Морозов

Пролог

Парень открыл глаза и выдохнул. Изо рта выскользнуло облачко пара. И тотчас осыпалось на землю инеем.

Передо ним стояла невысокая фигура, окутанная сиянием, и протягивала вперед дрожащую руку.

— Покорись мне, — прозвучал надтреснутый голос. — И послушно исполни волю мою.

— Хм, — вырвалось у Дениса.

Стоящий напротив человек решил, что это хороший знак, и продолжил:

— Сейчас ты возьмешь пистолет и пойдешь в тот дом, чтобы крушить врагов моих. Забери казну и убей всех, кто там есть. Принеси мне деньги. Выполни свой долг…

— Не помню, чтобы я занимал.

В ответ послышалось удивленное "Что"? И парень пояснил:

— Где расписка о долге? На каких условиях ваша организация предлагает кредиты?

Мужик даже икнул от неожиданности. Его голос тотчас потерял силу и уверенность.

— Ты обязан мне подчиняться, — проблеял он.

— Нет, — парень с шальной улыбкой оборвал безумца. — Но пистолет я и впрямь могу использовать.

Он вынул из кобуры оружие и взвесил его в ладони. Палец привычно лег на спусковой крючок.

— Ты не можешь…

Мужик попятился, подхватив полы грязной рясы.

— Хочешь проверим, что я могу? — предложил Денис бедолаге, прицелился и коротко приказал. — Беги.

Ждать новой команды мужик не стал и рванул прочь, сверкая грязными пятками. Следом за ним вился светящийся дымок. Как бы князю не хотелось пальнуть ему в спину, он понимал, что убийство служителя культа в спину может дорого стоить семье. А потому вернул оружие на место и лишь пронзительно свистнул, что заставило мужика завизжать.

— Беги, отче! И передай своим, чтобы не совались к Морозовым. Мы платим лишь те долги, которые и впрямь брали.

Как только незадачливый сборщик пожертвований скрылся за холмом, парень сплюнул и зашагал к дому старосты. В светящихся окнах покачивались тени. Дверь скрипнула и на порог выглянул невысокий старичок. Наверняка того вытолкнули, потому что его не было жалко.

— Князь, — произнес он настороженно, — все в норме?

— Какая уж тут норма, если у вас на улицах всякое отребье шляется? — возмутился Денис. — Где дружинники? Почему на посту нет никого?

Старик облегченно вздохнул и смахнул испарину со лба. Потом вышел за порог и поклонился.

— Так ведь сбежали дружинники, стало быть. Третьего дня, как собрали пожитки и смылись.

— А жалованье забрали? — с подозрением уточнил Морозов.

— Да, — старик активно закивал.

— Проверю, — сурово пообещал князь и поднялся по ступеням.

В избе было чисто и натоплено. От выбеленной печи исходил жар, и я скинул куртку. На столе стоял чугунный горшок, прикрытый льняным полотенцем.

— Откушайте с нами княже, не побрезгуйте, — предложил староста, толкая вперед замешкавшуюся женщину в вышитом сарафане.

Та пихнула ногой крышку подпола и перехватила поудобнее темно-зеленую бутыль.

— Первач на ягодах, — гордо сообщила она и сдула со лба выбившуюся из-под платка прядь волос. — Сама готовила еще прошлой осенью.

— Благодарствую. Но с этим обождем, — кивнул парень и усмехнулся, — и как давно к вам захаживают незваные гости?

— С неделю уже, как бродячий цирк остановился у соседнего городка, — подала голос девушка, выглянувшая из-за занавески.

— Брысь, — сурово шикнул на нее мужчина. — Уж простите, милсдарь. Дочка моя все сплетни собирает.

— Быть может, она и права, — Денис бросил на пол шутовской колпак, который нашел на дороге. — Я отправлю запрос в жандармерию, чтобы проверили циркачей. И подам в розыск дружинников.

— А что с ними не так? — осведомился староста.

— Раз они взяли жалованье, то должны были его отработать.

Супруга хозяина дома всплеснула руками и затараторила:

— Они ж аванс отработали. Зарплату токма не успели забрать. Просто я запамятовала вернуть деньги на счет.

— Марфа, — покачал головой староста. — Что ж ты…

— Значит, с этим все ясно, — не стал допытываться Морозов. — Новую охрану я наберу сам и пришлю к вам намедни с договорами. А сейчас, — он внимательно обвел глазами горницу, — где у вас точка доступа к интернету? Мне надо связаться со своим секретарем. А у телефона села батарейка.

За занавеской оказался коридор, ведущий во вполне современную комнату, с привычной мебелью. Девушка в тренировочном костюме проводила гостя к столу, на котором стоял ноутбук.

— Ты почему так одета? — возмутился ее отец.

— Туристов нет, — возразила девушка и скрестила на груди руки. — Да и ночь уже. Мне так удобно.

— Оставьте меня, — попросил князь устало. — И приготовьте чай.

— Вы останетесь у нас с ночевкой? — выходя, уточнила дочка старосты.

— Нет. За мной приедет машина, — ответил Морозов, с неохотой отводя взгляд от ладной девичьей фигуры.

Оставшись один, он вошел в нужную программу и набрал пароль. Дождался, когда на экране появится знакомое лицо.

— Лилия, пришли транспорт, — попросил он.

— Что случилось? Где вы, князь?

— В деревне Морец.

— Решили отдохнуть от забот или вам приглянулись местные босоногие девки?

— У меня угнали мотоцикл и попытались манипулировать сознанием, — перебил он язвительную речь

— Кто посмел? — возмутилась секретарша.

— Похоже, какие-то случайные клоуны, — парень потер лоб.

— Минут через пятнадцать за вами приедут. А пока рекомендую вам попробовать местную похлебку с лисичками и гренками. Туристы на форуме ее очень хвалят.

***

Князь ехал в сторону усадьбы и смотрел на проносящиеся мимо верстовые столбы. Урожденный ведьмак размышлял не о произошедшем недоразумении в деревеньке. Он думал о незавидном положении его семьи. После пропажи отца — князя Владимира Морозова, парню пришлось разбираться с долговыми расписками и закладными Синода, которые требовали оплаты. А банковский счет семьи, равно как и сейф, были почти пусты.

Туристические деревеньки, который удачно располагались вдоль тракта «Золотой обруч» приносили стабильный доход, впрочем, как и пара торговых центров. Но денег этих хватало лишь на поддержание статуса и на оплату жалования слуг. Необходимо было найти выход и заключить пару выгодных контрактов.

Если дела пойдут так и дальше — родовое имение придется отдать по долговым распискам. Потом переехать подальше от элитного Снежинска в глубинку Империи. И привет, низкооплачиваемая работа по уничтожению упырей и ловли зазовок по запросам деревенских старост.

На крыльце особняка его ждала секретарша. Она завернулась в ажурную вязаную шаль, которая согревала ее в ранних весенних сумерках и при виде хозяина шагнула вперед.

— Денис Владимирович, вам звонили из приемной Великого князя.

— Что передали?

— Перезвонят с минуты на минуту, — она махнула рукой в сторону открытой двери. — Великий князь желает говорить с вами лично.

Морозов нахмурился. А в душе шевельнулось дурное предчувствие, которое никогда не подводило парня. Он никак не мог сообразить, зачем он понадобился Великому Князю. Дело было важным, раз ему звонил человек, который, по сути, имел в княжестве неограниченную власть. Но в то же время не настолько важным, чтобы почтить усадьбу Морозовых личным визитом. Или направить к Денису начальника жандармерии. В последнем случае Морозова даже не стали бы предупреждать. В ворота просто въехали бы черные машины с номерами охранки и устроили бы обыск. А самого Морозова бы отправили в острог.

— Соедини, как только позвонят, — коротко распорядился он.

Парень направился в отцовский кабинет, который с недавнего времени стал его собственным. И только он сбросил куртку и закатал рукава рубашки, раздалась трель телефонного аппарата. Денис подошел к старому устройству, к которому прежний князь имел слабость и поднял трубку.

Послышался щелчок переключения, и в динамике раздался хрипловатый мужской голос:

— Добрый день, Денис Владимирович.

— И вам не хворать, князь.

— Я звоню вам, чтобы выразить соболезнования семье. Утрата вашего отца это огромная потеря для ведьмаков.

— Благодарю, — осторожно ответил Денис. — Только…

— Согласно княжескому уложению, ведьмак считается умершим спустя два месяца после его исчезновения во время задания. Теперь главой семьи считаетесь вы, Денис Владимирович. Синод уже подготовил все бумаги. Церемонию проведут по всем почестям. За счет Синода, разумеется. Ваш отец верой и правдой служил на защите земель Империи.

Денис замолчал, понимая, к чему ведет правитель княжества.

— В течение недели представители Синода свяжутся с вами по поводу вашей лицензии. Не переживайте мастер, Комиссия про вас не забудет.

“Как же”, — чуть не вырвалось у Дениса. Впрочем, вслух этого говорить он не стал.

— Так что до встречи через неделю, мастер Морозов- попрощался князь. — Берегите себя.

— Это мы еще посмотрим, — буркнул Денис. Правда, сказал он это только после того, как из динамика послышались короткие гудки.

Морозов раздраженно швырнул трубку на рычаг. Только в этот момент понял, что так и не сел в кресло, все время простояв напротив окна. Парень скрестил на груди руки. Закрыл глаза. А в голове лихорадочно зароились мысли, словно осы в потревоженном улье.

При самом хорошем раскладе у Дениса оставалось еще пара дней. В лучшем случае три. Потом Синод отберет у семьи лицензию охотников на нечисть. Что делать?

— Разрешите…

Робкий стук в дверь прервал размышления князя. И Денис повернулся. Взглянул на стоявшую в дверях девушку.

— Простите, что отвлекаю, князь, — секретарша склонила голову в коротком поклоне.

— Входи.

Та проследовала к столу. Немного замешкавшись, села в кресло напротив Дениса. Положила перед парнем пухлую папку:

— У меня не очень хорошие новости из канцелярии Синода, -начала она, распахнув кожаную страницу с вензелем.

Денис вздрогнул. Внутри похолодело, а волоски на затылке зашевелились. Неужели комиссия выделила время и решила…

— Рейтинг семьи Морозовых упал на семнадцать пунктов, — продолжила секретарь, выкладывая перед начальником графики.

Денис с облегчением вздохнул. Нет, новость и правда была паршивой. И пару дней назад, Морозов, возможно, бы даже расстроился. Рейтинг народной любви сильно убавит зарплату от Синода и снизит цену контрактов. Но теперь это вызвало лишь легкую улыбку. Которая поставила в тупик девушку-секретаря:

— Мастер? — уточнила она. — Все в порядке?

Денис вздохнул:

— Нет, Лилия. Все не в порядке. Князь сообщил о том, что отца официально признали умершим. Синод скоро проведет похороны. А затем отправит к нам комиссию.

Лилия удивленно подняла бровь:

— Но обычно никто не следует этому правилу двух месяцев, — пробормотала она. — Правило устаревшее. И по сути, формальное.

Морозов кивнул:

— Нас хотят лишить патента. А затем устроить конкурс, который превратят в шоу. Впервые за тысячу лет Семья Высшего круга потеряла всех бойцов. И последний из рода должен выбрать, к кому примкнуть и принести клятву верности.

Денис скривился и едва сдержался, чтобы не выругаться. Отец бы не одобрил такого поведения. Он бы нашел выход из любой ситуации.

— Да, шоу и правда выйдет потрясающим, — после недолгого молчания произнесла секретарша. И тут же поправилась:

— Простите, князь. Я не то имела в виду. Хотя вариантов сохранить патент немного. Из ваших близких родичей остался только…

— Пока я жив, он никогда не выйдет из своей темницы, — отрезал Морозов. — У меня есть другая идея…

— Она должна быть гениальной, мастер, — девушка внимательно посмотрела на него, ожидая продолжения.

— Нам нужно найти астрального двойника. Того, кто сможет примкнуть к моему роду и стать частью семьи, — спокойно продолжил князь. — И кажется, я нашел нужный ритуал в записях отца…

— Ваш отец не одобрил бы подобного.

— Тогда ему не стоило умирать, — резче, чем собирался, ответил Денис. — А если он жив, то я с удовольствием обсужу с ним свое решение. Позже.

Глава 1. Перемещение

— А вот так.

Костяшка домино ударилась о стол. Сидевшее за столом существо хитро покосилось на напарника. Оно мало походило на человека. Серовато-землистое лицо, будто оплывшее от пьянства, верхняя губа задралась, обнажив жутковатый оскал. Зубы были черными. Когда это существо с хрипением щелкнуло челюстью, на изорванную, покрытую пылью и грязью куртку упали маслянистые темные капли. Он очень походил на оживший труп, как их обычно изображают в сериалах про зомби-апокалипсис. Он сидел, как-то неестественно склонив голову набок, и, не мигая смотрел на напарника затянутыми белой поволокой глазами.

На перепачканной робе красовалась нашивка.

“Виго. Контролер 1 класса

Пятидесятый этаж Башни”.

Напарник удивленно уставился на Виго, задумчиво почесал голову лапой. Длинные узловатые пальцы заканчивались настоящими когтями. Лицо этой твари, покрытое чем-то вроде рыжеватой шерсти, было неестественно вытянуто. Нижняя челюсть была удлинена и выдавалась вперед так, что верхние и нижние зубы не смыкались.

Они сидели в комнате полуразрушенного здания. Разрисованные граффити стены из красного кирпича, кучи мусора на полу, стол с рассохшейся треснувшей столешницей, несколько колченогих табуретов. Мебель стояла здесь как напоминание о том, что раньше это жилище населяли люди. Сейчас же здесь царили хаос, разруха и запустение.

Контролер взял одну из костяшек и хотел было уже положить ее на стол, отвечая на ход, как в потолке появилась мутная воронка. А через секунду, в центр комнаты с глухим стуком вывалилось тело. Контроллеры ошеломленно переглянулись. Затем Виго осторожно поднялся с колченогого стула, шагнул к распластавшемуся на полу телу. Склонился над человеком, который появился из портального круга.

— Смотри, кого сюда занесло, — задумчиво протянул он. — Судя по компасу, мироходец.

Виго задрал рукав и поднял руку гостя. В ладони человека были крепко зажаты часы со множеством стрелок.

— Живой? — равнодушно уточнил второй контролер, сидевший за столом, на котором уже образовалась длинная лента домино.

Виго протянул когтистую лапу и на редкость ловко нащупал пульс на шее гостя.

— Да. Но на нем метка проклятого, — контролер чихнул и высморкался. — У меня на такие метки аллергия. Точно говорю, что долго этот не протянет. Сдохнет скоро.

Через секунду второе существо появилось рядом гостем. Оно прихрамывало, сильно подволакивая левую ногу. Но двигался при этом этот уродец очень быстро.

Существа переглянулись:

— И что делать будем? — спросил Виго. — Регистрировать?

— Зачем? На нем метка проклятого. Сам же сказал, что долго не протянет. Закинем в какой-нибудь мир — и все. Делов-то!

— Так он помрет и вернется, — с сомнением покачал головой Виго.

— Вернется официально, — второй упырь наставительно поднял крючковатый указательный палец. — Тогда и думать будем.

На запястье что-то пискнуло. И упырь вскинул руку. Сдвинул куртку и близоруко прищурившись, уставился на вещицу, походившую на электронные часы.

— Ну вот, — довольно заключил он. — Новый вызов.

— А миры совпадают? — недоверчиво уточнил Виго.

Напарник покосился на него с неудовольствием. Но все же направил в сторону человека ладонь. От браслета часов протянулись зеленые лучи.

— Сканирование Системы, — произнес приятный женский голос. — Сбор данных…

А через секунду, над человеком вспыхнуло табло. И упырь, прищурившись, уставился на мерцающие буквы и забормотал:

— Ага. Михаил Морозов. Мир Земля, страна Россия. Временной промежуток: двухтысячные. Силой не одарен.

Он покосился на циферблат:

— А запрос прибыл из Сваора. Временной промежуток тот же. Так что сойдет.

— В Сваоре этот пассажир и суток не протянет, — осуждающе заявил Виго.

Упырь взглянул на напарника с удивлением:

— Ты просто не был на Земле в девяностые. Людей, которые выжили в те времена в России и родили детей, Лимбом-то не особо запугаешь. А Сваор мир относительно нормальный. Я бы сказал — спокойный.

Он взмахнул рукой, и на стене появилась рамка. Сквозь мутную, переливающуюся гладь просвечивала комната дома.

Вурдалак воровато осмотрелся по сторонам. И схватил человека за ноги:

— Помогай. Закинем его в мир и вернемся к домино. Или ты отыграться не хочешь?

Вопрос прозвучал с плохо скрытым сарказмом. Поэтому Виго сомневался недолго. Ухватил гостя за руки, и они вдвоем потащили тело к порталу.

***

Я с трудом поднял веки, осматривая комнату. На глаза словно накинули пелену, отчего изображение было размытым и нечетким. И мне стоило немалых усилий, чтобы сфокусировать взгляд.

— Кажется, он пришел в себя.

Надо мной с обеспокоенным видом склонилась девушка в белом халате. Очень миленькая, стоит отметить. Русые волосы, собранные в хвост, большие голубые глаза в обрамлении длинных ресниц, чуточку пухлые губки.

И теперь, когда она склонилась так низко, мне открылся прекрасный вид, скрывающийся за распахнутым воротом халатика. Образ роскошной груди в кружеве белья совершенно загипнотизировал и зачаровал меня, лишив желания задавать вопросы. Девушка заметила это, но халат запахивать не стала. Мне же лучше.

— Где… я?

Слова дались мне тяжело. Язык будто распух и с трудом ворочался во рту. Да и в целом я чувствовал себя погано. Тело скрутила вязкая слабость и ломота. Вдобавок к ней меня бил крупный озноб. Зубы стучали так, что, казалось, они вот-вот раскрошатся. Но несмотря на это попытался подняться. Тут девушка меня удивила и неожиданно сильно прижала ладонями мои плечи к кровати. И с легкостью вернула меня на место.

— Успокойтесь, все хорошо. Сейчас вам нельзя вставать.

Я повернул голову, чтобы осмотреться. В кресле у входа сидел молодой человек. Высокий, с длинными ногами, обутыми в армейские ботинки. Лицо незнакомца скрывала тень. Он откинулся на спинку кресла и, скрестив на груди руки, наблюдал за происходящим. Девушка обернулась и вопросительно посмотрела на него. Но парень лишь покачал головой. Медсестра недовольно поджала губы и промолчала. Мне не пришелся по вкусу этот молчаливый диалог, потому как касалось это непосредственно меня.

Гость же встал с кресла, направился к выходу. Он мотнул головой, приглашая девушку присоединиться к нему. Та с сомнением повела плечами, посмотрела на меня. Но потом последовала за парнем, прикрыв за собой дверь. И из-за створки послышались приглушенные голоса. Я с трудом приподнялся на кровати, чтобы послушать, о чем они говорят:

— На нем метка, мастер Денис…

— Это плохо. Значит, кто-то так рвался домой, что решил воспользоваться родичем. Ну ничего. Сила…

— В нем нет Силы, — перебил его мелодичный женский голос. — Обычный человек.

Парень тихо выругался:

— Никогда не слышал о таком. Как он прошел через портал без сил?

— Может Сила в нем и есть, но она не раскрылась, — с сомнением возразила собеседница.

— В таком возрасте? Ему на вид лет восемнадцать. Он должен был уже владеть силой.

— Но ее нет.

— И на кой тогда его прислали? Он бесполезен.

Послышался глухой звук удара, словно кто-то пнул стену подошвой тяжелого ботинка. Я догадался, кто мог так поступить.

— Ну так что? Оставим его? — нетерпеливо уточнил девичий голос.

— Как будто у нас есть выбор, — ответ был раздраженный. — К нам приезжает комиссия из Синода. Нужно будет кого-то им показать. Иначе семье конец.

— И что мне делать? — почти жалобно спросила девушка.

— Поставь его на ноги. А дальше будем думать, как поступить…

— Уверены? Мне кажется…

Голоса стали совсем уж неразборчивыми. И как я ни напрягал слух — так и не смог разобрать ни одного слова.

Я упал на подушку и со стоном прикрыл глаза. Итак: я попал куда-то, выбравшись из обезьянника. И зачем-то оказался нужен какому-то «мастеру Денису». Желательно, живым. До тех пор, пока не прибудет комиссия Синода. Звучало не просто странновато, а скорее бредово.

Единственным курсом, который я не прогуливал в институте, была история государства и права. Потому я помнил, что Синод был высшим органом Русской православной церкви. Учредил его вроде бы Петр. А после революции Синод был упразднен. Это означало, что Синод никак не мог прислать комиссию. Не в нашей реальности.

Вот только все происходящее не напоминало розыгрыш. Я мог бы объяснить вид этих странных людей, но как оправдать их диалог, который они пытались от меня утаить?

Путешествия в прошлое невозможны. Неужто, я попал к сектантам каким-то? Как пить дать — дежурный продал меня им для ритуалов. Сейчас этой погани на улицах развелось видимо-невидимо. Вон в заброшенных стройках каждый день трупы находят. Иногда я почитывал статейки на эту тему и часть вбросов вполне могла быть основана на реальных событиях. Конечно, в оборотней или ведьм я не верил, ведь не был наивным идиотом. А вот уродов, которые пытаются развести бедолаг и отобрать имущество сейчас хватает. Опоят какой-нибудь гадостью, введут в транс и заставят отписать ордену черно-бурого божества квартирку и правую почку в придачу. Невольно содрогнулся и попытался ощупать поясницу. Вдруг уже вырезали? Неспроста же мне так хреново. Но кожа была целой, и я выдохнул с облегчением. Потом вспомнил о рассказах прапорщика про восточные гаремы, и рука метнулась к самому ценному. К счастью, евнухом меня также не сделали.

Дверь открылась, и в комнату вернулась девушка в медицинском халатике, которая недавно разговаривала с Денисом в коридоре. В руках она несла металлический лоток, на котором стояла пиала. Медсестра подошла к кровати и поставила ношу на стол. Взяла посуду и склонилась надо мной:

— Осторожно. Надо принять лекарство, — ласково пробормотала она, протягивая мне напиток.

Я отстранился. Плотно сжал губы. Чем они собрались меня потчевать? Мало ли какой гадости намешал местный знахарь? Глядишь, от нее я еще быстрее кони двину. Нет, на такое я не подписывался.

— Это полезное, — пояснила девушка, заметив мое замешательство. — Снадобье снимет эффект перехода. И смягчит последствия метки. Пейте.

Но я только мотнул головой. Точно сектанты. Метки у них какие-то. Переходы. Знавал я одну такую бабу, которая толковала про странное место, хоровод сил, драконов, что проникают в наш мир из астральных измерений… Нет уж, вашу гадость я пить не собираюсь. Опоите и заколете на алтаре, наркоманы проклятые.

Девушка недовольно нахмурилась. А затем сурово произнесла:

— Или вы выпьете добром, или мне придется применить Силу.

От этого заявления я едва не расхохотался. Силу? Она себя видела? В ней же килограммов пятьдесят.

Незнакомка выпрямилась. Отбросила ото лба непослушную прядь пшеничных волос. А потом быстро произнесла несколько слов на незнакомом мне языке и указала на меня тонким пальчиком. Я успел усмехнуться, но сразу после этого тело охватила странная слабость. Веки вдруг стали свинцовыми. Я попытался пошевелить рукой, но состояние было таким, словно каждую косточку в моем теле превратили в кисель. И я с ужасом осознал, что тело стало ватным и отказывалось слушаться.

Девушка снова склонилась. Надавила на подбородок, открыв мой рот, и осторожно влила в него травяной отвар. Потом выпрямилась и с неуместной заботой погладила меня по голове:

— Пойми, это для твоего же блага. Сейчас ты заснешь. А проснешься совсем другим человеком.

Последние слова я понимал смутно. Другим становиться мне не вовсе не хотелось. Меня вполне устраивал настоящий я! Михаил Морозов!

Сознание меня покинуло. Кровать подо мной исчезла, и я полетел в бездну…

***

Я пришел в себя от пронизывающего холода. Зябко поежился и осмотрелся по сторонам.

Находился я в местечке, в котором никогда бы не оказался по собственной воле. Я стоял посреди церкви. За высокими окнами, с цветной мозаикой из кусочков стекла было темно. Большое помещение скудно освещалось лишь висящими на цепях лампадами. Робкое пламя выхватывало из тьмы образы суровых ликов святых. И казалось, что они смотрели на меня с осуждением. Я ощущал себя лишним и подумал, что не должен здесь находиться.

— Новый ищущий, — послышался шелестящий голос.

В темноте раздался удар трости о доски пола. А затем, ко мне шагнул бородатый сгорбленный старец в светлой рясе. Он тяжело опирался на суковатую палку.

Монах посмотрел на меня из-под кустистых бровей. Не враждебно. Скорее, с интересом. Но мне с трудом удалось выдержать пристальный взгляд выцветших глаз. Показалось, он заглянул мне в душу, копаясь там и вытаскивая наружу самые потаенные секреты.

— Нездешний, значит, — с пониманием кивнул он. — Покона не знаешь. Ну, шанс все равно есть.

— Где я?

— В храме, — просто ответил старец. — Разве не видишь?

— Странный он какой-то, — пробормотал я. — Да и святые как будто незнакомые.

Я оглянулся на образа, откуда на меня смотрели воины в латах, суровые мужчины с бубнами, хмурые женщины с луками и ножами.

Старец сдвинул брови:

— Святые? А, это, наверное, так их в твоем мире называют. Откуда ты, странник?

Он склонил голову и миролюбиво уставился на меня в ожидании ответа.

— Из России, — просто пояснил я, но заметив, что старик ждет продолжения, добавил, — с Земли.

Старец неспешно кивнул:

— Древний мир. Давно здесь не было гостей оттуда.

— Оттуда? — я поежился. — То есть я не дома?

— А что ты зовешь домом? — поинтересовался старик с хитрой усмешкой. — Четыре стены и потолок? Или страну, в которой ты никто? Или мир, который не заметил твоего отсутствия?

От такого описания мне стало не по себе. Я невольно вспомнил квартиру, наполненную затхлым воздухом, старыми книгами на пыльных полках, засохшими цветами, оставленными матерью на подоконнике. Старая мебель в неуютных комнатах, безликая посуда в кухонных ящиках, потрескавшаяся от времени сантехника — мне никогда не нравилось жить в том доме. Напрасно мать пыталась украсить окна цветными шторами, пол застилала узорчатыми коврами. Впрочем, и стены тоже.

— То есть, я не первый пришедший с Земли? — решил я уточнить другое утверждение старика.

— Все мы бродим меж мирами. Добровольно или по каким-то обстоятельствам, — философски ответил дед.

— То есть я… попал в другой мир? — глупо уточнил я. — Умер и переместился во что-то вроде… чистилища? — мне с трудом припомнилось последнее слово, которое я слышал в далеком детстве. — На ад это никак не тянет?

— Нет, парень. Ты жив, — спокойно ответил старец. — И почти здоров. На тебе метка проклятого. У мертвых такой не бывает.

— Что это за штука? — я невольно осмотрел свои руки, ища раны или шрам.

— Расскажи, что последнее помнишь до того, как очнулся тут.

Я нахмурился, и перед внутренним взором вспыхнули события предыдущего дня.

Глава 2. Воспоминания

Неделю назад я вернулся из армии и сразу узнал несколько новостей. Одной из них была данность — мать укатила за границу, чтобы выйти замуж за мужика, который на русском знал только приказ поднять руки и сдаваться. От деда научился.

Второй новостью была задолженность, что накопилась за коммунальные услуги. В парадной висел список должников, в котором значилась и моя квартира. Третьей новостью оказалось, данность, что девушка, с которой я встречался до армии, показывала свои трусы не только мне. Так что больше она не была моей подругой. Я мог бы не узнать об этом, да только Ксюха ходила по кварталу с огромным животом наперевес. Чем несказанно удивила меня при встрече.

— О как, — ошарашено выдал я, почесывая затылок.

— Отец не тот, кто родил…- заныла она, заглядывая мне в глаза. Тушь превратила ее ресницы в паучьи лапки, а ядовитая помада уродовала ее рот.

— Ну да, — я скривился и уточнил. — Папаша хоть признал?

Девушка шмыгнула носом и покачала головой.

— Сказал, что ни при чем…

— Ясно, — грубовато оборвал я.

Говорить мне больше было не о чем. Год назад я был готов убить за нее. Прогуливал институт, чтобы заработать подруге на смартфон с огрызком фрукта на задней крышке, о котором так мечтала. Потому, кстати, меня и отчислили. Я завалил экзамены и загремел в армию. Сам виноват, понимаю. Но девчонка обещала ждать и даже писала мне все это время. Мы с ней даже созванивались. Ни словом не упомянув свою измену и беременность.

Сейчас смотрел на Ксюшу и не мог заставить себя ощущать хоть что-то кроме брезгливости. И как меня угораздило влюбиться в нее? Ну да, красивая, с большой грудью, задницей как орех. Но в голове ничего, кроме звенящих колокольчиков.

— Он говорил, что любит… — продолжила девушка, не замечая моего состояния. — Тебя не было, и я скучала. Потом случайно…

— Ксюш, ты уж извини, — прервал ее я небрежно, — но мне неинтересно. Делай мозги своему новому хахалю. Пусть он слушает. Меня это больше не касается.

— Да? — с неожиданной злостью уточнила Ксюша и подбоченилась. — Уверен?

Я потер лоб, начиная жалеть, что просто не прошел мимо бывшей. Чего мне стоило юркнуть в подъезд, когда я заметил этот пузатый корабль? Ответ был прост — я не был к этому готов. Собирался сорвать с клумбы цветов и отправиться к своей девушке, а тут навстречу шла она.

— Тебя не касается, что твой друг станет отцом моего ребенка?

От очередной новости я несколько ошалел и глупо переспросил:

— Друг?

— Леша, — отчетливо произнесла девушка и просияла, заметив мой шок.

С Лехой мы дружили со школы. После выпускного я пошел на юрфак, а он в школу полиции. Его родители купили квартиру ближе к центру. Но общаться мы не перестали. Вместе гоняли на футбол, ходили в качалку и на концерты.

Оказалось, что вместе имели одну девушку.

— Мда, — я сплюнул и холодно осведомился, — видно, ты оказалась очень скучающей, раз он решил тебя развлечь.

— Мы веселились и до твоего отъезда, — ядовито добавила Ксюха и довольно осклабилась. — Когда ты работал по вечерам, Леша приезжал и…

Резко отвернувшись, я зашагал прочь. На душе вдруг стало очень погано. И ладно, что девушка оказалась неверной. Плевать, это не смертельно — найду себе другую. Но вот предательство кореша полоснуло до самых костей.

Он знал, что я был влюблен в эту дуру. Часто подначивал этим, подсмеивался над моими попытками задобрить Ксюху. Ржал, когда я покупал ей цветы, которые она выставляла в соцсетях. А сам в это время…

— Падла, — выплюнул я, чем изрядно напугал случайного прохожего.

Тот отпрыгнул в сторону, едва не свалившись за поребрик. Извиняться я не стал. Даже не бросил в сторону бедолаги взгляд. Просто пошел в к выходу со двора.

— Привет, Мороз, — раздался чей-то жизнерадостный голос, и я оглянулся.

Неподалеку у приоткрытой двери заведения с надписью «Спортбар» стоял долговязый парень, в котором я с трудом узнал соседа. Он вытянулся и заматерел с того времени, как я видел его в последний раз.

— Ты с армейки вернулся? — обрадованно продолжил пацан и, отбросив сигарету, подошел ко мне, чтобы протянуть руку.

На нем была ветровка с вышивкой двуглавого орла на груди, короткие треники, которые не прикрывали такие же коротенькие носки.

— Здорово, — я пожал ладонь и изобразил улыбку. — А ты подрос, Санек.

— Ага, — собеседник пожал плечами. — С батей скоро одного роста стану.

Я засомневался, вспомнив соседского сварщика дядю Борю под два метра ростом. Тот всегда мрачно взирал на мир, и в его лексиконе мат перемежался с матом. Но вслух сказал другое:

— Тут вроде раньше кафетерий был.

— Ну да. А сейчас барыга выкупил и сделал заведение для взрослых, — парень усмехнулся. — Тут разливают, и даже в долг можно, если тебя знают.

— Бухать в долг как-то уж совсем несолидно.

— Когда калымишь по шабашкам или работаешь на себя… — Сашка тоскливо вздохнул и не стал продолжать свою мысль.

— Леху давно видел? — сменил я тему.

Приятель посмурнел и поджал губы. Потом сунул руки в петли вареных джинсов и качнулся с пяток на носки.

— Ксюшку встретил? — спросил он и принялся хлопать по карманам в поисках пачки.

Я вынул сигарету и протянул ему. Ответа ждал недолго. Выпустив струю сизого дыма, парень сообщил:

— Он тут ошивался какое-то время. Пока мы не смекнули чего ему нужно. Ребята ему морду начистили… — Санек сплюнул на асфальт, — и тогда уже она сама стала к нему бегать.

— Понятно, — кивнул я.

Мимо пробежали две девчонки в коротких юбочках. Нас обдало ароматом сладких духов и искрящимся смехом. Невольно мы оба посмотрели вслед вчерашним школьницам, и я первым тряхнул головой и отвернулся.

— Сегодня же футбол. И Леха будет стоять в ограждении. Он сам вчера в качалке хвастался.

— Неужели? — тут же ощерился я в недоброй усмешке. — А наши пацаны не хотят прогуляться до площади?

Сашка понятливо усмехнулся и обернулся на компанию, стоявшую у дверей увеселительного заведения.

— Эй, братва, — крикнул он, — пошли на площадь. Погуляем.

Официантка, которая вышла проверить задержавшихся клиентов, получила расчет и после этого махнула мне рукой.

— Миша, ты что не заглянул? — звонко крикнула она.

Я с трудом узнал одноклассницу, что набрала вес в районе груди. К тому же яркий раскрас сделал ее лицо совершенно другим, подчеркивая пухлые губки и острый носик.

— Наша Олюшка, — заговорщически протянул Сашка.

— Ваша? — не понял я.

— Общая, если есть чем заплатить, — пояснил собеседник с готовностью. — В подсобку может отвести, а если очень понравишься, то и домой позовет.

В ответ я лишь пожал плечами и зашагал прочь. Говорить сейчас о доступных девушках не хотелось. Руки чесались от желания поприветствовать друга детства.

Улицы заметно изменились. Пару раз нас встречали странные парни, которые совали прохожим листовки и сим-карты. Один буквально преследовал нас, демонстрируя картонку на груди. Надпись на ней гласила, что владелец скупает золото, ордена, медали, самовары и иконы. Я толкнул сопровождающего в бок и уточнил:

— Это что за придурок?

— Скупщики, — беззаботно отозвался он. — Из тех, кто по деревням ездить не хотят. Или боятся.

— Чего бояться? — снова не понял я.

— Что им по голове тюкнут и заберут деньги, — усмехнулся парень.

— И хорошую цену дают? — я невольно вспомнил про хлам, сваленный в комнате матери после ее отъезда. Там вполне могло найтись что-то привезенное из дома бабки.

— Когда как. Но лучше сходить в магазин на Техноложке. Там отличный антикварный и я туда отнес портсигар дедовский.

При этом Сашка сглотнул и задумчиво почесал подбородок.

— Батя еще не спалил? — догадался я.

— Может и не заметит, — Сашка криво улыбнулся. — Нам он все равно без надобности. А я себе мобилу прикупил.

Я оценил гаджет соседа, отметив, что мой собственный нуждается в обновлении. Да и гардероб надо сменить. Сквозь тонкую подошву старых кед ощущались камни мостовой, тренировочные штаны сделались тугими в районе талии, а олимпийка с надписью «ЦСКА» стала давить в плечах. Все же режим, питательная кормежка и тренировки в армии сделали меня крепче и шире.

— А что с работой? — тоскливо уточнил я у Сашки.

— На заводе платят мало, — он вздохнул. — Батя матерится, но терпит. И меня зовет в цех.

— А ты чего?

— Я не дурак за три копейки спину гнуть, — парень фыркнул. — Мы с ребятами сейчас хотим ферму сделать. Не хочешь к нам?

— Чо за ферму? — не понял я.

— Майнинговую, — усмехнулся парень. — Собираешь суперкомпьютер, и он за тебя деньги зарабатывает. А ты только сидишь и богатеешь.

Я призадумался, вспомнив стопку квитанций в почтовом ящике и пустой холодильник. Деньги были нужны на самые простые нужды, но соглашаться сразу на не пойми что я был не готов.

— Мне надо выяснить с институтом, — осторожно ответил.

— Учиться будешь? — хохотнул Сашка.

— Если получится восстановиться, — не стал обижаться я. — Попробую перевестись на заочку и совмещать.

— Да кому сейчас нужно это образование? — сказал рябой парень, идущий рядом.

— Мне, — весомо заявил я и выдернул у пацана из-за уха сигарету.

Та оказалась странной — рыхлой, скрученной из тонкой папиросной бумаги.

— Ты это спрячь, дурила, — посоветовал я. — А то тебе устроят «школу жизни» без твоего согласия. Получишь массу знаний.

Парнишка цокнул языком, забрал дурь и принялся скручивать бумажный край.

— Да это ж просто…

— Не тупи, — грозно приказал ему Сашка, враз став похожим на своего отца. — Убери с глаз долой и не светись.

Леху я заметил издали. Он все так же высился среди окружающий людей, отливая рыжеватой копной волос. Даже кепка не могла скрыть упрямые вихры на висках. На парне была пятнистая форма, к которой я успел привыкнуть за последнее время. Только нашивки на плечах были другими.

Мы встретились глазами, и он сразу понял — я знаю. Друг стянул головной убор и сунул его в руки соседу. Что-то сказал ему, вышел из ряда оцепления. И пошел в мою сторону пружинистой походкой.

— Привет, Тула… — начал он с ослепительной улыбкой.

— Не зови меня так, Леха, — глухо потребовал я. — Не надо.

Вокруг нас веселились люди. Кто-то репетировал речевки. Сворачивали флаги, звенели банками из-под пива.

— Ты про Ксюху, — приятель повел плечом и скривился, — она сама ко мне полезла и…

— Да плевать мне на нее, — оборвал явно заготовленную речь. — Она не первая и не последняя баба в моей жизни. И завтра я найду новую.

— Тогда и говорить не о чем, — с готовностью подхватил Леха и шагнул ко мне с протянутой ладонью. — Забыли о шкуре. Незачем портить дружбу…

Я не стал ничего говорить. Вместо этого отвел корпус в сторону и с оттягом, хлестко зарядил приятелю в морду кулаком. Костяшки полыхнули болью. Раздался приятный уху хруст. И тонкий писк, похожий на крысиный. Видимо, я перестарался. Леха пошатнулся, сделал шаг назад и упал. Зажал нос. Между пальцев сочилось красное. Он убрал ладони и ошалело посмотрел на меня, словно не мог поверить в происходящее.

— Она была моей девушкой, — сказал я и плюнул в перекошенное лицо. — А шкурой сделал ее ты, мразь. И предатель. И живи с этим.

Кто-то пронзительно свистнул, и я наконец заметил, что в мою сторону бегут пара мужиков в броне “космонавтов”.

Ждать расправы я не стал и рванул прочь, на ходу расталкивая зазевавшихся горожан. Позади слышались недовольные выкрики и звуки начинающейся свары. И я вдруг понял, что меня отпустило. Плевать на блудливую подругу, гада, которого считал другом, карманы, в которых гуляет ветер, и неопределенное будущее. Я со всем справлюсь. В душе вспыхнула такая отчетливая первобытная радость, что губы сами собой растянулись в улыбке.

Я бежал. Ноги понесли меня прочь от «космонавтов», которые грохотали тяжелыми ботинками прямо за спиной.

— Стоять! — истошно орал кто-то.

Да только я и не думал подчиняться. Несмотря на приказ представителя закона, я бежал прочь по горячему асфальту. Ветер свистел в ушах. Олимпийка норовила сорваться с плеч.

Легкие рвались от напряжения, ноги гудели. Но впереди маячил проход в арку, а за ним…

Удар в бок выбил из меня дух, свалил на асфальт, а потом кто-то с силой пнул меня, уже лежачего. И яростно выкрикнул:

— Попался!

Я успел закрыться от прямого удара в голову, и дубинка угодила по предплечьям. Тут же меня свернули в бараний рог, скрутили руки за спиной, сковали запястья и вздернули на ноги, едва не выломав суставы.

— Уууу, — взвыл я, пытаясь вырваться.

Но толку от моих трепыханий было ровным счетом никакого.

— Не дергайся, — прорычал полицейский и чуть сильнее сдавил мою руку.

— Поймали-поймали, — прошипел я, кривясь от боли. — Все, мужики, вы победили…

Никто не собирался меня слушать. Вместо того меня поволокли в сторону машины, куда затолкали вместе с еще парой бедолаг. Один из них, бритый парень в рваной футболке и со здоровым шрамом поперек лица, возмущался беспределу, хотя даже слепой бы заметил сбитые костяшки на его руках. А второй не останавливаясь хихикал, и это казалось куда более жутким. Я сдвинулся ближе к крохотному окошку и уткнулся в решетку лбом. Вовсе не так я планировал начать новую жизнь. Ох, не так.

***

Камера была почти пустой. На дальней лавке, прикрученной к стене, лежал жалкого вида мужик. Он тяжело дышал и едва слышно постанывал. На этом его достоинства заканчивались. От мужика несло чем-то тухлым.

Второй же сосед был противоположностью бомжа. Беспокойный и какой-то замороченный. Невысокий, сутулый, худощавый, с угловатым лицом, острым носом, провалившимися глазами под изгибами кустистых бровей, широким ртом, привыкшим к язвительной усмешке, тянущей губы в одну сторону. Он выглядел каким-то нескладным, неряшливым. Но самое странное, что при взгляде на него нельзя было определить ни возраст мужичка, ни его происхождение. Куртка была припорошена мучнистой пылью, как и брюки из серой ткани. Ботинки без шнурков открыли вид на босые, покрытые грязью ступни. Из-под рукава “пассажира” были заметны часы на запястье. Скорее всего, сегодня у служителей закона было много работы. Вот и забыли изъять часы. Мне померещилось, что стрелок на циферблате больше, чем положено. Но удивляться этому я не стал. За год в стране появилось много нового. Быть может, у этого бомжа какой-то мудреный западный аналог наших командирских часов.

Поначалу мужик расхаживал по камере, словно отсчитывая расстояние от стены до стены. Затем встал у двери и забормотал что-то невнятное. Пару раз он выкрикнул «Я здесь помирать не собираюсь! Я обратно в зону ни за что», но потом воровато оглянулся и продолжил бурчать. Затем внезапно тяжело бухнулся на колени. Прямо на грязный пол.

Дальше начало происходить совсем уж странное. Мужик ползал по холодному бетону, чертя какие-то мудреные узоры. Круги, ломаные и извивающиеся линии и непонятные зигзаги.

— Так, ага. Эту сюда… вроде, — бормотал он, старательно выводя рисунок. Но в голосе мне почему-то послышалась сильная неуверенность. И у меня сложилось такое впечатление, что он и сам плохо понимает, что делает. Или совсем не понимает.

— Может позвать кого? — спросил я осторожно.

Незнакомец вскинул голову, будто очнувшись от транса, и уставился на меня, словно до того не видел.

— Тебе в голову прилетело, мужик. Может сотряс… — я запнулся, заметив, что сокамерник злобно ощерился. Бледные губы разъехались, обнажив металлические зубы.

— Не мешай, — прошипел безумец и вернулся к своему занятию.

Внезапно пол вздрогнул, а стены зашатались, словно началось землетрясение. И я аж подпрыгнул от неожиданности: мне показалось, что бетон сейчас треснет и я провалюсь в расщелину, как показывают в фильмах-катастрофах. Но соседа это абсолютно не смущало.

— Хорошо, хорошо, — зачастил он. — Осталось немного…

Мужик замер на середине начатой линии и провел по ней вновь. По мне так ничего не изменилось, и царапина на бетоне была все такой же белесой, как и остальные. Но горе-художник посчитал иначе. Он разразился проклятиями. И обращены они были почему-то к спящему третьему сокамернику.

— Мерзкая тварь, — зашипел он, глядя на лежавшего на лавке бомжа. — Как можно было себя так запустить? Из тебя даже переход полноценный нельзя сделать!

Он поднялся на ноги, осмотрел свое творение, представляющее мешанину из царапин на бетоне. Но во взгляде мужика горела гордость. Будто он только что сотворил шедевр.

— Не хватает совсем немного, — задумчиво проговорил мужик.

— Снаружи что-то взорвалось, — напомнил о себе я. — Ты бы от двери отошел. Мало ли…

— Ты, — в мою сторону протянулся тонкий палец. — Сюда иди.

— Чего? — удивился я такому приказу.

— Сюда иди, — повторил мужик визгливым голосом. — Прямо сейчас!

— А не пойти ли тебе самому, — предложил без злобы, решив, что связываться с психом — себе дороже.

— Подчиняйся мне, — замогильным тоном продолжил сосед и его рука затряслась, будто через нее проходил ток.

— Точно по голове прилетело, — посетовал я и отодвинулся к стене.

— Покорись! — завизжал мужик и вдруг метнулся в мою сторону с неожиданной прытью.

При этом сиделец ловко перескакивал через нацарапанные рисунки, не смазывая их подошвами ботинок. Я двинулся от него прочь, вдоль стены, стараясь сохранить дистанцию. Не то, чтобы я боялся незнакомца. Но найти неприятности в камере мне не улыбалось. А ну как потом меня обвинят в том, что приложил этого бедолагу по башке. И пришьют статью.

— Помогите! — выкрикнул я, в надежде привлечь хранителей порядка. — Хулигана зрения лишают.

Я и сам не понял, как бесноватый оказался прямо передо мной. Вцепился крючковатыми пальцами в руку и взвыл. От неожиданности я ударил его в ухо, отбрасывая прочь. Но мужик не отпустил меня. И под его пальцами кожа словно нагрелась. Я зашипел от боли и наконец сумел избавиться от паразита, стряхнув его с руки.

Мужик упал на пол. Он снова принялся чертить свои идиотские узоры. А я отстраненно заметил, что с моего предплечья стекает кровь. Гаденыш поцарапал меня расстегнувшимся браслетом часов. А сами часы в момент возни соскочили с запястья и теперь лежали на бетонном полу. Я поднял их, чтобы при следующем ударе зажать вещицу в руке. С безумцами нельзя вести себя по-человечески.

Громыхнул замок, и дверь внезапно распахнулась.

— Что за хрень здесь твориться? — спросил дежурный и тут же прикрикнул на меня, — отойди к стене!

— Этот гад напал, — я продемонстрировал царапины. — Может у него бешенство, а вы его со здоровыми закрыли.

Полицейский шагнул в камеру, ухватил замешкавшегося мужичка за шиворот и одним рывком выдернул наружу. Тот заверещал, бешено вращая глазами. Снова умудрился ухватиться за меня, но в этот раз я уже совершенно бесцеремонно оторвал его руку от своей.

— Не смей! — заорал он истошно. — Не входи в мой круг!

Дверь захлопнулась, отрезая меня от остального мира. И воздух в камере сгустился от тьмы и нарастающего жара. В груди внезапно очень часто забилось сердце. Голова закружилась, и колени ослабли.

Я и сам не понял, как оказался на полу. Глаза заволокла пелена. Мир вновь затрясся и на этот раз бетон впрямь раскололся подо мной. Испугаться я не успел, только подумал, что перед смертью зачем-то сжимаю в ладони чужие часы. Те, из который доносится оглушительное тиканье.

Глава 3. Обретая Силу

— Вспомнил? — хитро уточнил старец и я кивнул. А дед продолжил:

— Какой-то мироходец хотел вернуться домой. Для этого надобно создать круг перехода. Открыть дорогу в иной мир непросто. Занятие требует много энергии. И тот, кто чертил круг, не был достаточно силен. Он взял силу у другого человека. Того, кому не повезло оказаться рядом.

Я вспомнил странного мужика, что ползал на полу камеры и царапал что-то на бетоне куском кирпича. А неподалеку на лавке неподвижно лежал другой сокамерник и тяжело дышал. Теперь мне подумалось, что несчастный не был бомжом. Я вспомнил его бритый череп, сбитые костяшки, шрам поперек лица. Мы вместе ехали в полицейской машине. Парень оказался в камере минут за десять до того, как меня запихнули туда. И за это время сам на себя перестал походить. Я ведь и впрямь принял его за пожилого бомжа.

— Там был кто-то… — я не заметил, как заговорил, — и я не понял, что произошло…

— Тебя собирались использовать как масло в этой лампаде, — старик указал на мерцающий огонек.

— Эвона что, — вырвалось у меня.

— Мироходец успел тронуть тебя. И запер твой дух в клетку проклятья.

Вспомнилось, как псих требовал, чтобы я к нему подошел. И теперь я начинал понимать, отчего-то тип был таким странным.

— Он звал тебя? Тот человек?

— Да.

— Другой бы подчинился. Подошел и все у мерзавца получилось бы. Дорога открылась и мироходец ушел бы, куда пожелал. Но с тобой все пошло не так. Ты не отдал то, что ему было необходимо. И оказался внутри рисунка, который сам вынул из тебя нужную для него силу. А тебя самого…

— … выбросил сюда.

— Портал выкинул тебя во владения Легбы, — продолжил старик. — А местные контролеры скорее всего избавились от тебя как от ненужного пришлого. Они не особенно любят проблемных нелегалов. Вот и все.

Он говорил это спокойным тоном. Словно встречал этих самых “мироходцев” несколько раз на дню.

— Но... — хотел было я задать новый вопрос, но храмовник мягко меня перебил:

— У нас мало времени, юноша. Мы и так потратили его слишком много на бесполезные разговоры. Выбирай путь и ступай по делам. А у меня своих забот хватает.

— Какой путь? — насторожился я.

Вместо ответа незнакомец поманил меня к себе. И я послушно шагнул в его сторону. Моему взгляду открылись пять дверей, на каждой из которых был намалеван какой-то знак из кривых линий.

— Это чего?

— Пути Силы, — кивнул старец. — Ты должен выбрать один.

Я покосился на знаки:

— А как… выбирать?

— Закрой глаза и просто иди на зов, — как ни в чем не бывало, ответил мне старик. — Доверься внутреннему чутью.

— Так просто?

— А зачем усложнять?- пожал плечами дед.

Я послушно закрыл глаза. Отчего-то решил, что спорить и пытаться выяснять подробности не стоит. В армии, инструктор по рукопашному бою учил нас медитации. Он подавал это как способ быстрого избавления от лишних мыслей. Тех, что мешают и отвлекают.

И едва разум стал чист, я услышал голоса. Они звучали где-то вдали. Тихонько шептали, звали, манили к себе. Но один голос слышался более отчетливо. Он казался ласковым, заботливым. Будто звал домой загулявшего до темноты ребенка. И я шагнул в том направлении, откуда слышался зов. Под ногами скрипнули доски.

Рука коснулась холодной ручки, дверь со скрипом распахнулась. Я шагнул через порог. И наконец открыл глаза.

Это была просторная комната, освещенная несколькими лепестками расставленных на полу свечей. В центре помещения, на невысоком постаменте, напоминающем алтарь, стоял крупный плоский черный камень. При моем приближении его тусклая поверхность дрогнула и сделалась блестящей.

Я подошел к камню. Немного подумав, приложил ладонь к его поверхности. Ничего не произошло.

— Новенький.

Негромкий голос прозвучал в тишине комнаты так резко, что я даже подпрыгнул от неожиданности. Поднял голову.

Я мог поклясться, что когда вошел, то никого тут не было. Но сейчас в дальнем от входа углу в мягком кресле сидела девушка. Несколько новых вспыхнувших свечей разогнали мрак. Неестественно бледное лицо сильно выделялось на фоне волос, цвета воронова крыла. На девушке был черный корсет, подчеркивающий все прелести ее ладной фигурки, и короткая юбка, открывая стройные бедра. Высокие до колена ботфорты дополняли образ. Я сглотнул, поняв, что девушка словно сошла с обложки одного из журнала для взрослых. Слишком хороша, чтобы быть настоящей.

Незнакомка склонила голову и неспешно осмотрела меня:

— Давно никто не выбирал этот путь, — лениво протянула она. — Либо, в комнату входили неспособные бездари. И мне пришлось их прогонять. Но… ты вроде достоин. Хоть и не от мира сего.

Последняя фраза прозвучала грубовато, но я не стал акцентировать на этом внимание. Не прошел еще первый шок оттого, что в комнате из ниоткуда возник человек.

— Ты…

В руке девушки вдруг появился пузатый бокал на ножке с красным напитком. Незнакомка улыбнулась, продемонстрировав длинноватые клыки.

— Прости, где мои манеры? Меня зовут Анна Барова. Я аспект темной Силы. Пути Иллюзии, Колдовства и Крови. И у тебя есть способности…

Девушка сдвинула брови, вдумчиво всмотрелась в меня. А затем, удивленно произнесла:

— Невероятно! У тебя есть способности ко всем трем путям. Ты проливал свою и чужую кровь, не преследуя собственные интересы. Также умеешь перевоплощаться и красть личности. А еще ранить словом.

— Я просто служил в армии, — хмуро ответил я. — Там и не такому научить могут.

— И кем ты там служил?

— Писарем в штабе…

— Ложь, — резко оборвала меня девица и ее лицо приобрело недовольное выражение. Губы сложились в жесткую линию, брови сошлись у переносицы. — Не надо этого, мальчик. Не люблю, когда со мной пытаются играть в угадайку.

— Извините, — я повел плечами. — Не привык говорить об этом.

— Мне можешь сказать, — позволила девушка.

— Я сержант военной разведки.

Анна удивленно распахнула глаза и воскликнула:

— Военная разведка?

Я лишь кивнул. В военкомате мне повезло со жребием. Я попал в разведку. И поначалу даже был горд, что угодил в элиту войск. Но после месяцев учебки, каждодневных тренировок, потасовок с сослуживцами и старослужащими, мой пыл немного угас. А потом часть заслали в одну из бывших союзных республик, где как раз разгорался конфликт.

Барова не настаивала на пояснениях. Кажется, ее удовлетворил мой лаконичный ответ. Она протянула бокал мне и сказала с лукавой усмешкой:

— Выпей это. Напиток пробудит в тебе Силу.

Я шагнул ближе. Взял бокал из ладони аспекта. Вопросительно посмотрел на девушку.

— Мне говорили, что нельзя брать напитки у незнакомок, — слегка нервно заявил я.

Анна развела руками и в ее глазах полыхнули огненные искры.

— Тебе придется мне довериться. Или уйти отсюда, чтобы выбрать другую дверь.

— Что мне даст Сила? Именно эта? — спросил я, рискуя нарваться на недовольство красавицы.

— Она придаст смысл твоей жизни. Заполнит пустоту, которую ощущаешь здесь, — девушка ткнула пальцем мне в грудь. — Ты всегда знал, что тебе чего-то не хватает, верно?

Я задумался.

— Когда все вокруг веселились и смеялись, ты ощущал смутную тоску, желал оказаться вдали ото всех, — шепнула Анна, обходя меня по кругу.

От ее волос пахнуло цветущей сиренью, малиной и холодным мрамором, влажном после дождя. Странным образом ее аромат успокаивал.

— Ты всегда был другим. Лишним и непонятым, — продолжила девушка, приблизившись и коснувшись губами моего уха. — Все вокруг тебя посторонние. Ты знаешь об этом. Правда?

Мне пришлось признать, что Анна права. Потому я медленно кивнул.

— Ты видел сны, из которых не хотелось уходить. И был свидетелем кошмаров наяву, которые невозможно забыть. И ты можешь получить Силу, которая позволит тебе стать свободным…

— Свободным?

— Избавишься от иллюзий собственной слабости. Перестанешь быть обычным человеком. И станешь…

— Кем? — я ощутил, как мог голос дрогнул.

— Собой, — соблазнительно выдохнула Анна. — Ты станешь собой настоящим. Найдешь наконец себя…

И я выпил.

Отвар оказался терпким. На языке ощутилась горечь степной полыни, отголосок дымного закатного можжевельника, сладкий привкус горячего миндаля, затухающее эхо хвойных лесов, заваленных снегом. И мир дрогнул. Замерцал, переливаясь вспыхивающими в сознании огоньками. Пространство вокруг завертелось, а тело внезапно стало ватным.

Ноги не слушались, колени подогнулись, и я осел на холодный пол. Замотал головой, силясь прийти в себя.

— Что это… за дрянь?

— Отвар для испытания, — был мне ответ. И в голосе Анны, как мне показалось, послышалась легкая тревога. — Для каждого его вкус свой. И…

Пол затрясся. Спина и затылок врезались во что-то твердое, выбивая из меня остатки сознания. И я понял, что лежу на камнях.

— Чужеземцы. Как же с вами тяжело, — прошипел рассерженный голос.

Послышался цокот каблуков. Кто-то остановился возле меня. Присел рядом. Сильная рука приоткрыла мне рот, надавив на подбородок. Мне подумалось, что девушки тут на редкость сильные и коварные. Но в этот момент на язык упали густые капли и мысли о девичьих острых коленях рядом с моим лицом тотчас испарились.

— Пей!

В голосе Анны прозвучал приказ. Я подчинился, проглотив отдающую металлом солоноватую вязкую жидкость. И слабость начала понемногу проходить. «Кровь?» — отстраненно подумал я.

Мне даже удалось полностью открыть глаза. Рядом со мной, подобрав под себя ноги, сидела Анна. Она замотала вокруг запястья тонкий шарфик, который до того обвивал ее тонкую шею.

— Это самая простая часть обряда, — предупредила меня она. — Придется немного потерпеть.

Я не успел уточнить, что именно придется терпеть, как она опустила ладонь в кружевной перчатке, прикоснулась к моему лбу кончиками пальцев. Я стиснул зубы, чтобы не вскрикнуть. От ее кожи веяло таким холодом, что мне на секунду показалось, будто мозг в черепной коробке превратился в кусок льда.

Анна же щелкнула пальцами, и вокруг меня закружились чернильные рваные тени.

Они ускоряли свою пляску. И вот уже нельзя было выделить одну из фигур. Они двигались настолько быстро, что очертания размылись, превращая этот танец в черный вихрь, в центре которого стояла мадам Барова. А я лежал на своем предсмертном ложе у ее соблазнительных стройных ног.

Вихрь ускорился. Мне послышалось, как под напором этого смерча затрещали стены. А затем, тени взмыли к потолку, сливаясь в большой загнутый кинжал. Тонкий волнистый клинок упал, пробив мне плечо и пригвоздив меня к полу. Кожу обожгло, словно к месту приложили раскаленное добела железо. Я хотел закричать, да только голос меня подвел. Тело не могло пошевелиться. И когда боль стала настолько невыносимой, что перед глазами появились искры, а мысли замедлились, все мигом стихло.

— Пора возвращаться в мир. До встречи, темный.

Анна легко провела ладонью по его лбу, стирая выступившие на коже крупные капли испарины. Пол внезапно сделался менее упругим, а потом и вовсе превратился в густой кисель, который поглощал меня. Я медленно погружался в него, мерно тонул в этой обволакивающей меня черной бездонной пустоте…

Глава 4. Сваор

Я резко сел на кровати и тут же пожалел о проявленном безрассудстве. Чувствовал себя скверно. Голова закружилась, а зрение расфокусировалось. Пространство опасно покачнулось, отчего я едва не упал с кровати.

Тело выгибало, а голову как будто стянули ремнем, сжимая виски. Кости ныли. Мысли во мне рвались, словно клубок гнилых ниток. Горло пересохло. Безумно хотелось пить. Я провел кончиком языка по растрескавшимся губам, но легче от этого не стало. Вдобавок все тело болело, будто меня на всей скорости сбил КамАЗ и потащил за собой по дороге.

Я был не в той комнате, где медсестра отправила меня в мир духов. Помещение было просторным, с высоким потолком, большими окнами с плотными шторами бордового цвета. Кровать изумила красивой резной спинкой и столбиками, на которые можно было повесить балдахин. Объемный шкаф, небольшой диванчик с полосатой обивкой, рабочий стол, на котором высилась фигурка крылатого льва. На свободной стене висела картина. На ней была изображена стройная женщина в черном платье, шляпке с короткой вуалью и кружевных перчатках. На ее руках сидело что-то пушистое. Я не сумел разобрать, что там было за животное, но морда была крысячьей.

В кресле у входа дремала незнакомая мне девушка в светлом сарафане. Она поджала под себя загорелые ноги. Заплетенные в длинную косу рыжеватые волосы были перекинуты через плечо. Между прядями виднелась яркая красная лента. Заслышав поднятый мной шум, девушка вздрогнула. Резко открыла глаза, осмотрелась по сторонам. Вид у нее был растерянный. Словно она пыталась понять, где находится. Скорее всего, ей приснился кошмар. Или видения из прошлого. Настолько реалистичные, что нельзя было определить где сон, а где явь. Я часто так просыпался, пытаясь отогнать воспоминания о службе. Но даже те ужасы не шли ни в какое сравнение с тем, что приснилось мне сегодня.

Я невольно почесал место, куда во сне ударил кинжал. Стянул с плеча олимпийку с футболкой и с удивлением и ужасом уставился на черный шрам, который и был причиной зуда.

Девушка поднялась с кресла и подошла ко мне. Толкнула на матрас, укладывая на кровать. Потом деловито осмотрела мои глаза. Прощупала кожу на лице и шее. Я бы не удивился, если бы она решила проверить мои зубы, но незнакомка не стала этого делать.

— Жив и даже цел, — довольно отметила она. — Значит, ритуал сработал. Ну, добро пожаловать домой, мастер. Вам что-нибудь нужно?

В ее голосе послышалось подобострастие. Словно я был выше ее по статусу. Она попятилась, и странно склонила голову.

— Ты… чего? Стебешься? — не понял я.

Девушка непонимающе посмотрела на меня:

— Стебешься? — переспросила она.

Видимо, это слово не было здесь в ходу. Пришлось перефразировать:

— Издеваешься?

Девушка замотала головой так, что мне показалось, что та сейчас отвалится:

— Как можно? Вы носитель Силы. В вас течет княжеская кровь…

— Княжеская? — не понял я.

Но разговор прервал Денис, который вошел в комнату без стука:

— Пришел в себя? — уточнил он, глядя на девушку.

Та обернулась и с готовностью кивнула.

— Помоги ему привести себя в порядок и одеться, Маришка, — строго произнес парень. — И проводи в столовую. Нас ждет обед.

Я хотел сказать ему, что стоило бы говорить со мной напрямую, но не успел. Денис полоснул меня мрачным взглядом, в котором мелькнула неприязнь, а потом развернулся и вышел из комнаты. Маришка же подошла к стопке одежды. Обернулась ко мне.

— Вам стоит сначала умыться, мастер.

— Пожалуй.

— Там есть полотенца и мыло… — девица покраснела и потупилась.

Я уже поднялся с кровати, с трудом доковылял до двери. Маришка хотела было помочь мне, но я остановил ее:

— Не нужно. Пожалуй, я смогу сам себя обслужить.

Ванная оказалась более чем приличной. Она была просторной, облицованной плиткой под серый мрамор. Напротив входа виднелось огромное витражное окно. Комнату наполнил солнечный свет, окрашенный сквозь цветные стеклышки в разные оттенки. Вдоль стены стояла огромная овальная ванна на массивных бронзовых ножках в виде львиных лап. В углу расположилась душевая со стеклянной дверцей, чуть дальше высился унитаз. В противоположной стороне раскинулась большая белоснежная раковина с бронзовым краном. На стене висело крупное зеркало, обрамленное по бокам круглыми лампами. Но больше всего меня поразил потолок с мозаикой, изображающей небо, парящих в нем полуобнаженных женщин, едва прикрытых цветами. С центра потолка свисала люстра. Я даже не сразу осознал, что вижу это великолепие из хрусталя в ванной комнате.

— Святые угодники, — вырвалось у меня. — Да у меня вся квартира меньше…

Я быстро разделся, прошел в душевую, найдя там полочку с мыльными принадлежностями в узких бутылочках в одном стиле. К счастью, все они пахли не розами. Древесный аромат был тягучим и вязким. судя по этикетке, которую я сорвал, мочалка была новой.

Потом повернул ручку, чтобы открыть воду. И заорал. Вода упругими струями ударила со стен с трех сторон. А вдобавок полилась сверху из прямоугольной секции.

Дверь душевой тут же распахнулась и в нее ворвалась Маришка. Она закрыла кран и затараторила:

— Простите, мастер. Мне стоило настроить температуру самой. И проверить режим душа…

— Все хорошо, — на этот раз я смутился.

Стоял перед красивой девушкой, прикрыв пах мочалкой. А она выглядела весьма привлекательной в намокшем сарафане, который облепил ее ладную фигурку. Очевидно, что бюстгальтера на ней не было и я едва смог заставить себя отвести взгляд от заострившихся вершинок груди.

Маришка виновато улыбнулась, откинула за спину косу, а потом мягко оттеснила меня к стене. Сама настроила режим душа, чтобы вода лилась только из лейки. Отрегулировала температуру. Затем вышла из кабинки, чтобы скинуть одежду.

— Что… — опешил я.

— Я не могу вас оставить тут одного, — пояснила девушка, становясь за моей спиной. — Позвольте, мастер.

— Не стоит…

— Если я не справлюсь, то мастер Денис будет недоволен, — с тревогой сообщила она и взяла из моих рук мочалку.

— Ну, если так, — сдался я.

Позади меня громко дышала девушка. Или эти звуки издавал я сам. В закрытом пространстве быстро собрался пар. Вода сбегала по ногам и уходила в несколько сливных отверстий, создавая воронки.

Маришка взбила пену на мочалке и принялась намыливать спину. Затем перешла на плечи. При этом ее грудь касалась моей кожи.

— Обопритесь о стену, мастер. Чтобы было удобно.

Я подчинился, надеясь, что девица не заметит, что от ее заботы мое тело местами стало немного жестким. Однако переживания оказались пустыми. Девушка обошла меня и принялась мыть мою грудь. А затем и нижнюю часть тела.

— Мариш…- я взял ее за руку, не позволяя коснуться твердости. — Не надо.

— Мы не делаем ничего дурного, — она лукаво улыбнулась и провела второй ладонью по моему животу.

Я позволил ее пальцам спуститься и резко выдохнул через зубы.

— Не надо, — повторил уже с нажимом.

Мне казалось странным, что служанка потакает всем моим потребностям. Может, тут было так заведено, но я привык, что девушка должна быть со мной, если сама хочет.

Девушка потупилась и покраснела, и я понял, что поступаю правильно.

— Вы не серчаете на меня? — спросила она настороженно. — Я сделала что-то не так?

— Ты замечательно мне помогла, милая. А теперь оставь меня одного ненадолго.

— Конечно, — понятливо кивнула Маришка и выпрыгнула из душевой.

Там она наскоро вытерлась полотенцем, потом набросила сарафан на стройное загорелое тело и вышла из комнаты. Я проводил ее голодным взглядом и решительно сунул голову под струи душа.

Я был готов через пару минут. Закрутив кран и смыв с себя пену, выбрался наружу. Снял с крючка полотенце и насухо растер кожу. В голове посветлело. Тело словно дышало каждой открытой порой. Обернув ткань вокруг бедер, я шагнул в спальню.

Там меня ждала раскрасневшаяся девушка. Она разложила кровати, застеленной темно-красным покрывалом, костюм. Тот состоял из брюк, рубашки и пиджака со странной вышивкой на груди. Но больше всего меня удивил галстук.

Скинул полотенце и быстро оделся в предложенное. Уточнять, зачем это нужно я посчитал лишним. Закончив облачаться, взглянул в зеркало. Таким я видел себя в последний раз, наверное, на выпускном в школе. И то до момента окончания части с вручением аттестатов. Только тот костюм был куда дешевле. Ткань оказалась мягче и приятнее к коже. На нагрудном кармане виднелась вышивка, и я обвел ее пальцем. Голова льва из красных и желтых нитей казалась слишком яркой на черном фоне.

— Вам идет.

Я обернулся. Маришка стояла в паре шагов, с чисто женским интересом рассматривая меня.

— Спасибо, — ответил я, мучаясь с галстуком.

— Давайте я все-таки помогу.

Девушка подошла ко мне почти вплотную. Стали заметны веснушки на ее вздернутом носике. В карих глазах вспыхнули янтарные искорки. Она быстро справилась с непослушным узлом. Затем застегнула запонки. Поправила узел галстука и промурлыкала:

— Вот так.

— Маришка, давай ты будешь заигрывать с ним после того, как уедет комиссия,- послышалось от двери.

Мы обернулись. Денис ждал нас у входа. На нем был такой же костюм, как и у меня. Даже на груди пиджака красовался такой же герб в виде головы льва.

— Собрался? — недовольно уточнил он. — Идем.

Мы вышли из комнаты в узкий коридор.

Маришка проводила меня по коридору, затем мы спустились по узкой лестнице.

— Это черновой ход, для слуг, — пояснила она мне застенчиво. — Вы уж не говорите, что я вас вела тут. Но так быстрее.

— Спасибо, дорогая.

Вскоре мы оказались у входа в столовую, где девушка со мной попрощалась и убежала в сторону кухни, видимо. Оттуда донесся звон посуды и возмущенный возглас кого-то важного.

— Проходите, мастер, — произнес негромкий голос, и я повернул голову.

Передо мной стоял немолодой, но крепкий мужчина с широким чисто выбритом лицом в темно-сером костюме, светлой рубашке и бабочке. На сгибе локтя он держал белое полотенце.

— Обед ждет вас, — он сделал приглашающий жест в сторону стола.

За ним сидел Денис и следил за мной цепким взглядом. Будто ждал от меня какой-то подлянки. Быть может, он думал, что я не знаю как вести себя или беспокоился, что я заберусь на спинку стула.

Я кивнул и прошел в столовую. Слуга бодрым шагом подошел к одному из стульев и отодвинул его, предложив мне сесть.

— Спасибо, — сухо поблагодарил я, хотя испытал неловкость.

Мужчина сделал взмах рукой и тут же в комнату внесли подносы с блюдами.

— В следующий раз поторопись, — недовольно проворчал Денис. — Я ждал тебя непозволительно долго.

— В следующий раз? — язвительно уточнил я. — Пусть та бабенка, которая опоила меня непонятно чем, сначала спрашивает разрешение.

Такого ответа от меня не ждали, и парень позабыл, что надо держать лицо. Но быстро нашелся и деликатно откашлялся.

— В следующий раз, когда она решит спасти тебя, — ядовито добавил Денис и расправил на коленях льняную салфетку, которая до того лежала на столе.

Я повторил его движение и немного завис, рассматривая ряд столовых приборов.

— Проблемы? — Денис приподнял одну бровь.

— Никаких, — ответил я легко, а потом понял, что не хочу принимать эту игру. — Хотя…

— Что?

— У тебя проблемы? — спросил я, поставив локти на стол.

— О чем речь?

— Я попал сюда не по своей воле, и мы оба это знаем. Ведь так?

Денис помрачнел и постучал лезвием ножа по высокому бокалу с водой. Слуги тотчас покинули столовую.

— Я доверяю людям, которые мне служат, но все же предпочел бы, чтобы мы обсуждали подобные вопросы наедине.

— А я бы предпочел, чтобы ты не вел себя как высокомерный урод, — припечатал я и тоже постучал ножом по бокалу.

— Что? — парень изумленно уставился на меня. Видимо не часто ему приходилось слышать подобное.

— Не просил вызывать меня. Потом не просил о помощи. И не стану мириться с твоим отношением.

— Это каким? — Денис сглотнул, посмотрев над моей головой.

Я проследил за его взглядом, заметив мужчину в сером костюме.

— Федор, принеси нам отвара.

— Семейного? — уточнил слуга.

— Нет. Пожалуй, для него рановато, — ответил парень с кривой улыбкой.

Я подумал, что мы внешне похожи с этим щеголем. Но вслух такого не сказал. Вместо этого взял ложку и принялся за наваристую похлебку с лисичками, телятиной и сливками. Вкус был невероятным. Я даже зажмурился от удовольствия.

— По крайней мере, кормят тут великолепно, — похвалил я блюдо. — Федор, — я обернулся к слуге, — передайте благодарность повару.

— Кухарка будет довольна, мастер, — сказал мужчина, ставя на стол чайник.

— Наверно, мне стоит извиниться, — подал голос Денис. — Напрасно я не уделил тебе времени. Надо было поговорить.

— Согласен, — я важно кивнул.

— В последнее время в моей… нашей семье, — он сделал ударение на слове «нашей», — случилось несколько неприятных событий.

— Ну...

— Слушай и запоминай, — начал парень неторопливо. — Я Денис Морозов. Ты — мой сводный брат. По отцу. Прибыл из Мурома после того, как отца объявили умершим.

— Из Мурома, — глупо повторил я надтреснутым голосом.

— Именно. Для того, чтобы принять участие в дележе наследства.

— О как, — я приободрился, и парень напротив закатил глаза.

— Не обольщайся. У отца составлено завещание, и ты никаким образом не можешь претендовать на наследство.

— Но я об этом не знал, — догадался я.

— Именно. Но ты решил вступить на службу Синода.

— Да?

— Так тебе стоит говорить, когда прибудет комиссия. Если, конечно, они будут тебя о чем-то спрашивать.

— А если не буду? — уточнил я.

— Тогда нам придет край, — просто ответил Морозов. — Тебя отправят на каторгу за мошеннические действия с целью поступления на государеву службу, а меня переведут в другую семью.

Я присвистнул от таких перспектив. На каторгу мне не хотелось.

— Ясно.

— В остальном больше молчи и головой кивай. А говорить буду я.

— И когда же прибудет комиссия?

Денис отложил салфетку, поднял манжет рубашки, обнажая часы и флегматично отметил:

— Самое позднее через полчаса.

Я даже подавился от неожиданности. Позади оказался Федор и ловко ударил меня между лопаток.

— Спасибо, — сипло выдавил я и подумал, что старик куда сильнее, чем казался. — Так у нас практически нет времени.

— Не только времени, — с горечью сказал парень и поднялся на ноги.

Мы вышли к широкой, застеленной ковром лестнице. С перил местами слез лак, обнажив темную древесину. У подножья лестницы, в широком холле нас ожидало двое мужчин в черных костюмах. Завидев нас, они склонили голову в приветствии.

Денис коротко кивнул. Я же, чтобы не выделяться, последовал его примеру.

— Еще не приехали? — уточнил Денис.

Слуга, который, судя по всему, был за старшего, покачал головой.

— С минуты на минуту ждем.

Я уставился на панорамные окна во всю стену, через которые был виден большой сад. И судя по зеленым листьям на деревьях, здесь была весна.

Неподалеку от крыльца стоял фонтан с белой статуей. Мужчина с двумя пистолетами на изготовку вглядывался в даль, словно охраняя дом от нападения. А от фонтана шла мощеная камнем широкая дорожка, которая вела к кованым воротам.

— Прибыли, мастер, — сказано это было торжественным тоном.

Створки ворот медленно открывались, пропуская на территорию две черных “Волги”. Машины остановились у фонтана.

— Проведи их в гостиную, Федор, — распорядился Денис. — Нам предстоит тяжелый разговор.

Глава 5. Комиссия

Старик кивнул и вместе с охраной вышел на крыльцо. И я заметил, что рукава пиджаков мужчин были закатаны.

Морозов же толкнул боковую дверь, и мы оказались в гостиной. В просторной комнате расположился круглый стол, несколько глубоких кресел. У стены виднелся камин из голубоватого мрамора с узорчатой решеткой перед порталом.

Над камином висело знамя: голова оскалившегося огненного льва, вышитая на синем фоне. А подо львом красовалась надпись из ломаных букв:

“Кто прав — тот смерти не боится”.

Из большого окна открывался прекрасный вид на сад и крыльцо особняка. А открытая створка позволяла слышать голоса гостей.

Охрана стояла у дверей. Старик же сделал пару шагов вперед.

Из первой машины вышел пухлый мужчина в белой рясе. Он открыл заднюю дверь, и во двор выбрались двое. Еще один мужчина выбрался с переднего сиденья.

Все присутствующие были очень похожи друг на друга, словно были близкими родственниками. Сильно располневшие, наголо обритые. Даже рясы на них были одинаковыми. Единственным различием было то, что один из приехавших на заднем сиденье был старше. На вид ему было за шестьдесят. Двоим же сопровождавшим было около сорока.

Они направились к крыльцу. Остановились у ступеней. И осмотрев встречающую их охрану, старик недовольно поморщился и вышел вперед:

— Мир дому вашему, Федор. Мы пришли без оружия, зачем встречать нас, как врагов?

— Предок этого дома говаривал, что не стоит убирать оружия не оглядевшись, мастер Никон, — возразил встречавший делегацию Федор.

— Тоже верно, — ухмыльнулся гость, который был у белорясочников за старшего. — Надеюсь, вы пропустите нас в дом?

Последнюю фразу он произнес с едва заметной издевкой. Но Федор махнул рукой. И охрана посторонилась, пропуская делегацию.

Люди в рясах вошли в дом и вскоре оказались в гостиной. Денис шагнул им навстречу. Не очень быстро, без подобострастия. Скорее с ленцой:

— Матер Никон. Какими судьбами? Я ждал мастера Феоктиста…

— Мастер Феоктист попал в острог, — сухо ответил гость. — Так что с комиссией отправили меня.

Денис на это только кивнул:

— Никто не застрахован от такой судьбы.

— Что верно — то верно, — согласился представитель Синода и подошел к столу. Его провожатые тут же пододвинули кресло и Никон устроился в нем.

— Мне хотелось бы переговорить с вами с глазу на глаз, — неожиданно твердо потребовал Денис.

— Зачем? — подозрительно прищурился Никон. — А впрочем, — он махнул ладонью в сторону своих помощников, которые выскользнули из комнаты с неожиданной прытью.

— У меня была некая договоренность с вашим предшественником…

Никон сузил глаза и положил на столешницу потертую кожаную папку. Она явственно видела лучшие времена и исправно служила своему владельцу не один год. Мужчина постучал пальцем по столу и сообщил:

— Мастер Морозов, да будет вам известно, что мастер Феоктист осужден за взяточничество. Очень надеюсь, что вы не собираетесь предложить мне нечто подобное?

— Я бы не назвал это так, — осторожно ответил Денис и бросил на меня короткий взгляд. — Скорее это взнос в фонд на добровольных началах...

— Знаете, сколько мне служит данная вещица? — холодным голосом прервал Дениса собеседник и положил ладонь на папку. — По окончании учебы мне выдали документы, рясу и кусок кожи, из которого я был волен сделать любую вещь, которая будет служить мне на протяжении всей жизни. Одни выбирали обувь. Другие — кошель. А я предпочел сделать папку для бумаг. Чтобы всегда иметь работу, которая изменит этот мир к лучшему.

— Понятно, — едва заметно скривился Денис.

— Меня выбрали на замену Феоктисту, так как знают, что моя репутация безупречна. И таковой останется.

Поняв, что разговор наедине окончен, мужчина звонко хлопнул в ладоши и в комнату вернулись его помощники. Морозов помрачнел. Он отошел к окну, чтобы скрыть недовольное выражение лица. Его губы сжались в жесткую линию, глаза потемнели, а на углах челюсти выступили желваки. Сложенные на груди руки напряглись и костяшки пальцев побелели. Гости не заметили настроение хозяина или предпочли сделать вид, что ничего особенного не происходит.

Никон вынул документ и принялся читать:

— Итак, кто здесь у нас? Михаил Морозов. Сводный брат Дениса Морозова, который решил пойти по пути ведьмака.

Он взглянул на меня поверх листа. И я быстро кивнул. Денис шумно выдохнул и подошел ко мне. Никон отложил лист и сцепил пальцы рук:

— У сына князя наверняка есть Сила. Протяните руку, юноша.

Мой названый брат прикрыл ладонью лицо и пробормотал сдавленное ругательство. Я послушно выполнил приказ. Никон же, с несвойственной для его комплекции ловкостью, ухватил меня за запястье. В правой руке появилась игла, которой Синодник поцарапал мою кожу. Я вздрогнул, но руку выдергивать не стал.

Капли красного упали в чашу, подставленную одним из помощников. Никон выпустил мою ладонь и уставился в чашу:

— Ага, степень родства есть, — довольно заключил он.

Родство? Это еще что за?

— Иначе бы его не принял дом, — с раздражением ответил Денис.

— А цвет Силы, — пробормотал Никон. А затем он побледнел и отшатнулся:

— Черный, — произнес синодник, уставившись на меня.

Денис побледнел и тоже шокировано посмотрел на меня. Синодальная комиссия переглянулась:

— И вы хотите пойти по пути ведьмака? — уточнил Никон. — Вы в своем уме, юноша?

— Разве цвет Силы так важен? — поспешно влез в разговор “братец”. — Главное — твердая воля и желание сокрушать нечисть.

На его лице проступили красные пятна. Глаза лихорадочно заблестели.

— Темные могут свернуть с этого пути, — сухо отрезал глава комиссии. — Примеры Весс и Сарковой…

— Весс сошла с пути исключительно из благих побуждений, — напомнил Никону Морозов. — И изначально, она была светлой.

Глава комиссии зло взглянул на парня из-под густых кустистых бровей:

— Это не отменяет… — начал было он, но Денис снова его перебил:

— В Кодексе не сказано, что темный не имеет права вступить на пост ведьмака.

— Пока! Не сказано, — сурово поправил его Никон. — Но все может поменяться. И быстро.

— Ну, может быть мы сможем как-нибудь замять это… недоразумение.

Голос Дениса стал заискивающим. Но Никон был непреклонен:

— И говорить нечего, — забормотал он, собирая со стола документы. — Безумие сбивает с праведного пути даже светлых. А уж темного. Нет, не подпишу документы. И не просите. Это может навредить всем.

— Например, вашей карьере, — пробормотал Денис. Но Никон его словно не услышал.

— К чему ссориться, мастера? — послышался за спиной голос. И к столу подошел Федор. В руках он нес поднос с чайником и несколькими чашками.

Слуга поставил поднос на стол и разлил по кружкам отвар. И в гостиной тут же запахло лесными травами.

— Сбор по секретному рецепту дома Морозовых, — пояснил старик.

Глаза Никона при виде чайника как-то странно блеснули. Но через секунду, синодник с подозрением покосился на Федора. С сомнением протянул:

— Наслышан о нем. Но пробовать не доводилось.

— У вас появилась возможность, — улыбнулся Федор. — Не волнуйтесь, в нем нет яда. Но если вы не доверяете — я могу попробовать.

Он отлил немного отвара из чашки Никона в небольшую пиалу, сделал глоток. И довольно зажмурил глаза.

Этот жест успокоил гостя из комиссии. Он взял чашку, сделал осторожный глоток.

— Весьма достойно, — оценил представитель Комиссии.

Это несколько разрядило обстановку. И все взяли чашки, пробуя напиток.

Я тоже рискнул продегустировать данный отвар. Настой был горьковатым, но вкусным. В нем чувствовался аромат лесных трав и каких-то ягод. Первый глоток ожег гортань. А вместе с жидкостью по телу прокатилась волна умиротворения и блаженства.

Денис подошел к окну и заговорил глухим голосом:

— Когда-то мир не делился на цвета. Было зло и те, кто с ним боролся.

— Это было давно, — вторил ему монах.

— Зло порой принимает причудливые формы.

— И то верно, — Никон насупился.

— И даже мастер Феоктист поддался темной стороне, хотя не был ее адептом.

Все присутствующие закивали головами.

— Так почему темный не может служить добру, если он этого желает? Разве зло творится лишь ночью? Почти каждый ребенок был зачат во тьме.

Никон заворчал что-то нечленораздельное.

— И мир принимает всякого. Дайте шанс юноше доказать, что темные могут служить Свету. Ну так что скажете, мастер Никон? — мягко поинтересовался Денис, как только чайник опустел, а гости немного расслабились и разомлели. И я их понимал. По телу растеклась слабость. А голова слегка кружилась, как будто я выпил немного пива.

Никон вздохнул:

— Так и быть, мастер Морозов. Только из уважения к вашему покойному батюшке, да будет он славен на Той стороне, — мужчина коротко осенил себя знамением. — Но назначу вас поручителем. И если ваш брат перейдет на темную сторону — отвечать придется и вам.

Язык представителя комиссии слегка заплетался. А на щеках появился едва заметный румянец. Денис кивнул, соглашаясь с выставленными условиями. И Никон достал из папки лист бумаги и ручку. Тут же принялся быстро заполнять форму:

— И еще, — не отрываясь от заполнения, добавил он. — Сбор за прием будет скажем… тройной.

Денис поморщился, но снова кивнул.

— Основную сумму перечислите на счет Синода с пометкой «пожертвование». Вот, — Никон закончил заполнение и протянул лист Морозову. — Ознакомьтесь и подпишите.

“Братец” взял бумагу, пробежал по ней взглядом и вывел витиеватую подпись. Передал бумагу мне.

— Где галочка, — пояснил он.

Я взглянул на лист, на котором красовались ломанные буквы, больше похожие на руны старшего футарка, которым обычно писали скандинавы. Внизу стояла галочка, где мне нужно было оставить автограф. С трудом разбирая буквы, прочитал содержание.

Как представитель дома Морозовых, я поступил на службу в Синод на должность ведьмака. Отныне моей задачей становился поиск и уничтожение чудовищ, на которых поступал контракт от представителей Синода.

Я пожал плечами и взял ручку. Коснулся листа, написал первую букву из автографа, которым я подписывал документы в родном мире. Но вовремя исправился и постарался скопировать подпись Дениса. Благо наши фамилии были одинаковыми. Передал документ Никону, и тот, с довольной улыбкой, убрал его в папку:

— Остались сущие мелочи, — напомнил он.

И Денис со вздохом достал из кармана пачку разноцветных купюр. Отсчитал несколько и протянул их Никону, который воровато оглянулся и поспешно убрал деньги в скрытое отделение папки, которое таилось на ее нижней стороне. Я на это едва заметно хмыкнул. Вот она — хваленая честность.

— Остальное через кассу Синода, — напомнил он. — Ну, бывайте. Братцы.

На последнем слове он сделал ударение. Но Денис и ухом не повел.

–Да, кстати. Чуть не забыл.

Никон остановился, обернулся. Сунул руку в карман и достал какую-то вещь.

— Подойдите, юноша, — велел он и я послушно выполнил то, что просили.

— Итак, когда остальные бьются в мире в поисках единой истины, помни…

Он вопросительно посмотрел на меня, ожидая, что я закончу клятву. Хм, ну, это было легко:

— Ничто не истинно, — ответил я и Никон довольно кивнул:

— Когда остальные забивают себе головы ограничениями в виде морали, или закона, помни…

— Всё дозволено, — готовностью ответил я.

— Мы бьемся с тьмой и служим свету. И не позволим тьме овладеть нашими душами. Хотя наверне это не про тебя. Но традиции есть традицци. Вот.

С этими словами Никон схватил меня за запястье и вложил в ладонь ту самую вещицу, которую вынул из кармана. Я уставился на ладонь. На ней лежал перстень-печатка, на которой был изображён вегвизир. Рунический компас поиска пути.

— Так, формальности соблюдены, нам пора, — закончил Никон.

— Отсыпать вам сбора? — с милой улыбкой поинтересовался Денис.

— Ну если только вашего, фирменного, — довольно протянул представитель комиссии.

Напиток сделал его добрее.

— Ну само собой, — кивнул Морозов и обратился к старику:

— Федор, не принесешь с кухни кисет со сбором?

Неподкупный Никон залихватски заткнул длинный подол рясы за пояс, обнажив полноватые мохнатые лодыжки, и зашагал прочь. Я покачал головой, поняв, что почти поверил в его непогрешимость. Однако татуировка волка на его коже говорила о буйной юности.

Глава 6. Разговоры

— Удачного пути, мастер Никон. Будете в наших краях — заглядывайте, — попрощался с гостями Денис на пороге.

— Обязательно, — ответил Никон.

Представители комиссии сели в машину. И едва “Волги” покатили прочь, улыбка мигом слетела с губ Дениса:

— Трехкратный размер, — зло пробормотал он, глядя вслед уезжающим машинам. — А кто вернет тысячу рублей, которые я отдал Феоктисту?

— Хорошо, что все хорошо закончилось, — ответил Федор успокаивающим тоном.

Денис обернулся к нему, и со вздохом произнес:

— Да, ты прав. Семейный бизнес удалось сохранить. И поглощение откладывается на неопределенный срок.

— Поглощение? — переспросил я.

Денис ненадолго замолчал. Потом сказал, обращаясь к слуге:

— Федор, будь добр, сделай нам чайник отвара. Того же, которым ты угощал гостей. А я пока введу брата в курс дела.

При упоминании родства, старый слуга едва заметно усмехнулся. Но склонил голову:

— Будет исполнено, мастер Морозов.

— Идем, — Денис хлопнул меня по плечу. — Мне нужно кое-что тебе рассказать.

Мы прошли по коридору, который и привел нас к двери:

— Кабинет отца, — пояснил Денис. Коснулся ручки, и дверь открылась, приглашая нас внутри.

В маленьком помещении пахло бумагой, пылью и амброй. Нос защекотало, и я, не сдержавшись, чихнул.

Кабинет был выполнен в английском стиле. Большой, всю стену шкаф, за стеклянными дверцами которого виднелись ряды книжных корешков. В углу виднелся массивный камин, тут же расположился стол, с ровными стопками бумаг. Тут же стояли два кресла с черной, кожаной обивкой. А вдоль стены растянул уютный диван.

Я шагнул в комнату, и ноги заскользили на начищенному до блеска паркете. Взмахнул руками, чтобы сохранить равновесие.

— Осторожнее, — не оборачиваясь, запоздало предупредил меня Морозов. — Пол скользкий.

— Да я уж понял, — буркнул я.

Денис прошел к столу, сел в глубокое кресло. Поежился. Щелкнул пальцами, и с ладони в камин улетел небольшой огненный шарик, который поджег сложенные заранее дрова. Я опешил от такого трюка, но говорить ничего не стал.

— Да ты садись, — устало произнес парень. — В ногах правды нет.

Я сел в кресло у стола. Некоторое время, мы молча смотрели на пляшущий на дровах огонь. И я решил начать разговор первым. Уж слишком много вопросов у меня скопилось.

— Что это за мир?

— Сваор. В переводе…

— Утренняя заря, — перебил его я. И Денис удивленно поднял брови. Но кивнул:

— Выходит, наши миры не так уж и отличаются. Помнишь, как сюда попал?

— Смутно, — ответил я. — Подрался с каким-то бомжом в обезьяннике. А затем провалился куда-то — и вот я здесь.

Морозов взглянул на меня с непониманием:

— А как ты оказался в обезьяннике. На примата вроде непохож… Да и на юродивого тоже. Ваш князь любит сажать в клетку нормальных людей? И в чем тогда забава?

— Обезьянником у нас называют камеру, где содержат тех, кто нарушает порядок, — пояснил я. — Так их на время изолируют от общества. Права и свободы людей у нас чтут.

— То есть человека держат в клетке, но при этом у него есть права и свободы? — ошарашенно переспросил Денис. — Ты в своем уме? Почему городовой не возьмет с человека штраф и не отпустит на все четыре стороны? Зачем его в клетке держать? Какой в этом толк?

Я вздохнул:

— Видимо, наши миры отличаются куда сильнее.

— И то верно, — согласился Денис. — Тут без семейного отвара не разберешься.

В этот момент, в дверь отрывисто постучали.

— Войдите, — крикнул Денис.

На пороге появился Федор. В руках слуга держал поднос, на котором стояли две чашки и большой металлический чайник, под которым горела крупная плоская свеча. Ни разу не поскользнувшись, мужчина прошел по кабинету и поставил поднос на стол. Разлил по кружкам отвар и молча удалился.

Денис взял кружку и сделал глоток:

— Ты пей, — посоветовал он. — Остывший, он теряет часть свойств.

Я взял свою посудину, неспешно отпил.

— Ну? Так зачем князь посадил тебя в клетку? — с любопытством продолжал расспрашивать Морозов. — Ты преступник?

Я вздохнул и начал рассказывать про устройство нашего мира. И по мере повествования, Денис только удивленно качал головой, до того чудным казалась ему моя история:

— То есть, простолюдины занимают государственные посты? И Императора нет? — перебил меня он. — Это что за варварство такое?

— Зато у нас все равны, — парировал я.

— Угу, — кивнул Морозов. — Поэтому тебя посадили в клетку. Как зверушку.

— Потому что я нарушил правила и ударил… стража закона, — терпеливо ответил я.

— Ну не убил же? — парировал Морозов.

Я вздохнул и продолжил рассказывать про наш мир. Заняло это пару часов. И когда я закончил, Денис опрокинул третью чашку напитка.

— Все же я был прав, — протянул Морозов. — Без чая мы бы не разобрались.

— Наверное да, — ответил я. — Такая вот жизнь.

— Тяжело вам поди живется, без князя-то.

— Мы привыкли, — ответил я. — Расскажешь теперь о вашем мире?

— О нашем, — поправил меня Денис и добродушно улыбнулся. — Ты же теперь Морозов. В общем, слушай. Ты попал в Российскую Империю. Столица у нас Снежинск, а не как у вас Москва. Хотя Московское княжество считается столицей торговли. Лакомый кусок для генерал-губернаторов.

Я задумчиво потер ладонью подбородок. В Российской Империи генерал-губернаторами вроде бы были дворяне, которые управляли областями. Денис же сделал глоток отвара и продолжил:

— Генерал-губернаторами назначаются отпрыски, в которых течет кровь Императора. Самые древние дома России. Их еще именуют Великокняжескими. Остальному дворянству надлежит поступить на гражданскую службу, в охранное отделение, или в Синод.

— А военное ремесло? — уточнил я.

Денис поморщился:

— В основном этим занимаются бастарды, которые нанимаются в дружины князей или дворян. Для аристократов армия дело недостойное. Кроме службы в Михайловском полку личной охраны Императора. Эта служба считается привилегированной.

— А остальные профессии? Торговля, например? Ну, или наука?

Морозов вновь скривился:

— Торговлей, наукой, ремеслами занимаются бастарды. Они открывают лавки, мануфактуры, создают исследовательские общества. Ну и организовывают гильдии.

— А ваша семья? — уточнил я.

— Наша, — весомо поправил меня парень и погрозил мне пальцем.

— Она служит Синоду, как я уже понял.

Морозов кивнул:

— Мы ведьмаки. Семь поколений мои предки занимались этим ремеслом. Ведьмаки разыскивают и убивают чудищ, которые мешают жить людям.

— Мешают? — переспросил я и тут же добавил, — Чудовища?

— Они самые. Их еще называют "нелюди". Они убивают и едят людей, — спокойно добавил названый брат. — Но иногда насылают беды и несчастья на деревни и маленькие городки. И ты пришел в наш мир вовремя.

Я сделал глоток чая и вопросительно посмотрел на Дениса, ожидая продолжения.

— Каждая семья ведьмаков получает патент, — продолжил Морозов. — И чтобы его получить, в семье должно быть не менее двух ведьмаков. Одному работать строжайше запрещено. И если остается только один воин, семью лишают патента. А боец может только пойти в другую семью в качестве наемника. Последнее время мы занимались делами вдвоем с отцом.

Тут Денис помрачнел и потер переносицу, словно какая-то мысль причиняла ему боль.

— Но отец пропал и был признан умершим. Так что если бы ты не появился в моем доме…

— Нашем, — нагловато поправил я и ехидно добавил. — Тебе пришлось бы работать на других людей.

Морозов только покачал головой:

— Это вряд ли. Видишь ли, характером я пошел в отца. А папенька был вспыльчив и прямолинеен. Старался не врать и говорил в глаза все, что думал. Неудивительно, что врагов у него было больше, чем друзей.

Я вспомнил разговор Дениса с комиссией и кивнул:

— Понимаю. Стоп, а почему бы тебе просто не нанять нескольких бойцов, чтобы не лишиться патента?

Денис задумчиво забарабанил пальцами по столу:

— Ведьмаки обладают даром, который передается только по крови. Во-первых, мы видим незримых тварей. А во-вторых, нечисть сильнее обычного человека. Даже обладающего Силой. Нам помогают руны, которые были предназначены для борьбы с такими тварями. Семья может нанимать людей в помощники. Но больше подмастерья они не продвинутся. Поэтому, для того чтобы не потерять лицензию, в семье должно быть не менее двух кровных родичей.

— Но мы же не… — начал было я и осекся, вспомнив, как чаша выдала комиссии заключение о близком родстве.

— Ты теневой двойник, — спокойно подтвердил Морозов. — Миров очень много. Какие-то процветают, какие-то только зародились. А некоторые уже бьются в агонии. Но в каждом мире есть как минимум один человек, который похож на своего двойника из другого мира. И ДНК таких людей будет совпадать, словно они родственники. Как у нас.

— Вот это поворот — протянул я, пристально глядя на Морозова. Но тот только покачал головой:

— Не совсем. Я пытался призвать кого-нибудь из других миров. И притянуло тебя.

— То есть тот мироходец…

— Это как раз совпадение. Обычно по призыву приходят люди, которые умерли в своем мире. Чтобы дорога домой была отрезана. Мне повезло, что мироходец отправил тебя сюда.

Я посмотрел на странный хронометр, который до того были скрыт под манжетой рубашки.

— Вышло все случайно. Все же мне, можно сказать повезло остаться живым. Не хотелось бы умирать для того, чтобы перейти.

Денис поднялся из-за стола. Покосился на висевшие на стене часы:

— Ладно. Раз уж все выяснили — может быть, пора начать твое обучение? Ты же теперь все-таки ведьмак.

***

Следующей комнатой, которую мы посетили, была оружейная.

— Скромно, но уж как есть, — произнес Денис с наигранной скромностью, открывая двери.

Я не удержался от удивленного “Ух ты них...”. И этот ответ вызвал у братца удовлетворенную усмешку. Кажется, именно такой реакции он от меня ждал.

Арсеналу семьи Морозовых мог позавидовать армейский склад. Три стены были увешаны пистолетами и автоматами на любой вкус, калибр, и страну — изготовителя. Строго упорядочено лежали на столах гранаты всех видов. Посреди комнаты аккуратным строем расположились манекены в защитных костюмах.

— Умная ткань, — беспечно бросил Морозов. — Принимает форму тела, сохраняет тепло и обладает водоотталкивающими свойствами.

— Здорово.

— Это базовые свойства. Но у каждого костюма есть особенности для работы в разных условиях.

Отдельно было представлено холодное оружие. Я привык к ножам, но тут рассмотрел другие виды режущих предметов. Здесь были и рапиры, и мечи, и кривые сабли. Клинки самой разной длины.

— Оружие делится на классы, — менторским тоном начал пояснять Денис. — Для каждого есть свои школы боя.

— Для огнестрельного тоже? — уточнил я.

Морозов многозначительно кивнул:

— Ага. У стрелков есть много усилений. Но от огнестрела мало проку в ближнем бою. Поговаривают, что когда-то встречались мастера подобных поединков. Но это наверняка сказки. Так что…

Он обернулся и указал на стену с холодняком:

— Ведьмак учится еще и фехтованию. Не дуэльному бою, а работе, когда противник хочет разорвать тебя когтями. Или плюнуть ядом.

— А костюмчики?

— Защита, — пояснил Денис. — На любой сезон и местность. На подкладке этих чудо-курточек нанесены , которые будут какое-то время защищать носителя. Пока Сила не иссякнет. После они превращаются в обычную тряпку. Пусть даже умную. Так что не стоит затягивать бой. А если понимаешь, что победить будет сложно — лучше сбежать. Чтобы вернуться уже подготовленным.

Я задумчиво потер ладонью подбородок.

— То есть, придется выбирать между ближним и дальним боем — уточнил я.

— Скорее, нужно найти баланс. В семьях, конечно, есть легенды только ближнего или только дальнего боя. Но их единицы. Остальным приходится балансировать.

Я задумчиво осмотрел оружие, решая, что могло бы мне подойти. И внезапно, мой взор упал на неприметный обрез, который ютился в самом углу.

Обычная двустволка со спиленным прикладом. Длиной он был с локоть. Цевье было исцарапанным, сильно потертым. На рукояти было множество насечек. Ладонь словно сама потянулась к оружию.

— Его использовал один из подручных семьи, — пояснил Денис и тяжело вздохнул, — вряд ли признает тебя. Слишком сложное…

Но едва ладонь коснулась потертой рукояти, как кожу словно пронзило сотней маленьких иголочек. А оружие едва заметно засветилось.

— Хм… — Денис задумчиво потер ладонью подбородок. — А он тебя признал. Мощное оружие. Но скорострельность оставляет желать лучшего.

— Самое то для боя на средней дистанции.

Морозов только пожал плечами, словно говоря: ну, как знаешь:

— Кстати, по старой традиции, оружию нужно дать имя, — посоветовал он.

Я провел ладонью по цевью. Переломил обрез, посмотрел в дула. Они уставились на меня в ответ черными провалами, словно в самую душу заглянули. Я отчего-то подумал, что встретил старого друга, который тоже меня вспомнил.

— Имя ему дам попозже, — довольно кивнул я.

Денис неспешно прошелся вдоль стендов:

— Ладно, что дальше: клинок и цепь.

— На кой? — удивился я.

— Многие представители нечисти боятся железа, — терпеливо пояснил Морозов. — Так что цепь — хороший инструмент для того, чтобы обездвижить тварь.

Он указал на несколько цепей из тонких звеньев, которые висели на отдельном стенде. И я взял первую попавшуюся, не особенно заботясь с выбором.

— И клинок, — закончил Денис.

Клинок выбрал меня сам. Обычный, обоюдоострый меч с потертой рукоятью сам прыгнул со стенда в ладонь.

— Да ты просто везунчик, — прокомментировал Денис, и в голосе послышались нотки зависти. — Еще вчера, в тебе даже Силы не было, а сегодня ты уже готов к работе. Ну, почти.

Я пожал плечами, не зная, что на это ответить. Оружие меня всегда любило, и я отвечал ему взаимностью.

— Ладно, идем на тренировочную площадку. Посмотрим, чему вас учат в вашей варварской армии.

— Да я там писарем был, — привычно соврал я и замолк.

Усмешка Морозова показала мне, что парень не доверяет моим словам.

***

Площадкой это назвать было сложно. Скорее, на заднем дворе был целый полигон. За особняком высился забор и вдоль него стояли местами потрепанные манекенами. Денис прошел к одному из них. Манекен фигурой походил на среднестатического человека. Рост около ста семидесяти сантиметров, широкие плечи, свисающие вдоль тела крепкие руки. Брат провел ладонью по отполированному шару, выполняющему роль головы, и спросил:

— Готов?

Я бросил на “братца” вопросительный взгляд. К чему я должен был подготовиться? К отработке приемов на деревянном человечке?

И тут «деревянный человечек» себя показал. Манекен исчез в дымовой завесе. А из пелены вышло существо, напоминающее волка, которых изображали в фильмах про оборотней. Двигалась эта тварь на двух лапах донельзя ловко. А передние лапы были удлинены настолько, что свисали ниже колен. Он сделал пару шагов, остановился, глядя на меня. И мне показалось, что в желтых глазах читается насмешка. Тварь оскалилась, зарычала, показав устрашающего вида клыки. А затем, бросилась на меня.

Несмотря на видимую неуклюжесть, двигалась тварь очень быстро. Я едва успел отскочить в сторону и увернуться от монстра. Существо остановилось, резко развернулось. И я выхватить клинок из-за пояса и подставить его под удар лапы. Когти ударили по металлу, высекая искры. И я едва не охнул: тварь была такой сильной, что я с трудом смог удержать клинок. От удара по рукам прошла волна боли.

Волкочеловек продолжал наседать, оттесняя меня. И я еле успевал парировать град быстрых ударов. Но помогало это мало. И спустя пару минут, тварь остановилась. Склонила голову в поклоне, в котором чувствовалось уважение к противнику. А затем, ушла к забору, где стоял ранее манекен. Вспышка, дымовая завеса — и у стены снова стояла обычная деревянная болванка. Только несколько свежих царапин на заготовках рук давали понять, что мне все не привиделось.

— Неплохо, — оценил Денис, который внимательно наблюдал за поединком. — Весьма неплохо.

Я убрал клинок и сел. Пара минут боя вымотала меня так, словно я несколько часов разгружал мешки с цементом. Грудь горела огнем, а в руках, от запястий до плеч растекалась боль. Мышцы ныли, грудь ходила ходуном, пытаясь насытить организм кислородом. Сердце бешено стучало, готовое вот-вот проломить ребра. А в ушах шумело.

— Просто… не повезло. Больно сильная была тварь.

— Это волколак, — поправил меня Денис. — Самое хилое из существ. Особенно днем. Ночью, под светом луны он становится немного мощнее.

— Это… слабое? — с трудом прохрипел я и вопросительно уставился на усмехающегося Морозова. — Думаю, тогда мне нечего делать в этих ваших ведьмаках.

Но Денис только покачал головой:

— Ты не использовал силу и эликсиры. Но даже без рун, ты простоял против волколака две минуты. Словно селянин с ножом наперевес. Можно сказать, это рекорд.

— А если бы я… победил? — усмехнулся я.

— Тогда ты стал бы легендой, — спокойно ответил Морозов. — И уже завтра, на наш дом покушались бы все семьи ведьмаков.

— Зачем?

— Чтобы уничтожить семью. И заставить тебя подписать контракт на самых выгодных условиях, — усмехнулся Морозов. Но, как по мне, улыбка у него вышла очень уж невеселой. — Хотя, думаю если бы этот бой видели представители семей — у дома Морозовых могли появиться проблемы.

— А это что такое? — поинтересовался я, немного восстановив дыхание.

-Ты про манекен? Пущевик. Он создан сиреной, и оживлен ее магией. Копирует нужную форму, сохраняя все свойства скопированного существа. Хорошая вещь для тренировок.

— И не поспоришь, — буркнул я.

Морозов подошел ко мне, протянул руку, помогая подняться:

— Физические данные у тебя лучше, чем у многих, — словно нехотя продолжил он. — Осталось научить тебя работать с рунами. И использовать силу.

— И кто выступит в качестве учителя? — ответил я, хватаясь за предложенную руку и вставая с земли. — Ты?

Денис вновь покачал головой:

— Увы. Тебя выбрал темный путь. А я не силен в Силе крови, Колдовства и Иллюзий. Кстати, какую школу ты выбрал?

— Барова сказала, что мне подвластны все три.

Денис удивленно поднял брови и колко уточнил:

— Все три?

Я только кивнул.

— Ну… ладно, — неуверенно ответил Морозов.

Потом он почесал затылок и сморщил нос. Было заметно, что ему не было уютно говорить со мной об этом.

— Что? Все так плохо?

— Справимся, — братец ткнул меня кулаком в бок. — Ты только не вешай нос.

— Как скажешь.

В этот момент на заднее крыльцо особняка выше Федор и громко произнес:

— Мастер, вас просят к телефону. Советник…

— Я поговорю в кабинете отца… То есть, в своем кабинете, — ответил парень и бросил мне через плечо. — Подожди меня в гостиной. Я скоро вернусь. И кажется, есть у меня один… знакомый.

На слове “Знакомый”, Морозов сделал акцент. И это мне не понравилось.

Брат же пошел к особняку. И я последовал за ним.

Глава 7. Скелеты в склепе

Я вошел в холл и присел на диванчик. На стене напротив висел огромный телевизор. На столике нашелся пульт, и я решил посмотреть местные каналы. Экран вспыхнул и на нем появилась яркая картинка. Какая-то дама с густо подведенными глазами с важным видом рассказывала о нелегкой судьбе богатой вдовы. На другом канале упитанный мужчина в белом поварском костюме отбивал ломоть мяса, присыпав его специями.

— Надо разбить структуру волокон, чтобы мякоть потеряла жесткость, — сказал он. — Прямо как ополаскиватель для стирки, который сделает ваши вещи мягкими…

Я быстро нажал на кнопку переключения каналов, чтобы не смотреть рекламу. Ее и в моем мире хватало.

— Кто из них станет настоящим ведьмаком? — прозвучал загадочный голос, и я подался вперед, чтобы рассмотреть происходящее на экране.

Молодой человек с маленькими тараканьими усиками, курносым носом и серыми глазами за стеклами круглых очков, в клетчатом костюме и тростью шел по дорожке и смотрел прямо в камеру, которая двигалась от него назад.

— Лучшие из претендентов будут участвовать в битве, чтобы стать достойными службы Синоду и известным семьям Империи. На ваших глазах молодые ведьмаки будут проходить сложнейшие испытания, показывать свои таланты и доказывать, что именно они достойны стать победителями Битвы Ведьмаков.

Экран моргнул и появилась надпись «скоро на нашем канале».

Я выключил телевизор и потер переносицу. Неужели я привыкну к этому миру?

— Придется, — сказал сам себе.

Затем обернулся в сторону приоткрытой двери в одну из комнат. Не сразу я понял, что слышу приятный женский голос, напевающий какую-то мелодию. Поначалу решил, что это радио, но затем осознал свою неправоту.

— Ты ж мой хороший, — нежно проворковала незнакомка и вновь продолжила напевать.

Мне вдруг отчаянно захотелось увидеть источник голоса. Поднявшись на ноги, я толкнул дверь и оказался в комнатке, почти полностью заставленной стеллажами. У противоположной стены располагалось окно. Оно отбрасывало свет сквозь зазоры между многочисленными папками и коробками, которые размещались на полках.

Рамы оказались распахнуты, а на подоконнике у цветочного горшка на коленях стояла девушка в белой блузе и серой юбочке. Ее обувь была сброшена на пол, и я мог лицезреть босые изящные ступни с крохотными пальчиками. На мгновенье мне показалось, что они переливаются перламутром. Но это было неважным. Потому как все мое внимание привлек нежный голос незнакомки.

— И откуда тут столько пыли? — хихикнула она.

— Простите…- хрипло начал я и девушка тихо охнула, повернувшись ко мне и усаживаясь на подоконник.

Она была хрупкой, светлокожей, с белокурыми волосами, убранными в свободную косу. На личике светились лукавством огромные голубые глаза, а розовые губы изогнулись в соблазнительной улыбке. В воздухе появился тягучий сладковатый цветочный запах, от которого у меня перехватило дыхание. Что-то в этом аромате казалось родным и правильным.

— Молодой человек, — ослепительно улыбнулась она и погрозила мне пальцем, выводя из оцепенения. — Нельзя так подкрадываться к беззащитной девушке. Ты меня напугал.

— Простите, — повторил я обескураженный тем, что в моей груди слишком часто забилось сердце. — Я не хотел…

— А чего ты хотел? — игриво уточнила она и посмотрела на пол, на свои туфельки. — Поможешь мне?

Мне показалось совершенно естественным подойти к ней, опуститься на колени. Я очень бережно обхватил стройную лодыжку и помог обуться. Мне вновь показалось странным, что между ее пальчиками переливалась дымка.

Но прохладная ладонь отвлекала меня. Она легла на мою голову, чтобы растрепать волосы.

— Ты такой милый, — произнесла девушка и я запрокинул голову.

Ее бархатная кожа словно светилась. Солнце скользило сквозь локоны ее волос, создавая вокруг ее головы нимб.

— Красивая… — прошептал я, совершенно не смущаясь такой откровенности.

— Говорю же, ты милый, — повторила девушка и улыбнулась чуть шире.

При этом показались острые жемчужные зубки, слишком узкие и оттого частые. Но даже этот хищный вид не напугал меня.

— Как тебя зовут, мальчик? — уточнила красавица.

— Михаил.

— Мишенька, ты такой хороший.

— Да? — произнес я рассеянно.

— Сделаешь мне приятно? — заговорщически спросила девушка.

— Конечно, — выпалил я тотчас и кивнул, чтобы подтвердить свой ответ.

— Умничка.

Этот ласковый гипнотический голос тянул из меня свет, наполняя тело благословенной тьмой. Забирал тепло, оставляя внутри приятную прохладу.

— Принеси ведро и салфетку, — попросила богиня и указала в угол, в сторону незамеченной мною ранее раковины.

Я подчинился.

— А теперь…

— Да?

— Вымой окно, дорогой.

— Конечно, — с восторгом согласился я.

Помог девушке спуститься на пол, мягко обхватив ее тонкую талию. А затем ловко забрался на подоконник. Я старался сделать все как надо, чтобы угодить красавице. И видел в отражении стекла, как она кружится в лучах солнца, став похожей на чудесную бабочку. Мне вновь привиделась перламутровая дымка вокруг ее тела. Но это придавало облику незнакомки еще большей притягательности.

— Как тебя зовут? — не оборачиваясь спросил я.

— Что? — девушка сбилась с шага и уставилась на меня.

Я оглянулся и на мгновенье пожалел, что отвлек ее от танца.

— Как твое имя?

— Любопытный человечек, — девушка сморщила носик и подошла ко мне вплотную.

Она запрокинула голову, чтобы посмотреть мне в глаза, и я едва смог удержаться на ногах и не рухнуть вниз. Голова закружилась от вида лазурных озер ее радужек. В сознании что-то оглушительно хрустнуло. Казалось, весь мой мир содрогнулся. Из ладони выскользнула тряпка. Колени стали слабыми.

— Что происходит? — просипел я, тряхнув головой. — Кто ты такая?

— Милый…- томно протянула девица, дернула плечиками и неуверенно попятилась.

— Что ты со мной сделала, гадина?

— А минуту назад я была красавицей, — раздраженно проговорила хозяйка кабинета и уселась на стульчик напротив рабочего стола. — Меня зовут Лилия Водянова. И я работаю тут помощницей.

— Ведьма, — с досадой оттолкнул я ведро и спрыгнул на пол.

— Вовсе нет. И не надо опускаться до оскорблений, юноша, — строго заявила Лилия.

Она нацепила на переносицу очки в тонкой золотой оправе. Ее глаза тут же стали почти человеческими.

— Так сложно было вымыть раму? — хищная улыбка осталась на месте. — Или не барское это дело?

— Что ты со мной сотворила? — кулаки сами собой сжались.

— Я тебе понравилась, — с нажимом пояснила Лилия и заправила за аккуратное ушко прядь волос. — И ты согласился помочь мне с уборкой.

— Лилия, не видела… — в кабинет заглянул Денис и при виде меня тотчас нахмурился. — Что тут произошло?

— Вы завели в доме на редкость ленивого человечка, — заявила девица и протянула вошедшему папку с бумагами. — Тут есть счета, которые надо оплатить на этой неделе.

— Ты мне зубы не заговаривай, — парень пробежал глазами по бумагам и фыркнул. — Отсрочка еще возможна.

— Но проценты…

— Уплачу, — отмахнулся князь и вновь оценил мой вид. — Только не говори, что купился на ее чары.

— Что тут происходит? — я понял, что начинаю терять терпение.

— Мастер Морозов не оплачивает работу прислуги, — вздохнула Лилия и сняла очки, чтобы протереть стекла краем своей юбочки.

Она точно понимала, что при этом мы с братцем уставились на ее стройное бедро.

— А я говорила не раз, что у меня аллергия на пыль…

Тут она поморщила носик и звонко чихнула.

— И что с того, если мальчик помог бы мне с уборкой?

— Он мой названный брат, — возмутился Морозов.

— И это его оправдание? Чтобы бросить тряпку на пол и обидеть беззащитную девушку?

— Ты ее обидел? — удивился Денис.

— А я обидел? — изумился я.

В этот момент мы с князем встретились взглядами и оба выдохнули. Девушка всплеснула руками.

— До чего все стали нежными. Ничего им не скажи. Ничего не покажи. Сначала пялился на меня и слюни пускал, а как помочь немного попросила, так сразу разнылся.

— Я не ныл, — принялся оправдываться я.

— И не называл гадиной? — в голубых глазах блеснули слезы.

Я остолбенел от этого зрелища и наверняка сделал бы какую-нибудь глупость, если бы Денис не отвесил мне подзатыльник.

— Не поддавайся на ее манипуляции.

— Идите-ка отсюда оба.

Лилия поджала губы и принялась выталкивать нас из кабинета. При этом чертовка ущипнула меня за ягодицу и подмигнула. Но может, мне это все показалось. В любом случае мы с братцем оказались в холле, а дверь за нами закрылась.

— И что это было? Что это за баба?

— Лилия не баба, — Денис скривился и продолжил, — она морская дева. Их еще зовут сиренами.

— Что? — я оглянулся на дверь, словно она могла опровергнуть или подтвердить слова Морозова.

— Не все иные существа чудовища, — парень потер шею, словно не решаясь продолжить.

— О ней знает Синод? — осторожно уточнил я.

— Она умеет не показывать свои способности, — ушел от ответа парень.

— Ну, на мне она их опробовала.

Дверь неожиданно распахнулась и на пороге появилась Лилия, которая прошла мимо нас с видом королевы. И не оборачиваясь небрежно бросила:

— Просто ты мне понравился, глупенький.

— Он мой названный брат, — повторил Денис. — Обращайся к нему с уважением.

— Ну да, — девушка рассмеялась, и ее голос рассыпался в комнате хрустальными искрами.

Мы с Морозовым фыркнули и направились в сторону выхода.

— Она отличная помощница, — терпеливо пояснил князь. — И когда надо получить отсрочку по платежам или снизить процент по кредиту — Лилия любого уговорит.

— Это законно?

— Не запрещено, в общем-то.

— И как она оказалась в семье?

— Отец получил с нее клятву верности очень давно.

— То есть она тут на правах крепостной? — неприятно удивился я.

— Она получает зарплату, — не оборачиваясь возразил Денис. — И защиту семьи.

Мне хотелось уточнить, помогла ли эта защита самому главе семьи, но я вовремя прикусил язык. Незачем давить на больные мозоли тому, кто помогает мне и не желает зла.

— Поверь, Лилия вовсе не беззащитная. И если бы она захотела уйти, то никто бы не сумел ее удержать.

Я оглянулся, ощутив лопатками чей-то внимательный острый взгляд. Но позади никого не оказалось.

— Не отставай, — потребовал Денис, огибая особняк.

— А куда мы? — уточнил я,

— Увидишь. Учитель у тебя будет странный, но другого, извини, уж вряд ли найдем.

Я все еще восстанавливал дыхание и потому не ответил. Странностей в этом мире я уже навидался. Так что удивить меня будет сложно.

Мы обогнули особняк, подошли к низкой ограде, за которой виднелись невысокие строения. Из-за пик забора мне были видны только двускатные крыши построек. Да в отдалении была едва заметная статуя. Силуэт высокого мужчины. Но кто именно был изображен в камне я так и не разобрал.

Денис прошел в открытые ворота, свернул направо, к одному из зданий. И только теперь я понял, куда мы пришли. И от осознания этого, мне стало слегка не по себе:

— Это же…

— Семейное кладбище, — не оборачиваясь, пояснил Морозов. — Учитель не может покидать освященную землю.

Он хихикнул, довольный только одному понятной шутке.

Было заметно, что об этом месте заботятся. Между густой травой пробивались белые дикие цветы. Чуть поодаль высились пышные кусты шиповника, усыпанные соцветиями. Те источали вязкий аромат, и отчего-то он показался мне слишком душным.

Морозов подошел к входу в один из склепов и зашагал по траченным временем ступеням.

В помещении было холодно. В нос ударил едва заметный запах плесени. И еще чего-то. Каких-то трав и цветов.

Вдоль стен тянулись ниши, в которых разместились каменные саркофаги. На боках были выбиты имена и годы жизни. Некоторые из них оказались истертыми от времени и явно перенесенными сюда откуда-то еще.

У дальней ото входа стене высился каменный трон, на котором сидел человек. Выглядел он жутко. Бледный, белые как снег волосы, осунувшиеся черты лица. Морщины, глубоко врезавшиеся в кожу. Он склонил голову к подбородку и крепко спал. Грудь его мерно вздымалась, а руки покоились на подлокотниках.

— Хватит притворяться, Александр, — буркнул Денис.

Его голос разнесся под каменным потолком и оттолкнулся от стен.

Я ожидал мрачного ответа или зловещего шипения. Но мужчина неожиданно захихикал. Затем открыл глаза:

— Смотри, кто пожаловал, — начал он скрипучим голосом. — Да еще и гостя привел. Простите, что не могу подойти и поприветствовать вас.

Он указал на пол длинным пальцем, увенчанным когтем. И только сейчас я заметил несколько кругов, очерченных вокруг трона. Едва мужчина заговорил, в каждом круге заблестели, переливаясь, руны.

— Неужто в тебе проснулось сострадание, и ты решил меня покормить? — ехидно продолжил хозяин склепа.

Его голос расслаивался. Словно несколько человек говорило разом.

Он хищно усмехнулся и не мигая уставился на меня. И от взгляда белесых, затянутых поволокой глаз, мне стало не по себе. Захотелось свалить из склепа, и желательно — как можно дальше. Но мужчина задумчиво потер ладонью подбородок. Его глаза блеснули, и на секунду в них отразилось некое подобие жизни. А затем он весело расхохотался. И этот хохот этом разлетелся по комнате, отражаясь от стен склепа:

— Родич, который выбрал темную силу? Серьезно? Вот умора!!!

— Так вышло, Александр, — буркнул Морозов.

— Решил упрятать его тут? Чтобы мне не было скучно?

— Я хочу, чтобы ты его обучал.

— Обучал, значит, — задумчиво протянул мужчина. — Ну, если уберешь эти богомерзкие начертания…

— Нет, — отрезал Морозов и скрестил руки на груди.

Александр не мигая уставился на родственника:

— Тогда с чего бы мне браться за обучение этого бездаря. Хотя…

Он снова пристально взглянул на меня. Его плотоядный взгляд прокатился по мне словно огненная колесница:

— Да ладно? Барова, наверное, сошла с ума, раз открыла смертному все три пути.

Денис покачал головой:

— Он не из этого мира.

Александр растянул тонкие, бескровные губы в глумливой усмешке:

— Ты серьезно? Будешь объяснять мироходцу, про то, что перед ним чужак?

Денис открыл было рот, чтобы ответить на колкость. Застыл на несколько секунд, но отвечать не стал. Только махнул рукой. Вместо этого сказал, обращаясь ко мне:

— Я же говорил, что учитель у тебя будет не из самый приятных… людей.

Александр удивленно поднял белесые брови:

— Учитель? Кажется, я еще не брался его обучать.

— Боишься, что он превзойдет тебя? — ехидно подначил его Денис.

Александр зло взглянул на Морозова:

— Превзойдет меня? Постигшего все тайны этого мира? Ты в своем уме, мальчик? Не перегрелся на солнце?

— Ну, я хотя бы вижу солнце, — ядовито парировал Денис. — А вот ты, скорее всего, никогда его не увидишь. Досадно, правда?

— Мерзкий мальчишка. Ты тоже однажды перестанешь видеть этот свет…

— Почему ты не хочешь брать ученика? — перебил старика братец. — Ты сможешь передать знания и наконец-таки уйти из этого мира.

— Кто сказал, что я хочу уходить? — хитро уточнил мужчина. — Мне здесь нравится.

— Нравится сидеть в круге рун, лишенным силы?

— Ну, это не навсегда, — сузив глаза, зло процедил Александр. — Рано или поздно, я вырвусь отсюда. И ты будешь молить о быстрой смерти. Родич.

— Убийство родичей ведет к проклятиям, — парировал Денис. — Не боишься?

В ответ седоволосый только расхохотался.

— Ох и насмешил. Проклятье. Так говорили многие, мальчик. И я пережил их всех. Мне даже довелось станцевать на могилах некоторых. И вот я здесь. А где они?

Он ненадолго замолчал, пристально рассматривая меня. С интересом, словно бы перед ним был не человек, а диковинное насекомое. И наконец ответил, пусть и с явной неохотой:

— Ладно. Добрый я сегодня. Так и быть, возьму его в ученики. Вечером. После заката, — обратился он ко мне и махнул рукой, прогоняя нас. — А теперь проваливайте. Вы меня утомили.

Я был только рад выйти прочь из этого негостеприимного места.

Глава 8 Начнем урок

— Можно вопрос? — начал я, едва мы вышли из склепа.

Денис обернулся ко мне.

— Кто это?

— Один из родичей Морозовых, который встал на скользкий путь, стал постигать темные науки. Ну и покатился по наклонной. Крайне мерзкий человек.

— Тогда почему его не убили?

— Сложно прикончить того, кто постиг секреты самой смерти. — ответил парень с кривой усмешкой. — Но эта хитрая тварь умеет возвращаться с той стороны. Например, раскалывать душу и вселять осколки в разных людей, подчиняя их разум своей воле. Так что максимум что мы смогли сделать — это заточить его в круг. На освященной земле. Точнее, в несколько кругов.

Парень указал на знаки, начертанные на камнях, которые ровными линиями располагались в траве. Оказалось, что склеп был окружен рядами охранных знаков.

— Вот оно что, — только и смог ответить я.

Денис нехотя кивнул:

— Каждый род хранит мрачные скелеты в шкафу.

— Как и во всех мирах, — ответил я.

Денис взглянул на циферблат наручных часов:

— До заката еще есть время. Успеем перекусить.

Федор словно читал мысли Дениса. И к тому моменту, когда мы вошли в столовую, все уже было накрыто. Сам дворецкий стоял у стола, ожидая нас.

— Как по часам, — оценил Денис, усаживаясь в удобное кресло.

Дворецкий только склонил голову в поклоне. Отодвинул стул, помогая мне сесть.

Передо мной стояла тарелка с приборами по обе стороны. К счастью, это были привычные вилка, ложка и нож. Я развернул льняную салфетку и заткнул ее под воротник.

Посреди стола разместилась пузатая фарфоровая супница. Рядом стояло овальное блюдо с запеченными овощами и ломтями сочного мяса. На нем таяли крупные кристаллы соли. Нарезанный сероватый хлеб источал аромат тмина и чеснока.

И при виде еды я жадно сглотнул. Желудок заурчал. С опаской покосился на собственную тарелку, в которую дворецкий уже плеснул супа. На поверхности похлебки плавали блестящие капли масла и махровые листики петрушки. Половинка вареного яйца жизнерадостно смотрела в потолок. Выглядело аппетитно.

Но я невольно засомневался. Мало ли, что они здесь едят? У “братца” вон вообще оживший мертвец в склепе сидит. Но голод переборол страх, и я осторожно загреб натертой до блеска тяжелой ложкой содержимое тарелки. Бульон оказался наваристым. Кубики картофеля буквально таяли во рту. Незнакомые специи оставляли на языке приятное послевкусие. Отбросив все правила этикета, я жадно накинулся на еду.

— Как вам ужин, князь? — учтиво поинтересовался Федор, когда я отставил пустую тарелку и с довольным видом откинулся на спинку стула:

— Прекрасно, — ответил я и запоздало добавил, — Спасибо.

— Передам вашу благодарность, — с достоинством ответил дворецкий.

У них даже повар есть? Неплохо живут местные дворяне.

— Как прошел визит к учителю? — как бы между делом уточнил Федор, нарезая пирог с душистыми тонкими ломтиками яблока и апельсина.

— А от тебя ничего не утаить, — усмехнулся Денис и отпил отвар из чашки. Заваренная смесь трав в этом мире заменяла чай. И, как по мне, это было куда вкуснее.

— Не мое это дело, конечно, князь, но не стал бы я доверять отступнику, — осторожно произнес Федор.

— Других темных все равно нет, — нервно дернул плечом Денис. — Силу надо приручить. Так что придется рискнуть.

Дворецкий снова кивнул. Я же покосился в окно. Солнце направилось к закату. Пора собираться на первый урок.

Возвращаться в склеп мне отчаянно не хотелось. Стоило вспомнить жутковатого предка Дениса, как ноги враз становились ватными. С живыми было проще — их можно убить, при необходимости. Но со стариком это не сработает. С трудом я поднялся со стула, посмотрел в сторону двери, которая вела на задний двор:

— Родич не самый приятный собеседник, — Денис словно читал мои мысли. — Но придется тебе…

— Я понимаю, — буркнул мрачно и побрел к выходу.

— Мы будем ждать вас, — с готовностью отозвался Федор.

Он явно желал приободрить меня, и потому я просто кивнул ему и вышел.

***

Тени стали длиннее. В воздухе разливался тонкий аромат свежей скошенной травы. И чуть поодаль я заметил дюжего парня в тканой рубахе и штанах, с жутковатого вида косой в руках. Он широко замахивался своим инструментом и срезал поросль между кустами. Из зарослей взмывали вверх крохотные полупрозрачные бабочки. Заметив меня, садовник коротко поклонился и вернулся к своему занятию.

Я подошел к склепу и остановился у каменных ступеней. Попытался выровнять дыхание. И кое-как смог это сделать. Внутри узкого коридора было прохладно. И на этот раз, запах тлена ощущался сильнее.

Александр по-прежнему сидел на стуле и делал вид, что спит. Теперь уже в его притворстве я не сомневался. Я закашлялся, чтобы обозначить свое присутствие. Вышло не очень деликатно, потому как эхо оттолкнулось от стен и потолка.

Но Александр и не думал реагировать на мои попытки обратить его внимание. Я хмыкнул громче. Но ответом мне вновь была безразличная тишина. “Неужто он все-таки помер”? — мелькнула в голове шальная мысль.

Ответом мне был хриплый смешок. И карканье:

— Не дождетесь. Я еще вас переживу.

Старик поднял голову. Открыл глаза и не мигая уставился на меня:

— Явился-таки. Переборол страх.

Я открыл было рот, чтобы ответить, но Александр опередил меня и грубо предупредил:

— Только не надо врать. От тебя воняет страхом. И это плохо.

Я поежился и уточнил:

— И почему же?

— Потому что даже низшая, безмозглая нежить чует его. Страх усиливает существ. И если ты не сможешь его преодолеть — то сдохнешь в первом же бою. Так и не вкусив всех прелестей своей Силы.

— Я не привык, что мертвые разгуливают по земле.

Старик сухо рассмеялся и иронично уточнил:

— Мертвые? Мальчик, ты не видел миров, которые поглотила нежить. Вот там мертвецы и правда разгуливают. Толпами. И пожирают живых, — его глаза вспыхнули потусторонним огнем. — Тебе даже в страшных снах не привидится того, что творится в некоторых уголках многочисленных земель. Но вернемся к делам насущным. Ты пришел, чтобы получить знания. Я прав?

— Да, — сказал я негромко.

— Что ж, приступим к обучению.

Александр демонстративно размял пальцы, щелкнув каждым узловатым суставом. И затем неспешно стал говорить.

— Ты темный. Отличие твое от всех, кого ты встретишь в этом мире, довольно простое — другие поглощают силу убитых существ или отдают свою энергию, чтобы убить самых мощных из них. Любой бой для них может стать последним, даже если они победят. Просто в момент гибели кого-то особенно мощного, светлый может потратить собственную жизненную силу. И лечь рядом со своим противником в сырую землю. Но ты — совсем другое дело. Ты всегда только берешь. И любая нечисть для тебя — лакомый кусок. Ресурс, если тебе так понятнее. С каждым убитым упырем, вурдалаком или перевертышем ты будешь получать молодость, здоровье и увеличение своих возможностей. Осталось только его добыть. И усвоить.

— Усвоить? — уточнил я.

— Переварить, — кивнул старик. — Но об этом я расскажу тебе чуть позже. Для начала ты должен научиться контролировать свои эмоции.

Я невольно сглотнул, думая, что наставник мне попался хоть и суровый, но далеко не глупый.

— В колдовстве есть способность, которая поможет тебе сохранять ясный ум и избавиться от тревоги. Называется она “хладнокровие”.

Он поднял руку и худым пальцем начертил в воздухе какой-то знак. Я хотел было ехидно спросить, как смогу его повторить, но знак замерцал в воздухе. От него ко мне потянулись тонкие струйки чернильного дыма.

— Ну лови, чего встал? — нетерпеливо сказал учитель.

И я протянул к знаку руку. Вязкий густой дым впитался в ладонь, начертив на коже странный корявый узор. А затем словно растворился.

Голова слегка закружилась и тело наполнила легкая эйфория.

— Ага, вижу, что прижилась, — довольно заключил старик. — Теперь попробуй его использовать. Просто представь знак.

Я закрыл глаза и вспомнил, как старик нарисовал загогулину. И в мозгу сам всплыл образ. Я мысленно коснулся его. И по телу пробежала приятная дрожь. А страх неожиданно исчез.

— Ну вот. Сработало, — удовлетворенно прокряхтел старик. — Сила слушается тебя. Мне бы твои способности, малец.

— Неужели темный могучий колдун завидует мне? — тут же саркастически уточнил я.

— Самую малость, — сухо ответил Александр и скривил бескровные губы. — Мне она давалась тяжело. По крупицам. Практически по капле.

— Но… зачем?

— Зачем “что”? — не понял учитель.

— Ну. Зачем тебе понадобилась темная сторона.

Старик вновь хохотнул и вытер уголок глаза, смахнув слезу:

— Ты про теорию добра и зла?

— Ну… — смутился я.

— Темный не должен задаваться такими понятиями. Добро, зло, хорошее, плохое — это химеры. И не надо тебе задаваться этими вопросами.

— И что, мне не думать об этом?

— Сила не может тебя подводить. Сила — это сила. Она как инструмент, который не предаст. Все зависит от того, как ты будешь ей пользоваться. Скальпелем можно разрезать глотку. Или перерезать пуповину. Решать не скальпелю. Решать тому, кто держит его в руке. Смекаешь?

Я уселся на каменную лавку, сдвинув сухой венок, перевязанный пыльными лентами. И всем своим видом дал понять, что слушаю внимательно.

— Синод боится допускать до работы темных ведьмаков. Глупцы!

Кулаки ударились о подлокотники.

— Темная сила идеальна для борьбы с нечистью, — продолжил Александр с неожиданным жаром. — Она словно создана для этого. Кровь может как лечить, так и калечить, иллюзии дают тебе возможность создавать собственные копии и отводить глаза.

От удивления я едва смог удержать рот закрытым.

— Ну, а колдовство может подчинять тебе мелкую безмозглую нежить и делать все ее руками. И конечно же, наша способность поглощать энергию убитой нежити практически безгранична.

Я кивнул, начиная понимать, к чему клонит дед. А он словно ожил, если так можно было описать его состояние. Глаза пылали, белые волосы оказались всклокочены, оттого, что старик часто запускал в них костлявые пальцы.

— Ладно. Теперь поговорим о темных рунах, — он жадно потер ладони.

— Рунах? — переспросил я, задержав дыхание. — Как они отражаются на способностях бойцов?

— Раньше нечисть можно было уничтожать обычной силой. Достаточно было ударить их посильнее. Но столетия эволюции создали новых существ. На которых не действуют способности аристо. И тогда некоторые дома начали экспериментировать с Силой. Они нашли древние рунные заклинания и изучили их. У каждого цвета силы свой набор таких заклятий.

— И ты единственный темный, кто решил создать такие заклятья для темных? — сглотнув, предположил я.

Старик удовлетворенно кивнул. Он выглядел довольным моей реакцией.

— После перехода на темную сторону я продолжал делать свою работу. И делал ее хорошо. До одного момента.

Он замолчал. Я же терпеливо ждал, пока он продолжит.

— У темной силы есть и минусы. Сложно устоять соблазну переступить черту. Нарушить рамки и границы дозволенного.

Хозяин склепа уставился в пол с задумчивым видом, словно в носках его обуви хранились ответы на вопросы мироздания. Я не торопил Александра, понимая, что он не привык откровенничать. Вряд ли кто-то видел его таким растерянным.

— Но мы отвлеклись, — очнулся он и вернул своему лицу надменное выражение. — Вернемся к нашему уроку. Руны.

Мне удалось сделать вид, что я не заметил ничего необычного.

— Если говорить простым языком, руны — это способности с дополнительными усилениями, увеличением эффекта действия и прочее. Поэтому они выжигают больше твоей Силы. Но только с помощью них можно эффективно бороться с тварями.

— Ясно, — кивнул я, чем заслужил ухмылку деда.

— Проверим, насколько тебе все понятно, — фыркнул он. — А пока запоминай, что арсенал можно постоянно дополнять и расширять. Но помни о балансе. Если ты выжжешь в бою всю Силу — тебя попросту сотрут в порошок.

— А как восстанавливать Силу? — полюбопытствовал я.

— Ты задаешь правильные вопросы, — старик осклабился. — Она восстанавливается сама. Но очень медленно. Можно прибегнуть к медитативным техникам, или пить специальные отвары. У каждой школы есть способности, чтобы восстанавливать ее в бою. У стихийных сил, зеленой, красной и синей это единение с духами. У светлых — концентрация.

— А у темных? — уточнил я.

— Ненависть, — просто ответил Александр. — Она даст быстрое восстановление Силы. Главное — не пережечь себя. И смерть, — добавил он, словно между прочим.

Я нахмурился, пытаясь уложить в голове такую простую истину.

— Ты научишься, — правильно понял мои мысли старик. — Итак, есть пять младших рун. Для долгого действия, усиления заклятья и уменьшающая расход сил. Есть ещё руна защиты, которая активирует щит, когда тебя пытаются атаковать. И руна контратаки. Работает так же, как руна защиты.

Старик говорил и чертил в воздухе знаки, которые я тут же запоминал.

— Запомнил? Повтори.

Я послушно начертил в воздухе все знаки и Александр довольно кивнул:

— Это основа, которая укрепляет старшие руны.

— А их сколько? — полюбопытствовал я.

— У темных сотни две. И ещё больше сочетаний. Но тебе нужно выбрать пару десятков основных и тренировать их, пока не доведешь до автоматизма.

Дальше урок плавно потек своим чередом. Александр был хорошим учителем. Он умел передавать знания интересно, чтобы ученик не заскучал. Но в то же время — не перегружал меня ненужной информацией. Рунные плетения он совмещал с историями из жизни. Так что время обучения пролетело незаметно.

— А можно совмещать светлые и темные руны? — спросил я наконец.

— Руны подчиняются только силе своего цвета, — строго сказал учитель. — В лучшем случае светлые не будут тебя слушаться. В худшем — могут повести себя некорректно. Например, убить носителя. Или лишить его разума. Но мы снова отвлеклись…

— Не в первый раз, — улыбнулся я.

— На сегодня все, — закончил преподаватель, отчего-то помрачнев.

Я открыл было рот, чтобы возразить, но где-то за стенами склепа послышался гулкий удар колокола. Полночь. Я просидел в холодном склепе шесть часов. Зябко повел плечами, разгоняя кровь.

— Тебе пора, — строго сказал учитель и удобно уселся на стуле. Прикрыл глаза, словно потеряв ко мне всяческий интерес. Я же встал с холодных плит и направился прочь.

— Спасибо, — сказал я негромко, но мой учитель даже бровью не повел.

Меня это не обмануло. Я точно знал, что он услышал.

С этими мыслями я выбрался из склепа, на теплый и свежий воздух.

Глава 9. Ведьмаки

Несмотря на поздний час, Денис и Федор терпеливо дожидались меня в гостиной.

— Ну? Как прошло обучение? — живо поинтересовался братец, едва я вернулся.

— Нормально, — односложно ответил и сел на диван, потирая ноющую поясницу.

— Александр дал тебе годные советы? — озабоченно уточнил Денис.

— Хороший человек, душевный. На моего прапорщика похож. И чего вы его в склепе заперли?

Денис и Федор помрачнели и многозначительно переглянулись. Но комментировать мое заявление никто не стал. Вместо этого дворецкий произнес:

— Желаете поужинать?

— Сил совсем не осталось, — честно сказал я. — Мне бы хватило куска хлеба.

«И спать. Причем спать — в приоритете», — подумал я.

— Ваша комната уже готова. Я могу вас проводить. А через минуту вам принесут вечерний отвар и бутерброд.

Я покосился на дворецкого. Не умеет ли он часом читать мысли? После занятий я и правда чувствовал себя, мягко скажем, неважно. Тело ломило, меня бил жуткий озноб. Я с трудом встал, потянулся:

— С радостью бы отдохнул.

— Идемте, князь.

Федор указал на лестницу, и я с трудом передвигая ногами, поплелся за ним.

Правое крыло второго этажа встретило длинным коридором с рядом дверей. Моей комнатой была последняя справа.

— Прошу.

Дворецкий открыл створку и указал рукой, предлагая войти.

— Спасибо.

Комната была просторной и вполне себе уютной. Шкаф у большого панорамного окна, широкая кровать располагалась у стены напротив. Слева от него разместился рабочий стол с креслом. А справа от входа виднелась неприметная дверь.

— Ванная комната, — пояснил дворецкий, заметив немой вопрос. — Все необходимое уже доставлено.

Я кивнул. Прошел в комнату, сел на кровать.

— Если вам ничего больше не нужно… — начал было дворецкий, но я только покачал головой:

— Нет, спасибо.

Тут в комнату скользнула Маришка с подносом и поставила на тумбочку большую кружку с горячим напитком и ломоть хлеба, смазанный маслом и покрытый куском красной рыбы.

— Спасибо, милая, — сказал я, рассеянно улыбнувшись.

— Желаете чего-то еще? — спросила девушка.

— Ничего. Спасибо.

— Тогда доброй ночи, князь.

Практически на автомате включил телевизор. Смел ужин и достал записную книжку в черном кожаном переплете. Сюда, по совету Александра, я вносил все способности, которые мне удалось изучить.

Сегодня, во время тренировки, наставник навёл меня на одну интересную мысль. Способности можно скомбинировать в своеобразную серию приемов, которая была бы куда сильнее, чем одиночный удар.

Так, что я освоил за пару дней?

В арсенале крови в основном были способности кражи силы. Например, захват, который сковывал врага в тиски, и вытягивал из него силу, чтобы затем передать ее мне.

Было вскипание крови, которое при усилении попросту выжигало противника изнутри. А еще, у школы «крови» было несколько приемов для фехтования, которые также похищали силу. Ещё и была бомба из мертвеца. Она буквально взрывала убитого противника. Весьма эффектное представление. Но для стрелков в арсенале не нашлось ничего полезного.

А вот колдовство было заточено на дальний бой. Здесь была ловушка, которая призывала из земли костлявые руки, хватающие и обездвиживающие врага. При усилении эта штука ненадолго лишала противника силы. А ещё, в колдовстве был мор, который мог поражать сразу несколько целей. Разложение, превращающее врага в гниющий труп. Также было интересно подчинение вурдалаков. Правда, слабеньких и безмозглых. Но самым любопытными я счёл плетения "Истерии" и "Ментального крика".

Крик заставлял противников испытывать иррациональный страх. Усиленная способность могла навести в рядах врагов панику и заставить их разбежаться. Истерия же превращала любого в берсерка, которые начинали крушить всех подряд, не разбирая, кто свой, а кто чужой. Такая штука вполне могла уменьшить количество врагов чужими руками. Ну и ещё здесь был "вой баньши", который блокировал силу оппонента.

Поймал себя на мысли, что хотел бы попробовать все новые знания в настоящем бою.

Обе школы, кровь и колдовство, давались мне относительно легко. А вот иллюзии подчинялись скверно. Ну, пока буду работать с тем, что есть. Нужно будет попробовать составить из того, что выучил, какие-нибудь простенькие комбинации.

Довольно растянулся на кровати. Закрыл глаза. Сейчас полежу так минут пять, и…

Это самое “и” наступило только через пару часов. Словно кто-то толкнул меня в бок, выбрасывая из неспокойного сна, в котором вокруг дома несли дозор некие высокие фигуры. Но было в них что-то чуждое. Будто бы неживое. Я резко вскочил на кровати. Осмотрелся. Неторопливо разделся и взглянул в окно. Всмотрелся в темноту. И наконец увидел, как по территории ходят какие-то серые тени. В смутных очертаниях с трудом угадывались силуэты воинов в доспехах. С копьями и щитами. Они блуждали вокруг дома. Останавливались, вглядывались в даль. Но к дому не приближались.

От этого зрелища было не по себе. Сомкнул шторы и лег в кровать. Хватит с меня реальности на сегодня.

***

— Князь, завтрак.

Стук в дверь застал меня уже одетого. Я даже успел наскоро принять душ и растереться махровым полотенцем. Посмотрел на часы. Восемь утра. Значит, жизнь здесь идет по распорядку. Как в армии. Ну, привыкать не придется.

Я торопливо надел приготовленный пиджак и вышел за дверь, где в коридоре меня уже ждал Федор:

— Доброе утро, князь. Как спалось на новом месте? — мягко поинтересовался он.

— Отлично.

Чувствовал я себя и правда превосходно. Ломота прошла. Пропал и озноб. Видимо, Сила восстановилась. Покосился на часы. Поспать удалось лишь шесть часов. Но чувствовал я себя при этом превосходно.

Денис уже сидел за накрытым столом. Заметив меня, он кивнул и отпил чай.

Завтрак был легким. Приятный отвар, блины и земляничный джем.

— Федор, что это за отвар? — поинтересовался я, пробуя на вкус местный чай. В меру терпкий, с нотками брусники и еще каких-то лесных трав и ягод.

— Лесной сбор, — ответил дворецкий. — Вкусный и полезный.

Я сделал еще глоток. И почувствовал легкое головокружение. И необычайную бодрость.

— Восстанавливает Силу? — поинтересовался я, выкладывая на кружевной блинчик ложечку густого ягодного джема.

Дворецкий не ответил. Но по хитрому взгляду я понял, что попал в точку.

— Как спалось? — поинтересовался Денис, подливая себе напиток.

— Отменно, — ответил я. — Только ночью я заметил какие-то тени. Люди в кольчугах и с копьями.

— А, ночная стража, — отмахнулся Морозов. — Прости, что не предупредил.

— Ночная стража? — не понял я.

— У каждой из семей ведьмаков есть свой реликварий, — пояснил Денис. — В нем род хранит всякие волшебные вещи, которые находят за время приключений. Моей семье довелось найти рог, который и призывает этих дружинников — призраков. Они и несут ночную стражу. И пропадают с рассветом.

— А какие еще есть волшебные вещи? — полюбопытствовал я.

Денис сделал глоток настоя:

— Например, твой меч. Или скатерть, которая сама создает еду и питье. Уж не знаю, у кого она их заимствует. У Пожарских есть волшебная рубаха, владелец которой неуязвим для атак. Я слышал еще про яблоки, которые замедляют старение, и про чудо-птицу, которая ведает обо всем на свете. Только это совсем уж легенды, которые ходят в народе еще со времен юности моего деда.

Он отставил чашку:

— Ладно, пора на тренировку. Ты готов?

Я кивнул и встал из-за стола, вытирая салфеткой губы.

***

— Сегодня посмотрим, чему научил тебя несносный старик, — произнес Денис, когда мы остановились на площадке. — Он же рассказал тебе про руны и как они работают?

Я с готовностью кивнул. Денис достал из кармана пузырек из темного стекла и кисточку с резной ручкой:

— Держи. Это чернила для нанесения рун. Позже прикупим набор для тебя.

— И где же ты нашел чернила для темных? — удивился я.

— Нашел в кабинете отца, — ответил брат. — Когда-то они принадлежали тому, кто сейчас сидит в склепе. Моего здесь только кисточка.

Я снял пиджак и закатал рукав рубашки. Присел на удобную окрашенную в серый цвет лавку. Открыл пузырек и подозрительно принюхался. Вязкий аромат трав смешался с запахом чего-то смутно знакомого, чего я так и не смог вспомнить. Я взял кисточку, оценив изящную ручку с искусной резьбой. Было заметно, что эту вещицу Денис берег.

Тут я задумался, пытаясь вспомнить рисунки, которые показывал мне вчера Александр. Вот балда! В следующий раз нужно будет взять с собой блокнот и карандаш!

Но едва только я поставил на коже точку кончиком мягкого ворса, как руны словно сами возникли перед глазами. Помня о предупреждении старого учителя, я не стал рисовать много. Подумал и решил, что для тренировки вполне хватит четырех. Или пяти. Последняя легла на кожу охотно, но мне все же показалось, что она окажется лишней.

Отложил кисточку, посмотрел на рисунки. Краска мгновенно подсохла, приобрела черный цвет. Значит, руны были нанесены правильно и не ощущались чужеродными.

Я встал. Сжал кулаки, и письмена на миг ярко вспыхнули, напитываясь силой. Голова резко закружилась. Ноги подкосились, и я покачнулся, пытаясь удержать равновесие. Помог мне Денис, который вовремя подоспел и подхватил меня под локоть.

— Все нормально? — уточнил он, помогая мне вернуться на лавку.

Парень выглядел встревоженным.

— Я не подведу, — буркнул и хлопнул братца по плечу.

Морозов снял с пояса фляжку, быстро отвинтил крышку и протянул фляжку мне:

— Держи. Станет полегче.

Я благодарно кивнул и сделал несколько жадных глотков. Зубы стучали о металлический край.

Горло обожгло. А затем, по пищеводу словно бы прокатился жидкий огонь. С превеликим трудом удержался, чтобы не выплюнуть жидкость. Голова закружилась. По вкусу, пойло было похоже на крепкий алкоголь. Но через секунду, эффект “опьянения” прошел. А на языке появилось терпкое горьковатое послевкусие. Очень похожее на вкус того чая, который пили в этом мире во время застолий.

— Что… это? — с трудом прохрипел я, глядя на стоявшего рядом Морозова.

— Крепкий отвар из особенных трав, — пояснил тот. — Я бы даже сказал настой. Его долго выдерживают. Он быстро восстанавливает Силу. Так что скоро будешь как новенький.

Денис не соврал. По телу и правда прокатилась волна бодрости. Меня словно бы засосало в воронку темного вихря. И я оказался в глазе бога. Когда ты находишься на островке спокойствия, а вокруг тебя бушует буря. А следом накатила эйфория. Каждая косточка в теле стала легкой, нервы зазвенели от напряжения, а мышцы жаждали нагрузки.

— Готов? — спросил Денис.

Я кивнул и поднялся на ноги. Усталость как рукой сняло. И я потянул меч из предложенных братом ножен.

Денис прошел к манекену, коснулся его, и деревянный истукан исчез в клубе дыма. Я же поднял оружие, готовясь к атаке.

В этот раз из завесы выскочил не оборотень. Какая-то новая тварь, которую прежде я не видел. Она была сутулой, словно на ее широких плечах лежала гранитная плита. Непропорционально небольшая голова, вытянутая вниз морда с широким носом, маленькие злые глаза. Тварь, не мигая, смотрела на меня. Длинные, худые руки свисали ниже колен. На серой коже виднелись глубокие укусы, разорвавшие шкуру и обнажающие мясо и сухожилия. А ладони заканчивались длинными когтистыми пальцами. Жилистые, чуть согнутые в коленях ноги были перевиты жгутами мышц, которые ходили под кожей при каждом движении.

Внутри похолодело. По позвоночнику побежали крупные мурашки. Тварь же явно почуяла мой страх и хищно оскалилась, демонстрируя два ряда небольших, похожих на иглы, острых зубов. А затем стремительно бросилась на меня.

Я быстро пришел в себя. Применил способность “хладнокровие”. И тварь сразу же перестала казаться страшной. А на место испуга пришла решимость. И я поднял меч, предлагая сопернику атаковать.

Существо было куда быстрее оборотня. Но я уже выхватил обрез. Приготовился к выстрелу и одна из рун вспыхнула и осыпалась догорающим пеплом. А затем я нажал на спусковые крючки. Картечь врезалась в землю, из травы тренировочного полигона вылезло несколько костлявых призрачных рук. Тварь резко затормозила, пытаясь проскочить между ловушек. Именно этого я и хотел. Коснулся руны, сжал правую руку в кулак. Вторая руна выгорела. Я выстрелил, и существо оказалось в клетке из белесых полупрозрачных костей. Тварь взревела, молотя по прутьям. И по руке прошло онемение, словно я ударил металлическим прутом по железной балке. Но я справился. Шагнул вперед. Снял с пояса цепь, на ходу активируя руну сковывания. Взмахнул ладонью, и к закованной в клетке твари метнулся темный хлыст, который опутал существо по рукам и ногам. Я дернул руку, и тварь подлетела ко мне почти вплотную. Мне только осталось только активировать руну удара крови, выжигая последнюю руну, и взмахнуть мечом, отсекая голову нелюдя.

Лезвие ударило и отскочило. А существо исчезло в облаке дыма. Миг — и манекен стоял на прежнем месте. А за спиной послышались хлопки.

Я обернулся. Денис стоял в нескольких шагах от меня и мерно ударял ладони друг о друга:

— Браво. Ты смог одолеть упыря с малым арсеналом. Правда, нежить была низшего порядка. Без магических способностей. Но ты справился на «ура». Молодец.

Я покосился на последнюю нарисованную на предплечье руну. И она растворилась, отдавая мне вложенную Силу.

Она и впрямь оказалась запасной.

Денис подошел ко мне и улыбнулся:

— Ладно. Пойдем перекусим. А потом займемся теорией. Пора рассказать тебе о существах, с которыми нам придется иметь дело.

***

После обеда я добрел до гостиной. Я устало упал в кресло и включил телевизор. На экране замелькали кадры какого-то сериала про одну из семей ведьмаков. Дом Пожарских, вроде бы.

Сюжет был прост и незатейлив: дом ведьмаков борется с нашествием нежити из другого измерения, спасая планету от очередного захвата и порабощения. А может быть, даже и от полного истребления всего живого. Мелькали разрушенные города, на фоне которых герои ведьмаки вели пафосные речи. Поначалу, я даже хотел переключить канал. Но через пять минут передумал. Нехитрый сериал захватил все мое внимание. И спустя десять минут, я с интересом наблюдал за действиями, которые разворачивались на экране. И даже уже вник в сюжет, как вдруг сериал прервался заставкой с гербом империи, над которой бежала строка "Срочный выпуск новостей".

Сонливость как рукой сняло. И я мигом уселся в кресле. Что такого могло произойти, раз эфир решили прервать?

В кадре появился корреспондент, который то и дело опасливо косился куда-то в сторону.

–Мы прерываем вещание для срочного выпуска новостей, — начал торопливо говорить он. — Поселок Верхние страхи подвергся нападению упырей.

Кадр сменился, показывая несколько многоэтажек, разрушенных почти до основания. Дома были превращены в горы битого строительного мусора. Обломки бетонных плит с торчащими арматурными прутьями и ломаный кирпич. Крупные планы бегущих мужчин и женщин, на лицах которых застыл ужас. И других людей, которых придавило обломками.

Бойцы в форме частных наемных компаний и жандармерии пытались сражаться с несколькими тварями. Но усиленные способностями выстрелы, молнии и огненные шары не причиняли нежити почти никакого вреда, оставляя на серой коже упырей только подпалины. За кадром слышались крики ужаса и отчаяния.

— Городская жандармерия и частные наемные компании пытаются сдержать нападающих, — продолжил диктор. — Но…

И в этот момент, ветер усилился, заглушая комментатора. Порыв подхватил и закрутил столбы пыли и мусора. Журналисту даже пришлось схватиться за стоявший рядом столб, чтобы не улететь за кадр.

— Вдобавок ко всему, здесь начинается ураган, — прокричал репортер. — Или… погодите. Что это там?

Он указал рукой в небо, и оператор поднял камеру.

С неба на заваленную обломками дорогу медленно спускалось пятеро ведьмаков в эффектных развивающихся синих плащах. На облегающих костюмах были вышиты гербы семьи Мининых. Рукава всех ведьмаков были закатаны, на предплечьях красовались ряды сделанных серой краской рун.

Бойцы грациозно медленно приземлились на дорогу, между отступающими людьми и упырями:

— Помощь подоспела, — важно произнес один из ведьмаков, обращаясь к охране. — Помогите раненым. Но тут дальше мы справимся сами. Вы готовы?

Последнюю фразу он произнес, обращаясь к товарищам. Бойцы клана кивнули, и старший продолжил:

— Тогда давайте устроим нежданным гостям жаркий прием.

Он сложил ладони в странном жесте, сделал резкий выпад в сторону одного из упырей. Первая татуировка на предплечье старика засветилась и осыпалась на землю ярко-голубыми искрами. А затем, старик взмахнул мечом. И лезвие словно бы вытянулось, попросту разрубая монстра пополам.

Упыри остановились. И в этот момент, один из ведьмаков вскинул пистолет и несколько раз выстрелил. Пули полетели к цели, врезались в плоть. А затем упыря разорвало на куски. Брызнуло красным, из тела вырвались и рассеялись несколько вихрей. А на заваленную мусором дорогу упали кости и содранная шкура.

Последние упыри решили не испытывать судьбу и бросились бежать. Один из ведьмаков снял с пояса длинный шнурок, раскрутил его над головой и бросил вслед одному из убегающих. Веревка обвилась вокруг ног упыря, и ведьмак дернул, подтягивая противника к себе. Нелюдь упал. Попытался было царапать когтями дорогу, но все было тщетно. Ведьмак подтащил его, а его напарник красивым и ловким выпадом вонзил в тело рапиру. И упыря будто бы засосало в вихрь, который исчез под дорогой, оставив на память только красное пятно

Последнего попросту сдуло резким порывом ветра, который создали все ведьмаки, впечатав тварь в стену ближайшего дома. Удар был настолько сильным, что от существа остались только красные кляксы на сером бетоне. Хруст сломанных позвоночников все еще стоял в ушах, а старший группы обернулся к оператору. Он откинул ото лба упругий завиток волос.

— Ну вот и все, — улыбнувшись произнес ведьмак. Его глаза полнились горечью.

И я на секунду подумал, что сейчас он напоминает мученика, который пострадал за человечество.

Вокруг группы спасителей мигом образовалась толпа:

— Спасибо вам, — со слезами на глазах обратился к ведьмакам один из перепачканных грязью горожан. — Вы спасли нас. Если бы не вы…

Но мужчина вновь снисходительно улыбнулся и похлопал горожанина по плечу.

— Пустое. Это наш долг, стоять на защите граждан. Мы прибыли, как только узнали о творящемся здесь ужасе. Настоящие герои это те, кто ценой собственной жизни сдерживал упырей, — он указал на стоящих в стороне представителей закона. — Жандармы и частная охрана. Именно они не дали этим тварям прорваться. А теперь прошу нас простить. Нас ждут неотложные дела.

Бойцы взялись за руки, и их окутал вихрь. Минины медленно оторвались от земли, выглядя при этом на редкость эффектно. А затем взмыли в небо. Камера снова взяла в кадр репортёра:

— Кажется, сейчас мы стали очевидцами чудесного спасения несчастных жителей этого городка.

Я зевнул, понимая, что эта пафосная речь будет звучать надолго, и переключил канал.

— Семья Шуйских быстро набирает баллы. Похоже, все у них скверно, — послышался от дверей голос Лилии.

Я обернулся:

— В каком смысле?

— А как ты думаешь, почему ведьмаки во главе с отцом семейства прибыли ровно к тому моменту, когда журналисты уже вели репортаж? — вопросом на вопрос ответила девушка.

Хм, а ведь и правда. Мне почему-то это в голову не пришло.

— Да и прибыли они всем составом, — продолжила секретарь. — Обычно такую работу выполняет один ведьмак. Ну, плюс служки. Этого вполне хватает, чтобы разобраться с мелкой нежитью.

— А здесь ведьмаков было пятеро, — протянул я, начиная понимать, к чему ведёт девушка.

Лилия кивнула:

— И этот спуск с небес, модные шмотки.

— И что это значит?

— Шуйские сейчас на закате. У них нет интересных, харизматичных бойцов. Нет крупных контрактов. Их начинают забывать. А значит, и рекламных контрактов почти нет. Да и с мерчом, думаю, дела обстоят не очень. Им нужна новая звезда. Иначе влияние и деньги испарятся как вода в пустыне.

— А как же контракты на охоту на монстров? — уточнил я.

Лилия в ответ только махнула рукой:

— Бросьте, князь. Синод платит за контракты не так много. Основные деньги идут от имени семьи. Доли от ток-шоу, фильмов, сериалов, а также рекламные контракты, личные бренды. Эти деньги и позволяют семье жить безбедно. Вечеринки, клубы, дорогие тачки…

Я потер ладонью подбородок:

— А у нашей семьи?

— Что "у вашей семьи"? — деланно протянула Лилия, сделав ударение на слове "вашей". Но я пропустил это мимо ушей.

— Контракты, бренды…

— Увы, — вздохнула Водянова. — Морозовы не так знамениты, как остальные семьи. Есть мелкая реклама в социальных сетях, но и она бывает от случая к случаю. Поэтому семья живет в основном за счёт Синода и нескольких деревенек на «Золотом обруче». Особенно хорошо они приносят денег в сезоны праздников. Туристы любят аутентичные селения, лавки с горшками и прочую лабуду.

— Вот оно что, — задумчиво протянул я, начиная понимать.

— Кстати, совсем забыла, — ловко сменила девушка тему разговора. — Собирайтесь, князь, нас ждут великие дела.

— Собираться? — переспросил я. — Но куда?

— В город,- ответила девушка. — Кажется вам пора обновить гардероб.

Глава 10. В магазине

Мне давно хотелось смотаться в столицу. Посмотреть, как устроена местная жизнь за пределами поместья. Поэтому согласился я быстро. Встал с кресла:

— Почему бы нет? Только приму душ.

Поднялся в комнату, привел себя в порядок, надел новую рубашку, а также костюм с гербом семьи на груди. Его мне приготовили заранее, выложив на застеленную кровать. Посмотрелся в зеркало. Выглядел я немного взъерошенным, но на мой взгляд вполне сносно. Лилия часто упоминала, что внешний вид княжича должен соответствовать статусу. Злая секретарша корила меня за пятнышко соуса на манжете сорочки, или небрежную прическу. Делала она это методично и настойчиво. Глубоко вздохнул и вышел за дверь.

Лилия придирчиво осмотрела меня, стоя у подножья лестницы.

— Что не так? — подозрительно уточнил я, невольно проверив молнию на штанах.

— Да вот думаю, стоит ли пытаться придать тебе достойный вид или ты безнадежен.

— О чем речь?

— Пришло время обновить твой гардероб.

— А что с этим не так?

Вместо ответа девушка закатила глаза, а потом развернулась и зашагала в сторону входной двери.

— Иди за мной, — приказала она. — Или предпочитаешь бежать за машиной как собака?

Иногда девушка меня ужасно раздражала. Секретарша семьи вела себя со мной вызывающе. Однако Денис редко одергивал ее, лишь иногда неодобрительно качал головой, после чего девушка пожимала плечами или покидала комнату.

— Она не со зла, — каждый раз повторял Морозов и я отмахивался.

— Я никогда не нравился таким женщинам.

— Таким? — уточнил брат.

— Еще в школе учительницы поняли, что со мной не работает метод кнута и пряника. Лилия пытается приручить меня с его помощью.

— И какие же пряники она тебе предлагала? — заинтересовался парень.

— Князь, — с притворной суровостью воскликнул я, — о таких вещах настоящие мужчины не говорят.

Денис хохотнул, поняв, что я просто его дразню. А я подумал, что на самом бы деле не сказал никому, если бы получил от Водяновой поощрение. Заиметь во врагах такую хитрую женщину было б слишком недальновидно.

— Хватит витать в облаках, — вывела меня из размышлений Лилия.

Она стояла у открытой дверцы машины и недовольно хмурилась.

— Я тебя ждать должна?

— Знаешь, что от такого выражения лица у тебя могут появиться ранние морщины, — заметил я небрежно, когда поравнялся с ней — Тебе сколько лет?

Девушка вспыхнула и быстро юркнула в салон автомобиля. Там демонстративно отвернулась от меня к окну. Но я видел, как на ее шее пульсирует жилка. Пожалуй, я все же смог задеть ее. Нажал на кнопку, разделяющую салон от водительской зоны. Когда черное стекло опустилось, я вздохнул.

— Нам надо поговорить.

— Неужели? — язвительно осведомилась Водянова и принялась рассматривать свой идеальный маникюр.

— Наша шутливая война стала переходить границы допустимого.

— Да кто с тобой воюет, мальчик?

— Ты пытаешься, тетя, — не остался я в долгу.

Лилия резко повернулась, и ее глаза недобро полыхнули. Девушка попыталась отвесить мне подзатыльник, но я ловко увернулся.

— Не забывайся… — начала она.

Но я неожиданно по-настоящему разозлился. Ухватил тонкое запястье, дернул девушку на себя. Она уперлась ладонями в мою грудь, ее тело напряглось, словно пружина.

— Ты заигралась, — прохрипел я. — Пользуешься тем, что я не отвечаю на твои выпады, и считаешь себя всесильной.

— Как ты смеешь? — зашипела она.

— Я Морозов. А ты секретарь моей семьи. Тебе еще нужны причины, чтобы вести себя достойно?

Сирена буквально задохнулась от возмущения. Она скрипнула зубами и рванулась, чтобы освободиться. Но я не отпустил. Вдруг отчетливо ощутил в ней ярость, смешанную со странной тоской.

И вместо того, чтобы оттолкнуть девушку, смял ее в объятьях, прижав к себе. Она пискнула, дернулась, но я держал крепко, не выпуская ее, даже когда Лилия зло зарычала мне в грудь.

— Я не хотел попадать сюда, — глухо начал говорить я. — И здесь все для меня чужое. Быть может, ты одна можешь понять меня.

Девушка замерла и лишь тяжело дышала. Я решился. И очень ласково погладил ее по волосам.

— Ты потрясающая. Никогда не встречал таких, как ты. И дело не только в красоте. Ты ведь и так знаешь, что от тебя сложно отвести глаз. Но я вижу сильную, смелую, умную девушку…

— Пусти, — попросила меня Лилия.

Когда я подчинился, она отсела подальше. Снова отвернулась к окну. Но я видел в отражении стекла ее раскрасневшееся лицо. Девушка вынула из сумочки пудреницу, открыла ее и пробормотала:

— Варвар какой-то.

Она принялась стирать салфеткой смазанную тушь.

— Извини, если я тебя напугал.

Лилия бросила на меня быстрый взгляд и фыркнула.

— Испугать меня у тебя не получится даже при большом желании. Ты мне макияж подпортил.

— Я не виноват, что тебя хочется обнять.

Она замерла на мгновенье и вернулась к своему занятию.

— Не делай так больше, — как бы между прочим, сказала она.

— И ты тоже, милая, — таким же невинным тоном сказал я. — Если вновь додумаешься ударить меня…

— Я ведь не всерьез, — буркнула она.

— Так и я не всерьез ударю тебя в ответ.

— Ударишь девушку? — возмутилась Лилия.

— Хочешь проверить? — криво усмехнулся я. — Хотя тебе может понравиться.

— Что?

— Я бы хотел попробовать отшлепать тебя по попке. Пожалуй, когда в следующий раз ты перейдешь черту, я накажу тебя.

Лилия заерзала на сиденье и нервно хмыкнула.

— Только тронь и я…

— Это замкнутый круг, — я уже открыто улыбался. — Мы можем долго с тобой воевать. Но если ты хочешь этого, то дай знать.

— Не хочу, — быстро возразила девушка. — Что ты о себе возомнил, мальчик?

— Что в следующий раз я не стану ограничиваться твоей потекшей тушью.

Лилия хотела что-то уточнить, но смогла сдержаться и нервно повела плечами.

Да, дорогая, в эту игру можно играть вдвоем. Мои «кнут и пряник» тоже могут быть действенными.

Остальную дорогу мы проделали в тишине. Та не казалась напряженной. Я нажал на кнопку, чтобы убрать перегородку, и откинулся на спинку сиденья.

— И куда мы едем? — спросил я.

— Надо заказать тебе одежду. Не все же тебе в обносках ходить.

— Заказать? Почему лично надо ехать? Можно полистать каталог и…

— Ты ведь должен понимать, — менторским тоном начала Лилия, — что не можешь выглядеть как оборванец, будучи братом князя Морозова. Это в Муроме, — она сделала ударение на наименовании города, — можно ходить в паленых скороходах или в кривых репликах известных марок спортивных костюмов. Тут же — будь любезен, княжич, носи вещи, которые соответствуют твоему рангу.

Я благоразумно промолчал, чтобы не выставить себя идиотом.

Городок был вполне уютным. Его пересекала крупная река и мы проехали пару мостов, которые подозрительно напоминали разводные. Мощёные темным, почти черным камнем улицы, невысокие трех-четырехэтажные дома спальных районов, вытянулись ровными рядами вдоль реки. А на другой ее стороне, высились торговые и деловые центры, крыши которых были видны даже с окраин города. Но больше всего впечатлял собор Святого Михаила, крест которого возвышался даже над деловыми центрами.

Машина притормозила на улице, вдоль которой тянулись дома с большими сияющими витринами. В каждой из них стояли манекены, одетые в деловые костюмы.

— И в каком из них мне предстоит облачаться? — уточнил я у Лилии, когда мы вышли из автомобиля.

— Придется немного пройтись, — девушка поправила волосы. — Нужная лавка чуть дальше. Там неудобно парковаться.

— И к чему такие сложности?

— Портной Гаврилов уже больше ста лет обшивает семью Морозовых.

— Он бессмертный? — пошутил я.

— Иногда ты говоришь такие глупые вещи, — девушка хотела по привычке толкнуть меня в бок, но затем передумала и продолжила, — тебе же поясняли, что торговцы ведут семейный бизнес, передавая его из поколения в поколение. И твой предок одевался у предка Гаврилова.

Я кивнул и едва не врезался в выходящего из лавки мостовую мужчину. Тот резко остановился и воззрился на меня с недовольным видом. Хотя это ему стоило смотреть, куда он идет, но я коротко поклонился:

— Извините мою невнимательность. Надеюсь, я вас не задел?

— Все хорошо, юноша, — смягчился мужчина, глянув мне за плечо. — Вам есть на кого смотреть, — продолжил он и пригладил окладистую бороду.

Я оглянулся, поняв, что незнакомец оценил мою прелестную спутницу.

— Вы правы, — кивнул я.

— Не теряйте голову, — шепнул мне незнакомец заговорщически и по-хулигански подмигнул.

Затем поприветствовал Водянову, приподнял шляпу, и направился прочь.

Лилия ухватила меня под локоть и повела дальше.

— Хорошо, что ты не стал задираться, — произнесла она негромко. — Это Демидов, известный промышленник. Очень важный человек в империи. И аристократов он не боится при случае поставить на место.

— Хороший дядька, — усмехнулся я.

Лавка оказалась скромной с виду. По сравнению с шикарными высоченными витринами в этом доме были аккуратные оконца. Над входом покачивалась небольшая вывеска с фамилией портного и изображением ножниц. Дверь скрипнула, под потолком звякнул колокольчик. Внутри было тихо, и при нашем появлении со стойки администрации спрыгнул большой рыжий кот. Он нагловато потянулся и потрусил к подоконнику, где и устроился, грея на солнце пушистое пузо.

— Здравствуйте, душа моя, Лилия Владимировна, — воскликнул пожилой мужчина в серых брюках, голубой рубашке и темно-синей жилетке с вышивкой.

Секретарша преобразилась и искренне улыбнулась старику. Она позволила ему обнять себя. А потом представила меня.

— Княжич Михаил Морозов, прошу любить и жаловать.

— Здравствуйте, — я вежливо улыбнулся.

— Как же я рад вашему визиту, княжич, — воскликнул Гаврилов. — Уже даже обеспокоился, не надумаете ли вы сменить портного. Сейчас такие времена и нравы…

— Мой дед и отец считали вашу лавку достойной, а вас лучшим портным. У меня нет повода думать иначе. И раз ваша работа сгодилась для лучших представителей Морозовых, то и мне подойдет.

Лилия довольно улыбнулась и кивнула, дав понять, что я не ударил в грязь лицом. А старик просиял и, кажется, даже смахнул с уголка глаза влагу.

— Добрый молодец, — похвалил меня портной вполголоса, нацепив очки и обходя по кругу. — Юноша пошел в своего деда. Такие же плечи.

Я удивился тому, с каким проворством мужчина помог Лилии стянуть с меня пиджак. А потом принялся измерять меня лентой, бормоча:

— Отлично… идеально… и тут… плюс на ход руки…

Из неприметной боковой дверцы выглянул парнишка. Портной заметил его и махнул рукой.

— Подай мне большую книгу с литерой «М».

— Чего? — не понял мальчишка.

— Журнал, где отмечены все мерки семьи Морозовых, — подсказала ему Лилия и предложила, — может, я помогу?

— Вы очень меня обяжете, Лилия Владимировна.

— Ну что вы, Гаврила Гаврилович.

Девушка впорхнула за стойку и принялась искать на полке нужную папку. Я понял, что все трое мужчин в комнате смотрят на нее завороженно. Сирена умела нравиться и ей даже стараться для этого не приходилось. Старик пришел в себя первым и шикнул на помощника. Тот тотчас смылся. И Водянова в тот же момент повернулась.

— Нашла. Давайте я сама внесу мерки. Все же вести документы я умею и не думаю, что вас подведу.

Гаврилов кивнул. Девушка положила журнал на стойку, раскрыла на нужной странице и улыбнулась.

— У вас во всем такой порядок, — похвалила Водянова. — Я тоже люблю хорошее оформление документов.

Старик принялся диктовать цифры, которые девушка заносила в колонки.

— Посмотрите, дорогая, совпадают ли мерки с теми, что относятся к деду Михаила в его возрасте?

— Для разного возраста они отличаются? — не сразу понял я.

— Думаю, что вы станете немного шире в спине, если продолжите активные тренировки.

— Совпали с Александром Морозовым… — выдохнула Лилия. — Надо же.

— У меня глаз-алмаз, — довольно крякнул Гаврилов. — Помню цифры, — и продолжил, — Подскажите, какие комплекты вам нужны?

— Все, — важно сообщила Лилия и принялась загибать пальцы, — В первую очередь парадный мундир, траурный с портупеей и без нее.

— Если учитывать наличие оружия под одеждой, то выкройка будет чуточку другой, — с готовностью пояснил мне портной. — Какое у вас оружие?

— Обрез и меч.

— Думаю, что стоит учесть и косу, — проворчал старик.

— Что?

— Александр любил косу, — сказал он снова.

Лилия постучала пальцем по подбородку и окинула меня задумчивым взглядом. А потом внесла запись в журнал.

— На всякий случай сделаем метку, — сказала она. — Спасибо, Гаврила Гаврилович за совет.

Когда мы наконец закончили, то выслушали заверения портного в его уважении.

Снаружи было тепло и солнечно. Я щурился на свет, а Лилия казалась довольной обмерами.

— Старик дело знает, — сказала она, когда мы пошли в сторону, где нас высадил водитель. — Костюмы будут готовы скоро.

— Но почему нельзя купить готовую одежду? Только из-за понтов?

— Ничего ты не понимаешь, Миша, — улыбнулась секретарша. — Любой знающий распознает хорошо пошитый костюм и отличит его от шмотья с полки торгушки. Морозовы сейчас переживают не самые лучшие времена. Но все же надо держать марку.

— А зачем мне парадный мундир?

— Чтобы был, — огрызнулась девушка, а потом пояснила. — Тебя могут пригласить на любое официальное мероприятие, где может оказаться великий князь. И если ты придешь туда даже в самом годном смокинге, то тебя не поймут.

— А траурный? Да еще и с запасом под оружие?

Водянова многозначительно посмотрела на меня и все же сказала:

— Ты принадлежишь к касте воинов. И смерть иногда навещает таких, как ты.

— Так это мой костюм для погребения? — удивился я.

— Глупый, кто же станет хоронить тебя в открытом гробу?

Прозвучало не особенно радостно. Но я заметил, как Лилия прячет в глазах улыбку. Я подумал, что было бы здорово прямо сейчас ее поцеловать, чтобы она разозлилась. Кажется, она догадалась о моих мыслях и мило покраснела. А потом обогнула меня и пошла к машине.

Всем читателям, которые остаются с нами и Морозовым.

Если вам нравится эта история порадуйте авторов лайками и комментариями. Доброе слово приятно и греет нас в эти холодные вечера.

Кстати, за награду любой стоимости авторы приготовили для вас чибиков с героями книги.

Глава 11. Ведьмачья работа

Вечер прошел без происшествий. Тренировка у Александра до полуночи, после чего я попросту отключился. С утра я проснулся на удивление бодрым. Кажется, я начинал привыкать к распорядку. Быстро привел себя в порядок и спустился к завтраку. После него мы с Денисом направились на задний двор.

Утренняя тренировка прошла штатно. Я не щадил себя, отмечая, что мышцы стали крепче, а движения стремительнее. Уставал я не так быстро, как раньше. Хотя все же иногда сил оставалось лишь для того, чтобы добраться до душа.

В этот раз я ушел с площадки относительно бодрым. Сел в плетёное кресло на веранде. Стер выступившую на лбу испарину и взял кружку с отваром, которую заботливо наполнил дворецкий.

— Вы показываете отличные результаты, — с одобрением отметил Федор. — Я беспокоюсь только о том, достаточно ли вы тратите времени для сна.

— Мне всегда хватало около шести часов, чтобы отдохнуть, — пожал я плечами. — Спасибо за заботу.

Старик смущенно улыбнулся.

— Сегодня привезли часть вашего гардероба, — сообщил он.

— Мне наконец не придется носить вещи братца? — осведомился я. — Не хочу жаловаться, но я немного шире в плечах. И куртки мне особенно жмут. Хорошо, хоть обувь у нас одного размера.

— К сожалению, привезли лишь базовые вещи, — Федор долил в кружку отвар. — Те, которые можно носить ежедневно. Ничего для выхода в свет.

— Это печально, — я сумел спрятать усмешку и зажмурился от яркого солнца, выглянувшего из-за деревьев.

— Как насчёт прогулки в город? — спросил Денис, вышедший из дома.

Я поднял голову, удивлённо посмотрел на братца:

— Прогулки?

Морозов кивнул:

— Ну да. Смотаемся в город, покажу тебе местные достопримечательности. Только захвати с собой оружие, — посоветовал братец.

Я остановился, почуяв в обещанной "небольшой прогулке" подвох:

— В городе будет работа?

— Почти, — уклончиво ответил князь.

Я пожал плечами. Поднялся в комнату, привел себя в порядок, надел новую рубашку, а также костюм с гербом семьи на груди. Его мне приготовили заранее, выложив на застеленную кровать. Забрал из шкафа клинок и обрез. Смотал и повесил на пояс тонкую цепь, прицепив ее к ремню. Глубоко вздохнул, прогоняя мандраж, возникший перед первой работой. И вышел за дверь.

Денис и Лилия уже ждали меня в гостиной. За плечом братца красовалось рукоять огромного рунического меча. А на поясе висели пистолеты. Смотрелся он на редкость внушительно.

— Готов? — уточнил Денис. И дождавшись утвердительного кивка, произнес:

— Поехали.

— И она с нами? — спросил я, указывая на Лилию.

Та довольно улыбнулась. Я невольно залюбовался ее фигурой, облаченной в узкий брючный костюм темно-синего цвета, который очень шел ей. Белый шарфик на шее был завязан в пышный бант, который девушка демонстративно поправила и язвительно сообщила:

— Боюсь, без меня новообретенный потомок рода Морозовых обязательно опозорит семью.

Я открыл было рот, чтобы ответить на колкость, но в последний момент передумал. Сочтемся при случае. Лилия ждала от меня реплики, и, кажется, даже осталась разочарована моим молчанием.

Машина уже стояла у крыльца. У задней двери дежурил мужчина в униформе водителя. И едва мы спустились, он услужливо открыл заднюю дверь.

Лилия села на переднее сиденье, не дождавшись, когда ее распахнут. Мы же сгрузили снаряжение в просторный багажник и заняли места сзади. Машина тронулась и выехала с территории.

Водянова не стала пристегиваться, сбросила обувь и забралась на сиденье с ногами. Она принялась искать в магнитоле нужную ей радиостанцию.

Кажется, что водителя это не особенно удивило. Да и Денис отнесся к поведению девушки совершенно спокойно. Он только уточнил, не желает и мадам секретарь увеличить громкость.

Лилия кивнула и позволила нам насладиться музыкой, которую выбрала. Я поймал ее хитрый взгляд в зеркале заднего вида, но отвернулся, не желая вступать в перепалку.

Денис подбадривая толкнул меня локтем в бок.

— Не беспокойся. Тебе понравится сегодняшняя работа.

***

Машина въехала на Торговую сторону, водитель вырулил на парковку одного из деловых центров и занял свободное место.

— В этом здании завелся упырь? — удивлённо спросил я, едва мы вышли из машины. — Тогда почему отсюда не эвакуировали людей?

Лилия хихикнула:

— О, княжич, уверяю вас, сегодня упырей в этом здании будет достаточно.

Она хотела было ещё что-то добавить, но осеклась под грозным взглядом Дениса.

Братец вытащил из багажника ножны с мечом, закрепил их за спиной. Я тоже забрал оружие, неспешно и мы направились к входу в здание. Лилия шла первой, цокая каблучками.

— Седьмой этаж, — бросил старший Морозов охраннику, который тут же поклонился и пропустил нас.

Мы прошли в холл, где остановились у лифта.

— Так в чем будет заключаться наша работа? — поинтересовался я, понимая, что приехали мы сюда не на охоту.

— Ходить и улыбаться, — с мрачной ухмылкой ответил брат.

Створки лифта открылись, и мы вошли в кабину. Денис нажал на кнопку нужного этажа. И продолжил:

— И фотографироваться. Постарайся понравиться людям. Считай, это обратная сторона работы ведьмака.

Створки лифта закрылись, и кабина поползла на нужный этаж.

У входа в зал дежурили двое мужчин в белых рясах Синода:

— Опаздываете, Морозовы, — недовольно поджал губы один из служителей, протягивая нам большие бейджики на длинных синих лентах.

— Тренировки княжича занимают много времени, — буркнул Денис, надевая бейдж. Второй протянул мне. Я взял его. На белой табличке руником было выведено:

"Михаил Морозов. Темный ведьмак".

Я вопросительно посмотрел на брата

— Ты тоже должен нацепить эту штуку, — подтвердил он.

Затем брат толкнул дверь, ведущую в зал.

Мы оказались в огромном, заполненном людьми помещении. Они ходили от стенда к стенду, фотографировались на фоне ярких плакатов и баннеров. А от стендов посетителей завлекали красивые косплеерши, на которых было минимум одежды.

В этом гуле и гомоне на нас никто не обратил никакого внимания. Я прошел за Денисом через скопление людей, остановился у стенда с надписью "Семья Морозовых".

— Добро пожаловать на автограф и фотосессию, — пояснил происходящее Денис. — Раз в месяц Синод проводит подобные мероприятия для раскрутки ведьмачьих школ. Как будто они и без того непопулярны. И участие всех ведьмаков на них строго обязательны. Но не бойся, наша семья не сильно раскручена. Поэтому наше присутствие здесь чисто символическое.

— Фестиваль небольшой, — добавила Лилия с довольной улыбкой. — Самые крупные проводятся дважды в год. На Купалу и Самайн. Осенний в прошлом году с трудом влез в пять павильонов. Из которых ведьмакам был выделен только один. Как видишь, в этом мире достаточно звёзд кроме борцов с чудищами.

Я ошарашенно кивал, чем изрядно повеселил брата.

— Просто будь приятным ведьмаком.

— Ладно, мальчики. Я пойду прогуляюсь. Узнаю последние новости и пообщаюсь с нужными людьми.

Девушка показала рукой куда-то в сторону и растворилась в толпе, оставив нас одних. Я осмотрелся. И судя по длинным очередям, особой популярностью у детей и подростков пользовались Воронцовы и Пожарские. Сувенирная продукция с их стендов разлеталась. А баннеры сообщали, что скоро семьи анонсируют новые фильмы про ведмачью работу. Также у Пожарских и Воронцовых рекламировались книги, комиксы и даже игры. Интересно, как они смогли добиться такой популярности?

— Вы Михаил Морозов?

Девичий голос оторвал меня от наблюдений, и я обернулся. Рядом со мной стояли две девочки лет шестнадцати. Они были облачены в черные мантии, а на головах красовались остроконечные шляпы. В руках "ведьмы" держали метлы.

— Да, — ответил я.

Девочки переглянулись и довольно улыбнулись:

— Вы правда темный ведьмак? — робко уточнила она и я снова кивнул.

— Ух ты! — радостно затараторили "ведьмы". — Первый темный ведьмак за последние пятьдесят лет. Мы подписаны на вас. Можно с вами сфотографироваться?

Я радушно улыбнулся:

— Конечно.

Девочки встали рядом со мной. И одна сделала автофото на телефон с вытянутой руки.

— А можно ещё фото? — с надежной попросила ведьма и с затаенной надеждой добавила, — С оружием.

Скорее всего, она ждала ответа «нет», но я снова кивнул:

— Само собой.

Достал обрез, театрально вскинул его на плечо, и девочка сделала ещё один снимок.

— И ещё. Можно? — вдохновенно попросила «ведьмочка».

Я состроил злое лицо и прицелился в кадр.

— Прекрасно. Огромное спасибо.

И довольные девочки побежали дальше, а до меня донеслось:

— Метка темный ведьмак. Ну круто. А ты ещё говорила: да чего мы туда пойдем…

Я довольно фыркнул. А затем нахмурился, вспомнив про то, что они на меня подписаны. И решил уточнить, обратившись к Денису:

— Они подписаны на меня? Но где? У меня ведь нет аккаунтов.

Братец в ответ только усмехнулся:

— О, тебе так кажется. Проверь телефон.

Я вытащил из кармана аппарат, который вчера подарила мне Лилия. За предыдущие сутки попользоваться им мне так и не довелось. Я всего лишь глянул настройки и оценил интерфейс. Звонить мне было некому, а смотреть видео в интернете можно было и с телевизора. Разблокировал аппарат, принялся изучать закаченные приложения.

Нужная иконка с логотипом соцсети "Рядом" и правда оказалась на экране. Я нажал на нее. Так и есть. Профиль с моим изображением, несколько непрочитанных сообщений. Пара сотен подписчиков. В профиле была пара снимков с тренировок, под каждым из которых стояли сердечки и несколько комментариев.

А в ленте уже было загружено фото девочек с метками "Морозов" и "Темный ведьмак". Я улыбнулся и поставил под снимками сердечки.

— А кто загрузил фото в профиль? — поинтересовался я, убирая телефон в карман.

— Догадайся, — хитро сощурился Денис.

И я вздохнул.

— Лилия, больше некому. Хорошо, что она не пробралась в мою комнату вечером. И не сделала несколько фото только для взрослых.

— Не думаю, что Лилия получила бы за такие фото много денег, — спокойно ответил Денис. — Все же ты не очень популярен.

Я только рот от удивления открыл:

— Такой контент пользуется спросом? Их делают аристократы?

— Нет. В достойных семьях такое не принято, — спокойно пояснил брат. — А вот мимики-косплееры делают такие снимки. Для этого существуют специальные сервисы.

— И много зарабатывают на таком контенте?

— Если подражать получается хорошо — то за пару месяцев можно купить жилплощадь в столице. Так что спрос на обнаженные фото очень высок. Впрочем, на видео тоже.

— И Синод не прикроет эту лавочку?

Денис посмотрел на меня, словно я совсем выжил из ума и спрашиваю глупости, которые очевидны даже ребенку:

— Официально, Синод все это порицает и призывает к нравственности.

— А неофициально?

— Это неплохая дополнительная и бесплатная реклама. К тому же думаю, что множество студий платит Синоду и жандармам долю. Чтобы их не трогали.

Разговор прервал паренёк, который подошёл, чтобы сфотографироваться. А после того, как он убежал к стенду Пожарских, я решил к разговору не возвращаться. Но про себя отметил, что сайт найти не помешает. Исключительно в ознакомительных целях.

Денис не соврал, фанатов у семьи Морозовых и правда было немного. За час к нашему стенду подошло с десяток человек, самому старшему из которых было лет двадцать пять. Некоторые хотели фотографию с обоими братьями. Другие же просили сделать снимок только со мной. И я усердно повторял то, что видел у соседних стендов. То есть я позировал с клинком и обрезом, делал устрашающий вид, словно смотрел на невидимых монстров. Это привело в восторг девчушек, которым я вручил значки со львом на зеленом фоне.

— И до скольки нам здесь торчать? — спросил я у Дениса, когда очередная фанатка отошла от стенда, на ходу заливая фото с метками в сеть.

Старший Морозов посмотрел на часы:

— До четырех.

— Тогда пойду перекушу, — я указал в сторону едальной зоны.

И дождавшись кивка братца, протянул к нему руку и жалостным голосом заканючил:

— Дядь, дай на покушать.

Но князю, видимо, было неведомо сострадание. Он лишь посмотрел на протянутую ладонь и усмехнулся:

— Мальчик, я по пятницам не подаю. Иди своей дорогой.

— А покушать? — уточнил я.

— Журналистов и участников фестиваля кормят бесплатно, — снисходительно пояснил Морозов и указал на мой бейджик. — Синод щедр.

— С этим сложно спорить, — согласился я и затопал к едальной зоне.

Выбор блюд на фестивале был и правда очень большим. Здесь была и "Изба", меню которой состояло из оладий и блинов с различными начинками, и "Лисичка-сестричка", которая готовила блюда только из курицы в каком-то соусе из трав и специй. Даже "Лапти" с кашами и борщом.

Были здесь и несколько заведений, которые, по-видимому, принадлежали семьям ведьмаков. Например, на логотипе "Богатырей" красовался мужчина с гербом семьи Воронцовых. А на логотипе "Лукоморья" была изображена весьма милая девушка с гербом Пожарских. Она довольно улыбалась и поднимала большой палец. А под фото было написано "Пожарские одобряют".

К ведьмачьим ресторанам выстроились большие очереди. Так что попробовать кухню семей-конкурентов я решил чуть позже.

— Не советую, — послышался за спиной тихий девичий голос. — Так себе еда.

Я обернулся. В метре от меня стояла красивая девушка. Большие голубые глаза, светлые волосы собраны в два хвоста. На собеседнице была белая блузка с гербом Шереметьевых, и черная юбка, на ладонь выше колена. А на поясе незнакомки были закреплены два пистолета.

"Алина Шереметьева" — было написано на ее бейджике.

— Кафетерии семей — просто разрекламированное место для школьников, — пояснила Шереметьева и доверительно добавила. — А вот еда там не очень.

— Очередь говорит об обратном, — ответил я и указал на вереницы людей, которые вились к кассам.

Девушка улыбнулась:

— Семьи приурочили открытие как раз к фестивалю. А за пару месяцев до этого, рекламные отделы семей начали большую кампанию в сети, на видеохостингах и по телевидению. Вот и результат.

Ого! Выходит, у самых известных семей есть целые рекламные отделы. Интересно.

— А вы откуда знаете, что еда не самого лучшего качества, раз открытие было только сегодня? — уточнил я.

Девушка пожала плечами:

— Принимала участие в одной из тестовых групп. И можно на ты. Если ты не против.

— Алина, можно фото? — послышался голос за спиной.

Шереметьева вымученно вздохнула, но поворачиваясь, нацепила на лицо широкую улыбку. Она сделала девичье лицо невероятно привлекательным. Я заметил ямочки на ее щеках.

— Конечно.

К Шереметьевой подошла парочка. И только сейчас, они заметили мой бейдж:

— Ух ты! — восхищённо произнесла девушка. — Темный ведьмак! Супер!

— Мы можем сфотографироваться с вами вдвоем, — предложила Алина, стрельнув на меня глазами.

Парень и девушка смутились. А затем мальчишка поспешно ответил:

— Да, конечно.

Шереметьева сняла с пояса пистолеты. Подошла ко мне. Положила руку мне на плечо, встала вплотную, прижавшись ко мне. Я догадался вынуть обрез, а потом и нагловато обнял за талию княжну. Та вспыхнула, но не отодвинулась и даже не вздрогнула. Фанаты поспешно присели перед нами. Девушка сделала автофото и тотчас вскочила на ноги, чтобы оценить снимок.

— Спасибо, — в один голос произнесли ребята и растворились в скоплении людей.

Алина отступила от меня на пару шагов. Вернула оружие на место, поправила ремень и ткань юбочки. Именно таким движением это обычно делала Лилия, когда хотела привлечь внимание к своим стройным ногам. Именно потому я стойко выдержал испытание и не отвел глаза от лица княжны. Кажется, этим удивил свою новую знакомую.

— Темный ведьмак, — глядя на меня, задумчиво протянула Шереметьева. — Я думала, это байки и рекламный ход.

— Нет, — покачал я головой. — Барова выбрала меня.

— Она и впрямь такая красивая, как о ней говорят?

— Пожалуй, — я усмехнулся и, заметив любопытство в голубых глазах, добавил, — Только слишком мрачная.

— Не в твоем вкусе? — хитро уточнила девушка.

— Такая женщина как Барова не может быть «не по вкусу». Она другая, — осторожно подбирая слова, ответил я.

Не хватало еще ляпнуть что-то недостойное в адрес Анны. С «добрых людей» станется донести до опасной женщины, что я говорю о ней плохо.

— Выходит, ты четвертый темный ведьмак в истории. И единственный из ныне живущих, — восхищённо продолжила Алина, словно не заметив моей хитрости. — Морозовым повезло.

Я только пожал плечами и проворчал:

— Особого везения не заметил.

— Не хочешь попить кофе? — внезапно спросила Шереметьева и кивнула в сторону "Избы". — Или у тебя договор с определенной сетью ресторанов?

— У меня нет соглашений. Я сам по себе.

— Здорово, — девушка пошла к прилавку, и я засмотрелся на нее, пользуясь, что княжна не видит моего интереса.

Мне понравилась ее походка и то, как юбочка подчеркивала ее аппетитные ягодицы.

Мы подошли к свободной кассе. Продавец встрепенулся, когда Алина обратилась к нему.

— Чего желаете? — с готовностью отозвался он. — Есть блинчики с вишней, яблоком…

— С сыром и зеленым луком, а также с красной рыбы, — попросила Шереметьева. — По две порции, — она посмотрела на меня и добавила, — и сливочный соус.

От того, как она это произнесла, мне стало жарко. Кажется, девушка ничего не заметила. Она добавила к заказу кофе с карамелью и одарила подростка за кассой благожелательной улыбкой, когда он протянул ей чек с номером. Не удивлюсь, если тот еще много дней будет помнить об этой встрече.

— Ну и как тебе служба? — поинтересовалась Алина, едва мы уселись в плетеные стулья.

— Я подписал контракт совсем недавно. Так что пока не понял. Полевой работы ещё не было.

Шереметьева усмехнулась и оглянулась. Было заметно, что девушка привыкла к вниманию окружающих. Она ловко поправила манжеты рубашки, провела пальцами по галстуку, затем пригладила идеально собранные в хвосты волосы. При этом Алина двигалась плавно, завораживающе.

Перед нашим столиком возник сотрудник с подносом и поставил перед нами тарелки. А потом и высокие стаканы с крышками. Алина поблагодарила парня.

— Можно фотографию? — краснея, промямлил он.

— Только снимите кепку с логотипом, — попросила княжна.

Паренек был готов стянуть с себя всю одежду. Он попытался усмирить свои волосы пальцами, а потом присел на пятки рядом со стулом княжны и сделал снимок.

— Спасибо, — прошептал он и едва ли не бегом вернулся за свою кассу.

— Тут ведь не приносят еду к столикам, — заметил я.

— Возможно, — девушка беззаботно пожала плечами.

И я заметил, что Алина ловко закрыла салфеткой рисунок на стакане.

— Ведьмаки не рекламируют то, за что им не платят, — пояснила девушка, заметив мой удивленный взгляд. — Неужели тебя ещё не обучили главному правилу?

— Если честно, до сегодняшнего дня я думал, что главное — это полевая работа, — честно ответил я.

— Полевая работа очень важна, никто не спорит, — кивнула Шереметьева и отбросила за спину хвост из волос. — Но это далеко не главное. Во всяком случае теперь. Полевые выходы — это верхушка айсберга. Мы потомки ведьмаков. А ведьмаки любят, когда им платят звонкой монетой.

Я улыбнулся и пожал плечами:

— Ну, теперь я начинаю вникать во все нюансы службы.

— У тебя неплохо получается.

До меня не сразу дошло, что княжна сделала мне комплимент. А когда я понял, то смутился почти, так же как мальчишка-кассир.

— Тебе стоит чаще делать такой вот вид, — продолжила девушка как ни в чем не бывало.

— Какой?

— Ты очень красиво хмуришься.

— А ты просто красивая, — выпалил я.

— Спасибо.

Мы принялись есть. Кружевные блинчики с начинкой оказались действительно вкусными. Я пожалел, что слишком голоден, чтобы заботиться о приличиях. К счастью, Алина не смотрела на меня неодобрительно. Лишь протянула салфетку, когда капля соуса соскользнула с лакомства.

Я был благодарен девушке за то, что она спасла мою одежду от пятна. Не хватало еще на фотографиях красоваться в небрежном костюме. Меня же потом Лилия заклюет. Но вместо слов просто пожал плечами и улыбнулся.

— Вкусно, верно? — спросила княжна, на удивление аккуратно управившись со своей порцией. Даже помада на губах осталась на месте.

— Ты права. Очень. Спасибо за угощение.

— Будешь должен, — тут же отозвалась моя новая знакомая.

— Ты опасная девушка.

— Стараюсь.

Шереметьева неожиданно вздрогнула, достала из кармана телефон, разблокировала экран. Что-то прочитала, нахмурилась и быстро набрала ответ. Отставила стакан с кофе и поднялась со стула.

— Отдых закончен, — она развела руками, будто бы извиняясь. — Семья меня потеряла. Сегодня пресс-конференция, и меня официально представят как ведьмачку. Так что мне нужно бежать.

— Большой день, — я понимающе усмехнулся. — Удачи.

— До встречи, темный ведьмак.

Она помахала мне рукой на прощание и растворилась в толпе. Я смотрел вслед Шереметьевой, продолжая ею любоваться. Потом подумал, что кто-то может поймать меня за этим занятием и сфотографировать, чтобы выложить в сеть. Вздохнул и вернулся к своей тарелке.

В кармане зажужжал телефон. Я вынул его. На экране высветилось сообщение из "Вместе":

"Была рада знакомству. Прости, но сегодня у меня правда много дел".

В груди потеплело. Алина с лукавой улыбкой смотрела с фотографии.

"Ничего, я все понимаю. Служба, все дела", — написал я.

Отправил сообщение, которое сразу же получило статус "прочитано". А затем в ответ прилетел смайлик-поцелуй и уведомление:

"Алина Шереметьева хочет добавить вас в друзья. Принять заявку"?

Я нажал "принять" и хотел было убрать телефон в карман, как от Шереметьевой прилетело сообщение:

"Блин, я все равно чувствую себя виноватой. Может быть, выпьем как-нибудь кофе"?

Я был только "за".

«С удовольствием. Но на этот раз место выберу я.»

Она не возразила, и я довольно улыбнулся. Потом взял стакан с кофе и обернул его салфеткой. Незачем рекламировать закусочную бесплатно.

***

Ресторан "Империя" был практически пуст. До обеда, когда зал заполнялся менеджерами среднего звена их ближайших деловых центров, отправляя оставался ещё час. Сейчас же в главном зале был едва ли десяток человек. В такое время, в «Империи» обычно проводили деловые встречи. Для этого был даже отведен отдельный зал, разгороженный на изолированные кабинки. В таких было удобно обсудить дела не боясь, что информация утечет в прессу. Или дойдет до ненужных людей.

За одним из таких столов сидел мужчина лет тридцати. Рядом с ним, на мягком диване расположилась дорогая багажная сумка из черной кожи. А на столике стояла опустевшая тарелка и чашка с недопитым кофе. Мужчина сделал глоток и посмотрел в окно, на возвышающийся на площади Основателей Михайловский собор.

С блестящего на солнце золотого купола в небо упирался огромный крест, на вершине которого стоял ангел с мечом.

Композиция поражала своим суровым великолепием и размерами. Недаром собора был внесён в книгу мировых рекордов, как самое высокое здание в мире.

Михайловский собор был штаб-квартирой Синода. Именно в этих стенах решалось, какой дорогой пойдет Империя. А после этого жрецы вели паству нужным путем через интриги, проповеди и множеством других способов.

За громадой собора высились деловые центры и штаб-квартиры крупных городских банков и корпораций. Но все они сильно уступали собору в размерах. Не доросли, так сказать.

Мужчина сделал ещё глоток и недовольно покосился на часы.

— Простите за опоздание, мастер Воронцов.

Мужчина с трудом сдержал довольную улыбку. Он был бастардом, пусть и принятым в семью и получившим право носить достойную фамилию. Но подобное обращение ему нравилось.

У столика стояли двое мужчин в черных деловых костюмах одной из мануфактур премиум-класса.

Сидевший за столом Воронцов дружелюбно улыбнулся:

— Ничего страшного. Бывает. Прошу, присаживайтесь.

Гости сели напротив мужчины:

— Кофе, пожалуйста, — обратился один из них к официантке. Девушка кивнула и мигом исчезла.

— Итак, мастер, — начал один из прибывших. — Собрание акционеров прислало нас, чтобы сделать вашей семье предложение, от которого вы вряд ли сможете отказаться.

Воронцов вопросительно поднял брови, изобразив заинтересованность. И мужчина продолжил:

— Наша служба аналитики проверила показатели и хочет поднять рейтинг среди людей от пятнадцати до двадцати пяти лет. И поэтому наш банк хочет сделать Аркадия Филипповича лицом корпорации. Самый молодой ведьмак в Империи с успешной полевой работой.

"И двадцатью пятью миллионами подписчиков в социальных сетях", — подумал Воронцов, но вслух сказал другое:

— Он ещё достаточно успешно занимается музыкой.

Один из гостей кивнул:

— Наша корпорация учла и это. Вот, ознакомьтесь.

Он достал из портфеля папку и протянул ее Воронцову. Тот взял ее, открыл и принялся с деланным интересом изучать бумаги. Мужчины переглянулись:

— Проект неокончательный и может обсуждаться, — поспешно добавил представитель банка.

Воронцов многозначительно кивнул и убрал папку в сумку:

— Как вы понимаете, я всего лишь начальник рекламного отдела, — развел руками он, словно извиняясь. — Мне нужно обсудить все с приказчиками. Мы дадим вам ответ в ближайшее время.

Представители банка переглянулись. Они явно ожидали получить ответ прямо здесь и сейчас.

— Хорошо. Будем ждать, — произнес представитель банка.

Глава 12. Везигвир

После обеда позировать стало чуть веселее, и я не заметил, как фестиваль подошёл к концу.

— Пора собираться, — довольно произнес Денис, когда толпа потянулась к выходу. И я заметил, как братец заметно посветлел. Весь фестиваль Морозов-старший был словно сам не свой. Видимо, подобные мероприятия ему не нравились, и он хотел как можно быстрее свалить отсюда.

Лилии на парковке не было. И на мой вопрос, куда пропал секретарь, Денис ответил, что она доберется до дома своим ходом.

— А мы куда? — уточнил я, когда мы подошли к машине и сгрузили все ведьмачье снаряжение в багажник.

— Нужно заехать за чернилами для тебя. Тех, которые есть, едва ли хватит для обучения. Не говоря уже о работе.

С этим я был согласен. Мы сели в машину, водитель вывел авто с парковки. И я наконец смог рассмотреть Деловую сторону.

Повсюду в небо возносились высотки из стекла и бетона. На многих красовались неоновые вывески той или иной компании. Крупные корпорации строили или выкупали здания для своих нужд. А между деловыми центрами виделись двух-трёхэтажные строения из красного кирпича с вывесками лавок и различных мелких контор.

Машина колесила по улицам, пока не остановилась у аккуратного двухэтажного дома из кремового камня с яркой вывеской "Дядюшка Осьминог". С картинки улыбался нарисованный мелкими мазками восьминогий моллюск в высоком черном цилиндре. В каждом из щупалец он держал склянки с жидкостью разных цветов.

— Идём.

Денис вышел из машины, и я последовал за ним.

Зазвенел закреплённый над дверью гулкий колокольчик, предупреждая хозяина о том, что в лавку прибыли новые посетители.

Магазинчик был небольшим и уютным. Вдоль стен тянулись высокие полки, за стеклянными дверцами которых стояли наборы с чернилами и изысканными кистями. А ещё, здесь были мешочки и коробочки с травами. Я с интересом подошёл к одному из стеллажей, изучая ассортимент:

"Артишоковый чай. Сбор дальних гор".

"Артишоковый чай. Ацтекская империя".

Кроме того, здесь были бутылочки с освящённой водой Синода, травяные сборы и отвары, которые увеличивали силу, улучшали реакцию, делали зрение острее. Чуть поодаль я увидел свертки из крафтовой бумаги, подписанные несколькими буквами. В общем, много разных интересных штук, которые были наверняка нужны ведьмакам.

— Добро пожаловать, мастера Морозовы.

За прилавком стоял лысеющий мужчина лет пятидесяти в очках с тонкой золотой оправой. Выглядел он опрятным. Одетый в белую рубашку в тонкую зеленую полоску, жилетку из расшитого перьями атласа. В небольшом кармашке виднелись круглые часы на толстой цепочке желтого металла.

— И тебе привет, Василий, — ответил братец.

— Я ждал вас раньше, господа, — стоявший за прилавком мужчина растянул в улыбке губы.

— Неужели ты открыл в себе талант провидца? — с притворным удивлением уточнил Денис.

— Нет, просто темному ведьмаку рано или поздно потребуются чернила и реагенты, — ответил хозяин лавки, поправляя очки на переносице.

— Твоя правда. Чернила нужны, — протянул братец. — Думаю, раз ты предвидел наше появление в твоей лавке — то подготовился?

— Я нашел состав, который идеально подходит для темных. Но мне не хватает кое-каких ингредиентов. Вещи редкие, достать их трудно.

— И когда все будет готово? — уточнил Морозов.

— До конца следующей недели, — произнес Василий. — А пока я могу вам предложить кое-что в качестве достойной замены. Княжичу нужно тренироваться и это подойдет.

Он ловко наклонился и вынул из-под стойкой небольшую узкую коричневую коробочку, перевязанную джутовой веревкой. Осторожно развязал ее и снял. Затем очень бережно приподнял крышку, чтобы отложить ее в сторону. В золотистой мелкой соломе лежало несколько небольших бутылочек с бежевыми пробками. Поверх стекла виднелись цифры, нарисованные белой краской.

— Эти чернила почти идеальны для вас, мастер, — обратился мужчина ко мне, вынимая товар и показывая его на просвет.

Солнечные лучи не проникли сквозь темную жидкость, словно утонув в ней. Даже стекло не отразило свет.

— Превосходно, — услышал я свой голос.

Мужчина вернул склянку в коробку и ловко надел на нее крышку.

— И, конечно же, кисть, — угодливо продолжил лавочник.

Затем он стал меньше, и я не сразу понял, что продавец сошел с подставки, которая делала его до того гораздо выше.

Небольшой мужчина в забавных ботинках со слегка загнутыми носами прошел к дальней стене. Брат подтолкнул меня следом, а сам остался у стойки, лениво рассматривая рекламные листовки.

Старик остановился у продолговатого стенда, над которым мягко светились несколько ламп. Под ними, на подушке из бархата, лежали кисти. Пара из них обладали костяными резными ручками. Некоторые были выточены из полудрагоценных камней. Другие тускло отливали металлом, разного оттенка. Капсюли сжимали вокруг ручек пучки волос и нейлона.

— Выбирайте свою кисть, мастер, — предложил Василий и отошел на шаг назад, коротко поклонившись.

— Как? — не понял я.

— Кисть будет служить вам верой и правдой. Она не предаст вас. Правильная кисть подскажет вам знаки, которые надо начертать, даже если вам случиться запамятовать какие-то из них.

— Правильная, — задумчиво я потер подбородок.

Кистей было немало. Около полусотни. Все были красивы и необычны. Мне хотелось взять какую-нибудь из них, но когда я почти коснулся одной — из сочного полосатого малахита, то вздрогнул. В последний момент я передумал. Я увидел кисть с темно-красной ручкой из полированного дерева. На ней не было насечек и рисунков. Лишь полосы древесины. Тусклая металлическая обойма удерживала вокруг ручки мягкий беличий мех. Вещица отозвалась на мое внимание легкой дрожью.

Я не сомневался больше. Взял ее в пальцы и приподнял на уровень глаз.

— Это моя, — сказал я с мрачным торжеством.

— Замечательно, — хлопнул в ладони Василий и быстро направился к кассе. — Ваша первая покупка в моей лавке, — довольно сообщил он, пробивая чек. — И я хочу сделать вам подарок.

— Не стоит, — возразил Денис.

— Мне будет приятно, князь, — неожиданно заупрямился мужчина.

Он вынул из секретера за своей спиной аккуратную резную коробочку, в паз которой легла кисть. Рядом виднелись углубления для нескольких склянок, в которых хранились чернила.

— Окажите честь, княжич, — обратился ко мне Василий, — примите в дар от честного лавочника.

— Благодарю, — сказал я, взяв подарок.

Денис усмехнулся и вынул из кармана несколько купюр.

— Я позвоню вам, когда будут готовы чернила для темного ведьмака.

— Будем ждать, — бросил Денис, а потом вышел из лавки.

Я кивнул на прощанье мужчине и последовал за братом.

— Смотрю, здесь продают не только чернила? — поинтересовался я, когда мы сели в машину.

— Ведьмакам нужны отвары. Без них никуда, — ответил брат. — А если есть спрос — обязательно появится и предложение.

— Я думал, каждая семья сама обеспечивает себя всем необходимым.

— Создание отваров — дело дорогое. Ещё дороже стоит покупка прав на использование этих отваров. Это я не говорю про разработку новых формул. Мало кто согласится содержать целый отдел травников безо всякой гарантии на результат. Проще купить готовое зелье.

— Ты хочешь сказать, что хозяин этой лавки содержит целый штат травников? — удивился я.

Денис усмехнулся:

— Семья Василия уже которое поколение паразитирует на разработках его прадеда, который создал практически все составы трав. Более прагматичный внук смог получить права на эти разработки и семья создаёт и продает отвары. К тому же, все члены клана связаны клятвой и не перейдут ни к одной семье ведьмаков. Когда-то Воронцовы пыталась искать лучшие умы среди травников. Даже дотации выделяли на развитие нужных проектов. Но через несколько лет проект свернули. Видимо, желаемого результата семья так и не получила.

— Я смотрю, в Империи многие работы передаются по наследству, — пробормотал я.

Денис только фыркнул:

— Да практически все. Едем, — обратился он к водителю.

— Теперь домой? — уточнил я, но Морозов покачал головой:

— Не. У меня есть ритуал, и я не хочу его нарушать.

Парень за рулем понимающе кивнул и завел двигатель. Я же ни про какой ритуал не знал, и поэтому счёл нужным уточнить:

— Что за ритуал?

— Все эти сходки и фестивали действуют на меня дурно. Такое ощущение, что люди, которые крутятся вокруг, высасывают из меня энергию. Так что сейчас мы поедем в одно замечательное место и выпьем по пиву. А потом можно и домой.

***

Машина пересекла мост и въехала на Александровскую сторону. Вдоль улицы потянулись вывески кабаков. Казалось, они были здесь в каждом доме.

— Здесь несколько питейных улиц, — пояснил Денис, словно прочитав мои мысли.

— Удобно, — оценил я.

Машина остановилась у заведения с вывеской "У Павлова".

— Держи, — Денис протянул мне солнцезащитные очки.

Я взял их, нацепил на нос. И вслед за братом покинул авто. Снаружи было жарковато. Хотя, быть может, все дело в официальной слишком плотной одежде. Я расстегнул куртку и воротник рубашки.

— Внутри прохладнее, — успокоил меня Денис.

Кабак был небольшим, всего на шесть столов. За дальним сидел старик в пыльном пальто. Перед ним стояла бутылка и наполовину полный бокал. Он равнодушно посмотрел на нас и вернулся к клочку газеты, который читал до того. Другие столы пустовали.

— Семен, — начал было Денис, подходя к стойке.

Но стоявший за стойкой широкоплечий давай бородатый мужчина с серьгой-кольцом в левом ухе, только добровольно усмехнулся:

— Как всегда темное?

— На этот раз пару.

Денис сел на высокий стул. Я разместился рядом. А бармен поставил перед нами два полных стакана с жидкостью цвета жженой карамели. Пенные шапки оказались упругими и высокими. Я благодарно кивнул и сделал глоток.

На удивление, пиво не горчило. Наоборот, было мягким, с черничным вкусом. Да и пилось на удивление легко. Поэтому с первым бокалом я разделался довольно быстро.

— Повторить, — полу вопросом уточнил бармен и я кивнул.

За этим бокалом последовал третий, а затем четвертый. В голове приятно зашумело, и я довольно прикрыл глаза.

В баре мы просидели несколько часов. За все время, пока мы дегустировали алкоголь, заведение посетило всего десяток человек. Они брали по бокалу-другому и, выпив у стойки, уходили. И я начал понимать, за что Денису нравился этот кабак. Я тоже успел полюбить новое место, и когда Морозов встал и положил на стойку несколько купюр, закрывая счёт, я даже немного расстроился.

— Ходют тут, — проворчал старик, о котором я уже успел забыть.

Я улыбнулся ему и вышел вслед за братом.

На город уже начали опускаться сумерки, но узкая улочка от этого стала только краше. Загорались уличные фонари, переливались всеми цветами большие неоновые вывески, зазывающие посетителей. Рядом с некоторыми питейными появились голограммы.

Да и людей на улице заметно прибавилось. По одному и компаниями, они шли от кабака к кабаку. Некоторые из праздношатающихся уже изрядно набрались, и пошатываясь шагали вперёд. Ещё через пару заведений сознание оставит гуляк. Но пока им ещё весело.

Я довольно вдохнул полной грудью воздух вечернего города. И шагнул было к машине, как вдруг кольцо-вегвизир на пальце раскалилось, обжигая кожу. Мы с Денисом переглянулись:

— Это ещё что за… — начал было я, но брат меня прервал:

— Где-то рядом тварь, — прошипел он. — И с ней нужно разобраться.

Глава 13. Слава

В два шага мы сократили дистанцию до машины. Денис открыл багажник, вытащил пистолеты и спрятал их под куртку. Я подхватил обрез.

Стрелки компаса загорелись красным, словно бы кольцо вдруг раскалилось. А затем, одна за другой линии начали угасать. Все, кроме одной. Видимо, она указывала направление.

— И что дальше? — уточнил я, заряжая обрез.

— Идём по компасу. Он направит нас по нужному пути, — объяснил брат.

И мы двинулись в сторону, куда указал вегвизир.

Компас вел нас два квартала, а затем направление поменялось. Стрелка указала в одну из арок неприветливой подворотни. Мы переглянулись. Денис достал из-под пол пиджака пистолеты и шагнул в темноту арки. Я последовал за ним.

Мрачный квадрат внутреннего двора освещался только одной тусклой лампой. Вдоль стен домов стояли мусорные баки, в которые выбрасывали отходы с кухни. Здесь же был и черный ход для обслуживающего персонала.

За одним из баков послышалась возня и сдавленный хрип. Денис кивнул в ту сторону. Я же осторожно размотал висевшую на поясе цепь. Звенья даже не звякнули. Денис же вскинул пистолеты.

— Закрой глаза, скомандовал он.

Бах!

Закрыть глаза я не успел. И увидел, как первый выстрел пришелся в стену над баком. И двор озарила яркая вспышка света. Настолько сильная, что я на секунду зажмурился. Открыл глаза, несколько раз моргнул, прогоняя разноцветные пятна. Обогнул контейнеры, на ходу разматывая цепь.

За мусорным баком неподвижно лежала девушка в форме официантки. А над ней склонившись присел высокий и тощий как жердь тип. Видимо, вспышка его оглушила, и он пытался прийти в себя.

Я активировал способность и метнул в противника цепь. Крюк врезался в плечо твари. Существо завизжало, дернулось и забилось, пытаясь освободиться. Но я тянул цепь, подтягивая нелюдя к себе все ближе.

Противник рванул в сторону, и если бы не заклятье, то ему удалось порвать звенья. Или утащить меня. Но плетение кражи сил, которому научил меня Александр, заблокировало попытку. Ладонь обожгло, и я стиснул зубы, вливая в плетение больше силы. Потянул цепь, и противник упал на грязный асфальт.

Послышались выстрелы. Денис пытался прикончить существо, но пули уходили мимо. Словно тварь была окружена щитом, который менял траекторию пуль. Ну посмотрим, сработают ли на существо темные способности.

Я вскинул обрез, мысленно создал образ нужной руны. Добавил в заклинание усиления и напитал руну Силой. И выстрелил.

Тварь дернулась, извиваясь, и часть картечи ушло в молоко. Но несколько кусков свинца нашли свою цель, разорвав плоть. Брызнула кровь и тварь истошно завизжала.

Рваные края раны моментально почернели. Плетение "разложения" начало действовать, превращая существо в гнилой труп. Тварь забилась на грязном асфальте, пытаясь разорвать плетение. Но сил у него уже не хватало.

Я переломил обрез, выбрасывая стреляные гильзы, и забил новые патроны. Сосредоточился, представив усиленную руну. И выстрелил.

В этот раз все снаряды попали в корпус, оставив от твари только силуэт, края которого быстро чернели и превращались в прах. Я же внезапно ощутил странную умиротворённость и гармонию.

— Готов, — послышался за спиной удовлетворенный голос Дениса.

Морозов подошёл к останкам, которые уже превратились в черную лужу:

— Хорошее плетение, — с уважением протянул он.

Зашевелилась и села на асфальте, приходя в себя, девушка-официанта. А из дверей черного хода высунулись любопытные, которых привлекла стрельба. Да и в арке подворотни уже собралась толпа зевак.

— Всем спасибо, — Денис театрально поклонился. — Нам пора.

Он схватил меня за рукав и потянул к выходу из подворотни.

Толпа расступилась, пропуская нас. За спиной послышались удивлённые перешептывания. Спину сверлили десятки взглядов.

— Что это было? — спросил я, когда мы убрали в багажник оружие.

— Жердяй, — ответил Морозов.

— Не больно-то он и похож на жирдяя, — не расслышав слова, задумчиво протянул я. — Да и вообще: осуждать людей по весовому признаку это плохо.

— Это жердяй, — повторил Денис, сделав ударение на букву «Е». — От слова жердь.

— Ага, — понял я, вспоминая в мозгу обрывочную информацию о том, что слышал или читал про эту тварь. — И чем она опасна?

— Прожорливостью, — ответил Морозов, открывая дверь машины. — Ест людей и никак не может утолить голод.

— А так с виду и не скажешь, — протянул я, усевшись на заднее сиденье.

— Тебе стоит почитать о нечисти, чтобы не ляпнуть где глупость.

— Ты сейчас говоришь как Лилия, — поморщился я.

Откат от использования силы отчего-то затопил меня теплом. В груди чаще забилось сердце. Быть может, все дело в алкоголе, который, к слову, почти полностью выветрился.

— Ладно. Теперь-то мы домой?

–Да, — ответил Морозов. И машина тронулась с места.

***

Из-за всех событий сегодняшнего дня я чуть было не опоздал на тренировку в склеп наставника.

— Простите за опоздание, — как в школе, скороговоркой произнес я, врываясь в помещение.

Александр приоткрыл глаза и недовольно покосился на меня:

— Ну зачем же так орать? — произнес он. — Ты же знаешь, что не стоит шуметь на кладбище? Зачем тревожить покой мертвых?

Я только кивнул, соглашаясь с доводами. Неизвестно, как поговорка работает в этом мире. Вдруг и правда вурдалаки поднимаются из могил от громких криков.

Наставник тем временем по-собачьи втянул носом воздух. И тонкие губы старика расплылось в довольной улыбке:

— Ну, с почином. Сегодня ты убил первое существо?

— Ну, мне помогал брат, — ответил я. — Я, можно сказать, только добил.

— Рассказывай, — старик поудобнее расположился в кресле, явно ожидая подробностей.

Я только пожал плечами:

— Да особо нечего. На Александровской стороне мы нашли жердяя. От слова "жердь".

— Да ты что? — с издевкой уточнил старик.

— Денис его оглушил, так что нам, можно сказать, повезло. Застали врасплох ну и убили.

— Без рун? — хитро спросил старик.

— Нет, сделал все, как вы учили. Представил, напитал силой, добавил нужные знаки и воспользовался. Вы были правы, так тоже можно. Но более затратно по времени. И Силе.

— Поэтому я советовал этот способ только для экстренного случая. Больше четырех-пяти рун ты так не активируешь. А одна руна типа "мора", рассчитанная на массовое поражение, выжжет тебя сразу. Так что сперва думай, а потом делай. Сколько раз ты использовал?

— Три, — честно ответил я. — Похищение силы, которое наложил на цепь, и дважды "разложение".

— Хм, — старик задумчиво посмотрел на меня. — В таком случае странно, что ты ходишь на своих двоих, а не лежишь в коме на больничной койке. А ты только слегка запыхался.

— Я пиво пил.

— Папина гордость, — фыркнул Александр. — Ладно, заговорились мы с тобой. Пора начинать урок.

— У меня есть один вопрос, — поспешно вставил я. — После того как мы убили этого жердяя, я испытал какое-то странное ощущение…

— Похожее на эйфорию, да? — тут же хитро уточнил старик и я кивнул. — Это своеобразная награда от работы ведьмаком. Мы поглощаем силу твари. Ее сущность. И становимся сильнее.

— Значит, это было то самое… — только и смог сказать я. — А что оно даёт?

— Ну, сила переваривается и меняет цвет, — начал объяснять Александр.

— У существ тоже есть сила? — уточнил я.

— Ну, конечно. И чем больше они питаются, тем сильнее становятся. Поэтому нелюди и предпочитают бастардов и аристократов. Хотя не брезгуют и простолюдинами. Ладно. Готов к уроку? Я собираюсь успеть поспать, после того как ты устанешь, — грозно сдвинув брови спросил Александр.

И я кивнул.

***

Занятие прошло как обычно. Но после боя и тренировки я вымотался настолько, что едва передвигал ноги. Я завалился на диван, достал из кармана телефон. Открыл "Вместе", зашёл в профиль. Довольно быстро нашел группу, посвященную сегодняшнему фестивалю. Принялся листать фотографии, которые залили туда участники и организаторы. И без труда нашел Аркадия Воронцова. Восходящую звезду старинной имперской семьи.

Парню было около двадцати. На правой руке, на тыльной стороне ладони красовалась яркая татуировка-вегвизир. Видимо, так парень решил выразить свою преданность ведьмачьему делу. Аркадий улыбался, и активно позировал на камеру. Выглядел он на редкость фотогенично. Стоило признать, что ему шел белый костюм, походивший на байкерский. Волосы были зачесаны назад и, кажется, были покрыты лаком. По крайней мере, только это могло объяснить, почему прическа сохраняет свою форму. Мне даже показалось, что глаза парня были слегка подведены.

В оружии Воронцов предпочитал кукри с выгравированными на лезвии рунами. На боку был закреплён пистолет типа "ТТ". Интересно.

Я зашёл в профиль молодой звёзды и удивлённо присвистнул: двадцать пять миллионов подписчиков? Серьезно?

Меня неожиданно затопило волной зависти. Я даже потер лицо, чтобы отогнать это ощущение.

— Видимо, родители вложили в твою раскрутку немало денег, — произнес я негромко. — Ну давай посмотрим, чем же ты так знаменит.

Я принялся листать профиль и понял, что без ведьмачьего костюма, Аркадий филантроп, меценат и плейбой. А, ну ещё музыкант. Только недавно, Воронцов записал и выпустил первый альбом, который уже активно собирал сотни тысяч просмотров, лайков и комментариев на видеохостингах. Музыка была основана на народных сказках, легендах и преданиях. В основном про чудищ. Но исполнение было неплохим. Стоило признать.

Я понимал, что в парня вложили хорошие средства, убери которые и он станет обычным.

Больше ничего интересного в профиле парня я так и не нашел. Рекламные посты, фото с фестивалей, премьер с фильмов и сериалов. Видео с интервью у различных блогеров. А, ну и новость о том, что Воронцов решил попробовать себя в роли продюсера. Хочет создать собственную студию звукозаписи, и даже арендовал студию на какой-то заброшенной мануфактуре.

Комментариев под каждым постом было много. В основном подростки восторгались талантами Воронцова, и тому, как много парень добился сам к своим двадцати годам. Были здесь и завистники, которые писали Аркадию гадости. Но к моему удивлению, такие комментарии не удалялись. Наоборот, они плодили целые ветки агрессивных споров и рассуждений фанатов и ненавистников Воронцова, которые быстро перерастали во взаимные оскорбления.

В профиле Аркадия нашлась ссылка на группу его семьи. Все же надо знать своих коллег в лицо.

Воронцовы были сильным кланом. Двенадцать ведьмаков. Правда, Аркадий был самым раскрученным из них. У его сестры, Ирины, подписчиков было в два раза меньше. Нашлись снимки других родичей в белых костюмах. Один из них держался подальше от камер, но я все же сумел его рассмотреть. Очевидно, что этот мужчина не был участником рабочего состава. Он был староват для полевых вылазок. Но при этом смотрелся суровым и крепким. Метка на фото гласила «Арсений Воронцов». Нажав на ссылку, я прошел на страницу князя — главы семьи.

Мне подумалось, что оформлением профиля занимался весьма грамотный рекламщик. Снимки были сделаны в профессиональной студии. Игра теней и света делали князя похожим на героя комиксов, которые я иногда листал в своем мире. Не хватало только развевающегося за спиной плаща, чтобы он стал похож на пожившего немного дольше экранного героя сверхмэна.

Князь Воронцов читал лекции в университетах Снежинска, занимался благотворительностью, финансировал археологические экспедиции, открыл музей примитивного искусства. Я невольно поморщился, открыв трансляцию с громким голосом. Князь самозабвенно вещал о служении народу. Мне показалось, время от времени он поглядывал куда-то в сторону. Видимо, обращался к суфлеру. Выходило неплохо.

Нашлась у князя папка со снимками ведьмачьей работы. Забавные ситуации, ну и полезные статьи про нелюдей. А также разные путевые заметки и реклама. Но все же мне виделось во всем некая показушность.

— Бездушность, — буркнул я вслух.

Ладно, с этим разобрались. Кто там ещё в фаворе у жителей Империи? Пожарские.

Профиль семьи Пожарских я тоже нашел без труда. Их герб с топором на серебряном поле смотрелся эффектно.

Самыми популярными в этой семьи были близнецы Иван и Марья. И ребята показались мне колоритными персонажами. Парень был статным, крепким, со светлыми волосами, заплетенными в косички с правой стороны и выбритыми на левом виске. Его глаза были светло-серыми, словно выцветшими на солнце. Сестра была на него похожа не только лицом, но и прической. Близнецы были облачены в голубые тесные костюмы, подчеркивающие каждый изгиб тела. Девушку это делало невероятно привлекательной. На мужском костюме присутствовали накладки, делающие живот более рельефным. К образу героев очень шли плащи. Хотя они выполняли лишь декоративную роль. Когда шла фотосессия, то стихия ветра слегка покачивала тончайшую ткань. В остальное время тряпки жалко висели за спиной.

Из стрелкового оружия Иван предпочитал лук. Правда, не клеёный как в средневековье, а современный, блочный. Видимо, такое орудие велели выбрать заветы предков. Также для ближнего боя молодой Пожарский выбрал топорик. Причем подходил он также и для метания. Небольшой, на короткой ручке — он был очень похож на оружие с герба Пожарских. Думаю, что именно с этого рисунка и копировали арсенал Ивана.

За спиной Марьи красовались рукояти парных коротких мечей. А в руках на фотографиях девушка держала арбалет. На одном из видео Пожарская выпустила стрелу, и камера поймала момент, когда та воткнулась в центр мишени. Возможно, Марья и была хорошим стрелком, но этот выстрел был слишком идеальным. Я перемотал ролик и просмотрел его вновь. Поставил на паузу и хмыкнул, когда нашел склейку на записи.

— Хороший кадр, — признал я.

Я с интересом открыл сначала профиль Ивана, а затем и Марьи. Довольно усмехнулся.

Количество подписчиков у близнецов было одинаковым: пятнадцать миллионов. И судя по комментаторам и лайкающим, это были одни и те же люди. В возрасте от двадцати пяти до шестидесяти.

Судя по профилю, брат с сестрой были большими поклонниками Севера. У них была своя база отдыха "Последний Северянин", выполненная в стиле скандинавской деревни. На фото были большие рубленые длинные дома для компаний, крыши которых были выполнены в стиле перевёрнутой вверх дном ладьи. Поляна с площадкой для фехтования, резные идолы суровых бородатых мужчин в остроконечных шлемах. Были здесь и дома для двух-четырех человек, оформленные в стиле скандинавских усадеб.

Да и само место было живописным. База отдыха расположилась в глухом лесу на северо-западе княжества. А в паре километрах от базы был парк с водопадами. Место было красивым. И про себя я отметил, что было бы неплохо туда съездить.

Многие фото и видео в профиле было посвящены отдыху Пожарских. Как раз на этой самой базе. Близнецы проводили ритуалы Севера, ходили по реке на драккаре, бились в стене щитов в реконструкторском бою.

В скандинавском стиле была сделана и ведьмачья школа Пожарских, построенная на острове. И даже сеть питейных заведений, которой владели близнецы, называлась "Валгалла". Кабаки были выполнены в виде чертогов Одина, а на стенах висели звериные шкуры, холодное оружие, щиты и кольчуги. Видимо, Пожарские открыли "Валгаллу" совсем недавно. Потому что последние полтора месяца они пытались активно продвигать и рекламировать эту тему.

Остальные семьи были меньше. И по количеству, и по популярности. Да и каких-то особенностей, которые выделяли бы их, как тех же Пожарских, я не заметил. Разве что Шуйские активно инвестировали деньги в науку, раздавая субсидии молодым и талантливым учёным.

Остальные же были самыми обычными дельцами, ничем не выделяющимися на фоне друг друга. Но тем не менее, своя аудитория была у каждой семьи.

Морозовы была в самом хвосте рейтинга. И меня вдруг захлестнула обида. Чем мы хуже тех же Воронцовых? Или Пожарских? Ведь если бы Морозовы подобрались ближе к вершине рейтинга, тогда вся жизнь по-другому пошла бы.

Так, размышляя о перспективах, я даже не заметил, как погрузился в сон.

***

Утро же началось с новостей. Сначала от Алины прилетело сообщение во "Вместе":

"Привет. Я посмотрела вчерашний ролик. Неплохо вышло. Ты крут".

Я потер ладонями лицо, прогоняя остатки сна. Сел на кровати. Разблокировал телефон.

Ролик обнаружился быстро. Все в том же "Вместе". И назывался он "Настоящие герои не носят плащи".

Под заголовком был небольшой пост о том, что в Снежинске несколько месяцев пропадали люди. И виной всему был жердяй, который убивал и съедал похищенных. И вчера он напал на официантку. Охрана одного заведения, во дворе которого жердяй пытался убить девушку, вызвала ведьмаков и жандармерию. Но те задерживались. И быть бы девушке съеденной, если бы не два ведьмака, которые совершенно случайно оказались на Александровской улице после фестиваля.

Они нашли жердяя и, рискуя жизнью, без рун, вступили с ним в бой. А затем быстро ушли.

В конце поста было написано, что по поводу халатности в отношении пропажи людей жандармерия уже проводит проверку, виновные будут найдены и наказаны.

Я хмыкнул и нажал на ролик. Посмотрел минутный бой с тварью как бы со стороны. Вышло и правда красиво.

Судя по ракурсу, съёмка велась с той самой камеры, с которой охрана заметила тварь во дворе. Качество было не ахти какое, но лица ведьмаков рассмотреть было можно.

Под роликом уже было почти тысяча комментариев. Общественность раскололась на два лагеря. Одни писали о том, какие мы с Денисом молодцы, другие были настроены скептически и говорили, что темный ведьмак-то, скорее всего, все это и подстроил. Сам привел жердяя в город, а теперь просто решил его прикончить напоказ. А вообще, по темному ведьмаку, то бишь мне, плачет дыба или костер. И как таких вообще земля носит. А также почему Синод позволяет такому ходить по улицам без ошейника.

Вопреки возмущениям некоторых пользователей, цифра на иконке уведомлений была внушительная. У меня значительно прибавилось подписчиков. А также сообщений, часть из которых были голосовыми или состояли из фотографий. Я охнул, оценив пару из них, на которых красовались девушки топлес.

Снова высветилось сообщение от Алины. Я открыл его, и на экране появилась картинка. Вернее, кадр из видео, на котором я целюсь из обреза в лежащего на асфальте монстра. Внизу была подпись:

"За улицу и двор стреляю в упор".

Я улыбнулся: новость появилась в сети вчера вечером, но кто-то уже делает мемы со мной в главной роли. Видимо, тема завирусилась на просторах сети.

Настроение мигом улучшилось. А "похмельное" состояние, вызванное изрядным расходом сил, притупилось. Я встал, умылся и спустился к завтраку.

Лилия уже сидела за столом. И едва я вошёл, как она отставила в сторону чашку с чаем, встала и поклонилась в пол:

— Доброе утро, звезда интернет-новостей.

Я улыбнулся:

— Не только я вчера сражался с существом. Кстати, где мой брат?

— Поехал в Синод, чтобы отвезти отчёт по уничтоженному вами жердяю, — спокойно ответила девушка. — И кстати, он почти не попал на камеры. А вот ты словно знал, где нужно стоять. Поэтому звездой стал именно ты.

— Думаешь дело только в этом? — хмыкнул я, усаживаясь за стол. Налил себе чай и сделал глоток. — Быть может, я красив и фотогеничен.

— Ну, тут ещё сыграла карта темного ведьмака, — не стала мне подыгрывать девушка. — Который встал на путь исправления и истребляет нежить. Поэтому ролик получил определенный успех. Кстати, как соцсети?

— Рост есть, — ответил я и решил не говорить о контенте сообщений. — И неплохой.

— Осталось за развитием, — кивнула Лилия. — Поэтому быстро пей чай и можем на площадку.

— Зачем? — не понял я.

— Делать фото с тренировок, — хихикнула девушка. — Ты дашь мне горячее тело с кубиками пресса и влажную от испарины кожу.

Я уставился на девушку несколько ошарашенно.

— Подписчицы будут пищать от восторга, — она не смутилась. — А может быть, даже и некоторые подписчики. Про подписчиков я, возможно, пошутила.

Девушка подмигнула, заметив на моем лице гримасу отвращения. Встала с кресла:

— Идём, идём. Я чувствую, как на ведьмачьем небосклоне рождается новая звезда. И пусть потом Денис меня убьет, но такой шанс я упускать не готова.

В кармане пискнул телефон. Пришло очередное сообщение от Алины:

"Иду на волонтерскую встречу в приют. Волнуюсь. Пожелай мне удачи".

Быстро набрал ответ:

"Удачи. Все будет хорошо. Я в тебя верю".

Убрал телефон и одним глотком допил чай.

Глава 14. Алина Шереметьева

Алина Шереметьева стояла перед дверью, над которой висела табличка "Снежинский городской приют святой Анны". Невысокая, стройная фигура была облачена в простую с виду белую рубашку, клетчатую юбку, на которой крепилась элегантная портупея. Красно-желтый полосатый галстук сочетался с гербом, на котором извивался крылатый дракон. Девушка поправила ленту в волосах, которая стягивала их в высокий хвост.

— Боитесь княжна?

Алина бросила на секретаря семьи, который стоял рядом, быстрый взгляд. А потом с достоинством ответила:

— Беспокоюсь.

С детства ее учили как вести себя на людях. Как и что говорить, оказавшись в кадре, чтобы не навредить семье. Как отвечать на скользкие вопросы и как выходить из неудобных ситуаций. Этим занятиям уделялось не меньше времени, чем на фехтование, стрельбу, тренировки с силой и изучение существ. И визит с благотворительной миссией в этот приют был ее первым заданием.

Алина была самой молодой ведьмачкой в семье. И только сегодня подписала контракт с Синодом о поступлении на службу. Но несмотря на то, что девушка с малых лет видела изнанку ведьмачей работы, сейчас ей было не по себе. Потому что пришло время для ее первого стрима. "Хорошо хоть подписчиков не так много. Даже несмотря на рекламу, которую запустила семья вместе с Синодом ", — с облегчением подумала девушка.

— По первой всегда страшно, — произнес секретарь, словно читая ее мысли. — А потом привыкаешь. Не съедят же вас эти детишки?

— Ты прав, — вздохнула девушка. — Готов?

Петр показал на смартфон:

— Осталось нажать на кнопку, и стрим пойдет в эфир.

Алина глубоко вздохнула, коснулась плетения лёгкой заморозки разума, дождалась, пока страх начал отступать. Кивнула Петру:

— Запускай.

Парень нажал на кнопку, и Алина начала заранее заготовленную и отредактированную речь:

— Привет, страна. Рада каждому подписчику, который сегодня со мной. С вами Алина Шереметьева. И я веду стрим у дверей детского дома, к которому меня прислала моя семья.

— Улыбку, Алина Ивановна, — тут же прошептал крошечный наушник. — Вы в эфире.

И на лице девушки тут же расплылась ослепительная улыбка, которая сделала ее неотразимой. Все же визажист не зря ел свой хлеб, и кожа княжны сияла.

— В прошлый раз, на стриме у моего брата вы собрали достаточное количество лайков. А семья Шереметьевых держит свое слово.

Алина развернулась и постучала в створку.

Дверь приюта открылась мгновенно. Девушку уже ждали. Просто стояли у створки, позволяя Алине унять мандраж и достойно выйти под свет софитов.

— Смотрите, кто к нам приехал? — улыбаясь, начала директор приюта, и собравшиеся в холле детишки радостно загалдели.

Белокурая девушка лишь на секунду растерялась, но тут же собралась.

— Привет, дети, — улыбнулась Алина. — Какие вы все красивые. Смотрите, что я вам привезла.

Петр перевел камеру, захватывая в кадр коробки, которые внесли слуги. И детишки начали с радостью разбирать цветные упаковки с игрушками. Секретарь ловил в кадр бледные лица, на которых отражалось неподдельное счастье.

— Можно с вами сфотографироваться, — послышался робкий голос.

Детская ручка коснулась ладони, и Шеремеьева опустила взгляд. Перед ней стояла худенькая девочка лет десяти в белом новеньком платьице. Она крепко прижимала к груди яркую упаковку с куклой.

Алина присела рядом с ней на пятки. Мысленно воззвала к плетениям и руны на руках слабо заискрились. Это выглядело эффектно.

— Конечно. Как тебя зовут?

— Галенька, — робко ответила воспитанница приюта.

— А что за куклу ты себе выбрала? — уточнила Шереметьева. — Можно посмотреть?

— Елену, — охотно ответила девчушка и показала на имя игрушки, написанное на коробке. — Вашу сестру. Когда я вырасту, то хочу быть как она.

— Ну, это вполне возможно, — ответила Шереметьева. — Хорошо учись и больше тренируйся. И кто знает. Может быть, ты поступишь в ведьмачью школу нашей семьи. И станешь служкой. Или подмастерьем.

Она приобняла застывшую от счастья девочку и улыбнулась в камеру телефона.

За Галенькой потянулись и другие дети. Девушка позировала естественно, напитывая руны силой и заставляя их светиться. Дети осмелели и уже открыто просили, чтобы она сфотографировалась с ними с оружием. И Шереметьева с видимым удовольствием вынула пистолет, чтобы он попал в кадр.

— Алина Ивановна, стоит ли? — попыталась возразить воспитательница.

— Оружие на предохранителях, — шикнул на нее Петр и женщина замолкла.

Княжне приходилось отвечать на множество вопросов о существах, работе ведьмака, подписывать книжки и коробки с куклами и плюшевыми дракончиками — символом рода Шереметьевых… К концу представления кожа зудела от подпитки рун силой. А в затылке начала растекаться тупая боль. И сохранять благодушный вид становилось все тяжелее.

Наконец, дети были изгнаны строгой наставницей в игровую. Они утащили с собой все подарки. А гостья подняла взгляд от потертого ковра и с дежурной улыбкой продолжила, обращаясь к директору приюта:

— Но это ещё не всё подарки для вас на сегодня, Марфа Филипповна. Смотрите…

Она подала знак, и слуги внесли в гостиную огромный чек, на котором была написана внушительная сумма:

— Это вам, — Алина передала чек ошарашенной Марфе и продолжила:

— Наша семья хочет взять шефство над вашим приютом. Мы желаем помогать детям чем можем.

— Ох! — Марфа Филипповна прижала ладони к щекам, демонстрируя в кадр, насколько она удивлена и обрадована. — Это большая честь для нас. Такая помощь поможет приюту, и дети будут счастливее.

— Наша семья всегда ставила во главе всего правильное воспитание подрастающего поколения. Чтобы они росли верными сынами Империи, — ответила Шереметьева, и ее голубые глаза вспыхнули. — И напоминаю вам, что все ваши донаты в течение стрима поступят на счет приюта. Также часть средств от покупки игрушек по ссылке из закрепленного сообщения пойдет этим милым детишкам. Мы свято верим в то, что чужих детей не бывает. Сделаем этот мир лучше вместе.

Наступила пауза.

— Великолепно, мадам Шереметьева, — произнес Петр, давая понять, что стрим закончен.

Алина кивнула. Запрокинула голову и потерла шею, пытаясь унять головную боль:

— Спасибо, — поблагодарила она директора приюта.

Та в ответ затараторила:

— Вам спасибо, мадам Шереметьева, что вы и ваша семья выбрали именно наш приют.

Девушка едва не выругалась. Официальная часть была уже закончена. К чему продолжать этот парад лицемерия? Приют был выбран не случайно, его финансирование согласовано с Синодом заранее. И мадам Марфа Троекурова приложила для этого немало усилий. Наверняка пообещала жрецам щедрый "откат". Потому что если стрим будет удачным, то пожертвования приюту на пару недель вырастут в несколько раз. А возможно, часть детей разберут по приемным семьям. И Шереметьева вдруг подумала, что в этом визите было хоть что-то положительное, кроме связи с общественностью, рекламы и разовых подарков. Она вспомнила Галеньку в платье, которое было ей большевато и явно надето впервые. Возможно, парадные наряды надевались лишь для официальных визитов, а обычно дети носили что-то менее приятное глазу.

— Попрощайтесь от меня с детьми, — вымученно улыбнулась Алина и направилась прочь из гостиной. Села в машину, открыла бардачок и достала упаковку обезболивающего. Выщелкнула из блистера пару таблеток и закинула их в рот, запивая водой.

По привычке она повернула бутылку этикеткой от себя, потому как случайная фотография только подтвердит, что рекламный контракт с семьей Шереметьевых имеет силу.

— Ну как?

Это был первый вопрос, который задала девушка, едва секретарь сел за руль.

— Все прошло просто отлично, — успокоил ее Петр. — Почти три тысячи комментариев, поддержка растет. Всем нравится, все довольны. Осталось залить несколько фото и видео с ведьмачей работы и подписчики повалят.

Девушка устало кивнула. Больше всего на свете, она хотела сейчас поехать домой. Включить музыку, принять расслабляющую ванну с мятной пеной, вызвать массажиста.

Петр повернул ключ в замке зажигания. И в этот момент кольцо на пальце княжны с рунным компасом, вегвизиром, стало горячим, обжигая кожу.

— Или не едем, — пробормотал девушка и холодно приказала, — глуши мотор.

Она выскочила из машины, осмотрелась. Ладони потянулись к рукоятям пистолетов, но девушка вовремя отдернула руки. Не хватало ещё напугать детей.

— Включите экшн камеру, княжна, — прозвучал голос в наушнике, который Алина не успела вынуть.

Быстро активировав устройство, девушка бросилась вперед.

— Вы куда? — послышался за спиной удивленный голос Петра, но Алина уже его не слушала.

Она стояла на крыльце приюта. Потянула на себя створку. И едва она вошла в гостиную, как кольцо раскалилось. Зов становился все сильнее. Значит, где-то рядом была тварь.

— Ой, вы вернулись, — начала было Марфа Филипповна, но Алина ее перебила:

— Кого из детей не было в гостиной во время стрима?

Женщина задумалась:

— Вроде все были здесь, — неуверенно произнесла она.

— Катеньки не было, — послышался детский голосок. — Она сказала, что плохо себя чувствует. Анечка пошла ее проведать. Но ее до сих пор нет.

Алина обернулась. Говорила та самая Галя, которая первая решилась сфотографироваться с Шереметьевой. Женщина недовольно зашипела на девочку:

— Не лезь в разговор взрослых.

— Где ее комната? — княжна не обратила внимание на реакцию директрисы.

Девочка указала на лестницу, ведущую на второй этаж:

— С правой стороны. Комната с вишенкой.

— Спасибо, — Алина бросилась к лестнице, крикнув на ходу:

— Марфа Филипповна, выводите детей.

Уже в коридоре второго этажа Шереметьева выхватила пистолеты. Владеть холодным оружием она так и не научилась. А вот стрельба давала ей хоть какой-то шанс.

Дверь с рисунком вишенки была заперта. Алина ударила в створку ногой, усилив пинок способностью. Послышался хруст выламываемого замка, створка распахнулась и Шереметьева оказалась в комнате.

"Катенька" уже сидела на столе. Только теперь она почти не была похожа на человека. Вместо девочки, в комнате находилась безобразная старуха с копной седых, нечесаных волос. Высунув длинный язык, она тянула сухие ручонки к лежавшей на столе девочке. Видимо, той самой Анечке, которая пришла проведать больную подругу.

— Стой, тварь!

Алина подняла пистолеты, активированная способность быстро взяла существо в прицел.

Старуха обернулась, зло зашипела при виде ведьмачки.

— Ты не уехала? Зря, зря.

А затем оттолкнулась от стола и прыгнула. Алина едва успела отскочить, до того быстрой оказалась тварь. Шереметьева откатилась, вскочила на ноги, активируя плетение. И выстрелила с двух рук. Пули засеребрились, раскалываясь на куски и создавая в воздухе двадцать маленьких снарядов. Ледяная картечь должна была разорвать кикимору на куски, но существо ушло в сторону. И картечь врезалась в стену. Тварь же приземлилась на пол, хищно усмехнулась.

Бах!

Алина снова выстрелила, целя в ноги существа. Но тварь вновь ловко прыгнула. Пуля врезалась в доски пола, оставив на дереве расползающееся пятно инея.

Кикимора врезалась в девушку, сбивая ее с ног.

— Тебе конец, ведьмачка, — прошипела она, приблизив к Шереметьевой уродливое лицо.

Взгляд маленьких, немигающих глаз гипнотизировал, парализуя и лишая воли. Зубы лязгнули в миллиметре от носа девушки. Алина глубоко вздохнула, закрыла глаза, концентрируясь разрывая влияние кикиморы. Вышло с трудом. А затем вытянула руку с пистолетом, активировала плетение и выстрелила.

Бах!

Рука дрогнула, и пуля угодила в плечо, отбросив кикимору. Вокруг нелюдя образовался прозрачный ледяной кокон, который начал быстро сжиматься, сдавливая тварь.

Кикимора зашипела. Сморщенное лицо исказилось от злобы. Усилием воли она разорвала кокон. Но Шереметьева была уже готова.

Девушка вскочила с грязного пола и вскинула пистолет. С ненавистью процедила:

— Отправляйся в пекло!

И выстрелила.

Усиленная плетением пуля угодила в голову твари. Кикимора застыла, удивлённо глядя на Алину. А затем послышался треск, и из черепа нелюдя, словно причудливая корона, вырвались ледяные шипы. Тело твари упало на пол.

Алину вдруг охватила эйфория. Боль, вызванная выгоранием силы, отступала. Голова приятно закружилась, а мир подернулся маревом. Девушка впитывала сущность кикиморы, "переваривая" ее, и превращая в синюю силу. Алина глубоко вздохнула и довольно улыбнулась. За окном замер дрон, глядя оком камеры на княжну.

Лежавшая на столе девочка зашевелилась и открыла глаза. С удивлением осмотрелась по сторонам, взглянула на лежавшее на полу тело. И истошно завизжала.

Алина вздохнула. Убрала пистолеты, подошла к Анечка, обняла ее:

— Тише, тише. Все позади.

За спиной послышались удивлённые голоса и перешептывания. И девушка обернулась.

В дверях комнаты стояло несколько детей. А за их спинами неподвижной статуей, замерла бледная как лист бумаги Марфа Филипповна. Она не выполнила приказ княжны и не увела детишек от беды.

— Ч-ч-что это было? — севшим голосом прошептала она.

Алина вывела девочку из комнаты:

— Галенька, уведи ее пожалуйста, — попросила она воспитанницу приюта. Та кивнула и взяла девочку за руку:

— Пойдем, пойдем, Анечка, — начала она. И Алина почувствовала, как от Гали исходят успокаивающие волны белой силы. Анечка утерла слезы, закивала и послушно направилась за подругой.

"А девочка сильна не по годам, — подумала Шереметьева, глядя в спины удаляющимся подругам. — Нужно будет поговорить с отцом о том, чтобы взять ее на поруки".

— Что это?

Голос директора приюта вырвал Алину из раздумий.

— Кикимора, — ответила Шереметьева. — Не упокоенный дух девочки, которую прокляла и загубила собственная мать. Причем она живёт здесь уже довольно давно. Успела набраться сил.

— Но… как она здесь очутилась? — удивлённо спросила директриса. — Приют построен на святой земле.

Алина пожала плечами:

— У вас надо спросить, как. Я думаю, что на этой земле хоронили самоубийц. Сколько детей покончило с собой в стенах приюта?

Она посмотрела на Марфу Филипповну. И та попятились.

— Ни одного. У нас образцово-показательное заведение, — залепетала она. Но по бегающему взгляду Алина поняла: женщина врет.

— По документам — ни одного, — кивнула Шереметьева. — Я уверена, что вы скрывали случаи самоубийств, чтобы продолжать получать содержание на мертвые души. Так же, как и скрывали факты о пропавших детях, которыми питалась эта тварь. И при обыске, на территории найдутся останки нескольких тел.

Марфа Филипповна попятились. Развернулась, собираясь бежать. Но в паре метров от нее уже стоял Петр. Вместе с несколькими жандармами. И директриса приюта, резко обмякла, будто из нее выпустили воздух. Ссутулилась, всхлипнула. И неподвижно застыла. Жандармы подошли к ней:

— Марфа Филипповна Троекурова, вы задержаны по подозрению в растрате государевых денег, — начал перечислять один, застегивая на запястьях директора чип-наручники.

***

Когда мы вернулись с тренировки, Лилия уже сидела за столом, с интересом читая что-то в планшете. Перед девушкой стояла чашка с чаем, к которой Лилия, судя по всему, даже не притронулась.

— С возвращением, князь, — не отрываясь от своего занятия произнесла она, едва я вошел в гостиную.

Я кивнул. Сел за стол, налил себе чай. Сделал глоток. С интересом покосился на секретаря:

— Что пишут?

— Что час назад Шереметевым очень сильно повезло, — протянула Лилия. — Сегодня на всех новостных сайтах будет только один инфоповод. Про то, как юная Алина Шереметьева раскрыла заговор в приюте для бастрадов. Сегодня уром девушка посетила приют с волонтерской миссией. Привезла детишкам подарки, чтобы запилить сторис для своих социальных сетей. И в этом приюте обнаружилась кикимора, которая похищала и пожирала детей.

— О как.

— Алина довольно ловко с расправилась с тварью, а затем разоблачила директора. Которую тут же взяли под стражу. И в участке мадам директор дала показания о том, что скрывала случаи самоубийств и пропажи детей. А деньги, выделенные на довольствие "мертвых душ" она присваивала себе.

— Чудные дела, — пробормотал я.

— Съемка на экшн камеру и с дронов вышла на редкость удачной, — продолжила Водянова и что-то вписала в раскрытый блокнот, а потом пробормотала, — надо выяснить производителя оборудования и заказать такое же. Хотя… — она вздохнула и решительно отложила планшет.

Взяла чашку и сделала глоток. Недовольно поморщилась:

— Уже остыл. Ты прав. Совпадение и правда чудное. Исключительное везение. За полдня Шереметьевы получили новую, восходящую звезду, которую обсуждают во всех социальных сетях. А ее количество подписчиков растет. Это принесет семье популярность и хорошие контракты.

Я только пожал плечами. Сделал глоток и отставил опустевшую чашку.

Глава 15 Представление

Несколько следующих дней прошли как по распорядку, без особых приключений. Подъем, завтрак, тренировка, практики с силовыми упражнениями, теория. А после заката — освоение способностей и рун у Морозова-старшего. Так я прозвал обитавшего в склепе учителя. Он отнесся к своим новым обязанностям ответственно и не щадил меня, накачивая знаниями. Некоторые из них впитывались в мое тело с болью. Другие вызывали галлюцинации. Хотя я подозревал, что это были воспоминания самих рун и заклинаний. К собственному удивлению, я понял, что способности темного были куда живее носителя. Они обладали страхами, волей и стремлениями.

— Покоряй их, — приказывал Александр. — Подчиняй своей воле. В конце концов, покажи кто из вас хозяин.

Старик наблюдал за моим корчами и судорогами с холодным выражением на лице. Но каждый раз, когда я поднимался на ноги, он довольно скалился и продолжал занятие. Хвалить меня старик не торопился. А вот заявлять, что ему смертельно не повезло с бездарем, он не забывал. И хотя бы раз за ночь возносил проклятье в потолок склепа.

После работы с Силой я, едва передвигая ногами, доползал до кровати и засыпал. Просто отрубался до следующего утра. Это сильно напоминало армию.

Я не жаловался. За время службы привык к распорядку. К тому же понимал, что тренировки и уроки мне пойдут только на пользу. Они мне были необходимы. Знал точно, что чем быстрее освоюсь в этом мире, тем скорее стану самостоятельным. Новые умения становились источником моей силы. Мне невероятно повезло получить талант, да к тому же попасть не в рабство и не в плен. А стать частью семьи. Денис был терпелив и раз за разом пояснял мне то, что я не мог понять с первого раза. Притворяться умником я даже не пытался. Этим я не смогу удивить нечисть, с которой потом не сумею справиться.

Каждый синяк и ссадина заживали на мне куда быстрее, чем в моем реальном мире. Вот только боль была вполне ощутимой, и я был вынужден ее терпеть.

Уж лучше я получу удары и порезы сейчас, чем в настоящем бою. И к тому же мне вовсе не хотелось зависеть от доброты и способностей брата. Да и пользу приносить своей новой семье тоже было нужно. Не смогу же я продолжать есть хлеб в этом доме и ничего не давать взамен.

Ну а из плюсов было то, что я наконец-то смог освоить иллюзии. У меня кое-как начал получаться теневой двойник, который мог отвлекать внимание или атаковать противника. Правда, сил теневого двойника хватало только на захват противника или пару ударов.

Еще я худо-бедно освоил подлый трюк и удар в спину. Первый был хитрой атакой с финтом, отвлекающим внимание и сильным добивающим ударом. Второй же создавал моего двойника за спиной противника, который подло атаковал. Плетения были слабыми и плохо слушались, но я не сдавалсяи отрабатывал приемы.

Иногда, по вечерам мы списывались с Алиной. Но после ее успеха с кикиморой, она стала намного реже выходить в сеть. Да и почти все ее заходы были для того, чтобы залить новую историю. Или написать пост. И я отметил, что рекламы в ее ленте стало заметно больше. В основном девушка рекламировала косметику и здоровое питание.

Алина тоже не пропускала новые записи в моем профиле. Потому что под каждым фото с тренировки стоял ее лайк. Некоторые она даже комментировала. Но дни шли, а посты в моем профиле однообразными. И интерес пользователей начал теряться.

Но в один день все пошло не по плану.

Утро застало меня в кровати. Солнце нещадно палило в глаза. Я с трудом разлепил веки и попытался выставить перед собой ладонь, чтобы отгородиться от света.

— Хватит махать руками, — произнес нежный голос, и я враз проснулся.

Потому как точно знал, что ложился в постель один.

— Что… — прохрипел я, осматриваясь и окончательно просыпаясь.

Рядом со мной, опираясь на локоть поверх одеяла, лежала Лилия. Она вновь была облачена в знакомую мне рубашку с гербом дома и юбочку, а ноги вновь оказались босыми, привлекая внимания с жемчужным ноготкам на пальчиках.

— Ты долго спишь, Миша, — протянула она ласково и сдула с моего лба прядь волос.

— Чего ты тут забыла? — я завозился, ощупывая себя и понимая, что одежды на мне нет.

— Обязательно быть таким грубым?

Девушка надула губки, притворяясь обиженной, но в голубых глазах плескалось лукавство.

— Чего тебе надо? — повторил я, выбираясь из-под одеяла, прикрывшись подушкой.

Морская дева хихикнула и вытянулась на спине, запрокинув руки над головой. При этом ее грудь натянула ткань рубашки так, что одна из пуговиц едва не выскочила из прорези. Я успел заметить край кружевного бюстгальтера и мысленно отругал себя за то, что снова пялюсь на нее.

Сложно было игнорировать Лилию. Она ведь была почти богиней. Светлая кожа буквально светилась изнутри, волосы облаком рассыпались вокруг ее лица, прикрытые веки, обрамленные длинными, ресницами отбрасывали на щеки кружевные тени. Я представил, как эта девушка лежит сонная в моей постели, как льнет ко мне и будит поцелуем…

Оттого, как изогнулись розовые губы в хищной ухмылке, я пришел в себя.

— Прекрати это делать, — сурово приказал я.

— Что именно? — невинно уточнила она.

— Ты влияешь на меня, — обвиняюще заявил я.

— Я тебе нравлюсь, — беззаботно поправила меня Лиля и уселась на кровати, скрестив ноги.

На мгновенье я зажмурился, чтобы не пялиться на мелькнувшие трусики.

— И в этом моей вины нет, Миша, — продолжила сирена.

— Ты знаешь, о чем я, — упрямо возразил я.

— И о чем? — она хитро усмехнулась.

— Ты используешь свой… талант, чтобы меня привлекать, — выпалил я, натягивая тренировочные штаны.

— Уверен? — иронично фыркнула девушка и поднялась на ноги. — Я всего лишь принесла тебе полотенца. И открыла окно, чтобы впустить немного свежего воздуха. Если я тебе нравлюсь, то тут нет моей вины. Свои таланты я не использую, дорогой. Мне это не нужно.

Теперь стало понятно, что Водянова и впрямь обиделась. Она прошла мимо меня, обдавая ароматом соли и горячего песка. Потом наклонилась, чтобы поднять туфельки, сброшенные ранее. При этом я едва не застонал, оценив линию ее идеальных бедер.

— Рот прикрой, — холодно посоветовала девушка. — И почисти зубы.

С этими словами она вышла в коридор и оттуда донеслось тихое пение, от которого по моей коже пробежали мурашки, а в груди сдавило. Теперь она действительно использовала свой талант и мне пришлось закрыть дверь, чтобы оставить этот звук вне комнаты.

Зевая, спустился по лестнице. В гостиной меня уже встречал Федор.

— Доброе утро, князь, — склонил он голову в приветственном поклоне.

— Доброе, — ответил я и сел за стол. И только сейчас заметил, что брата нет. Как и приборов.

— Князь Денис уже пообедал? — уточнил я у слуги.

— Хозяин отбыл по делам, — коротко ответил Федор. — Обещал быть через пару-тройку дней.

Я удивленно поднял брови:

— Тогда кто будет моим сегодняшним учителем?

— Думаю, вам стоит сделать перерыв в тренировках. Дать себе отдохнуть. Иначе вы скоро займете место рядом с учителем рун.

Я быстро позавтракал, оценив запеканку с творогом и зеленым луком и оладьи с красной смородиной. Сделал пару глотков отвара.

— А куда отбыл князь? — попытался было узнать я. Но дворецкий только покачал головой:

— Он не доложил. Осмелюсь предположить, что мастер занимается делами семьи.

Я отодвинул кружку и встал из-за стола.

— Спасибо за завтрак, Федор. Как всегда — он идеален.

Мое замечание пришлось дворецкому по вкусу. Слуга коротко кивнул и сделал знак слуге убрать со стола. А сам я направился к двери, которая вела на задний двор.

Пузырька с чудо-краской для рисования рун у меня не было. Да и вызывать существ из волшебного полена я не умел. Так что пришлось пройти по полигону к стойке с тренировочным оружием. Выбрал учебный клинок и принялся работать с ним, пытаясь улучшить технику.

Когда я уходил в армию, в моем мире набирало обороты ролевое движение. Когда группа людей уезжала в лес, напивалась спирту и дуплила друг друга дрекольем. Я успел принять участие в этой движухе только шапочно. Мне фехтование на обрезках арматуры было неинтересно. Но я запомнил фразу одного из тамошних завсегдатаев: “Бери палку и бей других, а по себе бить не давай”. И теперь я понял всю глубину этой фразы.

Из способностей, которые поведал мне учитель, мне удалось собрать только две худо-бедно работающие серии под фехтование. Да и то опробовать их мне удалось только на деревянном манекене, который ответить на насилие в его адрес не мог. Но я старательно отрабатывал серии на деревянном человечке.

— Сильно, — послышался за спиной звонкий женский голосок.

Я перевел дух. Утер выступивший на лбу пот и обернулся. На одной из скамей сидела секретарь дома Морозовых. Девушка с интересом наблюдала за мной, отложив блокнотик.

— С какой яростью ты избиваешь этого бедного деревянного человечка, — пояснила она мой немой вопрос.

Я промолчал. Но девушка не успокаивалась:

— Если хочешь, я могу тебе помочь. Смотри.

Она нарисовала в воздухе какой-то знак — и один из манекенов превратился в человека.

— Это интереснее, чем избивать бревно, — пояснила Лилия с довольной усмешкой. — Потом поблагодаришь.

В этот момент противник бросился на меня. В руках у него были парные клинки, и я едва успел отразить несколько быстрых атак. Активировал способность, и появившийся рядом с противником призрак толчком отбросил его. Силы, которую я вложил в способность, оказалось достаточно, чтобы отбросить врага на пару метров. Тот покачнулся, но устоял. Зло взглянул на меня, и взмахнул рукой.

И в мою сторону полетел веер тонких ледяных игл. Я едва успел создать серый щит и иглы ударили в преграду, рассыпаясь на осколки.

Я ушел в тень, растворившись в дымке. И создал свою копию, которая бросилась на противника. Ожившее полено довольно легко отбило атаку, но свою роль заклинание выполнило. Двойник появился за спиной противника и спокойно довершил бой ударом меча в спину. Миг — и оживший манекен растворился в тумане, вновь сделавшись неподвижным.

— Как подло, княжич, — послышался голос Лилии.

В нем чувствовалось возмущение, но я не придал этому внимания:

— Как умеем, — тяжело дыша ответил я и опустил совершенно чистый клинок. — Главное победа. Любой ценой.

— Многие из аристократов с этим бы не согласились, — возразила секретарша.

Но я проигнорировал заявление.

До этого момента мне не доводилось использовать способности школы иллюзии в тренировочной схватке. Многие заклинания были направлены на отвлечение внимания противника. И вряд ли опытный боец купился бы на такие дешевые трюки. Но для борьбы с нежитью это годилось. Нужно будет подумать на досуге о готовых сериях из этой школы.

Я опустился на траву, снял с пояса фляжку и сделал несколько жадных глотков, чувствуя, как восстанавливается Сила.

Девушка же поднялась с лавки и прошла несколько шагов в мою сторону, поправляя юбочку. Делала она это с нарочитой небрежностью, хотя мы оба понимали, что ткань лежит на ее бедрах идеально. Мне пришлось тряхнуть головой, чтобы отогнать образ Лилии, сидящей на моей кровати со скрещенными лодыжками.

— Тяжело тебе придется, — произнесла Водянова.

В ее голосе было столько притворного сожаления, что я почти купился. Поднял голову, взглянул на собеседницу. Уголки ее губ иронично приподнялись.

— Тебе то какое дело?

— Мне никакого, — легко согласилась она, приподнимая край юбки для того, чтобы убрать выбившуюся нить. — А вот Денис будет расстроен, когда тебя найдут с перерезанным горлом в сточной канаве.

— Кстати, куда уехал братец? — поинтересовался я, пытаясь не смотреть на открывающуюся моему взору снизу пикантную картину.

Девушка нахмурила брови:

— Он на охоте. Выполняет контракт Синода. Пока Денис возился здесь, с тобой, у него накопилось много дел. К слову, слабо мне верится в ваше родство. Денис просто притащил в дом очередную заблудившуюся зверушку.

— И в этом мы с тобой похожи, — добавил я, убирая фляжку. — Но я хотя бы не скрываю своего происхождения. А тебя он где подобрал?

Девушка неожиданно зло посмотрела на меня. На щеках выступил румянец. Она набрала в грудь воздуха, чтобы резко мне ответить, но осеклась. А затем, вздернула голову и пошла в сторону дома. Я же остался сидеть на траве, восстанавливая силы.

— Красное белье, — хмыкнул я достаточно громко, чтобы быть услышанным. — Кто бы сомневался.

***

После обеда я оказался предоставлен сам себе. И это было необычно. У меня появилась масса свободного времени до заката, и я не знал, куда его можно потратить, чем себя занять.

Вряд ли кто-то проведет теоретическое занятие. У Федора полно своих дел, а Лилия, видно, очень уж на меня обиделась. Едва я вернулся в дом, она фыркнула и демонстративно вышла из гостиной. Я усмехнулся, глядя ей вослед. Девушка, похоже, имела привычку сбрасывать обувь и ходить босой, держа туфельки в руке.

Оставшись один, я решил заняться дробовиком, с которым мне так и не довелось поупражняться. Вошел в оружейную. Огляделся. В этой комнате я был как дома. Увидел свой обрез. Вынул оружие из чехла. Провел ладонью по цевью. Оценил вес изделия и его ухоженный вид. Кажется, ему нужно было дать имя?

Взял со стола тонкий нож и аккуратно вырезал на цевье слово “Данила”. И мне показалось, что на миг буквы ярко вспыхнули. Значит, обрез принял имя.

Я убрал его в чехол и вернулся в гостиную.

Там взял пульт и включил телевизор. На экране появилась картинка. Несколько человек стояли у костра, чего-то ожидая. Одеты они были весьма колоритно. Словно бы эти товарищи сбежали из дурки. Парень, закутанный в меха и с бубном в руке, женщина в черной мантии с коровьим черепом. Пара мужиков, похожих то ли на ковбоев Техаса, то ли рейнджеров.

Я удивленно поднял бровь. А картинка на экране сменилась. И камера крупным планом взяла нескольких мужчин в черных деловых костюмах. Они шли по тропинке к костру. И в руках у каждого был конверт.

«Черт, до чего же хорошо смотрятся костюмы», — мелькнуло в голове.

Словно угадав мои мысли, оператор взял крупный план, и в кадр попал логотип мануфактуры. Братья Иван и Олег Никифоровы. Хм… Нужно будет запомнить.

Мужчины вышли к костру, где их ожидали. Один из них вышел вперед, внимательно осмотрел собравшихся. На секунду мне показалось, что его щека предательски дернулась. Словно от презрения. А камера тем временем взяла задний план. Замелькали логотипы компаний.

— Итак, — начал мужчина. — Вы все прекрасно справились с заданием по поиску утопца. Но победить в нашем конкурсе может только один. Жюри дома Макаровых вынесло вердикт.

Он замолчал, выдерживая многозначительную паузу. А на экране крупным планом появились лица юродивых. На них выражалось напряжение, переживания. Только мужик в битых молью шкурах был спокоен.

— И победитель сегодняшнего конкурса…

Мужчина начал вскрывать конверт. Делал он это на удивление медленно. И когда я уже хотел было крикнуть в экран “Да открывай ты уже”, он наконец вытащил лист. И показал его собравшимся.

— Осип Диковинный.

Собравшиеся зашептались, покосились на шамана. Видимо, того самого Осипа. Но тот просто стоял, уставившись в одну точку.

— Скажите, Осип, вы знали, что жюри выберет именно вас победителем сегодняшнего испытания? — полюбопытствовал мужчина в костюме.

Тот важно кивнул:

— Мне об этом поведали духи.

Дородная баба, закутанная в аляповатые платки, бросила на избранного полный ненависти взгляд.

— Решил деградировать под тупое шоу? — послышался за спиной голос секретаря.

Поглощенный развивающимися на экране событиями, я совсем не заметил, как в гостиную вошла Лилия. Обернулся. Девушка стояла в дверях.

— Шоу?

— Ну вот это, — она указала на экран. — Прием нового служку в семью Макаровых.

— А. Ну…- я замялся. — Интересно же. Это аристократы?

Девушка фыркнула:

— Не совсем. В лучшем случае — бастарды. В худшем — простолюдины, которые прошли отбор на это балаганное представление.

— Так простолюдины не владеют Силой. Как же они смогли обнаружить утопца? — растерянно переспросил я.

— Это все магия телевидения, — пояснила девушка. — Иллюзия обмана. Утопцем, скорее всего, был манекен, который подкинули в ближайшее болото. Резиновая кукла, которую оживили при помощи Силы Иллюзии. Вот и все.

Ага,. Значит я был прав. И часть людей на экране все же ряженые.

— Но зачем им это?

Лилия невесело усмехнулась:

— Чтобы засветиться в телевизоре. Потом кто-то из них откроет частную практику в провинциальном городке. Будет продавать амулеты, которые якобы защищают от нечисти.

— Разве Синод не запрещает подобное? — удивился я.

— Официально это запрещено. Но на практике, жрецы обращают внимание на шарлатанов только когда те теряют из виду берега. Если же ты особо не наглеешь…

— И каков спрос? — уточнил я.

— Некоторые за год могут позволить себе купить квартиру, — ответила секретарь. Я недоверчиво покосился на нее: не шутит ли. Но Лилия была совершенно серьезна.

— Да, чудные дела, — пробормотал я и уставился на экран, где ведущие уже начали выбирать, кто покинет шоу.

Глава 16. Упырь у озера

Шоу закончилось через десять минут. Я загнул и покосился на часы. До вечерних занятий оставалось ещё полно времени. И я встал с дивана. Вышел на террасу задней части особняка. Откуда открывался прекрасный вид на лес, который начинался прямо за оградой.

Все же здесь было красиво. Чистый воздух, высокое небо, птичье пение, разносящееся над кронами деревьев. Если не знать о чудовищах, что живут в этом мире, то можно было бы принять это местечко за филиал рая.

Я спустился по ступеням и вышел к калитке. Створка заскрипела, отворяясь. Небольшая лягушка прыгнула с моего пути в густую траву. Вскоре я уже шагал по дорожке.

Опушка леса встретила меня свежим ветром и запахом листвы. Лучи света пробивались сквозь кроны деревьев. Я втянул в легкие воздух, в котором чувствовался аромат трав, мха, влажной земли и высушенной на солнце древесины. Расстегнув куртку, я зашагал по тропинке.

На секунду, мне показалось, что спину буравит недобрый острый взгляд. По позвоночнику побежали мурашки, а волосы на затылке зашевелились. Я остановился. Резко оглянулся. Но никого не заметил.

— Далеко собрались, княжич? — послышался звонкий девичий голос.

Он прозвучал так неожиданно, что я вздрогнул. Вновь обернулся. В паре шагов от меня, на тропинке стояла девушка. Та самая, которая следила за мной после посвящения и помогала принять душ. Как же ее звали?

— Маришка, — представилась она, поняв мою заминку. — Я работаю в усадьбе.

— Я тебя помню. Вот, решил прогуляться. А то давно уже живу, и дальше забора не отходил, — улыбнулся я, рассматривая девушку.

На ней был льняной сарафан с вышивкой по краю подола. Тот открывал вид на загорелые лодыжки и ступни в плетеных сандалях. Длинная коса была перекинута через плечо. В руках Маришка держала лукошко, в которой виднелись шляпки грибов и пучки травинок.

Повисло неловкое молчание. И чтобы его прервать, я сказал:

— Красиво у вас здесь.

Девушка зарделась:

— Да бросьте. В Снежинске вон красиво. А здесь что? Деревья, поля да озеро.

— Озеро? — переспросил я. — Далеко оно?

Девушка махнула рукой:

— Да километра три. Я бы проводила вас, да Федор просил принести грибов к ужину. Повар хотел запечь с ними мясо.

— Перед Федором я тебя как-нибудь выгорожу, — улыбнулся я и протянул девушке руку. Она опустила глаза, зарделась. От этого веснушки на ее носике стали будто ярче.

— Давай корзину-то, — намекнул я.

— Ой, да что вы, — засуетилась девушка.

Но я повторил:

— Давай, давай.

Девушка на секунду замялась, но потом сунула ношу в густую траву рядом с дорожкой.

— Здесь никто не возьмет. Знают чье, — пояснила она с улыбкой.

— Показывай дорогу, красавица.

Маришка вышла вперед и почти сразу свернула с тропы на другую, едва заметную между пышными кустами.

— Тут редко ходят, — пояснила она. — Надо через ручей перебраться.

— Понятно.

— А где вы жили до того, как переехали? — живо поинтересовалась Маришка. — В столице?

Я неопределенно пожал плечами. И девушка продолжила:

— Красиво там, наверное. Я только в Снежинске была. И то пока училась. Там хорошо. Кинотеатры, торговые центры. Лавки, харчевни. Памятники, парки.

Она прикрыла глаза и мечтательно вздохнула.

— От города быстро устаешь, — возразил я. — Все быстро приедается.

Девушка удивленно воззрилась на меня.

— Да как же это может надоесть то?

Я только улыбнулся: когда был маленьким, родители часто отправляли меня на лето в деревню к бабушке. И я не мог дождаться, пока закончатся занятия в школе и наконец можно уехать из города. Потом, став немного старше, записался в секцию туризма. И открыл для себя долгие походы, ночевки у костра, сплавы по рекам и подъем на горы. Даже научился немного бренчать на гитаре, чтобы произвести впечатление на девчонок. Эх, хорошее было время.

Так незаметно для себя мы и вышли к озеру.

Оно было окружено высокими деревьями и только у дальней стороны виднелся пологий край, усыпанный галькой. Буквально в паре метров слева журчал ручей и срывался с обрыва в прозрачную воду внизу. Несколько камней образовывали воронку, которую за много лет промыл поток падающей воды. В высокой темной от влаги траве стрекотали кузнечики, над головой носились стрекозы и верткие стрижи. Солнце отражалось в озерной глади и терялось в темной глубине.

— Поговаривают, что тут русалки живут, — сообщила мне Маришка заговорщическим голосом. — И в особый день можно запустить венок в воду и попросить жениха.

— И ты просила? — усмехнулся я, от чего моя сопровождающая смутилась и отвернулась.

— Просить надо не русалок, — с непонятной горечью сказала она, принявшись теребить браслет из цветных нитей на запястье, но продолжать не стала.

Я подумал, что было бы совсем неплохо окунуться в воду и проверить самому, какие тут русалки. И даже стал осматриваться в поисках ближайшего спуска. Его не нашлось. Но зато обнаружилась площадка под старой ветлой. Она была выложена из небольших бревнышек и обращена в сторону водной глади под обрывом. Я подумал, что отсюда в любое время суток и при любой погоде открывается самый завораживающий вид. Покачивающиеся над головой ветви создавали особенную атмосферу задумчивости. Отличное место для медитации.

Но мои мысли прервал вегвизир, который вдруг раскалился, предупреждая о том, что где-то близко есть нежить. Послышался треск веток за спиной. Именно с той стороны, откуда мы пришли. А следом раздался испуганный визг девушки.

Я резко обернулся. Бледная Маришка застыла в нескольких шагах от меня. И как завороженная смотрела на выскочившего на обрыв кабана. Тот тяжело дышал, едва передвигая дрожащими ногами. За животным тянулся красный след. На его боку зияла рваная рана. Кабан заковылял мимо нас. Правда пройти он смог совсем ничего. Несчастное животное остановилось, покачнулось и упало, окрашивая траву темной кровью. А в лесу послышался хруст веток. Кто-то, не таясь, ломился к поляне.

Обрез словно сам собой оказался в руках. А затем в ход пошли способности. И я едва успел бросить на себя хладнокровие, как на поляну вывалился охотник на кабана. И это был не человек.

Перед нами стояла ссутулившаяся тварь, отдаленно напоминавшая обезьяну. Обезображенная морда была перепачкана кровью. Нижняя челюсть выдавалась вперед. Глаза завалились. Существо застыло, втянуло расплюснутым носом воздух. Что-то промычало, сделало несколько шагов в нашу сторону. Худые, свисающие ниже колен руки неуклюже болтались при каждом шаге.

— Упырь, — едва слышно проговорил я.

Хладнокровие делало свое дело. И я точно знал, что делать. Потому вурдалак удивленно тряхнул лысой головой, когда его коснулось “подчинение”. На мое счастье, нежить была совсем уж тупой. И плетение подчинило его безо всяких усилений.

— Тебе пора в озеро, — зашептал я.

Упырь послушно зашагал к обрыву. Правда сил довести его до самого края мне не хватило. Уже на последнем шаге тварь обернулась. Зло посмотрела на меня. И бросилась назад, прямо к испуганно трясущейся девушке. Но здесь в дело вступил обрез.

Способность под стрелка у меня было только одна. Я на ходу пробормотал слова, и вскинул обрез.

Сдвоенный выстрел грянул над обрывом. Картечь ударила тварь в грудь, отбрасывая ее назад. За обрыв.

Послышалось злое бормотание, визг и глухой удар о камни. А затем, все стихло.

Я перевел дух. Опустил обрез, утер со лба пот. И подошел к стоявшей как статуя Маришке:

— Ну… ну… Все позади. Идем.

Девушка всхлипнула. Затряслась и вцепилась в мою куртку тонкими пальцами. И я торопливо попытался успокоить ее “хладнокровием”. Это помогло. Глаза девушки заволокла поволока. Маришка мутным взглядом осмотрела поляну:

— Вы убили его? — спросила она.

Я только покачал головой:

— Вряд ли. Скорее всего, тварь выжила. Но ей придется на какое-то время отлеживаться, чтобы срастить переломы от падения. А к тому времени, может быть, и князь Денис вернется.

— Спасибо, — заикаясь пробормотала Маришка. А из ее глаз вдруг брызнули слезы. Пришлось усилить способность, чтобы девушка снова начала размышлять трезво. Доведу ее до особняка, а там уже лекарь поможет.

Я взял девушку за локоть:

— Ну все. Идем. Пора домой.

Словно послушная кукла, она, зашагала рядом со мной.

***

Обратную дорогу мы прошли без приключений. Правда, проводник из девушки оказался неважным. Она погрузилась в собственные мысли и почти не реагировала на мое присутствие. Благо, я запомнил дорогу. Это помогло выбраться к особняку, не заплутав в незнакомом лесу. Но с расходом Силы я не рассчитал. Способность высасывала из меня Силу и вливала в Маришку как в сухую землю. И последние шаги мне давались исключительно на силе воли. Ноги подкашивались, меня шатало будто пьяного. Но отключать хладнокровие я боялся. Не хотел, чтобы у девушки случилась истерика. Еще немного. Еще чуть-чуть…

Я зябко поежился. Зубы выбивали дробь. Когда появились ворота особняка, я выдохнул с облегчением.

Ворота открылись, и я ступил на территорию особняка. Отпустил способность, пошатнулся и едва не упал. На крыльце дома появился Федор. И заметив нас, он на редкость громок выругался и бросился к нам.

— Ну что же вы князь, себя не бережете, — с тревогой пробормотал он, подхватив меня. — Так и помереть недолго.

— Я… в порядке, — просипел я. — А вот у девушки шок. Ей бы к врачу. Вернее, к лекарю…

Сознание помутилось. Голова закружилась, и земля вдруг резко встала на дыбы, выбивая из меня дух.

Мне снилась всякая погань. Искривленные лица и морды появлялись из тумана, скалясь бормоча что-то на незнакомом мне языке. Иногда я почти выплывал из беспамятства, и до меня доносились обрывки слов:

— Сильно выжег себя. Как еще до дома дошел…

— … Можно что-нибудь сделать?

Я хотел было ответить, но не смог разлепить пересохших губ. Тело словно отказывалось подчиняться. И я снова проваливался в небытие с гротескными ликами каких-то уродцев. А затем, кошмар отпустил меня. И я пришел в себя. С трудом открыл тяжелые веки. Осмотрелся.

Я лежал на диване гостиной. Рядом, в кресле дежурила девушка в белом халатике. Заметив, что я пошевелился, она вскочила на ноги:

— Очнулся?

Я кивнул. Открыл рот, облизал пересохшие губы. На языке чувствовался привкус какой-то горечи. И лишь скосив взгляд я понял, в чем дело: на столике стояло несколько темных колб, над которыми поднимался пар. Видимо, меня поили отварами, пытаясь привести в себя. Интересно, у них вся медицина такая?

— Что с девушкой? — слабо просипел я, с трудом ворочая пересохшим языком.

Медсестра удивленно подняла брови. Нахмурила лобик. А затем осторожно уточнила:

— С Маришкой?

Я снова кивнул.

— Она в порядке. Сильный шок, но думаю, она быстро придет в себя.

— Негоже так, князь, — послышался от дверей голос Федора.

Я с трудом поднял голову. Дворецкий стоял в дверном проеме и смотрел на меня:

— Совсем себя не бережете. Так и на другую сторону перейти не долго.

— Я оттуда пришел, — прохрипел я. — Так что адом меня особо не напугать.

Дворецкий удивленно нахмурился. Видимо, слово “ад” было здесь не в ходу. И я поправился:

— Другой стороной. Не напугать.

— Вы могли погибнуть, — продолжал упорствовать дворецкий.

— Я не мог бросить даму в беде, — философски ответил я и сел на диване. Тело слушалось, пусть и с великой неохотой.

— Она же простолюдинка…

— А есть разница? — оборвал его я с неожиданной злостью.

Внезапно тело налилось силой, и я непонимающе потер лоб.

— Она человек. Молодая девушка, которой нужна была помощь. И я не мог ее бросить.

Дворецкий снова посмотрел на меня из-под кустистых бровей. И в этот раз я заметил в его взгляде непонимание. И… уважение. Черт, неужели здесь, в этом мире, сословия играют такую же роль, как и в эпоху крепостного права?

Я замотал головой, отгоняя остатки оцепенения. Покосился на часы:

— Можно мне чаю? Через двадцать минут, у меня занятие у наставника по рунам.

— Да вы что, князь, — всплеснул руками Федор. — Еле встали и собираетесь на тренировку с Силой.

— Именно, — просто кивнул я. — Маленькая слабость еще не повод пропускать тренировку.

***

В этот раз учитель по своему обыкновению не изображал спящий глухой манекен. С гордо выпрямленной спиной он сидел на своем троне и смотрел в пустоту:

— А, явился, — протянул он, едва только я вступил на порог склепа.

Я только кивнул. Поставил стул перед креслом наставника и сел на него.

— Не расскажешь, что сегодня произошло?

Его глаза смотрели цепко. Словно бы Александр прекрасно все знал и без моего рассказа. Я немного помялся, раздумывая, стоит ли рассказывать учителю про то, что случилось сегодня на обрыве. И в конце концов сдался. В конце концов, кому он сможет рассказать про это событие? Да и Маришка, я был уверен, расскажет Федору все, что случилось сегодня на обрыве. Как только придет в себя.

— Сегодня в лесу на меня напал упырь, — просто ответил я.

Александр удивленно поднял брови:

— Упырь? — недоверчиво переспросил он. — Прямо рядом с домом ведьмаков?

Я кивнул:

— Он был слабеньким. Совсем безмозглым. Я справился с ним без рун. Ну, почти справился.

Александр пристально посмотрел на меня, ожидая подробностей. И я вкратце пересказал ему про то, что случилось.

— Интересные дела, — учитель задумчиво забарабанил пальцами по костяному подлокотнику, едва только я закончил рассказ. — Не находишь ничего странного?

Я замолчал.

— Видишь ли, работа ведьмака это не только убийство нежити по контрактам. Вернее, это только малая доля работы хорошего ведьмака. В основном, охотники занимаются отслеживанием тварей. И попытками разобраться в том, откуда нежить в краю появилась. Потому что пока не уничтожишь причину — она так и будет появляться в районе.

— И какие бывают причины? — полюбопытствовал я.

Александр с удивлением посмотрел на меня:

— Да чему тебя обучает твой безмозглый братец?

— Ну, в основном бою и тренировкам с Силой, — протянул я. — Ну еще теории. Какие существа бывают, как с ними бороться…

— Ясно, — прервал меня учитель. — Подготовка второго пилота. То ли Денис не доверяет тебе умственную работу, то ли не хочет посвящать во все тонкости работы. В общем — слушай и запоминай. Два раза повторять не буду.

Я невольно подался вперед.

— Причин для появления разных существ великое множество. Например, колдун, которого захоронили не по обряду. Такая тварь может ночью выбраться из могилы и стать вурдалаком. Тварь имеет некое подобие сознания, и может насылать на деревню проклятия. Или оживлять слабую нежить. Типа того безмозглого упыря, которого ты сегодня сбросил с обрыва. Кстати, ты хорошо использовал «хладнокровие».

Это слишком походила на похвалу, но старик тут же продолжил:

— А вообще странно все это. Обычно существа стараются не лезть туда, где живут ведьмаки. Даже у самой тупой нежити есть что-то вроде инстинкта самосохранения. Здесь же тебя угораздило встретить упыря прямо рядом с домом.

Александр покачал головой. Хотя я и без него уже начал догадываться, что что-то здесь нечисто.

— Упырь только перекинулся. И был голодным, раз отправился днем на охоту, — продолжал Александр. — Его не захоронили на священной земле. Да быть может он при жизни был не очень хорошим человеком.

— Но почему его не забрали… — начал было я и хотел было сказать в ад, но вовремя остановился, подбирая слово:

— На ту сторону?

— Если у человека еще остались дела в этом мире — он останется в мире до тех пор, пока не выполнит оговоренное. Душа будет привязана к миру, и проводники ее не заметят.

Но мы отвлеклись. Начнем урок!

Учитель принялся рассказывать про новые руны. Я рассеянно слушал его. В глубине души начал просыпаться интерес к этому упырю, который заблудился и пришел на территорию ведьмаков.

Глава 17. Кузнец

Впервые я не мог дождаться, пока урок закончится. Учитель видимо заметил мое состояние. Потому, видимо, отпустил меня за час до того, как колокол пробил полночь. Я быстро собрался и выскочил из склепа, торопливо попрощавшись. Но направился не к особняку. Обошел здание и вышел к воротам. Воровато осмотрелся по сторонам. До часа ночи, пока на защиту особняка не вступит ночная стража, время еще есть. Мне очень не хотелось встречаться с призраками. Как знать, на что они способны и как поступят с нарушителем моей крови.

Справа от дома стоял сарай, в котором хранились инструменты. Я осторожно потянул дверь, вошел в темное помещение.

Нужная мне вещь стояла на одной из полок. Стеклянный фонарь, в котором плескалась бледная голубая густая плазма. Я взял его за ручку и фонарь послушно загорелся, осветив мрачное помещение. Управлять им я не умел, так что просто обмотал светлячка найденной здесь же ветошью, чтобы не привлечь к себе ненужного внимания. Затем тихо вышел из сарая. Осмотрелся, открыл ворота и вышел за территорию. Ступил на тропинку. Так, что дальше?

В школе крови была способность “Запах крови”. И я решил ее попробовать. Закрыл глаза и знак словно сам собой появился перед глазами. Я сжал кулак, напитывая его Силой. Но ничего не поменялось. Вроде.

Открыл глаза, втянул носом воздух. И… почувствовал едва заметный железистый запах. В воздухе появилась едва заметная красная нить.

— А это оказывается несложно, — пробормотал я и шагнул туда, куда уводил меня след.

С “несложно” я немного погорячился. Способность высасывала Силу, и спустя несколько сотен шагов это начало сказываться. Голова закружилась, а в затылке заломило. Во рту появился неприятный привкус. Но я упорно шел по следу, который увел меня от тропинки и заставил петлять между деревьев.

Штаны быстро промокли от влажной травы. Под подошвами хрустели сучья. Звук гулким эхом разлетался между деревьев, заставляя вздрагивать и настороженно озираться. Мне вдруг вновь показалось, что кто-то смотрит из темноты. От этого ощущения по коже прошлась волна мурашек.

Линия крови вывела меня на небольшую, заросшую поляну. В центре виднелась яма от вывороченного непогодой большого дуба. Его ствол завалился, сминая соседние кусты и деревца. И в яме-то я и увидел искомое. Неглубокую, раскопанную могилу, рядом с которой сидел мой неживой знакомый.

Едва я вошел на поляну, как упырь замер. Втянул носом воздух, повернул голову. Щелкнул зубами. А в мутных глазах я увидел багровые искорки. Он набирался силы.

— И чего тебе днем не спится? — протянул я.

Но упырь не ответил. Впрочем, как я и думал. Душа, которая избежала переноса, не настроена на общение. Но и атаковать меня оживший мертвец почему-то не собирался. Он просто сидел на краю провала.

Я сделал пару осторожных шагов к нему. Ладонь лежала на рукояти обреза. Хотя я и не был уверен, что он мне поможет.

Мертвец не мигая смотрел на меня, словно и не собираясь атаковать. Было в нем что-то странное. Не похожее на нежить, которую мне описывал братец. А упырь вдруг рухнул в траву. Над трупом появилось марево, которое принимало образ человека. Спустя несколько секунд передо мной стоял призрак парня. Лет двадцати. Со светлой копной волос, веснушчатым лицом. Широкоплечий, с большими, как лопаты, ладонями.

— Я не могу долго быть таким, — прошелестел призрак. — Так что слушай внимательно, темный. Меня убил Иван, кузнец из местной деревни. Мы вместе работали. Но он вывез меня сюда, подло со спины ударил и закопал. Помоги мне до него добраться. И я уйду. Даю слово.

Я недоверчиво хмыкнул. Может быть упырь просто решил втравить меня в историю.

— А не врешь? Почему сразу не сказал?

— А смысл мне тебе врать? — вопросом на вопрос ответил призрак. — Хотел бы напасть — не шел бы к тебе. А атаковал бы бабу.

Он посмотрел на меня осуждающе. Но раскаяния я не испытал. И призрак продрлжил.

— Поговори с кузнецом. И сам все поймешь.

Он растворился. А вурдалак в траве снова зашевелился и неуклюже заковылял к своей яме.

***

Деревня встретила меня тишиной. Два десятка домов укрылись за высокими заборами, свет в окнах не горел. Даже машины были загнаны за ворота кирпичных гаражей. Не было слышно лая собак или пьяных криков загулявших мужиков.

Дом кузнеца был на окраине. Я прошел по грязной раскатанной дороге и вышел к воротам. Высокие, дубовые, обитые железом. Из-за острых пик кованого забора виднелась двускатная крыша двухэтажного дома. Интересно, чем в этом мире занимаются кузнецы?

В отличии от прочих деревенских домов, в окнах горел свет. А из открытого окна второго этажа слышались голоса и смех. Мужчина и две женщины, судя по голосам.

Я занес было руку, чтобы постучать в дверь, но в последний момент передумал. Прикинул высоту забора, взялся за прутья. Я мог бы попробовать их разогнуть, силы особенно со способностями мне бы хватило. Но портить чужое имущество мне не хотелось. Поэтому я ловко вскарабкался на забор, спрыгнул на территорию. Прислушался, не слышится ли лай собак. Не хватало еще столкнуться нос к носу с разозленным другом человека. Но были слышны только пьяные голоса и смех. И звук шел из окна дома. И я пригнувшись прокрался ко входу.

Тут меня ждала неприятность в виде громадной псины. Я замер перед мохнатым чудовищем, лежащем у порога. Самбернар поднял массивную голову, посмотрел на меня влажными коричневыми глазами и зевнул. Пасть схлопнулась, и зверь пару раз стукнул по порогу хвостом. А потом вернул морду на лапы.

— Серьезно? — спросил я у самого себя, когда переступил через охранника.

Дверь была заперта. Но это не вызвало никаких сложностей. Одна способность школы иллюзии — и замок открылся, а дверь гостеприимно распахнулась, приглашая меня войти. Поморщился, когда под подошвой скрипнула доска. Замер, но хозяин дома видимо не услышал шума. Видимо, он был пьян и потерял всяческую бдительность. Ну, воспользуемся этим.

Хозяин нашелся в комнате второго этажа. Он лежал в кровати, а компанию ему составляли две обнаженные девицы. Рядом с кроватью, на столе стояла бутылка вина и три бокала. На полу в беспорядке валялась одежда. Я же прислонился к дверному косяку и с холодным безразличием рассматривал собравшихся. Присутствующие заметили меня не сразу. Первой повернулась черноволосая девушка. Она округлила рот и выдала странный звук, напоминающий кошачье мяуканье.

Вторая девица пискнула и судорожно прикрылась одеялом. А мужик же недобро уставился на меня исподлобья. У него были маленькие злые глазки. И взгляд его мне не понравился. Но еще больше мне не понравилось, как он начал разговор.

— Кажется, я не приглашал гостей. Ты чьих будешь, парень? — прямо спросил он. — И какого забыл в моем доме?

Вместо ответа я вытащил из-под плаща обрез ружья. И при виде двух стволов, которые были направлены в сторону кровати, девушки завизжали. Мужик же был более хладнокровным. Видимо, такие гости были для него не редкость. Он ловко вскочил с кровати, и я почуял в воздухе Силу.

Ледяное прикосновение большого кулака ударило в выставленный мной щит. Я же лениво махнул рукой, и из угла вышел мой двойник, который схватил хозяина дома, крепко сжал его, не давая возможности применять способности.

— Девушки, выйдите пожалуйста, — я небрежно махнул обрезом в сторону двери. — Мне нужно поговорить с вашим… другом. Надеюсь, он заплатил вам вперед.

Дважды просить не пришлось. Девушки коротко переглянулись, вскочили с кровати, и бросились к двери. Даже одежду собирать не стали.

— Данила, — протянул мужик, оценив надпись на цевье. — Это кто такой? Дружок твой?

Как по мне, шутка была хороша. Но я ее не оценил:

— Это ствол, заряженный картечью. Который я засуну тебе в зад и выстрелю. Если разговор у нас не заладится, — спокойно ответил я. — Ты понял?

Мужик недобро прищурился, но кивнул. И я отдал команду двойнику, чтобы тот отпустил дядьку.

Магическое создание послушалось, ослабило хватку, и мужик рванулся в сторону. В воздухе снова разлилась сила. Пришлось выстрелить в потолок, пробормотав нужные слова, чтобы образумить непонятливого кузнеца. Тот взвыл, рухнул на колени, прижав ладони к ушам. Оно и понятно. Выстрел был усилен воем баньши, которая вызывала у любого нечто вроде контузии. Визг ударил по ушам кузнеца, выводя его из строя. Я же подошел к нему, сжал в кулак правую ладонь:

— Ну вот теперь ты не будешь выделывать фокусы, — спокойно сказал я. Сел на край стола, положил рядом обрез.

— Ты что наделал? — запищал мужик, растеряв былую уверенность.

— Заблокировал Силу, — спокойно ответил я. — Я же просил тебя не делать глупостей.

— Да кто ты такой?

— Князь Морозов, — ответил я.

Мужик с сомнением покосился на меня, утер кровь, сочащуюся из носа:

— Не больно то и похож. Дениса я знаю. Оружие для его семьи делал. И для многих других….

Он специально подчеркнул эту фразу. Словно бы намекая о своих знакомых, которых у него великое множество. И которые непременно решат со мной разобраться, если он решит им пожаловаться.

— Я брат Дениса, — поправил я. — Недавно приехал в город из Мурома. Вот решил осмотреться.

— Ну, допустим. А ко мне зачем вломился? Девок напугал…

Я скрестил руки на груди:

— Да гулял тут недавно по лесу. Вид тут красивый. И наткнулся на упыря. Который сказал, что ты его убил.

Кузнец ровно на одно мгновенье помрачнел, а потом сухо расхохотался:

— Упыри не разговаривают, малец. Не умеют. Так что…

— Не умеют, — кивнул я. — Со всеми, кроме темных.

Мужик продолжал ухмыляться, глядя на меня в упор. И с каждой секундой его улыбка меркла.

— Ты все правильно понял, — произнес я с мрачным удовлетворением.

— Быть такого не может.

— Я как раз из темных. Неужели не почуял цвет силы, когда я тебя обезоружил?

У кузнеца аж челюсть от удивления отвисла. Он смотрел на меня и удивленно хлопал глазами. Открывал и закрывал рот, чтобы что-то ответить, но я не услышал ни одного звука.

— Вот я и пришел уточнить. Ты ли? Или врет упырь.

Я склонил голову, ожидая ответа. Хотя и без слов понял, что мертвец не обманул. И поэтому сплюнул на пол и спросил:

— Зачем?

— Он хотел половину, — пробормотал кузнец.

— Половину чего?

— От тех протезов, которые он научил меня делать. — Половину. Он же обычный простолюдин. За что половину?

— А ты кто? — холодно уточнил я. — Бастард? Не похож ты на высокорожденного.

Кузнец потупил взгляд.

— Что за протезы? — продолжал я.

— Разные. Он называл это каким-то мудреным словом “бионика”. Руки, ноги, которые крепились к культям и работали как родные. Также штуки разные, которые на руки цеплялись. Он хотел сделать искуственные глаза, но не успел.

Я вздохнул и покачал головой. Видимо, парень попал сюда из какого-то технологического мира и хотел помочь местным. Но как водится, доброта обернулась против добродетеля.

— Идем, покажешь мне ваши творения. Только иди так, чтобы я тебя видел.

Кузнец тяжело поднялся с пола, натянул домашние серые штаны и затопал к двери. Я последовал за ним.

Кузница расположилась на заднем дворе дома. Признаться, я ожидал увидеть старинный горн с мехами, наковальню и бочку с водой. Но моему взору открылось совсем иное. Стоило включиться генератору, и я увидел налаженную линию, на которой лежали детали. Линия даже как-то умудрялась делить детали, и ссыпать их в разные корзины. И при виде этого “производства” я аж присвистнул:

— Ничего себе.

Взял одну из болванок. Отлитая из легкого металла, с хитрыми креплениями для сборки.

— Без меня это все равно бы не заработало, — мрачно заметил кузнец.

— И куда это? — уточнил я, рассматривая деталь.

— Часть в Синод, — ответил мне мужик. — Чтобы не трогали. Ну а часть скупщикам. А куда они уже их продают — не знаю.

Я рассеянно кивнул и кинул болванку обратно в корзину:

— А оружие?

Кузнец лишь нервно дернул плечами:

— Пришелец сказал, что он занимался этими, как их…

Он пощелкал мозолистыми пальцами, словно бы вспоминая слово:

— Имплантами, вот.

Я кивнул. Задумчиво переломил обрез, вытащил гильзу и вставил на ее место патрон. А кузнец вдруг понял, что его ждет. Упал на колени и заламывая руки, пополз ко мне.

— Не убивай. Местные же без меня пропадут. Я для них все делаю. Оружие и броню, зачарованную для местного Черного Дозора. Чтобы дружина хоть со слабой нечистью бороться могла. Бесплатно делаю.

Он рыдал и попытался было ухватить меня за штанину, но я брезгливо вырвался. Мужик убил своего помощника и сделал это подло, раз тот возродился упырем.

— Не мне решать.

Коротко размахнулся и наотмашь ударил его рукоятью обреза по голове. Глаза кузнеца закатились, и он рухнул на плотно подогнанные доски пола. Осмотрелся.

Выбор мой пал на одну из колонн, которая подпирала потолочную балку. К ней-то я и привязал кузнеца, подтащив его тело поближе.

За спиной послышалось едва заметное рычание. Я резко обернулся. Упырь уже стоял в дверях. А в глазах твари уже разгорались багровые искорки. За его спиной маячил бесполезный громадный пес.

Упырь медленно прошел по кузнице. Тепло, с любовью посмотрел на конвейерную линию. Провел рукой по ленте.

Кузнец тем временем начал приходить в себя. Открыл глаза, и с ужасом посмотрел на стоявшего в кузне упыря. Из ссадины, оставленной на лбу рукоятью обреза, сочилась кровь, заливая глаза. Но кузнец словно не обращал на это внимания:

— Не позволяй ему меня убить! Ты же ведьмак! Ты должен защищать людей от тварей, — завопил он.

Я задумчиво потер ладонью подбородок:

— Видишь ли, я еще не понял, кто из вас большая тварь.

— Без меня, его бы на костре сожгли. Он демон! — продолжал кузнец. — Да в нем даже Силы не было!

— Я не делю людей на “с Силой” и “без”, — спокойно ответил я. — Я делю их на людей и нелюдей. Так вот ты нелюдь.

Упырь молча подошел к столу, на котором лежали инструменты. Взялся за кузнечный молот. Поднял его, взвесил в руке. И с кувалдой подошел к привязанному кузнецу. Размахнулся, и…

Бах!

Голова мужика мотнулась, и тело обмякло. Удар был хорош. Быстрая и показательная смерть. Молот оставил на месте лица только кровавую кашу.

А упырь замер. Выпустил из ладони рукоять и молот с глухим стуком упал на бетонный пол. Обернулся ко мне и на его лице промелькнуло нечто вроде торжества.

Раскаяния я не испытывал. Кузнец убил человека, пусть и выходца из другого мира. Поэтому — сам виноват. Заслужил смерти. Пусть даже и та оказалась паскудной.

Тело упыря свалилось на пол. А передо мной снова возник призрак:

— Спасибо, темный, — прошелестел он. — Ты утолил мою жажду мести.

— Ты из другого мира? — уточнил я торопливо.

Призрак рассеянно кивнул:

— Да. Сидел в своей квартире, никого не трогал. А затем словно провалился и оказался здесь. Так же, как и ты, думаю?

Я кивнул:

— Выходит, ты тоже с земли?

Призрак покачал головой:

— Нет. Из другого мира.

— А как ты здесь оказался?

Призрак указал на привязанное к столбу тело:

— Он меня призвал. С помощью какого-то ритуала. Просто выдернул меня из мира и все. Я не хотел этого.

— О как, — только и смог ответить я.

— И теперь я могу уйти... — парень тоскливо оглянулся, осматривая помещение. Посмотрел на пса, стоящего в дверном проеме и виляющего мощным хвостом.

Парень же снова взглянул на меня:

— В комнате за картиной сейф, — прошелестел он. — Почти все деньги он прятал там. Код... — делее он произнес четыре цифры.

Марево дрогнуло, а затем истаяло. Тело упыря снова задергалось, поднимаясь с пола. Затем, мертвец встал на ноги и покачнулся.

— Я выполнил свою часть уговора, — грубовато произнес я.

Рука потянулась к рукоятке обреза, но упырь неспешно кивнул. Заковылял к чаше, в которой плескался расплавленный металл. Остановился у края. Обернулся ко мне, словно прощаясь. А потом шагнул в красное расплавленное озеро. Послышалось шипение, и в ноздри ударил запах паленого мяса. И все. С неба не упал луч света, который забрал бы раскаявшуюся душу. Не спикировали девы в броне, чтобы забрать павшего. Даже пол не разверзся и из него не вылезли черти. Тело и мутная дымка над ним просто растворились в чане с металлом.

Я немного постоял, глядя как по конвейеру движутся болванки. Кто теперь будет всем этим заниматься — не мое дело. Найдется хозяин всему этому добру. С этими мыслями я нажал на кнопку, останавливая ленту. А затем развернулся, и пошел прочь со двора.

***

Призрак не обманул. Сейф нашелся там, где он и сказал. Да и пароль подошел. Я потянул на себя дверцу, и уставился на пачки купюр. Желтые рубли, красные десятки и фиолетовые двадцати пятирублёвки. Почти шесть тысяч. Интересно, много это или мало?

Кроме денег, на металлических полках лежали золотые и серебряные слитки и украшения. Ими я тоже брезговать не стал. Выгреб все добро в полотняную сумку, найденную в мастерской, и закрыл сейф. Опустил картину, чтобы с виду все выглядело так, как было, когда я пришел. И тихо покинул дом. Позади меня остались раскрытые ворота ленивый пес на пороге и осиротевшая кузня.

В особняк я вернулся только под утро. Когда ночная стража уже растворилась. Под куртку забирался сквозняк, а ноги промокли от росы. Но всю обратную дорогу меня не покидало чувство эйфории. Что я сделал правильное дело. Довольно улыбаясь, я пробрался в особняк и зашагал по коридору к своей комнате.

— Мастер Морозов?

Я вздрогнул, обернулся. В метре от меня стоял Федор. Выглаженный сюртук, уложенные волосы. Только слегка покрасневшие глаза выдавали то, что дворецкий не спал ночь.

— А, Федор. Не знал, что ты так рано просыпаешься, — проворчал я устало.

— Могу ли я поинтересоваться, где вы провели ночь? — с натянутой улыбкой уточнил дворецкий.

— Как я понимаю, ответ “гулял”, вам не подойдет? — вздохнул я. И по виду дворецкого понял, что угадал.

Подумал и решил кратко поведать ему о своих злоключениях. В конце концов, что плохого я сделал? Даже наоборот, спас деревню от упыря. Не этим ли занимаются ведьмаки?

Федор выслушал меня молча. А когда я закончил, сказал:

— Благое дело. А теперь идите отдыхать, мастер. Вы неплохо поработали. Семья может вами гордиться.

Он улыбнулся и открыл передо мной дверь комнаты. Но я заметил, что улыбка дворецкого была какой-то неестественной. Натянутой.

Глава 18. Последствия

Проснулся я ближе к полудню. И решив, что тренировку пропускать нельзя, отправился на плац. Но здесь меня ждал сюрприз. На площадке, у манекенов, улыбаясь, стояла Лилия. В неизменном строгом костюме. Только пиджак был расстегнут. Как и пара верхних пуговиц белой блузки. Заметив меня, она как-то недобро улыбнулась:

— Проснулись, ваше благородие, спаситель княжества? Сегодня тренировка отменяется. Нам надо поговорить. Сейчас.

В ее голосе слышался плохо скрываемый сарказм. Но я сделал вид, что не обратил на это внимания.

— Он вернулся?

— Ваш брат? Нет, князь еще не приехал. Но и без него нам надо решить одно дело.

Она низко поклонилась. Выглядело это по-шутовски. Но при этом движении открылся прекрасный вид на ее декольте. И я попросил:

— А можешь повторить? Я с первого раза не понял.

Это подействовало. Усмехнувшись, Лилия вновь поклонилась. Но заметив мой хищный взгляд, мигом выпрямилась. И всю веселость будто ветром сдуло. А на щеках девушки загорелся румянец. Она запахнула пиджак и буркнула:

— Идем уже.

— Только после вас, — усмехнулся я и сделал приглашающий жест.

Девушка замерла. Посмотрела на меня, но я был невозмутим, и с улыбкой продолжил:

— Мама всегда учила меня, что девушек надо пропускать вперед.

Ослушаться она не решилась. Одно дело говорить с князем с неприкрытым сарказмом. И совсем другое — не исполнить просьбу высокородного. И она направилась по дорожке. Я же пошел следом, не сводя глаз с ее упругой задницы под короткой юбкой. Лилия же делала вид, что этого не замечала. А я не стал скатываться в откровенное хамство и отпускать шуточки относительно открывающегося мне вида.

Мы вошли в особняк и вскоре оказались в кабинете Дениса.

— Проходи, присаживайся, — позволила мне девушка, указав на кресло напротив хозяйского стола. Сама она заняла второе такое же.

Федор появился тут же как черт из табакерки с неизменным чайником на подносе. Налил отвар в пустую кружку. Пододвинул ее ко мне.

— Федор, не оставишь нас на минуту? — обратилась к нему Лилия и лучезарно улыбнулась. — Нам с мастером нужно кое о чем поговорить.

Дворецкий поклонился и вышел. А вот Лилия осталась в комнате. Она закинула ногу на ногу. Пододвинула к себе кружку с отваром.

— И к чему все это? — уточнил я.

— Я секретарь дома Морозовых, — сухо ответила она. — И поэтому должна быть в курсе всех… недоразумений, которые происходят и могут повлиять на имидж.

— Имидж? — не понял я.

— Расскажи, что вчера произошло, — мягко попросила она, сверкнув глазами. — Я про упыря. Мне нужны подробности.

И я рассказал. Только реакция была немного не той, что я ожидал.

— Ты позволил ему убить бастарда? — вкрадчиво уточнила девушка.

— Ну он был в своем праве. К тому же если бы упырь остался — то отожрался бы и забыл о том, кому и за что нужно было мстить. А так нелюдь выполнил свое предназначение и тихо ушел. И всем хорошо. Я спас людей.

Сирена прикрыла глаза и потерла лоб кончиками пальцев.

— Тебя кто-нибудь видел?

— Девки, с которыми кузнец развлекался, — ответил я. — А что не так?

— Видите ли, в чем дело… князь, — последнее слово она намеренно подчеркнула. — Убийство бастарда упырем, даже ради мести, может плохо сказаться на образе семьи. Если журналисты узнают про то, что ведьмак убил бастарда, помогая упырю — у нас могут быть большие проблемы. Которые создадут нам все. Это социальная смерть.

— А люди… — начал было я, но секретарша меня перебила:

— Да плевать всем на людей! Их много. А пропадет десяток-другой — так бабы новых нарожают. Такой козырь, как убийство ведьмаком бастарда может сильно повлиять на нас. И остатки репутации, которую выстраивали поколениями, и которую ещё не успели потерять, рассыпется как карточный домик. И все из-за одного паскудного происшествия.

Я потрясенно замолчал, не зная, что и ответить. На людей плевать? Разве ведьмаки не занимаются тем, что спасают их?

Лилия выдохнула, покачала головой. Сделала большой глоток отвара и улыбнулась.

— Нам не надо ссориться. Мы ведь относимся к одной семье. Ты просто не был в курсе всех тонкостей работы. Вряд ли Александр воспитывал тебя правильно. У Мастера Дениса не было времени ввести тебя в курс дела. А проблему с бастардом можно решить. И не думаю, что это будет сложно. Если вы позволите…

Она смотрела на меня с ожиданием и теплой, но дежурной улыбкой. Только то, как она покачивала туфелькой на пальцах стопы, показывало, что девушка не так спокойна, как пытается казаться.

— Ты правда не знал обо всех тонкостях вашей работы, — мягко продолжила Лилия. — Всех подводных камней не предусмотрел. Иногда ведьмаки, да и другие аристократы, убивают людей. Такое бывает. Просто не нужно, чтобы об этом узнали. Даже если человек конченная мразь, как этот твой кузнец. Ты поймешь.

— А если совсем все плохо? — уточнил я. — Ну как вчера. Когда куча свидетелей видела, как я вломился в дом бастарда.

— Тут сложнее, — понимающе кивнула девушка. — Тогда придется обращаться к Синоду. И их служба коммуникации очистит твою репутацию. Передачи на каналах, заметки в газетах, шоу. И, если повезет, вот ты снова добропорядочный аристократ. А тот, кого ты убил — враг общества, Императора, и вообще нежить. Или пособник темных сил. Правда, это дорого обойдется. Но на что не пойдешь, ради репутации семьи. Так?

Я молчал, обдумывая его слова. Пойму? Вряд ли я хотел такое понимать.

— Правда, даже с таким раскладом и восстановлением репутации потери будут колоссальными. На этом играют другие семьи, которые пытаются раскопать скелеты в чужих шкафах, и обнародовать их. И привет отток фанатов и людская ненависть. Ну а если семьи смогут забить информационный шум созданный для восстановления репутации — семье придет конец. Ладно, я постараюсь решить твою проблему. Подчищу за тобой хвосты.

— Каким образом? — насторожился я.

— Найду тех девок, чтобы убедить их не трепаться о произошедшем.

— Каким образом? — повторил я.

— Я умею убеждать, — хмыкнула Лилия и принялась рассматривать свои перламутровые ноготки. — И у нас есть небольшой фонд для непредвиденных расходов.

— У меня есть немного наличности.

— Мародерство? — фыркнула девушка.

— Трофей, — поправил ее я. — Сумка в моей комнате.

— Попрошу Федора принести. Все пойдет в казну семьи.

— Брат не будет против такого решения проблемы?

— Ему необязательно знать подобное, дорогой, — Лилия подалась ко мне и заговорщически закончила, — Пусть это будет наш с тобой секретик. Не беспокойся, милый. Я все решу. А если повезёт — как знать, может быть, мы выйдем из этой ситуации с выгодой для себя.

Она подмигнула мне. А затем встала, расправила ткань юбки, подхватила свои туфельки, которые по обыкновению сбросила на пол ранее, и вышла из кабинета.

Я же направился на площадку. Хоть тренироваться не хотелось. Впервые с тех самых пор, как попал в этот мир, я понял, что все, чему учился — бесполезно. Образ супергероев, которые защищают общество от темных сил, мерк и трескался. А уверенность в правом деле сменяли сомнения. Я зашел на тренировочную площадку и сел на скамейку, глядя на застывшие манекены.

И ведь выбора, по сути, у меня не было. Свалить от семьи я не смогу. Вряд ли Синод это простит. Не с моим цветом силы. На меня объявят охоту, и рано или поздно найдут. И хотя с новыми вводными умирать было не так страшно, мало ли в каком мир меня может забросить? Вспомнились рассказы Александра про миры, где одни зомби, про Гигаполис…

А что, если вернуться на родную землю? Должен же быть способ уйти отсюда, да еще и в своем теле. Как я попал сюда? Или тот подмастерье кузнеца? Но тут же в голове прозвучал ироничный голос, который уточнил, кто меня там ждет? Ответ был очевиден. Никому я был там не нужен. Ни родным, ни друзьям. И что ждет меня дома, кроме нового контракта в армии. Потому как работать на завод за копейки не хочется, а прибиваться к бизнесменам охранником — ничуть не лучше, чем быть князем в этом мире.

Размышления мои прервались, когда боковым зрением я заметил движение. Обернулся. У края площадки, всхлипывая, брела Маришка. В руках у нее был венок из сочных одуванчиков.

— Что случилось?

Она подняла голову. Посмотрела на меня красными от слез глазами:

— Простите, князь, я вас не заметила.

Девушка развернулась и попыталась было уйти, но я в два прыжка оказался рядом. И схватил ее за локоть:

— Тебя кто-то обидел?

Она взглянула на меня с удивлением. Всхлипнула:

— Нет, что вы, князь.

— Тогда почему глаза на мокром месте? — продолжал настаивать я. — Скажи мне. И я разберусь.

Мариша горестно всхлипнула и грустно улыбнулась:

— Чудной вы, князь.

— Так воспитали, — просто ответил я. — У нас так принято. Ну, там, откуда я пришел. Ну так что? Расскажешь?

— Жених пропал, — просто ответила девушка и поджала. — Он жил тут недалеко. В деревне.

— Пропал, говоришь? — задумчиво протянул я. — Ну, надо заявление в поли… прости, в жандармерию писать.

Девушка удивленно посмотрела на меня:

— Писать заявление, что пропал обычный человек? Он же даже не бастард. Да и больно умный был. Наверно решил, что не нужна я ему. У меня ж ни приданного, ни образования нет. Вот и ушел к другому в подмастерья. Или в город перебрался.

Она вздохнула и пригладила растрепавшиеся волосы.

— Умный, говоришь? — переспросил я и потер лоб пальцами. — А кем работал? Не подмастерьем местного кузнеца, случайно?

Маришка с готовностью кивнула.

— А кузнеца вчера убили. Еле опознали труп. Кто-то кувалдой ему по лицу вдарил. Так что от головы ничего не осталось.

Я промолчал, раздумывая, стоит ли говорить ей о том, что кузнец-то ее жениха и прикончил.

— Вот и боюсь я, что и Ивана убили, — всхлипнула Маришка и зарыдала.

Но вместо откровений, я мягко обнял девушку и привлек к себе.

— Ну, успокойся. Тела ведь не нашли? Значит, он жив. Сбежал, скорее всего.

Девушка посмотрела на меня. Было в ее взгляде что-то доверчивое. Она сама надеялась на это. И гнала от себя мысли, что он уже мертв. Я ощутил себя мерзавцем.

— Вы так думаете?

— Уверен, — ответил я. — Все будет хорошо. Найдется твой Иван.

— Даже если не найдется, — пробормотала она. — Лишь бы живой был. Он хороший… был…

Некоторое время мы стояли, обнявшись. А затем, Маришка отстранилась от меня. Взглянула на куртку. И испуганно произнесла:

— Я вас запачкала.

На ткани оказалось пятно из размятых одуванчиков

— Мелочи, — махнул я рукой. Но девушка настаивала:

— Снимайте, князь. Негоже представителю семьи ходить в грязном.

Я послушно высвободился из куртки. Девушка схватила ее и торопливо ушла к особняку. Проводив бедняжку взглядом, я вернулся на площадку и начал тренировку.

***

Лилия объявилась только поздним вечером, когда с ужином было покончено. Прошла в гостиную, села в кресло и вытянула босые ноги, испачканные соком травы. Лицо у нее было бледным. А взгляд отсутствующим. Под глазами залегли темные круги, а волосы оказались растрепанными. Я подумал, что девушка была пьяной.

— Федор, принесите мне особенного отвара, пожалуйста, — устало попросила она. — Что-то мне нехорошо.

Дворецкий кивнул и торопливо вышел из зала. Я же вопросительно посмотрел на нее, ожидая рассказа. Но Лилия не торопилась. Она рассеянно взглянула на собственные ступни и вздохнула:

— Я опять где-то забыла обувь.

— Зачем ты ее все время снимаешь?

— Лучше спроси — зачем мне ее носить, — фыркнула сирена. — Она ужасно мне мешает и раздражает. Босой ходить намного удобнее и приятней.

— И не больно? — я отчего-то вспомнил сказку о русалочке, которой каждый шаг причинял страдание.

— Милый, мне сложно причинить боль…

В гостиную вошел Федор. В руках слуга держал поднос с чайником. Он поставил перед девушкой большую чашку и плеснул в нее напиток. Секретарь взяла посуду с изяществом, но пальчик не оставила. Почему-то я ожидал от нее именно такого жеста. Девушка сделала несколько больших глотков. И я заметил, что ее руки мелко подрагивают. А зубы предательски ударились о край чашки.

— Издержки большого расхода Силы, — пояснила она и сделала еще один глоток. — Было бы неплохо, если бы меня кто-нибудь покормил. Но…

— Покормил? — не понял я.

— Поделился Силой, — ответила девушка и вновь приложилась к чашке.

— Ну я могу, — неуверенно ответил я.

Секретарь оценивающе посмотрела на меня и хищно облизала верхнюю губу. В ее глазах плескалась яркая синь. И мне на мгновенье показалось, что сквозь бледную кожу проступили очертания костей.

— Процесс обмена Силы достаточно… интимен, — пояснила секретарша. — Так что предлагать такое даме в приличном обществе — моветон. Это вполне может стать причиной дуэли. Так что спасибо, но я вынуждена отказаться.

Она сделала еще один глоток и подлила отвар в опустевшую чашку.

Вторую порцию она пила медленно. Словно смакуя. И только когда чашка опустела, Лилия поставила ее на стол и удовлетворенно вздохнула:

— Мне удалось уладить ваше недопонимание с кузнецом.

— Спасибо, — сдавленно поблагодарил ее я. — И как все прошло?

— Я умею быть убедительной, — уклончиво ответила секретарь. — Правда, пришлось поделиться силой с теми девками, которых ты выгнал из комнаты перед тем, как пристрелить кузнеца. Мне повезло, что у меня редкая и очень вкусная школа.

— Процесс же интимен, — напомнил я и тут же пожалел об этом.

Лилия надменно посмотрела на меня, словно на школьника, который пытается заглянуть в декольте учительницы.

— А мне еще пришлось только отдавать, не получая ничего взамен, — спокойно ответила девушка.

— А как понять “вкусная”? — не удержался я.

Лилия потерла переносицу.

— Обмен Силой, как и вливание силы, вызывает у человека эйфорию. Достаточно сильную. Это состояние сложно с чем-либо сравнить.

— А если человек простой и силой не обладает?

— Она есть у всех, — ответила Лилия снисходительно. — У простолюдинов она бесцветная. И они не умеют ей пользоваться. И при обмене энергиями бесцветная сила приобретает оттенок партнера. Правда, ненадолго.

Я задумался. Интересные у них здесь обычаи. Как только они оргии не устраивают.

— Устраиваем, — Лилия словно прочитала мои мысли и ощерилась акульей улыбкой. — Просто рассказывать о таком не принято. Подобное происходит за закрытыми дверями. И навсегда останется втайне. Так, люди и удовлетворяют низменные потребности, и сохраняют моральный облик, предписанный Синодом.

— Теперь понятно, почему здесь так много бастардов, — пробормотал я.

Лилия кивнула.

— Ладно, мы отошли от темы. Я уговорила девок держать язык за зубами. Деньги и сила решают здесь многое. Начальник жандармерии, мой старый знакомый, — она презрительно скривилась. — И он удалил данные. Официальная версия теперь звучит так: упырь пробрался во двор кузнеца, прикончил его и хотел убить девушек. Но им на помощь пришел спаситель из ведьмаков. Который убил упыря. Так что возможно ваше фото попадет в заголовки завтрашних новостей. С историей о том, что князь Морозов защитил деревню.

Девушка вновь тяжело вздохнула и подарила мне новый тяжелый взгляд.

— Не делайте так больше, князь, — произнесла она глубоким бархатным голосом. — Я не про то, чтобы вы не убивали людей. Разное случается. Просто я должна узнавать о таких случаях первой. Тогда вопрос решить проще и быстрее. Хорошо?

Она испытующе посмотрела на меня, вынудив кивнуть.

— А парень? Подмастерье.

— Какой подмастерье? — не поняла девушка.

— Ну, который работал у кузнеца.

— А что с ним?

— Ну он же в упыря и превратился, — начал было я, но девушка только рукой махнула:

— Пропал и пропал. Что теперь беспокоится?

Я согласно кивнул. Не говорить же о переживаниях Маришки, до которой секретарю Морозовых дела нет и не будет. Лилия же встала с кресла и привычным движением одернула юбку:

— А теперь прошу прощения, князь, но я очень устала. И хочу отдохнуть.

И она направилась в правое крыло. Я же встал и пошел к террасе. Пора навестить учителя.

***

— Мог бы и рассказать про местные обычаи, — фыркнул я, едва только сидевший на каменном троне Александр открыл глаза.

Учитель недовольно поджал губы:

— Ты о чем?

— Про обратную сторону вашей работы, — ответил я. — Убийства ведьмаками простых людей, которые замалчиваются.

Александр некоторое время смотрел на меня с непониманием. А затем гулко рассмеялся. И смех прокатился по крипте, эхом отдаваясь от стен:

— Ты сам этого не понял? Серьезно? А что ты еще мог ожидать от людей, наделенных Силой и безнаказанностью? Сострадания к ближнему? Семьи уничтожают друг друга. До последнего родственника. За деньги, власть или просто из-за старых обид. Неужели ты думал, что они горят уважением к простолюдинам? В каком-то из миров я слышал термин “социальный дарвинизм”. Так вот, он идеально подходит к этому обществу.

— Но люди…

— Люди не против такого расклада, — оборвал меня учитель. — Им хочется верить в благородных героев, которые, рискуя своей жизнью, защищают их от всего непонятного и страшного. Потому что сами себя они защитить не могут. Поэтому простолюдины сами рисуют образ благородных аристократов.

— А журналисты? А жандармерия?

— Просто подыгрывают, — ответил Александр. — Думаешь, будет лучше, если образ благородного героя померкнет и рассыплется прахом?

Я задумался. А учитель продолжил:

— Так люди сами этого не хотят. Тогда у них исчезнет надежда. И вера в то, что кто-то сможет их защитить. А на место этих эмоций придет безнадега и хаос. Поэтому пока все на своих местах — общество спокойно. Но даже при таком раскладе, аристократы приносят пользу. Остальное — сопутствующие потери.

— Мрак, — выдал я с неприязнью.

— Ты либо примешь правила игры, либо окажешься в остроге. Или доме скудоумия. Этим подставишь семью. Но любые правила можно менять. Не сразу, постепенно.

Я только кивнул, начиная понимать, к чему клонит учитель.

— Или ты решил бросить обучение? — вдруг хитро сощурился Александр.

Вопрос выбил меня из колеи. И я кивнул:

— Да. То есть нет.

— Было бы жаль потерять такого перспективного ведьмака, — с сожалением произнес учитель. — Да и Синод вряд ли отпустит тебя с миром.

— Об этом я уже думал.

— И что надумал? — колко уточнил Александр.

— А что они мне сделают? Убьют?

— Ну почему же? Посадят в такую же клетку, как и меня. Очертят круг из рун, чтобы ты просидел в нем несколько сотен лет. А потом отпустят. Когда ты смиришься и будешь готов выполнять любую и прихоть.

Внутри все похолодело.

— Такой расклад я не предполагал. Хотя несколько сотен лет я вряд ли проживу.

— Носители Силы живут куда дольше обычных людей, — хмуро ответил Александр. — Так что может быть, просидишь и больше. Например, тысячу.

Я хотел было уточнить, да так и остался сидеть с открытым ртом. Такой расклад и я правда не предполагал.

— И что делать?

— Или играть по правилам, или пойти против Синода, — спокойно ответил старик.

— А другие варианты.

— Какие?

— Ну, суицид, например?

— Сила не даст тебе свести счеты с жизнью. Она обостряет чувство самосохранения. Сам подумай — сможешь ты прямо сейчас продырявить свою голову?

Я задумался. Представил, как беру обрез, заряжаю его и прикладываю к виску… И тотчас понял, что не смогу выполнить такого.

— Да, дела и правда плохи, — проворчал я. — А уйти из этого мира? Ну, вы же как-то ходили между мирами?

Старик усмехнулся:

— Этому нужно учиться десятилетиями. Я могу начать обучать тебя, если хочешь…

— Хочу, — решительно ответил я.

И старик пожал плечами:

— Хорошо. Но это будет идти параллельно основному обучению. Согласен?

Я кивнул, и он довольно произнес:

— Тогда начнем урок, парень. У нас много дел.

Глава 19 Пресс-конференция

Лилия ловко успела договориться с журналистами. Потому как утром, по пути на тренировку, я столкнулся в гостиной с десятком гостей. И едва я вышел на лестницу, как защелкали фотоаппараты. Я потрясенно остановился. Почесал затылок, с удивленным видом осматривая толпу и пытаясь понять, что здесь происходит. Гости зашумели:

— Мастер Морозов, посмотрите сюда! Ага, вот так.

Щелкнул фотоаппарат.

— Мастер Морозов, насколько мне известно, вы только недавно получили патент ведьмака. Как вам удалось без долгих подготовок победить упыря?

У подножья лестницы оказалась девушка с микрофоном. Она протягивала его мне, ожидая ответа.

— Мастер Морозов? — тут же перебил ее мужчина. — Как вы думаете, почему упырь оказался так близко к поселению ведьмаков? Они становятся сильнее?

— Улыбайся, — прошипел рядом с ухом знакомый голос. А через секунду, рядом со мной появилась Лилия, в строгом черном костюме с вышивкой фамильного герба на лацкане пиджака. Волосы уложены, на лице легкий макияж, на ногах изящные лодочки.

— Что здесь происходит? — стараясь не шевелить губами, прошипел я.

— Небольшая пресс-конференция, — ответила девушка. — Я хотела тебя предупредить, но не успела. Но не волнуйся. Сейчас я попытаюсь все решить.

На ее лице расплылась дежурная улыбка. Девушка спустилась к журналистам:

— Прошу вас, не все сразу, — объявила она. — По одному. Кто первый готов задать вопрос?

Это подействовало. Журналисты отошли чуть назад. Расселись в креслах, которые предусмотрительно полукругом выставил Федор. Меня же утащили в сторону.

— Одну минуту, — попросила Лилия, затаскивая меня в коридор первого этажа.

В зале недовольно загомонили. Но секретарь дома не обратила на это никакого внимания. Прижала меня к стене, отступила на шаг назад, пристально рассматривая меня. Сокрушенно покачала головой:

— Нет, мастер. Так совершенно не годится. Не ожидала, что сегодня вы будете не в форме.

Водянова подошла ко мне. В ее руке как по волшебству появился резной деревянный гребень, которым она принялась приводить мою прическу в порядок.

Сирена была очень близко. Так, что я чувствовал запах ее волос. Это был тонкий аромат покрытых росой цветов, соли и остывающих прибрежных камней.

— Тебе стоило меня предупредить об этом, — проворчал я.

— Как ты предупредил меня о своих вчерашних планах? — усмехнулась секретарша. — Мальчик, я тебе добра желаю.

— Семье, — поправил я ее.

— Пока ты — часть семьи, то и тебе тоже, — ядовито пропела девушка. — А вот если ты оступишься и запятнаешь фамилию…

Лилия сунула гребень в карман и ловким движением выдернула у меня волосок, который видимо не лег как следовало.

— Тебе не понравится узнать, насколько я могу быть плохой. Уж поверь, ты не захочешь иметь такого врага как я, милый. И тебе стоит сказать “спасибо”, вместо того чтобы ворчать. Я разгребаю то, что ты натворил.

— Спасибо, — выдал я раньше, чем девушка вновь дернула меня за волосы.

Мне на самом деле стало не по себе, когда я рассмотрел темные всполохи в глазах Лилии. Ее лицо заострилось, сквозь кожу отчетливо проступили кости черепа, а зубы… Их было куда больше чем у человека. Но это не делало девушку уродливой. Она была хищной и прекрасной. Даже в официальной одежде, с пучком волос на затылке и очками в черной оправе.

Я с трудом сглотнул, когда прохладные пальцы поправили воротник моего пиджака, тронув кожу. Мятное дыхание сирены кружило голову. Вырез ее блузки откровенно намекал, что под ней скрывается роскошное тело. Невовремя вспомнилось, что я слишком давно не был с девушкой и прямо сейчас мой организм решил напомнить мне об этом.

Лилия прищурилась, подступила вплотную, заставив хрипло выругаться. Ее живот прижался к выступающей части моего тела.

— Ты настолько рад меня видеть? — проворковала чертовка. — Или тебе нравятся строгие дамы?

— Не принимай на свой счет, дорогуша, — с трудом я отстранил от себя девушку. — Просто бром вывелся из организма.

— Что? — не поняла она.

— Не забивай свою хорошенькую голову, Лилечка. Что у нас по плану?

— Как скажешь, — благостно улыбнулась девушка. — Говорить буду я. Повторяй за мной своими словами и не вздумай умничать.

— Понял, не дурак. Дурак бы не понял.

Девушка улыбнулась, став ослепительной красавицей. Захотелось сгрести ее в охапку толкнуть в приоткрытую дверь кабинета. Уже там опрокинуть на диванчик, стянуть с нее тесную одежду…

— Чтобы ты там не думал — прекращай, — секретарша вырвала меня из фантазий, щелкнув пальцем по носу. — У тебя странный вид.

Стало понятно, что она все поняла и просто поддевает меня. Вздохнув, я поправил пиджак, поднял руку, чтобы пригладить волосы и тут же замер под недовольным взглядом сирены.

— Постарайся не дергаться. Не трогай лицо и шевелюру. Вообще не размахивай руками. И не пялься на мою грудь.

— Может мне не выходить к ним? — с надеждой уточнил я.

— Поздно, темный. Ты стал Морозовым. Привыкай жить напоказ.

Она сделала приглашающий жест, приглашая меня выйти. Я вздохнул и шагнул в гостиную, где меня уже ждал десяток журналистов. Уселся в кресло, напротив стола, на котором стоял микрофон. И внимательно посмотрел на гостей. Оставалось надеяться, что выглядел я не глупо. Обычно на снимках я выходил не особенно удачно.

— Мастер Морозов, расскажите, как вы нашли того упыря? — задал первый вопрос мужчина с патлами до плеч, зализанными назад.

— Лучше не приплетать Маришку, — едва слышно подсказала мне сидевшая рядом Лилия. — Ходил, гулял…

— Я шел на медитацию. К озеру, — бодро начал я. — И во время нее на поляну выскочил вепрь, которого покусал упырь. А следом на меня и нечисть вышла.

— И вы решили с ней сразиться? — громко охнула девушка в синем костюме.

Я кивнул:

— Пришлось.

— Вы ходите на медитацию в полном вооружении? — с интересом уточнил парень лет двадцати, записывая что-то в блокнот.

— Нет. Оружия у меня с собой не было.

— Но… как же вы смогли справиться с нечистью? — потрясенно спросил парнишка.

— Мастер Михаил очень сильный и способный ведьмак, — поспешно вклинилась Лилия и выразительно посмотрела на меня.

Я важно кивнул. Зал зашумел, обсуждая услышанное. Послышались удивленные шепотки. Но вскоре все стихло.

— Мастер Морозов, как вам удалось выйти на колдуна? — уточнила одна из журналисток, поправив массивные очки на переносице.

“Какого колдуна” — чуть не ляпнул я, но слово снова взяла секретарь.

— Мастеру Морозову удалось отследить отголоски Силы. Так он и вышел к дому кузнеца. Который оказался сектантом.

— Но зачем ему… — начал было какой-то мужчина с масляным взглядом, но Лилия его перебила:

— Желать зла деревне? Да все просто. Он хотел убедить местных, что им грозит опасность. И тогда торговля пошла бы в гору. И руническое оружие продавалось бы по завышенной цене. Пока все ведьмаки заняты контрактами.

— Но… — упрямо продолжил неприятный тип, но Лилия грозно нахмурила брови:

— Вот доказательство, которое мастер Морозов нашел в доме колдуна.

Она взяла лежавшую на столе книжку и показала ее журналистам. И по залу снова послышался шепот удивления. И страха. Защелкали фотоаппараты. Я старался не пялиться на странный томик с темной обложкой.

— Это дневник одного из Темных мастеров. Подобная литература запрещена Синодом. Позвольте полюбопытствовать, как она могла оказаться в доме покойного кузнеца?

У меня возник тот же вопрос. Но я решил задать его чуть позже.

Дальше на вопросы отвечал уже не я. С журналистами разговаривала Лилия. Мне же оставалось только сдержанно улыбаться и позировать на камеру. Водянова мастерски завладела вниманием гостей и выставила меня в самом выгодном свете.

И лишь когда представители прессы начали покидать гостиную, Лилия крепко взяла меня за плечо.

— Вы отлично держались, мастер.

— Благодарю.

— К слову о вашем напряжении, князь. Вон та девушка не прочь взять у вас персональное интервью.

На последних словах, секретарь многозначительно улыбнулась.

— Если вы не до конца освоили манеры, то я могу вам помочь. Хотя… — она приблизилась, чтобы сказать едва слышно, — лучше, если обойтись без тройного… интервью. Постарайтесь произвести правильное впечатление. Младшая дочь князя Серова. Который курирует несколько крупных корпораций журналистов. Хорошие связи, князь.

— Ты же не думаешь…

— Я думаю, что отказывать девушке глупо. Как минимум это ее обидит. Как максимум она нам это припомнит.

Я замолчал. А девушка-журналист, которая стояла у дверей и с интересом смотрела на меня, вздрогнула. Потупилась. А щеки залились румянцем. Мне с трудом удалось сдержаться, чтобы не присвистнуть. Она оказалась хорошенькой.

— Мадам Серова, — добавила Лилия заговорщически.

Она ободряюще толкнула меня между лопаток. А Серова меж тем подошла ко мне.

— Спасибо, что спасли людей, мастер ведьмак, — начала она.

Я улыбнулся. А девушка нервным движением заправила за ушко упавшую на лицо прядь светлых волос.

— Быть может я мог бы рассказать вам эту историю за бокалом вина, — начал было я, и добавил, прочитав ее имя на бейджике, — Ксения.

Девушка оказалась не против. Она закусила губу и кивнула.

— Скажите, мастер, — начала она, когда мы сели за стол в малой гостиной. А Федор разлил по бокалам вино. — Мой источник обмолвился о том, что вы темный.

Я взял с тарелки ломтик сыра и неспешно закинул его в рот.

— Так и есть, — не стал скрывать.

И большие серые глаза девушки вспыхнули интересом.

— И каково это?

— Ну, Сила всего лишь инструмент, — беззаботно улыбнулся я. — Как нож. А вот в чьих он руках…

Девушка придвинулась ко мне, хотя диван был достаточно большим для нас двоих. Я невольно оценил разрез белоснежной рубашки, который открывал вид на ложбинку аккуратной высокой груди в кружевном белье. Золотой кулон на цепочке лежал на персиковой от загара коже. Его девушка вынула из-под ткани и повертела в пальцах.

— И насколько сильные у вас руки? — спросила она голосом, который показался мне немного глухим.

— Достаточно, — мне стало тесно в собственных брюках.

Все дело было в том, что Ксения закинула ногу на ногу, на мгновенье приоткрыв вид на нижнюю часть своего белья. Я не знал, насколько тут свободно относятся к постельным утехам господ. Но подумал, что Лилия не стала бы оставлять меня наедине к Серовой, если бы это было опасно для репутации.

Изящная ладонь легла поверх моей руки. Пальчики сжали мое запястье.

— Вы очень стойкий человек, раз не поддаетесь на зов Силы и не переступаете черту, — заворковала Ксения.

Я только довольно усмехнулся: а ведь не обманул секретарь. Скорее всего мне удастся сбросить напряжение. Интересно, как долго общение продолжится в гостиной?

— А кабинет темного ведьмака имеет какие-то особенности? — невинно уточнила девушка.

— Думаете, там везде начертаны темные руны и расставлены черепа? — усмехнулся я и глаза девушки заблестели. — Я могу показать вам кабинет. Чтобы вы убедились…

— Извольте, — тут же согласилась девушка и встала на ноги.

Ксения протянула мне руку, и мы направились в кабинет. Ее кожа была горячей.

— Вот, — я распахнул дверь, показывая комнату. — Как видите, никаких черепов здесь нет. Все в рамках разрешений Синода. У меня просто необычная Сила…

Договорить я не успел. Так как девушка захлопнула дверь и вплотную подошла ко мне.

— И я хотела бы попробовать ее на вкус, — заявила она глубоким голосом.

Ее дыхание было прерывистым. А в зрачках плясали отблески ее Силы. Светлой. Робкая девочка, которая украдкой смотрела на меня в дверях гостиной словно исчезла. Ксения была красивой. Невысокая, с круглым личиком, на котором сияли больше серые глаза. Аккуратный носик украшали несколько почти прозрачных веснушек, пухлые губы покрывал клубничный блеск. В его вкусе я убедился через секунду, когда девушка меня поцеловала. И я почувствовал головокружение. Десны стало покалывать как при оледенении. Ксения отстранилась, облизнулась и выдохнула:

— Вкусно. Правду говорят про запретный плод.

Она сняла с себя тесный пиджак, развязала узел ярко красного галстука, расстегнула пуговицы рубашки, и развела ее полы в стороны. Затем девушка вынула из волос шпильки и пшеничные локоны рассыпались по ее плечам. Княжна присела на край стола и слегка раздвинула колени. И остатки самообладания меня покинули. Это было совсем не похоже на то, что я испытывал, когда спал с бывшей в своем мире.

Когда я коснулся княжны ладони словно обожгло. А затем, по коже расплылась приятное тепло, дарящее умиротворение. Ксения застонала, откидываясь на локти, а в ее зрачках я заметил отблески своей Силы. Она как дым заволакивала зрачки. И я видел, как темная сила пульсирует в ее радужке. А светлая сила вливалась в меня толчками. Щекотала нервы, расплываясь волнами приятного покалывания. Пульсировала, сплетаясь с моей. Тело словно окутал вихрь. По коже прошлась волна. Сознание вознеслось к потолку. И я с удивлением отметил, что смотрю на происходящее со стороны. Ксения обхватила меня ногами, скрестив лодыжки на моей пояснице. Я нависал над ней и между нашими телами клубилась сила. А затем я рухнул вниз. В глубокий колодец, заполненный слепящим белым Светом. А затем, в его воронку ударила темная, крошащая реальность молния. И Свет, в котором я плыл, начал окрашиваться в темный. Сила окутала меня коконом. Где-то в этом смешении сил со мной была Ксения. Она цеплялась за мои плечи, стонала и, кажется, звала меня по имени. Кокон разросся, пока не занял всю комнату. А потом взорвался, рассыпав перед глазами веер разноцветных искр.

— Это… — послышался рядом обессиленный голос Ксении. — Это… Я даже не знаю, с чем можно сравнить.

Я с трудом распахнул глаза. Мы лежали на диване. И я не помню, когда мы успели переместиться на него. Одежда была разбросана по полу.

— Что… это было, — с трудом прохрипел я и облизал пересохшие губы.

— Столкновение разных по полярности сил, — хрипло ответила мне Ксения и потерлась носиком о мое плечо. — Настоящий взрыв. Меня чуть на части не разорвало от Силы.

Она с трудом села на диване. Охнула, поднимаясь на ноги:

— А вы мастер не только в борьбе с нечистью, князь. Кажется, я забыла, как ходить.

Я прикрыл глаза. Ощущения были еще довольно острыми. Даже двигаться было сложно. Поэтому меня еще не отпустило до конца. Девушка же уже одевалась:

— Жаль, что я не смогу принять ванную, — с сожалением начала она.

— Почему же, — произнес я и криво усмехнулся.

Княжна остановилась. Посмотрела на меня:

— Ваш кабинет я уже видела. Может быть, покажете мне спальню?

— Кто я такой, чтобы отказывать даме? — ответил я и встал на ноги.

Меня не смущала нагота. Я подхватил девицу на руки и прижал к груди.

— Вы готовы к новым исследованиям?

— Всегда готова, — с восторгом протянула она и беззастенчиво снова меня поцеловала.

Уважаемые читатели. Я редко кого-то рекомендую. Только тех, кого читал сам или считаю достойным внимания. И сегодня я хотел бы порекомендовать вам серию книг Алексиса Опсокополоса "Отверженный" https://author.today/work/134127

Книг вышло много, так что чтения хватит надолго. Если вам понравится, поддержите хорошего автора лайком и комментарием.

Заранее Вас благодарим.

Коллектив авторов.

Глава 20. Александр Морозов

— Мастер Морозов, можно задать вам вопрос? — поинтересовалась девушка, когда мы лежали в моей кровати. — Что вы делали в Муроме? Сидели в остроге?

— С чего ты взяла? — не понял я.

— Ну… — неопределенно протянула девушка и провела пальцем по моей груди. И я едва не выругался, поняв, что вымотал Ксению своим темпераментом. Я несколько раз провел глубокое исследование ее тела и пробовал светлую силу на вкус. Девушка отзывалась охотно и не жаловалась.

— Нет. Просто долгое время уделял медитациям. И от природы немного…

— Много, — лукаво поправила меня любовница. — И мне понравилось. Только я не слышала о вас в свете. Думаю, если бы вы кому-то давали интервью, то об этом уже говорили в кулуарах.

— Я разборчив, — ушел я от ответа.

— Тренировались на простолюдинках, — сделала свой вывод девушка. — Умно.

И при упоминании тренировки я застыл, словно пораженный. Ладно я пропустил упражнения с мечом и овладение Силой. Но…

Я покосился на часы. До посещения учителя оставалось полчаса. Мы провели в спальне весь день. Видимо, при обмене Силой время летит по-другому.

— Простите, княжна. Мне пора на тренировку, — с сожалением произнес я. — Как бы мне не хотелось оставлять вас, но мне придется отлучиться.

— Даже не пообещаешь мне позвонить? — с ноткой обиды уточнила Ксения.

— Клянусь, — я положил ладонь на грудь. — Если оставите номер телефона.

Встал с кровати и принялся одеваться.

— Типичный мужчина, — с напускным сожалением вздохнула Ксения. — Воспользовался девушкой и бежать.

Я посмотрел на нее и решил, что стоит еще разок опрокинуть ее на спину. Как раз успею. Не хотелось бы, чтобы девушка осталась не до конца довольна князем Морозовым.

— Ты можешь принять ванну и дождаться меня или уехать.

— Оставишь меня до утра? — блеснула глазами княжна.

— Выдержишь? — с вызовом спросил я.

— Да, — ответила она и потянула меня на себя.

От нас двоих посыпались искры.

***

— Явился таки, — просипел учитель, едва я вошел в склеп.

— Простите за опоздание, — я смиренно склонил голову, тщательно пряча улыбку.

Раскаяния я не испытывал. И Александр это понимал. Но сделал вид, что поверил мне.

— Ладно.

Он по-собачьи втянул носом воздух и хитро улыбнулся:

— Тем более, что причина я смотрю уважительная. От тебя за версту пахнет светлой силой.

Он осмотрелся по сторонам. Прислушался:

— И твоя гостья сейчас потеряла тебя. Бродит где-то рядом. Что-то вынюхивает. Надеюсь, она не моя новая ученица?

Я покачал головой, чем порадовал наставника:

— Да ладно. Я шучу. Хотя, темный учитель у светлой… Это было бы интересно.

— Разве это возможно? — уточнил я. — Тогда почему учителя ищут с тем же цветом силы?

— В теории — цвет силы учителя не имеет значения. Для обучения азам обращения с силой. А вот тонкости рун может объяснить лишь тот, кто владеет рунами того же цвета. Но если темный начинает обучать светлого, цвет силы ученика может измениться.

При этих словах, Александр как-то нехорошо улыбнулся. Но через секунду его лицо вновь приняло безразличный, скучающий вид:

— А ты? — вырвалось у меня.

Александр удивленно поднял бровь и уточнил:

— Что “я”?

— У тебя был учитель?

Старик покачал головой:

— Мне повезло меньше, чем тебе. И я постигал мудрость темных сил самостоятельно. Методом проб, ошибок и самовыгорания. А все началось с того, что в мои руки попала одна очень интересная книга….

Он задумался, рассматривая меня. А затем махнул рукой:

— Ай, ладно. Толку от тебя сегодня все равно не будет. Слушай.

Я уселся на полу и приготовился к рассказу. И учитель начал.

***

— Смотрите, князь!

Федор ткнул Александра локтем в бок, указывая вперед.

Ведьмак всмотрелся в горизонт, где виднелись едва заметные столбы дыма. Сердце кольнуло какое-то недоброе предчувствие. Федор, словно почуяв тревогу князю, нажал на газ и черная “Волга” с номерами Синода, подпрыгивая на ухабах, понеслась вперед.

Они заметили дым задолго до того, как прибыли в деревню. А вместе с дымом, в воздухе витал сладковатый запах, который было сложно с чем-то спутать. И по мере приближения к домам, этот запах становился все сильнее.

Константиновка. Большая деревня основанная промышленником Константиновым. Селяне обрабатывали огромные поля, зерно с которых кормило несколько княжеств. Но сейчас деревня была пуста. Многие дома горели, от черного дыма на глазах выступали слезы. Ворота немногих уцелевших подворий были распахнуты, двери домов открыты. Но людей на улицах не было. Ни живых, ни мертвых.

— Что за твари напали на деревню? — едва слышно прошептал Федор. Александр покосился на напарника и заметил, как наган в его руке нервно подрагивает. Парень нервничал.

“Нужно было ехать с отцом”, — подумалось князю. — “Хотя, вряд ли даже он сталкивался с таким.

Отец Александра, Гавриил Морозов, был занят на севере княжества. Укреплял авторитет и набирал баллы для семьи в каком-то заброшенной поместье, где завелесь нечисть. Особняк давно попал в поле зрения журналистов. Теперь же Гавриил должен был с ней покончить. И попасть на главную полосу всех газет. А может быть, даже в экраны телевизоров. Александру же пришлось ехать с девятнадцатилетним Федором, который был всего-лишь служкой. Младшим помощником семьи. Владеть силой он обучился, но без рун Федор все равно был неполноценным бойцом. Впрочем, свои недостатки парнишка с лихвой компенсировал наблюдательностью и острым умом. И иногда Александру казалось, что охранка потеряла весьма перспективного жандарма, когда шестнадцатилетний Федор бросил обучение и ушел на службу семье Морозовых.

Ладонь Федора ухватила его за рукав:

— Смотрите.

Он указал на бревенчатую стену одного из домов. Александр прищурился, рассматривая знак, намалеванный на черных бревнах то ли краской, то ли кровью…

— Чума? — вырвалось у него. — Здесь была… чума?

От этой мысли стало не по себе. Ладонь непроизвольно потянулась к маске, натягивая ткань ближе к глазам. Ведьмаки имели иммунитет почти ко всем болезням. Но страх перед заразой, передававшийся из поколения в поколение, давал о себе знать.

Но Федор лишь покачал головой:

— Знак-то чумной, князь, — протянул он. — Только вот мертвецов не видать. В чумных городах ведь как: трупы убирать да хоронить не успевают. Люди мрут больно быстро. Вот и лежит на улицах тьма мертвецов-то. А тут чисто.

Александр поправил перчатку, стараясь закрыть запястье. Может быть парень и прав. Но рисковать все равно не хотелось.

Они зашли в пару домов. Но жилища встретили их пустотой. Все вещи были аккуратно сложены, в шкафах стояла посуда. Словно бы люди спокойно, без спешки, ушли с утра в поля. И не вернулись обратно. Но кто же тогда сжег крайние дома?

— Упыри? — едва слышно уточнил Александр у Федора. Парень недолго задумался и покачал головой:

— Не похоже князь. У упырей то когти как ножи. Они когтищами доски дверные ломают, чтобы до селян добраться. А здесь ни одного следа.

Они выбрались на центральную площадь. И при виде открывшегося зрелища, ведьмаку стало не по себе.

Площадь была усеяна трупами. От них-то и исходил тот ужасный сладковатый запах, который смешивался с дымом от пожарищ.

— Что за… — послышался приглушенный голос Федора.

Сначала, Александр не сообразил, в чем дело. Но затем, всмотревшись, он понял.

Конечности мертвецов слабо подрагивали. А сами трупы шевелились, словно пытаясь встать. А в центре площади стоял человек в монашеском балахоне. Только цвет его робы был не черным или белым, а темно-алым. Похожим на кровь. Он осматривал мертвецов. Без страха. С интересом, к которому примешивалось раздражение.

— Полагаю, вы пришли сюда в поисках меня, дети, — не отрываясь от изучения трупов, произнес монах. А затем, поднял голову и посмотрел на ведьмаков.

Монах улыбался, его глазки злобно поблескивали из тени капюшона.

— Что ж, вы нашли меня.

— Так это ты ответственен за все это? — прорычал Александр. Ладонь в черной перчатке легла на эфес шпаги.

Монах посмотрел на него, его глаза из капюшона недобро сверкнули.

— Что? Нет, что вы. Я всего-лишь бродячий монах, который попал сюда в самом начале эпидемии. Мне пришлось это остановить.

— Ты убил этих людей? — переспросил Александр.

Монах только усмехнулся:

— Нет. Они были мертвы, когда я их успокоил. Пришлось собрать их в одном месте, чтобы разобраться с вопросом… разом а не ходить по домам. Чтобы потом мертвецким командам не пришлось собирать трупы по всей деревне. Так что…

— Но как тебе удалось? — вырвалось у Александра.

Он никогда не видел стольких упырей в одном месте. С таким бы вряд ли справилась целая команда ведьмаков. А тут один монах….

Глаза путешественника хитро блеснули:

— Я не могу открывать всех тонкостей нашего ремесла, князь. Уж простите. Ну, мне пора.

Он развернулся и быстрым шагом прошел по площади, стараясь не наступать на дергающиеся трупы. Уже на узкой улочке он остановился:

— Кстати, советую вам отследить, куда ушло зерно. Мне кажется, эпидемия в этом городе произошла именно из-за него.

Александр только кивнул. А Федор нахмурился. Монах же развернулся и скрылся среди домов.

— Чудной он какой-то, — пробормотал за спиной Федор.

Но Александр не обратил на это внимания. Подошел к месту, где еще недавно стоял монах. И только сейчас заметил небольшую книжицу в черной обложке. Видимо, гость обронил ее, когда разбирался с нечистью.

Рука в перчатке словно сама потянулась к вещице. В мозгу мелькнула запоздалая мысль, что ее нужно вернуть, но едва только пальцы коснулись переплета, как по руке прокатилась волна озноба. Ведьмак отдернул было руку, и в этот самый момент, в голове прошелестел вкрадчивый шепоток:

“Не делай поспешных решений, ведьмак. Кто знает, может быть наше знакомство было предначертано судьбой”.

— Князь, — послышалось за спиной. — С вами все в порядке.

Александр замотал головой, отгоняя морок. Подхватил книгу, убрал ее в висевшую на поясе сумку. А потом поднялся на ноги:

— А? Да, все в порядке.

***

Учитель замолчал. Я тоже сидел, не проронив ни слова. Рассказ Александра был красочен. Словно бы я видел все, что происходило, собственными глазами.

— А потом я открыл этот дневник, — после недолгой паузы продолжил наставник.

— И решил провести исследование?

Учитель покачал головой:

— Тот монах в красном был прав. И в княжестве вспыхнула эпидемия. Люди заболевали, умирали и возвращались с той стороны. Их были полчища. И однажды, когда мою семью прижало в одном из городов, я попросил помощи у Баровой. И она откликнулась, сменив цвет моей Силы. С тех пор, Свет меня оставил. А я перешел на темную сторону. Такая вот история

Он невесело усмехнулся. А затем прислушался:

— Кажется, твоя знакомая приближается к склепу. Нет, я могу набросить морок, чтобы она блуждала по кладбищу…

Но я встал на ноги:

— Не надо.

Я вышел из склепа и полной грудью втянул прохладный свежий воздух. После затхлого склепа он всегда казался мне чем-то вроде нектара богов. Осмотрелся и заметил в отдалении одетую журналистку. Прокрался к ней:

— Проводить, красавица?

Ладонь легла на ее плечо одновременно с тем, как я произнес фразу. Девушка завизжала, подпрыгнула. И я едва успел активировать броню. Мощный толчок чуть не сбил меня с ног:

— Тише, тише, княжна, — успокоил я ее. — Если утром слуги найдут княжича с разбитой о постамент головой — появился много вопросов.

Девушка выдохнула. Она побледнела, и даже с расстояния вытянутой руки я слышал, как часто и быстро бьется ее сердце. Значит, шутка удалась.

— Так что ты здесь делаешь? — я старался, чтобы мой голос звучал добродушно.

Интересно, как девушка смогла проскользнуть мимо Федора? Старый змей всегда в курсе того, что происходит в особняке. А тут красавица попросту смогла покинуть здание, и попасть на фамильный погост.

— З-заблудилась, — отведя взгляд ответила Ксения.

— Не самое лучшее место для прогулок, — произнес я. — Мало ли что может обитать ночью на кладбище?

Девушка побледнела еще сильнее. Сглотнула вставший в горле ком.

— Да и неуютно здесь, — продолжил я. — Может быть, вернемся в дом?

Гостья не стала спорить. И мы направились по тропинке к поместью.

***

Мужчина в белой рясе сидел в кресле у камина и устало смотрел в огонь. Перед ним, на столе, лежало несколько папок.

— Дозволите?

Мужчина поднял глаза и взглянул на служку, который стоял у открытой двери. Устало произнес:

— Да, входи.

Служка склонил голову в приветственном поклоне и прошел к столу:

— Вот.

Отрок положил на стол папку. Раскрыл ее и передал мужчине несколько бумаг:

— Местные интернет-СМИ пишут, что в Снежинске темный ведьмак смог разоблачить целый темный культ. И убить колдуна. Скоро эта информация буде во всех пабликах Империи.

Хозяин кабинета удивленно поднял бровь. Он прекрасно понимал, как журналисты стряпают заголовки и статьи. Вслух же он спросил:

— Что говорит отдел аналитики?

Отрок улыбнулся:

— Пророчит нам новую звезду. Темный, который борется с чудищами. В сети растет количество поисковых запросов про темного ведьмака. Это как… взрыв бомбы. Пророчат линейку нового бренда одежды для фанатов.

Мужчина довольно улыбнулся:

— Значит, пора раскручивать новую звезду. Помогите мадам Водяновой с раскруткой. И предупредите князя Дениса Морозова, что в скором времени я навещу их дом.

Глава 21. Темный культ

Ночь прошла бурно. На кладбище бедная Ксения испытала сильное эмоциональное потрясение, которое пришлось снимать за несколько сеансов терапии. Но когда я проснулся, девушки уже не было. Только на столе лежала записка:

“В вашей компании, князь, я совсем забыла о работе. Я позвоню”.

Я улыбнулся. Быстро оделся и вышел в гостиную. Где меня уже ждала Лилия.

Она сидела за столом и пила чай, закинув ногу на ногу, и читала что-то на планшете. Заметив меня, она отложила планшет, который держала в руках, и улыбнулась:

— Как настроение, князь? Судя по тому, что от вас веет светлой силой, ночью вас неплохо подкормили.

В голосе не было привычного ехидства или сарказма. Поэтому я не стал отвечать колкостью.

— И вам не хворать, сударыня. Да, ночь прошла неплохо. А вам как спалось?

Девушка нахмурилась:

— В заботах о семье Морозовых. Вы у нас теперь звезда, мастер.

Она протянула мне планшет. На экране красовалось мое фото. А над ним крупными буквами шел заголовок:

“Новый боец семьи Морозовых в одиночку разоблачил заговор темных”.

Я удивленно хмыкнул и развернул газету на нужной странице:

“Семья Морозовых не появлялась в поле зрения медиа уже несколько десятков лет. В последнее время поползли слухи, что Денис Морозов, который встал во главе семьи, сложит полномочия и примкнет к одной из школ ведьмаков. Наши подписчики даже гадали, в какую семью вступил Морозов. Пойдет ли он к Воронцовым, или к Пожарским. Однако вчера, его младший брат в одиночку смог разоблачить самый настоящий заговор…”

Я отложил планшет. А Лилия же достала телефон:

— О, вот. Слушайте. Темная лошадка семьи Морозовых, — начала она. — Семья Морозовых наконец-то вышла из тени и выложила на стол карты. Оказалось, что младший брат Дениса, Михаил, темный мастер. Вы только подумайте: темный мастер на службе у Синода…

Я поморщился: все это почему-то начинало нравится все меньше.

Лилия же довольно улыбнулась. Взяла кружку и сделала глоток чая:

— А еще в сеть попало видео с камер наблюдения. Почти два миллиона просмотров.

Внутри похолодело. Видео с тем, как упырь убивает кузнеца, а я граблю особняк?

Лилия протянула мне телефон:

— Ага, вот он. Первый в поисковой строке.

Она протянула аппарат мне. Я покосился на девушку, но взял аппарат и уставится на экран.

Двор поместья. В центре стояло несколько человек в черных балахонах. Люди образовали круг возле пентаграммы, по краям которой были нанесены руны. Рисунки вспыхивали и переливались, словно напитываясь силой. В центре пентаграммы был установлен черный каменный алтарь. И как мне показалось, края камня были испачканы в чем-то красном. А на камне лежала привязанная девушка, одетая только в ночную сорочку. Тонкая ткань не скрывала прелестей жертвы.

— Но такого же не было, — пробормотал я.

Лилия ничего не ответила. Только хитро улыбнулась.

События на экране тем временем начали быстро развиваться. На заднем плане промелькнула тень. А затем, в круг приземлился человек в черном. Из-за плеча гостя торчала рукоять меча. А на поясе висел обрез ружья. Фигуры в черном остановили ритуал. Гость же выпрямился. На секунду, из-под капюшона показалось лицо. И я нахмурился: пришелец был отдаленно похож на меня.

Первый из культистов атаковал пришельца. Но был разрублен пополам ударом огромного меча. Руны на лезвии клинка вспыхнули, словно впитывая силу противника. Культист сбоку вскинул руку, но гость резко развернулся. И череп, брошенный культистом впитался в броню. А затем, ладонь парня легла на рукоять обреза.

Бах!

Сдвоенный выстрел снес культиста, отбросив тело на пару метров. Тело сломанной куклой упало на траву.

Видео было чудным. Похитители атаковали не все разом, а по одному. Парень же двигался нарочито медленно.

По земле пошла трещина, но ведьмак отскочил в сторону, и с мечом наперевес бросился к атакующему. Удар и тело распалось пополам. А ведьмак уже развернулся и ловко отбил несколько направленных в него заклинаний. Вытащил с пояса два патрона, подбросил их, переломил обрез, выбрасывая гильзы. И патроны легли в ложу.

Кто-то сбоку атаковал, но пришелец просто выставил в его сторону руку открытой ладонью к атакующему. И культист повис над землей, хрипя и хватаясь руками за шею. Словно хотел ослабить невидимую удавку. А парень просто развернулся к последнему противнику. Навел на него дула обреза:

— Отправляйся в Пекло, тварь, — громко процедил он и нажал на курки.

Бах!!!!

И тело культиста отлетело назад. А парень подошел к пентаграмме.

Девушка смотрела на него со страхом. Спаситель скинул капюшон.

— Не бойся, я не причиню тебе вреда. Я пришел тебя спасти, — успокаивающе начал он, опускаясь возле камня. Снял с пояса нож. И в несколько движений перерезал ремни.

— Все хорошо, — парень протянул девушке руку. — Все позади.

Ведьмак помог ей встать, и похищенная вдруг обняла его. Она стояла спиной к камере, ее плечи мелко тряслись.

— Спасибо что спасли мастер ведьмак, — сквозь всхлипывания с трудом произнесла она.

— Это мой долг, — ответил спаситель.

На этом запись оборвалась. И я с сомнением хмыкнул:

— Неужели все поверили в такую откровенную постанову?

— Ну, почитай комментарии, — хитро ответила девушка.

Я пролистал ленту комментариев под видео. Удивленно поднял бровь. Судя по отзывам, поверили многие. Над теми же, кто сомневался, откровенно издевались.

— Ну? — ехидно уточнила Лилия.

— Я в шоке что такое видео, сляпанное на коленке, прокатило за настоящее, — ответил я, возвращая телефон.

— Ну, людям выгодно верить в честных аристократов, которые заботятся о простом народе, — ответила девушка. — Поздравляю, князь. Вы взбаламутили это болотце. Сегодня утром мне звонили с нескольких телеканалов. В том числе, федеральных. А уж официальных предложений на рекламу нам прислали два десятка. Скоро рейтинг семьи пойдет вверх. И думаю, с последнего места мы переместимся на четвертое. Или даже третье. Эх, еще бы хороший контракт…

Лилия мечтательно закатила глаза.

— Денис будет в восторге, — протянул я.

— О, это вряд ли. Денис скорее всего будет в шоке. Потом, возможно, он разозлится. Но…

Лилия развела руками, словно сожалея о свалившейся на семью славе.

— Теперь Синод возьмется раскручивать эту тему. Вы стали интересным проектом, мастер. Так что если у вас были планы на то, чтобы закончить карьеру ведьмака, то спешу вас расстроить.

Я только кивнул. Теперь выхода из ведьмаков не было. Если начну брыкаться и наглеть — антимаги пойдут по моему следу хоть до края земли. И попытаются вернуть живым. А если не получится — я попросту пропаду.

— Ладно, я вас оставлю, — девушка отставила пустую чашку и встала из-за стола. — Мне нужно идти. Честь имею.

Она шутливо поклонилась и цокая каблучками вышла из гостиной. Я тоже встал из-за стола. Подвиги подвигами, а тренировки никто не отменял.

***

Маришка топталась у ограды. При виде меня она неуверенно шагнула вперед и замерла. Сегодня она была одета немного иначе. На ней была футболка и широкая юбка до колен. Открывшаяся полоска кожи живота оказалась загорелой.

Я пошел навстречу девушке. По пути поздоровался с парнем, который, как обычно, косил траву между холмиками и памятниками на фамильном кладбище. Тот уважительно кивнул мне и продолжил размахивать здоровенной косой. С каждый движением пространство наполнялось сочным зеленым ароматом, который плыл в теплом воздухе.

— Здрав будь, княжич, — произнесла девушка и коротко поклонилась.

— Как ты? — спросил я и предложил Маришке руку.

Та робко взяла меня под локоть и позволил отвести себя в сад. Там между крепкими яблонями стояла удобная беседка. Простая конструкция была сколочена из досок и покрыта лаком. Черепичная крыша торчала вверх темным конусом. До нее от земли тянулись лозы дикого винограда с блестящими листочками с ажурными краями.

Внутри беседки в самом центре стоял круглый стол, а по периметру тянулась широкая скамья. На ней мы и устроились рядом. Маришка смутилась, когда ее бедро коснулась моего, и слегка отодвинулась. Я хмыкнул, но говорить ничего не стал. Повернулся в сторону особняка, отметив, что здания не видно за стволами деревьев.

— Я ведь так и не поблагодарила вас, княже, — сказала девушка, принявшись дергать край ленты, вплетенной в ее волосы.

— Не за что, милая, — ответил я, любуясь ее смущением.

Девушка казалась очень красивой. Кончики ее длинных рыжеватых ресниц выцвели на солнце, губы были припухшими, словно до встречи со мной моя знакомая переживала и закусывала их.

— Вы были ко мне так добры, Михаил Владимирович, — выпалила служанка. — Спасли меня, рискуя собой. И потом пожалели… — тут она покраснела и бросила на меня короткий взгляд, — Хотя в тот день, когда мы познакомились и я предложила вам помощь…

Я вспомнил, как она помогла мне в душевой, как сняла с себя одежду и прижималась голой грудью к моей спине. От этого образа перед мысленным взором я сглотнул и хотел ответить. Девушка ухватила меня за руку, не давая ничего сказать.

— Я поняла, что не понравилась вам. Но вы все равно были ко мне добры. Никто не сделал бы для меня такого просто так.

Она замолчала и снова закусила губу. Потом заметила, что держит меня за руку и словно нехотя убрала свою ладонь.

— Все нормально. За хорошее отношение не обязательно платить.

— Княжич, вы и вправду не такой, как все, — грустно улыбнулась Маришка. — Но я пришла попрощаться.

— Что? — я нахмурился. — Что случилось? Тебя кто-то обидел?

— Все хорошо, — торопливо сообщила девица и натянуто улыбнулась. — Меня взяли в поместье, но я не подошла. Но все же меня оставили на время. Позволили остаться, пока я не выйду замуж и меня не заберет в свой дом муж. Но жених пропал.

— Мне очень жаль. Ты ведь любила его.

— Ну, — Маришка пожала плечами, — он хорошо ко мне относился. Не был плохим. Я к нему привязалась.

Мне нечего было ответить, и я ободряюще погладил девушку по плечу. Она зарделась и снова посмотрела на меня.

— Теперь в хозяйском доме мне нет места.

— Я не понимаю почему? И что значит «ты не подошла»?

— Ну, я же вам не понравилась, — вздохнула Маришка и потупилась.

— В каком смысле? — никак не мог взять я в толк.

— В дом примут другую девушку, которую вы одобрите.

И тут до меня дошло, о чем она говорит.

— Тебя взяли в дом, чтобы ты… и я… — продолжить мне было неловко.

— Чтобы вы всегда могли сбросить напряжение, — невозмутимо договорила за меня девушка.

— Ты серьезно?

— Что-то не так? — осторожно поинтересовалась она.

Я поднялся на ноги и запустил пальцы в свои волосы.

— Мне и в голову не приходило, что мне по штату положена любовница.

— Любовница? — ошарашенно переспросила служанка. — Княжич, вы все не так поняли. Я никогда не претендовала на такую роль. У вас конечно же будут достойные девушки для подобных отношений. Но аристократу не пристало нуждаться или искать себе случайную разрядку на стороне. Для этого в дом берут девушку или двух. Понести от хозяина мы не можем, этот вопрос решен.

— И у Дениса есть такая лю… девушка?

— Конечно, — подтвердила Маришка, довольная, что я наконец понял. — Его помощница живет в гостевой комнате в западном крыле…

Девушка осеклась, словно сказала что-то лишнее.

— Это не мое дело, конечно, — она вновь покраснела. — Я не должна обсуждать личные дела князя.

— Все хорошо, — я успокаивающе обнял Маришку.

Она доверчиво прильнула ко мне и вздохнула.

— Мне жаль, что я вам не понравилась, — горестно продолжила девушка. — Вы красивый и добрый. Точно бы не обидели меня.

— Мариш, но ты ведь не товар. Не вещь. Неужели тебе хотелось бы стать содержанкой для хозяина?

— А что плохого в том, чтобы нам двоим было хорошо? — удивилась девушка. –Я никогда не была с таким как вы. Но все знают, что у аристократов очень вкусная сила.

— Ну да, — выдавил я из себя.

— Мне нравится жить в хозяйском доме, — поясняла Маришка. — Работа тут не тяжелая. Я могла бы продолжить учебу заочно, и вы наверняка не обидели бы меня, когда решили заменить через несколько лет на другую девушку.

— Здесь так принято?

— Здесь? — не поняла девушка.

— Откуда я родом так не делают.

— И как же благородные мужчины сбрасывают напряжение? Вы же более любвеобильные, чем обычные простолюдины. И вам надо чаще…

Она закусила губу и посмотрела на меня влажными глазами. Потом неожиданно подалась ко мне и поцеловала. Ее ладони обвили мою шею, не позволяя отстраниться.

От неожиданности я замер. Девушка не сразу это поняла, а затем отшатнулась. Прикрыла рот пальцами и выпалила:

— Михаил Владимирович. Простите. Я просто…

— Я тебе хотя бы немного нравлюсь или все дело в выгоде? — спросил я глухим голосом.

Маришка моргнула. По щеке покатилась слезинка. Я встал на ноги и посмотрел на нее сверху вниз.

— Тебе незачем волноваться о своем будущем, милая. Я обязательно прослежу, чтобы ты получила…

Девушка поднялась, схватила меня за ладонь и притянула ее к себе ближе. Мои пальцы коснулись ее живота. и шелковистая кожа тотчас покрылась мурашками. Зрачки в зеленых глазах расширились, губы покраснели. Дыхание было горячим и частым.

— Вы не захотели. И я не посмела просить.

— Мариш…

— Неужели совсем не нравлюсь? — с какой-то детской обидой выпалила она и сдернула с себя футболку.

Я сглотнул, уставившись на Маришку. Я помнил ее обнаженной, но сейчас словно увидел впервые. Передо мной стояла красивая девушка с загорелой кожей, высокой грудью, узкой талией, широкими бедрами и стройными ногами.

Я не стал ничего отвечать. Подхватил чертовку под бедра, усадил на стол и вклинился между ее коленями. Девушка резко рванула в стороны полы моей рубашки. Пуговицы покатились по дощатому настилу. Затем тонкие пальчики справились с пряжкой ремня, а потом и с молнией замка.

Она заглянула мне в глаза, и я увидел в них жажду.

— Вы мне нравитесь, — простонала она. — Я уйду после. Не думайте. Просто хочу вас, прямо сейчас хочу...

Я заткнул ее самым приятным способом. Маришка вскрикивала, стонала, жмурясь от удовольствия. Она откинулась на столешницу, позволяя мне сминать ее упругую грудь, обводить пальцем пухлые губы. Девушка была идеальной. Она отзывалась на каждое мое прикосновение, и я понял — оставлю ее себе. В конце концов могу себе позволить.

Глава 22. Стычка

Старший братец объявился только спустя три дня. Заметно похудевший, осунувшийся. Под глазами залегли большие темные круги, а подбородок покрывала щетина. Он вошел в гостиную, слегка прихрамывая, снял перепачканный грязью пиджак и сел в кресло у камина. При этом вытянул ноги и прикрыл глаза.

— Никогда бы не подумал, что работать в одиночку так… непривычно, — с трудом произнес он.

В гостиной мигом появился Федор, который поставил на стол перед Морозовым поднос с большим чайником. Налил отвар в кружку. Денис благодарно кивнул и сделал несколько жадных глотков. Как только горло не обжег.

— Ну? А ты как провел время, пока меня не было? — обратился он ко мне.

Я только неопределенно пожал плечами:

— Да как обычно. Тренировался на живых поленьях, осваивал способности и руны, практиковался в их применении.

— И девок водил по лесу, — ехидно добавила Лилия, появившаяся в гостиной.

Она раскрыла блокнот, черкнула что-то карандашом и поправила на переносице элегантные очки.

— Поездка оказалась успешной. Оплату нам перевели, и я готова перечислить средства…

— Не сейчас, — отмахнулся брат.

На это девушка нахмурилась.

— У нас просрочка по некоторым счетам.

— Надо прикупить кое-что из арсенала для нового члена семьи.

Водянова скривила губы, бросила на меня быстрый взгляд и ехидно сообщила:

— Ему бы сгодилось что-то из лавки старьевщика.

— Не надейся. За тебя я не дам и целкового, — небрежно бросил я.

При этом с удовлетворением заметил, что Лилия покраснела.

— Да как ты смеешь? — рассерженно зашипела она, и несчастный карандаш в ее пальцах хрустнул.

— Без особого труда, — парировал я с усмешкой.

— Ты…

— А у тебя ус отклеился, — выдал я первую пришедшую на ум шутку и насладился видом разъяренной сирены.

Она развернулась и вышла из комнаты, а брат проводил ее задумчивым взглядом.

— Зря ты так, Михаил, — проговорил он негромко. — Обиженная женщина может стать неприятностью, а оскорбленная морская дева — проблемой.

— Думаю, что мы с ней сможем договориться, — отмахнулся я.

И неожиданно подумал, что и впрямь ее не опасаюсь. Отчего-то была уверенность, что Лилия не причинит мне вреда. Если бы она пожелала, то уже это сделала.

— Совсем ты тут бирюком стал, — усмехнулся брат. — Надо нам с тобой сгонять в город и развеяться.

— Цыгане, медведи и шампанское? — оживился я.

— Странное у тебя понятие о развлечениях.

— Обычные барские забавы, — я пожал плечами.

— Смени рубашку и набрось куртку с гербом, — велел князь. — Мы отправляемся покутить.

Повторять дважды мне было не обязательно. Я действительно хотел отдохнуть.

***

Улицы расходились в узкие улочки и заканчивались уютными закрытыми двориками. Мощеные камнем мостовые переходили в обычные асфальтовые дороги.

— Часть старого города не перестраивается и не меняется. Тут много памятников истории и особенных мест.

— Чем они особенные?

— Места силы, — коротко пояснил Денис. — И храмы.

— Понятно.

— Город и окрестности — место обитания ведьмаков. Большая часть нашей братии живет здесь. Так повелось издавна. Ты скоро поймешь, что здесь сама земля насыщена силой.

— Как площадка для медитации у озера? — спросил я.

— Нашел? — удивился брат и покачал головой. — Это любимое место отца. Он часто там восстанавливал силы.

— А ты?

— Я тоже, — уклончиво ответил парень и стало ясно, что он не сказал всей правды.

Впрочем, это меня не смутило. Вероятно, такие особенные места у каждого из ведьмаков свои. Мы шли вдоль магазинчиков и питейных. Мимо сновали лоточники и разносчики. Пару раз к нам подбежали мальчишки, чтобы выпросить монету, но Денис лишь покачал головой.

— Не показывай, что у тебя есть деньги или в каком кармане они лежат.

— Так у меня и нет их, — хохотнул я и брат подхватил мой смех.

— Любой лавочник запишет твою покупку на имя семьи. Но мы справим тебе именной кошель и содержание. Дай только срок.

— Для начала мне надо заработать своим трудом.

— За этим дело не станет, — ответил брат, и на мгновенье на его лице промелькнула тень. — А сегодня мы гуляем.

Мы оказались у заведения с широкой вывеской над дверью.

На выбеленной ветром и дождями доске красной краской было выведено название. На этом вся реклама харчевни заканчивалась.

— Если ты спросишь, какое заведение в городе самое лучшее, то чаще всего услышишь, что это “Логово”, — весело заключил брат и толкнул тяжелую дверь.

Питейная встретила нас запахом жареных орешков и древесного лака. Тут было немноголюдно, и я сумел рассмотреть интерьер заведения. Полы покрывали серые палубные доски с темными пятнами, походящими на чернила. На облицованных камнем стенах висели охотничьи трофеи. На первый взгляд, они казались настоящими. Кроме головы вепря на деревянном основании над самым дальним столиком. Хотя внушительное чучело медведя, стоящего на задних лапах в углу бара, было способно напугать кого-нибудь страдающего похмельем. Особенно если посмотреть на его оскаленную пасть с блестящими клыками и красным языком.

Под потолком свисал декоративный светильник из лосиных рогов. Над стойкой бара виднелись таблички с гербами. Пара из них были замалеваны черной краской. Подойдя поближе, я смог рассмотреть желтую львиную голову на ярко-красном фоне, которую при виде нас бармен снял с крючка.

— Мастер Морозов, — провозгласил он торжественно и опустил герб на столешницу.

— И нас двое — поправил его Денис и хлопнул меня по плечу. — Двое братьев.

Присутствующие рассматривали нас с любопытством. Кое-кто принялся перешептываться. Одна высокая девица с губами, обведенными яркой красной помадой, улыбнулась, глядя прямо на меня. Что наверняка не нравилось сопровождающему ее парню. Тот насупился и хлебнул пива прямо из бутылки.

Бармен оказался высоким мужиком с широким лицом, заросшим рыжеватой бородой, с кустистыми бровями над хитрыми глубоко посаженными глазами.

— Князья Морозовы, — рявкнул здоровяк и оскалился в пугающей ухмылке. — Добро пожаловать, потомки основателей.

Брат поморщился, словно это определение ему не нравилось. Но мотнул головой, когда на стойке оказались пара кружек с пенными шапками.

— Годное пойло, — пояснил мужик и добавил, — чего еще изволят судари?

— Мяса, сыра и еще годного, — быстро заказал братец и взял кружку. — Устроимся под головой старика Долгорукого.

Мужик довольно крякнул и кивнул.

Мы прошли к столу, на которым разинув пасть, висела голова вепря.

— Это Долгорукий? — уточнил я.

— История нашего города бывает забавной, — пояснил Морозов. — Этот бар — один из самых старых. Когда в нашем мире правили чудовища, основатели Света создали союз. Семьи отдали своих наследников в ряды воителей. И только чистокровные обрели истинную силу.

— Ведьмаки, — догадался я.

Денис кивнул:

— Они основали этот город.

— Потому их зовут основателями?

— Верно. А старейшие харчевни, которые чтут эти семьи, освобождаются от налогов, — сообщила подошедшая официантка.

Она поставила на стол здоровенное блюдо с крупными ломтями телятины. Между ними разлеглись кусочки запеченного картофеля, длинные перья лука и кисточки укропа.

— Быстро вы, — изумился Денис.

— Папа ждал гостей, — пояснила румяная девушка в ярко-желтом сарафане и белом переднике с вышивкой по краю.

Она поправила челку, улыбнулась и заговорщически добавила:

— Сегодня матч.

— Ясно, — протянул Морозов и подмигнул ей. — Спасибо, дорогая. Запиши себе чаевые.

— Не стоит…

— Стоит, — настойчиво заявил Денис, а когда девушка отошла, добавил:

— Угощение за счет заведения. Потому я всегда оставляю хорошие чаевые.

— Это правильно.

Мы принялись за еду и питье. Последнее и впрямь было годным. Я никогда не пробовал подобного и оттого довольно выдохнул, после нескольких глотков.

— Медовое, — пояснил парень. — Всегда такое беру. Бодрит и не особо пьянит.

— Годно, — хмыкнул я.

Денис посветлел лицом и принялся рассказывать байки северного города, половина из которых явно были переделанными сказками из моего мира. Особенно мне пришлась по душе история о дурачке с топором, который зарубил добрую старушку, помогающую людям заемными деньгами. Высокий графин сменил опустевшие кружки. Людей в зале прибавилось. Уровень шума стал куда выше. В углу рядом с медведем долговязый парень поставил стул и уселся на него, устроив на коленях гусли. От неожиданности я даже есть перестал. Но к моему удивлению, из диковинного инструмента полилась приятная мелодия. И довольно громкая.

Несколько молодых людей выскочили в центр зала и принялись отбивать ритм каблуками ботинок. Девушка с яркими губами заткнула край длинной юбки за пояс и присоединилась к друзьям. Я невольно залюбовался ее стройными загорелыми лодыжками. А брат удивил неожиданно звонким голосом, затянув песню под звучащий мотив.

— Зачем нам мир, зачем нам свет,

Когда война роднее

Давайте тьму на много лет

И деву горячее.

Кто-то из танцующих подхватил песню:

Откуда льется дивный свет

Должно ведь быть темнее

Хотим войны на много лет

Нам воевать роднее!

В кармане Дениса зазвонил телефон, и парень вытащил аппарат. Взглянул на экран и поспешно выскочил из-за стола.

— Прости, брат. Срочное дело. Сейчас вернусь, — произнес он, принимая вызов. И направился к выходу.

Я только кивнул и сделал глоток из кружки.

Денис выскочил за дверь, а в кабак, едва не столкнувшись с Морозовым, ввалилось несколько парней в одинаковых куртках. На груди каждого красовался вышитый герб, очень походивший на тот, что был на моей собственной куртке. Только рисунок был другим. Я не смог разобрать кто именно был вышит на эмблеме.

— Мастер Долгорукий! — рявкнул бармен. — Добро пожаловать.

Мне показалось, что в его голосе не было теплоты. Но мужик снял с крючка герб на куске фанеры и кинул ее на столешницу. Следом на ней оказались кружки с пенным напитком.

— И давай нам своего хрючева, — потребовал парень с узким лицом, обрамленным копной соломенных волос.

Ухватив кружку, Долгорукий сделал глоток и вернул посуду на стойку, едва опрокинув ее на бок.

— Подай что-нибудь получше. Мы сядем за стол.

И конечно же, по закону подлости, эта компания направилась в мою сторону.

— Это наше место, — протянул Долгорукий и кинул на стол взятый со стойки герб с изображением вепря. — Так что шел бы ты отсюда, темный.

— Серьезно? — уточнил я и покосился на висевшую над столом голову. — А по-моему здесь был только он.

— Это мой герб! Если не понял, — парень закатил глаза и развел в стороны руки. — Хотя чего можно ждать от того, в чьей семейке объявилась грязь. Ты в городе недавно и так и быть, я кое-что тебе поясню. Ваша семья уже ничего здесь не решает. Нет, ты конечно теперь восходящая звезда, но в этом городе многое зависит от моего отца. А он великий князь и губернатор этого города. И по щелчку пальцев может стереть в порошок тебя и твоего братца.

Он хотел было плюнуть на пол, но в последний момент словно передумал.

Стоявшие рядом с ним парни были расслаблены. На лицах глумливые улыбки. Ну, это и понятно. Местная золотая молодежь, которой все сходит с рук. Охамевшие от собственной безнаказанности. Никогда не любил таких в своем, родном мире. Но еще больше я не любил поросят. Спускать такого поведения им нельзя. Иначе завтра эти поросята примут твою вежливость за слабость и все с той же глумливой улыбкой помочатся на штанину твоих брюк. И о карьере ведьмака можно будет забыть. Нужно спровоцировать Долгорукого на конфликт, и постараться не затронуть семью.

Краем глаза я заметил, что люди начинают спешно покидать заведение. Видимо, до многих стало доходить, что выступление Долгорукого закончится безобразной дракой. Нельзя подвести такие ожидания.

— Твой отец-возможно. А вот ты — вряд ли. Ты никто и ничто, — спокойно произнес я и кивнул на голову вепря. — Да и не особо то ты похож на герб своего родича. Нет в тебе ничего от вепря. Ни ярости ни силы. А вот с обычным поросенком сходства имеются. Вон щечки какие какие пухлые и розовые. Поэтому наверное я вас и не признал. Уж простите великодушно.

Я развел руками, словно извиняясь. И от этого жеста лицо Долгорукого аж почернело от злости. А у меня появилась возможность проверить свои силы. Насмерть они убивать не будут. Наверное.

Оружие мы оставили дома. Потому что в черте города право на ношение оружия было только у жандармов и дружины. Ну, придется работать тем что есть. Хотя мне не привыкать. В годы фанатской юности, стоя за любимый красно-синий флаг я не раз шел на кулаках под арматуру. И выжил.

Едва успел вскочить из-за стола и активировать броню и поставить щит-ауру, как в защиту ударил сильный порыв ветра. Вокруг меня закрутился вихрь, но я без труда его разорвал. Ударом отбросил одного из противников. Паренек успел заблокировать мой выпад, но сила, которую я вложил в атаку, отбросила его на пару шагов. Противник отлетел и врезался в один из столов, разбив его в щепки. Вставать он не торопился. Скорее всего сильно приложился головой и потерял сознание.

Пол под вторым противником исчез, и он с криком провалился. Звук затих, и Долгорукие завертели головами, пытаясь понять, куда делся их человек. Я усмехнулся и указал пальцем наверх. Парни вовремя подняли головы, чтобы увидеть, как их товарищ с криком падает с потолка, прямо на стоявший неподалеку стол. Послышался треск, в воздух взвилось облако пыли. Я же рывком оказался рядом и ударил ногой, целя ботинком в затылок. Подошва столкнулась с головой, лоб парня впечатался в пол, и противник застыл. Я же развернулся к остальным:

— Следующий, господа.

Первый шагнувший ко мне оппонент лишился защиты. Мне достаточно было щелкнуть пальцами, чтобы заморозка разума на несколько секунд блокировала в бойце силу. Я даже заметил, как синяя ледяная энергия перестала циркулировать в человеке. Взмахнул рукой, и противник захрипел и схватился за шею, пытаясь избавиться от невидимой удавки. Небрежным движением ладони я отбросил его, впечатав в стену. Склонил голову и посмотрел на оставшихся, ожидая продолжения.

Первым не выдержал Долгорукий. Он попятился. Лицо бледнело. Видимо, аристократу изменила его бесноватая смелость:

— Вы темные подло бьетесь, — неуверенно начал он.

Шаткое положение княжича спас бармен, который вышел из-за стойки:

— Давайте успокоимся, господа, — начал он, примирительно поднимая руки.

Я опустил руки. Кулаки погасли, а багровый огонь в глазах потух.

— Простите, уважаемый. Так уж вышло, что пришлось объяснить паре человек правила приличия.

Веко Долгорукого предательски дернулось, но я словно не обратил на это внимания:

— Думаю, в оплату моего урока они полностью покроют ущерб, который причинили вашему заведению.

— Мы не… — начал было Долгорукий, но я его перебил. Повысил голос, добавляя к словам ауру ментального крика:

— Вы переломали мебель в уважаемом заведении, господа. Я не виню вас в том, что вы неуклюжи. Но впредь нужно быть осторожнее.

Бармен попятился, глядя на меня с непониманием и страхом. Долгорукий побледнел еще больше. Сглотнул. Кивнул:

— Мы оплатим.

Я удивленно поднял бровь: хорошая штука, ментальный крик. Подавляет волю и внушает противнику страх. И это я еще вложил в плетение по минимуму силы. В голове мелькнула шальная мысль усилить способность. Но я с великой неохотой решил от нее отказаться. Не хватало еще навести паники в центре города. Требовательно посмотрел на Долгорукого. Тот достал кошелек и принялся отсчитывать в протянутую ладонь бармена купюры.

— Еще за простой, — напомнил я. — Посетителям-то пришлось покинуть заведение не заплатив.

Долгорукий добавил еще несколько купюр.

— И моральный ущерб, — продолжал я развлекаться.

Долгорукий без возражений добавил еще несколько купюр к изрядно пополневшей стопке. Я покосился на бармена. Тот кивнул.

— А теперь — забирайте ваших шавок и идите прочь — посоветовал я.

Те из Долгоруких, кто остался на ногах, принялись поднимать приходящих в чувство соклановцев. И все они дружно покинули заведение.

— Сурово вы с ними, мастер, — покачал головой бармен, провожая взглядом княжичей.

— Что так? Неужто наличности мало оставили? — поинтересовался я.

Хозяин заведения покосился на стопку купюр:

— Да денег тут хватит на то, чтобы еще одно заведение открыть. Просто… они же родня великого князя. Как бы проблем не возникло.

Я только пожал плечами и сел за стол:

— Чему быть того не миновать. К тому же я был в своем праве. Они оскорбили меня. Напали первыми. Что мне оставалось?

— Так свидетелей-то нет.

Я только усмехнулся и указал в сторону висевшей в углу камеры:

— Вон лучший свидетель. Кстати, сделай копию записи.

— Хотите взять в качестве доказательства? — не понял бармен.

— Нет. Но думаю, скоро тебе за нее предложат весьма хорошую сумму. Еще на одну корчму хватит.

Глава 23. Утро в таборе

Когда Денис вернулся в заведение, я спокойно сидел за столом и пил пиво:

— А где Долгорукие? — уточнил братец. — Они же вроде бы пришли сюда пять минут назад.

Я только пожал плечами:

— Видимо, пошли по своим делам.

Парень покосился на слуг, которые убирали сломанную мебель. Сел за стол:

— Мне стоит о чем-то беспокоиться?

Я только пожал плечами:

— Сын великого князя посчитал себя бессмертным. И напал на меня. Я защищался. Вот и все. Я был в своем праве.

Денис хмыкнул:

— И поэтому Долгорукий так быстро покинул заведение?

Я кивнул. И больше вопросов Денис задавать не стал.

Работники питейной быстро убрали последствия безобразной драки. И в заведение снова начали прибывать гости. Признаться, первые пару часов я ждал Долгорукого с дружиной. Но по мою душу никто так и не прибыл. И через пару часов воспоминания о конфликте стерлись из памяти. А еще через час, мы покинули заведение в компании пары девиц. От оплаты счета бармен отказался. Видимо, Долгорукий и правда оставил ему щедрый откуп.

Мы шли по улице распевая песни, благо я легко запомнил слова и орал их наравне с братом. Показавшийся в переулке двор был завешан фонариками, под которыми танцевали горожане. Звуки гуслей смешались с гитарными и звучали на редкость красиво.

Меня ухватила за руку та самая девушка с яркими губами, которую мы встретили в баре, и дернула за собой, уводя в круг. Сопротивляться я и не подумал. Слабость в теле от выпитого не мешала танцевать с незнакомкой. Та была гибкой и теплой. Прижалась ко мне всем телом, обдавая запахом бархатной малины. Неожиданно сильная рука обвила мою шею, и девица с жаром поцеловала меня в губы. Я толкнул ее от себя и оглянулся на парня, который был до того с ней. Мне было не по вкусу такое поведение девицы. Но она подалась вперед и хрипло сказала мне на ухо:

— Мой брат не станет возражать. А твой не против, если мы уединимся?

Я усмехнулся, обнял ее крепче и привлек к себе. Поцелуй вышел грубоватым, но горячим и откровенным. Я подхватил чертовку под ягодицы, и она тотчас обвила мою талию ногами. Потом откинулась назад, разведя руки в стороны и засмеялась. Ее черные волосы разметались, теряя шпильки. И я подумал, что этот мир не так уж плох.

***

Солнце забралось под веки, чтобы вывести меня из мягкого забытья. Я открыл глаза и уставился в высокий потолок, с балками из тонких березовых стволов. На одной из них виднелось гнездо ласточки, в которую юркнула черная птичка. В воздухе покачивались светящиеся пылинки. Пахло горячей пылью и чабрецом. Повернув голову, я наконец понял, что лежу на тонком покрывале, которое кто-то заботливо бросил на стог свежего сена. По высушенному цветку ползла божья коровка, которая перебралась на мою руку, а потом расправила крылья и взлетела.

Рядом со мной покрывало было продавлено, что подтверждало, что ночь я провел не один. Оставалось только вспомнить подробности произошедшего. Хотя сброшенная в беспорядке одежда давала понять, что скучно мне не было. Как и несколько ссадин на мои плечах, явно оставленных чьими-то острыми ноготками.

Я заложил руки за голову и подумал, что никогда раньше не просыпался в сеннике. Интересно, что на это скажет секретарша дома Морозовых? Наверняка начнет возмущаться тому, что я позорю фамилию и веду себя как крестьянин.

— И плевать, — фыркнул я, потягиваясь.

Тело отозвалось приятной тяжестью в каждой мышце. Нехотя поднявшись, я натянул на себя штаны, рубашку, а потом набросил куртку на сгиб локтя. Обулся и скатился со стога, чтобы оказаться на твердой земле. Из-под ног выскочила испуганная рыжая кошка и рванула прочь.

Я подошел к дверям и толкнул их наружу. Моему взору предстало любопытнейшее зрелище. Чуть поодаль в зеленой траве виднелась кибитка, разрисованная яркими птицами и украшенная лентами. Пара распряженных лошадей паслись рядом. А вокруг аккуратного костерка расположились цыгане. И смотрелись они на редкость колоритными. Два мужчины в красных рубахах и шелковых шароварах перебирали струны гитар, извлекая приятную мелодию. А несколько женщин в цветастых широких юбках, трясли подолами, расшитыми монетами. Их черные волосы трепал ветер, множество браслетов звенели от каждого движения. Из-за занавески кибитки выскользнула гибкая девушка и спрыгнула в траву. Я узнал вчерашнюю знакомую и оторопел. Та заметила меня и приветливо махнула рукой. Затем подобрала юбку и направилась ко мне.

— Вот же…- я покачал головой и заметил краем глаза движение, на которое обернулся.

Тут же вся картина перестала казаться умильной. Позади меня расположилась съемочная команда. Несколько человек настраивали камеры, кто-то собирал микрофоны, а парень в желтой футболке бегал с подносом, на котором виднелись стаканы с кофе.

— Любезный, — крикнул я ему. — Могу я попросить вас…

Он тотчас оказался рядом и протянул мне напиток. Я взял второй стакан и поблагодарил парня.

— Доброе утро, — сказала девушка с лукавой улыбкой. — Хорошо выспался?

— Я приготовил тебе кофе, — избежал я ответа, который вполне могли записать на одну из камер. — Не знал, что ты цыганка. Это твой табор?

— Что? — девушка быстро обернулась, а потом посмотрела на меня как на безумца. — Ты серьезно? Решил, что мы кочуем на этой кибитке?

Она звонко хохотнула и чокнулась с моим стаканом своим. Затем ловко сняла крышку и отпила напиток. На картоне остался отпечаток красной помады, а над губой тонкая полоска сливочной пены. Девушка облизнулась и зажмурила глаза.

— Вкусно. Сделаю вид, что благодарю тебя за такую заботу, но все же запомни, что ты должен мне завтрак.

Я многозначительно усмехнулся.

— Настоящих цыган найти в империи практически невозможно, — пояснила она. — Есть на юге несколько кланов, но они не кочуют и не выступают. И я поверить не могу, что ты правда меня не узнал. Ну ладно вчера, без косметики и этой одежды, — она поправила кружево на вырезе блузки. — Но сейчас.

— Извини, а я должен тебя знать? — несколько смущенно уточнил я.

— Я солистка группы «Шумные». Милана. Наша группа выступает в императорском театре. И самые известные семьи зовут нас на презентации, открытия…

— Извини, — перебил я актрису с улыбкой. — Я сам из Мурома. Там народ простой. И про звезд не наслышан.

Убедившись, что я не шучу и не издеваюсь над ней, Милана, сощурилась и поправила в волосах крупную розу с алыми лепестками.

— Ты ведь княжич Морозов. Разве нет?

— Каюсь. Он и есть, — я развел в стороны руки.

— Семья у тебя не последняя в империи, — хмыкнула девица.

— К чему ты ведешь? — напрягся я, хоть и не выказал раздражения.

— Странно, что жил в Муроме.

— Везде живут люди, — холодно отрезал я. — А если ты рассчитывала заполучить себе столичного поклонника, то извиняй. Не того Морозова выбрала.

Я ожидал, что девушка надует губы, но она широко улыбнулась и звонким голосом пропела:

— Что может быть прелестнее,

Когда любовь храня,

Друзей встречает с песнями

Цыганская семья.

Тут же к нам потянулись остальные артисты, подхватывая незатейливую песню.

— Нам в дружбе нет различия,

Живя семьей своей,

Мы свято чтим обычаи

И любим всех друзей.

Даже если бы я хотел уйти, то не смог сделать этого, оказавшись в круге из танцующих женщин. Кто-то привел на поводке медведя, который поднялся на задние лапы и заворчал. Милана ухватила меня за руку и потянула к себе.

— Хор наш поет припев любимый,

Вино течет рекой,

К нам приехал наш любимый

Миша-Миша дорогой.

Прямо передо мной оказался поднос, на который кто-то удосужился поставить огромный бокал с прозрачной жидкостью.

— Пей до дна! Пей до дна! — принялись подначивать окружающие.

А Милана хитро подмигнула мне, протягивая бокал.

Пришлось взять его и поднести ко рту. В нос не ударил запах спиртного и потому я в несколько долгих глотков опустошил посуду. Вода прокатилась по горлу.

Милана смотрела на меня черными как ночь глазами, а на ее губах растеклась довольная улыбка. Словно я сделал все, что она от меня хотела.

Воздух взорвался аплодисментами, медведь заревел. А потом послышался хлопок и выкрик:

— Стоп. Снято.

Я выругался, швырнул на траву бокал и отодвинул со своего пути мужика с гитарой. Зашагал прочь, оставляя позади шумную толпу.

— Княжич, — понеслось мне в спину.

Мне не нужно было оглядываться, чтобы узнать Милану. Она догнала меня у дороги и взяла за рукав.

— Не трогай, — недовольно проворчал я. — Устроили тут…

— Не злись, прошу, — девушка выскочила передо мной, чтобы загородить дорогу. — Я не знала, что будут снимать. В любом случае, без твоего согласия никто эту запись не станет использовать.

— Что тут происходит? — я оглянулся, убеждаясь, что съемочная команда и группа остались далеко позади.

Теперь я смог рассмотреть, что за сенником расположились автодома для актеров и аппаратуры.

— Ночью мы с тобой немного, — девушка пожала плечами, — забылись. Обычно я не настолько легкая на подъем.

— И мы случайно оказались на съемочной площадке?

— Режиссер обещал приехать к вечеру. Мы собирались снимать сцены у ночного костра. Но почему-то решил поменять планы.

Я скрестил руки на груди, всем видом показав, что не верю в такие совпадения.

— И зачем мне такие фокусы? — повторила мой жест Милана. — Ты не женат, не обручен. Никакого скандала не случится.

— Ты и об этом подумала?

— Мне не нужны скандалы и интриги, — раздраженно отозвалась певица. — Нам было весело вчера.

— Согласен.

— И еще мне понравилось продолжение.

Она усмехнулась, заметив мою саркастически приподнятую бровь.

— И я подумала, что было бы совсем неплохо тебе познакомиться с моей группой.

— И зачем?

— Все очевидно, — она вынула из складок юбки картонный прямоугольник и протянула мне. — Было бы неплохо пересечься на ивенте. Быть может, наши агенты придумают какой-нибудь интересный рекламный ролик.

— О чем речь? — я повертел визитку в пальцах, раздумывая, не выбросить ли ее, но все же сунул в карман.

— Не ищи второго дна, — девушка нахмурилась. — Мы хорошо провели время и вполне можем общаться дальше, как адекватные люди. Если ты не захочешь пересекаться — бегать за тобой не стану.

Она обошла меня, чтобы уйти, но я поймал девушку за локоть. Милана вскинула глаза, в который мелькнуло раненое выражение, и я покачал головой.

— Извини, если обидел. Не так часто на меня обращают внимание такие красивые девушки. Вот я и заподозрил плохое.

Кажется, мое объяснение пришлось актрисе по душе. Она вздохнула и томно протянула:

— Ты опасный человек, князь.

— Отчего же?

— Врешь и не краснеешь. Но ты мне нравишься. Позвони, если захочешь выпить вина и потанцевать под луной. И учти, я не каждому такое предлагаю.

Я сел в такси, водитель тут же повернулся, чтобы уточнить адрес.

— Поместье Морозовых.

***

Великий князь Алексей Долгорукий сидел в кресле за столом своего кабинета. В камине горел огонь. Стихия успокаивала князя. Он мог часами смотреть на бушующее пламя и думать о своем. Благо, дела в княжестве позволяли уделять больше времени отдыху и расслаблению. Его дед, Николай Долгорукий, занял место великого князя Морозова, который попал в опалу и был снят с поста. Николай был хорошим хозяйственником и быстро наладил все так, чтобы процессы в княжестве были устроены без участия правителя.

Долгорукий заключил несколько крупных контрактов с бастардами-инвесторами, которые арендовали княжеские земли и построили крупные мануфактуры, которые обеспечили княжеству рабочие места среди черни. Экологическую зону князь продавать не стал, обустроив там базы отдыха. На реке создали несколько рыболовецких артелей, а пахотные земли поделили фермерские хозяйства.

Люди из податной канцелярии зорко следили, чтобы все исправно платили подати. А охранка решала вопросы безопасности. Последним же лакомым куском было строительство экопоселения. Земля была сдана в аренду, и в густом лесу вырос элитный поселок семей ведьмаков. Которые регистрировали свою деятельность в княжестве. В общем, как считал Алексей, жизнь вполне удалась.

Он откинулся на спинку кресла и довольно улыбнулся. Но идиллия была недолгой.

Сначала внизу послышался громкий стук двери и злые голоса. В одном из говоривших, Алексей узнал своего старшего сына. Великий князь нахмурился: чего это родич прибыл в особняк? С тех пор, как ему исполнилось шестнадцать, он перебрался жить в одну из городских квартир. И появлялся в особняке в основном, когда ему нужны были деньги.

Размышления прервал стук в дверь:

— Великий князь, — в дверях показался Агафон. — К вам.

— С дороги, старик, — грубо перебили дворецкого.

Старый слуга исчез, а на пороге появился Петр.

— Отец, на нас напали, — начал он.

Великий князь удивленно поднял бровь:

— Да? И кто же?

— Морозовы, — ответил сын. — Я требую, чтобы ты немедленно объявил им войну. Прямо сейчас отправил дружину в особняк Морозовых.

Алексей покачал головой:

— Не помню, чтобы старая и уважаемая семья нападала на нас.

— Их выродок, — глаза Петра зло блеснули. — Напал на меня и родичей в баре. Унизил меня и семью при свидетелях.

— Вот как, — протянул князь. — Для объявления войны нужны доказательства.

Парень замялся, и Алексей вздохнул:

— Значит, доказательств нет.

— Их выродок избил твою родню! — зло выкрикнул Петр.

— Один? — усмехнулся Алексей. — Избил семерых богатырей? Что-то не вижу я следов боя на твоем лице, сын.

— Троих, — поправился парень. — И со мной он драться не стал. Побоялся, наверное.

Алексей нахмурился. Забарабанил пальцами по столешнице.

— Отец.

— Я тебя услышал, — буркнул мужчина. — Иди. Мне нужно подумать.

Петр недовольно фыркнул, но покинул кабинет, осторожно прикрыв за собой дверью. Хотя ему наверняка хотелось ею хлопнуть. Алексей же откинулся на спинку кресла и задумался.

Скорее всего, его сынок сам спровоцировал конфликт. Такое бывало уже не раз. И Долгорукому-старшему часто приходилось прибегать к силе денег и связей, чтобы замять последствия выходок Петра. Иногда, Алексей даже жалел, что не уделял должного воспитания сыну. Чадо выросло капризным и избалованным. Но теперь уже ничего не исправишь.

Итак, Петр спровоцировал конфликт и проиграл бой. А этот Морозов хорош. Один разделал троих богатырей. Силен, чертяка. Плохо было то, что пострадавшими были люди из великокняжеской семьи. Если оставить такое без внимания — пойдут ненужные слухи. Что семья слаба и не может постоять за себя. А от этого недалеко и до первого нападения. Как говорил его отец: если тебе плюнули на ботинок, и ты сделал вид, что этого не заметил — завтра кто-нибудь обязательно попытается обоссать тебе штанину. А такого позволять нельзя. Нужно как-то решить вопрос с этим Морозовым…

— Мастер Долгорукий.

Александр оторвался от раздумий и посмотрел на дверь, где уже стоял дворецкий Иван.

— Простите, что отвлекаю. К вам консильери семьи… — начал было он, но силуэт, который маячил за спиной дворецкого, мягко оттеснил слугу. И в кабинет вошел седоволосый мужчина в очках в золоченой оправе и дорогом костюме. В руке пришедший держал планшет:

— Мое почтение, князь. Спасибо, Иван. Можешь идти.

Дворецкий кивнул и вышел из кабинета, оставив Долгорукого с Миловановым.

— Я уже наслышан о конфликте, который произошел между вашим сыном и наследником Морозовых, — мягко начал он. — И понимаю ваше негодование. Но война с семьей может принести… нежелательные результаты.

Долгорукий нахмурился. А Милованов продолжил:

— Открытое противостояние против ведьмаков и Синода приведет к уходу из княжества крупных инвесторов. И падению акций, которыми ваша семья опосредованно владеет. Кроме того, потеря работы и анархия приведет к резкому росту преступности. Что станет ударом для курортных зон. И…

Он замялся, словно подбирая слова.

— Да говори уже прямо, — махнул рукой Алексей.

— Крупные акционеры будут недовольны потерей прибыли. А это может привести к тому, что ваши люди лишатся ключевых постов в компаниях. А может быть…

— Наемные убийцы под шумок уберут меня и свалят все на Морозовых? — усмехнулся Долгорукий.

— Насчет убрать не знаю. Но с потерей денег многие поддержат их семью. Чтобы избавиться от вас и поставить во главе более… сговорчивого человека.

Алексей задумчиво забарабанил пальцами по столу. Последствия поступка сына и правда могли быть серьезными.

— На вашем месте я бы прислушался к словам консильери,

Голос стоявшего в дверях человека был Алексею незнаком. Внутри вспыхнула злоба: не кабинет особняка, а проходной двор. Он открыл глаза и уставился на гостя. Вернее, двух. Мужчина и женщина.

Девушка была вполне милой: рыжеволосая, статная с хитрыми лисьими глазами. А вот мужчина отчего-то Долгорукому не понравился. Высокий и тощий, с коротко стриженными светлыми волосами. Голубые глаза, узкие скулы, острый подбородок. Левое ухо украшала серьга-кольцо. И Алексей отметил, что гостю чертовски шел строгий деловой костюм. А еще, Долгорукому не понравился холодный, колючий взгляд серых глаз гостя. Отчего-то в голове мелькнула мысль: “от такого добра ждать не стоит”.

— Мое почтение, мастер Долгорукий. Мастер Милованов, не могли бы вы нас оставить?

Он вопросительно посмотрел на консильери. И Милованов, послушно кивнул и вышел из кабинета. Гость же прикрыл дверь и уставился на Долгорукого. И в этом взгляде не было никаких эмоций. Кроме любопытства. Так энтомолог наблюдает за поведением жука.

Разгорающийся гнев мигом начал сменяться страхом. От гостя исходила аура силы. Которая говорила, что переть против такого все равно что плыть против течения.

— Вы кто? — уточнил хозяин кабинета, всеми силами стараясь, чтобы голос не дрогнул.

Мужчина достал из кармана монету, подбросил ее. Поймал, посмотрел выпавшую сторону. Улыбнулся:

— Простите, мастер. Я человек в этом городе новый. Приезжий, так сказать. Позвольте представиться. Меня зовут Виктор Круглов. И я представитель Синода. Из отдела по урегулированию вопросов с ведьмаками.

Он достал из кармана удостоверение со знаком Спасителя. Открыл, продемонстрировал князю. Имя и фото совпадали.

Алексей нахмурился. Начало разговора ему не нравилось.

— Я только что узнал, что один из ведьмаков избил моего сына…

— О, да, — довольно улыбнулся Виктор. — В корчме “Логово”. Да как избил, скажу я вам. Не драка была, а сказка. Трое богатырей разлетелись как сухие листья. А парень даже не вспотел. Представляете?

— То есть вы одобряете нападение на человека имперской крови? — зло спросил Алексей.

Улыбка исчезла с лица Виктора. А глаза снова стали колючими и злыми:

— Вы неправильно поняли. Это ваши отпрыски всемером напали на одного Морозова. И просчитались. Мой им совет: впредь пусть трезво оценивают силы. И уделяют больше времени тренировкам.

— Семья этого так не оставит, — вспыхнул Долгорукий.

Виктор лишь пожал плечами:

— Придется. У Синода большие планы на младшего Морозова. Скажем, на несколько миллионов. А ваша глупая месть может… помешать воплощению планов. И в этом случае Синод будет защищать свои капиталовложения. Всеми силами и средствами поддерживая семью Морозовых. Вы же понимаете, на чьей стороне будет победа?

Он вопросительно посмотрел на Долгорукого и, не дожидаясь ответа, продолжил:

— Так что я настоятельно советую забыть о том, чтобы хоть как-то мстить Морозову. Вопрос с Императором уже решен.

— Вы не понимаете, — возразил было Долгорукий. — Это нападение на…

Это было опрометчиво. Глаза гостя вспыхнули багровым огнем. А девушку, которая до этого момента стояла молча, окутали электрические разряды. Между ладонями заиграла шаровая молния. Свет в комнате замигал.

— Вы не понимаете, князь? — спросил Виктор. И Долгорукому показалось, что голос парня словно расслаивается. Будто говорят несколько человек. — Если с головы Морозова упадет хоть волос — я вернусь. И разговор между нами будет другим. И Император вас не прикроет.

В рукаве гостя зазвенела цепь. Он взмахнул рукой — и Долгорукий отпрянул. А в столешницу вонзился обоюдоострый гарпун, к которому была примотана небольшая флеш карта. Парень дернул ладонью, и гарпун послушно вернулся в руку. А вот флешка осталась лежать на столешнице.

— Посмотрите видео, — посоветовал он. А затем спокойно развернулся и вышел из кабинета.

Девушка, которая за время беседы не проронила ни слова, последовала за ним. Оцепенение начало понемногу проходить. Алексей потянулся к лежавшему на столе телефону. Выбрал в списке номеров нужный и вызвал абонента.

— Слушаю Алексей Иванович, — послышался из динамика голос Главы Синода Снежинского княжества.

— Федор Петрович, ко мне только что приходил человек. Виктор Круглов. Сказал, что он представитель Синода.

На несколько минут в трубке послышалось молчание. Затем Глава Синода осторожно сказал:

— Простите, не успел вас предупредить. Он прибыл в город частным рейсом. Отметился в Синоде и направился к вам.

Лицо Алексея почернело от злости:

— Хочу сообщить вам, что этот Виктор Круглов работает не совсем законными методами. Посмел мне угрожать, — зашипел он в трубку. — Кто такой? Аристократ? Из какой семьи?

— Он… из другой страны, — уклончиво ответил Глава Синода. — И методы у него весьма… своеобразны. Но я очень советую прислушаться к его словам, Алексей Иванович. Парень обладает практически неограниченными полномочиями. Так что попытайтесь замять конфликт. И еще: советую вам выкупить запись с камеры наблюдения “Логова”. Пока ее не купили журналисты.

— Мне придется отправить жалобу Его величеству, — произнес Алексей, стараясь, чтобы голос прозвучал как можно более угрожающе.

— Император уже осведомлен о событии, — возразил Глава Синода. — Так что вы можете попробовать, но ответ будет таким же. Очень советую вам поговорить с сыном, Алексей Иванович. Чтобы не произошло чего нехорошего.

Телефон замолчал, и великий князь со злостью швырнул аппарат на стол. Покосился на флешку. Затем взял ее, вставил ее в стоявший на столе ноутбук. Открыл файл с видеозаписью. И уставился на экран.

— Отец!

Долгорукий-младший появился в кабинете через пять минут. Алексей оторвался от экрана и со злостью посмотрел на сына. Но тот словно бы этого не заметил:

— Воевода говорит, что людей не даст.

— А зачем тебе понадобились дружинники, сынок? — вкрадчиво спросил Долгорукий-старший.

— Ну чтобы проучить Морозовых, — запнувшись ответил Петр. — Ты же сам говорил…

— Я говорил, что подумаю, — рявкнул Алексей, закрывая ноутбук.

— Но они же опозорили семью, — начал Долгорукий-младший.

— Они опозорили? — тихо прошипел Александр. — Вы пришли в бар. Всемером. Спровоцировали Морозова. И он отделал троих как бог черепаху. За минуту! И это они опозорили род?

Последнюю фразу великий князь выкрикнул. Так что сын остановился, удивленно глядя на отца. На его памяти впервые Алексей был настолько зол.

— Нет, ребята. Это вы опозорили род тем, что не смогли всемером одолеть одного, — продолжил Долгорукий-старший. — И теперь хотите опозорить его еще сильнее, пытаясь объявить войну и напасть на дом Морозовых. Ты вообще понимаешь, какие могут быть последствия? Чем это обернется для семьи?

Парень промолчал.

— А последствия могут быть плачевные. Если Морозовы выживут после штурма — они придут к нам. И будут вправе вырезать всех. Включая стариков, детей и женщин. Ты семью подставляешь. Понимаешь, или нет?

Долгорукий-младший продолжал молчать. Видимо, о таких последствиях он не задумывался. И Алексей вздохнул:

— Сегодня ты и твои родичи соберутся и вечером покинут княжество. Вы отправляетесь в Московскую Военную Академию. Может быть, уставная казарменная жизнь научат вас дисциплине. И вы хоть иногда начнете думать.

— Но отец, — начал было Долгорукий. — Я же…

— О зачислении я договорюсь, — сухо произнес Алексей. — А теперь ступай. А я попробую уладить то, что ты заварил.

Глава 25. Предложение

Когда я прибыл домой, то обнаружил, что Лилия и Денис уже собрались за столом. Я поздоровался и присоединился к завтраку.

— Доброе утро, князь. Как спалось? — участливо поинтересовалась секретарь.

— Доброе, нормально, — односложно ответил я, намазывая масло на горячую булочку.

— Михаил Владимирович, звонил Великий князь Алексей Иванович.

Лилия сказала это как бы между делом, когда мы собрались за завтраком. И от этой информации я аж поперхнулся кусочком булочки.

— Это кто? — бесхитростно поинтересовался я.

— Долгорукий, вестимо, — спокойно ответила секретарь, не обратив внимания на мою невежественность. — Отец парня, которого ты избил вчера в “Логове”.

— Вот его я и пальцем не тронул, — ответил я. — Хотя следовало бы. Что понадобилось от меня Великому князю?

Секретарь просто пожала плечами:

— Скоро узнаем. Он прибудет к одиннадцати.

Я покосился на Дениса. Но тот спокойно пил чай. Видимо, он был уже в курсе, что через полчаса к нам с визитом прибудет сиятельная персона.

— Надеюсь, это не официальное объявление войны. Не то, чтобы это меня пугало…

Но Лилия покачала головой:

— Скорее всего, вчера его уже навесил человек из Синода. И предупредил о том, что с семьей Морозовых лучше не связываться.

— С чего бы Синоду вмешиваться в дела князей? — уточнил Денис. — Мы не настолько именитая семья, чтобы жрецы вступились за нас.

Лилия задумчиво сделала глоток чая. Словно бы пытаясь подобрать слова, с которых нужно было начать разговор. И Денис это подметил:

— Или я чего-то не знаю? — вкрадчиво уточнил он.

— Представитель Синода тоже пожелал посетить поместье с официальным визитом, — наконец, неохотно сказала девушка.

Денис удивленно поднял бровь:

— Вот как?

— Сразу говорю: подробностей я не знаю. Но думаю, что ваш брат поднял информационный шум. И Синод заинтересован в семье Морозовых.

Денис хмыкнул:

— Грядут новые времена.

— Я смотрю, ты не очень этому доволен, — ответил я.

Братец немного помолчал. Затем нехотя произнес:

— Когда семья выходит в высшую лигу, про спокойную жизнь можно забыть. Каждый шаг ведьмака проходит под пристальными взглядами. А любой промах будут смаковать во всех пабликах. С одной стороны лишняя реклама, с другой, это сильно выматывает.

— Боюсь, князь, теперь у нас нет выбора, — просто ответила Лилия. — Так или иначе, прежде чем делать выводы, стоит послушать представителя Синода.

— Да как они вообще узнали про выходку Михаила? — начал было Денис.

— Скорее всего, Синод заинтересовался им с тех пор, как зарегистрировали в качестве темного ведьмака, — ответила Лилия. — Так или иначе рейтинг семьи и так лежит ниже плинтуса. И без помощи Синода, к концу года мы перекочуем в третью лигу. И возможно, даже съедем из этого поместья.

Девушка фыркнула, обводя комнату рукой.

Денис открыл было рот, чтобы возразить, но зарождающийся спор прервал вошедший в гостиную Федор:

— Князь Михаил Владимирович, к вам гости.

— Дай угадаю. Великий князь Долгорукий? — уточнил я и встал из-за стола.

— Вы очень проницательны, — улыбнулся дворецкий.

Я взглянул на Дениса:

— Идешь?

Тот кивнул. Бросил злой взгляд на Лилию, мол позже договорим. И направился за мной.

На подъездной дорожке уже стояли две черные тонированные “Волги”. Рядом с одной из машин со скучающим видом стояли четверо дружинников. Из второй же вышли трое. Девушка слегка за двадцать, и двое мужчин. В одном из мужчин угадывались черты, схожие с младшим Долгоруким. Казалось, тот паренек, что чуть не огреб вчера в “Логове” унаследовал от предка даже этот полный презрения взгляд. Значит, это и был князь. Хорошо сохранился. Ему должен быть минимум полтинник. А выглядит едва на сорок. Хотя седина выдает настоящий возраст. А свита… Мужчина в очках с золоченой оправой и кожаным дипломатом… скорее всего, юрист семьи. Или приказчик. А девушка? Секретарь? Ничего такая. Симпатичная.

Мужчина неспешно шел, опираясь на трость. Хромоты у гостя я не заметил. Хотя может быть, здесь мода такая.

На крыльце их уже встречал Федор и пара бойцов. Гости поднялись по ступеням, мужчина и девушка из свиты Долгорукого бросились к двери. Словно пытались выслужиться перед хозяином.

— Прошу, князь, — мужчина заискивающе улыбнулся, открывая дверь. Даже Федор язвительно хмыкнул, наблюдая за этим балаганом. Долгорукий же важно кивнул “швейцару” и вошел в гостиную.

— Мир дому вашему, мастера Морозовы.

Говорил он с плохо скрываемым презрением. Мы переглянулись. Но Денис сделал вид, что не заметил хамства. Просто встал с кресла, кивнул:

— И вам долгих лет, князь. Проходите, присаживайтесь. Какими судьбами вы прибыли в нашу резиденцию с личным визитом? Неужели контракт для семьи?

Веко Долгорукого предательски дрогнуло. Видимо, это семейная особенность:

— К счастью, в княжестве все спокойно. Я прибыл по делам семейным. Вчера мой сын нанес вашему брату оскорбление. И я хотел бы принести официальные извинения от семьи Долгоруких. Надеюсь, мы не будем развивать конфликт?

Он вопросительно посмотрел на Дениса. Но тот лишь пожал плечами:

— Оскорбление было нанесено Михаилу. Ему и решать, остались ли у него претензии.

Девушка, сопровождавшая Долгорукого, ахнула. Видимо, это была откровенная наглость со стороны Морозова. Впрочем, Долгорукий и бровью не повел. Великий князь умел держать лицо. Этого у него было не отнять. Долгорукий посмотрел на меня, ожидая ответа. И я только развел руками:

— Все делали ошибки в молодости. Мы с вашим сыном друг друга недопоняли. И решили вопрос как подобает мужчинам. Надеюсь, он признал, что был не прав, и не затаил на меня зло?

Мужчина, Сопровождающий Долгорукого побледнел. Из чего я сделал вывод, что мои слова были истолкованы как оскорбление. Но Долгорукий только кивнул:

— Хорошо. Извинения были принесены в присутствии свидетелей. Семьи Долгоруких и Морозовых не имеют претензий друг к другу. А теперь, с вашего позволения, я откланиваюсь. У меня еще много дел.

С этими словами он развернулся и вышел из гостиной. Сопровождающие поспешили за ним.

Когда Долгорукий уже садился в машину, к воротам особняка прибыли еще два автомобиля. Черные, тонированные служебные “Волги”, как и машина Великого князя.

— Это еще кто? — начал было я.

— Представители Синода, — ответил Денис, всматриваясь в авто. — Смотри.

Он указал на номера. Сделанные белой краской на черном фоне.

На гостей обратили внимание не только мы. Долгорукий, который уже садился в "Волгу", вдруг остановился, глядя на черные “Волги”. И я ощутил, что Великий князь… боится.

“Волги” въехали на территорию. Остановились так, чтобы пропустить кортеж Долгорукого. Из первой машины вышли двое. Уже знакомый нам Никон и парень лет двадцати, в строгом черном костюме и шляпе. Заметив Долгорукого, парень дружелюбно улыбнулся и коснулся полей головного убора, приветствуя великого князя. И от этого жеста Алексей едва заметно побледнел. А спесь и бесноватая смелость слетела с него как позолота с цыганского самовара.

— Чудные дела, — пробормотал я, вглядываясь в творящееся во дворе.

— Ты о чем? — не понял Денис.

— Великий князь как будто… боится, — я кивнул на происходившее во дворе.

Братец всмотрелся в Долгорукого:

— Твоя правда, — неуверенно ответил он.

Великий князь тем временем сел в машину, и кортеж выехал с территории. А представители Синода вошли в гостиную:

— Мир вашему дому, — поприветствовал нас мужчина в белой рясе и уже знакомой мне папкой для бумаг.

— И вам доброго дня, — в один голос ответили мы.

— Надеюсь, Великий князь навестил вас не для того, чтобы объявить войну? — уточнил жрец. И за мнимой веселостью в голосе, я уловил напряжение.

— Ну что вы. Наоборот, князь хотел извиниться за свою кровиночку, — ответил я.

Боковым зрением заметил, как мужчина в шляпе довольно усмехнулся.

— Думаю, вы провели с великим князем… профилактическую беседу, — продолжил я.

Никон только пожал плечами. А второй гость неожиданно хриплым голосом поинтересовался:

— Для вас это так важно?

— Не то чтобы… — начал я и осекся, поняв, что моего ответа никто не ждет.

Жрец улыбнулся:

— Вот и отлично. В конце концов, мы прибыли не для того, чтобы обсуждать Великого князя Долгорукого. Это дело прошлое. А для того, чтобы сделать вам предложение, от которого вы вряд ли откажетесь.

Удивления слова не вызвали. Мы прекрасно знали, каковым будет предложение.

— Проходите, присаживайтесь, — Денис указал на стулья вокруг стола.

А дворецкий в это время внес в гостиную чайник с отваром. Гости приняли приглашение. Они уселись за стол. Мрачный парень занял место поодаль и с интересом рассматривал картину на стене. Выглядело это так, словно ему было неинтересна беседа. Однако от чашки с отваром он не отказался, тепло поблагодарив за него Федора.

Никон принял чашку с отваром, сделал глоток. Блаженно прикрыл глаза:

— М-м-м-м-м… каков вкус. Сбор с ваших чайных плантаций высоко ценится у ценителей, мастера Морозовы. И я понимаю почему. Никогда не пробовал ничего более вкусного. Жаль, что вы отказываетесь выпускать его на рынок.

Денис усмехнулся и не ответил.

— Но мы отвлеклись от темы. Вы, мастер Морозов, — мужчина кивнул мне, — новая восходящая звезда. И мы хотим помочь вам в раскрутке семьи.

— Для чего вам это нужно? — прямо спросил Денис.

Жрец только пожал плечами:

— А что имеет значение в этом мире? Всем нужны деньги.

— Лишними они не бывают, — кивнул я.

— У нас есть ресурс, а в вас, юноша, есть перспективы. И мы желаем объединить эти две вещи.

— Что требуется от нас?

— В обмен ваша семья окажет помощь Синоду, когда таковая потребуется.

— То есть, вы дадите нам денег на раскрутку личного бренда? — понял я.

— Не только деньги, — раздражённо отмахнулся Синодник. — Служба рекламы, отдел аналитики. Ваш секретарь, конечно, хорош, но боюсь в одиночку она не справится с таким объемом работы. Ей потребуются помощники.

— А мы будем отдавать вам долю? — уточнил Денис.

— Нам будет причитаться доля с фильмов, сериалов и комиксов, — дежурно кивнул Никон. — Это стандартные условия. Ведь права на все трансляции и персонажей принадлежат нам. Все остальное, включая любые лавки с мерчом, харчевни, коллекционные фигурки, доходы с обучения в ведьмачьих школах, рекламные контракты — все это будет принадлежать только вам.

— Тогда в чем смысл раскрутки? — продолжал настаивать Денис. — В чем ваша выгода?

Хитрый жрец развел руками:

— Говорю же: иногда, вы будете нам помогать. Вот и все. Никакого подвоха. Ну? По рукам?

Но Денис колебался. Да и меня терзали смутные сомнения, что в этом простом предложении очень много подводных камней.

Незнакомец в темном, поднялся на ноги и прошелся вдоль стены, чтобы остановиться у окна. Оглянувшись на него, синодник поежился и пожал плечами:

— Ну, вы же понимаете, что кроме пряника есть ещё кнут. И нам очень не хотелось бы переходить к этому варианту.

— И как же Синод сможет воздействовать на нашу семью? — усмехнулся Денис. — Отказать в контрактах, который у нас и так нет?

Жрец сделал знак дворецкому, чтобы тот наполнил его чашку:

— Нет, ну что вы. Синод может выкупить все долговые расписки вашей семьи.

Брат побледнел и с трудом сохранил спокойное выражение на лице. Чашка в его пальцах хрустнула.

— И закладные на дом, — продолжил гость. — Думаю, ваши активы не покроют долги перед Синодом. Так что…

Он не стал договаривать, что именно будет, но мы и сами догадались.

— Или роскошная жизнь, богатство и слава, или безвестность в охране какой-нибудь глухой деревни и работа за похлёбку, — спокойно закончил Никон. — Выбирать вам.

Я покосился на второго гостя. И заметив мой взгляд, он усмехнулся. Но улыбка у него вышла очень уж похожей на звериный оскал.

— Иногда нужно прыгнуть, — сказал он и его голос словно разрезал воздух над столом. — Вам достался счастливый билет. Глупо воротить нос. Понятно, что вам придется заплатить за помощь. За все в жизни надо платить. Бесплатный сыр…

— … бывает только в мышеловке, — продолжил я старую поговорку, ходящую в моем мире.

Мужчина посмотрел на меня с холодным интересом, и я тут же пожалел, что не прикусил язык.

— Подумайте, другого шанса подняться с колен у семьи не будет, — продолжил незнакомец. — Мало кому открывается дверь в высшую лигу за счет Синода.

Мы с Денисом переглянулись.

— А если откажемся от ваших условий? Наша семья может найти других спонсоров.

Мужчина хмыкнул. Затем вынул из кармана монету, ловко подбросил ее, поймал и посмотрел на выпавшую сторону. На его лице растеклась невеселая ухмылка.

— Вы не найдете другой помощи.

Затем он подкинул монету снова. И произнес почти скучающе:

— И не откажетесь от нашей.

После сказанного он просто вышел во двор, оставив нас наедине со Никоном.

Тот как-то суетливо подхватился и промямлил:

— Я выйду ненадолго, господа. Посоветуйтесь, решите. А мне нужно…

Жрец не договорил и вышел вслед за мрачным незнакомцем.

— Понятия не имею, что это за тип, но толстяк его боится…

— Плевать мне на него, — резко оборвал меня Денис.

Он прошелся вдоль стены и выглянул наружу.

— Все идет не по плану, — произнес парень и саданул кулаком по оконной раме. — Это так некстати.

— Почему? — не понял я.

Князь посмотрел на меня и собрался было что-то сказать, но выдохнул и отмахнулся:

— Ты не поймешь.

— Ты прав, не пойму, — я скрестил руки на груди. — Может, просветишь меня?

— Мы будем на коротком поводке у Синода.

— Какое-то время это будет работать именно так, — согласился я.

— Они будут следить за каждым нашим шагом! — он взвился, словно в этом было что-то невообразимо ужасное.

— И что они могут узнать? Что я левша и пользуюсь мылом вместо шампуня? — усмехнулся я. — Мы ведь не интриганы и тайн у нас нет. Или ты что-то непристойное делаешь правой?

Но Денис не улыбнулся в ответ. Он напряженно выдохнул и пригладил волосы пятерней.

— Я тоже не хотел, чтобы мы зависели от Синода, — продолжил я. — Но давай смотреть правде в лицо: мы не потянем без их поддержки.

— Не потянем, — повторил князь и покачал головой.

— Семья на грани разорения.

— Это не самые наши большие проблемы, — еще сильнее помрачнел парень.

— Я чего-то не знаю? — я подобрался.

— Тебе известно то, что положено.

Этот ответ мне не понравился. Я нахмурился и подошел к брату.

— У нас может получится. Если им нужен темный ведьмак, то они его получат. И спустя время можно будет потихоньку менять правила игры. Чем больше образ придется по вкусу аудитории…

— Ты вполне можешь перетянуть внимание на себя, — задумчиво проговорил Морозов.

— Ты ведь понимаешь, что я тебя поддержу. Все же мы с тобой одна семья.

— Самое важное в жизни, — парень хлопнул меня по плечу. — Возможно ты и прав. Если хочешь что-то спрятать — спрячь это у всех на виду.

— О чем речь? — насторожился я.

— Знаешь, я вызвал тебя, пытаясь выиграть время. Но вполне вероятно получил немного больше, чем надеялся.

— Мне кажется, что ты скрываешь от меня что-то очень важное.

— Тебе не кажется брат, — Денис показался мне слишком уставшим. — Но время все узнать еще не пришло. Давай, каждый из нас будет заниматься тем, что у него выходит лучше всего. Если небу будет угодно, мы оба получим то, что нам нужно.

В этот момент двери разъехались и в комнату вернулся раскрасневшийся Никон. Он вопросительно посмотрел на Дениса и перевел взгляд на меня.

— Что вы решили, господа?

— Мы согласны. Давайте бумаги, — скрипнул зубами Денис.

— Вот и славно, — синодник засиял словно храмовой колокол. — Я знал, что вы внемлите гласу разума. Вот наш договор. Прочитайте, подпишите, и мы начнем работать. Зачем терять время? Мастер Михаил сейчас на пике популярности. Самое время развивать этот успех. И закрепить его.

Денис взял договор, пролистал его, поморщился, но все же поставил подписи в отмеченных местах.

— До скорой встречи, мастера Морозовы, — синодник забрал свой экземпляр договора, убрал его в свою знаменитую папку и направился к выходу.

И в этот момент я явственно ощутил, что ничего хорошего из данной идеи не выйдет.

(ЧИТАЙТЕ "СЦЕНЫ ПОСЛЕ ТИТРОВ". Две штуки. Они идут далее за этой главой)

На этом все. Любите страну:) Ссылка на вторую часть тут: https://author.today/work/231008

Спасибо нашим читателям, которые нас поддержали. Благодарим за лайки, награды и комментарии. Также мы ценим поддержку на стороннем сайте, где вы зажгли. Нам повезло с читателями и мы это знаем.

Подписывайтесь на авторов, чтобы не пропустить чего-нибудь интересного.

Сцена после титров

Князь Воронцов сидел в кабинете родового особняка. Мужчина был еще не старым, крепким, с выбеленными висками. Он не пропускал тренировок, не давал спарринг партнерам спуску и вполне мог бы выйти на задание в роли ведьмака, случись такая необходимость.

Перед мужчиной на столе расположилась шахматная доска с широкими клетками. На ней стояли изящные фигуры. Белые были изготовлены из молочного цвета кости, а темные — из тусклого серого камня с фиолетовыми переливами, похожими на северное сияние. Мастер, который изготовил набор, был хорош. Он с любовью выточил каждую вещицу, позволив теням поселится в изгибах.

Но князь не замечал роскоши фигур. Он любил решать шахматные задачи. Это его успокаивало. И было неплохой разминкой для мозга. Закончить свою жизнь со старческим слабоумием Воронцов не планировал. Но сегодня, проклятая задача казалась нерешаемой. Белый король был зажат в угол, и любой ход мог обернуться поражением.

— Прямо как в жизни, — глядя на доску, раздражённо прошипел князь и отвернулся к камину.

В нем потрескивали крупные поленья. Узорчатая решетка удлиняла тени от огня. Обычно пламя успокаивало Воронцова, но не сегодня.

Кто бы мог знать, что все так изменится буквально за несколько недель? Сначала Шереметьева, которой повезло с кикиморой в приюте. Спасительница сироток! Девка выглядела неплохо и камера явно ее любила.

И будто одной ее было мало — через пару недель появился Морозов-младший. Этого персонажа старик совсем не брал в расчет. Но парнишка вдруг раскрыл заговор целого темного культа, который внезапно поселился в деревне неподалеку. Идеальные варианты для раскрутки. Но в совпадения князь не верил.

Оба молодых ведьмака еще вчера были никому не известны, а потом буквально проснулись знаменитыми. И оба случая никак не поддавались разоблачению. Воронцов проверил. А без хороших вбросов в сети, карьеру соперника не похоронишь.

Нет, купленные отделом рекламы боты уже вовсю работали в сети, пытаясь очернить Шереметьеву и Морозова. Но получалось неубедительно. А засланные в семьи разведчики не нарыли ничего интересного.

Карта с войной семей тоже потерпела неудачу. Слухи и пересуды сделали свое дело, и провокация Долгорукого имела успех. Да драка была хороша.

Князь хмыкнул, вспомнив видео, которое ему доставили сразу после произошедшего.

Воронцов рассчитывал, что молодой Морозов сорвётся и ударит по сыну великого князя парой рун. Но ведьмак сдержался и отделал дружину Долгорукого в почти честном бою.

Все прошло хоть и не плану, но все же неплохо. Воронцов уже предвкушал продолжение игры.

Однако великий князь Долгорукий, который всегда отличался своей вспыльчивостью, почему-то не торопился объявлять войну. Он должен был обрушить на Морозова всю мощь своей семьи, чтобы запустить цепь нужных Воронцову событий.

Вышло иначе. И теперь, ситуация выглядела паршиво.

Завибрировал лежавший на столе телефон. Воронцов взял его, нахмурился. На экране высветился номер главы начальника рекламного отдела. И в глубине души заворочалось предчувствие, что грядущие новости не сулят ничего хорошего. Он провел пальцем по экрану, принимая звонок, и глухо произнес:

— У аппарата.

— Добрейшего вечерочка, князь, — послышалось в динамике.

И по голосу помощника Воронцов понял, что его подозрения были не напрасны.

— Говори, — прохрипел князь.

— Звонили представители "Бета-Банка"… — начал помощник.

— И сообщили, что отклоняют все поправки по договору? — вкрадчиво уточнил Воронцов, в душе надеясь, чтобы ошибается.

— Не совсем, — замялся собеседник. — Банкиры сказали, что они хотели бы поставить переговоры на паузу. По их словам, за последние дни многое изменилось. И они хотят понаблюдать за тем, как развивается ситуация.

Воронцов с трудом подавил в себе разгорающуюся ярость. Сделал глубокий вдох, пытаясь успокоится. Помощник продолжать что-то блеять, но князь не хотел слушать его оправдания.

— Ладно, я все понял. Следи за событиями и держи меня в курсе.

— Будет сделано, князь, — произнес помощник и отключился.

Воронцов положил телефон на столешницу, откинулся на спинку кресла. Его губы изогнула кривая усмешка. Все, кто знал князя, понимали, что такое выражение его лица не сулит ничего хорошего.

Воронцов не любил проигрывать. Но точно знал, что порой ради победы приходится жертвовать некоторыми фигурами. Мужчина вернул внимание шахматной доске, обдумывая предстоящий ход. Сейчас он увидел перспективы для белого короля, которых не замечал раньше. Значит, игра не окончена. Она продолжается.

Сцена после титров 2

Городок Ачинск на севере княжества был давным-давно заброшен. Двух-трехэтажные дома с заколоченными окнами уже заросли бурьяном. А скатные крыши строений провалились. В небо упирались обломки серых прогнивших стропил.

Эти земли арендовал промышленник Ачин, который организовал здесь разработку угля. Делец, сам выходец из простого люда, хорошо платил, и вскоре, сюда потянулись люди со всего княжества. И в окрестностях стали расти шахтерские городки. Все шло хорошо до тех пор, пока потомки Ачина не пошли по миру. Поговаривали о том, что, получив наследство, они пошли вразнос. Спустя менее года семья объявила себя банкротами.

Шахты стали никому не нужны и отошли империи. Несколько раз великий князь пытался сдать землю в аренду, но разработка требовала вложений, а инвестировать большие деньги в производство желающих не нашлось. Поэтому рабочие люди быстро разбежались по княжеству в поисках лучшей судьбы, а земли опустели. И на некоторое время, городки типа Ачинска, стали лакомой добычей сперва для мародеров, а затем для экстремальных туристов и сталкеров, которые приезжали сюда, чтобы снять ролики о заброшенных местах Империи для соцсетей и видеохостингов. Никто не препятствовал подобным занятиям.

Однако пару лет и назад, в заброшенных домах Ачинска стали селиться новые жители. Поговаривали, что это были мрачные люди в одинаковых черных рясах. Сталкеры Ачинск быстро покинули. Потому что в лесу вокруг города вдруг резко активизировалась нежить. Шанс добраться до города-призрака по лесным дорогам стал практически нулевым. Но людям в черных рясах это было только на руку. Гостей они не любили и не жаловали.

В гостиной дома бывшего старосты сидел высокий человек в черном балахоне. Наброшенный на голову глубокий капюшон практически скрывал его лицо. Мужчина сидел за большим столом, на котором была разложена подробная карта княжества. На бумаге красовались какие-то мудреные знаки и флажки.

— Мастер Епископ? — раздался тихий голос.

Сидевший за столом отвлекся от изучения карты и поднял голову. Глаза в темноте капюшона отразили свет от свечей и угрожающе блеснули. В дверях стоял один из послушников. Он застыл, потупившись и ожидая разрешения начать доклад.

— Говори, — велел сидевший за столом, и послушник затараторил:

— Ритуал пробуждения закончен. Нелюди просыпаются по всему княжеству. Есть зарегистрированные случаи нападений на деревни и мелкие города. Несколько тварей даже пробралось в Снежинск.

Епископ кивнул.

— Активно создаются новые виды нелюдей, с которыми ведьмаки ещё не сталкивались. А аптекари активно тестируют изменяющие отвары.

Мужчина забарабанил пальцами по столу, явно размышляя над сказанным.

— Хорошо, — наконец ответил он. — Все готово ко второму этапу?

Служка с готовностью кивнул:

— Споры прошли тестирование и зарекомендовали себя положительно. Товар уже лежит в ящиках, все готово к запуску.

— Отлично, — довольно кивнул Епископ. — Тогда приступайте.

Оставшись один, мужчина положил крупную ладонь поверх карты и произнес:

— Время пришло.

Nota bene

Опубликовано Telegram-каналом «Цокольный этаж», на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Не забудьте наградить автора донатом. Копейка рубль бережет:

Морозов

Content

Морозов

Пролог

Глава 1. Перемещение

Глава 2. Воспоминания

Глава 3. Обретая Силу

Глава 4. Сваор

Глава 5. Комиссия

Глава 6. Разговоры

Глава 7. Скелеты в склепе

Глава 8 Начнем урок

Глава 9. Ведьмаки

Глава 10. В магазине

Глава 11. Ведьмачья работа

Глава 12. Везигвир

Глава 13. Слава

Глава 14. Алина Шереметьева

Глава 15 Представление

Глава 16. Упырь у озера

Глава 17. Кузнец

Глава 18. Последствия

Глава 19 Пресс-конференция

Глава 20. Александр Морозов

Глава 21. Темный культ

Глава 22. Стычка

Глава 23. Утро в таборе

Глава 25. Предложение

Сцена после титров

Сцена после титров 2

Nota bene