик тем временем начал раздавать указания касаемо дальнейшего движения. Не прошло и получаса, как караван, перестроившись, перегрузив грузы на целые телеги и распределив по ним лошадей, а местами и игроков, продолжил путь. Больше препятствий на пути в Заводной город у них не было.

* * *

Главным минусом несения службы в гарнизоне Южного туннеля для эльфа по имени Думплетур были обязательные шестнадцать часов в неделю, которые требовалось проводить стоя в воротах крепости и контролируя прибывающие грузы. Учитывая, что эти самые грузы практически отсутствовали из-за войны, пост превращался для него в натуральную пытку.

Кроме того, он нёс и финансовые потери. Для того чтобы попасть в Заводной город требовалось наличие определенных документов. Помимо этого Механики запрещали ввоз некоторых товаров, например, любых наркотиков. Далеко не все могли или горели желанием играть по правилам. Зато почти у всех имелись деньги, позволяющие срезать «острые углы», не замечать очевидного и находить несуществующее.

Из-за войны и принесших её рахетийцев, которые пока стояли лагерем в горах в пяти-шести часах марша от Южного тоннеля, поток торговцев практически иссяк. А немногие прорвавшиеся, чаще всего просто купившие себе право прохода, не спешили делиться деньгами с стражниками.

Это ещё сильнее било по Думплетуру, вынуждая его проводить все необходимые процедуры. Впрочем, он всё равно ленился и выполнял хорошо если десятую часть от своих обязанностей. Главная из них состояла в том, чтобы следить за подчинёнными ему ботами-стражниками.

На очередную повозку, нагруженную какой-то рудой, Думплетур посмотрел искоса и без интереса. Точно такого же взгляда удостоилась пара торговцев, сидевших за вожжами.

— Вы бы её хоть накрыли чем, — буркнул стражник, давая им знак проезжать, — сыпется ведь.

— Не с-сыпется, — уверенно ответил ему один из торговцев с какой-то недоброй, непонравившейся Думплетуру ухмылкой.

Впрочем, какой-то вежливости ожидать и не приходилось: стражу Южного туннеля не любили, порой совсем не на пустом месте.

Проводив повозку взглядом и отметив про себя, что её груз действительно не сыпался, эльф вернулся на свой прежний пост в ожидании очередного груза.

За весь следующий час он пропустил мимо себя всего шесть повозок. Между тем, в былые дни, за это же время здесь проходило минимум в десять раз больше!

— У вас там шахту какую-то открыли, что ли? — удивился Думплетур, глядя на очередную телегу, набитую необработанной рудой.

Таких за этот пост он видел как минимум уже четырежды.

— Скидки большие, вот и везём, — спокойно, пускай и немного едко ответил торговец.

Эльф махнул рукой, мол: «проезжай давай» и услышал будто бы смешок. Однако сам торговец в этот момент смотрел прямо на стражника с абсолютно спокойным лицом. Списав всё на буйство фантазии, Думплетур отправился дальше скучать.

Торговцев больше не было, зато мимо промаршировала целая рота Небесной стражи — элитного подразделения из Мина в нетипичной броне восточного типа с забавными высокими шлемами, которые прибыли на помощь Заводному городу и теперь охраняли его южные рубежи.

Они эльфу не нравились: заносчивые, гордые, выставляющие своё участие в этой войне как акт величайшего милосердия, на деле же только ходившие туда-сюда. Да и какая там война! Одно название.

Рахетийцы не могли взять Южный туннель — Думплетур был в этом уверен как игрок, прослуживший в этой крепости четыре месяца. Какие бы силы южане ни собрали, этого бы всё равно не хватило. Гибель Гвельвальда эльф считал не более чем случайностью, не забывая при этом подозревать в произошедшем его капитана, которого теперь судили всем Заводным городом в предательстве.

Следом за солдатами Мина промаршировал крупный отряд солдат в куда более привычной броне — эти явно служили непосредственно Механикам.

— Что это с вами? — шутливо спросил у них Думплетур, глядя на их растрепанный внешний вид. — Одевались на скорость?

— Ну почти, — буркнул ему кто-то в ответ, — подняли по тревоге.

— Разговорчики! — шикнул на него командир подразделения — дворф, чьё лицо было разделено уродливым шрамом.

Это помешало эльфу спросить у солдата, откуда его там в горах подняли — никаких казарм за пределами крепости не находилось. Впрочем, долго этот вопрос Думплетура не тревожил, и он быстро снова почувствовал скуку.

На этот раз ожидание хоть чего-то интересного настолько затянулось, что стражник попросту свернул игру и отправился исследовать бездонные пучины интернета. Назад в «Хроники» его вернул громоподобный рёв сирен, извещавших о том, что в крепости противник.

Растерянный Думплетур, схватив своё оружие, замер на месте, абсолютно не зная, что ему делать. На его глазах отряд Небесной стражи с остервенением набросился на кучку солдат Механиков. Стражник хотел было броситься на выручку товарищам по оружию, но затем вспомнил, что прежде надо закрыть ворота крепости, что было его прямой обязанностью.

Ринувшись в каморку охраны, где находился соответствующий пульт, Думплетур обнаружил там не привычных глазу ботов, а воина в тяжёлой броне с маской-противогазом на лице. При виде штормтрупера эльф попятился от страха и, пользуясь тем, что его пока не заметили, бросился к другому пульту, располагавшемуся непосредственно возле входа в крепость.

Однако там его ждали ещё несколько элитных бойцов Рахетии, на этот раз заметившие стражника. Думплетур бросился назад, затравленно оглядываясь в поисках хоть какой-то помощи, но увидел только трупы других бойцов гарнизона. Небесная стража же куда-то бесследно подевались.

Последнее, что увидел Думплетур перед гибелью, была длинная колонна бойцов Рахетии, которые, хором напевая песню «Was wollen wir trinken» под развевающимися знамёнами, как на параде, входили в крепость, не встречая вообще никакого сопротивления. Южный туннель пал.

Одна осада — три истории

Пожалуй, самой интересной локацией для посещения во всех «Хрониках» является Заводной город. Это ярчайший пример того, почему игрокам можно и даже нужно давать полную творческую свободу. Этот город, полностью оправдывающий своё название, принадлежит безумцам, которые непрерывно соревнуются в том, кто из них изобретёт механизм посложнее. Вся эта локация — гигантская машина Голдберга, выстроенная внутри горы, которая с каждым днём растёт в размерах и сложности. Кроме того, Заводной город — место, где общая стилистика «Хроник раздора» целиком и полностью проиграла паропанку. Если трубы и горячий воздух в них вас привлекает куда больше стандартного фэнтези или имеется желание что-нибудь пособирать — хватайте вещи и в путь! Разочарованным точно не останетесь.

Максим Солоряков, игровой портал gamestop.ru

Шпиономания

Раздражённо сопя и скрипя зубами, Фалайз водил пальцем по карте, то и дело сверяясь с листком задания. Ориентироваться в Заводном городе было уделом сильных духом, терпеливых и качественно ушибленных в голову. Иначе понять что-то в этом нагромождении названий, туннелей, ярусов, лифтов, аллей, галерей и шахт не представлялось возможным. Не помогали ни память, ни врождённое умение ориентироваться, ни попытки спрашивать у местных, куда тебе нужно пройти.

За неделю пребывания в этой крышесносной локации дикий маг запомнил ровно один маршрут: от площади Шестерёнки, где возрождались погибшие, до отделения гильдии приключенцев, которое ныне было переделано в военную комендатуру. Удалось это сделать в основном потому, что эти две точки располагались в прямой видимости друг от друга, а ещё из-за того, что Фалайзу там ежедневно выдавали необходимые поручения.

Заводной город находился в осаде, и это был не просто речевой оборот. «Вольная компания» оказалась одной из последних групп игроков, которым удалось относительно беспрепятственно попасть внутрь.

Рахетийцы не сумели внезапным ударом захватить или повредить Северный туннель, однако не сдались и не отступили. Предприняв ещё три или четыре довольно хитроумные попытки взять горную крепость, они перегруппировались и сменили тактику. Бригада «Эдельвейс» рассредоточилась, заняла несколько ключевых высот в качестве баз и начала натуральную охоту на всех торговцев, следующих в Заводной город.

Это не было блокадой в полном смысле этого слова: отдельные караваны всё же умудрялись прорываться, однако число желающих попасть в столицу Механиков значительно поубавилось, тогда как покидающим город диверсанты как раз не мешали.

Всё это поставило Заводной город на порог масштабного кризиса, связанного как с недостатком всего и вся, так и пока вяло текущими боевыми действиями, шедшими в многочисленных шахтах и туннелях вокруг города. Кроме того, осаждённым откровенно не хватало рук, причём как живых игроков, так и ботов, которых массово и целенаправленно истребляли диверсионные группы рахетийцев, сумевших просочиться в город.

В такой ситуации меры военного времени не заставили себя долго ждать. Из города запрещалось вывозить имущество, деньги и рабочую силу. На тех, кто всё же решался покинуть столицу Механиков, накладывался огромный долг, который требовалось предварительно отработать.

«В целях улучшения контролируемости обстановки» была сначала проведена всеобщая перепись игроков, остававшихся в городе, а затем введена жесточайшая всеобщая трудовая повинность. Каждому жителю города предписывалось выполнять в день несколько поручений, общее число которых могло зависеть от множества факторов. Собственно, комендатуры, одну из которых как раз покинул Фалайз, организованные во всех районах города, именно для этого и предназначались.

Конечно, уклонистов и просто людей, не желавших превращать свою игру в не пойми что, нашлось огромное количество, и сложно было их в этом винить. Тем не менее, хоть и с оговорками эти меры сработали: Заводной город не сдался, не открыл ворота врагу, не впал в анархию, а продолжал жить.

Самому дикому магу всё происходящее скорее нравилось, чем нет, хотя вслух он этого не высказывал, опасаясь осуждения со стороны окружающих. Его логика была проста: хотя поручения были обязательны, за них всё равно платили, пускай скорее обещанием денег, нежели чем-то ценным. Работы при этом было много и самой разнообразной. Отдельный интерес представляли разнообразные сводки, донесения и прочая информация вокруг этой войны, которой полнился интернет — в ней можно было натурально утонуть, особенно если себя не контролировать. В конце концов просто участвовать в историческом событии было как минимум интересным опытом.

А вот с Туканом и Фионой Фалайз за прошедшие почти две недели виделся, а вернее, пересекался, не так уж и часто. Этому имелось как вполне житейское объяснение: к нему постучалась в двери учёба, вынуждающая посещать «Хроники» исключительно по возможности, да и у остальных имелись дела, так и игровое — групповых поручений город частным лицам не выдавал. Нужно было или записываться в дружину, как это сделал крестоносец и большая часть «Вольной компании», или вообще вступать в ряды армии Механиков.

Ни первое, ни второе дикому магу не грозило. Данный класс в городе находился под строжайшим запретом и в иное время его выгнали бы отсюда взашей, как только заметили.

Зато Фалайза вообще без каких-либо сомнений и раздумий приняли в отряд Трудовой обороны. И хотя некоторые злые языки называли данную организацию ничем иным как Фрайкором, свой значок, ярко-жёлтый с двумя чёрными скрещенными молотами, дикий маг носил с некоторой гордостью. Занимался он… да чем только не занимался!

Трудовой обороне, вопреки названию, непосредственно труд поручали не так уж и часто, да и то самый неблагодарный: разбирать завалы или разносить уголь. В целом деятельность организации сводилась к двум вещам: информационная пропаганда, заключавшаяся в агитации на тему того, почему защищать Заводной город — это хорошо, полезно и вообще необходимо, а также поиску шпионов.

Первое дикому магу не очень нравилось по вполне понятной причине: агитаторов в городе любили ещё меньше, чем рахетийцев, особенно таких неуверенных в себе, как Фалайз. Тогда как контршпионаж был довольно интересным и зачастую нетривиальным занятием.

После падения Южного туннеля, что стало результатом предательства части гарнизона и явилось полнейшим шоком и неожиданностью для Короля-под-горой и его окружения, в городе началась настоящая шпиономания. Агентов Рахетии искали в каждом, чьё поведение было хоть сколько-нибудь выделяющимся. И огромное количество наёмников лишь усугубляло положение.

Причём нельзя сказать, что все эти подозрения были так уж беспочвенны. Рахетийцы и вправду заблаговременно создали в Заводном городе целую агентурную сеть. И это не считая диверсантов, которых заслали в столицу Механиков уже после начала активной фазы войны.

Шпионскую организацию называли «Семёркой» из-за символа, которым агенты помечали объекты своего интереса. Правда, никто не знал с какой целью и зачем. О Семёрке вообще мало что знали, кроме факта её существования, который не ставился под сомнение.

Кто-то считал, что её агенты — это группы заговорщиков из числа высокопоставленных чиновников, которые планировали сдать город Рахетии. Однако никто захватчикам ворота так и не открыл, хотя произошедшее в Южном туннеле тоже вызывало немало вопросов.

Другие полагали, что Семёрка — не более чем информационная утка, единственная цель которой направить и без того немногочисленные силы защитников на бестолковую деятельность, а знаки рисуют шутники. Только вот зачем шутники устроили несколько диверсий никто из сторонников этой версии ответить не мог.

Сам Фалайз предпочитал верить своим глазам, которыми он ещё неделю назад видел предельно странного субъекта, долго что-то искавшего на улице рядом с одной из комендатур. Затем, быстро начертив цифру «7» флуоресцентной краской, он скрылся в лабиринте улиц. Всё бы ничего, мало ли кто балуется, но на следующий день, проходя в том же месте, дикий маг узнал, что комендатуру ночью пытались поджечь, к счастью, неудачно.

С тех пор Фалайз всё своё свободное время в игре уделял именно поискам Семёрки. Сегодняшний день он тоже планировал посвятить этому занятию, правда, прежде нужно было разобраться с парой поручений.

В первую очередь нужно было спуститься на нижний ярус города, в Шахтёрский район, и убедиться, что весь агитационный материал на месте, актуален и цел. В случае обратного требовалось провести необходимые замены, для чего дикому магу выдали увесистую сумку листовок, банку самого дешёвого, дурно пахнущего клея и старую, почти лысую кисточку.

Работа, достойная бота, но их в Заводном городе не хватало, поэтому на такие задания гоняли живых игроков.

Самым сложным в этом было найти нужный лифт, вовремя выйти и, не заблудившись в полутьме улиц, а освещали их весьма посредственно, вернуться обратно. В остальном же Шахтёрский район был самым безопасным местом в осаждённом городе по весьма банальной причине: от его функционирования, в части добычи угля и металлов, зависел весь Заводной город, и поэтому охранялся он соответствующе.

На Фалайза стража посмотрела искоса, долго проверяла его документы всевозможными способами, но затем, пробубнив сквозь сжатые зубы слова «бездельник» и «фрайкоровец», пропустила.

В самом районе дикого мага интересовали три информационных стенда, которые, впрочем, оказались в полном порядке. Лишь несколько объявлений отрывного типа требовали пополнения. Закончив с этим, Фалайз неторопливо, поглядывая по сторонам в поисках следов присутствия Семёрки, двинулся обратно к лифту.

Где-то метров за двести до него его вдруг окликнули:

— Эй, п-парень, п-подойди-ка!

Звал Фалайза неопрятный дворф, в потрёпанном, грязном снаряжении, которого звали Дримжик. Он скрывался в темноте подворотни. Не обнаружив в нём какой-либо угрозы, дикий маг осторожно приблизился, не забыв на всякий случай приготовиться свистеть в специальный свисток — главное оружие Трудовой обороны. Что-то более серьёзное, например, колюще-режущее им не доверяли.

— Тише-тише, — видя его напряжение, успокоил Дримжик. — Ты в-ведь из Ф-Фрайкора?

— Трудовой обороны, — поправил его дикий маг.

— Как с-скажешь, — не стал спорить странный дворф. — У тебя к-клей есть?

— Ну-у-у, есть…

Дримжик мгновенно достал из-за пазухи небольшую баночку.

— Перелей, а? Я з-заплачу! А наверху с-скажешь, что п-п-потратил.

— Э-э-э, нафига тебе клей-то? Он паршивый!

— Паршивый, не паршивый, — дворф шмыгнул носом, — мне с-сгодится. Так перельёшь? — он достал пару золотых монет. — И это твоё.

Воровато оглядевшись, дикий маг пожал плечами и отдал свою банку на растерзание. Деньги Фалайзу были не очень-то нужны: как члену Трудовой обороны, ему полагался бесплатный ремонт и расходники раз в неделю. А вот проследить за странным дворфом выглядело заманчивой перспективой.

Интуиция Фалайза била настоящий набат: дело с этим клеем явно было не чисто.

— Пасиб, п-парень, — перекинув ему деньги и пустую банку, кивнул Дримжик и уверенно потопал вглубь подворотни.

— Да пожалуйста, — немного удивлённо ответил дикий маг, для вида возвращаясь на улицу.

Там он, зайдя за угол, принялся быстро листать свою записную книжку. Не так давно Фалайз, не доверяя собственной памяти и тем более навыку «дикая магия», стал записывать в неё некоторые полезные заклинания. Одним из таких была «Бесшумность». Полноценная «Невидимость», а тем более высокоуровневый «Хамелеон» были для Фалайза недоступны из-за огромных расходов маны на их поддержание. А вот выключение всех звуков, производимых персонажем, особенно шарканья ног и шелеста одежды, было неплохой, а главное дешёвой альтернативой.

Закончив колдовать, дикий маг быстро ринулся в подворотню, опасаясь потерять дворфа в переплетении узких улочек. Тот и вправду куда-то торопился, но не так чтобы очень срочно. Прикинув в голове его маршрут, Фалайз понял, куда двигался Дримжик: в сторону «Отработок» — пустых, законсервированных, а на время войны ещё и затопленных, шахт. Лучшего места для всякой незаконной деятельности и придумать было сложно.

Однако, вопреки ожиданиям, на сами Отработки дворф даже не посмотрел, уверенно пройдя мимо заколоченных досками туннелей, и направился к старому шахтёрскому складу. О погоне и слежке Дримжик не особо беспокоился: лишь несколько раз оглянулся и то не слишком внимательно, прежде чем, отогнув пару прогнивших досок, вошёл внутрь здания.

Проследовать за ним тем же путём дикий маг даже не пытался — мало ли — он начал вместо этого искать обходной путь. Благо, строение переживало свои не лучшие времена и дыр в нём было больше, чем в ином сыре.

Внутри оказалось вполне ожидаемо темно, пыльно и немного жутковато. Наверняка склад ещё и страшно скрипел от любого движения, но Фалайз, перед тем как войти, ещё раз наложил на себя «Бесшумность». За неимением возможности подсветить себе путь, приходилось ориентироваться на просветы в стенах и полу. Чем бы ни занимался здесь Дримжик, делал он это при свете нескольких ламп.

К его логову, дикий маг подбирался с замиранием сердца, уже во всю предвкушая, как он единолично накрывает всю Семёрку и становится героем. На награду Фалайз особо не рассчитывал, а вот на славу и уважение — сколько угодно.

Поэтому-то, когда он наконец добрался до Дримжика и увидел его со специальной маской на лице и клеем в руках в окружении банальнейшей, очень примитивной нарколаборатории, сдержать своё разочарование дикий маг никак попросту не смог:

— И ВСЁ?! — воскликнул Фалайз, позабыв про скрытность. — Ты купил у меня клей, для того чтобы просто его…

— Нм нхмнхгм хмгр! — пробубнил в маску дворф, а затем повторил свои слова, но уже без неё, — н-не осуждай меня! У в-всех свои п-причуды! Ты вот за людьми к-крадешься!

Выглядел он не столько испуганным, сколько возмущённым, и отвечал соответствующе.

— Ничего я не крался! — воскликнул дикий маг. — А выполнял свой гражданский долг!

— Это к-какой же?

— Ну, ты очень похож на шпиона…

— Ч-чем?

— Эм…

— Вот им-менно!

— Ты странно себя вёл!

— Я в-всего-навсего купил у тебя б-банку п-поганого клея! Может, мне н-надо было любимую в-вазу починить?!

— Ты наркоман! — возмутился такой наглой лжи Фалайз, обведя рукой окружение, — и не вазу сюда пришёл клеить!

— А это уж-же моё дело!

Некоторое время они с дворфом пилили друг друга гневными взглядами, но затем до дикого мага дошло, что делать-то ему здесь больше нечего. Угрюмо махнув рукой на прощание, Фалайз засобирался на выход, предоставив Дримжика самому себе.

— И лезь б-больше в дела Семёрки, — донёсся до него ехидный голос дворфа.

— Чего?! — аж вздрогнул дикий маг, но, оглянувшись, понял, что над ним попросту издеваются.

— А-а-а, так ты из этих к-клоунов, что ш-шпионов всё ищут! — догадался по его реакции Дримжик. — Наш-шёл место!

— В смысле?

— Это ш-шахты, что им здесь делать?

— Ну как, эм, диверсировать, — переводчик явно не справился, и Фалайзу пришлось пояснить, — взрывать там что-нибудь, обвалы создавать.

— В ш-шахтах? Да здесь и без них это по д-двадцать раз на дню п-происходит!

Здравого смысла в его словах было куда больше, чем того бы хотелось Фалайзу.

— И где их, по-твоему, искать, шпионов-то?

— Мне-то от-ткуда знать? Знал бы, с-сам сдал бы всех, — Дримжик мечтательно улыбнулся, — к-клею бы купил… с-столько бы ваз починил. И с Рачеханом р-рассчитался бы.

Вздохнув, дикий маг снова направился на выход, но опять был остановлен дворфом, на этот раз по делу:

— Но вообще, если б я б-был ш-шпиком, то сломал бы лифт. Без-з него уголь не д-доставишь.

Звучало разумно, но достаточно очевидно, чтобы об этом догадался не только захудалый наркоман и случайно поймавший его дикий маг, но и куча другого народа.

На третий раз Фалайз покинул склад без проблем, оставив Дримжика «клеить вазы» в гордом одиночестве. К лифтам дикий маг возвращался понуро и совсем без настроения, ощущая себя так, словно поймал синицу, но та оказалась всего-навсего перепачканным воробьём.

От мрачных дум и прочей рефлексии его отвлёк неожиданный звонок по виртсвязи, из-за которого пришлось свернуть «Хроники». Звонил контакт, подписанный как «Серафина художка».

— О, привет, — раздался молодой жизнерадостный голос. — Увидела, что ты тоже в онлайне, так решили позвонить.

— Привет-привет. Да, захотел немного поиграть.

— Ты сегодня опять в этом чудо-городе тусишь?

— Угу. Могу прислать пару скриншотов и немного разочарования.

— Чего так? — обеспокоилась Серафина. — Что с настроением? Вроде на парах ты ничего такой сидел.

— Ай, — отмахнулся Фалайз, тяжко вздыхая. — Не удалось стать героем.

— А разве ты не уже? Хвастался ж, как вы караван провели по горам, и всё благодаря тебе.

— Так то караван, а тут героем целого города можно было стать, — ещё раз вздохнув, дикий маг решил сменить тему и не капать своим плохим настроением на девушку. — А ты чем занимаешься?

— Да вот в этом Абва… Адва… — Серафина стоически, но безрезультатно пыталась выговорить сложное слово. — Амгва…

— Амбваланге, — выручил её Фалайз.

— Ага, в нём. Работу себе нашла! — даже голосом выражая чрезмерную гордость за себя, похвасталась девушка.

— В гильдию Приключенцев заглянула?

— Не-е, там заказов нету, уже с месяц всё вычистили. Орден этот.

— А-а-а, а что за работа тогда? — понял дикий маг.

Он уже смутно подозревал, что услышит дальше, и ошибся лишь в том, кто дал поручение.

— Да торгаш тут один навязался…

— Горчер? — догадался Фалайз.

— Ага, он самый, — удивилась Серафина. — Вы знакомы?

— Тоже на него работали.

— И как, он хорошо платит?

— Ну-у-у, — протянул дикий маг, вспоминая свой опыт общения с торговцем, — если не давать ему наглеть и стоять на своём, то нормально.

— Хех, кажется, я тебя поняла.

Вдруг Фалайза осенило.

— Слушай, — привлёк он внимание подруги, — а у меня тоже есть работа.

— О, что за она? — насторожилась девушка.

— Сходи в деревню Гадюкино и узнай, как там боты.

— Я слышала, что плохо.

— Это, эм, агрегатное состояние этого места. А ты, пожалуйста, детали разузнай. С Петловичем поговори…

— Кхе, хем, с кем? — то ли давясь, то ли смеясь, уточнила Серафина.

— Это местный староста. Хороший бот. Только шепелявит.

— Ну ладно, загляну тогда, но тебе это будет дорого стоить!

«Не мне, а Фионе», — с усмешкой подумал Фалайз.

— Ладно, побегу тогда, бывай!

— Угу, давай, расскажешь завтра на парах, что увидела. И не забудь, кстати, мою папку с Третьяковкой — неделю уже несёшь.

— Ага, конечно! — легкомысленно ответила девушка и отключила связь.

Закончив разговор, Фалайз вернулся в игру и куда более уверенно, чем раньше, направился к лифтам. Однако так просто покинуть Шахтёрский район дикому магу не дали: его придержал за руку один из стражников — эльф по имени Думплетур.

— Фрайкоровец?

— Ну.

Стражник с готовностью поднял с земли и протянул Фалайзу внушительную, явно тяжёлую сумку, примерно такую же как та, что была у дикого мага — принадлежащую Трудовой обороне.

— Просили отнести в ЦэШО. И срочно.

«ЦШО» — Центральный Штаб Обороны, на время войны по сути главный орган управления Заводным городом. Туда постоянно спешили курьеры, но Трудовую оборону для этого прежде никто не привлекал. Осмотрев груз, дикий маг обнаружил, что тот запечатан как обычной, восковой печатью, вполне нормальной на вид, так и несколькими магическими.

— И кто просил?

— Да вроде по одежде — один из бригадиров, — пожал плечами Думплетур. — Давай не ленись — тащи куда сказано.

— Но мне… — растерянно начал Фалайз, не очень желая ввязываться в эту откровенно мутную затею.

— Слушай, какие проблемы? — насупился эльф. — Печати есть? Вон их сколько. Герб ваш, фракоровский, на сумке есть? Есть. Чего ты от меня хочешь?

Всё это дело откровенно дурно пахло, но дикий маг, бросив взгляд на лифт, который вот-вот собирался отправиться вверх, из-за чего новый бы пришлось ждать минут десять, поддался и сумку забрал.

— Вот и отличненько, — улыбнулся Думплетур, пропуская его.

Свою ошибку он осознал в полной мере тогда, когда обернулся, глядя на закрывающиеся двери лифта. Они были решётчатыми, а не сплошными, поэтому уже перед самым отправлением дикий маг увидел игрока, стоявшего поодаль, судя по одежде вроде бы из шахтёров, делающего в его направление пассы руками. Поняв, что обнаружен, тот щёлкнул пальцами, усмехнулся и быстро поспешил прочь.

Долго искать причину для беспокойства не пришлось — одна из рун на сумке подозрительно засветилась и начала подмигивать, очень сильно напоминая таймер.

— Эм, кто-нибудь знает, сколько едет этот лифт? — осевшим голосом спросил Фалайз у окружающих игроков.

— Две минуты тридцать семь секунд, — ответили ему. — Торопишься?

— В каком-то смысле, — отстранённо ответил дикий маг, судорожно прикидывая, что ему делать.

От планов остановить лифт или выбросить сумку, он отказался практически сразу: если целью было обрушить шахту, то это бы нисколько не помешало. Также была отринута идея попытаться самостоятельно обезвредить бомбу или попросить помощи у окружающих. Следом на мысленную свалку отправилась затея заморозить сумку. Но зато она же навела Фалайза на куда более хитрую задумку.

На ходу восполняя ману, дикий маг начал проталкиваться к выходу.

— Куда прёшь, фрайкоровец вшивый? — шикнул на него какой-то возвращавшийся со смены шахтёр.

— К выходу.

— Мне тоже надо туда, представь себе.

— У меня есть важный повод!

— Это какой же?

— Например, — Фалайз поднял сумку над головой, — вот эта бомба.

Сказать, что в этот момент в лифте все ахнули — это ничего не сказать. А вот шахтёр остался презрительно спокойным.

— Террорист-смертник, что ли? — холодно осведомился он.

— Не, меня подставили.

— Так выбрось её в шахту, полудурок! — раздался возмущённый крик.

— Что б она там взорвалась и всё здесь обрушила, гений? — ответил ему другой игрок.

Лифт мгновенно погрузился в дрязги и выяснения отношений на тему: «Кто умнее в последние секунды перед смертью». Относительно спокойными оставались лишь шахтёр и дикий маг, который внимательно следил за движением лифта.

— До выхода минута осталась, чё думаешь делать, фрайкоровец?

— Неуязвимость, — коротко ответил Фалайз.

— Дык тебя всё равно потом камнями засыплет…

— Я не себя собираюсь защищать.

— А что тогда? — глаза шахтёра округлились, когда он понял задумку. — Это ты хитро придумал! Только смотри, твоя сумка уже мигает красным!

Это Фалайз видел и сам, начав копить ману на заклинание. Его план был прост до банальности: сделать сумку неуязвимой, доехать до остановки и выбросить её куда угодно, лишь бы подальше от лифта. Главное было не наложить заклинание раньше срока или позже — права на ошибку у дикого мага не было.

Момент он по итогу подгадал не идеально, но потратил впустую лишь пару секунд. Затем раздался оглушающий хлопок, и сумка в руках Фалайза надулась как очень странный, светящийся изнутри воздушный шар. Выглядело это по-своему завораживающе, пускай и таило в себе смертельную опасность.

— Спецэффекты! — не без восхищения присвистнул шахтёр, пропуская дикого мага к дверям. — Как откроются — бегом отсюда, и живее.

— Постараюсь, — криво усмехнулся Фалайз. — Двери за мной только закрой.

— Не учи учёных, — шикнул на него игрок. — Давай, у тебя секунд десять до старта.

Все эти оставшиеся мгновения дикий маг упорно пытался вспомнить, как же выглядела остановка и куда ему бежать, так, чтобы никто и ничего не пострадало. К сожалению, ничего лучше, чем броситься вперёд, а затем вбок, прочь от стражи и очереди игроков, желающих спуститься, он так и не придумал.

Вокруг находилось огромное множество построек и грузов, ведь именно сюда доставлялась добытая руда и уголь. И ни одной столь нужной в этот взрывоопасный момент бездонной пропасти.

Лучшее, что Фалайзу попалось — это отвал шлака, представлявший из себя трёхметровый холм, состоящий из небольших, серых камней. Он располагался возле стены туннеля, в котором происходило дело, и именно за его вершину дикий маг перебросил сумку, надеясь так хоть чуть-чуть минимизировать ущерб. Сам же он залёг прямо там же, даже не пытаясь убежать — времени на это банально не осталось.

Последовавший взрыв разметал шлак, словно дробь, изрешетив окружающие постройки и игроков, не успевших найти надёжное укрытие. Но в остальном этим все разрушения и ограничились. Ничего не обвалилось, не рухнуло и так далее.

Сам Фалайз, как это ни странно, взрыв пережил, хотя досталось ему прилично. Не от летящих со скоростью пули камней, а от стражи, которая, недолго размышляя, накинулась на «диверсанта». Затем, правда, когда страсти поутихли, а в ситуации немного разобрались, дикого мага даже похвалили за смекалку, но очень осторожно, с кулаками наготове.

Затем его ещё долго допрашивали на предмет того, кто ему передал сумку и так далее, но это ни к чему не привело. Таинственного бригадира так и не нашли, а Думплетур, добровольно сдавшийся в руки правосудия, оказался абсолютно не при делах.

Лишь когда Фалайза отпустили, велев катиться на все четыре стороны, он вспомнил, что, когда сумка со взрывчаткой вздулась, то на её боку проступило едва различимое пятно, отдалённо напоминавшее собой цифру семь.

«Ну доберусь я до них!» — решил про себя дикий маг.

Правда, прежде чем продолжить заниматься контрразведкой, ему предстояло объясниться ещё перед целой кучей народа, а затем отправиться несколько часов кряду разбирать причинённые собственными руками разрушения…

Свадьба

— Фух, ну и погодка! Ужас какой… — встряхивая зонтиком, начала Ирина, но осеклась на полуслове, вспомнив, что ей некому ответить.

Пока она снимала верхнюю одежду, раздался звучный «тыг-дык», как будто с достаточно высокой кровати спрыгнуло нечто почти десятикиллограмовое, рыжее и очень наглое. Оно же нехотя вышло встречать хозяйку, демонстративно зевнуло в её сторону, потянулось, разминая затёкшие лапы, и уверенно направилось в сторону кухни.

Перед таким обаянием Ира никак не могла устоять и, облачившись в домашнее, направилась следом. Холодильник послужил очередным напоминанием на тему того, что, привыкнув однажды жить с кем-то, на то, чтобы перестроиться обратно на одиночество, уйдёт некоторое время.

Пока наглая рыжая морда, едва влезавшая в свою миску, довольно чавкала кормом, Ирина налила себе апельсинового сока. Она его терпеть не могла, но ещё сильнее не любила выбрасывать еду.

«Ничего. Всего неделя прошла, как он съехал, а я жива!» — утешала себя Ирина, нехотя отпивая застоявшийся напиток.

Вдруг, она разозлилась. На себя; на кота, который, не съев даже половину корма, уже требовал добавку; на мужа; на отвратительный сок; на одиночество и ещё множество вещей. Вкупе с этим её вдруг охватила кипучая жажда деятельности. Всю эту энергию, пускай даже негативную, срочно требовалось куда-то направить. И она знала куда: уборка всегда была для неё лучшим средством для вывода лишней энергии.

Однако, не успела Ирина даже придумать, откуда начать, как зазвонил телефон. Номер был неизвестным, но она всё же сняла трубку — мало ли.

— Привет, это Алла из «Хроник», — раздался немного смущённый, немолодой женский голос.

«Как я забыла, что оставила ей свои контакты?» — догадалась Ира.

— Ты не забыла про свадьбу? — тем временем поинтересовалась Алла.

— Точно! Совсем вылетело из головы! — это было не совсем правдой. — Дай мне буквально…

— У нас тут небольшое ЧП, — хмуро сообщила женщина.

Ирина вздохнула и понимающе спросила:

— С мужем или невестой?

— С кольцом! Заходи, мы с Хельмом тебя уже ждём.

— Буду через пять минут.

* * *

Свадьбы в виртиграх были не таким уж редким явлением, но обыденным его тоже язык не поворачивался назвать. И уж тем более нельзя было назвать обычной свадьбу посреди осаждённого города, в организацию которой абсолютно незаметно для себя влезла и Фиона.

При этом всём она прекрасно осознавала, что происходящее — не более чем элемент пропаганды. Многочисленные ограничения, требования и прочие военные меры помогли Заводному городу выстоять, но на настрое его жителей сказывались весьма плачевно. Городу срочно нужны были победы. Пускай и небольшие или даже чисто символические.

Одной из таких должна была стать свадьба, которая планировалась быть грандиозным событием с кучей гостей. Точнее, так планировали городские власти, а сами брачующиеся не очень-то протестовали, особенно с тем учётом, что те взяли на себя все расходы и прочие организационные вопросы.

Делалось это всё в спешке, хаотично и местами откровенно глупо. Одно лишь место проведения церемонии уже трижды переносилось. Сначала из-за того, что выбранный храм, в котором поклонялись Свету, был слишком мал. Затем, второй вариант — храм богини Кены, вроде подходящий по размерам, на деле представлял из себя военный склад. Третий располагался слишком близко к фронту и не подходил по соображениям безопасности…

И таких «мелочей» имелась огромная масса, и каждая из них требовала вдумчивого подхода. До тех пор, пока в организацию не оказались вовлечены Фиона, Алла и её муж, Хельмехунд, процесс фактически топтался на месте и грозился затянуться на долгие месяцы.

Собственно, жрица последние две недели, играя в «Хроники», посвятила именно этому. Сначала советами, а затем, постепенно перехватив все рычаги управления, и делами. Результат был налицо: свадьба случится уже завтра. Если, конечно, не возникнет новых проблем. А они, как это всегда бывает, возникли.

— Так, давай ещё раз: ты пошёл к ювелиру подогнать кольцо, хотя мы тебе в два голоса советовали этого не делать, и в процессе, эм, пролюбил его? — мучала вопросами жениха, которого звали Керзен, Фиона при моральной поддержке Аллы, стоявшей неподалёку.

— Что сделал? — растерялся виновный, всё равно невольно сжимаясь, хотя и не понял претензии.

— Потерял!

— Не потерял! — возмутился Керзен. — У меня его украли! Срезали вместе с кошелём! И оно мне натирало!

— Потерпел бы! — буркнула жрица раздражённо. — Ради любви-то!

Жених виновато потупился и с мольбой о помощи во взгляде посмотрел на свою невесту, стоявшую в стороне. Помимо того, что играла она за практически квадратную дворфийку, только что безбородую, звали её вдобавок Дахалаидара.

— Ну, мы ведь всё равно можем провести церемонию… — начала та тихо, опасаясь вызвать гнев Фионы и Аллы.

— Свадьба должна быть идеальной, — угрюмо заметила жрица.

— Хы! — гыкнул откуда-то издали Хельмехунд.

— Молчать! — мгновенно шикнула на него Алла.

— Ты помнишь, где тебя обокрали? — обратилась к Керзену Фиона.

— Я заметил пропажу, только когда дошёл до ювелира.

— Куда ты там ходил? — разворачивая карту, нехотя уточнила жрица.

Ориентироваться в этом муравейнике было чересчур сложно даже для неё, тем не менее воспроизвести маршрут горе-жениха кое-как удалось.

— Сидите и не высовывайтесь! — напутствовала брачующихся Фиона, перед тем как отправиться на поиски. — На все вопросы отвечайте в зависимости от контекста «возможно» или «мы не знаем». И богов ради — не потеряйте ещё что-нибудь!

— Что-то ты сегодня совсем не в духе, — заметил Хельмехунд, когда группа, покинув храм Куц-Хадима, вышла на улицы Заводного города.

— Выпила прокисшего сока, — буркнула в ответ жрица, пытаясь понять, куда им сейчас идти.

В этих тёмных, одинаковых, каменных улицах ориентироваться было сложно, и когда здесь почти не было народа, а сегодня, накануне свадьбы, когда храм и окружающую его небольшую площадь поспешно украшали, здесь одновременно суетились десятки игроков.

— Нам туда, — подсказала Алла, указывая верное направление. — Я знаю, к какому ювелиру он ходил. Мы там ничего не найдём.

— Почему? — не останавливаясь, спросила Фиона.

— Большая часть пути — голый туннель, как переход с ветки на ветку в метро.

— Так там и обокрали его, — догадался Хельмехунд. — Предлагаю ловить на живца!

Он с намёком посмотрел на девушек, даже не пытаясь выдвинуть свою кандидатуру. К пироману ни один здравомыслящий человек не подошёл бы и на десять метров. В конце концов, изображать из себя наивную жертву отправилась Алла, демонстративно повесившая сразу несколько звонких мешочков на пояс своей робы.

Хельмехунд и Фиона шли следом, держась чуть позади. Пироманьяк откровенно скучал, но не имел возможности слинять к остальной «Вольной компании» — его за это убила бы жена, поэтому снова повторил свой вопрос:

— Так что с настроением?

— Сказала же — сок прокисший выпила, — едко повторила жрица, внимательно разглядывая окрестности и прохожих.

Тех в этом время в тоннеле находилось довольно много, но откровенно мутных субъектов среди них видно не было.

— То есть с мужем не помирилась? — догадался Хельмехунд.

Фиона уже и не помнила, при каких-таких обстоятельствах решила излить душу этим двоим, но жалела теперь об этом едва ли не ежедневно. Фалайз и Тукан на их месте тоже не молчали бы, но так откровенно совать нос не в своё дело не стали бы.

— Не хочу я с ним мириться! — гневно фыркнула жрица. — Пошёл он куда подальше! Одни скандалы и ссоры на протяжении последних месяцев.

— Ну, дело конечно твоё, — пожал плечами пироманьяк. — Просто вы столько вместе были…

— Почти девять лет.

— Вот именно.

— Отстань ты от неё, — подала голос Алла. — Захочет помириться — помирится, не захочет — не помирится.

— Слушай, а когда твоя подруга Таня поссорилась с мужем, ты ей две недели на мозги капала насчёт примирения! — едко заметил Хельмехунд.

— То другое было!

— И что же отличалось?

— Просто другое, и вообще…

Девушка вдруг замолкла и не просто так — сквозь всю толпу к ней подошёл предельно странный типчик, явно выбивающийся одеждой и поведением из толпы. Правда, что-то красть он не стал, вместо этого завёл разговор.

Как назло, Фиона и Хельмехунд в этот момент оказались отрезаны строем проходивших мимо стражников, уныло топающих куда-то в сторону площади Шестерёнки, и поэтому быстро пробиться к Алле не смогли — типчик успел скрыться, слившись с толпой.

— Что это за грёбаное чучело было? — поинтересовался не без ревности пироманьяк, когда они вышли из туннеля и остановились в относительно спокойном закутке подальше от людских толп.

— Это был… — начала, пребывая в полной растерянности, его жена, — член «цеха Благородных Воров». Так, во всяком случае, он себя назвал.

Вообще разнообразных гильдий и объединений в «Хрониках» было превеликое множество. Однако Заводной город сумел даже тут выделиться. В нём гильдии, а вернее, как их здесь называли, цеха были распространены повсеместно. Как вполне привычные — Рудокопы, Приключенцы, Убийцы и прочие, так и порой весьма неожиданные, например, как сейчас. Не состоя в одном из таких, будучи торговцем, ремесленником или шахтёром, просто нельзя было вести деятельность — тебя бы натурально задушили.

Правда, поверить, что среди этого хаоса всевозможных цехов есть объединение воров, Фиона просто так не могла.

— Серьёзно? — уточнила она недоверчиво. — И он хотел тебя ограбить?

— Нет, — всё так же растерянно ответила Алла. — Он сказал, что меня могут ограбить, так как это их территория.

— Оу… а…

— Посоветовал мне купить охранную грамоту и даже дал визитку.

Жрица с разинутым от удивления ртом разглядывала красивую визитку с изображением волевого мужчины в профиль, который с помощью небольшого облачка советовал купить абонемент цеха Благородных Воров и ходить по улицам спокойно, для чего даже конкретный адрес называл.

«Заплати сто золотых сегодня и сэкономь себе тысячу завтра!» — советовала задняя сторона визитки.

— Что ж, полагаю, какой-никакой грёбаный ориентир у нас есть, — усмехнувшись, резюмировал Хельмехунд.

* * *

Цех Благородных Воров располагался в захудалом районе на отшибе, который в народе именовался Конечной. До войны это был этакий аппендикс Заводного города, интересный лишь тем, что располагался он в одной из естественных пещер, чей потолок, благодаря жилам флюорита, слегка светился в темноте, образуя красивые рисунки.

Принесённая рахетийцами война перевернула всё с ног на голову. Конечная вдруг оказалась одним из самых безопасных мест в городе. Этому способствовала как общая удалённость от боевых действий — район располагался с северной стороны города — так и полная замкнутость — сюда вело всего несколько туннелей, охранять которые не составляло никаких проблем.

Бесполезный «аппендикс» вдруг переквалифицировался если не в сердце, то хотя бы в одну из почек. Сюда стекались беженцы, переехали некоторые мастерские, а также гильдии и цеха.

Тем не менее «Воры» располагались здесь уже давно, поэтому их резиденция выгодно выделялась среди прочих «переселенцев» как расположением — на самом видном месте — так и своим видом. Находилась она аккурат на входе в район, исходу была всем путникам в глаза яркой, светящейся благодаря магии вывеске.

Всё это выглядело настолько абсурдно, что агитатор Трудовой обороны, раздававший листовки возле её входа, смотрелся как нечто вполне нормальное.

— Знаешь, куда засунь себе этот листик, фрайкоровец? — буркнул Хельмехунд, когда агитатор попытался сунуться к нему.

Тот явно знал, поэтому сразу же отошёл подальше.

— Наплодили бездельников, — сплюнул ему вслед пироманьяк.

— Каждый вносит свой вклад, — миролюбиво заметила его жена.

— Так шёл бы на фронт, шахты прочёсывать и запечатывать, чего тут листики совать? Кому они нужны?

— Вон Фалайз недавно целую кучу народа вроде как спас, — заметила Фиона, припоминая недавнее хвастовство дикого мага.

— Так он ж толковый, — пожал плечами Хельмехунд, бросая последний взгляд в сторону агитатора. — Ну в меру, конечно, но всё полезней этих грёбаных соплежуев.

Внутри цех Благородных Воров представлял из себя довольно просторный ломбард: несколько рядов полок, нагруженных всякой всячиной, и пара касс, за которыми стояли боты.

К ним-то жрица и направилась, пока пироманьяк и его жена осматривали содержимое полок на предмет наличия там кольца.

— Мне бы живого игрока, — попросила Фиона, демонстрируя значок, говорящий о её принадлежности к Механикам.

Вообще он был ей дан для того, чтобы никто не вставлял палки в колёса в процессе организации свадьбы, и членство было сугубо техническим и даже временным, но бот об этом, разумеется, не знал и потому суетливо отправился за начальством.

— Чего от Благородных Воров желают Механики? — поинтересовался несколько минут спустя хитрого вида эльф, с неприятной щёточкой усов над верхней губой, которого звали Явир.

— Была украдена одна ценная вещь и… — начала Фиона.

— Боюсь, за краденным — это не к нам, — прервал её эльф, улыбаясь.

— Эм, у вас на вывеске буквально написано: «Гильдия воров», — с раздражением глядя на его ужимки, напомнила жрица.

— Уверен, там написано иначе, — лукаво ответил Явир. — В любом случае, Благородные Воры воровством не занимаются. Мы выше такого!

Откуда-то из-за полок донеслось хихиканье Хельмехунда, переходящее в откровенный ржач.

— А что же вы делаете? — поддержала эту игру Фиона.

— В каком-то смысле мы, эм, бюро находок! — быстро нашёлся эльф. — Продаём потерянные вещи, а также выдаем охранные грамоты тем, кто не хочет потерять что-либо. Ну и, конечно, стимулируем и направляем тех, кто занимается поиском пропавшего!

— Странно, что вы не называетесь гильдией лицемеров, — тихо буркнула жрица, кипя от раздражения.

— Прости, что ты сказала? — явно услышав её, вежливо переспросил Явир. — Я не расслышал.

— Сказала, — взяв себя в руки, продолжила Фиона, — что недавно потерялось одно очень важное кольцо. Очень важное.

— Из тех важных колец, которые требуется расплавлять в вулканах? — ехидно поинтересовался эльф, но, поняв, что перебарщивает, дал и нормальный ответ. — Мы, эм, кольца предпочитаем не находить.

— Серьёзно?

— Уверен, твои спутники это подтвердят: на полках у нас есть ювелирные изделия, но никаких колец.

— Почему это?

Явир с радостью пустился в объяснения:

— Слишком много проблем: защитные чары, клейма мастеров, уникальность. Наши находки должны быть такими, чтобы нашедший их, выйдя от нас, не столкнулся с другими игроками, пребывающими в иллюзии касаемо того, что это их вещи, — эльф с огорчением добавил, — а одинаковых колец такое количество, что люди вечно путаются!

Фионе потребовалось некоторое время, чтобы перевести весь этот поток увиливаний и переиначивания на человеческий язык, после чего она спросила:

— А никто из членов вашего благородного клуба не мог, хм, поработать «в серую»?

— Нет! Что вы! Это строжайше запрещено нашими правилами и грозит немедленным исключением с позором.

— Хорошо, может быть, тогда кражу совершил кто-то сторонний?

— Вероятнее всего, — спокойно пожал плечами Явир.

— И вас это не волнует? — уже устав удивляться, спросила Фиона.

— А должно?

— Разве такие гильдии, как ваша, или Убийц, — жрица заметила, что эльф заметно поморщился при упоминании «специалистов широкого профиля», — не должны консолидировать вокруг себя соответствующую названию деятельность?

Явиру потребовалось некоторое время на подготовку очередной порции уклончивых рассуждений:

— Хм, ваша правда — должны. Но мы же не правоохранительный орган, верно? Членство в нашем сообществе подразумевает наличие некоторых прав и обязанностей, но не более того. За всех проходимцев мы не можем отвечать. Хотя от себя замечу, что те, кто ищет потерянные вещи по нашей лицензии, охотно сотрудничают с городской полицией, сообщая им о всех случаях воровства.

— Конкурентов давите, короче, — подходя ближе, усмехнулся Хельмехунд.

— Вы не правы, уважаемый! — возмутился эльф. — Мы лишь заботимся о том, чтобы наша лицензия была гарантом качества!

— Какое благородство!

— Да, именно так.

— Хорошо, а если кто-то сторонний украдёт, например, ценное кольцо, куда он отправится? — массируя начинающий ныть висок, спросила Фиона.

— Точно не к нам, — решительно заверил её Явир.

— А куда же?

— Боюсь, что мне нечего вам ответить, — вежливо улыбнулся эльф.

— А так? — Алла встряхнула одним из туго набитых мешочков, ранее выступавших в качестве приманки.

— Могу навести некоторые справки, зайдите через… — девушка добавила ещё один кошель, из-за чего Явир сразу переменился в лице. — Чёрный рынок находится в Заводском районе между мастерской големов и красильней. Не пропустите проход, он малозаметен с улицы. И ещё, — эльф достал из кармана карту наподобие игральной, — это послужит пропуском.

— Семёрка треф? — с намёком уточнила Фиона.

— Уверен, на месте вам лучше разъяснят всю эту… истерию, — уклончиво прокомментировал Явир, забирая деньги. — А теперь, если вы не против, нам лучше будет разойтись по своим делам.

* * *

Искомое место удалось отыскать исключительно по счастливой случайности: Хельмехунд вляпался в какую-то дрянь и пока отряхивал халат, заметил даже не проулок, а по сути щель между двумя зданиями. Причём крайне узкую и грязную. За ней и вправду виднелась какая-то постройка, а вот обходные пути найти не удалось. Пришлось, стиснув зубы, протискиваться.

— У меня сейчас столько грёбаных слов насчёт происходящего! — бурчал пироманьяк, которому приходилось следить не только за одеждой, но и за сохранностью своих взрывоопасных скляночек.

— Но ты сдержишься и оставишь их при себе, хорошо? — спросила Алла.

И хотя это было подано именно как вопрос, на самом же деле им не являлось. Фиона за эти дни уже приметила, что Хельмехунд мог вести себя сколь угодно вызывающе, но продолжалось это лишь до вмешательства жены. В этом плане пироманьяк был абсолютно, на все сто процентов, домашним и покладистым. В отличие, например, от Калиты, которая, если ей что-то не нравилось, была одним ходячим скандалом, заткнуть который не всегда удавалось даже Гонгрику.

За щелью обнаружился небольшой закуток, этакий каменный колодец с одинокой, массивной металлической дверью без каких-либо надписей или обозначений. Можно было бы подумать, что они ошиблись и зашли не туда, если бы одна из стен колодца не оказалась фальшивой, скрывая за собой вполне нормальный проход, широкий и чистый, в это место, явно предназначенный для «своих».

Стук в дверь не принёс никакого видимого или слышимого эффекта. Тогда, после чуть более внимательного осмотра Фиона обнаружила на ней небольшую прорезь, как для писем. Хмыкнув, она засунула туда выданную Явиром карту.

— Штош, — с намёком потряс какой-то колбочкой Хельмехунд, выждав секунд десять. — Значит, зайдём с огоньком…

Впрочем, этого не потребовалось. Раздалось клацанье снимаемых замков, а затем, лысый как бильярдный шар дворф, чья одежда представляла собой одни большие ножны для несчётного количества метательных кинжалов, предварительно придирчиво осмотрев гостей, без лишних разговоров впустил их внутрь, не походя забыв вернуть карту.

Чёрный рынок Заводного города оказался достаточно унылым местом, особенно на фоне цеха Благородных Воров — тёмный, грязный, совершенно неорганизованный. Торговали здесь с рук и кто во что горазд, чаще всего полным неликвидом.

Фиона, глядя на всё это, мрачно усмехнулась, припоминая свой опыт посещения Трясомора. Тот на фоне этого убожества выглядел как столица преступного мира.

Местные обитатели смотрели на гостей без злобы или страха, скорее подозрительно-выжидательно. Отправив пироманьяка с женой пройтись по округе и поискать кольцо так, жрица решила поспрашивать. Для этого обратилась она не к кому-то из торговцев, а к охраннику, который их впустил.

— Мы сюда пришли за одной конкретной вещью, — сообщила она доверительно. — У кого бы нам спросить?

Дворф молча развёл руками, указывая на торговцев. Поняв намёк, Фиона сопроводила следующий вопрос парой золотых монет.

— Свадебное кольцо с рубином в форме сердца, без особых магических свойств, просто дорогое — видели такое?

Охранник некоторое время задумчиво чесал щёку, то ли вспоминая, то ли размышляя над тем, не стребовать ли ещё денег. Наконец, он, лавируя между торговцев, двинулся вперёд и метров десять спустя указал на одного из местных обитателей по имени Даниир, чьим товаром были всякие ювелирные украшения. Никак не комментируя происходящее, дворф развернулся и, предоставив жрицу самой себе, вернулся обратно на пост.

— Кольцо. Свадебное. Краденое, — без лишних предисловий произнесла с намёком Фиона, одновременно с этими жестами подзывая Аллу и Хельмехунда.

По реакции торговца было очевидно, что он понял, чего от него хотят, но вот его губы сказали совсем иное:

— Понятия не имею, о чём вы, — Даниир указал на свой товар, — вот весь мой ассортимент.

— Можно я ему вмажу? — вспыхнул, пока только фигурально, пироманьяк, реагируя на явную ложь.

Фиона покосилась в сторону охранника, который, ощутив её взгляд, едва заметно качнул головой, и, вздохнув, попридержала Хельмехунда.

— Мы заплатим за него и уйдём, забыв, что здесь были.

Это было проявлением слабости, и торговец, конечно же, мгновенно это почуял, осклабившись по акульи.

— Специальный товар требует специальной оплаты.

— Сколько?

— Три тысячи авансом и столько же после того, как я отыщу нужный товар.

— «Отыщете»? — удивлённо переспросила жрица.

— Специальный товар — специальные условия, — повторил Даниир.

Фиона фыркнула и, ничего не говоря, отпустила Хельмехунда.

— У меня тоже есть специальные условия, — ухмыльнувшись, сообщил тот, — я могу уйти отсюда с кольцом или с кольцом и твоим, мужик, скальпом. Выбирай.

— Боюсь, — торговец мерзко ухмыльнулся, видя, как его «коллеги» тянутся за оружием, — мы так ни о чём не договоримся. А цены ведь растут. Знаете ли, одно право отсюда выйти тоже может стоить денег.

На неприкрытую угрозу Хельмехунд отреагировал тем, что мгновенно пошёл ва-банк. Он достал из халата особо цветастую склянку и на манер гранаты поднял её над головой, пальцем придерживая пробку.

— Внимание! — рявкнул пироманьяк во всю глотку. — В этой грёбаной склянке спрятан ящик грёбаного динамита! И хотя она стоит грёбаную кучу золота, я использую её только ради того, чтобы посмотреть, что от вас, грёбаные прохиндеи, останется! — он мерзко ухмыльнулся. — И, между прочим, при мне ещё три таких!

Это несколько поумерило пыл окружающих, но не настолько, чтобы они согласились просто так взять и отдать кольцо.

— Мы всё ещё согласны заплатить, — попыталась разрешить конфликт дипломатически Фиона. — Три тысячи или шесть — на ваше усмотрение.

Это было некоторым лукавством — таких денег у них при себе, конечно же, не было. Зато имелась возможность выписывать чеки на имя Центробанка Механиков, практически на любые суммы. Правда, возможность их погашать планировали разрешить лишь после окончания войны, и далеко не факт, что в полном объёме.

— Деньги вперёд, — чуя подвох, насупился Даниир.

— Только чек — мы не дураки приходить сюда с такой суммой наличных, — ответила жрица.

— Меня бумажки Часовщиков не интересуют.

— А как насчёт бартера? — вмешалась Алла, роясь в карманах.

— Эм?

— Кольцо ценное, но у меня найдётся нечто не менее ценное.

Она достала и продемонстрировала плоский камень угольно-чёрного цвета, покрытый корявыми закорючками демонических рун, которые слегка светились.

— Портальный камень? — не до конца доверяя ей, уточнил торговец.

— Да. Сможете убраться отсюда в любом направлении по выбору.

Ничего не говоря, Даниир выудил из кармана целую пригоршню колец.

— Сегодняшний улов. Какое там ваше?

Нужное отыскалось на самом дне кучи, но без рубина в форме сердца, ранее его украшающего.

— Тут не всё, — с претензией заметила жрица, указывая на погнутую оправу.

— Какое принесли, видно, камень решили продать отдельно, — пожал плечами торговец.

— Без рубина это кольцо стоит копейки, — хмуро сообщила Фиона.

— Явно меньше портального камня, — поддержала её Алла.

— Нет у меня вашего камня, нету! Без него принесли! — в отчаянии заявил Даниир, выуживая из другого кармана несколько драгоценных камней. — Всё, что есть!

— А тебе сильно хочется покинуть город, да? — глядя на несколько изумрудов и один сапфир, поинтересовалась жрица.

— Нах-хрустан этот город и эту войну.

— И вы это вправду та грёбанная Семёрка, которую ловят все? — презрительно удивился Хельмехунд. — Контрабасы и трусы?

Даниир посмотрел на него с непередаваемой ненавистью.

— Мы вообще не имеем к этим диверсиям отношения! — возмутился он. — Нас подставили!

Звучало вполне разумно и вполне стыковалось с тем, что рахетийцы и ранее весьма часто прибегали к принципу «разделяй и властвуй».

— Кажется, я понимаю, почему вы хотите свалить, — вздохнув, заметила Фиона и наконец определилась с выбором. — Сапфир. Из этого набора он наименее убогий.

Обменявшись ценностями, группа осторожно, внимательно следя за окружающими, двинулась на выход. Пироманьяк так и вовсе периодически тряс своей «гранатой», намекая, что шутить с ним не стоит. Дворф-охранник им не мешал, хотя и следил за ними более чем настороженно.

Лишь когда за группой с лязгом закрылась дверь, она облегчённо выдохнула. Хельмехунд сразу же, презрительно сплюнув, откупорил «гранату» и, капнув жидкость себе на ладонь, принялся ею что-то размашисто писать на стене.

— Ты чего делаешь? — с опаской вытаращилась на него Фиона. — Оно… оно разве не должно рвануть?

Пироманьяк ничего не ответил, лишь бросил на неё насмешливый взгляд и продолжил выводить слово «ЛОХИ».

— Хельм никогда не носит при себе то, что может непроизвольно взорваться, — объяснила за мужа Алла.

— Из-за проблем с законом? — попыталась угадать жрица.

— Неа, снарягу жаль каждый раз терять.

— Это грёбаная обычная флуоресцентная краска, — внёс ясность в происходящее пироманьяк. — Удобная штука, когда тебе постоянно приходится работать в грёбаных шахтах. Во! — самодовольно воскликнул он, поставив в конце восклицательный знак. — Ляпота!

— Вандализм как он есть, — иначе оценила художества Фиона. — Давайте выдвигаться, нам ещё к ювелиру зайти надо.

* * *

Сдав кольцо и сапфир ремесленнику, который сразу же принялся за работу, группа остановилась у него в ожидании результата. Хельмехунд отлучился из игры по делам, а вот Фиона и Алла остались, разглядывая ассортимент.

— Разве эти портальные камни не жутко дорогие? — поинтересовалась жрица без претензий.

— Ну да, не дешёвые. В основном потому, что их сложно достать.

— Да и свойство полезное, — разглядывая витрину, хмыкнула Фиона.

— Не совсем, — лукаво ответила Алла.

— Эм?

— Видишь ли, ритуал телепортации довольно сложная штука.

— Прочитает в интернете — делов-то, — не отрываясь от своего занятия, пожала плечами жрица.

— Не уверена, что это поможет.

А вот это замечание уже заинтересовало Фиону.

— И в чём же подвох?

— Нужно начертить одну особую руну, — пустилась в объяснения Алла. — Особая она из-за координат.

— Долгота и широта? — предположила жрица.

— А ещё высота над уровнем моря, наклон оси планеты и её расположение в космосе относительно солнца. Это всё надо рассчитать с точностью до минуты и начертить на демоническом.

У Фионы аж глаза на лоб полезли.

— Это всё симулируется, в смысле даже движение планеты?

— Ну получается, что так. По лору же демоны — это пришельцы из другого измерения. Вот им и нужны все эти координаты.

Вдруг у жрицы в голове что-то щёлкнуло, но чуть по другому поводу.

— Так вот как ты в городе оказалась! Телепортировалась! — сказала она восхищённо. — Тебя же не было с нами в том караване.

— Мне было лень сидеть весь день в игре, — призналась Алла. — Поэтому я на работе всё рассчитала и, когда вы добрались, телепортировалась.

— Без обид, но если смогла ты, то почему не сможет тот торгаш? Загуглит формулу и…

— Как, по-твоему, кем я работаю?

— Пилотом космического корабля? — в шутку предположила Фиона.

— Вообще-то я обучалась на штурмана, но меня определили в операторы систем навигации, — немного смущённо рассказала Алла. — Моя работа — корректировать орбиту некоторых околоземных станций и спутников.

— Так ты в космосе работаешь?

— Н-у-у, да, но нет. С Земли. Мне по состоянию здоровья нельзя переносить высокие нагрузки. Но доступ к оборудованию у меня есть, вот я и воспользовалась. Вряд ли тот торгаш так сможет.

Жрица едко усмехнулась, живо представив себе, как Даниир оказывается в толще камня или космической бездне. Вот кого-кого, а его ей было нисколько не жалко.

* * *

Свадьбу сыграли на следующий день. Фиона наблюдала за происходящим с удовлетворением человека, который вложил в происходящее душу и теперь рад был видеть, что всё хорошо. Конечно, перед тем как молодожёны обменялись кольцами и произнесли клятвы, случилось ещё много всяких несуразностей, но ни одна из них не шла в сравнение с похищенным кольцом.

Церемония вышла на вкус жрицы приторной. Слишком много официоза, толпы абсолютно лишних людей, избыток белого во всём окружении. Тем не менее, за исключением её, остальным, кажется, искренне понравилась такая отдушина среди мрачных военных дней.

Сами Керзен и Дахалаидара пребывали в полнейшем восторге. Ещё бы! В нормальное время они такого бы внимания никогда не сумели привлечь, не говоря уже об остальном. Только снять храм одного из главных божеств, пускай и всего на несколько часов, стоило десятки тысяч золотых, если не сотни. А ещё украшения, стол, наряды для гостей, различные артисты — Механики знатно потратились на эту свадьбу.

Алла и Хельмехунд, которые составляли Фионе компанию, всей этой показухой интересовались мало, больше ностальгируя и обсуждая собственную свадьбу — они тоже играли её в «Хрониках», а также другие подобные мероприятия, на которых сумели побывать.

— Понты и показуха, — бурчал пироманьяк. — И главное — никаких фейерверков.

— Мы ж в пещере, — напомнила его жена. — Кроме того, помнишь, что было на церемонии Шелли?

— Это когда пожар случился? Ржачно было, чё!

— Особенно, когда невеста загорелась!

— Гы, точно, самый весёлый момент того уныния.

Алла сурово посмотрела на мужа.

— Ну, её же потушили, — принялся оправдываться тот, — и вообще нечего было сидеть с такими постными лицами. Это их какая-нибудь Никт наказала.

— А как твоя свадьба прошла? — заметив интерес со стороны Фионы к этому разговору, поинтересовалась Алла.

— Да так, скромно, тихо, — смущённо промолвила жрица.

На самом деле тот день она помнила более чем хорошо и вряд ли когда-нибудь смогла бы забыть. Такие моменты всеобъемлющего счастья из памяти не выбросишь при всём желании.

— Эт вы зря, — серьёзно заметил Хельмехунд.

— Чего?

— Эта шняга… штука на всю жизнь, а значит и пить надо соответствующе. Так, чтоб неделю потом отходить.

— Слушай ты его больше, — фыркнула Алла. — Он на собственной свадьбе, той её части, что прошла в реале, едва вина пригубил и вырубился!

— Это… это грёбаная ложь! — возмутился пироманьяк. — Меня тёща отравила своими голубцами.

— Нормально моя мама готовит, просто ты пить не умеешь…

Они с женой принялись тихо, но рьяно спорить насчёт деталей собственной свадьбы. Фиона не стала им мешать, вместо этого воспользовавшись этим для того, чтобы тихонько улизнуть. Покинув храм, оказавшись на площади, где было ещё больше народу нежели внутри, она не без труда нашла тихий закуток. Оказавшись там, Фиона свернула игру и, убедившись, что нужный человек сейчас в сети, написала ему голосовое сообщение:

— Привет. Эм, давай, может, встретимся и поговорим?

Ждать ответа пришлось недолго. Судя по голосу, человек, которому она когда-то пообещала быть до последнего вздоха, оказался крайне рад такому предложению.

— Давай. Помнишь то место, где мы отмечали свадьбу? Тот ресторан на берегу, где ещё лебедей можно кормить?

Фиона улыбнулась, ловя себя на мысли, что даже несмотря на ссору, они с мужем всё ещё думали одинаково.

— Помню.

Вылазка

Глядя на толпу народа, решившую посмотреть на караван, сумевший пробиться через Северный туннель, можно было подумать, что на площади Шестерёнки, самом центре Заводного города, проходило какое-то невероятно важное политическое сборище. Кто-то пришёл просто поглазеть, кто-то наверняка хотел урвать себе дефицитных расходников и снаряжения даже по серьёзно завышенным ценам, а кто-то пришёл по делу.

Из числа последних был Тукан, уныло ковыляющий через толпы игроков. Те из них, кто обращал внимание на крестоносца, вздрагивали от удивления, а иногда даже вежливо уступали дорогу. Причиной такому незаурядному поведению был его внешний вид. Выглядел он, мягко говоря, неважно: Вещество закончилось ещё четыре дня назад, а свежая партия от Радека задержалась.

Кроме того, как оказалось, из-за регулярного приёма наркотика зависимость заметно усилилась. Ещё месяц назад Тукан вполне мог позволить себе выполнять небоевые поручения, несвязанные с общением с ботами, то на текущий момент три дня без приёма Вещества превратили его в сущую рухлядь, мало того, что беспомощную в бою, так ещё и вызывающую мгновенную агрессию у любого неигрового персонажа. Благо, две недели осады унесли жизни большей части из них, иначе бы крестоносец вообще не смог бы перемещаться по городу. Просить же помощи он считал унизительным, особенно с тем учётом, что делать это пришлось бы или у Гонгрика, или, что было многократно унизительнее, у Калиты.

Именно с этими двумя Тукан в последние дни проводил больше всего времени, трудясь как пчёлка, а вернее, учитывая внешний вид Заводного города, как муравей.

Среди множества телег крестоносца интересовала она конкретная — её выдавало обилие символики СССТ. Привезли на ней в основном различные медикаменты, поэтому народа вокруг неё было мало и у возницы оставалось время на ехидство.

— Мужик, с тобой всё в порядке? — спросил он у решившего передохнуть, опираясь на колесо, крестоносца.

— Тяготы жизни довлеют.

— Вижу, сильно довлеют.

— Угу, — Тукан собрался с силами и передал бумагу, указывающую, что он здесь не просто так, — я тут за одной посылочкой.

— А-а-а, так это тебе мы тащили эти… — возничий сверился со своей накладной, — семена помидора сорта «Коралловый закат»?!

— Ну да, — улыбаясь шутке Радека, ответил крестоносец.

— Тебе бы не огородом заниматься, а к доктору сходить, — роясь в поисках искомой посылки, заметил игрок. — Выглядишь как монстр какой-то.

— Так в этом-то и дело! Я без своих помидорок чахну совсем, жить не могу!

— Наркоман, что ли?

— Хуже, дачник с десятилетним стажем, — забирая свой ящичек как для сигар, ухмыльнулся Тукан и побрёл прочь.

Отойдя от повозки на пару метров, он сообразил, что где-то уже видел лицо этого возничего. И верно, вглядевшись в эти спокойные черты, он узнал никого иного как Сайласа Рида.

— Подрабатываете? — поинтересовался крестоносец. — Таксуете для души?

— Хороший труд всегда полезен, — невозмутимо ответил лидер Союза. — Но здесь я ещё и по делу.

Тукан не стал уточнять, по какому именно. И так было понятно, да и его это никак не касалось. Укромный закуток, где можно было бы вернуть себе человеческий облик, он искал довольно долго и по итогу вернулся аж в ЦШО, откуда и стартовал текущую игровую сессию. Добраться туда можно было лишь по единственному широченному туннелю, этакому подземному шоссе, совмещённому с метро. Благо там курсировала туда-сюда пара вагонов на паровой тяге и никакой необходимости преодолевать это всё пешком не имелось.

Если площадь Шестерёнки была центром города, то Центральный Штаб Обороны являлся его сердцем. Внешне это строение представляло собой массивную цельнометаллическую крепость из темно-зелёного металла, расположенную в громадной «естественной» пещере. На деле её вырыли разработчики, а Механики лишь обжили.

Когда-то давно, ещё до релиза, здесь находилась столица крысолюдов, вернее той их стаи, что обитала на западе Аркадии. Местечко для них подобрали, мягко говоря, эпичное: помимо размеров здесь ещё располагался «ров», представлявший из себя глубокое ущелье с текущей по дну лавой, а также величественный ритуальный кристалл, который называли «Сердце горы», ныне надёжно упрятанный в глубине расширенной и перестроенной крепости.

В сам штаб Тукан не пошёл — идти было далеко и долго. Вместо этого он, сойдя на перрон, направился к военному плацу. То была гигантская площадка перед крепостью, ранее использовавшаяся для торговли и массовых мероприятий, ныне же заставленная всевозможной военной техникой. В первые дни пребывания здесь крестоносец не мог пройти мимо неё без разинутого рта, но потом как-то попривык.

Чего там только не стояло! Относительно классические танки, боевые и не очень шагоходы, экзоскелеты, причудливые осадные механизмы, тысячи вариаций на тему буров и иного шахтёрского оборудования и даже примитивная авиация. Вряд ли эти хлипкие на вид вертолёты могли использоваться для чего-то кроме разведки, но один лишь факт их существования впечатлял.

Проблема состояла лишь в том, что всё это многообразие не очень спешили бросать в бой. Банальная жадность доминировала над военной необходимостью, ведь каждый образец, стоявший на плацу, стоил баснословных денег. После потери «Гвельвальда» для сражений выделяли исключительно старьё или что-то, чего было много. Это вызывало немало раздражения и недоумения у защитников. Поэтому единственными в городе, кроме старших Механиков, кто поддерживал такое «мудрое» решение, были рахетийцы.

Далеко Тукан не ходил, ограничившись тем, что, укрывшись за широким бортом парового танка — здоровенной механической ящерицы по сравнению с которой «дедушка Чо» выглядел как доисторическая рухлядь, — стоявшего на площадке перед ним, быстро вскрыл коробку и забросил в рот одну таблетку Вещества. Наркотик подействовал почти мгновенно, быстро возвращая в тело крестоносца силы.

— Эй! Что это ты там делаешь! — вдруг раздался женский голос.

Тукан осторожно выглянул из-за танка и беззвучно выругался. К нему уверенным шагом направлялся отряд жандармерии Фрасции.

— Да вот из игры выходил, отошёл в сторону, — объяснил своё поведение крестоносец, прекрасно осознавая, что это звучит как чушь, а выглядит и того хуже.

— Что за коробка? — поинтересовалась предводительница жандармов, которую звали Эрйриэн, давая знак своим подчинённым рассредоточиться в поисках других подозрительных личностей.

— Удобрение, — лукаво ответил Тукан. — Я дачник с десяти…

О том, что Вещество сумели синтезировать не только лаборатории Нинэк, Радек, а вслед за ним и Рид, запретили говорить просто категорически даже близким знакомым. Это было одним из ключевых пунктов соглашения о «долгосрочных» поставках в организм крестоносца наркотика. Кроме того, Механики даже во время войны упорно, вплоть до узколобого упрямства, соблюдали закон о нулевой терпимости к любым «веществам». Собственно, из-за угрозы ареста Тукан и направился в другую часть города.

— А ну-ка дай сюда! — потребовала Эрйриэн, демонстративно положив руку на рукоять своего ятагана.

Именно по этой позе, а также рыжим локонам, крестоносец её наконец узнал, вспомнив, что уже пересекался с эльфийкой, когда искал Форина.

— За тобой должок! — улыбаясь во все тридцать два, напомнил он.

— Я сказала, дай сюда коробку, — не обращая на его слова никакого внимания, потребовала жандарм, приготовившись к нападению.

— Держи, — понимая, что не стоит накалять обстановку, перекинул ей посылку Тукан. — Помнишь, как ловила одного страстного любителя поохотиться на вампиров? Форином его, кажется, звали.

Эрйриэн на секунду отвлеклась от пристального разглядывания таблеток Вещества и искоса глянула на него. Застыв на секунду в растерянности, она, очевидно, поняв о чём он говорит, заметно смягчилась и успокоилась.

— Я же говорил, что регулярно влипаю в противозаконные неприятности, — с улыбкой развёл руками крестоносец.

— Что это за штука? Никогда не видела таких наркотиков, — возвращая ему коробку, спросила эльфийка.

— Хочешь верь, хочешь не верь — не могу сказать, — покачал головой Тукан. — Но таких таблеток ты больше нигде не найдёшь, кроме как у меня.

Дав знак своим подчинённым разойтись, Эрйриэн тихо, с намёком сказала:

— Слышала, красные украли у нинэковцев какую-то важную технологию…

— Слухи, — непомерно переигрывая, махнул рукой Тукан. — Это был бы настоящий прорыв в алхимии, не так ли?

— Ну да, — усмехнулась эльфийка и пошла прочь, бросив перед уходом, — спрятал бы ты эту коробку. А то и у Механиков произойдёт прорыв.

* * *

Вернув себя в нормальное состояние, Тукан первым делом, включив на фоне музыку, покинул окрестности ЦШО, вернувшись сначала на площадь Шестерёнки, где сдал Вещество на хранение, оставив себе про запас пару таблеток, а затем, поплутав по многочисленным туннелям, вышел на Клокпанксрит — главную городскую улицу, ведущую в южную часть города. Самым интересным моментом маршрута являлся длинный арочный мост «Бронзовые врата», проходивший через глубокую пропасть, соединявший северную и центральную часть столицы Механиков с её южными окраинами.

В отличие от остального Заводного города, чаще всего представлявшего из себя шахты и туннели, эти располагались в огромнейшей пещере, которую вдобавок ещё и искусственно увеличили, а часть здешних кварталов даже выходила наружу, будучи выстроенными прямо на горном склоне. В частности, там располагалось уникальнейшее для «Хроник» сооружение — единственный в игре аэропорт. Кроме него до войны здесь располагались различные магазины, представительства гильдий, торговые цеха, а также многочисленные шахты, словом — Периферия. Так район все и называли.

Всё изменилось, когда Южный туннель оказался захвачен рахетийцами. И хотя прямой путь из крепости в город был обрушен, кроме него имелось огромное количество обходных дорог, проходивших как через шахты, так и «снаружи» — по горам. В них-то и развернулись основные сражения.

Проблема была в шахтах. Горные склоны осаждённые удерживали без каких-либо проблем, даже небольшими силами. А вот сеть туннелей мало того, что не соответствовала имеющимся, явно устаревшим картам, представляя из себя гигантский, хаотичный, подчас крайне опасный лабиринт, так ещё и контролю поддавалась весьма условному. Итогом стала непрекращающаяся мясорубка, длившаяся почти две недели. Рахетийцы рвались в город, механики всеми силами пытались им помешать, но сделать это было не так просто. Не помогало ни выставление блокпостов, ни регулярные патрули, ни целенаправленные обрушения — противник всё равно находил путь, а иногда даже самостоятельно прокладывал его.

Если бы Рахетии удалось пробиться в Периферию и закрепиться там, то удержать её было бы очень сложно, учитывая, что силы защитников крайне ограничены. Терять же её было категорически нельзя — это означало перенести бои в район «Бронзовых врат», а оттуда и до центра города уже рукой подать.

Пройдя мост, Тукан направился по пустым, практически безлюдным улицам в сторону высокой, частично расположенной прямо в скале башни. Прежде здесь располагался полицейский участок, ныне же его переделали под нужны многочисленных наёмников и прочих добровольцев. Оные хоть и сражались вместе с армией Дигре, но организационно были от неё отделены, даже снабжение получали из разных источников.

Это было глупо, неудобно, порой откровенно оскорбительно, но наёмники терпели, пускай и совсем не молча. Крестоносец явился как раз во время очередного конфликта. Ругался Гонгрик и другой дворф по имени Кеплан — механик-офицер, который отвечал за координацию армии и добровольцев.

— Вы предлагаете нам отправиться куда-то туда и сделать там что-то?! Поточнее нельзя?!

— Ваша задача пробиться к аэродрому и… — упрямо и высокомерно повторил офицер.

— В чём замут? Кто виноват, кого бить? — весело поинтересовался Тукан, подходя к стоявшим неподалёку от скандала Калите и Трорку.

— О, явился бездельник, — фыркнула вампирша, даже не думая что-то объяснять. — Закинулся своей ангельской пылью?

Она не была в курсе, что именно принимал крестоносец, и поэтому периодически пыталась развести его на ответ, как сейчас, например, но не слишком усердно.

— Угу. Так что происходит?

— Глупость и дурость, — пожала плечами Калита.

— Кто-то «умный» ночью снял несколько горных патрулей, направив их в шахты, — объяснил Трорк нехотя. — Оставшихся, разумеется, перебили. Аэродром либо уже захвачен, либо удерживается остатками миновцев. Если те вообще на нашей стороне.

У добровольцев из Мина — Небесной стражи — в Заводном городе сложилась репутация слабаков, трусов и предателей. То ли те действительно сражались настолько посредственно, то ли им не везло оказываться не в том месте не в то время. Так или иначе, пару дней назад, после очередного поражения, их перевели из Периферии на аэродром, который на тот момент являлся тылом.

— А от нас-то что хотят? — не веря, что им поставили задачей отбить столь большой объект, уточнил Тукан.

— Всё именно так плохо, как ты думаешь, — ухмыльнулся бард и кивнул на пару других игроков, тоже ожидавших окончания спора. — Мы должны пробиться на аэродром и выяснить, что там происходит, а затем… — он указал на спорящих, — ну, сам слышишь.

— Будущее не предопределено, — задумчиво заметил крестоносец, оценивая имевшиеся силы. — Это всё? Мы должны справиться в… двадцать человек? — последнее он проговорил совсем уж шёпотом.

— Не числом, а мужеством, отвагой и упорством, — бросив ехидный взгляд в сторону стены с множеством агитационных плакатов, саркастично ответила Калита.

— Надо рассказать об этом рахетийцам, а то они, дураки такие, нагнали сюда кучу народу и нарядили его в лучшее снаряжение, — вторил ей Тукан. — Могли бы голыми жопами и мужеством! Как мы!

Тем временем Гонгрик и Кеплан закончили спорить и пришли к некоторому взаимопониманию, пускай и взаимная неприязнь между ними лишь увеличилась.

— Это будет разведывательная вылазка. Зашли, узнали статус объекта, под чьим он контролем, выяснили статус Небесной стражи — ушли, — объявил шаман во всеуслышание. — Выступаем через десять минут.

* * *

— Шикарная погода! — прикрываясь от промозглого ветра, дующего в прямо в лицо, сказал Тукан раздражённо. — Кажется, я готов назвать статус «объекта» уже сейчас — его сдувает ледяным ветром и снегом нафиг!

Они уже некоторое время медленно брели по горной дороге, с трудом ориентируясь в белой пелене. В нормальной ситуации тут идти было минут пять, не больше, но когда видимость составляла в лучшем случае два-три метра, а вокруг бушевал снежный шторм, даже такой короткий путь неимоверно растягивался.

Кроме того, следовало сохранять осторожность и бдительность. По обе стороны от дороги располагались многочисленные постройки. С одной стороны, они служили неплохим ориентиром, с другой — в них запросто мог укрыться противник.

— Не понимаю, что тебе не нравится — отличное время для загара!

— Разговорчики! — услышав ещё одну порцию нытья насчёт погоды, проворчал Гонгрик, тоже с трудом превозмогая стихию.

— Нам же лучше — не увидят, — заметил Трорк, с опаской глядя на свой инструмент — в таких условиях он запросто мог замерзнуть и стать бесполезным.

— Так мы тоже ничего не увидим, — заметил крестоносец.

— В этом и тактика, мы не увидим рахетов, они не увидят нас, уйдём каждый в свою сторону — все живы и здоровы, — поддакнул кто-то.

— Разговорчики! — с куда большим раздражением повторил шаман. — Калита, что там?

Вампирша, услышав своё имя, мгновенно будто свалилась откуда-то сверху. В отличие от прошлого раза, к стихии и низким температурам она оказалась подготовлена, но слабенько, на тройку с минусом: замерзала, но благодаря паре заклинаний, медленно. Это позволило ей сохранить не только боеспособность, но ещё и своё зрение, которое, впрочем, в данном случае оказалось полностью бесполезно:

— Слишком холодно и шумно, — пожаловалась она. — Ничего не вижу.

— Значит идём дальше, — буркнул Гонгрик. — Давайте там живее!

Он несколько раз стукнул своим тотемом по земле, и буйство стихии слегка поутихло. Достаточно, чтобы была возможность двигаться дальше, но без всякого комфорта.

О том, что они уже на территории аэродрома, Тукан понял лишь в тот момент, когда из-за снега показалась громадина постройки, которая, судя по её размерам, ничем иным кроме как ангаром и быть не могла. В неё-то группа и направилась, желая как найти укрытие, так и осмотреть на предмет наличия кого-то живого.

Последних внутри уже не было — лишь припорошенные залетевшим внутрь снегом тела. Здесь явно произошёл бой, но очень короткий.

— Наши, — осмотрев снаряжение, констатировал Трорк, но вдруг осёкся, подняв с земли короткое копье с крестообразным наконечником. — Хм…

Такие дротики в многочисленных вариациях использовались в Рахетии либо в качестве оружия ближнего боя, либо для метания. В последнем случае они, благодаря многочисленным зачарованиям, были особо эффективны — сами наводились на цель, пробивали любую броню, в том числе магическую, и наносили страшные раны, мешавшие исцелению.

— Либо этот бедолага потерял своё оружие и отобрал у врага, либо я чего-то не понимаю.

После беглого осмотра других погибших у них нашлись и иные странности. На первый взгляд, все они выглядели как солдаты Дигре, но при ближайшем рассмотрении никак не могли ими быть! Одной из гордости Заводного города была армия с полностью стандартизированным снаряжением, которое производили массово и с запасом.

Конечно, оно было далеко от идеала и его частенько подгоняли под себя. Например, шлем или обувь. Но на трупах оказались самые обычные, неудобные армейские сапоги и каски, а вот поддоспешник — стёганая куртка с специальной амортизирующей подкладкой, один из лучших элементов «стандартного» комплекта — напротив, на трупах отсутствовал. Вместо него имелся самый простой серый ватник, кои в «Хрониках» продавались на каждом углу.

Представить, что в одном ангаре погибла группа игроков, у каждого из которых экипировка отличалась от стандартной, причём сильно, получалось с большим трудом. Такие совпадения были из области фантастики.

— Диверсанты? — предположил Тукан. — Мы уже видели, что переодеваться рахетийцы умеют.

— Или просто тыловики — они вечно непонятно в чём ходят, — сам в это не веря, предположил Гонгрик. — Так или иначе, надо двигаться дальше — к диспетчерской вышке.

За время их пребывания в ангаре, снежный шторм слегка ослаб, благодаря чему видимость немного возросла, открыв вид не на весь аэродром, но на значительную его часть. Внешне большая часть построек выглядела нормально — ни пожаров, ни следов боёв. Впрочем, всё ценное оттуда давно эвакуировали.

А вот диспетчерская вышка, к которой направилась группа, слегка дымилась. Сначала это приняли за след от какого-нибудь костра или печки, слишком уж слабым был дым, но затем, когда внутри замелькали магическое всполохи и послышались приглушённые стихией крики, данная иллюзия развеялась — внутри шёл бой.

Калита отправилась вперёд на разведку, и уже спустя пару минут по связи раздался её крайне озадаченный голос:

— Небесная стража сражается с… механиками.

— Предатели! — мгновенно вынес вердикт кто-то.

— Тихо, — успокоил страсти Гонгрик. — Ты уверена в том, что видишь?

— Нет, — не стала скрывать вампирша. — Но сражаются обе стороны насмерть.

— Если это «наши», то почему ни один из них не возродился в городе? — подал голос Тукан.

Шаман некоторое время смотрел на него, крайне озадаченный этими словами, а затем принялся вызванивать Кеплана.

— Чёрт, да иди ты знаешь куда! — рявкнул дворф, когда тот наконец ответил. — Скажи лучше: ваши, армейские, возрождались за последний час? Нет?! А миновцы? Арестовали? Предатели?! Да вы рехнулись! Проверяйте всех, кто идёт со стороны аэродрома! Зачем? ДА ПОДУМАЙ ГОЛОВОЙ, ЗАЧЕМ ИМ-ИНДЮК!

Кипя гневом, Гонгрик оборвал связь и, махнув рукой остальным, двинулся в сторону диспетчерской вышки.

— Миновцы — наши, остальных записывайте во враги, — сообщил он мрачно на подходе к башне.

Та представляла собой сооружение из кирпича высотой в пять этажей с парой одноэтажных пристроек, стоявшее чуть в стороне от ангаров, из-за чего приблизиться к нему незамеченными было очень сложно. Однако само сражение кипело внутри здания, поэтому появление группы Гонгрика стало для всех внутри полной неожиданностью, как и то, что наёмники мгновенно набросились на механиков, а не на Небесную стражу.

Бой продлился недолго — как только противник оказался зажат в тиски, то он, поняв бессмысленность дальнейшего сопротивления, попросту отступил через ближайшую стену, быстро скрывшись в снова нарастающем снежном шторме.

Тем не менее солдаты Мина к неожиданной помощи отнеслись настороженно и к себе никого не подпустили, предостерегающе подняв оружие. Вперёд выступил их командир — человек в роскошном доспехе восточного типа, с алым плюмажем на шлеме и такого же цвета плащом до ног, по имени Лун Юнь.

— Ближе не подходите! — потребовал он. — Кому вы служите, наёмники?

— Заводному городу, — показывая, что не намерен сражаться, ответил Гонгрик.

— Смелое утверждение, — усмехнулся Лун Юнь. — Для чего вы здесь?

— Узнать ваш статус и аэродрома, — шаман кивнул на Небесную стражу.

— Аэродром захвачен ещё утром, а мы — преданы уже в третий раз.

— Утром? — раздались удивлённые голоса. — Как это может быть?!

— Очень просто, — объяснил миновец. — Высшие чины города ничего не понимают в том, что здесь происходит. Они закрывают глаза на действия своих командиров, выставляя виновными в неудачах других, — Лун Юнь с намёком указал на своих солдат. — Мы были в Южном туннеле, когда тот пал — это произошло по вине гарнизона, который допустил в крепость несколько переодетых подразделений Рахетии. Затем то же самое произошло в шахтах, а сегодня — здесь. А уже завтра этот город высокомерных снобов падёт.

Это звучало крайне апокалиптично, но Тукан был готов поверить в такое. За последние недели он воочию убедился, что армия Дигре при всём своём оснащении очень плохо организована и обучена. При этом наёмникам, помогающим городу и представлявшим из себя куда более серьёзную силу, откровенно мешали, отказывали в снабжении, практически не платили. И это-то на фоне непрерывно ухудшающейся ситуации на фронте.

Гонгрик выслушал Лун Юня спокойно и без возражений, явно во многом, если не всём, разделяя его позицию.

— Нужно вернуться в город всем вместе. Умирать здесь героями — не выход.

Это предложение вызвало у Небесной стражи волну возмущения.

— Чтобы нас, воинов, до конца защищавших Южный туннель, оборонявших шахты, пока не пал последний боец, удержавших аэродром, освистывали и судили, обвиняя в предательстве?! — возмутился Лун Юнь. — Лучше умереть здесь!

— Пф! — фыркнула Калита, выходя вперёд, напрочь игнорируя знаки Гонгрика, требовавшего помолчать. — Тогда вы никчёмные трусы!

— Что ты сказала? — мрачно переспросил командир Небесной стражи.

— Я сказала, что вы трусы! — ещё громче прежнего повторила вампирша. — Хотите это подтвердить? Сдохнете здесь все до последнего! Вас всё равно успеют провести тропой позора, — она обвела рукой собравшихся миновцев. — Если вы такие гордые и умелые — идите с нами. Пройдём колонной до ЦШО и спросим с Короля-под-горой, что здесь происходит!

— Ну ты им задала, — восхищённо шепнул Калите, когда та закончила кричать, Тукан. — У Фалайза научилась толкать речи?

— Делать мне нечего, учиться у этого неудачника! — фыркнула вампирша, но не слишком уверенно.

— Вы предлагаете нам поднять мятеж? — с усмешкой поинтересовался Лун Юнь.

— Я предлагаю вам вернуться с нами в город, — бросая недовольные взгляды в сторону Калиты, вмешался Гонгрик. — Что будет дальше — рассудим. Но взять вас под стражу мы не дадим. Только всех вместе.

— Слово наёмника? — фыркнул миновец.

— Слово человека, который пытается вытащить твою высокомерную жёлтую жопу из этой жопы! — вспыхнул дворф.

Тукану на секунду показалось, что Лун Юнь из-за таких резких слов откажется сотрудничать, но тот лишь усмехнулся и кивнул, сказав:

— Хорошо. Мы пойдём с вами, но прежде есть кое-что, что вам и остальным, наверное, во всей игре, следует знать, — он вытащил из-под доспеха металлический значок, какой носили, желая показать свою принадлежность к тому или иному клану или гильдии. — Сняли с одного из тех, кто нас сегодня атаковал.

Знак, изображённый на металлической поверхности, знали все собравшиеся, но мало кто ожидал его увидеть.

— Этого не может быть, — почти мгновенно, не веря в увиденное, заявил Трорк. — Орден не вмешивается в войны! Это какое-то совпадение или случайность…

— Тебе придётся в это поверить, — ехидно заметил Лун Юнь, извлекая из-под одежды ещё три значка. — Эти мы сняли в Южном туннеле, в день, когда тот пал.

— В городе разберёмся, — решил Гонгрик, прерывая немую сцену. — Нужно отступать, пока рахеты не вернулись. Иначе нас отсюда уже не выпустят.

* * *

Ко всеобщему удивлению, аэродром удалось покинуть без боя. Рахетийцы, наблюдавшие за происходящим с безопасного состояния, решили не навязывать сражение на открытой местности. Вместо этого они двинулись следом за наёмниками и Небесной стражей, как бы толкая их в сторону города.

— Нас гонят на убой, — мрачно сообщила Калита, то и дело нервно оглядываясь.

— Разговорчики! — прикрикнул на неё Гонгрик, всё это время безрезультатно пытавшийся связаться с Кепланом или кем-то ещё.

Похоже, что за прошедшее время в Заводном городе что-то случилось, из-за чего вся иерархия командования буквально рухнула. Из отрывистых сообщений, которые присылали другие наёмники, становилось ясно лишь одно — в Периферии идут тяжёлые бои.

Вдруг на дороге из снежного шторма появился одинокий силуэт, преградивший путь дальше. Характерный доспех и плоский шлем-котелок, словно с полей Первой мировой, однозначно указывали на то, что это кто-то из штормтруперов, а многочисленные знаки различия, что он вдобавок ещё и офицер.

— Штурмбаннфюрер Валераад, первая, особая штурмовая бригада Рахетии, — убедившись, что его заметили, представился игрок, чей голос искажал не только автопереводчик, но ещё и маска на лице. — Я предлагаю вам прекратить борьбу за этот обречённый, прогнивший город. В таком случае мы гарантируем вам свободный выход со всем снаряжением, а также вещами, которые вы сможете унести на себе в любом направлении.

— А иначе что? Напугаешь нас своими начищенными сапогами? — презрительно крикнула ему Калита.

— Хорошо начищенные сапоги — это важно, — заметил Тукан. — Почти так же, как куча орденов, выданных самому себе.

— В бою это тебе не поможет.

— Понты — вещь универсальная!

— Боюсь, мы связаны контрактом и не можем его нарушить, — едко ответил на предложение рахетийца Гонгрик.

— В таком случае вернитесь на аэродром и обороняйте его день-другой. Уверяю, к тому времени ваш контракт уже истечёт, — нашёлся Валераад.

— Мы не отступим и не сдадимся! — решительно заявил Лун Юнь, обращаясь не только к штормтруперу.

— В таком случае, — рахетиец, разведя руками, отступил назад, скрывшись в белой пелене шторма, откуда затем донёсся конец фразы, — прощайте.

— Вперёд! — мгновенно скомандовал шаман.

Нападение на двигавшихся неровной колонной игроков произошло практически сразу — со всех сторон в них полетели дротики. Искусно сделанные и вдобавок усиленные магией, ещё и выпущенные с близкого расстояния, они наносили страшный урон и причиняли увечья, пробивая при этом любую защиту. Потерь от первого залпа не оказалось, но лишь потому, что игрокам хватило запаса здоровья его пережить.

Не дожидаясь второй волны дротиков, Гонгрик прокричал ещё сильнее прежнего:

— Вперёд!

Колонна ускорилась, но недостаточно: кто-то пытался защититься от новых снарядов, а кого-то, как, например, Тукана, сковывали уже выпущенные. Дротик угодил крестоносцу аккурат в живот, сбив с ног, пробив доспех с такой лёгкостью, будто тот был не прочнее апельсиновой корки. К счастью, дротик застрял в нём, не причинив смертельного урона.

— Ты же паладин, лечи себя! — помогая ему встать, крикнула Калита, в момент атаки оказавшаяся рядом.

— Крестоносец, — упрямо поправил её Тукан, не без труда выдернув дротик, после чего здоровья у него осталось буквально на один плевок. — Я ещё не рукоположенный, у меня нет магии.

— Так выпей зелье!

— Не могу!

— Бесполезный тупица! — прошипела вампирша и, сделав пару пассов руками, произнесла какое-то заклинание.

Её кожа принялась истончаться и сохнуть, будто от длительной голодовки, а запас здоровья падать, пускай и не критично. Полоска же здоровья Тукана при этом слегка подросла, выйдя из критической зоны.

— Спасибо? — удивился такому поступку крестоносец.

— Вперёд иди, — шикнула на него Калита без всякого восторга.

Они слегка отстали от остальных, но, как оказалось, это было даже к лучшему: вторая волна дротиков, выпущенная рахетийцами и унесшая жизни многих игроков, прошла мимо них, вообще не задев.

— Ссыкуны! Выходите и сражайтесь! — возмущённо крикнул в снежный шторм Тукан, ковыляя мимо побоища.

Так рахетийцы и сделали: три штормтрупера с копьями наперевес появились словно из ниоткуда, набросившись на раненого крестоносца с разных сторон. Одного из них удалось обмануть: благодаря Веществу Тукан в самый последний момент уклонился от удара и, не давая рахетийцу опомниться, наотмашь ударил мечом снизу вверх, едва не разрубив того напополам и оставив смертельные раны.

Двое других, поняв, что их противник не так уж беспомощен, как казалось на первый взгляд, мгновенно разорвали дистанцию, пользуясь тем, что дротиками можно было колоть с дистанции, превышающей зону поражения мечом. Однако в этот момент на них наскочила Калита, одного проткнув своим клинком-посохом, а второго прикончив укусом, попутно восстановив себе часть здоровья.

— Ты собираешься идти или будешь ждать новых «ссыкунов»? — вытирая рот от крови, насмешливо поинтересовалась вампирша.

— Боишься, что всех перебью без тебя?

— Ну уж точно не о тебе переживаю, горлопан!

Вдвоём они двинулись дальше. Бой тем временем кипел где-то сильно впереди. Гонгрик и Лун Юнь значительно вырвались вперёд за прошедшие несколько минут и по всей видимости находились уже у самых ворот. Оставалось лишь надеяться, что те ещё контролировались механиками, а не рахетийцами.

Судя по количеству тел, попавшихся на пути, как наёмников Небесной стражи, так и штормтруперов, битва на дороге шла крайне ожесточённая. Однако до Тукана и Калиты доносились лишь её отголоски в виде всполохов магии и редких рахетийцев, пытавшихся преградить им путь.

Казалось, что они вот-вот, вопреки всему, сумеют добраться до своих, но тут абсолютно внезапно из снежного шторма снова полетели дротики. Крестоносцу удалось увернуться, но лишь потому, что три снаряда, предназначавшихся ему, угодили в вампиршу. Эти дротики, вкупе с несколькими другими, превратили её в натурального ёжика.

— Возьми мой амулет и беги, — прошипела Калита, чьё здоровье стремительно уменьшалось. — Чего встал?!

Тукан, мгновенно оценив свои шансы в одиночку пройти оставшиеся метров сто, через пургу и рахетийцев, отмахнулся от её руки и принялся снимать перчатку, оголяя запястье. Закончив, он быстро забросил в себя сразу три таблетки Вещества — всё, что у него осталось.

— Пей, живо! — крикнул он на замершую в растерянности вампиршу.

— Сердобольный идиот! — прошипела та, но к запястью приложилась. — Что это за дрянь у тебя в крови… что за…

У неё не только восстановилось здоровье, но и под воздействием большого количества Вещества начались иные метаморфозы. В замке Альмагея с ней уже происходило нечто похожее, но там Калита напоминала скорее скелет, а сейчас, напротив, покрывалась толстым, но очень подвижным панцирем, который буквально выдавил из себя застрявшие дротики. Это, вместе с длинными когтями, больше напоминающими лезвия, а также усилившимся до предела восприятием, превратили её в абсолютного хищника.

Сам Тукан снова в чудище не превратился, видно, доза наркотика оказалась недостаточной. Но зато обзавёлся просто какой-то невероятной регенерацией, как здоровья, так и выносливости вкупе с уже привычным повышением силы и скорости.

Новый залп метательных снарядов от вампирши попросту отскочил, а в крестоносца хоть и попал, причём сразу трижды, но не смог причинить смертельного урона. Потерянное здоровье возвращалось с такой скоростью, что уже через секунду у Тукана снова был его полный запас — успевай только дротики из себя вынимать.

— Ну что, посоревнуемся, кто больше набьёт фрагов по пути? — насмешливо предложил крестоносец.

— Проигравший проставляется другому пиццей! — бросаясь в бой, приняла пари Калита.

Конечно, за ней Тукану было не угнаться, да и видел он в снежном шторме не больше прежнего, тем не менее пять или шесть рахетийцев на пути к воротам он повстречал. Те пытались вступить с ним в сражение, но, не зная о бешенной регенерации, пытались вести его, как и любое другое — ловить противника на ошибке и бить. Крестоносец им в этом ничуть не мешал и даже подставлялся, сосредоточившись на нанесении урона и игнорируя попытки убить себя. Из-за такой тактики его доспех быстро превратился в самые настоящие лоскуты, но так было даже лучше — ничто не замедляло.

Ворота в Заводной город оказались не захвачены, а вовсе уничтожены — их металлические створки были искорёжены мощным взрывом или ударом, больше не препятствуя проникновению в город. Судя по тому, как беспорядочно и хаотично лежали тела солдат Дигре, им ударили в спину со стороны Периферии.

Гонгрика здесь уже не было, он находился дальше, двигаясь с остальными прорвавшимися, а также теми, кто к ним присоединялся по пути, в сторону «Бронзовых врат». Туда же, через полуразрушенный, горящий район, рванули и Тукан с Калитой. Местами, например, возле полицейского участка ещё кипели бои, но в остальном Периферия, судя по всему, уже перешла под контроль рахетийцев.

Далеко не сразу крестоносец заметил волокущуюся по земле синеватую дымку, вызывающую слёзы и мешавшую дышать.

— Эти трусы пустили газ! — прорычала Калита, тоже его заметившая. — Вот как они прорвались, просто отравили гарнизон!

По прибытию к «Бронзовым вратам» оказалось, что обстановка была куда хуже, чем казалось изначально. Бои кипели не возле моста, а прямо на нём и лишь потому, что Гонгрик вместе с Лун Юнем ударили в спину наступающим рахетийцам. Не случись этого — те бы давно порвались! Получился своеобразный бутерброд, потому что уже наёмникам в спину ударили штормтруперы, которым в свою очередь в тыл заявились Тукан и Калита.

Пользуясь последними мгновениями действия Вещества, они вдвоём пробились сначала к наёмникам и Небесной страже, а затем без лишних разговоров возглавили атаку на рахейтийцев, рвущихся на другую сторону моста.

Те были на волосок от успеха: считанных минут им не хватило на то, чтобы прорвать жидкую оборону, закрепиться и начать наступление на остальной город. Внезапная атака сзади опрокинула солдат Рахетии, разрушила их строй и расстроила все планы, заставив спешно отступить, оставив «Бронзовые врата».

Как оказалось, обороной на другой стороне моста руководил никто иной как Кеплан, который не придумал ничего лучше, чем, увидев своих спасителей, наброситься на них с порцией очередных претензией:

— Вы что, не слышали приказ об удержании позиций? Почему отступили? Почему бросили аэродром?! Немедленно вернитесь на свои позиции!

Гонгрик взирал на этот поток откровенной идиотии с разинутым ртом, а затем, вспыхнув гневом, неожиданно ударил тотемом офицера с такой силой, что вышвырнул его с моста в пропасть. Быстро взяв себя в руки, он крикнул растерянным солдатам Дигре, смотрящим на эту сцену с непередаваемым удивлением и не знающим что им делать:

— Ваш командир не оправдал ожиданий и был снят с должности!

— Кем? — растерянно спросил кто-то в ответ.

— Здравым смыслом! — мгновенно ответил шаман. — И если он у вас есть, немедленно начинайте укреплять мост. Рахетийцы вернутся, — дворф сделал знак наёмникам, показывая, что им стоит присоединиться, а затем посмотрел на Лун Юня, который вместе со своими людьми ожидал, что будет дальше, — а мы отправимся в ЦШО и выясним, что за дичь тут творится и кто в ней виноват.

Миновец согласно кивнул и дал знак Небесной страже перестроиться в колонну, готовясь выступать. Гонгрик присоединился к ним мгновением спустя, раздав пару указаний и назначив Калиту главной.

— Тридцать два, — улыбаясь в аналогичное количество зубов, сообщила крестоносцу вампирша, когда страсти немного улеглись, а игроки, получив указания, что нужно делать, приступили к укреплению моста.

В отличие от Тукана, которого накрыло мощное, пускай и временное «похмелье», она вернулась к своему прежнему виду без каких-либо заметных последствий.

— У меня всего шесть, — сообщил крестоносец. — Пиши адрес, только полный, чтоб я хоть примерно представлял, куда отправлять пиццу.

— Что, вправду собрался выполнять уговор? — удивилась Калита.

— Сказал — выполню, заодно перс немного отойдёт. Так куда оформлять заказ?

— Гродно, переулок Молодёжный, дом номер один, квартира семнадцать, — надиктовала вампирша.

— Эм…

— Что, не знаешь где находится Гродно? — насмешливо уточнила Калита, неверно истолковав реакцию крестоносца.

— Да нет, удивляюсь тому, как тесен мир, — усмехнулся Тукан. — Ты какую пиццу предпочитаешь?

— Удиви.

— У-у-ух, — в предвкушении какой-нибудь пакости усмехнулся крестоносец. — Сама напросилась.

— Чтобы ты там ни заказал, помни: халява всегда вкусная.

* * *

Закончив все свои дела в вирте, Игорь Тукановский тяжело поднялся со специального кресла, морщась и разминая затёкшие конечности. Постояв так с минуту, он взял со стола пачку сигарет, зажигалку и, шаркая ногами по полу, побрёл на кухню, в окно которой любил курить.

Оттуда открывался неплохой вид на скверик, ныне облачившийся во всё золотое, и детские площадки. Всё лучше, чем ряды серых коробок с редкими, болезненными деревцами между ними и совсем не редким мусором. Погода стояла по осеннему отвратительная, и Игорь ухмыльнулся, глядя на это непотребство и людей, которые пытались избежать мелкого дождя и пронзительного ветра, радуясь что ему-то никуда не надо. Но затем вспомнил, что вообще-то надо — его смена должна была начаться уже через три часа.

Вдруг зазвонил старый, видавший и лучшие деньки мобильный телефон. Рудимент, необходимый для поездок на метро в сторону Немиги и связи с родителями. Именно они, а вернее отец и звонил.

— Да, привет, — вздохнув и затушив сигарету, ответил Игорь. — Нет, не отвлекаешь, ещё не на работе, — некоторое время он молчал, слушая голос отца, постепенно всё сильнее и сильнее хмурясь, а затем уточнил. — А что, уже Деды? Они же вроде в ноябре. А-а-а, пораньше. Пораньше — это хорошее дело, меньше толкаться придётся. Да, конечно, съезжу. Да ну брось, пропустил только один раз: два года назад из-за работы! И потом, между прочим, ещё ездил один, прибирался там. Конечно, поеду, а то чего Славик там лежит, скучает один?! А когда? — некоторое время Игорь выслушивал излишне длинный и подробный ответ. — Угу, конечно, смогу. Партия сказала надо, Тукан ответил — сделаем!

Спустя ещё некоторое количество обсуждённых подробностей грядущей поездки за город, разговор завершился. Положив телефон на подоконник, Игорь хотел было вернуться к стратегическому разрушению своих лёгких, но скептично оценив размеры недокуренной сигареты, взял и зажёг новую.

Вернуться в прежнее, флегматично-отстранённое настроение никак не получилось. Не помогла ни первая, ни вторая, ни даже третья сигарета — а там уже и пачка закончилась. Старая, а от того вдвойне неприятная боль вернулась.

От пасмурного, как погода за окном, настроения Игоря отвлёк будильнк, намекавший своим шумом, что уже пора бы начать приводить себя в относительно приличный вид и начинать выдвигаться в сторону больницы. Однако прежде он ещё раз взял в руки телефон и, разблокировав тот, взглянул на фото, стоявшее на фоне.

Оно было старым, некачественным, но очень важным для него лично. Там были засняты в момент празднования своего пятнадцатилетия два юноши, отличавшиеся лишь цветом волос. У Игоря, в отличие от его брата, они были тёмными, без малейшего намёка на «просвет».

— Учти, — грустно усмехаясь, погрозил фотографии Тукановский, — я два рубля за вход плачу не только чтобы пыль у тебя погонять и цветочки заменить. Надеюсь, хоть в этот раз ты мне расскажешь, зачем я вляпался в эту хирургию. И не надейся, что уйду, пока не дождусь ответа!

Фото осталось безразлично к этой шутке. Да и сам Игорь, немного подумав, понял, что неудачная. Отложив телефон в сторону, он направился в душ. Для того чтобы сгорать на работе телом и душой, требовался свежий и радостный вид.

* * *

— …бои в южной части города. Рахетийцы сумели закрепиться внутри. По оценкам Анойва решающий штурм будет завтра или послезавтра. Он высоко оценивает шансы на успех, — закончил читать свой ежедневный доклад Секретарь и замер в ожидании реакции Фрайка.

Они вдвоем стояли на крепостной стене Альмагеи, откуда предводитель Ордена решил понаблюдать за закатом в ожидании одного очень специфичного гостя.

— То же самое он говорил и неделю назад, и вчера, — не без раздражения заметил Фрайк. — Его счастье, что найти разраба, согласного «сотрудничать», оказалось не так просто.

— Это несколько выходит за рамки правил, — осторожно заметил Секретарь.

— Победителей не судят, — фыркнул предводитель Ордена в ответ. — А теперь покинь меня — нельзя, чтобы тебя видел кто-то из разработчиков.

— Они могли видеть меня на арене Асцента, — перед тем как уйти, напомнил помощник.

— Вряд ли они проверяли логи всех, кто там собрался, — пожал плечами предводитель Ордена и хотел облокотиться на парапет, но вдруг его осенила догадка. — Стой, — остановил он своего помощника, от чего тот послушно развернулся на месте, — отправляйся туда. Убедись, что город падёт, а даже если нет — уничтожь Сердце горы. Мы не можем так рисковать.

— Будет исполнено.

Секретарь удалился, а Фрайк, всё-таки облокотившись на парапет и глядя на садящееся за горизонт солнце, стал ждать. Представитель «TetraVirt» появился примерно через десять минут, возникнув прямо из воздуха. Затем он воровато огляделся, но, убедившись, что вокруг никого кроме них двоих нет, облегчённо выдохнул и сообщил:

— Я узнал, как открыть те двери.

Выглядел он как обычный игрок, если не считать странной одежды — безликий офисный костюм, даже с бейджиком, на котором была написана вся информация касаемо данного представителя команды разработчиков. Судя по ней, перед Фрайком стоял менеджер по связям с общественностью, которого звали Салих Курт.

— Никто не понял, почему вы ими интересуетесь?

— Не должны были… нет! Я сказал…

— Не важно, — прервал его предводитель Ордена. — Главное, чтобы до поры все действия оставались в тайне.

— Деньги, о которых мы договаривались…

— Будут переведены вам сразу же, как только вы назовёте счёт. И ещё столько же после открытия двери.

— С этим есть проблема, — замялся Салих.

— И какая же? — мастерски скрывая нетерпение, уточнил Фрайк.

— Я не могу вот так просто уволиться. Мне нужна хотя бы неделя. Иначе они догадаются!

— Хорошо, хорошо, — успокоил его предводитель Ордена, покровительственно кладя руку на плечо. — Делайте всё необходимое, чтобы обеспечить свою безопасность. А затем, вместе, мы откроем двери в новое будущее.

— Да-да, конечно…

Битва за Заводной город

Последняя часть моей статьи, возможно, самая ключевая, будет о том, без чего «Хроники» никогда бы не стали самими собой — игроках и их взаимодействии. Любую ММО делает её аудитория и та атмосфера, которая наблюдается внутри сообщества. Кланы, гильдии, корпорации — давно стали нормой в жанре. Но что насчёт внутриигровых государств, созданных, поддерживающихся и управляющихся игроками? С экономикой, бюрократией, дипломатией, армией. Такого на моей памяти, пожалуй, ещё не было. И ведь это так логично и очевидно. Мир игры бросает вам вызов: монстры, другие игроки, нехватка ресурсов. Что надо делать? Объединяться! Вокруг какой-то идеи, мечты, бизнес-плана или просто для самозащиты. А дальше? А дальше, в тот момент, когда эти образования начинают взаимодействовать, происходит самое интересное. Целый пласт геймплея, до этого прежде нигде и никем не раскрытый.

Максим Солоряков, игровой портал gamestop.ru

— Внимание! Координаты: точка семнадцать-сорок два! Прицел на два часа пятнадцать минут, возвышение сорок два градуса! — выждав немного, давая время своим подчинённым внести коррективы в прицел, офицер артиллерии крикнул так, что у него в квартире наверняка затряслись стёкла. — ОГОНЬ!!!

Сразу же после команды раздалось множество приглушённых хлопков и шипение воздуха, как в старом метро. Два десятка цилиндрических снарядов со свистом устремились к другой стороне подземного каньона. Офицер прильнул к установленной на треноге подзорной трубе, внимательно наблюдая за результатами, и удовлетворённо кивнул, когда на стороне контролировавшейся Рахетии начались вспышки пламени. Причём в куда больше чем числе, нежели было сделано выстрелов.

«Хроники раздора» были игрой про средневековье. Это выражалось во многих вещах: архитектуре, одежде, квестах. Игроки, будучи пришельцами совсем из другой эпохи, несли с собой знания по сельскому хозяйству, металлургии, химии, экономике, менеджменту и многому другому, меняя и подстраивая мир вокруг под себя. В каких-то сферах, вроде того же управления, это получалось легко, в других, например, обработке металлов, имелась своя специфика, мешавшая использовать научные достижения середины двадцать первого века. Однако одну вещь, довольно важную, ставшую в своё время одним из символов смены исторических эпох, так и не удалось воссоздать ни в каком виде.

Порох в привычном виде в «Хрониках» отсутствовал. Имелся аналог — «Громтрава», из которого в результате крайне специфичной и долгой обработки получалось практически то же самое вещество. Вот только растение это, по велению разработчиков, росло лишь там, куда ударила молния, причём не любая, а только природная. Словом, создатели игры постарались, чтобы промышленное разведение данного растения оказалось невозможным. Вместе с этим стало невозможно создать и пороховое оружие. Точнее, создать-то его можно было, но вот стоимость превышала все разумные и неразумные пределы.

Поэтому большая часть игрового мира в качестве артиллерии использовала различные метательные орудия. Вкупе с наличием магии размен получался вполне справедливым. Но Механики не были бы собой, если бы не сумели обойти пороховую зависимость, создав осадные машины, по сути самоходные пушки, на основе пара и примитивной, очень сложной пневматики. Снаряды же являлись зажигательными, содержали в себе крайне горючую смесь.

Конечно, данные машины были баснословно дорогими, но многие, очень многие в Заводном городе создавали их не столько с целью продать и получить прибыль, сколько ради самого процесса или соревнования, кто сумеет собрать агрегат, способный зашвырнуть снаряд как можно дальше. Теперь же, когда в город пришла война, их использовали по прямому назначению.

Наряду с этим использовалась и более привычная для «Хроник» магия, но тоже не без своих особенностей: заклинателей сводили в специальные роты. Что это такое и как оно работает уже успел убедиться на себе Фалайз, которого выдернули из недавно распущенной Трудовой обороны и поставили в строй.

Группа магов, игроков десять-пятнадцать, под командованием офицера на протяжении некоторого времени колдовала, пуская заклинания в определённом направлении. Этакая эрзац-артиллерия. Куда менее точная и убойная по сравнению с пневматической, но зато скорострельная, многочисленная и дешёвая.

Это было тяжёлое, скучное и очень долгое занятие, но выбирать не приходилось. Если до этого две с лишним недели со времени падения Южного тоннеля Заводной город жил в иллюзии, что война — это где-то далеко, что она будет лёгкой и пройдёт незаметно, то в тот момент, когда рахетийцы прорвались внутрь, она полностью и бесповоротно развеялась.

Марш Гонгрика и Лун Юня, который мгновенно прозвали «Спасительным», заставил многих иначе взглянуть на происходящее. Сильнее всего это коснулось никого иного как Короля-под-горой. Этот человек, а вернее дворф, не был военным и вообще войной интересовался мало, пребывая в той же иллюзии, что и значительная часть остального города. За него обороной столицы Механиков руководили другие. И делали это кто во что горазд, порой так, что непонятно было — это ещё глупость или уже предательство.

После марша, дошедшего до самого ЦШО и по сути взявшего его бескровным штурмом, многие из них оказались в опале и, хотя Король-под-горой всё также уклонялся от непосредственного руководства войной, теперь за него этим хотя бы занимались компетентные люди.

После множества споров и ещё большего количества ругани, главнокомандующим обороной назначили Гонгрика — фигуру, в отличие от непопулярного у простого народа Лун Юня, во многом компромиссную и независимую. Вместе с шаманом, в верха продвинулось огромное количество других наёмников, которые заняли места офицеров. Такое мало кому понравилось из Механиков, однако ещё меньше им нравилась перспектива проиграть войну. А она, несмотря на положительные изменения, оставалась и была отнюдь не туманной.

Уже три дня вокруг «Бронзовых врат» шло ожесточенное, не утихающее ни на минуту сражение. Рахейтицы, не сумев взять мост с наскока, попытались ещё несколько раз, после чего перешли к тактике боёв на изнурение.

Дело в том, что они-то, в отличие от осаждённых, получали снабжение: новое снаряжение, расходники, даже пополнения. Тогда как защитники могли опираться лишь на свои силы, имеющиеся запасы и изредка прорывавшиеся с севера караваны, которые не покрывали и одной десятой от того, что было необходимо городу. Спасало лишь то, что игроки из Заводного города, погибая, далеко не всегда теряли всё своё снаряжение. Какая-то его часть неизменно сохранялась и, не будучи захваченной противником, вскоре вновь служила общему делу.

Преимущество же обороняющихся состояло в том, что они возрождались прямо в городе, а не за его пределами, как рахетийцы, но тех было значительно больше, и они могли себе позволить нести любые потери, зная, что и снаряжения, и бойцов хватит.

Многие горячие головы, видя, что ситуация складывается не в их пользу, предлагали подорвать «Бронзовые врата», уничтожив единственный путь дальше в город. Однако Король-под-горой, а вслед за ним и Гонгрик категорически отказались это делать.

Первый основывал свой отказ на сугубо политическом моменте. Не имея возможности для дальнейшего продвижения, Рахетия могла начать переговоры о мире, и Заводной город вполне мог оказаться разделенным на две части.

Второй же основывался на военной целесообразности. Мост защитники удержали и укрепили, пускай и не без потерь. Тяжелые бои за него могли закончиться не только поражением Механиков, но и успехом, в таком случае рахетийцев бы удалось отбросить обратно в Периферию, а может, и дальше. Тогда как без «Бронзовых врат» это было попросту невозможно.

Кроме того, имелось и сугубо инженерное препятствие. Мост был арочным, и поэтому, не имея полного контроля над ним, взорвать его целиком, а не только отдельный пролёт, не представлялось возможным.

Имелись у защитников Заводного города заботы и иного, не военного толка. Одна из них выражалась в прибывшей делегации со Спорных территорий. Это были те земли, которые отделяли государства игроков от земель, захваченных монстрами. Там всегда шла своя, особенная война. Такой визит, особенно в эти непростые дни, очень удивил Механиков. Однако его истолковали в положительном ключе: считалось, что посланцы прибыли предложить помощь. С целью улучшить их мнение о городе, надавить на жалость или хотя бы сбить с толку с лёгкой подачи Тукана, который тоже заделался офицером, Фалайза назначили их гидом.

— Ты… ты… ТЫ СДУРЕЛ? — растерянно, с гневом вопрошал дикий маг, когда узнал об этом. — Я не хочу!

— Ну ты же провёл для нас с Фионой экскурсию по Третьяковке…

— По Эрмитажу!

— Не суть, — отмахнулся крестоносец. — Провёл? Провёл. Во-о-от. Теперь применишь навыки в другом месте.

— Да я ничего не знаю, и вообще заблужусь!

— Ну ты же бегал для Фрайкора по поручениям, — резонно заметил Тукан. — Наверняка запомнил, что где находится.

— Для Трудовой обороны! — раздражённо поправил его Фалайз, всё ещё носивший свой значок.

— В любом случае, тебе надо будет их провести, всего-то от Колбасных ворот до площади Шестерёнки, а там ЦШО пять минут пути по прямой. Не потеряетесь.

— Всё равно… — не поддался на это дикий маг, намереваясь отказаться.

— Слушай, — резко помрачнел крестоносец, — я тебя прекрасно понимаю и всё такое. Но и ты пойми — городу это надо. Эти люди, скорее всего, прибыли предложить нам помощь.

— Ну-ну, — подала голос Фиона, до того молчавшая.

— Думаешь, нет? — немного высокомерно спросил Тукан.

— Думаю, что мы ещё узнаем, зачем они здесь. Но мы можем с тобой поспорить, — жрица коварно улыбнулась. — Только на этот раз пойдёшь клясться в любви не к Хельмехунду.

— Нет, спасибо, как я уже говорил, бородатые мужики в халатах — это мой краш, — крестоносец, отмахнулся и повернулся обратно к дикому магу. — Так что, поработаешь гидом?

— Ла-а-адно, — сдался Фалайз, понимая, что не может отказаться. — Но ничего не обещаю.

— В ЦШО их приведи — большего и не надо.

— Ничего. Не. Обещаю, — по словам повторил дикий маг. — Это не город, а лабиринт в муравейнике!

— В таком случае не потеряйся на полпути к королеве, — усмехнулась жрица.

* * *

Группа посланников уже ждала Фалайза, когда тот явился к Колбасным воротам — так назывался из-за тоннеля соответствующей формы северный вход в город. Выглядели гости несколько хуже, чем предполагал дикий маг.

Зная о Спорных территориях лишь то, что там идёт непрерывная война с монстрами, он думал, что в Заводной город прибудут могучие, хорошо оснащённые воины. На деле же собравшиеся игроки, числом восемь штук, выглядели на фоне солдат Дигре, испытывавших острую нехватку всего, как оборванцы.

Старое, латаное-перелатанное снаряжение, настолько не новое, что доспехи местами проржавели. Такое же, хоть и не настолько убитое оружие. Причём самое простое: мечи, луки, булавы, посохи — всё без каких-либо изысков и наворотов. Особенно убитой была обувь. Судя по её состоянию, каждая пара прошла по несколько тысяч километров как минимум.

Возглавлял группу человек-маг по имени Дворник. На фоне своих спутников он выгодно выделялся хотя бы тем, что его на робе и посохе следы многочисленных ремонтов были практически незаметны.

— Кхем, я ваш сопровождающий, гид и проводник — Фалайз, — кашлянул, привлекая к себе внимание, дикий маг. — Вы хотите сразу отправиться в ЦШО или…

— Нам нужно увидеть Короля-под-горой, — уверенно заявил Дворник.

Он смотрел на Фалайза с каким-то странным прищуром, будто бы немного высокомерно. Лишь отвернувшись и направившись по улицам в нужном направлении, дикий маг понял причину такого: за его спиной кто-то ехидно шепнул «щёголь».

Это дикого мага несколько покоробило, ведь он никогда не пытался выделиться своим снаряжением. Да и комплект у него был средненьким по меркам тридцать восьмого уровня. Разве что стараниями Фионы смотрелся цельно и органично.

Так, разозлившись, Фалайз совершенно позабыл про то, что он должен был проводить экскурсию. Впрочем, его спутники справлялись и сами:

— Столько снаряги лежит без дела, — фыркнул один из них, бегло осмотрев витрину магазина бронника.

То, что сам магазин закрыт из-за войны, а на витринах просто стендовые образцы, не пригодные к использованию, он предпочёл не заметить.

Фалайз хотел было сообщить эту деталь и даже обернулся для этого, но прервался, когда заметил среди группы единственную девушку в ней. Это была дворфийка с аккуратной причёской и очках, в отличие от остальных мало походившая на воина. Скорее на журналиста. Эта мысль заставила дикого мага внимательнее присмотреться к её лицу, после чего его глаза расширились от удивления.

Хотя ник у неё был другой, вне всякого сомнения это была никто иная как Кимера, неясно как затесавшаяся в ряды делегации.

— Что-то не так? — заметив внимание к себе, спросила дворфийка.

— Ты ведь Кимера? — полушёпотом уточнил Фалайз.

— Нет, — покачала головой девушка. — Вы меня с кем-то путаете. Меня зовут Имельрина.

И хотя её реакция была безупречной, именно по этой безупречности, которую никогда бы не смог выдать удивлённый и смущённый человек, дикий маг и понял, что нисколько не ошибся.

— Зачем ты здесь?

— Мне, как и моим спутникам, есть что передать Королю, — коротко и многозначительно ответила Имельрина, показывая, что больше ничего объяснять не собирается.

Фалайз не стал на неё давить, вместо этого сосредоточившись на том, чтобы не заблудиться. В целом, их путешествие к ЦШО прошло без происшествий, если не считать постоянный бубнёж на тему излишеств Заводного города. Своего пика он достиг в самом конце пути, когда делегация проходила мимо ремонтных мастерских, где чинилась повреждённая в боях техника.

В голову дикому магу, когда он смотрел на этих искорёженных и обгоревших металлических исполинов, которых пытались вернуть в строй, многих безуспешно, приходило на ум сравнение этого места с кладбищем слонов. А вот делегация отреагировала куда менее романтично:

— Если б у нас был хотя бы десяток таких машин, — пробормотал с сожалением Дворник, глядя на то, как, чадя и скрипя, в сторону «Бронзовых врат» направлялся паровой танк, недавно возвращённый в строй.

— Ну что ты! Лучше же им здесь! В этом музее! — ехидно поддакнул другой игрок.

— Тут война вообще-то, — раздражённо заметил Фалайз.

— Ага, конечно, что ж ты тогда гидом назвался?

Дикий маг прикусил язык — ответить на это было нечего, и он продолжил путь ещё быстрее прежнего.

В ЦШО царило необычайное оживление. Как оказалось, пока дикий маг подрабатывал проводником для кучки высокомерных оборванцев, на приём к руководству Заводного города прибыл ещё один гость. Пожалуй, самый неожиданный из всех возможных. Сильнее здесь удивились бы разве что Фрайку.

В Военной зале, прямоугольном помещении, с множеством карт и, возможно, последними ботами в городе, откуда осуществлялось руководство обороной, перед Королём-под-горой, Гонгриком, Лун Юнем и многими другими старшими Механиками выступал Сайлас Рид. Он, когда появился Фалайз с посланниками, как раз заканчивал говорить:

— Таковы мои условия и предложения. Я принёс вам помощь или поражение, выбирайте!

Воцарилась почти мёртвая тишина, лишь изредка нарушаемая перешёптываниями отдельных присутствовавших. Сам же Рид, показательно скрестив руки на груди, стоял, дожидаясь ответа от Короля-под-горой.

То был седобородый дворф, сидевший на высоком самодвижущемся троне. Он не выглядел старым, вопреки цвету своих волос, скорее просто уставшим и замученным. И судя по всему, предложение, выдвинутое лидером Союза, отнюдь не облегчило ему жизнь.

— Помощь, — наконец, тихо ответил механик и повторил куда громче, — мы выбираем помощь!

— Это возмутительно! — мгновенно взвился другой механик. — Мы ещё не слышали предложения Рахетии!

— Разве они ведут с вами переговоры? — насмешливо спросил Рид. — По-моему, их представителя здесь нет. А знаете, почему? — он демонстративно оглядел собравшихся, не обделив вниманием и посланцев с Фалайзом, стоявших близ входа. — Потому что они не собираются с вами торговаться. Они заберут всё: ваши машины, чертежи, инструменты, Сердце горы. Вы станете простыми шахтёрами, копающими руду, обрабатывающими непомерную контрибуцию. Я же, — Сайлас резко повысил голос, — не предлагаю вам ничего столь унизительного. Лишь хочу, чтобы ваши изобретения наконец послужили миру! И, по-моему, — предводитель Союза указал в сторону дикого мага и его спутников, — я здесь не один такой!

Только в этот момент собравшиеся заметили посланников со Спорных территорий. Один из лидеров Механиков попытался воспользоваться этим, как спасительной соломинкой:

— Дайте им выступить! Что они могут предложить?

Рид, кажется, заранее знавший, что собирается сказать Дворник, покорно уступил ему своё место в центре всеобщего внимания.

— Предложить? — демонстративно переспросил ни к кому конкретно не обращаясь маг. — Я сюда прибыл не предлагать! Вот уже месяц земля, которую вы высокомерно называете спорными территориями, горит! Орды монстров идут нескончаемой волной, как во время крушения Старого мира! — он выдержал небольшую паузу. — Я прибыл сюда не предлагать! А просить! Требовать!!! Нам нужна помощь! Иначе ваша уютненькая пещера вернётся к своим первоначальным, хвостатым владельцам! И уж поверьте — вот они с вами ни о чём договариваться точно не станут.

По реакции очень и очень многих было с первого взгляда ясно, что слова Дворника не всем пришлись по вкусу:

— Монстры нападали и прежде!

— Мы платим положенную десятину!

— Платите, — ответил на последнюю претензию Дворник. — Но что толку от ваших денег, которые сразу же забираете обратно, выставляя непомерные цены? Нужны люди и снаряжение! Иначе всем, и вам, в первую очередь, придёт конец.

— А где же Орден? — подал голос Лун Юнь, который уже не в первый раз выступал, хоть и безрезультатно, в Военной зале против Фрайка и его соратников. — Почему они не помогут востоку?

К удивлению Фалайза, ответ на это раздался буквально в метре от него. Говорила Имельрина:

— Потому что Фрайк за этим и стоит! Он ещё не объявил войну «Хроникам раздора», но уже начал её.

Слова дворфийки собравшиеся восприняли как неудачную шутку:

— «Хроникам раздора»? Игре? Он что, удалил её?

— Ярлык переименовал!

— Вы зря смеётесь, — подал голос Рид, коротко посмотрев на Имельрину. — Мои источники сообщали мне о том же самом.

— У нас есть доказательства участия солдат Ордена в этой войне! — напомнил Лун Юнь. — Они собираются разрушить этот город и…

— Фрайк собирается разрушить все города, — прервала его дворфийка. — Весь мир превратить в пепелище, заполненное ордами монстров.

Такое заявление удивило всех, кроме Сайласа, который со вздохом объяснил:

— Его цель вернуть «Старый мир» — то, какой была наша игра в момент релиза. И речь идёт не о строительстве чего-то нового. Он собирается разрушить всё до основания, тем самым вынудив разработчиков произвести откат.

— На самый релиз?! Это чушь! Ну откатят на неделю назад, забанят этого идиота и…

— Когда вы последний раз о чём-то таком слышали? Не о починке бага, какой-то компенсации за него, а именно об откате? Массовом, всеобщем? — спросила с намёком Имельрина. — Почитайте интервью разработчиков: они прямо говорят, что у них нет возможности хранить данные состояния всех игроков и всех локаций за такой длительный период! Слишком большой объём. За всё время существования «Хроник» у них есть всего один полноценный «бэкап» — релизный.

Тем не менее собравшиеся всё равно не могли в такое поверить, найдя иную причину для сомнений:

— Но как? Силами своего Ордена? Их же мало!

— А ещё монстров, — напомнил о себе Дворник, который слушал эти споры без всякого удовольствия.

— Да хоть с ними! Это нереально!

Лидер посланцев с востока, кажется, собирался в деталях объяснить, почему это не так, но ему помешала Имельрина. Она уверенным шагом направилась к Королю-под-горой, держа в руках ничто иное, как давний рисунок Фалайза с изображением двери под Альмагеей.

— Вы ведь уже видели такую штуку, верно? — поинтересовалась дворфийка.

— Видел, — кивнул тот. — Давно. Сейчас проход к ней заблокирован.

— К той, что находится в этих горах — может быть, — согласилась Имельрина. — Но есть и другие. Одну из них Фрайк не так давно отыскал и теперь пытается открыть.

— У него ничего не выйдет, — ответил Король-под-горой, искренне веря в то, что говорит. — В техподдержке меня уверили, что игроки не могут открыть эту дверь.

— Фрайк пойдёт на что угодно, даже на подкуп кого-то из команды разработчиков, — отказалась верить, что всё так просто, дворфийка.

— А ч-что за ней? — подал голос Фалайз, чьё любопытство пересилило застенчивость. — За этой д-дверью?

Имельрина ответила, даже не посмотрев на него, видно с самого начала ожидая такого вопроса:

— Железные люди. Сотня, может быть, больше — никто не знает сколько. Персонажи максимального уровня со всеми навыками, под управлением ИИ.

Один из старших Механиков не выдержал и подскочил:

— Долго мы ещё будем слушать эту чушь? «Железные люди», «Фрайк злодей», «Армагеддон»?! Это байки сумасшедших! У вас нет никаких доказательств, только рисунки и слова!

Непосредственно ему Имельрина не стала отвечать, вместо этого обратившись к Королю-под-горой.

— Недавно на арене Асцента вы могли видеть одного такого в действии.

— Ты про Секретаря — помощника Фрайка? Он не похож на бота.

— Конечно, ведь он создан, чтобы быть похожим на человека. Железные люди предназначались для того, чтобы заполнять пустоту: места, где нет игроков, не давая игре рухнуть в первые же недели после релиза. Фрайк сумел подчинить одного из них, не знаю как, скорее всего, с помощью магии или рун. Это означает, что у него есть возможность подчинить и других.

— Даже сотня таких как Секретарь — это неодолимая сила, — заметил полушёпотом Рид, однако услышали его абсолютно все, — которая уничтожит всё на своём пути, открыв тем самым дорогу монстрам.

Воцарилась долгая, мрачная тишина. Многие, очень многие, судя по лицам, не верили этим словам. Но и возразить не решались. Их грыз червь сомнения, боязнь сделать неверный выбор и проиграть. Наконец, заговорил лидер Заводного города.

— В любом случае, на повестке дня совершенно иное, — он жестом указал на предводителя Союза. — Мы согласны принять ваши условия и помощь. Однако, аэродром потерян ещё три дня назад.

— Значит, вы должны его отбить, — резонно заметил Рид. — Без этого нашего десанта не будет.

— Это самоубийство, — подал голос мрачный как туча Гонгрик до того не проронивший ни слова. — У нас нет для этого сил, — он встал со своего места и принялся обрисовывать ситуацию. — Хуже того — у нас нет для этого снаряжения. У большинства остался один комплект, потеряв который, они останутся фактически голыми.

— Но мы же оборонялись до этого! — возразили ему.

— Да, именно — мы оборонялись. Каждый погибший оставлял своё снаряжение на «нашей» стороне. После чего мы его ремонтировали и возвращали в строй. Но в случае прорыва снаряга достанется рахетийцам.

— Вы не правы, — не согласился Сайлас. — У вас есть силы, но нет выбора. Ведь как мы все слышали — речь идёт уже не только об одном городе. Идёт битва за весь наш мир, — он с грустью усмехнулся, — полагаю, желающих проиграть хотя бы его целиком здесь нет?

* * *

Неразбериху, воцарившуюся в Заводном городе после совещания в Военной зале, иначе как всеобъемлющей и хаотичной язык не поворачивался назвать. Со всего города в сторону «Бронзовых врат» и прилегающих стягивали всех, кого только можно было и тех, кого нельзя: шахтёров, торговцев, ремесленников. Игроков вооружали всем, что хотя бы теоретически можно использовать в качестве оружия: от кирок, лопат и мётел до абсолютно неликвидного металлолома. Из них наспех формировали ополчение.

В атаке это сборище случайных людей не имело никакого смысла, но в обороне они могли хотя бы выиграть время. А его у обороняющихся было впритык — аэродром требовалось отбить до наступления темноты.

Остатки армии Дигре, а также отряды наёмников и добровольцев спешно готовили и оснащали для грядущего прорыва. Каждого игрока вооружали буквально до зубов всем, что только было, с тем расчётом, что даже если обладатель погибнет, всё это может пригодиться кому-то другому. Ни о каком обозе и речи не могло идти, тогда как пройти требовалось без малого десять километров, ведя непрерывные бои.

Паровая артиллерия, а также маги на протяжении всего подготовительного этапа непрерывно обстреливали Периферию, надеясь хоть немного потрепать силы рахетийцев перед боем. Ни снаряды, ни ману не жалели, прекрасно понимая, что никакого «завтра» уже не будет — всё решится сегодня, в течение пары следующих часов.

На той стороне каньона полыхали пожары как обычные, так и магические, закручивались вихри, сыпался град, словом, творилось не пойми что. Тем не менее, никто не питал иллюзий на тему того, что рахетийцы уничтожены, прекрасно понимая, что это не так и что они тоже сейчас готовятся к бою, прекрасно зная их планы, пускай и в общих чертах.

Гонгрик руководил организацией операции, намереваясь при этом лично возглавить авангард, умудрялся раздавать по сотне указаний в минуту. Это был пик его карьеры — либо он победит и станет героем, либо проиграет и будет вынужден испить чашу позора до дна.

Наконец, шипение орудий затихло, полностью прекратилось. Не то чтобы они достигли каких-то решительных успехов — у них попросту закончились снаряды. Вместе с ними прекратили обстрел и маги, начав перестраиваться согласно плану.

Исключением был Фалайз, который хоть и принимал участие в артподготовке и весьма эффективно, как ему казалось, непосредственно в прорыве участвовать ему не дали. На его счёт у Гонгрика, а вернее у Хельмехунда имелся план иного толка.

Вдвоём они по малозаметной тропинке спустились к той части основания моста, что располагалась ближе к городу. Пироманьяк уже провёл здесь все необходимые работы, заминировав опору моста.

— Король-под-горой согласился взорвать мост? — вытаращился дикий маг.

— Нифига! — презрительно фыркнул Хельмехунд. — Этот грёбаный дурак надеется его удержать силами грёбанных голожопых торгашей! Тьфу!

— Тогда… — растерянно начал Фалайз, которому определённо не нравилась эта затея, особенно его личная роль в этом.

— Ты, парень, взорвёшь этот грёбаный мост за нами, — без всяких увиливаний объяснил, пристально глядя ему в глаза, пироманьяк. — Иначе быть грёбаной беде. Не знаю, сколько там прилетит красных, но штурмовать эти шахты даже у них сил не хватит. А грёбаную переправу как-нить уж построим.

Нехотя дикий маг признал, что определённый смысл в этом имелся. И уж тем более такой план куда лучше наивных хотелок Короля-под-горой.

— Вот и ладненько, — кивнул Хельмехунд и перебросил Фалайзу небольшой прямоугольный предмет серебристого цвета.

— Это… зажигалка? — удивлённо переспросил тот, откинув крышку и зачарованного глядя на синий огонь.

При всей кажущейся простоте данного предмета, прежде ничего подобного дикий маг не встречал. Все обычно обходились либо магией, либо дешёвым огнивом, которые было абсолютно не жалко терять.

— Угу, — подтвердил пироманьяк. — Моя, сам собирал и делал топливо. Поверь, керосин в этой грёбаной игре, хе, днём с огнём не сыщешь.

— Я постараюсь вернуть! — заявил Фалайз, но Хельмехунд отмахнулся.

— Оставь себе. Новую сделаю. Главное, — он ещё раз указал на мост и тонкую верёвку, которая вела к взрывчатке на опорах, — подожги фитиль.

* * *

Несмотря на то, что Фалайза оставляли «в тылу», Тукана и Фиону, как и остальную «Вольную компанию», включили в основной состав идущих на прорыв.

Выслушав наставление пироманьяка и пользуясь тем, что в ближайшие полчаса никакой необходимости взрывать мост не предвиделось, дикий маг сбегал к друзьям то ли пожелать удачи, то ли проститься. Выглядели те, благодаря новому снаряжению, наверное, впервые за всё время по меньшей мере солидно, а не как типичные приключенцы-оборванцы.

Если в игре и существовала тяжёлая версия тяжёлых же доспехов, то именно в неё и заковали крестоносца.

— Ни дать ни взять — броненосец, — потягиваясь и вообще осваиваясь в новых реалиях, заметил Тукан. — Свернусь калачиком — и катите меня к противнику.

В комплект ему выдали здоровенную оглоблю, куда больше напоминающую лопасть вертолёта, нежели меч. Но наиболее примечательная часть экипировки висела у него на поясе и торсе. Там была самая настоящая разгрузка, только вместо патронов или хотя бы эликсиров кармашки крепления были заняты… едой. Батоны, колбасы, бананы, яблоки — чего там только не было.

— Это на случай, если застрянем в горах и нам будет нечего есть, — проследив за взглядом Фалайза, усмехнулся Тукан. — Ну, или если мы быстро победим, то устроим пикничок.

Фиону к походу тоже принарядили, заставив расстаться с её удобной и практичной походной одеждой, поменяв ту на весьма характерное белоснежное, расшитое золотом одеяние, разве что без головного убора.

— А это наш епископ, — прокомментировал крестоносец. — А то какой же это крестовый поход и без епископа.

— Поговори мне ещё шведский стол, — буркнула жрица, перекатывая из руки в руку посох.

Тот тоже был выдающимся. Причём, в первую очередь, в прямом смысле. По сути, это была целая конструкция, где гигантское навершие представляло из себя резную деревянную статую какого-то там бога, едва ли не в натуральную величину. Весило это всё лишь немногим меньше самой Фионы, не говоря уже про удобство.

— Как этим вообще сражаться? — удивился Фалайз.

— А этим не надо сражаться, — вздохнув, едко ответила жрица. — Этим надо лечить.

— Как?!

— Очень просто: бить всех, кто отказывается самостоятельно регенерировать и восставать из мёртвых, — продолжил сарказмировать крестоносец.

— Да? — холодно осведомилась Фиона. — Щас — на тебе и…

Она очень неуклюже замахнулась, намереваясь ударить шутника, но статуя-набалдашник перевесил жрицу, и та не упала исключительно потому, что дикий маг и крестоносец успели схватиться за древко посоха и вернуть в вертикальное положение.

— Мой тебе совет — не махай этой штукой, а держись так, будто это она тебя подпирает, — гоготнул Тукан.

Вдалеке раздался клич, созывающий игроков занять положенные места.

— Ну что, встретимся завтра как обычно в шесть? — поинтересовался дикий маг на прощание.

Спрашивал он это не всерьёз, даже не предполагая, что это вызовет совсем неоднозначную реакцию у его друзей-товарищей.

— Ну, завтра да, но потом, — первой ответила Фиона, смущаясь, — послезавтра мы с мужем собирались в оперу, а на следующей неделе в отпуск. Сам понимаешь — будет не до игры.

— О, ты полюбила оперу? — удивился Тукан.

— Не знаю, — пожала плечами жрица, — но надо же хоть раз в жизни на неё сходить.

— Коники самое забавное и ещё эти… клоуны, вот!

— Ты путаешь оперу и цирк, — холодно сообщила Фиона.

— Я в этой вашей высокой культуре не разбираюсь, — отмахнулся Тукан и перешёл к той части, где уже он объяснял, почему у него не получится поиграть завтра. — А меня не будет все выходные. Может, и больше. Надо съездить в Гродно.

Настал черёд жрицы ёрничать:

— А как же операции?

— А, точно! Эм, не будет их больше, — смущённо, будто он забыл рассказать нечто важное, признался крестоносец. — По крайней мере, в моём исполнении.

— Тебя уволили? — не особо удивился Фалайз.

— А вот шиш им, — показал соответствующий жест Тукан. — Сам ушёл, ещё пару дней назад. Пришёл, бросил заявление на стол, пожелал катиться ко всем чертям и ушёл.

— Ух ты! — искренне удивилась Фиона.

— Надоело, — без лишних вопросов объяснил крестоносец. — Точнее з-зяблик просто в край.

— Тебе же вроде нравилось? — осторожно заметил дикий маг.

— Мне много чего в этой жизни нравится. Например, пиво! Только пока ни один хмелесодержащий продукт не наводил меня на мысли о петле.

— А хирургия, значит, навела? — уточнила жрица с ярковыраженным скепсисом.

— Может быть, пока и нет, но чует моё сердце, что…

Договорить ему не дали. Раздался звук горна, созывающего игроков. Финальная битва за Заводной город началась.

* * *

Первыми в сторону «Бронзовых врат» отправился крайне специфично вооружённый авангард. Его без преувеличения самоубийственной задачей было расчистить мост от многочисленного мусора и заграждений, открывая тем самым путь всем остальным.

Для этого к мосту пригнали паровой бульдозер с широченным, почти на всю ширину дороги отвалом, модели «самоходная ящерица-цистерна», называвшийся «Вакфу». Вёл её знакомый троице персонаж, который как раз высунулся всей своей лысиной, украшенной очками-консервами, наружу.

— Ну что, мы едем или сопли жуём? — спросил у Гонгрика Грандсмурф. — Ещё мне сказали, что у вас для меня есть специфический груз. До сих пор не верю!

— Угу, — подтвердил шаман и крайне осторожно передал механику этакий бронированный донельзя бидон.

— Вау, значит ставки и вправду серьёзные? — присвистнул Грандсмурф. — Таких на всю игру штуки три, наверное.

— Закиньте в топку, когда всё станет очень плохо, и…

— Да знаю, не учи меня, — отмахнулся от него механик, принимая ценный груз, — а то и я начну тебе рассказывать, шаман, как дождик вызывать.

Словно реагируя на раздражение своего пилота, «Вакфу» чихнул смесью гари и дыма аккурат Гонгрику в лицо.

— Тогда вперёд, — пожал плечами дворф, ухмыльнувшись. — Кавалерия просит дорогу.

— Будет ей и дорога, и славная смерть, — осклабился Грандсмурф, скрываясь внутри машины, откуда вскоре донеслось, — ну-ка, ребята, не жалеем угля, раскочегарим эту развалюху! Сегодня будет дискотека в стиле диско!

Набирая скорость, бульдозер, опустив отвал, двинулся вперёд по мосту. Игроки авангарда, выстроившись двумя шеренгами, с большими щитами модели «бронированная дверь» двигались по бокам от него, прикрывая. Дело в том, что если спереди машина была защищена более чем солидно, то вот её фланги, в частности лапы, были крайне уязвимы. Им-то и требовалась защита.

Две трети моста удалось пересечь вообще без каких-либо проблем. Лишь пару раз рахетийцы издали выпустили в бульдозер заклинания, скорее проверяя его, нежели на что-то всерьёз рассчитывая. А вот затем, когда машина приблизилась к другой стороне каньона, обнажив фланги, вот тогда противник и открыл огонь по-настоящему.

Несмотря на длительный предварительный обстрел, большая часть артиллерии противника так или иначе уцелела. Немалую её часть рахетийцы поставили именно с целью огня по наступающим через мост, даже не пытаясь добить из всех этих довольно примитивных катапульт и баллист до другой стороны каньона.

Первый залп «Вайфу» удалось проскочить благодаря скорости. Однако, если прежде у него на пути встречались лишь штучные обломки и относительно мелкий мусор, то теперь начались настоящие препятствия. Бульдозер врезался в искорёженный остов парового танка, стоявший поперёк дороги, и едва ли не остановился. Несколько таких препятсвий рахетийцы специально разместили «лесенкой» на мосту на манер инженерного заграждения.

— Ещё угля! — Грандсмурф орал на подчинённых, махающих лопатами возле топки со скоростью вертолётных лопастей, требуя ускориться ещё сильнее. — Наши рожи ещё слишком чистые!

Бульдозер чихнул концентрированной гарью, заскрипел и нехотя двинулся вперёд, с помощью отвала спихнув первый остов прочь с моста. В этот момент артиллерия рахетийцев, пользуясь тем, что её цель замедлила ход, как раз изготовилась ко второму залпу.

На этот раз удар пришлось отражать группе сопровождения, для чего она собственно в массе своей и предназначалась. Какими бы прочными ни были их щиты, как обычные, так и магические, выдержать прямое попадание из баллисты и тем более из катапульты было возможно лишь единожды и с фатальными последствиями. Тем не менее игроки фактически сами бросались на снаряды, прикрывая «Вакфу». Стоило им это очень и очень многого.

К тому моменту, когда с моста упало три остова из пяти, группа сопровождения фактически перестала существовать. Выглянув наружу и бегло оценив обстановку, Грандсмурф скомандовал экипажу, указывая на бронированный бидон:

— Закидывай ядрёно топливо!

Один из его помощников кивнул и щипцами, предельно аккуратно, но при этом быстро, достал из контейнера светящийся ослепительным, неестественным белым светом шар, искрящийся во все стороны, словно сварка. У него в руках находилось нестабильное ядро воздушного элементаля. Обычно такие штуки взрывались сразу после гибели монстра, но одно такое Механикам удалось захватить и сохранить. Это был мощнейший и крайне опасный источник энергии, пускай и одноразовый.

Игрок быстро закинул ядро прямиком в топку, поспешив закрыть за ним дверцу. Ему не хватило буквально мгновения — сквозь крошечную щёлочку вылетела самая настоящая молния, мгновенно испепелив одного механика, а второго, бросившегося на помощь, мгновенно поджарив до хрустящей корочки.

Пришлось Грандсмурфу покинуть своё место и самолично, уклоняясь от всё новых и новых молний, скачущих по внутренностям бульдозера, освещая их электрическими всполохами, закрывать топку. Сделав это и на всякий случай заперев её с помощью лопаты, механик облегчённо выдохнул, вытер пот со лба и вернулся за рычаги управления, вдавливая их все, один за другим, до упора.

«Вакфу», переполняемая энергий высвобожденного элементаля, даже не заскрежетала, а взвыла грубым, громоподобным металлическим рёвом. В следующий остов бульдозер врезался, да так, что тот попросту вылетел с моста.

Оставался всего один, в самом-самом конце «Бронзовых врат». Но до него ещё нужно было добраться. В «Вакфу» летело всё, что имелось у рахетийцев: от снарядов баллист, вперемешку с заклинаниями, до дротиков. Защищать машину было уже некому: все, кроме Грандсмурфа, прикрытого бронёй, уже погибли. Да и у самого механика остались считанные пункты здоровья.

До последнего остова на мосту бульдозер добрался лишь по инерции — к тому времени ему перебили все лапы, исключив возможность самостоятельного перемещения как таковую. Пару раз дёрнувшись в безуспешной попытке сдвинуть преграду, он замер и затих.

Рахетийцы ещё пару раз выстрелили, а затем, выждав несколько мгновений, принялись вопить, преждевременно празднуя победу и не зная, что происходит на самом деле. Но затем, когда нутро «Вакфу» начало светиться крайне пронзительным белым светом, осветившим пещеру так, будто та находилась под открытым небом, крики радости сменились паникой. Многие бросились наутёк, но было уже поздно.

Сквозь металлический корпус бульдозера, проплавив себе путь, поднялся шар чистой энергии. Из которого во все стороны летели смертоносные молнии, испепеляющее всё и вся, что им попадалось. Кроме того, высвобожденное ядро элементаля вдобавок ещё и начало притягивать, словно мощнейший магнит, всё железное вокруг себя. Причём с такой силой, что хватало не только оружие и людей в доспехах, но даже искореженные остовы техники, играясь ими, словно ребёнок игрушками, попутно закручиваясь в смертоносный вихрь.

Светопреставление продолжалось где-то с минуту, за это время притянув к себе всё магнитящееся в радиусе нескольких сотен метров. Затем последовал ослепительный взрыв, разметавший мусор, словно шрапнель по окрестностям.

* * *

Гонгрик и остальная «Вольная компания» наблюдали за происходящим с безопасного расстояния. Когда стало ясно, что вот-вот надо будет выдвигаться, шаман, который собирался атаковать в авангарде, повернулся к своим товарищам.

— Калита, ты за главную, — обратился он к вампирше. — Остальное вы все и так знаете: аэродром, помощь с высадкой и так далее.

— Уж не собрался ли ты ливнуть? — насмешливо поинтересовалась новоиспечённая лидер группы.

— Не дождёшься! — рассмеялся дворф и добавил куда тише, да ещё и по внутригрупповому каналу: — Я иду в числе первых, потому что это верная смерть. Мне надо как можно скорее вернуться в ЦШО и к Королю.

— Думаешь, эти грёбаные идиоты нас опять кинут? — догадался Хельмехунд.

— Я в этом уверен, — подтвердил Гонгрик. — Особенно, если оставить их без присмотра. А миновцы будут полезнее здесь — они знают аэродром и уже сражались там.

— Надо было погнать этих гадов в первых рядах, — заметил Тукан. — Почему бы его величеству лично не вдохновить своим примером войска?

— Примером тупости и глупости ты никого не вдохновишь, — ухмыльнулась Калита. — Я слышала, на большом совещании сегодня этот красный вытер о них ноги.

— Рид хотя бы авторитет, — осклабился шаман. — Их одна Кимера перекричала.

— Эта сумасшедшая там тоже была? — обеспокоенно подал голос Трорк.

— Сумасшедшая не сумасшедшая, вещи говорила интересные, — уклончиво ответил Гонгрик и, видя яркую вспышку на другой стороне моста, засобирался в путь. — Всё, удачи там.

— И тебе того же!

* * *

Не успели последние обломки после взрыва упасть, а пыль осесть, не давая рахетийцам духа перевести и перегруппироваться, в бой выдвинулся авангард. Происходи сражение пару дней ранее, его костяк непременно бы составили паровые танки Механиков. Однако тех осталось слишком мало, и пришлось действовать более классическими и привычными для «Хроник» методами — кавалерийским ударом.

Благо, одно из лучших конных подразделений во всей игре как раз помогало Заводному городу обороняться. Прежде они сражались исключительно в пешем строю, приберегая своих боевых животных для чего-то важного. И вот это «важное» наконец случилось.

Впереди кавалерийского клина с белым знаменем, украшенным золотыми лилиями в одной руке и увесистым копьём в другой, мчалась Эрйриэн, умудряясь при этом ещё и перекрикивать окружающий шум:

— Вперёд, жандармы Фрасции! На смерть! ЗА СЛАВОЙ!!!

Остальные вторили ей множеством голосов. Кроме тяжёлой кавалерии, составляющей основной костяк, в атаке участвовало и некоторое количество куда хуже экипированных и обученных всадников, набранных со всего Заводного города по принципу «с бору по сосенке, с миру по нитке».

Среди них скакал и Гонгрик, не принимавший участия в командовании, а сосредоточившийся на управлении своим конём. Всё же он всегда был в первую очередь пехотинцем.

Задача у авангарда была простая: умереть как можно позже. На деле это выражалось в том, что требовалось, пользуясь недавним взрывом, пересечь «Бронзовые врата», добить уцелевших рахетийцев, чтобы те не вздумали снова организовать оборону, и, углубляясь в город, направиться в сторону ворот, ведущих к аэродрому, отвлекая на себя противника и не давая тому подготовиться к главной атаке.

С первой частью никаких проблем не возникло — по авангарду даже не стреляли. Не осталось кому. С зачисткой другой стороны каньона тоже никаких проблем не возникло. Выжившие рахетийцы не будучи идиотами и тем более самоубийцами отступили в городские кварталы.

— Что ж, они нас ждут! — крикнул Гонгрик, обращаясь к Эрйриэн, когда стало ясно, что нужно двигаться дальше.

— Не будем их томить! — с усмешкой кивнула лидер жандармов и крикнула остальным: — Построиться! Двигаемся колонной! Вперёд!

Прежде чем последовать команде, шаман и ещё несколько игроков, как было условлено заранее, выпустили в воздух три зелёных вспышки, обозначая главным силам, что тем можно и нужно выдвигаться.

* * *

Колонна игроков, чьей целью был захват и удержание аэродрома, растянулась почти на километр. Сделано это было специально. Лун Юнь, командовавший этой группировкой, прекрасно понимал, что рахетийцев значительно больше. Это означало, что при разделении на несколько меньших колонн, идущих параллельно, имелся немалый риск, что одну из них остановят и разобьют.

Но игроки не двигались одной большой толпой. Предводитель Небесной стражи загодя разделил участвующих на почти десяток сегментов, каждый из которых специализировался на чём-то своём. Это позволяло ему быстро подстраивать колонну под актуальные нужды. По сути, весь отряд превратился в один большой набор инструментов, который просто надо было вовремя применять по назначению.

На баррикады бросались танки, расчищавшие путь; засевших в домах рахетийцев вычищали бойцы ближнего боя при поддержке лекарей; укреплённые точки сначала обстреливали магией и имеющейся артиллерией и лишь затем штурмовали. И всё это почти не останавливаясь, в городе, который с каждой минутой всё сильнее и сильнее заполнялся численно превосходящим противником.

Предшествовавший этому наступлению удар кавалерии был страшен и жесток. Улица, по которой двигались игроки, была буквально устлана телами лошадей, всадников и ещё большим числом рахетийцев.

Тукан был в числе первых, кто добрался до места, где самоубийственная атака Эрйриэн и Гонгрика, а также они сами вместе с многими другими нашли свой конец. Это был довольно большой по меркам Периферии переулок, совмещающий в себе также функции небольшого рынка с парой магазинчиков по углам. Ныне всё это лежало в руинах и горело, а все дороги, кроме той, по которой сюда пришла колонна, были завалены горами мусора, наспех превращённых в импровизированные баррикады.

Именно на них и погиб авангард, взятый в окружение, расстреливаемый магией и закидываемый дротиками. Тел игроков и животных было так много, что местами баррикады выросли вдвое. Настоящее побоище.

Здесь же рахетийцы в первый раз, по-настоящему попытались остановить колонну. Атака, хоть её и ожидали, всё равно началась внезапно. В окнах и на крышах окружающих зданий показались стрелки и маги, мгновенно открывшие огонь. Баррикады же ощетинились копьями, намекая, что здесь гостям не рады. Будто этого всего мало, раздалось шипение, и по земле пополз уже хорошо знакомый всем синеватый газ. Рахетия была в своём репертуаре — рисковала потравить и своих, и врагов.

— Огонь! — мгновенно отреагировал Лун Юнь, имея в виду совсем не стрельбу.

Лучшим, а главное дешёвым и доступным средством против отравляющего вещества было именно пламя. А вот сдувать, при всей очевидности данного решения, было опасно. Действие происходило в пещере, вентиляция которой оставляла желать лучшего и до войны. Неосторожно поднятый ветер вполне мог распространить газ по огромной площади, заставив тот висеть в воздухе на протяжении часов, если не дней. Такое уже происходило.

— Штурмовым взводам рассредоточиться и зачистить здания! Танки — снести баррикаду на пути. Живо! — продолжал раздавать указания предводитель Небесной стражи.

Тукан с ещё одним латником и клириком, жалко, что не Фионой, но та бы со своей статуей здесь просто бы не прошла, ринулись в ближайшую дверь, намереваясь через неё подняться на второй этаж, а может, и крышу, где засели рахетийцы.

Действовали они просто: Тукан, закинувший в себя тройную дозу Вещества, которому с его оглоблей негде было развернуться, шёл впереди, изображая живой таран; его коллега двигался следом, прикрывая; замыкал лекарь. Таких взводов на каждое здание выделялось два-три, заходивших с разных сторон, а иногда и вовсе с помощью магии поднимавшихся сразу на крышу.

Крестоносцу повезло: путь на второй этаж преграждала лишь хлипкая дверь. Судя по непрерывной матерщине в общем чате штурмовиков, у других имелись и баррикады, и группы прикрытия у стрелков. Тогда как в этом здании были лишь растерянные лучники да пара магов, которые ничего не успели наколдовать, прежде чем погибли.

А вот лестница на крышу отсутствовала: засевшие там рахетийцы втащили её за собой, отрезав самый простой путь к себе.

— Давай мне на плечи, — быстро смекнул что делать Тукан, обращаясь к своему коллеге. — Подсажу.

Это вполне могло сработать, если бы противник не ожидал нападения. Но он ожидал. Не успела голова игрока высунуться, как ему в лицо прилетел точный удар копьём. Даже со всеми игровыми условностями и поблажками, это был нокаут.

— Агх! — раздражённо прорычал крестоносец, скидывая с себя тело.

Он принялся оглядываться, думая, что делать дальше. Первой его мыслью было собрать пирамидку из мебели, но от неё пришлось отказаться: долго и отсутствовали гарантии того, что копье не прилетит и ему в лицо. Зато в процессе Тукану на глаза попался потолок помещения.

На крышах в Заводном городе всегда экономили. Осадков в пещере, понятное дело, не выпадало, а если сверху что-то и падало, то остановить это можно было лишь толстым слоем бетона, чего, конечно же, почти никто не делал. Из-за этого потолки последнего этажа делались из тонкого слоя дерева, по которому можно было ходить, но не более того. В этом здании наблюдалась та же картина.

— Ну-ка, уйди, — прикрикнул на растерянного клирика крестоносец. — И позови кого-нибудь на помощь, когда меня завалит.

— Но…

— Живо!

Не дожидаясь его реакции, Тукан замахнулся мечом. Первый удар вышел так себе: не рассчитав, он взял слишком низко и лишь царапнул потолок самым кончиком. Зато два последующих оставили такие борозды, что рахетийцы нервно зашевелились, лишь усугубив своё положение. Крыша затрещала, а затем провалилась вниз.

Крестоносца засыпало досками и пылью, но не более того. Противник тоже, за исключением одно мага, приземлившегося совсем уж неудачно — шеей вниз, пережил падение и как раз вылезал из-под завала. Но их уже ждал вернувшийся с подмогой клирик. Вместе они быстро добили рахетийцев, закончив тем самым зачистку здания.

— Хитро придумал! — оценил игрок, подлечивая Тукана.

— А-то ж! — самодовольно заметил тот. — Не зря прогуливал физику!

— В смысле?

— Знал бы физику — в жизни бы не подумал, что это может сработать!

К этому времени битва в переулке завершилась. Большую часть окружающих зданий зачистили, несколько горели — там противника выкуривали, в прямом смысле, маги. Баррикаду на пути тоже уже взяли приступом, хоть и не без потерь, и теперь пытались её расчистить. Когда это произошло, колонна возобновила движение, стремясь наверстать упущенное время.

* * *

Фалайз задумчиво вертел в руках зажигалку, и смотрел на другую сторону каньона, где ещё совсем недавно кипели бои. Сейчас же всё затихло и замерло в каком-то недобром, мрачном ожидании. Лишь дым от многочисленных пожаров поднимался над кварталами Периферии, и редкие вспышки показывали, что сражение ещё идёт.

Спешно собранное ополчение, стоявшее возле «Бронзовых врат», было занято в основном тем, что пыталось несколько безуспешно не разбежаться на все четыре стороны.

Общую панику немного сдерживал тот факт, что рахетийцев пока не было видно. Если других это приободряло, то дикого мага наводило на весьма смелые мысли. Тупо следуя указанию Хельмехунда, требовалось взорвать мост ещё минут двадцать назад. Однако Фалайз рассудил иначе: лучше всего, если бы в момент взрыва там находился противник.

«В конце концов, мало ли им там понадобится подмога?» — терзал себя сомнениями дикий маг. — «А как её тогда отправить? Не по воздуху же!»

Так продолжалось ещё минут двадцать, по истечению которых Фалайз всё же не выдержал и решительно направился к опорам. Ни подмоги, ни рахетийцев так и не появилось. Последнее было особенно странно: по уму те должны были воспользоваться такой возможностью для штурма города. Однако этого почему-то не произошло.

Дикий маг уже почти добрался до тропинки вниз, когда раздался радостный крик:

— Орден! Нам идёт на помощь Орден!

Фалайз растерянно замер и вскинул голову в сторону моста. По нему и вправду маршировало аккуратной, небольшой коробочкой игроков тридцать-сорок, отряд под знамёнами Ордена искателей Истины. Возглавляли его двое: дворф, закованный в нереальное количество стали с гигантской секирой наперевес, и персонаж, чьи черты издали были вообще не различимы.

«Секретарь», — догадался дикий маг.

Ополчение принялось радостно гомонить, абсолютно не понимая, что тут происходит на самом деле. Никто из них не задался вопросом, откуда пришёл Орден, что они здесь делают, куда направляются. А вот Фалайз, хоть и парализованный осознанием собственной глупости, всё понял мгновенно. Это была никакая не помощь, а совсем наоборот.

Со всех ног дикий маг, рискуя упасть и много раз сделав это по пути, бросился в сторону фитиля. У него ещё оставалось время, несмотря на промедление. Однако внизу его уже ждали.

— Вот так встреча! — раздался очень хорошо знакомый Фалайзу голос, отчего он споткнулся на ровном месте.

От ближайшей стены отделилась тень, приняв облик Кары. Одета она была как обычно невзрачно, без намёка на оружие или украшения.

— А я всё гадала, явится кто-нибудь за всем этим бардаком или как? — нежить указала на взрывчатку. — Сделано шикарно, даже не подобраться. Моё уважение, — она натянуто усмехнулась. — Полагаю, не твоих рук дело, верно?

В этот момент дикого мага интересовал совсем другой вопрос, хотя ответ он на него уже знал:

— Что ты здесь делаешь?

— Вношу свою лепту, — лукаво ответила Кара. — Помогаю сохранить архитектурные сооружения в целости.

— Ты на стороне Ордена! — буквально выдавил из себя Фалайз, до сих пор отказываясь в это верить.

— М-м-м, не совсем, — не согласилась нежить. — Скорее, нам по пути.

— Попутчица в разрушении мира?!

— Точно, ты же был сегодня на этом сборище. Как я и забыла!

— Ты была там? — не сильно, но всё же удивился дикий маг.

— Конечно, я уже месяц нахожусь в этом муравейнике.

Фалайз собирался что-то сказать, но в этот момент его накрыла догадка:

— Семёрка — это ты! Ты её возглавляешь!

Он почти угадал, но не совсем.

— Да, я её глава и единственный участник, — Кара самодовольно хихикнула, — хе-хе, здорово у меня это вышло, а?

— Ты пыталась меня взорвать! — возмутился дикий маг, вспоминая происшествие в лифте.

— Ай, брось, — отмахнулась нежить. — Ты сам себя постоянно взрываешь. Разом больше, разом меньше? К тому же у меня не вышло, так что не считается, — видя, что её шутка Фалайзу не понравилась, Кара поспешно сменила тему, — между прочим, учитывая, что ты всё знаешь, отдаю Кимере должное — неужели ты и вправду хочешь остановить Фрайка?

— Да! — категорично ответил дикий маг.

— Но почему? — искренне удивилась нежить. — Начал ты очень неудачно: класс так себе, огромный долг, снаряжение средненькое для своего уровня. Попробовал бы заново, зная все ошибки! В новом мире это будет очень просто!

— Я могу и сейчас начать заново, но не хочу. Это мой персонаж и его история. Долг, класс, снаряжение — какими бы они ни были, это МОЯ игра!

Такая бурная и категоричная реакция сильно озадачила Кару. Фалайз же, набравшись смелости, и вовсе перешёл в своеобразную контратаку:

— Неужели тебе не жалко терять своего персонажа и начинать всё с начала?

— Специалисты широкого профиля будут нужны всегда, — отрешённо и не слишком уверенно ответила нежить. — В Старом мире, в новом — не важно. Некоторые вещи неизменны.

— А прокачка и всё остальное?

— Пускай, переживу, — покачав головой, заявила Кара, отринув последние сомнения. — Видишь ли, я сражаюсь за нечто большее, нежели лично мой персонаж или твой. Фрайк поступает подло и без спроса, но в данном случае цель оправдывает средства.

— Нет, — категорично и коротко ответил Фалайз, доставая зажигалку и волшебную палочку, взяв их в разные руки.

Увидев это, нежить усмехнулась и миролюбиво подняла руки:

— Не стоит. Поверь на слово. Уходи, тебе не выиграть ни это сражение, ни всю битву в целом. Вы даже не представляете, насколько Фрайк близок к успеху. Без Сердца горы и…

— А я и не представляю, — перебил её дикий маг, нагло усмехаясь. — Я кастую.

Без всякого предупреждения он повернулся в сторону взрывчатки и выпустил молнию. Спровоцировав взрыв и последующее обрушение двух секций «Бронзовых врат» куда быстрее, чем если бы он поджигал фитиль. Пользуясь растерянностью Кары и падающим им прямо на головы мостом вперемешку с камнями, Фалайз бросился наутёк. К его удивлению, нежить не ринулась следом, а лишь неодобрительно покачала головой и скрылась в поднявшейся пыли.

Как оказалось, наверху отряд Ордена сумел уцелеть, вовремя отступив на необрушившуюся секцию моста. Дикий маг некоторое время обеспокоенно смотрел на них, всё пытаясь понять, что именно его смущает и беспокоит в этой сцене, пока пыль не заволокла собой всё пространство вокруг.

Осознание заставило его нервно вздрогнуть и оглядеться, осматривая растерянное, ничего не понимающее ополчение. Секретарь бесследно исчез. В то, что он погиб, Фалайз не верил от слова «совсем».

* * *

Покинуть Периферию оказалось не так уж и просто. Дойдя до ворот, ведущих на открытое пространство, колонна столкнулась с ожесточённым сопротивлением. За прошедшие несколько дней солдаты и инженеры Рахетии серьёзно укрепили это место, видно держа в уме возможную попытку прорыва: починили ворота, подготовили окружающие постройки к ведению обороны, накопили некоторый запас оружия.

Благо, прорыв Эрйриэн не позволил рахетийцам собрать здесь достаточно сил. Гарнизон не был и на половину так силён, как мог бы быть, находись здесь достаточно игроков.

Тем не менее лёгкой прогулки тоже не вышло. Первый штурм противник отразил, попутно уничтожив последний оставшийся у Лун Юня паровой танк — другие колонна потеряла ещё по пути сюда в мелких стычках и засадах.

Пришлось штурмовать ворота после короткой артподготовки, решительным и массированным приступом. Результат был вполне закономерен: битва получилась ожесточённой и долгой.

Никогда прежде Фиона даже представить себе не могла, что ей придётся на протяжении пятидесяти минут, прерываясь лишь на восполнение маны, непрерывно произносить целебные заклинания. А ведь других лекарей, в большинстве своём более опытных и прокаченных, в колонне было почти две сотни! И это только те, кто работал в тылу. Ещё имелись полевые отряды медиков, а также небольшое число жрецов, освоивших заклинание «Воскрешение» — они действовали отдельно.

Некоторые раненые добирались до тыла сами, других приносили. Но так или иначе шли они непрерывным потоком.

— Это ещё ничего, тут порядок хоть есть, — отметила, не унывая, Алла, которая стояла рядом с Фионой. — Вот, помню, на востоке был рейд, тоже крупный, так там к нам мобы прорвались!

— Пришлось ещё и сражаться? — выкроила мгновение для ответа жрица, пока оценивала, что делать с очередным раненым, которого попытались сжечь заживо.

— Сражаться, носиться туда-сюда, звать на помощь, лечить, — вспомнила девушка. — И так часа два, пока не отбились. Помню, меня так колотило, что Хельму пришлось бежать мне за пивом посреди ночи и срочно отпаивать.

Вдруг, пробиваясь через своеобразную очередь раненых, к ним подскочили два полевых медика с носилками, на которых лежало примерно три пятых Калиты. Остальное, судя по виду, сожгли какой-то магией, мало того, что нанёсшей эти страшные увечья, так ещё и мешавшей вампирше регенерировать самостоятельно.

— Обожаю «Инферно», — заметив знакомые лица, поделилась Калита. — Но не в тех случаях, когда оно летит в меня.

— Чего вы её сюда припёрли? На неё наши заклинания не подействуют, — сообщила медикам Алла.

— Так это она…

— Крови мне дайте, и много! — перебивая, потребовала вампирша.

— Мы тут переливанием не занимаемся, — заметила Фиона.

— Ну, тогда скормите мне кого-нибудь! — нашлась вампирша, махнув оставшейся рукой в сторону других раненых, — из тех, кто побесполезнее.

«Доноры» мгновенно расступились в стороны, даже лежачие, демонстрируя, что добровольцы среди них отсутствуют. Однако далее вмешался старший лекарь, которого звали Цельспара:

— Если ей так надо, отнесите обратно и дайте сожрать пару недобитых рахетов, — посоветовал он медикам.

— Эм, это разве не запрещено какой-нибудь конвенцией? — удивилась Фиона. — Женевской, например…

— Нет, — спокойно ответил Цельспара, давая команду уносить Калиту. — Ведь в «Хрониках» нет Женевы.

* * *

Колонне всё уже удалось прорваться, хотя и с гигантскими потерями. На горную дорогу вышла едва ли половина от того числа игроков, что пересекла «Бронзовые врата». Если у кого-то из них и сохранялась иллюзия того, что самое тяжёлое уже позади, то здесь, под шквальным ледяным ветром она развеялась окончательно и бесповоротно.

Впрочем, защитникам Заводного города ещё повезло — погода стояла пасмурная, но не было ни дождя, ни тем более снега. А вот недостатка в солдатах Рахетии не оказалось от слова «совсем». Они их непрерывно подтягивали к месту действия как со стороны аэродрома, так и из Периферии.

До того имелась небольшая надежда, что рахетийцы попытаются прорваться через «Бронзовые врата», отвлекая тем самым часть сил на другое направление, но после взрыва моста она канула в Лету. Оставалось лишь двигаться дальше, упорно, до последнего пробиваясь через противника, готового к обороне. А впереди маячило самое сложное — штурм аэродрома.

В какой-то момент, по мере продвижения по дороге и понесённых потерь, сегментарная структура колонны нарушилась и исчезла. Игроки перемешались между собой, да и на перестроение не было ни места, ни времени.

Из-за этого «Вольная компания» снова действовала вместе, находясь на самой передовой. Вернее, почти все — Калита, совсем позабыв, что она тут формально главная, сильно вырвалась вперёд, терроризируя уже тылы противника. Правда, солнечный свет и последовавшие за ним ограничения для её класса несколько поубавили её возможности, да и рахетийцев становилось всё больше.

Тукан и Трорк двигались в первой линии, играя роль не только танков, но и ведущих — тех, кто задавал направление всей остальной группе. Зачастую оный проходил не просто через баррикады и другие препятствия, но даже через стены. Удар двух тел, целиком закованных в сталь, на приличной скорости не выдерживали ни дерево, ни кирпичи, ни даже отёсанные камни. Лишь скалы не поддавались напору этих двух.

Среди всех участвующих, наверное, не было никого, кто бы получал от происходящего большего удовольствия нежели Хельмехунд, который теперь горделиво требовал, чтобы его именовали не иначе как «серийным самоубийцей». Уже дважды он подрывал себя, будучи окружённым рахетийцами. Оба раза пироманьяка воскрешали — тут важно было, чтобы тело игрока осталось относительно целым. В этом плане ему везло: тушка, несмотря на фатальное падение, оставалось невредимой.

— Пустите меня, пустите! — орал он, завидев очередное скопление противника впереди. — Вон они как стоят!

— Хватит с тебя, их сейчас маги прижмут, — ответил бард, державший пироманьяка за остатки халата, как за шкирку.

— Пусти! — пытаясь вырваться, орал Хельмехунд. — У меня ещё есть порох в пороховницах! И ягоды в ягодицах!

Он отчаянно дёрнулся, сам не видя, что именно в этот момент отступающий к своим штормтрупер, развернувшись, пустил наобум последний остававшийся у него дротик. Из-за движения пироманьяка, снаряд угодил ему прямиком в область сердца. Урон и кровопотеря, вкупе с тем, что несколько воскрешений подряд накладывали на персонажа весьма солидные штрафы к максимальному запасу здоровья, привели к вполне закономерной, почти моментальной гибели.

— Ну хоть тело швырните, оно там как-нибудь само, — отчаянно попросил Хельмехунд, прежде чем отправится воскрешаться в Заводной город.

Разумеется, никто этого делать не стал. Подошедшим чуть позже Фионе и Алле, которые едва-едва поспевали за остальной группой, не оставалось ничего, кроме как зафиксировать гибель товарища.

— Сейчас вернётся в реал и будет, хрустя чипсами, смотреть, как я играю, комментируя происходящее, — не без ноток зависти заметила его жена.

— Ещё пиво поди пить будет, гад, — подал голос Тукан.

— Не-е-е, это вряд ли, он не любитель.

— Чипсы без пива — дверь без ручки, — голосом подавая эту фразу, как величайшую мудрость древних философов, заявил крестоносец.

— То есть современная, автоматическая, красивая, минималистичная, да? — едко осведомилась Калита, которая уже вышла к своим и теперь переводила дух после рейда.

— То есть противоестественная, противоречащая природе бытия!

— О, какие словечки пошли, — усмехнулась Фиона. — Книжку, что ли, недавно какую прочитал?

— Не, химию.

— В смысле?

— Состав освежителя читал, вот он меня и навёл на эти глубокомысленные мысли, — крестоносец вдруг прервался и прикрикнул: — Трорк, вижу противника на два часа, заводи наше! На Иерусалим! Деус Пульт!

— Не, такого у меня нету, — походя заметил бард, — есть Шабатоны с этой их песней про операцию «Оверлорд» и…

— Давай её! — скомандовал Тукан.

— «Прима» так «Прима», — меняя на ходу мелодию, усмехнулся Трорк, очень любивший исполнять заказы «слушателей».

* * *

Неожиданно всякое сопротивление на пути колонны практически прекратилось. Лишь периодические засады по дороге к аэродрому, чтобы не давать совсем расслабиться. Впрочем, вряд ли среди выживших к этому моменту игроков нашёлся бы кто-то верящий, что рахетийцы сдались. Все прекрасно понимали, что те просто готовились к последнему бою, и проигрывать, сдаваться или отступать в их планы совсем не входило.

Сам аэродром Рахетия использовала как базу для снабжения своих сил в Периферии. Это было наглядно видно по накопленным здесь запасам снаряжения. Ящиками, повозками, бочками, разобранными осадными орудиями, полевыми кузнями и алхимическими лабораториями оказалось заставлено почти всё свободное пространство, кроме взлётно-посадочной полосы. Конечно, в процессе битвы значительная часть запасов была пущена в дело, но далеко не вся.

Сами рахетийцы как раз заканчивали строиться. Здесь, на относительно открытом пространстве они не собирались действовать небольшими отрядами, вместо этого намеревались дать крупное сражение. Для этого рахетийцы стянули на аэродром всех, кто у них только был, даже немногочисленных ботов, которых, судя по их расположению на первой линии, планировалось использовать исключительно как пушечное мясо. Остальных же выстроили не то чтобы строем, но уже не толпой, приготовившейся к отчаянной обороне.

Тукану и не только ему это показалось вполне логичным, а вот Лун Юнь сильно удивился. И пока его собственное войско, куда менее многочисленное, самостоятельно и без контроля со стороны строилось, он растерянно разглядывал ряды противников, не особо намереваясь нападать, как того ожидали рахетийцы.

— Не понимаю, — наконец произнёс он, явно намереваясь выслушать и чужое мнение, благо вокруг собрались другие офицеры. — Что они собрались делать? Сражаться здесь?!

— Похоже на то, — подтвердила Калита, заинтересованная его реакцией. — Последний рубеж как-никак.

— Это не имеет смысла — им всем конец, — развёл руками командующий операцией. — Их же сейчас красные разбомбят! Рахетийцы здесь как на ладони!

Вампирша, как и многие другие офицеры, уже знавшие, кто именно спешит им на подмогу и каким образом, задумчиво посмотрели на тучи, которые здесь, в горах, казались столь близкими, будто до них можно было дотянуться рукой. Пока помощи ничего не предвещало, но учитывая облачность — там можно было спрятать что угодно. Хоть целый воздушный флот.

— Это может быть ловушкой! Не начинайте сражение! — решительно сказала Калита, бросившись со всех ног на разведку; спустя минуту, может, чуть больше, снова раздался голос, на этот раз крайне озадаченный и удивлённый: — Нет. У них нет ничего и близко похожего на ПВО!

— То есть они не знают, зачем мы здесь? — сам не веря в то, что говорит, переспросил Лун Юнь.

Судя по тому, как ряды рахетийцев невозмутимо стояли со всеми своими знамёнами и вымпелами, ожидая, когда на них кто-то нападёт, так оно и было. Знай они об опасности с неба — выбрали бы совершенно иную тактику. На аэродроме имелось огромное количество построек, в которых можно было бы укрыться. В конце концов, можно было бы банально рассредоточиться. Но ничего из этого сделано не было.

— Фалайз писал, что с полчаса назад возле моста был Орден! — протолкавшись к офицерам, сообщил Тукан, который только увидел это сообщение.

— Проскочить хотели, — не придал этому значения Лун Юнь.

— Может быть. У них не вышло, — крестоносец указал на ряды противника и спросил, — а здесь их почему нет?

Предводитель Небесной стражи, как и остальные, одновременно принялись вглядываться в ряды противника. Если там и находились игроки из Ордена искателей Истины, то они себя вообще никак не обозначили в общей массе. Даже снаряжением.

— Им надо было выманить нас из города, — догадался, хмурясь, Лун Юнь. — Связать боем где-нибудь подальше.

— «Им» — рахетам, что ли?

— Фрайку и его прихвостням. Им нет дела до Рахетии и Заводного города. Похоже, их интересует нечто иное, — командующий повернулся к офицерам. — Надо предупредить остальных о том, что здесь происходит.

Однако не успел кто-либо даже бегло набросать какой-то текст, как им самим начала приходить массовая рассылка из города, где, судя по сообщениям, творилось не пойми что.

— Возвращаться поздно, — оценив вал поступающих, весьма панических сообщений, резюмировал Лун Юнь, вздыхая. — Доделаем то, что начали, — он, ещё раз вздохнув, скомандовал во всё горло, — и будь что будет. Подайте сигнал красным! Посмотрим, на что они способны в бою.

Почти сразу вверх полетели четыре красных магических вспышки, подавая заранее условленный знак. Реакции ждать долго не пришлось.

Первым из-за туч вылетел уже знакомый Тукану золотистый шар с заранее записанным сообщением:

— Бойцы Рахетии, немедленно сложите оружие и сдайтесь. Иначе будете уничтожены.

Как и в прошлый раз сообщение повторилось ещё дважды. Рахейтицы отреагировали ровно так, как отреагировал бы кто угодно, будучи полностью уверенный в своих силах. Поднялся хохот, который, наверное, было слышно и у основания гор. Это ещё сильнее доказывало точку зрения Лун Юня, согласно которой противник просто не понимал, что тут происходит.

Лишь когда из-за туч выплыли массивные продолговатые силуэты трёх дирижаблей с красными серпами и молотами на бортах, до солдат и офицеров Рахетии наконец дошло, что тут происходит. Их строй дрогнул, вверх полетели заклинания и редкие стрелы. Однако они либо не добивали до небесных исполинов, либо не могли причинить тем никакого вреда. После этого начались паника и неразбериха.

Большая часть рахетийцев бросилась прочь, отступая в сторону горных троп, по которым они прежде сюда и попали, надеясь успеть, прежде чем с неба в них полетят бомбы. Их ждала неудача — насколько бы дирижабли не казались медленными и неповоротливыми, они всё же были значительно быстрее пешего игрока.

Эти машины выглядели куда менее изящными и технологичными, нежели тот же «Гвельвальд». Чувствовалось, что строителям категорически не хватало ни опыта, ни технологий, а местами даже качественных материалов. Тем не менее факт оставался фактом: Союз был вторым государством-игроком в «Хрониках», которое обзавелось своим собственным воздушным флотом.

Два дирижабля пошли на посадку, а третий же, называвшийся, судя по надписи, «Киров» всего за десять минут превратил всю местность за аэродромом в один сплошной, гигантский пожар. Там не осталось ни клочка земли, который бы не горел ярким пламенем.

Пленных тем не менее вообще не было. Рахетийцы предпочли горделиво сгореть, нежели уступить своим врагам хоть в чём-то.

— Ad victoriam, ex machina, — мрачно прокомментировал это побоище Трорк.

* * *

Проталкиваясь через паникующих игроков, Фалайз бежал в сторону ЦШО. В Заводном городе творилось не пойми что — ополчение восприняло взрыв «Бронзовых врат» как катастрофу, атаку противника и конец света в одном флаконе. Не заставили себя ждать и панические сообщения о других взрывах, что рахетийцы уже в городе, центр захвачен и вообще всё плохо как никогда прежде.

Никого не волновало, что всё это не имело ни малейшего смысла. Паника своё дело делала, выключив людям мозг напрочь.

Одно то, что Фалайза, которого видели в момент взрыва возле опоры моста, который должен был оставаться там же, спокойно пропустили в самый центр города, не пытаясь остановить или даже задержать, говорило о очень многом. Похоже, что организованное управление столицей Механиков приказало долго жить, и поводом к этому стала совсем не атака Рахетии, которые столько сил потратили зазря, но не сумели вызвать ничего подобного, а всего один взрыв.

Реальную же опасность в лице Секретаря никто даже не пытался ловить, вообще не понимая, о чём или о ком идёт речь. Да и сам дикий маг никак не мог снова отыскать этого странного персонажа.

Отчаянно прорываясь в сторону ЦШО, Фалайз делал почти невозможное по собственным меркам: не только проталкивался через толпу, умудряясь высматривать в ней все подозрительные лица, но и одновременно с этим писал всем, чьи контакты у него имелись, предупреждая об опасности. Однако большая часть его сообщений уходила в район аэродрома и никак не могла повлиять на происходившее.

Лишь когда дикий маг уже приближался к сердцу города, с ним наконец связался кто-то, находившийся неподалёку. Это был Гонгрик.

— Он здесь, — сообщил шаман. — Этот Секретарь. В ЦШО.

Это Фалайз видел и сам: металлические ворота крепости были сметены напрочь, словно были не толще фольги. Похожая участь постигла и немногочисленных стражников, тела которых валялись рядом.

— Куда он направился?

— К Сердцу горы. Оно находится в помещении под крепостью, вход в него в Военной зале, — объяснил Гонгрик. — Ты что, собираешься его остановить? Он меня смял как будто нуба какого, вообще не заметил. Я, конечно, был без снаряги, но всё равно.

— Я попытаюсь, — решительно ответил дикий маг, двигаясь в указанном направлении.

В самом здании так же был полнейший разгром. Здесь словно не один персонаж прошёл, а как минимум танковый клин. Разрушения были ничуть не меньшими.

— Ну, удачи тебе тогда, постараюсь привести подмогу, — хмыкнул шаман. — Там где-то ещё оставались Король-под-горой и командир жандармов, может быть, они тебе помогут.

В том, что лидер Механиков мог быть сколько-нибудь полезным, Фалайз сильно сомневался. Прежде за ним такого не наблюдалось. А вот помощь Эрйриэн была бы очень к месту, хотя и её шансы против Секретаря были весьма призрачными.

Проход к Сердцу горы дикий маг нашёл сразу же. Обычно туда вела малоприметная бронированная дверь в углу Военной залы, но сейчас на её месте зияла дыра в полстены. За ней находилась тёмная, узкая, очень длинная винтовая лестница, ведущая вниз, которая явно была значительно старше остального ЦШО.

О том, что такое «Сердце горы», Фалайз знал лишь примерно. Вроде как это было и помещение и какой-то артефакт, ранее принадлежавший крысолюдам, обитавшим в этих горах. О том, в чём же его ценность, мнения игроков сильно разнились, в первую очередь потому, что Механики никого к нему не подпускали. Что же здесь понадобилось Секретарю было и того загадочнее, но он сюда явно не на экскурсию пришёл.

Лестница привела дикого мага к просторному, очень древнему на вид, но пустому помещению, в центре которого располагался двойной зиккурат из грубо отёсанного камня. Одна его часть словно бы росла из пола, другая же навстречу — с потолка. В месте, где они почти сходились, оставался зазор сантиметров в тридцать, в котором, прямо в воздухе, висел светящийся белым светом с лёгким оттенком синевы диск. Очевидно он и являлся тем самым артефактом, который с таким усердием берегли Механики.

Возле зиккурата тем временем разворачивалась прелюбопытная сценка: Король-под-горой, бросив своё кресло, а вместе с ним и всякое самоуважение, пытался помешать Секретарю пройти дальше, но не силой, а уговорами, содержание которых Фалайза совсем не удивило:

— Я уверяю, Сердце никто не станет применять против Ордена! Нет нужды его уничтожать!

— Фрайка больше не интересуют ваши уверения, — холодно ответил Секретарь, которого от зиккурата отделяло шагов сто. — Вы утратили его доверие, когда не смогли обеспечить сдачу города.

— Я сделал всё, что мог! — возмутился лидер Механиков. — Принял по вашему указанию условия Рида, одобрил этот рейд, неужели вы сомневаетесь в моей лояльности?

— Не сомневаюсь, — многозначительно ответил помощник Фрайка и непоколебимо добавил: — Сердце горы будет разрушено, такова воля Ордена.

На секунду Фалайзу показалось, что Король-под-горой вступит с ним в конфронтацию, но он лишь покорно отступил в сторону.

— Ты ведь дикий маг, верно? — вдруг раздался над ухом Фалайза тихий женский голос, принадлежавший очевидно Эрйриэн.

— Д-да.

— Доберись до диска и ударь в него заклинанием.

— Каким?

— Любым. Но чем сильнее, тем лучше.

— Но…

— Нет времени, давай. Я отвлеку его, насколько смогу.

Появившаяся из полумрака рука настойчиво подтолкнула его в путь. Незамеченным Фалайзу удалось пробыть, может быть, секунд пять, не больше. Заметил его, конечно же, Секретарь, услышав шаги, но после короткого взгляда реагировать не стал, решительно и быстро направившись к артефакту.

А вот Король-под-горой повернулся и начал что-то колдовать. Наверняка что-то неприятное и вообще опасное, но четыре стрелы, одна за другой поразившие его в разные, жизненно важные части тела, не позволили ему закончить, пригвоздив к полу, словно какую-то бабочку.

— ЖИВЕЕ!!! — крикнула во весь голос Эрйриэн, показываясь из тени, в которой пряталась ранее. Она не питала иллюзий на тему того, что будет дальше. Её снаряжение являло собой дикую смесь из хорошего, явно запасного оружия: меч, лук да колчан стрел и та безликая роба, что бесплатно выдавалась всем и каждому при возрождении. Такого, может быть, хватило бы против бота или какого-нибудь обычного персонажа, но явно не против помощника Фрайка.

Тот отреагировал на появление других игроков мгновенно. Поколебавшись не более секунды, он выбрал своей целью именно Фалайза, видно, рассчитывая быстро и беспроблемно его убить.

Предводительница жандармов в ответ принялась пускать стрелы с невероятной скоростью. Все они без единого промаха попали в Секретаря, прервав его рывок в сторону дикого мага и даже на мгновение повалив на пол, но не причинив сколько-нибудь значительного ущерба.

В ответ тот произнёс какое-то заклинание, и помещение заволокло густым туманом, в котором не то что пользоваться луком, но даже просто ориентироваться было почти невозможно.

На то чтобы догадаться наложить на себя заклинание «Бесшумность», Фалайзу потребовалось шагов пять, которые отчётливо было слышно и на другой стороне помещения — туман звуки вообще не гасил, что вряд ли было случайностью.

Закончив колдовать, для чего пришлось остановиться, дикий маг бросился вперёд, не зная, откуда последует нападение, но точно зная, что оно будет. Так и произошло: Секретарь выскочил из тумана промахнувшись всего лишь на несколько десятков сантиметров. Сражался он голыми кулаками, но судя по вмятине на полу, оставшейся от удара, это было ничуть не менее опасно, нежели, находись у него в руках что-то острое.

Пользуясь заминкой, Фалайз со всех ног побежал. Куда именно, он не имел ни малейшего понятия, лишь бы подальше от помощника Фрайка. Можно было, конечно, применить «Неуязвимость», но пока оставался шанс сбежать, а благодаря туману таковой был не так уж и мал, дикому магу не хотелось принять это несомненно крайнее средство.

Погони не последовало, и, судя по звону металла о камень, который раздался за спиной Фалайза, стало ясно почему — Эрйриэн и Секретарь нашли друг друга.

Не тратя время на раздумья на тему того, сколько продержится полуголый персонаж в бою с железным человеком, дикий маг принялся прямо на ходу озираться, пытаясь понять, где же зиккурат и Сердце горы соответственно. Он так этим увлёкся, что не заметил Короля-под-горой под ногами, об которого споткнулся и лишь чудом не повалился.

— Туда, — кивнув головой в сторону, неожиданно сообщил правитель Заводного города.

— На чьей вы вообще стороне? — удивился такой помощи Фалайз.

— На стороне своего города, который я хочу уберечь от Рахетии, Союза, Фрайка и кого бы то ни было, — Король-под-горой снова указал в сторону от себя. — Тебе туда.

Не став спорить с замечательной жизненной позицией «предам всех и вся», дикий маг побежал в указанном направлении. Конечно, это могла быть и ловушка или обман, однако в случае Фалайза — это было абсолютно не важно. Он так и так блуждал без чёткого ориентира.

Впрочем, указание оказалось верным. Очень скоро из тумана показались сначала грубые каменные ступени, а вслед за ними и остальной зиккурат. Вскочив на первую ступень, оказавшуюся непривычно маленькой, явно будучи рассчитанной на ноги несравненно меньшего размера, Фалайз сообразил, что звуки сражения как-то подозрительно затихли. И что-то подсказывало ему, что отнюдь не потому, что Эрйриэн героически победила.

Дикий маг летел по ступеням, только что не на четвереньках, стремясь обогнать неизбежное. Ему это удалось: Секретарь, судя по шуму, только начал подъём, когда Фалайз оказался перед светящимся диском, только что носом в него не уперевшись. Тот, как стало ясно вблизи, был сделан из драгоценного камня, на вид — алмаза.

Проблема заключалась в том, что маны к этому моменту у Фалайза почти не оставалось, а последнее зелье, позволявшее её восполнить, он разбил ещё по пути сюда, когда склянка выпала из трясущихся рук. Дикому магу оставалось лишь схватить свою волшебную палочку и произнести случайное заклинание за те её считанные крохи, что ещё оставались в запасе. В конце концов, Эрйриэн именно это и сказала сделать, явно будучи в курсе, как работает артефакт.

Получилось создать невнятную голубоватую искорку, очень хорошо Фалайзу знакомую ещё по первым уровням. Тогда она частенько ему выпадала, и уже в ту пору казалась абсолютно бесполезной. Это было слабым заклинанием заморозки, которого хватало даже не на каждую лужу. Ни о каком уроне или чём-то таком и речи не шло.

Светящийся диск буквально втянул, с жадностью, словно пылесос, в себя искру, начав после этого быстро вращаться. Мгновением после он вспыхнул светом, да так сильно, что дикий маг рефлекторно закрыл глаза.

Спустя несколько мгновений, Фалайз, убедившись, что его персонаж ещё жив, попытался открыть их обратно, но не без удивления обнаружил, что не может этого сделать, как и пошевелиться вообще, оказавшись в чём-то очень плотном и холодном.

«Лёд! Эта штука меня заморозила!» — догадался дикий маг. — «Вот блин, не повезло!»

Он был прав в сути, но ошибался в деталях. Сердце горы было ничем иным, как мощнейшим усилителем магии. Этот артефакт был способен превратить маленькое заклинание, даже не способное заморозить лужу, в нечто предельно опасное. Именно это и произошло — всё помещение, где находились Фалайз, Секретарь и остальные, оказалось заковано в одну сплошную глыбу льда.

В ледяной тюрьме дикий маг пробыл совсем недолго — у персонажа закончился воздух, и он погиб.

Возродился Фалайз посреди огромной толпы, среди которой имелось немало знакомых лиц, которая уже с пристрастием допрашивала Короля-под-горой, Эрйриэн и Гонгрика. Ему не очень хотелось в этом всём участвовать, однако не успел дикий маг и шага ступить, как почувствовал, что у него за спиной кто-то есть. Там возродился очередной персонаж — черноволосый дворф без особых примет, кроме того, что его никнейм и уровень не отображались.

Бегло оглядевшись, он собирался было отправиться по своим делам, но ему преградил дорогу Фалайз, крикнувший во всё горло:

— Это Секретарь!

* * *

Настроение, витавшее во временном кабинете Фрайка в замке Альмагеи, иначе как «пессимистичным» называть не получалось. Собравшиеся там игроки уже знали в подробностях о произошедшем в Заводном городе, Кара, хоть она и лично не присутствовала здесь, постаралась.

— По моим оценкам, скандал будет известен широкой общественности через два, максимум три часа, — спокойно оценил Жоль.

— От Секретаря ничего не слышно? — подал голос Мачу.

— Нет, и это странно, — сообщил Фрайк. — Вероятнее всего, его убили.

— Железного человека, супербота?

— Они сильны, но неуязвимы, — кисло заметил предводитель Ордена и, вздохнув добавил мрачно, — поэтому и надо было уничтожить Сердце горы.

— Я могу вбросить пару грубых фейков, поднять по своим каналам некоторый шум, попытаться заболтать те или иные аспекты нашего участия в войне, — начал прикидывать вслух Жоль.

— Сколько времени это нам даст? — прервал его Фрайк.

— А сколько надо?

— Мой человек обещает открыть двери уже завтра днём.

— К этому времени вокруг замка будет уже толпа с вилами и факелами, — нервно оценил Мачу. — По моим данным, на наше имущество в Ганзе уже наложен арест.

— А у нас армия железных людей, — пожал плечами Жоль беззаботно. — Главное, чтобы свитков «Лояльности» на всех хватило.

— Хватит, как и оружия для них и доспехов, — раздражённо заметил Фрайк, поднимаясь со своего места. — Наша проблема — Сердце горы.

— Они потащат его сюда дирижаблем, — заметил Мачу. — С ним по пути много чего может приключиться.

— Например, нападение дракона, — недобро ухмыляясь, заметил предводитель Ордена.

Атмосфера в комнате резко улучшилась, став куда более оптимистичной. Может, план и дал небольшую трещину, но всё ещё оставался осуществим.

Мечты и мечтатели

Резюмируя, «Хроники раздора» — это изумительная игра, в которую возвращаешься раз за разом и порой думаешь, а не переехать ли на совсем. Это настоящий живой мир. Разработчики из «TetraVirt» многое для этого сделали. Они создали великолепный, пускай и не слишком оригинальный мир, населили его множеством обитателей, придумали ему историю и правила, по которым он существует. Хороший разработчик на этом бы и остановился, вполне удовлетворившись этим несомненно выдающимся результатом. Однако Роджер Фаррел и его команда пошли дальше. Они сделали тот маленький, но очень важный шаг, который и отделяет «выдающуюся работу» от «гениальной». «TetraVirt» передали право распоряжаться своим миром тем, для кого он и создавался — игрокам. Не просто идти по нарисованным заранее коридорам сюжета, но и самому писать его. Ведь эта история не про Аркадию, Асцент, Заводной город или противостояние демонам Зарегоса. Нет, совсем нет.

Это история про вас, про меня, того парня, торгующего зельями на углу. Про каждого, про живых людей, которым дали краски и холст. Изумительно!

Текст писал Максим Солоряков, a.k.a «Чанри», специально для игрового портала gamestop.ru. P.S. До встречи на полях Аркадии.

— Ты уверен, что это Секретарь? — ещё раз уточнил у Фалайза Гонгрик, глядя в сторону камеры и пленника в ней.

Внешне это был действительно по-настоящему странный персонаж. Кроме невзрачного внешнего вида у него очевидно навык «Маскировка» находился на высшем уровне, что позволяло скрывать не только никнейм, уровень, но и даже внешность. Стоило потерять пленника из поля зрения больше чем на десять секунд, как он полностью преображался. Однако даже не это в нём было самым странным, а тот факт, что персонаж просидел в камере всю ночь напролёт, не покидая игру ни на минуту. При этом игроки, следившие за ним, посменно утверждали, что вёл он себя тихо, хотя раз в час, в одно и то же время просил его отпустить.

— Нас там было четверо, — устало, совсем не в первый раз повторил дикий маг. — Трое возродились: я, Эйр… Эр…

— Командир жандармов.

— Угу, и Король-под-горой. А это, — Фалайз указал на камеру, — четвёртый — Секретарь.

В этот момент как раз подошёл к концу очередной час пребывания пленника в камере, из-за чего он снова ожил.

— Я ещё раз прошу меня отпустить. Меня ждут дела, — громко и очень отчётливо сказал он, повернувшись в сторону коридора, где находились Гонгрик, Фалайз и Имельрина-Кимера, как раз пытавшиеся разобраться в ситуации.

— Меня в чём-то обвиняют? — вежливо поинтересовался Секретарь, когда к нему в камеру вошли.

Голос его звучал мягко, вкрадчиво, очень приятно, хотя всё же несколько неестественно. Правда, непонятно было, в чём именно эта самая неестественность состояла. Фалайзу не давало покоя это подсознательное чувство фальши, которое он всё никак не мог словить, чтобы рассмотреть поближе и понять, чем же именно оно вызвано.

— В нападении на город, его защитников и попытки похищения некоторых, кхм, артефактов, — как можно спокойнее ответил Гонгрик, внимательно, как и его спутники, наблюдая за реакцией на эти слова.

Не то чтобы они втроём боялись нападения, но соответствующие меры были приняты. Во-первых, ни на ком из них не было снаряжения, кроме одежды. Во-вторых, подземелье ЦШО, где и находилась тюрьма, сейчас сторожила целая уйма игроков, готовых по первой же команде превратить камеру вместе с Секретарём в один большой плавильный котёл.

Впрочем, реакция на обвинения, как и прежде, оказалась спокойной до невозмутимости:

— Если это так, то я готов отработать весь нанесённый ущерб.

— Ты готов работать на Заводной город? — уточнила Имельрина подозрительно.

— Любые задания, касающиеся добычи ресурсов, зачистки монстров, переноса грузов, торговли, строительства…

Список получился очень длинным и подробным. Но внимание дикого мага привлёк не он сам, а то как это было сказано — без единой паузы, одним длинным предложением, словно говорящему вообще не требовался воздух. Кроме того, по реакции шамана и журналистки было ясно, что фразы для каждого из них произносились на родном языке. Разница выходила не очень большой, но всё равно заметной. Например, Гонгрик ответил за пару секунд до того, как в версии для Фалайза Секретарь закончил говорить.

— Никаких пвп заданий? — удивлённо уточнил шаман.

— Да, — коротко подтвердил пленник, не высказывания ни малейшего желания как-то это объяснять.

— Что тебя связывает с Орденом искателей истины? — перешла к главным вопросам Имельрина, давно этого ожидавшая с блокнотом наперевес.

— До вчерашнего дня я являлся членом данного клана.

— «Являлся»?

— Я покинул его.

— Разошлись с Фрайком во взглядах? — насмешливо уточнил Гонгрик, однако Секретарь на это не ответил. — Почему ты вышел?

— По тем же причинам, по которым моё участие в сражениях против других игроков считается нежелательным.

— Ух, это будет долгий разговор, — закончив писать, вздохнула журналистка.

И тут, в этот момент Фалайз задал вопрос, ответ на который ускорил процесс допроса в несколько раз.

— А почему ты вступил в Орден?

— Я выполнял задание, его условием было обязательное временное вступление в клан.

Дикому магу это показалось абсолютно нормальным. Он с Туканом и Фионой с таким регулярно сталкивались — в том же СССТ такие задания были повсеместной практикой. Правда, о том, что так можно делать и с ботами, Фалайз не знал, но он вообще много чего не знал. Тогда как Имельрина, услышав это заявление, едва не сломала свой карандаш — так сильно дёрнулась её рука от удивления, а Гонгрик аж подавился и очень нервно уточнил:

— Ч-че… кхем, чег-го?! Тебя что, просто украли?!

— Боюсь, я не понимаю, о чём идёт речь.

Фалайз тоже не понимал, но ему объяснила Имельрина.

— Раньше нейтральных ботов частенько воровали. Давали им задание, одним из условий которого было обязательное, хоть и временное вступление в клан.

— И они не могли выйти?

— Могли, но игроки нашли способ, как этому помешать. Заклинание «Лояльность» — оно как раз и создано, чтобы ботов, принадлежащих игрокам, нельзя было массово переманивать за деньги. Оно мешает им выйти из клана, гильдии или группы, — журналистка указала на Секретаря. — Действует, очевидно, до смерти.

— Но боты не возрождаются!

— А он, как мы видим, не совсем бот. Это персонаж, совмещающий в себе механики игрока и бота, — Имельрина начала копаться у себя в карманах. — Мы можем проверить это всё. Раз уж он согласен работать на Заводной город, то…

— Нет, — категорично, но очень тихо заявил Гонгрик. — Очевидно, что это багаюз. Это персонаж, а не бот, и «Лояльность» не должна на него действовать. Если мы собираемся обвинить Фрайка в нарушении правил игры, самим нарушать их не стоит. Я напишу тикет в техподдержку.

— Пока они ТАМ разберутся и исправят баг, ТУТ останутся одни руины, — с претензией ответила журналистка.

— Значит, сделаем всё зависящее от нас, чтобы этого не произошло.

Вдруг в дверь камеры принялись стучать, будто снаружи начался пожар, наводнение и смерч одновременно.

— Заходи Хельмехунд, — шаман мгновенно узнал посетителя по манерам.

Пироманьяк явно был сильно не в духе, судя по хлопку дверью, от которого, наверное, вздрогнула вся ЦШО.

— Мы наконец проплавили путь до Сердца горы, — завил он, выразительно глядя на дикого мага. — Не пускайте туда больше этого вредителя.

— Что, заклание нулевого уровня оказалось слишком сильным? — насмешливо уточнил Фалайз.

— Иди ты знаешь куда? Я там четыре часа просидел! Заморожено просто намертво!

— Радуйся, что там просто лёд, — усмехаясь, вклинилась в перепалку Имельрина. — Он же дикий маг, ты хоть представляешь, что там могло твориться, если бы у него хватило маны на что-то серьёзное?

— Поэтому-то эту штуку и прячут ото всех — сотворить с ней дел можно в лёгкую, — добавил Гонгрик.

— Тогда зачем Фрайку её разрушать? — обращаясь к Секретарю, спросил Фалайз. — Не лучше ли захватить?

Однако пленник ответом его не удостоил, вообще никак не отреагировав.

— Он упрощает своё уравнение по созданию «Нового мира», — начала Имельрина, как обычно тараторя. — Чем меньше в нём неизвестных переменных, тем лучше. Армия всемогущих болванчиков, подчинённых с помощью багаюза, разрушит тыл, орда монстров сметёт всё остальное. Сердце горы здесь не нужно, а если оно окажется не в тех руках, то может даже помешать.

— Фрайк всегда был сторонником простых решений, — согласился Гонгрик.

— Угу, ведь разрушить грёбаный мир очень просто, — фыркнув, заметил Хельмехунд.

— Именно, это просто. Сомневаешься? Пойди, расскажи людям, что им надо жить иначе. Особенно каким-нибудь ганзейцам насчёт того, что у них цены высокие и вообще неплохо было бы поделиться.

— Ломать не строить, — поддержал шамана дикий маг и постарался вернуть дискуссию в прежнее русло, указав на Секретаря. — Так что мы будем делать с ним?

— Когда, кхм… — Гонгрик запнулся и поправил сам себя, — если мы тебя отпустим, куда ты направишься?

— Боюсь, что не могу вам этого сообщить.

— В Альмагею или нет?

— Нет.

— Тогда можешь идти, — шаман демонстративно открыл дверь камеры.

— А как же мой долг?

— Забудь про него.

Секретарь встал из-за стола и направился на выход, на полпути заметив:

— Жаль.

Выглядело это едва ли не как насмешка, но Фалайз разглядел здесь нечто совсем иное.

— Тебе хочется быть полезным? — удивлённо спросил дикий маг.

— В этом моя цель.

— Тогда помоги нам остановить грёбаного Фрайка, — скорее в шутку предложил Хельмехунд. — Будь полезен!

Фалайзу казалось, что Секретарь просто проигнорирует эту фразу, но тот даже остановился для ответа.

— По данному вопросу лучше обратиться в техподдержку игры.

— У нас нет столько времени, — сообщил Гонгрик, с интересом наблюдая за реакцией.

— В таком случае могу заметить, что, когда замысел Фрайка осуществится, я снова буду полезен.

Сказав это, Секретарь покинул камеру, оставив игроков в полной растерянности.

— «Когда», — многозначительно повторила Имельрина.

— Кажется, грёбаный комп ставит совсем не на нас, — пробормотал пироманьяк и сплюнул.

— Хорошо его понимаю, — грустно улыбнулся Гонгрик.

* * *

Это был совсем не последний допрос и тем более разговор в тот день, но на остальные Фалайза уже не пускали. Да и нечего ему было обсуждать с Королём-под-горой или кем-то другими власть держащими, хоть там и решалась судьба «Хроник».

Вместо болтовни дикого мага, как и большую часть остальной «Вольной компании» подрядили для иной, не менее важной задачи — доставить Сердце горы на аэродром и погрузить на дирижабль. Задача эта была не так проста, как казалось с первого взгляда.

Артефакт требовалось перевезти с одной стороны, не привлекая излишнего внимания, что могло спровоцировать агентов Ордена, а в частности Кару, на нападение, а с другой, так, чтобы тот не пострадал из-за случайной атаки рахетийцев, которые хоть и потеряли Периферию, отнюдь не считали, что уже проиграли войну. А уж если бы артефакт достался им…

Для того чтобы этого не произошло, Сердце горы под чутким контролем Гонгрика и Имельрины поместили в самый обычный ящик из-под припасов, положили в целую кучу таких же, водрузили это всё на телегу и приставили к ней Фалайза, Фиону, Тукана, усиленных на всяких случай Трорком.

— У меня дурное предчувствие, — заявил крестоносец сразу же.

— Мы ещё даже телегу не видели! — возмутилась жрица. — А ты ещё даже в игру не зашёл!

— У меня какая-то обнова качается. Целых двенадцать мегабайт!

— И как оно там? — подал голос Фалайз, давно уже скучающий на месте встречи.

— Пишет, что ещё три минуты.

— Ты поэтому, эм, по… как его там? Что-то там «апу» сидишь? — растерянно и путаясь в незнакомых терминах, уточнил дикий маг. — Который древний интернет.

— «Диалап»? — не сразу, но Тукан всё же догадался, о чём идёт речь. — Нет! У меня оптоволокно. А вот у разрабов, судя по всему, телеграф.

— Или голубиная почта, — вздохнула в микрофон Фиона. — Вот тебе и приключение с караваном.

— Не-е-е, — не согласился с ней крестоносец. — Поверь, это не считается! Ни одно наше путешествие, даже поблизости от какого-либо каравана, ещё не проходило спокойно. Ни разу!

— Ты преувеличиваешь, — усомнилась жрица, явно задумавшись над чем-то.

— Ну и когда мы ходили куда-то с караваном, и всё прошло нормально? — Тукан, помолчав пару секунд, с гордостью добавил, — мой интернет наконец пересилил это грозное, тяжеленное обновление, и я уже захожу.

— Это хорошо. И возвращаясь к теме путешествий: помнишь, мы таскали руду из Альмагеи? Вот тогда!

— Это когда нас Снекер подобрал? — уточнил Тукан и, не дожидаясь ответа, едко добавил: — Серьёзный караван!

— Уверена, ты найдешь много параллелей с происходящим, — хитро заметила жрица. — Когда зайдёшь в игру и доберёшься до нас.

— Ой, только не говори, что…

— Угу, именно он.

Раздался тяжёлый вздох и малоцензурное бормотание.

— Пять минут.

— Ты же уже почти зашёл!

— Да, но теперь понимаю, что прежде мне надо выпить. Я ещё правда не решил, пива или яду.

— Это одно и то же с разным временем действия.

— И уровнем удовольствия! Это важно!

В целом, замысел максимально невзрачной повозки с сугубо фиктивной охраной для скрытной перевозки удался на все сто процентов. И Снекер, сидевший на козлах, лишь дополнял эту картину. Для высшей степени абсурда не хватало только Разочарослава, но его, хотя демон давно уже возродился, решили приберечь на случай чего-то экстраординарного.

— Куда это делось то ваше крутое снаряжение? — поинтересовался Фалайз у друзей, когда вся компания собралась на площадке перед ЦШО и приготовилась отправляться в путь.

— Отобрали, другим нужнее, — рассказала Фиона. — Но по тому посоху я скучать точно не буду.

— А у меня не всё забрали! — похвастался Тукан, доставая из-под кирасы банан. — Еду оставили.

На глазах всех присутствующих он откусил половину фрукта, даже не пытаясь его очистить.

— Тебя ничего не смущает? — вежливо поинтересовался Трорк.

— Опытным путём я выяснил, что игре пофиг, — отмахнулся крестоносец, за второй укус прикончив банан окончательно. — А вкусового эмулятора у меня всё равно нет.

— Ну ты и примат, конечно! — присвистнул Снекер.

— Неа, — усмехнулся Фалайз. — Обезьянки чистят бананы.

— Поехали уже, — ухмыляясь, махнул рукой торговец.

— Кстати, — начала жрица, идущая вровень с возничим, — а где это ты пропадал вместе со своим дружком?

— Как это где? — удивился вопросу Снекер. — Подальше отсюда и от этой вашей войнушки!

— А как же воинский долг? Патриотизм? — насмешливо уточнил дикий маг, который двигался по другую сторону от повозки.

В ответ на это, Снекер выдал целую речь, явно давно уже заготовленную и, возможно, даже отрепетированную.

— Патриотизм — это конечная и неизменная величина, поэтому я, как человек трусливый и слабый, не претендую на неё, оставляя её тем, кому она больше нужна. Воинам всяким, паладинам и прочим рыцарям. А я торговец! Мой долг…

— Продавать всё в два-три раза дороже положенного, — вклинился Тукан, шедший впереди.

— Именно! Выручка сама себя не сделает! Прибыли сами себя не насчитают! Лишить противника денег — тоже победа!

Тут он явно сболтнул лишнего, из-за чего быстренько умолк, надеясь, что никто из присутствующих не поймёт, о чём речь. Расчёт не удался: Фиона, пускай и не мгновенно, но сообразила, про что торговец говорил:

— Ты что, барыжил с рахетийцами?

— Ну-у-у, так, немного, по мелочи, — очень уклончиво, явно не желая углубляться в детали, ответил Снекер.

— Снарягой? — уточнил Трорк понимающе.

— И ей тоже… в смысле только ей!

— Меня больше удивляет не то что ты продавал им оружие… — начала жрица, но её прервали.

— Неправда! — возмутился торговец. — Оружие было один раз и всё. Слишком мало выхлопа.

— Ну-ну, так вот, меня удивляет не это. А то, как ты это проделал.

— В смысле?

— Ещё вчера линия фронта проходила по каньону с единственной переправой.

— А-а-а, — Снекер понял, о чём идёт речь, и хитро осклабился, — это на картах генералов переправа единственная. Мы, торговцы, народ работящий, везде путь найдём! Всюду пролезем!

Некоторое время они двигались молча. Ставшие за время пребывания здесь практически родными улицы заметно опустели, особенно по сравнению со вчерашним днём, когда развернулась решающая битва за Заводной город. Лишь немногочисленные караваны, шедшие в сторону аэродрома или из него, не позволяли сказать, что здесь никого совсем не было.

Это было скорее плохо, чем хорошо. Учитывая общую затенённость города, в нём и так не составляло никакого труда оставаться незамеченным, а уж среди пустых улочек и тоннелей — тем более. То и дело сопровождавшие телегу игроки оборачивались, вглядываясь в тени. Фалайз не забыл рассказать остальным о роли Кары в событиях минувшего дня, но пока, по крайней мере внешне, всё оставалось спокойно. Если их кто-то и «вёл», то делал это крайне скрытно и с большого расстояния.

Снекер о том, что здесь происходит на самом деле, проинформирован не был, однако, глядя на настороженных игроков, сумел сделать правильные выводы и осторожно поинтересовался:

— Так что за груз везём?

Пока троица переглядывалась, думая, что бы им такого соврать, чтобы синхронно и было похоже на правду хоть чуть-чуть, на вопрос ответил с явным лукавством в голосе Трорк:

— Военная тайна! Сам-то как думаешь, что мы можем тащить на дирижабли?

— Ну-у-у, хм, топливо?

— В ящиках, гений?

— Ну и что тогда?

— Нет уж, сам думай.

— Ну, пусть будут, не знаю, гвозди.

— Почти угадал.

Бард демонстративно вскрыл один из ложных ящиков и зачерпнул оттуда полную ладонь новеньких, ещё в масле, болтов и гаек.

— Всего-то! А охраны-то нагнали, — торговец ухмыльнулся и тихо пробурчал: — впрочем, какая охрана, такой и груз.

В районе Бронзовых врат, разрушенные пролёты которых заменяла временная, хорошо охраняемая переправа, было уже оживлённее. А в Периферии, попасть в которую удалось лишь после небольшого досмотра, и вовсе кипела жизнь. Правда, не совсем того толка, к которому привыкли эти улочки.

Здесь трудилось огромное количество так называемых профессиональных мародёров, которые за небольшой процент собирали всё ценное и сдавали властям города, а также бригады рабочих, завидующих им чёрной завистью, занимавшихся расчисткой за куда меньшее вознаграждение.

В обилии имелись и военные. Только они откровенно скучали: никаких боевых действий сегодня не было и, судя по всему, не планировалось. Рахетийцы зализывали раны и восполняли потери, явно имея лишь смутное представление, что им теперь, после потери доступа в город, делать дальше.

— Вот видишь, всё в порядке, а ты ныл! — не преминула воспользоваться возможностью для колкости Фиона, когда они покинули Периферию, и вышли на горную дорогу.

— Ещё половина пути впереди! — предостерёг её от поспешной радости Тукан, возмущённо поднимая руку.

Так он в этой позе и замер на пару секунд, что не укрылось от остальных.

— Что это с тобой? — поинтересовался Снекер.

— Не знаю, — растерянно ответил крестоносец, шевеля конечностями, словно проверяя, двигаются ли те.

— Ну точно, у тебя интернет по диалапу! — продолжала ехидничать жрица.

— Да не, по-моему, это игра лагает, — поспешил оправдаться Тукан.

— А по-моему… — начала Фиона, но закончить ей не дал Фалайз.

Дикий маг с самого «затыка» у крестоносца внимательно вглядывался в окрестности, припорошённые шедшим утренним снегом, и наконец нашёл что искал: странную тень, которую не мог отбрасывать ни один из объектов вокруг. В неё мгновенно полетело заранее заготовленное им заклинание — «Волна огня».

Выглядело оно так, будто кто-то выстрелил из огнёмета на пару секунд. Урон был совсем небольшим, но зато пламя отлично демаскировало, что и произошло. Фалайз промазал совсем немного — на пару сантиметров не угадал с местонахождением скрытого персонажа.

— Хех, догадался! — раздался насмешливый, немного самодовольный голос. — Растёшь!

Демонстративно сбивая с себя пламя, на свет вышла Кара и небрежно кивнула в сторону телеги.

— Отдайте по-хорошему, что везёте, придумайте себе легенду о нападении и идите по своим делам, — посоветовала она, остановившись в полуметре от повозки.

— Срочно понадобился крепкий стальной болт? — насмешливо спросил Снекер.

Все присутствующие следили за Карой очень внимательно и настороженно, но пока не решались вступать в бой. Момент был откровенно неподходящим: из всех четверых вооружён оказался лишь Фалайз и в каком-то смысле Фиона. Баян Трорка оставался у него в чехле на спине, а меч Тукана в ножнах. Впрочем, нежить тоже была безоружна, во всяком случае, так казалось со стороны.

— Клоуном был — клоуном и остался, — коротко ответила Кара. — Ну так?

— А может, это лучше тебе пойти по своим делам и придумать оправдание своему поражению? — с намёком уточнил крестоносец, чья рука медленно, но уверенно сползала на рукоять меча, он готовился выхватить его в любой момент.

— У меня оправдание простое, — нежить демонстративно подняла руки, — одна против пятерых. А вот что вы после проигрыша скажете?

— А мы не проиграем, — ответил Трорк ей в тон и вдруг, глубоко вдохнув, свистнул так, что поднялся целый ураган.

Однако Кара оказалась готова к такому повороту событий и отреагировала мгновенно. Она хлопнула в ладоши, из-за чего в воздух поднялось небольшое облако тёмного цвета, будто кто-то молотый перец рассыпал. Из-за ветра оно мгновенно распространилось по всему окружающему пространству, намертво парализовав всех присутствующих, кроме самой нежити.

— Споры Дьявольского гриба с островов Раздора, — объяснила она, демонстративно принюхиваясь. — Пахнут как смесь ландыша и мяты, если вам интересно.

Отряхнув руки, из-за чего в воздухе оказалось ещё больше спор, нежить неторопливо, практически вразвалочку подошла к Фалайзу.

— Вчера ты всех спас. Герой, победитель страшного, всемогущего Секретаря! Но сегодня, извини уж, мой звёздный час. А то некоторые рыжебородые дворфы в Ордене очень любят насмехаться: «Кара не смогла того», «не сделала этого», «не успела туда-то». Ха! Посмотрим, что они скажут сегодня!

Не тратя больше времени на пустое злословие, нежить уверенно направилась к ящикам, сразу же отыскав нужный ей. Правда, триумф испытать ей так и не удалось.

— ЧТО?!

Внутри ящика оказался отнюдь не светящийся диск, усиливающий многократно любую направленную на него магию, а причудливый механизм-ловушка, которая как раз готовилась сработать. Парализующие споры ей, конечно, не мешали, да и не могли при всём желании: внутри коробки находилось огромное количество оберегов, защищающих от всевозможных воздействий подобного рода.

— Приве-е-е-т! — раздался скрипучий, отдававший металлом голос.

Взрыв вышел что надо — почти десять килограммов порошка Громтравы, усиленные магией, расшвыряли болты с гайками на манер шрапнели с такой силой, что скосили на месте всё живое и неживое в радиусе почти сотни метров.

— Я придушу того, кто это придумал! — воскликнул Тукан, не успев возродиться. — Могли бы хоть намекнуть, что происходит! Столько снаряги в никуда!

— Такого коня угробили, — тяжело вздохнул Снекер.

— Полудохлую клячу? — уточнила у него Фиона.

— Полудохлую клячу, за которую в Ганзе пришлось отдать целую кучу бабла! — поправил её торговец.

— А я не брал инструмент, — похвастался Трорк. — Хотя чехол тоже жалко, и кираса хорошая была, да.

— Ты знал? — удивлённо вскинула бровь жрица.

— Нет. Но понял всё по лицу Гонгрика — вот он точно знал. Они переправили артефакт на аэродром, скорее всего, ещё ночью.

— Нет, Хельмехунд доложил об этом едва ли час назад и при мне. Мы тогда Секретаря допрашивали, — рассказал Фалайз.

— Угу. При тебе? Ещё, наверное, и орал так, чтобы его всё ЦШО слышало, да? — с намёком уточнил бард. — Гонгрик хоть и не любитель всяких гадостей, но если надо — придумает.

Дикий маг не стал спорить, вместо этого задумчиво и немного растерянно посмотрел на место возле статуи на площади Шестерёнки, где обычно возрождались все погибшие. Однако, кроме них пятерых там никто так и не появился.

— Очевидно она считается враждебной для города и возродится где-то в другом месте, у рахетов, скорее всего, — сообщила ему Фиона, мгновенно догадавшись, чего именно он ждёт.

— Жаль.

— Хочешь переубедить её?

— Не знаю, может, — вздохнув, признался Фалайз. — Пробовал ещё вчера. Просто… просто я не понимаю, почему она на ИХ стороне.

— Почему ближайшая соратница Фрайка во времена существования «Ангелов» вдруг снова на его стороне? — не без издёвки переспросил Трорк. — Думаешь, могло быть иначе?

— Думаю, да, — без тени сомнений ответил дикий маг.

Бард в ответ на это только фыркнул. И отправился в ближайшее хранилище за запасным снаряжением.

— В любом случае, — попытался утешить Фалайза Тукан, — свой выбор Кара уже сделала. Ты можешь его не одобрять, злиться, но зубную пасту обратно в тюбик не затолкаешь.

— И что делать?

— Жить дальше, — вмешалась Фиона.

— Делай, что должно, и будь что будет, — добавил крестоносец. — Так что идём делать что будет и будь что должно! Гы!

* * *

Альмагея стояла на ушах, начиная со вчерашнего вечера. Именно тогда новости о роли Ордена в осаде Заводного города всплыли наружу и достигли основной массы игроков. Всю последующую ночь реакция набирала силу и массу, словно снежный ком, катящийся по склону. К утру о происходящем говорили уже не только в самой игре, но и даже за её пределами. Полдень стал своеобразной красной линией — именно к этому времени Оренду искателей истины объявили войну все, кто только мог, за исключением Союза Запада и Рахетии, которые невольно оказались с ним в одной тонущей лодке.

— Моя работа здесь окончена! — спокойно провозгласил Мачу, врываясь во временный кабинет Фрайка, даже не пытаясь постучать. — Все наши счета и имущество за пределами этого замка и Амбваланга заблокированы.

— Много там осталось? — скорее из вежливости, нежели действительно интересуясь, спросил предводитель Ордена.

В этот момент всё его внимание занимали не приготовления к решающему сражению, дипломатическая обстановка и тем более понесенные убытки, а подборка старых статей, отзывов и просто комментариев, написанных им самим в очень давние времена, когда он ещё занимался этим чуть чаще, чем никогда.

— Относительно того, что было изначально — крохи, — уклончиво ответил Мачу.

— Туда им и дорога, — махнул рукой Фрайк.

— Чем вы заняты, магистр?

— В каком-то смысле готовлюсь, — ответил предводитель Ордена с усмешкой и, вздохнув, закрыл окно со своими текстами. — Всегда полезно вспомнить, за что мы сражаемся, не так ли?

— Может быть. Стараюсь просто не забывать об этом.

— Я и не забывал. Будьте так добры, всадник, позовите сюда Войну, если он уже прибыл, и отдайте распоряжение приготовить мой доспех.

— Хорошо.

Анойв не заставил себя ждать. После неудачи накануне вёл себя предельно тихо, без своей обычной порывистости. Даже в кабинет он зашёл так, чтобы ненароком лишний раз не нашуметь. Встав перед предводителем Ордена, дворф застыл, не зная, чего ожидать — разноса или новых указаний.

— Наверное, будет неплохо начать с доклада о происходящем, — с усмешкой, обернув приказ в совет, сказал Фрайк.

Тихо выдохнув и решив, что разноса за вчерашнюю неудачу не будет, Анойв принялся рассказывать:

— Северяне взяли мост Халявы, прежде чем мы успели его уничтожить. Сейчас они двигаются к Риверсити.

— Мы можем его удержать лишь силами гарнизона?

— Нет.

— Отзовите тамошний гарнизон в Амбваланг. Что-то ещё?

— Силы Мина и Ганзы соединились возле Юньнаня и сейчас движутся к… — дворф, не в силах это выговорить, молча указал на нужное место на карте, где располагался городок «Шчучын». — Гарнизон уже отошёл.

— Фрасция?

— Собирает силы, однако границу они ещё не перешли, — Анойв с неохотой добавил: — жандармы были вчера в Заводном городе.

— Вряд ли они там теперь останутся, — Фрайк поднялся из-за стола. — Отправляйтесь в Амбваланг и готовьте его к обороне.

— Обороне? — уточнил дворф, намекая, что он вообще не в курсе планов Ордена.

— Да. Сражаться здесь, — предводитель Ордена походя махнул в сторону, намекая на Альмагею и прилегающие территории, — смысла нет. Основное сражение произойдёт восточнее. Либо в городе, либо подле него. До подхода железных людей ваша задача удержать эти две точки возрождения любыми способами.

— А после? — сам не зная зачем, спросил Анойв.

— Любые военные преступления на ваш вкус. Война как-никак, — улыбнулся каламбуру Фрайк и уверенным шагом отправился в путь.

Шёл он по давно ставшему привычным маршруту, ведущему в шахты, а там до металлической двери, и как предводитель Ордена искренне надеялся — в последний раз. Мимо мелькали смутно знакомые лица, мимо которых он проходил с показательно спокойным и уверенным видом. Жоль настаивал, что необходимо выступить с речью, но Фрайк считал иначе. Всё, что необходимо знать, игроки, состоящие в Ордене, и так уже знали, а в качестве ободрения выступят не пустые слова, а дела. Неминуемый успех окончательно расставит всё на свои места. В случае же поражения это также будет не важно, но об этом варианте предводитель Ордена если и думал, то исключительно в ироничном ключе. Проигрывать он не собирался.

Салих Курт заставил себя подождать, но всё же появился. Чрезвычайно нервный и взъерошенный настолько, что это было видно даже через призму игровых условностей. Очевидно, что он уже был в курсе происходящего, и оно не вызывало у него никакой радости.

— Всё готово? — пожимая ему руку, спросил Фрайк, стараясь, но не очень успешно, не показывать нетерпения.

— Д-да, — разработчик замер и искренне заметил: — Послушайте, у вас будут огромные неприятности! Это нарушение…

— Да-да-да, — раздражённо отмахнулся от него предводитель Ордена. — Поверьте, это всё не важно.

— Н-но…

— ОТКРОЙ ЧЁРТОВУ ДВЕРЬ! — рыкнул Фрайк с такой силой, что его наверняка было слышно даже в Амбваланге. — Кхм, будьте так любезны.

Салих Курт вздрогнул, рефлекторно отшатнулся, но выполнил требование, набрав на невидимой для постороннего взгляда клавиатуре нужную команду. Повинуясь ей, массивные двери мгновенно, без какой-либо анимации исчезли, будто их и не было здесь никогда. Следом за ними испарился и сам разработчик, стремясь как можно быстрее оказаться как можно дальше как от этого места, так и от всей этой истории.

Фрайк этого всего не видел, да и дела до всего этого ему не было никакого. Он вглядывался в полумрак пещеры, где находилось чуть больше трёх сотен безликих силуэтов, которые в свою очередь смотрели на него.

— Господа! — объявил предводитель Ордена дрожащим от предвкушения голосом. — У меня есть для вас одно крохотное задание, которое нужно будет выполнить от имени моего клана.

* * *

— О-о-о, хо-хо! Кто-то, похоже, не очень любит качку? — насмешливо поинтересовалась Фиона, глядя на шедшего следом за ней Тукана.

Дело происходило на только-только взлетевшем ввысь дирижабле «Киров», который должен был доставить на этот раз безо всяких хитростей и обманок Сердце Горы в Союз Запада. Что с ним будут делать на месте никто толком не знал, хотя и особых иллюзий на этот счёт участвующие тоже не питали. Сегодня должна была произойти, пожалуй, самая грандиозная битва с самого момента релиза «Хроник», как по числу участвующих сторон, так и непосредственных участников.

Однако прежде до места действия требовалось добраться. Троицу подрядили в экипаж дирижабля по праву обиженных и глубоко оскорблённых, а также потому, что туда старались подбирать тех, кто уже и так был в курсе касаемо предмета, который транспортировали. Поэтому, кроме пяти человек экипажа и такого же числа ботов, которыми обычно располагал «Киров», на его борту находилась ещё почти сотня игроков. «Вольная компания» почти в полном составе, десяток жандармов Фрасции во главе с Эрйриэн и «Небесная стража», но без своего предводителя, которого Гонгрик оставил вместо себя.

Заводному городу требовалась не столько охрана или военное руководство, сколько власть как таковая. Король-под-горой, выбирая между скандалом с последующим разоблачением его предательства перед общественностью и тихим уходом в отставку, выбрал второе. Следом, точно так же поступила большая часть его сторонников. Образовался политический вакуум, который требовалось срочно заполнить хоть кем-то. Конечно, там остался Рид, вовсю работавший над идеей превращения прежней монархии в некое подобие парламентской республики, но до этого было ещё очень далеко.

Фалайз, Тукан и Фиона находились на открытой части палубы дирижабля, которую от неба вокруг отделял лишь тонкий металлический, пускай и довольно высокий бортик. Пейзаж, даром что облачность практически отсутствовала, открывался просто великолепный. В поле зрения оказывалась большая часть континента. От горных пиков Мина на юге, ганзейского моря в центре вплоть до равнин и лесов Союза. Правда, дирижабль медленно снижался по мере того, как горы внизу тоже становились меньше, из-за чего обозримый простор постепенно уменьшался. Но даже так вид оказался незабываемым.

— Кажется, что отсюда видны все «Хроники»! — восторженно заметил Фалайз, неустанно делающий скриншоты всего и вся.

— Смотри не свались, — посоветовала без злобы Фиона, которую больше привлекали не пейзажи, а реакция Тукана.

Крестоносец тоже вышел на открытый воздух, точнее был выгнан сюда, подрабатывать в даль смотрящими, но к бортику, в отличие от друзей, подходить не стал, напротив, прижавшись к корпусу «Кирова», словно очень хотел стать частью обшивки корабля.

— Дело не в качке, — начал оправдываться он, словно краб, ползя в сторону.

— А чём же тогда? — вскинула бровь жрица.

— В моём отце.

— Опять вьетнамские флешбеки?

— Почти. Вот ты как, высоты боишься?

Перед ответом Фиона задумчиво посмотрела вниз, для чего даже немного перегнулась за борт.

— Немного, — сообщила она.

— Вот и я лет так до семи боялся «немного», — рассказал Тукан. — А потом нам с братом батёк…

— Что? Кто? — отвлёкся от создания тысяч и тысяч скриншотов Фалайз.

— Батька… — растерянно объяснил крестоносец, — отец в смысле.

— А-а-а, какое странное слово.

— Ты давай не отвлекайся, а то сотни тысяч фото размытых пейзажей готовы, а вот остальной миллион ещё даже не на подходе.

— Так что там твой отец? — вернула беседу в прежнее русло Фиона, облокачиваясь на перила, словно на круизном лайнере, на что Тукан посмотрел с непередаваемым выражением лица.

— Он решил нас с братом от этого позорного недуга вылечить…

— От какого? — снова влез дикий маг.

— От боязни высоты! — с претензией ответил крестоносец.

— Всё-всё, слушаю внимательно, — ответил Фалайз мимоходом, не на секунду, не останавливаясь и даже в мыслях не собираясь выполнять своё обещание.

— И как же лечат боязнь высоты? — поинтересовалась Фиона.

— Ну как же? Так же, как и отсутствие умения плавать.

— В центр озера и…

— И веслом по голове, — Тукан замер на мгновение. — Нет, плавать я научился сам. Но если бы этим занимался мой батёк — примерно так бы обучение и происходило. Потому что от боязни высоты он вздумал нас лечить прыжком с парашютом.

— О как!

— Угу.

— И ты этого не оценил? — предположила жрица.

— На самом деле, Славик, мой брат, действительно перестал бояться высоты, — заметил крестоносец.

— И стал бояться отца, — пробормотал дикий маг.

— А ты? — с намёком, что историю пора бы уже и завершить, поинтересовалась Фиона.

— А у меня парашют не раскрылся, хы-хы, — нервно хихикнув, закончил Тукан и выразительно посмотрел в сторону Фалайза.

— Что? — не понял этого взгляда дикий маг.

— Ты должен спросить, что было дальше.

— Ну-у-у, очевидно, парашют всё же сработал. Что-то мне подсказывает, что было как-то так. Даже не знаю, что именно.

— Ай, ну тебя, иди делай свои скрины, — отмахнулся Тукан. — Сажались в обнимку с инструктором. Но впечатлений — полный памперс. На всю жизнь запомнил, — немного подумав, он добавил: — и вообще, я крестоносец, а не воздушный пират. Мне нежить подавай, а не эти ваши небесные просторы.

— Ну вон была тебе сегодня уже нежить, и как?

— Не, мне нормальную подавай, а не ту, что на сто уровней как минимум выше меня!

— О, а там, кажется, тоже кто-то летает, — указал на какую-то точку вдали Фалайз, прерывая разговор, — по-моему, нам на встречу!

— Тревога! — не раздумывая крикнула, включив все каналы связи, Фиона.

— Эм, а если это… — растерянно начал дикий маг.

— Кто? — уточнила жрица.

Фалайз только развёл руками, намекая, что точного ответа он не знает, но мало ли кто может находиться в небе. А вот у Тукана нашёлся ответ.

— Ну как это, если в небе, то однозначно пилот. Кто же ещё. Не шахтёр же!

* * *

Поднятая Фионой тревога несколько смазала иное происшествие — появление из ниоткуда на дирижабле персонажа в офисном костюме и бейдже, сообщающим всем и каждому, что перед ним представитель команды разработчиков. Прибыл он разговаривать конкретно с Гонгриком, причём ещё и приватно, отгородившись от всего вокруг специальным техническим барьером, не пропускающим ни звук, ни видео. Впрочем, о содержимом этого трёхминутного разговора красноречиво высказался сам дворф по его завершению:

— Я как будто поговорил с самой тупой в мире стеной, — ошарашенно заявил он собравшимся.

— Они не будут вмешиваться? — предчувствуя худшее, уточнила Эрйриэн.

— Они считают происходящее, цитата: «информационной атакой на группу игроков», — рассказал, кривясь, Гонгрик, — а все сообщения насчёт железных людей — раздуванием истерии и вбросами. Меня вежливо попросили в этом не участвовать, иначе в моём отношении могут быть применены санкции.

В ответ на это по трюму разнеслось одинокое «вау», произнесенное кем-то. Большинство же других присутствующих молча замерли, не в силах поднять свои челюсти с пола. Первой очухалась Калита:

— Я начинаю верить этой шибанутой по поводу отката к релизу. После этого — верю.

Автор следующего вопроса так и остался неизвестен, хотя его высказать в эту минуту мог кто угодно:

— И что нам делать?

— Сражаться, — ответила за Гонгрика Эрйриэн. — И надеяться, что разработчики очухаются чуть раньше, чем мы проиграем.

— Пойду к капитану, узнаю, как именно мы будем проигрывать. Ждите здесь. Скоро вернусь, — многозначительно объявил дворф, но уже почти уйдя, остановился, поняв, что так не следует делать, не после таких новостей, — есть у меня один план. Всё будет хорошо!

Как это ни странно, в эти его слова охотно поверили. В первую и главную очередь потому, что очень хотели, чтобы так было на самом деле.

В целом, разговор с капитаном дирижабля, которого звали Коккинаки, вызвал у Гонгрика чувство дежавю:

— То есть о том, что у нас нет ПВО, вы сообщаете мне… сейчас, а не до взлёта? — хмурясь, но стараясь держать себя в руках, уточнил шаман.

— Ну так и авиации в игре нет… — постарался оправдаться капитан.

— Да ну?! — не выдержал дворф, начав считать на руках. — Не учитывая ваши с Механиками посудины: горгульи, гарпии, воздушные элементали, виверны, грифоны, мантикоры, злобоглазы, нетопыри, пегасы, ифриты, — у дворфа закончились пальцы, — и ещё тысячи крылатых тварей!

— Но это же всё тупые монстры, да и летают они все низко, а мы почти на десятикилометровой высоте!

— А что насчёт драконов, умник?

— Их разве не истребили? — удивился Коккинаки.

Формально он был абсолютно прав. Крылатых ящеров в той части Аркадии, что была подконтрольна игрокам, не осталось вообще. Всех их перебили без остатка, невзирая на опасность и трудность процесса, в погоне за ценными ингредиентами, из которых драконы состояли практически целиком.

— Монстров — может быть.

— А что, бывают игроки-драконы? — принимая это за вздор, насмешливо переспросил капитан.

Гонгрику в ответ на это очень сильно захотелось взять этого умника и протереть им толстое стекло рубки, причём несколько раз.

— Нет, бывают игроки, умеющие превращаться в драконов. Например, максимально прокачанные рыцари-драконы.

— Но это же…

— Ну да, класс, который сложно открыть и всё такое. Не бывает же в этой игре тех, кто готов заморочиться ради подобного, да?

Кажется, до Коккинаки начало доходить, что тут происходит.

— Это… — он указал на приближающуюся точку. — Это Фрайк?

— Скоро у вас появится возможность взять у него автограф, если вы фанат.

— Нет, но… — капитан осёкся, заметив, что дворф собрался покинуть мостик. — А вы куда?

— Готовиться к абордажу, конечно.

— Он не собирается нас сбить?

— Только после того, как у него не выйдет с абордажем. Поэтому советую начать снижаться уже сейчас, — прежде чем Коккинаки задал ещё один глупый вопрос, Гонгрик добавил, — чтобы падать не с десяти километров, а хотя бы с одного, а лучше ещё ниже.

Капитан, выпучив глаза, замер на мгновение, а затем под усмешку шамана бросился раздавать команды.

* * *

— А может, эту грёбаную тварь собьём с помощью этой грёбаной штуки? — Хельмехунд указал на заключенное в специальную бронированную капсулу Сердце горы. — Не просто же так мы её тащим!

— Ты собрался сбить дракона с помощью магии? — Калита посмотрела на своего товарища по оружию как на идиота.

— Ну да, а что?

— В «Героев» ты не играл, да? — подал голос Трорк, заканчивающий проверять свой баян.

— Неа.

— Оно и видно: все драконы имунны к магии. В смысле совсем.

— Ну, тогда нам всем… — не успел пироманьяк даже начать, как матфильтр его превентивно забанил на пару минут.

— Ну и какой у нас план? — заметив появление Гонгрика в трюме, поинтересовалась Калита.

Вместо того чтобы ответить ей, а затем ещё много раз это всё проговаривать для остальных, шаман вскарабкался на подвернувшийся ящик и взял слово уже оттуда, обращаясь ко всем собравшимся.

— Фрайка убивать нельзя… — дворф замер, понимая, что одно только это заявление вызовет массу вопросов, и не ошибся.

— Интригующее начало, — прокомментировала вампирша. — Может, нам и побеждать нельзя?

— Суть в том, что у него есть два пути к достижению своей цели: раздолбать это корыто в воздухе, а затем долго ковыряться в останках в поисках артефакта, либо сначала его заполучить, разбить и лишь затем сбить дирижабль.

— И мы, я так понимаю, выбираем второе? — уточнила Фиона.

— Нет. Мы окажем сопротивление, нарочно затягивая сражение и давая время снизиться. Фрайк неизбежно поймёт, что мы делаем, но, надеюсь, к тому времени мы опустимся достаточно низко, чтобы падение было не смертельно опасным.

— Падать со ста метров не менее неприятно, нежели с десяти тысяч, — заметила Эрйриэн негромко.

— Тем не менее это лучшее, на что мы можем рассчитывать.

— Давайте его просто убьём! — не унималась Калита.

Гонгрик бросил скептический взгляд в её сторону, но увидев, что не она одна так считает, решил объяснить, почему это было глупой затеей:

— Быстро ты Фрайка не убьёшь, гарантирую. А как только он поймёт, что шансы у него скверные — превратится обратно в дракона и полетит нас сбивать. Вот когда мы окажемся на земле, живыми, тогда можно будет попытаться.

Видно было, что шаман, в отличие от большинства присутствующих, не слишком верил в их силы. Такого же мнения, судя по их реакции, придерживались и Трорк с Эрйриэн. Тем не менее за неимением лучшего варианта план был принят к исполнению.

— Интересно, как мне здесь сражаться? — когда все начали расходиться по местам, чтобы приготовиться к сражению, спросил, скорее для проформы, Фалайз.

«Киров» вроде как был самой новой машиной из имевшихся в распоряжении у Союза, но одновременно с этим впечатление какой-то невероятной надёжности отнюдь не производил. Скорее, напротив. Даже во время этого короткого полёта его конструкция постоянно скрипела, дребезжала и очень недобро позвякивала, словно готовилась вот-вот развалиться на составляющие компоненты. Среднестатическое же заклинание дикого мага в лёгкую могло её добить всего одним ударом.

— Как-как, тихо, осторожно, непрерывно вспоминая поговорку про слона в посудной лавке, — осклабился Тукан.

— А для тебя у меня есть специальное поручение! — раздался голос Гонгрика по связи, который как раз проталкивался через народ к троице.

— Для меня? — притворно удивился крестоносец. — Как неожиданно и приятно…

— Ты бы лучше свои таблетки принял и отправился на киль, — хмуро ответил шаман, не оценивший шутку. — Твоя позиция именно там.

— Вечно меня ставят в самую жопу, — пожаловался Тукан, закидывая в себя две порции Вещества, и отправился в путь.

— А меня куда пошлют? — поинтересовалась Фиона.

— Никуда. Будешь здесь вместе с остальными лекарями, — ответил Гонгрик, наконец добравшись до них, и повернулся к Фалайзу. — Ты вроде заклинание неуязвимости освоил, да?

— Ну, немного…

Тот же час дикому магу вручили контейнер с Сердцем горы.

— Оберегай, храни, чуть что наложи на себя «Неуязвимость» и за борт, — напутствовал его шаман.

— А, эм, ну да, хорошо, — растерянно ответил Фалайз, — а потом?

Дворф тем временем с помощью свитков с заклинанием «Иллюзия», превращавший целую бочку угля в кучу аналогично выглядящих контейнеров, только плечами пожал.

— К нашим.

— К кому?

— Кто борется против Фрайка и его прихвостней — те и наши.

* * *

Подлетая к чадяще-дребезжащему куску местами ржавого металлолома, который назывался «Кировом», Фрайк, пускай и не без изрядной толики презрения, искренне восхищался людьми его создавшими. Может, этот конкретный экземпляр и был откровенно убог, но это отнюдь не означало, что остальные будут такими же. Сложно было представить, каких вершин достигнет дирижаблестроение всего через пару месяцев, а тем более через год или больше.

Предводитель Ордена искреннее видел и свою лепту в этом. Логика его мышления была крайне прямолинейна. Для того, чтобы построить столь сложный механизм, требовалась целая прорва редких ресурсов, считал он. Добывались оные не везде, а только в высокоуровневых локациях, большая часть которых сейчас представляла из себя линию фронта, где велось бесконечное сражение с монстрами, или же они вовсе были недоступны для посещения. Соответственно, цена их колебалась от заоблачной и до бесконечности.

В Новом же мире Фрайка, рассвет которого вот-вот должен был случиться, подобное станет абсурдом. Ведь там континент будет в полном распоряжении игроков от западных его берегов до восточных. Конечно, и угрозы не исчезнут, но теперь-то, со второго раза, все окажутся к ним готовы. Это означало, что после кратковременного забытья, необходимого для прокачки, дирижаблестроение возродится как феникс из пепла на фоне всеобщего изобилия, достигнув невиданных доселе высот. То же самое ожидало и остальные «Хроники».

«Осталось совсем чуть-чуть», — размышлял предводитель Ордена, наблюдая за дирижаблем сверху.

За счёт своих размеров, скорости и силы в драконьей форме он мог бы сокрушить этот летающий металлолом за минуту, не больше, но не собирался этого делать, опасаясь, что Сердце горы не будет уничтожено. Такие «случайности», которые в итоге могли всё загубить, Фрайк не желал оставлять за спиной.

С самого зарождения своего величайшего плана предводитель Ордена понимал одну простую вещь: как только он начнёт практическую фазу, его непременно забанят. Это произойдёт отнюдь не мгновенно, но неизбежно. Первой публичной реакцией, конечно же, будет отрицание и замалчивание. Фрайк сам проработал без малого десять лет в крупной международной компании и хорошо знал, как это работает. Неважно, шла речь про «TetraVirt» или «Джонг Индастриз», в которых он раньше работал, стоило случиться какой-то аварии, катастрофе — всегда, абсолютно всегда, сначала шло отрицание. И только когда факты совсем припрут к стене, когда замалчивание провалится, начнутся поспешные внутренние разбирательства, поиски крайних, перекладывание вины и лишь после, наконец, признание ответственности и действия.

Всё это вместе давало Ордену искателей Истины, может, не дни, но значительное количество времени на осуществление их планов. С учётом того, что Салих Курт наверняка постарался замести за собой следы, если он, конечно, не самоубийца, срок мог быть ещё больше.

Но и планов было громадьё. За этот на самом деле небольшой срок требовалось не только уничтожить армии игроков, которые пока наступали на Амбваланг и Альмагею по отдельности, но и сжечь их государства. Асцент, Фрасция, Ганза, Союз, Мин — это всё должно было исчезнуть до того, как вмешаются разработчики. Дальше же орды монстров, которых толкал в спину заранее отправившийся на место Льобегип, сделают всё остальное: выжгут континент, сделав его окончательно непригодным для игры, вынудив тем самым разработчиков пойти на откат, который требовался уже давно.

— За Новый мир, за мечту! — прошептал он сам себе и спикировал вниз, обрушиваясь на «Киров».

Первый удар предводитель Ордена направил по касательной, пролетев вдоль дирижабля по правому борту и сжигая тех смельчаков, которые пытались отстреливаться с открытых палуб. Их стрелы не причиняли дракону ни малейшего вреда, отскакивая словно горох от угольно-чёрной чешуи. Развернувшись, Фрайк проделал то же самое, но уже с другой стороны, окончательно загнав экипаж вовнутрь.

«Снижаются», — походя отметил для себя предводитель Ордена, не придав этому особого значения, закладывая очередной вираж.

Наверняка он мог бы помешать манёврам дирижабля, но увы, плохо разбирался во всей этой авиатехнике, а крушить наугад счёл излишним риском. Поэтому, плюнув огнём напоследок в сторону мостика, отчего тот загорелся густым чёрным дымом, Фрайк перешёл ко второй части своей операции.

Трансформацию он совершил прямо в воздухе, выбрав момент таким образом, чтобы инерция зашвырнула его внутрь дирижабля, через одну из образовавшихся в результате атаки дыр. Там его уже ждал по меньшей мере десяток персонажей в роскошной броне восточного типа, с оружием наготове.

К солдатам Мина Фрайк всегда относился пренебрежительно, хотя о «Небесной страже» был наслышан, в основном в положительном ключе. Бой начался без каких-либо предисловий, угроз или громких фраз. Противники просто бросились вперёд, сойдясь в жестоком ближнем бою.

Здесь, в тесном техническом проходе, где и двоим развернуться было трудно, численное превосходство «Небесной стражи» играло скорее в минус. Они пытались как-то маневрировать, прикрывать друг друга, но и Фрайк не в первый раз участвовал в пвп сражении.

Конечно, месяцы почти ничего не деланья у себя в кабинете давали о себе знать, но общий опыт вкупе с прокачкой и качественным снаряжением перевешивали всё. Сколько бы ударов ни пропустил предводитель Ордена, его великолепный доспех чёрного с отливами алого цвета выдерживал всё. Клинок, благодаря редкому сплаву и зачарованиям, становился виден лишь за мгновение до удара, и мощные заклинания, доступные лишь рыцарям-драконам, доделывали всё остальное.

Первая схватка завершилась меньше чем за минуту. После чего Фрайк, переступая обугленные, ещё дымящиеся тела, двинулся дальше по направлению к килю, собираясь оттуда проследовать в трюм. Куда именно ему нужно, он понимал очень смутно, но вполне резонно предполагал, что искать нужно одного дворфа-шамана, попутно сокращая экипаж до предельно малых величин.

Практически сразу в глаза Фрайку бросилась пассивность экипажа: тот разделился на небольшие группы и оборонялся в удобных для этого местах, практически не пытаясь атаковать самостоятельно и даже маневрируя лишь по необходимости. Это был вовсе не отчаянный бой, как видел себе эту схватку Фрайк, а какое-то планомерное избиение.

Те группы, что он встречал на своём пути, конечно, были отличными бойцами. Большую часть из них в Орден приняли бы вообще не глядя. Однако вот так порознь они лишь попусту затягивали процесс, без малейшего шанса на успех.

Киль «Кирова» представлял из себя необычайно просторную площадку. Почти пять квадратных метров — это было весьма серьёзно для этого в целом тесного дирижабля. Судя по вороху механизмов и различных креплений, предназначение этого места могло колебаться в весьма широком спектре: от банальной перевозки грузов до быстрой высадки десанта. Впрочем, сейчас на ней не было ни первого, ни второго. Те же игроки, которые там находились, никуда, очевидно, высаживаться не планировали.

Там собралась весьма пёстрая компания персонажей, самым заурядным из которых был какой-то паладин низкого уровня. Кроме того, здесь же находился персонаж класса «бард», которого Фрайк знал — он раньше состоял в Ордене. А вот венца коллекции — дворфа-шамана — здесь почему-то не было.

— Неужели «Вольная компания» сражается без своего лидера? — предводитель Ордена даже приостановился для колкости.

— В этом вы с ним очень похожи, — едко бросила темноволосая эльфийка, судя по всему какой-то необычный заклинатель или, может быть, даже вампир.

— Грёбаные родственные души! — поддакнул бородатый мужик в потрёпанном халате.

— Может, вы тогда подскажете, где мне его искать? — демонстративно вежливо поинтересовался Фрайк.

— От там, — паладин указал себе за спину, прямиком в пустоту. — На самом дне, только лететь надо головой вниз.

— Расскажешь потом, что нашёл, — усмехнувшись, ответил предводитель Ордена и без предупреждения бросился вперёд, атакуя.

Первый удар он направил, как ему казалось, на самого опасного противника из присутствующих — барда. Причём Фрайк метил не в самого персонажа, Трорк был слишком хорошо защищён бронёй, чтобы пережить даже самый мощный удар, а в инструмент. Толстая стальная пластина, защищавшая баян, мало чем уступающая полноценному щиту в плане толщины, являлась одновременно и самым уязвимым местом всей этой конструкции.

Три вспышки огня, тонких, но очень горячих, одна за другой ударились в пластину, делая её мягкой и податливой. Следом в это место направился клинок Фрайка, пройдя насквозь как через масло и даже царапнув броню самого барда. Следом предводитель Ордена мгновенно отскочил назад, пыхнув горячим дымом перед собой, уклоняясь от контратаки со стороны других игроков, а также не давая металлу застыть и сковать клинок в себе.

Атака превзошла все ожидания: Трорк сумел выдавить из инструмента лишь пару невнятных, отвратительных звуков, куда больше вредящих его же союзникам, после чего бросился в рукопашную, как самый обычный боец.

Следующей целью стал бородач. Тут Фрайку даже стараться особо не пришлось: у Хельмехунда на себе было столько горючего, что хватило всего одного попадания пламени, чтобы он загорелся. Правда, затем пироманьяк неприятно удивил предводителя Ордена, бросившись вперёд с истошным, нецензурным воплем:

— За грёбаные, б-баклан, «Хроники», с-спасан!

Не желая узнавать, сколько килотонн взрывчатки несёт на себе этот псих, Фрайк схватил его, с помощью огня придав себе нужной силы, провернулся на месте и вышвырнул пироманьяка прочь с дирижабля. Но даже так последовавший несколько секунд спустя взрыв опасно закачал воздушное судно, раскидав остальных по площадке. Их осталось четверо: предводитель Ордена, бард, паладин и заклинательница, которая всё же оказалась вампиром. Это обстоятельство откровенно позабавило Фрайка.

— Почему класс, который настолько зависим от солнечного света, поставили в самое открытое место на этой посудине?

— Чтоб ты спросил, — с вызовом буркнула Калита.

Выбирая цель для атаки между ней и паладином, а барда вообще не рассматривая как угрозу, предводитель Ордена не мог не заметить, что эти двое держатся как-то подозрительно близко, будто что-то задумав. Поэтому ударил Фрайк по итогу не в самую очевидно опасную цель, а в ту, которую мог быстро убить — Тукана.

Это нападение было максимально прямолинейным. Один удар мечом, чтобы заставить паладина замереть для парирования, и заклинание «Струя огня» себе за спину, для создания чего-то вроде эрзац-реактивного двигателя.

Получилось даже лучше, чем он себе это представлял: вампирша с ударом откровенно запоздала, бард не успел среагировать, хотя и бросился наперерез, а паладин, которого хоть и не удалось застать врасплох, отреагировал в точности как и требовалось — остался на месте и понял свою ошибку лишь в тот момент, когда под ногами не осталось ничего, на чём можно было бы стоять.

— Расскажешь, как оно там, — кивнул ему на прощание Фрайк.

Это замечание, если бы не броня, могло стоить ему жизни: вампирша, невзирая на солнечный свет и все проблемы с этим связанные, буквально рассыпаясь пеплом на глазах, налетела на предводителя Ордена сзади. Его спасло лишь то, что главный колющий удар сверху вниз в район шеи не удался, соскользнул по горжету и лишь оставил борозду на доспехе.

А дальше произошло что-то совсем неожиданное для Фрайка: Калита, вместо того чтобы отступить или продолжить атаку, вдруг рыбкой сиганула за борт.

Посмотреть, что это за манёвр такой и к чему он, предводителю Ордена не дал бард, налетевший на него с отчаянностью обречённого. Трорк бился остервенело, яростно, но абсолютно безрезультатно. Не имея своего главного оружия — музыки — всё, что ему удалось, это лишь ошарашить Фрайка, и то скорее за счёт эффекта неожиданности. И стоило тому пройти, как битва почти мгновенно завершилась.

В отличие от прочих, этого персонажа предводитель Ордена не стал мгновенно добивать, оставив на последних крохах здоровья.

— Почему ты покинул Орден? — поинтересовался он.

— Орден — это мечта, цель, что-то большее, чем просто клан или гильдия, — ответил, почти дословно цитируя самого Фрайка, Трорк. — Но эта мечта принадлежит не только тебе одному. И я не готов пожертвовать ради неё мечтами других. Не мне выбирать за них.

Эти слова совсем не удивили предводителя Ордена. Он слышал их совсем не первый и явно не в последний раз.

— Ты говоришь о том, что я выбираю за других, каким будет этот мир. Ставишь мне это в вину! Но ведь это не результат моего самодурства, не желание ради желания. Это расчёт — простой и понятный. Моё место в новом мире будет на скамье негодяев. Думаешь, в этом состоит моя мечта? Много ли я выиграю, находясь среди перманентно забаненных, тогда как Новый мир достанется другим?

— И это делает задуманное тобой преступление в сотню раз хуже. Ведь «плоды» своего успеха ты вкусить не сумеешь, — Трорк демонстративно отвернулся, показывая, что дискуссия окончена. — Добей меня или дай прыгнуть.

Фрайк не стал его мучать длительным полётом и закончил, как ему казалось, этот бой одним коротким заклинанием. Отмечая, что местность вокруг как будто бы стала ниже, будто дирижабль снизился ещё сильнее прежнего, предводитель Ордена собирался отправиться наконец в трюм, когда раздался полный восторга и страха одновременно крик:

— Летающий крестоносец наносит ответный удар!

Даже Фрайк никогда не видел, чтобы вампир сумел осуществить полную трансформацию в нетопыря под прямыми лучами солнца! Тем не менее это каким-то образом произошло: стремительно приближающаяся Калита, нёсшая в задних лапах Тукана, была неоспоримым фактом. Как и то, что теперь солнечный свет на неё перестал действовать вообще.

В атаку предводитель Ордена, почти мгновенно пересиливший удивление, бросился сразу же, намереваясь не дать этим двоим высадиться или хотя бы воспользоваться шаткостью их положения. Ведь Калите требовалось время, чтобы совершить трансформацию из бесполезного в бою нетопыря в своё обычное состояние. Но и тут его ждал неприятный сюрприз: паладин как для своего ещё даже не сорокового уровня оказался на удивление живучим. Куда более живучим, чем следовало.

Тут Фрайк допустил ошибку: экономя ману для боя с вампиршей, которая как раз заканчивала трансформацию, он атаковал Тукана исключительно мечом. Далеко не сразу предводитель Ордена заметил, что несмотря на то, что его удары прорезали доспех паладина, словно бумагу, толку от этого практически не было. Лишь начав применять заклинания, он добился хоть какого-то успеха, но промедление своё дело сделало: Калита успела превратиться обратно, и теперь предводителю Ордена пришлось сражаться с двумя противниками сразу.

Один из них не представлял почти никакой угрозы, но отчаянно мешался под ногами и отказывался умирать. Другая была многократно опаснее, но и подставляться не спешила. Пользуясь своей скоростью, способностью перемещаться по любой поверхности и многими другими возможностями вампира, Калита наносила стремительные, точечные удары, тогда как Тукан, как и положено танку, впитывал за неё весь ответный урон.

Впервые за всё время сражения на доспехе Фрайка появились не только вмятины и соскобы, но и дыры. Хотя в целом его состояние было предельно далеко от критического — сказывались прокачка и класс. Рыцари-драконы являлись в первую очередь танками, причём лучшими в игре, а весь их атакующий потенциал раскрывался лишь в самом конце, да и то после очень сложного ритуала, делавшего возможными превращение в дракона.

Необходимость тратить стремительно утекающее время на двух ничтожеств, которых всё никак не удавалось прибить, разъярила Фрайка, вынуждая совершать ещё больше ошибок. Только вот крестоносцу с вампиршей от этого было совсем не легче. Может, удары и заклинания предводителя Ордена и уходили мимо, но от них страдал киль «Кирова», который за неполные пять минут сражения оказался раскурочен практически в ноль. Чудом, что сама площадка, где проходило сражение, ещё держалась, хотя и опасно накренилась.

Впрочем, любая череда удач или ошибок рано или поздно заканчивается. Так случилось и здесь: улучив удачный момент, Фрайк отпихнул Тукана прочь, едва-едва не вышвырнув того прочь во второй раз, а сам, совершив рывок, вжал Калиту в стену локтем, не давая вырваться, и ударил пламенем столь горячим, что даже его собственный доспех начал плавиться, не говоря уже о вампирше или стене. Он не успокоился до тех пор, пока на том месте не осталась лишь клякса расплавленного металла, потёкшего словно воск, припорошенная пеплом.

— Мда, дуэли — это не то, что у меня в этой игре хорошо выходит, — перекидывая из руки в руку меч, от которого по традиции к концу боя осталась рукоять да пара сантиметров клинка, заметил Тукан, подготавливаясь к тому, что его сейчас будут медленно убивать.

Он ошибся. Фрайк, которому эта битва порядком осточертела, не стал что-то отвечать или медленно театрально наступать, а просто, не жалея маны, выпустил ещё одну струю огня, испепеляющего всё на пути, в том числе и крестоносца.

Выдохнув, предводитель Ордена заметил, что земля стала ещё ближе. «Киров» продолжил снижение, и это уже не могло быть просто случайностью. Прикинув по расположению Ганзейского моря и гор с другой стороны своё месторасположение, Фрайк, рыча от злости, что его провели как последнего нуба, специально затягивая это сражение, ринулся в сторону трюма, круша всё на пути и прямо на ходу трансформируясь в дракона.

Времени играть в осторожность больше не было: дирижабль уже находился над территорией Союза Запада. Ещё немного — и Сердце горы буквально свалится на головы тем игрокам, которые наступали на Амбваланг с востока. Фрайк этого допустить никак не мог.

Он рвал корпус дирижабля в клочья, больше не осторожничая. Лишь пламя поостерёгся использовать: не хотел, чтобы баллон взорвался раньше времени. Предводитель Ордена всё ещё надеялся найти артефакт на борту. Однако в трюме его ждало, помимо кучи вооружённых, готовых сражаться насмерть игроков, только разочарование.

Небольшим утешительным призом послужил находившийся там Гонгрик. Разметав целую кучу игроков, в основном лекарей, а также пару жандармов Фрасции, включая их лидера, Фрайк схватил шамана лапой и прорычал, спрашивая:

— Где Сердце горы?!

— Понятия не имею, — честно ответил дворф, сохраняя показательную невозмутимость. — Ты столько шороху здесь навёл, что и не уследишь. Но могу сказать, что…

Выслушивать его насмешки предводитель Ордена не стал, швырнув дворфа прочь, будто куклу. С затмевающей разум яростью он набросился на останки падающего дирижабля, терзая их вплоть до самого момента крушения, но так и не найдя искомого. Сердце горы — единственный артефакт, способный нарушить ход его планов, пропал.

* * *

Точнее, пропавшим его считал Фрайк. Фалайз же на этот счёт был иного мнения. Бережно, как зеницу ока, прижимая к себе контейнер с артефактом, дикий маг на негнущихся, слегка дрожащих ногах брёл в сторону Амбваланга. Он только что, буквально за несколько минут до крушения «Кирова», испытал на себе все прелести падения с трехкилометровой высоты и двадцати пятисекундного полета камнем соответственно, оставил после себя несколько вмятин на земле, но всё же, благодаря «Неуязвимости», выжил. Даже контейнер, созданный специально, чтобы выдерживать всё, что можно и нельзя, слегка помялся, а Фалайз нет.

Проблема состояла несколько в ином. Вокруг дикого мага, насколько позволял взгляд, простирались степи, занимавшие всю восточную часть Союза Запада. «Куда идти?» — здесь было не менее актуальным вопросом нежели в иной пустыне. Путешественники обычно держались единственной в этой местности дороги, но Фалайз, как он ни вертел головой, так и не смог её увидеть, хотя, рискуя быть замеченным, специально забрался на вершину самого крупного в округе холма, если так, конечно, можно было сказать про эту кочку. Зато дракон, круживший над местом крушения «Кирова», и дым, поднимавшийся оттуда, был виден просто великолепно.

Оставаться на месте было опасно — Фрайк несомненно начнёт обыскивать округу, и заметить с высоты игрока посреди бескрайнего коричнево-серого пейзажа, который из себя представляли степи осенью, ему не составит никакого труда. Это если не вспоминать, что у предводителя Ордена наверняка в запасе имеется и масса иных трюков, ориентированных на поиск чего бы то ни было. Но и двигаться требовалось мимо места крушения дирижабля, рискуя попасться.

Поэтому, когда ему позвонила Фиона, Фалайз даже обрадовался, считая, что его мучения с ориентированием и вопрос «куда идти» подошли к завершению.

— Ты где сейчас? — деловито осведомилась жрица.

— Эм, где-то, — растерянно ответил дикий маг, на всякий случай поискав и не найдя хоть какой-нибудь ориентир, за исключением столба дыма.

— Где-то возле места крушения?

— Угу. Вижу его и дракона.

— Ну, — Фиона вздохнула, — у меня есть для тебя хорошая и плохая новость. Союзники к тебе уже выдвинулись, почти целая армия…

— Но идут они со стороны дракона, верно? — догадался Фалайз.

— Мда.

— Ух, и что мне делать?

— Ждать помощи.

— Ага, отлично, и как?

— Ну-у-у, вот Тукан, например, советует тебе вырыть норку, забиться в неё и не отсвечивать. В целом, здравая мысль.

Прежде чем ответить, Фалайз неуверенно пнул землю под ногами, которая оказалась намеренно промёрзшей. Такую не то что лопата, но и не каждый бульдозер осилил бы.

— Без магии я себе тут даже могилку вырыть не смогу.

— Магию нельзя! — резко воскликнула Фиона. — Он тебя мгновенно заметит.

— Тогда прикинусь сусликом, — грустно улыбнулся дикий маг. — И буду осторожно двигаться… эм, на юг от места крушения.

— Я передам это. Удачи тебе, что ли.

— Спасибо, — прежде чем Фиона отключилась, Фалайз поспешил спросить: — А вы, кстати, с Туканом где?

— Да вот тоже собираемся к тебе. А так в этом, как его… кхм, — растерянно начала жрица, словно не могла выговорить слово. — Как это вообще произносить? «Шчучын», вот! Успели возродиться буквально за минуту до того, как его заняли наши!

— «Наши»? — уточнил дикий маг.

— Ну-у-у, нас не бьют, значит наши, — весело рассудила жрица. — А так вроде город даже никто не занял, просто перепривязали точку возрождения и мимо прошли.

— Странно, мне казалось, что во враждебных городах не воскрешает, — вспоминая недавний опыт с осадой, заметил Фалайз.

— Да, так и есть. Просто мы втроём не враждебны.

— Как это?

— Ну, сам подумай.

— Это из-за той деревни?

— В каком-то смысле, но нет. Мы же на службе у Амбваланга до сих пор! Нас из-за этого наоборот сейчас нигде кроме как здесь возродить не может!

— Круто… — в этот момент дикий маг заметил, что дракон закончил кружить непосредственно над местом крушения и начал пристально изучать округу. — Ладно, пойду прятаться, жду помощи!

— Только очень жди!

* * *

Внутренний двор замка Альмагея в эти непростые часы больше всего напоминал собой нечто среднее между разграбленным складом и моргом. Здесь находилось огромное количество ящиков со снаряжением, ныне опустевших — ими вооружили только что зачисленных в Орден железных людей, и они же таскали сюда из подвалов тела предыдущих владельцев этой локации.

В своё время на том, чтобы сохранить зомби, пускай и мёртвых, настоял Мачу, который теперь внимательно наблюдал за ходом подготовительных работ к грядущему ритуалу, внутренне торжествуя. Орден был так близок к победе! Осталось всего ничего.

А там, после отката, грядёт и великий передел собственности. Все начнут с начала, и небывалые богатства достанутся самым бойким, хитрым и сноровистым. Одним из них себя считал и сам Мачу. Он собирался занять положенное место среди богатых и влиятельных.

В своё время ему не удалось поучаствовать в пострелизном разграблении имущества, принадлежащего ботам. Тогда целые состояния у игроков появлялись буквально из ничего — чтобы стать богатым, требовалось просто играть! Свои же деньги, которые Мачу вложил в Орден, он заработал куда с большими трудностями и лишь благодаря покровительству Фрайка не лишился их вовсе.

В качестве кульминации приготовлений во внутренний двор втащили на тележке массивный доспех чёрного цвета, гораздо больших размеров, чем мог надеть любой из игроков. В иное время это был не более чем редкий сувенир или дорогостоящий материал на переплавку, но Мачу намеревался использовать запасной доспех Витора фон Альмагея по прямому назначению, пускай и не совсем лично.

Следом появился и Жоль, бережно державший в руках красивую, небольшую погребальную урну, покрытую целой паутиной рун.

— Дорогущая штука, скажу я тебе, — заметил он, ловко перекидывая урну из руки в руку. — Прах лича практически в идеальном состоянии!

— Дай сюда, — потребовал Мачу и, приоткрыв забрало доспеха, зашвырнул прах внутрь, за ним последовала целая россыпь заранее приготовленных амулетов и свитков, которые немедленно принялись активироваться.

— Эта штука набросится и на нас в итоге, — заметил с опаской Жоль, прекрасно осознающий, что именно его коллега делал.

— Часа через четыре, не меньше. Мы к тому времени или победим, или… — договорить Мачу не успел.

Доспех вдруг зашевелился и не слишком ловко, едва не пришибив своего воскресителя, поднялся на ноги. Восставший из небытия Витор неуверенно огляделся, сделал пару неловких шагов и замер на месте, покорно ожидая команд.

— Наш персональный рейд-босс, — представил данное создание Мачу, непонятно к кому обращаясь.

Кроме него и Жоля в Альмагее сейчас находились лишь заканчивающие вооружаться железные люди. Остальные же силы Ордена давно сосредоточились восточнее Амбваланга, намереваясь дать генеральное сражение, а вернее генеральное побоище, именно там.

— А теперь, дружок, — Мачу демонстративно постучал по доспеху, как бы привлекая внимание Витора, — воскреси-ка своих подопечных и давай за мной. Нам нужно пушечное мясо и побольше!

— Лично поведёшь их в бой? — насмешливо уточнил Жоль.

— Не всё же в замке отсиживаться.

— Я не отсиживаюсь. Моя задача, как пропагандиста, несколько в ином. И ты поймёшь, если она будет провалена по надписи «вас забанили».

Мачу демонстративно фыркнул, но ничего на это не ответил, хотя очень хотел. Вместо того чтобы тратить время на ненужные склоки, он сел на своего заранее приготовленного коня и во главе колонны, состоящей из рейд-босса, его свиты и трёх сотен железных людей, двинулся в сторону Амбваланга.

Жоль наблюдал за этой сценой с ворот замка, искренне надеясь, что Орден победит хотя бы ради того, чтобы ему никогда в жизни больше не пришлось видеть никого из своих «коллег».

* * *

Фалайз вжался в холодную землю, стараясь не то что не двигаться, даже не дышать. Фрайк, пристально высматривавший свою цель, пролетел не прямо над диким магом, но достаточно близко, чтобы заставить понервничать.

Хуже всего было то, что предводитель Ордена исследовал территорию крайне методично и последовательно. И вопрос, когда он наткнётся на свою цель, был вопросом исключительно времени.

Фалайз даже не мог встать и банально переместиться — посреди абсолютно пустой степи с воздуха, сделай он так, его бы мгновенно заметили, и именно этого-то Фрайк и добивался своими пролётами на небольшой высоте. Периодически дракон ещё и плевался огнём, очевидно отмечая для самого себя уже проверенную местность.

А вот помощи всё не было и не было, хотя разговор с Фионой завершился без малого час назад. С тех пор жрица, конечно, ещё несколько раз выходила на связь, пытаясь как-то уточнить месторасположение дикого мага, но толку от этого было предельно мало.

Наконец, предводитель Ордена отдалился достаточно, чтобы Фалайз мог себе позволить хотя бы приподнять голову и осмотреться. За то время, что дикий маг обнимал землю, степной пейзаж пополнился облаком пыли где-то вдали, которое нет-нет, но внушало определённый оптимизм.

Фрайк отлетел достаточно далеко, и поэтому Фалайз позволил себе не просто приподняться, а ещё и полусогнувшись перебежать на другое место, где имелась небольшая, но внешне удобная ямка, располагавшаяся в паре десятков метров. Там он снова залёг, подложив контейнер с артефактом под себя, и связался с Фионой:

— Кажется, я вас вижу.

— О! — в голосе жрицы чувствовалось облегчение. — Это хорошо, потому что мы видим только дракона и дым.

— Так себе видок, да?

— Где тебя искать-то?

Перед ответом Фалайз осторожно приподнял голову, наблюдая за манёврами Фрайка, и беззвучно выругался, когда понял, что именно тот делал.

— Видите он сейчас делает крюк и разворачивается? Так вот, я у него прямо по ходу движения.

— Насколько «по ходу»? — боязливо уточнила Фиона.

— Если Фрайк будет лететь достаточно низко, то смогу пощекотать ему брюшко.

— Ой!

— Именно.

— Постараемся его от тебя отвлечь, держись там!

— Держусь!

Сказав это, дикий маг ещё сильнее вжался в землю, прямолинейно трактуя совет и попутно размышляя над тем, что, если бы он знал, чем для него обернётся всё это путешествие, в жизни бы ни за какие деньги в него не ввязался. А ведь троице даже никто не обещал заплатить!

Одновременно Фалайз краем глаза наблюдал за Фрайком, который в этот раз летел так, что непременно бы заметил его. Тут уже было практически без вариантов, только если кто-то не вмешается, но те, кто мог бы это сделать, всё ещё были слишком далеко.

Нервы дикого мага не выдержали в тот момент, когда до дракона осталось самое большее метров двести. Подхватившись с земли, прижимая контейнер к груди, Фалайз рванул со всех ног прочь. На секунду он хотел было оставить артефакт на месте и принести себя в своеобразную жертву, но затем решил, что это того не стоило. Если уж найти игрока в этих степях было крайне сложно, то поиски отнюдь не самого крупного контейнера могли и вовсе растянуться на целые дни.

Заметив свою цель, Фрайк победно взревел и ускорился, однако Фалайз перехитрил его, в последний момент изменив направление своего движения на противоположное, пропуская дракона вперёд, избежав его огня и когтей. Этот же трюк он проделал ещё несколько раз, пользуясь отнюдь не идеальной маневренностью своего противника.

Предводитель Ордена отреагировал на это не слишком внятным рыком и тем, что упал на землю, делая повторение данного фокуса невозможным. Он оказался настолько поглощен преследованием и убийством своей цели, что даже не видел стремительно приближающихся всадников, которые, не жалея лошадей, спешили к месту действия. Их было какое-то просто невероятно огромное количество. Не сотня, не две, а несколько тысяч игроков, заходя полумесяцем, спешили на выручку к дикому магу, который в эти мгновения бегал зигзагами и извивался ужом, пытаясь спасти себя и артефакт от драконьего огня.

За контейнер можно было особо и не переживать — он сам по себе вполне мог выдержать высокие температуры, особенно на коротком промежутке времени. К тому же Фалайз наложил на него заклинание «Неуязвимости», просто на всякий случай. А вот самому дикому магу приходилось худо. Одежда уже подозрительно дымилась, хотя огонь её напрямую даже не касался, только вскользь. Да и запас маны, тратящийся не только на бег, кувырки и прочие увороты, но и из-за высоких температур, подходил к концу, суля не самыми благоприятными последствиями.

По итогу всё решили считанные мгновения. Фрайку не хватило пары секунд — не больше. Струя пламени, которая должна была стать последней, лишь слегка коснулась Фалайза, далее же дикого мага подхватили под руки, закинули, словно бревно, на круп лошади, аж взвизгнувшей, когда её мельком коснулось пламя, и понесли прочь от дракона.

Всадники, судя по расцветкам одежды, относящихся к самым разным кланам и государствам, разделись: часть отправилась следом за диким магом, очевидно осуществляя прикрытие, а часть осталась, засыпая Фрайка со всех сторон целым градом метательных копий и стрел.

— Назир? — своего спасителя Фалайз узнал, несмотря даже на неразбериху и тряску — по внушительным пропорциям.

— Здорова! — радушно откликнулся синдик Ганзы. — Опять с друзьями вляпались в историю?

— Ещё в какую! А ты, кстати…

— Вон они, чуть позади, — эльф-оборотень мгновенно понял, что Фалайз хотел спросить. — Этот ваш легендарный маунт — то ещё говно в плане характеристик, скажу я тебе!

— Это ты ещё с ним не общался! — насмешливо ответил Фалайз.

— И даром не надо. Все эти умные боты меня в дрожь вгоняют, — вдруг Назир оглянулся и вправду аж вздрогнул, правда, совсем по иному поводу. — Ну держись! — крикнул он своему попутчику. — Сейчас будет горячо.

Дикому магу не надо было дважды повторять или объяснять, что эльф-оборотень имел в виду — он вцепился в лошадиный круп, уже с ностальгией вспоминая холодную землю. Та хотя бы так не тряслась.

Фрайк же тем временем, раскидав с помощью зубов, когтей и огня самых наглых игроков, поддавшихся куражу и надеявшихся одолеть его прямо здесь и сейчас, поднялся в воздух и бросился в погоню. Чувствуя близость катастрофы, предводитель Ордена сотворил что-то невероятное: стену огня метров десять в ширину и пять в высоту, которую гнал перед собой. Она одновременно сжигала часть летевших в него стрел и других снарядов, а также игроков, которые их выпускали. Хотя вне всяких сомнений главной целью оставался Фалайз.

Его и Назира от огня отделяло метров шесть, но даже с такого совсем не маленького расстояния жар стоял просто невыносимый. Дикий маг даром что уткнулся в лошадь только что не носом, воочию видел, как капли пота, коим истекало уставшее животное, испарялись словно на поверхности раскалённой сковороды. А ведь пламя становилось только ближе!

— Может, мне перекинуть артефакт?! — спросил, стараясь перекричать крики и шум, Фалайз.

— Не рискуй! Не время для трюков! Оторвёмся! — ответил Назир. — Мы уже близко.

Тут самое место было бы уточнить «близко к чему?», но понукания эльфа-оборотня вкупе с жаром заставили лошадь гнать в такой опор, что главной заботой дикого мага стало как бы теперь не свалиться. Впрочем, ему ещё хватило сил, чтобы заметить, как мимо проносились знакомые лица и морды — Разочарослав с сидящими верхом Туканом, пребывающем в полном восторге, и Фионой, чьё настроение, судя по перекошенному лицу, было прямо противоположно по сути. Откуда в демоне столько прыти, Фалайз не знал, но подозревал, что тут не обошлось без дозы Вещества, либо же тому просто хотелось жить.

То, что они стремительно приближались к вытянувшемуся прямоугольником, наспех построенному военному лагерю, Фалайз, сосредоточенно и внимательно наблюдавший за приближающимся драконом и его огнём, заметил далеко не сразу, как и тот факт, что их тут уже ждали. Причём совсем не с пустыми руками.

Целый десяток примитивных, но мощных баллист поместили на платформы с регулируемым углом возвышения, которые можно было вращать благодаря великой магии слов «вращай давай, а то не заплатим». Расчёты как раз спешно их доворачивали и наводили на Фрайка, отчётливо осознавая, что выстрел у них будет только один: или победный, или последний.

Предводитель Ордена тоже это понимал и поэтому ускорился, снизившись ещё сильнее прежнего. Это-то стало для него фатальнейшей из ошибок, совершенных в тот день: из-за такого решения он оказался в зоне поражения баллист куда раньше, чем мог бы, если бы высота осталась прежней.

Сила драконов, игроков или же монстров состояла в сочетании толстой шкуры, крайне опасного огня, зубов и когтей с возможностью летать. Причём последнее спасало их от урона куда чаще и в большем размере, нежели чешуя. Ни одна баллиста не умела стрелять вертикально вверх или дальше полукилометра, а Фрайк ещё и максимально облегчил им работу, двигаясь без всяких попыток увернуться — те бы отняли у него столь необходимую скорость.

Выпущенные массивные, почти двадцатикилограммовые камни снизили его скорость куда сильнее, чем любой, даже самый хитрый манёвр — до нуля. Всего четырёх камней хватило, чтобы, переломав дракону крылья, сбить его на землю, где им мгновенно занялись только и ждавшие этого момента всадники.

Уже изрядно потрёпанный предводитель Ордена не сумел ни ретироваться, чтобы залечить раны, ни дать достойный отпор, продержавшись едва ли больше минуты. К огорчению его убийц, шикарный трофей в виде драконьей туши им не достался — это была форма превращения, и, как в случае со всеми подобными заклинаниями в «Хрониках», она исчезла сразу после смерти заклинателя, оставив лишь тело эльфа в дорогом, но изрядно побитом доспехе.

Тем не менее крики радости были в этот момент такими, что оглушили Фалайза едва ли не сильнее, нежели бешеные скачки и рёв пламени парой минут ранее. Его же самого, перепачканного грязью, гарью, в дымящейся одежде, от которой остались лоскуты и как это ни странно шляпа, едва стоящего на ногах, только что не силком стащили с лошади и куда-то потащили. По тому, как решительно и с каким усердием это делалось, дикий маг даже на мгновение подумал, не взяли ли его в плен, хотя контейнер с Сердцем горы никто отобрать не пытался. Впрочем, это было бессмысленно: для этого бы потребовалось Фалайза убить — так сильно и решительно он вцепился в груз.

Как оказалось, его вели в самый центр лагеря, где, может быть, на единственном в округе холме соорудили довольно высокий помост. С него открывался великолепный вид на округу: кажется, было видно даже Альмагею, не говоря уже про Амбваланг и тем более не предвещающую ничего хорошего армию под знамёнами Ордена, стоявшую на пути к городу.

Даже беглого взгляда на местность дикому магу хватило, чтобы заметить, что пока он летал на дирижабле, падал с него, прятался и бегал от дракона, здесь уже произошло как минимум одно сражение. И судя по всему, первый раунд остался за Орденом. Да и второй, если дела будут идти как они шли сейчас — тоже. Это было лишь вопросом времени.

Сейчас местность между двумя армиями больше всего напоминала линию фронта. Подчинённые Фрайка очень неторопливо, из-за ожесточённого сопротивления, наступали, их же противники силились им помешать, не умением, так количеством и храбростью. Получилось одно большое, не затихающее ни на секунду побоище.

На помосте Фалайза ожидал всего один персонаж, зато тот, которого вообще не ожидаешь увидеть — Веленбергербег, одетый в разы менее «нарядно», чем во время прошлой их встречи, и очень измученный, откровенно уставший и судя по всему размышлявший над чем-то таким, что ему крайне не нравилось.

— Здравствуй, — поприветствовал он дикого мага, сразу же его узнав.

— П-привет, — несколько растерянно ответил тот и сразу же поспешил исправиться, — кгхм, в смысле здравствуйте!

— Попробую, — Веленбергербег приятно улыбнулся. — Вот денёк-то? Мир спасают фокусники и дикие маги тридцать девятого уровня.

— Ну да, — Фалайз растерянно протянул ему контейнер с Сердцем горы.

Фокусник на мгновение будто бы испугался артефакта и даже слегка отшатнулся, хотя это его состояние длилось едва ли пару секунд и быстро прошло, сменившись прежней усталостью.

— Что-то не так? — не совсем верно истолковал такую реакцию дикий маг. — Я его сломал?

— Нет, — Веленбергербег тяжело вздохнул и полушёпотом признался: — знаешь, мне бы, наверное, этого очень хотелось.

— Но, эм, почему?

Перед ответом фокусник задумчиво достал и поближе рассмотрел Сердце горы, судя по реакции первый раз не только держа его в руках, но и вообще видя. Кажется, артефакт его не слишком впечатлил.

— Ты знал, что мы с Фрайком знакомы? И даже состояли в одном клане.

— Нет, но, эм, догадывался, — Фалайз поспешил объяснить свою мысль. — Я заметил, что почти все, хм, прокаченные игроки знают друг друга.

— А знаешь почему?

— Начинали в одно время.

— Да, именно так, — кажется, фокусник остался доволен этим ответом, который дал ему подводку к целой речи. — Хотя мы не просто начинали, а играли вместе. Я, он…

— Кара, — догадался Фалайз.

— Она тоже и ещё много кто, — Веленбергербег указал вниз, в сторону лагеря, где стояли, ожидая возвращения друга, Тукан и Фиона. — Когда-то мы были такие же, как и вы, — он ещё раз тяжело вздохнул. — А потом разошлись. Кто-то вообще ушёл из игры, кто-то занялся своими делами, кто-то неудачно выиграл в лотерею.

Некоторое время они оба молчали, фокусник очевидно погрузился мысленно в давно минувшие дни, а дикий маг просто набирался смелости, чтобы задать вопрос:

— Та-а-ак, вы думаете, Фрайк прав? С этой всей лабудой про откат и прочее.

— Нет, — покачал головой Веленбергербег. — Он, хм, глубоко заблуждается. Даже если будет откат, заметь, я в это не верю — скорее разработчики просто обратно расчистят нам континент от монстров — он не поможет. Фрайк размышляет так: «игроки по глупости загубили такую игру, сами себе усложнив её в разы, надо вернуть всё обратно и дать им второй шанс».

— Думаете, будет только хуже?

— Ещё как! — фокусник махнул руками. — Аудитория «Хроник» выросла многократно. Конечно, часть уйдёт, потому что откат на релиз — откровенное свинство. Но остальные, не сомневайся, оторвутся на ботах так, как никто раньше.

В таком ключе о происходящем Фалайз прежде не задумывался, но в целом это совпадало с направлением его собственных мыслей. Хотя лично он ставил во главу угла нечто иное:

— Мне кажется такое решение просто несправедливым.

— Ну-ка, — жестом пригласил его продолжить Веленбергербег.

— Мне, чтобы прокачаться до тридцать девятого уровня, потребовалось больше двух месяцев игры! И мне не хочется снова ползать по болотам, жариться на арене или заниматься тысячей других скучных или неприятных поручений! — дикий маг указал на лагерь. — И думаю, большинство там с этим вполне согласны.

— Я могу тебе возразить как Фрайк, но тебя это не убедит, — усмехнулся фокусник, — это вообще никого не убедит, кроме него самого и кучки преданных идее фанатиков, — Веленбергербег издал очередной вздох. — Он считает, что после отката прокачка будет проще, в том числе из-за того, что созданы базы данных квестов и предметов.

— Ну, у меня было это всё, и? — Фалайз отмахнулся, прекрасно понимая, что речь-то идёт о совсем другом. — В любом случае, это несправедливо и неправильно!

— Да, именно так. И именно поэтому мне очень хотелось, чтобы Сердце горы было разрушено и нам бы потребовалось искать иное решение проблемы.

— Какой проблемы? — насторожился Фалайз.

Веленбергербег указал поочерёдно на армию Ордена, состоящую по большей части из нежити с авангардом из железных людей и тылом из игроков, которая, кажется, собиралась переходить в наступление, Амбваланг и Альмагею вдалеке.

— Их необходимо уничтожить, — холодно объяснил свой жест фокусник.

— Армию, да, но остальное зачем?

— Точки возрождения. Именно поэтому мы и не смогли победить нахрапом. Простые игроки — ладно, им нужно ещё снарядиться и так далее, а нас многократно больше было, пока нежить не подошла, но железные люди, возродившиеся и заново принятые в Орден, могут идти в бой вообще без снаряжения. И поверь: менее опасными они от этого не становятся.

— Но можно же…

— Захватить город и замок, имея в противниках дракона и кучу игроков с максимальной прокачкой? Северяне попытались, их остатки соединились с нами где-то минут за тридцать до твоего фееричного появления. А когда подойдёт подмога из Фрасции и других мест, будет уже слишком поздно — нас сметут, — Веленбергербег помассировал виски, будто его голова сильно болела. — Этого Фрайк и добивается. Чтобы мы разбились о его армию, словно о стену, тогда как она, разделавшись с нами, двинется уничтожать крупные, оставшиеся без защиты города.

— Но можно же уничтожать их раз за разом, пока не вмешаются разработчики!

— Если вмешаются, — поправил дикого мага фокусник. — Если с Сердцем горы ничего не случится, а Фрайк вернётся и снова попытается его уничтожить, не сомневайся. Только теперь он будет точно знать, где оно находится. Если сам этот артефакт не сломается — никто его не тестировал на возможность длительной работы. Слишком много «если», не находишь?

— Всё равно: уничтожать города — неправильно, — не согласился Фалайз. — Должен же быть иной выход! Иначе чем мы лучше?

— «Мы»? — с грустью уточнил Веленбергербег. — Это собираюсь сделать лично я и ни с кем делить ответственность не намерен. Скоро мне будет всё равно, что скажут об этой истории.

Фалайз нервно прошёлся взад-вперёд по помосту, размышляя над происходящим. Он видел способы отложить ситуацию «на потом», но одновременно с этим понимал, что это никак не гарантирует успеха.

Да, может быть, что удастся уничтожать железных людей по мере их возрождения с помощью Сердца горы. А может быть, Орден просто изменит тактику и отправит разрушать города небольшие группы, отловить которые будет физически невозможно.

План Веленбергербега был жестоким, но практичным, являясь по сути своей младшим братом плана Фрайка. И всё же Фалайз чувствовал, что он знал решение проблемы без необходимости подобных мер, по крайней мере касающихся разрушения Амбваланга, просто никак не мог его выразить.

Ему помогли друзья: Тукан и Фиона, которые наблюдали за происходящим на помосте издали — их не подпускали ближе. После возрождения они так и не разжились хоть каким-нибудь снаряжением, оставшись в тех обносках, неизменно выдающихся после каждой смерти.

«Смерти!» — осенило дикого мага.

— Я знаю, что делать! — подскочил он к фокуснику, только что из врожденной стеснительности не схватив его за плечи. — Если мне удастся разрушить точку возрождения в Амбваланге, город не нужно будет уничтожать, верно?

— Да, но как ты собрался это сделать? — усомнился Веленбергербег. — Город оцеплен и в него не попасть.

— Я в нём возрожусь! — сообщил Фалайз с гордостью.

— Разве ты…

— Просто дайте мне полчаса, — перебил дикий маг, — обещаю, всё будет сделано. Я разрушу фонтан, и вам не надо будет разрушать весь Амбваланг, только Альмагею и армию.

Веленбергербег некоторое время смотрел на него с удивлением, растерянностью и усталостью, а затем усмехнулся и покачал головой.

— Ну что за день?! Мир собирается спасти дикий маг тридцать девятого уровня, а мне надо отлучиться на полчаса! — фокусник с хитрецой добавил: — Кстати, просто для сведения: хотя ты появляешься возле восстанавливающих показатели фонтанов, сама точка возрождения находится в статуе Амбва.

* * *

— Что-то ты как-то настороженно сияешь? — с подозрением спросил Тукан, когда Фалайз спустился к ним. — Мы уже подебили или как? Или что?

— Нет, но у меня есть план! — похвастался дикий маг.

— Звучит серьёзно, — Фиона аж присвистнула. — И что мы должны делать?

— Убить меня.

Крестоносец и жрица растерянно переглянулись.

— Нет, ну это, конечно, всегда пожалуйста, — после небольшой паузы начал Тукан. — Ты мне, падла, столько доспехов перепортил, что я даже сделаю это с улыбкой и почти не буду чувствовать вины, но…

— Зачем? — прервала этот поток слов Фиона.

Фалайз не без сомнений посмотрел на помост, не зная, имел ли он право сообщать все детали и рассудил, что, наверное, всё-таки нет.

— Так надо, верьте мне.

Друзья снова переглянулись, но на этот раз совсем не растерянно.

— Ну, если для того, чтобы всё было хорошо, надо поверить в тебя — вот те крест, верю! — крестоносец решительно перекрестился, даже правильной рукой и в верной последовательности.

— Я согласна, — присоединилась жрица.

— Это хорошо, — улыбнулся, смущаясь такому доверию, Фалайз, — но вам всё равно надо меня убить.

— Ну-у-у, оружия у меня нет, так что… — Тукан выразительно поднял с земли каменюку побольше. — Будет это не быстро, так что не дёргайся — я доктор, как убивать людей знаю лучше любого киллера.

— Иди ты со своими шуточками, — пихнула его в бок Фиона и быстро переключилась в форму Тени. — Давай, я тебя залечу до смерти.

— Как угодно, только шляпу сохраните.

* * *

План Веленбергербега не нравился Фалайзу в том числе потому, что к Амбвалангу у дикого мага было особое, очень тёплое отношение. Что ни говори, этот город — самый первый город — запоминался, даже несмотря на все невзгоды и неприятности. Напротив, они его по-своему украшали, не позволяя картинке стать совсем уж приторной.

Последний раз троица была в Амбваланге, когда на Союз Запада напали крысолюды, и с тех пор не возвращалась сюда даже мимоходом. О городе и происходивших в нём вещах они слышали лишь от других людей и из новостей, вообще не представляя, какие изменения тот претерпел, особенно после того, как сюда пришёл Орден искателей Истины.

Так, возродившись, Фалайз не узнал город. Дома вроде были теми же самыми, та же мостовая, что и раньше, фонтаны, непонятная статуя неизвестно кому или чему, которую требовалось разрушить — всё это было на своём привычном месте, но тем не менее смотрелось как-то иначе, совсем по-другому, даже немного чужеродно.

Дикий маг, оглядевшись, так и не смог понять, что же именно резало ему глаз. То ли обилие символики Ордена везде, то ли закрытые и даже заколоченные магазины, почти полное отсутствие игроков, кроме членов Ордена искателей Истины или натуральные завалы из ящиков со снаряжением вокруг. Возможно, ни один из этих элементов, а может быть, все они сразу.

Пожалуй, сильнее всего из общей картины, намертво отложившейся в памяти, выбивался пункт сбора прямо рядом с точкой возрождения. Там вербовали в клан железных людей и отправляли обратно на фронт живых игроков. На Фалайза присутствующие члены Ордена посмотрели откровенно косо, но прежде чем они успели прогнать дикого мага, тот решительно направился к другому весьма примечательному персонажу рядом. На бортике фонтана сидел, направив взгляд своих зелёных глаз в пустоту, черноволосый эльф, выглядящий измученным и уставшим ничуть не меньше Веленбергербега.

— В-вы, кхм, вы ведь Фрайк, — обратился к нему дикий маг, осторожно приближаясь.

— Кто спрашивает? — не поднимая головы, поинтересовался предводитель Ордена.

— Фалайз. Это меня вы преследовали последние… часа полтора.

Это заявление заставило Фрайка выйти из отрешённого состояния и поднять голову, чтобы рассмотреть своего собеседника. Судя по усмешке, он остался совсем не впечатлён, хотя и процедил скупую похвалу, а также жестом остановил своих подчинённых, намеревавшихся увести отсюда дикого мага куда подальше.

— Ты неплохо держался для тридцать девятого уровня.

— Спасибо, но мне просто повезло.

— И как же ты, Фалайз тридцать девятого уровня, сумел оказаться здесь? — Фрайк указал в сторону города. — Неужели тебя кто-то принял в мой клан?

— Нет, я подданный Союза Запада.

— А-а-а, точно. Эта фикция же ещё существует, да, — сказав это, предводитель Ордена добавил с сожалением и презрением, — надо было разогнать этих дармоедов.

— Я бы, на самом деле, кхм, хотел услышать и вашу точку зрения, — признался, смущаясь, Фалайз.

— Мою точку зрения?

— Зачем вы хотите разрушить мир?

— Во-первых, моя цель — дать ему умереть и переродиться, а не разрушить, — пренебрежительно фыркнув, ответил Фрайк. — Во-вторых, не возомнил ли ты себя судьёй, чтобы оценивать чужие точки зрения?

— Нет, нет! Если хотите, могу поделиться своей.

— Не хочу, — покачал головой предводитель Ордена, отвечая одновременно на оба предложения. — Если бы я знал, что, выслушав мой план, каждый встречный встанет на мою сторону, поверь, этим я в первую очередь и занялся бы. Мой план, уважаемый Фалайз тридцать девятого уровня, плох, но это всё равно лучшее, на что эта игра может рассчитывать.

— Но ведь всё в порядке! — не согласился с ним дикий маг. — Игра живёт и так далее.

— «Живёт», — повторив это, Фрайк скривился, будто съел лимон. — Правильнее говорить доживает. Скажи, ты по каким причинам пришёл в «Хроники»?

— Мне о ней много чего хорошего рассказывали. Что это как живой мир, только фэнтези. Что здесь куча историй, которые ты пишешь сам.

— Это делает нас с тобой похожими куда больше, чем мне бы хотелось. Меня привлёк в «Хроники» именно живой мир, — предводитель Ордена заметно помрачнел. — И я наблюдал, как куча идиотов над ним издевается, коверкает и в конечном счёте губит.

— Мне понятно, о чём вы говорите. Когда мы с друзьями были в Ганзе, то у меня было постоянное ощущение фальши — ведь так оно и есть на самом деле. Но всё равно, даже если мне это не нравится — это же так здорово: люди построили свой город, целую страну! — восторженно рассказал Фалайз. — Это именно то, ради чего я пришёл в эту игру и пока не собираюсь уходить.

— Эти торгаши построили свою страну, если так можно сказать, на руинах прекрасного, приозёрного царства фей, — мрачно сообщил Фрайк, которому, похоже, наскучила эта беседа, прежде чем подняться на ноги. — Напомни, что тебя привело в этот город?

— Оу, ну, эм, я его спасаю. Должен спасти, — немного растерявшись, честно рассказал дикий маг. — Вроде как.

— У меня нет намерений его разрушать, пускай он мне и не очень нравится, — сообщил предводитель Ордена, обведя рукой окрестности. — Захолустье, но милое и приятное глазу. Так что ты прибыл зря.

— Как это ни странно — спасать не от вас.

— Вот что Веленбергербег задумал, да? Разрушить точки возрождения? Не похоже на него. Боюсь, его союзники могут такое не оценить, но, видно, положение обязывает.

— Вообще-то с одной точкой я вызвался ему помочь, — скромно потупившись, признался Фалайз.

Фрайк удивлённо вскинул бровь и даже на всякий случай ещё раз осмотрел своего собеседника, очевидно, не видя в нём какой-либо угрозы ни для себя, ни для города в целом.

— Вы хотите спросить меня как? — догадался дикий маг. — Могу рассказать, мне не сложно. Если обещаете выслушать, а не сразу убивать.

Предводитель Ордена, направившись к ближайшим ящикам, где находилось его запасное снаряжение, жестом пригласил Фалайза говорить дальше.

— Мой второй день в этой игре прошёл очень интересно: я обнаружил, что могу накапливать ману на некоторые заклинания, и это делает их сильнее. Стоя вот точно здесь, я почти десять или даже пятнадцать минут заряжал одно. Вы, наверное, читали, что было дальше?

Фрайк, который как раз выбирал себе новый меч, аж замер, очевидно вспомнив, что месяца два назад какой-то новичок устроил в Амбваланге большой переполох.

— Ты дикий маг?! — воскликнул предводитель Ордена очень недобро.

— Ну да. Так себе выбор, знаю, — согласился Фалайз с улыбкой. — Хотя мне на самом деле нравится, только друзьям моим не говорите — не поймут.

— Думаешь, я дам тебе что-то накопить? — презрительно усмехнулся Фрайк.

— А вы думаете, я тут терплю ваше высокомерие и насмешки ради попытки переубедить? — в тон ему ответил дикий маг. — По-моему, кстати, прошло уже даже больше времени, чем в прошлый раз…

— Я тебя, конечно, сейчас убью…

— Это не поможет.

— Знаю. Но скажи мне одну вещь: если бы у тебя вдруг получилось меня переубедить, что бы ты делал тогда?

Этот вопрос поставил Фалайза в тупик.

— Ну, эм, да нет, такого бы не было. Вы же злодей: дракон, мечтающий разрушить мир и всё такое. У меня, нуба тридцать девятого уровня, не было шансов!

* * *

Со своего помоста, не без труда, но Веленбергербег всё же мог видеть, как здоровенная образина, состоящая из огня и лавы, крушит, походя отмахиваясь от силящегося ей помешать дракона, центр Амбваланга.

— Ну что за день… — с искренним восхищением в голосе пробормотал фокусник и со вздохом приступил к осуществлению своего замысла.

Уверенными, хорошо отточенными движениями он принялся колдовать, для начала подвесив Сердце горы перед собой. Это не только облегчило сам процесс, но и помогло с прицеливанием. В армию Ордена, даром что та находилась близко, попасть было не трудно, тогда как в Альмагею, расположенную куда как дальше, намного сложнее. С тем учётом, что Фокусник намеревался использовать по сути оружие массового поражения, промахиваться ему было категорически запрещено.

Начать Веленбергербег решил именно с замка. Просто большого огненного шара, сосульки или глыбы камня тут могло не хватить, поэтому он с фирменной ловкостью их совместил, применив три заклинания — одно за другим — с такой скоростью, что они слились практически воедино, превратившись в нечто невообразимо мощное даже без посторонней помощи. Сердце горы же ещё сильнее усилило их, превратив в смертоносную, но невероятно красивую комету, которая, оставляя за собой на небе след, устремилась вдаль.

Её было видно из многих точек «Хроник», особенно с территории Союза Запада.

Конечно, прекрасный вид открывался из окрестностей места пуска заклинания. Игроки там наблюдали за ним со смесью страха и восторга, замерев на месте, будто заколдованные. Лишь немногим хватило выдержки ещё и снимать происходящее.

Тукан мгновенно нашёл похожее событие из своего детства, чем незамедлительно поделился со стоявшей рядом Фионой. Та слушала его вполуха, наблюдая за сценой и размышляя над тем, кого заставят платить за этот переполох. Рядом с ними молча стоял Назир, снявший шлем и просто любовавшийся зрелищем, а где-то глубоко внутри него бесновался маркетолог, считавший, что это всё — отличный момент для рекламы.

В Амбваланге Фопс гневно задёрнул шторку на окне своего кабинета, не желая видеть ни кометы, ни разрушений, учинённых очередным элементалем на главной площади города, который ещё совсем недавно принадлежал ему.

Чиала в этот момент подбивала сумму ущерба от очередных проделок Форина — кометы она не видела, но замерла на мгновение, почувствовав беду.

Прочь от города, разорившего его и высосавшего столько сил, не оглядываясь, толкал свою лавку, с которой обычно торговал, Горчер, наконец сподобившийся вслед за своими друзьями-товарищами перебраться на новые места. Снекер и Лензор, оставшиеся в Заводном городе, кометы не видели, но если бы видели, сильно впечатлились тем, что на такое красивое зрелище можно посмотреть бесплатно, хотя и посчитали бы подобную щедрость идиотизмом.

Кара, неторопливо шагавшая среди горных склонов, увидела лишь далёкую вспышку, замерла на мгновение и, с сожалением покачав головой, продолжила свой путь. Впервые за всё время игры специалист широкого профиля не знал, куда ему пойти и чем заняться.

Чанри наблюдал за кометой, можно сказать, из первых рядов, находясь в составе армии Ордена, аж замершей в момент пролёта заклинания над ними. Тем не менее, несмотря на чёткое понимание того, что следующее такое же заклинание прилетит и в них, никто не сломился и не отступил. Дрогнувшая на мгновение рука барда потянулась к гармошке, и он исполнил несколько нот из своего любимого «Гимна Старого мира».

Где-то рядом с ним Анойв и Мачу обменивались шуточками, уже предвкушая скорую победу. Комета заставила их прерваться на мгновение, но большого значения они ей не придали.

«Вольная компания» наблюдала за происходящим, остановившись на полпути к Шчучыну. Их общее настроение выразил Хельмехунд:

— Во блин грёбаное светопредставление!

Фалайз момент запуска кометы пропустил, но, возродившись в Альмагее, без всякого восторга и радости наблюдал за её полётом, искренне надеясь, что ему удалось спасти Амбваланг, попутно размышляя, где ему предложат возродиться после этой смерти.

Жоль наблюдал за летящим прямо в него заклинанием с чувством целиком и полностью выполненного долга. Кривляясь, он сделал прощальное селфи и, раскинув руки в стороны, встретил неизбежное.

Веленбергербег тем временем заканчивал второе заклинание, которое должно было стереть с лица земли армию Ордена и особенно железных людей. Если первые, вероятнее всего, отправятся аж в Ставку Фрайка, то вот сородичи Секретаря, будучи нейтральными персонажами, возродятся совсем в ином месте, не рискуя снова попасть в ловушку «Лояльности». А даже если и найдётся умник, решивший повторить данный трюк — с ним рано или поздно разберутся разработчики.

Две ярчайшие вспышки, одна за другой, поставили точку в противостоянии. От замка Альмагея, включая одноимённый город и шахты, остался лишь пылающий, уродливый шрам. Такой же образовался и на месте армии Ордена. Фрайк на мгновение ослеп, глядя на магический взрыв, уничтоживший Мачу с его мертвецами, железных людей, которых он так долго и впустую искал, и остатки Ордена искателей Истины, которые приняли смерть не дрогнув, под знамёнами, выкрикивая: «За Новый мир!»

Как только Веленбергербег закончил, он со слезами на глазах схватил Сердце горы, вопреки его прогнозам совсем не собиравшееся ломаться, и с размаху ударил артефакт рукой, которую заблаговременно превратил в клинок заклинанием, и разломал его напополам. Бросив на землю, фокусник принялся давить осколки ногой до тех пор, пока на помосте не осталась лишь кучка пыли, будто бы от разбитой хрустальной вазы.

Закончив с этим и не желая никому ничего объяснять касаемо этого решения, Веленбергербег вышел из игры, не собираясь возвращаться.

Фрайк же, видя это с высоты своего полёта, взмыл ещё выше и направился на восток, любуясь пейзажами игры, которую любил всем сердцем и душой и которую так искренне хотел сделать лучше. Под ним проносились злосчастные степи Шчучына, ныне горевшие из-за магического взрыва, Ганзейское море, как обычно неспокойное в это время года, величественные горы Мина и Дигре, Стонция, Бупотения, Каусия, Спорные территории, земли, где властвовали монстры, и наконец, Пустоши, где некогда располагались красивейшие и богатейшие регионы игры. К тому моменту, как предводитель Ордена увидел этот безжизненный, мрачный пейзаж, прошло уже много часов. Давно село солнце, а «личка» переполнилась от сотен и тысяч сообщений. Наконец, где-то в получасе полёта от Старой столицы всё закончилось. Игра вдруг замерла, а перед давно ждущего этот миг Йорисом появилось сообщение: «Вы были отключены от сервера. Причина: перманентная блокировка. За разъяснениями обратитесь в техподдержку».

* * *

Когда Фалайз, возродившейся в Риверсити, специально возвращённый под контроль Союза Запада, стоило суете завершится, добрался до Гадюкина на попутной телеге, солнце уже село и на всё такие же запущенные окрестности деревни опустился вечерний сумрак. Не то чтобы у дикого мага имелись какие-то особые чувства к этой локации, ради которых потребовалось совершить отнюдь не маленькое путешествие, но они с друзьями условились встретиться здесь, желая попрощаться, а также оставить персонажей в спокойном месте.

Конечно, можно было встретиться и в Амбваланге, но, во-первых, там сейчас наверняка искали виновного в том, что на центральной площади оказался элементаль, учинивший форменный разгром. Во-вторых же, там сейчас хорошие люди решали судьбы мира «после Фрайка», и поэтому в городе собралось огромное число разнообразных проходимцев.

Поэтому-то выбор и пал на Гадюкино. Само оно если как-то и изменилось, то только в худшую сторону. Можно было уверенно сказать, что троица продолжила традицию всех предыдущих владельцев деревни по ничегонеделанию.

На самом подходе к локации мимо дикого мага в противоположном направлении спешно прошёл незнакомый эльф, явно куда-то спешивший. Оглядываясь на него, Фалайз подошёл к своим друзьям, которые как раз ожидали его на окраине деревни в компании с Петловичем.

— Кто это был?

— Это был тот самый «доблый лыцарь», — Фиона многозначительно указала на старосту, — о котором нам писали.

Дикий маг ещё раз обернулся, но незнакомец уже скрылся в зарослях лопуха.

— Ничего не понял…

— Я тебе намекну, — влез Тукан с ухмылкой наперевес, — у него нет ни ника, ни уровня…

— Это железный человек?! — вытаращился дикий маг.

— Хе-хе, ну даёшь! — рассмеялся крестоносец. — Ты сколько их за сегодня видел? Сотни три?

— Меньше, но я про другое. А что он здесь делал?

Вместо прямого ответа Фиона многозначительно ткнула локтем в бок Петловича, намекая, что тот должен им кое-что рассказать.

— Ну дык эта — по хозяйству помогал.

— По какому ещё хозяйству?! Вы про… погубили мои огороды! — с возмущением прервал его Тукан, указывая на заросли сорняков на том месте, где должен был находиться урожай.

— Клыс нам повывел, — староста указал на висевшую на столбе тушку крысолюда.

— Понятно, короче, защищал от мобов, — закончил за него крестоносец. — Нет чтобы поработать на халяву. Никакого уважения!

— Да что ты знаешь о неуважении! — фыркнула жрица и достала из-за пазухи свежую газету. Демонстративно прокашлявшись, она прочитала главный заголовок: — «Разработчики объявили о проведении нового эвента».

— О, круто! — обрадовался раньше времени Фалайз. — А где и когда? Хотя, наверное, мне одному будет скучно.

— А тут недалеко, — с усмешкой рассказала Фиона. — В окрестностях Амбваланга, знаешь ли.

— Постой, это они о том, что было сегодня, как об эвенте говорят?

— Угу.

Дикий маг в этот момент только что не лопнул от возмущения.

— Н-но… н-но… они же присвоили себе чужие заслуги!!!

— Ты ожидал чего-то иного? — хмыкая, поинтересовался Тукан с видом человека, который вообще не удивлён произошедшим.

— Да!

— Зря!

— Нет, конечно, некоторые злые языки, — вернулась к газете жрица, — некто Имельрина пишет, что это всё Фрайк и его Орден. Но вот какое совпадение — администрация игры заверяет, что клан был распущен, а его лидер забанен ещё утром. За нарушение правил игры.

Фалайз отреагировал на это тем, что с малоцензурным воплем возмущения ткнул ногой перекошенный забор, отчего тот весь развалился только что не в труху.

— Прости, — виновато сказал он взирающему на это с холодным осуждением Петловичу.

— Ничего стласного, балин, не вы пелвый.

— Посмотри на это иначе, — попытался утешить дикого мага крестоносец. — Если бы стало известно, что ты опять раскурочил Амбваланг — нам бы влепили очередной штраф.

— А ты думаешь, нам его не влепили? — насмешливо вскинула бровь жрица.

— Ты получила извещение от Фопса?

— Нет, но…

— Значит не влепили.

— Ага, именно так это и работает, да.

— Знаете, мне будет этого не хватать, — прервал их склоку Фалайз.

— Чего этого? — насторожился Тукан. — Штрафов?!

— Ну, этих ваших перепалок. И это, серьёзно — если я что-то опять…

— Хватит! — хором прервали его крестоносец и жрица.

— Не дави на мораль, — добавил Тукан. — Накосячили — отработаём все вместе. Мы же группа, как-никак.

— Угу: когда вы вернётесь, — кисло заметил Фалайз.

— Брось, мы, конечно, уезжаем, но ненадолго же! — крестоносец отмахнулся. — Я в Гродно задержусь на самое большее две недели.

— Ты вчера говорил про «выходные», — с претензией в голосе вспомнил дикий маг.

— Да, — не стал спорить Тукан. — Я же безработный — у меня выходные. Потенциально ограниченные по длительности лишь моими запасами денег, к сожалению, не такими уж и громадными.

— У меня просто отпуск, — напомнила Фиона. — Точнее у нас с мужем.

— И куда собираетесь? — спросил крестоносец.

— С чего ты взял, что мы куда-то собираемся? — насторожилась жрица.

— Ты сказала «мы», обычно совместный отпуск проводят «где-то», — с улыбкой объяснил за друга Фалайз.

— Ничего от вас не скроешь, — Фиона со вздохом призналась: — собрались слетать в Ирландию.

— В октябре? — фыркнул Тукан.

— Ну да, а что?

— Так День святого Патрика весной вроде.

— Так мы не бухать.

— Как это, а зачем тогда?

— Ой, иди ты, — возмущённо начала жрица. — Вот по твоей морде…

— Ну-ка, ну-ка? — насторожился крестоносец.

Надолго Фионы не хватило, и она с улыбкой призналась, приобняв его:

— Ну ладно, мне будет её чуть-чуть не хватать. Так, немножко.

— Ну если немножко, то я согласен, — отвечая на объятия, сказал Тукан. — Нечего из-за безработных алкоголиков страдать.

— И по твоей вечной растерянности буду скучать, — переключилась на дикого мага жрица.

— Я не всегда растерян! — насупился Фалайз. — А сегодня так вообще спас мир!

— Иди сюда — обниму!

Крестоносец тем временем оглядел окрестности и с решимостью провозгласил:

— А вот когда мы вернёмся — займусь этим местом. Огороды там…

— Тукан, будет уже зима, — сообщил, улыбаясь, Фалайз.

— Ничего страшного! Огороды и социализм можно и нужно строить круглогодично! Верно говорю, а, Петлович?

— Как скажете, так и будет, балин, — понуро согласился бот, явно не питавший иллюзий на тему того, кто именно будет строить, а кто командовать.

— Так значит, до встречи? — поняв, что уже пора идти в реальный мир, спросил Фалайз.

— Да, — согласилась Фиона. — Как обычно в шесть часов.

— Это только если у меня не будет смены, — добавил Тукан. — Маловероятно, конечно, но мало ли…

* * *

Группа игроков с трудом поднялась на лысый, без единой травинки или другой растительности холм. Было уже темно и к тому же пасмурно, поэтому там они и закончили, остановившись в считанных часах ходьбы от своей цели. Она была уже видна вдали, пускай и не очень отчётливо из-за вечного смога в воздухе.

Предводитель группы, чей некогда ослепительно светлый плащ заметно потускнел за время путешествия, а вот борода так и осталась белоснежной, с нарочитой театральностью провозгласил, указывая на мрачные руины впереди:

— Старая столица, мрамор и золото! Уже завтра мы будем первыми игроками, ступившими на её улочки, впервые за год!

— Слова Ордену! Слова Фрайку! — откликнулись его спутники в тот же миг. — За Новый мир!

* * *

Общая карта мира — https://drive.google.com/file/d/1wCt7ZFo3yeQdNP1VWmtHI_qcSSCCwCLi/view?usp=sharing

Место действия — https://drive.google.com/file/d/1eq_aNPnsVhBXExnpSGbgMDCzkFmiKiVW/view?usp=sharing

«Мир после Фрайка» — https://drive.google.com/file/d/1Py1PdMuLIh1FjJCjkjEzG6T6D49ekB3c/view?usp=sharing

Сноски

1

«Корован» — это не ошибка.

2

Уже после написания этой статьи, но до её публикации в Союзе произошли некоторые существенные изменения, о результатах которых можно будет судить лишь тогда, когда начавшаяся война подойдёт к концу. До тех пор лучше избегайте визита туда.

Content

Вадим Смольский
(Letroz)
Хроники раздора

Новички

Дикая магия

Первые заработки

Пропавший караван

Штурм

Врагу не сдаётся наш рейд

Землевладельцы

Специализации

Обет паладина крестоносца

Свечи богине свечей

Не такая уж и дикая магия

Долгий путь на север

Кровь и песок

Кумиры

Вещество

Семь пропавших мостов

Один короткий квест

Огни большого города

Гонка

Одна осада — три истории

Шпиономания

Свадьба

Вылазка

Битва за Заводной город

Мечты и мечтатели

Сноски