Вадим Смольский

(Letroz)

Приключения Стива и Форли

Посвящение: Всем всем всем

Бессмертный

Стив терпеть не мог, когда его время тратили попусту. У него ведь столько важной работы!

Торговать артефактами, да ещё и поломанными, испорченными или проклятыми — это вам не хухры-мухры! Он со своим братом Форли на этом собаку съели, и не одну. За пять лет работы навидались братья всякого, чего только ни побывало в их цепких лапах. Носки плохих мыслей, ночные горшки, ведущие в космос, чайник бесконечной нуги, куст ежевики с демоном внутри, огурчезатор.

Всё это барахло Стив и Форли покупали, реже находили, ещё реже целенаправленно искали. Затем следовали целые серии тестов, проверок и попыток понять, как носок, который заставляет тебя думать о суициде, может быть полезен в быту. Между прочим, весьма полезная вещь! Очень понравился главе гильдии убийц.

Или взять тот же магический шар: безделушка из тех, которыми пользовались различные гадалки, вещуньи, ведьмы, словом — обманщицы. Форли умудрился переделать его в нечто, носящее гордое и, по его же мнению, ни разу не сложное название: «транспондерный елементиевый всевидящий ищущий зональный ретранслятор».

Объяснения принципа работы шара заняло почти час, за который Стив успел понять одно, но зато самое главное: артефакт умел показывать магические трансляции откуда угодно, даже из бесконечного города — Перекрёстка. Например, Межвселенский кубок единоборств, причём не только круглосуточно, при необходимости перематывая, но ещё, что куда важнее, абсолютно бесплатно!

Правда, сам Форли весь потенциал своего изобретения по достоинству не сумел оценить:

— Представляешь, за сколько его можно продать?

Стив, который уже успел вовсю проникнуться мыслью о том, что теперь зимние скучные вечера он не будет проводить в тавернах вроде «Танцующего Ежа», аж поперхнулся:

— Кхм, думаешь, много?

— Ну конечно! Задумайся, сколько применений у Транспондерного елементиевого…

«Я не хочу думать, сколько у него применений, меня интересует только одно», — подумал Стив, решительно намереваясь заграбастать артефакт себе. Не дослушав брата, он сказал:

— Знаешь, а ты прав по поводу применения этого… транслятора, мы ведь вряд ли осознаём, как его будут применять…

— Например, с его помощью можно развеивать иллюзии! — похвастался Форли. — Он показывает только правду.

— Так неинтересно, вот если бы…

— Не волнуйся, за соседкой с его помощью подглядывать не получится, — уверенно заявил Форли, который вдобавок обладал немалым магическим талантом. — Я поставил специальный блок.

— Ты поставил крест на половине его стоимости, — поправил его Стив. — Короче, эту штуку явно нужно протестировать.

Он аккуратно изъял шар из рук брата и, с вожделением представляя, как вечером будет смотреть единоборства, сказал:

— Чем я и займусь. Не благодари. Кстати, сегодня твоя очередь стоять на кассе…

Форли на него тогда с подозрением посмотрел, но ничего не сказал.

С тех пор прошёл месяц, а тест даже и не думал прекращаться, напротив, только набирал обороты, благо Форли абсолютно позабыл про артефакт. Дошло до того, что некоторые новые посетители «Танцующего Ежа» были даже не в курсе, кто такой Стивен Гофт, настолько редко он стал вылазить из лавки подержанных артефактов.

Хоть и родились братья совсем в ином месте, куда более чудном, жили они в славном городе Марке, прочно застрявшем где-то в конце средневековья и располагавшемся на задворках вселенной. Последнее было очень удобно — чем ближе к центру и находившемуся там Перекрёстку, тем больше неприятностей тебе могло свалиться на голову. Здесь же, на планете с приятным глазу названием «Речноземье» даже драконов не водилось! Когда-то давно сюда регулярно наведывались орды демонов, но и это было в прошлом.

Правда, с поиском неприятностей на свою пятую точку и реже на голову братья справлялись и сами. Не так давно Стив совершенно случайно влез в одну скверную сделку, из-за чего в лавке поселилась в качестве его жены суккуб по имени Солифилесет или, как её называл муж, не желавший ломать челюсть, София. Но это совсем другая история…[1]

Словом, если бы не необходимость постоянно работать с покупателями, приходящими за какими-то там артефактами, то Стиву явно предстояло одичать целиком и бесповоротно, превратившись в худший из видов человекоподобных приматов — «homo fanaticus». Вот и приходилось, скрипя зубами и периодически поглядывая в сторону подсобки, откуда доносился бубнёж комментаторов, ждать, пока очередной чудак насмотрится на товар и провалит восвояси.

Этот конкретный экземпляр посетителя, правда, оказался каким-то странным: он очень пристально рассматривал те артефакты, которые были помечены как опасные для жизни. Причём некоторые из них даже трогал.

Не то чтобы Стив горел желанием спасти его бренную жизнь, но ещё меньше ему хотелось провозиться ближайшие полдня, объясняя, откуда в лавке взялся труп.

— Дядя, это может быть опасно для жизни, — заметил Стивен, когда посетитель полез руками к зажигалке вечного огня.

Артефакт на первый взгляд обладал неимоверной силой, но при приближении обрастал целым ворохом недостатков. Во-первых, «вечный» огонь горел с довольно низкой температурой, что создавало определённые сложности с его применением. Во-вторых, как следовало из названия, оказавшись за пределами зажигалки, гаснуть он отказывался категорически. Ни вода, ни элементарные законы физики, вроде отсутствия воздуха или горючего вещества, нисколько ему не мешали. Третий пункт вытекал из предыдущих двух и заключался в том, что контролировать огонь было сложно и даже фактически невозможно. Из-за небрежности Стива и Форли при испытании данного артефакта уже успело появится несколько новых подводных «вулканов» и один кратер, который местные жители незамедлительно окрестили «Вратами в преисподнюю».

Услышав замечание, посетитель убрал руку и вежливо поинтересовался:

— Да, правда? Знаете, может, вы сможете мне помочь…

Стив оглядел его с головы до ног и, заключив для себя, что незнакомец примечателен разве что своей абсолютной непримечательностью во всех аспектах, начиная от волос, заканчивая обувью. Он буквально выпадал из памяти уже через секунду, стоило отвести взгляд. Стив ответил:

— Вряд ли, но давайте попробуем. Что вам нужно?

— Что-нибудь для самоубийства…

Повисла пауза. К такому запросу Стив точно не был готов.

— У нас тут лавка подержанных артефактов, а не будка самоубийств, знаете ли, — скорчив недовольное лицо, ответил он.

— Да, я видел вывеску, но, может, всё же есть что-нибудь… эдакое? Я заплачу!

Стив моргнул от удивления, а это было показателем, что происходящее определённо выбивается из понятия «норма». Что-что, а удивить его непросто: после женитьбы на демоне, казалось, пальму первенства в категории абсурда никто не сумеет перехватить, но, похоже, у Солифилисет появился серьёзный конкурент.

— Видите ли в чём проблема: я бессмертен, и это мне надоело, — пояснил происходящее посетитель и, словно оправдываясь, добавил, — совсем немного.

— Немного?

— Да, вы правы… много. Откровенно говоря, всю последнюю тысячу лет я провёл в поисках способа избавиться от этого своего недуга. Увы, безуспешно.

«Мда, вряд ли кто-то сумеет превзойти по абсурдности ЭТО», — подумал про себя Стив, а вслух спросил:

— И вы хотите, чтобы я продал вам некий артефакт, способный убить вас… полностью?

— Да! — с радостью на лице кивнул незнакомец. — Поверьте, я щедро вас вознагражу. Вы даже не представляете, какие проценты набегают за… вечность. В случае, если вы преуспеете, вам в качестве награды достанется моя ячейка в Центральном банке Перекрёстка. На текущий момент в ней находится то ли двести двадцать шесть, то ли двести двадцать восемь тонн золота…

Увидев растерянность на лице Стива и неверно её истолковав, гость добавил:

— Просто не знаю ваших местных цен, но это же много, да?

— Охренеть как много, — не сдержавшись, ответил Стивен, с трудом поднимая челюсть с пола.

— Значит, в обиде не останетесь… — гость задумчиво огляделся, будто убеждаясь, что никого кроме них в лавке нет, и решительно сказал. — Вам, наверное, следует увидеть, с чем вы будете иметь дело. Секундочку…

— Да что вы, не стоит…

Договорить Стив не успел — незнакомец выхватил из-под одежды кинжал и очень ловко, хорошо отработанным движением вогнал его себе в сердце. Брызнула кровь, посетитель повалился на пол, пару раз дёрнулся и затих.

— Что?.. — только и смог спросить у воздуха Стив, рефлекторно вытирая каплю крови со щеки.

Похожий вопрос был и у Форли, который спустился сверху на шум. Оглядев всю сцену: непонятный, абсолютно невзрачный человек лежит перед кассой с ножом в сердце, а рядом стоит его брат, залитый кровью, маг с укором сказал:

— Знаешь, если мы будем убивать всех назойливых покупателей, то нам придётся строить во дворе зиккурат. Для этого нужно больше золота!

Заметив полное отсутствие реакции Стива на эти слова, Форли, убедившись, что его брат пребывает в прострации, быстро подошёл к дверям и, выглянув и проверив, не видел ли кто произошедшее с улицы, резко их захлопнул. Решив, что этого мало, маг соорудил ещё и табличку, гласящую, что лавка закрыта на санобработку.

К этому времени Стив слегка отошёл и уже проявлял некие признаки жизни, например, что-то бормотал себе под нос про золото.

Подойдя ближе, Форли, не обращая на бормотание внимание, решительно сообщил:

— Будет лучше, если мы скажем на суде одно и то же, поэтому давай…

Однако мысли его брата шли совершенно в ином направлении:

— Двести двадцать шесть или восемь тонн золота…

— Что ты говоришь? — переспросил Форли.

— Этот… он, короче, обещал мне гору золота, если умрёт. По-моему, он мёртв, да?

Маг на всякий случай принюхался, внимательно посмотрел на зрачки брата и, прервав свои рассуждения о единой истории на суде, задумчиво сказал:

— Похоже, надо писать маме… кстати, а куда делась кровь?

Форли неожиданно для себя заметил, что Стив, до того забрызганный выше пояса, стоит вполне себе чистенький… настолько, насколько это вообще возможно для этого неряхи. Стивен тоже это заметил и с удивлением разглядывал свою руку.

Из-за кассы послышался тяжёлый вздох, словно кто-то надолго задержал дыхание и теперь впервые вдохнул воздуха. Незнакомец не без труда выудил у себя из груди кинжал, поднялся на ноги и быстро спрятал его в ножны.

Отряхиваясь от пыли, гость с укором заметил:

— Полы бы вам помыть.

— А… э… что только что произошло? — с трудом подбирая слова, спросил Стив.

— Моё бессмертие в действии. Понимаете теперь, в чём проблема?

— Понима-а-аю, — соврал Стивен, с чьей точки зрения подобное проблемой не могло быть по определению.

— Вот и отлично! Надеюсь, вы и ваш парень…

Вытаращившись на него, Гофты одновременно возмущённо воскликнули:

— Мы братья!

Незнакомец миролюбиво поднял руки:

— Ладно-ладно, я не осуждаю. За вечность и не такое видел — это ваше семейное дело. В общем, если найдёте решение моей проблемы — ищите меня в трактире «Танцующий Ёж», это возле…

— Да, я знаю, — прервал его Стив.

— О да, он знает, — заметила София, тоже решившая поглядеть, что за шум происходит внизу. Она наблюдала за всей сценой с лестницы, ведущей на второй этаж, где располагались комнаты-кабинеты братьев и столовая.

Гость, с удивлением заметив присутствие девушки со странным взглядом, в старомодном платье, радостно сказал:

— Так вас трое! Вот так-так. Не то чтобы я завидовал, но вы, ребята, явно знаете толк в удовольствиях. В общем, удачи вам… и мне. Надеюсь, ещё увидимся — я тут до вечера точно пробуду. Меня, кстати, зовут…

С полки неожиданно упала серебряная чаша, чьим единственным магическим свойством было то, что никто не мог поверить, что она взаправду из серебра. Чаша стояла там уже на протяжении двух лет кряду и заглушила своим падением имя гостя.

Тот, ничего не заметив, вежливо поклонился и попытался покинуть лавку, но, поняв, что дверь закрыта, вежливо попросил:

— Не могли бы вы…

Форли взмахнул рукой, и дверь не просто открылась, а распахнулась, словно от сильного порыва ветра.

— О, вы маг! Премного благодарствую!

— Мне он не нравится, — заметил Форли, когда бессмертный незнакомец вышел. — Это из-за него в статистике самоубийств успешных случаев суицида больше, чем погибших.

— Что тут вообще происходит, а? — поинтересовалась Солифилисет.

Стив вкратце пересказал последние десять минут, не забыв акцентировать внимание на самом главном:

— Двести двадцать шесть тонн золота! Или восемь. Двести двадцать восемь тонн золота!

— Да-да, мы и с первого раза поняли, Скрудж несчастный, — едко заметила суккуб. — Что ты с ним будешь делать?

— Тратить! Очень долго и очень много, — с придыханием ответил Стивен. — Например, на то, чтобы избавиться от тебя!

София фыркнула:

— Если ты надеешься таким образом откупиться от Балаэля, лучше бы тебе потратить это золото на поиск себе новых мозгов.

Форли был склонен с ней согласиться:

— По-моему, ты упускаешь одну немаловажную деталь: он бессмертен, и как мы только что убедились — это не просто красивый речевой оборот.

— Ну и что? — не унимался Стив. — Сбросим его в вулкан, пускай там себе регенерирует… пару миллионов лет или сколько там.

— Думаю, этот вариант один из самых очевидных, — скептично заметил маг. — Сколько, он сказал, уже пытается…

— Тысячу лет.

— Солидно так портит статистику, — присвистнул Форли. — Вряд ли мы сможем сходу придумать нечто, чего он ещё не пробовал.

Стива это не переубедило:

— Двести двадцать шесть тонн золота! Ради них стоит постараться!

— Мне почему-то сразу вспоминается дневник того мага. Помнишь, мы месяц ломали, а в итоге это оказался список его любовниц, — заметил Форли, но, взглянув на брата, отступил. — Хорошо, подумаю, что можно сделать.

— Отлично, это в наших общих интересах, — удовлетворённо ответил Стив, выразительно глядя на Софию.

— Мой в чём интерес? — поинтересовалась суккуб. — Мне твоё золото нужно не сильнее, чем ты сам.

— В том, что даже если мы не сумеем откупиться от Балаэля… или от тебя, то хотя бы сможем нанять человека, который нам сумеет помочь.

— Ты говоришь про адвоката по бракоразводному процессу?

— Скорее, про экзорциста, но адвокат — неплохой вариант. Лишь бы он сумел денонсировать наш договор.

Суккуб пожала плечами и, хотя явно не верила в это, согласилась помочь:

— Ладно, подумаю на досуге. Не лыбься так — это исключительно ради меня. Ни капли альтруизма, только концентрированный эгоизм.

* * *

— Знаешь ли ты, Форли Гофт… — глядя ему в рот, проникновенно начала София.

Маг скривился и спросил у Стива, уныло ковыряющегося в своей тарелке:

— Вот зачем ты её позвал?

— Да! Зачем ты меня сюда затащил? Наблюдать за тем, как вы потребляете органику? Что дальше, позовёшь смотреть, как вы её выделяете?

Суккуб в обычной пище не нуждалась, питалась она вместо этого эмоциями, в том числе и раздражением. Стив одарил её кислым взглядом и напомнил:

— Мне нужны идеи, как заполучить двести…

Теперь уже Форли и София скривились синхронно. Маг напомнил то, что говорил уже пять или шесть раз в этот день:

— Слушай, ну, человек или кто он там пытается себя убить тысячу лет. Если у него не вышло, глупо надеяться, что мы так сходу решим эту задачку… если она вообще решаема.

— Решаема-решаема, просто нужно… что-то нестандартное!

— Угу, убеди его, что жизнь прекрасна! — едко заметила суккуб. — А вечная — так вообще отвал башки.

— Ты к чему это? — не понял Стив.

— Вы не с того начали, — пожав плечами, заметила Солифилесет. — Как он вообще стал таким? Судя по его намерениям — это явно не дар, скорее тянет на проклятие.

Скепсис Форли был физически ощущаем:

— Думаешь, его кто-то проклял на вечную жизнь?

София пожала плечами:

— Почему нет? Вполне в духе всяких вредных божков или джиннов.

Братья переглянулись, не понимая её. Вздохнув, суккуб пояснила:

— Да это же такие банальности! Представьте: всё, что вы знали — исчезло. Не только ваша семья и друзья, но даже их потомки и потомки потомков. Всё меняется, появляется, цветёт, угасает и умирает, а вы стоите на одном месте, — взгляд Солифилесет устремился куда-то вдаль. — Сколько вы сможете заводить новые знакомства, привязываться, искать новые удовольствия? Вам, людям, всегда всего мало, жизнь — не исключение. Тогда как ваш короткий, по меркам вселенной, срок — это величайший из возможных даров.

Повисла тишина, нарушаемая звоном вилки, бьющей по тарелке. Кривясь, Стив отложил столовый прибор в сторону и спросил:

— В чём же тут дар? Сколько тысячелетий ты отмерила? А я умру через полвека, если повезёт, а если нет — раньше.

— Дар, мой дорогой муж, состоит в том, что у тебя есть стимул жить. Потому что никакого «потом» не будет. Для тебя жизнь — это вызов, бесконечная гонка со временем. Да, через тысячу лет от тебя даже пыли не останется, но будут живы твои потомки, всё, что ты создал, — с решимостью, с которой сложно было спорить, ответила София, а затем добавила куда менее уверенно. — У меня же никаких потомков нет и никогда не будет. Я сама себе потомок. Постоянное настоящее, без какого-либо будущего, зато с безмерным грузом прошлого.

На этот раз тишина провисела куда дольше, а прервал её уже Форли. Неожиданно воскликнув, он обратился к брату:

— Слушай, а может нам попросить о помощи?!

Перебрав в уме возможных кандидатов, Стив кисло уточнил:

— У кого? Если ты думаешь подключить мать, то я…

— Да нет же. У Смерти!

Где-то за окном очень кстати что-то звучно громыхнуло, кажется, опять взорвалась гильдия Алхимиков. София хихикнула:

— Замечательная идея! Просто блеск, что может пойти не так? — видя, что её сарказм маг не понял, она задала наводящий вопрос. — Тебе не кажется, что заключать какие-либо сделки с силами, выходящими за всякие рамки могущества, немножко, самую малость — глупо? Вон, хоть у брата спроси что ли.

Впрочем, Форли это не убедило:

— Я видел подходящий ритуал в одной из книг.

— Ты сможешь его провести? — уточнил Стив.

— После небольшой подготовки, — немного подумав, ответил маг.

— Меня вообще кто-нибудь слушает в этой комнате? — с явным укором спросила София. — Про опасность и всё такое?

В ответ хором раздалось:

— Нет!

Проводив умчавшихся братьев осуждающим взглядом, Солифилесет задумчиво подняла вилку Стива и некоторое время рассматривала кусочек картофеля на ней.

— Какая мерзость, — заключили она и медленно поднялась из-за стола. — Удивительно: даже этот крахмал умнее этих двоих… вместе взятых.

* * *

Подготовка к ритуалу заняла у Форли не больше получаса. Убрать лишний мусор из подвала, где и планировалось провести всё действо, и то заняло больше времени. Такая оперативность смутила даже Стива:

— Всё настолько просто?

— Ну да, а что? — не понял вопроса маг.

— Да так… знаешь, выходит, это проделать может едва ли не каждая кухарка.

— Не у каждой кухарки найдётся кровь виверны и пара кило перемолотых костей единорога.

Стив прищурился:

— Сколько-сколько? Это же бешеные деньги!

Закончив рисовать, Форли развёл руками:

— Не ты ли мне все уши прогудел своими тоннами золота?

— Это другое!

Маг, махнув на него рукой и заметив спустившуюся Софию, спросил у неё:

— Руна призыва в порядке?

— Понятия не имею.

— А можно ты его возымеешь? Это поможет.

Суккуб демонстративно поставила в углу табурет, села на него и ответила:

— Можно, обращайся через пару месяцев в порядке живой очереди. Если доживёшь, конечно.

— Помочь нам — это в наших общих интересах, — напомнил Стив.

— Вам уже ничем не помочь, суицидники, — едко ответила суккуб, а затем нехотя признала, — к тому же я понятия не имею, что вы там делаете.

— Как это?! — возмущённо удивился Форли. — Ты же только и делаешь, что критикуешь мои руны! Каждый день!

— Обычные, а не… такие.

Стива осенило:

— Ты что, не знаешь, как призывать Смерть? Ха! Да это же каждая кухарка может!

— Видишь ли, дорогой муж, — спокойно ответила София, — не знаю, что или кого вы там собираетесь призвать, но мы с ним существуем на абсолютно разных планах бытия.

Пока Стив переваривал её ответ, Форли постарался перевести его на понятный язык:

— Это из-за того, что ты магическое создание?

— Ага.

— Как это влияет? — не понял Стивен.

Понимающе кивнув, маг постарался объяснить:

— Её невозможно убить, во всяком случае, в том смысле, что нас с тобой.

— Какой же ты тупенький у меня, мой дорогой муж, — видя, что такое объяснение не помогло, вмешалась София. — Умирает ли облако после того, как выльется тебе дождиком на голову? Или выгоревший огонь? Вот и я то же самое, правда, чуть более обворожительное.

— Не льсти себе, — едко ответил Стив и, обращаясь к брату, спросил. — Есть какие-то меры предосторожности?

Маг в ответ пожал плечами и, ещё раз проверив руну, задумчиво предположил:

— Ну, не заключать никакие сделки, не менять душу…

— Ты рассказываешь это человеку, который женат на МНЕ, — напомнила из своего угла Солифилесет.

Стив собирался возмутиться, но, заметив ухмылку на лице брата, воскликнул:

— Эй, всё не так!

— Как скажешь, — не стал спорить Форли.

Поднявшись на ноги, он вытер руки об шорты и сообщил:

— Начинаем.

— Ща будет мясо, — с предвкушением сказала суккуб. — М-м-м, человечинка! С подливкой из глупости и идиотизма! Моё любимое.

Маг закрыл глаза и сосредоточился, а затем поднял руки, словно дирижёр, готовившийся к кульминационному моменту. Руна, постепенно становясь ярче, слабо засветилась белым неестественным светом. София удивлённо присвистнула:

— Ого!

— Что такое? — не понял Стив.

С его точки зрения ничего особенного не происходило: Форли периодически отчебучивал с рунами такие представления, по сравнению с которыми текущее слабое белёсое мерцание не шло ни в какое сравнение.

— Эта штука жрёт магию как не в себя, — объяснила суккуб. — Того, что туда вбухал твой брат, хватило бы на две меня. В текущем виде, разумеется.

Стивен хотел было уточнить, что она имеет в виду, но руна неожиданно ярко вспыхнула, ослепив братьев, а когда зрение вернулось, внутри неё уже стояла девушка в бесцветном балахоне, из-под которого торчали босые ноги. Её миловидное лицо выражало безмерную скуку вперемешку с усталостью.

Незнакомку вполне можно было назвать привлекательной, если бы не глаза: тёмные и глубокие, напоминавшие ночное озеро, только взглянув на которые даже мельком, ты начинал задыхаться, словно утопая. Это всецело ощутил на себе Стив. Ему стоило немалого труда перевести взгляд на короткие чёрные волосы девушки.

Та тем временем оглядела братьев и с непередаваемым раздражением воскликнула:

— ВЫ?! Опять?!

Форли, готовый увидеть в своей руне кого угодно, кроме молодой девушки, и уж точно не ожидавший такого вопроса, опешил:

— Что значит опять?

Из угла донёсся смех Солифилесет, которая, едва не падая со своего табурета, сообщила:

— Ахаха, если это и вправду Смерть, то для неё не существует времени. Очевидно, с её точки зрения, вы уже встречались.

Полностью игнорируя суккуба, словно той и не было, девушка нехотя пояснила:

— Это означает, что мы уже встречались, остолоп.

— Э-э-э, я не помню такого, — почесав затылок, ответил Форли.

На этот раз София не удержалась и всё-таки упала со стула от смеха.

— Ты меня только ради этого призвал? — вскинув бровь, поинтересовалась незнакомка.

— Не совсем, — вклинился в их разговор Стив. — Нам нужно кое-кого убить.

Девушка смерила его непонимающим взглядом. Растерявшись, Стивен пояснил:

— Ну, убить… насовсем…

— Берёшь заточенную палку… — абсолютно не понимая, при чём тут она, принялась объяснять незнакомка.

— Но ты же можешь нам с этим помочь, как Смерть? — уточнил Форли.

— Я не Смерть, — коротко ответила девушка.

Стивен бросил короткий взгляд на свою «супругу», которая уже билась головой об пол, хохоча так, что начинали трястись стены.

— А кто? — не понял маг.

— Предпочитаю имя Карен.

Повисла тишина, прерываемая из последних сил смеющейся Софией. Осторожно, так, чтобы не обидеть девушку, Стив заметил:

— Мы же призывали Смерть…

С его точки зрения Смерть должна выглядеть иначе: что-то вроде эдакого мрачного скелета, но и этот вариант был вполне ничего.

Карен оглядела руну, в которой стояла, и, пожав плечами, сообщила:

— Нет, вы призывали меня.

— И если я сейчас спрошу, кто ты, то ты ответишь «Карен»? — постарался угадать Стивен.

— Нет, — невозмутимо повторила девушка. — Могу точно сказать, кем не являюсь: я не смерть. Просто… м-м-м… проводник из мира живых в загробный.

— Валькирия что ли? — догадался Форли.

Карен закатила глаза от такого сравнения, но всё же кивнула, соглашаясь с ним. Послышался звук поставленной на место табуретки — это Солифилесет, заинтересовавшись происходящим, наконец закончила смеяться.

Стив тем временем постарался вернуть разговор в изначальное русло:

— Валькирия или проводник, неважно, но помочь-то ты нам можешь? Убить кое-кого.

— Вряд ли, — пожала плечами Карен. — Я никого не убиваю, только помогаю найти путь на «ту» сторону.

Братья переглянулись — с их точки зрения, гостья была куда менее полезна, чем они рассчитывали.

— А что, если умерший не может найти путь или не хочет? — начал издали маг.

— Тогда он остаётся в мире смертных.

— Ты говоришь про призраков? — предположил Стив.

— Не обязательно.

— А что, если человек не может умереть? — добрался наконец до сути Форли.

— Не сталкивалась с таким, — после небольшой паузы ответила Карен.

— Звучит вполне логично: она имеет дело только с умершими, а ваш кадр этого как раз не может сделать, — заметила София.

— Как бы нам тогда тебя познакомить с человеком, который никак не может умереть? — с надеждой спросил у Карен Стив.

— Я сама с ним встречусь, когда придёт черёд.

— В этом и проблема — он не может умереть.

— В чём проблема-то? — не поняла девушка.

— В смысле?

— Обычно ваш вид только и делает, что всячески старается избежать встречи со мной. Этому, видимо, повезло.

— Во, понимает суть, — поддержала её София.

— Ну, это не про наш случай, — кинув полный раздражения взгляд на суккуба, ответил Форли. — Он-то как раз хочет, но не может.

Перед ответом Карен долго смотрела на мага, а затем наклонив голову набок и хмыкнула.

— Что такое? — поинтересовался Стив.

— Странно: вы понимаете о ком говорите, знаете, где его найти, но не можете вспомнить ничего конкретного про этого человека. Ни черт лица, ни голоса, ни одежду. Для меня же его вовсе как будто не существует. Так не бывает.

— Наверняка в этом-то и проблема! — догадался Форли.

— Нет. Это следствие. Причина в проклятии, — задумчиво сообщила Карен. — Проклятие Вечной Жизни, — немного помолчав, она раздражённо добавила, — оторвала бы руки этому пророку с его божком…

— Есть способ его развеять? — радуясь тому, что разговор наконец перешёл в полностью конструктивное русло, спросил маг.

— Хм… Покажите ему изображение, которое не может врать, и он… получит возможность встретиться со мной.

— С чего это ты вдруг решила нам помочь? — с подозрением глядя на Карен, поинтересовался Стивен.

— Я помогаю себе, а не вам, — пожала плечами девушка.

— Это как же?

— Существует определённый порядок вещей. Если кто-то его нарушает — это плохо сказывается на моей зарплате, — пространно объяснила Карен. — У каждого есть свой срок. У кого-то больше, у кого-то меньше. Таковы правила.

— А раньше почему тебя это не беспокоило?

— Кто тебе это сказал? — невинно хлопая глазами, уточнила девушка.

— Э-э-э… — растерялся Стив.

— Не забывай: для неё не существует времени, — попыталась внести хоть какую-то ясность в происходящее София. — Иначе говоря, она с самого начала знала, что рано или поздно объявитесь вы вдвоём и всё исправите.

— Это слишком сложно для моей головы, — заметил в ответ Стивен.

Суккуб встала со своего табурета и подошла ближе к руне, с нескрываемым интересом разглядывая девушку. Она даже хотела коснуться её, но одернула руку в последний момент. В следующий миг произошло странное: не замечавшая до этого Солифилесет Карен, вдруг повернулась в её сторону и, ухмыльнувшись, предложила:

— Давай, коснись меня. Испытай свою судьбу, Солифилесет Рука Тьмы.

София попыталась отпрянуть назад, но не сумела ни на миллиметр сдвинуться с места, даже напротив, её начало тянуть в сторону руны.

— Чего ты так боишься, демон? Ты не можешь умереть… — наиграно удивилась Карен. — Или это страх встретить тех, чьи жизни ты оборвала? Или… одного конкретного человека, по имени В…

Девушка оборвала себя на полуслове, улыбаясь очень неприятной улыбкой. Солифилисет же беззвучно открыла рот от ужаса.

— И она ещё делает мне замечания насчёт того, как себя вести с могущественными силами, — едко прокомментировал происходящее Стив. — Хватит.

Карен пожала плечами, и суккуб обрела свободу, мгновенно вернувшись в свой угол. Проводник ухмыльнулась, глядя на это, и уточнила:

— Полагаю, на этом всё?

— Да, но сначала… — Форли хотел уточнить, что она имела в виду, когда говорила о изображении, которое не может врать, но Карен уже исчезла.

— Эмм, и что это значит? — растерянно оглядываясь, спросил Стив. — Призовём ещё раз и потребуем объяснений?

— Ты уверен, что она их даст? — с нескрываемым сомнением в голосе уточнил Форли. — Мне кажется, всё что надо эта, кхм, Карен нам уже сообщила. Понять бы ещё, что это значит.

— Очевидно, речь идёт про какое-то изображение, — вмешалась в дискуссию София.

— Может, мне его нарисовать? — предложил Форли, который неплохо умел рисовать.

— Во-первых, вряд ли этого не делали раньше, — усомнилась суккуб. — Во-вторых, при всём уважении к твои потугам, даже будь ты первоклассным художником, но то, что ты нарисуешь, будет не более чем ТВОИМ представлением о нём.

— Справебидно, — согласился Форли.

— Что?! — не поняла София.

— Обидно, но справедливо, — объяснил маг. — Можно с помощью магии создать точную копию…

— Опять же, всё упирается в то, что это будет твоё представление о нём. В данном случае — с помощью магии, — отрезала и эту идею София.

— А зеркало не подойдёт? — спросил молчавший до этого Стив.

В ответ на него уставилось четыре глаза, полных неодобрения.

— Что? Зеркала не врут!

— Ну, даже не знаю, — едко ответила суккуб. — Думаешь, за своё бессмертие он ни разу не смотрелся в зеркало? И, кстати, врут, ещё как.

Стивен, поняв, что она права, поник и тихо буркнул:

— Не все. Ретранслятор всегда показывает правду.

Форли хлопнул себя по лбу, вспоминая про шар-артефакт:

— Точно! Мой елементиевый ретранслятор, он не может врать!

— Это тот, с помощью которого мой дражайший муж смотрит целыми днями передачи из Перекрёстка? — уточнила София. — Не то чтобы я ревновала, конечно…

— Что делает? — не понял маг.

Пока его ложь не вскрылась, Стив поспешил вмешаться:

— Неважно. Важно сейчас то, что мы нашли отгадку! Нужно поспешить, пока моё… в смысле, наше золото не покинуло город!

Глядя на то, как мысли о тоннах золота выбили из голов братьев все прочие мысли, София сама себе едко заметила:

— И эти существа ещё смеют обвинять нас, демонов, в том, что мы несём какие-то там пороки, пффф…

Она с ними не пошла, хотя её и так никто не звал. Солифилесет обуяли воспоминания о стародавних днях. Особенно о том из них, когда она лишилась всего, доверившись одну смертному.

* * *

Что именно бессмертный незнакомец подразумевал под «останусь тут до вечера» братья не знали, но всерьёз подозревали, что пробившие в восемь вечера часы как-то с этим связаны. Поэтому в таверну они понеслись сломя голову, пугая своим огоньком жадности в глазах всех встречных.

В самом заведении было многолюдно. Оно и немудрено, не так часто увидишь, чтобы целый первосвященник местной религии играл в карты в обычном трактире. Стив покосился в его сторону, горя желанием присоединиться и показать, кто тут лучший игрок в городе, но сдержался. Сначала золото, а проиграть его он ещё успеет.

Братьям повезло: по словам Ронгара — владельца «Танцующего Ежа» — гость ещё был здесь.

— Вы уж уберите его… куда-нибудь, — посетовал тавернщик.

— Чего это вдруг? — удивился Стивен.

Ронгар был готов за звонкую монету мать родную продать, а уж по поводу тех, кто снимал у него комнаты на втором этаже заведения, уж точно не испытывал никаких предубеждений. Опять же, до тех пор, пока они исправно платили.

— Странный он какой-то, невзрачный, серый, — качая головой, объяснил владелец заведения. — Вот набедокурит, как его страже потом сдавать? Я лица его даже не помню!

— Это мы исправим, — успокоил тавернщика Форли.

Бессмертный незнакомец обнаружился на втором этаже в отведённой ему Ронгаром комнате за изучением какой-то книги. Заметив братьев, он от удивления даже приподнялся с кровати:

— О, это вы! Чем обязан?

— Мы знаем, как решить вашу проблему! — хором заявили братья, демонстрируя Ретранслятор.

— Думаете, это меня убьёт? — с сомнением глядя на артефакт, предположил бессмертный. — Учтите, я в вулкан уже прыгал.

— Скажем так, он поможет иначе, — тактично ответил Форли, пытаясь настроить Ретранслятор на показ человека перед ним.

Получилось у мага это далеко не с первого раза — сказывались им же и наложенные ограничения. Наконец, в шаре появился силуэт. Поначалу размытый, он постепенно становился всё чётче и чётче, пока не превратился в сгорбленного мужчину лет шестидесяти с длинными неаккуратными седыми волосами, на лице и в глазах которого застыла вечная печаль. Одет он был в изношенные лохмотья на босу ногу и вообще вид имел малоприятный.

— Это же… — глядя на своё отражение, начал бессмертный, — я?

— Кто вас так проклял? — осторожно поинтересовался Стив.

— Я… я не подал воды одному грешнику, которого вели на казнь. Это было так давно… сколько же лет прошло…

— Теперь вы свободны, — с улыбкой сообщил Форли.

— Да… да? Да!

На лице старца одна за другой сменялись эмоции. Не сдержавшись, он упал на колени и заплакал, тихо повторяя:

— Свободен… свободен…

Братья смущённо переглянулись, не зная, как бы им перейти к интересующей их части. Впрочем, старик избавил их от этого. Отдышавшись и вытерев слёзы, он поднял голову и от всего сердца сказал:

— Спасибо вам! Не знаю, как вас отблагодарить…

— Двести двадцать шесть тонн золота вполне подойдут, — напомнил Стив.

— Точно! — старик принялся хлопать себя по одежде, а затем трясущейся рукой выудил из неё небольшой квиточек. — Здесь всё, что нужно, для того чтобы получить доступ к моей ячейке. Она вся ваша! И ни один бог не сможет теперь обвинить меня в том, что я пожадничал!

— Кхм-кхм, — раздался голос из дверей.

Все присутствующие с удивлением обнаружили там девушку в бесцветном балахоне, которая, сложив руки на груди, чего-то ждала. Убедившись, что её заметили, Карен сказала:

— Нам пора, Агасфер. Твой срок пришёл.

На лице старика на секунду вспыхнула радость, но затем она быстро сменилась страхом:

— Так быстро, но я же…

— Тебе было мало этого проклятия? — с нотками раздражения в голосе уточнила Карен. — Вы неисправимы. Все.

— Нет, просто хотел попрощаться… — растерянно ответил старик, чьи глаза хитро забегали.

— О, не волнуйся, это я тебе обеспечу.

Девушка выставила руку вперёд, словно приглашая на прогулку. Агасфер затравленно огляделся, явно не горя желанием прикасаться к ней.

— Может, не нужно так форсировать события? — дипломатично заметил Стив.

— Тебе же всё равно, встретится он с тобой сегодня или завтра… — поддержал брата Форли.

— До чего вы вдвоём глупы, — закатив глаза, ответила Карен. — Не будет никакого завтра: он мёртв сегодня, сейчас, здесь.

— Мы что, его убили? — Стив и Форли переглянулись.

— Вы освободили его от проклятия. Проклятия Вечной Жизни. Как вы могли заметить, в его названии есть не только слова «проклятие», «вечной», но и «жизнь», — холодным как лёд голосом объяснила Карен.

— Упс, извините, — обратившись к старику и сделав виноватое лицо, развёл руками Форли. — Честно, мы не хотели.

Почему-то, услышав это, Карен усмехнулась. Поняв, что ничего не изменить, тяжело вздохнув и опустив голову на грудь, Агасфер сделал шаг вперёд, касаясь руки девушки. Налетел ветер, пахнущий степными травами, и они вдвоём исчезли.

— Интересно, с точки зрения морали — это плохой поступок или хороший? — задал риторический вопрос Форли.

— Если считать в золоте — это очень прибыльный поступок, — поднимая оставшийся после старика квиточек-документ, ответил Стив.

* * *

Спустившись вниз и кое-как объяснив Ронгару, что нежеланный постоялец съехал, причём навсегда, братья уже хотели отправиться домой, где собирались обсудить когда и каким образом будут забирать золото, но выход из таверны им преградил странный незнакомец.

Он определённо был не из этих краёв, об этом даже не говорила, а просто кричала его одежда: слишком качественная и современная для Марки. Судя по знакам различия на ней, это была какая-то униформа. А фуражка, которую незнакомец держал в руках, не оставляла сомнений в том, что это какой-то служитель правопорядка.

Хуже всего оказалось то, что искал он не кого попало, а именно братьев, о чём и сообщил, достав из-за пазухи бумагу.

— Стивен Гофт? — глядя на Стива, уточнил он.

— Д-да?

— Вас обвиняют в нарушении лицензионного соглашения с компанией «ПТ», она же «Перекрёсток-Транслейшнс».

— Быть такого не может!

— Мда? — с явным сомнением в голосе переспросил служитель правопорядка. — А вот у меня другие сведения: в обход лицензии вы смотрели трансляции, нарушая целую кучу различных законов.

— Может, мы как-то договоримся? — зачем-то оглядываясь, предложил Стив. — Знаете, не хочу хвастаться, но мне тут досталось целое наследство…

— Оно вам сильно пригодится.

— В смысле?

— «Перекрёсток-Траслейшенс» собирается взыскать с вас, — полицейский сверился со своими бумагами, — где-то около семнадцати миллионов золотых.

— СКОЛЬКО?! — на всю таверну хором воскликнули братья.

— Да, сумма немаленькая, — согласился служитель правопорядка. — Основная часть — это авторские права, неустойка, отчисления спортсменам…

— Сколько это в золоте? — уже догадываясь, какой ответ для него припасла вселенная, спросил Стив.

Полицейский, удивляясь вопросу, развёл руками:

— Понятия не имею… тонн двести или даже больше.

Со слезами на глазах, словно отдавая родного ребёнка в рабство, Стивен сунул ему квиток.

— Полагаю, там хватит.

— Как пришло, так и ушло, — попытался утешить брата Форли, пока полицейский, связавшись с банком, выяснял детали.

— Странно, когда ко мне «пришла» в качестве жены суккуб, её забирать отказались, — едко ответил Стив. — Даже по гарантии.

— Зато мы вынесли важный урок!

— Ой, давай только без этих нравоучений…

— При чём здесь они? Я про то, что артефакты мы теперь будем тестировать только вместе! И отдай Ретранслятор, пока нам не пришлось продавать почки!

Дракон

Стив хмуро оглядел место, где оказался. Ему, конечно, приходилось видеть разные города. За годы наёмничества он успел посетить и эльфийские дворцы, и шахты дворфов. Трущобы ему видеть было тоже совсем не впервой. Правда, по сравнению с оными городок вокруг выглядел совсем уж никчёмно.

Старые, перекошенные одноэтажные строения, собранные абы как и из чего попало, зияющие пустыми провалами окон. Мусор, лежавший такими кучами, что местами превосходил размерами «дома».

Под стать окружению были и люди: серые и забитые до никчёмности. Они не шли, а жались по краям улочек, боясь бросить взгляд куда-то не туда. В их случае «куда-то» означало всё пространство выше собственных ступней.

Даже на парочку явных иноземцев, появившихся из ниоткуда, они обратили внимания не больше, чем на дохлую кошку, коих Стив в течение всего одной минуты насчитал не менее трёх. Что-то ему подсказывало, что такой уровень внимания — это результат вовсе не бурного туристического потока.

Завершала картину давящей бедности конечно же вонь. У каждого подобного места существовал свой, уникальный запах. Без наличия такого не выдавали франшизу.

Здесь пахло смесью гнили, сырости, безнадёги и чего-то химического. Последнее объяснялось тем, что чуть впереди по улице располагалось перекошенное строение с надписью «мыловарня».

— Какое прелестное место, — закончив свой осмотр, резюмировал Стив. — Это так ты представляешь себе отдых? Надеешься выехать на контрасте?

— Э-э-э, не совсем… — растерянно озираясь, ответил Форли.

Это ему принадлежала идея «отправиться в небольшое приключение и развеяться». Повод долго искать не пришлось — Стив в «Танцующем Еже» услышал, что мэрия городка Рамнан предлагает награду тем, кто сумеет избавить её от некой магической проблемы.

Короткий поиск по справочникам, пара небольших ошибок в процессе телепортации, и вот братья Гофт на месте.

Стив особых надежд от всей этой авантюры не питал и согласился скорее потому, что Форли могло взбрести в голову что-то гораздо хуже, нежели путешествие в задницу Вселенной.

Прогуляться по свалке, денёк повозиться с «проблемой», попробовать местного пива, прийти к выводу, что тут они ничем не смогут помочь и отправиться обратно в лавку — совсем не худшее, что могло с ними случиться.

— Мы идём, братец? — спросил Стив, находя взглядом четвёртую кошку.

— А э-э-э, да… а куда?

Стивен пожал плечами и огляделся. Обычно мэрию можно было опознать по башне с часами, фонтану или хотя бы колодкам. Здесь ничего похожего не наблюдалось. Одни серые невзрачные развалины. Вздохнув, он подошёл к одному из местных, стараясь привлечь к себе внимание.

Это удалось сделать совсем не сразу, только преградив тому путь к бегству, по сути прижав бедолагу к стенке. Убедившись, что теперь его видят и слышат, Стив спросил:

— Мэрия где?

Несчастный мелко задрожал и указал костлявой рукой куда-то в сторону. Запомнив направление, Стивен отпустил его и, увлекая за собой брата, отправился в путь.

— Как думаешь, что у них за проблема? — обнаружив, что у него под ногами совсем не мостовая, поинтересовался Форли.

— Помимо нестерпимой бедности и отсутствия каких-либо цветов, кроме одного? — косясь на серое, пасмурное небо, уточнил Стив.

— Очевидно.

— Понятия не имею, но самое главное мы здесь исправить точно не сможем.

Форли тяжело вздохнул, соглашаясь с этим, попутно разглядывая витрину «Мястной лавкЫ», где имелось тринадцать видов кошатины и семь собачатины.

— А нормального… кхм, баранины у вас нет? — поинтересовался маг у скучающего мясника.

Тот угрюмо на него посмотрел и, осклабившись, сообщил:

— По отдельному заказу, не менее чем за две недели, деньги вперёд.

— Нет, спасибо, — вежливо отказался Форли и тихо спросил у брата: — Почему у них такой дикий порядок цифр на ценниках?

Стив без какого либо интереса глянул на предлагаемый ассортимент и обнаружил, что кошатина нынче стоит «67000ДШ».

— Богато живут — деньги девать некуда, — усмехнувшись, ответил он. — Куда ни плюнь миллионеры, миллиардеры и прочие живодёры.

Всё же у местной мэрии был ориентир, да ещё какой! Памятник, причём, судя по цвету, из золота. Догадку подтверждал тот факт, что помимо забора в два человеческих роста у конструкции имелось сразу четверо стражников. Видимо защищали монумент от горячей народной любви.

Сама скульптура изображала дракона, грозно дышащего огнём. Надо признать, исполнен был памятник с поразительной и даже подозрительной точностью, особенно в области анатомии.

Рядом, на небольшом помосте, непонятно перед кем (кроме охраны, Стива и Форли, стражи памятника и четвёрки случайных прохожих здесь никого не было) распинался глашатай:

— Граждане Рамнана, помните, что своевременная уплата налогов — это залог устойчивого стабильного развития! Благодаря им, наш великий лидер обещает уже в следующую семилетку выйти на курс ускоренного выхода на устойчивые темпы опережающего роста! Будут построены новые зернохранилища, предприятия по обработке мыла, а также скотоводческие хозяйства!

Звучало обнадёживающе, но Стиву интуитивно показалось, что окажись он здесь через семь лет, лозунги останутся примерно теми же. И причиной будут совсем не налоги.

Мэрия от прочих халуп ничем не отличалась ни снаружи, ни, как всерьёз подозревал Стив, внутри. Сам мэр — маленький, тощий, сильно зашуганный, даже не человек, а человечек, только увидев братьев едва не испустил дух. Пришлось некоторое время его успокаивать и убеждать в том, что они здесь не по его душу, а даже напротив.

— Говорят, вы ищете тех, кто решит вашу некую «магическую проблему», — попытался разговорить мэра Форли.

— Д-да…

— И что за проблема?

— Ну… она магическая…

Маг устало потёр переносицу и начал перечислять:

— Духи… злые создания… проклятие…

Такое словосочетание сильно напугало мэра. Оглядевшись, он заверещал, словно Форли его ударил:

— Какое проклятие? У нас нет никого проклятия! У нас всё замечательно, вы что, не читали газет?!

— Мы пробыли здесь хорошо если минут тридцать, — вмешался Стив, который до этого молча изучал ассортимент книг на полке мэра.

Их там было двенадцать штук. Наверняка целое состояние по местным меркам. Все так или иначе развивали тему того, какие драконы хорошие, полезные и вообще душки.

— А… — кажется эта информация стала для мэра откровением, слегка поуспокоившись и вытерев пот со лба, он сообщил, — что вы, просто у нас молнии бьют посреди дня! В остальном у нас всё хорошо!

Стив посмотрел на него с усмешкой. Даже его собственный кабинет был обставлен богаче, чем этот, хотя Стивен к чиновникам не имел никакого отношения. В мэрии Марки подобное помещение даже под туалет постеснялись бы отвести.

— Часто бьют? — поинтересовался Форли.

— Кого, меня? — изумился мэр, а затем заверещал. — У нас никогда никого не бьют! Это всё клевета! Ложь!

— Молнии, — спокойным голосом сообщил Стив.

— А-а-а, молнии… как когда, сегодня дважды, — воровато оглядевшись, мэр уверенно заявил. — Это боги дают нам знак. Если узнаете, чего они хотят, как это прекратить, и почему это хорошо, город заплатит вам двести миллионов ДШ.

Стив с ухмылкой присвистнул, оценивая порядок цифр. Форли замер от удивления, судя по всему, пытаясь понять, насколько это много.

Его размышления прервались в тот момент, когда снаружи что-то загрохотало, а в окне мелькнула яркая вспышка. Не раздумывая, братья бросились наружу, желая лицезреть феномен, но опоздали — к тому моменту, как они оказались на улице, на небе уже ничего не было, кроме вполне низких, серых туч.

— Заметил что-то? — спросил Форли.

— Неа, — ворочая головой, ответил Стивен.

— Гром был впереди молнии — так не бывает, — задумчиво заметил маг.

— Ну, проблема-то магическая, — развёл руками Стив, подразумевая, что с магией такие парадоксы на каждом шагу. — Что делать будем?

— Спрашивать.

Стивен тяжело вздохнул, уже представляя, каким мучением это обернётся, и предложил:

— По дороге сюда я видел романтичное местечко под названием «Бульдожья глотка», встретимся там через пару часов.

* * *

— Эй, бармен, из чего сделано это пиво? — с отвращением глядя себе в кружку, спросил Стив.

— Это не пиво, кретин, — хмуро ответил хозяин заведения.

— Да я вижу, что не пиво, вот и спрашиваю!

— Чего это ты тут расшумелся? — поинтересовался Форли, подходя ближе.

Маг закончил свою двухчасовую прогулку по городу, и даже грязный вонючий бар теперь для него выглядел не таким уж и плохим местом. Здесь хотя бы не было мёртвых кошек.

— Это невозможно пить, — продолжал жаловаться во весь голос Стив. — Какая-то пшённая каша со спиртом. И знаешь что?

— М?

— Спирта в ней мизер! Третью кружку пью, а даже запах этого места не перебил ещё.

— Ты вообще ходил по городу? — заранее зная ответ, спросил Форли.

— Я ходил по бару! Из одного угла в другой. Сойдёт?

— Нет. Откуда у тебя местные деньги? — продолжил задавать вопросы маг, убеждаясь, что местный ценник так же изобилует нулями.

— Обменял у вон того доброго гражданина, — гордо сообщил Стив, указывая куда-то в дальний тёмный угол, чей обитатель мгновенно подхватился и, позабыв про свой заказ, умчался прочь. — У них очень выгодный курс. За пару моих латунных пуговиц я получил около пятиста тысяч ДШ. Это, кстати, означает «драконий шиллинг». Так, к сведенью…

Форли вздохнул и, махнув на это рукой, перешёл к сути:

— Удалось узнать что-то?

— Грохочет у них уже не первый день…

— Если слухи об этом дошли даже до Марки…

— Ага. Я так понял, общепринятым вариантом является, что продолжается это последние полгода.

— Общепринятым? — удивлённо переспросил Форли.

— О-о-о, братец, мы попали в чудесное место, где реальность меняется в угоду газетным заголовкам и лозунгам, — болтая жидкость в кружке, с наигранным энтузиазмом сообщил Стивен.

— Э-э-э, в страну сказок?

— В диктатуру. Угадаешь, кто у них здесь главный?

— Дракон? — вспоминая статую у мэрии, предположил маг.

— Ага, судя по всему, вполне настоящий: с крыльями, лапищами, огнём из некоторых отверстий и всё такое. Живёт в замке севернее.

— Это… кое-что объясняет.

Стив выразительно посмотрел на брата, требуя пояснений.

— Возможно, наш феномен связан с этим, м-м-м, фактом, — сказал Форли. — Так или иначе, ещё, по рассказам очевидцев, молнии появляются всё чаще и становятся сильнее. Удивительно, но за всё время нет ни одного пострадавшего.

— Везение?

Форли вместо ответа развёл руками, безмолвно вопрошая, какое везение может быть в этом месте.

— Мда, если эта помойка загорится, то сразу вся, — согласился с ним Стив, ловя недовольный взгляд от хозяина. — Что делать будем?

— Громоотвод, — решительно заявил маг.

— А не… долбанет?

— В том и суть, чтобы долбануло, желательно посильнее. Идём, мне от тебя потребуется ещё пара пуговиц на материалы.

— Эй! У меня их всего восемь осталось.

— Не всего, а целых!

На выходе их подкараулила стайка детей, сразу принявшаяся настойчиво вымогать денег. Стив бы прошёл мимо даже не посмотрев, но Форли не смог.

Вздохнув, Стивен тихо сунул брату одну из бумажек, служивших местной валютой, давая тому возможность самому решать, кому из толпы детей подарить деньги.

Маг, недолго поколебавшись, выбрал худенькую девочку, которая меньше остальных требовала к себе внимания и выглядела откровенно плачевно. Когда, к её удивлению, именно у неё в руках оказалась столь вожделенная купюра, в глазах ребёнка отразилось такое счастье, словно ей подарили целую планету.

Дети мгновенно переключили своё внимание с братьев на пребывающую в растерянности на что потратить своё новообретённое богатство девочку, позволяя Стиву и Форли спокойно проследовать дальше. Маг, оглядываясь на эту сценку, задумчиво хмыкнул:

— Я ошибся? Вроде же небольшая сумма?

— Когда у тебя нет совсем ничего, даже капля покажется гигантской, — нравоучительно заметил Стивен.

* * *

Глядя на качающееся на ветру сооружение, представлявшее из тебя десяток метровых металлических трубок, соединённых между собой и державшихся исключительно на чувстве патриотизма и изрядной толике магии, Стив, зевая, спросил:

— И что теперь? Ждать?

— Есть предложения получше? — поинтересовался Форли.

Из опасений устроить пожар, братья для своих экспериментов выбрали холм за городом. Это оказалось не так уж и просто — как выяснилось Рамнан был не таким уж и маленьким поселением, скорее напротив, и раскинулся на многие километры по округе, словно кто-то нечаянно перевернул гигантскую мусорку.

— Может как-то ускорить процесс? — предложил Стивен. — Ну, знаешь, с помощью м-м-магии!

— Была бы это обычная гроза, то можно было и попробовать, а так…

Маг безучастно развёл руками, показывая, что этот вопрос находится вне его компетенции. Вздохнув, Стивен сел на землю, принявшись разглядывать город впереди. Форли некоторое время крутился вокруг громоотвода, перепроверяя, всё ли в порядке, а затем присоединился к брату.

— Мы же не собираемся спасать это место? — спросил спустя некоторое время Стив.

— Эм-м-м, ты про что? — не понял маг.

— Ну, знаешь, как в этих твоих сказках про Войтона: приходят герои, убивают злодея и всё такое, — пояснил Стивен. — Мы же не собираемся…

— Не собираемся что? — невинно похлопал глазками Форли, прекрасно понимавший, про что говорил его брат.

— Дракон — не единственная проблема этого места. А бедность мы победить не сможем при всём желании, — скептично заметил тот. — Как по мне, то прерогатива спасать себя всегда лежит на утопающих.

— Эгоистичненько, — с укором сказал Форли.

— Реалистичненько, — в тон ему ответил Стивен. — Нам жизни не хватит, чтобы освободить всех несчастных и угнетённых.

— Ну, можно хотя бы попытаться. Знаешь: попытаться и проиграть — это лучше, чем даже не пытаться…

— Эх, мало нам демонов, да? — тоскливо вздохнул Стив. — Обязательно каждый раз вляпаться по самые ноздри…

Повисла небольшая пауза. Форли смотрел в небо, разглядывая бесконечные серые тучи, а Стив, напротив, уткнулся взглядом в землю, разглядывая блеклую, практически серую траву.

— Ты всё ещё… скучаешь по Софии? — как можно деликатнее спросил маг, стараясь не упоминать лишних имён.

— А как ты сам думаешь? — в ответ огрызнулся Стивен, но затем смягчился. — Конечно. Это даже по-своему иронично. Мы ведь большую часть времени только и делали, что собачились, а теперь, когда её нет… совсем нет, как-то пусто и тоскливо.

— Знаешь, а я ведь всё это затеял, чтобы отвлечь тебя, — признался Форли.

— Знаю, — с улыбкой ответил Стив. — Только… это не так работает. Нужно сжать зубы и идти дальше, к чему-то новому, чему-то иному…

Он, скривившись, указал рукой на город:

— Мы с этим местом очень похожи. Его проблема не в драконе и даже не в бедности, а в страхе что-то поменять. Гораздо проще уткнуться носом в землю и жить день за днём, убеждая себя, что всё в порядке. Тайком надеясь, что прилетит волшебник на голубом ковре-самолёте и сделает хорошо.

— Ну, ты хотя бы это осознаёшь, — попытался подбодрить брата Форли.

— О, не сомневайся, в этой помойке каждый первый «осознаёт», — возразил Стивен, выделяя последнее слово. — «Осознавать» — это очень удобно, а главное просто: согласись, не заметить, что ты буквально живёшь на свалке, предельно сложно. А вот попытаться что-то изменить…

Его размышления прервал Форли, вскочивший на ноги и воскликнувший:

— Что-то приближается!

Маг указал рукой на тучи над городом, но Стив, как ни вертел головой, ничего нового не сумел разглядеть. Он уже хотел спросить, что конкретно имеет в виду Форли, однако в следующую секунду небо на две половины разделила ослепительно яркая, невероятно длинная молния голубого цвета, «бежавшая» по тучам в сторону братьев. Это была не просто короткая вспышка, как бывает при обычных грозах, явление продолжалось секунд десять, не меньше, пока молния не достигла громоотвода, который впитал ту без остатка. Как и положено, за ней последовал оглушительный грохот грома, прокатившийся по округе.

Убедившись, что всё закончилось, Стивен, отряхиваясь, поднялся с земли, на которую он рефлекторно упал при первых признаках опасности, и с удивлением присвистнул — громоотвод раскалился до красна и оплавился, став единым целым. Даже земля под ногами и та стала ощутимо теплее.

— Ну и что это за фигня? — поинтересовался Стив. — На грозу нифига не похоже.

— Это… магия, — с нескрываемым удивлением сообщил Форли. — Кто-то, даже не знаю как объяснить, ну… направлял её себе, а мы помешали. Здесь проходит силовой поток или что-то такое…

— Знаешь, я, конечно, не эксперт, но на магию это тоже нифига не похоже, — скептично заметил Стив.

Форли кивнул, соглашаясь с тем, что его брат совсем не эксперт, и осторожно приблизился к громоотводу. Некоторое время он стоял на месте, проделывая какие-то одному ему понятные манипуляции, а затем констатировал:

— И тем не менее, я уверен — это магия. Чистейшая. Просто в очень специфичной форме. Кто-то вытягивает её из окружающей среды, заставляя концентрироваться в такие… молнии, и направляет к себе.

— Дракон? — предположил Стив.

— Хм, ты говорил, его замок на севере от Рамнана, так?

— Угу. Местные так говорили.

— А «молния» двигалась на юго-запад, — сообщил маг, прикидывая что-то в уме и водя пальцем по небу, повторяя маршрут явления. — Подозреваю, что там, где-то… в километрах десяти мы найдём ответы.

— Мы уже знаем вопросы? — с усмешкой поинтересовался Стивен.

— Нет, но, думаю, и их мы найдём тоже, причём в избытке. Пойдём? До вечера должны успеть.

— Я, конечно, не любитель, но обычно ты предлагаешь телепортироваться, — заметил Стив.

Форли развёл руками:

— Не в этот раз. Сейчас это может быть весьма опасно, — он многозначительно указал на небо.

— Подожди-ка, но сюда же мы телепортировались…

— Нам повезло, — как ни в чём не бывало ответил Форли.

— Обожаю телепорты, просто жить не могу, как люблю, — раздражённо буркнул Стив себе под нос, топая вслед за братом. — Так и напишите на моём надгробии.

* * *

Расчёты Форли оказались на удивление точными — братья и вправду обнаружили примерно в десяти километрах нечто интересное. Когда-то это было поместьем или небольшой, очень плотно сбитой деревушкой, но сейчас от этого места остались лишь перекошенные, явно заброшенные дома. Единственный из них, не пребывавший в запустении, в прошлой жизни определённо был мельницей, которую затем перестроили в башню.

Она располагалась чуть поодаль от остальных строений, на небольшом пригорке. Та часть строения, в прошлом бывшая мельницей, была сделана из камня, а вот надстройка над ней делалась из иного материала, судя по цвету, какого-то металла. На самой вершине сооружения располагалась огромная странная штуковина, больше всего похожая на гриб с толстой медной ножкой. Вниз от конструкции, уходя куда-то вглубь каменной части башни, тянулось огромное множество толстых шнуров.

— И что это такое? — спросил Стив, издали разглядывая строение.

— Понятия не имею, — ответил Форли, — но, думаю, это именно то, что мы ищем.

— Пойдём постучимся, спросим, что думают обитатели о проблеме вымирания морских зябликов?

— Или так, или топать обратно в город, — указывая на мерно приближающиеся сумерки, сказал маг.

Братья вполне резонно опасались, что обитатели башни отнесутся к гостям как минимум недоброжелательно, если вообще не враждебно, однако на всём пути, вплоть до самого строения, их никто даже не окликнул. Не последовала реакция и на стук в массивную металлическую дверь, которая, к удивлению Стива и Форли, оказалась незапертой.

Первый этаж, пребывавший в полном запустении, встретил братьев отсутствием чего бы то ни было, кроме очень старых жерновов и металлической лестницы, ведущей куда-то вверх. Хмыкнув и переглянувшись, они проследовали туда.

Второй этаж был обставлен куда лучше: тут имелась простенькая деревянная мебель, состоявшая из книжного шкафа, сундука, стульев, стола и пары кроватей. Возле дальней от входа стены стояла небольшая печка. Под потолком на растянутых верёвках сушилась одежда. Неожиданно для такой обстановки в углу находился солидных размеров телескоп, правда, судя по обилию пыли и паутины, им давно уже не пользовались. Не хватало только владельцев всего этого.

Стив собирался что-то сказать, но Форли помахал ему рукой, приложив палец к губам, и указал наверх — судя по скрипу досок, там кто-то ходил. Лестницу туда пришлось поискать: она располагалась снаружи и была крайне ловко скрыта за шкафом.

Путь внутрь преграждала внушительная стальная дверь, как от сейфа, только выполненная куда в большем масштабе. К счастью, она была не заперта, хотя даже так открыть её оказалось весьма непросто. Стоило братьям войти, как дверь сама собой захлопнулась у них за спиной. Внутри их встретила кромешная темнота, в которой едва-едва были видны силуэты каких-то механизмов и слышались чьи-то шаги.

Моргая от удивления, Стив невольно спросил:

— А э-э-э, есть… кто-нибудь?

Послышался щелчок, и помещение осветила вспышка холодного, неестественного света. По паутине проводов, тянущейся от странной конструкции в центре комнаты до множества приборов, забегали электрические дуги, оживляя машины. Те мгновенно принялись гудеть, щёлкать, пищать, мигать и даже подвывать.

Вместе с ними ожила, начав бегать от одного прибора к другому, странная парочка. Облачённые в белые халаты, поверх которых надели резиновый передник, в резиновых же перчатках и со странными очками-консервами на лицах, они выглядели словно живые эскизы для типичных безумных учёных.

Переговаривались незнакомцы соответствующе:

— Напряжение приемлемое. Выход тринадцать… нет, уже четырнадцать процентов.

— Мало! Мало!

— Не нуди, больше не получается…

— Мало!

— Пятнадцать!

— Больше!

Ещё один щелчок, следом за которым по проводам прокатилась очередная волна электричества.

— Двадцать… три! Приближается!

— Мало!

Щелчок. В углу комнаты что-то громко хлопнуло. Завоняло чем-то палёным.

— Тридцать один! У нас больше нет чайника!

— Плевать, выходим на расчёт. Вторая фаза через… сейчас!

Ещё одна волна электричества, прошедшая по проводам, осветила помещение ярче, чем, даже при всём желании, было способно любое солнце.

Помещение мелко затряслось, откуда-то сверху, очевидно от того самого сооружения на крыше, послышался низкий, очень неприятный гул. Лопались лампочки, приборы шумели как бешеные, но сильнее их всех неиствовала странная парочка, которая умудрялась, делая множество разных операций, ещё и ругаться:

— То что нужно. Ещё!

— Провода не выдержат! Медь…

— Плевать!

— Нужно дать время им остыть, хотя бы…

— Мы так близко: мощность уже шестьдесят!

— Загубим оборудование!

— Это наш шанс. Или сейчас, или…

Неожиданно комната погрузилась в полную темноту. Приборы издали последний аккорд и замерли. Послышалось два разочарованных вздоха.

Чиркнула спичка, зажглась лампа, едва-едва осветив помещение, и женский голос спросил:

— Живой?

Мужской голос с явным огорчением ответил откуда-то из темноты:

— Да, а вот… ничего не вышло, короче.

— Получится в следующий раз. Обновим проводку…

— Чайник, у нас сгорел чайник.

— Как я и сказала парой секунд ранее. Если бы ты слушал меня… о-о-о-о…

Женщина, стянув с себя фартук и откинув очки на лоб, к своему удивлению обнаружила в дверях помещения братьев Гофт, которые взирали на происходящее со смесью ужаса и восхищения.

— У нас г-гости… — осевшим голосом сообщила женщина с явным страхом.

У братьев впервые появилась возможность разглядеть незнакомку как следует. Ей было около пятидесяти, хотя выглядела она сильно старше: множество морщин, седина в волосах. Кроме того, даже при таком слабом освещении было заметно, что незнакомке сильно не хватает сна и чересчур хватает работы.

— В-вы от дракона?! — со страхом озираясь, спросила женщина.

— Ч-чего? — пересилив удивление, спросил Стив. — Нет…

Его прервал появившийся из темноты немолодой мужчина с разводным ключом наперевес. Нетрудно было заметить, что он страдает тем же набором недугов: изобилием работы и хроническим недосыпом. В остальном же мужчина был похож на женщину, как всегда бывают похожи пары, долгое время живущие рядом и «притеревшиеся» друг к другу, подобно гальке.

Незнакомец собирался без лишних прелюдий пустить в ход своё импровизированное оружие, но его остановила женщина, шёпотом сообщившая:

— Они не от дракона, посмотри на одежду и…

— Какая разница? Если они… Если кто-то узнает, чем мы тут заняты, то нам конец! — оглянувшись куда-то вглубь помещения, мужчина добавил совсем тихо. — Всему конец…

— Послушайте, я понимаю, что это выглядит как просьба о чрезмерном доверии, но мы не от… кхм, дракона и не собираемся никому ничего рассказывать, — постарался успокоить их Форли.

— Угу, для того, чтобы что-то рассказать, нужно для начала понять, что за магию мы видели, — поддержал брата Стив.

Мужчина оскорбился:

— Магию?! Пха! Это наука!

Женщина, скривившись, его поправила:

— Скорее, синтез науки и магии.

— Но науки больше. Сколько мы там насчитали?..

— Пятьдесят три против сорока семи. Это не те цифры, которые бы позволили сделать такой громкий вывод!

— По мне так вполне достаточно.

— Кхм, — прервал их Стив, — так эти молнии — ваших рук дело?

— Конечно! Нам нужна энергия, а дожидаться грозы не всегда удобно. Вот мы и нашли решение! — с нескрываемой гордостью в голосе ответила женщина.

— Я всё, конечно, понимаю, но местные жители на вас жалуются, — заметил Форли.

— Вот как? — притворно удивился мужчина. — А на дракона, который тут правит, они не жалуются? На его слуг? Несправедливые законы?

Вспомнив Рамнан, особенно то, как выглядит он и его жители, Стив честно признался:

— По-моему, им пофиг…

Женщина с ним не согласилась:

— Всем пофиг до тех пор, пока тебя не сожрут, но тогда уже поздно.

— Может быть, но пока их куда больше смущают молнии, — не согласился с ней Стив, сразу добавив к этому, — и подорожание кошатины.

На это мужчина только развёл руками:

— Сообщите им, что это, молнии в смысле, прекратится в срок… хм… от месяца до года. Вряд ли наш проект займёт больше…

Форли, оглядевшись, миролюбиво поднял руки и сказал:

— По-моему, мы не с того начали. Я Форли Гофт, это мой брат — Стив. Местные жители пообещали нам кучу денег, в буквальном смысле, если мы разберёмся в том, что это за молнии. Они думают, что прогневали богов.

— Разве что своим бездействием против дракона, — фыркнула женщина. — Так и сообщите.

Мужчина добавил:

— Кстати, они вам ничего не заплатят — им нечем. Если, конечно, вам не нужна гора нарезанной бумаги.

— Почему… — Стив поник, поняв, в чём дело. — Дракон, да?

— Угу. Эта змеюка является двадцать два…

— Двадцать три, дорогой.

— Точно, спасибо, милая. Кхм, двадцать три года, и с тех пор выжала из местных всё, хотя бы отдалённо напоминающее драгоценные металлы.

Братья недовольно переглянулись:

— Выходит, нас что… обманули?

Мужчина пожал плечами:

— Старая добрая традиция: обуть туристов, разве нет?

Присмотревшись к ним, Форли заметил:

— Вы тоже не очень похожи на коренных обитателей.

— Да чтоб ты знал, мы с женой представители рода Адейрафов, которые живут здесь уже три поколения!

Маг не мог не заметить, что пока её муж это говорил, женщина с грустью на лице склонила голову вниз.

— Первый раз слышу эту фамилию, — пожал плечами Стив. — В любом случае, если нас надули местные, может, вы нам чем-то…

Мистер Адейраф оборвал его на полуслове, обведя рукой окружающее его помещение и спрашивая:

— Ты видишь здесь сундуки, набитые золотом?

Раздражаясь, Стивен с намёком продолжил:

— …или дракон…

Одного этого хватило, чтобы вогнать парочку в страх. Глядя на их реакцию, Форли сказал с укором:

— Стив, не надо. Очевидно, корень зла тут не они.

— Меня интересуют не коренья, а…

Мадам Адейраф сказала:

— Нам действительно нечего вам предложить… пока, но когда дракон умрёт…

Скепсис Стива можно было черпать ложкой из окружающего его пространства:

— Простите, конечно, но вы оба не очень-то похожи на драконоборцев. А ждать тысячу лет, пока он издохнет сам — не мой конёк.

— Если мы закончим, срок сильно сократится, — очень уверенно заявила женщина.

В этот момент её муж, раздражённый донельзя, взял её под локоть, отвёл в сторонку и принялся тихо отчитывать. Пока они перешёптывались, Стив решил, что сейчас самое время, чтобы попытаться избежать неприятностей, и сообщил брату:

— Мы тоже не драконоборцы. И не подписывались помогать всем несчастным и угнетённым.

— Да, ты это говорил сегодня, — не скрывая своего недовольства, ответил Форли, — но ты же видел этот городишко…

— Ой, я тебя умоляю. Отъедь от Марки на сотню километров и увидишь такую же картину! Знаешь, что будет, если мы убьём дракона?

Форли молча развёл руками.

— НИ-ЧЕ-ГО, — по слогам произнёс Стивен. — Ничего не изменится. Вообще. Его место займёт какой-нибудь местный и будет точно так же обдирать всех до нитки, пользоваться правом первой ночи и вешать всех за инакомыслие в вопросе верить в гигантский помидор или арбуз.

— То есть, по-твоему, если итог тот же, то и пробовать не стоит? — прищурившись, уточнил Форли.

— Да! — воскликнул Стив; к счастью, чета Адейрафов тоже была занята выяснением отношений и не обратила на него внимания. — Эта битва проиграна заранее.

— Ни одна битва не проиграна заранее! — не согласился маг. — Им надо помочь!

— Кто бы нам потом помог, а? — едко возразил Стивен.

Их перебранку прервали Адейрафы, закончившие спорить:

— О чём это вы там шепчетесь? — с подозрением спросил мужчина.

— А о чём вы? — рефлекторно ответил Стив.

— Я первый спросил!

— А у меня трусы в горошек!

— Ну хватит! — хором воскликнули Форли и мадам Адейраф, удивлённо переглядываясь.

Первой слово взяла женщина:

— Мы можем помочь друг другу. Вы — нам, мы — вам.

Убедившись, что пока никаких возражений ни у кого нет, она продолжила:

— Наш, кхм, проект близок к завершению. Если вы нам чуть-чуть поможете, то мы избавимся от дракона, а вы, в свою очередь, получите его золото или что вам там нужно. В крайнем случае, наше оборудование тоже чего-то да стоит.

— Видишь, Стив, всё просто…

Не слушая брата, Стивен с подозрением уточнил:

— Убить дракона крайне сложно. Вы собрались забить его током до смерти? Создаёте электрический стул?

— Нет, конечно! — возмутился мистер Адейраф. — Мы же не какие-то профаны. Мы собираемся воскресить древнего бога, который убьёт змея!

Форли подавился репликой про логичный план от разумных людей. Мадам Адейраф, раздражённо потерев переносицу, пояснила:

— Мы не знаем, что это за существо. Может и бог, а может и нет. Так или иначе, по легендам когда-то давно оно защищало этот мир от зла.

Стива аж передёрнуло от переполняющего его в этот момент цинизма:

— Дайте-ка угадаю, а потом «благодарные» жители его убили, расчленили, а куски разбросали по окрестностям?

Адейрафы смущённо переглянулись — похоже, Стивен попал в самую точку.

— А когда этот «бог» сожрёт дракона, вы засядете здесь, пытаясь воскресить ещё более древнее зло, в надежде избавиться от новой угрозы? — не унимался он.

Все эти истории были абсолютно одинаковыми. Вплоть до того, что начинались и заканчивались по одному и тому же шаблону: кому-то приходило в голову, что существо, жившее ещё до летоисчисления, точно разрешит все актуальные проблемы, и неплохо было бы его воскресить. Что удивительно, так оно чаще всего и случалось — проблемы исчезали, вернее сказать, сменялись на совсем иные: «как бы нам избавиться от этой хренотени или хотя бы выжить».

— Может, есть другой вариант? — спросил Форли. — Без, кхм, привлечения сторонних сил.

— Электрический стул, — с ухмылкой ответил мистер Адейраф.

— Между прочим, это может сработать, — заметила его жена. — Проблема в том, чтобы заманить сюда дракона во время процесса и не дать сломать катушку.

— Всего-то! — возразил мужчина. — Да он разрушит тут всё ещё до того, как мы выйдем на минимальную мощность.

— А если мы его отвлечём? — к раздражению брата предложил Форли. — Я, между прочим, маг…

— Очень полезно в случае битвы с существом, которое имеет иммунитет к магии, — желчно заметил Стив. — С чего вы вообще взяли, что его возьмут эти молнии?

— Ну… наш громоотвод же она искорёжила, — заметил маг.

— О да, десяток тонких металлических прутьев. Почти то же самое, что гигантская летучая змея с огненным дыханием и непробиваемой шкурой.

— Это сработает, — вмешался мистер Адейраф. — Вопрос в том, будет ли у нас достаточно времени для того, чтобы накопить заряд…

Заметив его сомнения, Стив уточнил:

— И?

— И в том, как его направить, — признался мужчина и сразу же поспешил оправдаться. — Мы тут вообще-то другим занимались. Никак не созданием электрической пушки.

— А может и стоило попробовать, — пожала плечами мадам Адейраф. — Смотри: два параллельных электрода…

Далее последовал такой вал технических терминов, что Стив даже проверил, не образовался ли у него где-то диплом инженера.

— Сколько у вас займёт сооружение этой штуковины? — с надеждой спросил Форли, когда она закончила.

— От двух до трёх… — прикинув в уме, ответила женщина.

— Дней? Месяцев? Эм, лет?

— Почти. Десятилетий.

— Мда, это явно не наш вариант, — вздохнул Стив. — А вручную эти ваши молнии направить никак нельзя? Там, с помощью магии…

Супруги удивлённо переглянулись.

— Теоретически может сработать. Нужно что-то вроде громоотвода, — начав ходить вперёд-назад, принялся размышлять мистер Адейраф, бегло бегая глазами по приборам. — Однако это крайне опасно, малейшее промедление, и пуф…

Он сделал руками жест, наглядно демонстрирующий, насколько «пуф» может быть плачевен.

— Если мы сумеем закольцевать системы, то риск серьёзно уменьшится, — подключилась к рассуждениям мадам Адейраф. — Примерно до девяноста пяти процентов. Ещё можно…

Стив звонко ударил себя по лбу, сильно жалея, что вообще предложил нечто подобное. Ему почему-то показалось, что это только начало, но в следующий миг Адейрафы, фонтанирующие жаждой деятельности, нагрузили его работой, и стало не до размышлений.

* * *

Стивен, приблизившись практически в упор, постучал пальцем по толстой стеклянной стенке гигантской колбы. Она находилась в подвале мельницы в окружении какого-то невероятного количества различных приборов. Больше них тут было только проводов.

Внутри запечатанной колбы клубилось нечто серое и зернистое, отдалённо похожее на пепел. То и дело между отдельными частицами вспыхивали лёгкие электрические разряды, свидетельствующие о том, что чем бы это ни было, мертво оно не окончательно.

— У него много имён, — заставил вздрогнуть Стива голос мистера Адейрафа, который умудрился подкрасться со спины. — Калан, Ноктио, Пожиратель сердец…

— Особенно мне нравится последнее. Оно такое милое, — оборачиваясь, ответил Стивен. — Вы что, правда хотели воскресить нечто с таким прозвищем?

Мужчина пожал плечами:

— Ну, остальные ничего такие. К тому же легенды неоднозначны…

— Неоднозначны?

— В большинстве он вроде как хороший…

— В остальных — Пожиратель сердец, — закончил за него Стив. — Поверьте, по сравнению с этим, — он ткнут пальцем в колбу, — ваш дракон покажется не худшим вариантом.

— Не покажется, — со странной уверенностью ответил мистер Адейраф. — Нет ничего хуже этого змея. Калан только может оказаться плохим, а дракон уже точно.

— Форли и ваша жена уже закончили? — сменил тему разговора Стивен.

— Вроде как. Хотя тут сложно понять: магия и всё такое.

— Вы разве не маг? — удивился Стив.

— Маг, — признался мужчина. — Но предпочитаю науку, и поэтому… короче, это не очень-то сочетается. Как только ты пытаешься понять, как всё работает, то оно попросту перестаёт работать.

Это сильно удивило Стивена, который, не скрывая удивления, переспросил:

— Разве магию не изучают?

— Ха, «изучают», — усмехнулся мистер Адейраф. — Если ты подразумеваешь под этим кучу старикашек, которые переписывают по кругу одни и те же книги, то конечно. Но на самом деле магия давно стоит на месте. Периодически появляются талантливые люди, вроде Фелисии Гофт, но и они не придумывают ничего нового — просто оттачивают своё умение на уже существующем.

— А руны?

Этот вопрос заставил мистера Адейрафа задуматься. Наконец, хмыкнув, он ответил:

— Хм, это сложный вопрос. Никогда ими не интересовался. Но моя интуиция подсказывает, что если разобраться, то будет то же самое — использование старого с периодическим «переоткрытием» забытого.

— Разве наука не такая? — удивился Стив. — В смысле, сколько там цивилизаций уже сменилось?

— Э, нет, парень. Да, у науки бывают периоды взлётов и падений, но в целом она движется только в одном направлении. Вперёд!

Прозвучало это, пожалуй, даже слишком пафосно, от чего мужчина явно смутился. Впрочем, Стивена волновало другое:

— Но как же «будущники»? Не хочу вас оскорбить, но пока вы тут с электричеством балуетесь, они строят летающие корабли из металла.

— Прогресс неравномерен, — пожав плечами, ответил мистер Адейраф. — У нас вот такой… у них чуть покруче. Но ничего, однажды мы их догоним.

— Угу, если откажетесь воскрешать существ с именами вроде «Пожиратель сердец».

Вместе они, поднявшись по лестнице на первый этаж, вышли оттуда наружу. Стояла глубокая ночь. Стив по привычке поднял голову, надеясь посмотреть на звёзды, но увидел лишь тёмное небо, затянутое всё теми же тучами. Поникнув, он опустил взгляд, разглядывая едва видную сквозь темноту округу.

Мистер Адейраф понимающе усмехнулся:

— Когда-то мы с женой могли часами сидеть тут и смотреть на звёзды. Пока не… пришёл дракон. Эти тучи — тоже его творение. Какая-то магия.

— Зачем? — не понял Стив.

— Солнце даёт урожаи. Сложно думать о бунте на голодный желудок и ещё сложнее его осуществить.

Стивен вспомнил свой путь сюда — тогда он не обратил на это внимания, но теперь понял, что шли они с братом по пустым полям, где даже трава росла не везде. Теперь это приобретало определённый смысл.

— А остальная планета? Неужели дракон вот так просто оттяпал себе её кусок?

Мистер Адейраф пожал плечами:

— Они пытались что-то сделать поначалу, а когда не вышло, предпочли отгородиться стенами и ждать, пока зверюга сама сдохнет. До людей им никакого дела нет.

— Неужели дракон не доставляет им никаких проблем?

Мужчина покачал головой:

— Змей силён и коварен, однако даже ему не по силам быть в десяти местах одновременно. Его власть простирается до тех земель, до которых он может долететь в течение дня. А это много, очень много, — ободряя себя, он добавил. — Надеюсь, завтра у нас всё получится, и я снова смогу увидеть звёзды.

Стив искоса на него посмотрел, но ничего не сказал. С его точки зрения, отсутствие звёзд на небе было совсем не ключевой проблемой, и думать, что после смерти дракона всё сразу само собой станет хорошо — по меньшей мере наивно. Даже Форли, и тот был куда более практично настроен, нежели люди, которым предстояло здесь жить дальше.

* * *

— Я на это не подписывался! — во весь голос воскликнул Стив, когда на следующее утро Форли и мадам Адейраф сообщили, что именно ему предстоит играть роль «наводчика».

— Хочешь быть приманкой? — спросил маг. — Один на один с драконом? Покажешь ему свой коронный слева?

— Нет! Но…

— Мы должны управлять процессом, — ловя многозначительный взгляд Стивена, возразила женщина. — Поэтому кто-то из вас должен будет… немного рискнуть.

— Немного?

— Мы с твоим братом сумели снизить вероятность твоей смерти всего до сорока процентов!

— Это на сорок процентов больше, чем мне бы хотелось!

На это мадам Адейраф только развела руками:

— Тут уж от тебя зависит, — подумав, она добавила. — Есть приём, мне его подсказал один любитель чая. Немного странно, но, учитывая, что он умел делать… Как он там показывал…

Женщина отошла для наглядности, а затем встала в стойку на полусогнутых ногах, вытянув руку в сторону. Второй рукой мадам Адейраф очертила путь от запястья к желудку, а затем наружу через вторую руку.

— Как-то так. Суть в том, чтобы пропустить молнию через себя, не сопротивляясь, но не через сердце, а через желудок.

— Думаете, для молнии есть какая-то разница? — усомнился Стивен, нехотя повторяя её движения.

— Побольше веры, и всё сработает, — хлопнул его по плечу подошедший мистер Адейраф.

— Про веру мне говорит учёный, — фыркнул Стив.

— Какие времена, такие и проповедники, — улыбаясь во все зубы, ответил мужчина. — Мы, похоже, готовы?

— Ты починил провода? Так быстро? — изумилась его жена.

— Да, и потенциально увеличил расчётную мощность! — похвастался мистер Адейраф. — Поэтому я готов начинать.

— Как мы вообще привлечём внимание дракона? — спросил Форли.

— Так же, как и ваше, — ответила мадам Адейраф. — Мы старались не использовать наш прибор в сторону замка, но сегодня будем бить именно туда.

— Это, кстати, хорошо, потому что там магические потоки сильнее! — поддержал её муж. — Быстрее накопим смертельный заряд.

В этот момент супруги как-то странно переглянулись. Форли с подозрением уточнил:

— Вы же не собираетесь воскресить этого… как его…

— Нет! — с подозрительной синхронностью ответили Адейрафы.

Братья понимающе переглянулись — уж больно это напоминало их самих. Оставалось надеяться, что это всё же будет их планом «Б» или лучше сразу «Ю».

* * *

Настала самая отвратительная часть операции: томительное ожидание. Чета Адейрафов удалилась внутрь башни, приступив к своим махинациям, а братьям Гофт не оставалось ничего, кроме как топтаться вокруг мельницы в ожидании неведомо чего.

Стив пару раз попытался повторить те движения, которые показывала ему мадам Адейраф, но уже на третий раз понял, что чем больше он их делает, тем сильнее отходит от оригинала, и поэтому прекратил.

Форли же был занят тем, что одновременно листал книгу заклинаний — часть из них пытался тут же воспроизвести, книгу с рунами — рисовал их прямо на земле, и умудрялся он всё это проделывать ходя взад-вперёд.

— Уверен, что справишься? — спросил Стивен.

— Ответ зависит от того, что ты подразумеваешь под «справишься». Убить дракона у меня вряд ли получится, а вот отвлечь… пожалуй, да, — задумчиво ответил маг.

— Ты совсем как наша архимама.

— Она драконов ест на завтрак, — отмахнулся маг и, подняв голову, спросил, — а ты как себя чувствуешь?

— Даже не знаю. Наверное, как человек, которому вскоре предстоит пропустить через себя молнию. С сорока процентным шансом этого не пережить.

Форли застыл на месте и нервно потёр ладоши. Угадывая в этом жесте своеобразное проявление совести, Стив спросил:

— Я чего-то не знаю?

— М-м-м, я пообещал не говорить…

— Лучше сейчас, потом разговаривать будешь с надгробием.

— Дело в том, что… риск сильно преувеличен. Это не молния, как ни крути, а магия.

— И в чём отличие?

— В том, что шанс, что тебя это убьёт, куда меньше того, что ты потратишь эту силу впустую, — нехотя объяснил Форли.

— Оу, — почесав затылок, только и смог ответить на это признание Стив.

— Поэтому-то мы и не хотели говорить. Тебе на пару секунд дадут силу, сопоставимую даже не с моей, а скорее с той, что у нашей мамы.

— И я смогу… колдовать? — у Стива в голове уже роились варианты того, как бы он мог использовать такой шанс.

Видя это в его глазах, маг печально вздохнул и с тревогой в голосе сказал:

— Вот в этом и проблема. Нам не надо, чтобы ты, кхм, «колдовал». Нужно, чтобы ты пропустил сквозь себя эту силу и пульнул ею в дракона.

Их разговор прервал окрик мистера Адейрафа, который, красный от спешки, выскочил из мельницы и что было мочи прокричал:

— У нас сбиваются показания, д-дракон уже рядом!

Братья обменялись взглядами, пожелали друг другу удачи и поспешили каждый на свою позицию.

У Стива было место «в первом ряду». С вершины мельницы, куда он со всей возможной поспешностью взобрался, не забыв при этом прихватить с собой и палку-громоотвод, была видна вся округа. Дракон ещё не объявился, но дрожание туч вдали, и тень ползущая по ним, показывали, что это вопрос минут, если не меньше.

Где-то под ногами Стивена открылся неприметный лючок, и оттуда по пояс высунулась мадам Адейраф, уже успевшая облачиться в очки-консервы. Активно жестикулируя, женщина сообщила:

— Мы ещё не готовы к разряду, но не теряй бдительности!

Откуда-то из-за её спины донёсся голос мужа женщины:

— И штанов!

Мадам Адейраф на секунду обернулась и погрозила ему кулаком. Затем она вернула взгляд Стиву и продолжила:

— Ты поймёшь, когда всё случится!

— Как?!

— Ты поймёшь, — уверенно повторила мадам Адейраф. — Помни: пропустить молнию через себя, не сопротивляясь, но не через сердце, а через желудок.

Стив хотел сказать, что он уже в курсе их обмана, но не успел — женщина скрылась, с грохотом захлопнув за собою люк. Она сделала это очень вовремя: с ужасающим рёвом из туч на деревню неподалёку спикировал дракон. Не опускаясь до пошлых прелюдий, он пульнул в заброшенные строения огнём, сжигая их дотла в мгновение ока.

Поняв, что не они причина его беспокойства, змей растерянно помотал своей головой и приземлился на поле перед мельницей, позволяя, наконец, нормально разглядеть себя.

Стивен имел очень примерное представление о том, каких размеров бывают драконы, но этот конкретный экземпляр показался ему поистине громадным. Даже просто стоя на земле, он был сопоставим по размерам с мельницей, достигая аж её третьего этажа. Массивные крылья змей после посадки сложил за спину, продолжая вертеть мордой из стороны в сторону. При дыхании у него из ноздрей вырывался чёрный дым, практически такого же цвета, как его шкура. Четыре массивных лапищи дракона сминали землю под ним, оставляя на ней глубокие отпечатки.

Наконец, взгляд чудовища остановился на мельнице. Зрачки его змеиных глаз сузились, и дракон принялся подготавливаться к тому, чтобы сжечь строение. В этот момент себя проявил Форли. Маг вырвал из земли огромный валун и швырнул его в голову змею.

То ли ему удалось причинить чудовищу боль, то ли это было неожиданно, но дракон, мотая головой, принялся страшно реветь. Всё его внимание мгновенно переключилось на Форли. В два, неожиданно ловко для таких размеров, движения, змей оказался рядом с магом, пытаясь растоптать его. В процессе атаки дракон неосторожно наступил своей лапищей на одну из рун. Земля под ней задрожала, и из неё на огромной скорости поднялся каменный столб, сильно ударив чудовище в живот и даже отбросив на пару метров в сторону.

Дракон взревел сильнее прежнего и пыхнул струёй ослепительного пламени в сторону Форли. Даже Стив, находящийся от битвы на приличном расстоянии, ощутил его жар. Каково же было в эпицентре, оставалось только догадываться. Не даром утверждается, что драконье пламя по температуре превосходит любое другое проявление огненной стихии.

Разглядеть что-то конкретное из-за поднявшегося дыма оказалось сложно. Хорошо был различим силуэт змея, и то, что он ожесточённо с кем-то сражался. То и дело следовали вспышки магии или новые огненные потоки. Это внушало определённую надежду в то, что Форли ещё жив.

Позади Стивена что-то громыхнуло — в катушку ударила молния. В следующее мгновение это повторилось несколько раз. По проводам вокруг забегали многочисленные электрические всполохи. Однако было не похоже, что это то, чего Стив ждал. Процесс только начинался.

Игнорируя грохот бьющих в катушку молний, Стив обернулся в сторону битвы, глядя на дым, в котором буйствовал дракон. Стивен всем сердцем желал, чтобы Форли продержался ещё чуть-чуть.

Молний тем временем становилось всё больше и больше. Теперь они били в катушку практически непрерывно, начиная сливаться в единый поток сиреневого цвета. Одна особенно мощная заставила все волосы на теле Стивена встать дыбом. Подняв ладонь, он с удивлением обнаружил, что у него между пальцев бегают небольшие искорки.

А затем случилось то, чего Стив с такой опаской ждал. С оглушающим грохотом с небес в катушку ударила невероятных размеров молния, расчертив собой весь мир вокруг на две половины. Действуя скорее инстинктивно, нежели осознанно, Стив протянул в сторону катушки руку с громоотводом. Мгновение ничего не происходило, а затем последовала ослепительной яркости вспышка, и невероятная мощь заполнила парня до краёв.

Сознание Стивена расширилось, охватывая куда больше, чем его тело и даже окрестности. Он видел, будто сам находился там, битву дракона и сильно измотанного Форли, одежда которого дымилась. Видел, как змей, что-то почуяв, прекратил преследовать мага и повернулся в сторону мельницы.

Далее перед всевидящими глазами Стива предстала страна, укутанная серыми тучами, раскинувшаяся вокруг. Её унылая столица и множество серых, невзрачных деревушек вокруг. Вся планета будто находилась у него на ладони, и даже больше! Само время остановилось в этот момент.

Форли глубоко заблуждался, считая, что Стив станет равным по силе их матери. Нет. Он стал куда сильнее! Ему по силам было создать солнце, возможно, даже не одно. Свою собственную, миниатюрную вселенную. Какой уж там дракон! Сила, оказавшаяся у него в руках, позволила бы ему стать богом, не меньше!

Стив мог потратить её не только на убийство никчёмного дракона-диктатора. Он мог, например, воскресить триединого бога Калан-Ноктио-Пожиратель сердец. Когда-то именно он создал этот мир, затем оберегал, а в самом конце пал во тьму, превратившись в никчёмного монстра. Стивену вполне по силам было это обратить, вернув Калана или хотя бы Ноктио к жизни.

Или же Стив мог вернуть ЕЁ — Солифилесет, чей силуэт он так часто видел по ночам. Одно маленькое желание, и она снова будет с ним. Как и должно было быть. Что до дракона? Змей умрёт и сам. Рано или поздно. Стивен не обязан помогать всем несчастным и угнетённым.

Откуда-то издали, с жалкой планетки и маленькой серой страны на ней, прозвучал отчаянный голос Форли:

— Не верь этому! Это мираж! Иллюзия!

«Как такая мощь может быть иллюзией?» — хотел спросить Стив, но понял, что ответ ему и так известен. «Когда у тебя нет ничего, даже небольшая капля уже кажется чем-то невероятным».

Да, ему досталось гораздо больше капли, и он может с помощью этого многое сделать, но требовалось от него только одно.

— Пропустить через себя, не сопротивляясь, не задерживая и не мешая, — повторяя это как мантру, принялся проделывать движения Стив.

Стоило только пожелать, смириться и отпустить, как магия, словно бушующий поток, и вправду прошла сквозь него, вырываясь ослепительной молнией из руки, которой он указывал на дракона, оказавшегося неожиданно близко, практически вплотную к мельнице.

Результат этих телодвижений Стивену не дано было увидеть: практически сразу его отбросило назад. Он крепко приложился головой о катушку, а затем мир загромыхал и принялся куда-то падать. Вместе с ним в темноту провалился и Стив.

* * *

— Эй! Эй! Очнись! — раздался совсем рядом голос Форли.

— Ну ма-а-ам, ещё пять минуточек, — рефлекторно ответил Стив.

Один глаз он всё же открыл и обнаружил, что лежит совсем не в своей постели, а посреди дымящегося пепелища и каких-то руин. Оказалось, это всё, что осталось от мельницы и её окрестностей. Дракону перед самой кончиной удалось разрушить строение.

Закопченный и от того напоминавший очень странного кочегара Форли поведал:

— Тебя сильно повезло: дракон смахнул тебя лапой с башни, поэтому мне удалось подстраховать тебя в полёте. Иначе был бы ты сейчас под завалами.

— Повезло, да, кхе, — кряхтя, ответил Стив, который попытался сесть, и понял, что у него сломано несколько рёбер. — Где наш исцеляющий камень?

— Дома, конечно, — развёл руками Форли. — Могу попробовать…

— Нет! — сразу же воскликнул Стивен. — Хватит с меня на сегодня магии, обойдусь. Не всё так плохо, кхе.

— Кстати, по поводу магии, — пытаясь поправить растрёпанные и местами опалённые волосы, начал Форли, — понял теперь, почему мы не хотели тебе говорить?

— Понял-понял, — нехотя признал Стив. — Всё же нормально прошло.

— Ещё бы немного…

— Ой, как будто когда-то бывало иначе. А где, кстати…

Стив принялся оглядываться в поисках четы Адейрафов.

— Они живы, успели выскочить в последний момент, — сообщил Форли. — Вроде я видел их у тела дракона.

— Поможешь? — протягивая руку, спросил Стив.

Вместе они поковыляли в сторону здоровенной туши, что лежала поодаль. Там же, у самой головы чудовища, находились и супруги. Мужчина стоял, сложив руки на груди, и растерянно смотрел в мёртвый глаз змея, а женщина упала на колени и со слезами на глазах вопрошала:

— Что нам теперь делать, Пьер? Он мёртв, но и Ирен нам не вернуть.

— Я не знаю, Мари. Я не знаю…

— Что-то не так? — спросил Форли.

Стив, опиравшийся на плечо брата, укусил себя за язык, чтобы своим цинизмом не портить настроение сильнее и предоставить супругам возможность самим объясниться:

— Дракон забрал нашу дочь. Ещё двадцать лет назад, — начал мистер Адейраф. — Всё это время мы жили местью, а теперь…

Он поник, а на его глазах проступили слёзы.

— Теперь остались только мы вдвоём. Больше ничего нет, — продолжила за него мадам Адейраф. — Дракон отнял у нас всё: наше будущее, наш дом, даже цель жизни, и ту сумел забрать. Мерзкое животное.

Стив с удивлением понял, что для пары поражение дракона стало не меньшим шоком, нежели для самой ящерицы. Одно дело жить местью и совсем другое стараться отомстить. Адейрафы делали именно первое, и если бы не братья, то занимались бы этим ещё очень долго.

— Но как же ваши труды, все эти опыты, синтез магии и науки? — вопрошал ещё ничего не понявший Форли.

Мадам Адейраф укусила себя за губу и отвернулась от него, а её муж указал на мёртвого дракона и с грустной усмешкой сказал:

— Вот они. Все наши труды нужны были лишь затем, чтобы отомстить за Ирен. Сами по себе они ничего не стоят.

Форли, донельзя смущённый такими словами, хотел что-то сказать, но Стив помешал ему, тихо предупредив:

— Не надо.

— Но… но…

— Поверь, неважно, что ты сейчас скажешь — им это не понравится, — заверил брата Стивен.

Маг прикусил язык и отвернулся от этой сценки. Выждав немного, Стив подошёл к мистеру Адейрафу и предложил:

— Если вам нужна ещё какая-то помощь или…

— Нет, спасибо, — тихо ответил мужчина. — Дальше мы сами.

— Если вас с братом интересует награда, то можете забрать всё, что уцелело, — отрешённо предложила его супруга.

— Нет, мы, пожалуй, пойдём.

— Прощайте, и ещё раз спасибо, — так не разу и не взглянув на него, сказал мистер Адейраф.

* * *

— Мы вправду оставим их вот так? — спросил Форли, когда братья отошли подальше от башни.

Отсюда они намеревались телепортироваться обратно в Рамнан, а оттуда в лавку, но Стив перед этим попросил отдыха. Не столько ради него самого, сколько ради разговора.

— Оглянись вокруг и ответь, что такого ободряющего ты можешь им сказать? Пепелище и руины, посреди которых два измученных старика. Расскажешь им, что не всё потеряно, что надо двигаться дальше?

— Может хоть денег предложить?

— У них перед домом туша дракона. Ты хоть представляешь, сколько стоят его запчасти? Особенно в мире, где за кошатину отдают пачку хорошей бумаги…

Форли нехотя согласился и с этим. Некоторое время он прохаживался туда-сюда, его явно распирали невыразимые человеческим языком эмоции, в основном сомнения, а затем он, недоумевая, спросил:

— Мы же сделали хорошее дело, разве нет? Почему я чувствую себя так паршиво?

— Потому что проблема не в драконе, — буркнул Стив.

— Что? — то ли не понял, то ли не расслышал маг.

— Проблема не в драконе, — уже громче повторил его брат. — Знаешь, что мы увидим, вернувшись в город?

— Счастье по поводу… — осторожно начал Форли.

— Хаос, разруху и беспорядки, — оборвав его на полуслове, сообщил Стивен. — Ты хоть представляешь, сколько народу сегодня лишилось работы? Сколько людей в этой стране жило только за счёт прислуживания гигантской летающей ящерице? Вспомни хотя бы того мэра, с его идиотскими книжками, или глашатая…

— Но дракон же уничтожал эти земли!

— Да, и это ужасно. Но прекратить это должна была не парочка туристов и не безумные учёные ради мести и желания снова взглянуть на звёзды. Это должны были сделать сами жители этой страны. Мы подарили свободу людям, которые понятия не имеют, что с ней делать и как жить дальше!

— Возможно, ты и прав, — нехотя признал Форли, а затем с нетипичной для себя решимостью продолжил. — Однако теперь у этих людей хотя бы есть шанс. Их будущее сейчас зависит не от дракона, не от нас с тобой или Адейрафов, а от них самих. То, как они им распорядятся, уже их дело, и не так важно, к чему это приведёт: к хорошему или к плохому. Важно то, что у них эта возможность хотя бы была.

— Надеюсь, что ты прав, — с удивлением глядя на брата, ответил Стив.

Некоторое время они молчали, думая каждый о своём.

Форли размышлял, что он может сделать для этого мира, постепенно приходя к мысли, что Стив прав не во всём, но в том, что иногда надо действовать крайне аккуратно — определённо. И что сделано уже куда больше, чем следовало.

Стив же вспоминал свои ощущения в тот миг, когда его переполняла магия. Мог ли он взаправду воскресить Солифилесет или это просто навязчивая мысль? Ответ находился за гранью его понимания.

— Телепортируемся? — нарушил тишину маг, спустя неопределённое количество времени.

— Давай, — махнул рукой Стив. — Надеюсь, одно из моих ребёр не останется висеть где-то в космосе. Я слышал, как в подобной истории это закончилось очень-очень плохо. И это…

Маг замер посреди подготовки к телепортации и вопросительно посмотрел на брата.

— Ну нафиг такие отпуска, вот! — закончил он. — Лучше уж работать, тогда хотя бы совесть не грызёт.

Конклав

Стив уныло ковырялся за прилавком. Видок у него был такой, что окажись рядом молоко оно непременно бы скисло, а серебро — окислилось. Словом, датчик его настроения замер где-то в самом низу шкалы, упорно стараясь упасть ещё ниже.

Во-первых, началась осень. Эта пора года в Марке всегда отличалась невероятным обилием воды: она лилась с неба, ночами становилась туманом, по утрам выпадая в виде росы. Из-за этого пройти по улице, не уделавшись по самые ноздри, всегда было задачей весьма трудоёмкой. Главная проблема заключалась даже не в этом, а в том, что всем было на это плевать.

Особенно — покупателям, которые ничтоже сумняшеся тащили за собой грязь в таких количествах, что за последнюю неделю на нелюбимой, но единственной швабре в лавке образовались отчётливые следы от рук Стивена.

Во-вторых, весь город стоял на ушах из-за пропажи людей. Не понятно было чьих это рук дело. Немногочисленных преступных банд устроивших разборки, или какого-то маньяка, но факт оставался фактом: в Марке пропало с полсотни человек. Причём не только взрослых, но и детей. В основном с окраин.

В лавку трижды за неделю приходила городская стража. Стив и Форли всегда были на особом счету у городских властей, и в такое время это припомнили. Разумеется ничего хранители правопорядка и коррупции не нашли, но по репутации это било очень сильно.

В третьих, вслед за сменой сезона пришла хандра. Хотелось сидеть в мягком кресле, укутавшись в плед, попивать чай и томно дышать на слегка запотевшее окно, смотреть на дождь. Стив всё из этого на дух не переносил, особенно чай и пледы, но тоску выместить всё равно хотелось. Только не было на ком.

Это была четвёртая причина. Они с Форли поссорились и пока ещё не дошли до той точки, когда один из них готов был признать собственную неправоту. В частности до неё не дошёл Стив, который и спровоцировал конфликт. Умом-то он понимал, что необходимо извиниться, но вот пойти и сделать это ещё не был готов.

Форли же реагировал необычно: он ударился в какие-то магические эксперименты и покидал свою комнату исключительно затем, чтобы поворчать о погоде или бросить на брата полный недовольства взгляд.

Ещё, конечно, была Рин — метр тридцать дворфийкости с венцом из рыжих волос, ученица их с братом матери, присланная недавно, чтобы приглядывать за Форли. Собеседником она была хорошим, но своенравным. В первую, главную и единственную очередь потому, что наотрез отказывалась превращаться в сливной бачок для чужих эмоций и могла ловкими пинками отбить такое желание у кого угодно.

Вот и приходилось день за днём сидеть за кассой, ковыряясь в магическом мусоре, мыть полы, а по вечерам, рискуя провалиться в глубокие лужи, плестить в «Танцующего Ёжа», надеясь обыграть очередного простачка. И так день за днём на протяжении целой недели.

Стив готов был поклясться, что ещё пара таких дней, и подозрения стражи на счёт пропажи людей, вполне могут стать не столь безосновательными.

Глядя на то, как очередное перемазанное городскими отходами чудо топчется возле двери, Стивен механически и без особой надежды на успех сказал:

— Здраствуйте, вытирайте, пожалуйста, ноги.

Как и всегда посетитель полностью проигнорировав это замечание, сразу направившись к кассе уверенной, практически летучей походкой. Стив тяжело вздохнул, предвкушая неприятности — субъект явно был не просто покупателем.

Дорогая, хоть и заляпанная грязью одежда, хорошая причёска, не пострадавшая от порывистого ветра, бушевавшего снаружи, а ещё безмерный океан высокомерия и презрения в глазах.

На чиновника субъект похож не был: талия недостаточного объёма выдавала его с головой, на стражника — тем более. Для алхимика у незнакомца было слишком много волос. Значит какой-то маг.

Подтверждая догадку, субъект, надменно оглядев Стивена, спросил:

— Могу я увидеть Форли Гофта?

— Безусловно. Но не сегодня, маловероятно на этой неделе, вряд ли на следующей, скорее всего, но не факт, через месяц, — сложив руки на груди, ответил Стив.

Ему не нравился этот типчик, и это было взаимно. Учитывая, что он явно не собирался оставлять после себя в лавке ни медяка, какое-либо желание быть вежливым даже не зародилось в голове у Стивена.

— Конклав желает встречи с ним, — морщась, сообщил субъект. — Всё ещё.

Стив тихо простонал. Это название было ему знакомо.

— Уверяю: Форли в курсе. Просто не найдёт времени на вас, ребята. Письмо будет?

Субъект странно на него посмотрел и извлёк из-за пазухи желтоватый конверт со здоровенной восковой печатью, единственным предназначением которой очевидно было внушить адресу почёт и уважение к её размеру. Не успел он и слова сказать, как Стив уже заверил его:

— Передам лично в руки как только захочу. Дверь позади вас в семи больших шагах или одиннадцати маленьких.

Фыркнув, незнакомец удалился, во второй раз проигнорировав придверный половичок. Сверху послышалась шаги, а ещё спустя пару секунд с лестницы, ведущей на второй этаж, показалась рыжая голова Рин:

— Всё нормально?

— А, очередной грязнуля-топтун, — махнул рукой Стив, разглядывая письмо у себя в руках. — Не подменишь на минутку?

Дворфийка недоверчиво на него посмотрела — он заслужил такой взгляд. Его минутка могла длиться столько, сколько было нужно её владельцу.

— Мне письмо Форли отдать и всё.

— Ладно, — пожала плечами Рин. — Что за письмо хоть?

— Да так, реклама, — оставил её без ответа Стив, поднимаясь по лестнице наверх.

Стучать в комнату мага пришлось долго и интенсивно. Возможно, он спал, возможно, был очень занят, возможно, его там даже не было. Так или иначе Стивен умудрился до него достучаться.

Форли тоже был не в духе. Похоже, визит брата отвлёк его от очень важного эксперимента. Видимо, как-то связанного с канализацией. Во всяком случае воняло от него, как от ассенизатора, да и остальной видок был под стать.

— Ну чего? — даже не пытаясь изобразить радушие, спросил маг.

— И тебе не хворать. Конклав прислал очередного напыщенного индюка, — у Форли не дрогнул ни единый мускул на лице. — И письмо, смотри какая печать…

— Выбрось, — дверь перед Стивом захлопнулась, уже из-за неё добавили. — В следующий раз не отвлекай меня такой ерундой, хорошо?

— Хорошо, — буркнул сам себе Стив.

Похоже до примирения была ещё неделя-две.

— Всё, можешь идти, — грустно сказал Стив, спускаясь обратно вниз.

— Что у вас происходит? — спросила Рин на полпути ко второму этажу.

— Эксперименты, — отмахнулся Стивен.

Дворфийка вопросительно вскинула бровь. Учитывая её густоту и цвет — этот трюк наверняка производил сильное впечатление на неподготовленного зрителя. Стив был не из таких. Впрочем, сейчас на него не произвело бы впечатление, даже станцуй Рин голой джигу-дрыгу стоя на голове, верхом на акуле. Для своей расы дворфийка была на удивление ладно и ловко скроена, обладая всеми необходимыми женщине объёмами в нужных местах. Правда, от чужих посягательств их надёжно охранял крутой нрав, вкупе с весьма немалыми способностями к магии.

— А письмо? — поняв, что объяснений не будет, глядя на то, как оное отправляется в кучу себе подобных, уточнила дворфийка.

Стив действительно собирал письма от Конклава. Это казалось ему забавным, и чем дольше продолжалась шутка, тем смешнее она становилась.

Немного для вида посомневавшись, он принялся рассказывать:

— Ну ты же знаешь этих магов. Им только дай собраться, как сразу образуется какой-нибудь круг, треугольник, стол, башня, ложа и прочая лажа. В нашем случае — это Конклав, как они себя называют.

— Это местные маги что ли? — догадалась Рин.

— Ага, — кивнул Стивен. — Им всё неймётся заманить к себе Форли.

— Зачем?

— А мне почём знать? Они со мной разговаривать не спешат, хорошо если вообще за разумное существо считают, — получив ещё одну вскинутую бровь, Стив решил всё же немного объяснить. — Полагаю, что мой братец будет единственным среди них, получившим какое-никакое магическое образование. Опять же он — архонт и всё такое. Талант, экспериментатор, орёл и, жуткий зануда.

Последняя часть была сказана чуть громче нужного, с тем расчётом, чтобы её могли услышать на втором этаже.

Архонтами называли людей, для которых магия была не просто инструментом по взаимодействию на окружающий мир, но и ещё одним органом, вроде сердца. Одновременно дар и проклятие: родиться архонтом означало получить невиданный талант к магии вкупе с риском однажды взорвать всё вокруг из-за плохого настроения.

Именно поэтому, Рин, которая, к слову тоже была архонтом, здесь и оказалась. Её задачей было научить Форли основам контроля дара или хотя бы предотвратить разрушения.

— Письмо это ещё ничего, благородно. По началу они тут целые представления устраивали, — рассказал Стив. — Все такие напыщенные, напудренные, важные и тут, — он усмехнулся, — Форли в своих нелепых шортах и с выражением «кто это???» на лице.

Дворфийка понимающе покачала головой, выслушав ещё несколько примеров попыток завлечь Форли в Конклав, а затем неожиданно предложила:

— А давай мы с тобой к ним сходим. Вместо Форли.

— Ты наверное не расслышала — они на меня даже внимания не обращают, — напомнил ей Стив. — Я — не маг, а значит, с их точки зрения — недочеловек. Если не хуже. Не волнуйся, это обидно только по первости — мне не привыкать.

— Ну, ты недомаг, я перемаг, вместе мы пара нормальных волшебников, — подзуживала его Рин.

— Зачем тебе это?

— Мне? Мне плевать. А вот ты, судя по кислому выражению лица, ещё чуть-чуть и начнёшь грызть прилавок.

Стив, уязвленный тем, что его настолько легко прочитали, стушевался и заметил:

— Лавку не на кого оставить.

— Мда? — Рин усмехнулась и уверенно пошагала наверх.

Спустя пару секунд раздался одинокий бдыщь, когда она стукнула ногой в дверь, и её крик:

— Эй там, экспериментатор. Мы со Стивом уходим, наверное, на весь день. Если не хочешь, чтобы твои драгоценные артефакты спёрли, — спустись вниз.

— Он не спустится, — заметил Стивен, когда дворфийка вернулась. — Да и вынести отсюда что-либо без нашей воли невозможно.

Рин была иного мнения:

— Спустится, вот увидишь, но потом, сейчас мы уходим. В какую школу волшебства и чародейства нас приглашает то письмецо? Хонгварств? Гварвад? Шрамбутон?

* * *

Оказалось, что располагался Конклав за городом, в старом пограничном форте Ханнек. Маги то ли выкупили, то ли банально захватили его для своих сборищ. Встречи происходили, как следовало из письма, распечатанного Стивом, несколько раз в год, и по заверениям писавшего эту чушь, собирали у себя наиболее могущественных магов со всего Речноземья.

То, что собравшиеся там взаправду считают себя таковыми, ни Стив, ни Рин нисколько не сомневались. В конце концов в палате для душевнобольных все тоже свято уверены в том, что каждый из них король, император или хотя бы бог.

Однако, прежде чем отправиться туда, по настоянию Стива, они с Рин зашли в ближайшее ателье, где взяли напрокат пару костюмов поприличнее.

— Удивлена твоим предложением, — заметила дворфийка, когда они вышли.

В чёрном фраке и штанах она выглядела немного нелепо, но выбора у неё особо не было. Короткие и кривые дворфийские ноги плохо сочетались с любым платьем.

Стивену костюм шёл немногим лучше: его размера не оказалось, и в целях экономии времени пришлось брать что было. Были брюки на размер больше, рубашка на два меньше, жилет отвратительного бордового цвета, вдобавок в клетку и чёрный пиджак, который будучи самым нормальным элементом в этой композиции откровенно выделялся.

— Мне как-то прочли целую лекцию на тему того, что в магическом мире ценится только настоящее, — ответил Стив. — Не думал, что такие знания мне пригодятся, но… — заметив вышедшего к ним портного, он добавил. — Спасибо, Билл, за костюмы.

Учитывая, сколько они ему заплатили, ещё непонятно, кто кому должен был быть благодарен.

— Умный, наверное, был человек, — ехидно сказала Рин, ловя на себе удивлённые взгляды окружающих.

— Она и не человек, а суккуб. Но да, поумнее многих, — Стивен замер перед громадной лужей, разлившейся на всю улицу.

Горожане её просто игнорировали. Они-то не потратили целую кучу денег на пару костюмов.

— Пошли наймём карету, — решительно сказала дворфийка. — А то на меня так косятся, что мне даже неловко.

— Они просто никогда не видели таких красивых мальчиков, — хихикнул Стив.

В Рин действительно сейчас было сложно опознать девушку. Разве что по лёгкой косметике на лице и слишком длинным для мужчины волосам с весьма нетипичной для мужского пола причёской в форме аккуратного узелка на затылке.

— Веселишься, смотрю, — едко ответила дворфийка. — Сам-то выглядишь так, будто обокрал вслепую школьную раздевалку.

Так, вяло переругиваясь и подзуживая друг друга, они добрались до каретного двора, а там арендовали себе карету с кучером, которая должна была отвезти их к форту Ханнек.

— Не хочу выглядеть скрягой… — начал Стив, когда они сели.

— Я тебя умоляю, ты им выглядишь всегда и везде, — прервала его Рин. — Не нуди, карета за мой счёт.

— Ага, только деньги на неё почему-то потратились из моего кошелька.

— Вернёмся, всё отдам, — отмахнулась дворфийка. — Ты кого-нибудь из этого Конклава знаешь?

— Только те рожи, что приходят к нам в лавку с письмами. Это, кстати, может быть проблемой…

— Ты им всем хамил, да? — догадалась Рин.

— Слушай, приходили бы они к тебе с такими лицами, будто разговаривают с кучей грязи, ты бы их запинала до смерти.

— Полагаю, что это взаимное.

Некоторое время они молчали, каждый думая о своём, а затем дворфийка поинтересовалась:

— Что у тебя за трагедия с магией? Только честно.

Это вопрос из тех, на которые ты либо отвечаешь, либо два часа объясняешь причину, по которой не хочешь этого делать, а затем всё равно всё выкладываешь. Стив, вздохнув, выбрал короткий путь признания:

— Эх. Ты ведь знаешь мою семью?

— Ну, тебя, брата, немного ваших родителей.

— Есть ещё пара дядь и тёть, но они не играют никакой роли. Так вот, семейство Гофтов ещё двадцать шесть лет назад могло гордиться тем, что все они поголовно маги. Потом случился я.

Рин знала эту весьма неприятную историю. У Фелисии Гофт, величайшего мага во вселенной, родился сын, лишённый всяких магических дарований.

— Я всегда был позором. Не из-за поступков, а просто по факту своего рождения, — продолжил рассказывать Стив, отвернувшись к окну, пряча тем самым лицо. — Меня шпыняли и оскорбляли. Били по поводу, но куда чаще без. Из всей семьи только отец относился ко мне как к человеку. Остальные вспомнили об этом только когда они похоронили меня.

Эту историю Рин знала от Форли. Стива то ли похитили, то ли угнали в рабство. После нескольких лет тщетных поисков Гофты похоронили его. Примерно через полгода он вернулся живым и невредимым, собрал вещички, брата, и они ушли заниматься тем, чем занимаются до сих пор — торговлей артефактами.

— Поэтому определённые причины не любить магов, не считая того, что вы все поголовно невыносимые зазнобы, лезущие не в свои дела, у меня есть.

— И что, никаких исключений? — с намёком поинтересовалась Рин.

Она имела в виду даже не себя, прекрасно понимая, какой колючкой периодически является, а Форли. Стив это понял и, усмехнувшись, уверенно сказал:

— Никаких.

Помолчав немного, Стивен решил, что вот так вот излить душу в одиночку — не слишком равноценный обмен, и спросил:

— А у тебя что?

— В смысле? — не поняла дворфийка.

— Ну, я про тебя знаю ровным счётом ничего, — Стив принялся загибать пальцы. — Ты едва ли не единственная г… кхм, дворф-маг, ты училась во Всемагической академии, и ещё архонт.

— Это фактически всё, что я могу тебе о себе рассказать, — как можно спокойнее ответила Рин.

Видно было, что ей эта тема как минимум неприятна.

— Моя жизнь начинается с двенадцати лет, когда меня подобрала и пристроила в академию ваша мать. Всё, что было до этого — загадка.

— Я слышал… — Стивен запнулся, но под пристальным дворфийки продолжил, — ты иногда… кричишь по ночам.

— Да, мне временами снятся кошмары. Весьма жутковатые.

— Твоё прошлое?

— Вряд ли, — покачала головой дворфийка. — В академии все были уверены, что это из-за перенапряжения.

Стив не мог не заметить, что она сказала не «я думаю», а «в академии». Небольшая, но важная деталь.

— А ты как считаешь?

— Я считаю, что иногда кошмары — это просто кошмары, — холодно ответила Рин, показывая, что всё, что происходит в её кровати, обсуждению не подлежит.

Вздохнув, Стив отвернулся к окну. День определённо не заладился.

* * *

Форт Ханнек представлял собой интересное зрелище. Это была старинная, монументальная постройка, изначальным предназначением которой являлось обозначение внешних границ города-государства Марки. Своеобразная витрина. Поэтому форт очень мало напоминал оборонительное сооружение, коим по логике должен был быть, и куда сильнее небольшой дворец. Затем здесь поселился Конклав, и сходство только усилилось.

— Неплохо они тут устроились, — оценила Рин, ступая на землю.

— Показуха, — фыркнул Стив, знавший в этом толк. — Летающие клумбы — это вообще атас. Как они их поливают?

— Полагаю, — дворфийка ухмыльнулась, прежде чем ответить, — с помощью магии.

Бросив на неё полный недовольства взгляд, Стивен подошёл к массивным дверям, бывших некогда воротами, но сейчас напоминавшие скорее проход в приёмную к дьяволу. Он несколько раз стукнул массивным дверным молотком.

Ждать, пока из-за дверей кто-то появится, пришлось очень долго. Совсем не потому, что стука никто не услышал. Судя по шуму из-за дверей, их заметили сразу же.

— Нас оценивали, — сказала Рин, когда началось хоть какое-то шевеление.

— Как это мило, — кисло заметил Стив.

Он собирался ещё что-то сказать, но прервался, когда к ним вышло несколько существ в балахонах самого что ни на есть придурковатого вида. То ли гоблины, то ли какие-то полукровки, на лицах которых было написано, что на двоих у них мозгов куда меньше, чем требуется для осмысленной жизнедеятельности.

— Приветствуем вас на ежегодном съезде Конклава, собрании самых выдающихся магов Речноземья, — хором гордо провозгласили они, режущими ухо голосами. — Ваши пригласительные, пожалуйста.

Один из них, Стивен прозвал его для себя Бобой, требовательно выставил руку, ладонь которой была слишком зелёной и прыщавой для человека.

Рин сунула ему письмо. Парочка переглянулась и уставилась на гостей так, словно безуспешно пыталась сосчитать их, а затем сравнить это число с количеством полученных пригласительных.

— Да, нас двое, — нетерпеливо сказал Стив. — Проблемы?

— Но пригласительное… — сразу же потеряв всякий официоз и напыщенность, начал Боба.

— …нам нужно два, — продолжил за него его напарник, над именем которого Стивен ещё размышлял.

— Все вопросы к вашему начальству. Нам на двоих дали одно, — невозмутимо ответила Рин. — Пойдём спросим?

Это сработало. При одном упоминании начальства, парочка страшно перепугалась и, отвратительно лебезя, принялась торопливо открывать двери.

Миновав вход, они оказались в неожиданно просторном внутреннем дворе. Помимо очевидного воздействия расширяющих пространство заклинаний, здесь не обошлось и без магии другого вида.

Это был целый парк. В отличие от округи, здесь царило июльское лето. Пели птички, цвели разномастные растения, между которыми сновали пчёлы, а по небу неторопливо плавали облака явно рукотворных форм. Причём, глядя на некоторые из них, Стив всерьёз подозревал, что часть лепили гоблины, охранявшие ворота.

— Ты бы тоже в первую очередь нарисовал облако в форме х… кхм, этого, — проследив за направлением его взгляда, едко сообщила Рин.

— А ты?

— Все рисуют именно это, — признала дворфийка.

По широким аллеям неторопливо прохаживались другие маги. Вопреки ожиданиям Стива, это были не только люди, но и целый набор остальных существовавших во вселенной рас, большую часть из которых он никогда не видел в Речноземье. Других гостей было не меньше нескольких сотен, и это только те из них, что находились снаружи. А ведь где-то вдали виднелся и сам замок, надо полагать, немаленький.

— Странно, — отвлечённо заметил Стивен.

— Что именно?

— Не думал, что здесь будет столько народа. Мне казалось, что это какое-то местечковое сборище.

— Хм, — неуверенно сказала Рин. — Странно. Надо найти главного и поздороваться.

Было в этом что-то ещё, но дворфийка не стала распространяться своими истинными мотивами.

— Мдэ? — переспросил Стив, неуверенный в разумности такой затеи.

В их положении было куда разумнее держаться как можно дальше от людей, способных опознать гостей.

— Ну, где-то там непременно будет стол с едой…

— Выдвигаемся немедленно! — радостно сказал голодный Стивен, разом отринув все предыдущие опасения.

Они быстро потопали по направлению к замку. Другие гости если и обращали на них внимание, то совсем немного, в основном на Рин. Взгляды эты приятными назвать было сложно при всём желании. Ей даже такое внимание тоже определённо не пришлось по вкусу.

— До них просто не дошла актуальная мода, уверен, через пару лет… — попытался утешить её Стив.

— Это не из-за одежды, — уверенно сообщила Рин.

— А почему?

— Я — дворф, а, как известно, среди них не бывает магов. Каждый здесь, — Рин неопределённо кивнула в сторону парка, — только и думает над тем, как бы меня разоблачить.

— Подожди, они думают, что это ты здесь шарлатанка? — удивлённо уточнил Стивен.

Он отвёл эту роль для себя и собирался отыгрывать её до последнего. Дворфийка грустно улыбнулась и кивнула, а затем со злобой добавила:

— Ничего, думаю, мне ещё представится повод их проучить.

Она махнула рукой, отгоняя нехорошие мысли, и принялась подниматься по лестнице, ведущей в замок. Стив же замешкался. Он почувствовал на себе чей-то очень пристальный взгляд, но, оглядевшись, никого не заметил. Точнее, кому смотреть-то было, но никто из них даже виду не подавал, что ему интересен этот странный тип в костюме.

— Ты идёшь? — окликнула его Рин из ворот.

— Да, — неуверенно ответил Стивен, продолжая оглядываться.

До замка или, точнее, форта ему никакого дела не было. Все подобные места были одинаково безвкусны. Степень безвкусности определялась количеством закупленного в антикварных лавках хлама.

Ханнек в этом плане был не хуже, но и не лучше других, выделяясь разве что показушно магической тематикой хлама, который лежал под ногами, висел на стенах и даже витал в воздухе.

Побродив по безвкусно обставленным коридорам, парочка вышла в огромную банкетную залу. Похоже она и у предыдущих владельцев была ключевым помещением форта, а попав в лапы Конклава, вовсе превратилась в нечто невероятное.

Размерами оно было с хорошее футбольное поле. Потолка вообще не было, вместо него, вопреки логике и времени суток, виднелось звёздное небо. Стены вроде бы были сделаны из мрамора, но из-за обилия различного оружия на них можно было подумать, что именно из него они и состоят. Пол же был выложен чёрными и белыми плитами, таких размеров, словно на них собирались играть в шахматы великаны.

Народу здесь было неимоверное количество, куда больше, чем можно было предположить, глядя на гуляющих снаружи, причём самого разномастного. Пожалуй этому ассортименту могли позавидовать и улицы Перекрёстка, а в этом плане сравниться с бесконечным городом было ой как сложно.

Значительную часть помещения занимали столы с различной едой, от весьма экзотической, вроде живых лягушек, до вполне удобоваримых булочек с джемом, на которые сразу же набросился Стив.

— Дитя голодных времён, — прокомментировала его нападение на продовольствие Рин.

— Я ф уфтра нифего не ел! — ответил какой-то обжора, очень похожий на Стивена.

— Пойду посмотрю, есть ли у них в меню гномий хлеб, — хихикнув, сказала дворфийка, удаляясь. — А то мы безоружные…

Стив шутку не понял, вдобавок, из-за набитого рта оставшись в одиночестве, не сумел ничего возразить против идеи разделиться. Зато он практически сразу вновь ощутил на себе пристальный взгляд. На этот раз ему удалось заметить в толпе возле входа чьи-то лисьи, рыжие ушки и голубые глаза, но ему загородило обзор какое-то существо, судя по виду, из камня, а когда оно ушло — на том месте уже никого не было.

Съев ещё пару сладких булочек, да выпив чаю, Стив попытался было завязать светскую беседу с другими гостями, но те реагировали на эти попытки лишь презрительным молчанием. Плюнув в сердцах кому-то в компот, он отправился прогуляться, рассчитывая или найти Рин или влипнуть в такие неприятности, из которых ей бы пришлось его вытаскивать.

Увы, ни один из пунктов этого замечательного плана осуществить не удалось. Неприятности и тем более дворфийка категорически отказывались искаться. Зато ему удалось ещё несколько раз ощутить на себе пристальный взгляд.

Решив, что чем слоняться, лучше попытаться поймать таинственного наблюдателя, Стив демонстративно несколько раз спросил где уборная и быстрым шагом направился в указанном направлении. Петляя по коридорам, он искал подходящий закуток, в который можно было бы занырнуть и спрятаться, получив возможность хотя бы рассмотреть своего преследователя.

Наконец Стивен нашёл что искал: массивный, явно нечеловеческий доспех, за который ему удалось быстро и незаметно спрятаться. Для преследователя всё должно было выглядеть так, словно он, торопясь в уборную, зашёл за угол.

Сердце Стива колотилось от волнения — давненько ему не приходилось играть в подобные игры. Со времён наёмничества. Стараясь даже дышать как можно тише, он принялся ждать. Секунды длились непомерно долго. Казалось, что всё в пустую, но тут раздались быстрые шаги, немного приглушённые коврами.

Мимо прошёл, удивлённо оглядываясь, тот самый субъект, который утром принёс письмо в лавку, только облачившийся в нелепую фиолетовую мантию с гигантской буквой «К» вышитой золотыми нитками на спине. Стивен готов был поклясться, что за ним следил кто-то совсем другой. Но реакция мужчины не оставляла сомнений — он тут был по той же причине.

Когда субъект скрылся за углом, Стиву кто-то постучал по спине, привлекая его внимание. Всё бы ничего, но сзади находилась глухая стена.

Из неё, высунувшись по пояс, торчала, окутанная синей дымкой, весьма примечательная особа. Её лисьи уши, рыжего, практически красного цвета, и голубые глаза Стив уже видел. А вот остальное лицо, так же смахивающее на лисье, он увидел впервые и обомлел.

Его сложно было уличить в излишней любви к животным и особенно тем из них, кто был чрезмерно похож на человека, но это конкретное создание было невероятно обворожительным.

Незнакомка не была каким-то гибридом или иным плодом запретных связей, вроде минотавров или кентавров. Зверолюдей существовало огромное множество рас и видов, большая часть из которых возникла, когда животные попадали под излишнее воздействие магии или в результате экспериментов.

Подобных ей, Стивен ещё не видел, из чего сделал вывод, что она — штучный экземпляр.

— Идём со мной, если хочешь жить, — шепнула лиса, протягивая Стиву всё же руку.

Для лапы она была уж больно человеческой и имела слишком мало шерсти.

Отказаться от такого предложения Стив не сумел бы при всём желании. Эта особа заворожила его. Скажи она прыгнуть с крыши, он бы ещё и сальто в процессе сделал.

Стивен коснулся тёплой и мягкой руки незнакомки, позволяя втянуть себя в толщу камня. Процесс этот оказался весьма неприятным, напоминавшим по ощущениям движение через толщу грязи. Хоть одежда не пачкалась, и на том спасибо.

Они прошли в небольшое помещение, по-видимому бывшее какой-то кладовкой. Кроме толстого слоя пыли на паре ящиков и окна, на подоконнике которого вальяжно расположилась незнакомка, здесь ничего не было. Особенно двери, что особенно смутило Стивена. Он привык к помещениям, из которых существовал иной выход кроме прыжка со второго этажа.

— Не волнуйся, это лишь предосторожность, я выпущу тебя… — сообщила незнакомка, разглядывая происходившее за окном, — когда мы поговорим.

— Эм, хорошо, — переминаясь с ноги на ногу, ответил Стив.

Не скрываясь, он продолжал разглядывать особу перед собой. Её внешность вызывала в нём странную гамму эмоций. Все эти звериные черты, вроде тёмно-рыжих, практически красных волос, формы лица или хвоста, выглядывающего из-под подола платья, отталкивали и притягивали одновременно.

— Меня зовут Эхо, — представилась девушка, соскакивая с подоконника и делая небольшой изящный реверанс.

— Стивен. Стивен Гофт.

— Я в курсе, — улыбаясь, сказала Эхо. — Меня послала сюда архимаг Фелисия Гофт.

— Да? — не веря этому, спросил Стив.

Он представить не мог, зачем его матери отправлять кого-то на захолустное сборище магов.

В качестве подтверждения лиса выудила из одежды небольшой серебряный прямоугольник со слегка светящейся печатью — посох с навершием в виде ворона. Такую Стивен видел множество раз: его мать лепила её куда только могла.

— Но зачем?

Как выяснилось, причина всё же имелась:

— Я тоже удивилась такому поручению, но, оказавшись здесь, поняла её намерение. Похоже, эти прохиндеи сумели раздобыть где-то Частицу Творца.

— Ч-чего? Откуда?

Удивление Стива было безмерным. Они с Форли уже сталкивались с подобным артефактом. В прошлый раз с его помощью истребили население целой планеты, создав в итоге из них ужасающее бессмертное создание, именовавшееся себя Вечным Королём.

Конечно, Частицу Творца можно было использовать и иначе, в благих целях, но всё равно такая сила не должна была никому принадлежать. Иначе это рано или поздно бы стало проблемой.

— Это так. Твоя подруга тоже что-то заподозрила.

Эхо подняла руку ладонью вверх. Там появилась дымка, в которой можно было разглядеть, как Рин в растерянности бродит по коридорам форта.

— Зачем Частица Конклаву?

Лиса пожала плечами, показывая, что понятия не имеет. Впрочем, вопрос был откровенно так себе — зачем людям, жадным до власти, ещё больше власти? Ответ очевиден. Частице Творца вполне по силам было превратить это захолустное сборище в могущественную силу.

— О ней пронюхало огромное количество народу, — с опасением сказала Эхо.

— Так вот почему тут столько… всех, — догадался Стив. — Они хотят урвать артефакт себе.

— В точку, — щёлкнула пальцами лиса. — Архимаг опасается, что он попадёт в руки… не к тому, к кому следует.

— Иначе говоря: не в её, — ухмыльнулся Стивен.

— Снова в точку, — кивнула лиса.

— И ты хочешь его украсть?

— Да, и желательно до того, как это заметят остальные.

— Понимаю… — задумчиво сказал Стив и сразу же уточнил. — Зачем тебе я?

Эхо наиграно удивилась такому вопросу:

— Как, ты же сын архимага! Самый важный в курятнике!

Она провела рукой по своим ушам, показывая что не просто так выбрала именно такую аналогию.

— Ага, сын, тот, который такой же магический, как вон тот ящик. И любимый примерно настолько же.

Лиса рассмеялась, а затем объяснила свои мотивы:

— Хе-хе, смешно. Мне известно, что ты с подобной штукой уже сталкивался. Поверь, если бы сюда пришёл Форли, я бы обратилась к нему.

— Наша лавка…

— Я здесь, якобы, впервые. Мой визит куда бы то ни было, особенно к вам, вызвал бы массу лишних вопросов. Как и мой разговор с твоей подругой.

— А со мной, значит, нет?

Вместо ответа Эхо, прищёлкнув пальцами, громко и выразительно простонала, мотнула головой, растрепав волосы, и слегка одёрнула платье, делая вид, что его недавно снимали.

— Видишь, как просто найти оправдание тому, чем мы с тобой занимались в этой кладовке? — с нескрываемым удовольствием глядя на реакцию Стива, спросила лиса, вновь щёлкнув пальцами. — Не волнуйся, все, кто нас хотел услышать, услышали именно то, что нужно. Сейчас нас снова никто не может подслушать.

Продолжая издеваться, она провела пальцем по груди Стива и тихо прошептала:

— Пригласишь меня на пару свиданий, и может быть мы повторим эту сценку в иных условиях.

Вызывающе качая бёдрами, она проследовала к одной из стен, жестом приглашая Стива за собой.

— А, э, ау, мы куда?

— Поесть, послушать плохих шуток, может, выпить пару бокалов вина, — пожала плечами лиса. — Разведать обстановку.

— Мы всё обсудили, что хотели? — с намеком спросил Стивен, у которого до сих пор количество вопросов разительно довлело над парой полученных ответов.

— Нет, но поверь — никто не уходит в кладовку на целых полчаса.

— Ты точно маг?

— Есть какие-то подозрения? — ухмыльнулась лиса.

— По-моему, ты больше смахиваешь на шпика, — признался Стивен.

— Ты неплохо воспитан, если выбрал именно такой вариант. Это хорошо, — оценила Эхо. — Идём. И это… ну… ты наверное лучше знаешь, как должен выглядеть сейчас.

— После визита в кладовку? — ухмыльнулся Стив.

— Ага.

Эхо щёлкнула пальцами, и со стены спала иллюзия, скрывающая дверь. Ещё один щелчок вскрыл замок. Стив вежливо пропустил даму вперёд.

— Какие мы джентльмены, — хихикнула лиса.

— Все мы джентльмены, особенно после визита в кладовку, — поддержал шутку Стивен.

Хихикнув, Эхо выразительно посмотрела на случайно проходивших гостей, которые бросали в их со Стивом сторону удивлённые взгляды. Судя по их лицам, они ни на йоту не сомневались в поспешно сделанных выводах.

В форте царило пока непонятное оживление. Банкетная зала кипела, словно муравейник, в который ткнули палкой.

— Что-то мне это не нравится, — поделился своими опасениями Стивен. — Толпа магов на нервах — это очень плохо.

— Будь проще, — посоветовала лиса.

Она, ловко лавируя между людей, перемещалась от одного стола к другому, пробуя на вкус всего по чуть-чуть. Стив же, решив последовать её совету, попросту заграбастал в единоличное пользование поднос с бутербродами и плёлся позади, не столько лавируя, сколько распихивая всех, кто вставал на пути.

— Вот, это правильный путь, — обернувшись, хихикнула Эхо. — Ешь, пей, наслаждайся музыкой.

Если с первым и вторым никаких проблем не было, то третий пункт отсутствовал как таковой. Зато в изобилии имелись те, кто считал Стивена кем-то вроде официанта, и пытались свистнуть его бутерброды.

— Но здесь нет музыки, — заметил он, ударив по очередной ладони, которая тянулась к подносу.

Лиса ухмыльнулась:

— О, это не музыка-музыка, а музыка сплетен. Прислушайся к ней и узнаешь много интересного. О себе, обо мне, о том, что происходит.

Разобрать что-то в общем гвалте было так же просто, как пробиться к столу с тортом-картошкой, в очереди к которому, судя по всему, стоял каждый второй гость.

— Ничего не слышу, — для вида всё же попытавшись, сдался Стив. — Так что говорят?

Лиса демонстративно заграбастала себе два бутерброда с икрой, положила один на другой, превратив в один большой бутербродище и съела, не забывая при этом ходить меж столов, внимательно слушая окружающих. Её уши бегали из стороны в сторону, от беседы к беседе, глаза периодически сужались в хитром прищуре, а по лицу пробегали различные эмоции.

Наблюдать за этим странным, но притягивающим танцем эмоций было крайне интересно. Правда сама Эхо явно была не в курсе, как она выглядела со стороны во время «работы», поэтому, заметив на себе взгляд Стива, очень ему удивилась:

— У меня что-то на щеке?

— Нет, просто… — Стивен замялся и, желая сменить тему, ляпнул. — Так что говорят?

На этот раз уже он удостоился волны эмоций и хитрого прищура. Затем Эхо принялась рассказывать:

— Кто ты такой ни для кого уже не секрет. Куда больше вопросов вызывает твоя подруга и моя персона, — лиса самодовольно ухмыльнулась. — А ещё, кажется, наш визит в кладовку прочно держится среди самых обсуждаемых событий дня. Кажется тебе, хе, завидуют.

— Ты, кстати, не знаешь, куда подевалась Рин? — вспомнив о подруге, оглядываясь, спросил Стив.

— Здесь её нет, — уверенно ответила Эхо. — Думаю, она сейчас занимается тем, чем был бы занят на её месте любой с толикой мозгов, но с полным непониманием происходящего.

— Пытается понять, что происходит?

— Да.

— Звучит логично, — вздохнув Стив. — Полагаю искать её смысла нет никакого?

— Несмотря на рост, уверена что она взрослая девочка и сама нас найдёт, — насмешливо ответила Эхо.

Продолжая лавировать от стола к столу, они вдвоём прошли всю залу насквозь.

— Неужели эти маги тебя не знают? — удивился Стивен.

— Некоторые знают, — пожала плечами лиса. — Случайно — не более. У меня много имён и личин.

— И какое настоящее?

Лиса хитро ухмыльнулась и шепнула ему на ухо:

— А ты проверь.

Внезапно, Эхо остановилась и повела ухом в сторону, на её лице отразилась обеспокоенность, а затем она сообщила:

— Вскоре должен выступить Артозиус Грин — почётный глава Конклава и тот, благодаря кому мы все здесь собрались.

— Очередной первый среди равных и самый равный среди первых? — усмехнулся Стив.

— Я о нём слышала… раньше, — ответила лиса, улыбаясь шутке, а затем мрачнея добавила. — Могу ошибаться, но он раньше, как и я, работал на Фелисию.

— Тоже шпик?

— Нет. Алхимик, причём весьма неглупый.

— Значит, это не просто какой-то местечковый дурачок?

— В точку.

Что-то не сходилось. Если у этого Артозиуса уже есть Частица Творца — зачем этот цирк? Эхо была согласна с таким замечанием:

— Я тоже этого не понимаю. Может, он хочет организовать вокруг себя что-то большее, чем этот Конклав?

— Знаешь, что по-настоящему странно? — спросил Стив. — Я её не чувствую.

— Кого? — не поняла лиса.

— Частицу. В прошлый раз это было похоже на бьющееся сердце где-то вдали. Мы с братом чувствовали его на огромном расстоянии. А сейчас — ничего.

Лиса остановилась, растерянно глядя на Стива. Похоже, она не понимала, о чём он говорил.

— Ты ни разу не имела дело с такими артефактами, да? — догадался Стивен.

— Нет, — призналась Эхо. — Может, это её из-за обилия магии здесь?

На этот вопрос у Стива ответа не было. Да и он бы всё равно не успел его дать — в зале началось оживление.

Появилось несколько магов, по видимости, из «основного» состава Конклава, включая утреннего субъекта с письмом. Они принялись убирать часть столов и возводить с помощью магии небольшую трибуну.

— Это наш шанс, — шепнула Эхо.

— Шанс на что?

— Выяснить, что тут происходит на самом деле, — она говорила практически не скрываясь, впрочем, гостям было не до неё. — Если у них нет Частицы или что-то в таком духе, мы должны узнать это! Ты же не ожидаешь, что это скажут прямо с трибун?

— Разумно, — согласился Стив.

— Ступай к тому доспеху, где мы встретились, а там сверни направо, — скомандовала лиса.

— А ты? — спросил Стивен, но понял, что стоит один.

Ругая про себя магов и их дурацкую магию, а так же попутно пытаясь найти глазами в толпе что-то рыжее примерно метр тридцать ростом, Стив, стараясь привлекать как можно меньше внимания, потопал по уже знакомым коридорам.

* * *

Далеко ему уйти не дали. Появилась Рин, которая, воровато озираясь, сообщила:

— Здесь что-то происходит!

— Ага, — согласился с ней Стив, размышляя над тем, нужно ли посвящать её в происходящее. — Говорят, что эти прохиндеи заграбастали себе Частицу Творца…

Дворфийка удивлённо на него посмотрела:

— Откуда ты знаешь?

— Твоя очередь, — усмехнулся Стивен. — Я заметил, что ещё на входе ты что-то почувствовала.

— Да… в смысле, нет! — злясь, ответила дворфийка. — Это была не Частица, а… тут в подвале кто-то занимается очень-очень нехорошими вещами. Какой-то алхимией вперемешку с магией крови или даже некромантией.

У Стива по спине пробежал холодок. Дело принимало крутой оборот. Если Конклав и вправду решился на такое, то терять этим ребятам уже было считай что ничего. Некромантов сжигают, предварительно долго, и с искоркой выпытывают у них имена всех сообщников.

— Ты уверена?

Рин кивнула и повторила свой вопрос:

— Откуда ты узнал про Частицу?

— Мы подслушали…

— «Мы»? — прервала его на полуслове дворфийка.

Мысленно ругая себя за несдержанность, Стив рассказал про Эхо.

— Ты не думал над тем, что кто-то попросту мог раздобыть печать архимага? — серьёзно спросила Рин.

— Нет, но…

— А над тем, что с помощью магии крови вполне можно создать двойника, чья единственная цель — убить тебя? — раздался у него за спиной голос лисы.

Эхо появилась прямо из стены, очень недружелюбно глядя на Рин. Та отвечала ей полной взаимностью.

— Ну давайте ещё подерёмся, — попытался утихомирить их Стив. — Не самое лучшее время!

Девушки ответили одновременно:

— Хочешь, чтобы она ударила в спину?

— Хочешь, чтобы она украла Частицу?

У Стива заболела голова, будто по ней ударили чем-то тупым, например, сразу двумя подобными вопросами.

— Давайте все успокоимся, — попросил он. — Рин, что ты узнала? Чем на самом деле занимается этот Конклав?

— Не знаю, — бросая недовольные взгляды на Эхо, ответила дворфийка. — Но точно могу сказать, что ничем хорошим. Там внизу — тела людей!

— Немного, но уже неплохо, а ты что узнала? — обратился к лисе Стив.

— Ты был прав — это не Частица Творца. Подделка, но очень умелая.

— Ты до неё добралась? — удивилась Рин.

— Нет, — покачала головой Эхо. — Она окружена таким ворохом рун и заклинаний, что проще украсть этот форт целиком. Но смогла разглядеть. Это не настоящий артефакт.

Теперь всё встало на свои места. Артозиус не заполучил в свои руки Частицу. Но собирался с помощью её копии привлечь в Конклав новых сторонников. Жадные до власти честолюбивые маги со всей вселенной сделают что угодно ради даже иллюзорной возможности заполучить себе такую силу.

— Как нам этому помешать? — спросил Стив, закончив высказывать свои идеи.

— Никак, — ответили ему. — Вы никому уже не сможете помешать.

В коридоре появилось трое магов в фиолетовых мантиях, возглавляемые утренним субъектом. Не опускаясь более до пошлых угроз, они, кидая заклинания, направились в их сторону.

Три из них приняла на себя Рин, которая без труда их блокировала. А вот четвёртое она отразить не успевала — в неё уже летели новые заклинания.

Глядя на не предвещающую ничего хорошего сосульку, летевшую ему прямо в голову, Стив подумал, что умирать ему очень не хочется, но, видимо, всё же придётся. Она не долетела всего несколько сантиметров, врезавшись в вспыхнувший на секунду, непонятно откуда взявшийся магический щит.

Эхо, задорно улыбаясь, хлопнула его по плечу и указала себе за спину, мол: «стой там и не суйся, доверься профессионалам».

С помощью лисы, принявшей на себя часть ударов, Рин удалось перейти в неловкую контратаку, но как-то переломить ход сражения она не успела — к магам Конклава подошло подкрепление ещё из трёх фиолетовых мантий.

Сложилась патовая ситуация. Ни один из противников не был достаточно хорош, чтобы справиться с дворфийкой даже всемером, однако и она не могла с ними ничего сделать. Их было слишком много, и они действовали достаточно слаженно, прикрывая друг друга и меняясь. Эхо на расклад практически никак повлиять не могла, хотя и старалась.

Стив, который вообще в этом противостоянии никак не участвовал, понял, что нужно что-то делать. Если он правильно размышлял, то где-то там, прямо сейчас Артозиус склоняет на свою сторону огромное количество не самых последних волшебников со всей вселенной. Ещё немного, и враги получат такое подкрепление, удержать которое не выйдет даже у Рин.

— Это бессмысленно! — пытаясь перекричать грохот заклинаний, сказал Стив дворфийке. — Нужно что-то делать!

— Что, умник?! — гневно возразила Рин, показывая, что она-то как раз делает.

— Нужно остановить Артозиуса!

— Гениально! — вспыхнула дворфийка. — А то я бы без тебя не догадалась.

К удивлению Стива, его поддержала Эхо:

— Если мы найдём доказательства того, что Частица — подделка, Конклаву конец.

— Как ты собираешься это сделать с этими ребятами на хвосте? — фыркнула Рин.

— Предоставь это мне и подумай лучше над тем, как дать нам побольше времени.

— Понятию не имею.

— Дуэль! — сообразив, крикнул Стив.

— Что дуэль? — не поняла дворфийка.

— Вызови Артозиуса на дуэль!

— Ага, а он дурак такой…

— Он согласится, — уверял её Стив. — Если ты сделаешь это прилюдно. Обвини его во лжи. У него Частица, вдобавок — они считают тебя мошенницей. Артозиус не сможет отказаться. Не на людях.

Рин странно на него посмотрела, явно размышляя над тем, почему эта идея пришла не ей в голову, и затем мотнула головой, мол: «ступайте, дальше я сама».

— Закрой глаза, — крикнула Эхо, собираясь сколдовать что-то сильное.

У лисы в руках появился шар, размером с футбольный, сотканный из чистого света. Эхо подбросила его и, зажмурившись, отвернулась. То же самое проделала и Рин. Стив же замешкался.

У него перед глазами словно взорвалось солнце. Во всяком случае, яркость была ничуть не меньшей. Ничего не соображая, он куда-то попятился, споткнулся и едва не упал. Его кто-то придержал, а укоризненный голос фыркнул над ухом:

— Я же сказала — закрой глаза.

Стив машинально положил руку на что-то мягкое и очень приятное на ощупь.

— Моя талия находится выше, — посетовал голос.

— Я ничего не вижу, — попытался оправдаться Стивен.

— Верю, но руку-то убери. И шевели, будь добр не пальцами, а ногами. Зрение вот-вот ко всем вернётся.

Это не было преувеличением: спустя всего минуту Стив снова мог различать происходящее, а ещё через одну видел не хуже, чем обычно.

Они с Эхо прятались в чьей-то спальне. Лиса усадила его на кровать, а сама караулила перед дверью, попутно что-то ковыряя на ней ножом.

— Руны, выигрываю нам немного времени, — объяснила она. — Пришёл в себя?

— Наверное. Где Рин?

— Отправилась бросать дуэль, — пренебрежительно фыркнула Эхо.

Похоже у неё было собственное мнение на счёт подобных идей, и то что его не дали высказать сильно её задело. Игнорируя это, Стивен продолжил задавать вопросы:

— Куда нам идти?

Удостоившись ещё одного фырка, он всё же получил ответ:

— Если бы я знала, то мы бы уже двигались туда. Ты же предложил эту идею, вот и развивай.

Убрав крошечный ножик в карман, лиса было отошла от двери, но сразу же вернулась, принявшись внимательно слушать, что происходит за ней.

Судя по топоту многочисленных ног, там происходили беготня и безуспешные поиски. Однако двери в их комнатушку никто даже не коснулся, словно не замечая. Возможно так, благодаря рунам, оно и было.

Хмурясь, Стив принялся рассуждать полушёпотом:

— До самой Частицы мы добраться не сможем?

— В точку.

Лиса покачала головой и провела пальцем по шее, показывая, чем им это грозит.

— Но если Частица — подделка, то тут должны быть доказательства этого.

— Ага, записка: «Мы подделали Частицу, Артозиус Г» и печать такая, — издеваясь, предположила Эхо, даже пытаясь говорить тихо.

— Рин сказала, что Конклав в подвале занимался здесь магией крови…

— Думаешь, это как-то связано?

Стив развёл руками:

— Или так, или мы узнаем что-то из грязного бельишка Конклава.

Не сильно вдохновившись такой идеей, Эхо едко сказала:

— Великолепный план. Надёжный, как часы. У тебя все такие?

— Кто?

— Планы.

— А, ну в общем-то да. Мы с братом по-другому не умеем.

— Невероятно…

— А то! — самодовольно усмехнулся Стив.

— Невероятно то, что вы оба ещё живы, — холодно закончила Эхо без тени улыбки. — Я начинаю думать, что свидание с тобой — ошибка.

— У нас будет свидание? — удивился Стивен.

Лиса хитро улыбнулась, всем видом показывая, что это не ему решать и, указав на стену, сказала:

— Нам пора, они догадались, что одна из комнат пропала. Готов идти?

— Опять через стену?

— Ну, можешь попробовать провалиться сквозь пол…

Сказано это было с сарказмом, но уже на середине фразы и Эхо, и Стив сообразили, что идея не так уж и плоха. Переглянувшись, они хором спросили друг у друга:

— Ныряем?

Удостоверившись в обоюдном безумии, они встали бок о бок. Эхо щёлкнула пальцами, окутавшись уже знакомым синеватым сиянием, которое постепенно, словно очень странный туман, перетекло и на Стива. Не сговариваясь, парочка сделала шаг вперёд.

* * *

Всё же идея провалиться в пол оказалась так себе. То ли заклинание отменялось не мгновенно, то ли Эхо не успела, но упали они со Стивом не на один этаж, а сразу на три, да и то только потому, что лиса остановила их падение вниз.

— Подвал! — натянуто улыбаясь и указывая на то, где они оказалась, сообщила Эхо.

Стивен рад был бы с ней согласиться, но в окружавшей кромешной темноте видел только слегка светящиеся глаза своей новой подруги.

В следующую секунду заклинание, удерживающее их в воздухе, рассеялось, и парочка кубарем полетела вниз.

— Обожаю магию, — буркнул Стив, проверяя, цел ли у него нос.

— Нормально же прошло, я вот приземлилось на что-то мягкое, — ухмыльнулась Эхо.

— Ага — на меня. Слезь, пожалуйста.

Когда лиса, встав и немного поворчав, наколдовала небольшой волшебный огонёк, стало понятно, что насчёт подвала она не ошиблась. Ничем иным это помещение быть не могло. Сырое, с низким потолком, и множеством мусора. Только хоть чего-то, указывавшего на тёмные делишки Конклав здесь не было и в помине.

— Знаешь, когда я говорил про грязное бельё, я имел в виду не старые панталоны, — кивая на кучу в углу, вздохнул Стивен.

— Здесь довольно давно никого не было, — указывая на пыль, покрывающую все поверхности, заметила Эхо.

— Очевидно, но…

— Я к тому, что твоя подруга говорила так, будто видела своими глазами, чем Конклав занимался в подвале.

Стив шевельнул бровями, соглашаясь с тем, что это звучит логично.

Убедившись, что помещение не хранит в себе ничего тайного, они с Эхо быстро вскрыли единственную дверь, оказавшись в не менее неприглядном, нежели покинутом только что помещении, коридоре. Во всяком случае, разруха и запустение у них были одно на двоих.

Здесь было множество дверей, ведущих куда-то ещё, но Стив сразу же отказался от идеи осматриваться — пол был покрыт таким слоем пыли и грязи, которую никто не трогал на протяжении, наверное, последних лет ста, что в этом не было никакого смысла. Будь здесь кто-то это было бы заметно невооружённым глазом.

Причина подобного запустения обнаружилась быстро. Лиса по видимости перестаралась с перемещением вниз куда сильнее, чем думала. Лестница, ведущая вверх, встретила парочку глухой кирпичной стеной куда новее, нежели кладка других стен.

— Хм, — удивилась Эхо, ощупывая камень перед собой. — Это проблема.

— Только не говори, что это какая-то чудо-хрень, через которую мы не сможем пройти, — вздохнул Стив.

Лиса выразительно промолчала.

— Через другую стену никак? — понимая, к чему всё идёт, поинтересовался он.

— Ты умеешь летать?

— Нет, но ты могла бы…

— Ты переоцениваешь мои способности, — заметила Эхо. — Или через камень ходить, или летать.

— Прости, я иногда забываю, что меня окружают одни архонты, — извинился Стив. — И что делать?

— Ломать. Насколько я могу судить — толщина не очень большая. Но сам понимаешь…

— Весь форт узнает об этом.

Эхо кивнула и, достав несколько мелков, принялась покрывать стену перед собой узором из рун. Делала она это не просто быстро, но ещё и двумя руками сразу.

— Ты амбидекстр? — удивился Стивен.

— Кто? — не поняла лиса.

— Ты, — ухмыляясь, ответил Стив.

— Шутник, — отмахнулась от него Эхо. — В рисовании двумя руками сразу нет ничего сложного, просто нужна постоянная практика.

— Судя по всему, у тебя её в избытке?

— В точку.

— Так чем ты занимаешься в Академии? Ведёшь черчение?

— Твоя мать называет меня работником подряда и периодически подкидывает всякую работёнку, — лиса выразительно повела глазами. — Там подсмотреть, тут подслушать, у этих спереть, кхм, позаимствовать одно, у тех другое.

— Надо же, — удивлённо присвистнул Стив.

— Что?

— Никогда бы не подумал, что мама способна на подобные тонкости.

В его памяти Фелисия Гофт навсегда отложилась как особа весьма прямолинейная, если не сказать больше. Все проблемы она решала методом планомерного уничтожения их источника, если, конечно, было возможно и этично. Второе было строго опционально.

— Она и не способна, — Эхо самодовольно улыбнулась. — А я — вполне.

— Лучший вор Перекрёстка? — понимающе усмехнулся Стив.

Сколько он ни встречал представителей этого рода деятельности, все они неизменно считали себя лучшими из лучших. Причём некоторые продолжали это делать, даже побывав по нескольку раз за решёткой.

Эхо недовольно дёрнула хвостом, показывая, что она прекрасно понимает издёвку.

— Ты сомневаешься в моих способностях? — холодно осведомилась она.

— Нет, что ты, — успокоил её Стивен и, излучая коварство, сразу же добавил, — но из моей лавки ты ничего вынести не сумеешь.

Последовал ещё один взмах хвостом, а затем полный коварства взгляд.

Убрав мелки и ничего не перепроверив, как это всегда делал Форли, лиса отряхнула руки и спустилась на несколько ступеней вниз.

— Нам не надо отойти подальше? — опасливо уточнил Стив.

— Ну отойди, — пожала плечами лиса, наигранно возмущаясь такому недоверию. — Сразу говорю — под мою юбку прятаться не дам.

Никуда не став отходить, Стивен замер в ожидании. Послышался щелчок пальцами, и руны загорелись мягким оранжевым светом. Кирпичи, из которых была сложена стена, мелко затряслись, словно их пытались вытащить с другой стороны. В общем-то так оно и было — то один, то другой улетал куда-то вдаль.

Это был куда более аккуратный процесс, нежели те взрывы, что обычно устраивал в подобных случаях Форли, но что-то подсказывало Стиву, что, несмотря практически на полное отсутствие шума, члены Конклава всё равно заметят это.

Когда стена развалилась достаточно, чтобы через образовавшееся отверстие стало возможным пролезть, Эхо ещё раз щёлкнула пальцами, останавливая процесс разрушения.

На этот раз они оказались там, где надо. Правда, восторга никто выражать не собирался. Стив вообще хотел дать волю своему желудку, рвавшемуся наверх, но решил повременить из-за дамы рядом. Впрочем, лицо Эхо перекосилось от увиденного ничуть не меньше, а может даже больше.

Это было просторное лабораторное помещение, в основном чистое и ухоженное. Всё ничего, если бы не различные человеческие запчасти, распиханные по множеству склянок, которые стояли буквально повсюду.

Некоторые тела лежали ещё в собранном состоянии — для этого был выделен целый стеллаж, этакий морг в миниатюре. Другие висели в воздухе, постепенно распадаясь на мельчайшие частицы, которые затем опадали на какое-то сито.

В помещении сильно пахло формалином и неприятностями.

— Чем они тут занимались? — давя рвотные позывы, спросил Стив.

— Понятия не имею, но…

Лиса осеклась, привлечённая одним из стендов. Там в колбочках покоилась похожая на ртуть жидкость, только нежно красного цвета.

— О боги… — испуганно прошептала Эхо.

— Что это? — не понял Стив, намереваясь взять одну колбу.

Лиса, заметив это, ударила его по руке и прошипела:

— Если хочешь жить, не трогай тут ничего.

— Хорошо-хорошо, но что это такое?

— Девятый этап. Размягчение.

— Чего? — не столько не понял, сколько изумился происходящему Стивен. — Это что… незаконченный философский камень? ИЗ ЧЕЛОВЕКА?!

Они с братом много чего изучили по этой теме, но в основном то были труды различных шарлатанов. Видимо, Конклав продвинулся куда сильнее.

— Ага, и эти уроды, — Эхо сплюнула, — уже перешли к десятому преобразованию.

Она указала на странные чаны вперёди. Там, в похожей по цвету жидкости плавали, постепенно разлагаясь… Стив предпочёл думать, что просто очень уродливые карлики. Так был шанс, что ему удастся в ближайший месяц уснуть. Правда была слишком ужасной.

— Так вот куда пропадают люди… — буркнул Стивен.

Для получения философского камня необходимо было провести в определённом порядке двенадцать великих преобразований. Это было ключевой проблемой на пути каждого алхимика — список операций, как и их сложность, разнились от источника к источнику, коих было столько, что можно было всю жизнь провести в лаборатории и не добиться ровным счётом ничего.

Конклаву, очевидно, это уже не грозило. Судя по тому, как пролитая жидкость превращала камень под собой в нечто странное, больше похожее на повидло золотистого оттенка, они были на верном пути.

— Этим ребятам и не нужна Частица, — оценивая размах происходящего, задумчиво сказал Стивен. — Они и без неё справятся.

Судя по всему, речь шла не просто о штучном философском камне, которые и так существовали, а целом производстве таких, поставленным на поток. Чем это грозило для вселенной, можно было только догадываться, но то, что ничем хорошим — факт. Один материал изготовления уже ставил крест на всём благом, что можно было осуществить с помощью такого философского камня.

— Здесь нужно всё уничтожить, — решительно сказала Эхо, сразу принявшись осуществлять свой план. — Если кто-то узнает…

Настроена она была весьма решительно. От её поднятых вверх ладоней в разные стороны потянулись струйки фиолетового огня, который сжигал на своём пути что металл, что бумагу с одинаковой лёгкостью. Стив активно помогал, громя и опрокидывая всё, что можно было громить и опрокидывать.

Неожиданно лиса замерла, словно пронзённая некой шокирующей её мыслью. Её взгляд замер, направленный в угол помещения. Там, не слишком бережно было свалено старое оборудование. Оно напоминало то, что сейчас стояло в остальной лаборатории, только было выполнено куда в меньшем масштабе.

— Они закончили, — уверенно сказала Эхо. — Быстрее, ты должен предупредить свою подругу!

— Но как? — Стив покосился в сторону двери. Из-за той уже слышались не предвещавшие ничего хорошего крики.

— Я телепортирую тебя наверх, ко входу.

— А ты?

— Необходимо сначала уничтожить тут всё, — пространно ответила лиса и, подмигнув, добавила без всякой уверенности, — не бойся, как-нибудь выберусь. Главное — уничтожьте камень или камни, что уже есть у Артозиуса и… лучше бы его самого тоже.

Стив хотел сказать, что с убийствами не к нему, но ему на глаза попалась колба с «карликом», и он передумал.

— Надеюсь, не прощаемся, — усмехнулся Стивен, перед тем, как его Эхо телепортировала.

Лиса даже не улыбнулась. Она была слишком сосредоточена на том, чтобы от подвала не осталось даже пепла.

* * *

В форте было шумно. Члены Конклава как бешенные носились по коридорам, направляясь в сторону подвала, откуда ощутимо пахло дымом. Гости, напротив, оживлённо переговариваясь, направлялись в банкетную залу.

На Стива ни те, ни другие не обратили особого внимания.

— Оказывается, иногда быть мелкой сошкой весьма удобно, — ухмыльнулся он сам себе.

И очень довольный собой потопал за остальными гостями, заранее догадываясь, что там увидит. Его предчувствия не обманули: залу уже успели переделать в простенькую арену прямоугольной формы. Похоже, Артозиус не просто принял вызов, но и собирался продемонстрировать на нём свои силы.

Рин была уверена, что будет сражаться с мошенником. Так-то оно так, но мошенник с философским камнем и без — это большая разница. Если глава Конклава победит, то уже никто не станет сомневаться в том, что у него есть Частица, а уж происхождение множества философских камней он как-нибудь объяснит.

Приз зрительских симпатий дворфийке определённо не грозил. Когда Стив пришёл, гости уже некоторое время дружно скандировали в её сторону различные оскорбления. В основном по поводу роста или особенностей тела. Некоторые оскорбления (Стив всерьёз подозревал, что за ними стоит та самая парочка привратников), впрочем, ничего кроме недоумения и неловкой улыбки вызвать не могли:

— Она слишком низкая, чтобы называться разумным существом! — кричал один голос.

— В ней нет даже двухсот граммов меди! — вторил ему другой.

— Рыжий цвет волос — оскорбление для всех блондинов!

— Сегодня дворф называется магом, а завтра что, кто-то будет есть мороженное с радугой?!

Сама Рин стояла, преисполненная таким холодным спокойствием, что плесни в неё кто-то сейчас водой, та бы замёрзла ещё на подлёте.

Дав вволю накричаться своим будущим шавкам, в игру вступил сам Артозиус — напыщенный старикашка, в белой, как снег, мантии, с выпученным глазами и неухоженной бородой. До этого он спокойно слушал оскорбления, но сейчас поднялся и, призвав собравшихся к тишине, провозгласил:

— Магическое сообщество топчется на месте уже долгие века. Сегодня в будущее могут смотреть не только все! Из-за таких скептиков как эта выскочка, наше общее дело стоит на месте! Мы должны заново взглянуть на перспективы и оценить…

У Стива начали вянуть уши. Было даже немного обидно, что Артозиус, сумевший провернуть настолько сложный план, одурачив при этом такое количество разномастной публики, оказался весьма никудышным оратором.

Всю свою речь он повторял одну и ту же мысль, слово за слово, предложение за предложением, лишь незначительно меняя их форму. Слушать подобные выступление едва ли не физически больно. Как запись, которая обрывается на самом интересном месте, начиная проигрываться заново.

Поняв, что слушать тут нечего, Стив предпринял попытку протолкаться к той части арены, откуда можно было привлечь внимание Рин и сообщить об угрозе. К сожалению, гости стояли стеной и пропускать кого-то отказывались наотрез.

Неожиданно повисла пауза, а затем глава Конклава провозгласил:

— Смерть этой выскочке!

Толпа ему вторила:

— Убей её!

Затем повисла пауза, не оставляющая никаких сомнений в том, что дуэль вот-вот начнётся. Стив, подпрыгнув, заметил на секунду, что Атозиус и Рин уже становились в боевые стойки на противоположных концах арены.

Не придумав ничего лучше, Стивен сложил руки рупором и закричал во весь дух:

— Это подстава, у него философский камень!

На него устремилось множество взглядов, часть из которых не предвещала ничего хорошего, но главного — привлечь внимание Рин — ему удалось добиться.

Ломая картину своего спокойствия, она обеспокоенно обернулась в сторону Стива и лишь чудом дуэль не закончилась прямо в этот момент. Артозиус пользуясь моментом атаковал, начав, возможно, не с самого сильного своего приёма, но уж точно с самого яркого. Вся арена оказалась залита ослепительным пламенем различных оттенков красного.

Когда огонь слегка поутих, стало понятно, что Рин, волосы и одежда которой дымились, укрылась от него за магическим куполом-щитом. Дворфийка попыталась перейти в контратаку — вполне логичное решение: её противник должен был выдохнуться, но Артозиус, подпитываемый философским камнем, не предоставил ей даже шанса на это.

Ещё дважды арену заливало ослепительное пламя, только на этот раз оно совсем не причинило никакого вреда. Поняв, что это не работает, глава Конклава выпустил из руки луч энергии, пытаясь прожечь им щит Рин.

Стив мог поклясться, что она ухмыльнулась в этот момент. На мгновение, не больше, укрывавший дворфийку магический купол, стал зеркальным. Луч Артозиуса отразился в него самого.

Впрочем, старик оказался не так прост: быстро сориентировавшись, он отменил заклинание и отскочил в сторону. Луч прошёл мимо, оставив на стенах зала несколько глубоких борозд.

На этот раз атака Рин не задохнулась ещё в зародыше, но, несмотря на все старания, Артозиус смёл рой сосулек, летевших в него, словно мошкару. Делал он это, не особо заботясь о том, что часть из них полетела прямо в зрителей.

Затем дворфийка вновь перешла к глухой обороне. Артозиус, может, не был сам по себе могучим магом, но зато у него имелся опыт, усиленный философским камнем, и, как опасался Стив, конечный расклад был совсем не на стороне его подруги.

Судя по всему, Рин так же это понимала. Но делала она что-то странное, словно проверяя возможности своего противника. То почти на минуту уходила в совсем непроницаемую оборону, то, напротив, рвалась в атки одна безумнее другой.

Стив не сразу понял, чего она пытается добиться. Рин проверяла Артозиуса, а точнее его философский камень, определённо находившийся у него под одеждой — об этом явственно говорило рубиновое свечение оттуда, появлявшееся в моменты напряжения.

«Она пытается перегрузить камень!» — сообразил Стивен.

Любой артефакт можно было «перенапрячь», потребовав больше, чем он способен был предоставить. Возможности философского камня были очень широки, но отнюдь не безграничны. Сам по себе этот артефакт вообще не обладал какой бы то ни было силой, зато многократно усиливал своего владельца.

Необходимо заставить Артозиуса попытаться сделать нечто совсем уж превосходящее его возможности. И, судя по действиям Рин, которая уже несколько минут пыталась собраться с силами, несмотря на атаки главы Конклава, именно это она и собиралась провернуть. Стив скрестил за неё пальцы на удачу.

До него самого никому дела не было: все присутствовавшие оказались полностью поглощены происходящим на арене. Оно и понятно: его-то они могут схватить в любой момент, а вот такую битву не каждый день увидишь.

Рин тем временем закончила свои приготовления. Отразив очередную атаку Атозиуса, на этот раз состоявшую из разноцветных молний, она, неожиданно для него, развернулась на месте и побежала по краю арены, постепенно набирая скорость. В этом ей определённо помогала магия, потому как хоть дворфийка и занималась бегом, вряд ли была способна на своих двоих обставить скачущую лошадь.

Артозиус кидал в неё заклинания, но попросту не попадал. По крайней мере в саму Рин — зрителям-то доставалось изрядно. Даже Стива, стоявшего совсем не в первых рядах, несколько раз обдало, к счастью это был всего лишь горячий воздух, а не смертоносные лучи или какие-нибудь сосульки.

Дворфийка же всё ускорялась и ускорялась, постепенно сужая свой маршрут вокруг главы Конклава, образуя тем самым что-то вроде вихря, из которого в Артозиуса летели простенькие, скорее раздражающие заклинания. Ему с такой скоростью вращаться было не по силам, поэтому он сделал единственно возможное в такой ситуации — решил атаковать во все направления сразу.

Несколько секунд наверняка всё шло так, как Артозиус и ожидал: во все стороны полетели молнии, уже знакомые лучи, волны пламени и прочий арсенал любого уважающего себя мага. Но затем…

Вначале раздался звон, словно кто-то разбил о стену графин. Учитывая, что грохот от заклинаний стоял неимоверный, перекрыть его было совсем непросто, что о многом говорило. Артозиус замер, словно поперхнувшись, на его лице читалось искреннее удивление вперемешку с осознанием только что произошедшего. Рука же предводителя Конклава устремилась к груди — туда, где по логике должен был располагаться философский камень, а сейчас разливалось пятно малинового цвета.

Именно в этот момент из вихря выскочила Рин с перекошенным лицом, занося кулак и крича при этом:

— Я — Рин Тарстворт, а ты лишь старый мошенник!

Удар усиленный магией вышел что надо — глава Конклава, кувыркаясь, пролетел несколько десятков метров, сшибая как ограду арены, так и гостей. Судя по тому, что увидел Стив в конечной точке падения, в ближайшее время новых прорывов на поприще создания философского камня ожидать больше не приходилось.

Пару секунд стояла напряжённая тишина, а затем кто-то крикнул, пытаясь изобразить испуг:

— Пожар! Пожар! Мы горим!

Это стало поводом к целому валу телепортаций. Каждый из гостей и, по видимому, бывших членов Конклава пользовался благовидным предлогом, для того чтобы смыться от ответственности. До Стива и тем более Рин никому не было дела.

Это было практически взаимно. Стивен, устремившийся к Рин, надеялся, что такое количество одновременных телепортаций из одного места наверняка что-то сломает, и пытающихся удрать магов раскидает по самым удалённым уголкам вселенной.

* * *

— Вот так денёк, да? — выдохнул Стив, стягивая с себя галстук-бабочку.

Осмотрев её и убедившись, что возвращать её смысла нет никакого, он бросил её в канаву, бывшую некогда рвом окружавшим форт. Они с Рин только что выбежали оттуда, спасшись если не чудом, то точно в последний момент.

Причина такой спешки была в том, что вкупе с магическим пожаром в подвале, с Ханнека спали чары Артозиуса, расширявшие внутреннее пространство форта. Больше всего результат такого смешения напоминал очень медленный взрыв.

Рин и вовсе повалилась на землю от усталости. Немного погодя донёслось её ворчание:

— Чтоб я ещё раз решила помочь тебе избавиться от плохого настроения…

— Было же весело, да? — осознавая, что за костюм придётся заплатить, ибо вряд ли Билл заберёт его обратно с таким количеством дыр, возразил Стивен.

Сначала в его сторону полетел весьма нелицеприятный жест, а затем вопрос:

— Кстати, а где эта твоя лиса, м?

Всё веселье как рукой сняло. Дымящиеся развалины форта подсказывали, что проводить поисково-спасательные работы уже немного поздно.

— Да с ней всё будет в порядке… наверное… надеюсь…

— Наверно надеешься? — ехидно уточнила Рин.

— Мне почему-то кажется, что ты в курсе…

— Ничего не знаю, — сразу отмахнулась дворфийка. — Принеси лучше даме воды, у меня, кажется, волосы до сих пор горят.

— А как же магия? — насмешливо предложил Стив.

Выражение лица Рин ясно говорило, куда ему отправиться вместе с своими шутками и магией заодно.

* * *

В лавку поддержанных артефактов они вернулись ближе к полуночи. Там их уже поджидал Форли, явно настроенный на скандал. Впрочем, любопытство в нём возобладало, и прежде чем устроить разнос, маг засыпал брата и дворфийку целым ворохом вопросов.

— Если тебе так интересно, то следовало бы отправиться с нами, — ответил сразу на всё Стив. — Эти уроды из Конклава тебя, между прочим, добивались последние года три, кто знает…

Он осёкся, не решаясь обвинять брата в том, что тот теоретически мог предотвратить «подвальные» эксперименты Конклава ещё в зародыше.

— Кто знает что? — холодно осведомился Форли.

Рин демонстративно зевнула, глядя на эту сцену, и, попросив разбудить её, когда начнётся драка, отправилась наверх в свою комнату.

— Неважно, — отмахнулся Стив. — Как торговля?

— Да как-то никак… — взгляд мага устремился в пол, выдавая ложь.

— Что уже случилось? — озираясь, уточнил Стивен.

— К нам кто-то вломился, — кисло сообщил Форли, принявшись рассказывать. — Ближе к вечеру. Не знаю кто и как, но работал явно профессионал. Я даже ничего не почувствовал, хотя всё время был в лавке, до тех пор, пока колокольчик не зазвонил — грабитель вышел, представляешь, каков наглец, через входную дверь. Вынесли сущий пустяк — какую-то монётку, и нарисовали букву «Э» на прилавке. Нужно усилить… а почему ты так улыбаешься?

Тропы вероятностей[2]

В лавке подержанных артефактов было многолюдно. На вкус Форли — даже слишком. Десятка два человек неторопливо слонялись разглядывая прилавки, периодически устраивая заторы в узких местах. Ещё человек пять стояло в очереди к кассе, где орудовала София. Маг же выступал за консультанта, объясняя подчас очевиднейшие вещи.

Например, почему покупать непарные сапоги-скороходы — идея так себе. Люди не могли осознать, что если один сапог имеет шаг в три метра, а другой в десять, то при попытке совершить этот самый шаг, то, что между ними, обязательно порвётся. Или что кольцо, заставляющее считать надевшего его величайшим кулинаром во вселенной, никак не влияет на реальные способности к готовке, что приводит к весьма нерациональной трате продуктов. Концепция же круглого банана и вовсе была за гранью понимания всех присутствующих.

Стиву с его врожденной харизмой подобные трюки удавались куда лучше. Он мог втюхать любую дрянь кому угодно. Однако Стивен ещё с утра отбыл в мэрию и с тех пор оттуда не возвращался. Форли нутром чуял, что его братец попросту увидел столпотворение в магазине, развернулся на месте и, насвистывая мелодию «я тут самый умный», потопал в какую-нибудь таверну. Доказать это маг не мог. Во всяком случае, пока его отвлекали каждые тридцать секунд.

Рин тоже куда-то утопала, ничего не объяснив. Наверняка на свою традиционную утреннюю пробежку. Впрочем, ей-то возиться с магическим хламом нравилось в очень ограниченных количествах. Не больше пары часов в день. Затем нервы дворфийки сдавали, и лавку начинало слегка потряхивать в буквальном смысле.

— Скажите, — обратилась к Форли покупательница, — а эта скалка, она из чего сделана?

Скалка была из самого обыкновенного ясеня. Фокус заключался в том, что готовить с её помощью было как минимум затруднительно. Начав раскатывать ею тесто, ты не мог остановиться до тех пор, пока у тебя либо были силы, либо кто-то добрый, но глупый, не отобрал бы артефакт. Прошлого её владельца Стив вместе с Форли едва успели отнести в больницу — бедняга четыре дня кряду без сна работал с тестом и на момент обнаружения мог лишь невнятно требовать воды и ещё муки. Получившийся блин был размером с небольшой стадион и толщиной с бумажный лист.

— Ясень, для готовки использовать запрещено, — ответил маг.

Покупательница растерянно похлопала глазами, явно не представляя, для чего ещё можно пользоваться скалкой.

— Бить людей — сколько угодно, — подсказал ей Форли. — Но никакой работы с тестом.

Кажется, её это не слишком убедило. Взяв скалку и придирчиво её осмотрев, женщина пошла в сторону кассы, явно думая над тем, что она тут самая хитрая. Каждый почему-то уверен, что вот он-то умнее всех и сумеет обойти проклятие, наложенное на артефакт. Братья этот этап попросту переросли, а вот многим покупателям явно требовалось ощутить на себе все прелести испорченных магических предметов.

Скалка была ещё не самым худшим вариантом — Форли вырезал на её поверхности несколько рун, которые должны были смягчить негативный эффект. В частности, если кто-то пользовался артефактом подряд восемь часов или больше, то попросту взмывал на три метра вверх и висел там некоторое время. Можно было, конечно, настроить руну и на меньшее время «реагирования», однако тогда пропадал педагогический эффект.

Провожая покупательницу растерянным взглядом, Форли почувствовал, что что-то не так. Точнее, ещё раз ощутил. Весь день, с самого момента пробуждения, был каким-то странным, больше похожим на очень реалистичный сон, чем на явь.

Сновидением, тем не менее, это точно не было. В них обычно различимы только «ключевые» предметы и люди. Лавка вокруг, артефакты, люди в ней и суккуб выглядели вполне нормально и обыденно, вплоть до мелких деталей. Например, новый браслет с изображением птицы Рух с крыльями изумрудного цвета, которую ей подарил Стив на той неделе. И тем не менее лёгкое ощущение фальши оставалось.

Улучив момент, Форли выглянул на улицу, рассчитывая найти ответ на происходящее там. Марка, как и всегда ближе к полудню, напоминала сонный муравейник. Люди шли по своим делам, разговаривали, шумели. Пахло свежей выпечкой и вещами куда менее приятными — это Билл Двер экспериментировал с краской для тканей. Сон происходящее всё ещё нисколько не напоминало.

Подумать Форли не дали — раздался окрик Солифилесет:

— Эй, работничек, у тебя там всё в порядке? Я не могу считать сдачу, упаковывать и отвечать на умные, — это слово София выделила особо, — вопросы одновременно!

— В порядке. Иду-иду, — огрызнулся маг, растерянно вертя головой.

Он всё ещё не понимал что происходит, твёрдо при этом зная, что что-то точно происходит. Ответ пришёл с самой неожиданной стороны.

Одновременно зазвонили три колокольчика. Два дверных, и один у Форли в голове: в лавку, едва не сбив с ног женщину со скалкой, зашла Рин.

— Работа, как вижу, кипит? — спросила она с порога, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Кипела бы, если бы ты, метр тридцать кофеиновой зависимости, меньше шлялась и больше помогала, — огрызнулась София.

— Не все тут состоят из магии. Кое-кому нужно и гулять, и пить кофе, представляешь? — парировала дворфийка. — И вообще, попробуй как-нибудь заняться бегом — уверяю, тебе понравится!

— Ты мне ещё вегетарианцем предложи стать.

Сказав это, София одарила её взглядом с таким содержанием скепсиса, что невольно заразила им большую часть покупателей, которые вдруг принялись настороженно озираться. На пару минут вопросы, задаваемые Форли, стали не просто глупыми, но ещё и каверзными:

— Скажите, а этот так называемый сапог-скороход, почему у него нет ни каблука, ни голенища? Какой же это сапог?!

Артефакт и вправду с сапогом из общего имел только название, в остальном напоминал попытку некоего средневекового мастера изобрести кеды.

— Я пересчитал все спички во всех ваших коробках! — возмутился другой покупатель. — Вот в этом их — шестьдесят шесть, здесь — семьдесят, а тут — всего пятьдесят девять, вы что тут все — сумасшедшие?!

К счастью, София быстро взяла себя в руки, и волна эмоций схлынула, вернув покупателей к просто глупым вопросам. С ней такое в последнее время периодически случалось. Демон эмоций как-никак.

— Бегом занимаются только неуверенные в себе невротики, — заявила суккуб, с вызовом глядя на дворфийку. — Я же идеальна. Везде и всегда.

У Рин аж волосы дёрнулись от такого заявления. Но до драки не дошло — в лавку завалилось ещё с десяток человек и места для того, чтобы выяснять отношения банально не осталось. А там, как и всегда, не прошло и двух минут, как они с Солифилесет уже весело, чисто по-женски перемывали косточки всем окружающим.

Форли удивлённо смотрел на эту идиллию и не мог выразить, волновавший его вопрос.

— У меня что-то не так с одеждой? — не выдержав, спросила Рин, осматривая себя. — Только и делаешь, что на меня смотришь.

Суккуб усмехнулась:

— С чего это ты взяла, что он на тебя смотрит? Тут, между прочим, есть и более обаятельные дамы…

— «Дамы» — это ты про себя, демон похоти и разврата? — мгновенно взвилась дворфийка.

— Я, между прочим, замужем! — возмутилась суккуб.

— Вот именно!

— Да… в смысле нет… просто, — растерянно ответил маг, прерывая их склоку, и неожиданно для себя задал вопрос, мучивший его весь день. — Когда и как вы познакомились?

— С тобой точно всё в порядке? — обеспокоенно поинтересовалась София. — Тебя никто не покусал из задающих, кхм, умные вопросы? Несёшь какую-то чушь.

Ещё минут двадцать Форли и сам бы задал себе этот вопрос, но сейчас ясно понимал, что перед ним происходит что-то невероятно странное. София и Рин никак не могли пересечься в лавке, ведь когда дворфийка в неё первый раз зашла, суккуб была уже несколько месяцев мертва!

— Как ты спаслась с планеты демонов? — приближаясь к Солифилесет, спросил Форли.

— Так же, как и вы вдвоём — телепортировалась, а что? — развела руками София, а затем, сощурившись, добавила. — Что-то ты мне не нравишься сегодня. Тебя, видать, и вправду хорошо приложили эти вопросы…

Странно, но в её глазах растерянности не было вовсе, только искорка непонятной догадки.

— Ты не телепортировалась с нами, а осталась там, — уверенно заявил маг, не обращая на это внимания. — Вы не можете быть знакомы!

Дворфийка и суккуб обеспокоенно переглянулись. Рин принялась быстренько выпроваживать растерянных этой сценой покупателей. Солифилесет же подошла к магу поближе и внимательно посмотрела ему в глаза. Её губы пронзила нехорошая усмешка, а глаза хищно блеснули.

— Наконец-то… — тихо прошептала она одними губами.

Вернулась Рин, и эти эмоции резко пропали с лица Софии, которая вновь выглядела обеспокоенной и немного растерянной. Лишь в глубине её глубоких глаз осталось нечто, что напугало бы Форли до обморока, если бы он и так в него не провалился.

* * *

Очнулся маг у себя в комнате, рывком сев в кровати. Несколько минут он смотрел в пустоту, пытаясь осознать реальность только что увиденного. В отличие от сновидений, то, что он видел, не торопилось исчезать из головы, засев в ней, словно это происходило на самом деле.

Но ведь этого не могло быть! Никак!

Неожиданно Форли заметил, что он в комнате не один. На одной из множества стопок книг сидел, водя усами из стороны в сторону, здоровенный рыже-серый таракан. Весьма неожиданный гость: от подобных ему лавку защищало множество рун, а также домовой, который использовал подвернувшихся вредителей в качестве бесплатной рабочей силы. Словом, тараканов здесь не видели уже несколько месяцев.

Маг удивлённо моргнул, глядя на него. За это краткое мгновение насекомое успело непонятным образом пересечь добрую треть комнаты, оказавшись на полпути к выходу, где вновь застыло. Ещё одно моргание, и таракан был уже возле самой двери, не двинув при этом ни одной из лап!

— Это что ещё за фокусы? — удивился Форли, шевеля пальцами.

Он намеревался схватить таракана с помощью магии и рассмотреть поближе, но заклинание почему-то не подействовало. Насекомое, немного поводив усами, скрылось под дверью теперь уже на своих шестерых.

Хмыкнув, маг встал и, убедившись, что других подобных гостей в комнате нет, осторожно выглянул в коридор. Там кто-то методично стучал молотком.

Оказалось, что это Стив решил заменить одну из прогнивших половиц. Процесс близился к завершению, хотя по мнению Форли начинать ремонт следовало бы с протекающей крыши.

— Утречко, — поздоровался Стив, заметив брата.

— Ага, слушай, а ты тараканов не видел?

— Первые «тараканы» появятся только через пару часов, — отвлечённо ответил Стив, забивая последний гвоздь. — Я ещё даже дверь не открывал.

— Я не о покупателях, — поправил его Форли.

— А… — откладывая инструмент и гвозди в сторону, задумался Стивен. — Да вроде как нет, пару месяцев точно не видел. Если у тебя завелись — обратись к Косте, он живо их пристроит.

— Да нет… просто, — Форли почесал подбородок и спросил в лоб, — где сейчас София?

— Я ещё не готов шутить на этот счёт, — холодно ответил Стивен, стремительно мрачнея.

Быстро собрав инструмент, он занёс его на склад, а затем ушёл к себе. Судя по всему, Форли своим вопросом серьёзно попортил ему утро.

— Чего это вы тут ссоритесь? — спросила Рин, высовывая голову в коридор.

Маг сразу же смущённо опустил взгляд, замечая, что дворфийка опять забыла, что прежде чем выходить наружу нужно одеться во что-то посерьёзнее полупрозрачной ночнушки. Рин тоже это осознала, сделав шаг назад. Теперь из-за двери торчала только пара рыжих локонов.

— Да так, что-то странное произошло…

— Если ты про то, что этот лентяй взялся за ремонт, то ты просто пропустил, как он несколько дней назад здесь споткнулся, едва не лишившись половины зубов.

— Да не в этом дело, просто мне приснился очень-очень странный сон.

— Странный? — серьёзным тоном уточнила дворфийка.

— Да, — не до конца понимая, шутит ли она или действительно переживает, ответил маг.

— Дай мне тридцать минут, и сам оденься, — закрывая дверь, скомандовала Рин. — Пойдём прогуляемся.

Собралась она даже быстрее Форли, который умудрился настолько меланхолично надевать свои шорты с майкой, что проиграл забег девушке, успевшей навести полный марафет.

— Куда идём? — спросил маг, когда они вышли из лавки.

— Пересечение Ремесленной, Тисовой и Сточной улиц, — ухмыляясь, ответила дворфийка.

Форли её восторга разделить не пожелал. Он очень хорошо знал, что там расположен старый ипподром, куда Рин ходила заниматься бегом. Маг к спорту относился с врождённым предубеждением, считая себя выше этого.

— Поверь мне: ничто так не помогает от дурных мыслей, как пара километров, — уверенно заявила дворфийка.

— Я не уверен, что это просто мысли, — вздыхая, ответил Форли.

Ещё раз он вздохнув, он принялся пересказывать увиденное. Путь всё равно предстоял неблизкий — ипподром от лавки отделяло вроде всего-ничего: по прямой всего пара кварталов, однако на деле расстояние оказывалось куда как больше. Всё дело было в стоявших стеной домах и отсутствии возможности срезать через дворы. Приходилось топать по крупным улицам, совершая солидных размеров крюк.

Город ещё по большей части спал, набираясь сил, чтобы затем потрудиться на славу. Эпоха обязывала — ударными темпами по Марке шагал прогресс. Форли не так уж и часто вылезал из лавки, поэтому легко замечал многочисленные изменения, которые претерпевало это место. И дело было даже не в новых домах, вывесках или одежде. Менялась сама суть города.

На ипподроме, к удивлению мага, оказалось многолюдно. Помимо других бегунов здесь ещё трудились строители, пытаясь откопать трибуны. В последний раз ими пользовались лет семьдесят назад, и с тех пор они превратились в своеобразный парк для тех, кто хотел переломать себе ноги.

— Здесь будет стадион, — объяснила Рин. — Или плац.

Она указала на рабочих. Те и вправду определённо были из армии. Их выдавала даже не форма, а то, что на одного трудящегося приходилось как минимум семеро наблюдателей.

Не обращая на них особого внимания, что было взаимно, дворфийка, обмениваясь кивками с другими бегунами, уверенным шагом, разминаясь на ходу, направилась в сторону беговых дорожек. Форли, ожидавший, что она как-то прокомментирует его рассказ, последовал за ней, вопросительно смотря.

— На что это ты там смотришь? — не оборачиваясь лукаво поинтересовалась Рин заканчивая разминку.

— Кхм, на тебя, — поднимая глаза чуть выше, сориентировался маг. — Жду твоей реакции…

— Сначала бег, — ответила дворфийка. — Может, тебя или меня в процессе осенит.

— Эм, но я не собираюсь бегать…

— Тогда зачем ты припёрся на стадион? — холодно поинтересовалась Рин. — Сотвори себе обувь поудобнее и вперёд. Пробежишь хотя бы половину от моего — угощу вкусным коктейлем. Хотя что-то мне подсказывает, что я останусь при своих.

Она выразительно, с нескрываемым ехидством подмигнула. Форли хотел ей сообщить, что с ним такой откровенный шантаж не сработает, но Рин, не дожидаясь ответа, побежала вперёд.

Бурча себе под нос нехорошие вещи про физкультуру, дворфов и, просто за компанию, лечо, маг побежал следом, предварительно подогрев свою одежду так, чтобы в ней можно было заниматься спортом. Не то чтобы его так задели слова дворфийки, но свой коктейль он твёрдо вознамерился получить.

Правда, первый же круг, который Форли постарался пробежать как можно быстрее, рассчитывая догнать Рин, показал, что его истинные намерения несколько иные. Судя по результату этого рывка, маг, куда как вероятнее, намеревался здесь умереть, причём как можно скорее. Болело одновременно всё и сразу, начиная от коленок, реагирующих острой болью на каждый шаг, и заканчивая лёгкими, которые словно наполнились жидким огнём. Ну и конечно бока — они болели так, словно в каждый воткнули по раскалённому трёхметровому копью.

Пришлось замедляться до такой степени, что бегом это мог бы назвать только очень неразборчивый человек, желательно слепой и глухой.

Рин тем временем спокойно бежала свой четвёртый круг и явно не намеревалась этим ограничиваться. На Форли, которого несколько раз обогнала в процессе, она практически никак не реагировала, ограничившись сочувствующим взглядом, что было по-своему благородно. Стив бы на её месте устроил целое цирковое представление, главной темой которого был бы сарказм.

Разумеется, ни о каком озарении речи и близко не шло. Всё время пробежки Форли был сосредоточен лишь на одном — как переставлять ноги, дышать и при этом не умереть.

Окончательный счёт был пять-пятнадцать, совсем не в пользу мага. Причём даже для такого, весьма скромного по мнению Форли, результата ему пришлось выложиться на полную. Остановившись, первым его желанием было свалиться замертво, и он наверняка так бы и сделал, если бы не Рин, сообщившая:

— Садиться нельзя, лучше пройдись немного. Помахай руками, глубоко дыши, — убедившись, что её совету последовали, она добавила, — ты неплохо справился для первого раза.

— Правда? — удивился Форли.

— Да, — не кривя душой ответила Рин. — В тебе скрыт огромный потенциал, просто ты искусно его прячешь. Даже сам от себя.

— Так мне достанется коктейль?

— Конечно! — дворфийка расплылась в ослепительной улыбке. — Только тебе придётся за него заплатить.

Давая Форли немного прийти в себя, Рин уверенно направилась обратно в город. Шла она легко, словно не пробежала только что восемь километров. Маг же, плетущийся за ней следом, чувствовал себя словно выжатая губка.

— Ну как, снизошло озарение? — задорно поинтересовалась Рин.

— Ага. Всё было очень просто: оказывается, я терпеть не могу бег, — буркнул Форли.

— Ой, да брось ты. Если так, то почему согласился?

— В смысле? — удивился маг. — Что, можно было отказаться?

В ответ на этот вопрос Рин развела руками, всем видом показывая, что она здесь не при чём, а затем сказала:

— Только не говори, что так захотел халявный коктейль или обиделся на мои слова.

— Ну… э-э-э, но…

Рин хихикнула, оборачиваясь к нему.

— Ха! Просто ты не хуже моего понимаешь, что сидеть денно и нощно над книгами — это не совсем то, чем ты бы хотел заниматься.

— А лавка?

— Что лавка? Куда она денется?

— Ну, мы со Стивом это всё начали, было бы странно вот так…

Рин подняла палец, показывая, что у неё есть вопрос:

— Прости, ты сказал «мы»?

— Ну-у, да-а…

— Я могу чего-то не знать, но это вроде бы ОН всё начал, взяв тебя с собой. Учитывая всю эту историю с похищением и наёмничеством — желание Стива где-то осесть, желательно подальше от вашей матери, я вполне могу понять. Но ведь это не обязательно должен быть и твой путь тоже.

Некоторое время маг осмысливал сказанное, а затем с подозрением вперемешку с удивлением уточнил:

— Ты, что, пытаешься нас поссорить?

— Да брось, — с улыбкой отмахнулась от подобных заявлений Рин. — Просто говорю, что тебе иногда нужно чуть меньше быть братом Стивена и чуть чаще — Форли.

Маг ошеломлённо на неё уставился, выдавая тем самым себя с головой. Он действительно над таким периодически размышлял. Им со Стивом давно пора было пересмотреть модель взаимоотношений, однако ни один из братьев никак не мог на это решиться. Похоже, это становилось очевидным не только для них самих, но и для окружающих.

Они дошли до небольшой кафешки, где-то в трёх кварталах от лавки. Рин, похоже, тут хорошо знали, во всяком случае достаточно, чтобы понимать желания дворфийки без слов. Впрочем, с Форли тоже обошлись без них, просто сунув в руки меню.

Состояло оно в основном из оригинально приготовленной травы. С некоторым ужасом маг осознал, что дела в Марке принимали мрачный оборот — сюда добрались вегетарианцы.

— Ты же ешь мясо, — шепнул он дворфийке, когда рядом никого не было.

— И что? — удивилась та, даже не пытаясь говорить тихо. — Я же не здесь его ем. А вот зайти сюда после бега попить чего-нибудь свежевыжатого — милое дело.

Подтверждая эти слова, ей как раз подсунули высокий стакан с чем-то оранжевым внутри.

— Ты хоть знаешь, сколько невинных апельсинов пострадало, чтобы ты могла насладиться этим соком? — едко поинтересовался маг.

— Понятия не имею, — пожала плечами Рин. — Это, кстати, манго.

Немного поколебавшись, Форли ткнул наугад в раздел напитков, искренне надеясь, что после бега кровь какого-нибудь овоща его не должна убить. Оказалось, что выбрал он что-то из огурцов с примесью помидора и мёда.

— Экстремал, — оценила его выбор дворфийка. — Мало того, что выбрал самое ядрёное, так ещё и дорогущее.

— Ты ведь понимаешь, что я рассчитываю, что все эти страдания — не зря? — с намёком, что пора бы перейти к первоначальной теме про события этого утра, спросил Форли, принюхиваясь к своему коктейлю.

Пахла субстанция, иначе это назвать было трудно, довольно приятно. Что оказалось довольно странно, учитывая её состав. Рин тем временем, вздохнув, пустилась в рассуждения:

— Хм, не думаю, что то, что ты видел — это сон или кошмар. Нам в академии как-то объясняли, что наша вселенная не единственная, и что существует бесконечное множество таких же, но с отличиями. Потенциально, в одной из них София-Солифилесет могла выжить, мы с ней познакомились и стали подругами. Как говорил наш преподаватель: «где-то далеко вы — арбуз, это факт; вопрос только в вероятности данного события».

Форли вдруг понял, что бег и коктейль из препарированных овощей — не худшее, что сваливалось на него сегодня.

— Но почему я вижу одну из таких, эм, вероятностей?

— Понятия не имею, но мне кажется ответ банален — лавка. Вы постоянно сталкиваетесь с артефактами, работающими, мягко говоря, не так как надо. Откровенно сказать, у вас полным-полно опасного хлама…

Это было не совсем так. Форли как мог старался, чтобы что-то совсем опасное в лавку не попадало, отсеивая ещё на этапе отбора.

— Но у нас нет ничего такого! Точно!

— У каких именно «вас»? — ухмыльнулась дворфийка. — Видишь ли, это вполне могло произойти на другой стороне, а тебе просто не повезло стать тем самым из бесконечного множества альтернативных Форли.

У мага закружилась голова от попыток осознать масштаб происходящего.

— И что мне с этим делать? Попросить их проверить?

— Ну ты же с ними взаимодействовал уже, да? Почему бы не попробовать? Но для начала, — прежде чем продолжить, Рин прикончила сок, — я бы убедилась в том, что это происходит не по твоей вине. Проверь, что к вам в лавку не попадало ничего, что могло произвести схожий эффект. Заодно, возможно, сумеешь понять, что искать «на той» стороне.

Это было не просто идеей, а целым планом действий. Что Форли и отметил, сообщив об этом Рин. Дворфийка скромно улыбнулась, пожала плечами и, поднявшись, пошла на выход.

— Ты за свой сок не заплатила, — напомнил ей маг.

— А ты за хорошую идею и личного тренера, — донёсся до него ответ Рин уже из дверей.

* * *

— Напомни, почему мы этим занимаемся? Из-за сна?! — недовольно уточнил Стив, ковыряясь в своих бумагах.

С его точки зрения, достойных поводов для прерывания законного выходного не существовало вовсе. Особенно после того, как он утром совершил настоящий трудовой подвиг и заменил доску.

Форли пришлось пообещать отработать за Стивена целых два дня, лишь бы тот позволил залезть в документацию по артефактам. Цена была высока в первую очередь из-за того, что без самого автора понять что-либо в этом хаосе из плохого почерка и лени было решительно невозможно.

Стив вёл всю документацию в лавке, в том числе и о том, какие артефакты попадали братьям в руки. Это было очень кстати, когда требовалось доказать свою невиновность в очередных разрушениях, кем-то учинённых в городе. А так как форму и правдивость записываемых сведений контролировали наиболее компетентные в этом люди — сами братья — это спасало их от множества лишних трат.

Однако не всё было так уж радужно. Проблема заключалась в том, что Стив не был бюрократом ни на йоту и вообще терпеть не мог заниматься бумажной работой. Единственное исключение — налоговые документы, и то только потому, что не делай этого, городские власти драли бы с лавки в разы больше.

Описям же артефактов отводилось внимание по остаточному принципу, в зависимости от настроения Стивена. На разрозненных, сильно помятых листах бумаги, в которых сейчас копались братья, засев в кабинете Стива, были как и весьма подробные описания, так и просто названия. Половину из них Форли, который вообще-то держал в руках все магические предметы, оказавшиеся в лавке, видел впервые, и мог поклясться в том, что на витринах тоже были написаны другие.

— Что такое «Огурчезатор»? — поинтересовался маг.

— Ну, это то кольцо, которое заставило тебя думать, что ты огурец… — объяснил Стив.

— Ясно. А «флакон бесконечности»?

— Тот пузырёк с как бы духами.

— Эм, я не помню такого…

— Там ещё каждое полнолуние оказывалась случайная жидкость с запахом.

— «Втулка несмываемой ненависти»?

На этот раз растерялся даже сам автор записи. Несколько минут он скрупулезно рассматривал лист, вертя его в руках, словно где-то должна была находиться подсказка или тайный шифр. Наконец, Стив задумчиво предположил:

— Наверное, это что-то не тонущее…

Форли помассировал себе висок. Он и предположить не мог, что поиск потребует столько времени, сил, а главное — терпения. Свой месячный запас последнего маг израсходовал ещё в районе ипподрома.

— Ладно, это всё равно определённо не то, что я ищу, — сдался Форли, вставая и разминая затёкшие ноги.

Они проверили все артефакты, попавшие в их поле зрения за последний месяц. Это тоже подсказала Рин, которая сейчас сидела за кассой, мужественно сражаясь со скукой — в отличие от альтернативной реальности, в этой покупателей не было вообще. По мнению дворфийки, если подобный предмет и существовал в обоих «вероятностях», то появился совсем недавно.

Ничего даже близко похожего по своим свойствам. Никаких тебе зеркал, показывающих сокровенные желания, камней реальности, дверей в иные миры. Заготовленный Форли листок так и остался абсолютно чист, если бы он случайно не испачкал его чернилами.

— Что теперь, сновидец? — собирая в охапку листы и прямо так, кучей, засовывая их в шкаф, поинтересовался Стив.

Маг пожал плечами.

— Видимо, нужно надеяться, что я увижу «ту» сторону в следующий раз, когда лягу спать…

— А если ты её не увидишь, то ведь всё хорошо? — предположил Стивен. — Может они, в смысле мы, сами разобрались, что происходит, а?

Форли был согласен с тем, что это будет наилучшим исходом, но что-то ему подсказывало, что не всё так просто. Кроме того, он опять несколько раз видел таракана, того же самого, если судить по расцветке.

Загадочное насекомое появлялось несколько раз в периферийном зрении, но сразу же исчезало, стоило попытаться обратить на него внимание. Таракан старательно избегал даже малейший шанс быть пойманным. Похоже, он внимательно наблюдал за каждым шагом мага.

— Ладно, пойду отдохну, может, заглянет какая идейка, — со вздохом сообщил Форли.

— Чудесно, — оценил его выбор Стив. — А я… а я… займусь своим выходным.

— Нет, ты поищешь тараканов, — заявил маг.

— У нас нет никаких тараканов, — уверенно ответил Стивен. — И я бы советовал тебе придерживаться того же мнения в присутствии Косты, иначе один из них действительно может оказаться у тебя в еде.

— Если их нет, то твои поиски не займут много времени, — ухмыльнулся Форли.

Чувствуя, что этого не совсем достаточно, чтобы Стив и вправду занялся этим поручением, маг добавил:

— И помни: я и так согласился подменить тебя завтра и послепослезавтра. Так что…

— Ладно, осмотрюсь. Но это не значит, что я тут буду обыскивать каждый угол!

Фактически это означало, что Стив совершит неторопливый променад по лавке, позаедается до первого пинка с Рин, и на том осмотр закончится. Впрочем, Форли большего и не надо было.

У него имелась определённая теория насчёт того, что это за тараканы и почему их появление так удачно совпало со всем остальным. Нужно было лишь проверить, видят ли их остальные обитатели лавки.

* * *

Проснулся Форли на закате дня. На этот раз он практически сразу понял, что оказался в «чужой» версии лавки. Об этом говорило уже то, что на груди у него лежал листочек бумаги с надписью «привет, поговори с Софией))», написанный его собственным почерком.

Маг тоже оставил подобную записку на тот случай, если другой Форли также получает под контроль тело. Разумеется, в той её версии, речь про Солифилесет никак не могла идти.

На этот раз маг подошёл к процессу путешествия по альтернативной лавке куда более практично, стараясь для себя отмечать различия между двумя версиями. Сам Форли выглядел практически так же — местному определённо не помешало бы сходить к цирюльнику, но это скорее было случайностью. В остальном: всё как и всегда.

Книги, разбросанные по комнате, были по большей части другими, это могло навести на определённые выводы о том, что сейчас беспокоит местного Форли, но углубляться в подробности не было ни сил, ни времени. Проще было бы спросить, если до этого, конечно, дойдёт.

Выйдя из комнаты, Форли нос к носу столкнулся со Стивом… менявшим половую доску. Тот замер, увидев мага, и осторожно спросил:

— Ты кто?

— Стив, даже без учёта того, что речь идёт про альтернативные вселенные и прочую лабуду, я не думаю, что существует та, в которой мы не были бы братьями…

— Альтернативный, — заключил Стивен и, словив полный непонимания взгляд, добавил. — Просто, у нас… у меня уже был этот разговор. Практически слово в слово.

— Где… кхм, София? — решил сменить тему Форли.

— В подвале, что-то там колдует. По твоей проблеме.

— Она может колдовать? — удивился маг.

Насколько он помнил, способности суккуба к магии были очень ограниченными и заключались в основном в части манипуляции людьми и их эмоциями.

— Эм, да? — непонимающе развёл руками Стив.

Он явно считал этот вопрос не менее глупым, чем, например, попытка выяснить, мокрая ли вода.

Больше Форли не стал ничего спрашивать, решив, что это займёт слишком много времени, и направился в подвал, однако прежде чем он ушёл, его «альтернативный» брат спросил:

— Слушай, а мы… со мной сильно отличаемся?

Маг удивлённо на него посмотрел, сам точно не зная, как должен ответить. Это был одновременно тот же самый Стив, и не тот же.

Гибель Софии в своё время сильно по нему ударила, добавив в его голову изрядную толику новых плохих мыслей и воспоминаний. Однако Стив вполне успешно скрывал свои душевные раны, пряча их за шутками и цинизмом. «Этот» Стивен был точно таким же, только искренним, ничего за этим не скрывая.

— По части вопросов — точно нет, — ответил наконец Форли.

Меньше всего ему сейчас хотелось тратить время, объясняя абсолютно несущественные вещи. Это было явно не то, на что рассчитывал Стив, но возражать он не стал, буркнув что-то про то, что уж братья его ничем не отличаются от свиньи в обеих своих ипостасях.

Миновав торговый зал, где Рин мужественно отбивалась от вала покупателей, Форли, под растерянным взглядом дворфийки, спустился в подвал.

София и вправду занималась магией, да ещё какой! Все стены небольшого помещения были обильно покрыты рунами, с помощью которых суккуб прямо сейчас проделывала некие манипуляции. Скорее всего, делала она это вовсе не в первый раз, что, учитывая количество рун, говорило о многом.

Предназначение всей этой сложной и запутанной системы Форли определить не удалось. Никогда прежде он не видел ничего подобного. София и раньше демонстрировала весьма серьёзные познания по части рун и всего с ними связанного, но здесь она явно превзошла саму себя, создав нечто невероятное.

Заметив мага, суккуб прервалась и некоторое время вглядывалась в него. Форли почувствовал себя так, будто оказался голым. Не придумав ничего лучше, он решил ответить взаимностью, с интересом отмечая те изменения, которые постигли Софию за прошедшее время.

Взять хотя бы кольцо на пальце — одно это уже говорило о многом. Значит, их отношения со Стивом были задокументированы ещё раз, теперь всерьёз и по обоюдному согласию. В остальном же перед ним стояла всё та же миловидная девушка в старомодном платье, со странным взглядом. Последний, на вкус мага, стал куда более колючим.

Однако никаких искорок в нём сейчас не было. Только холодная сосредоточенность, на смену которой пришла радость.

— Знаешь, если бы не взгляд в стиле «передо мной стоит труп» я бы и не догадалась, что ты… «другой» Форли, — прервала тишину суккуб. — Ничем иным вы не отличаетесь, по крайней мере, с помощью моих способностей этого не определить.

Она говорила вполне искренне, но маг нутром почувствовал, что это не совсем так. Сказанное было одной из форм полуправды.

— Кхм, и тебе здравствуй, София, — поприветствовал её маг как можно спокойнее.

Он разрывался между радостью от того, что она жива, и осознанием того, что это существо — не та София, которую он знал. На фоне этого слабым перезвоном интуиция трубила тревогу.

Эта палитра эмоций не укрылась от суккуба. Солифилесет отреагировала на это лишь усмешкой, мгновенно переведя тему разговора в более практичное русло:

— Ты уже нашёл причину происходящего беспорядка? — улыбаясь, поинтересовалась она.

Похоже София нисколько не сомневалась в ответе.

— Уверенно могу заявить, что с нашей стороны нет ничего, что было бы способно на такое.

Маг очень хотел, чтобы сейчас София воскликнула что-то вроде «ну это точно из-за того куска мыла!», однако вместо этого она лишь вздохнула и сообщила:

— На нашей тоже. Мы перевернули лавку вверх дном — ничего.

— А это…

Маг обвёл рукой многочисленные руны.

— Вижу, без меня рунами ты перестал заниматься, — цокнув языком, Солифилесет пустилась в объяснения. — Я предполагаю, что даже если виноват в происходящем не некий артефакт, то это так или иначе магия, и пытаюсь её засечь.

Она ничем не выдала себя, но Форли точно знал, что сказанное — неправда. Руны для отслеживания магии он видел множество раз. Чем бы ни была эта система, она имела возможно и схожее, но всё же иное предназначение.

Чем больше маг здесь находился, тем сильнее понимал, что здесь происходит что-то помимо проблем с альтернативными вселенными. Слишком много странных деталей, совпадений и прочего. Это распаляло его интерес едва ли не сильнее, нежели основная загадка происходящего.

— И как, есть успехи? — уже зная, каким будет ответ, спросил маг.

Вполне ожидаемо последовала кислая ухмылка, сказавшая куда больше, нежели банальное «нет».

— Плохо, — вздохнул Форли. — Я надеялся, что решение не отнимет много времени.

Услышав это, София помрачнела.

— Боюсь, времени у нас может не быть вовсе. Не знаю, что именно, но что-то происходит. Что-то большое и очень опасное. Настоящая катастрофа. И виной этому — «слияние». Коснись вот этой руны.

Этот рисунок, в отличие от многих других, оказался магу знаком. Его предназначением было поиск потоков магии. Сделав, как сказала суккуб, Форли почувствовал, словно щупал кому-то пульс. Подобные ощущения были для него не впервой: с магическими потоками, пронизывающими всё мироздание, он сталкивался постоянно. Те из них, что проходили через Марку, магу были знакомы достаточно хорошо, чтобы понять, что с ними и вправду что-то не так.

Обычно спокойные, словно река, сейчас они пребывали в полнейшем хаосе. Это сулило крупными неприятностями. Магия — штука предсказуемая лишь до тех пор, пока пребывает в относительном порядке. Но стоит чему-то пойти не так, и начинаются неприятности. Исход мог быть совершенно разным: от банального взрыва до рождения целого поколения чрезвычайно одарённых магов.

— И как нам предотвратить эту катастрофу? — убирая руку с руны, спросил Форли.

— Очевидно прекратить «слияние», — ответила София не без раздражения. — Только давай ты не будешь спрашивать «как», хорошо? Я уже трижды тебе сегодня отвечала на этот вопрос.

Маг замер, не зная, что сказать. Суккуб же скривилась и отвернулась к стене. Похоже, у неё была некая идея, однако ей она категорически не нравилась.

— Ладно, кое-что всё же есть, — наконец сказала Солифилесет. — Но для того чтобы в этом убедиться, мне надо отправиться с тобой.

— С мной, в смысле? — не понял Форли. — Куда?

— В твою вселенную.

— Разве это возможно?

— Теоретически — вполне. Переносится ведь сознание, так? Если я стану частью твоего, то… отправлюсь следом.

— Стоп, подожди, — растерялся Форли. — Я правильно понимаю, что ты хочешь в меня вселиться?

Если он что и знал об одержимостью демоном, так это то, что со словом «безопасно» это и близко не стояло. Потерять контроль над своим телом и разумом — совсем не шутки. Конечно, перед ним стоял не какой-то там демон, а Солифилесет, вместе с которой они через многое прошли, но всё же.

— Я прекрасно понимаю, о чём прошу. Боюсь, у нас может не быть иного выхода, — нехотя пояснила София. — Если тебе нужен день или два, чтобы подумать — пожалуйста.

В этот момент внутри Форли в смертельной битве сошлись между собой две его версии. Одна, воплощение рациональности, кричала во весь голос, что тут что-то не так и надо присмотреться к происходящему. Другая, иррациональная, твердила, что перед ним его проверенный временем друг, которому можно было доверять.

— Только представь, как обрадуется Стив, увидев её, — прошептал голос у него в голове.

Эта мысль и поставила точку в противостоянии. Рациональность оказалась задвинута в дальний ящик.

— Хорошо, но ты покинешь меня, как только мы окажемся на «той» стороне, — сказал Форли.

— Конечно, — кивнула Солифилесет, улыбнувшись. — Мне твоё тщедушное тельце не очень-то и нужно.

— Эй, это было обидно. Ладно, хорошо, что мне надо делать?

— Просто скажи «я согласен», — в глазах Солифилесет вновь блеснул тот самый нехороший огонёк.

— Эм… кхм, я согласен.

Суккуб расплылась в победоносной улыбке, растворяясь в воздухе, а маг осознал, что же ему так отчаянно пыталась сообщить рациональная часть сознания: он никогда не слышал никаких «внутренних голосов». Его обманули.

В отчаянии Форли попытался воспротивиться происходящему, но это было сродни попытке остановить коня на скаку плевком. Солифилесет смела всего его защитные барьеры даже не заметив, в считанные мгновения заполучив полный контроль над телом.

Она могла уничтожить мага, стереть его без остатка, но не стала этого делать, предоставив ему крохотный уголок на задворках сознания. Серое ничего, размерами два на два метра, где и появился Форли. Отсюда даже не было понятно, что происходит. Всё, что он мог, это безостановочно вопрошать:

— Зачем?! Почему?!

То ли сжалившись над ним, то ли улучив свободный момент, София снизошла для ответа.

Здесь, в мире чистых эмоций, суккуб уже не могла так ловко скрывать свои намерения. И хотя её самой нигде не было видно, маг ощущал каждую её эмоцию как свою. Солифилесет была растеряна и даже немного напугана, но при этом сконцентрирована на своей цели, какой бы она ни была.

— Я доверял тебе! — заметив её внимание, немного изменил вопрос Форли. — Почему ты это сделала?

— Потому что не смогла изменить своей природе, — словно в чём-то неприличном призналась София, голос которой звучал из пустоты. — Я всё ещё демон.

— Не понимаю, ты же…

— Я пыталась измениться. Думала, что если отринуть своё прошлое, начать с чистого листа, то у меня получиться стать чем-то… кем-то… иным. Не «Рукой Тьмы».

Её заполонила печаль и сожаление.

— Так оно и было… вначале. Но затем, когда договор с Балаэлем исчез, и ко мне начали возвращаться силы…

Форли пронзило ощущение, сходное с сильнейшей жаждой, только совсем не воды. Не секунду он услышал сонм различных голосов, повторяющих одни и те же слова: «Убей, уничтожь, сокруши!». По Солифилесет прошла волна страха, и она испуганно, практически шёпотом сказала:

— Я не могу этому противиться. Сила — она как наркотик, только хуже. Тебе всегда хочется только одного — преумножить её, стать ещё могущественнее…

— Ты забываешь, что я — архонт, сильнейший маг, и не согласен с твоей точкой зрения, — резонно заметил Форли. — Мне никогда…

— Ты просто не осознаёшь своё могущество. Пока.

— Но моя мать…

— Твоя мать, — прервала его София, в которой словно снежный ком нарастало раздражение, — сильнейший маг среди всех когда-либо живших магов. Она де-факто правитель всего магического мира. Её власти уже просто некуда расти.

Форли категорически был с этим не согласен. Фелисия Гофт, при всех своих недостатках, никогда не ставила своей целью власть ради власти. Она вообще не мыслила подобными категориями. И уж тем более, называть её «правителем магического мира» можно было лишь с огромной натяжкой. «Самая влиятельная фигура» — возможно.

— Ты думаешь о нюансах, не замечая главного, — заметила Солифилесет с пренебрежением.

Очевидно, что здесь она могла читать мысли мага так же легко, как и открытую книгу.

— Возможно, но почему ты решила предать нас? — вернулся к изначальной теме Форли.

Ему действительно важно было это знать. У Софии были и куда лучшие шансы в определённые моменты истории, но выбрала она почему-то именно этот.

— Ты не понимаешь самого простейшего: я не та «София», которую ты знаешь. Точно так же, как и ты — не мой Форли. Вы для меня ничего не значите…

Её эмоции говорили о другом. Это заявление, вкупе с тем, что испытывала суккуб, когда она говорила это, расставили всё по своим местам. Солифилесет не желала причинять вреда Стиву и Форли, привязавшись к ним, однако куда-то деть свои разрушительные наклонности ей нужно было.

— Ты ведь понимаешь, что просто убедила саму себя в том, что это наилучший выход? — спросил маг. — Нет никаких «своих» или «чужих» Стивов и Форли. Мы все — примерно одни и те же люди.

— Это единственный выход, — возразила суккуб. — Рано или поздно я просто поубиваю всех вокруг, даже тех, кого люблю.

На секунду возник расплывчатый образ Стива.

— Хорошо, но почему ты тогда не нашла «вероятность», где мы были бы мертвы? Или просто не отправилась куда-то очень-очень далеко…

Ответ на второй вопрос был очевиден. Всё из-за них с братом. Стив всю вселенную перероет, лишь бы найти Софию. На первый же суккуб ответила следующее:

— Чем сильнее разница, тем сложнее установить контакт, к тому же, мне надо как-то перенестись. Ничего личного, но вы лучший мой вариант.

— Лучший вариант, если ты обсудишь свои душевные проблемы с психологом, — негодуя заметил Форли.

— Ты не понимаешь! — в отчаянии воскликнула София. — Это сильнее, чем просто моё желание. Рано или поздно я всё равно сорвусь и… и… убью кого-нибудь из вас!

— Ты уже это делаешь! Прямо сейчас!

— Вы не мои Стив и Форли, — упрямо и холодно повторила суккуб.

— Это не важно! Думаешь, «другой» Стив относится к тебе как-то иначе? Да после твоей гибели я твоё имя произнести не могу, так, чтобы он не сделал вид, будто его насилуют раскалённой кочергой.

Здесь не было необходимости переводить дыхание после затяжных монологов, но Форли всё же прервался, просто по привычке.

— Думаешь, я вру? Ты ведь уже наверняка перенеслась, так? Сходи к Стиву и повтори ему в лицо то, что говоришь мне! Посмотри, что с ним будет.

Реакцией на это стала абсолютная тишина. Солифилисет будто бы исчезла, хотя контроль над телом оставался всё ещё у неё, не ослабевая ни на йоту.

Она появилась внезапно, возникнув из серого ничего. София лежала на «полу» в позе зародыша и тихо рыдала, преисполненная отчаянием.

— Я не могу… не могу… — сквозь всхлипы сказала она.

Суккуб подняла зарёванное лицо и в отчаянии крикнула:

— Я не могу!

Её тело внезапно раскалилось докрасна, покрываясь сетью трещин. Сквозь них, обжигая даже здесь, в эфемерном мире, пылали адским жаром ненависть и злоба. Форли в страхе отшатнулся — он нисколько не сомневался в том, что вырвись они от него, не осталось бы ничего.

В этот раз Солифилесет удержалась. Схватившись за голову и заорав во весь голос, она сумела унять переполняющие её эмоции. Однако это показывало, что сказанное ей совсем не преувеличение, и что проблема действительно существует.

— Однажды, это произойдёт в тот момент, когда я не буду этого ожидать, — тихо сказала София, продолжая оставаться в позе зародыша. — И тогда случится нечто по настоящему ужасное.

— И ты собираешься исправить «это», выплеснув свои чувства наружу?

Солифилесет слабо дёрнулась, видимо, изобразив кивок.

— Там, где я не смогу навредить никому из знакомых даже теоретически.

— И вся проблема из-за того, что ты — могущественный демон?

— Да. Это — моя суть… — словно сдерживая рвоту она добавила, — убивать, уничтожать и крушить.

— Так откажись от своего могущества! Растрать силу с пользой, или без — избавься от неё!

— Даже если бы я этого захотела, как? — удивлённо приподнялась София. — Мы те, кто мы есть, ты же не можешь перестать быть архонтом, а я демоном…

— Много раз ты нам повторяла, что являешься, в первую очередь — магией. Извини за сравнение, пластилином, из которого вылепили меч. Так стань чем-то иным! Откажись от этой формы и прими другую.

— Я не знаю как… — покачала головой София.

— Какое совпадение, что рядом с тобой есть двое братьев, готовых ради помощи тебе отправиться хоть на край света, а? — заметил очевидное Форли.

— Но…

— Думаешь, я или Стив откажем тебе в помощи?

— Нет, но… но… — она застыла, а затем снова, начиная плакать, призналась, — я так запуталась, Форли.

— Да, я заметил.

Приблизившись к ней, маг осторожно взял её ладонь в свою и ободряюще улыбнулся.

— Просто попроси помощи, и всё будет хорошо, — сказал он, глядя в глаза Софии. — Мы не заложники своего прошлого, и имеем право на выбор.

— Но… но… а если мне не хватит сил? — растерянно спросила Солифилесет. — Если кошмар вырвется наружу до того, как мы найдём решение…

— Если кому и хватит сил на подобное — так это тебе, — уверенно ответил Форли.

Повисла тишина. Суккуб вытерла слёзы и осторожно, с помощью мага, поднялась на ноги. Оправив платье, она смахнула последнюю слезинку и шёпотом сказала:

— Спасибо, прости за всё, что я натворила.

— Ты мне жизнь спасла — это меньшее, что я мог сделать, — улыбаясь, пожал плечами Форли.

Они обнялись на прощание. Перед тем, как исчезнуть, София шепнула ему на ухо:

— Не бойся Господина Роскошного. Этому джинну никогда не одолеть тебя. Ещё раз спасибо и прощай.

* * *

Форли обнаружил себя со слезами на глазах, стоящим перед растерянным до нельзя Стивом в его кабинете. Тот, неловко кашлянув, заметил:

— Интересное признание, братец. Не пойми меня неправильно: я тоже тебя очень люблю. Хотя, видимо, и не настолько сильно, как ты меня.

Маг не стал уточнять, что тут только что произошло или тем более пускаться в объяснения произошедшего. Только мысленно отругал себя за идею предложить Софии сходить к Стиву.

— Кстати, я нашёл твоего таракана, — невероятно гордый собой, сообщил оный. — Этот?

Перед Форли на салфетке появилось давнишнее насекомое, уже изрядно мёртвое.

— Вроде.

— Отлично, надеюсь, теперь ты от меня отстанешь, — Стивен собирался выпроводить брата, но, вспомнив, поинтересовался. — Ты, кстати, разобрался с тем, что происходит?

Маг, который и рад бы уйти, ничего не объясняя, растерянно обернулся, думая над ответом. Стив вопросительно вскинул бровь, замечая эмоции на его лице.

— Да так. Сущая мелочь…

— Вот как? — подозревая обман, уточнил Стивен. — Ты странно себя ведёшь.

— Просто не выспался, — наигранно пожал плечами Форли. — Знаешь, отстоять смену здесь и потом ещё там…

— И ещё завтра, — напомнил Стив. — Ты же не надеешься увильнуть?

— Нет, конечно! И как ты только так мог подумать!

— Зная тебя… и себя — легко и непринуждённо.

Проблемы с законом

Ловко перекинув Ронгару полагающуюся монетку, Стивен вышел из «Танцующего ежа». Вечерняя Марка встретила его вялой суетой спешивших по домам людей, целым ворохом неприятных запахов и тусклым небом, на котором, пробиваясь сквозь дымку, слабо светились несколько звёзд.

Размяв плечи, Стив только не мурлыкая от счастья потопал домой. Вечер удался: карты шли одна за другой, и что важнее — только ему одному. Куш вышел не то чтобы солидным, и по факту таверну не покинул, но радости доставил на удивление много.

Всё дело в контрасте — решил для себя Стивен. Он и вправду, последние пару дней только и делал что проигрывал. Похоже, удача решила повернуться к нему иной стороной.

Так, увлёкшись приятными мыслями, Стив не сразу заметил, что за ним следят. «Хвост» представлял из себя невысокого невзрачного мужичка в потрёпанном кожаном пальто. Скрываться он и не думал, что, с учётом одежды, у него вряд ли бы получилось, но расстояние держал.

Это было странно и удивляло. Власти Марки в подобных фокусах до сих пор замечены не были, предпочитая действовать напролом. Организованная преступность в городе конечно была, но настолько захудалая и забитая, что Стивен никогда всерьёз её не воспринимал.

На них с братом, конечно, пытались наезжать, особенно поначалу, требуя денег за защиту, в первую очередь от самих защитников, но как быстро убедились недомафиози — противопоставить что-то Форли им было нечего. Маг взмахом руки тушил любые поджоги, стирал лишние надписи на фасаде и ломал кости особенно глупым громилам.

Ещё они пытались нападать на Стивена примерно с тем же результатом. Только вместо магии у него были кулаки, умение ими пользоваться, а так же неплохая репутация у половины города, из-за чего попытка нападения на него обычно превращалась в драку со всей улицей разом.

Вот и сейчас его окликнул один из многочисленных знакомых, видимо, шедший в «Ежа», сообщив:

— Эй, Стив! Здарова! Ты в курсе, что за тобой хвост?

— Да, заметил, — рефлекторно реагируя на рукопожатие и пытаясь вспомнить, с кем разговаривает, ответил Стивен. — Не знаешь, кто это и чего ему от меня надо?

Его собеседник, крепкий, рослый парень из портовых рабочих, судя по одежде и запаху, шедший со смены, которого звали то ли Торн то ли Тарн, пожал плечами.

— Кличут вроде Джо, а вот на кого работает я понятия не имею.

Это не сильно помогло. «Джо» в городе было столько, сколько всех других имён вместе взятых.

— Но платят ему там хорошо, — добавил Торн или Тарн, глядя на «хвост».

Стив тоже посмотрел на своего преследователя и к подобному выводу прийти никак не смог. Одет тот был, даже по меркам местной моды, весьма средне. Впрочем, для портового рабочего — даже потрёпанное, но пальто, уже было признаком хорошего заработка. Дело в том, что они только-только вошли в местную моду и пока ещё оставались редкостью.

Ещё одна странность — зачем споглядаю надевать вещь, которая однозначно выделяет его на фоне прочих горожан? Либо этот Джо был идиотом, либо скрытность в его задачи и не входила.

Поначалу Стивен хотел продолжить свой путь, но, немного подумав, решил постоять с Торном-Тарном чуть подольше. Во-первых, в присутствии этого здоровяка на него решится напасть только совсем отморозок. Во-вторых, может он чего-то не понял, и сейчас этот Джо всё же решится подойти и поболтать.

— Что говорят в порту? Что-то или кто-то новенький в городе?

— Ага — везде, — гыкнул Тарн. — Такое уж времечко. Да и болтать нам особо некогда, не то что глазеть.

— Много работы? — понимающе улыбнулся Стив.

— Скорее жаждущих на эту работу попасть, — усмехнулся здоровяк. — Сейчас же набор идёт. А нас освободили от призыва.

Стивен наконец вспомнил человека перед собой. Звали его Тарн, и работал он грузчиком в военном порту. Такое место работы давало определённые привилегии при попытке призвать его на воинскую службу — формально он уже был на неё призван и проходил днём таская ящики, а вечерами слоняясь по городу. Совсем не плохо, особенно на фоне альтернативы погибнуть за интересы отечества.

— А у тебя что новенького? Всё так же дуришь народ в карты? — спросил здоровяк.

— Никого я не дурю.

— Ну-ну, рассказывай. Твой трюк с двенадцать пик — всё ещё самая обсуждаемая байка в «Еже». И в «Гадюке» и «Третьей сиське»…

Это был удар по больному, и Тарн, судя по ухмылке на своей роже, прекрасно это понимал. Стив никогда не жульничал — он садился за карты в первую очередь ради самой игры, победы были приятным, но весьма непостоянным бонусом. Случай же с «двенадцатью пик» был издёвкой, попыткой подшутить над только-только приехавшей Рин. Закончилось всё грандиозным позором, слухи о котором жили до сих пор, даже несколько месяцев спустя.

— Да и к тому же, если не из-за карт, чего этот парень так на тебя глазеет? — продолжил Тарн. — Он поди на девок так не смотрит, как на тебя, ха!

— Хотел бы и я это знать, — вздохнул Стив, втайне радуясь смене темы разговора. — Поэтому и спрашиваю, может, ты чего слышал.

— Прости, друже, моя голова, как и всегда, пуста, — в самокритичности у здоровяка недостатка не было. — Знаю только, что недавно грохнули Реви «Красавчика», а после, буквально через неделю, «Пятипалого» Ти.

Об этих двоих Стивен лишь слышал, и то мимолётно — криминальные авторитеты, ничтожные настолько, насколько это вообще возможно. Городские власти их не трогали. Им было выгодно, что всей преступностью в городе заправляли недоумки.

— Джониек? — уточнил Стив.

— Нет, — уверенно ответил Тарн. — Обоих задушили в постели.

Его уверенность можно было понять. Такие методы были не в чести у Джониека. Правитель Марки специализировался на ярких способах казни — виселица там или костёр, разумеется прилюдно, так, чтобы все видели, что будет, если нарушить его закон. Правление Джониека началось с того, что он после самолично устроенной революции вздёрнул на главной городской площади всю королевскую семью, что правила до него.

Конечно, Стив не мог не признать, что на Марку этот человек повлиял сугубо положительно, однако методы, которыми достигался прогресс, не выдерживали никакой критики.

— Очень-очень странно, — кинув ещё один взгляд на свой «хвост», задумчиво сказал Стивен. — Пойду я наверное, береги себя, Тарн.

— Ты тоже, — усмехнулся тот, протягивая на прощание здоровенную лапищу.

Стив успел отойти на десяток метров, когда Тарн неожиданно вернулся с выражением на лице, гласившем, что он всё же отыскал полезную информацию:

— Слушай, а ведь было кое-что странное!

— М?

— Мужа моей своячницы два дня тому побили. У него рыбный прилавок на рынке. Крепко так морду начистили, и руку сломали.

— И что?

— Так с него ж денег требовали! Я и не поверил, у него язык что помело: гадостей наговорит и сам не заметит, а теперь сообразил — не врал он.

— Спасибо, Тарн, — не зная, что ему делать с этой информацией, поблагодарил Стив. — Уже хоть что-то.

* * *

Тайна происходящего заключалась также и в том, что Стива действительно знала половина города. Его маршруты, привычки ни для кого не являлись секретом. Следить за ним — всё равно, что проверять правильность календаря.

Это означало, что тот, кто нанял Джо, был в городе новеньким. Само по себе в этом не оказалось ничего странного: Марка в последние месяцы привлекала к себе массу внимания. Неужели во главе у местных преступников появился кто-то по-настоящему новый?

Стив с радостью посмотрел бы на их с Джониеком противостояние, хотя и сомневался, что оно продлится долго. Однако в данный момент хмуро взирал на тройку парней, того же разлива что Тарн, которые поджидали его впереди в переулке.

Похоже, сейчас ему удастся получить некоторые ответы по поводу происходящего или по рёбрам. Стивен предпочитал первое.

Знать этих громил было необязательно, для того, чтобы понять — это обычные шестёрки, тупые, зато сильные. Подобные им всегда крутились в неблагополучных кругах. На одного Тарна приходилось трое-четверо тех, кому не повезло найти честную работу. Однако на братьев такие никогда не лезли, ясно осознавая, что шансов у них нет. Судя по всему, что-то изменилось.

Предводитель громил в ширину был практически таким же, как и в высоту. Что удивительно, Стив даже знал, кто это. Его звали Додо. Глядя на этого здоровяка, можно было бы подумать, что у него в родичах присутствовали дворфы, однако он являлся коренным жителем и родился задолго до того, как Марка открыла свои двери для всей вселенной.

Этот громила был своеобразной знаменитостью. Не по части силы или тем более ума. Додо оказался феноменально живуч или везуч, сумев пережить большую часть тех, кто когда-либо отдавал ему приказы. Менялись боссы, гибли и уходили на покой другие шестёрки, а этот всегда оставался, не взирая ни на что. С братьями Гофт Додо прежде уже сталкивался, но тогда отделался лишь сильным испугом.

С тех пор громила определённо сменил портного, парикмахера, да и в целом стал выглядеть практически нормально, даже прилично. До тех пор, пока не открывал свой полный гнилых зубов рот. Выйдя со своими дружками наперерез Стиву, он низким гнусавым голосом сообщил:

— Босс хочет с тобой поговорить.

— «Босс»? — уточнил Стивен.

— Ага, — делая вид, что не понимает, в чём кроется вопрос, ответил Додо.

— И кто «босс» на этой неделе? Слышал, «Красавчика» и «Пятипалого» задушили…

— Слушай, — прервал его громила, начиная раздражаться, — мы оба знаем, как всё будет: ты поплюёшься сарказмом, получишь по рёбрам и пойдёшь с нами. Усёк?

Стив удивлённо хмыкнул. Необычайно сложная мысль для Додо. Подобные ему обычно едва-едва справлялись с самой концепцией разговора вообще, не то что были способны выдавать такие сложные фразы.

— А если нет? — спросил Стивен, затягивая разговор.

Он только сейчас сообразил, что улица вокруг, вопреки обычаю, пуста. Ни одной души, кроме громил, «хвоста» и Стива. Это могло говорить лишь об одном — Додо действительно боялись. Причём отсутствовали не только простые жители, но и стража. В компетентности последней сомневаться не приходилось — её не было, но раньше преступников она не игнорировала.

— Мы сломаем тебе нос, может быть, пару пальцев. Босс сказал, что можно.

Сообщив это, Додо расплылся в самой мерзкой ухмылке из возможных, явно уже предвкушая треск костей. Зубы у него были мечтой любого стоматолога — тот мог бы срубить целое состояние на их ремонте.

Стив попятился, но сразу заметил, что сзади его поджимает не только Джо, но и ещё один громила. Шансы определённо складывались не в его пользу, а спасение всё не думало появляться на горизонте.

— Держи руки на виду, — вдруг прикрикнул Додо. — Я твои фокусы знаю.

— Я же не маг, — усмехнулся Стивен, но руки всё же поднял.

Вёл он себя показательно расслабленно. Меньше всего ему сейчас нужно было, чтобы эти парни поняли, что им действительно удалось его напугать. Тянулся же Стив к одному из карманов. Там лежал небольшой клочок бумаги — потрёшь его, и у Форли в голове зазвенит тревожный колокольчик. Не бог весть что, но лучше, чем совсем ничего.

Откуда Додо о нём знал? То, что этот чурбан мог догадаться, было столь же вероятно, как и то, что он умел чистить зубы или мыться, а пахло от громилы так, что можно было отследить, где он бывал и что ел за последний год как минимум.

У Стива заканчивалось место для отступления, даже быстрее, чем терпение у нападавших. Понимая это, он на удачу спросил:

— А с чего вы взяли, что я не говорил с боссом этим вечером?

Вопрос исполнил своё главное предназначение — заставил громил растерянно переглянуться, упустив Стивена из внимания на пару секунд. Этого вполне хватило, чтобы потереть бумажку, вызвав на помощь брата, и подскочить к чьему-то забору, оторвав от того полусгнившую палку.

«Будь проклят Джониек со своими запретами на ношение оружия», — думал Стив, осматривая дрын в руках.

Ношение какого-либо оружия в Марке было строго запрещено. Попадёшься с таким страже — лишишься не только его, но ещё и солидной суммы. А если это что-то серьёзное, то вполне можно было отправиться разгружать ящики в порту абсолютно бесплатно, в режиме «шестнадцать на восемь» три года подряд.

Причём у нападавших оружие конечно же было. Они так находились вне закона, нарушишь ещё один — ничего не изменится. Пара дубинок из тех, которыми по правилам надо бить по мячику, но куда чаще бьют по головам, и кривой кинжал у Додо.

— Не глупи, Стив, — предостерёг его громила с наигранной заботой в голосе. — Без этого мы побьём тебя совсем чуть-чуть, так, чтоб бабки отработать, но рыпнешься, и может случиться всякое.

Он выразительно провёл крест-накрест своим кинжалом, нарисовав в воздухе что-то вроде буквы «Х».

Ответом на такое роскошное предложение послужил удар по уху, который получил слишком приблизившийся и потерявший осторожность громила. Что-то промычав, он осел и тем самым выбыл из боя.

У этого успеха была своя цена: дрын от такого удара переломился, укоротившись практически вдвое. Отбросив ставший бесполезным обломок, Стив затравленно огляделся и рванул в образовавшуюся прореху, рассчитывая победить ногами.

Встретили его радушно — приложив дубинкой поперёк живота, выбив дух и только чудом не повалив на брусчатку.

— Ц-ц-ц, — поцокал языком Додо. — Надо было соглашаться. Отбейте ему почки, ребзя.

Двое громил с дубинками двинулись вперёд на сгорбленного Стивена. Тот делал вид, что никак не может отдышаться. Трюк удался — потеряв бдительность, они подставились. Одному Стивен ударил кулаком в пах, заставив повалиться, другому саданул по коленке и добил ударом по челюсти.

Проделав это, он распрямился, распираемый экстазом. В былые деньки подобные драки были едва ли не ежедневным событием. С тех пор Стив вроде как сумел убедить себя, что уличные разборки — это не тот вид удовольствия, который он предпочитает. Однако, судя по всему, где-то в глубине его души всё ещё жил тот наёмник, что в компании таких же слуг звонкой монеты надирался по трактирам, а затем устраивал подворотные бои стенка на стенку.

Толком насладиться успехом не удалось — Додо с силой, но, к счастью, не кинжалом, а кулаком, вмазал ему по лицу, в район левого глаза. На этот раз Стив не сумел устоять на ногах и всё же упал, вдобавок к предыдущему ещё и больно ударившись головой о камень.

— Допрыгался, — сплюнув, сообщил Додо.

Он собирался от души попинать лежавшего на земле Стивена, но его отвлёк голос единственного оставшегося на ногах громилы.

— Ди, у Чи кровь из уха идёт.

— И чо?

— По-моему, он помирает, Ди.

— И чо?

Раздался другой голос, судя по тембру принадлежавший Джо, который стоял на стрёме:

— Сюда кто-то идёт!

— Ди, мы не утащим всех.

— Аргх, хватайте наших.

Додо звучно выругался и, всё же отвесив пинок, пришедшийся в районе печени, со злорадством сообщил Стиву:

— Тебе повезло, но мы ещё вернёмся. Босс о тебе не скоро забудет.

Подхватив раненых, он со своими дружками мгновенно скрылся, не забыв, конечно, забрать у Стивена кошелёк и отвесить ещё пару пинков на память.

* * *

— Сиди смирно, — потребовала Рин.

Она держала ватку, намазанную йодом, и пыталась осторожно прикасаться к ссадинам на лице Стива. Рин с укором спросила:

— Мама тебе не говорила, что жульничать в карты — плохо?

— Не знаю, по-моему, кроме того, что я разочарование и позор, она мне вообще ничего не говорила. А, ну ещё — «убери у себя в свинарнике», — ловко уворачиваясь от ватки, нёсшей с собой неприятное пощипывание, ответил Стивен. — И я не жульничал.

Раздался щелчок пальцами — это Рин, не выдержав, заставила Стива застыть с помощью магии.

— Кому говорю — не дергайся! — ловя недовольный взгляд, пояснила дворфийка. — Драться не страшно, а йод — страшно?

— Да, страшно, — ответил Стив, когда ему вернули возможность разговаривать. — И я не жульничал!

— Конечно. А побили тебя значит за?.. — она выразительно замолкла, требуя пояснений.

— Не знаю. Это был Додо с парой громил из тех, кто даже на пальцах не сумеет сложить два и два так, чтобы получилось четыре.

Рин дёрнула плечом, не очень-то понимая, о чём он говорит. Дворфийка ещё не настолько прониклась Маркой, чтобы понимать такие тонкости и знать, кто такой Додо.

— Когда я тебя нашла, ты валялся совсем один, — заметила она.

— Угу, им хватило ума, чтобы понять, что вот-вот прибудешь ты или Форли, похватать павших и смотаться.

— «Павших»? — не поняла Рин.

— Троих я уложил, — светясь всеми своими синяками от счастья, сообщил Стив.

Как и в случае с картами, не было похоже на то, что она ему поверила, но спорить дворфийка не стала, вернувшись к обработке ран, но на этот раз с помощью магии.

— Ничего серьёзного, насколько я могу судить, — закончив, заключила Рин. — Если перестанешь жульничать, то заживёт за пару недель.

Окинув её раздражённым взглядом, которым Стив хотел показать всё, что думает насчёт такого недоверия, он сменил тему разговора:

— А где, кстати, Форли?

Вопрос ушёл мимо, так как маг как раз вошёл в лавку, смятённый донельзя. Причина такого настроения зашла следом, аккуратно прикрыв за собой дверь.

С ним был немолодой мужчина с седыми волосами, зачёсанными назад, но всё равно непокорно торчащими вверх, цепким, колючим взглядом и множеством мимическим морщин на лице. Облачён, Джониек ван Фарсир, был в неизменный синий китель.

— Чудные вещи творятся в моём городе, — начал он сразу же, как ступил в лавку и осмотрел её обитателей, — говорят, Стивен Гофт напал на пятерых ни в чём неповинных горожан. Одного из которых практически отправил на тот свет, а ещё двоих едва не оставил инвалидами. Остальные же поспешили скрыться, что успешно делают до сих пор.

— И давно председатель Сената интересуется драками в подворотнях? — уточнил Стив, отчаянно не понимая, что тут происходит.

— Я интересуюсь всем, что происходит в моём городе, — возразил Джониек. — Особенно всем странным.

Он застыл с выражением лица, которое по видимости означало требование немедленного объяснения произошедшего.

— Ни на кого я не нападал, — рассказал Стив. — Это были Додо с четвёркой громил, а ещё некто по имени Джо, который стоял на стрёме. Хотели, чтобы я пошёл к какому-то «боссу». К кому, зачем — не знаю.

— Его зовут «Красавчик», — кисло сообщил Джониек.

— Нет. «Красавчик» уже несколько недель как мёртв.

Правитель Марки удивлённо моргнул несколько раз, а затем тихо пробормотал:

— «Пятипалый» перешёл в наступление…

— Он тоже мёртв. Вы не в курсе? — удивился Стив, который сам ещё пару часов назад ничего не знал. — Обоих задушили во сне некоторое время назад.

Новости привели Джониека в полную растерянность. Он дёрнул руками и затем несколько раз прошёлся туда-сюда по лавке, ничего не говоря, полностью погружённый в себя.

— Говорите, интересуетесь всем происходящим в городе? Хе, — усмехнулся Стив.

За это его одарили раздражённым взглядом и куцым признанием:

— Об этом мне не докладывали. Странно.

Сделав ещё несколько шагов, он вздрогнув, будто что-то вспомнив. Ничего не объясняя, Джониек засобирался на выход, бросив напоследок:

— Никуда не высовывайтесь. Это работа для стражи. Я пришлю парочку для вашей охраны.

— Какой он заботливый, — хмыкнул Форли, когда дверь за Джониеком закрылась. — Ещё чего доброго пришлёт нам тортик, может быть даже не отравленный.

— Думаю, к его совету стоит прислушаться, — заметила Рин. — Лучше переждать, пока всё не уляжется.

Стивен собирался об этом поспорить, но его сразу же урезонил брат, сказав:

— Они правы, Стив. Додо или кто-то очень на него похожий может вполне повторить нападение. Только уже без разговоров или прелюдий, — зная, что ему могут возразить, маг сразу же добавил, — я не горю желанием сопровождать тебя по тавернам.

— Так что, переходим в режим осады? — хмуро спросил Стив.

— Может, это будет и излишним, но, думаю, покидать лавку в ближайшее время не следует, — пожал плечами Форли. — Рин, мне потребуется твоя помощь…

— Хочешь обновить защитные заклинания? — догадалась дворфийка, усмехаясь. — Давно пора. Потому что то, что ты тут навешал — курам на смех. У нас в академии первокурсники справляются лучше.

— Но…

— Посмотри хоть на этот «Щит Берегара», — невзирая на возмущения, продолжила Рин. — Ты в курсе, что установил? Оно хорошо резонирует с другими заклинаниями?

— Ну да…

— Так зачем ты поставил ему такой низкий резонанс? Получается, что если пробьют его, то сразу пробьют и остальные…

Из лавки Форли вышел красный от смущения и с твёрдым осознанием, что книжку по защитным заклинаниям стоит в ближайшее время перечитать.

* * *

Стив отпил давно остывший чай, куснул бутерброд и задумчиво обвёл карандашом границу рисунка. Затем отложил его в сторону и придирчиво осмотрел. Вздохнув, он скомкал бумажку и метким броском отправил её в урну, к паре других таких же. Ему хотелось изобразить сову, которую он недавно видел за городом, но получилась скорее курица, которую сначала ощипали, а затем переехали телегой.

Идея научиться рисовать пришла к нему от брата: давеча Форли ловко и быстро изобразил Рин, а затем магией оживил рисунок, пустив нарисованную дворфийку в пляс. Стив, конечно, и не рассчитывал повторить такой результат, без магии подобные фокусы не провернуть, но хотя бы попытаться — это сколько угодно.

Подобные шальные идеи захаживали в голову к Стивену часто. Пожалуй, даже слишком, учитывая, что он, как правило, не доводил их до конца. Делал это Стив от полного безделья — зима уже традиционно была в лавке подержанных артефактов мёртвым сезоном.

Когда они с братом только начинали, то ещё пытались как-то это исправить. Например, были идеи продажи зачарованной на подогрев одежды. Однако выяснилось, что это мало кого интересует. Стиву и Форли, выросшим в вечно осеннем климате Перекрестка, было невдомёк, что жители Марки попросту были гораздо более приспособленными к низким температурам и в подобных вещах не нуждались.

Кроме этого, пытались братья устраивать и распродажи. Однако люди приходили, рассматривали украшенные витрины, смотрели на ценники, сулящие большие скидки, и просто уходили.

Сегодня всё усугублялось тем, что в городе продолжало твориться невесть что. По улице туда-сюда бегала стража, пару раз слышался перезвон пожарных колоколов. Конечно, это могло быть и совпадением, однако Стив, осматривая утром фасад лавки, заметил след от огня и разбитую бутылку. Похоже, ночью кто-то хотел закидать здание горючими коктейлями, но ему помешали новые защитные заклинания.

Вдобавок у дверей ошивались присланные Джониеком две образины из армии, которые отпугивали желание зайти даже у тех немногих, кто осмелился проделать весь остальной путь.

— Нельзя просто сидеть и ждать, — сообщил Стив спустившейся вниз Рин.

— Ага, давайте вляпаемся в очередную историю, — отмахнулась она. — Мало нам Роскошного и компании, надо ещё с преступностью повоевать, да?

— Ты уверена в том, что это просто преступность?

— Я и не говорила, что это просто пре…

Их прервал нежданный посетитель. Им был высокий подтянутый эльф в немного нелепом зелёном доспехе. Внимательно изучив помещение, он направился к кассе и, выудив из-под нагрудника значок стражи, ткнул им в Стива, сообщая:

— Генерал Юнин. Это, значит, из-за вас этот бардак?

Рин и Стивен удивлённо переглянулись. Перед ними стоял никто иной, как командующий всей стражей в городе.

— Какой бардак? — уточнила дворфийка.

— Взрывы, поджоги, несколько актов гражданского неповиновения, — спокойно перечислил Юнин.

— Обычное утро в городе, а что? — ухмыльнулся Стив.

Эльф даже бровью не повёл, спокойно продолжив:

— Во всех случаях замешаны магические предметы. Судя по всему, вашего профиля — магическая рухлядь.

Голос у него был сухим и безэмоциональным, как и взгляд. Стив этому нисколько не удивился. Все взрослые эльфы, которых он знал, были социопатами. Такова цена их долголетия. Мозг защищается от потрясений любыми доступными способами. Иногда это принимает форму бесконечной депрессии или безумия, но чаще всего эльфы попросту теряют способность чувствовать какие бы то ни было эмоции. Хуже всего было то, что по эльфу невозможно было понять сколько ему. Юнину, например, на взгляд могло быть как тридцать, так и тысяча тридцать лет.

— Мы не продаём ничего опасного, — поспешил оправдаться Стив.

— Разумно, — скупо оценил это заявление эльф ни на йоту в него не поверивший. — У вас были в последнее время кражи?

Вопрос был с подвохом. «Да» — означало расписаться в собственной ненадёжности и том, что к страже никто не обращался. «Нет» — сообщить, что артефакты, в том числе и те, которыми сейчас творились бесчинства, покидали лавку вполне легально.

— Из этой лавки невозможно ничего вынести против нашей воли, — похвастался Стив, решивший не упоминать об Эхо — лиса как-то умудрилась спереть, исключительно ради хвастовства, небольшой артефактик.

— Вот как? — притворно удивился Юнин. — «Против воли» говорите? Тогда, надеюсь, проблем не возникнет.

— В смысле? — не понял Стивен.

— Я арестовываю все артефакты находящиеся здесь. Для их сохранности они все будут переданы в городское хранилище.

Смутно соображая, что их только что фактически закрыли, Стив попытался опротестовать такое решение:

— Мы ничего не нарушали, вы не имеете…

— В чрезвычайных обстоятельствах, например, при угрозе восстания, я имею право на любые меры по предотвращению дальнейших беспорядков, — холодно сообщил эльф. — Нарушили ли вы с братом закон или нет установит дальнейшее расследование, а до тех пор, и пока на улицах не будет наведён порядок, всё ваше «имущество» арестовывается. Мою люди прибудут за артефактами через пару часов, отдадите им всё, что они сочтут нужным забрать.

Он всем видом показал, что спорить с этим чревато куда более серьёзными санкциями.

— А председатель Джониек в курсе? — спросила Рин, внимательно смотря на эльфа. — Он…

— Конечно, — прервал её эльф, на лице которого плохо скрывалось презрение к ней, — я лично рапортую господину председателю о всём происходящем в городе. Каждые три часа.

Кажется, он испытывал сильную гордость по поводу своей пунктуальности. Убедившись, что новых возражений или вопросов не будет, генерал молча покинул лавку.

Когда за ним закрылась дверь, Стив осел на стул, схватившись за голову. Их с братом дела шли не настолько хорошо, чтобы была возможность не только лишиться всего товара, но и не работать некоторое время.

— Не всё так плохо… — начала Рин.

— Да что ты говоришь?! Может, ты найдёшь нам новые артефакты или…

— Прекрати истерику и выслушай.

Стив глубоко вдохнул и выдохнул, а затем показал, что готов к диалогу.

— Этот Юнин сказал, что отчитывается Джониеку, так?

— Ну?

— Напомни, что вчера сказал наш миролюбивый правитель, когда узнал, что убили каких-то преступников?

— Что… ему не доложили, — до Стивена начало доходить. — Этот Юнин дурит его и нас!

— Именно! Уверена, это он — новый «босс» этого твоего Додо. Поэтому тот и не боялся ни стражи, ни простых людей.

— Вот урод! — воскликнул Стив. — Если он это провернёт, нам останется торговать только свечами!

Единственным товаром, который худо-бедно, зато стабильно шёл в зимний период, были обыкновенные восковые свечи. Никто из братьев не мог вспомнить, как они проникли в их ассортимент, но оказались единственными на несколько кварталов вокруг, кто вообще продавал столь необходимый расходник.

Послышались шаги и зевота — это со второго этажа спустился заспанный Форли.

— Что происходит? — поинтересовался маг, растерянно посмотрев на встревоженных друзей.

Когда ему пересказали происходящее, он повторил вслед за братом:

— Вот урод!

— Но зачем ему наши артефакты? — задумался Стив.

— Думаешь, здесь нет ничего, чтобы он не мог применить? — пожала плечами Рин. — Да взять хоть вон тот шлем, что, бесполезная вещица?

Поспорить с ней было сложно. Неказистый на вид, достаточно примитивный медный шлем будучи надетым на голову позволял видеть истинные эмоции других людей. Схематично, в виде простеньких рисунков, но всё же. В процессе артефакт сильно грелся и потому был непригоден для длительного использования, однако даже это позволило бы новому боссу преступности прочно закрепиться в этом статусе, а может и пойти дальше.

Колокольчик вновь зазвонил, а спустя некоторое время в лавку, слегка покачиваясь, вошёл Гевент. За ним по пятам следовал высокий, усатый солдат в роскошной форме, с золотым шлемом и инкрустированной драгоценными камнями саблей. Стив не знал, откуда Джониек набирает таких людей для своей гвардии, но лица, телосложение и даже повадки у них были одни на всех. Различалась разве что форма усов, да и то незначительно. Возможно, их попросту клонировали.

В последнее время гвардейцы сопровождали первосвященника на постоянной основе. Не то чтобы Гевенту грозила какая-то опасность, скорее они следили за его моральным обликом. Теоретически это означало, что первосвященник сел на диету, бросил пить и перестал был ежедневным посетителем таверн. На практике, судя по мутным глазкам и следам недосыпа на лице, моральный облик оставался прежним.

— Выглядите растерянно, дети мои, — заметил Гевент, оглядев обитателей лавки. — Что гложет вас?

— Да так, проблемы с преступностью. Похоже, они за меня крепко взялись, — Стив выразительно посмотрел на безразличного гвардейца.

Потенциально он также подчинялся в первую очередь Юнину и лишь затем Джониеку. Впрочем, сопровождавший первосвященника вполне успешно изображал слепого, глухого и немого провожатого.

— Златом земным не обременяй себя, — нравоучительно сказал Гевент.

— Что-то вы сегодня необычайно красноречивы, товарищ священнослужитель, — скривившись, заметил Стив, подозревая некий подвох. — Отменили дежурную проповедь?

Они с Гевентом не были друзьями. Скорее приятелями по карточному ремеслу. К тому же первосвященник в праздных прогулках по городу до сих пор замечен не был. Свой храм он покидал исключительно по делу: напиться или поиграть в карты. Оттого его визит в такое-то время вызывал вполне резонные вопросы.

— Ко мне давече тоже за деньгами приходили, — ответил Гевент.

— Это кто ж на церковь позарился? — удивилась Рин.

— Да, дьяволом укушенный, бандит, что назвался Додо. С божьей помощью отбился.

— Это как?

— Запер в подвале на три часа, там старая пыточная… — Гевент глубоко вдохнул и провозгласил, — и сниспослал Творец на голову его грешную озарение, и отказался он от своих поползновений на Бога и убрался восвояси бледный яки моль.

— И что, ничего не будет? А если Додо вернётся?

— Ещё раз запру. Первый раз что ли? Только не возвращаются они ко мне, кары божьей боятся!

— А к нам вас что привело? — поинтересовался Форли.

— Так это, в городе говорят, что вы бунт устроили, арестовывать вас собираются, — сообщил Гевент. — Вот я и решил заглянуть. Кто ж мне кроме вас свечи продавать будет задаром, а?

— Юнин понял, что мы догадались, — заметила Рин. — Допёр, к чему был мой вопрос.

Всё встало на свои места: каким-то образом первосвященник первым об этом пронюхал и припёрся продать информацию. Стив вздохнул и молча отдал первосвященнику целую коробку. Оказалось, что гвардеец не такой уж и глухой и слепой. Во всяком случае, свечи он забрал без каких-либо команд.

Когда они удалились, Форли озабоченно заметил:

— Юнин ведь ничего не говорил о том, что мы арестованы, так?

— Неа, только артефакты, — подтвердил Стив.

— Вполне логичный исход, — заметила Рин. — Он забирает артефакты, делает заявление, что мы разжигали беспорядки, и сажает нас под замок. Итого у него есть виновные, артефакты и минус люди, знающие о его делишках. Сплошная выгода.

— Для всех, кроме нас, — вздохнул Стивен. — Если, конечно, у кого из вас нет мечты оказаться за решёткой.

— Что будем делать?

— По-хорошему нам надо драпать и ждать, пока Джониек во всём разберётся, — развела руками дворфийка.

— А он разберётся? — обеспокоенно уточнил маг.

Его тревога была понятна. По всему выходило, что у правителя Марки в коем-то веке появился противник, достойный его. Их борьба с Юнином могла продолжаться очень долго, и ещё неизвестно кто бы вышел из неё победителем.

— Мы правда должны спасать это чудище? — спросил Стив.

Джониек был сложной фигурой, преследующей свои и только свои интересы, методами не выдерживающими никакой критики.

— Это чудище, по крайней мере, не пытается отправить нас за решётку, — резонно заметила Рин.

— Уже нет, — буркнул Стивен, напоминая о случившемся три месяца назад.

Тогда между ним и Джониеком было крупное разбирательство, привёдшее к судебной дуэли. И если бы не случайное вмешательство третьих сил, то она бы закончилась смертью одного из участвующих.

— Вряд ли Юнин даст нам спокойно добраться до председателя, — засомневался Форли. — Да и из доказательств у нас: только наши слова против его.

— Неа, — Стив, пронзённый догадкой, аж прищёлкнул пальцами, — Додо! Он наверняка знает эту эльфийскую морду и сдаст всех, если хорошенько надавить. Джониек играючи с этим справится.

— И где мы его будем искать? — засомневался маг.

— Нужно думать над тем, где его искать точно не стоит, — принялся рассуждать Стивен. — Додо точно не в тюрячке — Юнин не станет задерживать человека, который знает его в лицо. Верхний город, центр и порт также отпадают, по понятным причинам. Ну, а из оставшегося, если ты хочешь залечь на дно, то тебе подойдёт только Восточный Конец.

Форли и Рин потрясённо на него уставились.

— Ну ты даёшь! — поднимая отвисшую челюсть, оценил маг.

— Оказывается, голова тебе нужна не только для того, чтобы в неё пить, — поддакнула дворфийка.

— Вот тебе ещё хорошая мысль: пока мы ищем Додо, ты найдёшь Джониека и убедишь его нас выслушать.

— Но…

— В центре нас с Форли знают в лицо практически все. А вот тебя… ну точно не каждый встречный. Замаскируйся под мальчика и иди себе спокойно.

Рин поскрежетала челюстью, явно много чего нелестного думая над этим предложением, но всё же согласилась, что звучит это всё достаточно разумно, чтобы попробовать.

* * *

Восточным Концом называли, как это ни странно, восточные окраины Марки. Будучи зажатым между старой городской стеной, некогда опоясывающей весь город по периметру, а теперь служившей границей, отделявшей окраины от центра, и болотом, место это было гиблым. Миазмы и отходы со всего остального города делали проживание тут ярким, но очень непродолжительным.

Здесь жили те, кому уже попросту нечего было терять, кроме жизни. А ещё здесь прятались от лишнего внимания те люди, которым в остальной город вход был заказан. Стража, даже после того как городом стал править Джониек, сюда не совалась. Они вполне здраво полагали, что долговременное пребывание здесь куда хуже тюремной камеры, вдобавок заключённого и кормить не надо было.

Если у тебя имелись деньги, даже в Восточном Конце можно было неплохо провести неделю-другую, конечно если не брать в расчёт запах и тот факт, что ограбить тебя пытались абсолютно все окружающие. Для Додо с его ломаным-переломанным носом, который наверняка давно утратил способность чувствовать запахи, и здоровенными кулачищами проблемой не являлось ни первое, ни второе.

Местное население к вони также было привычно и вносило свой вклад в её разнообразие. А вот для Форли запах оказался едва ли не губителен. Маг, чьё лицо приобрело зеленоватый оттенок, подозрительно часто останавливался для того, чтобы подышать в платочек.

— Здесь пахнет даже хуже, чем в том городишке, что угнетал дракон, — признался он во время одной из остановок.

— Ну так чего ты хочешь — болото.

Стив кивнул вдаль, где крыши домов опускались всё ниже и ниже, создавая ощущение, будто братья стояли сейчас на вершине холма. Это было не так. Просто там, ближе к самому болоту, часть зданий постепенно проседала, утопая в не слишком твёрдом грунте, создавая иллюзию разницы в высоте. Это было настоящее поле битвы между упрямством человеческим и природным. Судя по всему, человечество твёрдо надеялось победить, несмотря ни на какие жертвы.

— Куда мы вообще идём? — поинтересовался Форли, беря очередную передышку.

— Я не думаю, что Додо решил отправиться дышать болотом, так что он, скорее всего, на севере, там места поприличнее будут.

— И что дальше? Будем обыскивать каждый дом?

— Зачем? — удивился Стив. — Додо не совсем идиот. Наверняка оставил свои контакты в местных забегаловках, чтоб его могли найти свои. Вот мы ими и прикинемся.

— Как?

— Очень просто. Скажем, что от босса. Кстати, мы пришли.

Братья стояли перед заведением, на фасаде которого обычной краской мутно-зелёного цвета было коряво написано «Лутчий Рысторан». В остальном заведение было таким же живописным, как и остальная округа.

— Сделай растерянное выражение лица… сойдёт.

— Но я же ничего…

Договорить маг не успел, так Стивен, схватив его за локоть и уверенно распахнув двери, вошёл внутрь. Контингент полностью соответствовал самым мрачным ожиданиям. На их фоне Стив выглядел богачом, а Форли и вовсе пижоном. Особенно местным понравились шорты мага — здешняя мода ещё не открыла для себя какие-либо цвета кроме серого и коричневого, поэтому они выглядели откровенно аляповато.

Невзирая на косые взгляды, Стивен уверенно направился к стойке бармена, нацепив на морду своё самое мрачное из возможных выражений:

— Мне нужен Додо, — гнусаво сказал он. — Я от босса.

Ему не поверили. В первую очередь из-за Форли, который на бандита не был похож от слова совсем. Однако по факту их не узнали. Это не было удивительно. В Конце интересовались только собственным выживанием, а не какими-то там лавками. Если у тебя были деньги на артефакты, то ты точно не стал бы здесь жить.

— Босс ищет этого хлюпика — это Форли Гофт, — объяснил Стив. — Мне сказали найти Додо.

Он старался выражаться предельно просто и односложно, прекрасно понимая, с кем разговаривает. Гении в Конце если и появлялись, то не по своей воле.

— Ди не появлялся здесь уже несколько недель, — пожал плечами бармен.

— Слыш! — насупился Стивен, подключая тяжёлую лингвистическую артиллерию. — Ты хочешь, чтобы Додо набил тебе рожу, если этот шкет смоется?! Учти, ни Ди, ни босс не будут счастливы узнать о том, что из-за тебя упустили добычу. Знаешь, что эльфы делают с людьми? Вскрывают живьём черепушку и жрут мозги! Думают, что это повышает потенцию.

От последнего заявления бармен встрепенулся и побледнел. Очевидно, о том, кто такой «босс», он знал совсем немного, и это была, в первую очередь, расовая принадлежность Юнина.

— Ладно-ладно, — поспешил оправдаться он. — Просто рожа мне твоя незнакома, и всё. Додо шкерится в двух кварталах отсюда, в доме с занавесками. Постучи трижды и скажи, что принёс хавку.

Скрывая усмешку от того, что в этом месте даже само наличие занавесок уже служило ориентиром, Стив сказал по пути к выходу:

— Хорошо, пожалуй, я забуду о том, что меня не признал.

— А звать-то тебя как, парень? — спросил бармен, когда тот был уже в дверях.

— Стив Гофт, — через плечо бросили ему.

— Зачем ты ему сказал своё настоящее имя? — изумился Форли, когда братья оказались снаружи. — Он же предупредит Додо!

— Затем, братец, что нам сейчас очень нужно немного хаоса и неразберихи в рядах противника. Если ты будешь перебирать ножками побыстрее, то мы вполне успеем заграбастать Додо до того, как он о чём-то узнает.

Маг растерянно встрепенулся, оглянулся в сторону трактира, до обитателей которого наконец начало доходить, что они облажались, но спорить не стал.

— Слушай, а ты здорово притворился. Со всем этим жаргоном и прочим. Да и про эльфов здорово придумал, — оценил Форли. — В тебе умирает актёр!

— А то, — хмыкнул Стив, вертя головой в поисках дома, где были бы хотя бы окна, не то что занавески.

Он не стал уточнять, что, будучи наёмником, с подобной публикой в подобном же тоне общался более чем регулярно, причём не притворяясь, что ему крайне в своё время нравилось. Про эльфов же никаких мрачных легенд и придумывать не нужно было. Ушастые сами их плодили в количествах, не поддающихся никакой фиксации.

Отыскав нужный дом, Стив трижды ударил в дверь кулаком, а затем шепнул брату:

— Входим медленно и неторопливо, будто мы и вправду по делу, но как найдём Додо — со всех ног отсюда, лучше через ближайшую стену.

Маг кивнул, понимая, к чему это он, и размял пальцы, на которых уже плясали искорки магии.

— Хто там, чаво нада? — раздался голос из-за двери.

— Кхм, хавку принёс. Для Додо.

Тревожная тишина длилась секунды три, затем послышался шум открываемого засова, и дверь открылась. Встретил братьев громила, слепленный по лекалам своих коллег, что вчера напали на Стива. К счастью, этот был не из их числа и что к чему не сообразил, хотя гостей, судя по удивлённой морде, узнал.

— Ну, — нетерпеливо фыркнул Стивен, глядя на громилу, мешавшего пройти дальше, и повторил, — мне к Додо.

На этот раз путь освободили, пускай и нехотя.

— Ди на втохом эташе. Дальняя от лефтницы двефь, — неразборчиво буркнул громила.

Дом внутри выглядел куда лучше, чем можно было подумать, глядя на него снаружи. Единственное, чего здесь по-настоящему не хватало — это свободного пространства. Народу здесь собралось не вздохнуть не продохнуть. Похоже, сегодня многим «коллегам» Додо пришлось залечь на дно.

На братьев они смотрели мрачно и с подозрением, прекрасно зная, кто перед ними, однако воспрепятствовать поискам не пытались. Эта публика была не из тех, кто совершает какие-либо действия без посторонней на то команды. Если Гофты нашли это место и сумели войти — значит, так надо было.

Поднявшись по скрипучей лестнице и отыскав искомую дверь, Стив уверенно направился к ней. Где-то на полпути из другой комнаты выглянул типчик в помятом и потрёпанном пальто. Давнишний Джо собственной персоной.

Увидев братьев, он застыл в изумлении, и похоже только оно помешало ему немедленно поднять тревогу.

— Форли, — буркнул Стив.

Однако маг догадался и сам. Поэтому ещё до того, как Стивен его окликнул, Джо уже повалился на пол, пуская слюни.

На шум открылась другая дверь, та, которая нужна была братьям, и из-за неё высунулась перекошенная от злости морда Додо:

— Чё за х?.. — начал он, но, заметив Стива, осёкся. — Какого?!..

— Додо, дружище, кажется, мы вчера не закончили наш разговор, — изображая радость, начал Стив. — Давай продолжим его где-нибудь в более приятном месте. Предлагаю заглянуть в Сенат, к нашему общему другу Джониеку. Обсудим при нём твоего босса, например.

В глазах громилы отразился страх. Похоже, он знал, какими методами правитель Марки добывает информацию. Его ноги начали двигаться в противоположном от братьев направлении, а глотка кричать что-то о помощи, но Форли быстро привёл его в то же состояние, что и Джо ранее.

— Хорошая реакция, братец, — оценил Стив. — Хватай его и уходим…

Внизу раздался топот множества ног. Лестница подозрительно содрогнулась.

— …через стену, — уточнил Стивен. — Вон та вполне подойдёт.

Щелчок, и бесчувственное тело Додо взмыло в воздух, принявшись левитировать вслед за магом. Второй, и в стене, на которую указал Стив, появилось «небольшое» отверстие. В него мог бы протиснуться даже слон. Третий щелчок создал полупрозрачную, сделанную словно изо льда лестницу, по которой братья торопливо спустились. Четвёртый убрал её, и заодно надёжно замуровал единственную дверь, ведущую на улицу их дома.

— Простите за разрушения ребята, — махая рукой на прощание, крикнул бандитам Стив. — Если хотите компенсации, обратитесь к страже или Джониеку.

* * *

Возвращение братьев в приличную часть Марки оказалось омрачено тем, что им в спину дышали дружки Додо, жители почему-то опасливо косились на тех, у кого за спиной левитировал человек без сознания, а стража и вовсе пыталась без лишних предисловий убить на месте, будто опасных преступников.

Маг к тому же постарался, чтобы это обвинение не выглядело таким уж бессмысленным.

— Реклама нашей лавки выйдет просто замечательной, — буркнул Стивен. — «Стив и Форли — нападаем на стражу, похищаем людей, продаём артефакты».

Они укрылись в какой-то подворотне, решив взять передышку. Судя по бегающим туда-сюда людям, искал их весь город.

— Они первые начали, — возмутился маг. — Никто не заставлял их в меня стрелять из арбалетов!

— Угу, а ты их в ответ заморозил.

— Я испугался! — воскликнул Форли и сразу же замолк.

Мимо проследовала совсем уж крупная толпа людей. Судя по одежде — коллеги Додо. Братьев от них отделяла только магическая иллюзия, скрывающая подворотню от лишних глаз. На звуки это, конечно же, не распространялось.

Следом за громилами промаршировал взвод стражи с оружием на изготовку. Похоже, никого не смущало, что преступники и правоохранители действовали вместе.

— Ты их хоть не убил? — продолжил разговор Стив, когда стало поспокойнее.

— Нет… наверное. Это просто толстая корка изо льда. Дырочки для дыхания я им оставил.

— Какой ты предусмотрительный. Устроил людям обморожение, но зато дырочки оставил.

— К чему ты клонишь?

— Ты же как-то оглушал до этого, точечно, нет?

— Да. Именно что точечно. А там было человек двадцать. Что мне каждого нужно было пальцами щёлкать? Если бы я так делал, ты бы там и остался, похожий на зверя с вывески своей любимой таверны.

— Ладно. Отдохнул? — сменил тему разговора Стив. — Нам ещё до Сената пять кварталов, и это если не будет баррикад на пути.

На самом деле, из них двоих отдых требовался именно Стивену. Дело было совсем не только во вчерашних травмах — о них позаботилась магия Рин. Просто кто-то слишком много скучал в лавке.

— Ты уверен, что Джониек будет именно там? — усомнился маг.

— А где ещё быть председателю этого самого Сената в разгар рабочего дня?

На это Форли выразительно посмотрел на улицу вдали. Там что-то горело, и, судя по здоровенному столбу дыма — горело качественно. Похоже, беспорядки в городе продолжались.

— В любом случае, там где-то Рин, надеюсь, она нам и скажет, куда идти, — урезонил брата Стив.

* * *

Сенат, как и положено подобным сооружениям, был монументальным зданием, сложенным из серых, тщательно обтёсанных каменных глыб. Он нависал своей громадой над крохотной площадью перед ним, где традиционно казнили преступников, и внушал одним своим видом трепет на всякого пришедшего сюда. Этакий храм, в котором поклонялись бюрократии. Сходство подкреплялось наличием башенки с колоколом. Правда, в последние месяцы её было не видно за строительных лесов. Поговаривали, что колокол меняют на часы.

В прошлом в этом здании обитали люди очень любящие поесть, поговорить, поворовать и в оставшееся время немного поуправлять городом. Иначе говоря — мэрия. Джониек, придя к власти, большую часть прошлых жильцов отправил внушать своим повешенным видом трепет к новому порядку, а мэрию сделал сосредоточением своей власти.

На пути к Сенату, вопреки опасениям Стива, не было ни баррикад, ни стражи, даже дружки Додо куда-то пропали. Вход в главное здание всей Марки преграждал всего один человек, зато какой.

Мрачный, лысый детина под три метра ростом, кучей шрамов на лице и неизменным желанием убивать на ней же. Он кутался в тёмный плащ, из-за чего казался настоящей горой, хотя на самом деле был довольно худым, а большую часть внутреннего пространства занимали различные смертоносные приспособления. Это был Везави — человек-армия, верный лишь одному только Джониеку.

Братьев он встречал безразличием вперемешку с презрением, спокойно наблюдая за тем, как они боязливо к нему приближаются. Похоже, Везави не собирался им мешать, но и как-то объяснять своё присутствие здесь не спешил.

Чуть прояснилась ситуация, когда одна из массивных дверей Сената слегка приоткрылась, и на улицу вышла Рин. Не без опасения покосившись на Везави, дворфийка направилась к братьям и сходу сообщила:

— У нас осложнение. На Джониека сегодня рано утром было совершено покушение.

— Что, неужели нам больше не нужно внутрь? — даже не пытаясь скрыть радость, спросил Стив.

— Он невредим, но его плотно взял в оборот Юнин, который уверяет, что это ваших рук дело.

Гигант неожиданно фыркнул, словно сказанное было несусветной глупостью. Похоже, он знал куда больше троицы.

— Вы втроём и этот летун пойдёте со мной, — буркнул Везави.

— Но нам к Джониеку, — попытался возразить ему Форли.

Его реплика осталась без ответа. Гигант просто развернулся на месте и грузно потопал в сторону, обходя Сенат по периметру. Стив понял, куда он ведёт, когда оказался во внутреннем дворе. Здесь было множество подъездов для карет и, соответственно, выходов из здания. Однако вопреки логике, пара гвардейцев — единственные кто здесь был — охраняли не их, а, казалось бы, случайный кусок стены.

Заметив Везави, они подтянулись и, отсалютовав, быстро открыли едва заметную дверь. Вела она в предельно узкий и низкий коридорчик, уходивший вниз, в котором даже миниатюрной Рин было тесно, не говоря уже про Везави. Гигант, никак не выражая неудобств, направился по переплетению одинаковых проходов, пока не дошёл до ряда одинаковых дверей, с окнами для наблюдателей возле каждой.

За ними находились переговорные для тех, кто сам по себе разговаривать не горел желанием. Обилие соответствующего инвентаря, как на подбор новенького и сверкающего, видимо, должно было этому всячески способствовать.

Занята оказалась лишь одна. В ней сидел испуганный до нельзя, но старающийся храбриться худощавый парень, которого явно от души отметелили, прежде чем привести сюда.

— Нужно, чтобы он, — Везави кивнул на Додо, — был в сознании.

Пока Форли пытался обратить вспять своё заклинание, появился Джониек, к огорчению Стива — целый и невредимый.

— Ну и кашу вы здесь заварили, — недовольно заявил правитель Марки.

— Мы?! — хором удивились братья. — Но…

— Юнин утверждает, что ещё позавчера у него были определённые сведения о том, что вы планируете беспорядки, а затем — моё свержение. Сейчас он там, — рука Джониека указала на потолок, — распинается перед Сенатом, обещая вас вздёрнуть на виселице уже сегодня.

— Это всё — наглая ложь! — заявил Стив.

— Да, но эльфы умеют убеждать. Особенно такие, как он. Юнин возглавляет стражу с тех пор, как я освободил этот город от самокоронованных узурпаторов. Большая часть Сената очень благодарна ему за то положение, в котором они оказались.

— С чего бы? — удивился Форли. — Разве не вы, ну, эм, дали власть?

— Я, — спокойно ответил Джониек. — Но только власть. А вот Юнин отбирал имущество у богатых и щедро одаривал им тех, кто был готов служить… ему и иногда — мне.

— Мы-то тут причём? — не понимая, развела руками Рин. — Какое отношение вот это вот всё имеет к тому, что эти двое торгуют артефактами?

— Самое прямое: Юнину нужны ваши артефакты, чтобы ещё сильнее упрочить своё влияние на Сенат и в конечном счёте на меня.

— И как с этим связан Додо? — спросил Форли.

Ему ответил Стив, потрепав всё ещё бесчувственного громилу по щеке:

— Не всё можно сделать официально. Вот тут-то и пригождаются такие люди, как этот пупс.

— Именно. Мне нужно, чтобы прежде чем этот милый персонаж отправится на виселицу, он выступил перед Сенатом, дав показания против своего босса. Уверен, найдётся немало таких, к кому его ребята успели прийти за данью.

— И как мы убедим приговорённого к смерти рассказать правду о своём боссе? — въедливо уточнил Стив. — Собираетесь врать ему, говоря о помиловании? Он вам не поверит.

— И хорошо. Тогда расскажу ему правду и ничего кроме правды, — по губам Джониека, словно змея, скользнула усмешка. — Разбудите его наконец, мне нужно, чтобы он всё слышал и видел. Везави — наш выход.

Они вдвоём зашли к другому заключенному, вызвав у того сильное возбуждение. Похоже, он ожидал, что сейчас его начнут пытать, однако гигант так и остался стоять в дверях. Зато правитель Марки, получив от Форли подтверждение, что Додо пришёл в себя и готов к представлению, изображая гнев, спросил холодным, как лёд, голосом:

— Итак, я задам всего один вопрос — кто заказал моё убийство?

Парень перед ним выразительно сплюнул и ответил:

— Я не знаю…

Не успел он договорить, как в паре миллиметров от его уха в стену вонзился кинжал с богато украшенной рукоятью и лезвием, покрытым множеством оккультных символов и рун. Джониек кивнул и сделал жест Везави — тот забрал свой кинжал, затем повернулся к неудавшемуся убийце и, освободив одну его руку, ловким движением «прибил» её кинжалом к столу. Правитель Марки подошёл к пленнику практически в упор и, уставившись ему в глаза, сказал:

— Слушай сюда и очень внимательно, — Джониек скривился, когда юноша попытался отвести взгляд, и хорошенько, наотмашь ударил его по лицу, — ещё раз твои глаза куда-то попытаются убежать или ты вздумаешь моргнуть, и мой слуга отрежет тебе веки. Мне нужно знать, кто меня заказал: имя, внешний вид, сумма, которую тебе заплатили, сумма, которую тебе обещали после, где вы встретились, обсуждая подробности, и где должны были встретиться после убийства. Ц-ц-ц, — цыкнул правитель Марки, — прежде чем ты откроешь свой рот, чтобы исторгнуть очевидную ложь, знай — если хоть на секунду мне покажется, что ты врёшь или говоришь полуправду, словом, сказанное тобой будет не кристально чистым, искренним признанием, то ты сильно пожалеешь. Знаешь ты или нет, но вот этот человек рядом со мной, мой слуга и помощник Везави: он человек приземлённый, слушается меня беспрекословно и его любимое занятие — это мучать людей. Так вот, в случае, если ты солжёшь, Везави сначала отрежет тебе фаланги пальцев, остановит кровь, затем отрежет оставшееся от пальцев и вновь остановит кровь. Таким нехитрым образом, он будет нарезать тебя как шматок сала — кусок за куском. Процесс это далеко не быстрый — ты будешь терять много крови, постоянно падать в обморок от боли и, разумеется, страшно вопить — язык тебе оставят до последнего. Тебя превратят в то, что на сленге палачей называют «свиньёй», — Джониек сделал паузу, переводя дыхание после речи, — но это всё для тебя в будущем, страшном, тёмном, полном боли и страданий. Теперь поговорим о настоящем: кто меня заказал?

Пленный, бешено вращая глазами в орбитах, сглотнул и начал рассказывать. Из него лился целый водопад имён, названий, и адресов — похоже, он собирался сдать вообще всех своих знакомых, вне зависимости от того, были ли они причастны к покушению. Правитель Марки загадочно улыбаясь слушал его, не перебивая.

Представление произвело сильнейшее впечатление на всех присутствовавших, кроме, пожалуй, Везави. Весь ужас состоял в том, что Джониек нисколько не врал и не лукавил, суля подобные пытки. В случае неповиновения он действительно бы приказал это воплотить в жизнь, а его помощник, с довольной ухмылкой на своей лысой башке, это проделал бы.

Додо, разумеется, слышал речь от начала до конца, хотя и пытался несколько раз вновь потерять сознание, и лишь совместные усилия Форли и Рин предотвратили побег, заставив наблюдать за сценой от начала до конца.

Ничего толкового пленный так и не сказал. Наверняка погружённый в ситуацию в городе смог бы лучше сориентироваться в этом словесном потоке, но Стив для себя никак не сумел увязать убийцу с Юниным. У него вообще закралось подозрение, что Джониек заказал сам себя, исключительно затем, чтобы форсировать события. Однако проверить эти подозрения не представлялось возможным.

Оставив убийцу-неудачника наедине с самим собой и пообещав вернуться, если что-то из сказанного окажется неправдой, Джониек вышел в коридор, внимательно глядя на Додо.

— А ты побольше будешь его, здоровяк, — кровожадно ухмыляясь, оценил Джониек, хлопая Додо по щеке, от чего последний затрясся, как от электрошока. — Ну, что, готов говорить?

Громила был готов в этот момент на что угодно — хоть джигу-дрыгу сплясать в балетной пачке или всю жизнь питаться помидорами с мёдом, лишь бы его убрали подальше от этих двоих.

* * *

Следующие несколько часов пролетели перед глазами Стива, Форли и Рин словно стрела. Большую часть времени заняло заседание Сената, которое троица посетила исключительно затем, чтобы Джониек мог сказать, что это не он уличил Юнина, а простые граждане. Правитель Марки очень любил делать вид, что он всего лишь слуга народа, а не закулисный безжалостный кукловод.

Было много пустых слов, бахвальства, хотя и действие тоже присутствовало.

Юнин, поняв к чему всё идёт, выхватил саблю, молниеносно обезвредил ненавязчиво стоявших рядом с собой гвардейцев и затравленно огляделся. Верно оценив свои шансы пробиться к Джониеку, возле которого находилась не только гвардия, но и Стив, Форли и Рин, он ринулся в сторону ближайшего окна. Как и полагается эльфу, двигался Юнин необычайно ловко и быстро. До спасения ему оставалось не более метра, когда между ним и окном возник Везави.

Командующий стражи застыл, оценивая ситуацию: его практически окружили со всех сторон. Подначивая Юнина, гигант сказал:

— Люблю эльфов: ваши тонкие кости так приятно трещат, когда их ломаешь…

Непонятно, сработало ли это или же Юнин понял, что иных вариантов кроме битвы у него нет, но так или иначе он бросился в атаку. Его сабля сверкала как молния, а сам эльф несколько раз менял направление движения, стремясь запутать противника. Везави ответил на это усмешкой и всего одним ударом своего кулачищи.

Нокаут вышел чистым. Стиву даже показалось, что он и вправду слышал треск костей.

Убийца тем временем поднял бесчувственное тело эльфа, чьё лицо подверглось агрессивной пластической хирургии, и вопросительно посмотрел на своего господина. Джониек покачал головой и объявил:

— Казнить мы его успеем, потом. Сначала нужно узнать его сообщников.

По лицам сенаторов прокатилась волна огорчения. Очень многим здесь явно хотелось, чтобы Юнин не дожил до того момента, как успеет сдать своих подельников.

В последовавшей суматохе про троицу забыли, чем она не преминула воспользоваться, убравшись восвояси. Ни о какой награде всё равно речи не шло — скорее о новых неприятностях.

— Уф, ну и денёк, — потягиваясь до хруста в костях, заметил Форли. — Закончился…

Когда они втроём покинули Сенат, на улицы уже опустился вечерний сумрак. Город успел успокоиться, хотя в паре мест на окраинах всё ещё что-то горело.

Стив, ухмыльнувшись, куда-то побрёл.

— Эй, а ты куда это потопал? — удивился маг.

— Как куда? Меня в «Еже» ждут, — с ухмылкой ответил Стивен. — Уверен, сегодня будет мой вечер.

— На улицах ещё может быть опасно…

Замечание Форли растворилось в безразличии и вечерней тишине.

— Странно, а я думал, что он будет ещё несколько дней ныть насчёт всего этого, — удивлё+нно заметил сам себе маг.

— Ты, по-моему, забыл, что твой брат жил такой жизнью целых два года, — сказала Рин. — Мне почему-то кажется, что вспомнить о былом ему было очень даже приятно, несмотря на беготню и прочее.

Форли растерянно посмотрел на неё, а затем вслед брату. Кажется, Стив мурлыкал себе под нос какую-то мелодию.

— Идём, посмотрим, осталось ли что-то от лавки, — поманила мага за собой дворфийка.

Новый год и прочие неприятности

Стив, кряхтя, затащил в лавку кучу слабо позванивающих при встряске ящиков. Форли, готовясь, словно хирург перед операцией, потирал руки.

Лавка подержанных артефактов сейчас больше напоминала магазин новогодних украшений. Это сравнение было не так уж и далеко от истины. Рядами стояли полки с шарами, змеями вились ленты мишуры, а из разнообразных фигурок можно было насобирать целую игрушечную армию. В углу, словно цитадель зла, высилась под самый потолок украшенная всем чем только можно ёлка. Из-за обилия магии в шарах, покрывавших её ровным слоем, она слабо светилась в темноте и периодически загадочно шелестела.

Новый год братья привыкли праздновать со времён жизни в Перекрестке. Правда, в бесконечном городе это делали несколько хаотично из-за огромного количества абсолютно разных культур.

Для эльфов это было днём воспоминаний, когда не столько праздновали, сколько ностальгировали. Хорошим тоном в эльфийском обществе считалось написать в этот день стихотворение или картинку, словом, как-то запечатлеть ускользающее «сегодня» их вечной жизни.

Дворфы собирались своими кланами, а так как редкий из них насчитывал меньше нескольких тысяч человек, сабантуй всегда получался знатный: пиво текло даже не реками, а океанами, шум стоял такой, что от него тряслись горы, а уж что творилось в залах подземных цитаделей… Заканчивалось всё обычно тем, что представители двух разных кланов в процессе попойки пересекались и… ну, в общем-то, концептуально ничего не менялось.

Новый год у орков напоминал дворфийский, только начиналось всё с драки, ею же продолжалось и заканчивалось только тогда, когда падал навзничь последний её участник.

Ну и, разумеется, люди. У них одних традиций празднования существовало примерно столько же, сколько у всех остальных рас в бесконечном городе.

В Марке же, в которой братья жили, этот праздник обычно отмечали в конце лета. Однако не так давно местные правители, которых посетило непреодолимое желание бесполезной деятельности, приказали отмечать Новый год не иначе как зимой, на следующий день после зимнего солнцестояния.

Такие перемены вызвали определённую неразбериху. Довольно быстро братья Гофт поняли, что оказались едва ли не единственными во всём городе, кто хотя бы имел представление о том, как праздновать. Раньше, когда праздник выпадал на конец лета, было просто: собрали урожай, отметили вдоволь, приветствуя завершение старого года и начало нового, а затем пошли готовиться к зиме. А зимой как? Погреб не вскроешь — зима не завтра закончится, на улице тоже особо не погуляешь. Запасы тоже проедать не охота — не резиновые. Да и холодно вообще-то!

А затем растерянные горожане заметили Стива и Форли, которые весело и задорно, перекидываясь снежками, украшали свою лавку красивыми, блестящими лентами и яркими стеклянными шарами.

Вначале к братьям заявились соседи, интересуясь, что это они такое делают. Форли почесал затылок, как мог объяснил, а по поводу украшений признался, что сделал их с помощью магии из бытового мусора: осколков стекла, обрывков бумаги, кусочков металла. Растерянные соседи ушли, но только затем, чтобы вернуться через час с мешком обозначенного магом мусора. За комплект украшений они предложили братьям целых пять золотых.

Форли по доброте душевной и только из-за неё помог. Сначала им, затем «соседям» с другой улицы, затем «соседям» с другого конца города. Словом, когда Стив проснулся, то обнаружил свою лавку забитой странными личностями с мешками мусора наперевес и кучу золота в районе кассы. Последнее решило всё.

Так лавка поддержанных артефактов в один день превратилась в лавку новогодних товаров. Деньги полились рекой, вот только на смену беззаботному праздничному настроению пришла необходимость круглые сутки искать мусор и делать из него украшения. Стив, которому за отсутствием магических способностей не оставалось выбора чем заниматься, и сам уже был не рад своей инициативе, но сворачивать с намеченного пути было поздно — жадность безоговорочно победила.

— Ну что, сегодня снежинки или финтифлюшки? — поинтересовался Форли, вскрывая коробку со стеклом и кривя нос. — Уф, пованивает, это откуда такое?

Шары он создавал с помощью магии, с таким расчётом, что каждый продержится месяц — ровно до тех пор, пока их по окончанию праздников не уберут куда подальше, надеясь воспользоваться через год. А там уже можно всё списать на неаккуратное обращение.

— С жалобами на запах — это к Ронгару. Я у него взял стеклобой из-под скисшего сидра, — объяснил Стивен. — Или там, или у алхимиков. Поверь, вонь — это не худший из вариантов.

Форли, соглашаясь с этим, кивнул. Неприятный запах он вполне мог убрать с помощью магии, а вот неожиданные эффекты, вроде превращения каждого, кто вздумает лизнуть шар в лягушку — вряд ли.

— Так что лепить?

— А есть разница? — вяло откликнулся Стив, взявшийся пересчитать кассу. — По-моему, лучше всего шли те позапрошлые, с черепахами.

То был небольшой косяк Форли, который хотел украсить шары рисунками котов, а получилось как всегда. Тем не менее, брак раскупили первым, а по городу даже пошёл слух, что дескать наступающий год — год черепахи. Что за зверь такой черепаха в Марке, находившейся далековато от мест обитания этой рептилии, знать не знали, но быстро поверили, что так и оно есть.

Вздохнув, маг зажмурился и, представляя что-то вроде ярких взрывов, принялся делать шары. В середине процесса снаружи что-то знатно прогрохотало.

— Это я? — от испуга роняя шарик, который с глухим звуком упал на пол, поинтересовался Форли.

Стив выглянул наружу.

— Не, не ты. Старикашки опять взлетели в воздух, — сообщил он и поправил на двери вывеску, запрещающую входить в лавку, имея при себе пиротехнику, сделанную в гильдии алхимиков.

— Ты хотел сказать «на воздух», — поправил его брат.

— Неа, сам посмотри.

Форли недоверчиво выглянул наружу. И вправду, вдали отчётливо было видно парящее в воздухе на весьма солидной высоте кирпичное здание, обычно служившее пристанищем для гильдии алхимиков. Маг только зловредно хихикнул, глядя на эту картину.

Алхимикам, город прощал столько всего, что, вздумай братья повторить хотя бы одну десятую от этого — их бы уже вздёрнули на виселице. А вредные старикашки и в ус не дули. Правда, Стива и Форли в Марке в основном любили, относясь как к чудакам, но всё же. Гильдию алхимиков же ненавидели все жители до единого. За бесконечные эксперименты, всегда заканчивающиеся каким-нибудь бедствием, завышенные в несколько раз цены, вредность и взрывы. К тому же вредным старикашкам не давало покоя, что это именно к братьям Гофт регулярно бегает весь город, а не к ним.

Так случилось и под Новый год. Увидев, как быстро город покрывается украшениями с аккуратными подписями «С. и Ф.», алхимики решили нанести ответный удар в виде фейерверков, петард и почему-то дымовых гранат. Первые чаще взрывались в руках чем в небе. Вторые взрывались с таким разбросом по времени, что, наверное, даже лет через сто археолог, случайно откопавший такую, имел все шансы обжечь нос взрывом. Дымовые гранаты же, как метко заметил Стив, скорее скрывали от реальности не в дыму, а в наркотическом приходе.

Однако, судя по зданию вдали, с конкуренцией на ближайшие дни было покончено. Алхимики определённо прыгнули выше головы.

* * *

Мало-помалу город проснулся, и к братьям потянулся народ. Несмотря на время года, было жаркое времечко — покупателей пришло столько, что приходилось стоять за кассой вдвоём.

Пару дней назад Форли попытался соорудить парочку слуг из магии вроде тех, что были у них дома в Перекрёстке. Получилось неоднозначно. С одной стороны, все требуемые функции эти болванчики выполняли. С другой стороны, вели они себя странно, порой даже очень. Могли без предупреждения вскочить на кассу и приняться танцевать стриптиз, что очень не нравилось их создателю, от которого фантомы унаследовали внешность. Другой болванчик без предупреждения покинул место работы и принялся ходить за каким-то старичком, едва не доведя того до инсульта. Ещё один без какого-либо предупреждения взорвался, обдав всех присутствующих очень натуральными, для магического фантома, внутренностями.

Маг ещё не был готов ТАК делиться своим богатым внутренним миром с окружающими, поэтому фантомы дружно отправились в небытие.

Сил же одних Стива и Форли, даже работающих сообща, откровенно не хватало. Очень быстро возникла длиннющая очередь, и все сопутствующие прелести: гомон, крики, давка, ругань, склоки, даже драки. То, что приходилось постоянно отвлекаться на это и на ещё тысячу различных вещей, процессу на пользу явно не шло.

Лишь к обеду поток покупателей слегка поутих, позволяя братьям перевести дух, поесть и даже поговорить.

— Нам нужна помощница, — заявил Стив. — Пишем письмо Рин?

Дворфийка взяла себе недельные каникулы и отправилась к друзьям из Магической академии Перекрёстка, заранее предупредив, чтобы её никто не вздумал тревожить.

— Попробовать стоит, — нехотя сказал маг, отправляясь к себе.

Ещё вчера бы он ответил на такой вопрос однозначным «нет», но после такого горячего утречка быстро изменил своё мнение.

Вернулся Форли держа в руках небольшой жёлтый кристалл. Имея два таких, настроенных друг на друга артефакта, можно было пересылать простенькие сообщения, что маг и проделал, пытаясь связаться с Рин.

Ответ, пришёл удивительно быстро, едва ли не мгновенно. Из кристалла донёсся полный ехидства голос дворфийки, судя по всему, написанный заранее:

— Если вы, два остолопа, думаете, что я прерву свои каникулы ради вашей очередной авантюры, то советую подумать дважды. Если же у вас, в самом деле, возникли серьёзные проблемы, свяжитесь с Фелисией. Пока-пока, и счастливого Нового года.

Братья переглянулись и, прикинув, чем подобный звонок может завершиться, от идеи связываться с матерью ради поиска помощника в магазин отказались.

— Какие у нас ещё варианты? — спросил Форли.

— Гевент? — играя улыбкой и бровями, предложил Стив.

— Он вряд ли сможет — новогодние проповеди и всё такое.

Некоторое время братья, надув щёки, молчали, пытаясь переиграть друг друга в игру «кто рассмеётся последним», но затем синхронно заражали в полный голос.

— Ладно, а ещё варианты, кроме вороватого пьянчуги? — вытирая слёзы с глаз, поинтересовался Стивен.

Форли почесал затылок, потёр ладони, тяжело вздохнул, а затем предложил:

— Как насчёт Карен?

— Кого? — не понял Стив. — Это та девушка из кофейни…

— НЕТ НЕ ТА! — вспыхнул маг и, взяв в себя в руки, добавил. — Помнишь того бессмертного, заходил к нам с год назад, ещё при… Софии.

— Постой… Карен — это же Смерть или как она себя называет, да? Ха, неплохо! — Стивен рассмеялся, думая, что это шутка такая, однако, заметив, что смеется он один, переспросил. — Постой, ты не шутишь?

— А почему бы и да? — развёл руками Форли. — Она вроде безобидная… в смысле, убивать не убивает, разговоры у неё странные, но не думаю, что это будет важно.

Повисла пауза. Наконец, немного придя в себя, Стив спросил:

— Думаешь, согласится?

— Смотри какая штука, — принялся рассуждать маг, — в прошлый раз мы просили помощи, и Карен помогла. Я подозреваю, не только в своих интересах или тем более по доброте душевной, но и потому, что руна её к этому обязывала. Главное — не напортачить с тем, что мы от неё попросим, а остальное не важно.

— Ну да, ну да, а то что мы собираемся впрячь, как её там — а, точно! — валькирию за кассу, это, конечно, мелочь, — заметил Стив.

— Ты что, против? — удивлённо переспросил Форли.

— Да не, валяй. Просто обычно у нас есть голос разума, который твердит, что подобное не стоит делать, вот я и подменяю его.

— А-а-а. Вот оно что. Правдоподобно получается. Ладно, пойду в подвал, чертить.

— Позови, как начнётся.

* * *

— Я могущественная вневременная сущность, проводник из мира живых в мир мёртвых! Я общалась с королями и королевами, колдунами и некромантами! Был даже один буддист, но ЭТО…

— Девушка, вы будете считать мою скидку или мне пожаловаться вашему руководству? — с вызовом спросил у возмущённой Карен один из покупателей, бросая многозначительные взгляды на Стивена.

Тот сидел с огромным трёхэтажным бутербродом наперевес и, явно упиваясь происходящим, наблюдал за всей этой сценой. Поняв, что конкретно в этой ситуации его вмешательства уже не избежать, он сказал:

— Не переживайте, мы вычтем вашу скидку у неё из зарплаты.

Взгляд Карен, которого он удостоился в следующую секунду, вполне мог прожигать металл. Однако не прожигал. Как заверял Форли, на данный момент «валькирия» была абсолютно безобидна, и если с руной в подвале ничего не случится, то так и будет дальше.

Сам маг после ритуала призыва откровенно вымотался и запросил отдыха, благо теперь был кто-то, кто мог бы его подменить.

— Шоколадку хочешь? — откровенно издеваясь, поинтересовался Стив, провожая взглядом так и не получившего свою скидку покупателя, но всё равно ушедшего довольным после слов о том, что кого-то чего-то лишат.

— Ты в курсе, как долго ты будешь об этом всём жалеть? — с вызовом спросила Карен.

— Всю оставшуюся долгую и полную приключений жизнь? — пожал плечами Стивен, отламывая кусок шоколада и ловко закидывая его себе в рот. — Смотри на вещи позитивнее: в коем-то веке ты общаешься не с ноющими трупами, а с живыми людьми.

— Ты станешь следующим «ноющим трупом», если вы немедленно меня не отпустите!

— Как только закончится рабочий день, ты вольна идти куда тебе угодно, вплоть до следующего утра. Недельку нам подсобишь, и мы сотрём руну.

— Вы, два идиота, хоть представляете к чему это может привести?!

— Что, люди перестанут умирать?

— Нет, конечно, но…

— Значит, неважно, — отмахнулся Стив. — И повежливее с покупателями, а то без зарплаты останешься.

Он положил шоколадку рядом с Карен, собираясь отправиться в свой вечерний променад «лавка — таверна Танцующий Дикобраз». Девушка, заграбастав себе шоколад и прошипев что-то себе под нос, уселась на стул за кассой в ожидании следующего покупателя.

На улице было холодно, под ногами скрипел снег, а небо было чистым и мерцало миллиардами звёзд. Даже циничного Стива эта идеалистическая картина проняла.

— О, звезда упала! — удивлённо сказал он сам себе, наблюдая за росчерком в небе.

Вспомнив, что в такие моменты принято загадывать желания, Стивен поспешил придумать нечто эдакое, чтобы результат получился без подвоха, как оно обычно бывает с желаниями. Проделав это, он, беззаботно насвистывая какую-то мелодию, побрёл дальше, не оглядываясь.

Очень зря, ведь оглянись, то заметил бы, что на том месте, где он только что стоял, вихрем закружился снег, посыпались во все стороны разноцветные искры, а затем на кучку снега упала пузатая бутылка с чем-то тёмно-бордовым внутри.

Вихрь некоторое время кружил вокруг неё, словно изучая, а затем двинулся дальше, то и дело заглядывая в окна. Многие из них, особенно украшенные разноцветными шарами, лентами и прочей продукцией из лавки Стива и Форли, при этом принимались трястись, как от сильного ветра. Улица за улицей, вихрь изучал огромный город и каждое окно в нём.

К утру он добрался до самого центра города — площади перед собором Всеотца. Бесцельно покружив по стёклам его витражей, вихрь, обнаружив небольшую щёлочку, ведущую внутрь, скользнул туда. Там ему повстречался храпящий старик в окружении нескольких бутылок.

* * *

Гевент проснулся от того, что кто-то достаточно настойчиво щекотал его пятку, торчащую из-под одеяла. Скривившись от головной боли — то был его неизменный спутник по имени «Похмелыч» — первосвященник сквозь сон буркнул:

— Кыш, назойливая муха.

Щекотания не прекратились, заставляя Гевента не только проснуться, но и вспомнить про то, что на улице вообще-то зима, и мухам попросту неоткуда взяться.

Не без труда разлепив глаза, первосвященник обнаружил возле пятки свою полную, во всех смыслах, копию, за тем расчетом, что та явно не страдала похмельем последние лет тридцать. А ещё у него была окладистая борода, заканчивающаяся где-то в районе пояса, и красный кафтан.

Гевент, выпучив глаза, беззвучно открыл рот. Он много чёртиков повидал за свою службу в инквизиции и ещё больше на посту алкоголика, но это было слишком чересчур.

— Хо-хо-хо, — заметив оживление, сообщила копия.

— Хо-хо, что?! — не понял Гевент.

— Хо-хо-хо-хо! — уверенно ответили ему.

Копия, поняв, что что-то не так, потёрла горло и режущим ухо, высоким голосом, сказала куда внятнее:

— Хорошего Нового года!

— И вам того же, — рефлекторно ответил первосвященник. — А вы кто?

— Хороший Новый год? — сомневаясь, ответила копия всё тем же противным голосом. — Хороший Новый год!

Такой ответ окончательно поверг Гевента в ступор. Почесав голову, он потянулся к ближайшей бутылке, надеясь, что алкоголь решит проблему. К сожалению, та оказалась пуста, как и все прочие.

— А, точно, проклятый Везави и его обыски, даже заначки не осталось, — с сожалением вспомнил первосвященник, предпочтя забыть о том, все бутылки пусты совсем по другой причине.

— Хороший Новый год? — пытаясь изобразить сочувствие, имея на руках всего три слова и куцый набор интонаций, спросила копия.

— Мне бы вина, буквально два бокальчика, — мечтательно вздыхая сказал Гевент. — И ломтик сыру…

Он закрыл глаза, представляя всё это, а уже через секунду обнаружил всё затребованное у себя в руках. Первосвященник собирался изумиться, но затем его привлёк запах вина:

— Что-то знакомое… это что, Тираширское красное? — принюхиваясь, спросил он, сразу же попробовав напиток. — Точно! Оно. Лучшее вино во вселенной!

— Хороший Новый год? — криво улыбаясь, поинтересовалась копия.

— Неплохо, — доедая сыр, признал Гевент, хитро улыбаясь. — А что ты ещё можешь, м?

— Хороший Новый год! — уверенно заявила копия.

В глазах первосвященника зажглась алчная искорка, в предвкушении праздника он потёр руки, думая над тем, что попросить в первую очередь…

* * *

Форли, в отличие от Гевента, проснулся не от щекотки, а потому, что кто-то настойчиво постучал ему пальцем по лбу. Такая отвратительная, как ни посмотри, манера была только у одного человека во всей вселенной — его брата.

— Стив, дай поспать, — не открывая глаз и стараясь спрятаться от пальца, сонно потребовал маг.

— Куда ещё? Уже двенадцать часов дня! — не скрывая обеспокоенности, ответил Стивен. — Новый год сегодня, а ты дрыхнешь!

Вопреки этому выспавшимся себя Форли не ощущал, как раз наоборот — кажется, он устал ещё сильнее. Списав это на последствия ритуала призыва, маг принялся вяло одеваться. Стив, не мешая ему, но и не помогая, терпеливо ждал, прислонившись плечом к дверной раме.

— Тебе не надо к покупателям? — с намёком спросил Форли.

— Там Карен, к тому же, никого нет, — пожал плечами Стивен. — Вообще за утро была всего пара человек, и те какие-то… странные.

— Странные?

— Карен сочла их странными, сам я никого ещё сегодня не видел.

— Подожди, ты что, оставил её одну?! — возмутился маг.

— Ну да, а что? Она неплохо справляется. Некоторым даже нравится её манера грозить всевозможными карами за малейшие мелочи, — Стив прокашлялся и, жутко переигрывая, низким голосом сказал. — «Если ты не перестанешь мять ленты, то после смерти будешь страдать целую ВЕЧНОСТЬ», «Скидок в ЭТОЙ жизни, больше не будет!», и моё любимое: «Пересчитайте сдачу, ПОКА живы».

— «Некоторым» — это тебе? — с подозрением уточнил Форли.

— Конечно! Ладно, надевай свои шортики, жду тебя внизу — у меня сюрприз, — сказав это, Стивен наконец соизволил понять, что от него хотят избавиться.

Гадая, что же это за «сюрприз» такой, маг спокойно и размеренно оделся, напоследок заглянув в своё зеркало. Оно обычно дорисовывало различные пулевые отверстия, верёвку от виселицы или кол в груди, но в этот раз похоже не справилось со своими обязанностями. Впрочем, стоило пожалеть бедный артефакт, Форли и без его трудов выглядел как без двух минут труп: впавшие глаза, неестественная бледность, вздувшиеся вены.

«Неужели это ритуал из меня столько вытянул?» — спросил сам себя маг, касаясь своей кожи и убеждаясь, что она стала на ощупь как пергамент.

— Впрочем, после такой-то недельки не всё так уж и плохо! — постарался приободриться Форли, перед тем как отправиться вниз.

Вопреки собственным заявлениям, Стива там не было, только скучающая Карен, разглядывавшая рукав своего бесцветного балахона.

— О, а вот и мой горе-призыватель, — поприветствовала она мага. — Выглядишь так себе. Смотри, ещё немного, и мы с тобой встретимся по работе.

— Кстати об этом. Почему ритуал призыва тебя отнимает столько сил?

— Потому что ты идиот и недоучка, — едко ответила Карен.

— Можно без оскорблений?

— В комплект рабыни-на-неделю вежливость не входит.

Поняв, что он ничего не добьётся да и вообще, похожий разговор у него уже однажды был, Форли безвольно отмахнулся от неё, сменив тему разговора:

— Где Стив?

— Здесь я, — опережая очередной полный желчи ответ Карен, сообщил Стив, появившийся со стороны склада с пузатой бутылкой в руках. — Смотри, что вчера ночью нашёл у нас буквально на пороге!

Форли предъявили бутылку с тёмно-бордовым содержимым.

— Вино? — осторожно предположил маг.

— Не просто вино, а лучшее вино: Тираширское креплёное! — баюкая бутылку, словно младенца, пояснил Стивен. — Я уже поговорил с Костой, мы такой стол накроем к вечеру! Если, конечно, не выпьем его раньше…

— Откуда оно взялось? — припоминая, что такая бутылочка в Перекрёстке стоит бешеных денег, спросил Форли.

— Да говорю же — на пороге нашёл! — пожав плечами, ответил Стив.

Откуда-то из-за его спины раздался смешок. Братья с удивлением, а затем требуя пояснений, посмотрели на Карен. Та, правда, уклонилась от ответа:

— Ничего-ничего, наслаждайтесь моментом. Пока можете.

— Такие вещи на земле не валяются, — осторожно осматривая бутылку, заметил Форли.

Он слышал, что даже запах этого напитка заставляет ноздри скручиваться в трубочку от наслаждения, что уж там говорить о вкусе.

— Ты к нам присоединишься вечером? — вежливо спросил Форли у Карен.

— Нет, у меня будет много работы.

Эта фраза заставила Форли насторожиться. Пока Стив продолжал любоваться бутылкой, определённо раздумывая над тем, не открыть ли её здесь и сейчас, маг подошёл к девушке и поинтересовался:

— Что ты имеешь в виду?

— Происходящее! — всем видом показывая, что цена у информации высока, и магу предстоит вытерпеть множество оскорблений, ответила Карен.

— А поконкретнее?

— Да забей, она тебя дурит, чтобы освободиться поскорее, — махнул рукой Стив.

Форли не был согласен с такой оценкой. Что-то действительно происходило, и похоже Карен была в курсе того, что именно, где и почему.

— К вечеру этого дня я буду свободна, — с угрозой ответила девушка. — С вашей помощью или без.

— Пока руна здесь, ты… — начала маг.

— «Пока» она здесь, — прервала на середине его девушка. — Но очень скоро всё может измениться.

— Неужели так сложно ответить напрямую?! — не выдержал Форли. — Я просто хочу… хочу, а-а-а, — понимая что истерикой только играет Карен на руку, маг отмахнулся, буркнув при этом, — яблоко!

Сказано это было в шутку, но, тем не менее, оное действительно появилось над головой Форли и, стукнув его по лбу, упало вниз.

— Ауч! — воскликнул маг, потирая место удара. — Это что ещё за фокусы?

— Это не я, — скрестив руки на груди, ехидно ответила Карен.

Форли растерянно повторил:

— Хочу яблоко.

Ещё раз получив по лбу, он посмотрел на застывшего в изумлении брата и спросил:

— Откуда у тебя это вино?

— Ну, я же… нашёл его недалеко от лавки, — абсолютно не понимая, что происходит, ответил Стивен.

— Просто нашёл? — надвигаясь на него, уточнил Форли.

— Да-а-а. Ну, ещё звезда падала, я желание загадал…

— Какое желание?

Магу продемонстрировали бутылку, намекая, что именно было загадано. Сзади раздался смех Карен, которая искренне наслаждалась происходящим. Издеваясь, она взмахнула рукой и произнесла:

— Желаю себе чашку кофе!

В ту же секунду у неё в руке появилась белая чашка с надписью: «Лучшему работнику года».

— О, спасибо, Вселенная, это так приятно, — умилилась надписи девушка. — А можно ещё и пончик? С шоколадом.

— Зачем Смерти пончик? — поднимая отвисшую челюсть, спросил Стив.

— Я не Смерть, — отрезала Карен и, повернувшись к Форли, поблагодарила его. — Спасибо за угощение, маг.

Он собирался что-то спросить, но так и застыл с открытым ртом. Ему потребовалось секунд десять, чтобы сообразить что к чему и поднять с пола яблоко. Внимательно его изучив, Форли удивлённо уточнил:

— Это что, моя магия?!

— Наконец-то дошло! Мама похоже слишком часто говорила тебе, какой ты у неё умный, — отпивая кофе, заметила Карен. — Очень даже неплохо, кстати.

— Как такое возможно? Я ведь не джинн или… — продолжал спрашивать маг. — Это ведь настоящее яблоко, не магическая подделка, не иллюзия!

Рядом раздался грохот — к ногам Стивена упала целая гора золота, едва не погребя того под собой. Выплёвывая попавшие в рот серёжки, он заметил:

— Конечно не джинн! Фига с два один из них просто так такое бы сделал, без подвоха.

Форли собирался что-то сказать по этому поводу, но его опередила Карен:

— По поводу подвоха — я бы не была так категорична.

Братья переглянулись, снаружи как раз что-то громыхнуло, по лавке разлился приятный запах свежей выпечки с примесью мяты.

— О, началось, — смотря куда-то вдаль, сквозь стены, с удовлетворением отметила Карен.

Стив и Форли выскочили на улицу. Там творилось чёрти что. Словно все картины сюрреалистов разом ожили. Небо, настолько яркое, что на него было больно смотреть, оказалось усеяно радугами, облака окрасились в мягко-розовый и выглядели, скорее, как сахарная вата. По улице разносился аромат свежеиспечённых пряников — так пах дом кожевника чуть дальше по улице.

Мимо них, задорно прыгая по сахарным лужам, пробежала пара полностью деревянных мальчуганов. Но самым заметным во всех смыслах была невесть откуда взявшаяся в их мире луна. Огромная, жёлтого цвета, с множеством кратеров, она зловеще нависла над городом и больше всего напоминала колоссальную головку сыра.

— Ущипни меня, чтобы я проснулся, — попросил Стив.

Форли сначала ущипнул себя, а затем брата. Это не возымело никакого эффекта. По улице, сшибая фонарные столбы из полосатой карамели, пронёсся огромный кот, оседланный портным с соседней улицы — Биллом Двером.

— Тоторо какой-то, — выругался Стив. — Есть идеи, что тут происходит?

Форли ничего не сказал, но к его ногам в тот же миг упала книга с названием «Почему нельзя баловаться рунами» за авторством некого Сарруга Гофта. Маг аккуратно поднял её и принялся листать.

Пока он это делал, из лавки, допивая кофе, вышла Карен, с удовлетворением оглядывая округу:

— Ох и работёнки мне скоро будет. Начну пожалуй с вас, мои дорогие идиоты.

Стив материализовал вокруг себя ещё несколько золотых слитков и тоже понял, что происходит:

— Это что, получается, у всех в городе сейчас сбываются желания?

— Угу, — подтвердила его догадку Карен.

— Тогда желаю, чтобы это прекратилось!

Ничего не произошло. Откровенно издеваясь, Карен щёлкнула его по носу пальцем:

— Какой злобный буратина! Думаешь, ты первый, кто решил так сделать?

— Надо стереть руну, — уверенно заявил Форли, захлопнув книгу. — Это всё из-за неё!

Однако лестница в подвал, к удивлению братьев, вела в глухую кирпичную стену.

— Это что ещё за фокусы?! — ощупывая стену, спросил Стив. — Верните мой подвал, он денег стоит!

Однако ни это, ни ещё три последующих желания, сходных по своему содержанию, не сбылись.

— Не понял, — удивился Стивен. — Почему это-то не работает?

— Парадоксы, — хлопнул себя по лбу Форли. — Вселенная не даёт сбыться двум противоречащим желаниям. Кто-то пожелал, чтобы подвал или руна были только у него!

— Какая она подлая, эта ваша вселенная, — попивая кофе, ехидно заметила Карен. — Того глядишь и не позволит нарушать пространственно-временной континуум.

— Не хочешь нам помочь? — спросил у неё маг.

— Нет, — коротко ответила девушка, и прежде чем братья опомнились, добавила, — хочу иметь иммунитет к вашим желаниям.

— Тьфу, — оборвав себя на середине желания, сплюнул Стив. — Хорошо, хорошо, мы тебя освободим…

— Конечно освободите, а как же ещё? Это место навернётся через пару часов.

— Что ты имеешь в виду? — с опаской поинтересовался маг.

— А как ты думаешь, что будет, когда местные вытянут из тебя всю магию, дурачок?

— Я умру… — понял Форли, замечая, что у него из носа идёт кровь. — А моя магия… короче, взрыв будет что надо.

— Наконец-то ты начал пользоваться своей головой не только для того, чтобы выдавать остроумные способы самоубийства, — одобрила девушка.

— Давай так: ты нам поможешь, а мы сразу, как увидим, сотрём руну, — предложил Стивен Карен.

Та только посмеялась:

— Ха! Конечно сотрёте, будто у вас есть какой-то выбор. Нет, конечно, вы можете просто умереть. Но что-то мне подсказывает, что это не ваш выбор, не так ли?

— Ладно, чего ты хочешь? — спросил Стив.

Карен, склонив голову набок, едко уточнила:

— А что вы можете мне предложить?

— Ну, может, поработать…

Девушка рассмеялась в полный голос:

— Охохохохо! Как оригинально! Поработать «валькирией», да? Вам?! Двум идиотам, которые обрекли себя и это место на уничтожение, вручить право решать вопросы загробного мира! Вы в своём уме?!

Отсмеявшись, Карен громко сказала:

— Вселенная, хочу торт-картошку. И вилку, — получив искомое, она помахала свободной рукой и отправилась наверх, сказав напоследок, — скоро свидимся, мои дорогие идиоты.

Помахав им вилкой на прощание, девушка удалилась за кассу, откуда вскоре донёсся очень бойкий звон вилки о тарелку.

Форли тем временем задумался над чем-то и, сам того не заметив, сначала прислонился к стене, а затем и вовсе сполз по ней вниз, оказавшись в полусидячем положении.

— С тобой всё в порядке? — обеспокоенно спросил Стивен, на что его брат только покачал головой.

Он был совсем плох: бледный, как мел, со вздувшимися венами и запавшими глазами. Из его носа текла уже даже не кровь, а какая-то жижа бурого цвета.

— Тебе надо как можно быстрее найти и стереть руну, времени осталось очень мало, — сообщил маг.

— И где мне её искать? — озадаченно уточнил Стив. — Обыскать весь город…

— Вспомни сказку о… — Форли хотел ещё что-то сказать, но замер на полуслове.

— Эй! ЭЙ!!! — воскликнул Стивен бросаясь к нему.

Однако как он ни тряс брата, тот не реагировал, хотя и продолжал слабо дышать, словно спал. Поняв, что это не имеет смысла, Стив прекратил попытки привести в чувство Форли.

Поднявшись на ноги, он заметил, что маг слабо двигает рукой, рисуя что-то вроде круга. Несколько секунд Стивен смотрел на это, абсолютно не понимая смысла, а затем хлопнул себя по лбу:

— Конечно, клубок ниток из сказки! Хочу что-то, что поможет мне отыскать руну!

* * *

Бежать по вроде бы знакомым улицам, которые стали состоять целиком из сладостей было странно, но Стив старался не отвлекаться, точно следуя за катящимся впереди клубком ниток. Но даже так он не мог не заметить, что Марка теперь напоминала помесь пирога и кусков самых разных сказок. Мрачные и не очень дворцы, стоявшие так плотно, что создавалось впечатление, что вокруг не город, а гетто для королей; замки с витиеватыми башенками; и много, очень много радуги везде, где только можно было её представить.

Дома-радуги, улицы-радуга, небо-радуга, облака-радуги, мороженое-радуга. Последнее было особенно жутковато и заставило Стива покрыться нервной испариной.

Но самым странным в этом всём оказалась площадь перед собором Всеотца. Она была абсолютно нормальной, сохранив свой первоначальный облик. Даже огромная, дорого-богато украшенная новогодняя ель, и та стояла в целости и сохранности.

Перед ней было настоящее столпотворение: множество людей пыталось пробиться к смутно знакомому старику в красном кафтане. Только мысленно отрезав бороду, Стив понял кто это и, не сдержавшись, удивлённо воскликнул:

— Гевент?!

Это и вправду был первосвященник, и именно к нему покатился клубок ниток. Стивен и рад был бы последовать за ним, но он оказался чуть-чуть больше десятисантиметрового шарика ниток, и так ловко кататься между ног не мог. Как-то же иначе пройти вперёд не представлялось возможным из-за уймы людей.

Стив, конечно, попытался потолкаться, но все присутствовавшие словно находились в каком-то трансе и даже внимания не обратили на его попытки. Что именно там такое происходило, понять было сложно, но общий мотив — исполнение желаний, угадать не составляло никакого труда.

Тем временем раздался грохот, и по небу прошла огромная трещина, намекающая, что где-то там в лавке Форли совсем уж плох, и время на исходе. И хоть кроме Стива на неё из присутствующих никто не обратил внимания, это помогло ему вспомнить про желания:

— Хочу добраться до Гевента! — указывая рукой вперёд, сказал он, не особо рассчитывая на успех.

К глубочайшему удивлению Стивена желание сработало, вот только оказался он не на площади, а внутри собора, где возле алтаря, в окружении какого-то невероятного количества бутылок из-под «Тираширского красного» и сыра, храпел Гевент.

— Эй, проснись, пьяница! — не раздумывая, бросился к нему Стив. — Что здесь происходит?

Гевент открыл один глаз и, дыхнув перегаром, спросил:

— Уже утро?

Стив отвесил ему звонкую пощёчину и повторил вопрос:

— Что здесь происходит?

— Ик, хороший Новый год, — невнятно пробормотал первосвященник.

— Слишком хороший! Какого лешего тебя двое?

— В смысле?

— Там на площади — полная твоя копия, только с бородой и… отвратительным кафтаном.

— А-а-а, ик, это не я, это какой-то дух… — Гевент предпринял попытку потянуться к бутылке, но Стив отобрал её. — ЭЙ!

— Сначала история, затем алкоголь.

— Ладно-ладно, — первосвященник хитро улыбнулся и попытался сказать. — Хочу…

Не раздумывая Стив влепил ему ещё одну пощёчину.

— Ну уж нет! Говори или я сам чего-нибудь пожелаю! Например, непереносимость спирта у одного хитрюги!

— Ты собираешься всё отменить? — с прищуром поинтересовался Гевент.

— Конечно! Ты видел, что там снаружи творится?

Первосвященник пожал плечами и, обведя рукой нагромождение бутылок и сыра, с гордостью ответил:

— Не нужна мне твоя наружа, мне и здесь неплохо.

— Если ты не расскажешь мне, где руна, здесь скоро будет только кратер! — показывая, что готовится к третьей пощёчине, сказал Стивен.

— Руна? — не понял Гевент.

— Такая светящаяся завитушка…

— Да знаю я, но никакой руны не видел, клянусь Всеотцом!

Глядя в глаза Гевенту, Стив понял, что тот не врёт, во всяком случае, нарочно.

— Но где же она тогда? — озадаченно оглядываясь, спросил Стивен.

Первосвященник только пожал плечами, и, убедившись, что его никто не намеревается останавливать, материализовал себе новую бутылку взамен той, что до сих пор была в руках Стива. Выпив едва ли не треть залпом, он довольно рыгнул и, почесав живот, сказал:

— Жаль, что ты собираешься всё вернуть обратно. Можно хотя бы не на вчерашнее утро, а?

— Это почему? — рефлекторно спросил Стивен, не особо интересуясь ответом.

Гевент принялся в ответ лепетать что-то про какие-то приёмы, но Стив его не слушал, пытаясь понять, что ему делать. Отправиться на площадь к духу? Но ему нужна руна, а не дух, и даже если он знает путь, то вряд ли согласится добровольно умереть.

Неожиданно витражи собора залил белый, очень неприятный глазу свет, и что-то подсказывало Стиву, что это не предвещает ничего хорошего.

— …давай хотя бы не на самое утро, а на середину дня, — отчаянно попросил Гевент, тоже понимая, к чему всё идёт.

— А? О чём ты всё говоришь?

— Ты же собираешься всё отменить, так?

Стив кивнул.

— Ну, так давай хотя бы не на…

— Подожди, ты предлагаешь мне…

Всё вокруг залило ослепительно ярким белым светом, налетел сильнейший ветер, сметающий на своём пути не только людей, но даже стены. Затем, когда вокруг уже ничего не осталось, кроме белой пустоты, время замерло. Откуда-то из света, вытирая со щеки шоколад, вышла Карен и, оборвав Стивена на полуслове, закончила за него:

— Он тебе уже ничего не предлагает. А вот я могу.

Спрашивать, что именно она может предложить, Стив не стал, заранее зная ответ. Он отрицательно покачал головой:

— Я не хочу, нет, мне…

— Никто не хочет. Никогда, — пожала плечами девушка. — Но выбора у тебя нет. Такова цена любых ошибок, особенно таких, что совершили вы с братом.

Она требовательно выставила руку вперёд. Стив почувствовал, что ему очень хочется коснуться её. Настолько, что сопротивляться он этому не в силах. Вопреки его желанию, ноги сделали один шаг, затем второй. Собирая последние остатки своей воли, Стивен крикнул:

— Хочу… чтобы всё… вернулось… во вчера…

Карен от удивления даже опустила руку, из-за чего давление слегка ослабло, и заметила с усмешкой:

— Дурачок, даже твоему брату не по силам такие игры со временем. Ты правда думаешь, что целая вселенная откатится назад по твоему хотению? Ха!

— Спасибо за подсказку, — мгновенно сообразив, что к чему, ответил Стив. — Хочу, вернуться во вчерашний день, к себе в подвал, в тот момент, когда Форли начал рисовать…

— Стой! — потребовала Карен со вздохом. — Это сработает, только если я позволю.

Стив замер на полуслове и, опустив голову в отчаянии, тихо пробормотал:

— Ну, и как мне тебя убедить?..

К его удивлению, девушка покачала головой и, показав поднятый указательный палец, сказала:

— Я дам тебе ровно одну минуту. Затем ты отправишься со мной.

— Ты не будешь мне мешать? — удивился Стив. — Хорошо.

— И ещё одно: ты для себя ничего не изменишь, ты знаешь об этом? Твой мир…

— Мой мир уже умер, — заметил в ответ Стивен, обводя рукой белый свет вокруг. — Так я спасу чужой!

Карен на секунду замерла, от удивления даже открыв рот, а затем сделала шаг назад.

Стив выдохнул, собираясь с мыслями, и заметил, что до сих пор держит в руках бутылку «Тираширского красного», отобранную у Гевента, и громко повторил желание:

— Хочу… хочу, вернуться во вчерашний день, к себе в подвал, в тот момент, когда Форли начал рисовать руну!

* * *

Отделавшись от очередного покупателя, Стив зевнул и встревоженно покосился в сторону подвала. Форли ушёл туда уже часа три как, и с тех пор от мага не было ни слуха ни духа.

Пользуясь тем, что в лавке не осталось покупателей, Стивен закрыл входную дверь, повесил табличку «технический перерыв» и отправился выяснять, что происходит.

— Ух! — только и смог воскликнуть он, когда спустился в подвал.

Там царил полнейший разгром. Многочисленные ингредиенты, необходимые для рисунка, валялись вперемешку на полу, а недоделанная руна была кем-то старательно испорчена. Сам маг лежал без сознания возле стены, рядом с корявой надписью: «Не вызывайте Карен, и счастливого нового года».

Кое-как приведя брата в чувство, Стивен поинтересовался:

— Что здесь произошло?

Форли почему-то вздрогнул, увидев его, удивлённо огляделся и только потом неуверенно ответил:

— Не знаю… на меня… напали со спины.

Стив не мог не заметить, что маг явно врёт, но от осознания этого его отвлекла пузатая бутылка, валявшаяся в куче пепла на полу.

— Вау, это что «Тираширское красное»?! Кто бы тут ни был, он умеет приносить извинения!

Пока Стивен любовался находкой, Форли, косясь в его сторону, подошёл к кучке пепла и потрогал её рукой. Хмыкнув, он удивлённо посмотрел на брата и снова на пепел.

— Что такое? — не понял таких переглядываний Стив.

— Нет, просто… неважно, — соврал Форли. — Знаешь, мне разонравилась идея призывать Карен. Может, мы и так справимся?

Стивен, скорчив недовольное лицо, заметил:

— А за этот разгром кто заплатит?

— Сделай шарики на серебряный дороже, отобьём за два часа, — пожал плечами маг, радуясь тому, что ему удалось сменить тему.

— Э, нет, так не пойдёт! Серебряный, и ты остаток дня на кассе, — мгновенно меняя гнев на хитрость, возразил Стив.

Вздохнув, Форли согласился, погодя спросив:

— Что хоть за вино, хорошее?

— Лучшее на свете! — восхищённо сообщил Стивен. — Пока ты тут возишься, схожу к Косте, завтра ж Новый год, не забыл? С таким вином мы такой стол забабахаем… или лучше пойдём в «Танцующего ежа»? Ронгар в этом году…

Форли натянуто улыбнулся, слушая это, и ещё раз, в последний, прежде чем покинуть подвал, посмотрел на кучу пепла. Он в состав реагентов для руны не входил.

Королева[3]

Двенадцать лет назад

Колокол небольшой часовни, расположенной внутри замковой цитадели, отчаянно бил в набат, взывая о помощи. Снаружи, под проливным дождём, на фоне пожаров и взрывов, шёл отчаянный, заведомо проигранный бой. Защитников крепости не только было меньше, но и ещё их застали врасплох.

Предатель открыл ворота и поджёг арсенал. Без этого бунтовщикам никогда бы не удалось проникнуть внутрь. Король был убит — его зарезали в собственной спальне те же люди, что открыли ворота.

Двери часовни содрогнулись от удара — бунтовщики добрались и сюда. Полдесятка вельмож, нашедших здесь, в тёмном, мрачном и сыром помещении, освещаемым лишь парой свечек, укрытие, в страхе зашептались, сгрудившись возле алтаря. Среди них разительно выделялась женщина с небольшой золотой тиарой на голове и с младенцем на руках, невозмутимо сидевшая на скамье. Холодная и сосредоточенная, она всё внимание уделяла ребёнку, словно позабыла о происходящем снаружи. Женщина смотрела на своё дитя, слегка улыбаясь и баюкая его, а в её глазах боролись страх, безумие и отчаяние.

Окружающие боязливо, но с надеждой смотрели на неё, ожидая каких-то действий, но она продолжала оставаться безразличной ко всему, кроме своего ребёнка, даже когда двери надломились от особо мощного удара.

— Моя королева! Вы должны вмешаться… — в отчаянии воскликнул один из вельмож.

Он протянул руку, намереваясь забрать ребёнка и тем самым привлечь внимание женщины. Стоило кончику его пальца коснуться края детского одеяльца, как глаза королевы вспыхнули неестественным голубым светом. Вельможа захрипел, по его телу прошла судорога, и он, успев отступить на шаг, упал, нехорошо ударившись головой о ступеньку, ведущую к алтарю. На его бездыханное тело никто не обратил внимания. Даже священнослужитель, который собирался возмущённо воскликнуть, что в обители бога нельзя убивать людей, и тот отвлёкся. Все смотрели на двери, которые наконец поддались напору штурмующих.

Краткий миг спокойствия прервался роем арбалетных болтов; они разили всех присутствующих. Заметались люди, отчаянно и безуспешно пытавшиеся укрыться кто где. Одна лишь королева осталась на том же самом месте и продолжала баюкать ребёнка. Стрелы миновали их, так, словно они были призраками.

Когда бойня закончилось, с десяток мужчин зашли в часовню. Они пристально держали женщину на прицеле своих арбалетов. Их предводитель, заряжая особый болт, крикнул:

— Конец твоему правлению, ведьма! Хватит с нас страданий!

В ответ последовал смешок:

— Да что ты, сын глашатая, знаешь о страданиях?

Снаружи что-то прогрохотало — это, прогорев, рухнула одна из башен замка. Бунтовщики отвлеклись и сразу же пожалели об этом: женщина даже не пошевелилась, лишь её глаза вновь вспыхнули голубым, а все нападавшие оказались сжаты в магических тисках. Раздались крики боли — магия буквально рвала людей на куски.

Предводитель из последних сил вскинул арбалет и, не целясь, выстрелил. На этот раз королева отреагировала. Она обеспокоенно подняла голову и вскинула руку, словно намеревалась словить болт. Слишком поздно. Стрела угодила ей прямиком в сердце.

Женщина, чей взгляд померк, вздрогнув, ещё раз посмотрела на своего ребёнка и, прежде чем рухнуть на пол, одними губами прошептала:

— Я защищу тебя…

Стоны внутри часовни прекратились не сразу. Магия мёртвой королевы действовала ещё несколько минут и успела убить троих, прежде чем действие чар развеялось. Выжившие опасливо приблизились к телу женщины. Ребёнка они заметили не сразу:

— Чан, здесь ребёнок. Поди правду говорили, что сука-таки разродилась.

— Вот зачем она убила сына короля. Тварь хотела забрать себе трон!

Послышался звук спущенной тетивы, и в тело женщины воткнулся ещё один болт.

— Не туда стреляешь, брат, — с укором заметил предводитель. — Надо покончить с отродьем.

— Но это ребёнок, Чан! — заметил со страхом кто-то, — а мы ещё и в церкви…

— Верующие остались висеть снаружи…

— Верно, надо прикончить отродье ведьмы!

Предводитель махнул рукой, прекращая споры, перезарядил свой арбалет и навёл его на хнычущего младенца.

— Отродью ведьмы тот же рок, что и ей самой… — начал он, но осёкся.

Его, как и прочих, отвлекли завывания ветра снаружи, который ворвался внутрь, потушив немногочисленные зажжённые свечи. Все присутствующие принялись сдавленно хрипеть и хвататься за горло, словно им недоставало воздуха.

— Я же говорила, что вы ничего не знаете о страданиях, — раздался сухой голос, звучавший эхом.

Когда последний из бунтовщиков испустил дух и замер на полу, тело мёртвой королевы неественно, двигаясь, словно марионетка, поднялось на ноги и, неуклюже нагнувшись, подняло младенца и вновь принялось баюкать его. В воздухе зазвенела колыбельная.

Один из мертвецов, бывший некогда вельможей, а теперь напоминавший бочкообразного ежа, поднялся на ноги.

— Наконец, хоть после смерти вы принесёте пользу, — усмехнулся голос.

Вслед за первым мертвецом встали и все остальные, выстроившись в кривую шеренгу, ожидая указаний.

— Отыщите в этом городишке кормящую мать и приведите сюда, — потребовал голос. — Найдите, если такие остались, верных мне людей. И известите всех: ваш бунт провалился!

Мертвецы, врезаясь друг в друга и спотыкаясь, побрели на выход. Шум разбудил младенца, и тот принялся кричать.

— Не плачь, моё дитя, я защищу тебя, — успокаивающе произнёс голос, — даже смерть не помешает мне…

* * *

Настоящее

Колокольчик, висевший на двери в лавку поддержанных артефактов, отчаянно зазвонил, словно в последний раз. Вообще их там было два: магический, звонивший немного заранее, но периодически ошибавшийся, и обычный. Рин, раздражаясь, выглянула из-за прилавка — ни одного покупателя на горизонте. Колокольчик при этом и не думал утихать. Обычно он давал короткую трель и замолкал, но явно не в этот раз. Сегодня простенький артефакт определённо намеревался сыграть целый концерт.

Учитывая, что мелодичностью в этом звуке даже и не пахло, на мозг это давило весьма здорово. Выждав ещё немного, дворфийка щёлкнула пальцами, намереваясь его «успокоить» или проще говоря приморозить к двери на пару часов. Убедившись, что так и произошло, она нырнула обратно за кассу, вернувшись к книге про гороскопы.

С миром астрологии её познакомила во время визита в Любятово ведьма Агнесса. Как оказалось, вся эта белиберда про знаки и созвездия была на удивления увлекательной. Сразу чувствовалось, что книгу писал человек крайне увлечённый предметом и искренне веривший в то, что пишет.

Не успела дворфийка прочитать и пары страниц, как во входную дверь что-то с глухим звуком ударилось. Один раз, другой, затем ещё и ещё.

Выглянув из-за прилавка, Рин вытаращилась от удивления. Источником звука оказался кусок льда, в который был замурован колокольчик. Артефакту хватало силы, чтобы слегка приподниматься и опускаться, то ли в попытке освободиться, то ли выполнить своё предназначение несмотря ни на что. Вдобавок, судя по тому, что от льда шёл пар, колокольчик работал над несколькими планами побега сразу.

Решить, что именно делать с ним, Рин не успела. В лавку, к облегчению старательного артефакта, вошли двое, и необходимость предупреждать об их визите отпала сама собой.

Первым зашёл слегка полноватый мужчина среднего роста, которому, чтобы его начали называть дедушкой, не хватало только внуков. Он имел добрый проницательный взгляд и неизменный оптимизм на лице, был облачён в побитую книжной пылью мантию алого цвета. Мужчина обвёл глазами помещение и восторженно заметил:

— Дорогая, ты была не права — они иногда всё же протирают пыль!

Зашедшая за ним женщина в бабушку превращаться пока не спешила, хотя прожитые годы довлели и над ней. Буйные, пышные, некогда вызвавшие зависть волосы цвета вороньего крыла ослабли и будто бы выцвели. То тут, то там, словно грибы после дождя, повылазили морщины. Она тоже осмотрела место в котором оказалась, заключив:

— Полагаю, это не их заслуга. Здравствуй, Рин.

— Архимаг?! — вытаращилась на женщину дворфийка. — Мы не ожидали…

— Это хорошо, — решительно кивнула, прерывая её, Фелисия Гофт. — Если бы ожидали, тогда мои сыновья, — тяжёлый вздох, — эти два остолопа, наверняка бы смылись.

Мать Стива и Форли была живой легендой, самым могущественным магом в истории, некогда спасшая вселенную. К сожалению, звание хорошей матери в список её достижений не входило. С сыновьями, в частности со Стивом, у Фелисии отношения находились, мягко говоря, в подвешенном состоянии.

— Боюсь, вы немного промахнулись, — отчиталась Рин. — Форли с полчаса тому куда-то ушёл…

Она прекрасно знала, куда именно, но вряд ли это интересовало его родителей. С другой стороны, именно благодаря архимагу дворфийка и оказалась в лавке подержанных артефактов. Своеобразная миссия, а по совместительству — полевая практика. И врать ей было как минимум странно.

— Это куда же? — широко улыбаясь, спросил мужчина, глядя Рин в глаза.

Муж Фелисии, которого звали Сарруг, умудрялся сочетать в себе абсолютную невзрачность, феноменальный ум и умение им пользоваться. Он всегда находился в своеобразной тени своей супруги, что целиком и полностью их обоих устраивало. Они прекрасно дополняли друг друга, образуя великолепный тандем.

Противостоять им двоим Рин даже не пыталась и, смущённо опустив глаза, призналась:

— На свидание.

Форли, конечно, был иного мнения по поводу цели своего визита, но дворфийка подобными иллюзиями не страдала.

— Да, это к кому же? — удивилась архимаг.

— Есть тут одна бариста в кофейне неподалёку…

Родители Форли как будто разом облегчённо выдохнули.

— Не суккуб и на том спасибо, — буркнула Фелисия в тайне очень довольная. — Значит, пойду осчастливлю другого сына.

— Тебе составить компанию, дорогая? — вежливо поинтересовался Сарруг, заранее зная ответ.

— Нет, боюсь, увидев нас обоих, Стивен от счастья выпрыгнет в окно, — ухмыльнулась архимаг.

Остановившись перед лестницей на второй этаж, она несколько раз глубоко вдохнула, словно собиралась с силами. И причина была совсем не в подъёме.

* * *

— Архимама? — вскинув бровь, удивлённо спросил Стив, глядя на Фелисию.

Она застала его в крайне неловком положении. Меньше всего ему хотелось, чтобы кто-то видел, как он работал. Это плохо сказывалось на репутации лентяя.

— Сын, — кивнула архимаг, создавая себе кресло из ничего прямо перед его столом.

Стив легёхонько хмыкнул и выразительно покосился в сторону гостевого кресла.

— Не хочу тревожить слой пыли на нём, — едко заметила Фелисия.

Тут она попала в точку. В кабинете Стива не так часто бывали гости, чтобы возникала необходимость во втором гостевом кресле или вытирании пыли на первом.

— Тут довольно… уютно, — оглядевшись и натянуто улыбнувшись продолжила архимаг. — Чувствуется, кто хозяин этой… кхм, этого места.

Стив ухмыльнулся. Со свалкой его комнату-кабинет сравнивали не в первый и явно не в последний раз. Вполне заслуженно, надо заметить.

Здесь находили своё последнее пристанище многие «мебельные» артефакты, попадавшие в руки к братьям. И очень редко это были новые предметы, куда чаще весьма подержанные.

Обрывок ковра-самолёта вместо половичка у входа; раскладной диван в клетку отвратительного зелёного цвета, перекошенный шкаф, будто бы вросший в стену (так оно на самом деле и было, бывало, что он даже плодоносил); шторы, больше похожие на парус побывавшего в шторме корабля; ну и, конечно же, стол, широкие щели в котором заставляли задуматься над тем, как эта штука вообще ещё держится.

— Чем обязан визитом? — решив, что хватит с него прелюдий, в лоб спросил Стив.

— У меня есть для вас с братом поручение, — перешла к сути Фелисия. — Нужно, чтобы вы кое-что проверили.

— А нас с Форли ты выбрала, потому что?.. — не понял Стивен.

— Потому что речь идёт о Детрейс, — хмурясь, закончила архимаг.

На Стива это имя произвело сильное впечатление — ему стоило больших трудов не повалиться на пол. И только отсутствие склонности к излишней драматизации позволило усидеть на месте.

Лично он из «старой команды» матери знал только её саму, Сарруга, и, если так можно сказать о том змееподобном чудище, Наира. Но имена остальных помнил неплохо, по крайней мере так, чтобы иметь возможность различать кто есть кто.

О Детрейс Стив слышал достаточно, чтобы уверенно не понимать, почему она считалась членом «команды Фелисии», а не её противником. Некромант с очень серьёзными проблемами с головой, плохим характером и весьма своеобразными моральными ценностями. Обычно подобные личности числились в злодеях, однако эта конкретная особа умудрилась записаться в герои.

— Я знаю, какие слухи обычно окружают Детрейс, — хмуро наблюдая за его реакцией, сдержанно заметила Фелисия.

— М-м-м, то есть, ты понимаешь, к кому собираешься нас отправить?

— Она не так плоха, как о ней думают, — не согласилась архимаг. — Кроме того, моё имя вас защитит…

— Она не так плоха, но лучше сразу скажите, что вы от меня! — гневно передразнил Стив. — Мне не нравится эта затея!

— Всё будет нормально, — уверенно сказала Фелисия. — Вам нужно просто проверить, всё ли с ней в порядке.

В ответ на это заявление Стивен непонимающе развёл руками:

— Как с этой сумасшедшей может быть вообще что-то в порядке?

— Насколько мне известно, она остепенилась и осела на одной отдалённой планетке, чем-то похожей на эту, — рассказала Фелисия. — Вроде бы даже вышла замуж за какого-то королька. Как же назывался тот городишко… — задумалась архимаг. — Что-то с окончанием на «-ца», только… Устрица? Улица? Неважно. Я уже некоторое время не получала от неё новостей, поэтому могу ошибаться…

— «Некоторое» — это сколько? — подозрительно уточнил Стивен, не питавший иллюзий на тему того, сколько у его матери друзей.

Ответ стремился к нулю. У Фелисии Гофт были только муж и союзники.

— Что-то около тринадцати лет, — нехотя ответила архимаг.

— Прелестно, сразу видно, что вы подруги, — оценил Стив, вздыхая. — А сама ты этим почему не займёшься?

— У меня нет времени на подобные мелочи.

— Ага, поэтому ты тратишь его на меня. У тебя же есть целая свора соглядатаев, нет?

— Это ты на кого намекаешь?

— Да хоть на ту же лисичку Эхо…

— Откуда ты её знаешь? — прищурилась Фелисия.

— Да так, случайно позависали в одной… — Стив ухмыльнулся, — кладовке.

Архимаг зажмурилась и, сжав зубы, тихо пробормотала, успокаивая себя:

— Всё ещё лучше, чем суккуб, всё ещё лучше…

Вздохнув, она подытожила:

— В любом случае, отправлять сторонних людей опасно. Детрейс — подозрительна и делает выводы куда быстрее, чем следовало бы.

— Иначе говоря, она убьёт их раньше, чем сообразит, что они всего лишь пришли проверить, как её самочувствие? — уточнил Стив.

— Да, — коротко ответила Фелисия.

— А с нами проделать подобное ей что помешает?

— Тот факт, что вы мои сыновья. Это заставит Детрейс хотя бы выслушать вас, а там, уверена, даже с твоими способностями к харизме, вы сумеете вдвоём объяснить, по какому поводу там оказались, — сказала архимаг.

Заметив желание Стива задать закономерный вопрос, она сразу добавила:

— Да, к слову, ваше путешествие будет проходить без Рин — её способности всё равно вряд ли понадобятся, так что незачем повышать риски.

— Поразительная забота обо всех, кроме нас, — хмуро заметил Стив.

— Не ной, — ухмыльнулась Фелисия, поднимаясь. — Я жду, что вы отчитаетесь о состоянии Детрейс завтра-послезавтра, пока я ещё буду в Перекрёстке. Если что, Рин знает, как со мной связаться, если меня там не будет, и она же известит меня в случае, если вы пропадёте.

— Если мы пропадём, извещать нужно будет не тебя, а производителя могильных плит. Я, например, хочу, чтобы на моей…

— Не волнуйся, твоя у меня уже есть со всеми полагающимися надписями, — оборвала его на полуслове архимаг. — Новую заказывать не понадобится.

— Самый могущественный на свете скупердяй, — пробормотал себе под нос Стив.

— Что ты сказал? — холодно уточнила Фелисия, прищурившись.

Оконные стёкла как-то подозрительно задрожали, чего не мог не заметить их хозяин, поспешивший оправдаться:

— Говорю, отправимся сегодня же. Вот Форли вернётся, и сразу в путь.

— Хорошо, — кивнула архимаг.

Почти выйдя из кабинета, она вдруг спросила:

— У нас с твоим отцом есть немного свободного времени, спустишься поболтать, прежде чем мы отправимся обратно?

Стив растерянно на неё посмотрел, думая над тем, не издевается ли она, и, решив для себя, что нет, ответил:

— Да, пожалуй.

* * *

Форли вернулся часа через два после того, как родители покинули лавку, растерянный и витающий в небе втрое сильнее обычного. Новости, рассказанные ему Стивом, ничуть не улучшили положение дел, окончательно вогнав мага в состояние ступора.

— Мама отправила нас проверять, как поживает Детрейс… — где-то в пятый раз переспросил Форли, — и ты согласился? Я правильно всё понимаю?

— Да, — радуясь тому, что этот бесконечный разговор подходит к концу, ответил Стив. — А что?

— Так, ничего. Никогда бы не подумал, что ты согласишься по её указке залезть живому дракону в глотку. Ещё и ничего не спросив о награде…

— Откуда ты… кхм, — начал Стив и сразу поправился, — почему ты думаешь, что я ничего не спросил о награде?

— Иначе бы она шла первым пунктом в списке причин лезть этому дракону в пасть, — ухмыльнулся Форли. — Ладно, я так или иначе готов. Ты взял меч?

— А? — растерялся Стивен, а затем, поняв о чём идёт речь, ответил. — Да, конечно. Постоянно забываю о нём.

Это было чистейшей правдой. Всё дело заключалось в магических ножнах — благодаря им Стив мог призывать свой меч словно бы из воздуха. Однако все удобства от наличия подобного артефакта упирались в тот факт, что он иногда банально забывал о том, что у него есть меч.

— В своё оправдание замечу, что не так уж и часто попадаю в передряги, чтобы он мне был нужен! — словив обвиняющий взгляд брата, ответил на него Стивен.

— Да? — вскинула рыжую бровь до этого молчавшая Рин. — Не так уж и часто — это каждые две недели? Тебя, между прочим, недавно попросту избили на улице! И если бы не я, то ещё неизвестно, чем бы всё закончилось!

— А я знаю! Что-то мне подсказывает, что если бы я порубил Додо и компанию в салат, то всё закончилось бы в тюрьме, — кисло заметил Стив. — А так мы с ними сыграли вничью…

Бровь Рин взлетела ещё выше прежнего. Ничего не говоря, она выудила из кассы серебряную монетку и демонстративно уронила её к ногам Стивена.

— Подними, — скомандовала дворфийка.

Глядя на то, как он страдает, пытаясь наклониться и не потревожить при этом сломанные рёбра, Рин заметила:

— По-моему, так себе ничья.

— Додо вообще-то повесили! — воскликнул Стив и изловчился-таки поднять монету. — Так что я во всех смыслах победил!

— Идём, подебитель, телепортировать будем из руны, — намеренно коверкая слово, подтолкнул брата в сторону подвала Форли.

— Удачи там, — сказала им вслед дворфийка.

* * *

— Пожалуй, это самое негостеприимное место из всех негостеприимных мест, — хмуро заметил Стив.

Они с братом очутились на запущенной сельской дороге. По обе стороны высился лес. Точнее, когда-то это было лесом, а затем кто-то переделал большую часть деревьев в виселицы. Их было много, очень. Тысячи, возможно больше. Даже Джониек при всех своих садистских наклонностях никогда не устраивал расправ подобной той, что случилась здесь.

И хотя большая часть виселиц пустовала — это было не от того, что они не пригодились. Тела в различной степени разложения лежавшие под ними явно говорили об обратном.

— Здесь что-то не так, — обеспокоенно ворочая головой, сообщил Форли.

— Ты так думаешь?

— Помимо этого, — поморщился словно от зубной боли маг. — Что-то тут не так… не могу понять, что именно. Никогда с таким не сталкивался.

Стив тем временем поднял с дороги камень и швырнул его в ближайшую ворону. Та с криком взмыла ввысь. Следом за ней поднялся, наверное, целый миллион её сородичей. На секунду они заполонили собой и своими криками всё вокруг. Часть птиц даже попыталась напасть на обидчика, но их мигом отсёк Форли яркой вспышкой пламени.

Когда грай слегка поутих и снова стало видно небо, маг с укором заметил:

— Давай больше не будешь так делать, хорошо?

Выудив из волос перья, которых хватило бы сразу на три вороны, Стив с радостью поддержал подобную идею.

Немного поспорив о том, в какую сторону двигаться и не лучше ли просто сразу свалить отсюда, братья отправились в путь. На всём его протяжении их сопровождало две вещи: виселицы и общее запустение, царившее вокруг.

Хотя ближе к цели путешествия — городу, обозначенному на указателях как «Талица» — дела стали обстоять несколько лучше. Виселицы перестали стоять целыми рядами и стали встречаться по одной штуке каждые несколько метров. Поля приобрели вид похожий на такой, будто за ними кто-то следил. Появились даже строения, коих становилось всё больше и больше по мере приближения к городу.

По ним было видно, что края эти совсем не бедные. По крайней мере, жители могли позволить себе цветную черепицу, цветную краску для стен и стёкла. Дважды путешествию братьев преграждали путь стада коров. Да и сами жители одевались не бедно, хотя явно и были зашуганы донельзя.

Стив попытался было подойти к одному из встреченных пастухов, но тот, только заприметив его намерение, ловко укрылся в самом центре своего стада. Ко второму пастуху он направился ненавязчиво поигрывая монеткой, но и тот от разговора уклонился. Не помогло даже то, что к одной монете добавилось несколько подружек.

— Хм, впервые такое вижу, — провожая пастуха взглядом, заметил Стивен.

Его брат диалог не поддержал, так как последние полчаса безостановочно крутил головой в разные стороны. Такими темпами у Форли вполне могла открутиться голова, да и боли в шее он точно себе гарантировал, однако прекращать маг явно не собирался.

— Ты уже понял, что тебя беспокоит? — без особой надежды на конкретику спросил Стив.

— Здесь какое-то магическое… поле или что-то такое. И оно в курсе того, что мы здесь!

— Ну, звучит неплохо…

Форли даже остановился, требуя пояснений к этой фразе.

— Если оно в курсе, а мы ещё живы, то дела обстоят не так уж и плохо? — имитируя воодушевление, принялся рассуждать Стивен.

Никто из них двоих в это не поверил, и они продолжили путь.

Талица встречала братьев Гофт типичным для этого мира уровнем гостеприимства: висящим на городских воротах трупом. Этот, видимо, для разнообразия был помещён в клетку и явно был куда «старше» своих собратьев по смерти. Кроме того у него имелась собственная табличка, гласящая:

«Сын глашатая, изменник и убийца».

— Страшное, наверное, преступление — быть сыном глашатая, — грустно усмехнулся Стив, проходя мимо клетки.

Он бы так и пошёл дальше, только ему помешал Форли, неожиданно много внимания уделивший трупу.

— Это нежить, — сообщил маг, разглядывая клетку.

— Ну да: живым его точно не назовёшь.

— Нет, буквально: этого человека убили с помощью магии, затем оживили…

— С помощью магии, — подсказал Стив.

— Да, — недовольный тем, что его прерывают, ответил Форли. — И только потом он оказался в этой клетке.

— Хммм, старая некромантка в отставке, куча трупов, нежить… интересно, как же это всё между собой может быть связано? — фонтанируя сарказмом, произнёс Стивен. — А ещё говорят: люди меняются, пфф.

— Ты лучше подумай, куда нам дальше идти, только давай без трактиров — мне страшно даже думать, чем они могут нас встретить.

— А чего тут думать? Странно, что ты, вертя головой, сам этого не заметил, — палец Стива ткнулся в замок, видневшийся где-то впереди и слегка нависающий над городом.

Вид он имел так себе. Его сильно потрепало то ли время, то ли что-то более рукотворное.

— Детрейс… — начал Стивен, но сразу осёкся.

Его внимание привлекла реакция местных жителей на это имя. Все как по команде сделали вид, что им надо срочно уйти по делам, причём дела эти располагались как можно дальше от братьев.

— Короче, там, в замке, она или источник местных неприятностей, а, скорее всего, всё вместе.

— Согласен, — поддержал брата Форли. — Знать бы ещё, что тут происходит…

Как раз в этот момент на горизонте появились те, кто явно собирался внести в список непонятного парочку новых пунктов.

По улице чинно шествовал мертвец в изодранной, некогда роскошной одежде, в сопровождении двух коллег по «нежизни», кои в прошлом определённо состояли в местной страже. Жители на нежить реагировали, но куда как более вяло, нежели на братьев — те их почему-то пугали определённо сильнее.

— Ни в коем случае не говори с ними напрямую, — замечая, что вектор движения процессии направляется к ним, шепнул Форли.

— Знаю, помню, — ответил Стив.

Наибольшую опасность среди распространённых типов оживших мертвецов представляли собой существа, называемые «мертвяками». По сути это своеобразная многоразовая мина, созданная с помощью некромантии. Пока ты никак не контактируешь с этим существом — оно абсолютно безвредно, даже коснуться тебя не может, как и ты его, но стоит заговорить с ним или принять из его рук некий предмет — мертвяк получает над тобой полную власть со всеми негативными последствиями этого. Он может сделать тебя подобным себе, рабом или попросту сожрать, что будет совсем не худшим вариантом на фоне альтернатив.

Убить мертвяка возможно было только в церкви с помощью огня и квалифицированного священнослужителя. Когда Стив в последний раз сталкивался с таким типом нежити, то совершил целый марафон по улицам Марки, пока не добрался до Гевента.

Хуже всего, что мертвяки, в отличие от практически всей другой нежити, прекрасно осознавали своё состояние, да и вообще в новом статусе обретали не слабых возможностей ум, которым пользовались для того, чтобы находить себе жертв.

Среди приближавшийся троицы мертвяком был только центральный мертвец, бывший некогда знатным человеком. Стражники у него по бокам явно принадлежали к видам куда более простой нежити, не требовавшей с собой специального обращения.

Что удивительно, мертвяк сразу же предостерёг:

— Не разговаривайте со мной. Вас желает видеть Королева, и мне поручено вас сопроводить.

Братья удивлённо переглянулись, синхронно пожали плечами и потопали следом.

* * *

На подступах к замку Стива и Форли встретили новые клетки с мертвецами. У этих также имелись таблички, правда список обвинений был примерно тем же, что и в прошлый раз. Разве что вместо сына глашатая этих обвиняли в том, что они являлись кузнецами, рабочими и даже пьяницами. Самой абсурдной была табличка некого А. Т., который обвинялся в том, что вызывающе стоял на пути стражи.

Сам замок, как и ожидалось, пребывал в весьма плачевном состоянии. Этому месту нужен был уже даже не ремонт, а реконструкция. Время и природа вкупе с разрушениями явно рукотворного характера делали своё дело, и сооружение выглядело давно заброшенным. Однако обитатели в нём имелись и немало. Большей своей частью мертвецы, однако несколько живых людей также имелось. Правда, глядя на них, запуганных до безумия, жалких и грязных, Стив невольно задавался вопросом, что хуже: умереть и стать безвольным рабом или так жить, оставаясь в сознании.

Тронный зал выглядел нисколько не лучше остального: сырой и заброшенный, с дырами в потолке и полу. Несмотря на столь плачевное состояние, тут даже имелось какое-никакое освещение, состоявшее из тусклых свечей, стоявших небольшими кучками то тут, то там. Благо, солнце стояло ещё достаточно высоко, чтобы освещать помещение через чудом уцелевшие витражи. Один из них, самый роскошный, но, к сожалению, разбитый, ярко освещал трон и труп на нём.

Смерть определённо шла Детрейс к лицу, хотя дыру в платье, через которую виднелись белёсые кости в районе сердца, возможно, стоило бы прикрыть. В остальном некромантка сохранилась достаточно хорошо, чтобы у братьев была возможность её узнать. Однако самым примечательным здесь был даже не коронованный труп, а мальчуган лет тринадцати-четырнадцати, сидящий на небольшом табурете рядом.

С ним что-то было сильно не так. Одет он был вполне нормально и даже на удивление неплохо, учитывая окружение, но взгляд его оказался не менее пустым, нежели у трупа рядом. Мальчик просто сидел, слегка качаясь из стороны в сторону, и пускал слюни. Судя по пятну на одежде, занимался он этим довольно долго и планомерно.

Нежить остановила Стива и Форли шагов за пять до трона. Маг скривился, словно от сильной зубной боли, и наклонился, прижав руки к вискам. На его пальцах заиграли искры. Неожиданно раздался сухой, похожий на шелест листьев смех, и не менее неприятный голос с удивлением констатировал:

— Ха-ха! Силён мальчишка! Конечно же, чего ещё ожидать от сына Фелисии.

Стивен не сразу понял, что голос не исходил из какой-то конкретной точки, а звучал прямо у него в голове. В ту же секунду он ощутил у себя в висках что-то, а вернее, кого-то постороннего. Незваный гость, словно книгу, бегло пролистал его память особо ни на чём не задерживаясь. Ощущение было весьма не из приятных, но в отличие от Форли, Стив никак не смог этому воспрепятствовать, как ни сжимал зубы.

— Ха, а ты даже не маг. Как иронично! — вновь раздался голос. — И что же привело сюда братьев Гофт?

— Архимаг беспокоится о вашем состоянии. Детрейс, верно? — ответил ей Стивен.

— Королева Детрейс, — поправил его голос.

Форли тем временем пристально изучал мальчика, даже хотел подойти, но его сразу предостерегли от такого поступка:

— Ещё шаг к моему ребёнку, и ты умрёшь.

Стив положил брату руку на плечо и, сжав его, требовательно оттащил Форли на прежнюю позицию.

— Мы увидели всё, что хотели. Пожалуй, мы отправляемся домой немедленно и продолжим дальше не интересоваться происходящим с вами, — сказал он, медленно отступая к выходу.

— Правда? — по голосу казалось, что сейчас тело Детрейс усмехнётся. — А мне почему-то кажется, что вы побежите доносить на меня своей матери.

Путь братьям преградили не менее десятка мёртвых стражников с оружием наготове. Ещё столько же их отделяло от трупа на троне. Напряжение длилось несколько секунд, а затем нежить отступила. Голос же мёртвой некромантки сообщил:

— Вы можете остаться жить в городе до тех пор, пока… не разрешится одна проблема.

— Какая? — мрачно уточнил Форли, ожидая худшего.

— Мой сын ещё не готов взойти на престол и править этими землями как должен. Я оберегаю его до тех пор, пока этот час не настанет. И вы останетесь моими гостями на весь этот период.

Можно было подумать, что Детрейс издевается, однако говорила она вполне серьёзно, без тени иронии и намёка на юмор. Стив посмотрел в пустые глаза мальчишки, в которых не было ни проблеска разума, но спорить ни с чем не стал, напротив, даже изобразил радость:

— Конечно! Мы с братом будем счастливы остаться в этом чудесном месте ещё на пару лет! Да, Форли?

Мага потребовалось ткнуть локтем, чтобы он также изобразил восторг от такого переезда.

— Ну, мы пойдём обустраиваться? — потопал к выходу Стив, на ходу рассуждая. — Откроем лавку, будем торговать… чем-нибудь. У вас тут вроде в ходу безнадёга и уныние, да?

— Удачной торговли, — в этот раз Детрейс только что не смеялась. — Ступайте, в городе полно свободного жилья. Уверена, вы себе что-нибудь подберёте.

— Интересно, почему… — притворно удивился Стивен, глядя на ближайшего к себе мертвеца.

Они с братом почти уже покинули тронный зал, когда голос насмешливо сообщил:

— Ах, ещё кое-что. Маг… как там тебя… Форли, да? Подними левую руку. Ты, Стивен, тоже можешь так сделать.

Братья, не понимая, что происходит, так и поступили. К своему ужасу, они обнаружили у себя на запястьях аккуратные закорючки образовавшие руны. Стив вытаращился во все глаза. Он уже видел подобные: в прошлом такие же связали их с Софией судьбы.

— Твоя голова, Стивен — просто кладезь ценных воспоминаний, — рассмеялась Детрейс. — До тех пор, пока на вас эти знаки — вы никуда от меня не денетесь, как ты ни притворяйся. А попытаетесь сбежать или стереть их — пополните ряды мои слуг. Тех, кто мёртв, разумеется.

— Шутка была несмешной и без объяснения, — мрачнея, ответил Стив.

— Мне нравится — этого достаточно. И будь любезен: обращаться к своей королеве как полагается, раз ты теперь мой подданный.

На этот раз уже Форли пришлось пихать своего брата в бок, предотвращая совершение очевидной глупости.

— Как пожелаете, ваше величество, — через сжатые зубы ответил Стивен.

* * *

Покинув замок, братья без разговоров и обсуждений вернулись обратно в Талицу и сняли себе комнату в ближайшей же таверне с лаконичным названием «Уютная». Был, конечно, вариант действительно занять пустующий дом — таковых имелось в достатке, однако они оба предпочитали в своих путешествиях придерживаться одного простого правила: если выбор стоит между сырым полом и монетой, которую придётся отдать за комнату, то выбирать нужно второе. Правда, как не раз убеждались Стив и Форли, далеко не всегда таверны были готовы предложить даже сырой пол. К счастью, комната в «Уютной» к таким не относилась, хотя и удивлять тоже не пыталась: две кровати, стол, стул, окно, дверь — пересчёт закончен.

Заселившись, братья сразу организовали миниатюрный военный совет.

— Давай мы пропустим часть, где ноем по поводу случившегося, и сразу перейдём к той, где придумываем способ отсюда выбраться, — начал Стив, приземляясь на кровать.

Форли, прежде чем ответить, вывел на стене несколько рун.

— Теперь она нас не услышит, хотя лучше всё равно обойтись без имён, — пояснил свои действия маг, заняв место на второй.

— Хорошо. Мы вправду не можем телепортироваться?

— Не знаю, — пожал плечами Форли, разглядывая запястье. — Для меня всё осталось по-прежнему. Однако это не гарантирует, что эффект не проявится во время телепортации, поэтому лучше не рисковать.

— Значит думаем, как нам избавиться от… — Стив остановился на полуслове, — нашей проблемы.

— Для этого надо понять, с чем мы имеем дело, — заметил Форли.

— Я думаю, у тебя уже есть какая-то теория, не так ли? — ухмыльнулся его брат.

— Не совсем. Я действительно читал о чём-то похожем, — пустился в объяснения маг. — Была такая раса: логхиры, занимались чем-то концептуально похожим…

— Некромантией?

— Нет. Умирая, они… не умирали, становились, как Она. Своеобразным призраком с огромными способностями к магии, но прикованными к своему медленно разлагающемуся телу. Процесс их «смерти» занимал целые тысячелетия. Проблема в том, что все они исчезли давным-давно.

— Может, она полукровка или просто имеет в дальних родственниках… — Стива было уже не остановить.

— Уйми свою фантазию, — поморщился Форли. — Логхиры — раса человекоподобных слонов. Поверь, такое мы бы заметили.

Некоторое время стояла тишина, затем Стивен встал и подошёл к окну. Глядя на город, он спросил:

— Ладно, и что нам делать?

— Узнать, что же такое произошло с… Ней. Только так мы сможем понять, что можно сделать.

— А силой? — обернувшись к брату, уточнил Стив.

— Если бы я был тут один…

Форли не успел закончить, а Стивен уже поморщился, понимая, к чему клонит его брат. Подавив в себе раздражение, он предложил:

— Значит будем спрашивать у местных.

— Не думаю… — начал высказывать сомнение в желании горожан делиться с ними какой-либо информацией Форли.

— У тебя есть другие идеи? — уточнил Стивен.

— Да. Библиотека и священник.

Стив некоторое время думал над этим, а затем пожал плечами и ответил:

— Неплохо, с них и начнём.

— Тебе что, понравилась моя идея? — удивился Форли.

У них с братом в этом плане был полный паритет — они оба считали идеи друг друга заведомо плохими, вне зависимости от обстоятельств.

— Нет, но лучше отсечь очевидные варианты сразу.

* * *

— По-моему, в этом приходе нам не помогут, — усмехнулся Стивен, когда они с братом добрались до городской церкви.

Найти её труда не составило, а вот попасть в явно заброшенное сооружение, все входы в которое, кроме одного, оказались заколочены, было куда как трудней. Впрочем, рядом был Форли, и он сильно облегчил процесс вскрытия замка на двери с внутренней стороны церкви, выломав ту с корнем. В любом случае, даже такие усилия себя не оправдали: внутри братьев встретила уже ставшая привычной в Талице картина: запустение и грязь. Для разнообразия здесь ещё висел труп, очевидно принадлежавший лет пять назад священнику.

— Интересная инсталляция. Такая глубокая. Со смыслом, короче, — продолжал изливаться сарказмом Стив, глядя на повешенного. — Джониеку бы понравилось.

Форли никак увиденное не прокомментировал. Только вздохнул, недовольно посмотрел на брата, словно это он повесил беднягу, и пошёл искать библиотеку.

Отыскать её оказалось непросто, зато никаких проблем с тем, чтобы оказаться внутри, не возникло. Сказывалось то, что она работала и даже содержала в себе, как на вкус Стива, довольно много книг. Правда, до этого он был всего в одной библиотеке, но сути это не меняло. Форли на радостях сразу же осадил заведующую, которая не горела желанием отвечать на его многочисленные вопросы. Когда же маг перешёл к цели визита, а именно к каким-нибудь историческим хроникам, особенно относительно недавним, желание общаться у библиотекаря сразу ушло в хороший такой минус.

— Ну что, проверку на харизму не прошёл, да? — спросил у выскочившего из библиотеки Форли дожидавшийся его снаружи Стив.

Вместо ответа маг развернулся и крикнул в двери:

— И знаете, что?! Библиотека без исторических книг — это газетный ларёк!

Изнутри в него полетел увесистый на вид стул, к счастью, мимо.

— А вроде хрупкая старушка, — разглядывая обломки, заметил Стивен. — Неужели так подкачалась, когда переносила книги из угла в угол?

Форли его юмор совсем не оценил и, кажется, готовился продолжить скандал с новым участником, но брат его упредил, предложив:

— Очевидные варианты мы отсекли, теперь будем искать неочевидные. Например, местных повстанцев.

— Пов… кого, чего? — не понял маг.

— Сопротивление, — пожал плечами Стив. — Уж прости: как они себя называют, я ещё не знаю.

— Откуда тогда ты знаешь, что они вообще существуют? — прищурился Форли.

— А ты думаешь, все согласны жить в таком чудесном месте? — кивая на ближайшую клетку с трупом, невинно спросил Стивен. — Осталось их найти…

— Позволь угадаю: мы идём в таверну?

— Конечно! Не знаю ни одного повстанца, который бы занимался профильной деятельностью, а не пропивал бы последние гроши.

* * *

— Ты что, хочешь поговорить тут с каждым, спрашивая не повстанец ли он? — возмущённо уточнил у брата Форли, войдя в заполненную битком таверну.

Это заведение располагалось прямиком в центре города и, судя по таблице рядом с названием, было крупнейшем в Талице.

— Конечно! — с неподдельным энтузиазмом ответил Стив, осматриваясь. — Ты пока присядь во-о-он к тому парню в углу, а я поспрашиваю остальных.

— Э-эм, зачем? — не понял его манёвров маг. — А если ты найдёшь повстанцев, мне пересесть?

Прежде чем ответить, Стивен выразительно посмотрел на человека в углу. Он делал всё, чтобы казаться как можно незаметнее: сидел в тени подальше от лампы, кутался в плащ, особо не пил и выразительно наблюдал за всем вокруг. Неплохая маскировка… была бы, если бы остальные посетители таверны занимались примерно тем же. А так, на фоне работяг, отмечающих окончание рабочего дня, данный субъект выделялся как пингвин посреди пустыни.

Форли, кажется, абсолютно этого не замечал, впрочем как и остальные, но объяснять такие вещи у Стива не было никакого желания. Он, убедившись, что брат пошёл в нужном направлении, отправился к трактирщику и перекинулся с ним парой слов и монет, взамен на которые получил пузатую кружку пива.

— Кто тот парень в углу? — делая глоток и кивая в сторону, спросил Стивен.

— А? Кто? — растерянно осмотрелся тавернщик. — Этот тощий взъерошенный и в нелепых шортах? Он вроде с тобой…

— Нет, второй, рядом, в плаще, — всё сильнее убеждаясь, что проблемы со зрением в заведении приняли вид эпидемии, уточнил Стив.

— А, это! — удивляясь, хохотнул тавернщик. — Слушай, даже не заметил, во даёт! Это наша местная знаменитость!

— Мастер маскировки?

— Непревзойдённый!

— Оно и видно. А другие дарования у него есть?

— Конечно! — трактирщик перегнулся через стойку и заговорщически шепнул. — Он повстанец! Воюет против проклятой королевы и её отпрыска!

— Ну надо же, — стараясь спрятать смешок за глотком пива, ответил Стив. — Как бы мне с ним поговорить, а?

— Спроси у него, по ком звонит колокол.

— Его не Джеки случайно зовут?

— Что? Нет, конечно! Роб он.

— Ясно, спасибо.

Кроме слов благодарности, Стивен как бы случайно оставил на столе пару серебряных монет. Трактирщик сделал вид, что не заметил их и смахнул тряпкой прямиком к себе в карман.

— Ну что, Форли, выяснил, по ком звонит колокол? — присаживаясь, спросил Стив.

Маг его, разумеется, не понял, впрочем этого не требовалось. Зато Роб от этой фразы встревоженно осмотрелся, словно проснулся ото сна.

— Кто вам сообщил пароль? — обеспокоенно спросил он спустя несколько мгновений.

Стив посмотрел на него, всерьёз размышляя над тем, как можно было сидеть и, наблюдая за помещением, не заметить его разговор с трактирщиком. Вздохнув, он ответил повстанцу:

— Одна птичка напела. Мы тут столкнулись с одной… проблемой.

— Думаю, я знаю, что это за проблема, — усмехнулся Роб. — Она одна на всех в Талице.

Поняв, что они с ним пришли к нужному уровню взаимопонимания, Стивен выразительно посмотрел на брата, намекая, что сейчас самое время задавать интересующие его вопросы.

— Как… она, пришла к своему текущему состоянию? — спросил маг.

— Её убили во время первого Восстания серебряной стрелой в сердце! — с гордостью, словно это сделал он сам, ответил Роб.

— Простите, что влезаю, — мешая Форли задать следующий вопрос, вклинился Стив. — То было первое, а сейчас которое Восстание?

— Десятое и последнее!

— А-а-а, сильно, — ловя на себе полный упрёка взгляд брата, Стивен поднял руки, словно он сдавался, и добавил. — Больше не мешаю, пью пиво.

— Королева не занималась перед смертью какими-нибудь, м-м-м, яркими ритуалами? — сыпя из рук снопом искр, спросил Форли.

— Н-нет, — зачарованно глядя на этот простейший фокус, ответил Роб. — Во всяком случае, замок не покидала.

— Это точно? — удивился такой осведомлённости маг.

— Конечно. Мы за ней следили! — похвалился повстанец. — С тех пор как она околдовала нашего короля и убила истинного наследника, рядом с ней постоянно находились члены нашего движения.

— Ясно, а что за мальчик рядом с ней?

— Мальчик? А-а-а, вы, наверное, говорите об её выродке, да? Она называет его принцем и считает, что он — наш будущий король, — Роб заиграл бровями. — Но мы же с вами понимаем, что это совсем не так?

— Конечно, а он, принц в смысле, всегда был… таким?

— Хм, — задумался повстанец. — Не знаю. Сейчас в замок попасть совсем не просто. Кроме того, узурпаторша постоянно держит его под усиленной охраной… Кхм, в общем, мы получаем информацию оттуда крайне редко. В основном от служанок. Они думают, что выродок одержим дьяволом!

— Бедолага, — не сдержавшись, буркнул себе под нос Стив.

— Вы что, жалеете его? — с вызовом спросил Роб.

— Кого? Дьявола? Да, конечно. Быть запертым в теле овоща рядом с безумной, мёртвой некроманткой — такого и демону не пожелаешь.

Повстанец шутку не понял. В отличие от Форли, который, впрочем, судя по осуждающему взгляду, совсем её не оценил.

Позволив брату сделать ещё пару неудавшихся попыток вытянуть из Роба нечто полезное, Стивен выразительно опустошил свою двадцать минут как пустую кружку, и сообщил:

— Нам с братом пора идти.

— Вы же присоединитесь к нашему движению? — нисколько не сомневаясь в том, что отказа не будет, спросил повстанец. — С вами мы точно победим уже в этом месяце!

— Конечно. Но это обсудим уже завтра, в это же время, в этом месте, — Стив с надеждой посмотрел на Роба, рассчитывая, что тот хотя бы в этот раз проявит зачатки разума, но повстанец просто кивнул, соглашаясь с таким предложением.

* * *

Ночь в Талице была очень своеобразной и братьев, покинувших таверну, немало удивила. Небо словно окуталось маслянистой плёнкой — даже радужные пятна имелись. Кроме того, оно ощутимо светилось нехорошим багряным оттенком, как при закате накануне холодов. Только вот местное солнце давным-давно уже село. Сквозь всю эту какофонию цветов пробивались невероятно яркие и от того немного пугающие звёзды.

— Какое тут всё цветастое, — присвистнул Стив, задирая голову.

— Полагаю, что это из-за магического поля, которое окутывает окрестности, — пояснил, хотя от него этого не требовали, Форли. — В каком-то смысле ты сейчас смотришь на нашу новую королеву.

— Самая приятная её часть, — вздохнул Стивен, отправляясь в путь. — Ну что, тебе удалось понять, с чем мы имеем дело?

— Скорее, мне удалось понять, с чем не имеем дело, — ответил маг, принявшись загибать пальцы. — Она не логхир — это бы первым делом выяснили повстанцы. Она не лич, потому что для превращения требуется проведение ритуала, а его точно бы заметили. Точно не призрак, не умертвие…

Перечисление заняло довольно много времени. Стива искренне поразило, сколько различных версий отринул его брат после разговора с Робом.

— …подытоживая, могу сказать, что у меня есть одна идейка, но здесь я её высказывать не стану, — закончил Форли, выразительно намекая, что их, скорее всего, подслушивает Детрейс.

Это было разумно, поэтому до своей комнаты братья добирались молча, и что в их случае удивительно — без приключений. Причиной тому было то, что ночная Талица завораживала не только своим небом, но и абсолютным спокойствием на улицах. Очевидно, с преступностью здесь проблем не было никаких.

— Скажи, ты действительно собрался помогать этому парню и остальным, Повстанцам? — спросил Форли первым делом, после того как проверил руны от подслушивания на целость. — По-моему, он очень плохо понимает, с кем имеет дело, и ещё хуже понимает, что надо делать.

— Я несколько иного мнения, — снимая сапоги, с ухмылкой заявил Стив.

— Да? Это странно, потому что они…

— Форменные идиоты, — закончил за него Стивен, из которого потоком полились все эмоции, накопившееся за вечер. — О них можно узнать за пару серебряных в крупнейшей таверне города, причём в комплект входит пиво и пароль, а их главарь сидит на самом виду у огромной толпы и ведёт громкие речи о том, как он свергнет, кхм, «нашу проблему». Причём о том, что надо менять место встречи, он даже не думает. Нет, братец, помогать мы им точно не станем, если, конечно, жить хотим. Видимо, наше путешествие здесь пройдёт по программе: «прилетел добрый волшебник на ковре самолёте и всех спас».

— Оу, — только и смог сказать Форли. — Сильно тебя это задело, да?

— Да, — коротко ответил Стив, отходя к окну и смотря на небо. — Понимаешь, этого идиота Роба мне нисколько не жалко. Мне жалко остальных. Тех пацанов, что будут годами висеть в клетках, запугивая вдов и матерей.

Форли печально качнул головой, понимая, к чему это сказано. Они достаточно пробыли в Талице, чтобы заметить, что тут на одного мужчину приходилось по пять-шесть женщин. Оставалось только догадываться, какая судьба ждёт город через двадцать-тридцать лет с такой-то диспропорцией.

— Мы это прекратим, — уверенно сказал маг.

— Надеюсь, — коротко ответил Стив. — Ты говорил, что у тебя есть догадка?

— Да. Я соврал, когда сказал, что королева — это не лич. На самом деле, я думаю, Она просто сама не осознаёт своего статуса, да и произошедшего в целом.

— Если Она — лич, то у неё должна быть филактерия, да? — оживляя свои знания на эту тему, уточнил Стив.

— Да, — кивнул Форли. — И, думаю, мы её уже видели.

— Мальчик?! — догадался Стивен. — Это разве… такое вообще возможно?

— Я думал, что нет, но вселенная — большая штука, в которой возможно всё.

— Но как? Вроде филактерия — это сосуд, коробочка там, иногда сундук, как у Кощея… но живое существо? Да к тому же собственный сын…

— Тут мы подходим к самому интересному. Повторюсь: я думаю, Дет… кхм, Она сама не осознаёт своего статуса.

— Подожди, — не понял Стив, — создание филактерии — это всегда, как ты сегодня уже говорил, — яркий ритуал, как Она могла его не заметить?

— Роды, — коротко ответил маг.

— Ох-хо-хо, — только и ответил Стивен, хватаясь за голову.

Процесс деторождения у волшебников, особенно у женской их части, всегда протекал непредсказуемо. Особенно, если рождался тоже маг. Вроде бы та больница, где на свет появился Форли, до сих пор лежала в руинах. Зная это, представить себе картину того, как Детрейс во время схваток непроизвольно превращает собственного ребёнка в филактерию для кусочка своей души — было довольно просто.

— Нам придётся его убить? — без особого энтузиазма уточнил Стив.

Про него можно было много чего сказать плохого, но детоубийцей он точно не являлся. Форли — тем более.

— Надеюсь, что достаточно будет отрезать его от матери, — предположил маг. — Они сейчас напоминают печку: он — принц — это сама конструкция, а Она — дым. Если мы перекроем трубу, то, может быть, развеем его.

— Может быть? — едко уточнил Стив.

— Ну, простите, не часто приходится иметь дело с личами любви! — вспыхнул Форли.

— Ладно-ладно, — миролюбиво поднял руки Стивен. — Так что у нас за план?

— Во-первых, я тебе сотру память… — начал загибать пальцы маг.

— Это ещё зачем?

— В прошлый раз, Дет… Она считала тебя, как открытую книгу, не будем наступать на те же грабли, — Форли медленно подошёл к брату. — В свои планы мы посвятим её постфактум.

— А дальше? — боязливо уточнил тот.

— А дальше я тебе объясню уже после того, как сотру последний час. Не люблю повторяться дважды. Не волнуйся, это, скорее всего, будет временно…

— Мне не нравится…

* * *

— …твой план! — уверенно заявил Стив на следующее утро. — Пойти в замок и попытаться поговорить? Это же абсурд!

День не задался с самого начала. Всю ночь под окном братьев шло какое-то непонятное копошение, мешавшее им спать. Его причина выяснилась с рассветом, когда Форли, отодвинув шторы обнаружил за ними новую клетку с трупом, подвешенную так, чтобы её отлично было видно из комнаты. Конкретно в этой находился Роб, точнее его тело.

— Виды у этого города не перестают удивлять, — заметил тогда Форли, задёргивая шторы.

— Закономерный итог, — ответил его брат. — Жаль только, вряд ли кто-то усвоит урок.

Позавтракав, они направились в замок. План просто говорить с Детрейс не нравился Стиву по многим причинам, одна из которых заключалась в том, что он нутром чуял, что от него скрывают некоторые детали этого плана. Стивен ещё прошлым вечером осознал, что у него из памяти исчез где-то час жизни, а с утра Форли вдобавок принялся расспрашивать, не забыл ли он свой меч.

Это было достаточно сложно сделать — меч постоянно находился в специальных магических ножнах, и забыть его — задача весьма нетривиальной даже для такого раздолбая как Стив. Только вот зачем на переговорах вдруг понадобится меч, маг объяснять не стал.

В замок их пустили без каких-либо вопросов, благо спрашивать было некому. Живые мертвецы просто расступились, пропуская их во внутренний двор. Правда, они сразу же побрели следом, постепенно образуя целую толпу.

Утреннее солнце ярко освещало тронный зал и Детрейс в частности. Играя бликами на её короне, оно придавало мёртвой королеве ауру какого-то тепла и даже счастья. А вот в её голосе ничего подобного и близко не было:

— Чем обязана? — раздражённо спросила королева. — Пришли попереживать на тему изменников?

К удивлению Стива, слово взял Форли. Чем-то раздражаясь, он выступил вперёд:

— Нет. Мы бы…

— Кхм, — прервал его голос. — Ко мне полагается обращаться иначе.

— Ваше величество, — терпеливо повторил маг. — Вчера вы сказали, что отпустите нас, когда ваш сын будет готов взойти на престол.

— Да.

— Мы бы хотели… ускорить этот процесс, — лукаво сказал Форли и сразу поспешил добавить, — Ваше величество.

Стив только сейчас заметил, что табурет возле престола пустует. Принц отсутствовал. Не это ли огорчило Форли?

— Это как же, маг?

— Обучая его. Я — магии. Мой брат — фехтованию.

Голос Детрейс рассмеялся:

— Ха! И чему же ты, жалкий, сопливый недоучка собираешься научить МОЕГО сына?

— У нас с вами всё же несколько разная специализация, Ваше величество.

— Ничего не выйдет, — холодно ответила королева.

— Почему же? — не понял Форли.

— Потому что я прекрасно знаю, зачем вы здесь, маг. И ты это понял, как только сюда вошёл.

Стив вопросительно посмотрел на брата — кажется, он оставался единственным здесь, кто полностью не понимал, что происходит. Вместо ответа Форли неожиданно подскочил к нему, касаясь пальцами виска.

— Быстрее! — крикнул он. — Мы должны его найти!

— Кого… — не понял Стив.

В этот самый момент у него перед глазами пронёсся потерянный вчера час.

— Мне всё ещё не нравится этот план! — кривясь от головной боли, закончил свою вчерашнюю фразу Стив.

Атмосфера в тронном зале стремительно нагнеталась — в буквальном смысле. Солнце вдруг исчезло, погрузив помещение в непроглядную темноту, налетел промозглый ветер, послышался топот множества ног.

— Схватите их, слуги! — рявкнула Детрейс.

Голос её стал похож на завывание очень истеричной вьюги. Впрочем, думать об этом у Стива времени не было — нежить стремительно приближалась.

— Форли, я не могу махать мечом в полной… — начал он, но осёкся в тот момент, когда достал свой меч.

Клинок этот был не совсем обычным, если не сказать больше. Он подстраивался под своего владельца и его нужды. В данный момент оружие мерцало приятным глазу серебристым светом. Может и не слишком ярко — это бы только мешало, но вполне достаточно, чтобы было понятно, что происходит в метре вокруг. А происходило много чего: в тронном зале, кажется, собралась вся нежить из замка. Форли тем временем из правой руки сыпал в них чем-то вроде снопов разноцветных искр, которые прожигали мёртвые тела насквозь, правой поддерживал вокруг них что-то вроде купола.

Стив включился в бой, не став спрашивать, зачем он нужен — нежить через него проходила без каких-либо затруднений. Очевидно, это было как-то связано с Детрейс и тем, что она иначе как визгами в схватке никак не участвовала.

Сражаться с нежитью ему было не впервой, однако конкретно эти творения некромантии серьёзно выделялись на фоне прочих. Они определённо сильнее обычных обитателей проклятых склепов и достаточно умны, для того, чтобы парировать и отражать удары его меча. Впрочем скорости им всё равно катастрофически не хватало — там, где Стивен успевал нанести два-три удара, мертвецы в лучшем случае успевали сделать один. Зато какой! Попытавшись отразить один такой, Стив сам не понял, что оказался на полу. По ощущениям было похоже на то, что его сбил конь. Вкупе с тем, что давнишняя драка с Додо до сих пор давала о себе знать — ощущения вышли не из приятных.

К счастью, от последующего добивания его прикрыл Форли, буквально испарив нападавшего мертвеца. Глядя на брата, Стивен отчётливо понял, что сейчас не лучшее время лежать на полу, даже по такому серьёзному поводу, какой был у него. Маг, судя по поту на лбу, плотно сжатым губам и тому факту, что купол вокруг постоянно уменьшался, действовал на пределе своих возможностей. Видимо, сражаться и одновременно удерживать могущественного лича было совсем не просто.

Рывком вскочив на ноги, Стив, сам не замечая, что бешено вопит, принялся размахивать своим мечом, словно сумасшедшая мясорубка. Смысла сражаться с нежитью по всем правилам фехтования всё равно не было — вот он их и не придерживался. Конечно, был риск нечаянно открыться для удара, но от этого его прикрывал Фори. Маг теперь не столько сам атаковал, сколько защищал от ударов брата, предоставив большую часть работы ему.

Это сразу же положительно сказалось на размере окружавшего братьев магического купола. Теперь он был в диаметре не меньше двух метров, что открывало даже возможность для манёвра.

Сколько продолжался этот странный бой, как казалось, с целой армией, Стив не знал, но запыхался он так, что когда рассыпался последний мертвец, он был готов упасть следом за ним.

— Мы что, весь замок перебили? — пытаясь отдышаться, спросил он у брата.

— Не знаю, но…

— Ха-ха-ха! — раздался смех Детрейс. — Думаете, вы уже победили? Наивные!

Голос её вдруг сделался низким и грубым, почти что мужским.

— Соратники, слуги, солдаты моего королевства! Повинуйтесь моему зову! Поднимитесь вновь и защитите свою королеву! Исполните свой долг!

Кости и прочие ошмётки павшей нежити в ногах у братьев как-то нехорошо задёргались, предвещая скорое начало второго раунда. Форли, конечно, многих из них превратил в лучшем случае в пыль, однако и уцелевших вполне бы хватило для успешного реванша.

— Кочуем отсюда! Быстро! — крикнул Стив, бодро передвигая ногами в ту сторону, где, по его мнению, был вход.

— Надо найти принца! — добавил Форли, рукой направляя брата, собравшегося бежать в глухую стену, в нужную сторону.

Началась гонка по замку наперегонки со смертью, как буквально, так и фигурально. Обыскивать бесконечные, безликие помещения давно заброшенного живыми существами замка, когда у тебя на хвосте висела целая орда нежити, оказалось тем ещё удовольствием. Хуже всего было то, что все они оказались пусты. Принца нигде не было.

Братья даже взяли штурмом подвалы замка, рискуя быть в них запертыми. Однако и среди винных бочек, чьё содержимое давно высохло, не оказалось сына Детрейс.

— Церковь! — догадался Стив, вспоминая неприметное сооружение, стоявшее поодаль от входа в замок. — Или мы его там найдём, или… ну… там умереть вроде как-то благороднее, чем в винном погребе.

Форли, пользуясь короткой передышкой, криво усмехнулся шутке, оперевшись о стену. Кажется, подобные гонки были ему совсем не по душе. Стивен же нехотя сам себе признался, что ему это даже в некотором смысле нравится.

Собравшись с силами, братья рванули наверх, рассчитывая, что их уже будет ждать вся армия Детрейс в полном сборе. Однако нежить пребывала в своём естественном состоянии — абсолютно мёртвом и недвижимом. Такая перемена сильно озадачила Стива и Форли, которые едва ли не крадучись пошли к церкви.

Там их ждал не только принц, но и Детрейс собственной персоной. По пути сюда труп королевы обзавёлся крючковым посохом, которым теперь грозил братьям:

— Убирайтесь прочь из моих земель! — сообщила королева. — Я не позволю вам причинить вред моему ребёнку!

Стив посмотрел в мёртвые глаза мальчика и, покачав головой, ответил:

— Вы причиняете ему, да и не только, куда больше вреда, чем мы!

— ПРОЧЬ! — взмахивая посохом, проревела Детрейс с такой силой, что даже её сын на пару секунд пришёл в себя, принявшись испуганно водить головой по сторонам.

Кажется, Форли собирался вступить с ней в схватку, однако Стивен его опередил, крикнув:

— Займись лучше принцем, а я попробую её отвлечь!

Посомневавшись, маг отступил, пропуская брата, и буквально растаял в воздухе.

— А я надеялась, что сначала убью того из вас, кто перед смертью хоть чуть-чуть будет сопротивляться, — едко заметила Детрейс.

— Ты не ошиблась в своих надеждах, — ответил ей Стив.

С личом ему сражаться было впервой, однако чего ожидать от него он примерно себе представлял. Как и то, что шансы на победу у него чуть меньше, чем мизерные. Впрочем, если не дать Форли времени на осуществление его замысла, шансов у них вообще никаких не было.

Ещё пару раз угрожающе взмахнув посохом, Детрейс перешла наконец в атаку. С навершия в сторону Стивена ударил тонкий бледно-зелёный луч. Он отразил его клином меча, словно это был выпад. Удивительно, но это и вправду сработало, и луч словно отскочил в сторону. Угодил он в стоявший в углу подсвечник, там сразу же поднялось не предвещавшие ничего хорошего облако, под воздействием которого предмет интерьера за пару секунд покрылся ржавчиной и рассыпался пылью.

Стив живо представил, что будет, если следующий попадёт в него и, глядя на то, как Детрейс хохоча снова машет посохом, изготовился отражать новый луч. На этот раз оказалось куда как легче, кроме того, Стивен успел ещё немного приблизиться к личу. Ему казалось, что в ближнем бою шансов у него больше.

Следующую свою атаку королева провела уже без лишних взмахов и хохота, полностью сосредоточившись. Причина стала ясна, когда с её посоха сорвалось сразу три луча, к тому же летевших не по прямой, а слегка петляя. Отразить такие было физически невозможно, и пришлось прыгать в ряды прогнивших скамей, уворачиваясь.

Это явно очень понравилось Детрейс, и она поддержала такой манёвр взрывом хохота, вновь взявшись изготавливаться к атаке. К её удивлению, Стив сразу же подхватился на ноги и вместо того, чтобы терпеливо ждать, рванул на сближение.

Луч вспыхнул на секунду на навершии посоха и сразу же исчез. Детрейс открыла рот, причём куда шире, чем было бы возможно, будь она живой, и неистово завопила. Крик этот был не только невероятно громким и неприятным, заставившим Стива пожалеть, что у него вообще есть уши, но и вдобавок физически ощущаем — накатавшись, словно волной, он только что в стену не впечатал нападавшего.

Форли тем временем возник позади некромантки, продолжая оставаться вне её внимания, и рванул к принцу. Детрейс заметила это, но прежде чем она успела что-то сделать, на неё вновь налетел Стив. На этот раз мёртвая королева ничего не успела предпринять по поводу его атаки и защищалась посохом. Тот казался давно прогнившим и вообще хлипким, однако удар меча не оставил на нём даже царапины, словно он был сделан не из дерева, а из калёной стали.

Рассмеявшись, Детрейс наотмашь взмахнула посохом. Внешне удар выглядел совсем неугрожающим, скорее, наоборот, но, попытавшись его заблокировать, Стивен словно повстречался с горой. Его отбросило в сторону и выбило дух без остатка. Меч при этом отлетел в сторону, закатившись куда-то под обломки скамей.

Приподнявшись на локтях, Стив понял, что у него болит примёрно всё, а некоторые части только лишь чудом его ещё не покинули. Мир вокруг плыл, качался и двоился. Особенно неприятно было смотреть на то, как сразу три Детрейс машут своим посохом, в очень знакомом движении, которое в прошлом заканчивалось выстрелом зеленоватого луча.

А ещё, где-то вдали, смутным пятном виделся принц и Форли рядом с ним, проводивший какие-то манипуляции. Оставалось лишь надеяться, что успешно.

Собрав остатки сил, Стив поднялся на ноги и, сплюнув кровь, фыркнул:

— Слабо.

Следом он демонстративно поднял свой меч, всем видом показывая, что готов продолжить бой, хотя на самом деле это было совсем не так. На эти, казалось бы, простые действия ушла большая часть сил, а те, что остались, целиком уходили на поддержание вертикального положения в пространстве.

Главное, чтобы Форли оставался незамеченным, рассуждал Стивен. Остальное было уже не важно. К сожалению, думая об этом, он позабыл, что мысли — не секрет для его противника.

Детрейс резко обернулась. Её пассы посохом на мгновение сбились, когда она заметила мага, находившегося рядом со своим сыном. Уже в следующий миг Детрейс с криком направила свою атаку на Форли.

Стив отчётливо понял, что его брат никак не сможет защититься, не прерывая своих действий. Хуже всего было то, что он тоже никак не успевал прийти к магу на помощь. Даже один, маленький шажочек, дался Стивену с невероятным трудом и болью.

Не придумав ничего лучше, Стив замахнулся и швырнул свой меч на манер копья, молясь про себя, чтобы это сработало. Увы, замах, да и всё остальное тоже, откровенно подкачали, и клинок уверенно пошёл на снижение, не долетая до некромантки нескольких метров.

Неожиданно его полёт изменился. Меч вздрогнул и изменил траекторию полёта, взлетая чуть выше и ускоряясь. Это не было вмешательством каких-то третьих сил или чудом — Форли, руками продолжая свои манипуляции над принцем, одним взглядом подхватил артефакт и направил его в спину Детрейс.

Меч пронзил некромантку насквозь, сбив её с ног и повалив на пол. Одновременно с этим, с рук мага в сторону головы принца сорвалось несколько разноцветных искр, которые будто бы прилипли к вискам юноши. Это ударило по Детрейс не менее сильно, нежели удар клинка. Она вдруг стала сдавленно хрипеть, словно задыхалась. Оперевшись на свой посох, мёртвая королева попыталась встать, но тот словно вспомнил, что он всего лишь старая гнилая палка, и сломался, разлетевшись на несколько кусков.

Упав, она так и осталась лежать, а затем раздался её голос, слабый, полный страха и отчаянья:

— Не трогайте моего сына! Молю вас! Он — всё, что у меня есть, мой… моё… наследие…

— Надеюсь, он будет лучше вас, — хмуро ответил Форли, хотя в этом смысла уже не было.

Даже Стив почувствовал, что Детрейс здесь больше нет.

* * *

Кабинет Фелисии в усадьбе Гофтов, что в Перекрёстке, встретил Стива непривычной пустотой. Он так привык бывать здесь исключительно по приглашению матери, что уже не представлял это место без неё. В конце концов это был музей её подвигов, а она — главным экспонатом.

Усадив первым делом сына Детрейс на гостевое кресло и вручив тому в качестве игрушки миниатюрную фигурку, изображавшую Фелисию лет так двадцать назад, Стив, скривившись от боли, пульсирующей по всему телу, принялся ждать.

Победив некромантку, они с братом решили разделиться. Форли остался, чтобы объяснить местным, что случилось, и, если потребуется, убрать уцелевшую нежить. Стивен же вместе с принцем отправились к архимагу. Лишившись давящего влияния своей матери, юноша определённо шёл на поправку: его взгляд обрёл недостающую прежде осмысленность, а он сам принялся довольно живо осматриваться по сторонам и даже пытаться говорить.

Оставлять его в Талице братья сочли глупым. В лучшем случае, парня ждала быстрая смерть. В худшем, на радостях от обретённой свободы местные устроили бы с ним во главе целое кровавое шоу.

Скрипя зубами от боли, Стив подошёл к огромной картине, занимавшей целую стену по левую руку от входа. Это был групповой портрет старой команды Фелисии, во время одного из их приключений по спасению вселенной.

Была на нём, разумеется, и Детрейс, вполне живая, молодая и по-своему красивая, хотя художник приложил немало старания, чтобы отразить её безумие, и даже поместил несколько отдельно от остальных. По иронии судьбы как раз рядом с Наиром, который также закончил свой путь, обратившись в монстра.

Глядя то на портрет, то на парня, который вовсю игрался с фигуркой, Стив задумался над тем, насколько тонка грань между добром и злом. Вот ты — спаситель вселенной, пускай и со специфической репутацией, кажется, что это уже навсегда, но проходит каких-то пара лет, и ты обращаешься в ужасного монстра, терзающего округу. И причина такого преображения не ненависть, не злоба, даже не обида, а, казалось бы, светлейшее из чувств — материнская любовь.

С этими мыслями Стивен провёл практически наедине весь следующий час. Затем, наконец, явилась сама Фелисия с левитирующим у неё за спиной подносом. Словно ураган, она ворвалась в свой кабинет и сразу же решительно направилась к сыну. Тот было подумал, что мать собирается его ударить за то, что её посмели отвлечь от важных дел, но вместо этого архимаг внимательно осмотрела его и скомандовала, подзывая поднос ближе:

— Выглядишь просто ужасно. Выпей сначала первую чашку, затем вторую. До дна. И сядь, наконец, тут достаточно места.

Сказав это, Фелисия взмахнула рукой и сотворила сразу целый десяток всевозможных кресел на любой вкус. Следуя её указанию, Стив посмотрел на поднос, висевший в воздухе у него под носом, и две абсолютно одинаковых чашки с какими-то странными жидкостями. Подумав немного над тем, какая из них первая, а какая нет, он наугад выбрал одну и, готовясь к худшему, слегка отпил.

Жидкость оказалась специфичной на вкус, но вполне удобоваримой. Кроме того, от неё по телу сразу разлилась приятная теплота и лёгкость, хотя сама она была комнатной температуры.

— Что это? — допивая чашку, спросил Стивен. — Никогда прежде не пробовал.

— Эликсир регенерации, — пожала плечами Фелисия. — У вас же в городе вроде есть гильдия алхимиков, нет? Они должны такие цистернами варить.

Стив, подавив в себе желание объяснить, что гильдия алхимиков в Марке до недавнего времени цистернами варила только психотропы массового поражения, но сдержался и взялся за вторую чашку.

Её содержимое оказалось куда менее приятным на вкус: жгучим, даже острым, маслянистым, а вдобавок ещё и кислым.

— До дна, за маму и папу, — глядя на страдания сына, язвительно сказала Фелисия.

— Что это за гадость?

— Вытяжка из крови бармаглота, — принялась перечислять архимаг, — смесь луговых трав, немного перца…

— Ну и закатки у тебя, архимама, — прервал перечисление Стив.

— Зато кости срастутся вдвое быстрее, — пожала плечами Фелисия и, вздохнув, переключила внимание на принца, который продолжал самозабвенно играть фигуркой. — Ни капельки не похож на мать, внешне, во всяком случае.

— Форли считает, что он — филактерия Детрейс, — сообщил Стивен.

— Да, он мне вкратце рассказал о ваших похождениях, — кривясь, кивнула архимаг. — Я знаю пару… специалистов, которые смогут это поправить.

— А затем?

Поняв, к чему этот вопрос, Фелисия неодобрительно посмотрела на сына:

— Конечно, я заберу его в академию. Жильё у нас найдётся, как и учитель. Если в нём есть хоть капля от матери, то он станет…

— Надеюсь, в нём нет ни единой капли от этого монстра.

Архимаг некоторое время растерянно смотрела на Стива, но так ничего и не сказала по поводу его слов.

— Прежде чем я отправлю тебя в твою лавку, скажи мне одну вещь: как его зовут?

— Оу, — растерянно почесал затылок Стивен, — его по имени никто и не называл…

Юноша, поняв, что всё внимание сосредоточенно на нём, остановил свои игры и посмотрел на архимага, а затем на Стива. Встав, он направился к последнему, а точнее к картине рядом. Остановившись возле изображения своей матери, ребёнок ткнул в него пальцем и, сильно путая интонации, произнёс:

— Де… тр… ейс.

— Совсем неплохо для человека, проведшего всю жизнь в плену у лича, — оценил его старания Стивен.

Он собирался вернуть парня на прежнее место, но тот неожиданно упёрся и вновь повторил свой жест, включая произнесение имени некромантки.

— Да, мы знаем, как её зовут…

— По-моему, — откинувшись в кресле начала Фелисия, — он хочет сообщить нам другое. Да?

Юноша кивнул и ткнул пальцем себе в грудь:

— Дет… рейс…

Стив удивлённо сглотнул и вопросительно посмотрел на мать. Та лишь покачала головой и заметила:

— Имя — это всего лишь определённый набор букв. Не оно предопределяет нашу судьбу. Хочет такое — пускай. Может, сумеет восстановить его славу.

— Он сам принимает это решение, а не… кхм, она? — спросил Стивен, вглядываясь в глаза юноши.

Те вроде бы были в порядке.

— Насколько я могу судить — да, — ответила архимаг. — Филактерия на время заблокирована магией Форли. Поэтому это именно его решение. Хотя я бы, конечно, поспорила насчёт осознания всей тяжести, что он взваливает себе на плечи таким жестом.

— Главное, что он сам его выбрал, — согласился с ней Стив. — Если мы закончили, то можно меня телепортировать домой?

— Не хочешь остаться на кружечку чая? — как бы шутя спросила его мать.

— Нет, спасибо, в другой раз. Мне надо поспать и кому-нибудь поныть о том, как мне больно, — ухмыльнулся в ответ Стивен.

— Как хочешь, — с непроницаемым выражением лица ответила Фелисия и взмахнула рукой.

Игры. Часть первая: Солнце

Стив нетерпеливо ходил по лавке взад-вперёд, ожидая пока его брат закончит чертить руну. Делал это маг крайне осторожно и вдумчиво, выводя каждый завиток рисунка.

— Форли, ты только представь: мир, в котором раз в два года никто не может умереть! Представляешь, сколько всего можно сделать? — с энтузиазмом спросил Стивен.

— Мда, например что? — спокойно уточнил маг, не отрываясь от своего занятия.

— Эм, ну… ну… не знаю, но что-нибудь точно можно! Не умереть например! Мы должны туда попасть!

— Попадём, особенно, если ты не будешь мне мешать! — раздражённо буркнул Форли, когда его брат неосторожно наступил на край руны и повредил её. — Обозначенный тобой мир находится в какой-то ж… кхм, далеко, короче. Тут нужно быть поаккуратнее.

О странном мероприятии, называвшемся «Игры», Стив услышал от путешественника из Перекрёстка[4] и мгновенно загорелся идеей всенепременно его посетить, причём как можно быстрее. Причина спешки заключалась в том, что эти самые «Игры» проходили раз в два года, и очередные как раз близились к завершению. Стивен был не из терпеливых и во чтобы то ни стало вознамерился увидеть своими глазами это действо именно сейчас, а не когда-то потом.

Форли подобный энтузиазм не разделял. У него было собственное мнение насчёт пьяных россказней, услышанных поздно вечером в какой-нибудь таверне, и том, насколько им можно доверять. По степени доверия подобные рассказы находились аккурат между проповедями и обещаниями политиков.

Впрочем, всё зашло настолько далеко, что никакие разумные доводы на Стива уже не действовали, и было проще отправиться на место, разочароваться по самые ноздри, и, спасая родные жопы от какой-нибудь непредвиденной опасности, быстренько вернуться обратно.

Поэтому, скинув все заботы по лавке на возмущённую Рин, братья быстро собрали необходимые припасы и засобирались в путь.

— Если вас не будет в течение трёх дней — ждите взбучку, — предупредила сидевшая Рин, лицом напоминавшая грозовую тучу. — Особенно ты, путешественничек, — её палец ткнул в Стива. — Ты мне и так уже три смены должен.

— Всё отработаю, — соврал зачинщик неразберихи. — Форли, ста…

Звонки на двери отчаянно зазвенели, будто в последний раз. Гремя сапогами на металлической подошве, в лавку протиснулся, сквозь слишком маленькие для него двери, гигант под три метра ростом. Откинув с головы плащ, демонстрируя абсолютно лысую голову и множество шрамов на лице, голосом, не предвещавшим ничего хорошего, он прогудел:

— Братья Гофт, вас вызывает к себе председатель Джониек.

Стивен икнул от страха. Визит Везави и не мог предвещать ничего хорошего по определению — профессия у него такая. Это врач или пожарный мог зайти в лавку случайно, а не по работе. Убийцы сюда приходили исключительно по делам. Везави не был каким-то там заштатным губителем старушек-процентщиц — этот человек специализировался на истреблении всего и вся, причём сугубо в интересах своего господина, правившего Маркой. Но даже без учёта, кому гигант служит, связываться с ним и в лучшем настроении было чревато. А сегодня, судя по перекошенному лицу, он определённо был сильно не в духе.

Форли, кажется, и вправду собирался подчиниться требованию, но Стив осторожно дёрнул его за рукав, многозначительно посмотрев себе под ноги.

— Извините, у нас неотложные дела! — сообщил Стивен, заметив что магический знак засветился и вот-вот отправит их куда подальше отсюда. — Мы обязательно зайдём, через недельку или чуть-чуть позже…

Шансов на успех у него не было. Везави, может, на статус великого мыслителя не претендовал, но сообразить, что происходит, был вполне способен.

— А ну-ка стоять! — рыкнул во всю мощь гигант, бросаясь к братьям.

— Пока-пока, — насмешливо махая рукой, сказал Стив.

За эту самую руку его и схватили буквально за мгновение до того, как их, уже троих, расщепило на отдельные частицы и этаким разумным роем понесло куда-то далеко. Даже будучи разделённым на миллионы мельчайших частиц, Стив ощущал, как Везави, летевший рядом, пылает гневом и находится куда ближе чем хотелось бы. Впрочем, в его случае, «ближе» означало любой вариант за исключением другого конца вселенной.

Сама телепортация протекала определённо не нормально. Стив вообще придерживался мнения, что норма и магия понятия если и не несовместимые вовсе, то уж точно редко встречающиеся, но этот конкретный раз определённо выделялся. Стивена мотало и шатало, перед глазами проносились странные картины, после которых хотелось или посетить психиатра, или бежать к дилеру за новой дозой. Закончилось это невероятно яркой вспышкой и весьма неприятным падением на каменистую поверхность с последующим скатыванием по наклонной поверхности.

— Ауч, — простонал Стив, даже не предпринимая попыток пошевелиться. — Форли, ты как там?

Ответа не последовало. Предполагая худшее, Стивен приподнял голову и сразу осознал, что дела его куда хуже ожидаемого. Если бы Форли пострадал — это одно, но его вообще не было в окрестностях!

Стива забросило к подножью незнакомого, покрытого океаном зелени холма. Похожая картина занимала весь обозримый пейзаж. Ни людей, ни построек. Была, конечно, и хорошая новость — Везави тоже отсутствовал.

Закатить по этому пирушку или хотя бы издать победное «виват» ему не дали. Не успел Стивен как-то очухаться после падения, как у него за спиной кто-то появился.

Манеры у незнакомца были так себе: вместо слов приветствия он приставил к шее Стива меч, не давая даже посмотреть на себя.

— Ты чьих будешь, парень? — спросил незнакомец спустя пару секунд. — Что-то одёжка у тебя больно странная. Лунный?

— Солнечный, — рефлекторно огрызнулся Стивен, сразу кусая себя за язык.

Время для шуточек определённо было неудачным. Впрочем, незнакомец отреагировал на это по меньшей мере странно, уточнив:

— Мда? Из разведки что-ли? Ходить разучился так кататься по холмам?

Затем, куда тише он недовольно добавил:

— Откуда вас таких Ресс только берёт? С какой помойки?

Видимо, для себя незнакомец уже объяснил происходящее, поэтому от Стивена каких-либо пояснений его поведению он требовать не стал.

Меч, а точнее сабля, отправились в ножны, а Стиву позволили не только встать на ноги, но и даже осмотреть нового знакомого. Им оказался мужчина в годах, практически старик. Он был очень худ, среднего роста. Волосы седые, с единственной чёрной, как смоль, прядью. Это, а также глубоко посаженные глаза вкупе с весьма выдающимся носом, придавало ему лёгкое сходство со старым вороном.

Одет незнакомец был в слегка запылённую военную форму, явно офицерскую, весьма странной расцветки: штаны и китель чёрные, а под ними ливрея — красная. Глядя на неё, на ум приходила фраза о том, что её цвет такой, чтобы не было видно крови.

Но больше всего внимания привлекала здоровенная трубка у него в зубах. Дымила она так, словно её топили не иначе как углём. Стиву просто немного не повезло — незнакомец стоял с подветренной стороны, и дым сносило в сторону, иначе бы он не сумел так ловко подкрасться. Уж точно не с таким облаком в качестве попутчика.

— Ну, чего встал? — фыркнул старик. — Капитана первый раз видишь?

Об армии Стивен знал только одну вещь: ему в неё очень сильно не хотелось. Наёмничество приучило его к полному неуважению ко всякой субординации, основанной на формальных признаках. Там правит право сильного и, как следствие, естественный отбор — если достаточно умён, хитёр, ловок или хотя бы силён, то выживешь. Нет… ну, остальным достанется больше.

Никаких уставов и правил, кроме одного: слабый беспрекословно подчиняется сильному. Тебе не надо топтать ногами землю по двадцать часов, махать руками или делать реверансы, просто молча выполняй, что сказано старшим.

В связи с этим, как именно он должен был реагировать, Стивен вообще не имел понятия. К счастью, старик сразу отказался от этой затеи, недовольно буркнув:

— Ясно, типичная разведка. Никакой дисциплины. Марш обратно в лагерь, командующий объявил общий сбор.

— Эм, — подал голос Стив следуя за стариком, полезшим на холм. — Мне смутно знакомо ваше лицо, мы раньше не встречались?

Это был безотказный приём, позволявший выяснить личность практически любого военного. Тщеславие ни одним воинским уставом не запрещалось.

— Капитан Лой Ноктим, сорок вторая бригада, — сообщил он и сразу же добавил, фыркнув дымом, — тот самый.

Что именно скрывалось за этим Стив уточнять не стал. Видимо, повод гордиться у него имелся. Оно и неудивительно: военные в годах через одного или герои, или отбитые на голову безумцы. По-другому не выжить.

С холма открывался бы отличный вид, не занимай большую часть пейзажа огромный военный лагерь, набитый людьми, как бочка сардинами. Правда, рыба обычно лежит спокойно, ибо мертва, а тут шуму и возни было любому муравейнику на зависть.

Заодно стало понятно, откуда взялся старик: судя по складному стульчику, он здесь отдыхал, прежде чем его прервал свалившийся с неба Стив.

Идя следом за Лоем, Стивен размышлял над тем, что ему делать. По-хорошему надо было бежать без оглядки, пока они не дошли до лагеря — оттуда его уже не выпустят, вот только куда?

Можно было попытаться объясниться. Вот только результат, скорее всего, будет весьма предсказуем. Военные, а это определённо была армия, мыслят простыми категориями. Согласно им, любой посторонний околачивающийся рядом с расположением либо шпион, либо вредитель, третьего не дано.

Поэтому Стив решил делать то, что он умел лучше всего, а именно — ничего. Если повезёт, на весь лагерь найдётся хоть кто-то не обделённый толикой мозга, способный его выслушать и, возможно, даже помочь.

Капитан довёл его до ворот, махнул рукой куда-то вдаль, мол, проваливай, и отправился по своим делам. Стивен же неуверенной походкой побрёл по узким улочкам палаточного города. Толкучка стояла неимоверная. Сотни, тысячи людей в цветастой униформе разом куда-то спешили, причём на редкость хаотично.

Рядовые таскали ящики туда-сюда, похоже имея основной целью не перемещение груза из точки «а» в точку «б», а необходимость куда-то выместить излишнюю энергию. Сержанты пристально следили, чтобы от столь нужного занятия никто не отлынивал, и выписывали целебные пинки тем, кто считал себя слишком хитрым. Редкие офицеры ходили с видом, будто они заняты не меньше, чем вопросами окончательной победы над всеми врагами сразу, и отвлекались на какие-то более мелкие дела с презрительной неохотой.

Посреди всего этого балагана медленно брёл неуверенный в том, куда надо идти Стив, на которого бросали косые взгляды практически все. По идее, ему надо в штаб. Скорее всего, но не факт, что все здешние, способные мыслить личности, собираются именно там. Дальше нужно постараться объясниться, желательно до того, как его с криками: «Убейте шпиона» начнут колоть острыми металлическими предметами или стрелять из полутораметровых деревянных палок. Однако и здесь была проблема: Стивен достаточно много попутешествовал по различным мирам, чтобы знать одну непреклонную истину: в то, что ты с другой планеты, тебе поверят в лучшем случае, если ты разительно отличаешься от местных, во всех остальных случаях тебя посчитают сумасшедшим. Это работало в отношении всех миров, которые редко сообщались с остальной вселенной или не имели дел с магией как таковой.

Даже в ставшем практически родным Речноземье, в их с Форли «иномирной» сущности убедились совсем не сразу, считая истории братьев не более чем попыткой выделиться. И это в мире, где жило множество существ с магическим даром и куда не так уж редко заглядывали гости из Перекрёстка!

Кроме того, без Форли и его магических способностей слова Стива были просто словами, не подкреплёнными вообще ничем. Так что риск быть истыканным мечами оставался и весьма немалый. Правда, на фоне шанса остаться здесь надолго, да ещё и вдобавок в армии — это того не стоило.

* * *

Найти штаб оказалось не так уж и сложно — знай себе иди к самой роскошной палатке, вокруг которой понатыкано флагов больше, чем иголок у ежа. Неприятности начались в тот момент, когда цель похода была буквально в сотне метров. Перед Стивом внезапно появилась внушительная, практически квадратная фигура в старом мундире красно-жёлтых цветов с парой потёртых медалей на левой грудине, от которой сильно пахло алкоголем вперемешку с чесноком.

Говорят, все сержанты во всех армиях одинаковы. Похоже, перед Стивом стоял неповторимый оригинал, с которого и рисовали этот стереотип. Он даже разговаривал именно так, как и ожидаешь от типичного «сержа»: крик вперемешку с ругательствами.

— Солдат, вас за ногу, где ваша ФОРМА?!

Стив замер, не зная что тут ответить. Сержант воспринял это по-своему:

— Не молчать, ОТВЕЧАТЬ! Почему одеты не по ФОРМЕ? Почему не приветствуете командира, вы солдат или СВИНЬЯ?

— Я из разведки, это… — Стивен натянуто ухмыльнулся, — маскировка.

Сержант попытку пошутить не оценил, рассвирепев ещё сильнее:

— МАСКИРОВКА? Вы солдат или ПРОСТИТУТКА? Хотя не отвечайте, вы же из разведки… — его взгляд опустился с лица Стива чуть ниже, в район пояса.

Сержа только что удар не хватил в этот момент. Во всяком случае, покраснел он так, что по нему можно было сверять всю палитру красного. Вдобавок у него на голове вздулись все вены, делая его похожим на перекачанный тестостероном помидор.

— ГДЕ ВАШЕ ОРУЖИЕ?! Вы что, потеряли свою САБЛЮ?! Ваше отечество вручило её вам, чтобы ею СРАЖАЛИСЬ! А вы… А вы!.. Кхе… А ВЫ! Кха…

Он закашлялся и замер, когда Стив небрежным движением достал свой меч буквально из воздуха. Секрет фокуса был прост как дважды два: магический клинок вкупе с «верными» ножнами. Первое ему подарила матерь, втрое брат, а вместе они позволяли абсолютно незаметно для окружающих и даже для себя самого носить оружие круглый день, доставая при необходимости в нужный момент.

Подобное действие произвело на сержанта неизгладимое впечатление. Настолько, что когда Стив молча обошёл его и, издеваясь, хлопнул по плечу на прощание, продолжив свой путь, он даже не сопротивлялся, всё ещё пытаясь поднять с пола челюсть.

Народ вокруг отреагировал на произошедшее крайне вяло, скорее интересуясь тем, что там случилось с сержем, нежели мечом из воздуха. Понимая, что подобный фокус стоило приберечь для несколько иной публики, Стивен прибавил ходу, благо до палатки оставалось совсем немного.

Когда до неё оставалось всего ничего, буквально пара шагов, откинув тряпичный вход, наружу вышел крепко сложенный, высокий человек, чей богатый, новенький мундир с множеством медалей выдавал в нём офицера, прямо излучающий самоуверенность. Каждая его часть, от лица до одежды, будто кричала: «Я здесь лучший, а кто с этим не согласен, может оспорить это в бою и проиграть!» Даже некоторая заспанность придавала ему своеобразного шарма, словно тень подчёркивала идеал остальной фигуры.

Но самое удивительное в нём был его возраст. Стив с удивлением осознал, что армией командует, в худшем случае, его ровесник, а может и вовсе кто-то немного моложе! Учитывая, что Стивен и собой командовал-то с трудом, не то что другими людьми, это сильно било по его самооценке.

Следом из палатки вышел ещё один человек, судя по подобострастным манерам — адъютант. Этот был низок, слегка полноват и вдобавок рыжеволос.

— Знаешь, Рунфур, — зевая начал офицер, — сегодня собрание было очень даже ничего… я даже выспался.

— Сэр… — начал адъютант.

— Я не сэр, — раздражаясь ответили ему. — Сколько мне ещё повторять, а? Если тебе неудобно: Рейланд или командующий Рор меня вполне устраивает. Только никаких сэров, пожалуйста!

Потерев ладони, офицер поводил головой по сторонам и, пытаясь вспомнить о чём они говорили, спросил:

— Так что ты там хотел сказать по поводу собрания?

— С… кхм, командующий… эм, собрание только через час, — смущаясь сообщил Рунфур.

— Это что, выходит, я спал в то время, пока мог заняться чем-то полезным, и теперь буду бодрствовать во время этих бесполезных споров? — возмутился Рейланд. — День куда хуже, чем мне казалось… Ладно, лишения и превозмогания трудностей — это путь любого преданного родине офицера. Так и быть: посплю ещё раз.

Услышав этот интересный диалог, Стив, посчитав, что обдурить этих лентяев для него не составит никакого труда, уверенно направился к этой парочке. Он решил, что лучше будет до поры притворяться тем, за кого изначально приняли, поэтому даже соизволил отдать полагающееся приветствие, прежде чем начать разговор.

— Эм, командующий… — начал Стивен.

Увы, Рейланд на него даже не посмотрел, а Рунфур только брезгливо скосил один глаз.

— Кхм, командующий, — чуть повысив голос повторил Стив.

На этот раз на него обратили внимание, правда, всего на секунду и лишь для того, чтобы спросить:

— Чего?

— Докладываю: поблизости от лагеря обнаружены посторонние! Странный парень в шортах и здоровенный верзила! — для большей убедительности Стивен добавил заговорческим шёпотом. — Говорят, они опасные пришельцы!

На этот раз Рейланд уделил Стиву чуть больше одной секунды. С усмешкой осмотрев стоящего перед собой, он приказал:

— Найти, поймать, доставить для допроса, — повернувшись к Рунфуру он добавил, — начните с вот этого «пришельца».

Стивен только выпучил глаза от удивления и рефлекторно потянулся к мечу. Последнее оказалось ошибкой. Удара он так и не заметил, только понял, что его ударили в район солнечного сплетения чем-то вроде кастета.

Убирая в ножны меч, гардой которого и был нанесён этот удар, Рейланд заметил:

— Но-но, давай без лишней физкультуры. Мне ещё спать на собрании. Ты хоть представляешь, насколько это унылое дело? Вот именно — не представляешь.

Подошла пара солдат и под локти подняла Стива, не забыв по пути пару раз его пнуть.

— Рунфур, проконтролируй, — приказал командующий, намереваясь вернуться в палатку.

— Эм, его посадить к первой или отдельно? — уточнил адъютант.

Рейланд ещё раз оглядел Стива и отрицательно покачал головой:

— Да фиг этих пришельцев разберёшь. На вид они разные — у той хвост и прочее. Пускай вместе посидят, может, сожрёт один другого…

Поняв, что ему не очень хочется в клетку к некому пришельцу, который может его съесть, Стивен заявил:

— Эй, а можно мне отдельную камеру? Я очень опасен!

— Да? Ну, если так, то до вечера ты как-нибудь протянешь, — через плечо ухмыльнулся командующий. — Люблю пытки перед ужином.

* * *

Размышляя над тем, что, возможно, не стоило так поспешно делать вывод о том, что этот Рейланд не блещет умом, Стив позволил себя оттащить в, наверное, единственное во всём лагере сколько-нибудь долговременное сооружение — одноэтажная перекошенная хибара кое-как сбитая из тонких досок, вокруг которой уныло маршировало по кругу двое вооружённых солдат. Судя по запаху и ржавому инструментарию, принадлежала постройка пастуху, но очень давно. Сейчас же здесь была всего одна обитательница, которую Стивен ну никак не ожидал встретить.

Эхо и с их последней встречи, нисколько не изменилась, разве что сменила платье на куда более практичный наряд, состоявший из походных сапогов на толстой подошве, свободных штанов с множеством кармашков, подпоясанной рубахи и накидки, которая, впрочем, использовалась в качестве прослойки между соломой и самой лисицей. Такая одежда сильно подчёркивала красоту девушки и особенно подчёркивала несколько интересных мест. Например — её хвост, который Стив ранее видел лишь мельком.

Было понятно, почему на том балу Эхо его всячески скрывала. Дело заключалось не совсем в том, что он был некрасивым или что-то в этом роде, напротив, он только подчёркивал и без того яркую, очень своеобразную внешность антропоморфной лисицы. Проблема была в том, что хвост жил своей жизнью и достаточно ярко передавал эмоции хозяйки. Явно куда сильнее, чем ей бы хотелось.

Так, когда солдаты только открывали двери и впихивали Стива внутрь помещения, шерсть на нём встала дыбом. Когда же Эхо заметила, кого именно привели, несколько раз дёрнулся то ли от радости, то ли от волнения. А вплоть до того момента, пока солдаты не покинули помещение, нервно вздрагивал одним лишь кончиком.

— Какая приятная встреча! — улыбаясь во все зубы, вполне искренне сказал Стив.

— А я думала, что хуже, чем оказаться в плену, со мной ничего не случится, — скептически заметила Эхо.

— В смысле? — оскорбился вошедший.

— Там, где замешан ты или твой брат, — всегда какая-то лажа.

Стивен собирался возразить, но лисица не дала ему даже шанса оправдаться:

— Прежде чем что-то сказать, вспомни лучше, когда вы вдвоём покидали свой город и всё прошло хотя бы нормально, а? — Эхо принялась перечислять. — Без разборок с демонами, крысами, некромантками или проклятыми артефактами…

— Знаешь, а ты на удивление хорошо осведомлена насчёт наших приключений, — заметил Стив.

— Просто, в свободное от работы время, навела кое-какие справки, — расплылась в самодовольной ухмылке Эхо.

Учитывая что это и было её работой — заявление вызывало только улыбку.

— Слышал, ты выбралась из того подвала, — сменил тему разговора Стивен. — И даже к нам в лавку успела заглянуть, без спроса.

— Ага, — улыбка лисицы стала ещё шире. — Помнится, ты хвастался, что вас невозможно обокрасть, так вот: может, от новичков такая защита и сработает, но профессионал вроде меня…

— Всё равно окажется пленником, запертым в пастушьей лачуге, — закончил за неё Стив. — Вместе со мной.

На это Эхо только развела руками, мол, ну что поделать, ошибки бывают у всех.

— Не думала что здешний, как он себя зовёт, командующий Рор будет не таким идиотом как кажется.

— Как я тебя понимаю, — вздохнул Стивен, принявшись выискивать, где бы ему сесть, и, не найдя варианта лучше, плюхнулся прямо рядом с лисицей.

Та была совсем не против, даже хвостом не повела.

— Ну и что ты здесь ищешь для моей матери? — спросил он.

— Не поверишь — ничего, — спокойно ответила Эхо.

— Да, ты права: я тебе не верю.

— Фу таким быть, — возмутилась девушка, строя из себя невинность. — Неужели я, по-твоему, не могу просто так посетить интересное мероприятие, а?

— Ты про эти Игры, да? — уточнил на всякий случай Стив.

— Ага, крайне интересное действо! — преисполненная восхищением кивнула Эхо. — Кроме того, что тут все неуязвимы, знаешь ли ты условие окончания сего представления?

На самом деле Стивен узнал это прежде чем отправляться, однако портить лисице миг её славы ему не хотелось:

— Понятия не имею, — соврал он.

— Им нужны два артефакта, по одному на каждую из воюющих сторон: щит Луны и скипетр Солнца, — Эхо заговорчески подмигнула. — Чуешь, к чему я клоню?

Стив не просто чуял, но ещё и вполне ярко представлял. Обычно они с братом откровенным воровством не промышляли, однако у этого негласного правила было столько исключений и оговорок, что труднее определить, что именно они считают кражей нежели оправдать её.

— Надо понимать, это не просто безделушки?

— Я их не видела, но для местных обитателей они очень важны, — блеснула глазами лиса. — К тому же, говорят, их сделали сами боги — это хорошая надбавка к стоимости.

— А мать не будет против того, что ты продаёшь такие артефакты налево? — невинно спросил Стивен.

Его очень, на самом деле очень забавляла мысль, что сидящая рядом с ним девушка вдобавок ещё и соглядатай Фелисии Гофт.

— Нет, конечно! — в сердцах изумилась Эхо. — Она ещё меня поблагодарит, когда я ей о них расскажу, и даже покажу где их, хе, видела. Может, по итогу именно мне и представится возможность вернуть их в академию.

Манёвр может и не был слишком изящным, однако Стиву всё равно нравился.

— Неплохо, — оценил он. — И что пошло не так?

Лиса тяжело вздохнула, прежде чем ответить.

— Как я уже говорила, у каждой из воюющих сторон есть один из артефактов. Тот, кто хочет победить, должен их заполучить и отнести к какой-то там башне, Саум, кажется. Так вот, у Рейланда, командующего «Солнечных», нет ни одного. Оба сейчас в руках его противников — «Лунных».

— Названия у них конечно… так себе, — заметил Стивен.

Пожав плечами, Эхо продолжила:

— В общем, я забралась к нему в палатку, думала найти там хотя бы один из них, а нашла только неприятности.

— Хорошо тебя понимаю.

— Ты тоже залез к нему в палатку? — удивилась Эхо.

— Нет, тоже принял его за форменного идиота.

— Хе, да, знакомая история.

Повисла пауза. Немного поизучав пол, Стив решился задать вопрос, который мучил едва ли не с того момента, как его сюда привели:

— Почему ты ещё здесь? Насколько я помню, ты неплохо ходишь сквозь стены. А через эту, — он кивнул на гнилую стену хибары, — даже мне по силам выйти.

Хвост лисицы встревоженно вздрогнул, а сама она словно сжалась. Прежде чем ответить, Эхо отвернулась от взгляда Стивена:

— Это тоже часть моего плана.

Вкупе с остальным звучало как минимум неубедительно.

— Неужели?

Стив коснулся её плеча и не без укора заметил:

— По-моему, мы вновь оказались в одной тонущей лодке и неплохо было бы быть друг перед другом чуть откровеннее.

Лисица слегка вздрогнула от прикосновения. Она положила свою руку поверх руки Стивена и, немного подержав, всё же убрала её со своего плеча.

— Моя магия здесь почему-то не работает… — шёпотом, словно в чём-то ужасном призналась Эхо.

Сказав это, она посмотрела на Стива с таким видом, будто ожидала что тот возьмётся её осуждать. К удивлению лисицы, он просто плечами пожал и сказал:

— Да и пофиг. Прорвёмся.

Эхо недоверчиво посмотрела на него. Похоже она действительно опасалась какого-то неодобрения по поводу пропажи способностей. Для Стивена же это было практически не важно, во всяком случае, куда менее, чем то, что ему удалось найти союзника, а не разбираться со всем в одиночку.

— Где, кстати, твой брат? — вспомнив об этом, сменила тему лисица. — Ты же не сам здесь оказался…

— Телепортация прошла… не совсем по плану, — уклончиво ответил Стив. — Надеюсь, что с ним всё порядке.

— Если он, так же как и я, лишился способностей, то это маловероятно.

— У меня есть основание предполагать, что рядом с ним находится один из самых опасных людей из когда-либо мною встреченных.

— И поэтому Форли будет в порядке? — не поняла Эхо.

— Он тоже не обладает магическими способностями, поэтому сохранность моего братца в его интересах. Надеюсь.

В этом утверждении Стивен не был уверен от слова «совсем», просто он считал, что проблемы следует решать по мере поступления, и думать сейчас над тем, что Форли остался где-то один, рискуя влипнуть в серьёзные неприятности, как минимум преждевременно.

* * *

Вечер опустился совершенно незаметно для двоих пленников. Лишь когда солнце совсем село и в помещении стало темно, Эхо, потягиваясь, встала, судя по звуку, отряхнула свою накидку и решительно сказала:

— Ну что, пора на выход?

Стив рад был бы разделить её уверенность, однако из-за кромешной темноты не мог толком даже ориентироваться, не то что взламывать замок. Лисица, разумеется, таких проблем не испытывала.

— Иди за мной, — сказал её голос откуда издали.

Для Стивена первый же шаг закончился болезненным падением, хорошо хоть относительно бесшумным — внизу оказалась солома.

— Ах, точно. Прости, держись за меня, — раздался у него над ухом голос Эхо.

Ориентируясь на него, Стив протянул руку вперёд, уткнувшись во что-то мягкое и упругое, — явно не руку.

— Менее буквально, пожалуйста, — передвигая его кисть, задорно хихикнула лисица.

Вдвоём они без происшествий добрались до двери. Замок поддался спустя секунд двадцать. Снаружи стояла ясная летняя ночь, хорошо освещённая луной. Рядом, в паре десятков метров вяло переговаривалась парочка солдат из тех, что должны были охранять сарай, а чуть подальше шумел остальной лагерь. С ним явно пытались конкурировать ночные цикады, своими трелями певшие оду полнолунию. А ещё, снаружи, прислонившись спиной к стене, ковыряясь пером в ногтях, стоял со скучающим видом Рейланд Рор.

— Что-то вы долго, — прокомментировал он происходящее с ухмылкой на лице.

При этом его рука легла на рукоять меча, а положение ног слегка изменилось таким образом, чтобы по первой же необходимости ринуться в атаку. Внешне же командующий стоял как будто не у него под носом происходил побег.

— Всегда так караулите своих пленных? — ляпнул в ответ Стив, пытаясь сообразить, что теперь делать.

Первой его мыслью было сказать: «извините» и закрыть обратно дверь.

— Чего только не сделаешь ради эффектной сцены появления, — пожал плечами Рейланд. — К тому же мне хотелось понаблюдать за вами. Разговоры у вас… интересные.

Он выразительно посмотрел сначала на Эхо, а затем на Стива и продолжил:

— А вот ещё кое-что интересное: вчера в лагере у Ноа случился переполох: «лунным» буквально на голову свалилась странная парочка, устроив бардак и свалку. И примерно в то же самое время у меня в лагере оказываетесь вы. Совпадение? Не думаю!

— Всякое бывает, чего только не случается, — отмахнулась от этих обвинений Эхо.

Отлипнув от стены, командующий подошёл в упор к Стиву и продолжил:

— Кажется, ты пытался мне доложить о каком-то парне в шортах и здоровенном, как два меня, верзиле, да? Точь-в-точь те, кто напал на Ноа! По-моему, вы вдвоём знаете куда больше, чем говорите, и я…

Его прервали. Очень своевременно, поскольку прямо сейчас Стивену понадобилось срочно поднять челюсть с пола. Форли был здесь ещё вчера! Это могло значить только одно — телепортация прошла не по плану, настолько, насколько это вообще возможно. Им, на самом деле, ещё повезло — разброс был всего в один день. Если бы удача повернулась к братьям филеной частью, эта цифра могла быть значительно больше.

Рейланд, тем временем, слушал своего адъютанта, который с нескрываемым волнением в голосе начал:

— Командующий…

— Да, Рунфур, — с недовольным лицом, отвлёкся тот. — Давай свои плохие новости.

— Ноа Кейтлетт разворачивает боевые порядки, похоже она решила принять бой.

Полностью позабыв про пленных, Рейланд разочарованно цыкнул зубом и вопросил в пустоту:

— А я так надеялся поймать её на марше!

— Сообщают также, что к ним на подмогу подошли передовые части армии Галлена, — принимая вид, словно ему очень не хотелось этого говорить, продолжил Рунфур. — Теперь «лунных» по меньшей мере вдвое больше нас…

— Всего-то вдвое! — с наигранным энтузиазмом поправил его Рейланд. — И не таких били и будем бить, — вздохнув, он принялся раздавать указания. — Найди Ноктима и Эльта, пускай поднимают своих и выдвигаются вперёд — они будут нашим авангардом. Остальных офицеров ко мне в штаб, вместе с литрами кофе. Кроме Кейла Ресса, он пускай подойдёт сюда.

Когда адъютант, уточнив ещё несколько деталей своего поручения, отбыл, командующий ещё немного посмотрел на звёзды, думая о чём-то своём, и вернулся к Эхо и Стиву.

— Какие-то проблемы? — ехидно спросил второй.

— По сравнению с вами? Никаких. Вы только что слышали, что времени болтать у меня стало значительно меньше. Для вас это означает одно: либо вы сейчас же мне рассказываете, что здесь происходит, либо отправляетесь висеть на виселице…

— Поправьте меня, но на Играх мы бессмертны, не так ли? — ухмыльнулся Стив.

Эхо пихнула его в бок, но командующий и сам объяснил в чём его ошибка:

— О-о-о да. Представляешь себе, каково это — провести в петле несколько дней? А если тебя ещё и забудут снять к концу Игр… такое запоминается на всю жизнь, смекаешь?

Несмотря на яркую жестикуляцию, игру бровями и зловещий тон, Стивен отчётливо видел, что Рейланд блефует. Ещё сильнее это становилось понятно по реакции солдат, слышавших этот разговор. Их лица ясно говорили о том, что командующий собирался провернуть что-то из разряда поедания детей. Однако доказать это было невозможно. К тому же командующий Рор имел на руках все козыри, включающие полную власть над пленными, и единственным разумным выходом было рассказать ему нечто наиболее сильно напоминающее правду и надеяться на понимание.

Вопросительно посмотрев на Эхо и получив её согласие, Стивен взялся пытаться объяснить, что тут происходит.

* * *

Рассказать всё хотя бы в минимальных подробностях оказалось совсем не просто. Рейланд постоянно задавал наводящие вопросы, уточнения и просто вставлял неуместные шутки. В этом плане командующий напомнил Стиву себя самого, и он отчётливо понял, насколько с ним иногда бывает тяжело разговаривать. Не обошлось и без банального, но вполне ожидаемого недоверия — командующий Рор наотрез отказывался верить в какую-то там магию, путешествия между мирами и прочую лабуду.

— Хорошо, и кто же мы тогда, если не пришельцы? — не выдержав спросил Стивен, указывая на Эхо.

Он-то может ещё бы и сошёл за местного, но вот она точно разительно выделялась.

— Мир огромен, кто знает, какие существа населяют наиболее отдалённые его части? — задал в ответ риторический вопрос Рейланд. — Это простой ответ.

— Простые ответы не всегда верны, — вскользь заметила лиса, которая в диалоге участвовала минимально.

— Возможно, — ухмыляясь, пожал плечами командующий. — Но чаще всего именно они оказываются наиболее близкими к истине, — он вздохнул и некоторое время молчал, переваривая полученную информацию. — Остальная история про «мы просто хотели посмотреть» мне кажется не менее бредовой. Об Играх пишут в газетах, чего сюда соваться-то? Хотели бы посмотреть, записались в пехоту — там сколько угодно вакансий махать лопатами. Впрочем, можете не отвечать. Я прекрасно знаю, зачем вы здесь.

Рейланд блеснул глазами, расплылся в хитрой ухмылке и спросил:

— Щит Луны и скипетр Солнца, так?

Угадал ли он или просто слышал чуть больше из разговора Стива и Эхо, чем говорил, но командующий попал в самую точку, к тому же заставив пленников выдать своей реакцией себя с потрохами.

— Вот что мешало тебе держать язык за зубами? — шёпотом спросил Стивен у Эхо.

— Ты! — насупившись ответила лисица. — Это ты спросил у меня о том, что я здесь делаю!

Глядя на их неловкие переглядывания и кривые оправдания, Рейланд великодушно сообщил:

— Сможете забрать их у Ноа — они ваши.

Это заставило спорщиков умолкнуть и удивлённо на уставиться на командующего.

— Для меня главное, чтобы они были как можно дальше от Кейтлетт и кого-либо из «лунных». Делайте с ними что хотите.

Стиву это не понравилось. Своим нутром бывалого прохиндея он чувствовал какую-то западню. Рейланд делал широкий и красивый жест, истинный смысл которого знал только он один.

К сожалению, подумать над этим Стивену не дали. Неожиданно рядом возник, взявшись словно из-под земли, крепкий, плотно сбитый лысый мужчина с пронзительным взглядом самых настоящих змеиных глаз. В отличие от прочих встреченных сегодня, у него одежда нисколько не напоминала униформу и, вопреки местной моде к ярким богато украшенным нарядам, была проста, неприметна и функциональна, чем-то напоминая одежду Эхо. От его появления вздрогнули все присутствующие, даже Рейланд, который, впрочем, явно к подобному привык и сразу же вежливо поздоровался:

— Кейл! Рад, что вы смогли найти в своём графике время на меня.

— Что вы, командующий Рор, для вас у меня всегда найдётся минутка, — в тон ему ответил мужчина, разглядывая Стива и Эхо. — У вас, гм, какая-то проблема?

Взгляд этот Стивену совсем не нравился. Было в нём что-то очень нехорошее. По-настоящему плохое. Такие же глаза были у Везави, когда тот убивал.

— Не совсем, — с гордостью ответил ему Рейланд. — Скорее решение нашей общей беды. Вот эти двое… путешественников очень хотят заполучить себе реликвии.

— Зачем? — удивился разведчик, ещё раз окинув взглядом парочку.

— Уверен, главный разведчик, они вам расскажут это по пути.

Командующий, наверное, рассчитывал устроить целое представление из своего ответа на вполне закономерный вопрос, однако Кейл к его огорчению лишь спросил:

— Когда выдвигаемся?

Буркнув что-то насчёт уважения к чужим минутам славы, Рейланд ответил:

— Как только сможете. Предполагаю, что Ноа Кейтлетт уже утром даст нам бой.

— Я в курсе подобного развития событий, — спокойно ответил Кейл. — Тогда, со всем уважением, мы выдвигаемся незамедлительно.

— Отлично, — с неподдельным энтузиазмом поддержал его Рейланд и, пошарив в карманах, выудил оттуда медаль или, вернее сказать, орден.

На двух его половинках, серебряной и золотой, были отпечатаны схематичные изображения луны и солнца из россыпей драгоценных камней, соответственно.

— У меня есть свободный пропуск… — глядя на награду начал отказываться разведчик.

— В темноте никто ваш пропуск читать не станет. Если найдётся способный это сделать. А о моём ордене только ленивый не слышал.

Нехотя, с огромным, искренним почётом Кейл взял награду, спрятав её сразу же в карман.

— Я её верну вам при первой же возможности.

— Постарайтесь уж, — усмехнулся Рейланд. — Но если вы в обмен на эту железяку сделаете так, что Ноа останется со своим длинным носом, меня тоже устроит.

* * *

Распрощавшись с командующим, к которому вновь явился Рунфур и начал поторапливать того на совещание, Кейл, не вступая со Стивом или Эхо в разговоры, сразу же, быстро шагая, направился прочь от лагеря, аккурат в ночную тьму. Он не задавал вопросов, не требовал каких-то объяснений и вообще не разговаривал. Всё его, если так можно было сказать, общение свелось к жестам, призывающим следовать за ним, и недовольству, когда Стивен сбивался или отставал. Тот несколько раз напоминал, что у него нет ночного зрения и что можно было бы идти помедленнее, но никакой реакции на это не последовало.

За время пути троица несколько раз встречала патрули солдат. Часть из них разведчик обходил, к другим, напротив, выходил спокойно и без опаски — даже орден показывать не пришлось. Стив категорически не понимал, каким образом Кейл понимает кто из них друзья, а кто нет.

Те патрули, которые они миновали, оставаясь незамеченными, были одеты и выглядели точь-в-точь как те, которым они представлялись. Отличались они разве что мелкими деталями униформы, вроде цвета формы головного убора. При этом точно так же эти элементы различались и у дружественных солдат, по-видимому, разнятся от подразделения к подразделению.

Выходило, что либо Кейл видел в этом всём некую систему, либо же, что куда вероятнее, попросту знал цвета и форму одежды всех подразделений, участвовавших в Играх достаточно хорошо, чтобы понимать кто есть кто.

— Как он отличает их между собой? — не выдержав спросил Стив у Эхо, пока Кейл перекидывался фразами с командиром очередного патруля.

— По цветам, — спокойно ответила лисица.

— Да ну? — усомнился Стивен, разглядывая солдат в патруле.

У тех были богато украшенные чёрные мундиры с синей подкладкой и красные штаны с двумя жёлтыми полосами, что вкупе с высокими сапогами придавало им несколько нелепый, аляповатый вид, словно их раскрашивал ребёнок. Впрочем, здесь все были так одеты, кроме Стива, Эхо и Кейла.

— «Наши», — лисица пальцами подчеркнула это слово, — используют чёрный и оттенки красного.

— А не наши?

— Чёрный, белый и немного синий.

— Дальше мы не пройдём, — сообщил Кейл, распрощавшись с патрулём. — Там, — он рукой указал на тёмную громадину леса впереди, — начинаются позиции «Лунных».

— Ну и что? — не понял Стив. — Мы же как-то миновали…

— Патрули, — прервал его разведчик, раздражаясь. — А там в лесу — линейные части. Оконечность фланга всей армии «лунных». Не меньше пяти тысяч человек в полной боеготовности на площади пять на два километра. Ты прозрачный что ли?

— Нет, — нехотя ответил Стивен, признавая неправоту.

— А обойти их нельзя? — спросила Эхо.

Кейл некоторое время что-то прикидывал у себя в уме, а затем покачал головой:

— В той стороне, — он указал в правую от них сторону, — равнина, упирающаяся в скалы. Ночью мы могли бы там пройти, но мы не дойдём до них до рассвета, — разведчик выразительно посмотрел на Стива, намекая, кого следует в этом винить. — А при свете дня патрули увидят нас за километр до какой-либо складки местности.

— А с другой стороны, — пытаясь быть полезным спросил Стивен.

Теперь на него как на идиота посмотрел не только Кейл, но и Эхо.

— Там вся остальная армия, — терпеливо объяснила лиса.

— Ну простите, что я такой тупой, — огрызнулся Стив. — И что нам теперь делать?

Ответа не последовало. Разведчик, отвернувшись, уставился своим пронзительным взглядом в лес, словно ища меж деревьев безопасный маршрут. Стивен же провожал взглядом уходящий патруль, который отдалился уже на сотню метров, но всё ещё был виден в ночной темноте из-за света фонарей. Видимо, в армии «солнечных» не все так хорошо видели в темноте, как Кейл.

— А мы не можем попросить их о помощи? — спросил Стив.

— Кого? Солдатню? — осклабился Ресс. — Думаешь, они знают местность лучше меня?

Похоже он был сильно оскорблён даже теоретической возможностью существования подобной мысли. Однако Эхо замысел Стивена поняла и поддержала:

— Он говорит не про это. Пускай они отвлекут противника!

Судя по растерянности на лице, Кейл всё ещё не понимал.

— Если в этом лесу начнётся свалка, то мы вполне сможем проскочить, — напирал Стив.

— К тому же, если я правильно понимаю, чем вы тут сражаетесь, дым будет такой, что нас попросту не смогут увидеть! — поддержала его Эхо.

До этого Стивен как-то сам не додумался. Ведь и вправду: большая часть солдат была вооружена не холодным оружием, а вполне себе горячим — мушкетами и его родственниками. Дым от таких штук стоял такой, что после пары выстрелов с обеих сторон не было видно, что происходит даже в паре метров.

Теперь до разведчика, кажется, дошло. Правда, идея, судя по лицу, ему всё равно не пришлась по душе. Тем не менее, направляясь прочь от леса, он буркнул:

— Уверен, командующий бы оценил вашу идею.

Стив, нисколько не сомневающийся в этом, вместе с Эхо последовал за ним.

* * *

На этот раз, несмотря на ночь, цель путешествия была очень даже хорошо видна, причём с большого расстояния. Стив даже поначалу принял это за пожар, но, как оказалось, огонь имел рукотворную природу.

Это был гигантских размеров костёр, настолько большой, что деревья целиком умещались в кострище от корней до верхушки. Освещаемые светом, вокруг него, образуя квадрат, выстроились шеренгами несколько тысяч человек, которые внимательно слушали незнакомого офицера. Несмотря на то, что ему приходилось орать во всю глотку, тот не пользовался никакими средствами усиления своего голоса, предпочитая полагаться на мощь своих лёгких. Вдобавок он ещё и не стоял на месте, ходя вокруг кострища, и активно жестикулируя.

Манера речи у него была под стать остальному: яркие, броские фразы, постоянные апелляции к патриотизму, гордости и обещания войти в историю. Стиву и остальным, судя по всему, представилась возможность услышать лишь её часть, но даже она оставляла яркое впечатление.

— Сокрушив «лунных», мы с огнём в руках и глазах ринемся в прорыв! Который принесёт нам победу, славу и уважение! Во славу Риверкросса! Во славу Рейланда Рора! Во славу славной тридцать третьей полубригады! Ура!

Несколько тысяч глоток разом трижды просканировали то же самое в ответ. От их криков даже земля задрожала, а сами солдаты расходились с таким зверским видом, будто дай им сейчас врага — они порвут его голыми руками.

Когда представление закончилось, Кейл уверенным шагом направился наперерез к тому самому офицеру. Заметив их, тот остановился и, отвернувшись к костру, даже не пытаясь как-то поприветствовать коллегу, презрительно бросил:

— Пришли посмотреть на настоящих солдат, разведчик? — последнее он сказал с таким выразительным пренебрежением, словно для него это было наихудшим клеймом позора.

Стив и Эхо остановились чуть поодаль, давая Рессу возможность разобраться самостоятельно. Стивен заметил:

— А эти двое явно не любят друг друга, судя по отсутствию всяких манер.

— Думаю, тут дело не в этом, — покачала головой лисица, кивая на спину Кейла. — Он же разведчик, то есть шпик, соглядатай…

— А-а-а, — протянул Стив, понимая к чему она клонит и быстро сворачивая тему.

К шпионам много где относились плохо. Зачастую они считались людьми второго сорта — продажными и подлыми. Видимо, это место не было исключением. Эхо, занимавшаяся примерно тем же самым, как никто другой должна была знать, какую реакцию её профессия вызывает у других.

Впрочем, Кейл на подобную язвительность отвечал полной взаимностью:

— Тогда бы я заглянул к Лою Ноктиму, а не к вам, капитан Эльт.

— И чего не заглянули? — парировал офицер. — Дедуля-то поди спать будет до обеда, а на бой явится не раньше заката…

Говоря, он слегка повернулся, позволяя себя нормально разглядеть. К удивлению Стива, это был ещё один его ровесник. Как бы ни была устроена местная система продвижения по званиям, но, похоже, что выбиться в верха тут было не так уж и сложно. Сам же по себе Эльт был крепосложенным, среднего роста, с тёмными короткими волосами. В общем-то ничем не примечательный, если бы не глаза… Они были обычными, карего цвета, а вот огонёк в них — нет. Этот человек был качественно безумен. И, судя по тому, что Стив видел и слышал, угадать направленность этого безумия оказалось совсем не сложно.

Будучи наёмником, он встречал нескольких существ с огнём во взгляде. В бою столкнуться с таким — верный путь в загробный мир. Люди, подобные Эльту, жили боем, дышали им, полностью погружались в хаос и безумие. Обычно их пускали впереди основной части бойцов, в самом авангарде. Как это ни странно, но выживали они куда как чаще, нежели более вменяемые бойцы.

— На этом фланге находитесь вы, Лоя придётся ждать слишком долго, — как можно спокойнее ответил Кейл. — Командующему… и мне нужна ваша помощь.

— Неужели? — удивился Эльт, явно не веря ни слову. — А мне никаких распоряжений не поступало.

— Это крайне секретный план, но все полномочия у меня есть, — разведчик продемонстрировал орден. — Мы собираемся победить «лунных» одним ударом, и его нанесёте вы.

То ли сказанное, то ли орден произвёли на капитана сильнейшее впечатление. Во всяком случае, тот перестал относиться к этому разговору с выраженным пренебрежением и с явным интересом сказал:

— Слушаю вас очень внимательно.

— Тут неподалёку есть лес, занятый «лунными», нужно будет по нему ударить и отвлечь противника.

С точки зрения Стива это предложение по сути не отличалось от удара с разбегу о стену. Эльт, тем не менее, явно призадумался и с вожделением уточнил:

— А если мы его подожжём?

Лицо Эльта расплылось в вожделеющей ухмылке. Кейлу это не очень понравилось, но он лишь пожал плечами:

— Делайте что хотите, главное, чтобы мы втроём прошли через лес.

Ухмылка Эльта стала ещё шире, превращаясь в акулий оскал. Аж подрагивая от предвкушения, он крикнул во всю мощь:

— Солдаты! Кажется, нам предстоит вылазка! В колонны! Живо!

Послышались возбуждённые крики и топот множества ног. Убедившись, что его бригада строится, он с неподдельным интересом уточнил:

— Где, говорите, этот ваш ещё не сожженный лес?

* * *

Ночь, застывшую в ожидании рассвета, пронзил бой барабанов и сонм голосов, орущих похабные песни. Тридцать третья полубригада, оказавшись перед лесом, одной, плавной эволюцией развернулась из колонны фронтом в три шеренги и, не сбавляя шага, двинулась вперёд. В полный рост, ничуть не скрываясь, и даже, напротив, выпячивая своё наступление. Впереди, задавая темп, шёл капитан Эльт с саблей наголо, к спине которого было привязано знамя.

Стив очень хорошо мог представить, какое впечатление такая картина могла оказать на засевшего в лесу противника. На их месте он бы всем сердцем желал оказаться как можно дальше отсюда. Нет ничего страшнее, нежели осознание того, что твой противник напрочь сумасшедший.

Первые выстрелы раздались, когда бойцы первой шеренги оказались на опушке. Стреляли из леса. Несколько солдат тридцать третьей упали, но другие, не дрогнув, заняли их место, продолжив наступление. Спустя метров сорок, Эльт громко крикнул, поднимая саблю вверх:

— Третья, твсь!

Строй замер, барабаны тревожно ускорили ритм. Первые две шеренги, как по команде, опустились на одно колено, позволяя стрелять солдатам в третьей.

— Огонь!

Сабля опустилась. Третья шеренга разом выстрелила, мгновенно окутавшись белесым, густым дымом.

— Вперёд! — откуда-то из дыма прозвучала очередная команда Эльта.

Наступление продолжилось. Из леса вновь прозвучали выстрелы. На этот раз их было куда больше — несколько почти одновременных залпов. В шеренгах появились ощутимые дыры.

— Сомкнуть ряды!

По команде на место каждого павшего встал кто-то из предыдущей шеренги. Подобная эволюция была выполнена с невероятной слаженностью, точностью и скоростью. Словно её выполняли не люди, а механизмы. Сколько Стив ни вглядывался, сколько ни смотрел, ему не удалось увидеть, чтобы кто-то сбился.

Спустя ещё с десяток метров вновь раздалась команда:

— Первая и вторая, твсь!

Первая шеренга присела на одно колено, изготавливались стрелять. Вторая также подняла ружья. Барабаны вновь начали отбивать тревожный, ускоренный ритм.

— Огонь!

Не успел отгреметь залп, а уже звучала следующая команда:

— Примкнуть штыки! В рукопашную, вперёд!

Солдаты по команде прикрепили к концу своих ружей короткие клинки, превращая тем самым полутораметровую оглоблю в некое подобие копья. Некоторые вдобавок ещё и доставали из ножен небольшие сабли — кортики, палаши и тому подобное. Оружие доставили и те солдаты, которые до этого несли барабаны.

С рёвом эта толпа, уже не особо заботясь о цельности построения, понеслась вперёд. По ним стреляли, причём уже не только из ружей, но их было не остановить. Судя по звону стали и крикам, в лесу завязалась рукопашная схватка.

Понять, что там происходит, кто побеждает — было абсолютно невозможно из-за темноты и дыма после залпов. Всё, что удалось увидеть Стиву, перед тем как Кейл сдёрнул их с Эхо двигаться вперёд, — одного из павших солдат.

Тот будто бы спал. Ни видимых ран, ни крови. От мёртвого его отличал цвет лица и слабое, но ровные дыхание. Если подобное ждало и Стива в случае гибели, то Рейнланд и вправду блефовал, суля виселицей.

— Чего замер? — рявкнул на замешкавшегося Стивена разведчик. — Ждёшь, пока Эльт победит и сожжёт лес?

Тот хотел возразить, что это просто шутка, но лес и вправду уже в нескольких местах горел. Кажется, капитан с огнём был на очень короткой ноге.

Втроём, перебежками, на одном дыхании, они миновали по самой кромке горящий лес, держась подальше от битвы и огня. Когда деревья закончились, уступив место зелёным равнинам, а звуки битвы стихли и отдалились, на горизонте уже брезжил рассвет.

— Поздравляю, — оглядываясь на пожарище позади, буркнул, переводя дыхание, Кейл. — Мы на территории «лунных».

Не дав даже минуты на то, чтобы собраться с силами, разведчик устремился в путь. Стив с неудовольствием на него посмотрел, но промолчал.

Настроение его сильно испортилось. То, что он только что увидел, там, в лесу, напомнило ему о тех днях наёмничества, которые не хочешь вспоминать. Тех, где гибли товарищи по оружию, а все твои мысли занимала проблема выживания. На душе у Стива было совсем плохо, и это заметили.

— Надеюсь, с Форли всё в порядке, и мы скоро его найдём, — сказала Эхо, пытаясь приободрить Стивена.

— Я не о нём беспокоюсь.

— Что, война, даже на которой никто не умирает, всё равно осталась войной? — с грустью в голосе спросила лиса.

— Да, — ответил он. — Я думал, будет иначе.

— Иначе не бывает, — неожиданно вмешался в их разговор Кейл. — Это война — она отвратительна всегда и во всём.

— И тем не менее — вы здесь, — заметил Стив без всякого укора.

— Я здесь, потому что надеюсь однажды прекратить эти ужасы, — решительно ответил разведчик. — Хватит разговоров, нам предстоит долгий путь.

Втроём они последовали навстречу рассвету.

Игры. Часть вторая: Луна

Форли как мог старался удерживать телепортацию под контролем. Это и в лучших условиях было сродни попытке удержать в руках замок из песка, а теперь… Ох уж этот Стив со своими выкрутасами! Что мешало ему прежде чем отправится в путь, согласиться сходить с Везави? Отсутствие терпения и только. В итоге из-за вмешательства и без того сложный процесс полностью пошёл наперекосяк.

Во-первых, магу не удалось удержать их троих вместе. В определённый момент его брат неожиданно выскочил из потока. К счастью, это случилось не где-то посреди космической пустоты, а самом конце пути. Поэтому, теоретически, со Стивом всё должно было быть в порядке. Во-вторых, что-то не так было с самим местом назначения. Где бы ни проводились «Игры» — этот мир был не только очень отдалён от остальной вселенной, но и защищён от незваных гостей. Проскочить им удалось лишь чудом и исключительно потому, что Форли, словно таран, проломил защиту.

Последнее могло стать проблемой. Маг не питал иллюзий на тему того, насколько обоснованно некоторые жители возводят вокруг своих домов стены. Если они есть, значит и причины на то имеются. Теперь же в защитном поле, окружавшем этот мир, имелась значительных размеров пробоина, через которую внутрь мог попасть кто угодно. Хорошо, если незваным гостем будет достойный человек, но если им окажется какой-то безумец…

Сама телепортация закончилась максимально неприятно во всех смыслах. Форли и Везави с высоты метров трёх свалились посреди военного лагеря, разгромив какую-то палатку. Кроме того, что они сразу же оказались в окружении множества вооружённых людей, маг не без удивления понял, что полностью лишился способностей. Магия исчезла без остатка.

Ощущение было не из приятных. Словно лишиться руки, но всё равно чувствовать фантомную боль. Даже в «Новой Надежде», где с магией были проблемы, ощущалось иначе.

Везави очухался первым. Пылая гневом, он вскочил на ноги и, подняв Форли, с силой встряхнул его и спросил:

— Что это за выкрутасы, маг?!

— Нечего было вмешиваться в процесс! — огрызнулся тот.

Как бы Форли не злился на Стива, между ним и убийцей он без сомнений выбирал брата.

— Верни нас обратно! Живо!

— Не могу, — покачал головой маг и, косясь на толпу, собравшуюся вокруг, шепнул. — У меня нет магии.

Люди вокруг выглядели удивительно однообразно. Всё дело было в примерно одинаковой униформе. Отличались лишь мелкие детали: вроде цвета, расположения аксельбантов и знаков различия.

На их лицах застыла растерянность. Сразу было понятно, что путешественники из других миров здесь не встречаются. Однако агрессии пока никто из них не проявлял. Зато у Везави её было даже с запасом. Ситуация получилась предельно шаткой, и Форли прекрасно это понимал. Один неверный жест с любой стороны, и всё сразу пойдёт кувырком.

Так оно и случилось. Один из местных неуверенно потянулся к поясу, где висела сабля. Возможно, хотел её просто поправить. Везави отреагировал мгновенно, в полном соответствии со своей профессией. Солдат даже не понял что произошло, а уже лежал на земле.

Удар убийца наносил грубый и сильный. Такой мог бы и разрубить, но не в этот раз. Сейчас даже крови не было. Человек просто упал и как будто уснул. Форли с неудовольствием осознал, что искренне рад, что бредни, услышанные Стивом где-то там, оказались правдой. Похоже на этих «Играх» и вправду не умирали.

Будь у него время и способности, маг бы безусловно провёл много часов за изучением данного феномена, пытаясь понять принцип его работы и проверить даже самые безумные теории. Например, что будет, если человека повесить? Он умрёт или будет болтаться до последнего, оставаясь живым? А если не успеть его снять, что будет дальше?

Увы, события развивались таким образом, что даже думать об этом было самоубийством. Если вопрос реакции на внезапных пришельцев для местных не имел однозначного ответа и вызывал только растерянность, то вот реакция на открытое нападение последовала мгновенно и была предельно категоричной. Холодное оружие оказалось в руках у каждого вокруг, кроме мага.

Форли с ужасом осознал, что даже будучи бессмертным ему очень сильно не хочется получать заточенной железкой по голове. Просто смертельно не хочется. Увы, спрашивать у него никто не стал.

Первые нападавшие ринулась на мага, твёрдо намереваясь его зарубить. К счастью, у них на пути оказался Везави. Причём его появление оказалось для них полной неожиданностью. Скорость, с которой двигался убийца, значительно превосходила реакцию его противников, что не оставляло им даже шанса. Правда, у них было иное преимущество — их было, в лучшем случае, в сотни раз больше. Над тем, какое соотношение может быть при худшем, Форли старался не представлять. Вряд ли Везави сможет в одиночку разобраться с целой армией.

Сам убийца в это время успел отправить на землю уже пятерых. Это отрезвляюще подействовало на остальных. Не в том смысле, что они задумались над тем, нужно ли им сражаться, а в том, что неплохо было бы взять в руки стреляющие огнём и дымом полутораметровые палки. Форли смутно помнил, что подобное чаще всего называется «ружьём», иногда «мушкетом». Недавно ему уже пришлось столкнуться с таким оружием, и всю опасность, которое оно представляло, маг понимал очень даже ясно. Никакие боевые навыки, даже такие совершенные как у Везави, тут не помогут.

Убийца тоже это понимал, поэтому, только заметив вооруженных ружьями солдат, зыркнул по сторонам и, схватив мага за шкирку, видимо, сам себе скомандовал:

— Туда, живо!

Путь его лежал напролом сквозь ряды палаток. Рвалась ткань, разлетались предметы обстановки, мелькали удивлённые донельзя лица. Форли, невесть каким чудом ни разу не споткнувшись, бежал следом. Он бы давно остановился, но убийца продолжал тянуть его за собой. Казалось ещё чуть-чуть и спасение неизбежно — не может же быть этот лагерь бесконечным, как всё пошло наперекосяк.

Они оказалась, судя по обилию соответствующего инвентаря и гор немытой посуды, на кухне. Здесь их, со сковородкой наперевес, уже ждало НЕЧТО. Именно так, большими буквами. Форли ранее встречал крупных людей — Везави хотя бы, однако он был только высоким. Огров маг тоже видел. Дама, представшая перед ними, превосходила габаритами первых и точно не уступала вторым.

— А ну пошли вон отсюдова, шельцы клятые! — крикнула она и наотмашь влепила сковородой первому вошедшему по голове.

Первым был, конечно же, Везави. Это был единственный на памяти Форли удар, который убийца пропустил. Его отбросило на пару метров, прямиком в гору посуды, которая вдобавок его ещё и засыпала. Любой другой там бы и остался, но только не Везави. Пошатываясь, скинув черпак с головы, он поднялся на ноги и, злобно ухмыляясь, посмотрел на свою противницу. Похоже шанса на второй удар убийца не собирался предоставлять.

— А ну не трожь моего лучшего повара! — пронзительно крикнула новая участница происходящего.

Она ворвалась в палатку с тонкой рапирой наголо. Окинув происходящее быстрым взглядом, незнакомка без всяких раздумий сразу же набросилась на Везави, хотя уступала тому в росте и пропорциях минимум в два раза.

Незнакомка вообще была на вид хрупкой особой. Этому очень способствовали тонкие черты лица и взъерошенные белые волосы средней длины. Такую девушку ожидаешь встретить в окружении множества кавалеров, на каком-нибудь пиру, а не с оружием наголо посреди военного лагеря, да ещё и в военной форме. Да ещё какой! Маг, конечно, плохо в этом всём разбирался, даже без учёта местной специфики, но то что перед ним какой-то высокопоставленный командир понял с первого взгляда.

Тем не менее, несмотря на всё это, сражалась она так, что у Форли отвисла челюсть. Насколько Везави превосходил в скорости простого человека, настолько же она превосходила его. Двигаясь словно белокурая молния, девушка наносила один удар за другим и каждый раз с того направления, откуда убийца не ожидал. Если бы бой шёл насмерть, Везави бы уже лежал на земле, однако девушка определённо ставила перед собой совсем иные цели, нежели убийство.

Маг не сразу, но понял, что она пыталась сделать. Лишь когда меч Везави был выбит у того из рук, сам он оказался на полу, а сверху, вжимая в землю, на него плюхнулась повариха, Форли осознал что тут происходит. Их брали в плен. Причём вполне успешно.

— Фух, а ты неплох, — отряхиваясь, пренебрежительно бросила рычащему Везави незнакомка. — Ну, а чем удивишь ты?

Последнее спрашивали у Форли, чью шею обожгло холодом приставленной к ней стали.

— Т-тем, что замечу, что мы тут исключительно в м-мирных намерениях, — ответил маг заплетающимся языком.

— Неужели? — девушка обвела рукой царящий вокруг разгром. — Боюсь даже представить, как выглядят ваши враждебные намерения.

— Это недоразумение, — попытался оправдаться Форли.

— Ну-ну, — усмехнулась незнакомка и скомандовала маячившим в дверях солдатам. — Со здоровяка глаз не спускать! Прикуйте его если надо цепями, только чтоб не сбежал! Этого хлюпика, — она кивнула на мага, — просто свяжите. Держите их по раздельности — они явно действуют сообща.

Когда девушка включила режим командира, Форли окончательно укрепился в мысли, что она и вправду какой-то военный начальник, причём судя по всему крупный, и что не менее важно — уважаемый. Об этом говорило и то, как отреагировали на слова солдаты — вытянувшись по струнке, они разом выкрикнули: «Так точно!» и с неимоверным рвением взялись исполнять приказ. Правда, «рвение» заключалась в основном в том, что несопротивляющегося мага скрутили и, надавав по почкам, куда-то потащили. Причём с Везави они обращались куда как аккуратнее. Было видно, что убийцу они боятся вплоть до испорченных штанов.

* * *

Экскурсию по лагерю для Форли устроили знатную. По каким-то причинам никто не мог придумать, куда же его деть. Это пагубно сказывалось на состоянии мага. Дело в том, что не в силах найти место заточения, его конвоиры спихивали обузу на других, постоянно меняясь. И, конечно же, каждый новый солдат считал необходимым показать своё усердие очередным тумаком.

Лагерь был поистине огромным. Настоящий город, только палаточный. Все необходимые атрибуты имелись: улицы, разделение на кварталы, даже указатели.

Закончилось это тем, что Форли оказался в неожиданно большой и богато обставленной палатке. По сравнению с теми спартанскими удобствами, которые были у солдат, это был ни дать ни взять дворец. Ковры на полу, ширмы, разделяющие помещение на несколько частей, настоящая кровать, шкафы для одежды, сундук для вещей, большой письменный стол со всеми принадлежностями и несколько кресел. Отсутствовала только одна, но при этом самая необходимая вещь — владелец всего этого. Кроме Форли и двоих солдат из конвоя, которые неловко переминались с ноги на ногу в ожидании чего-то, здесь никого не было.

Белокурая незнакомка ворвалась в помещение подобно порывистой метели. На её лице смешались в одно непередаваемое выражение растерянность, нервозность и усталость. Она была так погружена в свои мысли, что даже не сразу заметила, что находится здесь не одна. Лишь когда солдаты вытянулись по струнке и разом рявкнули «Здравия желаем!», девушка поняла свою ошибку. Озадаченно моргнув, она мгновенно убрала со своего лица всякие эмоции, сделав его непроницаемым и даже немного холодным.

— Пленного оставьте, а сами подождите снаружи, — раздался её абсолютно нейтральный голос.

Дождавшись, когда они выйдут, незнакомка как будто выдохнула. В этот момент она показалась Форли даже милой. Однако длилось это состояние считанные мгновения, если не меньше. Затем им на смену пришла холодная сосредоточенность и отстраненность.

— Твой друг оказался недоговороспособным, — констатировала она. — Однако оружие при нём говорит куда больше, чем ему бы хотелось.

Разумеется, при Везави был весь его арсенал. Обычно различных приспособлений для уничтожения всего живого и не только при нём было столько, что хватило бы на хорошо вооружённый отряд или на плохо вооруженную армию.

— Он мне совсем не друг, — заметил Форли. — Скорее неожиданный попутчик.

Незнакомка хмыкнула и села за стол. Некоторое время она молчала, а затем спросила в лоб:

— Как тебя зовут?

— Форли, — маг с надеждой уточнил, — Форли Гофт.

Разумеется, девушке это абсолютно ничего не сказало. Кажется, здесь поклонников Фелисии не было.

— Странное имя, — буркнула себе под нос незнакомка.

— А вас как зовут? — вежливо поинтересовался Форли.

— Ноа Кейтлетт, — ответили ему и, не дожидаясь какой-либо реакции, спросили, — вас прислал Рор?

— Кто? — искренне не понял маг.

— Командующий Рейланд Рор, — внимательно наблюдая за его реакцией объяснила Ноа.

— Первый раз о таком слышу, — спокойно и честно ответил Форли.

Это заявление вызвало у девушки очень милую, но при этом опасную усмешку.

— Не слышать об этом вонючем животном? Вздор! Вы же не с Луны свалились…

— Мы путешественники из очень… далёких стран.

— Насколько далёких? — подозрительно щурясь уточнила Ноа, взявшись перечислять незнакомые названия. — Лига? Косселия? Вольные города? Занзебал?

Решив, что ни одно из этих названий ему не нравится, Форли ответил:

— М-м-м, ещё дальше. Из Великой Марки.

— Первый раз о таком слышу, но пускай, — согласилась девушка. — И что же вы, путешественники, забыли посреди моего лагеря? И почему на одном из вас оружия больше, чем веса?

Она улыбалась, но улыбка эта не предвещала ничего хорошего. Форли ясно понял, что вот-вот провалится окончательно и всё пойдёт наихудшим образом. Мозги мага раскалились до предела в попытках найти решение проблемы. Стив бы выкрутился даже из такой ситуации, но его рядом не было…

Собеседница эту заминку, разумеется, заметила и интерпретировала по-своему:

— Думай получше. Со шпионами и убийцами здесь разговор короткий.

— Я не шпион и не убийца, — без особого энтузиазма попытался ещё раз объяснить Форли, решив немного изменить тактику. — Просто маг и путешественник. Оказался здесь совершенно случайно…

— Прости, — прерывая его на середине, с пренебрежительной улыбкой начала Ноа, — ты случайно оказался посреди лагеря полного вооружённых людей? Или ты путешествуешь по таким местам? И что значит «просто маг»? Гадалка что-ли?

Вот теперь Форли разозлился. Будь у него хоть капелька магии, разговор протекал бы совсем иначе. Он привык, что к нему часто относились пренебрежительно — во многом это было вполне заслуженно, но вместе с этим маг твёрдо знал, что всегда может доказать, что так не следует делать. Но не в этот раз, и эта беспомощность его страшно бесила!

Он уже был готов сорваться, когда сообразил, что хоть и лишился магии, а вот его бездонные карманы, набитые всякой дрянью, — нет.

— Развяжите мне руки, и я докажу.

Ноа Кейтлетт окинула его скептическим взглядом, но видимо не найдя в этом для себя никакой опасности, пожала плечами и, немного повозившись с узлами, развязала верёвки.

Начал Форли с корявой серебряной монетки ещё старой чеканки — на её аверсе был изображён король, некогда правивший в Марке. Осмотрев её безо всякого интереса, Ноа заметила:

— Тебя должны были обыскать.

— Мои карманы — мои правила, — хмыкнул Форли, доставая из них уменьшенный с помощью магии табурет.

Увы, вернуть ему нормальные размеры не представлялось возможным, однако простой демонстрации возможностей вполне хватило, чтобы на лице девушки появилось недоумение, а затем и сомнение.

— Интересный фокус… — сложив руки домиком, констатировала она. — Что-то здесь всё равно не сходится.

Исчерпав все возможности по убеждению, Форли простонал:

— Ка-а-ак мне доказать вам, что я не шпион?

Ноа оглядела его и улыбнулась. Очень неприятно, прямо садистки ухмыльнулась.

— В наших краях самый простой способ доказать чистоту своей души — это участие в Играх.

Маг очень смутно понимал, как одно связано с другим, и на всякий случай уточнил:

— Вы… вербуете меня?

Улыбка Ноа стала ещё шире и плотояднее.

— Нет, это ты сейчас завербуешься. Добровольцем. Ведь альтернатива для тебя — дожидаться окончания Игр в клетке, а затем предстать перед судом, который отправит тебя колоть камень ржавой киркой на ближайшие лет двести. Ну как?

— Вы тут живёте по двести лет?!

— Нет.

— Тогда где тут записываются добровольцем? — без всякого энтузиазма уточнил маг.

— Тебя отведут, но прежде… Форли, да? Что насчёт твоего, как ты сказал, попутчика?

Маг засомневался. С одной стороны был велик соблазн оставить убийцу здесь на веки вечные. С другой же он понимал, что вот-вот окажется в среде, максимально агрессивной по отношению к нему. И иметь за спиной такого человека как Везави — очень неплохой выход из ситуации.

— Я могу с ним поговорить, ничего не обещаю, — нехотя ответил Форли.

— Ну поговори, — пожала плечами Ноа.

Затем она крикнула солдатам снаружи и объяснила им задачу. Маг вновь отправился в путешествию по лагерю, но на этот раз его хотя бы не били…

* * *

— Вас тут не очень любят, да? — не без издёвки спросил Форли, глядя на Везави.

— С чего ты взял? — ответил тот, выразительно гремя цепью, на которой его, словно собаку, держали. — Чего припёрся?

— Нам предложили записаться добровольцами — тогда нас отпустят… как только закончатся Игры.

Убийца поморщился.

— И что?

— Слава… — Форли запнулся, так как не знал даже название государства, которому теперь служит, растерянно посмотрел на солдата неподалёку.

— Тофхельму и милосердной командующей Кейтлетт! — подсказал тот с нескрываемой гордостью.

— Угу, им, — поддакнул маг и спросил у убийцы, — вы со мной?

— С чего бы вдруг? — даже не пошевелился тот.

— Это наш реальный шанс отсюда выбраться, — заметил Форли.

— Вряд ли, — Везави выразительно сплюнул.

— Почему?

— Думаешь, эти клоуны взяли тебя за боевые навыки? — с вызовом глядя на солдата, который стоял ближе всего к нему, спросил убийца.

— Не-е-ет, — потянул Форли, не понимая к чему он клонит.

— Умный мальчик. Им нужно пушечное мясо. Эй, цветные штанишки, когда бой?

Солдат, к которому обращался Везави, демонстративно отвернулся.

— Значит скоро. Гибнуть хер знает за что — не в моих правилах, так что иди… хм, служи один.

— Эм, но здесь нельзя погибнуть, — возразил Форли. — В этом и суть Игр.

Везави недоверчиво на него посмотрел, требуя объяснений. Когда маг вкратце пересказал ему всё, что знал об этом мире, убийца фыркнул:

— Это — самая тупая херня, что я слышал за последний месяц.

Форли не стал с ним спорить, не в последнюю очередь потому, что разделял такую оценку происходящего. Зато он внёс небольшую ясность:

— Я не могу нас отсюда телепортировать, и решить эту проблему будет легче на свободе, а не в тюрьме.

В ответ на это Везави выдал целую поэму, состоящую исключительно из мата, совсем не вкратце пересказывающую его мнение насчёт магии и магов.

— Это надо понимать как согласие? — уточнил солдат.

— Понимай это как маршрут будущих путешествий, — фыркнул убийца. — И сними с меня эту проклятую цепь!

— Знаете, а мне казалось, что вы способны легко её порвать, — ехидно заметил Форли, наблюдая за тем, как солдат возится с замком.

Вместо ответа Везави взял и разогнул одно из звеньев, превратив его в кривоватый прутик. Солдат, наблюдавший за этим, аж икнул и боязливо попятился.

— Не боись, цветные штанишки, мы же теперь на одной стороне, — ухмыльнулся Везави, нависая над несчастным всей своей громадиной, от чего тот только что не задрожал.

— В-вас приставили к капитану Ш-шинку! — невнятно пробормотал солдат, указывая куда-то в сторону.

Когда убийца отступил от него, он так обрадовался, что упал на землю без чувств.

— Идём, вечер будет долгим, — разминая затёкшую шею сказал Везави, направляясь в указанном направлении.

Их процессия через лагерь привлекла множество внимания, причём совсем не того рода, какого хотелось бы Форли. Он хорошо видел и даже иногда слышал, что им собираются устроить тёмную.

— Мы ничего не будем предпринять по этому поводу? — спросил маг у убийцы, который вне всякого сомнения тоже слышал эти разговоры.

— Пускай попробуют на меня полезть, — фыркнул Везави. — Те, кто не сможет сбежать, позавидуют мёртвым.

— «Меня»? — уточнил Форли, смутно подозревая, что кроется за этим словом.

— Тебе не двенадцать лет: или сумеешь сам за себя постоять, или походишь пару дней с расквашенным носом, — презрительно ответил убийца. — Я в это вмешиваться не буду. И то, и то будет ценным жизненным уроком.

— А я думал, мы теперь заодно… — попытался напомнить Форли.

— Нам по пути — не более, — оборвал его Везави. — Запомни это хорошенько, маг.

— Если меня убьют, то…

— Ты сам сказал, что временно бессмертен.

Сказав это, убийца прибавил шаг, так чтобы у мага больше не было возможности задавать вопросы, лишь плестись следом. Форли так и делал, бурча себе под нос невнятные ругательства.

Ему было категорически не понятно, какой «жизненный урок» он должен извлечь, если его изобьют. Что он не слишком силён физически? Надо же, какое открытие! Скорее это напоминало неприкрытое издевательство или уроки в стиле любящего дядюшки, который бросал тебя посреди озера, бил веслом по голове и кричал: «Учись плавать»!

От этих мыслей Форли отвлекло нечто, настолько чужеродное в окружающем пейзаже, что было заметно даже после мимолётного взгляда. Вернее некто. Он был очень высокий и при этом тонкий, как жердь, последнее не могла скрыть даже очень свободная одежда попугайских расцветок. Завершали картину абсолютно белые волосы, уложенные в нечто вроде афро, и длинная, до земли, борода. Этакий познавший дзен одуванчик, только что вернувшийся с фестиваля красок в человеческом обличии.

Заметив внимание, это чудо-юдо выразительно подмигнуло магу и крикнуло:

— Привет путешественникам!

Если бы не нетерпеливый окрик Везави, Форли бы может что-то даже ему ответил, а так пришлось догонять убийцу, который шагал вперёд, нисколько не обращая внимания на окружающих.

* * *

Капитан Шинку им не понравился. Они ему тоже. Впрочем, вряд ли этому, как он сам себя величал, «герцогу» могло понравиться что-то кроме отражения в зеркале или хотя бы продукта брожения винограда. Употребление последнего занимало всё его внимание настолько, что он даже не слушал то, что ему говорят. Прикончив очередной бокал, он мутным взором осмотрел Форли и Везави и, рыгнув, спросил:

— Так по какому поводу вас ко мне прислали?

Маг и убийца переглянулись — они уже трижды отвечали на этот вопрос.

— Ноа Кейтретт…

— Командующая, ик, Ноа Кейтлетт, — поправил их Шинку, чей взгляд после этого устремился в пустоту.

— Ну вот, он опять нас покинул, — поморщился Форли.

На самом деле это было не так уж и плохо, если подумать. Капитан выбил «бинго» и представлял из себя клубок худших человеческих пороков. Толстый, напудренный, с париком, напоминавшим серую, мокрую тряпку, он слушал только самого себя и не вызывал ни малейшего уважения. Общаться с ним было настоящим мучением — приходилось постоянно следить за своим языком.

В реальность Шинку вернулся спустя полминуты. Оглядев стоящих перед собой, он спросил:

— По какому поводу вас ко мне прислали?

Рядом с Форли раздалось что-то вроде клёкота пробуждающегося вулкана — это Везави, стиснув зубы и мелко вибрируя, давил в себе злобу. Казалось, что он сейчас бросится на капитана совсем не для объятий, но убийца нашёл иной выход. Набрав в грудь побольше воздуха, Везави рявкнул во всю мощь:

— КОМАНДУЮЩАЯ НОА КЕЙТЛЕТТ ПРИКАЗАЛА НАМ ЗАСТУПИТЬ В ВАШЕ РАСПОРЯЖЕНИЕ!!!

Очередной бокал лопнул в руках у Шинку. Форли не заметил самого движения, но не сомневался, что произошло это не только из-за громкости. Что касается неё, то, судя по шевелению в районе входа, сюда уже спешили все окружающие.

— А… эм… ну… да? — растерянно вращая остекленевшими глазами, пробормотал Шинку.

Его взгляд устремился к магу, моля о пощаде.

— Да, — покровительственно кивнул Форли.

Капитан взял лист бумаги, написал на нём короткую записку, а всё остальное свободное пространство щедро изрисовал собственной подписью.

— Свободны, — так, словно они отвлекали его от очень важных дел, отмахнулся от гостей Шинку.

Форли хотел было уточнить, куда им дальше, но его за шкирку вытащил наружу Везави, который буркнул, да так, чтобы капитан точно услышал:

— Если мы задержимся здесь ещё хотя бы на десять секунд, то я пущу его на колбасу.

Впрочем, дальнейшее направление в любом случае нашлось само собой в лице офицера, поджидающего их снаружи, который даже не взглянув на записку принялся раздавать указания:

— Новобранцы? Чудесно! Я — капрал Крюге. Получите обмундирование, оружие и бегом марш в палатку номер семьдесят семь, сектор ноль-четыре. Если к завтрашнему построению вы не будете выглядеть надлежащим образом, проведете следующие две недели за инженерными работами!

И пускай он был молод и его грудь не была усеяна знамёнами, как у того же Шинку, но не подчиниться его властному голосу Форли не смог бы при всём желании.

Далее начался цирк, к которому мага жизнь ну никак подготовить не могла. Интендант, отвечающий за одежду, буквально сидевший на ящиках с ней, сообщил, что формы нет и не будет, а что там думают на этот счёт какие-то офицеры его не заботит. С помощью «обаяния» Везави им всё же удалось заполучить два комплекта. Правда таких размеров, что даже убийца выглядел в них словно школьник в костюме отца, не говоря уже о куда более миниатюрном маге.

— Не проще было взять сразу нужный размер? — уточнил Форли, глядя на то, как Везави с помощью нитки и иголки приводит свою форму в соответствии со своими размерами.

— «Нужный размер»? В армии?! — фыркнул тот. — Хорошая шутка.

— Эм, но… это не шутка.

— Тогда это глупость. Запомни: в армии есть только один размер формы — тот, который можно подшить под себя. Держи.

Магу вручили моток ниток и внушительных размеров иголку.

— Эм, я не умею… — начал Форли.

— Поосторожнее со словами, — посоветовал в ответ Везави, переодеваясь прямо на глазах у всего лагеря. — Здесь такие слова обычно наказываются дополнительной работой.

Что удивительно, в военной форме убийца смотрелся вполне органично. Просто как очень высокий, не самый красивый мужчина средних лет.

— А как тогда…

— «Уже приступаю». Ладно, закончишь позже, идём, пока не стало совсем темно.

Правда в словах убийцы была — на лагерь медленно, но верно опускалась ночь. Учитывая предыдущий опыт, вряд ли местные интенданты задержатся на рабочем месте хотя бы на минуту. Оставив разборки с формой на потом, они вдвоём поспешили к оружейнику.

— Это вообще меч или мотыга? — удивился Форли тому, что ему выдали.

Конечно, он в железках понимал немного, но вполне достаточно, чтобы знать, что клинок не должен быть рыжим от ржавчины и зубчатым, словно пила.

— Можно мне просто вернуть мой арсенал? — фыркнул Везави.

Оружейник зловредно ухмыльнулся в ответ, всем своим видом намекая, что он знать ничего не знает, и переключился на Форли:

— Заглядывать в дуло — плохая примета парень, — глядя на действия мага, противно цокая языком посоветовал он.

Злобно на него зыркнув, убийца заграбастал всё выданное оружие себе и потопал на выход.

— Отдам тогда, когда буду уверен, что ты не вышибешь им себе мозги. Заодно в порядок приведу, если получится, — буркнул он, зыркнув на обиженного из-за отобранной игрушки Форли. — Я пойду найду нам спальное место, а ты метнись на кухню и возьми три порции местной хавки.

Не став спрашивать, почему именно он, маг побрёл туда, где, по его мнению, располагалась кухня. Без присутствия за спиной Везави взгляды в его сторону стали куда менее добрыми, а шёпот исчез вовсе — о грядущей мести говорили в открытую, ничуть не скрываясь.

На кухне Форли приняли не менее радушно — послали на все четыре стороны, заявив, что ужин был выдан несколько часов назад и они знать ничего не знают. На шум вышла достопамятная огрообразная кухарка, которая, только заметив мага, подбоченилась и спросила:

— Чаго ты тут расшумелся, попугай?

— Еды хочу, — честно отметил Форли.

— Ишь какой наглец! Утром ты мне разгром устраиваешь, а вечером уже жрать требуешь!

Тем не менее было видно, что она просто выторговывает себе побольше. Так оно и произошло:

— Видишь ту кучу, — кивнула кухарка в сторону горы немытой посуды.

— Угу.

— Да не кисни ты так, там всего-то две чашки.

Чашки и вправду имелись — они, словно вишенка на торте, завершали эту композицию из множества иной посуды.

— Помоешь и еда твоя, — похлопав Форли по плечу, отчего тот едва не переломился, сказала кухарка.

Тяжело вздохнув, маг без особой надежды щёлкнул пальцами. Ничего не произошло. Магия всё так же отсутствовала. Пришлось закатывать рукава, брать в руки мочалку и действовать по старинке.

* * *

— Тебя только за смертью посылать, — недовольно буркнул Везави, встречая Форли.

Надо заметить, убийца сам нашёл мага, который будучи нагруженным несколькими порциями еды, в сумраке заплутал в лабиринте палаток. Это было очень своевременно — позади как раз уже собирались первые желающие отомстить. Правда, появление нового участника разом поубавило их пыл, по крайней мере временно.

— Почему от тебя воняет мылом? — принюхиваясь, спросил Везави.

— Проголодался, — язвительно ответил Форли.

После целого дня на ногах, даже те два лежака в углу просторной общей палатки, запах которой запоминался на всю жизнь, что им отвели, показались магу вершиной удобства. Сев на них и поев, он уже начал клевать носом. Заметив это, убийца довольно грубо пнул его по коленке, приводя в чувство:

— Тебя ещё ждёт форма.

Процесс шитья показался Форли этакой формой заключения сделок с демонами. Там тоже приходилось колоть себе пальцы и жертвовать кровь. Заняло всё это несколько часов и выжало силы мага досуха.

Когда он закончил, все остальные в палатке, включая Везави, уже давно спали. Или делали вид, что спали. А вот снаружи что-то происходило. Какое-то копошение и невнятные голоса, словно кто-то сам с собой спорил.

Решив хотя бы посмотреть на тех, кто будет его бить, Форли осторожно выглянул наружу. Никакой толпы не было, всего лишь один человек — тот, похожий на мудрого одуванчика, субъект. Он как раз занимался тем, что пытался поджечь с помощью разбитого фонаря соседнюю палатку. Голоса тоже принадлежали ему: кажется, чудак пытался напевать сразу две песни разом.

— Ч-что вы делаете? — удивлённо спросил маг.

— Гун-Гун поджигает палатку! — уверенно ответили ему, ни на секунду не отвлекаясь от своего занятия.

— А зачем?

— Так всем будет тепло и светло!

— Особенно тем, кто внутри…

— Особенно им!

Форли замолчал, не зная что тут ещё сказать. Нужно было то ли тревогу поднимать, то ли санитаров звать. Кроме того, до него вдруг дошло, что в случае, если случится пожар, виновных долго искать не будут, а просто укажут на него с Везави.

Заметив, что чудак добился определённых успехов и край палатки загорелся, маг не долго думая бросился сбивать огонь. Как это делать без применения магии он имел очень куцее представление, поэтому результат вышел соответствующим: со стороны можно было подумать, что Форли помогает огню распространяться дальше.

Гун-Гун этому нисколько не мешал. Он просто исчез, словно его здесь и не было, оставив из улик только фонарь.

— Пожар! — без особой надежды крикнул маг.

Оценивая стремительно распространяющийся огонь, он, не долго думая над тем, что делает и зачем, ринулся прямо в его гущу, зажмурившись и бессистемно махая руками. Форли сразу же в чём-то запутался, споткнулся и упал на землю, кажется вместе с остальной палаткой. В образовавшемся коконе из верёвок, ткани и огня, место для воздуха не оставалось, поэтому, не придумав ничего лучше, маг провалился в обморок.

Очнулся Форли от того, что ему кто-то хорошенько приложил по обеим щекам. Над ним навис Везави с непонятной пока усмешкой на лице.

— Проснись и пой, бабочка, — пробурчал он, помогая магу выбраться из его «кокона».

Выглядел Форли ужасно — одежда, прожжённая в множестве мест, пришла в полную негодность и обзавелась фирменным, очень неприятным запахом.

Похоже со времени обморока прошло совсем немного времени — минут десять максимум. О пожаре напоминала только скомканная палатка на земле, которая ещё слегка дымилась и воняла до слёз. Вокруг была целая толпа народа, которая что-то активно обсуждала. Что удивительно, несмотря на то, что их всех подняли посреди ночи, никакой злобы на лицах не было. Кажется, они были даже впечатлены произошедшим.

Ситуацию прояснил капрал Крюге, тот самый, который днём раздавал указания где и что брать:

— Молодец! Герой! Ты нас всех спас!

Кажется, он хотел даже похлопать Форли по плечу, но, заметив состояние его одежды, передумал так делать.

— Да? — удивился маг.

Пожар это, конечно, серьёзно, но прям так, чтобы его тушение было каким-то героизмом…

— А ты посмотри, что горело, — кивнул на то место, где стояла палатка, капрал.

Толпа расступилась, открывая взору множество одинаковых ящиков. В них, укутанные сеном, словно яйца, лежало множество крупных металлических шаров.

— Ядра? — вспоминая, как эта штука называлась, удивился Форли.

— Бомбы, — подсказал Везави и мечтательно добавил, — жахнуло бы знатно.

— Ага, — согласился с ним Крюге и, делая вид что только сейчас заметил толпу вокруг, принялся раздавать указания. — Чего стоим? Ночь — всем отбой! Ты! Да, ты! Сбегай к интенданту, растолкай его и потребуй нашему герою новый комплект одежды.

Дождавшись, пока все разойдутся, он обратился уже только к магу, посоветовав:

— Я бы на твоём месте завтра сидел тише воды, ниже травы. Особенно перед капитаном Шинку.

— Это почему ещё? — удивился Форли.

— Идея разместить здесь склад с боеприпасами принадлежит именно ему, — подмигнул капрал. — Так что получишь форму, подшейся и спать, ясно?

— Опять шить?! — скривился маг, глядя на свои истыканные иголкой и все в гари руки.

— Привыкай, это армия, — рассмеялся Везави. — Куда чаще противника ты будешь видеть нитки или лопату.

* * *

Проснулся Форли от громкого крика «Подъём!» с ощущением, будто весь предыдущий день, вплоть до глубокой ночи, его били, поджигали, заставляли таскать тяжести и шить. Вспомнив, что примерно так оно и было, маг начал медленно вставать. Вчерашний день давал о себе знать, и тело откровенно ныло и болело.

А вот отсутствие магии никак не ощущалось. И хотя способности к нему так и не вернулись, фантомная боль, преследовавшая весь день, исчезла.

Остальные в палатке уже были на ногах и одевались с такой скоростью, будто что-то горело. Везави и вовсе уже был одет.

— На твоём месте я бы шевелился поактивнее, — посоветовал он.

— Дай-ка угадаю: иначе меня ждёт наказание, да?

— Начинаешь соображать.

К счастью, обошлось. Даже неспешно одевавшийся Форли успел сделать это до того, как появилось несколько незнакомых офицеров, которые принялись раздавать указания. Делали они это весьма неспешно, что дало магу достаточно времени, чтобы осознать, что подшивать одежду уставшим в темноте — идея плохая. Хорошо хоть поблизости не имелось зеркал — они могли не пережить такую картину.

Работу для них с Везави тоже нашли. Таскать те самые, чудом не сгоревшие, ящики «куда-то туда» — куда именно никто толком сказать не смог. Но это потом — прежде их отвели в просторную палатку с множеством длинных столов и накормили.

Еда, как и накануне вечером, была очень так себе: какая-то похожая на клейстер каша без вкуса вообще, сухарь, которым впору было забивать гвозди, и некий напиток — нечто среднее между болотной тиной и чаем. Однако из-за голода Форли не обратил на это ни малейшего внимания, умяв порцию буквально за несколько минут, даже «чай».

Везави тоже быстро прикончил свою порцию, не высказав по поводу качества еды никаких эмоций, и принялся хлопать себя по карманам в поисках чего-то. Ничего не найдя, он скривился и спросил:

— В твоих карманах нет ничего ценного?

Расставаться со своими любимыми цветастыми шортами Форли счёл кощунством, даже несмотря на то, что поверх них пришлось надеть ещё и штаны.

— Табуретка, конфета, пара монет, линза, ароматические палочки… — начал перечислять он.

— Давай сюда монеты и линзу, — скомандовал убийца.

Получив их, Везави отправился ходить между столов, то и дело торгуясь с другими солдатами. Вернулся он с небольшой деревянной коробочкой, в которой было немного табака, трубкой, огнивом и сразу их совместил.

— Надеюсь, мне вернут мои деньги, — мрачно заметил Форли.

— Ух, хорош табачок, — выдохнув в его сторону облачко дыма, довольно сказал убийца.

Маг хотел было ещё раз сказать про деньги, но тут вспомнил, что в том числе по его вине Везави лишился всего своего имущества. Не хватало ещё, чтобы он выставил за него счёт.

Долго наслаждаться покоем им не дали. На завтрак толпой пришли офицеры во главе с Шинку, и солдат разогнали на ранее назначенные работы.

Форли было хотел взяться за переноску ящиков, действуя по принципу: раньше начнёшь — быстрее закончишь, но Везави, усевшийся прямо на них и вновь взявшийся курить, остудил его пыл:

— Не спеши ты так.

— Но если… — начал было маг.

— Если ты перенесешь эти ящики, тебе никто даже спасибо не скажет, — прервал его убийца. — Просто найдут другое занятие.

— О-у-у, — удивился Форли, но спорить не стал.

Вместо этого он вскрыл один из ящиков и взялся рассматривать бомбу, пытаясь понять принцип её действия. Судя по отверстию, в неё вставлялся фитиль, который следовало поджечь, но что потом? Неужели вещества внутри было достаточно, чтобы разломать эту металлическую сферу? Но даже если так, неужели эта штука способна причинить какой-то вред?

Ответы на все эти вопросы Форли не успел получить — с завтрака вернулся один из офицеров, который принялся покрикивать на солдат, принуждая тех к работе, не миновав своим вниманием и их с Везави. К удивлению мага, несмотря на то, что вдоволь накричавшись офицер ушёл, убийца потушил трубку и всё же взялся за работу. Он объяснил свои действия:

— Это ловушка. Он припрётся снова через пять минут и тех, кто ослушался, запряжёт на самую сволочную работу.

Схожим образом думало и большинство других солдат, которые вяло и тоскливо, но взялись за работу.

— Вы много знаете об армии, — заметил Форли, берясь за ящик с противоположной от Везави стороны.

— У меня на родине служат все мужчины, — ответил убийца, выразительно посмотрев на мага. — Убогие, калеки, инвалиды. Все, кто хоть как-то может пригодиться «отечеству».

Он выразительно сплюнул, выражая этим всё, что думает на этот счёт.

— Милое наверное место, — поддержал разговор Форли, надеясь что никогда там не окажется.

— Дом, милый дом, — вздыхая, ответили ему. — Поднимай давай. Знаешь, куда это нести надо?

— Гун-Гун знает! — неожиданно появляясь, воскликнул чудак.

— Это что ещё за… чудо? — с пренебрежением разглядывая его, спросил Везави.

— Ты! Это ты вчера устроил пожар! — злобно шикнул на Гун-Гуна Форли.

— Это неправда! — возмутился чудак. — Спроси кого угодно, тебе ответят, что палатка загорелась сама!

— Я тебя видел там, когда ты…

— А весь остальной лагерь иного мнения. Видеть того, чего не было, молодой человек, — это сумасшествие! — похлопав его по плечу, заметил Гун-Гун. — Идёмте за мной.

Ящики оказались не столько тяжёлыми, сколько неудобными. Всё норовили выскользнуть из рук или хотя бы оставить в них, на память о себе, пару заноз. Будто этого мало, маршрут выдался на редкость длинными и извилистым. Форли даже показалось, что их водят кругами, но тут они вошли в смутно знакомую палатку, и раздался раздражённый женский голос:

— Гун-Гун, что тут происходит?

Следовало догадаться, после его предыдущей выходки, что чудак готовит очередную подставу. Хорошо хоть в этот раз ему не удалось смыться.

Судя по крайне раздражённому тону и обилию всевозможных карт, их появление отвлекло Ноа от каких-то важных командирских дел.

— Переноска грузов! — ответил чудак так, словно это было очевидно.

Даже стоя в нескольких метрах, Форли слышал, как Ноа скрежетала зубами.

— Почему именно в мою палатку?

— Не могу знать! Так приказал капитан Шинку!

— Да? — сильно удивилась командующая.

— Так точно! Он сказал… — Гун-Гун прочистил горло, — вали отсюда, чучело, к своей Кейтлетт и не беспокой меня с этими ящиками!

Раздался стон боли. Ноа скривилась, словно ей по голове ударили чем-то тупым. Например этим объяснением. Массируя висок, Кейтлетт только сейчас заметила, кто сопровождал чудака.

— Вы что здесь делаете?!

— Ящики таскаем, — осознавая, что сейчас весь её накопленный гнев выльется на них с Везави, ответил, натянуто улыбнувшись, Форли.

— Похоже идиотизм заразителен, — пробурчала Ноа себе под нос, а затем, куда громче скомандовала, — свободны. И передайте капитану Шинку, что я очень хочу его видеть. Ящик тоже заберите.

Уже в дверях Форли услышал, как она рассуждает, склонившись над картой:

— Ставить их в центр нет никакого смысла, а в лесу может и будет какой-то толк…

Везави тоже услышал эти рассуждения и, остановившись, ухмыльнувшись спросил:

— Когда бой?

— Завтра.

— Вы зря оставляете этот лесок на вашем левом фланге без прикрытия. Если его займут ваши противники, вы их уже оттуда не выкурите.

Ноа удивлённо на него посмотрела и неожиданно сказала:

— Стойте. Ты что, понимаешь что-то в военных картах?

— «Что-то» понимаю, — скрестив руки на груди с вызовом ответил Везави. — Хотя бы, то что лес — это хорошая опорная точка для фланга.

Командующая молча принялась вносить изменения. Форли подошёл ближе, тоже желая быть полезным, но увы, абсолютно ничего не понял в тех закорючках и отметках, которыми была покрыта карта, как не вглядывался.

— А что ты на это скажешь, здоровяк? — спросила Ноа, когда закончила, указывая рукой на карту.

— Хм… центр висит как сопля между перекаченными флангами.

Командующая осталась довольна таким ответом.

— Ты говоришь прямо как Рор. Он просто обожает наносить удар точно в центр. Считает, что переигрывает меня. Только смотри: вот эта рота и вот эта, на правом фланге, когда начинается бой, выдвигаются вперёд, якобы атакуя, но затем поворачиваются влево и ударяют ему в тыл.

— А они не подставляются? — пытаясь воспроизвести это в уме, уточнил Форли. — Они же, повернутся спинами к… — он вгляделся карту, — к сорок второй чему-то там…

— Бригаде. Да и нет. Вот в чём фокус: Рейланд не любитель сидеть и смотреть за боем издали. Он будет возглавлять атаку по центру. Поэтому, когда ему в спину ударят две моих роты, он будет там, в самой гуще боя. Пока его приказ оттуда дойдёт до сорок второй, пройдёт достаточно времени, чтобы с ним покончили.

— А если вот эта бригада атакует без приказа?

Похоже Ноа ожидала такого вопроса, потому что ответ последовал незамедлительно:

— Это сорок вторая бригада Лоя Ноктима. Я знаю этого старикана всю жизнь. Если его где-то поставить, он будет там стоять насмерть, но без приказа и на метр вперёд не сдвинется.

— А если приказ отдаст кто-то другой?

— О, ты просто не понимаешь, о чём говоришь. Ноктим — герой солнечных, знаменитость. Выше него только Рейланд Рор и слушаться старик будет только его одного.

Форли мало что понял из этого, практически, монолога, но главную суть уловил. Ноа не столько искала их совета или тем более мнения, сколько хотела прогнать свою идею через других слушателей. И они с Везави прекрасно справились, судя по мимолётно мелькнувшей улыбке на лице командующий и фразе последовавшей затем:

— А ты, здоровяк, годишься на что-то кроме махания кулаками. Да и ты, чудо в перьях, тоже явно не так прост. Останетесь при мне — адъютантами. Нечего тратить вас на идиота Шинку. Кстати, о нём, отнесите этот дурацкий ящик откуда взяли, и заодно потребуйте, чтобы капитан незамедлительно явился в штаб.

* * *

Из всего случившегося Форли не мог до конца объяснить двух вещей.

Первая, заключалась в том, что быть адъютантом оказалось куда как сложнее, нежели простым солдатом. Ноа нещадно их гоняла, не давая даже присесть. В основном это были сугубо курьерские поручения: подай-принеси, поди скажи, сходи узнай. Всего за несколько часов маг узнал лагерь, в котором оказался, не хуже ставшей родной Марки.

Вторая касалась такой резкой смены их ролей из грязи в посыльные. Форли поначалу не мог понять, почему из многообразия офицеров и других подчинённых Ноа решила обсудить свои военные планы именно с ними.

Ответ на этот вопрос пришёл по мере, как маг знакомился с высокопоставленными обитателями лагеря. И тематика вопроса постепенно сменилась на: «А что эти люди здесь забыли вообще?». Шинку уже не казался таким уж отвратительным. Он стал одним из таких же полноватых, глуповатых любителей приложиться с утра пораньше к бокальчику красненького.

Окончательно сомнения насчёт причин выбора Ноа развеялись когда началось то самое собрание в штабе. Форли присутствовал на нём урывками, в основном занимаясь поставками всякой снеди, но даже те короткие промежутки времени, что имел возможность слушать происходящее, позволили составить мнение насчёт компетенции основной части офицерского состава.

План Кейтлетт они восприняли в штыки. Но претензии к нему были странными:

— Командующая, вы переоцениваете возможности моих солдат! — голосил Шинку, чей голос, по мере возрастания громкости, становился всё более неприятным. — Мы не сможем атаковать Рора после такого длительного марша.

Рука Ноа непроизвольно коснулась лба, где уже был след от похожих касаний.

— Вы и не будете никого атаковать, капитан Шинку, — ответила она, указывая рукой на карту. — Вашей задачей будет занять лес на левом фланге… НАШЕМ левом фланге, — повысила голос командующая, замечая на лице собеседника новый вопрос, — и удерживать его столько, сколько получится.

Это замечание вызвало предсказуемую реакцию в непредсказуемой форме:

— Командующая, вы пренебрегаете возможностями моих солдат! Мы должны быть в битве, а не отсиживаться по лесам!

Рука Кейтлетт вновь коснулась лба, след становится всё больше…

И тем не менее, несмотря на такой шквал критиканства, на то, что план громили целых пять часов, разобрав его по итогу на атомы, Ноа всё же сумела его отстоять и даже добиться его принятия всеми присутствующими. Раз за разом повторяя прописные истины, она сумела сохранить свою первоначальную задумку в практически неизменном виде, уступив лишь в таких «важных» вопросах, как: «где будут располагаться знамёна», «когда обед» и «петь солдатам гимн страны или гимн короля». Почему-то они волновали Шинку и подобных куда сильнее, нежели вопросы, касающиеся непосредственно боя.

Разминувшись в дверях с Везави, который относил вещи командующей из штаба обратно в её палатку, Форли подошёл к Ноа, которая так и сидела, хотя все ушли уже полчаса назад, с рукой на лбу. Сказать, что она выглядела разбитой и уставшей — ничего не сказать. Скорее актуальнее было спросить, жива ли.

— Ваш кофе, — ставя перед ней поднос, сообщил маг.

Его об этом никто не просил, но необходимость подобной заботы была очевидна всем, у кого было сердце.

— Спасибо, — проявляя признаки жизни, откликнулась девушка, берясь трясущимися руками за чашку. — Форли, да?

— Почему они так к вам относятся? — спросил он.

— Это ты мне скажи…

— Ну, — Форли судорожно перебирал в голове варианты, за которые его не порвут на клочки на месте, — по-моему, они слишком уверены в своём успехе.

— Не без этого, — заканчивая с кофе согласилась Ноа. — У нас это называется «Синдромом победителя». Мы уже дважды побеждали на Играх, и это сказывается. Очень многие неоправданно считают, что если они побеждают, то ничего менять не надо, просто повторять ранее успешные действия. В итоге имеем что имеем: солдаты меньше и хуже тренируются, офицеры заняты не пойми чем, снабжение хромает. А вот наши противники, Рор и прочие, как раз на месте не сидят. Но настоящая причина такого ко мне отношения совсем не в этом.

— А в чём же тогда?

— Она — баба, — заметил из дверей вернувшийся Везави.

Форли ожидал вспышки агрессии, но ничего не последовало. Кейтлетт лишь тяжело вздохнув кивнула.

— Какое это имеет значение? — не понял маг.

— Ты и вправду не отсюда, если такие вещи говоришь, — задумчиво ответила Ноа. — Или хорошо воспитан. Что впрочем одно и то же.

— Но ведь…

— Ты сегодня весь день бегал по лагерю, много женщин видел?

— Пару, — вспоминая чудесное создание, обитающее на кухне, ответил Форли.

— Угу, — ухмыльнулась Ноа. — Кухарку Любову поди и ещё пару, тоже из обслуги. Я — единственная женщина-офицер в этой армии. Я — единственная женщина-офицер в этой стране. Я — единственная женщина-офицер на этих Играх.

— Звучит… почётно, — пытаясь как-то выкрутиться из неловкой ситуации, сказал Форли.

— Ага, и много ты сегодня видел почёта и уважения? — ехидно уточнила девушка, но кажется и сама расхотела об этом готовить. — Ладно, можете быть свободны. Завтра с первыми лучами солнца жду вас у себя.

* * *

Снаружи уже стояла глубокая, ясная ночь. Лагерь тем не менее не спал. Некоторые части, тот же Шинку, выдвигались на позиции уже сегодня. К счастью, палатки они с собой не брали, поэтому Форли и Везави было где спать.

Но до момента долгожданного соприкосновения головы с подушкой ещё надо было дожить. Когда они вышли, убийца неожиданно сунул магу какое-то письмо.

— На, почитай. Это прислали нашей «единственной» с час назад.

В темноте что-то прочитать не представлялось возможным, к тому же у Форли уже слипались глаза от усталости и не факт, что свет помог бы.

— Что там? — спросил он, возвращая письмо.

— Некий шпик, «КР», как он сам себя подписывает, сообщает, что наши противники сегодня поймали двух шпионов. Гигантскую лису, чтобы это ни значило, и шпиона, умеющего доставать мечи из воздуха. Никого не напоминает?

— Стив и… — Форли постарался напрячь мозг, но тот в ответ слал только боль, — он мне о ком-то таком таком рассказывал, эта девушка — лиса, но я не помню, как её зовут. Что-то на «Э».

— Эхо, — неожиданно дополнил Везави.

— Вы её знаете? — удивился маг.

— Да, — коротко ответил убийца и порвал письмо мелкие клочки, которые выбросил в костёр по пути.

— Эм, а мы не должны были доставить это письмо? — не понял этих действий Форли.

— Это ни что не влияет. А вот доверие к нам может подорвать. Шпики здесь, шпики там, хочешь снова оказаться в рядах солдатни?

Насчёт ответа Форли не был бы так категоричен. Пока «адъютантство» принесло лишь множество забот, которых до этого не было.

— Если этот вопрос накануне завтрашней мясорубки вызывает у тебя столько сомнений — советую постучать по голове. По-моему, она пустая, — не дожидаясь его ответа, раздражённо сказал Везави.

Больше ни о чём не разговаривая они дошли до своей палатки. Форли ожидал, что уснуть будет проблемой, несмотря на усталость. Но по факту уснул он ровно в тот момент, когда принял горизонтальное положение. Никаких вещих или хотя бы тревожных снов не было. Просто как будто кто-то выключил свет.

* * *

Утро встретило мага новой порцией головной боли и ощущением, будто он и не спал вовсе.

— Проснись и пой, сегодня бой, — издеваясь, сказал Везави, наблюдая за тем, как Форли пытался одеть вместо рубахи штаны.

Когда они, как и все остальные элементы униформы, оказались на положенном месте, подбросили монетку — кому куда идти. Убийце выпало посещение кухни, от которого он успешно уклонялся два предыдущих дня.

— Не волнуйтесь: мыть посуду — это не так страшно, как убивать людей, — издеваясь напутствовал его маг.

— Так убивать людей и не страшно, — пожал плечами Везави. — Страшно жить, зная, что ты кого-то не добил. Но не волнуйся, я таких ошибок не совершаю.

— Рад за вас, — бледнея, натянуто улыбнулся Форли и поспешил к Ноа.

Уже возле самой палатки ему попался на глаза здоровенный столб дыма вдалеке. Гадая, чем это может быть, маг вошёл внутрь.

У него были определённые опасения, в каком виде он может застать командующую, однако реальность превзошла все ожидания. Ноа медитировала, сидя в характерной позе на полу. Остальная же палатка были идеально убрана и прибрана, хотя ещё вчера вечером в ней царил полный разгром.

— Лучшее средство от стресса — уборка, — заметив реакцию Форли, пояснила Ноа. — После медитации, конечно.

— Эм, ладно. От меня что-то требуется?

— Да. Вон в том шкафу, открой его. Ага, видишь щит и скипетр?

— Нашёл, — разглядывая искомое, ответил Форли.

— Это очень важные и ценные реликвии, без них нельзя победить на Играх. Ты и твой «коллега» будете их охранять. Мало ли.

— «Ценные»? — уточнил маг, разглядывая скипетр.

Это была метровая палка с навершием в виде стилизованного изображения солнца. Рукоять была покрыта множеством непонятных завитушек, образующих странный узор. Чем больше в него всматривался, тем сильнее казалось, что это всё что-то значит. Какая-то история, смысл которой давным-давно позабыт.

— Эти реликвии — скипетр Солнца и щит Луны — были ниспосланы нам самими богами, — без тени иронии сказала Ноа.

Форли пришлось прикусить язык, чтобы не навлечь неприятности. Магии в этих «реликвиях» не было ни капельки, а клеймо мастера-изготовителя, отпечатанное на рукояти скипетра, ставило под сомнение их божественное происхождение. Нет, конечно, можно было предположить, что где-то в этих краях находится мануфактура, где трудились боги, но что-то в это с трудом верилось.

Вряд ли командующая об этом не знала, а значит причины для таких утверждений имелись. В конце концов должна же была быть здесь какая-то религия? А если так, то логику в ней можно было даже не искать.

— Кстати, а что там горит? — меняя тему разговора, спросил маг.

— А? — не поняла Ноа. — А-а-а! Это Шинку попытался удержать лес.

— И как?

— Вернулось человек двадцать во главе с самим Шинку. Учитывая, что нападавшие остались там же — размен в нашу пользу. Огонь не очень разборчив, знаешь ли.

По спине Форли пробежали мурашки. Одна мысль о том, что при несколько ином стечении обстоятельств он мог там оказаться, заставляла дрожать коленки.

Потягиваясь и разминаясь, Ноа поднялась на ноги, начав собираться. Когда она подошла к стойке с доспехом, Форли, отвлекаясь от мрачных мыслей, участливо спросил:

— Вам помочь?

— Нет! — резко ответила командующая, вздрогнув, и, смягчаясь, добавила: — я сама справлюсь.

Маг сделал вид, что ему очень интересен щит Луны. Большую его часть занимало изображение соответствующего небесного тела примерно в положении первой четверти. Странные завитушки тоже имелись. Они кольцом обрамляли щит по самой кромке. Система была та же, что и на скипетре, но узор был иным.

— Можно я возьму у вас лист бумаги? — спросил Форли, намереваясь зарисовать себе его часть.

— Бери, перо на столе, если надо, — ответила Ноа. — Ты не первый, кто хочет понять, что они значат.

— И как?

— Никак. Они что-то значат. Это всё, что о них известно. Наверное, язык богов.

Вспоминая колонну Творцов в перекрёстке, которая также была покрыта рунами божественного происхождения, нисколько не напоминавшими этот узор, Форли отрицательно покачал головой:

— Нет, не похоже.

— И много ты в своих путешествиях встречал богов? — удивилась Ноа.

— Пока ни одного, но у меня всё ещё впереди, — с энтузиазмом произнёс маг.

— Ну-ну. Посмотри, плащ нормально висит, нигде не смялся? — поворачиваясь к нему спиной, спросила командующая.

Отвлекшись от процесса копирования узора на бумагу, Форли поднял голову, удивлённо замерев. Перед ним было что-то ослепительно яркое, белого цвета, словно заснеженная равнина в солнечный день. Таким был плащ Ноа.

— Вроде всё в порядке.

Кивнув, Кейтлетт одёрнула плащ и повернулась лицом. Она была первой женщиной на памяти Форли, которой доспех шёл к лицу. В нём Ноа выглядела будто бы живее, словно наконец оказалась в своей стихии. Вспомнив, какой маг её впервые увидел, в это легко верилось.

Сам доспех был лёгким и изящным, никаких нагромождений металла и острых углов, как у типичных рыцарей любого средне-чего-то-там. Нагрудник был покрыт сложным узором, который при внимательном рассмотрении превращался в разгневанную сову.

— Красивый доспех, — оценил Форли.

— Спасибо, — приняла комплимент Ноа и указала на картину, висевшую над столом. — Подарок короля: металл, из которого он сделан, лёгкий, но прочнее иной стали.

Со стороны входа вдруг спросили встревоженным голосом:

— Командующая, разрешите доложить?

— Входи.

В палатку ворвался взмыленный солдат.

— Солнечные строятся! Ваше знамя уже вынесли!

— Иду, — отпустила его Ноа.

— Удачи вам, — сказал ей вслед Форли.

— Своих успехов я добиваюсь трудом, а не случайностью, — отмахнулась, словно её оскорбили, командующая вышла из палатки.

* * *

Везави, нагруженный едой, явился сильно позже, разминувшись с Ноа на добрый час. От убийцы несло мылом, а сам он выглядел так, будто его заставили не просто помыть посуду, но ещё и предварительно отбить её у здоровенного огра.

Форли успел только злорадно ухмыльнуться, а его уже прожгли взглядом, полным такой ненависти, что желания делать какие-либо ехидные замечания отпали напрочь.

— А где?.. — спросил Везави.

— На поле боя, видимо, — пожал плечами маг.

— А мы? — кажется, убийца был даже немного оскорблён тем, что его не взяли.

— Мы должны сторожить вот эти безделушки.

Пожав плечами, Везави осмотрел реликвии и вернул их Форли. Убийца плюхнулся в кресло командующей и без каких-либо зазрений совести принялся поедать её завтрак.

— Что? Пропадёт ведь, — замечая растерянный взгляд мага, ответил он. — Ты тоже поешь, мы тут явно надолго.

— Знать бы ещё, как там всё идёт, — переживая, что так и придётся сидеть несколько часов без информации, заметил Форли.

Как оказалось, это он делал зря. В лагере осталось прилично народа, в основном всяких интендантов и кухарок, которые тоже просто сидеть на месте не могли. Поэтому к полю боя периодически курсировали самые любопытные и приносили новости для остальных.

План Ноа Кейтлетт сработал. Рейланд Рор, заметив ослабленный центр, нанёс свой основной удар именно туда, рассчитывая разделить армию «лунных» на две части. Удар в тыл наступающих «солнечных» стал для него полной неожиданностью, как и то, что казалось бы слабый и малочисленный противник, устоял.

Однако и «солнечные» оказались не так просты. Удар в тыл не стал разгромом. Сражение затянулось, превращаясь в мясорубку, куда втягивалось всё больше и больше участников с обеих сторон. О том, насколько ожесточенные там происходили баталии, говорило хотя бы то, что Ноа и Рейланд за день, трижды лично сходились в схватке. Все они заканчивались тем, что один из них, понимая, что без него всё пойдёт наперекосяк, отступал.

И всё же чаша весов постепенно склонялась в сторону «лунных». Мужество и отвага — это хорошо, но войска Ноа банально находились в более выгодном положении.

Ситуацию могло бы переломить своевременное вмешательство Лоя Ноктима, но как в стишке про гвоздь, которого не было, исход битвы решил всего один человек. Адъютант Рейланда Рора, Рунфур Редо, посланный с требованием немедленно выдвигаться, столкнулся по пути с несколькими «лунными», струсил и сбежал…

Старый капитан, так и не дождавшись указаний на свой счёт, всё же выдвинулся вперёд, но было слишком поздно. Он и его солдаты успели лишь увидеть, как Ноа сражает в четвёртой за день схватке Рейланда.

Сражение продолжалось вплоть до заката солнца, но его исход уже был предрешён. Менее многочисленная, разбитая по частям, армия «солнечных» потерпела поражение и, как это было принято на Играх, сложила оружие.

Незадолго до этого в лагере «лунных» Форли и Везави сидели возле небольшого костра в компании нескольких десятков других лагерных сидельцев, обсуждая детали битвы. Палатку Ноа они оставили ещё в первые часы боя, поддавшись любопытству, решив, что раз за реликвиями никто не пришёл, то и опасности нет. В качестве сделки с совестью расположились они так, чтобы был виден вход в неё.

Поэтому, когда в палатке кто-то вскрикнул и началась возня, подхватились маг и убийца моментально, предельно ясно осознавая, что приближается катастрофа. Везави, разумеется, успел первым. С его появлением шума в палатке стало куда как больше, но в основном криков.

Форли, вместе с другими неравнодушными, прибыл в качестве второй волны «подмоги», заполнив палатку до предела. В образовавшейся толкучке магу не сразу удалось заметить, что один из виновников шума — никто иной как его брат.

Справедливости ради, опознать Стива было не так уж и просто. Его прижимали к земле столько человек, что узнать кто там скрывается под этой грудой тел, удалось лишь по отборной ругани Везави, который на чём свет стоит проклинал семейство Гофтов.

Обнаружилась и Эхо. Она повалить себя не дала, но руки, сдаваясь, подняла. Рядом со Стивеном без чувств лежал незнакомый мужчина, явно из местных, но не в типичной одежде. Но самым странным в этой композиции был Гун-Гун, вооружённый уличным фонарём.

— Гун-Гун привёл ещё путешественников! — воскликнул он в лицо магу. — Теперь вам будет ещё веселее путешествовать!

Форли растерянно на него посмотрел, пытаясь понять, издевается он или просто ведёт себя как обычно. Однозначного ответа, как и в прошлые разы, не было.

К тому же внимание мага переключилось на происходившее между Эхо и Везави. Эти двое определённо были знакомы, и, судя по всему, их отношения были далеки от романтических.

— Мой господин будет рад с тобой пообщаться, — связывая лисице руки за спиной, самодовольно пробурчал убийца.

— Сомневаюсь, что ему выпадет шанс, — едко ответила Эхо. — Привет, Форли, я бы помахала тебе рукой, но… сам видишь, обстоятельства не позволяют.

— Форли?! — пользуясь заминкой, приподнялся с пола Стивен. — Что ты здесь делаешь?

— Долгая история, — хмыкнул маг. — Отпустите его, я за него ручаюсь.

— Не надо! Это опасный колдун! Он умеет мечи доставать из воздуха, — вмешался Гун-Гун, бешено вращая глазами.

Повисла неловкая пауза, во время которой все присутствовавшие озадаченно смотрели то на него, то на Стива, то на чудака.

— Да любой дурак так умеет! — притворно возмутился Форли. — А ты разве нет?

Палатка взорвалась хохотом, в процессе которого Стива поставили на ноги, отряхнули и даже вернули оторванный кем-то рукав.

— Военная форма тебе не идёт, — заметил он, разглядывая брата.

— Я тоже рад тебя видеть, братец, — улыбнулся маг. — Что вы здесь делаете?

Прежде чем ответить, Стивен посмотрел на других присутствующих и, убедившись в том, что они никуда не собираются уходить, признался:

— Рейланд Рор послал нас троих, эм, одолжить какие-то там реликвии…

Раздался гул недовольной толпы, Стива было хотели снова уложить на пол, но тут в палатку ворвался очередной курьер с поля боя и всю глотку проорал:

— Рейланд Рор сражён! Победа за нами!

Толпа резко утратила какой-либо интерес к происходящему в палатке и дружно вывалила наружу, крича о победе. Оставив Форли, Стива, Эхо, Везави и лежащего без сознания мужчину в покое.

— А это кто? — кивая на лежащего, спросил маг.

— А, это — Кейл Ресс, — объяснил Стивен. — Он должен был нам то ли помогать, то ли кинуть нас, когда мы достанем эти артефакты.

— Какое занимательное сочетание инициалов, — вспоминая давнишнее письмо, заметил Форли, смотря на Везави.

— Угу, явно не случайное, — согласился тот. — Дважды предатель.

— Ваш Гм… чудной этот сходу шандарахнул его фонарём, как только мы сюда вошли, — рассказал Стив. — Хотя это он нас и провёл в лагерь.

— Вы вправду собирались украсть для этого Рейланда реликвии?

— За кого ты меня принимаешь, братец! Мы собирались их просто украсть и задорого толкнуть тому, кто больше предложит!

Форли и Везави обменялись понимающими взглядами.

— Я чего-то не знаю? — не понял их Стивен.

— Ага, грош — цена этим штукам, — рассмеялся убийца.

— Не знаю существуют ли оригиналы, но то, что мы тут охраняем, не более чем среднего качества копии, — пояснил маг.

— Ну вот, как обычно: впереди гора золота, а на деле — пшик, — огорчился Стив. — Не Игры, а сплошное разочарование!

* * *

Впрочем, долго он не горевал. Как выяснилось, заканчиваются Игры грандиозной пирушкой, на которой вчерашние противники сидят за одним столом и совместно напиваются наперегонки.

И хотя магия вернулась к Форли в ту же секунду, как это всё завершились, задержались они здесь с братом ещё на целую неделю. В этом им никто отказывать не стал, хотя на Стивена и поглядывали косо. А вот Эхо исчезла при первой же возможности, даже не попрощавшись. Везави тоже не задержался, расстроенный то ли побегом лисы, то ли тем, что ему не довелось поучаствовать в сражениях, он потребовал вернуть себя в Марку.

— И всё-таки хорошее у них здесь пиво! — заметил неровно идущий Стив, возвращаясь к Форли с очередными, наполненными до краёв бокалами.

Дело происходило на излёте седьмого дня празднования. Большая часть людей уже отправилась по домам, но только не братья Гофт.

— Да и вообще, Игры эти, лучшее, что можно только придумать! — добавил он.

— Какое интересное заявление, — удивился Форли. — Пояснишь?

— А то! Я видел, как они здесь сражаются. Жуткое, скажу я тебе, зрелище. Насмерть бьются! Прям как на войне. Но… никто не умирает!

— Пока не очень понимаю, к чему ты клонишь…

— Форли, они превратили войну в развлечение, в спорт! Я поспрашивал: из-за этого они живут в мире без малого тысячу лет! А каждые два года просто спускают здесь пар.

Маг в ответ хмыкнул, погружаясь в раздумья. Ведь и вправду…

— Эй, не кисни, — ударил его по плечу брат. — Пивка для рывка хочешь?

— Ну давай, — притворяясь, что он этого не хочет, согласился Форли.

Чокнувшись, они хором крикнули:

— За Игры!

Сектор Будущего

Стив раздражённо выжал тряпку и шлёпнул ею по полке с такой силой, что вздрогнули даже случайные прохожие, находившееся снаружи.

Уборка в лавке подержанных артефактов всегда напоминала смесь трагедии и комедии, начиналась со скандала и обычно на нём же заканчивалась. С появлением у братьев собственного домового, количество уборок сильно снизилось, однако полностью так и не исчезло. Коста хоть и делал большую часть работы, но убирать склад с артефактами отказывался наотрез.

Толика смысла в этом была: за годы хранения различной магической дряни, там даже пыль стала магической и обладала весьма неожиданными свойствами. Чего именно так боялся представитель практически неуязвимой расы — Стив и Форли не знали, но никакие расспросы, уговоры или даже откровенный подкуп решить эту проблему не смогли. Возможно, он просто не хотел этим заниматься.

В этот раз всё началось как и положено с пинка, который отвесила Стиву Рин, возмущённая донельзя:

— Вы что, не знаете, что такое мокрая тряпка?! — орала на всю лавку дворфийка.

— Кусочек ткани с высоким содержанием «аш-два-о»? — предположил Форли, за что тоже удостоился пинка по коленке.

— У вас там пыль разговаривает!

— Ну разговаривает и разговаривает, что ей, поговорить нельзя? — прикрываясь здоровенным деревянным щитом, больше напоминавшим дверь, спросил Стив. — Скучно на пустых полках-то…

Щит этот дверью по факту и являлся, а переделан был самими братьями из-за своего свойства комментировать всё происходящее в округе.

— Какой замах! Какой удар! Какая экспрессия! Жаль, что мимо! — голосом опытного ведущего сообщил артефакт. — Защита пока держится, но что будет с ней дальше — мы ещё посмотрим.

— Но не в тот момент, когда я переодеваюсь! — продолжала возмущаться Рин, пытаясь отвесить Стиву ещё один пинок.

Тот хихикнул из-за двери и предположил:

— Что, не понравилась её оценка твоей внешности?

— Какая ещё оценка? Ваша пыль предложила мне купить за пятьдесят серебряных брошюру о «Боге нашем — ковролине»!

— Между прочим, вам бы поработать над собой, юная леди, вам всего двенадцать, ну максимум тринадцать, а выглядите вы так, словно вам уже двадцать…

Пару секунд висела напряжённая тишина, в течение которых дворфийка осмысливала сказанное, а затем фундамент здания вздрогнул. Стив боязливо покосился на болтливую дверь, затем на замершую Рин. Икнув, он предложил:

— Давай ты сотрёшь его в порошок не здесь… не с нами… не со мной, лады?

Выхватив у него из рук артефакт, Рин злобно прошипела:

— У вас час, чтобы избавиться от пыли и бардака в кладовке…

— Складе…

— Складовке. Иначе ты будешь следующим.

Перехватив дверь поудобнее и игнорируя причитай той на тему неправильного хвата при силовых нагрузках, дворфийка вышла прочь из лавки. Стоило ей скрыться, как братья переглянулись, обменявшись одинаковыми по содержанию взглядами: каждый думал, как обмануть другого и уклониться от уборки.

Форли демонстративно достал из кармана монетку. Стив тоже. Убедившись, что у них обоих монетки стабильно падают только одной, нужной владельцу стороной, братья перешли на камень-ножницы-бумагу, но и там их ждала ничья.

— Смотри, как могу, — ухмыльнувшись, сказал Форли, указывая куда-то в сторону.

Стив недоуменно повернулся и только по столпу искр, появившихся там, где секундой ранее стоял маг, понял, как примитивно его обдурили — Форли попросту сбежал. Был, конечно, вариант тоже скрыться, но, во-первых, рабочий день никто не отменял, как и маловероятных покупателей, а во-вторых, получать по коленке не хотелось, а уж то, что от подобных фокусов дворфийка не будет в восторге — это точно.

Пришлось брать ведро воды, тряпку, совмещать их и ползти на склад. Там Стива ждала разумная пыль и вещи, которые даже по мерках братьев были совсем уж никчёмными. Например, очень вкусный старый сапог или «Огурчезатор» — кольцо, заставляющее владельца считать себя огурцом.

— Вы хотите поговорить о боге нашем — ковролине? — раздался голос откуда-то из угла.

— Валяй, — отжимая тряпку, пожал плечами Стив.

Последовала небольшая лекция на тему того, почему ковролин — это хорошо, полезно и вообще лучше ничего на свете нет.

— А что вы это, собственно, собираетесь делать? — с подозрением уточнила пыль, закончив проповедь.

— Уборку, — примеряясь, откуда начать, отвлечённо ответил Стивен, а затем со всей мочи воскликнул, — ОГУРЧИИИК СТИИИИВ! Тьфу…

Убрав случайно подвернувшееся кольцо так, чтобы больше подобных эксцессов не случалось, он продолжил уборку, периодически замирая, когда ему казалось, что колокольчик на двери зазвенел.

Увы, с покупателями сегодня было негусто. За полный час лавку посетило три человека, да и те скорее с целью поглазеть на банку ностальгического желе, которое периодически томно вздыхало или ковырнуть ногтём вазу с жидким деревом.

— Но как же так, я же живое разумное существо, и вы собираетесь меня убить?! — возмутилась пыль.

— Было бы разумным, то не о боге говорило бы, а собрало бы вещички и свинтило отсюда, — спокойно ответил Стив, вытирая пот со лба. — Мир ковров дальше по улице, третье здание слева.

— Но же это моя родина!

Пока Стив думал, что бы на это ответить, надо ли это делать вообще, и в какой мере разговор с пылью может заинтересовать психиатра, ему на глаза попалось нечто странное. Из-под самой дальней полки лилось слабое голубоватое свечение. Там, среди мусора и вездесущей пыли лежал небольшой амулет из тех, в которые принято вставлять изображение человека.

— О, а я помню эту штуку! — хмыкнул Стивен, пытаясь её достать.

Амулет этот к ним попал где-то год назад. Его принёс странный донельзя субъект, явно не из местных. В принципе, это было бы чем-то удивительным, если бы не тот факт, что кроме амулета это существо ничего не продавало. Да и за сам артефакт потребовало сущие копейки. Можно было заподозрить обман, но тем не менее, по утверждениям Форли, это был артефакт, причём не из слабых. Однако как ни бились братья, никаких свойств, положительных или отрицательных, они у него обнаружить не сумели. Просто украшение, причём даже не драгоценное. Владельца отыскать также не представлялось возможным: картинка внутри давно стёрлась, и что или кого именно она изображала было решительно неясно. Другие же ориентиры попросту отсутствовали. По итогу амулет отправился на склад до лучших времён, где и потерялся. Однако, по видимости, за прошедшее время что-то изменилось — ранее амулет не светился.

Стив хотел было достать его рукой, но затем вспомнил, где находится, и на всякий случай проделал это шваброй, подцепив артефакт за цепочку и положив на витрину. В процессе амулет раскрылся, и стало видно, что светится именно изображение, вдобавок не простое, а «живое». Там кружилась в танце привлекательная синеволосая девушка в платье такого же цвета, только чуть светлее.

Почесав щёку, Стивен постарался припомнить, видел ли её раньше. Но как ни вглядывался в миловидное личико с улыбающимися от счастья глазами, узнать не смог. Тогда ему в голову пришло, что, возможно, местность вокруг девушки будет лучшим ориентиром. Однако, разглядеть какое-то конкретный место за танцем незнакомки оказалось невозможно. Было понятно, что это какой-то цветущий холм — ориентир, мягко говоря, распространённый.

Внезапно ему показалось, что рядом с девушкой кто-то стоит. Желая проверить это, Стив наклонился поближе и сам не заметил, как, сдвинув руку буквально на сантиметр, мизинцем коснулся цепочки. В ту же секунду пыльная кладовка сменилась на какой-то склад, полный различных ящиков всевозможных форм и размеров.

Рядом с одним из них, больше похожим на гроб с окошком, в котором и вправду кто-то лежал, одну из сторон которого занимала картина луга под звёздным небом, находились двое: та самая девушка, правда, вся перемазанная краской, и незнакомый мужчина в военной форме. Они о чём-то говорили, судя по выражению лиц важном именно для них, но Стив слов не слышал, а прочитать по губам не сумел. Его самого незнакомцы не замечали, из чего он сделал вывод, что эта сцена изображает прошлое.

Догадываясь, что наваждение не будет длиться вечно, Стивен принялся искать хоть какие-то зацепки. На вездесущих ящиках имелись надписи, но что именно означают эти цифры, сокращения и значки было абсолютно не ясно. Единственная надпись, которую Стиву удалось понять, находилась на кителе мужчины. Одна из нашивок, изображавшая очень странную стрелу в окружении множества кружочков, сообщала: «Флот Человеческого Содружества».

На всякий случай Стив запомнил ещё несколько деталей с формы незнакомца: погоны, рисунок на них и странную надпись «VФ» на небольшой нашивке в районе груди.

Как раз вовремя: разговор закончился, а вместе с ним завершилось и наваждение. Прежде чем Стивена вновь отпустило, в его голове раздался женский голос:

— Если вы нашли этот амулет, пожалуйста, верните его мне. Вознаграждение гарантируется…

Сообщение оборвалось без всякого предупреждения, хотя было понятно, что далее должны были прозвучать способы найти владелицу.

Стив же снова оказался в лавке сидящим на полу. Судя по всему, в таком состоянии он пребывал уже некоторое время. Достаточное для того, чтобы рядом оказалась Рин. Лицо дворфийки излучало смесь беспокойства, раздражения и облегчения. Последнего добавилось после того, как Стивен принялся озираться по сторонам: к его ужасу амулет погас, и повторное прикосновение к нему ничего не дало.

— Понятно, почему не было адреса, — буркнул сам себе Стив.

— За шесть лет работы здесь не научился не трогать артефакты руками? — хмурясь, спросила Рин.

— Э-это случайность, — отвлечённо ответил Стив и, чувствуя, что увиденное улетучивается из головы ничуть не медленнее полуденного сновидения, потребовал. — Мне нужны бумага и карандаш, срочно!

Рин вопросительно вскинула бровь, требуя объяснений.

— Я кое-что, точнее, кое-кого видел, и лучше это как-то зафиксировать, пока не поздно, — тараторя, как безумец, рассказал Стивен.

— Подойди, — потребовала дворфийка.

— Слушай, я вот-вот всё забуду, не время…

— Подойди, говорю, — всем видом показывая, что терпение у неё совсем не бесконечное, повторила Рин.

Не понимая, что она собирается делать, Стив осторожно приблизился. Дворфийка подняла руку, намереваясь коснуться его лба, но из-за разницы в росте не сумела дотянуться. Раздражаясь, она сказала:

— Присядь, будь добр.

— Тут грязно! — пожаловался Стивен.

— Ага, мыть чаще надо, — буркнула в ответ Рин, пытаясь сосредоточиться. — Не дёргайся, а то мозги всмятку будут.

— Эй! — боязливо воскликнул Стив. — Может, лучше карандашом?

— Твои потуги рисовать — смехотворны. Не боись, будет как у доктора…

— У патологоанатома, разве что.

— Не мешай, — тоном показывая, что это последнее предупреждение, сказала Рин, закрыв глаза.

На кончиках её пальцев появились маленькие, светящиеся точки жёлтого цвета. Некоторое время они плясали между миниатюрных пальцев дворфийки, а затем медленно переместились на лоб Стива. Тот сразу понял, как чувствует себя книга, которую быстро листают. Без всякого на то разрешения, у него в голове всплывали картинки недавних событий.

В основном всякая чепуха: обычная бытовуха, обрывки разговоров, навязчивые идеи. Рин недовольно дёрнула пальцем, и это сменилось более конкретными картинами.

Стив, к которому не идёт сон, лежит у себя в кровати на спине, смотря в потолок. Рядом, как и на протяжении предыдущих трёх месяцев, Солифилесет.

— Что ты будешь делать, когда это всё закончится? — спрашивает он уже совсем не в первый раз.

Этот вопрос, а точнее ответ суккуба на него, волнует его гораздо сильнее, чем Стив хочет показать, из-за чего кажется, будто ему всё равно.

— Нести добро и творить полезное, — с явной насмешкой в голосе отвечает София, а затем со вздохом признаётся. — Не знаю. А что бы ты делал на моём месте?

Этот вопрос ставит Стива в тупик, не столько из-за того, что он не знает ответа, сколько из-за того, что ответ-то у него есть, но высказывать его никак нельзя. Однако прежде чем Рин смогла услышать ответ, по вспоминанию прошла рябь, а он сам буркнул:

— Это… личное…

— Ой, прости, — извинилась дворфийка, слегка шевеля пальцами и меняя «картинку».

Вновь потянулась бытовуха. Причём некоторая по кругу. Так, муки выбора Стива, какое пиво он будет пить, показывали Рин целых четыре раза. На последнем дворфийка, не выдержав, едко заметила:

— Да сколько можно выбирать?! Какая тебе разница, от чего у тебя на утро будет болеть голова: от портера или светлого нефильтрованного?

— Это важно, — обиженно ответил Стивен.

— Мда? И что же ты выбрал? — не питая иллюзий по поводу того пива, что варили в Марке, поинтересовалась Рин.

— Не помню… но голова болит до сих пор.

Ещё одно движение пальцами, и дворфийке наконец удалось достичь нужного воспоминания. Дважды его просмотрев, она, сосредоточившись, принялась его «извлекать», превращая в странное облако, обволакивающее её руку.

— Принеси какую-нибудь ёмкость, вроде банки, — попросила Рин у Стива. — Только такую, чтоб закрыть крышкой можно было.

Ждать дворфийке пришлось куда дольше, нежели она планировала. За это время, не смотря на все её старания, облако уменьшилось почти вдвое и продолжило бы свой распад, если бы не Стивен и не принесённая им бутылка из-под сидра.

— Чего-нибудь нормального и чистого не было? — хмурясь, спросила дворфийка.

— Тебе надо нормально или быстро? — возразил Стив. — Какая разница-то? Ну ещё раз это проделаешь…

— Нравится, когда копаются в твоей черепушке? Поверь, это далеко не безопасно. Магия крови в принципе не бывает безопасной.

— Подожди, это была магия крови?! — изумился Стив, кривясь.

— Ну, не магия телепатии явно, — пожала плечами дворфийка.

Стивен знал о магии крови достаточно, для того чтобы сторониться её как можно сильнее. Хотя достаточно было знать, что это одна из форм некромантии.

— И чему вас только учат во Всемагической академии, — буркнул он.

— Как видно из названия — магическим искусствам, — огрызнулась Рин. — Или ты из тех, кто считает, что если детям не говорить, что такое насилие, то они вырастут смиренными и кроткими? Хах, запомни: не можешь победить — возглавь. Пускай вселенная будет заполнена некромантами вроде меня, чем… в общем, другими.

Стив и рад был бы ответить что-то не менее язвительное, но зазвенел колокольчик, и лавка на полчаса оказалась заполнена личностями из тех, которые считают, что идея продать философский камень, способный обращать олово в золото, ни разу не подозрительная. Бедолаги видимо не знали, что такие камушки братьям Гофт носили едва ли не еженедельно. Если бы Стив и Форли взаправду решили их покупать, то на шестой год работы вполне могли открыть свою каменоломню.

Недавняя история с Конклавом тоже внесла свою лепту во все эти мытарства. Теперь, каждый кто пытался продать очередной философский камень утверждал, что именно ему известен секрет Артозиуса Грина.

Когда Стивен, отделившись от очередных горе-алхимиков, вернулся к Рин, то обнаружил ту заканчивающей уборку. Правда, в отличие от него самого, дворфийка банально вычистила всё с помощью магии.

— Если для тебя всё так просто, почему сама не сделала? — обиженно спросил Стив, не любящий, когда ему напоминали о том, какой он, простой человек, жалкий на фоне магов.

— Учитывая, что воспоминание просуществует ещё несколько часов, а нам ещё в Перекрёсток собираться, то времени ждать, пока ты своей тряпкой сам протрёшь, у нас нет, — невозмутимо ответила Рин, добавив. — Не сердись, если ты так хочешь убрать что-то ручками — ты можешь зайти с мокрой тряпкой в свой кабинет.

Пропустив последнее замечание, Стив уточнил:

— В Перекрёсток?

Желанием посещать бесконечный город он совсем не горел. Во-первых, там никогда не было безопасно. Слишком много разных существ со всей вселенной слились воедино, образов взрывоопасный коктейль. В этом он однажды уже удостоверился. Во-вторых, там обитали их с Форли родители, и ещё неизвестно, что было хуже: риск столкнуться с неприятностями или с архимагом Фелисией Гофт, которая являлась легендарной героиней, но совсем не матерью.

— Ну да, ты знаешь другие миры, где мы можем встретить «будущников»? — не взирая на его реакцию, уточнила Рин.

Помимо всего прочего в Перекрёстке безумной спиралью сплелись ещё и разные эпохи. Магическое средневековье, космический футуризм, паропанк и ещё много чего. «Будущниками» в Перекрёстке называли всех, кто знал, что такое душ, телевизор и автомобили. Проще говоря тех, у кого магию заменили технологии.

Стив и Форли были выходцами совсем из иной эпохи, а потому с «будущниками» дел практически не имели. Более того, та часть Перекрёстка, где жили наиболее технологически продвинутые существа, под названием «Сектор будущего», вообще существовала обособленно от остального бесконечного города. Причина банальна: некоторые технологии не менее опасны, нежели магия.

— Думаешь, этот амулет как-то связан с «будущниками»? — скривился Стив.

Вопрос был риторическим. Он и сам видел, что да — такого антуража, как был в видении, нигде кроме как там не встретишь.

— Можем не искать, — пожала плечами Рин. — Я удивлена, что это тебя вообще заинтересовало. Шансы найти какую-то парочку — мизерны.

Хоть Стивену и не понравилось форма, но дворфийка была права. В обоих случаях. Найти кого-то даже в Перекрёстке — та ещё задачка. А уж если речь идёт про один из других миров в бесконечной мультивселенной…

Обычно он за такое бы даже не подумал браться, но сейчас, к удивлению для себя, был настроен весьма решительно, и главное — сам не понимал почему. Учитывая, что речь шла про абстрактное «вознаграждение», а не про конкретную сумму, денег могли вообще не дать.

Попытавшись понять, почему для него это так важно, и оглядев амулет ещё раз, Стив хмыкнул:

— Может, это он так на меня влияет?

— Или просто ты постарел и стал сентиментальным.

Стив поёжился: этого ещё не хватало. Он был в самом расцвете своего цинизма, становиться романтиком было ещё рано!

— Неважно! — отринув мрачные мысли, заявил Стивен. — Я знаю одно местечко, им владеет «будущница», поспрашиваем там. Нет так нет.

Рин в ответ на это только пожала плечами, втайне радуясь возможности снова оказаться в родных местах. Она-то в Перекрётске провела всю свою осознанную жизнь и ничуть не боялась этого места.

* * *

Дождавшись Форли, компания после коротких сборов, заключающихся в основном в попытках братьев хоть как-то привести себя в порядок, телепортировалась.

Как обычно этот процесс показался Стивену максимально неприятным. Ему категорически не нравилось, что его на некоторое время разбирали на мельчайшие кусочки, а затем собирали в другом месте. Он был чудесной синергией всего себя, и разделённый чувствовал себя как не в своей тарелке.

Оказалась троица на огромной площади, куда попадали все телепортирующиеся, которая так и называлась — площадью Прибытия. Обычно братья старались избегать толкучки и подобных мест вообще, но Рин телепортироваться не умела, а Форли уверенно и без непредсказуемых последствий знал как перемещаться только в две точки: родительский дом и сюда. Сталкиваться с родителями в их, то есть в Стива, планы не входило, поэтому пришлось минут двадцать пробираться сквозь толпу всевозможных гуманоидов.

От бесконечного потока различных лиц, морд, физиономий, мордашек у Стива закружилась голова. В Марке тоже иногда бывало тесновато, особенно во время праздников или ярмарок, однако по сравнению с этим даже обычный день в Перекрёстке выглядел вселенским карнавалом.

Форли тоже определённо был не в своей тарелке, хоть и старался держаться, но то, как он держался, говорило гораздо больше, чем магу хотелось бы. Одна только Рин на толпу обращала не больше внимания, чем та на неё. Благо рыжеволосых дворфов тут было с запасом на крупный горный хребет.

К счастью, толкучка площади Прибытия быстро оказалась позади, уступив место толкучке улиц. Народу тут было ничуть не меньше, но организован он был не в пример лучше. Знай себе: иди в потоке таких же; некоторые даже умудрялись дремать при этом.

Впрочем, троице это не грозило. Ориентироваться в Перекрёстке всегда было непросто: улицы здесь порой имели до десяти разных названий. Причём все из них являлись официальными! Бесконечный город славился не менее бесконечным бюрократическим аппаратом, который работал с удивительной расторопностью — некоторые решения принимались всего по несколько десятков лет! Вот и получалось, что улицы переименовывали, затем отправляли заказ на смену табличек, находили подрядчика, платили ему, контролировали работу, принимали результат, и всё это длилось целые поколения.

Немного поплутав, компания вышла куда требовалось: на улочку чуть в стороне от основных проспектов, шедших от верхнего города к среднему и дальше. В десяти метрах позади бурлила жизнь, а здесь было самое настоящее сонное царство: кроме них только пара случайных прохожих, и на этом всё.

Стив был здесь не в первой, и ему ещё в прошлый раз это показалось странным. Но тогда был вечер, и он списал всё на это. Сейчас, посреди бела дня, такое оправдание определённо не сработало бы. Тихая улочка в Перекрёстке — это что-то новенькое, чего ему прежде не приходилось видеть.

Интересовало Стива небольшое заведение под названием «Вельвет». Не то бар, не то ещё что — поди пойми этих «будущников».

— Ну конечно — очередная пивнушка, — фыркнула Рин у него из-за спины, когда они вошли.

Учитывая количество людей снаружи, Стивен думал, что здесь вообще будет пусто, однако посетители всё же имелись — в углу сидело двое мужчин, уныло ковыряющихся в тарелках и что-то горячо обсуждающих полушёпотом.

Алунет — владелица заведения — совершенно бестактно подслушивала их из-за барной стойки, периодически отвлекаясь на скабрезные комментарии.

Увидев её, Форли так и застыл на пороге с открытым ртом. Стив усмехнулся, прекрасно его понимая. Выглядела хозяйка «Вельвета» весьма примечательно: пышные, чёрные волосы, белая, как снег, и гладкая, как у младенца, кожа, бойкие глаза нежно фиолетового цвета, подчёркнутые тушью, ярко-красная помада, здоровенные золотые серьги-макаронины в ушах и чрезмерно открытый халат фиолетового цвета, который заканчивался слишком поздно для пристойности, но слишком рано для пошлости.

Дождавшись, пока вошедшие рассядутся, и Стив ненавязчиво постучит по столешнице, Алунет соизволила обратить внимание на них:

— Какие люди, вернулся всё же, а, красавчик? — обратилась она к Стиву. — А где твой динозавр?

— Там, где много денег и неприятностей, — ухмыльнулся он в ответ.

В прошлый раз Стивен здесь был со своим приятелем Лаоншаром, что был людоящером. При размахе фантазии он мог сойти и за динозавра.

— Жаль, некоторые предлагали мне хорошие деньги за его шкуру. Сумочку, что ли, хотели из него сделать… — огорчилась женщина, переводя взгляд на Форли. — А это, надо полагать по вашим одинаковым носам и подбородкам, твой брат?

Дав магу пару секунд на ответ, которые он потратил на то, чтобы беззвучно открывать рот в растерянности, Стив ответил за него:

— Да, это…

— Он не умеет разговаривать? — притворно удивилась Алунет. — А я думала, у него только косоглазие…

Перегнувшись через стойку так, что её халат открыл ещё больше, чем следовало, она шепнула Форли. Её слышали, скорее всего, даже снаружи:

— Дорогой, ты или смотри мне на грудь, или в глаза. Не надо портить зрение.

— А-э-а-э, — полностью выбыл из реальности маг.

Оправив халат и довольно ухмыльнувшись, Алунет, мгновенно мрачнея, обратила внимание на Рин, кисло спросив:

— Деточка, что ты забыла в пивнухе? Мама тебе уже разрешает ходить по таким местам?

Рин, как и Форли, тоже открыла рот. Только в отличие от него, дворфийка задыхалась от гнева. Освещение в баре моргнуло, и пол мелко вздрогнул.

— Учти: всё застраховано, а там, в углу, сидят копы, — невозмутимо сообщила Алунет. — Хочешь налью морковного сока? Говорят, помогает от давления.

Дворфийка закрыла глаза и пару раз глубоко вдохнула-выдохнула, успокаиваясь, и затем сказала:

— Чашку кофе, пожалуйста.

— Вот видишь, быть вежливой — так просто, — вернувшись с заказом, едко сказала Алунет. — Вам что-нибудь налить, а, красавчик и его косоглазый брат?

Форли всё ещё не был в состоянии связно говорить, поэтому Стив отказался за них обоих, сообщив:

— Вообще мы здесь по делу. Нужно найти кое-кого…

— О-о-о! Это сколько угодно, — ухмыльнулась Алунет. — Тут вся округа набита кое-кем, кое-где и кое-как. Это Перекрёсток! Поточнее.

Рин под косыми взглядами женщины откупорила бутылку из-под сидра и вылила «воспоминание» ей на руку.

Алунет замерла, мелко задрожав, как от припадка, кроме того её широко распахнутые от удивления глаза принялись не только сильно светиться, словно два прожектора, но ещё и мигать разными цветами невпопад.

— Фух, ну и ну… эти ваши магические штучки… уф, — потирая голову, сказала женщина спустя пару секунд. — Жеееесть, давно меня так не прикладывало.

— Ты ничего не увидела? — удивился Стивен, замечая, что «воспоминание» пропало полностью, словно испарилось.

— Увидела, но больше не хочу. Лучше уж психо глотать, чем это… — женщина похоже была напугана гораздо сильнее, чем хотела показать. — Видимо, вы хотите найти эту парочку?

Он налила себе полный стакан виски и, не раздумывая, выпила, тряхнув после головой.

— Ага, ты их знаешь? — с надеждой спросил Стив.

— Неа, но могу вам точно сказать, что в округе никакого человеческого содружества и близко нет.

— А у «будущников»? — вклинилась Рин.

— Понятия не имею, «фентезянка», — ухмыльнувшись, в тон ей ответила Алунет. — Я в секторе Будущего не бываю.

— Может, кто-то из в-ваших… — ожил наконец Форли, но осёкся, словив на себе взгляд женщины. — М-м-м… Посетителей?

Алунет посмотрела на сидящих в углу мужчин и окликнула одного из них:

— Инзек, подойди, пожалуйста.

Из-за стола поднялся человек средних лет в помятом коричневом костюме. Даже не знай Стив, что это полицейский, то догадался бы и сам, и дело было совсем не в значке.

— Кого вы там найти не можете? — окинув троицу кислым взглядом, поинтересовался Инзек.

Учитывая, что воспоминание было утрачено, Стив собирался было описывать парочку из видения, но его выручила Алунет. Её левый глаз ярко загорелся, проецируя на поверхность барной стойки сцену из воспоминания.

— Это какой-то военный, видимо, офицер. Но в остальном — понятия не имею, — заключил полицейский. — Что такое «Человеческое Содружество» я тоже не имею понятия.

На всякий случай Стивен показал ему и амулет, но мужчина только развёл руками.

Послышались шаги. По лестнице, ведущей на второй этаж, спустилось странное создание из металла и стекла. Относительно гуманоидный, но с человеком имеющее лишь отдалённое сходство. Какой-то голем или что-то в этом роде. Стив его уже видел — ему запомнилась надпись «ПР7704» на груди создания.

— Я могу вам помочь, — сообщил он неприятным голосом. — Мне известно, кому принадлежал этот медальон ранее…

— О! — удивились своей удаче братья.

— Однако способ до неё добраться мне неизвестен, — закончил говорить голем.

— У-у-у. Ну, с этим мы как-нибудь справимся, — пожал плечами Стив, кивнув на брата. — Если будем знать, куда отправляться…

— Планета Земля…

— КАК?! — хором рассмеялись братья.

— Почему не Грязь или Глина? — с усмешкой уточнил Стивен.

Голем остался безразличен к его шутке. Куда сильнее его заинтересовало то, что Форли достал из воздуха небольшую записную книжечку и принялся её листать.

— Не могу найти никакой Земли, — сообщил он спустя несколько минут. — Без координат я не смогу нас телепортировать.

— Вроде существуют специальные справочники от академии? — предположила Рин. — Этакие телефонные книги…

— Ага, — согласился маг. — Это он и есть. Я прикупил, когда мы здесь были месяц назад. Никакой Земли.

Голем стоял, немного склонив свою приплюснутую голову на бок, видимо, с огромным интересом их слушая. Стиву было немного не по себе от одного его вида. Было в нём что-то подсознательно пугающее.

Он бы с радостью отделался от этого создания, если бы он не был единственной ниточкой к поиску парочки из видения.

— Может, в секторе Будущего есть координаты? — предположила Алунет, тоже внимательно следившая за происходящим.

— Очевидно, должны быть, — согласился голем. — Однако мой доступ туда ограничен.

— Проблемы с законом? — ехидно поинтересовался Стивен, кивая на Инзека.

— У них свой закон, и, согласно ему, железяка отправится на металлолом без суда и следствия, — ответил полицейский.

— Голем-преступник? — поперхнулась кофе Рин.

Алунет хихикнула, но как-то пояснить свой смешок не соизволила.

— Я не голем, а робот, — поправил её ПР7704, указав пальцем на букву «Р» у себя на груди.

— К решению проблемы это нас не приближает, — напомнил о себе Форли. — Если нужная нам информация у будущников, то нам — туда.

— Ты уверен, что координаты будущников тебе подойдут? — уточнил Стивен.

— У них точно есть система, по которой пишутся координаты планет, перевести эту систему в понятную для меня вопрос времени, — спокойно ответил маг. — Так мы идём?

— Магический посох и шляпу не забудь прихватить, — посоветовала Алунет. — Не обижайся, косоглазик, но у тебя на лбу написано, что для тебя паровой двигатель — вершина технологической мысли.

Форли обиженно потёр лоб.

— А вот вы вдвоем, если оденетесь нормально, может и сойдёте за… бомжа и мутанта.

— ЭЙ! — хором воскликнули Стив и Рин.

— Может нас туда господин полисмен отведёт? — прикинув что-то в уме, спросил маг.

— Забудь об этом, — отмахнулся Инзец. — Как только мы зайдём на первый же КПП, мои полномочия всё. Я у них давно пробит по всем базам — меня отсекут за секунду. Если кому и идти, то и вправду вам вдвоём: вы у них не примелькались.

— Нам не потребуются какие-нибудь документы? — припоминая, что от входящих в сектор Будущего требуют какой-то «паспорт», спросил Стивен.

— По идее хватит вот такой бумажки о том, что вы от них вышли, — пожал плечами Инзек, демонстрируя небольшой прямоугольник. — Не облизывайтесь — он недействителен.

— Замечательно, и где нам взять…

— Можно? — попросила Рин.

Инзек протянул ей пропуск. Сосредоточившись, дворфийка не сразу, но сумела создать две точные копии.

— Это не сработает, — заявил полицейский, — важен номер, а он у вас такой же.

ПР7704 до того безучастно стоявший, без предупреждения протянул свою металлическую руку к одной из копий, видимо, желая коснуться. Та лопнула, распавшись на пару радужных искорок, словно мыльный пузырь.

— Интересно, — сказал робот. — Это, полагаю, магия?

— Да-а, — косясь на него, ответила Рин, создавая ещё одну копию.

— Вы можете создавать с её помощью любую материю или как-то ограничены?

— Понятию не имею, — ответила дворфийка хитро улыбнувшись. — Но могу заиметь, если ты поможешь.

Стив удивлённо на неё посмотрел. Ему казалось, что эта железяка целиком и полностью бесполезна.

— Поменяйте три последние цифры на 914 и 916 соответственно для каждого из пропусков, — без каких-либо раздумий ответил ПР7704.

Из угла раздался голос того мужчины, с которым до этого разговаривал Инзек:

— Если ты опять влез в чью-то базу и попался, искусственный идиот, свои штрафы будешь оплачивать сам! Я на мели!

* * *

Оставив Форли на попечении у Алунет и заодно отвечать на вопросы робота, который задавал их мелкими пачками по двадцать-тридцать пунктов, Стив с Рин, под присмотром Инзека, направились в ближайший магазин одежды.

Там никаких проблем не возникло. Может «будущники» и одевались странно, но примерно в одно и то же, благодаря чему даже дворфийка, обычно имеющая с этим проблемы, легко подобрала себе одежду.

Намного сложнее оказалось понять, куда им надо будет идти, оказавшись внутри. Это им пытался втолковать Инзек, взявшийся их проводить, но безуспешно.

Рин в принципе страдала топографическим кретинизмом, а у Стива от обилия ярусов, улочек и зданий в названии ориентиров мозг вытекал через уши. Всё что им удалось запомнить, так это то, что интересовал их высокий спиралевидный небоскрёб, принадлежавшей «Всегалактическому туризму» на втором ярусе.

— И последнее, — остановившись метров за сто до здания КПП, сказал Инзек, ткнув пальцем в Рин. — Гномка, даже не думай применять магию, чтобы с вами ни случилось. Поверь: лучше умереть, чем всю жизнь провести в качестве лабораторного кролика.

Дворфийка насупилась от того, что её назвали гномом, но стерпела, кивком показав, что приняла это к сведению.

— Удачи, — напутствовал им полицейский.

— Почему вы нам помогаете? — прежде чем он ушёл, спросил Стив.

— Друзья друзей — мои друзья, — пожал плечами мужчина. — На этом принципе и стоит Перекрёсток.

Сектор Будущего отделяла от остального города пустая полоса метров сорок-пятьдесят в ширину. За ним высилась металлическая стена или скорее высокий забор. Воздух над ним подозрительно колебался. Стив уже сталкивался с таким. Пускай внешне там ничего и нет, но на деле — непреодолимая преграда, которая, скорее всего, больно бьётся током.

Попасть внутрь можно было только через равномерно расположенные по периметру КПП. Пройти его оказалось на удивление просто и быстро. Возможно, помогла предварительная подготовка, возможно, количество других желающих очутиться внутри, а возможно, полный пофигизм работавших там полицейских, которые обратили внимание только на Рин, и то исключительно ради тупой шутки про рост.

Не возникло проблем и с тем, что фактически у Стива при себе было оружие. Об этом ни он, ни охрана ни словом не обмолвились.

Несколько месяцев назад его мать, Фелисия Гофт, подарила ему клинок Неверуга — магический меч, подстраивающийся под своего владельца. Форли дополнил подарок так называемыми Верными ножнами. Они были абсолютно невидимыми для всех и позволяли в любой момент извлекать меч по желанию, будто бы из ниоткуда.

Оба подарка получились не самыми распространёнными, но всё же не такой уж и редкостью. Либо в Секторе Будущего не знали о подобных вещах, либо, куда вероятнее, учитывая огромное количество дальнобойного оружия, попросту не боялись их.

Так или иначе, путь оказался отрыт, и парочка, самодовольно улыбаясь, поспешила вперёд.

— Это место выглядит иначе, чем снаружи! — воскликнул Стив, когда они наконец оказались внутри.

— Невероятно, — разинув рот от удивления, только и смогла сказать Рин.

Это не было похоже ни на что из того, что им приходилось видеть раньше. Картина, представшая перед глазами Стивена и Рин, сильно отличалась даже от того, что было видно снаружи.

Там, в Перекрёстке, ты смотрел на высокие здания из стекла и металла, удивляясь их высоте. Здесь ты чувствовал себя невероятно крошечным на фоне шпилей, уходящих высоко в небо, а может и дальше.

Их было двенадцать. Каждый настолько большой, что Стив готов был поклясться в том, что на одном этаже такого спокойно уместилась бы вся Марка целиком. И таких этажей в каждом шпиле было не сосчитать. Тысячи, десятки тысяч.

Стояли шпили кольцом, переплетаясь между собой множеством мостов, переходов и ярусов. Вокруг, словно рой рассерженных насекомых, сновало множество машин от совсем маленьких до гигантских, на голову превосходящих своими размерами всё, что когда-либо оказывалось в гавани Марки.

Сложно было представить, сколько здесь могло жить существ. Явно ничуть не меньше, чем в верхних ярусах остального Перекрёстка!

— Как нам здесь что-то найти? — тихо спросил Стив.

— Понятия не имею, — ответила Рин, зачарованно глядя на сектор Будущего. — Должна быть карта…

— Да хоть десять, чем это нам поможет?

На это возражение дворфийка только развела руками. Её внимание привлекло небольшое светящееся облачко впереди — там, где располагался подступ к ближайшему из шпилей, и стояло множество больших прямоугольников разных цветов, выглядящих точь в точь, как те, что летали повсюду.

То и дело к облачку подходили другие прибывшие, что-то спрашивали, получали ответ и отправлялись к прямоугольникам, которые их затем куда-то увозили.

Именно туда Стив с Рин и направились. Дождавшись своей очереди, они подошли ближе. Светящееся облако спокойно колыхалось в полуметре впереди, никак на них не реагируя.

— Э… — растерянно начала Рин.

Облако сразу же превратилось в самого типичного дворфа из возможных: кряжистого, с густыми бровями, окладистой бородой и высокой залысиной. Для полноты картины ему не хватало двух вещей: не секиры или кирки, а нормально цвета. Дворф был лазурно-синим и ощутимо просвечивал.

— Готов поклясться, что если бы не цвет, то он тоже был бы рыжим, — шепнул Стив Рин, которая сразу же рефлекторно оправила свои волосы цвета свежей ржавчины.

Реагируя на новый голос, дворф перед ними мгновенно преобразился в человека. Пожалуй, не менее типичного.

— Здравствуйте, рад приветствовать вас в секторе Будущего. Я — Путеводитель, могу вам чем-то помочь? — холодным металлическим голосом осведомился он.

— Да, нам, э-э-э, — Стив почесал голову, — нужен офис…

— Могу предложить вам отличную фирму, предоставляющую помещения для офисной работы…

— Нет-нет, офис «Всегалактического туризма».

Не прошло даже секунды перед ответом:

— Второй шпиль, этаж 115, ярус С, сектор 17.

— Чудесно, — искренне пытаясь запомнить эту информацию, ответил Стив. — Как нам туда пройти?

— Это может занять некоторое время, сэр, — услужливо ответил Путеводитель. — Возможно, вам стоит воспользоваться услугами такси…

— Чудесно, а такси — это…

Стиву вежливо указали на те самые прямоугольники впереди.

— Спасибо за идею, — сказал он, собираясь последовать совету, но его остановила рукой Рин.

— Это будет стоить нам каких-то денег? — поинтересовалась она.

— В зависимости от фирмы и тарифа, что она вам предложит, — спокойно ответил Путеводитель, превращаясь в дворфа.

— Сомневаюсь, что они примут наши монеты, — хмыкнул Стив, подбросив в руке пару медяков.

— Вы можете обратиться в любое банковское отделение с просьбой предоставить вам кредитные ресурсы, — подсказали ему.

Стивен растерянно улыбнулся, ничего из этого не поняв. Рин сориентировалась куда лучше:

— Как нам туда попасть?

Путеводитель объяснил, пожалуй даже слишком подробно. Прежде чем уйти, дворфийка уточнила ещё одну вещь:

— Мы… утратили наши документы. У нас только пропуск сюда…

В этот раз ответа пришлось ждать несколько минут. Наконец дворф ответил:

— Ничего страшного. В «Джонг и Финансы» этого должно хватить.

Пожав плечами, Рин со Стивом отправились в указанном направлении. Отойдя на пару метров от путеводителя, и, убедившись, что он уже успел принять форму облака, Стивен заметил:

— Мне показалось или у него изменился голос… ну, в конце?

— Это какая-то запись, — рассудила дворфийка. — Может, эту записывал иной… автор.

— Странно это.

* * *

В банке их как будто уже ждали. Во всяком случае такое впечатление сложилось у Стива, когда они с Рин вошли в просторное, оделённое мрамором или материалом на него похожим, помещение. Дело было даже не в дверях, которые открывались сами собой, а в том, что к ним сразу же подплыло ещё одно облако, правда ни в кого не преврщающееся, и сообщило:

— Здравствуйте, клиент семьдесят семь, пройдите к окну три.

Там их ждала улыбчивая, но несколько нервная девушка-человек с бейджиком, сообщавшим, что перед ними — консультант. Она как будто была чем-то взволнована, но всеми силами пыталась это скрыть.

— Здравствуйте. Вы хотите оформить к-кредит, так? — обратилась девушка к Стиву.

— Вообще, проще было бы поменять деньги… из Перекрёстка…

— О нет! — воскликнула консультант. — В смысле, не стоит — там бешенные комиссии. Для вас гораздо проще оформить временную к-карту рассрочки.

Заметив, что ни Стив, ни Рин ничего не поняли, она объяснила:

— Вы сможете расплачиваться ею, а потом, когда доберётесь до дома, просто внесёте сумму задолженности.

Яснее не стало, но Стив, смекнувший, что ему предлагают заплатить за что-то не сейчас, а когда-то потом, которое может и не случиться, радостно согласился:

— Конечно! Что надо?

— Д-дайте мне ваши документы.

— У нас только пропуска, — тревожно переглядываясь со Стивом, ответила Рин. — Мы забыли их дома.

Девушка на секунду растерялась, но потом, кажется, даже обрадовалась такому повороту.

— Ничего страшного. Подойдут и они!

Получив пропуска, она трясущейся рукой поставила на каждый по штампу и лишь затем вгляделась в цифры. Глаза её засветились, точь-в-точь как у Алунет. Стив нервно поёрзал на стуле — ещё чего доброго они поймут, что перед ними обманщики. Однако ничего такого не случилось, девушка лишь уточнила:

— Ваша фамилия?

— Тарсворт, — не моргнув глазом ответила Рин.

— П-простите, я имею в виду вас, — консультант указала на Стива.

— Гофт.

— З-замечательно, — кивнула с облегчением девушка. — Ваши кредитные карты будут готовы через несколько секунд. Вот и они, держите.

Получив странный пластиковый прямоугольник, Стив, прежде чем уйти поинтересовался, просто на всякий случай:

— Как от вас пройти в офис «Всегалактического туризма»?

У девушки округлились глаза.

— Л-лучше воспользуйтесь такси.

Синхронно пожав плечами, Стив и Рин пошли на выход, обсуждая как им повезло. Девушка-консультант провожала их взглядом, пока они не покинули здание банка. Затем, глаза её загорелись, и она трясущимся голосом, со слезами на глазах, сказала:

— Я с-сделала всё, как вы п-просили, пожалуйста, отпустите м-мою семью.

— Они сказали, куда направляются? — спросили у неё в ответ по связи.

— «Всегалактический туризм».

— Отлично. Высылаем группу.

— А к-как же м-моя с-семья? Они уже?.. — начала биться в истерике девушка, но связь прервалась.

* * *

Такси встретило Стива и Рин небольшим салоном с несколькими креслами из странной ткани и не менее чудным запахом, и полным отсутствием кого бы то ни было похожего на пилота этой штуки.

— Они же не предлагают нам управлять этим? — боязливо уточнил Стив.

Рин обеспокоенно посмотрела туда, где, по логике вещей, должен был располагаться управляющий этим аппаратом. Ничего даже отдалённо похожего на рычаги управления. С одной стороны, это было неплохо: она живо представляла, сколько секунд будет длиться полёт под управлением Стива. С другой: как управлять этой штуковиной всё равно было категорически непонятно.

К их обоюдному счастью раздался неживой голос, отдалённо напоминавший женский:

— Пожалуйста, введите адрес. Если вам необходима помощь, произнесите: «Мне нужна помощь», либо коснитесь мигающего символа на экране.

Одновременно с этим по всему салону появились надписи примерно такого же содержания.

Стив, хмыкнув, повторил адрес, который им ранее сообщил путеводитель.

— Ты ничего не перепутал? — боязливо косясь в окно, когда такси взлетело, уточнила дворфийка.

— Если ты так сомневаешься во мне, то стоило бы самой запомнить, — ответил Стивен, тоже во все глаза смотревший в окно.

Летать ему приходилось впервые. Нет, было конечно давнее падение с огромной высоты в книге сказок, но то не шло ни в какое сравнение с этим.

Мимо проносились бесчисленные этажи шпилей сектора Будущего, другие летающие машины, тысячи разноцветных, по неясной прихоти висящих прямо в воздухе, вывесок. Всё это происходило на огромной скорости, из-за чего сливалось в непрекращающийся калейдоскоп цветов.

Так увлекшись им, Стив даже не понял, что их путешествие окончилось, и такси село перед относительно невысоким, по сравнению с масштабом шпилей, спиралевидным зданием, которое ранее описывал Инзек. Судя по здоровенной надписи над входом, гласящей, что перед ними «Всегалактическое туристическое агентство», они оказались именно там, где надо.

Всё ещё удивившись дверям, что сами открылись перед ними, Стив и Рин вошли в здание. Внутри было на удивление прохладно и шумно. Последнее было из-за того, что всё внутреннее пространство оказалось утыкано всевозможной рекламой. Они мигали, кричали, рычали, пели, звенели и иным образом завлекали на различные курорты, оздоровительные центры, сафари и иные виды туризма.

Потыкавшись пару раз наугад, Рин, оглядывая масштаб, сказала:

— Мы ничего здесь не найдём. Это невозможно.

Стивен, изначально настроенный весьма решительно, уже через десять минут абсолютно бесполезных попыток готов был с ней согласиться. Они находились на первом этаже, а таких, если верить информационным стендам, было не менее двадцати.

Самое плохое, что кроме них тут присутствовала целая куча различных существ, и при этом ни одного, которое можно было бы принять за работника. Были, конечно, облака, подобные путеводителю, однако ни одно из них не изъявило ни малейшего желания разговаривать о чём-то, кроме того тура, который рекламировался рядом.

В тот момент, когда Стив совсем отчаялся, над его ухом раздался голос:

— Вам чем-нибудь помочь?

Вздрогнув, Стивен обнаружил у себя за спиной очень высокое, худощавое создание в аккуратном костюмчике. Отдалённо оно напоминало человека, но только наличием у себя головы с ртом, носом и глазами — больше на нём ничего и не было. Руки и ноги существа были в несколько раз длиннее нормы, сгибаясь в самых непредсказуемых местах под немыслимыми углами.

— Э-э-э, нам нужно найти одно конкретное место… — растерянно ответил Стив. — Планету Земля.

Существо никак не отреагировало на это название, оно сделало небольшой шаг в сторону, что привело к целой череде завораживающих движений его многочисленных суставов и сгибов, и, указав вверх, сказало:

— Такой мир мне неизвестен, однако на тринадцатом этаже находится публичная база данных. Возможно, если вы обратитесь к ней, то получите необходимую информацию.

Неожиданно быстро существо направилось в сторону металлических дверей, стоявших неподалёку. Заметив растерянность Стива, оно приглашающе махнуло рукой, пояснив:

— Я отведу вас.

К смятению Рин, двери вели в небольшую каморку. Стив же догадался, что это ничто иное как лифт. Куда сильнее его удивило то, что существо умудрилось протиснуться в столь тесное для его роста помещение. Однако, судя по его уверенным движениям, оно к такому вполне привыкло и дискомфорта не испытывало.

Когда двери закрылись, существо нажало несколько кнопок. Лифт дёрнулся, проехал несколько этажей и замер. Свет погас.

— Что происходит? — обеспокоенно спросила Рин, лишь чудом удержавшись от того, чтобы не посветить себе магией.

— Это вы мне скажите, — раздался из темноты голос существа, — что забыла парочка магов в секторе Будущего?

— М-мы коренные жители! — попытался соврать Стив.

Судя по смешку в ответ, даже несмотря на темноту, вышло у него так себе.

— Неужели? В таком случае, если я попрошу показать мне документы, то никакого труда их предъявить у вас не составит?

— У нас есть пропуск, — заявила Рин.

— Поддельный, разумеется.

— На КПП всех устроил, — ответила дворфийка.

— И в банке тоже, — добавил Стивен.

— В банке… что? — растерялось существо. — Вы врёте, не может быть, чтобы…

Их прервали — лифт качнулся и поехал. Свет при этом не появился.

— Что происходит? — повторил свой вопрос Стив.

Ответа не последовало. Вместо этого послышались щелчки клавиш — это существо пыталось что-то сделать с терминалом управления лифтом. Судя по ругани, которую оно бурчало себе под нос, у него ничего не выходило.

— Ничего не понимаю, как это… о нет… этого быть не может, нет-нет-нет…

В его голосе чувствовалась паника. Неожиданно лифт остановился. Двери почти моментально открылись. В лицо Стиву ударил яркий, слепящий свет от нескольких фонарей.

Секунду ничего не происходило, а затем раздался грохот нескольких выстрелов. Стивен бросился ничком, но стреляли не в него, а в существо, чьё слабо шевелящееся тело упало рядом.

Рин попыталась вмешаться, но к ней мгновенно подскочил человек в странном, чёрном доспехе и ударил её прикладом по лицу. Стив рывком подхватился на ноги, готовясь вступить в бой, не особо думая над тем, что силы определённо не равны.

Стоило ему дёрнуться, как со стороны входа в него полетел странный кругляш, похожий на крупную монету. Объект, словно колючка репейника, прилип к одежде и ударил током, полностью парализовав Стивена.

Он упал как раз рядом с существом. Кажется, оно пыталось ему что-то сказать, но из-за ран у него получалось только слабо стонать.

Убедившись в том, что все, кто был в лифте, нейтрализованы, человек в доспехе крикнул:

— Готово.

В ответ раздался очень довольный голос:

— Отлично, это он?

Боец выудил из кармашка какое-то устройство и провёл им над Стивом, а затем заявил:

— Это он — сын архимага.

Голос был очень доволен:

— Чудесно.

— Тут ещё какой-то мутант и генерианец.

Последнее вызвало у голоса удивление:

— Генерианец?

— Из местных, работник, — солдат заметил, что существо шевелится. — Надо же, ещё живой.

— Ясно. В расход ксеноса.

Солдат без промедления трижды выстрелил. Если бы Стив был на это способен, то его бы вырвало.

— Мутант?

— Это дворф. Она прибыла с ним?

— Так точно.

Послышался звук, будто кто-то махнул рукой.

— Может девушка. Она нам пригодится. Пакуйте их.

Стива подняли и куда-то потащили. Всё тот же голос неожиданно сказал:

— Стойте.

Раздались шаги по гулкому полу и перед Стивеном появился незнакомый мужчина в чём-то, в чём при некотором желании можно было распознать военную форму. Некоторое время они смотрели друг на друга, а затем незнакомец, ухмыльнувшись, сказал:

— Что ж, Форли Гофт, добро пожаловать в сектор Будущего. Здесь тебя давно уже ждут. Увести, — заметив, что Стив слегка шевелит глазами, мужчина добавил, — и не забудьте его вырубить — он ещё в сознании!

Раздался звук электрического разряда, и мир погас.

Звёздный капитан в отставке

Кто-то похлопал Стива по щеке, заставляя открыть глаза, незнакомым голосом приговаривая при этом:

— Эй, парень, очнись.

Кривясь от головной боли и рефлекторно массируя висок, Стивен приподнялся. Над ним склонился мужчина средних лет. Чёрные, непокорные волосы с небольшой сединой в районе висков, глубоко посаженные карие глаза, высокие скулы, тонкая полоска рта и множество морщин, в основном мимических. Хотя Стив не был до конца уверен насчёт его возраста. Мужчине с равной вероятностью могло быть как под сорок, так и за пятьдесят.

Заметив оживление, незнакомец поспешил убрать со своего лица лишние эмоции, например, такие, как тревогу, став подчёркнуто серьёзным, и, отстранившись, сделал шаг назад.

— Как ты себя чуствуешь? — поинтересовался он.

— Да хреново, конечно, — осматриваясь, ответил Стив. — Голова болит.

Они находились в тёмном, очень тесном помещении, где из мебели были лишь две вмонтированных в стену койки да раковина с унитазом. Очевидно, какая-то тюремная камера.

— Где я? — не особо рассчитывая на приемлемый ответ, всё же спросил Стив.

«Приемлемым» он считал любой ответ, никак не связанный с похищением.

— Понятия не имею, — не обрадовал его мужчина. — Какая-то тюрьма. Я с женой был на Эдеме, когда нас похитили… даже не знаю когда.

— Эдем? — уточнил Стивен, пытаясь вспомнить мир с таким названием.

На первом десятке он засомневался в своей затее, а на третьем сдался. Не самое редкое название, совсем. Однако незнакомец подобных проблем явно не испытывал:

— Эдем, — спокойно повторил мужчина. — Я капитан в отставке, мне периодически необходимо показываться в адмиралтействе…

То, что перед ним военный, Стив понял и сам. Дело даже было не в манерах, хотя они тоже бросались в глаза, а в одежде. Она настолько нескладно сидела на незнакомце, что не оставалось никаких сомнений, кто он на самом деле.

— Мы, видимо, говорим про разные миры, — покачав головой, боль в которой постепенно утихала, ответил Стивен.

Его сейчас беспокоило другое: человек перед ним был ему смутно знаком, но непонятно откуда. Судя по одежде, это какой-то «будущник», на этом дедуктивные дарования Стива иссякали, но большего и не требовалось — своих знакомых из сектора Будущего он мог пересчитать по пальцам одной руки и перед ним явно была не Алунет.

Таков ответ сильно смутил мужчину. Хмыкнув, он принялся ходить по камере туда-сюда, размышляя вслух.

— Могу предположить, кто желает мне зла, однако не могу понять, зачем им меня похищать…

— Это имеет какое-то отношение к тому, что им нужен мой… кхм, Форли Гофт? — вспоминая обстоятельства своего похищения, уточнил Стив.

— Кто? — замер в растерянности капитан в отставке.

— Сын архимага Фелисии Гофт…

— Кого?! Что?! — взгляд мужчины стал колючим и неприятным.

Он смотрел на Стива в растерянности, явно размышляя над тем, насколько его сокамерник вменяем.

— Перекрёсток? — уже понимая, каким будет ответ, спросил Стивен.

— Какой перекрёсток?

— Неважно. Это долго объяснять, и не уверен, что это имеет смысл.

Капитан в отставке растерянно посмотрел на него и вновь принялся ходить вперёд-назад. Стив, у которого от этого метания вновь начинала болеть голова, хотел сделать замечание, но успел только открыть рот. Мужчина вдруг хлопнул себя по лбу и воскликнул:

— Лютцев! Он что-то такое рассказывал… мир, где сплелись…

— Тысячи культур и эпох, — закончил за него Стивен, узнавая знакомое описание. — Я оттуда. В каком-то смысле.

— Невероятно, — признался мужчина. — Я подозревал, что это не просто байки у костра, но… но… ты же человек!

— Ну да, а что? — пожал плечами Стив.

— Но-но-но… — ещё сильнее растерялся капитан в отставке, у него похоже было больше вопросов, чем позволяли задать за раз его голосовые связки.

Стивен, отвечая сразу на все из них, ещё раз взмахнул плечами. С точки зрения тут не о чем было говорить. Он с этим мужчиной отличались комплекцией и ростом, но в остальном оба являлись людьми. Такими, как они, вселенная набита от края до края.

— Ка… кгм, Генри Чейдвик, — почему-то сбившись, представился мужчина, протягивая руку.

— Форли Гофт, — ответил на рукопожатие Стив.

Своё истинное имя он решил пока не раскрывать. Причин тому было великое множество. Начиная хотя бы с той, что похитителям, возможно, был нужен именно маг, а что они делают с не столь ценным пленным, Стивен уже видел.

— Кроме меня тут никого не было? Никакой рыжеволосой дворфийки? — вспомнив об сценке в лифте, спросил он.

Чейдвик поперхнулся, услышав это, но быстро взяв себя в руки.

— Нет, кроме нас двоих в этой камере никого не было. По крайней мере, когда меня сюда бросили.

— Давно это было?

— Часов двенадцать назад, может больше. Сложно следить за временем, когда нет ни окон, ни тем более часов, — вновь начав ходить, ответил Генри. — Когда меня привели, ты здесь уже был.

Сказав это, он с интересом посмотрел на реакцию Стива.

— Что? — не понял этого взгляда тот.

— У тебя не возникает никаких проблем с системой измерений?

— В смысле?

— Ты из другого мира, и тебя нисколько не смущает…

— Везде вроде одинаково считают, нет?

Чейдвик замолчал, похоже, немного разочарованный таким ответом.

— Мы же как-то понимаем друг друга, — попытался утешить его Стив. — Может, это какая-то магия.

Такой ответ похоже не слишком устроил Генри, но распространяться об этом он не стал, возобновив свои брождения.

— Это… обязательно? — спросил Стивен минут пять спустя, когда в глазах у него бегало уже два Чейдвика.

— А? — мужчина замер. — Нет, но мне так легче думать.

— Думать над чем?

— Над тем, как нам отсюда выбраться! — уверенно заявил Генри.

Стив выразительно посмотрел на солидных размеров стальную дверь. Проследив за ним, Чейдвик ухмыльнулся:

— Это не самая большая наша проблема. Знать бы ещё, кто нас похитил…

— Могу ошибаться, но это как-то связано с Перекрёстком, — осторожно подбирая слова, сказал Стивен. — Может, они хотят как-то шантажировать мою мать…

— Архимага?

— Да, она что-то вроде… знаменитости. Спасла пару десятков планет, несколько раз вселенную и всё такое.

Взгляд Чейдвика был непередаваемым. Стив его выдержал, и капитан в отставке спросил:

— Но зачем им тогда я?

Этого Стив и сам не знал, даже приблизительно. Он мог понять, зачем взяли Рин, но Чейдвик тут при чём? Размышляя над этим, Стивен похлопал себя по карманам.

— Даже не надейся — выгребли всё подчистую, — прокомментировал его движения Генри.

— Да нет, просто у меня с собой была одна вещица…

Вспомнив об амулете, Стивен осёкся на полуслове, коря себя за тупость. Встав, он ещё раз посмотрел на Чейдвика, теперь куда внимательнее. Никаких сомнений быть не могло — это был тот же самый человек, которого он ранее видел в видении. Просто немного постаревший.

— Вы сказали, что вас похитили вместе с женой, так? — кривясь от уколов совести, спросил Стив.

— Да, напали прямо посреди улицы…

— Ваша жена, она… такая миловидная девушка, предпочитающая синее? Вздёрнутый нос, пухлые губы…

— Ну, в общем-то наверное да, похоже на Джанет, а что? — не понял Генри.

Стив плюхнулся на койку, закрывая лицо ладонями и всеми силами стараясь не завопить.

— Вас похитили из-за меня, — честно признался Стивен спустя пару минут.

— Как такое возможно? Мы даже не знакомы…

— У меня был амулет с изображением вашей жены.

— Откуда, зачем?! — не понял Генри.

— Нашёл, а потом решил найти владелицу, — опустив часть с видением и обещанием вознаграждения рассказал Стив. — Сунулся в сектор Будущего, только даже не спрашивайте что это такое, и нас с подругой схватили.

— Похитители решили, что этот амулет твой, — продолжил его мысль Чейдвик. — Нашли Джанет и пришли за нами. Что им от тебя такого нужно?

— Моя мать видимо, — над этим Стив думал меньше всего.

— Много телодвижений ради выкупа, — усомнился капитан в отставке.

— Значит речь идёт о чём-то большем, чем деньги, — равнодушно ответил Стивен. — У неё есть много артефактов, вызывающих зависть.

— Артефактов?

— Такие магические штуковины…

— Я понял, — вряд ли это было так, но похоже сейчас Чейдвика интересовало другое. — Если она такая могущественная, не ожидать ли, что она нас выручит?

Ожидать можно многого, но Стив сильно сомневался, что его матушка, узнав о том, что её дорогой Форли цел и невредим, уделит поискам хотя бы час своего драгоценного времени. В прошлом она и пальцем не пошевелила, предпочтя устроить похороны.

— Как думаете, за нами наблюдают? — вместо прямого ответа спросил Стив.

— Очевидно, что да.

— Ясно, — коротко сказал Стивен, всем видом показывая, что про семью больше говорить не будет.

Чейдвик этот взгляд понял и понимающе кивнул. Он продолжил ходить по камере, похоже, над чем-то размышляя, но теперь молча. Стив тишину тоже нарушать не спешил, пытаясь собрать мысли в кучу и понять, чего ожидать от ближайшего будущего.

Форли вскоре узнает о случившемся. Точнее о том, что что-то произошло. Вряд ли власти «будущников», вне зависимости от того, в курсе они происходящего или нет, станут признаваться в том, что у них посреди бела дня кого-то похитили. Особенно после того, как выяснится, в каком статусе находились похищенные.

Пока это неповоротливое чудовище бюрократии сдвинется с места и что-то сделает, может пройти очень много времени. Это лишний раз подтверждало правоту Чейдвика насчёт того, что спасение утопающих возлагалось на плечи самих утопающих.

Кроме того, Стив сообразил, что похитители были в курсе внутренней текучки Перекрёстка. Иначе такую удивительную прозорливость в отношении последствий своих действий ничем другим нельзя было объяснить.

* * *

За дверьми послышался шум. Вначале шаги, а затем щелчки открываемых замков. В камеру вошли три вооружённых дубинками человека. Один из них, хмуро посмотрев на Чейдвика и указав на Стива, сказал:

— Ты, на выход.

Показывая что не против прогуляться Стивен поднялся и сразу получил дубинкой по ноге.

— Живее! — рявкнул охранник.

Ничуть не изменив скорости своих движений, Стив пошагал дальше. На этот раз претензий не возникло.

Шли они долго. В основном, по безликим металлическим коридорам. Сделать вывод о том, что это за строение по их переплетению было невозможно. Всё что сумел понять Стив — оно огромное, плохо пахнет, сделано из металла, и практически пустое. Во всяком случае следов других людей он не заметил.

Их путешествие завершилось в странном помещении, больше всего похожее на застеклённый балкон. Только обычно они не ведут в чёрную, мерцающую миллиардами звёзд, пустоту. Обставлено помещение было весьма скромно, если не сказать больше. Кроме потрёпанного дивана тут не было вообще ничего.

На нём вальяжно расположился, мужчина средних лет с раскосыми глазами и короткими чёрными волосами. На его тонких губах играла непонятная улыбка, а в зелёных глазах — безумие.

Охрана оставила Стива перед ним и удалилась, похоже нисколько не беспокоясь за незнакомца. Учитывая, что у Стивена при себе всё ещё был меч в магических ножнах — оплошность. Впрочем, а что он с ним сможет сделать против толпы вооружённых пистолетами людей, у которых вдобавок ещё и заложники? Героически, то есть глупо, умереть.

Мужчина некоторое время осматривал пленного и затем спросил неприятным голосом:

— Ты знаешь кто я?

— Мой похититель?

— Моё имя — Альфред Джонг, — игнорируя колкость ответил мужчина. — Оно тебе что-то говорит?

— Моего хомячка так звали, — ухмыляясь фырнул Стивен. — Или может его звали «Банальность»? Никак не могу вспомнить.

Джонг смерив его недовольным взглядом, усмехнулся и достал из кармана своего чёрного кителя, небольшой чёрный прямоугольник с несколькими кнопками.

— Первая — дворфийка. Вторая — дурочка из Османовых, третья — ничтожество, — указывая на некоторые из них, сказал мужчина. — Ещё раз ты скажешь что-то что мне не понравился, и я нажму на одну из них. Даю слово Джонга — результат тебе не понравится.

Стив подозревал в этих словах блеф, но рисковать не стал прикусив на будущее язык.

— И так?

— Мне не знакомо ваше имя, — недовольно ответил Стивен.

— Во-о-от, другое дело, — оценит такую перемену Джонг. — Мой отец любил повторять что должное количество тока и даже обезьяна сможет научиться манерам. Особенно если она ещё считает себя человеком.

Ответа он не получил. Не особо переживая на этот счёт, мужчина задал новый вопрос:

— Твоё имя?

— Форли Гофт.

— Ты сын архимага Фелисии Гофт?

— Да.

— Ты маг?

— Да.

Стив специально отвечал односложно. Чем короче его ответы, тем сложнее будет понять, что ни один из них не содержит правды. Правда оставался риск, что его пленитель потребует демонстрации. Именно так Джонг и поступил.

Поупиравшись для вида, Стивен решил прибегнуть в хитрости. Поводив руками и прищёлкнув пальцами, как это любил делать Форли перед произнесением заклинаний, он ловким движением выудил из ножен меч Неверуга, и сразу же убрал обратно.

Верные ножны или нет — если меч отберут, то заново он в них не появится. На Джонга фокус произвёл не слишком большое впечатление, однако похоже, что обман он не раскусил. Ещё раз окинув Стива взглядом мужчина недовольно процедил:

— На корабле повсюду камеры. Так что никаких фокусов. Сделаешь что-то что мне не понравится: и другие пленные умрут.

— Откуда мне знать, что они ещё не мертвы?

— Моего слова недостаточно? — усмехнулся Джонг и крикнул в коридор. — Эй там, принесите планшет.

Пока охранники что-то спешно искали, разговор продолжился:

— Чего вам надо от моей матери? — спросил Стив.

— Немного магии, — сказал мужчина. — Совсем чуть-чуть, чтобы исправить одну маленькую несправедливость.

Стивен не стал спрашивать какую или рассказывать ему, что Фелисия скорее взорвёт тут всё, чем позволит себя шантажировать. Чем дольше этот хрыщь думает, что контролирует ситуацию, тем сильнее будет разочарование в конце. Путь архимагу преграждали многие. Имена некоторых можно было прочесть на надгробиях, но куда чаще от них не оставалось даже могил.

Принесли плоский стеклянный предмет, больше похожий на поднос. Джонг провёл над ним непонятные манипуляции, на его поверхности появились три изображения. Рин колотящая в дверь, Чейдвик расхаживающий по камере, и девушка из видения, спокойно сидящая на койке. Её Стив узнал сразу. Даже здесь, в тюрьме, она выглядела как кусочек летнего неба.

Все трое живы, но не похоже что они были сильно рады своему положению.

— Гляди на этого полудурка, — указывая на Чейдвика сказал Джонг. — Всё думает о том как сбежать. Когда тебя вернут в камеру, скажи бедняге, что мы на станции посреди космоса. Люблю, когда люди осознают своё положение.

Внимание Стивена привлекло происходящее в камере Рин. Кажется дворфийка потеряла терпение собиралась применить магию. Она взмахнула руками собираясь с силами и… ничего не произошло.

Джонг ухмыльнулся глядя на это, заметив:

— Какая неприятность, да? За это она получит наказание, но всё равно выглядит забавно. Вы же не думали, что я не понимал кого похищаю? Ваши фокусы здесь не работают. Без особого на то разрешения. — он ещё раз усмехнулся, глядя на Стива. — Ты, видно, и вправду сильный маг если сумел сотворить тот меч.

Его юмор Стив не оценил. Поняв что реакции не будет, мужчина вновь приняв серьёзный вид и указав на другую камеру, спросил:

— Что связывает тебя и Джанет Чейдвик?

— Друзья детства.

Джонг удивлённо вскинул бровь и продемонстрировал Стивену прямоугольник:

— Кажется всё же придётся продемонстрировать принцип работы, — палец опустился на первую кнопку, спустя некоторое время Рин забилась в конвульсиях. — И так?

Понимая что он не остановится пока не получит приемлемую для своих ушей информацию, Стив сказал:

— Они собирались посетить Перекрёсток.

Спустя пару секунд палец отпустил кнопку.

— Вот как?

— Я должен был их встретить.

— Хм, — задумчиво пробурчал Джонг. — Неужели Османовы собрались покинуть нашу уютную галактику? К чему бы это…

Устало посмотрев на Стивена он крикнул:

— Уведите его!

Вновь потянулись безликие коридоры закончившееся в камере где ходил Чейдвик.

* * *

— …его очень заинтересовало то, что какие-то Османовы собрались в Перекрёсток, — закончил свой рассказ Стив.

Генри оказался идеальным слушателем — внимательным, спокойным и сконцентрированным. Ни разу он не перебил и ни разу никак не прокомментировал даже очевидное враньё. Дослушав капитан в отставке встал, и продолжил процесс побега путём стирания пола камеры в порошок.

— Ну? — нетерпеливо спросил Стив, рассчитывающий хоть на какую-то реакцию.

Механически, голосом без каких-либо эмоций Чейдвик сказал:

— Станция — хорошо. Джонг — плохо. Мы всё ещё в Человеческом Содружество — хорошо. Неизвестно где — плохо.

Счёт вроде был равным, но Стивен подозревал что лучше от этого их положение не становится.

— Полагаю, что если я предложу тебе использовать свои способности, сын архимага, то ты откажешься? — внезапно останавливаясь спросил Чейдвик.

— Магия по определённым причинам не работает, — ответил Стив взглядом показывая, что это не главная проблема.

И вновь Генри прекрасно его понял. Возобновив свои хождения он заключил:

— Ни твоей подруги, ни моей жены на станции нет.

— Почему? — удивился Стивен.

— Глупо складывать все яйца в одну корзину.

— Не убедительно.

— Возможно, тогда подумай вот над чем: сколько времени прошло прежде чем… Рин, получила удар током?

— Может секунд десять, — попытался вспомнить Стив.

— Пять на то, чтобы передать команду. Пять на то, чтобы вернуть изображение, — принялся считать Чейдвик. — Скорее всего она в этой системе, но очевидно, что не здесь.

— Значит мы не можем бежать.

— Да, — подтвердил Чейдвик выдавив улыбку, — Разводиться мне рано.

— Выходит нам ничего не остаётся кроме как ждать?

— Почему? — удивился Генри.

— С такими картами… — принялся объяснять Стив.

— Карты не так важны, как порядок в котором их разыгрывать. Если правильно всё сделать, то наше положение может круто измениться…

* * *

Я сидел и ждал, пока Форли Гофт не вернётся с очередного допроса на который его вызвал Альфред Джонг. Юноша, который находился со мной в камере, что-то скрывал, в первую очередь от своих похитителей.

Скорее всего, он не тот, за кого себя выдаёт. Возможно, у архимага несколько сыновей или это какая-то ошибка. То, что он не желал в этом признаваться, указывало на первый вариант, хотя окончательно отвергать второй ещё было рано.

Мои размышления прервал разряд электричества, прокатившийся по телу. Боль была весьма неприятной, если не сказать больше. Уж кто-кто, а Джонг знал в этом толк. Удивлён, что он начал не с меня.

Когда всё закончилось, и я смог делать что-то более осмысленное, нежели лежать распростёртым на полу с мокрыми штанами, мне пришёл в голову вопрос: зачем это всё Джонгу.

«Немного магии. Совсем чуть-чуть, чтобы исправить одну маленькую несправедливость», — так сказал Альфред.

Он бесплоден, настолько, что даже самая передовая медицина не способна помочь — это было мне известно из источников, которым можно доверять. В этом ли причина его действий? Или за этим стоит нечто большее?

Джонг — лорд-адмирал. Это делает его вторым по значимости лицом в Человеческом Содружестве. Пока. Последние брожения, в том числе те, что я видел на Эдеме, могут круто всё поменять. Разумно, если он желает этого избежать. Но как тут поможет помощь каких-то магов?

Или всё дело в мести? У Альфреда на меня зуб и ещё больший на мою жену, которая должна была достаться ему. Но тогда при чём здесь маги?

Информации было слишком мало, и я сильно сомневался, что вернувшийся Форли Гофт сможет хоть как-то прояснить ситуацию. Впрочем, одну хорошую новость он всё же принёс. Когда охрана вышла, сын архимага сообщил:

— Их переведут к нам. Мне удалось настоять, чтобы мы вчетвером находились в одной камере.

— Хорошая новость, — ответил я. — Что-то ещё?

— Нет, — покачал головой маг и, сочувственно глядя на моё состояние, спросил. — Вам сильно досталось? Джонгу не понравилась моя шутка…

Сдержав в себе пожелание засунуть такие шуточки себе в чёрную дыру, я ответил, делая как можно стоический вид:

— Всё в порядке.

Это его не убедило, но спорить он не стал.

Мы стали ждать, в основном молча, но иногда прерываясь, чтобы сказать друг другу пару ничего не значащих фраз. Часа два, может три — как же тяжело считать время без видимых ориентиров. Отставка и постоянная жизнь на Земле сильно притупили моё чувство времени, отточенное непрерывным круговоротом корабельных смен.

Наш покой прервала пара охранников. На этот раз они пришли за мной. Злобно зыркнув и отвесив мне пару совсем необязательных тычков дубинкой, охранники повели меня на выход.

Путешествие по коридорам станции навело меня на несколько интересных мыслей о том, где мы находимся. То, что это космическая станция, я уже знал от Форли. Но вряд ли он понял, что это ничто иное, как одна из «Лапут» — станций на орбите Венеры. Судя по ржавчине и в целом никчёмному состоянию — та из них, что находилась заброшенной со времён бегства старого земного правительства пять лет назад.

Значит, я вновь оказался на «Лапуте-13». Забавный зигзаг судьбы.

Интересно, сколько времени прошло с момента похищения? Путь от Эдема до Венеры занимает примерно три дня. Вряд ли прошло столько времени — это я бы заметил. Если же меня транспортировали бессознательным, то моё состояние было экстраординарным. После трёх дней в отключке я должен был ещё неделю пускать слюни и едва-едва шевелить конечностями. Значит, у Джонга есть способ серьёзно сократить время пути. Скорее всего, каким-то образом связанный со всей этой магической чушью. В «магию» я бы не поверил, даже продемонстрируй её кто-то при мне. Как говорил классик: «развитая технология неотличима от магии».

Наше местонахождение говорило ещё кое о чём. Альфред действовал в отрыве от лорда-протектора человечества Вильнёва. Солнечная система очень условно подчиняется властям с Эдема. Пожалуй, во всём Содружестве, даже во Фронтире, нет такого места, где власть лорда-протектора была слабее, чем в Солнечной системе. Альфред Джонг же, как землянин, напротив, мог здесь действовать спокойно.

Пришлось прервать свои размышления — меня наконец привели к моему похитителю. Удивительно, но это был не старый кабинет администратора комплекса или какого-нибудь другого урода из прошлых обитателей этого места, а всего лишь обзорная палуба где-то на отшибе.

Минимум убранства: только диван, его обитатель и ржавчина по углам. Совсем не в таком антураже я ожидал встретить одного из самых могущественных и богатых людей Содружества.

— Навевает воспоминания, да? — ехидно поинтересовался Альфред ровным спокойным голосом.

Это единственное, что у него в этот момент было спокойным. Всё остальное тело выдавало в нём неописуемую ярость от одного моего вида. Похоже, его ненависть ко мне со временем только усилилась. Вариант с местью действительно рано было вычёркивать.

— Немного.

— Тебя порадует, что всё, что здесь когда-то было, сожгли ко всем чертям.

— Это хорошо, — вполне искренне ответил я.

Такой исход меня вполне устраивал, но лучше бы, конечно, станцию расщепили на атомы.

— Что вам от меня нужно? — понимая, что так разговаривать мы можем несколько дней к ряду, спросил я.

Меня одарили взглядом, преисполненным таким количеством ненависти, что вопрос можно было снимать. Тем не менее Джонг соизволил очень медленно, едва ли не по слогам ответить:

— Завершаю здесь свои дела, и только. Большая удача, что ты оказался связан с сыном архимага.

Значит, Форли был прав, считая себя виновным в нашем с Джанет похищении. И тем не менее, здесь было что-то ещё.

— Дела?

— О да! Дни нашего прекрасного, — он явно издевался, — лидера сочтены. Человечеству не нужен защитник, когда на него никто не нападает. Вильнёв своими победами сам подписал себе приказ об увольнении. И что-то мне не хочется тонуть вместе с ним.

Вот значит как. Впрочем, чему тут удивляться: этот человек верно служил прошлому правительству, затем их сменщикам, оказался в самым верхах при лорде-протекторе. Если Альфред сумел всё это пережить, то в чутье момента ему не откажешь. Он считает, что всё рухнет — значит так и будет.

— Думаете сбежать?

— Сбежать я могу и прямо сейчас, скривился Джонг. — Нет, хочу заключить выгодную сделку. Мальчишка в обмен на перемещение в какое-нибудь захолустье.

У меня не было ни шанса скрыть своё удивление такому плану. Я считал его достаточно самолюбивым для того, чтобы бросить всё своё влияние и деньги, променяв их на «домик в деревне». Возможно, ситуация и впрямь была плохой или же я чего-то не знал.

— Всё настолько плохо?

Кислая ухмылка, которой меня одарили, доказала правоту моих мыслей.

— Иногда нужно шире смотреть на мир вокруг. Найти новые перспективы там, где, как казалось, их нет.

Он старался выглядеть уверенным, но меня это не впечатлило. Очевидно, что у Альфреда были проблемы. Его семейку и так не сильно любили, скорее терпели, видимо, теперь возникла опасность, что терпение у людей закончится. Давно пора.

— Но прежде чем я перееду, мне нужно закончить парочку дел, — нехорошо ухмыльнувшись, он выразительно посмотрел на меня, а затем показал на планшете, как в нашу с Форли камеру вводят двух девушек. Одна была совсем невысокого роста, с ребёнка, и обладала волосами рыжими настолько, что рябило в глазах. Второй была моя возлюбленная Джанет. Меньше всего мне хотелось думать над тем, что этот изувер может сотворить с моей женой, но никаких способов помешать ему я пока не видел.

— Как называется чувство, когда готов ради других пойти на что угодно? — поинтересовался Альфред.

— Любовь.

— М-м-м, вот как, — похоже, абсолютно не понимая, о чём идёт речь, задумчиво ответил он. — Интересная штука эта ваша любовь. Впрочем, она даже бывает полезной.

Джонг встал и подошёл к стеклу, отделявшему нас от космической бездны.

— Похитить сына архимага мне помогла сотрудница филиала моего банка в Перекрёстке. Для большей мотивации я приказал взять её семью в заложники. И знаешь что?

Мне нечего было ответить.

— Справилась она просто блестяще.

— С ними всё в порядке?

Ответ последовал не сразу. Джонг, блеснув в отражении стекла полными безумия глазами, коротко ответил:

— Они умерли быстро.

Альфред сказал мне ещё несколько ничего не значащих фраз, цель которых была меня запугать. Я и так был напуган, поэтому они ничего сильно не поменяли. Этот человек и раньше умудрялся наводить на меня жути одними слухами о себе, но на деле всё оказалось ещё хуже. Бешеная собака, которая точно знает, что если она прекратит лаять, то её пристрелят, и оттого бросающаяся на людей с отчаяньем обречённого на смерть — вот кем был Альфред Джонг. Не больше и не меньше.

Обратный путь проходил по иному маршруту. Причина такого изменения стала мне ясна, когда один из моих конвоиров замер, делая вид, что завязывает шнурок, а второй, подойдя ко мне со спины и якобы проверяя наручники, тихо сказал:

— Запомните этот коридор, через два часа здесь полностью будет отсутствовать электричество. Там, — он указал рукой на одно из ответвлений в сторону, — в двух секциях далее будет незапертый шлюз без охраны. Через него вы сможете выйти наружу, четыре скафандра вас уже ждут. Оттуда вам будет необходимо по внешней обшивке спуститься до доков аварийной команды, там вас будет ждать наш шаттл.

Отчаянно пытаясь это всё запомнить, я рефлекторно переспросил:

— Что?

— Великий Пророк шлёт привет, кстати, в вашей камере сломался звук, — ухмыльнувшись, ответил охранник, подталкивая меня в спину, а затем рявкнул. — Живее шевели ногами!

По тому удару дубинкой, что мне прописали по спине, так и не скажешь, что он был на моей стороне.

* * *

— Вы всегда говорите о себе в первом лице? — уточнил Стив, дослушав рассказ Чейдвика.

— Э-э-э, нет, — растерянно ответил Генри.

— Он просто недавно надиктовывал мне книгу о себе, привык, — ослепительно улыбаясь, прокомментировала это Джанет.

Жена Чейдвика выглядела несколько иначе, нежели в видении Стива. Чувствовалось, что она стала старше не столько внешне, сколько внутренне.

Хотя она и была в платье голубого цвета, волосы её оказались светлыми, практически золотыми, а не синими. Исчезла нездоровая бледность. Зато остались её глаза цвета океана, в которых можно было утонуть, и ослепительнейшая из улыбок. А ещё вокруг неё была словно магическая аура: когда Джанет вошла в камеру, в той словно стало светлее, теплее и уютнее.

Вела себя девушка соответствующе: мгновенно располагая к себе всех вокруг. Даже охранники, и те старались вести себя с ней максимально нейтрально, хотя Рин от них досталось с запасом.

Сама дворфийка пребывала в приподнятом настроении, светясь парой синяков на лице и жаждой мести. Вот только с реализацией её возникла проблема.

— Не знаю почему, — призналась она, — но заклинания не работают. Как будто здесь нет магии или мне запрещают ею пользоваться…

Генри и Джанет только пожали плечами, а вот Стив предположил:

— Может, это из-за технологий? Мне уже говорили, что наука и магия вещи малосовместимые. Да и помнишь, когда пропуска коснулся ПР7704, тот исчез…

— Кто? — разом спросили Чейдвик с женой, смущённо переглядываясь.

— Эм, голем… или робот — он помог нам попасть сюда, — объяснил Стивен. — Вы его знаете?

— Немного, — признался капитан в отставке.

— Он мне тоже помог, несколько раз! — сказала его жена, улыбаясь. — Рада, что у него всё сложилось хорошо.

— Так вы говорите, что через два часа у нас появится шанс сбежать? — сменила тему разговора Рин, многозначительно играя бровями.

— Да, — как можно уверенней ответил Чейдвик, хотя до конца растерянность ему скрыть не удалось. — Только нужно придумать, как отсюда выбраться… без магии, очевидно.

Все синхронно посмотрели на внушительную дверь камеры. Сломать такую было бы непростой задачей даже с магией, а уж без неё…

— Генри, немедленной что-нибудь придумай! — в шутку скомандовала Джанет.

Капитан в отставке посмотрел на неё взглядом, сообщившим, что всесильным он ещё не стал. Вопреки этому он практически мгновенно выдал идею:

— Если накроется электропитание, то теоретически дверь окажется незапертой. Нужен будет лишь рычаг… но что-то я его не вижу.

Пока все пытались понять, насколько прочно закреплены предметы обстановки, Стив, хитро улыбаясь, сообщил:

— Будет вам рычаг.

* * *

Час Х настал неожиданно быстро, словно и не два часа прошло, а минут тридцать. Сказывалась атмосфера, созданная Джанет. Ведя какую-то милую, но абсолютно бессмысленную беседу с ней, Стив даже позабыл, что находится чёрти где, да ещё и вдобавок в тюремной камере.

— …этот манул до сих пор живёт у нас! — закончила свой рассказ Джанет, несмотря на то, что свет погас.

— Где там твой рычаг? — раздался из темноты немного раздражённый голос Генри.

По непонятной причине он нервничал куда сильнее, чем хотел бы показывать. Его что-то беспокоило, но распространяться об этом капитан в отставке не спешил.

Стив взмахнул рукой, извлекая из невидимых ножен меч Неверуга. Артефакт удивил даже его — он умудрился не только превратиться в нечто среднее между ломиком и мясницким ножом, но и слегка светиться, как раз достаточно, чтобы подсветить происходящее.

— Браво! — хлопнула в ладоши Джанет, реагируя так, словно перед ней выступал фокусник.

Втроём, Стив, Генри и Рин, кое-как приспособив меч, сумели отпереть дверь.

— Нам повезло, — сообщил капитан в отставке, бегло посмотрев на замок. — Джонг похоже не в курсе, что эти штуки не работают.

Он указал на три толстых стальных прута, которые, по идее, должны были выдвигаться наружу, тем самым надёжно запирая дверь вне зависимости от того, есть электричество или нет.

Коридор оказался пуст, хотя вдалеке слышались встревоженные голоса. Не желая выяснять, что именно их встревожило, четвёрка осторожно двинулась в путь.

Стив и при освещении бесчисленные металлические коридоры не мог запомнить, а уж в темноте… на его счастье рядом был Чейдвик, который ориентировался с такой лёгкостью, будто провёл здесь всю жизнь.

— Капитан, а вы точно тут в первый раз? — хихикнул Стивен.

— Нет, — неожиданно холодно ответил Генри. — Это место…

— Тссс, — шикнула на них Рин, которая замыкала процессию.

Дворфийка указала на один из боковых коридоров впереди, откуда слышались голоса и мелькали лучи фонариков. Пара охранников стояла практически впритык — пройти мимо было фактически невозможно, даже будь они глухими.

Пока Стив соображал, как ему вырубить двоих человек, прежде чем они поднимут шум, к нему тихонько подошла Рин, требовательно указав на меч Неверуга.

Сначала Стивен не понял её намерений, а затем выпучил глаза — меч-то магический! Дворфийка вполне могла «позаимствовать» кусочек, используя его для своих заклинаний.

Процесс занял секунду, может, две. Со стороны всё выглядело так, словно Рин оторвала от меча небольшую частицу света. Подойдя ближе к коридору, дворфийка раздавила его. По её коже пробежали мурашки, а рыжие волосы на секунду подсветились. Что-то зеленовато блеснуло в темноте, а затем охранники повалились на пол.

Чейдвик, не теряя времени, сразу же бросился к ним, позаимствовав оружие. Один пистолет он взял себе, другой протянул было Стиву, но тот отказался:

— Простите, но толку от этой штуки у меня в руках будет немного.

— У вас что, не изобрели порох? — возмутился капитан в отставке.

— Не знаю, а что такое порох?

Рин от пистолета тоже отказалась, но по иной причине — он был для неё великоват.

— Давай мне, меня Роман учил стрелять, — протянула руку Джанет.

От такого исхода Генри определённо остался не в восторге, явно имея собственные мысли по поводу того, умеет ли его жена пользоваться оружием, но спорить не стал — они и так слишком задержались на одном месте.

Меч Неверуга из-за манипуляций Рин практически перестал светится, но теперь это не было проблемой: у охраны при себе оказалась пара ручных фонариков.

Вновь потянулись одинаковые металлические коридоры. Здесь людей не было совсем. Стив даже позволил себе немного выдохнуть и убрал меч в ножны, посчитав, что самый сложный этап пройден.

В этот момент судьба решила напомнить о себе, отвесив ему пинок под зад: включилось освещение. Спустя пару секунд завыли сирены, а по коридорам разнёсся искажённый помехами голос Альфреда:

— Они в секции сорок восемь С! Немедленно схватить их! Разрешаю стрелять на поражение по всем, кроме сынка архимага.

— Какой ты ценный, — фыркнула Рин.

— Быстрее! — поторопил их Чейдвик, указывая куда-то вбок. — Нам туда!

Преследователи появились практически сразу же, пули полетели и того быстрее. Пока мимо, но это в первую очередь зависело от разделяющего их расстояния, а оно стремительно сокращалось.

Неожиданно коридоры закончились, и четвёрка оказалась в небольшом закутке, где стояли странные доспехи.

— Это же тупик! — воскликнул Стив, судорожно оглядываясь.

Дверь-то была, но мало того, что вела в бездну космоса, так ещё и оказалась заперта.

— Это не тупик, а шлюз, — пояснил Чейдвик, судорожно тыкая в небольшой прямоугольник на стене.

Он не сразу заметил, что остальные просто стоят, не понимая, что от них требуется. Под шелест закрывающейся двери, надёжно отделившей их от преследователей, капитан в отставке спросил:

— Чего стоим? Скафандры никогда не видели?!

Дверь за ними не просто закрылась, но ещё и вжалась внутрь, надёжно отрезая четвёрку от остальной станции и заодно от преследователей.

— Эм, нет, — сообщил в ответ Стивен, осматривая «скафандр».

Эта штука определённо ему не нравилась. Даже просто глядя на неё, становилось тесно, а уж каково будет, когда он окажется внутри…

Остальные такими сентенциями не страдали, и вовсю уже переодевались, даже Рин, для которой скафандр был слишком большим и громоздким.

Как самый опытный среди присутствовавших, Чейдвик закончил первым и сразу принялся помогать остальным. Своей жене он подал шлем и с усмешкой на лице напомнил:

— До щелчка.

Джанет хихикнула в ответ:

— Только если ты обещаешь больше не разговаривать со звёздами.

Её выдержка удивляла — для того, чтобы шутить, будучи запертой в маленьком помещении, с одной стороны в которое ломятся враждебно настроенные головорезы, а с другой находится космическая бездна, нужны были нервы из стали или чего покрепче.

Тем временем Чейдвик придирчиво осмотрел Стива и тоже вручил ему шлем, на ходу объясняя:

— Надеваешь и слегка надавливаешь, до тех пор, пока в районе затылка не щёлкнет.

Убедившись, что его услышали и поняли, капитан в отставке со вздохом переключился на Рин. Вполне ожидаемо, учитывая её комплекцию и рост, скафандр сидел на ней примерно никак. Скорее дворфийка была где-то в нём. Причём где именно ещё необходимо было выяснять.

— Прости, подруга, но эта штука определённо не рассчитана на детей, — пытаясь это как-то исправить, сказал Генри.

— Я не ребёнок! — возмутилась Рин.

— Но комплекция-то у тебя почти детская, — спокойно ответил Чейдвик.

Рин скривилась, буркнув что-то про расистов.

Капитан в отставке как мог подтянул все имевшиеся ремни, но этого всё равно оказалось недостаточно. Скафандр как ни крути и не подтягивай был слишком велик. Тогда, цокнув языком, Генри взялся за пояс своего скафандра и извлёк оттуда блестящий шнур, который обвязал вокруг талии Рин.

— Разгерметизация тебе не грозит, но вот в том, что ты сможешь самостоятельно перемещаться, я сильно сомневаюсь, — завязывая узел, сообщил Чейдвик. — Ты хоть раз была в невесомости?

— Нет, — призналась дворфийка.

— Ожидаемо, — Чейдвик почесал переносицу. — Воздушные шарики хоть раз видела?

Не выдержав, Стив заржал, когда понял, к чему этот вопрос. Рин тоже поняла, и, бросив на него взгляд, говоривший, что с ним она разберётся, когда сможет самостоятельно ходить, уточнила:

— А нельзя как-то иначе?

— Если твоя чудомагия до сих пор не работает, то нет, — Генри вздохнул и добавил, — мой тебе совет: пытайся как бы течь по обшивке с помощью рук, я чуть что тебя подтяну.

Он многозначительно дёрнул нить, которая их связывала.

— Постараюсь, — как можно спокойнее сказала Рин, хотя было видно, что на самом деле она сильно волнуется.

Стиву тоже было не по себе, но он хотя бы мог самостоятельно передвигаться. В остальном же скафандр ничуть не обманул ожиданий, оказавшись тяжёлой, неповоротливой конструкцией, в которой было жарко.

Убедившись, что все закончили переодеваться, Чейдвик демонстративно нацепил шлем, приглашая сделать так и остальных. Добившись требуемого щелчка, Стивен сразу же услышал его голос у себя в ухе:

— Связь используем только в крайнем случае, общаемся жестами. Первым иду я, за мной ты, — он указал на Рин, которая сумела нацепить шлем только после помощи его жены, — затем Джанет, последним Форли. Готовы?

Получив два кивка и одно невнятное шевеление из недр скафандра, Генри вновь принялся шаманить над панелью.

— Откачивается атмосфера, — сообщил холодный металлический голос. — Выравнивается давление. Шлюз открыт.

Когда дверь, ведущая в сторону космической бездны, открылась, Стив понял, что его ноги оторвались от пола. Он попытался это исправить, сделав шаг вперёд, но ничего не вышло — ноги двигались, не производя абсолютно никакого эффекта. Тогда Стивен махнул рукой, попытавшись как бы поплыть, но и это оказалось бесполезно.

Однако ни Чейдвик, ни Джанет таких проблем не испытывали, немного неуклюже, но всё же ступая по металлической поверхности в сторону выхода. Рин плыла за ними, даже не пытаясь перемещаться самостоятельно.

Проходя мимо, капитан в отставке легонько пнул Стива по подошве левой ноги. Та, неожиданно мелко завибрировала, примагничиваясь к полу. Похожим образом Стивен самостоятельно оживил вторую подошву, получив возможность кое-как ходить.

От нормальной ходьбы тут было одно название. Больше всего это напомнило ему, как они с братом застряли посреди непролазных болот. Разве что тогда вокруг были миллиарды комаров, крокодилов и агрессивно настроенных водяных, а сейчас давящая пустота и тёмные очертания станции.

А ещё звёзды. Стиву всегда нравились звёзды. Однако оказавшись к ним поближе, он понял, что куда как больше ему нравится смотреть на них откуда-нибудь с твёрдой поверхности. Отсюда, несмотря на изобилие красок, они выглядели холодными и даже давящими. Ты ощущал себя на их фоне ничтожной букашкой, недостойной существования. Песчинкой, случайно оказавшейся среди гор.

Вздрогнув, Стивен отогнал от себя подобные мысли, ясно осознавая, что ещё немного, и он вообще никуда не смог бы идти, будучи парализованным напрочь. К своему удивлению, Стив понял, что подобное произошло не только с ним. Чейдвик стоял, и сквозь фонарь его шлема был виден неописуемый, животный ужас на его лице.

Только стараниями Джанет, отчаянно махавшей руками у него перед лицом, капитан в отставке сумел взять себя в руки. Видимо, подобная ситуация происходила не впервые.

«У того, кто живёт среди звёзд, куда больше поводов их бояться, чем у меня, жителя твёрдых поверхностей и голубого неба», — в укор себе подумал Стив.

Придя в себя, Генри рукой скомандовал начать движение. Процессия получилась весьма странной, если не сказать больше. Одна Рин, болтающаяся вокруг и действительно очень похожая на полный гнева рыжий шарик, чего только стоила. Сама станция тоже удивляла, в основном формой своего корпуса.

Стиву всегда казалось, что все строения «будущников» подобны эльфийским: гладкие, с плавными чертами, словно жемчуг. Либо эту станцию строили какие-то неправильные «будущники» с неправильной наукой, либо какие-то космические орки. От изящества тут было одно название. В остальном — неровные черты, куча выступающих деталей и прочие препятствия, которые требовалось не просто обойти, но ещё и вовремя заметить.

Темнотень стояла кромешная. Если бы не куцые фонари, установленные на скафандрах, и тот, что нёс с собой Чейдвик, они бы гарантированно не прошли бы и пары метров.

Куда именно они направлялись, Генри объяснять не стал, но шёл достаточно уверенно. Если бы не сцена ужаса в самом начале, то можно было бы подумать, что такие променады он устраивает ежедневно.

Людей Джонга не было видно. Хотя то, что они были не в курсе происходящего, учитывая, сколько четвёрка протопталась в шлюзе, казалось крайне маловероятным. Оставалось надеяться, что выходов наружу со станции было не так уж и много или что у них не окажется скафандров.

Развеивая эти надежды, по внутренней связи раздался голос Рин:

— За нами идут, семеро человек.

Чейдвик встревоженно обернулся и неуклюже извлёк пистолет, однако, как и Стив, ничего не увидел. Сказывалась темень и то, что дворфийка висела в полутора метрах выше.

— Погаси фонарик, чтобы они не вздумали по тебе стрелять, — посоветовал ей капитан в отставке. — Остальным прибавить ходу.

Как именно в этой штуковине можно перемещаться быстрее, чем со скоростью коматозной улитки, Стивен не имел ни малейшего представления, но всё же постарался.

Изматывала такая ходьба ничуть не меньше пробежки в полном доспехе. Хорошо хоть цель их путешествия уже показалась — прямоугольный металлический объект, размером с небольшой шлюп.

Увидев его, Чёрдвик раздражённо выругался по связи. Извинившись, он объяснил возникшую проблему:

— Простите. Нам не попасть в шаттл — он отстыкован.

И вправду, объект медленно плыл сам себе в отрыве от остальной станции, по каким-то своим делам.

Посмотрев в противоположную от него сторону, Стив сумел немного прояснить для себя происходящее. Там располагался шлюз, чем-то похожий на тот, что они недавно покинули. Отличие состояло в том, что этот был раскурочен, как от взрыва. В пространстве вокруг медленно кружилось несколько сильно изувеченных тел и куча мусора.

— Может, нам открыть дверь снаружи, — предложила Джанет, указывая на заднюю часть прямоугольника.

— Если там внутри есть воздух, это закончится очень плохо для открывающего.

— Они всё ближе, — напомнила о преследователях Рин. — Но стрелять почему-то не торопятся.

— Не знают, кто из нас Форли, — догадался Генри. — Нужно что-то делать.

— Да. Объясните мне, как открыть этот ваш шаттл, — решительно потребовал Стив, но заметив, что капитан в отставке собирался возражать, добавил. — Меня они точно увидят, но стрелять не станут, так?

— Это всё равно очень опасно…

— Я вас всех втравил, мне и выпутывать, — отверг его возражения Стивен. — Так что нажимать?

— Стой, ты понимаешь, что со мной сделает твоя мать, если с тобой что-то случится? — холодно поинтересовалась Рин.

— Не волнуйся, она умеет быть благодарной, — усмехнулся в ответ Стивен.

Ещё раз выругавшись и посоветовав сосредоточиться на деле, Чейдвик принялся объяснять. Заняло это непозволительно много времени, но иначе было никак. Наконец Стив заключил:

— Хорошо, кажется, я понял. Как мне отключить подошву?

— Учти, изменить направление движения у тебя не выйдет, — напомнил Чейдвик перед тем, как его осенило. — И знаешь что? Когда долетишь, прикрепи себя с помощью троса к корпусу шаттла! Там должны быть специальные крепежи. Может, это поможет.

Стивен кивнул, а затем понял, что его жест вряд ли был понятен, сказал:

— Понял. Ну-с, полетели!

Прицелившись и отключив подошву, он со всей силой оттолкнулся от корпуса станции. Скорость получилась так себе, но это было даже по своему хорошо.

Дело заключалось в том, что Стив немного промахнулся — взял слишком высоко, из-за чего шаттл едва не оказался позади. К счастью, ему удалось в последний момент зацепиться за небольшой металлический грибок на корпусе. Тут-то и пригодилась скорость — лети он быстрее, вполне вероятно, что попросту не успел бы среагировать вовремя.

Стабилизировав своё положение, Стивен огляделся, пытаясь понять, куда ему сейчас. Из этого положения шаттл казался со всех сторон одинаковым, и понять куда лететь было не так уж просто. Зато появилось время обвязать трос вокруг металлического гриба. Испытывать удачу и искать ещё один такой Стив не стал.

Наконец, определившись с направлением движения, он, словно какой-то краб или моллюск, пополз по корпусу. Это оказалось ничуть не проще, чем маршировать по корпусу станции. Хорошо хоть это творение «будущников» было ровным и гладким. Иначе бы скафандр обзавёлся парой непредусмотренных конструкцией дырок, а его владелец узнал, что такое космический вакуум и можно ли им дышать.

Правда, без повреждений всё же не обошлось. То ли во время торможения, то ли позже, но связь вышла из строя. Точнее, Генри и остальных Стивен слышал, а вот они его нет. Ну, или разом сговорились игнорировать, что, учитывая обстоятельства, было бы странно.

«Внизу», хотя это понятие, как убедился Стив, здесь было весьма условным, во всю шла перестрелка. Чейдвик с женой как могли отстреливались от наседавших на них людей Джонга. Те атаковать не спешили, видимо, ещё не разобрались, что происходит.

Понимая, что долго их растерянность не продлится и скоро остальным не сдобровать против такой толпы, Стивен ускорился. Искомая панель слегка засветилась, когда он её коснулся, и выдала целый набор непонятных значков, словосочетаний и терминов.

Судя по всему сообщала, что открыть дверь невозможно, пока шаттл не пристыкован к шлюзу. Чейдвик предупреждал о таком. Стив, судорожно работая мозгами и даже высунув язык от напряжения, принялся выполнять данные ему капитаном в отставке инструкции.

Получилось не с первого и даже не с третьего раза. Дважды он промахивался и нажимал не туда. Один раз вообще «усыпил» панель. О таком Генри не предупреждал.

Стив судорожно тыкал по экрану, не в силах понять, что происходит, а тот даже не думал оживать вновь. «Внизу» тем временем дела были плохи, если судить по разговорам Чейдвика:

— Отходим, за тот выступ. Они поняли, где Форли, быстрее! Гном… не бейся, а ползи, быстрее!

Ударив панель кулаком, Стивен в отчаянии выругался. Неожиданно смутно знакомый голос прошептал ему на ухо:

— Небольшая кнопка сверху.

Рефлекторно дёрнувшись на голос, Стив успел заметить, как в его фонаре на краткий миг отразилась изящная ручка и её владелица, такая загадочная и далёкая. Солифилесет улыбнулась ему и исчезла. Как всегда.

Тряхнув головой, Стивен вернулся к куда более актуальным вещам — например, к ожившей после нажатия на указанную кнопку панель. После нескольких уже привычных операций, наконец, на экране появилась интригующая надпись: «Внимание!!! Отойдите от дверей, возможна экстренная разгерметизация! Внимание!!!»

Что произошло дальше, Стив запомнил отрывками. Его сильно ударило в туловище, куда-то швырнуло, мир завертелся, сливаясь в кашу из станции и звёзд, раздался не предвещавший ничего хорошего треск и какое-то тревожное шипение. Перед ничего не понимающим Стивеном проплыла капля крови, а за ней ещё парочка таких же.

— Со Стивом что-то не в порядке! — раздался крик Рин.

— С кем? — удивился Генри.

— Это его настоящее имя, никакой он не Форли! — раздражаясь, ответила дворфийка.

Что было дальше Стив уже не услышал — космическая тьма поглотила его.

* * *

Пришёл в себя Стив уже без скафандра, прочно закреплённый множеством ремней на твёрдом кресле. Мир вокруг плыл, трясся и сильно шумел.

Проморгавшись, Стивен понял, что находился в небольшом плохо пахнущем помещении с множеством расположенных рядами кресел подобных тому, в котором сидел он. Рядом суетилась испуганная донельзя Рин. Откуда-то сбоку доносились не менее встревоженные крики Чейдвика.

Разобрать их Стив не смог как ни пытался, сумев уловить лишь общий тон происходящего. Что-то случилось и что-то очень плохое. Сначала ему подумалось, что это всё из-за него — этому очень способствовало состояние, близкое к отбивной, когда болела буквально каждая мышца. Но затем он услышал слабый голос рядом. Его-то Стивен как раз понял:

— Всё будет хорошо, Генри, просто мне нужно… поспать…

Повернуть голову было сложно из-за ремней, один из которых поддерживал её, и боли, но Стив, стиснув зубы, сумел это сделать. По соседству, между кресел, прямо на полу лежала Джанет, под которой медленно расплывалась лужа крови. Рядом валялись скафандры — два целых, и столько же сильно повреждённых, вдобавок запачканных кровью. Свой Стивен опознал по разбитому фонарю и алым пятнам в том же районе. Второй, с кровью на спине и отчётливой дырке, очевидно принадлежал жене Чейдвика.

Женщина, на сколько он мог судить, находилась в очень плохом состоянии. Готовилась отбыть на всех порах в мир иной. Над ней суетливо пыталась что-то сделать Рин, но, кажется, возможностей аптечки тут было откровенно маловато.

Где-то рядом наверняка уже скучала Карен, но Стив вообще не представлял, как отговорить её от выполнения своих обязанностей.

— Никак, — прошептал ему на ухо знакомый голос. — Некоторые вещи неизбежны. Все вы смертны, молодые или нет, плохие или хорошие. Перед Фатумом все равны.

Хотя её голос звучал совсем рядом, сама Карен расположилась на кресле напротив. Впервые Стивен видел на её лице хоть какие-то эмоции кроме раздражения вперемешку с безразличием, и, к его удивлению, это была жалость.

— Забери меня вместо…

— Твой черёд ещё настанет, — оборвала его Карен. — Может сегодня, может нет. Но ты — это ты.

— Я готов отдать свою жизнь за неё!

— Хочешь удивить меня своей храбростью? — грустно усмехнулась она и посоветовала: — Проживи свою жизнь так, чтобы в конце, стоя передо мной, не ныть о том, что не хочется умирать.

— Вон сидит её муж, он с радостью займёт её место!

Валькирия странно посмотрела на Стива и вновь покачала головой:

— Это не в моей власти и не зависит от моих личных симпатий. Я просто помогаю найти вам путь в конце.

— Ты просто безразличная мразь! — воскликнул Стив с презрением.

У Карен слегка дрогнули губы. Похоже, в кои-то веки защищавший её щит невозмутимости дал слабину.

— Мы не выбираем свою судьбу, — туманно ответила она слегка дрожавшим голосом и исчезла.

Услышав крик, Рин обратила на Стива внимание, задавая какой-то вопрос. Он ничего не понял, но на всякий случай покачал головой и указал на Джанет. Дворфийка в ответ только развела руками, сразу же их безвольно опустив.

Весь её вид говорил что она хочет и может помочь, но ей для этого нужна магия. Вспомнив о своём мече, Стив дёрнул правой рукой, но безрезультатно — она была не только прочно закреплена, но и, кажется, сломана в нескольких местах.

Рин что-то возмущённо заметила, на что Стивен только гневно посмотрел на неё и попытался объяснить, чего хочет. Судя по всему, в отличие от валькирии, дворфийка его вообще не поняла. Тогда он повторил своё движение, всеми силами стараясь при этом сказать хотя бы одно слово: «меч».

Не сразу, но Рин его поняла и, встрепенувшись, высвободила руку. Пересиливая адскую боль и наверняка скрежеча зубами, словно токарный станок, Стив выудил из ножен меч Неверуга, уронив его к ногам дворфийки. Та сразу же попыталась его взять и с криком одёрнула руку. Судя по покрасневшей рукояти, артефакт не желал менять владельца даже на короткое время.

— Позволь ей, пожалуйста, — сам не веря в то, что пытается разговаривать с мечом, мысленно произнёс Стивен. — От этого зависит жизнь одного очень хорошего человека.

Ничего не произошло. Рукоять оставалась раскалённой.

— Всю свою историю этот меч служил злу! Его выковала Солифилесет, когда ещё была «Рукой Тьмы», для Неверуга, который с ним в лапах вёл свои бесчисленные орды, уничтожая всё на своём пути. Так пускай он хоть раз послужит чему-то хорошему! Спасёт жизнь, а не отнимет!

Артефакт вздрогнул, словно был очень недоволен, что его воспитывают. По нему прошла одна за другой несколько волн. Наконец, жар, окутывавший рукоять, угас, позволяя взять артефакт в руки.

На эту пламенную речь ушли последние силы Стива. Он улыбнулся, пытаясь приободрить Рин, а затем позволил наступающей тьме поглотить своё сознание. Всё, что было в его силах, Стив уже сделал. Единственное, чем он мог помочь ещё — это поберечь силы, как свои, так и чужие.

* * *

Забравшись в шаттл, открытый Стивеном, мы рванули от Лапуты-13 на максимальной скорости. Всё было бы хорошо, если бы в последний момент Джанет не подстрелили. Ей не хватило буквально секунды, чтобы остаться невредимой, укрывшись под защитой корпуса шаттла. Сидеть за штурвалом, пока где-то сзади умирала моя жена, для меня было подобно худшей из пыток.

Хуже было только осознавать, что эта карлица, кажется, оказалась не способна ей помочь.

— Что толку от вашей магии, если она никогда не работает! — возмущённо крикнул я, не оглядываясь.

— Зато благодаря вашим технологиям, она сейчас истекает кровью, пробитая насквозь! — шикнула в ответ Рин.

— Всё будет хорошо Генри, просто мне нужно… поспать… — донёсся до меня голос Джанет.

Говорила она очень тихо и медленно, но несмотря на это, слышал я только её одну, полностью игнорируя прочий шум. Сколько подобных речей мне приходилось слышать, но мурашки по спине пробежали именно от этой.

— Разве тебя не обучали медицине? — крикнул я карлице.

— Мне не по силам спасти того, у кого в спине дырка с мой кулак! — ответила мне она.

Спорить мы могли долго, и наверняка так бы и сделали, если бы не очнулся наш герой, который почему-то завопил во всю мощь глотки, обращаясь непонятно к кому:

— Ты просто безразличная мразь!

Парню сильно досталось. Его мало того что приложило из-за внезапной разгерметизации, так ещё и затем стукнуло о корпус шаттла. Идея привязаться была так себе, но всё лучше, чем если бы Стивена унесло неведомо куда.

Направлялся я к Лунным верфям. Во всей Солнечной системе это было сейчас самое безопасное для нас место. Оно подчинялось напрямую правительству Эдема, и, благодаря этому, Джонг, даже несмотря на свой чин лорда-адмирала, не мог просто приказать им нас сбить. Хотя вполне мог попытаться, теперь-то терять ему было нечего.

Одновременно с этим я на всех частотах рассылал сообщения о том, что нам срочно необходима помощь. На них сразу пришло не меньше десятка разнообразных ответов, но все — из-за остатков пояса Койпера. Внутренняя часть Солнечной системы к моим взываниям осталась абсолютно глуха, и я подозревал, что это не случайно. Видимо, тут Джонг сработал быстрее. Османовы всё равно непременно узнают о том, что происходит, но будет слишком поздно — счёт-то шёл на минуты.

Тем временем за нами началась погоня. Возможности шаттла не позволяли определить, что именно за корабли нас преследуют, но я был готов поставить на то, что это истребители системной обороны.

Рин тем временем принялась о чём-то переругиваться со Стивеном, который разговаривал, как и полагается человеку, получившему по голове десятитонным шаттлом — максимально невнятно. Удивительно, что он вообще мог говорить.

Получалось даже разобрать отдельные слова. Кажется, речь шла о мече. Надо полагать том, благодаря которому мы сумели выбраться из камеры. Единственное, чем нам пригодилась магия за всё это время.

Послушав ещё немного, я понял, что Стивен хочет, чтобы карлица с помощью этого меча помогла моей жене. Звучало это максимально странно, но после всего произошедшего за сегодня меня уже ничего не могло удивить. Так мне по крайней мере казалось.

Меня страшно тянуло проследить за процессом. Если бы не необходимость следить за управлением, я был бы уже там, рядом с Джанет. Но вместо этого приходилось сидеть за штурвалом и, проклиная всё на свете, особенно Джонга, пытаться куда-то улететь от кораблей, превосходивших нас как в скорости, так и в манёвренности.

Будто этого мало, неожиданно на приборах появился объект куда крупнее предыдущих. Он приближающаяся к нам прямиком от Лапуты-13. Судя по размерам, надо полагать, это был эсминец или даже фрегат!

«Личный корабль Альфреда», — сообразил я.

Дела были плохи. Истребители вынужденные преодолевать притяжение Венеры, настигли бы нас минут через двадцать. Корабль Джонга, обладающий куда более мощными движками и находящийся банально ближе, нагонит нас минуты через три. Бой будет длиться секунд пять — именно столько потребуется, чтобы вынести нам двигатель. Затем нас возьмут на абордаж и для всех, кроме Форли, всё закончится. Навсегда.

Стиснув зубы, я принялся как бешенный долбить по панели управления. Нужно было выжать из нашей лохани всю скорость, что у неё была. Для этого пришлось выключить практически все системы, кроме искусственной гравитации. Без неё нас бы раздавило в лепёшку ещё до того, как Джонг успел бы задумать одну из своих маниакальных наклонностей.

Неожиданный окрик Рин поверг меня в ступор:

— Эй вы, у меня для вас очень плохая новость.

Я обернулся в её сторону. Растерянная донельзя, с мечом на коленях, она прижимала свои руки, которые слегка светились, к животу Джанет.

— Она беременна, — сбивающемся голосом сообщила карлица. — Плод цел, но моих возможностей… не хватит, чтобы поддерживать и его, и… её…

Мне всё стало понятно. Она продолжала говорить, а я уже понял, о чём идёт речь:

— Это совсем кроха, мне не по силам его спасти, даже если… если… неважно. Мне… мне придётся у… убить его. Простите, но иначе ваша жена умрёт.

Она пыталась держать себя в руках, но получалось у Рин откровенно плохо: по её красным, с веснушками, щекам, ручьями текли слёзы, а голос дрожал, словно лист на ветру. Я только сейчас заметил, насколько она молода. Гораздо моложе, чем мне казалось по первому впечатлению.

А затем меня накрыло. В один момент узнать, что я вот-вот стану отцом и сразу же получить новость о том, что мой ребёнок неизбежно умрёт? Это было слишком даже без учёта всех остальных событий.

Я хотел ответить Рин, правда. Сказать что-то о неизбежности такого выбора, что согласен с таким решением, но не мог произнести ни слова. Каким-то образом, может, с помощью своей магии, может, просто догадалась, но она поняла меня, принявшись совершать какие-то манипуляции.

В реальность меня вернуло то, что приборы шаттла пискнули, оповещая о том, что к нам приближается ещё один объект. Его очертания мне были очень хорошо знакомы. Не успел я это осознать, а мы уже получали видеосигнал на всех частотах. Включив его, передо мной появилось изображение молодого капитана, который с сосредоточенным гневом на лице провозгласил:

— Эсминец «Гневный», говорит капитан Джек Фаррел, КЧС «Своенравный». Я имею приказ непосредственно от лорда-протектора пресечь любую агрессию по отношению к этому шаттлу. Приказываю вам немедленно прекратить преследование и лечь в дрейф! Иначе мы откроем огонь! Повторяю…

Пользуясь тем, что у меня появился союзник, я сразу же связался с ним.

— Говорит Генри Чейдвик, у нас на борту двое раненых, один тяжело, просим немедленно выслать к нам медицинскую команду.

Фаррел, вернее, капитан Фаррел, который только что был воплощением строгости и сосредоточенности, осёкся и растерянно произнёс:

— Капитан?!

Неужели он не в курсе того, кто именно находился на борту? Что-то добавить Джек не успел. Его довольно грубо оттеснила плечом весьма немолодая женщина с роскошными чёрными волосами, слегка потрёпанными сединой, и голубыми глазами. Они со Стивом были очень похожи, и мне не составило труда понять, что это тот самый архимаг.

— Мой сын у вас? — голос принадлежал человеку, который привык получать ответы на все свои вопросы, причём максимально быстро.

Моя голова к тому моменту соображала откровенно плохо, поэтому, сам не зная почему, я невнятно начал:

— Форли…

Рядом с женщиной кто-то ойкнул, и в кадре на секунду появился растрёпанный парень в неуместных летних шортах, тоже как две капли похожий на свою мать и чуть меньше на брата.

— Стив! — поправила меня архимаг.

— Да, он здесь.

— Капитан, кхм, Генри, — раздался немного смущённый голос Фаррела, — я отправил к вам медицинскую команду, она будет минут через десять.

— Слишком много, — ответил я, оглядываясь через плечо. — Джанет может столько не протянуть и…

— Она выдержит, — уверенно сказала Фелисия Гофт.

Не прошло и пары секунд, а она уже была внутри нашего шаттла, помогая Рин. Её окутывала странная тёмная дымка, а сама женщина на вид была напряжена донельзя. Она сразу же склонилась над Джанет, а из её ладоней к моей жене потянулись тонкие нити, словно сотканные из света.

Моя жена, до того дышавшая так, что со стороны не было понятно, дышит ли она вообще, громко выдохнула, с облегчением. Её щёки порозовели, а на расслабленном лице даже промелькнула лёгкая улыбка.

— Ты неплохо справилась, — закончив, оценила Фелисия, обращаясь к карлице.

— У меня не было магии, если бы не меч Стива… — со слезами возразила Рин. — Как вы…

Она указала на дымку вокруг архимага.

— Я здесь официально, поэтому мне позволили это сделать, — спокойно ответила Фелисия.

— А с ребёнком что? — спросил я.

Только сейчас женщина обратила на меня какое-то внимание. Некоторое время она молчала, словно оценивая, а затем сказала:

— Я стабилизировала их обоих, но, боюсь, плод уже мёртв. К сожалению, даже несмотря на мою помощь, она слишком плоха, чтобы у меня была возможность её переместить без риска для жизни. Придётся ждать ваших медиков.

— Но-но-но…

Чему именно я собирался возражать, мне не удалось выразить. Шаттл сильно тряхнуло, завыли приборы. Это Джонг добрался до нас и, несмотря на угрозы Фаррела, перешёл в атаку. Запас времени перед прибытием «Своенравного» у него был достаточный, чтобы рискнуть хотя бы отомстить — теперь на кон было поставлено вообще всё. К счастью, эсминец вёл огонь с предельной дистанции. Это давало нам немного времени, прежде чем он разнёс бы шаттл на куски.

— Джонг! Он настиг нас, — сообщил я.

— Это тот человек, который заварил всю эту кашу? — холодно осведомилась Фелисия.

Получив мой кивок, она встала. Оглядев меня ещё раз, женщина спросила:

— Вы сможете его опознать?

— Конечно.

Шаттл вздрогнул ещё раз.

— Дайте мне руку.

Я протянул ей ладонь, и в следующую секунду оказался посреди незнакомого коридора. По вою сирен мне стало понятно, что мы оказались на борту «Гневного».

Фелисия усмехнулась, глядя на мою растерянность вперемешку с удивлением. А затем предоставила мне ещё много возможностей убедиться в том, насколько неоправдан был мой скепсис насчёт магии.

Архимаг шла по коридорам эсминца и уничтожала всех встречных. Подчас весьма жестоким образом. Что-то противопоставить ей люди Джонга не могли — Фелисию защищало какое-то силовое поле или, наверное, правильнее сказать, магический щит.

На рубке были только перепуганные члены экипажа, которые сразу же предприняли попытку сдаться. Архимаг капитуляцию их не приняла, сделав исключение только для бедолаги-штурмана.

Фелисия дала мне пару секунд, достаточных для того, чтобы выключить двигатели эсминца и питание орудийной палубы. Теперь можно было не боятся того, что шаттл уничтожат.

— Эта штука — самое отвратительное из того, что мне приходилось встречать за последнее время, — заметила она, кивая на штурманское кресло.

Я был бы с ней целиком согласен, если бы не та кровавая баня, что она учинила здесь только что.

Джонга мы отыскали возле спасательных капсул в компании пары охранников. Он был в шаге от того, чтобы сбежать:

— Это он! — воскликнул я.

Если бы Альфред не замешкался, услышав мой голос, кто знает, может быть, и успел бы добежать, а так Фелисия придавила его к полу, словно букашку, а охране переломала все кости. По крайней мере, звук был именно таким.

Её голос оказался холоден до мурашек:

— Так это ты похитил моего сына. Зачем? Что ты хотел в обмен на него? Денег, власти?

— Мне нужно убежище! Меня преследуют!

В зелёных глазах Альфреда застыл животный страх. Я был уверен, что он видел, что учинила архимаг с его экипажем.

— Я заплачу! — в ужасе воскликнул он и сразу добавил. — Я лорд-адмирал! Вы не можете угрожать мне!

Истинный безумец.

— Рыдать у тебя не будет времени, — холодно ответила Фелисия. — Мне не нужны твои деньги, а твои угрозы не имеют никакой силы.

Она двинулась на него, собираясь, по-видимому, совершить что-то совсем уж неприятное. Я же неожиданно осознал, что должен этому помешать. Точнее, взять на себя эту незавидную роль. Мстительность не была той чертой, которая определяла мой характер. Но этот человек за свою жизнь сделал столько ужасных вещей, оставил позади столько покалеченных судеб, даже без учёта моей собственной, речь шла о сотнях, если не больше.

— Стойте, он прав, — сказал я.

Архимаг с удивлением посмотрела на меня, требуя пояснений. Джонг же… как мне показалось, он всё понял сразу.

— Вы не из… отсюда. В отличие от меня, — коряво объяснил я, поднимая оружие одного из охранников Джонга. — Будет большой скандал, если его убьёте именно вы.

Интуиция подсказывала мне, что с точки всевозможных законов, несмотря на то, что женщина передо мной ничем не отличилась от прочих людей, населявших Человеческое Содружество, она всё равно считалась инопланетянином. Легко было представить, какой скандал разразится, если фактически пришелец убьёт в Солнечной Системе одного из самых влиятельных людей Содружества.

Но если это сделает капитан в отставке, Генри Чейдвик… Вряд ли это принесёт мне хорошую славу. Впрочем, куда ведут благие намерения, я очень хорошо знал.

— Ха! Ты не посмеешь, Чейдвик! — с вызовом фыркнул Альфред. — Все знают, что ты за человек! Рефлексирующий слюнтяй!

— Да, — согласился я, снимая оружие с предохранителя. — А ещё — мясник Аркадии. Ты мне даже за это медаль дал.

Ответить он уже не смог. Этим поступком я совершенно не горжусь, но считаю, что поступил единственно верным образом.

* * *

Никогда ещё личная клиника Османовых, расположенная на окраинах Минска, не видела столь разномастной публики.

Во-первых, здесь присутствовали практически все Османовы, включая Николая и Романа, которые, узнав о происходящем, подняли на уши всё и вся. Во-вторых, архимаг и её сыновья, плюс Рин, передавшие врачам мою супругу и попытавшиеся им объяснить, что именно они с ней делали. Получалось так себе, и я вполне мог понять медиков. В-третьих, команда «Своенравного».

Последнее объяснялось тем, что Фаррел, по какой-то неведомой мне причине, собрал там практических всех людей, когда-то служивших под моих командованием. Им почему-то показалась важной трагедия, произошедшая с мной, и они едва ли не с боем прорвались на планету.

Многие из них, особенно офицеры, хотели обмолвиться со мной хотя бы словом, но я не предоставил ни им, ни прочим даже шанса на это, проводя всё время как можно ближе к жене. Фактически это означало, что я непрерывно сидел перед операционной в ожидании того момента, когда доктор выйдет оттуда и объяснит, что происходит.

А происходить было чему. Судя по всему, туда нагнали персонала со всей планеты, если не больше. Лучшие специалисты бились за жизнь моей супруги и нашего нерожденного ребёнка.

То и дело ко мне подходил то один, то другой человек, пытаясь что-то сказать или как-то утешить. Я никого не слушал. Всё, что для меня существовало в этот момент — дверь операционной. Даже Николай Османов — один из самых могущественных людей Содружества, а в остальное время дядя, фактически отец Джанет, попытался завести разговор, но остался ни с чем.

Не знаю, сколько времени прошло. Наверное, часов двадцать, во всяком случае, Солнце успело встать и зайти за это время, но я дождался того момента, когда дверь открылась и из неё вышел усталый врач в зелёной форме. К нему разом ринулось множество народу, но все они уступили право разговаривать мне.

— Состояние пациентки тяжёлое, но стабильное, — объяснил хирург. — Пуля задела позвоночник, но нашими усилиями всё обошлось. Ей несомненно потребуется реабилитация, однако в остальном каких-то критических повреждений нервной системы нет. Так же пациентка потеряла много крови, и сейчас мы стараемся это компенсировать с помощью переливания.

Он замолчал, давая мне возможность задать напрашивающийся вопрос самостоятельно:

— А ребёнок…

Передо мной стоял опытный врач. Он без единого промедления изобразил на лице скорбь и рассказал:

— Несмотря на все усилия ваших… друзей, — он растерянно посмотрел на Фелисию, с коей имел длинный, но безрезультатный разговор, а сейчас она внимательно его слушала, и продолжил, — мы ничего не смогли сделать. Плод, кхм, простите, ребёнок мёртв. Единственный выход сейчас — спасать мать. Мы планируем дать ей немного набраться сил, а затем, через некоторое время произвести аборт. Простите.

Я поник, а затем сел обратно. Мы с Джанет уже года два пытались завести детей. Пока без вмешательства медицины, хотя она позволяла очень многое. На этом настояла сама Джанет, желая вкусить все плоды материнства. Похоже, сюрприз для меня должен был быть что надо. Будет ли у неё второй шанс? Вряд ли. Не после такого количества операций. И уж точно от идеи «сделать всё самостоятельно» придётся отказаться.

Ко мне начали подходить люди, выражавшие те или иные формы соболезнований. Неожиданно их всех оттеснила Фелисия, которая сумела привлечь моё внимание всего одной фразой:

— Я знаю того, кто может вам помочь.

Мой взгляд встретился с её. Сейчас я находился в таком состоянии, что без раздумий бы пошёл на сделку хоть с дьяволом, лишь бы спасти этого ребёнка.

— Вам придётся разговаривать с ней самостоятельно. И это будет непростой разговор. Скажите, и я телепортирую вас к ней.

— А если её не будет дома? — дурацкий вопрос, но из-за бушевавших эмоций спросить что-то стоящее я не сообразил.

— Уверена, что она прекрасно знает о вашем визите и будет готова. Мне начинать?

— Да, — никогда раньше я не был так уверен в своём ответе.

* * *

Меня перенесли в какую-то захудалую деревеньку, засыпанную снегом по самые крыши. Стояло ранее утро — это я понял по перекличке петухов где-то вдали. Кто здесь может мне помочь и как?

— Я, голубчик, — произнёс скрипучий голос.

На крыльце одного из домов, стоявшего несколько обособленно от остальных, сидела старуха, курившая трубку, которой было не меньше чем лет двести. Глаз у неё не было, только тёмные провалы на их месте. Это не помешало ей меня заметить и даже повернуть голову точно в мою сторону.[5]

— Вы…

— Знаю. Всё знаю. И действительно могу помочь, но цена… — она затянулась трубкой и выпустила облачко дыма, — будет ох как высока.

— Что вам нужно?

— От тебя? — в её голосе послышалась усмешка. — Ничего. И совсем не потому что нам нечем меняться. Просто и без моих хотелок ты заплатишь столько, скока представить даже не можешь.

Да, Фелисия ничуть не лукавила, когда говорила, что разговор будет тяжёлым. Понимать старуху у меня выходило ещё хуже, чем Синергию!

— Тогда о чём вы говорите? — удивлённо спросил я.

Ответ последовал не сразу. Видимо, ей требовалось некоторое время, чтобы сформулировать понятное для меня объяснение.

— Ребенок этот не будет обычным, — наконец сказала она. — Нельзя повстречаться со смертью и остаться самим собой. Эта девка накладывает печать на всех, кто от неё сбежит.

— Вы говорите про какие-то заболевания?

И вновь последовала долгая пауза перед ответом.

— Уверена, — наконец сказала старуха, — некоторые и вправду считают это болезнью, но вряд ли мы говорим об одном и том же. Ничего из тех названий, что роятся в твоей необъёмной головушке.

Я выдохнул, весь разговор был невероятно странным, и следующий вопрос старухи не сделал его легче:

— Ты знаешь, кто я такая? — выпуская в моём направлении ещё одно облако дыма, спросила она.

Табак у неё был что надо, ядрёным настолько, что от одного его запаха я закашлялся, а глаза заслезились.

— Какая-то ведьма, баба Яга, кха, — предположил я.

— Хе, неплохо для человека из пластикового мира, — мой ответ ей определённо пришёлся по душе, хотя она и не сказала, был ли он верным или нет. — Это не всё, звёздный капитан, — заставив меня дёрнуться от удивления, продолжила старуха. — Моё вмешательство сделает этого ребёнка… не из мира науки. Он будет принадлежать миру магии. Понимаешь, о чём говорю?

— В целом да. Видимо, что-то схожее с состоянием Рин.

— Хуже, — ответила на мои мысли старуха. — Гномка просто осталась без своей магии. Живая и здоровая, хоть сейчас на стадион бегать. Твой же ребёнок в такой ситуации будет медленно и мучительно умирать.

Я поник, не представляя, как этого избежать.

— Боюсь, тебе придётся поменять место жительства, — дав мне немного подумать, продолжила старуха. — К себе не приглашаю: хватит с меня внучки. А вот Перекрёсток тебе вполне подойдёт…

* * *

Выслушав этот рассказ, Алунет задала вопрос, волновавший в эту минуту всех собравшихся у неё в баре:

— А ты всегда рассказываешь о себе в первом лице? Ничего не имею против, но так странно это слушать…

В этот момент не улыбнулся только ПР7704 и то исключительно по техническим причинам. Заведение переживало, пожалуй, один из самых своих насыщенных дней за всю историю.

Стив насчитал не меньше четырёх десятков человек, прибывших поздравить Генри Чейдвика и его жену с переездом. Помимо его бывших сослуживцев, родичей, друзей, заглянувшего на огонёк Инзека, а так же всего семейства Гофтов и Рин. Из всех ключевых фигур, так или иначе участвовавших в этой истории, не было только Изельды. Она сославшись на то, что, дескать, без внучки, которая помогала какому-то там графу, совсем зашивается, осталась у себя.

Автору афоризма про «яблоку негде упасть» явно стоило увидеть это столпотворение. Стив был уверен, что он придумал бы новую форму этой шутки.

Джанет, обзаведшаяся небольшим животиком, стремительно шла на поправку. Может, сказывалось то, что за ней ухаживали как лекари, приставленные Фелисией, так и лучшие врачи из «будущников». Хотя Стивен предпочитал думать, что тяга к жизни этой женщины настолько велика, что она и с другого света бы выбралась.

Они с мужем, как и было велено Изельдой, переехали в Перекрёсток, как только это стало возможно. Поселились Чейдвики, вопреки ожиданиям, не в секторе Будущего, а рядом с его границей, аккурат там, где мир магии встречался с миром науки. Странный выбор — жить на отшибе, и не там, и не здесь. Стив был уверен, что помимо «будущников», его мать тоже предложила капитану в отставке переехать куда-нибудь в окрестности Всемагической академии.

Чейдвик отвечал на вопросы какого-то парня из родственников Джанет, когда двери бара распахнулись, и внутрь ввалился растерянный донельзя мужчина. С порога он на всю округу заявил:

— Вик, ну наконец-то я тебя нашёл в этом сумасшедшем доме!

Подойдя ближе, он продолжил оглашать округу своими потрясёнными криками:

— Если бы приглашение прислал мне не Лютцев, то я бы решил, что это розыгрыш! Он, лейтенант в смысле, кстати, скоро подойдёт — по дороге решил к родственникам заглянуть. Во новости! Этот старый хрыч, оказывается, отсюда. Хотя кому я это говорю…

— Как дела на Элизиуме, Ник? — прервал словесный понос друга Генри.

— Замечательно, кстати, я не с пустыми руками, — он извлёк странный металлический прямоугольник. — Должен признаться вам, капитан, что ещё будучи под вашим командованием, спёр одну вещицу…

— Это то, о чём я думаю? — вертя в руках подарок, мрачнея, уточнил Чейдвик.

— Пускай лучше полностью осознавший себя ИИ будет где-то рядом с тобой. Ты-то за ним точно присмотришь.[6]

Генри как-то недобро вздохнул, но подарок принял. Это событие стало сигналом к всеобщему оживлению. Каждый из присутствовавших потянулся к чете Чейдвиков, желая вручить им подарок.

Стив, Форли и Рин были в их числе.

— Отлично выглядишь, парень, так и не скажешь, что ты побывал в вакууме и треснулся головой об шаттл, — усмехнулся Генри, пожимая руку Стивену.

— Ещё немного, и он снова сможет спасать чьи-нибудь жизни, — поддакнула мужу Джанет.

Поздоровавшись с Форли, капитан в отставке замер, не зная, как поприветствовать Рин. Видно было, что он не может словами выразить то, насколько благодарен ей за ту роль, что она сыграла во всей этой истории. Зато дворфийка знала и отвесила ему весьма болезненный пинок по коленке, объяснив это следующим образом:

— За карлицу. Коль вы теперь здесь живёте, уясните себе, что я — дворф. Другие будут бить топорами или нашим хлебом.

— Понял-понял, — растирая ушиб, ответил Генри и опасливо уточнил: — Остальные подарки у вас… такие же?

Усмехнувшись и переглянувшись, троица вручила Джанет небольшой кулон, тот самый, из-за которого всё и началось.

— О, вы всё же нашли его! — изумилась она, сразу же надевая его на шею. — Но как?

— Было непросто, но мы смогли убедить это ваше Содружество дать нам немного изучить останки корабля Джонга.

Форли при этом покосился в сторону матери — в основном это удалось сделать силами её влияния. Он вместе с Рин, ковыряясь в остатках взорвавшегося эсминца три дня кряду, но всё же сумел отыскать искомый артефакт.

— Кажется, там говорилось что-то о крупном вознаграждении, — в шутку напомнил Стив.

— От всего сердца — спасибо, — в тон ему ответил Генри.

Джанет же одарила его улыбкой, за которую в ином месте и времени некоторые готовы были даже убить. Лучшей награды и быть не могло.

Примечания

1

Прочесть эту историю можно в 1-й части, книге «Лавка подержанных артефактов».

2

Общая идея вдохновлена песней «NeoliX — Тропы вероятностей».

3

Вдохновлено: Nimea — Infanta.

4

Подробно об Играх можно узнать из книги «Чужая война».

5

Об Изельде можно прочитать в книге «Ведьмины рассказы».

6

Об иных похождениях Звёздного капитана Генри Чейдвика и том, как они с Джанет познакомились, вы можете прочитать в книге «Звёздный капитан».

Content

Вадим Смольский
(Letroz)
Приключения Стива и Форли

Бессмертный

Дракон

Конклав

Тропы вероятностей

Проблемы с законом

Новый год и прочие неприятности

Королева

Игры. Часть первая: Солнце

Игры. Часть вторая: Луна

Сектор Будущего

Звёздный капитан в отставке

Примечания