Морозов книга 2

Глава 1 Новые заботы

Прошло несколько дней с тех пор, как мы с Синодом подписали договор.

В самое первое утро я застал в гостиной семейного особняка прелюбопытную картину. Меня ожидала пара девушек в серых рабочих костюмах, напоминающих поварскую форму, и странных передниках. При виде меня они заулыбались и та, что была повыше, с короткими красными волосами и хитрым взглядом, всплеснула руками.

— Княжич, мы вас заждались.

— Неужели? — с сомнением уточнил я.

— Сейчас подготовим вас к съемкам, и…

— Что?

Не успел я опомниться, как оказался сидящим на раскладном стуле, поверх футболки была наброшена пелерина, а девица принялась расчесывать мои волосы частой щеткой.

— Густые, — с одобрением протянула она. — Жалко будет срезать, если решат сделать короткую прическу.

— Зачем срезать? — не понял я. — Что происходит?

— Для первой фотосессии и ролика нам надо привести ваши волосы в приемлемый вид.

— А сейчас они в каком?

— В беспорядке, — возразила незнакомка и ощерилась в хищной усмешке. — Меня зовут Тоня. И я буду снимать вас для сетей. Фото и видео.

— Вот чего мне не хватало в жизни.

Мой сарказм понят не был, и девушка продолжила улыбаться.

— Когда вам разработают образ, то займемся вами всерьез. Но сейчас надо навести лоск.

— Не стоит.

— Отчего же?

— Я собирался пойти на тренировку, — мягко пояснил я.

— Значит, надо волосы зачесать набок. Какая у вас сторона рабочая?

Она ухватила меня за подбородок и повернула голову сначала влево, а потом вправо.

— Нос не ломали? — продолжила допрос девушка. — Зубы не выбиты? Шрамы…

— Стоп, — я поднял руки, пытаясь снять с себя накидку. — Мне надо размяться, потом перекусить, а затем мы обсудим…

— Я бы добавила небольшую отметину на скуле, — невозмутимо заявила вторая девица, которая поставила передо мной кольцевую лампу.

— Да что происходит? — я угрожающе нахмурился, сорвав с себя ткань.

— Отличное выражение, — восхитилась Тоня, вынимая из кофра фотоаппарат. — Зафиксируйте его. На тренировке обязательно сводите брови именно так. А покажите кривую ухмылку?

— Что?

Меня ослепила вспышка.

— Покажите презрение…

Я покачал головой, понимая, что бороться с дамами бесполезно. Тут помощница активной девицы раскрыла чемоданчик, из которого ловко вынула коробочки с косметикой и пенал с кисточками.

— Красить себя не дам, — заявил я решительно, недобро посмотрев на замершую девушку.

— Какой у вас взгляд, — промурчала Тоня. — Давайте исподлобья… Вот так…

— Вы меня услышали?

— Да, княжич, — девушка не убрала технику, продолжая щелкать затвором. — Я предпочитаю работать с чистой кожей, если она в хорошем состоянии. Сейчас мне нужно поймать ваши эмоции, чтобы потом решить, что делать дальше.

— Дальше? — насторожился я.

— Вы очень фотогеничны, — Тоня выглядела восхищенной. — Разозлитесь…

— Сейчас я попрошу выгнать тебя из дома и не впускать больше, — холодно процедил я и встал на ноги.

— Что?

Девица наконец опустила камеру и удивленно уставилась на меня.

— Если хочешь остаться — отвечай на мои вопросы и не строй из себя диву.

Кажется, мне удалось завладеть вниманием гостьи. Она поджала губы, метнула недовольный взгляд на притихшую помощницу и приказала ей:

— Сходи на кухню и принеси мне кофе.

— Нет, — остановил я дернувшуюся было прочь девицу. — Попроси приготовить нам завтрак и чай. И пусть принесут его на веранду через час. А сама перекуси чего-нибудь. Нам с твоей начальницей надо пообщаться наедине.

Девушка не сдвинулась с места, пока Тоня не кивнула, разрешая следовать моим инструкциям.

— Со мной так никто не разговаривает, — отчеканила она, когда мы остались одни.

— Порой что-то случается в первый раз, — я пожал плечами. — Особенно когда ты перестаешь видеть берега.

— Что?

Я понял, что эта фраза здесь не самая популярная, и пояснил:

— Не стоит вести себя со мной как с манекеном. Иначе я настойчиво попрошу другого фотографа.

— Я лучшая, — заносчиво заявила она, вскинув подбородок.

— А ты останешься ею, когда твои работодатели узнают, что с тобой отказался работать новый клиент?

— Вы не единственный, — она дернула себя за удлиненную красную прядь волос над виском

— Как скажешь. Выход найдешь сама. И свою помощницу с кухни не забудь забрать.

С этими словами я направился к задней двери, ведущей на тренировочную площадку.

— Давайте не будем горячиться, — раздалось за моей спиной.

— Я не владею огнем, Тоня. Я темный ведьмак и не стану подавать тебе лапу как домашний пес.

Девушка поплелась за мной, что я отчетливо увидел в отражении стеклянной двери.

— Не хотела вас обидеть, — немного капризно протянула она.

— Какие обиды, — отмахнулся я. — Мне всего лишь нужно, чтобы меня слышали. Тебе бы наверняка не понравилось, если твои вопросы игнорировали.

— Я просто делаю свою работу. И в ней я лучшая.

— Так делай, — не стал возражать я. — Но тебе же будет легче, если ты не будешь меня раздражать при этом. Согласись, так ведь будет продуктивнее.

— Может, начнем сначала? — она поравнялась со мной и заглянула в глаза и, уже не скрывая заискивающих нот в голосе, добавила, — Мне очень неловко, что так вышло.

Я понимал, что она играет в раскаяние и вовсе не испытывает данного чувства. Но мне это было и не нужно. Достаточно того, что она сменила тактику.

— Зачем тебе мои снимки, сделанные в такой небрежной манере?

— Они не для публикации, — девушка кивнула. — Эти фото определят, как вам лучше вести себя во время спонтанной фотосессии, чтобы выглядеть хорошо.

— Спонтанной?

— Вас будут снимать на улицах, в моменты, когда вы не будете к этому готовы. Группа просмотрит мои работы и определит, какая у вас рабочая сторона.

— И с какой стороны на скулу мне стоит нанести отметину? — вспомнил предложение ее помощницы.

— Это не моя блажь, — Тоня развела руками. — Я всего лишь сделаю фотографии, сниму пару роликов для начала. И если все будет хорошо, то я буду и дальше работать с вами.

Тоня поняла, что сболтнула лишнее и поджала губы. Я лишь кивнул. И так было ясно, что от нашего сотрудничества зависела ее карьера. Иначе она давно бы покинула дом Морозовых.

— Давай работать, — я легко хлопнул ее по плечу. — Если тебе надо будет сменить ракурс — дай знать.

С этими словами я вышел в середину площадки и принялся разогревать мышцы. Тоня щелкала затвором фотоаппарата, время от времени прося меня повторить какое-нибудь движение.

— Если вам несложно, Михаил Владимирович, — добавляла она почти каждый раз.

Когда мы закончили, завтрак основательно остыл. Федор недовольно покосился на Тоню и заявил, что принесет свежий чай. Однако девушка лучезарно ему улыбнулась, чем заставила старика усмехнуться.

— Я рада, что мы нашли общий язык, — сказала она мне, когда мы остались наедине. — Могу я называть вас на «ты» и по имени?

— Наедине можно и по имени. А вот на «ты» не стоит, — я добавил холода в голос.

Тоня кивнула, хотя было заметно, что она ожидала другого ответа. Видимо, привыкла, что с ней общаются на короткой ноге.

— Не стоит переходить черту, — пояснил я, чтобы разбить лед. — Мы не настолько близко знакомы. К тому же, — добавил я вздох, — мне не хочется увлечься тобой.

— Что? — встрепенулась Тоня и ее щеки вспыхнули.

— Ты эффектная, умная, дерзкая, — я пожал плечами. — Если мы начнем общаться в более неформальном тоне, то я могу забыть о приличиях.

Этот ответ девушку устроил. Она приосанилась, поправила волосы, стрельнула в меня хитрыми глазами и вернулась к еде.

На самом деле я не хотел панибратства и лишних проблем, которые с этим будут связаны. Но говорить правду не стоило.

После обеда Тоня с помощницей покинули особняк, пообещав созвониться по поводу новой встречи. Спустя пару минут в социальную сеть от нее прилетела заявка в друзья с пометкой «коллеги». Я принял ее и отправился разбирать документы, присланные из Синода. Там оказался целый список рекомендаций, которые мне настоятельно советовали изучить.

— И зачем? — удивился я, просматривая страницы текста.

— Для того чтобы не ляпнуть чего-нибудь глупого, за что потом придется извиняться.

В гостиную вошла Лилия. Она бросила на пол туфельки и забралась с ногами на диван. Я невольно залюбовался секретаршей, облаченной в простое светлое платье. Длина подола позволяла видеть ее длинные ноги.

— Хватит пялиться, — фыркнула Водянова, но ткань не одернула. — Давай посмотрим, какой запретный список тебе прислали.

Она активировала экран смартфона и принялась листать мою почту.

— Никакой приватности, — протянул я иронично.

— Ну, ты можешь сменить пароль, как сделал в соцсети, — девушка ощерилась в хищной ухмылке. — Только в следующий раз убедись, на чей почтовый ящик приходит новый пароль.

Я нахмурился, на что девушка только пожала плечами.

— Твои личные переписки я читать не стану. Не беспокойся. А вот писать официальные ответы все же придется мне. Хотя вскоре этим будет заниматься официальная группа Михаила Морозова.

— А такая есть? — удивился я.

— Открыла вчера и отдала права администрации нашим спонсорам, — кивнула Лилия. — Они в этом профи.

Я лишь подивился хватке секретарши. Все же Морозовым повезло с ней.

— Итак…- отвлекла меня от размышлений Лилия, — здесь отмечено, что не стоит говорить о власти в негативном ключе…

— Ну, это и понятно.

— Хорошо, что понятно, — строго отчеканила девушка. — Также нельзя осуждать действия Синода.

Я кивнул.

— Есть список дежурных ответов на деликатные вопросы. Вот тут… — она переслала мне отдельную страницу. — Их стоит заучить.

— Ясно, — скривился я, листая цитатник. — Тут много…

— Вспомнишь школу, — девушка прищурилась, — ты ведь ходил в школу?

— Естественно.

— Ну, мало ли. Кстати, я тут накидала твою примерную биографию. Тебе стоит ознакомиться с ней, чтобы не сказать, чего лишнего нашим спонсорам или на публике.

— А почему Синоду не сказать правду? — поинтересовался я. — Было бы проще и не надо им врать.

— Не вздумай, — Лилия округлила глаза.

— Но ведь призыв темного двойника не является чем-то запретным, — возразил я.

Лилия оглянулась, убеждаясь, что рядом нет свидетелей.

— О том, что ты мироходец, знаем Денис, я и Федор.

— И медсестра.

— Кто?

— Девушка, которая поила меня отваром в первый день в этом мире.

— О ней можешь не беспокоиться. Она подписала договор о неразглашении и будет молчать, — Лилия потерла переносицу. — Странно, что ты об этом помнишь. Ты был не в самом лучшем состоянии после перехода.

Я неопределенно хмыкнул.

— Если бы ты обладал обычной силой, то это не вызывало такого напряжения. Но ты темный, Миша. Да еще из мира, где не приносят присягу Синоду, — она понизила голос до зловещего шепота. — Не давал клятву при раскрытии силы. Не чтишь заветов предков, потому как здесь их у тебя нет. Смекаешь, что это можешь значить?

Я покачал головой, и впрямь не понимая, о чем речь.

— Чисто теоретически ты не имеешь обременений, которые есть у каждого ведьмака в нашем мире.

— Это плохо?

— Плохо будет, если об этом узнают. И не только ты, но и семья может пострадать. Мы и так на особом счету и властей. Не нужно усугублять шаткое положение Морозовых…

Лилия разозлилась. Это стало ясно по тому, как раскраснелись ее щеки, а потемневшие глаза буквально метали молнии. Я поднял руки в жесте капитуляции и четко сказал:

— Я тебя услышал. Давай закроем эту тему.

Девушка словно опомнилась и пригладила волосы слегка дрогнувшей рукой, а потом нервно улыбнулась.

— Итак, ты родился под Муромом, — начала Лилия менторским тоном. — Тебя нашли младенцем на пороге монастыря и воспитывали там же, считая обычным подкидышем. Отец всегда знал о тебе и вызвал в свой дом, когда пришел срок, чтобы официально признать Морозовым. Но ты приехал как раз, когда князь Владимир пропал.

— Чем я занимался?

— Следил за порядком в монастыре и проверял, чтобы в лампадах не заканчивалось масло.

— Не особенно геройское занятие, — заметил я.

— Синодники придумают более достойную легенду. Может быть, они решат, что юный Михаил пас овец и сражался с волками. Убивал их по десятку и приносил настоятелю шкуры.

Водянова хохотнула, сверкнув белыми зубками.

— Что-то еще? — буркнул я.

— Будет лучше, если ты обойдешься без подробностей. Делай вид, что смущаешься деревенского прошлого и потому не хочешь делиться сокровенными воспоминаниями.

— А откуда у меня грамотная речь?

— Ну все же принимай во внимание, что в монастыри от мирской жизни уходят достойные люди. Вот и тебе повезло с учителями.

— Меня устраивает такая версия.

— Остальное прочтешь в служебной записке, которую я тебе выслала.

— Что бы я без тебя делал? — хмыкнул, оценив размер документа.

— Пропал бы, — буднично отмахнулась Лилия. — Но я здесь, а значит, найду тебе занятие, чтобы не скучал.

Но скучать мне и правда не пришлось. На следующий день я тренировался уже под камерами двух квадрокоптеров. Строгая Тоня нацепила на меня кучу датчиков, пояснив, что они помогут затем сшить мне удобный рабочий костюм. Якобы при разработке лекал учтут параметры моего тела и особенности движений. Девушка ходила с фотоаппаратом по периметру и делала частые снимки.

— Михаил Владимирович, повернитесь на свет, — выкрикивала она время от времени.

Меня выматывало внимание постороннего человека, но я понимал, что это теперь часть моей работы.

После я вернулся в дом и отправился в душ, не обращая внимания на новых посетителей в гостиной. Тоня следовала за мной и, оказавшись возле двери, уточнила:

— Я могу снять, как вы переодеваетесь?

— Нет, — безапелляционно отрезал я.

Я захлопнул дверь перед ее носом, а потом еще и шторы задернул. Как раз заметил за окном тень от летающей камеры.

Когда я наскоро ополоснулся и растерся полотенцем, нашел на кровати приготовленный Федором костюм. В очередной раз заметил, что одежда мне немного жмет в плечах. Но делать нечего — приходится ждать гардероб от Гаврилова, раз нельзя обычную одежду прикупить.

В гостиной меня ждала Тоня с помощницей, которая при моем появлении вскочила на ноги и смущенно заулыбалась.

— Попросить на кухне чай?

— Сначала завтрак, — распорядился я. — После тренировки мне нужно перекусить.

Еще двое гостей замялись, и я протянул руку ближайшему парню с короткой стрижкой.

— Михаил Владимирович, — представился я.

— Меня зовут Леснов, — очень четко произнес он, нервно пожимая мою ладонь. Это был невысокий худощавый парень в льняном немного мятом костюме светло серого цвета. Он повел плечами и сообщил:

— Я ваш учитель риторики.

— У меня вроде нет проблем, — усмехнулся я.

— Надо вам поставить речь… — начал он и, смутившись, добавил, — Ведь вам выступать на публике.

— Вам виднее, — ободряюще кивнул я.

— А я преподаватель актерского мастерства. Вавилова, — пухлая женщина с буйными голубоватыми кудрями сама подала мне руку. — Буду учить вас выступать на публике.

Она показалась мне яркой бабочкой в цветастой широкой юбке и белоснежной блузке с кружевной отделкой.

— Спасибо. Надеюсь, вам будет со мной несложно.

— Тоня показала ваши снимки и видео. У вас отличные данные, княжич. Думаю, что сможем хорошо сработаться.

— Предлагаю переместиться в столовую. Если кто-то желает присоединиться ко мне за завтраком — буду рад.

— А правду говорят, что у Морозовых самый лучший чай в Империи? — уточнила Вавилова.

— Полагаю, что не врут, — ответил я с радушной улыбкой.

Мы вошли в столовую, и я по привычке устроился в хозяйское кресло, которое занимал в отсутствии Дениса. Мои гости расселись на свободных местах.

— Никаких деликатесов не обещаю. Но думаю, что сегодня кухарка может угостить нас блинчиками. Они у нее выходят на редкость хорошими.

Боковая дверь распахнулась, и Федор внес поднос с тарелками. Если он и удивился большому количеству едоков, то виду не подал. Затем вернулся, чтобы перед остальными присутствующими также поставить посуду.

— Есть особые пожелания? — вежливо уточнил он.

— Думаю, что мы будем рады всему, что нам приготовят. Верно? — спросил я присутствующих.

Возражений не последовало.

— Вы очень радушный хозяин, — Леснов поправил на переносице очки.

— Морозовы всегда славились своим гостеприимством, — сказал я, вспомнив нотации Лилии.

Накануне она проинструктировала меня, как надо вести себя с сотрудниками, которых пришлет Синод. Она уверяла, что любой из них может оказаться «засланным казачком». Что же, буду держать возможных врагов поближе.

Завтрак прошел в теплой атмосфере. Тоня старалась обратить на себя мое внимание, всем своим видом давая понять, что мы с ней не первый день знакомы. Я же старался уделить время всем гостям, не игнорируя красавицу. Не хватало еще заиметь в ее лице недоброжелательницу. Лилия показалась в дверях и цепко осмотрела честную компанию, а потом подмигнула мне и шагнула назад.

Чуть позже мы с преподавателями расписали план занятий. Я получил стопку методичек от Вавиловой. Она же вручила мне еще потертый учебник и пояснила:

— Я люблю бумагу. Изучите пару первых параграфов из этой книги. Потом мы с вами их обсудим дистанционно.

— То есть уроки будут онлайн? — отчего-то меня это обрадовало.

— Конечно, — с готовностью кивнула женщина. — Я не стану отнимать время, которое у вас сейчас весьма ценное.

— Спасибо.

— На промежуточный экзамен все же придется пересечься в живую, — осторожно добавила Вавилова и пожала плечами.

— Буду вам очень рад.

Леснов же оправдал мои ожидания и пояснил, что с ним я буду работать только в сети.

— У вас хорошие данные, но некоторые буквы вы пропускаете во время беглой речи. С этим мы поработаем в ближайшем будущем. Как насчет вечерних часов?

— С вами свяжется мой секретарь, — не стал отвечать прямо. — Вы уж извините, но у меня сейчас очень плотный график. Я не принадлежу себе.

— Конечно, княжич, — он закивал и торопливо попрощался, словно находится в компании людей ему не комфортно.

Потом с Тоней мы просмотрели сделанные ранее ею снимки. Она с теплом отметила, что ей нравятся ямочки на моих щеках, когда я улыбаюсь. На этот комплимент я лишь кивнул.

— Когда желаете выглядеть угрожающим, вам стоит слегка опускать голову. Очень эффектно получается.

Затем она сняла нескольких коротких историй для рекламы в социальных сетях. Они были странными, и смешными мне не показались, но Тоня уверяла, что все в порядке и сценарии одобрены руководством. Несмотря на то, что каждый ролик длился не более минуты, съёмки эти заняли почти половину дня.

— Эти ролики ведь не попадут в сеть? — уточнил я.

— Вы все правильно поняли. Вам на днях предложат костюм ведьмака. Вот в нем мы и будем вести реальные съемки. А это пробники для комиссии.

Я не разделял энтузиазма Тони. Если несколько дней назад вся затея с популяризацией семьи Морозовых казалась мне довольно легкой, то сейчас я стал понимать — будет сложно.

Глава 2 Гравировка

Я расположился в гостиной, глядя на огонь в камине. День выдался напряженным, и я вымотался. Ужин Федор подал прямо сюда, и я справился с ним в одиночку. Времени до посещения Александра оставалось много. Потому я решил позволить себе отдохнуть.

В комнату вошла Лилия и направилась ко мне.

— У тебя есть ко мне дело? — уточнил я, всем своим видом демонстрируя занятость.

Мне не хотелось выслушивать от секретарши очередные нотации. Но она уселась напротив. Улыбнулась:

— Ты блестяще со всем справляешься, Миша.

— Побереги мое сердце, — криво усмехнулся я. — Похвалы от тебя я могу не пережить.

Лилия фыркнула.

— С твоим графиком учебы я разберусь и потом скину тебе примерный план. Старайся усваивать знания, так как тебе выделили одних из самых лучших преподавателей. Лесной обычно из дома носа не кажет, а Вавилова нарасхват. Она невероятная.

— Надо же. Не думал, что мне так повезло

— На тебе решили не экономить. Но сейчас у нас другие дела, которые не требуют отлагательств.

Она открыла пухлую папку с гербом семьи на обложке. Вынула лист и протянула мне.

— Ты решил оставить Маришку в доме в качестве компаньонки. Верно?

— Что? — не понял я.

— Она сказала, что вы договорились. Девушка что-то перепутала? — Лилия подозрительно сощурилась.

— Я не понял, что это за должность.

— В дома семей принято брать девушек в качестве компаньонок, — начала разъяснять секретарша. — Обычно их отбирают в приютах. Важно, чтобы они были воспитаны, здоровы, не имели знатного происхождения. Ведь никому не нужны проблемы с их родственниками. С девушками составляют типовые контракты на службу семье. С нашей стороны мы гарантируем компаньонке медицинскую страховку, включая стоматологические услуги. Обеспечиваем достойное проживание, одежду, питание. Также оплачиваем обучение, которое выберет девушка.

Я заинтересованно принялся вчитываться в пункты договора. Он и впрямь выглядел солидно.

— Это серьезно, — несколько обескураженно признал я.

— Для Маришки эта должность — счастливый билет, — кивнула Лилия. — Она пару лет жила в доме старосты и зарекомендовала себя хорошо.

— И почему она там жила, раз не была ничьей компаньонкой?

— Денис выбрал другую, — без смущения пояснила Лилия. — Но Маришка попросила оставить ее при Морозовых. В приюте у нее не было никаких перспектив, так как она круглая сирота. Здесь она работала в доме, и Федор о ней очень хорошо отзывался.

— Понятно.

— Мы убедили ее выйти замуж после твоего отказа. Семья обещала выделить ей небольшое приданое в виде компенсации.

— Зачем? — удивился я.

— Миша, — секретарша снисходительно улыбнулась. — Тебе стоит знать, что женщина может быть опасной, когда ее отвергли. И если к Денису наша Маришка не испытывала симпатии, то на тебя смотрела с тоской.

— Да? — опешил я и присмотрелся к Водяновой, подозревая, что она шутит.

— Совершенно точно, — серьезно подтвердила девушка. — Меня это беспокоило. Не хотелось бы оставлять в доме увлеченную княжичем компаньонку, которую он отверг. Это чревато проблемами. А я их не люблю.

— Иногда ты меня пугаешь, — искренне заявил я.

— Спасибо, — девушка зарделась, словно услышала изысканный комплимент. — я стараюсь

— А сейчас от Маришки проблем не будет? — решил уточнить я. — У меня ведь… — я смутился, но секретарша спокойно продолжила за меня.

— У тебя отношения с Ксенией, интрижка с Кармен, а также романтическая привязанность к Шереметьевой.

— Я бы это назвал иначе.

— И как же? — Лилия иронично приподняла бровь.

— Ну…

— Со мной можешь не подбирать слов, — отрезала Водянова. — В обязанности секретаря семьи входит знать все о членах семьи и решать деликатные вопросы наравне с текущими. Я не собираюсь судить тебя или читать нотации относительно твоих плотских утех.

— Спасибо, — буркнул я.

— Не знаю, как было в твоей прошлой жизни, — девушка многозначительно понизила голос, — но сейчас ты ведьмак из рода князей Морозовых. Кроме регалий, обязанностей и привилегий, ты получил силу. Оставим вопросы этики. Плевать, каким оттенком ты владеешь, Михаил. Но сила в аристократах всегда накапливается и требует выхода. Если решишь стать монахом, то я не позавидую монастырю, в котором ты запрешься.

— Почему?

— Если не сбрасывать излишки силы, то она начинает бродить, как вино в бочке. И энергия не становится гуще и лучше. Она делается ядовитой. Именно потому странствующие рыцари вечно ищут драконов. Им нужно постоянно бороться со злом и убивать. Иначе они станут проклятыми.

— То есть, во время близости с женщиной я сбрасываю излишки силы?

— Да, мой вкусный, — Лилия едва скрыла усмешку при виде моего облегчения. — К тому же ты темный, Мишенька. И это значит, что тебе дано чуть больше, чем тем, кто владеет классическими оттенками энергий.

Я заерзал в кресле, ощущая себя немного неуверенно.

— Не хотелось бы стать маньяком, — озвучил я свои сомнения.

— Все в порядке, пока ты тренируешься, — успокоила меня Лилия. — Тебе не грозит стать гигантом постельных баталий, если не сделаешь это единственным своим занятием.

— Спасибо, — повторил я. — Успокоила.

— Но порой ведьмак остается без работы, — продолжила девушка. — Засиживается в четыре стенах ввиду обстоятельств. Для этого в доме всегда присутствуют компаньонки.

— Не знал, что это должность.

— Мы ведь цивилизованные люди, Миша, — пожурила меня секретарша. — Крепостное право отменили. К сожалению, — она вздохнула, словно вспомнила о чем-то, — В этой должности девушка не обязательно постельная игрушка. Ты можешь отдавать ей часть энергии, которая надолго оставляет ее молодой и здоровой.

— Поэтому стоматология включена, — пошутил я. — Просто мало кто ей пользуется.

— Стандарты никто не отменял, — моя собеседница пожала плечами. — В любом случае, Маришка сейчас часть семьи Морозовых. Она под нашей защитой и покровительством. Девушка получит образование и оклад. А когда контракт закончится, и вы решите его не продлевать, то она получит выходное пособие.

— И насколько оно будет хорошим? — решил уточнить я.

Все же мысль, что Маришка просто совершила удачную сделку, меня немного нервировала.

— Все зависит от семьи. Но в наших кругах не принято мелочиться. Компаньонка вбирает в себя не только излишки силы одного из членов семьи, но и отдает часть своей жизни роду. Они порой становятся подругами супруг, помогают с детьми…

— В смысле? — опешил я.

— Ну, ты ведь не перестанешь быть ведьмаком, когда выберешь себе супругу, — спокойно пояснила Лилия. — Тебе все так же будет требоваться сбросить часть энергии, и твоя спутница может не потянуть тебя одна.

— Ты ведь не серьезно?

— Михаил, я бы не стала шутить на эту тему. Сила ведьмака может быть опасной, если ее слишком много. К тому же компаньонка порой исполняет роль няни.

— А сама она не способна зачать, верно?

— Для этого и нужен договор, — секретарша вновь улыбнулась. — Пятый пункт гласит, что девушка регулярно проходит медобследование и получает препарат, чтобы не понести.

— Звучит немного цинично.

— Беременность от ведьмака — это еще тот аттракцион. И зачастую опасен для жизни, — Лилия потерла переносицу. — Хотя девушек для компаньонок отбирают, учитывая особенность их нанимателей. Но для этого надо будет составить дополнительное соглашение.

— Чудные у вас законы, — я тряхнул головой.

— У нас, — поправила меня девушка. — Твоя супруга сможет отдавать излишки силы компаньонке, если будет такая необходимость.

— То есть мужчин компаньонов в доме не держат? — на всякий случай уточнил я.

— Мне стоит о чем-то знать? — с серьезным выражением лица спросила секретарша.

Но в ее глазах колыхнулись лукавые искорки.

— Я спрашиваю, чтобы знать. Вдруг у вас… у нас, — тут же поправился я, — принято, чтобы женщин держали в доме компаньонов.

— У свободных женщин такое не редкость, — с готовностью сообщила мне Лилия.

Стало ясно, что она просто меня поддевает. Я фыркнул, и девушка снизошла до пояснения.

— Каждый решает такие вопросы за закрытыми дверями. Но женщины иногда выбирают себе компаньонок. Девушки способны вбирать в себя больше энергии. И не делают из этого ритуала. И при этом совсем не требуется близость. Я вполне могу просто выпить вина в присутствии компаньонки и за приятной беседой передать ей часть силы.

— Даже так? — вырвалось у меня.

— Вполне могу, — повторила девушка со значением и протянула мне очередной документ. — Тебе надо подписать контракт.

— Что мне нужно знать? — я поставил внизу листа размашистую подпись.

— Девушка получает комнату в западном крыле. Семья открывает ей счет. Часть денег выдается Маришке на личные траты, другая ложится в трастовый фонд. Мы обеспечиваем ее всем необходимым. Подарки согласуешь со мной.

— Это почему? — удивился я.

— Я должна контролировать, чтобы компаньонки семьи получали равнозначные подарки от своих работодателей. Ни к чему нам склоки на этой почве.

— Я об этом не подумал.

Лилия кивнула.

— Для такого и нужна я, дорогой. Думать о том, чтобы в семье все было хорошо.

Я внимательно посмотрел на девушку, отмечая, что она выглядит довольной. Внезапно я заподозрил, что она в доме не просто секретарша.

— Почему я не видел компаньонки Дениса? Ей запрещено появляться в этой части дома?

— Ты видел ее, — возразила она, собирая бумаги.

— Неужели? Это не ты, случайно?

Водянова посмотрела на меня, как на умалишенного. И мне стало неловко за сказанное.

— Если бы ты или Денис решили сбросить в меня часть своей силы, то я вынула ее всю без остатка. И душу бы заодно вытряхнула.

Она произнесла это таким тоном, что мне стало ясно — это не бахвальство или угроза. Просто констатация факта.

— Прости, если обидел, — неловко продолжил я.

— Без «если», — отрезала Лилия. — Если ты решил извиниться, княжич, то делай без оговорок. С достоинством. Ты Морозов, а это чего-то стоит.

— Прости, — повторил я и добавил. — И спасибо за науку.

— Это ты сам вручишь Маришке, — Водянова протянула мне коробочку, в которой на бархатной подушечке лежал браслет из серебристых звеньев.

— Подарок?

— На нем гравировка семьи.

— Так это аналог ошейника с именем хозяина. У нас такие собакам вешают, чтобы вернули, если потеряются.

— Знаешь, я ведь не была согласна с идеей Дениса позвать тебя из Мурома, — она вновь улыбнулась, поднимаясь на ноги. — Считала, что ты не сможешь быть полезен семье. Что принесешь только проблемы.

— Рад, что ты изменила свое мнение.

— Кто тебе сказал, что я его изменила? — девушка хмыкнула. — Просто теперь я поняла, что это может быть весело.

— Ты всегда будешь меня подначивать? — криво усмехнулся я.

— Такова моя натура, — секретарша развела руки в стороны. — Но быть может, однажды ты будешь рад, что я такая какая есть.

С этими словами секретарша вышла из комнаты, оставив меня отдыхать.

Я посмотрел на пустое кресло и подумал, что на самом деле мало знаю о законах и правилах этого мира. Попав сюда, сразу же окунулся в круговерть событий и не удосужился узнать простые истины. А моя новая семья не спешила меня просвещать. Видимо, считая, что раз я не спрашиваю, то знаю все без подсказок. Стоит пообщаться с братом. Правда, сделать это порой становилось трудно. Князь все чаще уезжал и весьма пространно пояснял цель своих отбытий. Обычно он бросал пару фраз о том, что дела не ждут. Ну а я не настаивал на том, чтобы выяснить подробности.

Не сразу я понял, что больше в комнате не один. В гостиную вошел Морозов.

Я собирался отправиться в комнату, чтобы изучить методички. Но Денис меня остановил:

— Нужно кое-чему тебя научить, — произнес он. — Идем.

— Едем на дело? — уточнил я, когда брат привел меня в оружейную. Но Денис только покачал головой:

— Пришло время объяснить тебе про гравировку оружия. Можно было бы и раньше, но в последнее время у меня было особенно много дел. Да и ты не скучал

Я довольно улыбнулся. Мне давно хотелось узнать про руническое оружие. И теперь я наконец-то буду в курсе.

Денис прошел к стоявшему в углу комнаты столу, на который я раньше не обращал никакого внимания. Провел ладонью по столешнице и произнес:

— Итак, гравировка. Надеюсь, Александр уже объяснил тебе теорию нанесения рун и на металл?

Я кивнул:

— Буквально вчера.

— Хорошо. Вот штихель, — Морозов указал на небольшой, лежавший на столе резец. — А это горелка. Александр сказал, что нужно темным для чернения?

— Карбонат калия и сера, — ответил я и брат кивком указал на один из шкафчиков, закреплённых над столом:

— Тогда пробуй.

Я подошёл к горелке, коснулся ее, передавая предмету часть силы. И только затем залил специальный раствор. И над горелкой появилось темноте пламя. Денис одобрительно кивнул. Значит, делаю всё правильно.

Я вытащил из шкафчика чистую склянку и колбы с нужными метками. Поставил ее на стол и смешал состав, добавив на одну часть калия две части серы. И принялся помешивать смесь, подогревая ее на медленном огне.

Денис все это время молча наблюдал за мной, прислонившись к стене и скрестив руки на груди.

— У нас ведь и правда не было выбора? — решил уточнить я.

Морозов удивлённо поднял бровь:

— Ты о чем?

— Про контракт с Синодом, — ответил я, помешивая смесь.

Морозов пожал плечами и спокойно ответил:

— Думаю, у каждого из нас были свои причины для этого, брат.

— И в чем твой интерес? — уточнил я.

— В деньгах, как и твой. Или у тебя другие причины?

Он с любопытством посмотрел на меня.

Я на секунду замялся. А затем ответил:

— Движет желание стать великим. Не хочу, чтобы семья Морозовых была на последних ролях. Чем мы хуже Воронцовых? Или Пожарских? Нам выпал шанс, не надо выпадать в осадок.

Денис как-то странно хмыкнул, но комментировать это заявление не стал.

— Да ты сам подумай, — воодушевившись продолжал я. — Мы можем подвинуть Воронцовых. И стать самыми знаменитыми людьми в Империи.

— У популярности есть множество минусов, — возразил братец.

— Например? — уточнил я. — Жизнь под прицелами телекамер?

Морозов покачал головой:

— Жизнь под прицелами других ведьмаков. За медийностью стоят большие деньги. А когда дело доходит до капиталов, которых может хватить на пять поколений, семьи ведьмаков перестают быть такими дружелюбными, как твоя новая подруга Шереметьева.

— Типа убить могут? — усмехнулся я.

— Типа подставят при первом удобном случае, — ответил брат, переходя на просторечный. — Чтобы скинуть тебя с пьедестала и залезть на вершину.

— Так Лилия же говорила, что Синод может прикрыть спину.

— Только в том случае, когда ты действительно важен для организации. Иначе проще будет слить тебя и найти новую звезду. Благо, недостатка в кандидатах нет.

Я замолчал, обдумывая слова Морозова. И тот вдруг добавил:

— Но в одном ты прав. Из любой ситуации, даже из нашей, можно попытаться извлечь выгоду. Состав, кстати, готов.

Он указал на смесь в колбе, которая и правда уже почернела.

Я снял склянку с огня, осторожно пересыпал смесь в ступку, которую подал мне братец, и принялся толочь ее пестиком, перемешивая ее и измельчая. И спустя пару минут неуверенно заключил:

— Вроде готово.

Коснулся ступки плетением, и над смесью взвился черный дымок. И я довольно улыбнулся: значит, все сделал правильно.

Пересыпал получившийся порошок в колбу и залил ее жидкостью, которую брат достал из шкафчика.

— Попробуй гравировку, пока раствор настоится, — посоветовал Морозов.

Он положил на стол несколько металлических болванок, и я взял в руки штихель. Начал перебирать в уме руну, которую хотел бы нанести на клинок. В конце концов, остановился на Великой силе крови, которая делала сильнее все плетения школы крови. И принялся тренироваться на заготовках, которые передал мне братец.

— В моем мире аристократия совсем другая, — сказал я, неспешно нанося руну на заготовку. — Они живут в праздности и не марают руки.

— Пожалуй, все дело в том, что у вас нет чудовищ, — предположил брат. — И необходимости с ними бороться. Представь, если бы ведьмаки в нашем мире решили, что не хотят сражаться?

На это я лишь кивнул.

— Или если бы Император решил, что не желает давать титул тем, от кого зависит порядок в его владениях.

— Он мог бы вас нанять, — предположил я. — Черт!

Рука дрогнула, и первая болванка оказалась безнадежно испорчена. И я выбросил ее в стоявший рядом со столом бак. Взял вторую.

— Денег бы не хватило, — отмахнулся Денис. — Ведьмаки были кастой воинов, которая долгие годы боролась с редкими чудищами. Те появлялись из болот и лесов и довольствовались пожиранием пары крестьян из крайних домишек. Нам платили звонкой монетой за каждого упыря или русалку. Мы не были крепостными, но и по-настоящему свободны не были. Синод контролировал ведьмаков и раздавал задания. А потом все изменилось.

Морозов прикрыл глаза и на его губах заиграла кривая улыбка.

— В те времена, когда наш мир наполнился монстрами, люди обезумели от ужаса. Они бежали в города, за высокие стены и защиту воинов с мечами и стрелами. И только ведьмаки смогли убедить их вернуться в свои хибары, в поля. Монарх был вынужден признать нашу значимость. У него не было выбора. И пришлось выдать нам земли и крепостных. Раздать титулы. Он буквально просил каждого представителя рода остаться в империи и не бросать ее в беде.

— И многие согласились? — уточнил я, выводя на металле руну.

— Достаточно. Мы заключили договор с монархом. И он имеет силу до сих пор. По крайней мере, для тех семей, кто соблюдает правила.

— Морозовы не соблюдали? — предположил я, стараясь, чтобы рука не дрогнула, и болванка не была запорота. Но получалось плохо. И вторую заготовку я все-таки испортил.

На это князь скривился и замолчал. Мне показалось, что ответа не последует, но чуть позже парень продолжил:

— Морозовы были одними из первых, кто поддержал монарха. Взамен мы получили чуть больше привилегий, чем другие семьи. И вот пришло время, когда эти самые отличия сделали нас мишенью.

— Это как?

— Я не верю в совпадения, — усмехнулся Денис. — И отец не верил. Неспроста он пропал.

— Думаешь, что все не случайно?

— После его исчезновения Великий Князь решил припомнить старый закон, который, по сути, вынуждал меня отказаться от титула. Ему не терпелось прервать один из самых древних родов ведьмаков. Сделать из меня простого наемника.

Денис глухо выругался и закрыл глаза, чтобы сделать пару вздохов.

— Мы справимся, — сказал я негромко, чтобы подбодрить брата.

Он посмотрел на меня так, словно не видел раньше. А потом кивнул.

За время разговора я испортил девять заготовок. И только на десятой я умудрился более-менее набить руку и руна вышла как надо. Ну, теперь попробуем на клинке.

На мече работа была проще. Я отложил штихель, коснулся ладонью клинка и довольно улыбнулся: руна напиталась силой.

— Получилось.

— Ну, тогда осталось сделать чернение, — произнес Денис.

И я принялся обрабатывать выгравированную руну. В конце брат сдержанно похвалил меня, напомнив при этом Александра. И затем предложил выпить чая.

После работы мы вернулись в гостиную. Там устроились в креслах. На столике стоял горячий чайник, а в чашках был разлит отвар, источающий пар. Федор знал свое дело.

— Почему в семье остался только ты? — спросил я о том, что давно меня беспокоило. — Странно, что у тебя нет братьев и сестер.

— Ничего удивительного, — нахмурился Денис. — Мой дядюшка, Александр, не особенно понравился Синоду.

Я понимающе кивнул.

— Его ветвь была уничтожена после того, как жрецы решили, что окончательно убили его.

— И он не отомстил?

— Лучше спроси у него сам. Поверь, эта история не подойдет для сказок на ночь. К тому же не удивлюсь, если не знаю всех подробностей. Александр любит напускать тумана на свое прошлое.

Я для себя отметил, что обязательно поинтересуюсь при случае у наставника о судьбе его обидчиков.

— А что с твоим отцом? — решил сменить я тему.

— Он недалеко ушел от брата, — Денис потер подбородок. — В нашей семье не умеют ладить с властью. Император не получал от Морозовых достаточно глубоких поклонов.

Князь помолчал, словно подбирая слова. Потом посмотрел на меня и выдохнул.

— В какой-то момент наша семья стала слишком сильной, а потому — опасной для власти. В нашей фамилии насчитывалось около сорока ведьмаков. Мы получали самые сложные заказы. Там, где другие пасовали — мы исполняли задания Синода. Потом мы решили не отдавать детей в служки великому князю, а оставлять их в семье.

— И что произошло? — спросил я.

Князь тяжело поднялся с кресла и подошел к камину. Положил полено, а потом тяжелой кочергой разворошил затухающие угли. Те полыхнули, облизывая дерево.

— У меня были единокровные братья и сестры, — заговорил парень.

На его лице заиграли мрачные тени. Денис вдруг показался куда старше своих лет. Вокруг губ залегли глубокие морщины.

— Но никто из них не дожил до совершеннолетия, — продолжил он глухо. — Каждая смерть была результатом несчастного случая или болезни. Но…

Он не договорил, пожав плечами.

— Все было подозрительным? — догадался я.

— Доказать ничего не получилось. Все было проделано слишком грамотно. Смерти бастардов не стали рассматривать в императорском суде. Меня не тронули лишь потому, что это вызвало бы слишком много вопросов. Кровь аристократа — не вода.

Парень вернулся в кресло и откинулся на спинку.

— Мне тоже ждать удара в спину? — решил уточнить на всякий случай.

— Я признал тебя братом. Теперь ты княжич — наследник рода, в случае моей гибели, — успокоил меня Денис и грустно улыбнулся. — Прости, что втянул тебя во все это. Но если бы вернуть время назад — я сделал бы то же самое вновь.

— А почему в семьях ведьмаков так мало детей. Учитывая, что живем мы куда дольше. В других аристократических семьях все иначе.

— Все дело в нашей силе, — князь потер ладони, и с кожи соскользнули искры. — Зачать от ведьмака может не каждая женщина. Выносить — еще меньше. Родить жизнеспособного ребенка — буквально единицы. Для того чтобы все сложилось, у женщины должна быть мощная энергетика. Которая позволит ей наполнить силой плод. Мужчина может подпитывать своей силой женщину во время беременности. Это часто помогает ей выносить и родить. Но даже это не гарантирует, что дети переживут свой первый год.

— Жестокая реальность, — высказал я свои мысли.

— Таким образом, случайных детей у ведьмаков практически не бывает. А те, что есть — результат селекции. И стоит учитывать, что ведьмаки не живут долго из-за особенностей своей профессии.

Я задумался об этой стороне бытия. Брат молчал, глядя в пламя. И я бы много отдал за то, чтобы узнать, о чем он в этот момент думает. Однако дальше разговор не пошел. Князь устало потянулся и заявил, что хочет пораньше лечь спать. Я же не стал говорить, что видел, как за окном маячит водитель, ожидающий Дениса для очередной поездки неизвестно куда.

Глава 3 Выбор образа

Утром следующего дня, после одиночной тренировки, я сидел на залитой светом кухне. Компанию мне составляла Лилия. Я доел свой завтрак, состоящий из каши и пары пышных ватрушек с творогом. Лилия листала ленту соцсети. Ее телефон пискнул, и секретарша воскликнула:

— Наконец, ты станешь похож на человека, Михаил.

— Что на этот раз случилось?

— Гаврилов уже пошил твою одежду.

— Здорово, — я скривился, представив, как снова придется тащиться в город за покупками.

— Наш портной предложил привезти вещи в особняк, если мы пожелаем.

— Мы пожелаем, — торопливо воскликнул я. — Надоело ходить в шмотках с чужого плеча.

Надо будет выяснить, достаточно ли у моей компаньонки одежды. Быть может, стоит выдать ей денег или предложить съездить в торговый центр? И я задумался, а есть ли здесь интернет-магазины с доставкой? Было бы здорово, если бы ей не пришлось таскаться по магазинам. И девушка смогла бы заказать себе все, что ей нужно без лишних заморочек.

Но думать об этом стоило без спешки.

В дверь позвонили. Лилия не стала дожидаться, когда гостей впустят, и сама направилась к выходу. Потом спохватилась, вернулась за брошенной на пол обувью и быстро сунула стопы в туфельки из атласа.

Я доел завтрак и лишь после этого покинул столовую.

В гостиной меня ждали Гаврилов с секретаршей. Мужчина при моем появлении широко улыбнулся и протянул мне руку, которую я с готовностью пожал.

— А я вот тут рассказываю дражайшей Лилии Владимировне о том, что никогда не работал с таким удовольствием. Мне пришла новая ткань с темно-серой и синей нитью, ровно на костюм. Но я никак не мог решить, кому пошить его. Уж больно оттенок специфический. А потом меня будто током ударило — это ведь будет к лицу княжичу Морозову.

Я подумал, что редко встретишь настолько увлеченных своим делом мастеров. Позади портного стояла стойка, на которой виднелся ряд вешалок. Каждая вещь на плечиках была закрыта в чехол. Я насчитал их пару десятков.

— У меня есть помощники, — правильно понял мой немой вопрос Гаврилов. — Семья у меня большая и дело свое все знают.

— Кто мы без семьи, — философски заметил я.

— Все вещи в идеальном состоянии, — продолжил портной с гордостью. — В них и к самому Императору на прием не стыдно попасть.

— Не сомневаемся, — сказала Лилия.

— Вы будете осматривать работу? — смущенно уточнил мужчина.

— Проверка не нужна, — отмахнулся я. — Премного благодарен вам за то, что привезли все сами. Ваша забота очень кстати.

— Сейчас у Михаила Владимировича почти нет свободного времени, — кивнула Лилия. — Дела Синода, сами понимаете. Мы могли бы прислать водителя…

— Что вы, — Гаврилов всплеснул руками. — Я бы не посмел сложить мундиры в коробки. Знаю, что сейчас есть отпариватели модные, но я человек старой закалки. И мне было приятно посетить ваш дом.

— Позвольте угостить вас чаем, — уточнил неожиданно возникший на пороге дворецкий.

— Буду вам премного благодарен.

— И я бы попросил вас, Федор, дать господину Гаврилову в подарок кисет нашего семейного сбора.

Старик довольно улыбнулся и дал отмашку своим помощникам отнести одежду в гардеробную. Мы попрощались, и я пошел наверх по лестнице.

Гардеробная находилась на втором этаже и занимала приличную площадь. В комнате высились ряды полок вдоль стен и шкафы с закрытыми дверцами. Здесь густо пахло лавандой, но сразу после того, как включился свет, заработала вытяжка, разбавляя воздух свежим. Вешалку на колесиках закатили и оставили в центре комнаты. Лилия деловито принялась снимать плечики и вешать и на свободную стойку у правой стены. Носильщики бодро занесли еще несколько свертков из крафтовой бумаги, перевязанные бечевкой.

— Сорочки? — строго уточнила Лилия и, получив утвердительный ответ, указала на диванчик. — Оставьте там.

Вскоре вешалка была свободна и ее выкатили прочь. Лилия беззастенчиво начала открывать чехлы и вытаскивать одежду.

— До чего же хорош Гаврилов, — пробормотала она восхищенно. — Знаешь, он шьет мундиры даже великому князю.

— Серьезно? — удивился я. — А с виду не скажешь, что он такой крутой. Да и лавка у него выглядит скромно.

— Не все то золото, что блестит, — хмыкнула девушка.

— И нам по средствам такой портной?

Лилия приложила ко мне белоснежную рубашку и цокнула языком.

— Морозовы — старая семья. Нам не отказывают в услугах, даже несмотря на тяжелые для семьи времена.

— Ясно.

— Гаврилову проще сделать нам скидку, чем вынудить пойти к другому портному. Но и нам невыгодно менять мастера. Если мы попытаемся сэкономить и пошьем мундиры у неизвестно кого, то завтра об этом прознают те, кому эта весть покажется горячей. И новостные каналы будут повизгивать, что еще один старый род ведьмаков измельчал и вот-вот испустит дух.

— Как же все сложно, — я прошелся вдоль стены, рассматривая заполненные полки слева.

— Это вещи Дениса, — пояснила девушка. — В особняке нет необходимости иметь отдельные гардеробные для каждого члена семьи. Вся одежда хранится тут. Федор выбирает подходящие костюмы и разносит их по комнатам. Сам следит за их чистотой и целостностью. Вон там, — Лилия махнула рукой в сторону дальней стены, — шкафчики с украшениями.

Я подошел к стойке, больше походящей на витрину магазина. На бархатном основании виднелись два ряда наручных часов разных оттенков металла, изысканные булавки и зажимы для галстуков, карманные часы с витыми цепочками, множество запонок, кольца с гербом семьи. В стороне лежали ремни с широкими пряжками.

— Не хило, — присвистнул я.

— Все это является частью официальных костюмов, — пояснила Лилия. — Поверь, ты вряд ли разберешься, какие аксессуары к какому образу подойдут. Федор сам всегда подбирает комплект.

— Как он все успевает? — подивился я.

— Приходится, — пожала плечами девушка. — У семьи нет возможности нанять больше персонала.

— Скоро все измениться.

Секретарша окинула меня долгим взглядом, потом быстро подошла и потянулась, словно собиралась обнять. Я изумленно втянул в себя воздух, но вовремя заметил, что Водянова взяла с полки позади небольшую подставку с набором аксессуаров.

— Это парюра для официального выхода в свет, — пояснила девушка немного охрипшим голосом. Потом откашлялась и отошла в сторону.

— Для чего? — я рассматривал элегантные часы, запонки и кольцо.

— Тебя вызвали в Синод. Будут выбирать образ.

— Ясно.

— Удачно, что Гаврилов привез достойную одежду, в которой не стыдно выйти в люди.

— Считаешь, кто-то будет на меня пялиться? — усмехнулся я.

— Прекрати паясничать, — строго оборвала меня девушка. — Считай, что у тебя первый выход в свет.

Она сунула мне рубашку, затем брюки, жилетку, пиджак и галстук. Последний она подбирала особенно тщательно.

— Ты тоже в этом разбираешься? — на всякий случай уточнил я.

— Не теряй времени и переодевайся, — распорядилась секретарша, отвернувшись к стеллажу с обувью. — Хорошо, что у тебя размер, как у князя Владимира. Тут много новой обуви, которую можно позаимствовать. Вот эти туфли будут к месту.

Я не стал строить из себя невинность и быстро снял одежду, чтобы надеть предложенную Лилией. Затем обулся. Тут наконец заметил в углу висящие на вешалки вакуумные пакеты с одеждой.

— А это что? — кивнул я в сторону шмоток.

— Это князя Владимира, — тихо пояснила Водянова. — Мы считаем, что он не погиб. В отличии от остальных.

— Мы?

— Ты можешь думать как хочешь, — огрызнулась Лилия. — Но я верю, что Морозов вернется.

— Вряд ли он будет рад моему присутствию.

— Так сделай так, чтобы ему не было стыдно за тебя.

Девушка подошла ко мне и принялась завязывать галстук. Потом выругалась и отбросила его прочь.

— Ты чего?

— Не то, — она нахмурилась и отошла к полке, чтобы вернуться с чем-то в руке. — Тут уместен шейный платок.

Она ловко свернула кусок ткани в затейливый узел и затем скрепила его длинной иглой с темной каменной бусиной на конце. Чтобы безделица не выскользнула, на другую сторону девушка надела силиконовый колпачок.

Затем Водянова отступила на пару шагов и осмотрела меня с задумчивым видом.

— Повернись, — приказала она. — Подними руки… Отлично.

— Ты сейчас ведешь себя как моя мать, что выбирала мне костюм на выпускной.

Я улыбнулся, подумав, что примерка костюма в крохотной комнатке обычного отдела в торговом центре выглядела иначе. И та одежда была куда проще. Повернувшись к зеркалу в полный рост, я понял, что разница очевидна.

— Офигеть, — выдал я шепотом.

— Согласна, — хмыкнула Лилия и тут же добавила, — выглядишь достойно семьи Морозовых.

Все же хорошо сшитый костюм сделал из меня другого человека. Я повернулся, расстегнул пуговицы пиджака и кивнул. Отражение повторило мое движение, подтверждая, что это и впрямь я.

— Осталось еще кое-что, — девушка наскоро расчесала мне волосы небольшим гребнем

Потом отошла, чтобы вернуться и оказаться ко мне вплотную. В этот раз я был уверен, что она не собирается касаться меня. Однако Водянова удивила, проведя влажным пальцем по коже за ухом.

— Аромат стоит наносить правильно, — улыбнулась она. — Пройтись по точкам пульсации вен и артерий.

— Почему просто не брызнуть из флакона? — криво усмехнулся я.

— Хороший парфюм очень стойкий и достаточно пары капель. К тому же он содержит масла. Они могут оставлять следы на ткани.

Между нами повис аромат горячего дерева, дымной полыни и амбры. Я вдохнул его и задержал дыхание. Игра света и тени сыграли с моим зрением злую шутку. Мне показалось, что глаза девушки стали больше. В фиалковой глубине качнулись неясные тени…

— Не смотри в бездну, — произнесла сирена едва слышно и прикрыла веки.

Потом отвернулась и отнесла флакон к дальней стене, где и поставила его на полку.

— Машина уже ждет тебя внизу, — ее голос звучал странно. От него в груди гулко забилось сердце.

— Спасибо, — я направился прочь из комнаты, борясь с желанием вернуться и вновь посмотреть в глаза Водяновой.

В гостиной меня ждал Федор. Старик цепко оглядел меня и довольно улыбнулся.

— Вам помогла с выбором Лилия Владимировна

— Порой она меня безумно раздражает, — отозвался я.

— Водянова — особенная девушка, — не стал спорить дворецкий, бросив короткий взгляд мне за спину. — Но Лилия предана семье и переживает за нее намного больше, чем вам кажется.

Я читал между строк и видел, что Федор чуточку напряжен. Он не решился сказать мне о своих сомнениях.

— Все будет хорошо, — твердо пообещал я. — Морозовы еще покажут империи, чего они стоят.

На мгновенье мне показалось, что у старика повлажнели глаза. Его сухая щека дернулась, а губы растянулись в вежливой улыбке.

— Мы все в вас верим, мастер.

Спрашивать, куда вновь запропастился братец, я не стал. Наверняка у него свои заботы, о которых мне не стоит думать. То, что он не следит за каждым моим шагом и не контролирует — уже хорошо.

— Я не подведу, — сказал уже больше для себя, когда вышел на порог и направился к машине на подъездной дорожке.

Петр открыл мне дверь, а потом занял водительское место.

— В Синод, верно? — уточнил он.

Я кивнул.

Мы довольно быстро добрались до города. Улицы оказались загружены транспортом. Группы людей прогуливались по мостовым. На этот раз я сумел рассмотреть множество рекламных баннеров, на которые в прошлый визит в город как-то не обратил внимания. Теперь же видел их слишком много. Над проезжей частью мелькали перетяжки с фамилиями семей ведьмаков, с билбордов улыбались то жизнерадостные Пожарские, то загадочные Воронцовы. Среди всех лиц я даже не сразу узнал младшего Долгорукого. Отчего-то запомнился мне этот крысеныш с искривленным от страха рылом. А на щите автобусной остановки он держал в руке смартфон и лыбился во все свои тридцать два зуба.

На одном из зданий виднелся огромный плакат с красивой девушкой в белой рубашке и короткой юбочкой. Я залюбовался Шереметьевой и подумал, что хотел бы снова ее увидеть вживую. Стоит написать и предложить пообедать вместе.

Однако главное, что я отметил так это массовая реклама ведьмаков. Одни предлагали охранные системы, держа в руках каменные замки, другие зубную пасту, демонстрируя белоснежные улыбки, третьи смотрели с фотографий, усыпанных по краям кофейными зернами.

Каждая семья была лицом какой-нибудь фирмы или товара. Морозовых я нигде не видел. Что меня не особенно удивляло. Не были мы медийными звездами.

— Времена меняются, — пробормотал я, поправляя запонку на манжете рубашки.

Тут я вспомнил о том, что скучал о магазине на диване. Вбил в поиск браузера нужное слово и удивился. Результатов не было. То есть тут не было маркетплейсов? Мелкие магазинчики, конечно же, присутствовали, но большие, где можно заказать все — от пачки риса до лодки, не нашлись. Придется расспросить обо всем Дениса, а если не повезет, то Лилию. Секретарша меня чаще всего раздражала. Каждый разговор с ней грозил перерасти в лекцию или перепалку.

— Мы уже подъезжаем, мастер, — привлек мое внимание водитель.

Михайловский Собор высился в самом центре площади. Справа от него виднелась белая колоннада Манежа. А дальше, у набережной расположились здания Сената и Императорский дворец. За синей лентой реки блестел на солнце шпиль Военно-морской школы.

Напротив собора красовался памятник семьям-основателям. Тем, кого позже назовут великими ведьмаками.

Машина въехала на территорию собора, остановилась, и двое служек тут же подошли к авто. Один из них открыл дверь, помогая мне выйти.

— Спасибо, — пробормотал я.

Выбрался во двор, осмотрелся.

Здание Михайловского собора поражало своей красотой. Особенно выделялись статуи, которые расположились вдоль аллеи героев. Здесь были собраны все влиятельные люди Империи. От древних времён до наших дней. Всего, фигур было около сотни. Императоры, и главы крупных семей, промышленники и выдающиеся представители Синода. Чуть особняком стояли деятели искусства и культуры. Писатели, поэты, режиссеры, композиторы.

Заканчивали композицию ведьмаки. Правда, представители не всех семей удостоились высокой чести стоять в этом ряду.

— Идёмте, мастер, — произнес один из служек. — Я вас провожу. Держите.

Он протянул мне бейджик. Точно такой же, какой мне выдали перед участием в фестивале. Даже надпись была той же:

"Михаил Морозов. Темный ведьмак".

Я взял его, надел и отправился следом за служкой через двор.

Башня Синода высилась за зданием собора. Она была оформлена в стиле колокольни, на крыше которой с мечом в руке возвышался слуга Спасителя.

Провожатый провел меня в холл, мимо поста охраны, к большой статуе основателей. Семь ведьмаков, высеченных в куске камня, грозно взирали на входящих. И от этого взгляда становилось не по себе. Скульптор был настоящим гением, и фигуры выглядели очень реалистично.

По коридорам сновали люди в белых рясах. У всех на груди были бейджи, на которых было написано имя, этаж и отдел.

Служка сопроводил меня до нужного этажа. Остановился у двери с номером 1408 и приложил карточку к электронному замку. Пискнул замок, дверь щёлкнула, и служка впустил меня в зал.

— Добрый день, мастер Морозов. Прошу вас, проходите. Присаживайтесь.

Улыбающийся парень в очках в тонкой золотой оправе указал на кресло.

В комнате меня ждали четверо. Два парня и две девушки в привычных мне уже рясах. Все они приветливо улыбались и казались похожими друг на друга, отчего становилось немного не по себе. У всех четверых в руках были папки.

Зал для совещаний был просторным. С большими окнами, из которых открывался прекрасный вид на город и небо в клочьях облаков.

В центре помещения стоял круглый стол. У стены приютилась доска на колесиках.

Я прошел в комнату и уселся в кресло, в ожидании очередного "очень важного" разговора.

— Итак, Михаил Владимирович, позвольте представиться. Меня зовут Антон, я начальник отдела аналитики. Это Инна, моя помощница, — он указал на стоявшую рядом светловолосую девушку, которая держала в руках жёлтую папку. — Ну, а это Наталья из отдела рекламы и Никита, дизайнер.

Он указал на темноволосых парня и девушку, и те с улыбкой поклонились. Я только кивнул в ответ. И Антон продолжил:

— Отдел аналитики детально изучил ваш последний бой. Ну, тот самый, в котором вы истребили культ. Прекрасная схватка! Какая постановка в кадре! Камера вас любит. Я даже в какой-то момент задумался, что видео постановочное.

Он испытующе посмотрел на меня, но я только неопределенно пожал плечами. И Антон невозмутимо продолжил:

— Ваш рейтинг быстро растет. И мы хотели бы, чтобы количество ваших подписчиков росло ещё быстрее. А вы? Хотите?

Вопрос был глупым и явно риторическим. Но я снова кивнул.

— Тогда вам нужен образ, — вдохновенно продолжил Антон. — Простой, но запоминающийся. Который будет ассоциироваться с вами.

С этими словами он вытащил из папки лист и закрепил его на доске.

На белом полотне оказалась фотография, на которой был изображён парень в длинном черном плаще и высокой шляпе:

— Это… — начал было я, но Антон меня перебил:

— Костюм. Запоминающийся, узнаваемый образ, который идеально подойдёт темному ведьмаку.

— Такой образ был у темного охотника, охотника на вампиров и одного линчевателя. Правда, линчеватель был без шляпы. Все эти персонажи запомнились людям.

— Образ узнаваем, — добавила Наталья. — А такой проще продать.

Ну, логично. И не поспоришь.

— Правда, в уже готовый образ нужно будет внести кое-какие изменения. Которые будут персональными только для вас. Ваша эмблема. Фирменный знак. Мы уже провели первичные исследования и подобрали для вас несколько экземпляров. Вы готовы?

Он с интересом посмотрел на меня, и я кивнул. К доске вышел Никита:

— Начнем с базовых, — он открыл папку, достал несколько листов и принялся закреплять их на доске. — Три черепа, смерть с косой, и черный кот.

— За черепа, кстати, проголосовало большинство людей в фокус-группе, — вставил Антон. — Шестьдесят восемь процентов людей в возрасте от четырнадцати до пятидесяти лет.

— Вы бы ещё летучую мышь предложили, — буркнул я, и четверка озадаченно переглянулась:

— А это идея, — протянул Антон, потирая ладонью подбородок. — Символ вампиров. Гениально и в то же время просто.

Никита тут же нарисовал на доске маркером символ. Летучую мышь с распростертыми крыльями.

— Такую? — уточнил он, но я промолчал. И дизайнер продолжил:

— Если добавить значок на шляпу…

— Да к черту шляпу! — воскликнул Антон. — Маска! Элегантная, на верхнюю половину лица, а на макушке…

— Лучше маска на рот…

— Не, не, ребят, — прервал я начинающийся спор. — Давайте вернёмся к плащу и шляпе. Думаю, мышь в маске не совсем то, что хотели бы видеть люди.

Четверка снова переглянулась:

— Наверное, вы правы, — нехотя протянул Антон. — Хотя идея хороша.

— Оставим ее на потом, — ответил я. — Давайте вернёмся к утвержденным вариантам.

Никита кивнул:

— Итак, ядовито-зелёные черепа, смерть с косой или черный кот?

— Черепа, — неуверенно протянул я и добавил:

— Наверное.

— Простой, но в то же время запоминающийся, — торжественно произнес Антон. — Прекрасный выбор.

— Это все? — уточнил я.

— Почти, — уклончиво ответил Антон. — На следующей неделе Синод официально объявил презентацию двух новых ведьмаков.

— А кто второй? — осторожно спросил я.

— Алина Шереметьева, — ответил рекламщик. — Мы подготовили прототип фигурки для стенда. Он же будет на баннере. Вот.

Он махнул рукой, и в комнату внесли ростовую картонную фигуру. Мужчина в длинном черном распахнутом плаще стоял, опустив голову и спрятав лицо под полями шляпы. В правой руке мужчина держал обрез. А из-за плеча торчала рукоять меча.

— Осталось выбрать слоган для баннера, — продолжил рекламщик. — Я предлагаю "я иду во тьме, но служу Свету". Как вам? Не слишком пафосно?

— Быть может, самую малость.

Я улыбнулся, подумав вдруг, что наши миры уж очень похожи.

Словно прочитав мои мысли, Антон обернулся к картонной фигуре, и задумчиво пробормотал:

— Шляпа, шляпа… Вам не кажется, что она слишком громоздкая?

Я представил, как буду таскать на голове такую фигню, и совсем погрустнел.

— С ней много мороки, — решительно заявил я.

— Отчего же? — обиженно скривился Никита и стало ясно, что идея была его.

— Вещь неудобная. Придется постоянно чистить или таскать грязную?

— Можно потратиться на умную ткань, — не сдавался парень.

— В бою она может слететь…

— Это может выглядеть эффектно!

— Когда волосы примялись и взмокли? — уточнил я с садисткой усмешкой. — Не думаю, что это будет смотреться красиво.

— Ну…

— А если придется встречаться с кем-то важным? Образ будет неуместен на серьезных встречах в помещениях. Кто в доме ходит в головном уборе?

Никита совершенно смешался и понурился.

— Может быть, заменим ее на капюшон? — предложил я.

— Такой, глубокий, как у монахов, — тут же воскликнул Никита. — Чтобы закрывал лицо?

"И ещё скрытый клинок в рукаве", — с трудом удержался я от комментария. Но промолчал. Они ведь сделают. Сказал лишь:

— Лицо закрывать без фанатизма. Мне надо видеть противника и за красотой не должна страдать функциональность.

— Никита, ты как думаешь? — обратился рекламщик к дизайнеру.

— Меня устраивает эта идея, — ответил тот.

— Образ темного монаха очень узнаваем, — добавила Наталья. — Антипод синодника, который будет служить Свету. Очень интересная концепция.

— А вы что думаете? — уточнил рекламщик уже у меня.

— Капюшон удобнее и практичнее, — согласился я. — Его можно снимать и надевать по необходимости.

— Мы ещё раз соберём фокус-группу, — решительно заявил Антон. — И ещё один вопрос. По поводу вашего образа. Про оружие. Клинок мало подходит для темного. Это больше вяжется со Светлым спасителем родной земли. Вам подойдёт топорик. Или коса.

Я только кивнул:

— Это все? Или есть ещё какие-то изменения, касательно моего нового образа?

Наталья подобралась и вынула из папки очередной лист.

— Фокус-группа проголосовала за смену цвета волос.

— Что? — опешил я.

— У вас теплый светлый оттенок, а для темного ведьмака был бы идеален пепельный.

— А мои глаза их устраивают?

— Все верно, — обрадовалась вопросу девушка. — За серые проголосовала большая часть опрошенных.

— Нет, — припечатал я и хлопнул ладонью по столу. — Красить волосы и носить линзы я не стану. И это не обсуждается.

— Почему? — изумился Антон.

— Я сын своего отца, — холодно произнес я. — И не стану менять то, чем наделила меня природа.

В комнате стало тихо. Я не пытался смягчить впечатление. Молчал и недобро смотрел на присутствующих.

— Взгляд хорош, — подала голос Инна и нервно улыбнулась. — Но стрижку мы можем изменить?

— Только наращивать волосы не дам.

— Почему? — вновь подал уточнил Антон.

Я не ответил, потерев переносицу средним пальцем.

— Фокус группа проголосовала за небольшой шрам на скуле, — совсем уже неуверенно продолжила Наталья.

— Нет, — снова сказал я.

— Мы ведь можем это обсудить, — миролюбиво предложил Никита.

— Я не возражаю. Обсуждайте. Но резать себе лицо я вам не дам.

— Это можно сделать лазером, — не унималась темноволосая девушка.

— Ответ вам известен, — отрезал я. — Уговаривать меня бесполезно. Есть вещи, на которые я не пойду.

— Давайте не будем… — Инна запнулась и промямлила, — не будем спорить.

— Про татуировку вы также не желаете слышать? — с обидой поинтересовалась Наталья.

— Могу посмотреть на ваши, — я усмехнулся ей, и девица густо покраснела. — Но на своей коже я буду бить только то, что выберу сам. И когда сам пожелаю.

После паузы я улыбнулся и спросил:

— Есть еще какие-то вопросы?

— Больше ничего, — ответил Антон и добавил:

— Пока. Посмотрим, как отреагируют показатели на изменение образа.

— То есть, я могу быть свободен? — уточнил я.

Четверка переглянулась, и Антон кивнул. Я довольно улыбнулся и поднялся с кресла:

— Ну, тогда рад был познакомиться, я пойду. У меня ещё много дел.

— Больше не смеем вас задерживать.

Глава 4 Свидание

Я вышел из кабинета, спустился в холл и вышел на Площадь основателей.

Архитектор ловко возвел во дворе целое здание, стилизовав его под колокольню. А сам собор был давно отдан для туристических экскурсий. Не забыв при этом разместить внутри лавку с сувенирной ведьмачьей продукцией.

Машина с водителем уже ждала меня на парковке. И когда я подходил к авто, в кармане зазвонил телефон. Я вытащил аппарат. Недовольно поморщился: на экране высвечивался номер Никона.

Я провел пальцем по экрану, принимая звонок:

— У аппарата.

— Добрый день, мастер Морозов. Как прошла встреча с рекламным отделом? Вы всем довольны?

Голос был заискивающим.

— Да, все прошло отлично, — ответил я. — Рекламщики были вежливы и учтивы.

— Хорошо, коли так. Ну, если что, я всегда на связи. Звоните в любое время дня и ночи, мастер Морозов.

— Обязательно, — заверил я жреца и сбросил звонок. И хотел было уже убрать телефон в карман, как аппарат зазвонил снова. Я едва сдержался, чтобы не выругаться. Опять Никон?

Взглянул на экран, но номер был мне незнаком. Нахмурился, но принял звонок.

— У аппарата.

— Привет, — послышался из динамика знакомый женский голос. — Прости, что пропала и редко отвечаю на твои сообщения в сети. Дела семьи.

Ага, значит, на связи Шереметьева.

— И тебе привет, — ответил я, вспомнив, какими тяжелыми выдались меня последние дни. — Ничего страшного, я все понимаю.

— Уже вышел из Михайловского Собора? — хитро уточнила девушка.

— Ага. Стоп! А ты откуда знаешь?

— Секретарь вашего дома сообщила мне, что Михаил Владимирович поехал в Синод для выбора ведьмачьего образа, — ответила девушка. Кстати, кажется, мы договаривались об обеде. И если у тебя есть время — можем встретиться в городе. Заодно расскажешь, что придумали для образа.

— Конечно расскажу, — согласился я. — Только…

Я вспомнил, что сам должен был выбрать место для встречи. А из мест в городе я знал только "У Павлова" и "Логово". И сейчас, я думал, какое из них подойдёт для встречи с княжной.

— Предлагаю встретиться в ресторане "Империя", — словно прочитав мои мысли, произнесла Шереметьева. — Я помню, что место должен назначить ты, но…

— Прекрасный выбор, — ответил я.

— Значит, встречаемся там через час? — уточнила девушка.

— Хорошо.

— Отлично. И в этот момент в динамике послышался звук, оповещающий, что кто-то пытается пробиться ко мне на второй линии.

— Прости, мне звонят.

— До встречи, — попрощалась девушка и сбросила вызов. Я же принял звонок с очередного незнакомого номера:

— Мастер Морозов? — послышалось в трубке. — Простите, что отвлекаю, но ваши чернила готовы. Можете забирать.

— Хорошо, — ответил я. — Скоро буду.

Я убрал телефон в карман. Откинулся на спинку кресла и попросил водителя:

— К магазину "Дядюшка Осьминог".

И авто выехало с парковки.

Дорога заняла немного времени. Водитель, как и в прошлый раз, остановился неподалеку от нужной лавки. Я дошел до нее без приключений. Колокольчик вновь звякнул над головой. Навстречу вышел Василий и при виде меня расплылся в благостной улыбке.

— Мастер Морозов, — воскликнул он и поклонился. — Я вас ожидал завтра.

— Сожалею, — растерялся я. — Мне стоит заехать в другой день?

— Нет, что вы. Чернила уже готовы. Но я не успел разлить их по флаконам.

— Я с радостью вам помогу, если надобно, — предложил я.

— Как можно? — всплеснул руками толстячок. — Не барское это дело.

— Не соглашусь, Василий Васильевич, — мягко возразил я, снимая куртку и закатывая рукава рубахи. — Мой отец говорил, что труд облагораживает человека.

Я прикусил язык, поняв, что сказал лишнего. Но старик просиял от моих слов и махнул рукой, приглашая меня в соседнюю комнату. Там царил полумрак. Длинный стол расположился посередине комнаты. Над ним вспыхнула лампа. Вдоль стен тянулись полки со склянками и коробочками с надписями.

— Обычно тут не бывает клиентов, — словно оправдываясь, заявил хозяин лавки. — Вы уж извините за беспорядок.

Я еще раз оглянулся и заметил ящики у дальней двери. Видимо, их и имел в виду Василий.

— Я на вашей территории. И благодарен, что вы впустили меня в святая святых своего заведения. Чем могу быть полезен?

— Вымойте руки, — деловито попросил мужчина, указав на раковину в углу.

Я быстро натер кожу куском дегтярного мыла, а потом смыл его под струей прохладной воды. Небольшие полотенца лежали стопкой. После того как я использовал одно из них, прозвучала инструкция:

— Бросьте в корзину.

— Понятно.

— Я не люблю бумажные салфетки, — продолжил старик. — Знаете, привык к старому доброму льну и никак не могу заставить себе стать более современным.

— Главное, чтобы вам было комфортно, — я пожал плечами.

— А мой подмастерье никак не поймет этого, — вздохнул Василий.

Он зажег свечу в простом оловянном блюдце. А затем поставил на стол круглый металлический бокс, открыл его. Надел перчатки и протянул мне накрахмаленную медицинскую шапочку. За ней последовала многослойная марлевая маска.

— Наденьте, мастер.

Я послушно сделал то, о чем меня попросили.

— Во многих современных лавках продаются фасованные чернила, которые изготовлены фабричным способом, — негромко продолжил пояснять Василий. — Даже предлагают их в виде маркеров, представляете?

— Надо же, — я покачал головой.

— Это кощунство, — возмутился старик. — Настоящие чернила стоит готовить персонально каждому ведьмаку. Надо учитывать особенности его силы, чтобы от формулы было больше толку.

— Понятно.

Лавочник выдвинул с полки коробку и поставил ее на стол. Потом снял крышку, отложил ее в сторону. Осторожно убрал золотистую соломку, тончайшую бумагу, под которой лежала длинная пробирка с притертой стеклянной пробкой. Мужчина взял ее в руки и приподнял на уровень глаз. Внутри посуды покачивалась густая жидкость.

— Прекрасно, — выдохнул Василий. — Посмотрите, мастер, как выглядит правильная консистенция.

Я подался вперед, чтобы рассмотреть, как свет пропадает в чернилах.

— Иногда мне приходится разбавлять их, чтобы добиться верной вязкости. Но не в этот раз.

— Вы способны определить это на глазок? — восхитился я.

— Да, молодой человек. Я уже много лет занимаюсь своим ремеслом. И знаю в этом толк. Потому у меня заказывают чернила многие достойные семьи империи. Хотя сейчас некоторые следуют моде, игнорируя мастера и доверяя фабрике. Я про маркеры.

— Разве он способен сохранить все свойства чернил?

— Конечно нет, — усмехнулся Василий. — Но выглядит это современно. И вероятно, удобнее кисти и флакона.

— Мне нужно качество.

— Ваш отец правильно вас воспитал, — кивнул старик и указал мне за спину. — Подайте светлую стойку с продолговатыми флакончиками.

Я быстро нашел названный предмет и поставил его перед стариком.

— Они стерилизованные. Чтобы в составе не оказалось примесей.

— Понятно.

Лавочник открыл пробирку, взял с подставки длинную пипетку и набрал в нее нужное количество чернил.

— Откройте бутылочку, мастер, — приказал он строго.

Я снял крышку и наблюдал, как во флакон втекают густые чернила.

— Чувствуете запах? — благоговейно уточнил старик.

— Полынь и дым?

— Эта горечь содержит яд корня вороньего глаза. Это такая довольно ядовитая травка. А в дыму, который вам мерещится, храниться человеческая кровь.

— Вы так легко открываете секрет состава? — удивился я.

— Кроме ингредиентов надобно знать пропорции, — усмехнулся мастер. — А также порядок их добавления, время варки, температуру.

— Это целая наука.

— Конечно, княжич. Как и любое ремесло — моя работа состоит из мелочей, которые стоит соблюдать. И если вы решите объединить составляющие, то в лучшем случае получите пустышку, а в худшем — яд, — старик усмехнулся. — Следующую бутылочку, княжич. Не мешкайте.

Я снял очередную крышку.

— Предыдущую надо запечатать.

Мне доверили залить крышку воском, от горящей свечи.

— Обычно я подписываю этикетки. Но на этот раз в этом нет надобности. Ведь вы прямо сейчас заберете товар.

— Спасибо, что позволили мне поучаствовать в этом действе.

— Знаете, сейчас молодежь не особо-то интересуется секретами мастерства. С сыном мне повезло. Помогает мне во всем. Да и внук рад быть полезным. Вот только сегодня я их отпустил.

— Очень надеюсь, что ваше искусство не останется без заботливых рук.

С этим я уложил бутылочки в футляр из толстой кожи и лишь потом снял маску, перчатки и шапочку.

Василий выглядел довольным. Мы вышли в зал, где он прищурился на яркий свет, проникающий в окна.

— Было приятно иметь с вами дело, мастер Морозов. Надеюсь, я не отвлек вас от важных дел.

— Я как раз успеваю в «Империю».

— Молодость прекрасна, — оживился старик. — У вас встреча с девушкой?

— Все верно.

— Вы же не забыли купить цветы?

— Эм, — растерялся я.

— Неужели забыли?

— Полагаете это уместно? — смущенно поинтересовался я.

— Цветы уместны всегда.

— Спасибо за науку, — я улыбнулся и уточнил, — оплату вам уже перечислили?

— Лилия Владимировна всегда пунктуальна. Она обо всем позаботилась.

— Да, повезло Морозовым с секретарем.

Мы тепло попрощались, и я направился в машине, по пути набирая номер Лилии.

— Что ты опять натворил? — отозвалась Водянова.

— Мне нужны цветы.

— Михаил Владимирович, какие вы предпочитаете? — совершенно серьезно уточнила секретарь.

— Я встречаюсь с Шереметьевой.

— И почему я не знаю об этом? — тут же подобралась Водянова. — Куда ты пригласил Алину?

— Она предложила «Империю».

— Даже так. Это ресторан ее семьи.

Я буквально кожей ощутил, как на другом конце провода девушка растекается в улыбке.

— А я всегда знала, что с тебя будет толк. Какую княжну захомутал. Она ведь восходящая звезда…

— Хватит зубы сушить, — оборвал я шутку Лилии. — Я сейчас выезжаю от Василия в сторону ресторана. Куда мне заглянуть за достойным букетом?

— Я выясню, какие цветы Алина предпочитает, закажу в бутике, чтобы вам было удобно заехать по пути.

— Ты лучшая.

— Знаю, — довольно ответила секретарша и добавила, — обычно оплата счета ложится на того, кто пригласил на обед. Я позвоню в ресторан и открою там счет. Можешь заказывать, что угодно. Предложи княжне десерт и обязательно…

— Хватит командовать, — возмутился я. — И без тебя знаю, как общаться с девушками.

— Вилки не перепутай, — проворчала Водянова перед тем, как я положил трубку.

Уже в салоне водителю позвонили, и Лилия по громкой связи объявила:

— Я заказала букет в «Шелке». Все уже оплачено. Осталось забрать.

Я выдохнул с облегчением от того, что она не стала добавлять ничего желчного. Все же при посторонних она вела себя безупречно.

В цветочный я решил заскочить сам, о чем и сообщил водителю. Тот притормозил у входа.

Внутри магазинчика витал приятный аромат и звучала тихая музыка. Мне навстречу вышла девушка-администратор.

— Добрый день. Что я могу вам предложить?

— Я Морозов.

— Конечно, — девушка коротко поклонилась и юркнула в дверь справа от кассы.

Она вернулась с изысканным букетом, состоящем из крохотных роз, голубых колокольчиков и каких-то колосков. Я даже опешил от такого вида и уточнил:

— Именно это заказала мой секретарь?

— Все верно, — кивнула девушка. — Что-то не так?

— Я ничего не понимаю в цветах, — покачал головой и тут заметил на полочке у выхода небольшой горшочек с пушистым кактусом. — Посчитайте и эту штуку.

— Вы уверены? — девушка едва удержала на лице кривую улыбку.

— Ага.

Уверен я не был. В конце концов, в своем мире я дарил цветы, сорванные на клумбе или купленные у станции метро. Брал то, что первое попадалось на глаза, и не парился, насколько это подходит случаю.

Шереметьева же княжна и звезда сетей. А я решил удивить ее кактусом.

— Вот же дурак, — шепнул я, подумывая о том, куда сунуть этот горшочек.

Но когда машина остановилась у ресторана, я забыл о своих сомнениях. Вход был оформлен красной дорожкой, двумя колоннами, а у двери стоял швейцар в ливрее алого цвета.

Он поклонился мне, распахивая тяжелую створку. За ней меня встретила девушка в строгом сером костюме с бейджем на груди.

— Добрый день, — она оценила мой вид, цветы и уточнила, — у вас заказан столик?

— На имя Шереметьевой.

— Михаил Владимирович, — расцвела девушка. — Я вас не сразу узнала. Вживую вы смотритесь совсем иначе.

Она воровато оглянулась, явно беспокоясь, что ее поведение не оценит начальство. А потом едва слышно спросила, прижав руки к груди:

— Можно с вами сфотографироваться?

— Конечно.

Девушка ловко поднырнула мне под руку и щелкнула смартфоном несколько раз.

— Спасибо, — довольно протянула она, пряча аппарат в карман. — Я вас провожу.

Столик оказался у окна и, к моему стыду, за ним уже сидела Алина. При моем появлении на ее лице мелькнуло облегчение. А потом расцвела улыбка.

— Привет, — она приподнялась и позволила ее обнять.

Ее волосы пахли парфюмом. Я вдохнул тонкий аромат и нехотя выпустил девушку из своих рук.

— Извини за то, что задержался, — я протянул ей букет. — Это тебе.

— Кто-то смотрел мои соцсети, — Алина улыбнулась и взяла цветы.

— Тебе не нравится? — уточнил я, садясь.

— Нравится, спасибо, — спохватилась княжна. — Не ожидала, что ты заметишь ту фотографию.

Мне показалось, что Шереметьева занервничала. Потому я сделал мысленную пометку обязательно проверить, о каком снимке она упомянула.

— На самом деле, мне хотелось подарить тебе кое-что другое.

— Да? — насторожилась она.

— Только это немного глупо.

Я вынул из кармана крохотный горшок, запакованный в крафтовую бумагу, и поставил на стол перед ней.

Алина осторожно взяла сверток.

— Не поранься, — тихо предупредил я.

Стало ясно, что я все сделал правильно, когда щеки девушки порозовели, а губы растянулись в искренней улыбке.

— Это так мило, — выдохнула она и положила свою ладонь поверх моей. — Спасибо. Мне нравятся кактусы.

— А мне нравишься ты, — выдал я раньше, чем прикусил язык.

Но княжна осталась довольной и нехотя освободила мою руку. Мне как-то сразу стало прохладно без ее прикосновений.

— Ты уже тут бывал? — спросила она, когда нам подали меню, а цветы убрали на подоконник.

— Я недавно приехал из провинции. И не знаю местных заведений.

— Тогда выбираю я, — просияла моя подруга.

— Если откровенно, то ты меня очень обяжешь. Боюсь, что опозорю семью, если сам попытаюсь сделать заказ.

— Мне часто приходилось слышать подобное, — призналась девушка шепотом. — Секретарь беспокоился, чтобы я не натворила чего-нибудь глупого.

— И ты не натворила?

— Еще успею, — усмехнулась княжна и махнула официанту. — Нам уху из белуги, телятину с грибами, свежий хлеб с чесноком, а на десерт пирог со сливами и яблоком.

— И чай? — уточнил мужчина в белом переднике.

— С чабрецом и медом, — кивнула Алина. — Ты не возражаешь?

— Все звучит очень вкусно, — улыбнулся я, радуясь тому, что блюда знакомые.

Было бы неловко, если на тарелке передо мной оказался омар. Вот с ним бы я точно не справился.

— Бывший повар нашего дома сейчас работает здесь шефом, — пояснила девушка.

— Вы его выгнали за таракана в блюде? — уточнил я.

— Отец отпустил его с условием, что тот подготовит себе достойную замену. Но борщ у него получается очень вкусным.

— Моя мама тоже хорошо его готовила…- я замолчал, поняв, что все же ляпнул глупость.

Однако Алина спокойно продолжила:

— Моя мать умеет печь пироги. И меня научила. Хотя я не особенно люблю возиться с мукой.

Видимо, на моем лице отобразилось удивление, и девушка усмехнулась.

— Ты считаешь, что мы снобы? В нашей семье детей приучают заботиться о себе. Я умею вести хозяйство и не вижу в этом ничего предосудительного. Стыдно быть бытовым инвалидом и во всем полагаться на слуг.

— Но ведь не во всех семьях так заведено.

— Знаю. Но теперь в курсе, что и в семье Морозовых не бояться запачкать руки.

Она не стала спрашивать, кем была моя мать. И я был ей за это благодарен. Стоит продумать эту часть легенды и обсудить ее с Лилией.

— Расскажешь мне, какой костюм тебе выбрали? — сменила тему разговора Алина.

— Лучше не спрашивай, — я покачал головой.

— Настолько плохо? — хихикнула девушка.

— Они всерьез подумывают добавить в мой образ шляпу.

— Это не самое плохое, что могло с тобой произойти.

— Неужели?

— Они могли предложить тебе короткую юбку и белую рубашку, — она многозначительно подняла бровь. — Или ты думаешь, что я сама выбрала себе такой наряд? Как считаешь, мне удобно прыгать и бегать в юбочке?

— Нет. Вряд ли.

— Но фокус-группа решила, что такой образ может привлечь аудиторию от шестнадцати. И вот… — она развела руки в стороны.

— Понятно.

— Хорошо, что с этой умной ткани даже кровь можно убирать салфеткой.

— И что, постоянно придется ходить в одной и той же одежде? — с тоской спросил я, вспомнив о кожаном плаще, который наверняка весит немало.

— В публичных местах придется появляться в образе, — с сожалением подтвердила девушка. — Но знаешь, в этом есть плюсы.

— И какие же?

— К твоему виду привыкнут. И когда ты будешь снимать свою форму — то даже не все фанаты будут тебя узнавать.

— Да ладно, — не поверил я.

— Мой брат частенько так делает. Он просто одевается как обычный служка, надевает очки с прозрачными стеклами и ходит везде, где хочется. Правда, ему при этом нельзя пользоваться своим именем.

— И никто не узнает?

— Именно, — она окинула меня цепким взглядом. — Это работа Гаврилова? Я не ошибаюсь?

— Верно, — подивился я.

— Мой папенька тоже любит его руку. Говорит, что пиджаки Гаврилы Гавриловича его стройнят.

Нам принесли блюда, чем прервали разговор. Над тарелками с ухой поднимался густой ароматный пар. На поверхности покачивались веточки укропа. Рядом стоял соусник и стопка водки.

— Это фирменное блюдо нашего повара, — с готовностью пояснил официант, заметив мое удивление. — Белуга хороша с белым соусом на гренках.

— А водка…

— Всегда к месту, — невозмутимо продолжил парень и откланялся.

Алина с улыбкой отодвинула свою рюмку.

— Пожалуй, я откажусь. Не хватало еще, чтобы нас засняли за распитием алкоголя в середине дня.

Я кивнул и тоже убрал водку подальше.

После этого мы принялись за еду. Та и впрямь оказалась хороша. Каждую ложку я подносил ко рту, едва ли не щурясь от удовольствия. И даже забыл о том, как могу выглядеть со стороны.

— И как твой отец смог отпустить такого повара? — спросил, когда у тарелки показалось дно.

— Крепостное право отменили, — грустно улыбнулась Алина.

— У нас в поместье работает кухарка. Людей в доме немного и потому на кухне нет помощников.

— Это логично.

— Готовит отменно. Но все же не так.

— Не вздумай ей сказать такого, — предупредила девушка. — А не то она станет кормить тебя подгоревшей репой.

— У тебя есть такой опыт?

— В нашем городском доме имеется небольшой штат прислуги. И повара с помощниками там, конечно же нет. Мы там появляемся не так часто. И обычно не всей семьей.

— Семья Морозовых не очень большая.

— Главное качество, — лукаво усмехнулась девушка и покосилась на кактус, который стоял на подоконнике.

Я подумал, что стоит и Лилии купить цветок в горшке. Ей вряд ли понравится, но пусть терпит. Я же ее терплю.

Дорогие читатели. Если книга вам нравится, не скупитесь на лайки.

Они вдохновляют писать больше и с удовольствием.

Всем, кто дарит награды, авторы приготовили чибиков с персонажами истории.

Подписка на авторов поможет вам не пропустить новинки и всякое интересное.

Глава 5 Подарок с сюрпризом

Домой я попал уже ближе к вечеру. Федор, Денис и Лилия ждали меня в гостиной. Они сидели за столом, пили чай и играли в какую-то настольную игру.

Заметив меня, усталого, но довольного, все оторвались увлекательного занятия:

— О, возвращение блудного сына, — радостно поприветствовал меня Денис. — Как день прошел? Смотрю, совсем тебя рекламщики замотали.

Федор был более тактичен:

— Как прошла встреча в Синоде, княжич? — поинтересовался он.

Я прошел в гостиную, тяжело плюхнулся в кресло:

— Отлично. Выбрали костюм. Так сказать, под новый образ.

Сидевшие за столом переглянулись и уставились на меня, явно ожидая подробностей. И я добавил:

— Правда, во время презентации у сотрудника рекламного отдела поменялась концепция. И они решили изменить уже утвержденный образ. В общем, сотрудники рекламного отдела позвонят. Как только соберут фокус-группу и протестирую новый стиль.

Денис вздохнул:

— Нелегка участь медийного лица. Ладно, княжич, — успокоил он меня. — Ты дома. Расслабься, выпей чаю.

Я подвинулся к столу, и Федор налил мне отвара в пустую чашку и встал из-за стола:

— Прошу меня простить, но у меня ещё много дел.

Дворецкий покинул гостиную. Я же сделал глоток. И начал:

— Я хотел бы кое-что обсудить. Вот тут подумал, что семье неплохо было бы расширить финансовые активы. И вложить во и что-нибудь деньги. Например, открыть мастерскую по изготовлению мерча. Одежда и коллекционные фигурки. Количество фанатов растет и будет расти дальше. Самое время дать этим фанатам что-то, связанное с темными ведьмаками семьи Морозовых. За разумную цену.

Я сделал ещё один глоток и обвел взглядом собравшихся. Первой высказалась Лилия:

— Идея неплохая. Если популярность Морозова будет расти — предприятие быстро отобьется. Если взять в аренду мануфактуру и купить готовые вещи под печать логотипа.

— План хорош, — согласился Денис. — Да и деньги лишними не бывают. Но для такого предприятия нужен капитал. Хотя бы маленький, стартовый капитал. А у нас его нет.

Мы с Лилией переглянулись. А затем, я осторожно сказал:

— Вообще-то, есть. После уничтожения того темного культа я нашел в особняке кое-какие сбережения.

Денис нахмурился. И я уже решил было, что он сейчас начнет долгую и нудную лекцию о том, что грабеж и мародёрство это плохо, но Морозов-старший только кивнул:

— Трофеи вещь полезная. И сколько там было?

— Деньгами? Шесть тысяч. Плюс золото.

Денис удивлённо посмотрел на Лилию. Но та невозмутимо кивнула:

— Тысяч пятнадцать. Если продать все быстро.

Князь только рот от удивления открыл:

— Богато живут темные культы. И ты хочешь вложить эти деньги в дела Морозовых?

— Ну да. Раз мы одна семья. Пару тысяч в мерч…

— Тысячи хватит, — поспешно перебила меня Лилия. — и это я посчитала на очень большую партию.

Морозов задумчиво потер ладонью подбородок. Я же добавил:

— А остальное можем вложить в интернет-магазин.

Денис и Лилия удивлённо посмотрели на меня и хором спросили:

— Это как?

— Можем сделать крупную интернет-площадку, на которой будет размещено много разных магазинов. Люди будут покупать в магазинах товары. Мы выступим посредниками. Товары будут храниться на наших складах, и наша же курьерская служба будет развозить покупки по квартирам.

— А наша выгода в чем? — не понял Морозов.

— Реклама на самом портале, наценка на сам товар от нашей площадки, а также продажа торговых мест.

— Типа ярмарки, — кивнул Денис. — Только в интернете. Но непонятно, зачем магазины будут покупать у тебя на этой ярмарке места.

— В том, что товар будет храниться у нас, а после покупки доставлен до двери квартиры, — терпеливо пояснил я. — Человеку даже из дома выходить не нужно будет.

— Игра на человеческой лени, — понимающе протянула Лилия. — Только вот для аристократов выход по магазинам это скорее ритуал. Они встречаются со знакомыми, беседуют, светят деньгами и хвастаются своими возможностями.

— Поэтому основной расчет будет на простолюдинов, — перебил ее я. — Ну и в меньшей степени на бастардов.

Денис и Лилия удивлённо переглянулись:

— Ну, попробовать можно, — неуверенно начал Морозов. — Но здесь тысячей уже не обойдешься. Ну, в конце концов, деньги добыты тобой. Тебе и решать, куда их вкладывать. Но как по мне предложение сомнительное.

Я довольно улыбнулся и хлопнул ладонью по столу:

— Значит, решено.

— Ладно, мальчики, вынуждена вас оставить, — проворковала Лилия и встала с кресла. — Мне еще надо деньги посчитать и решить, сколько мы можем себе позволить потратить на это ваше сомнительное предприятие.

— Подожди, — окликнул я девушку и встал на ноги. — Я привез тебе подарок.

— Что? — ошарашенно переспросила Водянова.

— Что? — уточнил не менее удивленный Денис.

Я взял с подлокотника никем не замеченный до того сверток и протянул его секретарше.

— Увидел его и подумал о тебе.

— Тут паук? — с сомнением переспросила она, убрав руки за спину.

— Возможно, тебе придется ловить для него мух, — хмыкнул я. — Но если ты боишься… то, пожалуй…

Девушка решительно забрала у меня сверток и сдернула бечевку. А потом и развернула бумагу.

— Ой, — выдохнула она, повернув горшочек с цветком к свету.

— Тебе нравится?

— Ой, — повторила Лилия и мечтательно улыбнулась, а потом сощурилась. — Его наверно полить надо. Ты долго держал его в этом свертке?

— Я купил его по дороге домой.

— Он тебя не обидел, мой хороший…- заворковала сирена над зубастой мухоловкой на тоненьком стебле и вышла из гостиной. Уже у выхода она остановилась. Обернулась:

— Кстати, князь. Вы знали, что венерина мухоловка может питаться как обычные растения. Но она осознанно выбрала путь насилия и поедания насекомых.

С этими словами она вышла из гостиной.

— Никогда не дарил ей цветы, — задумчиво проговорил Денис. — А ведь Лилии приятно время от времени знать, что ее ценят.

— Мне всегда было тяжело понимать женщин, — пожал плечами и посмотрел на часы. — Извини, мне пора пообщаться с преподавателем по риторике…

— Я только хотел поблагодарить тебя.

Было заметно, что говорить такое князь не привык. Потому я не стал выжидать продолжения, коротко хлопнул его по плечу и сказал:

— Мы вместе, брат. Я рад, что мы друг друга понимаем и поддерживаем.

Мне показалось, что Денис хотел что-то добавить, но сдержался и лишь устало улыбнулся мне.

— Надо как-нибудь выбраться и отдохнуть, — сказал я и направился к выходу. — Тебе особенно.

— Мне?

— Ты выглядишь усталым.

— Много дел, — ответил он пространно. — Хорошего вечера.

Я понял, что общего ужина вновь не будет, но не стал об этом говорить. В конце концов, у князя вполне могли быть свои дела, до которых меня не обязаны допускать.

* * *

Едва я вошел в склеп, Александр растянул в ехидной усмешке тонкие губы:

— Смотрите, кто явился. Восходящая звезда Империи решила посетить бедного каторжника с визитом? Дадите автограф, мастер?

Я поморщился. Уже не раз пожалел, что рассказал наставнику о своих успехах и о подписании контракта с Синодом. Теперь каждое занятие Александр начинал с минутки сарказма.

— Как прошел день, мастер? — участливо поинтересовался старик. — Репортажи в новостях в телевизоре? Интервью и заметки в газетах?

— Я тебе уже говорил, что телевизор сейчас никто не смотрит, — буркнул я. — И газет не читают. Все уже давно в интернете.

Александр с сожалением развел руками:

— Ну, простите. Я очень давно сижу здесь. И не в курсе всего происходящего в Империи. Эх, смутные времена настали, Миша. Раньше лицами Империи были писатели, композиторы, художники и поэты. А теперь элитой стали звёзды этих ваших интернетов, — он презрительно скривился. — О времена, о нравы.

— Хорошо ещё, что голые задницы никто не выкладывает, — возразил я.

— Это пока, — "успокоил" меня наставник. — Ещё не вечер. Года два — три, и…

— Ты бубнишь как старый дед, — парировал я и передразнил:

— "А раньше было лучше. Вот в наше время"…

Морозов на секунду задумался:

— Имею право, — ответил он после паузы. — Я прожил столько, сколько дано далеко не каждому. Даже обладателю силы. Просто я хорошо сохранился. Но мы отвлеклись. Начнем урок.

— У меня вопрос, — поспешно произнес я. — Я сделал гравировку на клинке. И попробовал потренироваться. Меч теперь плохо работает с темными плетениями. Особенно с Колдовством и Кровью. Да и выгравированные руны потускнели.

— Меч не всегда подходит для этих школ, — согласился Морозов.

— Но ведь он сам меня выбрал! — возразил я.

— Выбрал, — подтвердил наставник. — Но это было до того, как ты попытался гравировать на нем темные руны. На момент выбора ты ещё мог контролировать оружие светлых. Теперь же ты стал намного сильнее. Перерос этот клинок. Если бы ты начал тренироваться в юности, то мог бы работать с мечом несколько лет.

— И какое оружие теперь мне подойдёт? — ошеломленно уточнил я.

Александр задумался:

— Ну, попробуй косу, — ответил он наконец. — Или стилеты. Сравнишь и скажешь.

— Косу? — недоверчиво переспросил я.

— Ну, да, — кивнул наставник. — Правда, стиль боя будет немного отличаться. Но коса идеально подходит для темного. У меня кстати была. Могу передать тебе. По наследству.

— А если твое оружие меня не признает? — засомневался я.

Наставник пожал плечами:

— Значит, ты не истинный Морозов.

От этого заявления стало не по себе. Уж не знаю, как Никон тогда подтвердил право крови, но меня до сих пор терзали смутные сомнения, что я истинный Морозов. Пусть и теневой двойник. Мне всегда казалось, что тогда, перед зачислением меня в ведьмаки, произошла ошибка.

— Да ладно тебе, — махнул рукой Александр, который, по-видимому, заметил мои сомнения. — Даже если она тебя не выберет, что вряд ли, об этом никто не узнает. Ну, если ты, конечно, не устроишь из выбора оружия шоу. Если не выберет — возьмёшь какой-нибудь топор.

Назовешь его, скажем… "Кровавый вой".

— А как ты назвал свою косу? — полюбопытствовал я.

— "Темная Скорбь". Подсмотрел название в одном из миров, в котором мне довелось побывать.

— И где искать эту "Темную Скорбь"?

Александр состроил хитрую гримасу:

— Она сама тебя найдет, если стала нужной. А теперь давай начнем урок.

* * *

Я вышел из склепа, с удовольствием вдохнул свежий воздух. Осмотрел прячущиеся в темноте силуэты надгробий. Интересно, где Александр спрятал косу?

За спиной послышался шелест, и я обернулся. Мужчина, которого я не раз здесь встречал, спокойно косил траву в густых сумерках, разбавленных светом луны, сквозь рваные облака.

Я нахмурился, припоминая, что ни разу не видел его дома. Хотя, признаться честно, кухарку, которая готовила нам очень вкусные блюда, я тоже не видел. Заметив, что я за ним наблюдаю, мужик остановился. Коротко поклонился, а затем оперся на древко косы, пристально рассматривая меня. Незнакомец сделал шаг в мою сторону.

— Морозов велел передать вам это, — прошелестел он.

Сухой голос был очень похож на голос призрака, которого я встретил в лесу. В ту ночь, когда убил кузнеца. Я вдруг осознал, почему видел этого "человека" только здесь, на кладбище.

— Кто ты? — прямо спросил я.

— Подмастерье Александра Морозова, — ответил тот. — Он просил меня сохранить одну вещь. Для достойных потомков семьи.

— То есть, Александр знал, что кто-то из Морозовых перейдет на темную сторону? — уточнил я.

Но собеседник только пожал плечами:

— Скорее всего, он это предвидел.

Я замолчал. А подмастерье продолжил:

— Теперь это ваше.

На этот раз поклон был глубже. Мужчина двумя руками протянул мне инструмент. И едва я коснулся серого, шероховатого черенка, как он изменился. Стал меньше, тоньше. Почернел, отражая луну в обсидиановой тьме. И как мне показалось, темный металл рукояти был отлит в виде изогнутого позвоночника какого-то животного. Или человека.

У основания лезвия, чуть дальше от пятки мне померещился красный глаз с вертикальным зрачком. Он словно отражался в металле. Стоило повернуть косу, как он исчез. А ещё, прямо под кольцом, на котором лезвие крепилось к косовищу, были выгравированы три руны со всеми усилениями.

Первой был "озноб". Способность-ловушка, которая выводила противника из строя на какое-то время. Второй оказалась "порча", которая помогала красть силу. Третью руну я не распознал.

— Это легендарное оружие, мастер, — уважительно произнес подмастерье. — Александр Морозов потратил немало времени на то, чтобы его найти. И много сил, чтобы убить предыдущего владельца и забрать оружие. А потом и приручить его. Обращайтесь с ним достойно.

Он поклонился, оглянулся, словно услышав что-то за спиной. На широком лице мелькнула облегченная улыбка.

— Я долго ждал вас, мастер. Теперь могу уйти.

С этими словами он растворился в яркой вспышке света.

Я вновь осмотрел косу, поняв, что оно перестало быть инструментом. Теперь это было оружие. Грозное и темное. Я взмахнул им, и лезвие оставило после себя дымный след. А глаз на лезвии вдруг моргнул и уставился на меня:

"Ну привет, ученик, — послышался едва слышный насмешливый шепоток. — Теперь все будет хорошо. Если что — я тебе помогу".

— Ты… — пораженно произнес я, глядя на оружие. — Александр?

"Да тихо ты, — шикнул глаз. — Не болтай лишнего. Я хочу тебе помочь, только и всего. Будет жаль, если подающий надежды темный ведьмак вдруг помрёт".

— Ладно, ладно, — ответил я, решив оставить все вопросы, как наставник оказался в косе на потом. Убрал оружие на пояс, подивившись тому, как лезвие тотчас сложилось на манер перочинного ножа. Решив, поразмышлять обо всем позже, я зашагал к дому.

Глава 6 Новости

К завтраку я спустился, когда в гостиной уже никого не было.

— Где все? — уточнил я у Федора.

— Мастер Денис уехал на несколько дней по делам семьи, — ответил слуга. — А мадам Лилия отлучилась в город по поручению, которые вы обсуждали вчера.

Я только хмыкнул. Видимо, секретарь решила даром времени не терять. Сел за стол, сам налил себе отвар и достал из кармана телефон. Открыл "Вместе", зашёл в профиль Алины. Проставил лайки на новые записи в ее ленте. Судя по новым постам, Шереметьева смогла заключить ещё один рекламный контракт с каким-то банком. Молодец, девочка.

Полистал профили остальных ведьмаков. Молодняк из семьи Орловых, видимо, решил окончательно испортить себе репутацию. Страницы профилей юных ведьмаков были забиты рекламой ставок на спорт, онлайн-казино и каких-то финансовых пирамид. Максимум через несколько месяцев, ребятам придется записывать видео с извинениями. И раскаянием на камеру, что они принимали участие в лохотроне. Наверняка будут говорить, что понятия не имели, что все это сплошной обман. Ну и надеяться, что им поверят и простят.

Я усмехнулся и зашёл в ленту новостей.

"Вооруженный топором мужчина ворвался в одно из питейных заведений города Снежинска. Впав в состояние берсерка, гость, на глазах изумлённых завсегдатаев, принялся громить столы и стулья. Прибывшим на место жандармам удалось скрутить буяна и доставить его в участок. Никто из посетителей и персонала не пострадал. Подробности инцидента уточняются".

Под новостью было видео весьма плохого качества. И несколько фото. Разломанный столы, стулья, глубокие зарубки на стенах и барной стойке.

Новость была самой популярной темой сегодняшнего утра. Мнения интернет-сообщества в комментариях разделились. От "напьются и творят дичь" до "у берсерка нет цели. Только путь".

Я сделал глоток отвара и покачал головой: чудные дела творятся.

Долистал ленту и хотел уже было убрать телефон, как на глаза попался забавный ролик.

На заставке стоял человек с накинутым на голову капюшоном толстовки. А нижнюю часть скрывала маска.

"Делай что хочешь" — гласило название. И я с интересом нажал на дисплей, запуская ролик.

На экране появилась какая-то темная подворотня, тускло освещаемая одним фонарем. У стен домов стояли переполненные мусорные баки, у которых копошились большие серые крысы. А через секунду, в кадр вошёл парень в черном. Тот самый, с заставки. В правой руке, он держал набитую гвоздями биту для игры в лапту. А в левой у него была почти пустая бутылка.

Зелёная этикетка с надписью "Особая" на секунду показалась в кадре крупным планом. И я усмехнулся: какая хитрая реклама.

— Добрый вечер, дамы и господа, — парень пнул одну из крыс. — Вам не кажется, что раньше было лучше? Трава была зеленее, солнце светило ярче. Да и в целом…

Он опустил маску на подбородок, запрокинул голову и сделал несколько жадных глотков прямо из горлышка. Размахнулся и бросил бутылку в стену. Послышался звон, и стеклотара разлетелась на сотни блеснувших в свете лампы осколков. А парень поправил маску и снова уставился в камеру:

— В последнее время многие в обществе диктуют вам как жить. Что правильно, а что нет. Нормы морали, права, обычаи и устремления — все это окружает вас клеткой. И под давлением вы становитесь как остальные. Как все. И кто-то принимает эти правила. А кто-то сбрасывает оковы и становится свободным. Как он.

Парень показал в камеру телефон, на которым шел ролик с происшествием. Мужчина с белым, будто бы обескровленным лицом и стеклянными глазами громил бар.

— Он акула, — продолжил ведущий. — А акула плевать на порядки и традиции. А вы? Кто вы?

Он указал в кадр кончиком битвы и продолжил:

— Хотя бы на миг прекратите бежать в этом колесе рутины. Дом-семья-работа. Оглядитесь, не уходит ли ваше время приключений, пока вы живёте в матрице норм, правил и предрассудков. Может быть, пора сломать стереотипы и делать то, что хочешь? Пока ты не умер, даже не осознав, что такое жизнь и свобода.

А затем, парень сделал шаг вперёд. Размахнулся и с силой ударил битой по камере. И ролик прервался. А на экране появилась заставка "Life for bunD".

Я с интересом открыл информацию о ролике. Залит два часа назад. И уже почти четыре миллиона просмотров. Интересно, перформанс с мужиком это тоже часть рекламы? Если так-то ход хороший. Дорогой, циничный, но результат он принес.

Открыл комментарии к ролику и удивлённо присвистнул: многим видео понравилось. Люди были просто в восторге и судя по сообщениям, почти все были готовы вот-вот "сломать постылый хлев" обычной жизни. Скорее всего, писали подростки их простолюдинов. На которых ролик и был рассчитан.

Я зашёл на видеохостингах. Видео уже было на втором месте в популярном. После нового клипа Аркадия Воронцова.

— Вот тебе и маргинальный образ жизни, — пробормотал я.

Убрал телефон в карман, и встал из-за стола. Пора идти на тренировку.

* * *

"Доброе утро", — ехидно прошелестел голос косы, едва я вышел на площадку.

Я вздрогнул. В голове стёрлись воспоминания вчерашнего вечера, и как коса заговорила со мной впервые.

"Ну что ты дергаешься и башкой мотаешь? — тут же зло зашипел глаз. — А ещё рассказывал, что в разведке служил".

— Ты зачем туда залез? — уточнил я. — И как из клетки выбрался?

Глаз мигнул и уставился на меня. А затем хихикнул:

"Все дело в косе. Я в какой-то степени часть ее. Кстати, ты оценил руны"?

Я кивнул:

— Правда, распознал только две.

"Третью мы ещё не проходили ладно, давай к делу. Под косу есть отдельный стиль боя. Называется он "одержимый". Смесь способностей крови и колдовства. А ещё под косу есть способность "миньон". Может неплохо помочь в схватке".

Я кивнул, вспоминая, что старик рассказывал вечера про плетение миньона.

"Ну? Давай пробовать? — хитро спросил наставник. — Не терпится увидеть, чему ты смог научиться под чутким руководством Дениса.

В отличие от меча, коса слушалась плетений и рун идеально. Хотя, к новому оружию нужно было немного привыкнуть. И изменить стиль боя. Поначалу я приспосабливался к косе, и призванный вурдалак прожил чуть больше, чем обычно. Но вот вторая схватка прошла как надо.

Коса изменялась, то разворачивая лезвие наружу, то ныряя в косовище. Я лишь диву давался тому, что оружие словно живет своей жизнью.

Миньон был хорош. Способность колдовства создавала рядом со мной темную фигуру с призрачной косой. Но в отличие от теневого двойника, я не мог им управлять. Миньон просто отбрасывал противника и наносил один-два удара. После чего растворялся.

"Прибереги его для того, чтобы разорвать дистанцию, — советовал наставник. — Атаки могут сбить с существа броню. А тебе останется только добить нелюдя из обреза. А начинать лучше всего с "воя баньши". Ну, или с точного удара".

Я прислушался к мудрому совету. И следующий упырь развалился буквально с нескольких атак. Манекен вернулся на место, а я утер со лба испарину.

"Уфффф, — довольно протянул Александр. — Давненько не было так весело. Давай ещё один бой? Только в этот раз попробуем призвать химеру. А то с упырем как-то слишком просто".

Я немного подумал, но согласился.

"Смотри. Атакуешь ложным выпадом, потом точный удар, а затем миньон. И можно пробовать разложение, чтобы добить тварь. Как тебе серия"?

Вариант был интересным, и я кивнул. Призвал химеру и принялся отрабатывать серию, доводя ее до совершенства. Раз за разом мне удавалось сделать все чище. Даже Александр признал мои успехи, что говорило о том, что у меня получалось и впрямь неплохо.

***

Из-за наставника утренняя тренировка затянулась. Измотанный, но довольный, я вернулся в дом. Принял душ, наскоро позавтракал, налил себе отвара. И хотел было почитать новости, как зазвонил телефон.

Я вынул аппарат, с удивлением посмотрел на высветившийся на экране незнакомый номер. Провел пальцем по дисплею, принимая звонок:

— У аппарата.

— Морозов, я требую первого интервью, — послышался в динамике знакомый женский голос.

Как мне показалось, собеседница была чуточку раздражена.

— Простите, мадам, но я вас не признал, — осторожно ответил я. — С кем имею честь?

— Ну, замечательно! Провел с девушкой ночь и забыл ее имя, — послышалось из динамика.

Щеки мигом стали пунцовыми:

— Прости, Ксения, я совсем закрутился в последнее время…

Девушка рассмеялась:

— Охотно верю. Да не переживай ты так. На роль жены ведьмака я не претендую. Упаси Спаситель от такой участи.

«Когда это я предлагал тебе стать моей супругой?» — хотел было уточнить я, но Ксения не дала мне задать этот вопрос:

— К тому же у тебя уже есть девушка. И как друг семьи, я требую интервью.

— Какая девушка? — ляпнул я.

— Михаил Владимирович, прекратите, — строго произнесла Ксения. — Вся сеть уже заполнена новостями.

Сеть. Посмотрим, что там пишут:

— Прости, мне срочно нужно бежать, — соврал я.

— Номер сохрани, — поспешно произнесла девушка перед тем, как я сбросил вызов.

Зашёл в Сеть, вбил в поисковике свое имя. И едва не поперхнулся:

"Похоже, два ведьмака из старых семей больше, чем друзья" — гласил заголовок самой верхней новости. А ниже было размещено наше с Шереметьевой совместное фото.

Я заинтересованно открыл статью.

"Михаил Морозов и Алина Шереметьева долго держались в тени, не попадая в поле зрения журналистов. Но за последнюю неделю, эти двое стали самыми настоящими звёздами в Сети. И среди фанатов появились слухи, что Морозов и Шереметьева не просто друзья.

На последнем фестивале Синода, где впервые появился Михаил, многие заметили темного ведьмака в компании с Шереметьевой. Они вместе обедали в ресторане быстрого питания "Изба". Кажется, молодым людям пришлось по вкусу общество друг друга, так как они почти не прикоснулись к еде.

Чуть позже, звездные ведьмаки сделали несколько совместных фото с подписчиками. А вчера, Михаил и Алина были замечены выходящими из ресторана "Империя". Может быть, представители семей обсуждали совместные дела?

Между тем, фанаты в Сети уже вовсю строят теории и задаются вопросами в комментариях в социальной сети "Вместе" под постами прекрасной Шереметьевой и темного Морозова. Однако оба ведьмака пока никак не комментируют эти слухи.

Если догадки фанатов окажутся правдой, то это будет первый серьезный роман Алины Шереметьевой после ее разрыва с Аркадием Воронцовым, который произошел два года назад. Юная ведьмачка сильно переживала это расставание. И даже на время исчезла из информационного поля".

Я хмыкнул. Сделал глоток отвара и отставил кружку. Вот оно что. Без меня меня женили.

Улыбнулся. Скопировал ссылку, открыл "Вместе" и скинул новость Алине. Написал:

"Привет. Оказывается, мы с тобой теперь пара".

Отправил сообщение и почти сразу получил ответ:

"С подключением, Морозов" и улыбающийся смайлик. А через секунду в чате прилетела картинка, нарисованная в мультяшном стиле. Парень, похожий на меня, крепко прижимал к себе Шереметьеву. А за его спиной распростерлись черные, демонические крылья. Щеки обоих персонажей пересекали красные полосы, которые, скорее всего, показывали, что они смущены.

"И такого творчества в Сети уже полно. Думаю, скоро появятся фанфики", — написала ещё одно сообщение Шереметьева.

"Эвона чо", — только и ответил я.

"Ага. Подростки любят сводить героев в произведениях. И с удовольствием такое читают. Так что эти эротических историй в сети. Кстати, поисковой запрос про "Избу" с сегодняшнего утра сильно вырос. Мы сделали доброе дело, Морозов. Бесплатно прорекламировали заведение".

"Фанфики, где я буду доминировать"? — уточнил я с улыбкой.

В ответ прилетело несколько смеющихся смайликов. И сообщение:

"Не факт. Возможно, доминировать буду я. Во всех смыслах. Если ты понимаешь, о чем я".

"Фу, ну и мерзость", — написал я, и в ответ снова пришли смеющиеся смайлики.

"Прости, Морозов, мне нужно бежать. Да, кстати, совсем забыла. С тобой хотел поговорить мой отец".

"О чем?" — не понял я, но стало не по себе.

"Не знаю. Он сказал, что свяжется с вашим секретарем. Ну все, мне пора".

В конце сообщения стоял целующий смайлик и Шереметьева вышла из сети.

Я же продолжил листать новости, отмечая, что я и Алина отлично смотримся вместе.

* * *

Лилия подошла ко мне, когда я расположился в гостиной, с интересом глядя сериал про ведьмаков.

— Если будешь смотреть эту гадость слишком часто — быстро деградируешь.

Я взял со стола пульт, выключил телевизор, и с интересом посмотрел на секретаря:

— Федор сказал, что вы ездили в город, мадам?

Водянова кивнула:

— Поговорила с приказчиками, которые сдают в аренду деловую недвижимость, нашла подходящие варианты для печатной мануфактуры. Посмотрела их. И нашла подходящий. Кстати, посетила и несколько складов для этого твоего магазина в сети. Очень достойные помещения

Я кивнул.

— И это не все новости. Князь Юрий Александрович Шереметьев хочет пригласить тебя вместе пообедать и обсудить насущные дела.

— Спасибо. А какие дела?

Лилия улыбнулась:

— Он не докладывал. Но судя по сегодняшним новостям, вашу с Алиной Юрьевной помолвку.

— И ты уже в курсе… — пробормотал я.

— Княжич, новости в сети разлетаются со скоростью лесного пожара. Так что вся Империя уже в курсе.

— Ладно. Помолвка так помолвка. Когда он хочет встретиться?

— Сегодня, — просто ответила девушка. — Если у тебя, конечно, нет срочных дел.

— Разговор не терпит отлагательств? — догадался я.

— Выходит, что так, — подтвердила секретарша. — Не стоит испытывать терпение князя, когда он предлагает встречу. Но время ты можешь назначить сам.

Я задумчиво потер ладонью подбородок:

— Ну, если сам. Тогда было бы неплохо пересечься через пару часов. В "Империи".

— Только не используй это слово.

— Какое?

— Пересечься, — по слогам проговорила девушка. — Звучит слишком даже для парня из Мурома.

Лилия улыбнулась и вышла из гостиной. Я же встал с дивана и направился в комнату, прикидывая, в чем ехать на встречу. Но вопрос решился сам собой. Федор принес мне костюм, о котором упомянул Гаврилов. Ткань и впрямь была мягкой, с глубоким синим оттенком внутри темного серого основного цвета. Тем ярче на его фоне смотрелся красный семейный герб в виде броши на нагрудном кармане.

— Разве это не женское украшение? — уточнил я, тронув пальцем яркие рубины.

Дворецкий откашлялся, пряча улыбку, и пояснил:

— Женщины носят герб в более скромном оформлении.

— Странно.

— Ничего странного. Ведь после замужества они сменят фамилию и примерят на себя герб своего супруга.

— И эта штука обязательна? Раньше я ее не надевал.

— Вы идете на встречу с главой семьи Шереметьевых, — напомнил мне старик. — И пусть ваша беседа пройдет в неформальной обстановке, она не перестает быть важной. Думаю, князь Юрий Александрович будет доволен, если вы уважите его достойным видом.

— Если все эти цацки продать… — проворчал я, но Федор покачал головой.

— Вам наверно некоторые ритуалы кажутся неуместными и старомодными?

— Иногда, — мне не хотелось расстраивать дворецкого, говоря правду.

— Придется привыкнуть, — раздался голос Лилии от порога.

Федор извинился и покинул комнату. Девушка вручила мне изысканную трость с набалдашником в виде львиной головы с гранатовыми глазами.

— Не потеряй ее, Михаил Владимирович.

— Что с ней делать? — подивился я.

— На встречу с князем из другой семьи нельзя идти с оружием. И трость его номинально заменяет. Таким образом, вы покажете, что готовы к бою и не беззубый.

— Сколько сложностей, — проворчал я и осмотрел себя в зеркало.

— Выглядишь прекрасно, — вздохнула Водянова, подойдя ко мне со спины и смахивая с плеча невидимую пылинку. — Не позволяй ему давить на тебя.

— Что? — удивился я. — Ты о Шереметьеве?

— Именно, — девушка была серьезна. — Я знаю, какими коварными умеют быть ведьмаки. Ему от тебя что-то нужно. Князь о чем-то попросит тебя.

— Считаешь, что мне нужно ему отказать?

— Нам не стоит тягаться с ним, Миша, — Лилия смотрела на меня через зеркало. — Наша семья пока не может позволить себе диктовать условия или заводить новых врагов. Но и показывать слабость нельзя.

Она загадочно улыбнулась, протянув мне флакон с парфюмом

— Уверена, что ты не ударишь в грязь лицом.

Затем она приподнялась на носочки и коснулась губами моей шеи.

— Ты чего… — опешил я.

— Поцелуй наудачу, — шепнула она прежде, чем отодвинуться.

А потом вышла прочь не оглядываясь.

— Как она это делает, — выдохнул я и тряхнул головой, пытаясь прийти в себя.

Снизу донеслось:

— Машина вас ждет, Михаил Владимирович. Негоже опаздывать на важную встречу.

Глава 7 Переговоры

Сборы и дорога заняли немного времени. Но когда я вошел в ресторан, администратор уже встречал меня у двери.

–Мастер Морозов, прошу. Юрий Александрович ожидает вас.

Работник ресторана повел меня вглубь зала. И я последовал за ним.

Князь Шереметьев расположился в одной из разгороженных кабинок, напротив окна. Перед ним, на столике, стоял чайник с отваром и две чашки:

— Благодарю, любезный, — мягко произнес он, когда администратор пропустил меня вперед.

Слуга поклонился и вышел, закрыв за собой дверь.

— Доброго дня, мастер Михаил Владимирович, — поприветствовал меня князь и указал на свободный диванчик напротив. — Прошу, присаживайтесь. В ногах, как говорится, правды нет.

— И вам доброго дня, Юрий Александрович, — осторожно произнес я.

Мужчина был высоким, жилистым, с широкими плечами, затянутыми в ткань пиджака в тонкую синюю полоску. Углы воротника его рубашки были украшены изысканными брошами в виде крыльев, между которыми свисали две цепочки из желтого металла.

— Костюм от Гаврилова? — предположил я.

Князь удивленно взглянул на меня, и ответил:

— Верно. Люблю этого портного. Старик знает свое дело. Смотрю и вы тоже не смогли отказать себе в удовольствии одеться у него.

— Признаться, никогда не выглядел так… прилично, — я усмехнулся.

— Привыкнете, Михаил Владимирович.

В свете, падающем из окна, стало заметно, что Шереметьев не стар, хотя его волосы серебрились частой сединой. Мелкие морщины в уголках глаз и глубокие складки вокруг рта показывали, что он часто улыбался. А сломанный когда-то нос с горбинкой давал понять, что мужчина не был тихоней. Он не стал выправлять искривленную перегородку, явно не считая эту особенность чем-то неприличным. В отличие от идеальных лиц ведьмаков, который смотрели на меня с плакатов, князь выглядел настоящим.

Шереметьев взял глиняный чайник, разлил отвар по небольшим чашкам. В воздухе поплыл аромат цветов, трав и ягод:

— Очень советую попробовать. Сбор с наших дальних островов. Он, конечно, не так вкусен, как сборы с плантаций семей Морозовых. Если честно, до сих пор не пойму, почему вы не открыли сеть чайных лавок под семейным брендом. К вам бы выстраивались огромные очереди.

— Отец говорил, что не все должно продаваться, — вырвалось у меня, но такой ответ пришелся князю по душе.

— И то верно.

Он пододвинул мне чашку. Я благодарно кивнул и сделал глоток. Тягучий аромат черного чая смешался с запахом лепестков васильков и ягод красной смородины.

— Очень хорош, — заметил я.

Шереметьев довольно улыбнулся:

— Рад, что напиток пришелся по вкусу истинному ценителю.

— Да ну бросьте, мастер, — отмахнулся я. — Какой из меня ценитель? Я родился и вырос в Муроме.

— Но я знаю, что отец признал вас законным сыном, — резонно возразил Шереметьев. — И я понимаю, почему старший Морозов так долго вас скрывал. Ваша сила уникальна. Особенно для нашей профессии. Ещё два десятка лет назад, Синод и люди косо смотрели на темных.

— И то верно Юрий Александрович, — согласился я. — Некоторые до сих пор недоброго на меня смотрят в ожидании подвоха.

— Ох уж эти предрассудки, — улыбнулся Шереметьев, явив ряд ровных зубов. — Но наша семья относится к темным лояльно. Главное, чтобы человек был хорошим. К слову, о семье. Вы читали сегодняшние новости?

Юрий Александрович внимательно посмотрел на меня, и я мысленно ему поаплодировал. Ловко он сменил тему. Кивнул, отвечая на вопрос:

— Читал. И могу заявить, что все это гнусные инсинуации, мастер Шереметьев. Между мной и Алиной Юрьевной приятельские отношения, не более.

— Надеюсь, вы ещё не сообщили об этом журналистам? — быстро уточнил князь.

— Пока не довелось, — ответил я.

— Ну, тогда к чему развеивать иллюзии? — хитро уточнил собеседник.

Я сделал очередной глоток отвара и вопросительно посмотрел на князя. Шереметьев немного помолчал, словно подбирая слова:

— Рекламный отдел нашей семьи считает эту новость и слухи вокруг вас с Алиной, хорошим способом для привлечения внимания подростковой аудитории.

— Да? — удивился я.

— И Синод с этим согласен. Количество запросов в поисковике на ваши с Алиной имена сильно выросло. Так что, если бы журналисты не нашли этот информационный повод — его следовало бы выдумать.

Князь развел руками. Я же потер ладонью подбородок. Усмехнулся: и правда. Новость здорово подогревала сообщество.

— Поэтому я предлагаю сохранить загадочное молчание, — продолжил Шереметьев. — Фанаты начнут спорить и ещё больше подогревать любопытство. А если вы и Алина ещё возьмёте интересное совместное дело…

— Хорошее предложение, — многозначительно протянул я. — Только у нашей семьи нет подходящей для такого случая работы.

— За этим дело не станет, — отмахнулся князь. — Как раз сегодня, Синод поручил нам расследовать пропажи людей в Мануфактурном районе. И если вы составите Алине компанию, то к презентации у нас будет дело, которое подогреет интерес аудитории.

Я развел руками:

— Только за. Полагаю, что это будет полезно для каждой из семей.

Шереметьев довольно улыбнулся:

— Не сомневался, что мы с вами сможем договориться, мастер Морозов. Все подробности по делу мой секретарь передаст Лилии Владимировне. С ней вашей семье невероятно повезло.

Он поднял чашку с отваром, и я последовал его примеру.

— Вы правы. Водянова ответственная и крайне продуктивная секретарша.

— Мне пришлось сменить несколько, пока не нашли подходящего, — вздохнул мужчина.

— В нашем доме немного слуг. Но они хорошо справляются с обязанностями.

— Это говорит лишь о том, что мы напрасно держим большой штат, — усмехнулся князь. — Но справедливости ради, у меня несколько детей и стариков на попечении. Они требуют особого внимания.

Я подумал, что Юрий Александрович вряд ли может похвастаться ожившим покойником в склепе. Но промолчал.

— Как вам новая должность? — поинтересовался Шереметьев, окончательно уводя беседу в плоскость светского трёпа обо всем и ни о чем.

Я пожал плечами:

— В целом хорошо. Правда, я недавно в столице. Так что посетить собрания ведьмаков ещё пока не довелось.

— Ну, ещё успеется, — ответил князь. — Хотя по правде, вы немногие потеряли.

Мы побеседовали ещё минут пять, пока у меня в кармане не зазвонил телефон.

— Прошу меня простить, князь.

Я вытащил аппарат, взглянул на экран. Недовольно поморщился:

— Дела семьи, которые, видимо, не требуют отлагательств.

Шереметьев улыбнулся:

— Все нормально. Такая уж у нас работа.

Я провел пальцем по экрану, принимая вызов:

— У аппарата.

— Доброго дня, мастер Михаил Владимирович, — послышался из динамика голос Никона. — Ваш секретарь сказал мне, что вы отбыли на деловую встречу. Вы ещё в городе?

— Да, — осторожно ответил я, мысленно жалея, что взял трубку. Ехать сегодня на какую-нибудь примеру костюма не хотелось.

— Отлично, — голос Никона мигом повеселел. — Тогда не могли бы вы приехать на киностудию "Спасибо ТВ"? Для участия в одном проекте.

Меня так и подмывало сказать "нет", но Лилия настоятельно просила меня не хамить Никону. Придется ехать.

— Могу. Во сколько?

— Через час, — был мне ответ. — Но если вы опоздаете — ничего страшного. Вас может забрать машина Синода. Только скажите, куда нужно подъехать.

— Я доберусь сам.

— Вот и чудно. Тогда до встречи.

Телефон замолчал, и я убрал его в карман. Сделал глоток отвара и посмотрел на Шереметьева:

— Простите, князь, вынужден откланяться. Куратор из Синода настаивает на изменении планов.

— А кто курирует вашу семью, если не секрет? — тут же поинтересовался Юрий Александрович.

Тайны из этого я делать не собирался. Если Шереметьев захочет — все равно узнает.

— Никон.

— О, терпения вам, мастер Морозов, — воскликнул князь и тут же добавил, Никон очень хороший человек и первоклассный специалист, но при этом старается сам все контролировать. Это похоже на гиперопеку.

— Я уже понял, — ответил я и встал из-за стола.

— До новых встреч, мастер Морозов. С вами приятно иметь дело.

Князь протянул мне ладонь, и я ответил на рукопожатие. Тут же поймал себя на мысли, что эта встреча и впрямь прошла гладко. Шереметьев оказался приятным собеседником.

* * *

Администратор любезно сопроводил меня до выхода. Машина с номерами семьи Морозовых уже ожидала у крыльца. Водитель открыл дверь, и я уселся на заднее сиденье. Слуга же занял место за рулём и вопросительно посмотрел на меня в зеркало заднего вида.

— Знаешь, где киностудия "СпасибоТВ"? — уточнил я, и водитель кивнул.

— Отлично. Нам туда.

Слуга завел двигатель, и авто выехало с парковки.

Студия расположилась на окраине Делового района. И едва машина подъехала, ворота открылись, впуская нас на территорию. Как только я вышел из авто, ко мне подскочила девушка-ассистент:

— Добрый день, мастер Морозов. Позвольте, я вас провожу.

Мы протиснулись сквозь толпу пестро одетых молодых людей, которым долговязый парень раздавал бейджики.

— Не толкайтесь, — покрикивал он и выглядел при этом усталым. — Всем хватит. Получившие пропуски отходите в сторону.

Сопровождающая всучила мне карточку, которую я рассеянно сунул в карман. Кто-то толкнул меня в плечо и развязно заметил, чтобы я был осторожнее. И я понял: меня спасает сейчас лишь то, что мои фото в сети ограничивались фестивальными.

— Проходите сюда, — указала мне девушка на незаметную дверь, возле которой словно случайно стояли два здоровяка.

Мне пришлось показать им выданную карточку и зайти в темный коридор, который вывел в просторную студию. Тут также было шумно, но простых зевак не было. Похоже, что здесь собрались ведьмаки и их приближенные.

В толпе я заметил молодых Пожарских. Видимо, они тоже приехали на какое-то шоу.

В меховых накидках и с оружием, близнецы выглядели, как на фото в социальных сетях. Оба крепкие, высокие, с белозубыми улыбками — в реальности эти ребята показались более колоритными.

Пожарские беседовали о чем-то с группой мужчин в модных дорогих костюмах. Скорее всего, представителями какого-нибудь бренда. И когда я уже хотел было пойти по своим делам, Марья вдруг обернулась и посмотрела на меня. Приветливо улыбнулась. Затем толкнула локтем в бок брата, и что-то ему сказала.

Иван обернулся, взглянул на меня. Поднял руку, приветствуя меня. А затем, они с сестрой что-то сказали мужчинам, с которыми вели беседу, и направились в мою сторону.

— Доброго дня, мастер Михаил Владимирович, — поприветствовал меня Иван. — Скорее всего, вы меня знаете, но позвольте представиться: Иван Пожарский. А это моя сестра Марья.

Он протянул мне ладонь. Девушка же улыбнулась и сделала книксен. Вышло у нее довольно забавно, учитывая, что при этом движении ножи на ее поясе бряцнули.

— Очень приятно, — я пожал крепкую ладонь. — Михаил Морозов.

А потом забыл о приличиях и протянул руку Марье. Та стиснула ее довольно сильно и поинтересовалась:

— Как вам студия?

— Пока ещё не понял, — честно ответил я. — Впервые попал на подобное мероприятие.

Брат и сестра переглянулись:

— Да, мы наслышаны, что вы прибыли в столицу из Мурома, — с улыбкой, сказала Марья. — И уже успели немало сделать для города. Спасти девушку от жердяя, уничтожить темный культ…

— Повздорить с Долгоруким, — добавил Иван. — Вы неплохо бились, мастер. Раскидать троих в одиночку… достойно.

Парень кивнул, и в его взгляде я заметил уважение. Впрочем, его сестра тоже явно одобряла подобное разрешение конфликта с Долгоруким. Странно. Не думал, что аристократы так отнесутся к безобразной драке в баре.

— Приятно видеть такого человека в рядах ведьмаков, — продолжил парень.

— Какого? — не понял я. — Темного?

Пожарские переглянулись и рассмеялись:

— Нет, — ответил Иван. — Прямолинейный. А темный или светлый это уже дело десятое.

Я улыбнулся, но промолчал.

— Мастера Пожарские, пройдите, пожалуйста, в павильон.

Мы обернулись. В центре помещения стоял помощник, который вертел головой, и рассматривал людей, пытаясь найти в толпе ведьмаков.

— Жаль, что не удалось пообщаться подольше, — с сожалением развел руками Иван. — Кстати, не хотите ли вы посетить нашу базу отдыха? Скажем, на этих выходных. Разумеется, если у вас нет более важных дел.

Он посмотрел на меня в ожидании ответа. Я помедлил, размышляя, успеем ли мы с Шереметьевой закрыть дело с домом до выходных.

— Соглашайтесь, — протянула Марья. — Будем рады видеть вас в гостях.

— Ну как можно отказать такой девушке? — улыбнулся я. — Постараюсь освободить выходные и прибыть к вам в гости. Кстати, я наслышан о вашей базе отдыха.

— Надеюсь, слышали только хорошее? — уточнила девушка.

— Ну, разумеется, — подтвердил я.

— Нам пора бежать, — попрощался Пожарский, заметив, как помощник уже направляется в нашу сторону. — Приглашение мы отошлем вашему секретарю. До встречи.

Мы попрощались, и Пожарские направились к обеспокоенному парню. Я же рассеянно оглянулся, в поисках Никона. Но никого в светлой рясе не увидел. Но зато ко мне подскочил мальчишка с подносом и предложил кофе. Я поблагодарил его и глотнул горячую жидкость, которая оказалась довольно гадкой на вкус. «Прямо как дома», — подумалось мне. Все же в этом мире я отвык от кофе из пакетиков, хот догов из ларьков и продавленных кроссовок. К хорошему быстро привыкаешь.

— Мастер Морозов? — послышался голос, и я повернулся на него.

Вот только не я один. Вместе со мной к говорившему обратилась большая часть присутствующих. А потом они принялись переглядываться, видимо ища глазами мою персону. Мне вдруг отчаянно захотелось оказаться где-то в другом месте. Все же к выступлениям на публике я не привык.

— Я здесь, — сказал негромко.

Передо мной расступились, позволяя пройти к помощнику. При этом за спиной слышались шепотки, хотя фраз я разобрать не смог. Получилось различить лишь отдельные слова «темный», «проклятый», «выскочка».

Отчего-то последнее вернуло мне уверенность в себе. Все правильно говорят. Я выскочил в этот мир как черт из табакерки. И похоже, некоторым мое присутствие было костью в горле.

— Вам дали сценарий? — спросил меня парень, ловко ухватив за локоть.

— Нет.

— Неважно, — он махнул рукой и к нам подскочила тощая девчушка.

Она беззастенчиво задрала полу моего пиджака на спине и что-то прицепила на ремень.

— Возьмите наушник, — тихо попросила она, протянув мне крохотный вкладыш. — Я сейчас его настрою. И у вас будет суфлер…

— Не тушуйтесь, мастер, — продолжил ассистент, отмахнувшись от помощницы. — Если не расслышите текст, просто скажите «стоит подумать» или «это важный момент» и потрите висок. Потренируйтесь.

Я подчинился, и парень просиял.

— Если что-то пойдет не так, продолжайте говорить. Мы потом склеим сцены как надо.

— Хорошо.

— Если вам понадобится пауза, потрите переносицу.

Мы вошли на площадку, залитую светом софитов. Тут же ко мне подскочила незнакомая девушка и промокнула салфеткой кожу. Потом провела по лицу широкой кистью, довольно улыбнулась и заговорщически подмигнула:

— Тоня говорила, что вы красавчик.

— Тишина на площадке, — рявкнул кто-то сверху, а потом добавил, — Камера! Мотор!

— Битва ведьмаков, сезон сорок девятый, серия вторая, сцена пятнадцатая, — четко сообщил другой голос и раздался щелчок.

— Итак, дамы и господа…- на площадку, огороженную зелеными экранами, вышел мужчина в клетчатом костюме.

Я знал этого персонажа по передачам, которые смотрел дома. Он был ведущим… шоу о ведьмаках.

Тут уже я оглянулся, в поисках других участников этого представления. И они нашлись. За криво поставленной перегородкой из черной ткани виднелась толпа фриков всех мастей. Они расположились на стульях, которые тянулись рядами, как в кинотеатре.

— Именно сейчас мы с вами узнаем, смогут ли претенденты определить, кто скрывается под маской.

Меня провели к креслу, напоминающему трон, усадили на него и нацепили на лицо красную маску в виде демонической морды.

— И как мне чесать в ней нос, — буркнул я до того, как свет вспыхнул и трон оказался в его луче.

Глава 8 Шоу

За шторой раздались странные звуки. В отгороженную зону вошли четверо человек. Двое из которых оказались Пожарские, третий какой-то бесцветный тип с рыбьими глазами, а последней вошла женщина, которую я узнал. Ею оказалась моя преподавательница по актерскому мастерству. Гости уселись у стены, за стол, застеленный красной скатертью, и выглядели донельзя серьезными. Следом явился ведущий и громко, на камеру заявил:

— Сегодняшнее испытание «Маска» смогут пройти только самые достойные. Мы пригласим тех участников, которые поняли, что за ширмой скрывается живой человек. Остальные же покинут наше шоу.

Потом он повернулся и театрально указал в мою сторону.

— Итак… А почему сверху не набросили пелерину? — взвизгнул он, всплеснув руками.

— Стоп камера, — послышалось сверху. — Скройте Маску под накидкой.

— Это разве так сложно? — продолжал разоряться ведущий. — Почему я должен тратить время на повторы? И не только я, — спохватился мужчина, вспомнив об остальных присутствующих.

Меня уже обернули в подобие геройского плаща на завязках вокруг шеи такого же алого цвета, как и маска. Но ведущий продолжал разоряться, словно ничего не видел.

— С кем приходится работать? Бездари! Бесталанные! Никчемные… — он потер виски и скорчил страдальческую мину. — Неужели непонятно, что у меня разболелась голова? — проорал он.

Даже меня перекосило от истерики этого паяца. Посмотрев на Пожарских, я убедился, что им тоже не доставляло удовольствия разыгранный фарс.

Тощая ассистентка подбежала к мужчине и протянула стакан и блистер с таблетками.

— Выньте ее сами, — слабо простонал ведущий и подставил ладонь, а потом пискнул, — Быстро!

Затем выпил лекарство и несколько секунд простоял, запрокинув голову. В белом холодном свете, который бил сверху, стали заметны мешки под его глазами, набрякшие щеки и полоса тонального крема на тяжелом подбородке. Я с трудом сдержал язвительный комментарий о том, что часики тикают, а он не молодеет.

— Я готов, — выдохнул он наконец и провел пальцами по залаченным волосам. — Включайте камеру.

— Камера. Мотор, — напряженно прозвучало надо мной.

Ведущий вмиг преобразился, вновь став участливым, и указал на меня:

— Итак, перед нами некто, скрытый под маской. Некто, о ком никто из участников ничего не знает. Никто и ничего не знает о Маске, — весомо уточнил актер. — И только я, Ринат Барашкин, знаю правду. Однако, участники должны убеждать не меня, я всего лишь ведущий, — он развел руками, словно показывая свою непричастность к происходящему. — Они должны убедить человека под Маской. И наших экспертов. А сегодня за ходом испытания следят…

Свет переместился к гостям и вычленил рыбоглазого.

— Бывший глава безопасности Синода — Абрам Климов.

Названный мужчина важно склонил голову.

— Неподражаемая Роза Вавилова, из школы которой вышли многие актеры Империи, в том числе и ваш покорный слуга.

Женщина лучезарно улыбнулась и послала ведущему воздушный поцелуй.

— И сегодня у нас вместо третьего приглашенного эксперта сразу два великолепных мастера ведьмачьего дела! — воскликнул Барашкин. — Неподражаемые в своей силе и ловкости Иван и Марья Пожарские!

Близнецы взялись за руки и подняли их вверх, приветствуя зрителей по ту сторону экрана.

— Я рад видеть на нашей передаче таких достойных людей. Именно они являются гарантом того, что у нас все проходит без обмана. И если кто-то из участников сможет перехитрить, к примеру, меня, — Ринат прижал ладонь к груди, — меня, простого актера театра и кино, то не сумеют ввести в заблуждение наших экспертов, Маску и вас, дорогие телезрители.

— Стоп, снято.

— Прошу перерыв пару минут, — капризно потребовал Барашкин.

Затем подошел ко мне и слащаво улыбнулся.

— Здравствуйте, юноша. Вы не должны тушеваться. Пусть вокруг вас столько известных людей. Но постарайтесь не пялиться на всех, когда вам придется снять маску. Также попробуйте говорить достаточно связно.

— Я умею вести себя, господин Барашкин, — мягко ответил я. — Вавилова дает мне уроки мастерства, а Леснов занимается со мной риторикой.

— Да? — удивленно уточнил мужчина. — Вам повезло с учителями. Не всем по карману… — он скривился, словно сказал то, чего не хотел.

Но меня это не обмануло. Ринат контролировал себя.

— Чужие карманы меня мало интересуют, — все тем же тоном произнес я. — Сейчас я хочу не подвести команду и хорошо сыграть свою роль.

— Безусловно. Вам стоит беспокоиться об этом, — кивнул мужчина и занес руку, чтобы хлопнуть меня по плечу.

Но вовремя ее отдернул и провел пальцами по своим волосам. Я понял, что воздух вокруг нас стал прохладным. Ринат торопливо отступил, вернулся в центр площадки и выкрикнул:

— Я готов. Включайте камеру.

Первым в студию вошел высокий парень со взъерошенными волосами грязно желтого цвета и янтарными линзами.

— Ва Дим Фаро, — произнес Барашков торжественно, сделав ударение на последнем слове фамилии.

«Он говорит с духами, впадая в транс. Сейчас будет орать и танцевать. Постарайтесь не дернуться от неожиданности», — послышалось в моем ухе.

Парень раскинул запартаченные дешевыми татуировками руки в стороны и начал вращаться вокруг себя. Он кружился все быстрее. Его расшитый цветными нитями халат поднялся, образовав тугой купол вокруг бедер. Из-под него показались тощие лодыжки, украшенные потекшими чернильными рисунками. Парень взвыл, и голос его возносился к потолку, становясь все пронзительнее. Хотелось закрыть уши. И похоже не мне одному. Ринат с трудом сохранял на лице маску безмятежности. Пожарские скривились. Вавилова продолжала улыбаться. А Климов откровенно скучал, осматривая собственные пальцы.

Наконец, парень перестал орать и кулем свалился на пол. Произошло это так неожиданно, что Марья даже охнула и подалась вперед, чтобы рассмотреть бедолагу.

Тот глубоко и часто дышал. Пьяно качаясь, он стал подниматься, но похоже, кружение сказалось на его вестибулярном аппарате. Именно потому претендент на звание победителя шоу не сумел подняться на ноги и остался сидеть. Но смог притвориться, что так и было задумано. Ва Дим начал покачиваться из стороны в сторону и замычал. А потом раскрыл глаза и уставился на меня.

— Вижу…- с придыханием выдал он, — вижу… девушка зовет и плачет. Она…

— Вы говорите о Маске? — вкрадчиво спросил его Ринат.

— Да… это о ней… о нем… — парень тряхнул головой, словно пытаясь собраться. — Духи слишком громкие. Они говорят сразу все. И я никак не пойму.

— Постарайтесь, — неожиданно холодно потребовал Климов и спокойно выдержал колючий взгляд ведущего.

— От Маски исходит сила… мужчины, — проскулил Ва Дим.

— Он мужчина? — допытывался бывший безопасник.

— Женщина кричит, — вновь заныл Фаро и стал раскачиваться.

Но неожиданно замер и потом вскочил на грязные от растекшихся татуировок ноги и ткнул в меня пальцем.

— Это он. Мужчина. Молодой… — парень принялся топтаться на месте. — Он приехал издалека. Издалекааааа…

Мне хотелось подойти к нему и двинуть по крысячьей морде. Даже без подсказок было очевидно, что Фаро — обыкновенный проходимец. Наверно насмотрелся всяческих передач, вроде битвы, выкрасил волосы, купил цветные линзы, придумал себе легенду и решил попытать удачу.

Пока я рассматривал экспертов и стоящих в тени ассистентов, клоун продолжать бормотать.

— Парень. Приехал издалека. С деревни. Сел на высокий стул.

Он взмахнул руками и попытался вновь начать крутиться, но Ринат его остановил резким уточнением.

— О каком стуле речь?

— Титул, — выпалил разгоряченный своим выступлением Ва Дим. — Он приехал и получил фамилию. Стал высоко. Занял свое место.

Я невольно подумал, не видна ли этому пройдохе моя обувь. Но посмотреть я не решился. Еще примут за знак, который я подаю этому оборванцу.

— Что-то еще вы можете сказать про Маску? — мелодичным голосом спросила Вавилова. — Сосредоточьтесь, любезный.

Фаро горделиво вскинул голову и недовольно посмотрел на женщину. Только она легко выдержала этот взгляд и ласково улыбнулась:

— Уверена, вы сможете сказать больше.

— Духи не любят вмешательств, — обиженно фыркнул он и принялся выдергивать нитки из потрепанных манжетов халата. — Я больше не слышу их.

— Уверены? — спросил Климов с ехидной усмешкой.

— Да, — парень поджал губы и обиженно посмотрел на меня. — Я знаю, что это парень, из деревни приехавший. И титул здесь получивший.

— Ну что ж, — Ринат развел в стороны руки и повернулся ко мне. — Я попрошу Маску показать нам свое лицо. Мы готовы узнать, правильный ли ответ духи дали Ва Диму Фаро.

Тут снова объявили короткую паузу, во время которой меня снимали крупным планом со всех сторон. Кто-то делал фото, и мне приходилось щуриться от вспышек.

— Маску снимайте, взяв ее за подбородок и потянув наверх. Чтобы волосы не растрепались, — тихо подсказала мне девушка, которая приподняла маску и проверила, не блестит ли кожа. — Вы хорошо выглядите.

— Спасибо, — я тепло улыбнулся ей. — Вы мне льстите.

Претендент в это время выглядел совершенно отрешенным. Он не нервничал, словно знал, что не ошибся. Я заподозрил, что ему сообщили некоторые сведения о Маске, которые он и выдал за подсказки духов.

— Итак, — возвестил о новой сцене Барашкин. — Пришло время сбросить маску.

Я снял морду демона, явив свое лицо и парень ахнул.

— Мне знаком этот человек, — залепетал он. — Я видел его. Это ведь темный ведьмак! Верно? Теперь понятно, почему духи были так встревожены.

— Вы говорили о крике женщины, — иронично напомнил ему Пожарский.

— Я и сейчас слышу эхо ее плача, — насупился Ва Дим. — Молодой ведьмак обидел женщину, которую оставил в деревне. Она стенает и плачет. Я боюсь, что она уже неживая. И это ляжет проклятьем на плечи Морозова.

— Она была жива, когда я ее обидел? — участливо уточнил я. — Или вы говорите, к примеру, об упырихе, которую я невежливо упокоил?

Фаро сглотнул и покосился на Рината. Но тот продолжал изображать любопытство.

— Не понимаю, — проворчал парень. — Если вы позволите мне взять вас за руку…

Я представил, как недоумок прикоснется ко мне. От этой мысли внутренне передернулся. Что не укрылось от внимания Барашкина. Он тут же хитро ощерился:

— Раз вам нужно…

— Нет, — добродушно улыбнулся я и выставил перед собой ладони. — Я боюсь, что этим смущу духов, которые помогают Фаро. Если они кричали только в моем присутствии…

— Согласен, — торопливо закивал парень. — Мне не пристало касаться темного. Это может мне навредить.

Ринат с трудом скрыл разочарование и нехотя попрощался с претендентом.

— Что ж, эксперты решат, насколько близок был к правде Ва Дим Фаро. А что скажет нам княжич Морозов? Вы обидели девушку в Муроме?

— Об этом стоит спросить девушку, — я пожал плечами. — Мне кажется, что я был учтив и приветлив со всеми, кто жил по соседству. Но я пристрастен и не могу быть объективным.

Вавилова едва заметно кивнула, явно одобряя мой ответ. Пожарский открыто усмехнулся и довольно громко проговорил:

— Кто из нас не обижал девушку, когда сбегал от нее поутру.

— Иван, — шикнула на него Марья, но в ее глазах скользнуло лукавство.

Климов посмотрел на часы и вздохнул. Уточнив:

— Долго еще? Сколько там еще этих одаренных?

Одаренных с приставкой «особо» было немало. Но запомнились они не все. Лишь некоторые запали в память. Одна из них была дородная бабища, называющая себя шаманкой. Она обладала громким голосом, была увешанная небольшими колокольчиками поверх широченного платья. Баба неожиданно бойко скакала по площадке и умудрилась свалить осветительный прибор. После чего получила выговор. Но это не сбило с нее боевого настроя. Женщина заявила, что во мне сидят две души мужская и девичья, при этом одна позаимствованная у моего близнеца, погибшего после родов. Может она решила, что все именно так, из-за экспертов Пожарских. Но балов за это от княжеских детей она явно не получила. Те скривились и с отвращением следили за уловками претендентки. Которая не стала отказываться от своих слов, когда увидела меня без маски.

— Вы же подкидыш, — нагло заявила отбитая баба. — Откудава знать такому, скоко приплоду было в матери? В брюхе мамском была еще девка, которую удавили при родах, чтоб не кормить лишний рот.

— Я знаю свою мать, — холодно усмехнулся я и отчего-то посчитал нужным добавить. — И Морозовы ценят своих. Никто бы не посмел поднять руку на дочь князя.

Баба забурчала что-то под нос и собрала разбросанные по полу колокольчики, которые сыпались с нее как иголки с высушенной после праздников новогодней елки. Провожала ее действия напряженная тишина. Даже Барашкин не посмел хоть как-то прокомментировать ее уход. Лишь потом неуверенно спросил:

— Она точно не сбежала из дома скудоумия? Как-то неловко вышло. Простите княжич.

— С блаженных спроса нет, — сухо ответил я.

Однако заметил, как из павильона за бабой вышла пара охранников мрачного вида.

Затем явился старец с белесыми глазами, которого под руку вел небольшой скрюченный мальчонка. Правда, я засомневался, кто кого водит, когда старик толкнул ко мне своего поводыря. Видимо, он ожидал, что из-за этого с меня слетит мантия или я подам голос. Но я остался неподвижен, а ассистенты тотчас оттеснили от меня предприимчивого юродивого.

Потом какой-то бородатый мужик совершенно обнаженный, вбежал на площадку. Но его быстро вывели охранники. При этом мужик яростно отбивался и орал, что женится на бабе с трона, потому как видел ее во сне и знал, что у них родится великий полководец.

Под конец устали все. Даже Барашкин, который продолжал бодриться под камерами. Я невольно подумал, что он и впрямь профессионал, несмотря на истерики, которые ведущий закатывал между сценами. Даже умудрился уволить одного и того же ассистента, которого потом сердечно благодарил за помощь.

— Вот перед тобой подходил чудак, — горячо сообщил Ринат парню. — Был бы он как ты — я бы и слова не сказал. Теперь на его место встанешь ты и будешь работать.

— Спасибо, — работник даже не дрогнул после такого заявления и вновь был обруган на следующей паузе между сценами.

Сотрудники студии реагировали на это поведение спокойно, видимо, привыкли к выходкам Рината. Впрочем, и эксперты вели себя отстраненно во время перерывов.

— Господа и дамы, есть возможность сделать долгий перерыв, размяться и перекусить, или поднажать и доснять материал. Какой вариант вас устроит? — спросил голос режиссера.

Мы все едва ли не хором выразили желание быстрее закончить съемку. Я лишь попросил воды.

Именно в этот момент на площадку зашел странный мужик, замотанный в светлую ткань. Он напомнил мне монахов, живущих в горах. Капюшон одеяния скрывал часть лица, широкий пояс был обмотан вокруг торса, делая его халат довольно тесным. Узкие штаны от стоп до колен были обмотаны шнурками, которые удерживали кожаные тапочки, сплетенные на манер лаптей. В руках вошедший сжимал деревянный посох.

Мне было сложно испытывать любопытство, после всех увиденных за день фриков. Но все же я сохранил прямую спину и ждал начала представления.

«Этот мужчина зовет себя Отступник. Он считает, что принадлежит к ордену каких-то борцов… за что-то…», — я слышал, как суфлер листает страницы с записями.

— Я пришел, чтобы восстановить мировой порядок, — произнес мужчина, постепенно повышая голос. — Вижу, что под покрывалом скрывается тьма.

Мне подумалось, что дома сегодня на обед были макароны по-флотски. Наверно еще и булочки с тмином. Осторожно сглотнул голодную слюну и выдохнул.

— На троне сидит пришлый! — продолжил мужик. — Он враг нашего мира. Ворвался в него против воли небес,

«О, как», — подумал я и посмотрел на экспертов.

Те откровенно скучали и не были впечатлены выступлением Отступника. Кажется, только подписанные контракты заставляли их не бросать в бедолагу помидоры. Или отсутствие самих помидоров.

— Он пришел из-за грани, и за нее должен уйти! — воскликнул мужчина.

Затем Отступник бросился в мою сторону. И я вскочил с кресла, активируя плетение. Боковым зрением заметил, как встают из-за стола Пожарские. В воздухе разлилась Сила.

Но возможной драке помешала охрана. На площадке появились двое крепких парней в строгих черных костюмах. Один из них взмахнул рукой и Отступника окутала сеть. Парень упал на пол и резко обмяк. Видимо, способность парализовала умение обращения с Силой. Бойцы подхватили его и потащили к выходу.

— Стоп! — крикнул ведущий.

И я ждал очередной истерики по поводу срыва съёмок, но Ринат сиял как начищенный рубль.

— Отлично, — крикнул он. — Идеально! Зрители такое любят. Потасовка на съёмках! Небольшой перерыв и продолжим!

Я устало плюхнулся в кресло. Значит, это было частью сценария? Или импровизация одного из местных чудаков? Но как он догадался, что я пришлый? И что за грань имел в виду? А, ладно. Осталось дождаться, пока закончатся съёмки. И я наконец доберусь до дома.

К счастью, больше происшествий не было. Несколько фриков исполнили свои номера под унылые зевки экспертов. И режиссер наконец объявил:

— Стоп. Снято. Все прошло идеально. Всем спасибо.

После чего я тепло попрощался Вавиловой. Она шепнула, что сегодняшнее выступление пойдет в зачет экзамена, и добавила, что рада моим успехам. Климов вышел прочь ни с кем не говоря. Пожарские казались немного сонными, что не мешало сестре напомнить мне про нашу договоренность о встрече. Но больше всего меня удивил Барашкин. Тот пожал мою ладонь и сообщил, что давно ему не работалось так легко, как сегодня. Я не стал воспринимать его слова всерьез, но нашел в себе силы ответить:

— Я смотрел ваше шоу и был рад оказаться с вами на одной площадке.

— Эх, жаль, что у меня с собой нет моей последней книги. Но я обязательно при случае подарю вам ее с автографом! Вам будет полезно почитать на досуге “Волшебный жезл всевластия”.

— О, — не нашелся я с ответом.

— Она о том, что мир принадлежит мужчинам, — многозначительно добавил актер и подмигнул мне.

Пришлось улыбнуться и кивнуть. Иначе он принялся бы цитировать свой бестселлер. Вряд ли я сумел бы вынести подобную пытку.

Глава 9 Маньяк

Машина ждала меня у служебного выхода.

— Домой, — откинувшись на спинку сиденья, попросил я водителя. И автомобиль плавно выехал с парковки.

Лилия не обманула, когда рассказывала про шоу. Оно действительно было постановочным. А с экрана все выглядело красиво. Хорошо, что эта ересь шла только на стриминговых платформах.

В кармане зазвонил телефон. Я вынул аппарат, взглянул на экран, где высвечивался номер Никона. Мужик явно метит на повышение. Нужно будет поставить на него отдельную мелодию.

Вздохнул и провел пальцем по экрану, принимая звонок:

— У аппарата.

— Как прошла съёмка, мастер Морозов? — участливо поинтересовался синодник. — Простите, что не смог посетить площадку. Дела службы.

— Ничего страшного. Я все понимаю. Съёмки прошли отлично. Режиссер похвалил команду. Думаю, персонал студии тоже остался мной доволен.

— О, по этому поводу можете не переживать, — заверил меня Никон. — Мне уже позвонили со студии. Все просто в восторге. Вы были очень обходительны с персоналом и выполняли все инструкции. Сам Барашкин отозвался о вас весьма лестно. Что ему, в общем-то, не свойственно.

— Рад, что произвел хорошее впечатление, — ответил я. — Может быть, ещё раз пригласят.

Никон захихикал, давая понять, что шутка ему понравилась:

— Ну, не буду больше отвлекать вас, мастер. Рад, что ваш первый опыт в съемках прошел хорошо, и все остались довольны. До свидания, Михаил Владимирович.

— Всего доброго, — ответил я и сбросил вызов.

Открыл браузер, вбил в поисковой строке "рингтон колокольный набат". Нашел и скачал нужную мелодию. Мстительно улыбнулся и установил его как мелодию звонка для Никона. Теперь я точно буду знать, кто звонит. Убрал телефон в карман, и прикрыл веки. Можно немного передохнуть. А дома начну собирать информацию по совместному с Шереметьевой делу.

***

— А вы молодец, князь. Даром времени не теряете.

Лилия бросила эту фразу, едва я вошёл в гостиную. Девушка была облачена в голубое платье, расположилась в кресле, по привычке подобрав под себя босые ноги, и листала страницы на планшете.

Я остановился, пытаясь понять, сарказм это или она говорит правду. Но секретарша была сама серьезность:

— Уж не знаю, как тебе это удалось, но за полдня ты успел выбить совместный с Шереметьевой контракт, произвел впечатление на Барашкина, который выслал с курьером свою книгу на наш адрес…

— Сомнительное достижение, — фыркнул я.

— С этим не спорю. Клоун возомнил себя знатоком женских сердец. Пытается учить молодых и глупых тому, как заполучить любую девушку.

— И насколько эти курсы действенны? — усмехнулся я.

— Они помогают Барашкину снимать апартаменты в Снежинск-Сити и продолжать нести ересь в массы.

— А его фанаты?

— Получают советы, которые работают только с фигурками садовых гномов, — отмахнулась Лилия. — Представляешь, этот гуру уверяет, что есть травоядные и хищные мужчины. И они борются за самок.

— Дай угадаю, он считает себя львом? И всех женщин исключительно кошками?

— И даже не понимает, насколько глупо звучит, — кивнула Водянова. — Но меня больше интересует, как тебе удалось выпросить приглашение на отдых на базе Пожарских.

Я только развел руками:

— Они сами это предложили.

— Местечко весьма достойное. У Ивана и Марьи на лобном месте собираются популярные ведьмаки.

— Они там не строят отношения? — подозрительно уточнил я.

— Что? — девушка нахмурилась. — Насколько знаю, молодежь там отлично проводит время, развлекается и не заморачивается постройкой отношений.

— Там нет камер и съемочной группы?

— Тебе так понравилось сниматься в шоу? — поддела меня Водянова и тут же успокоила, — Нет. Кроме снимков и трансляций, что сделают сами гости, не будет никаких съемок. Насколько знаю, у Пожарских там охрана и глушилки. По крайней мере, мне прислали договор о неразглашении, который тебе придется подписать.

— Отлично, — я снял пиджак, опустился на диван и пригладил волосы.

— Не понравилось шоу? — участливо поинтересовалась Лилия.

Девушка подошла ко мне, встала за спиной и принялась мягко массировать мои затекшие плечи.

— Оно оказалось весьма утомительным, — выдохнул я и криво усмехнулся. — Ты была права, что правды в нем меньше, чем них…

— Попрошу в доме не выражаться, — девушка сжала мое плечо чуть крепче.

— Ну и один из участников сказал, что я пришлый.

— Бывает, — ответила Лилия. — Битва — это своеобразный цирк уродцев. Он же не сказал, что ты мироходец?

Я покачал головой, и девушка продолжила:

— Ну вот. Значит, по его мнению, ты вполне можешь быть инопланетянином. Или рептилоидом. Или ещё кем-нибудь. На то, что несут участники Битвы, уже мало кто обращает внимание.

— Но его смотрят.

Лилия кивнула:

— Люди любят забористый треш. И наблюдать за сбежавшими из домов скудоумия. Но если ты так беспокоишься — я могу узнать про этого фрика. Кто он?

— Назвал себя отступником, — ответил я.

— Хорошо. Завтра вся информация будет у нас. Ты голоден?

— Не уверен.

— Иди к себе и переоденься. Потом спускайся к ужину…

— Я бы лучше перекусил в комнате. Заодно посмотрю задания от учителей. Распорядись, пожалуйста.

— Хорошо. Кстати, про отдых. Приглашение на двоих, — произнесла Водянова, направляясь в сторону кухни. — Так что придется тебе искать компаньонку. Но это решаемо.

— А братец? — уточнил я. — Он не поедет?

— Денис Владимирович ведёт затворнический образ жизни, — пояснила Лилия. — И все к этому привыкли. К тому же сейчас у него много дел. Я отправила тебе на почту все документы по заданию с Шереметьевыми.

Подтверждая ее слова, в кармане пискнул телефон. И я кивнул:

— Ага, спасибо. Что бы я…

— …без меня делал, — закончила за меня девушка и покачала головой. — Иди уже, темный.

Тяжело ступая по лестнице, я поднялся на второй этаж. Вошел в свою комнату.

"Явился", — ехидно прошептал голос косы. Но я только отмахнулся:

— И я рад тебя видеть. Прости, но не могу сейчас поболтать. Мне нужно привести себя в порядок и поработать.

Когда я вернулся из ванной, то обнаружил, что мою несвежую одежду забрали, а на столике накрыт ужин. При виде густой похлебки, куска пирога и чайника с отваром, я расплылся в довольной улыбке. Все же с Федором семье повезло. Наскоро перекусив, я завалился на застеленную кровать, взял со стола планшет. Открыл почту и полистал документы, которые успели собрать Шереметьевы.

В Мануфактурном районе, между Алексеевской и Трудовой улицами стали находить мертвых людей. Кто-то поджидал одиноких, загулявших путников, и нападал на них с ножом. Убивал, отсекал конечности и бесследно пропадал. После третьего убийства, патрули жандармов в Мануфактурном районе были усилены. Но в первый же вечер, один из патрулей бесследно исчез. И тогда жандармерия решила обратиться к ведьмакам.

"Если ты хотел поработать, то зачем пялишься в эту коробку"? — послышался из угла недовольный голос.

— Потому что здесь все документы, — не отвлекаясь, ответил я.

Александр недоверчиво хмыкнул, но расспрашивать, как работает чудо-коробка, не стал.

"И что там"? — полюбопытствовал наставник спустя минуту напряженного молчания.

Я посмотрел поверх планшета на косу. Глаз уставился на меня. Моргнул, ожидая ответа.

— Как ты это делаешь? — едва слышно спросил я.

"Делаю что"? — не понял Александр.

— Подглядываешь за мной. Как ты выбрался из клетки?

Александр многозначительно хмыкнул:

"К сожалению, мое бренное тело не может покинуть круг рун. Так что я не объявлюсь в этом мире, не волнуйся. Это всего лишь безобидные цыганские фокусы. Ладно, что там у тебя за дело"?

Я вкратце пересказал, что смог узнать из отчётов.

"Хм, — задумался Александр. — Давай поищем старые преступления неподалеку от мест, где нашли тела. Поехали в жандармерию".

В голосе наставника прозвучала надежда на выезд в город, но делать этого я не собирался. Поэтому вбил в браузере планшета "преступления. Мануфактурный район".

"Да что ты ковыряешься в этой коробке? — послышался недовольный голос из угла. — Поехали".

— Зачем? Сейчас все узнаем. И ехать никуда не надо, — ответил я, открывая ссылки с преступлениями прошлых лет.

"Откуда? — удивился наставник. — Из этой коробчонки? Ересь какая-то. Как в нее влезли все архивы жандармов"?

— Не мешай, — отмахнулся я, понимая, что если начну объяснять наставнику, как работает Сеть, то управлюсь только к завтрашнему утру. — Это маленькие цыганские фокусы. Ага, кажется, нашел.

"Рассказывай", — тут же потребовал Александр.

— Дело каннибала с Трудовой, — начал излагать я. — Если вкратце, то тридцать лет назад, в подвале одного из заброшенных домов по Трудовой улице было найдено два тела без конечностей. Подозреваемым в убийстве оказался бродяга, который самовольно вселился в одну из квартир заброшенного дома. При задержании, подозреваемый оказал сопротивление и был убит. А при обыске, на кухне квартиры были обнаружены части тел, которые подонок, скорее всего, употреблял в пищу.

"А с домом что стало"? — сухо уточнил наставник.

— Стоит, — ответил я. — Какое-то время бездомные, которые там селились, рассказывали, что в комнатах завелась нежить. Но проверки ведьмаков ничего не дали. И все списали на горячечный бред. А потом в дом повадились сталкеры.

"Это ещё кто?" — не понял Александр.

— Журналисты, которые любят посещать заброшенные постройки, о которых ходят дурные слухи, — пояснил я. — И двое пропали. Прямо перед убийствами.

"Ну а что они хотели? — удивился Александр. — Дома, про которые ходят дурные слухи, следует обходить десятой дорогой. Но никак не снимать там репортажи. Вот маньяк дебилов и наказал".

— А маньяк здесь при чем? — не понял я. — Этим вроде жандармерия заниматься должна.

"Да не такой маньяк, балда! Маньяк — это злой дух проклятого человека, который селится на месте смерти. Он даже обладает неким подобием памяти. Людоед, которого убили при задержании, был проклят. И его дух остался в том доме".

— А убивает он в тех местах, где раньше похищал людей и тащил их в дом, — догадался я.

"Верно. Радиус убийств маньяка будет совпадать с тем, в котором орудовал людоед".

— А как дух может убивать людей? — уточнил я.

"Маньяк питается страхом, — терпеливо пояснил Александр. — И при необходимости маньяк может обретать что-то вроде подобия тела. Выходить из мира духов. Ненадолго, но ему хватит, чтобы взять нож и убить пару людей. В этом состоянии он мучает жертву перед убийством, чтобы получить как можно больше энергии. Нужно быстрее с ним разобраться. Пока он не отожрался.»

— А отрезание конечностей?

"Скорее, старая привычка. Видимо, пока был жив — очень любил человечину. Вот и остались пристрастия побаловать себя свежатиной".

— Тогда почему маньяк начал убивать только сейчас?

Александр немного помолчал. Потом наконец ответил

"Призрак обитает в астрале и питается страхом. Но пока он находится в мире духов, то подбирает только крохи силы. Чтобы вытащить его из этого состояния, нужна формула призыва. Тогда маньяк перейдет в наш мир и восстановит силы. Его призвали. Может, шутки ради или по совету кого ушлого. Но маньяк быстро начал набирать силы от бродяг. И в это время в дом полезли сталкеры…»

— И он научился обретать форму, — закончил я. — И смог убивать людей.

"Молодец, соображаешь, — похвалил меня наставник. — Тварь уже сильно отъелась. Чем быстрее вы ее убьете — тем лучше".

— И что подействует на маньяка? — полюбопытствовал я. — Ну, чем его можно убить?

"Кровь не подойдёт, — чуть помедлив, ответил наставник. — Противник-то бесплотный. Так что остаётся колдовство. Ну а в качестве металла — железо. Твой обрез идеально подойдёт. Нужны нарезанные железные гвозди. Или крупная стружка".

— А из способностей?

"Миньон для ближнего боя, — начал перечислять Александр. — Кража силы, темное пламя, ну и на всякий случай добавь выжигание и объятия мглы".

Я кивнул. Отложил планшет и взял телефон. Нашел в адресной книге номер Алины и набрал его. Девушка на удивление быстро взяла трубку:

— Привет, Морозов.

— Привет, привет, — ответил я.

"Совсем с ума сошел? — послышался из угла обеспокоенный голос наставника. — Зачем ты разговариваешь с этой коробкой? Какая-то магия? Я тебя этому не учил!"

Я поморщился и знаком показал Александру немного помолчать. А затем включил громкую связь, и наставник мигом успокоился, услышав в динамике голос Алины:

— Морозов? Ты меня слышишь? Алло.

— Да, я здесь, — ответил я.

— Решил позвонить тебе по поводу нашего общего дела.

— Уже успел почитать бумаги? — удивилась Шереметьева. — И что думаешь?

— Что в одном из заброшенных домов на Трудовой завелся маньяк. Ну, который призрак.

Шереметьева немного промолчала. А затем произнесла:

— Морозов, маньяки — это сетевые легенды. Как и формулы призыва.

"Существуют они, — буркнул Александр. — Вернее, раньше существовали".

Я поморщился. Хорошо, что Алина не слышала голос косы.

— Кстати, откуда ты взял информацию? Из Сети?

Ссылаться на темного наставника я не стал. Скорее всего, для всего мира Александр уже давно умер. Не просто же так его держат в склепе. На что бы сослаться? А, есть одна идея.

— Помнишь культ, который я недавно обезвредил? — спросил я и когда Алина растерянно ответила "помню", продолжил:

— В особняке я нашел кое-какие бумаги, которые позже мы показали журналистам на пресс-конференции. Разные дневники, записки. Потом наш дом передал их Синоду в качестве доказательств. Так вот. Перед тем как передать, я полистал их. Там была заметка о маньяке в городе. Скорее всего, культ хотел устроить диверсию.

— Ну, да, — задумчиво протянула Шереметьева. — И даты сходятся. Мне нужно обсудить это с отцом. А завтра я позвоню тебе и подумаем, что делать.

Хорошо?

— Хорошо, — согласился я.

Возникала пауза, и я замялся, не решаясь прервать диалог. Потом отключил громкую связь и прижал телефон к уху.

— Значит, ты общался с моим отцом? — уточнила девушка.

— Да. Он оказался вовсе не жутким ведьмаком.

— Неужели? — девушка явно улыбалась. — Это ты просто не угонял у него любимую машину на свое шестнадцатилетние.

— А ты, оказывается, еще та хулиганка.

— Не всегда же быть хорошей девочкой, — добавила она шепотом.

Глаз с косы смотрел на меня не осуждающе, но как-то напряженно.

— Я буду рад встретиться с тобой снова.

— И я. Но уже поздно, Михаил Владимирович. Мне нужно учить уроки и делать домашние задания.

Я хмыкнул и признался:

— Самое смешное, что мне тоже надо это делать.

— Хорошего вечера.

— И тебе.

Трубка замолчала.

Я бросил телефон на тумбочку. Интересно, Шереметьева мне поверила?

"Взял и присвоил себе чужие догадки", — буркнул из угла наставник.

— Прости. Я не хотел, чтобы завтра утром в особняк приехала комиссия из Синода. Из отдела по вопросам с ведьмаками.

"И то верно. Антимаги могли бы наворотить дел. И доставить неприятностей семье", — протянул Александр.

— Кстати, как ты узнал про маньяков? Даже у Синода нет данных про них.

"Кто тебе сказал, что у Синода нет данных? — тут же уточнил наставник. — Есть. Просто они засекречены. Откуда, по-твоему, берутся слухи в этих ваших сетях"?

— Но зачем их засекречивать? — не понял я.

"Потому что маньяк-существо призывное. И если формула призыва попадет не в те руки"…

— Но ведь ведьмаки… — начал было я, но Александр меня прервал:

"Они тоже люди. И могут перейти на темную сторону. Поэтому призывателями занималась специальная комиссия. А мы убивали только существ".

Я замолчал, обдумывая его слова. Выходит, ведьмакам тоже не чужда коррупция?

— Но легенды…

"Их создает сам Синод. Вернее, специальный отдел. Чтобы правда, если она и просочится в Сеть, утонула в информационном шуме. Только раньше это делалось через статьи в развлекательных газетенках и журналах".

Я задумчиво потер переносицу. А ведь в словах учителя было рациональное зерно.

Взял в руки планшет, открыл поисковик и вбил "формула призыва маньяка".

Ссылок было много. В основном на форумы с обсуждениями. Ещё было несколько статей очевидцев, мол они собственными глазами маньяков видели, но на них я внимания обращать не стал. И сосредоточился на форумах, где сотни доморощенных ведьм и чернокнижников оставляли ветки комментариев. Почти все заметки были в духе "пробовал, не получилось". Правда, некоторые писали, что все работает как надо. И у неудачников, что не смогли все сделать, или руки кривые, или нет мозгов и таланта. Правда читая дальше, я начинал понимать, что эти люди просто развлекались, подначивая окружающих. А иногда, явно глумясь и провоцируя недалеких коллег.

— А ловко они все это придумали, — пробормотал я, откладывая планшет.

"В Синоде работают далеко не дураки, — был мне ответ. — Ладно, нам пора".

— Куда? — удивился я.

"В склеп, — хихикнул наставник. — Или ты решил прогулять практический урок"?

Глава 10 Нападение

— Ну? Как прошел день? — поинтересовался Александр, едва я спустился в склеп.

— А то ты не знаешь, — усмехнулся я и осекся, глядя на хитрое лицо наставника. — Ну, коса.

— Что коса? — переспросил тот издевательски.

— Твоя коса. Мне передал ее подмастерье. Мог бы предупредить, что она умеет разговаривать.

Наставник довольно улыбнулся:

— Коса не умеет, — поправил он меня. — А вот я могу.

— Да, да. Цыганские фокусы, я помню. Кстати, где ты ее взял?

— В одном из миров, — просто ответил наставник. — Здесь, увы, такого не делают. А жаль. Хотя у вас появились говорящие коробки. Так что…

— Ты про телефон? — уточнил я.

— Телефон без проводов? — удивленно переспросил наставник. — Ни в одном из миров такого не видел. Ай, ладно. Давай лучше про маньяка. Кстати, ты пойдешь на дело вместе с этой девочкой? Ну, с которой разговаривал по телефону.

— Да. Совместный контракт.

— Хорошо. Какая там у нее сила?

— Лёд, — ответил я, вспоминая посты Шереметьевой, и добавил:

— Вроде.

— Отличная связка. С криомансером будет проще. Если она, конечно, хороша в деле.

— Кстати. Маньяка же можно только призвать. Сам он появиться неспособен, — напомнил я. — Думаешь, в городе есть чернокнижник?

Наставник равнодушно пожал плечами:

— Может быть. Но мы не найдем его. Если злодей сам этого не захочет. Или кому-то просто повезло. И он нашел настоящую формулу призыва в потоке информационного мусора.

— И наверняка где-нибудь похвастался, что у него получилось, — задумчиво начал я. — Если прошерстить Сеть и поискать…

И тут же отбросил эту идею: на форумах тысячи троллей, которые развлекаются тем, что провоцируют других людей. Проверять каждого? Это может занять годы.

— Дался тебе этот чернокнижник, — хмыкнул Александр, словно прочитав мои мысли. — Вам же больше работы. Но скорее всего, он теперь заляжет на дно. И если объявится — то очень нескоро. Давай лучше начнем урок и подготовился к предстоящему бою.

До окончания занятия нам удалось собрать руны для предстоящей схватки с маньяком. Правда, почти все способности были рассчитаны на дальний бой. В этот раз Александр был особенно собранным. У меня даже появилось ощущение, что ему небезразлична моя судьба.

— Завтра отработаем на пущевике, — произнес в конце урока наставник. — Если волшебный пень умеет принимать нужную форму. Уточни у сирены, кстати. А теперь, тебе. Утомил ты меня.

Он махнул рукой, закрыл глаза и замер на троне.

— Благодарствую за науку, о великий наставник, — я коротко шутливо поклонился и заметил, как на губах Александра расплылась едва заметная улыбка.

Вышел из склепа и направился к дому, отметив про себя, что подмастерье, который косил траву, бесследно исчез. Интересно, как Денис не учуял нежить, которая обитала прямо у него под носом?

Чуть в стороне, в глубине кладбища, среди надгробий мелькнул силуэт. И я мигом напрягся. Остановился, развернулся. Кто может шататься по кладбищу в столь поздний час?

Всмотрелся в темноту.

А в следующую секунду произошло сразу несколько событий. Сперва сработала чуйка, которая буквально взвыла: "тревога" и я поспешно отскочил в сторону, укрывшись за ближайшим памятником. А через долю секунды в место, где я только что стоял, ударил молот, сотканный из слепящего белого света.

Я укрылся за могильной плитой и крепко зажмурился. И это меня спасло. В месте, куда ударила светлая способность, блеснула яркая вспышка, которая должна была меня ослепить. Заклинание было настолько сильным, что я увидел ее даже сквозь плотно сомкнутые веки. А следом, в месте удара молота, разошелся круг белого огня, словно волна от брошенного в воду камня. Неплохая серия.

Я выскочил из своего укрытия. Ушел в сторону, чтобы не угодить в очистительный огонь. Быстро осмотрелся, пытаясь понять, где прячется ночной гость.

Между надгробиями мелькнул силуэт. Ага, вот и убийца.

Пришлый тем временем снова атаковал. Отскочил в сторону, и в камень, рядом с которым я стоял, ударило пламя очищения. Я едва успел закрыться рукавом куртки, чтобы защитить лицо от разлетевшегося в разные стороны крошева. Сплюнул и зло пробормотал:

— Ну, ладно, мразь.

Из нехитрого арсенала, которое работало без оружия, у меня было только пара заклинаний иллюзий, и ловушки. Ладно, будем работать с тем, что есть.

Коснулся плетения "гарроты", и метнул способность в противника. Активировал иллюзии и исчез. А в разные стороны бросилось несколько призрачных двойников. Я же ушел вправо, обходя противника. Парень успел сбить почти все копии, когда я сократил дистанцию, оказался рядом с долговязой фигурой, и сбил гостя с ног. Боковым зрением заметил, как в темноту отлетел выбитый пистолет. И тут же попытался ударить его, вложив в удар Силу.

Но противник успел активировать щит, и пробить его я не сумел. В следующую секунду боец отбросил меня и вскочил на ноги. Выхватил из-за пояса нож с широким клинком, и пошел на меня.

Он был одет в черное. А лицо скрывала маска из мешковины.

Лезвие ножа засветилось, видимо, напитываясь силой для предстоящего удара. Я поспешно активировал плетение и бросил его под ноги противнику.

Гость отскочил в сторону, но способность ударилась о землю. И в небольшом радиусе из густой травы высунулись костлявые руки, которые ухватили противника за лодыжки. Тут же бросил заморозку разума. Боец тотчас застыл, отрезанный от источника силы.

Я подскочил к нему. Выбил из руки оружие и точным ударом опрокинул бойца на землю. Присел рядом, сорвал с головы маску:

— Кто ты и зачем это делаешь? — прямо спросил я.

Парень в ответ лишь криво усмехнулся:

— Ты нарушил естественный ход истории. И должен быть уничтожен. Тебя уже сегодня предупредили об этом.

— Ты про того психа? Отступника?

— За мной придут другие. Я только один из многих. Ты объявлен в розыск, ведьмак-самозванец.

— Мастер Морозов!

За спиной послышался торопливые шаги, и я обернулся. По дорожке ко мне спешили Федор и Лилия. В руках дворецкого было ружье.

Гость воспользовался заминкой. Сбросил меня и рванул в сторону. Но Федор вскинул винтовку. Я не успел остановить слугу. Грянул выстрел, и ночного гостя отбросило на каменные надгробия.

Я встал с земли. Подошёл к лежавшему на одной из могил нападавшему. Спина его была разорвана в клочья. А края раны были обуглены. Видимо, дворецкий добавил к заряду картечи какую-то огненную технику. Я склонился над телом, перевернул его. Всмотрелся в обескровленное лицо. Обычный парень с коротким ежиком русых волос, прямым носом, тонкими, плотно сжатыми губами. В его бесцветных глазах медленно гас свет

Рукав черной куртки задрался, и я заметил на запястье татуировку. Такие же часы с множеством стрелок, какие были у мироходца, который отправил меня в этот мир. Только циферблат часов на татуировке покрывала сеть трещин.

— Ты цел, княжич?

Я обернулся. Лилия оказалась рядом со мной. Она встала на колени прямо в траву, и принялась ощупывать мои плечи и руки.

— Миша, он тебя ранил? Ты в порядке? Что-то болит?

Лицо девушки было бледным как лист бумаги.

— Цел, — ответил я.

— Кто это? — Водянова кивнула в сторону трупа.

— Он не представился. Но думаю, тот самый Отступник с Битвы. Или его друг. Сила светлая. А стиль боя рыцарь. Вроде.

Лилия обхватила мое лицо, обеспокоенно всматриваясь в глаза. Ее собственные вдруг показались мне огромными, цвета грозового неба. Я было дернулся, но понял, что не могу пошевелиться. Девушка медленно смахнула с моего лба травинку и провела пальцами по волосам.

— Я доложу о нападении в Синод, — сказала она неожиданно глубоким голосом. — Они разберутся с последствиями. Федор, нужно будет усилить охрану. И привлечь дополнительных людей.

Дворецкий кивнул:

— Будет сделано. А вам, мастер, стоит отдохнуть. Вы сильно устали.

Я встал с земли и направился к дому.

* * *

"Ну и куда ты успел вляпаться по дороге"? — уточнил наставник.

В голосе не было привычного сарказма. И это сбило меня с толку. Неужели наставник и правда за меня переживает?

Я устало сел в кресло, помассировал пальцами виски, отгоняя подкрадывающуюся головную боль:

— К тебе в гости заходил какой-то человек. Светлый, стиль боя — рыцарь. Ждал меня. Или искал.

" Скорее всего он просто проник на территорию через кладбище, — ответил Александр. — Иначе бы он зашел в склеп. И кому ты перешёл дорогу"?

— Он не сказал. Только намекнул, что я объявлен в розыск. И за мной придут другие. Те, кому не понравилось, что я нарушил ход истории. Ну и у него на запястье была татуировка. В виде часов мироходца.

Наставник долго молчал. А затем неохотно произнес:

"Дела плохи, ученик".

Усталость как рукой сняло. Я сел в кресле и взглянул на косу:

— Ты знаешь, кто это?

"Они называют себя хранителями времени. Фанатики, которые считают, что мироходцы влияют на ход истории".

— Это как? — не понял я.

"Если бы ты не появился в этом мире — семья Морозовых, скорее всего, потеряла бы лицензию. Денис нанялся бы к другим ведьмакам. И Морозовых бы списали со счетов. Оставшиеся активы разделили между собой более удачливые роды. Как и сферы влияния. Семья древняя, и обладает кое-какими привилегиями. Это многим не нравится".

Я задумался. В словах наставника был смысл.

— И как теперь быть? Они же не отстанут? Впрочем, есть у меня одна идея…

Взял со стола телефон, нашел нужный номер и набрал его.

— Морозов, если ты не по очень важному поводу — я тебя убью! — послышался в динамике сонный голос Ксении.

— Прости, что разбудил, — ответил я. — Но провод очень важный. Ты, кажется, хотела интервью? Есть интересная тема для уникального материала.

— Слушаю.

Сонливость в голосе девушки как рукой сняло.

— Тут в двух словах не расскажешь, — протянул я. — Ты лучше приезжай.

— Скоро буду, — выпалила Серова и сбросила вызов.

Я довольно улыбнулся. Бросил телефон на стол и вышел из комнаты. Осталось согласовать кое-какие подробности с остальными. Ну, и изменить некоторые детали.

* * *

Когда Ксения прибыла в особняк, все было уже готово. Тело нападавшего лежало у тренировочной площадки недалеко от погоста. А одна из камер квадрокоптера даже засняла бой между мной и бедолагой. Вышло очень красиво.

— Доброй ночи, Ксения Васильевна.

Дворецкий, который встречал Серову, поклонился и придержал дверь.

— Да какая уж она добрая, — ответила девушка.

Вошла в гостиную, где ее ждали я и Лилия. Я отметил, что Серова выглядит бодрой. Словно сейчас и не было далеко за полночь. Девушка была одета в яркий брючный костюм горчичного цвета и обута в элегантные лодочки. Ее волосы были уложены в простую прическу, на которую она, вероятно, потратила много времени. Как и на макияж, который сделал ее лицо свежим и сияющим.

— Что случилось? — поинтересовалась журналистка и бросила на секретаршу неожиданно колкий взгляд.

Та сделала вид, что не заметила этого и устало улыбнулась:

— Уникальный материал для утренних новостей.

— И я обещал тебе интервью, — ответил я и встал с кресла. — Идём, Ксения.

Девушка с готовностью положила ладонь мне на сгиб локтя и шепнула:

— У меня скользнула мысль, что ты просто хотел меня видеть.

— Конечно хотел, — вздохнул я с притворной тоской и накрыл ее ладонь своей. — Просто сейчас у меня слишком плотный график и времени для радостей не остается.

— Мы могли бы сделать все быстро, — произнесла она так тихо, что мне пришлось наклониться, чтобы услышать.

Я понимал, что девица просто меня подначивает. Она нервничала в предвкушении новостей и отчего-то озиралась на идущую позади Лилию.

Когда мы оказались снаружи, Ксения сбавила шаг и настороженно уточнила:

— Вы меня не собираетесь принести в жертву?

— Чего? — опешил я.

— Шучу я, — нервно хихикнула девушка. — Просто ты темный ведьмак, мы идем мимо кладбища…

— Слышал, что в жертвы выбирают наивных и невинных. А ты совершенно не такая.

Я пожалел о сказанном еще до того, как последний звук сорвался с моих губ. Ксения зыркнула на меня, ее движения стали чуть резче. Привлек ее к себе ближе, пояснил:

— Никогда не позволил, бы, чтобы с тобой случилось плохое. Для жертвы ты слишком красивая и очень умная.

Кажется, мне удалось успокоить Ксению. Она пожала плечами и наконец увидела раскинувшееся неподалеку тело.

— Что это?

— Мертвец. И он, увы, не на кладбище, — буднично сообщила Лилия и посветила фонариком в сторону убитого.

— Вы серьезно? — воскликнула журналистка.

Мне показалось, что если бы я не держал журналистку за руку, девушка попыталась сбежать прочь.

— Начинайте записывать, Ксения Васильевна. Ваш уникальный репортаж станет информационной бомбой, — отвлекла на себя внимание Водянова. — На мастера Морозова напал обезумевший фанат.

— Что? — тотчас оживилась девушка. — Как… — но тут же взяла на себя в руки.

Она отошла от меня на пару шагов, вынула из кофра небольшую камеру, включила ее и принялась настраивать режим ночной съемки.

— Что произошло? — очень четким голосом произнесла она. — Расскажите, пожалуйста.

— Сегодня я принимал участие в шоу «Битва ведьмаков», — начал я заготовленную Лилией речь. — Вернулся домой, но от пережитых эмоций не мог заснуть. Решил открыть окно и заметил снаружи движение. Но подумал, что это всего лишь тень кустарника.

— У нас отличная охрана, — мягко вставила Лилия. — И мы были уверены, что никто посторонний не мог войти на территорию особняка.

Ксения слегка повернула камеру в ее сторону и затем вернулась ко мне.

— Я вышел наружу один и без оружия. Решил размяться, чтобы усталость помогла заснуть и именно в тот момент, когда я оказался на площадке, из темноты вышел человек.

— Спаситель помоги, — придушенно выдавила из себя Водянова, словно вновь переживая ужас произошедшего, и плотнее запахнула на груди вязаную шаль.

Вышло у нее на удивление правдоподобно. Надо будет спросить, не брала ли секретарша уроки у Вавиловой.

— Незнакомец заявил, что ждал от меня ответа на сообщения. Сказал, что писал мне в сети «Вместе» и пытался добавиться в друзья. Но я оставил его в подписчиках.

— Это неудивительно, — кивнула Ксения. — Ведь у вас, Михаил Владимирович, каждый день появляются тысячи новых подписчиков. И каждый был бы счастлив получить статус друга темного ведьмака.

Из-за бившего в глаза света камеры я не видел лица Ксении. Но догадывался, что она улыбается. Еще бы, такая новость, которую она сможет первая выбросить в сеть!

— Я не успеваю отслеживать все, что происходит в моей социальной сети. Сотни сообщений остаются непрочитанными. И тот парень вполне мог быть одним из тех, кто ждал ответа.

— Вам не стоит винить себя, княжич, — мягко возразила журналистка.

— И я прекрасно это понимаю. Но быть может если бы чаще выпускал посты и общался с подписчиками, бедняга не решился прийти сюда… — я покачал головой.

— Что произошло дальше? — настойчиво спросила девушка.

— Он стал обвинять меня в том, что я не заметил его. Что не принял в друзья. Я обратил внимание, что парень какой-то дерганный. Он был взвинчен, размахивал руками. От него исходила угроза. В какой-то момент безумец бросился на меня. И я среагировал практически автоматически. Это ведь моя тренировочная площадка, — я обвел руками пространство. — Когда я вошел в режим боя, с веранды сорвался квадрокоптер. Он реагирует, когда я выхожу на середину площадки. Именно коптер снял бой с беднягой.

— Так у вас есть видео? — ошарашенно спросила Ксения и на мгновенье камера в ее руках дрогнула.

— Оно очень плохого качества, — пояснил я и добавил. — Съемка ведется для того, чтобы потом можно было разобрать мои ошибки на тренировках.

— А звук есть?

— К сожалению, голос на камеру не пишется, — я развел в стороны руки. — Я только прошу проявить уважение к погибшему и не давать в эфир сам момент смерти.

— Расскажите, что произошло дальше? — сипло уточнила девушка.

— Мы сразились. Несмотря на усталость, я смог обратить противника в бегство. И решил его отпустить. Однако оказалось, что он припрятал в кустах оружие и захотел им воспользоваться. Но мой телохранитель опередил его и…

Я опустил голову и потер переносицу.

— Он погиб прежде, чем смог подло выстрелить мне в спину.

— Это ужасно, — сказала Ксения. — Жутко, что мерзавец попытался вас убить в вашем же доме. И вы все равно поступили с ним благородно.

Я подумал, что она идеально высказала мысль, которую вложила заготовленную речь Лилия.

— Не мог поступить иначе. Хоть я и темный, но иду дорогой света.

* * *

Князь Долгорукий бросил телефон на стол. Разговор дался очень тяжело. Лицо мужчины было бледным, а руки едва заметно подрагивали. Он нервно смахнул испарину с лица.

Алексей Ильич посмотрел на горящий в камине огонь. Задумчиво забарабанил пальцами по столу. Дела складывались паршиво. Да ещё и сын, как назло, прибыл в город на пару дней.

Князь глубоко вздохнул и нажал на кнопку вызова слуги. И через пять минут, в дверях кабинета уже стоял Агафон.

— Петр Алексеевич в особняке? — уточнил Долгорукий и слуга кивнул:

— Недавно прибыли из города.

Щека князя предательски дернулась:

— Позови его, — коротко распорядился он.

Слуга поклонился и вышел из кабинета. А вскоре, в коридоре послышались нетвердые шаги.

— Звал, отец?

Долгорукий взглянул на стоявшего в дверях кабинета сына. Вернее, стоять Петру удавалось с великим трудом. Даже с противоположного конца комнаты, Алексей учуял сильный запах алкоголя, исходивший от парня.

Петр был пьян. Заправленная рубашка выбилась из-под ремня, на щеке виднелся смазанный отпечаток яркой помады. От этой картины князь презрительно скривился. Жаль, что родной наследник у него один. После Петеньки Софья рожала ему только дочерей. Может быть, поискать по приютам бастарда и дать тому фамилию? А этого отправить в ссылку. Управлять какой-нибудь деревней в глуши и устраивать забеги свиней на окраине?

— Как выходные, сын? — вкрадчиво начал разговор Алексей.

Петр глупо улыбнулся:

— С каких пор вам стали интересны дела сына, Великий князь? — заплетающимся языком спросил он. — Выходные прекрасны. Жаль, завтра придется возвращаться в казарму. Вот ускоренно наверстываю упущенное в вольной жизни.

— Где ты был? — сухо перебил развязную речь князь.

— Как всегда. В барах, притонах и публичных домах. А откуда такая забота?

Долгорукий — старший немного помедлил:

— Мне звонили из Синода, — ответил он после затянувшейся паузы. — Сообщили, что пару часов назад на особняк Морозовых напали.

Губы Петра разошлись в довольной улыбке. А в глазах блеснули злой, мстительный огонек. Он подошел к бару и принялся выбирать бутылку.

— Надеюсь, темный сдох?

— К счастью, нет, — ответил князь. — И я хочу верить, что ты не замешан в этом нападении, сын.

Петр икнул и покачал головой:

— Ты ведь не замешан? — напряженно уточнил Алексей Ильич.

— Увы, отец.

В груди Долгорукого начала разгораться злоба:

— Я смотрю, прошлый визит дознавателя из Синода так тебя ничему и не научил, — прошипел он. — Мне только что звонил этот самый Виктор Круглов. И спрашивал про тебя.

— Да с чего бы мне отчитываться? Перед каким-то синодником доз… дознавателем? — фыркнул Петр. — Я сын великого князя. И…

— А то, сынок, что этот самый Виктор работает в Синоде не так давно, — перебил его Алексей. — Но уже успел получить прозвище Кащей.

— Что за кличка стремная? — глумливо спросил парень и наконец смог откупорить бутылку, чтобы плеснут в пузатый стакан немного янтарной жидкости.

— Как-то раз, семья Орловых отправила пару молодых ведьмаков на служение во Владимирское княжество. И там ведьмаки пришлись не ко двору. Вернее, у них вышел конфликт с графом Васильевым. Главой старой, уважаемой семьи. Видимо, граф решил, что его спасет дружба с великим князем Ростопчиным. А Орловы уже потеряли былое величие. Тогда, Виктор только устроился в Синод, и получил первое задание по решению возникшего конфликта. Круглов приехал во Владимир, пришел к графу и предупредил, чтобы тот отстал от ведьмаков. Но Васильев не принял его слова во внимание. И Кащей, оскорбившись, вызвал на дуэль графа и большую часть его родни, которая проживала в княжестве. С Виктором поодиночке бились пятнадцать человек. Он покалечил их всех. А главе рода оставил на память отметину на лице. Просто выжег на лбу что-то вроде клейма и спокойно сказал, что это будет напоминанием графу о скудоумном решении.

Петр удивлённо уставился на отца:

— А Ростопчин?

— Попытался решить этот вопрос, — кивнул князь. — Кощея доставили в острог, где он сказал, что был в своем праве. Если Васильеву нанесена обида — пусть объявляет войну. Но тогда Виктор будет не столь великодушен и вырежет семью до последнего родственника. Включая стариков, женщин, детей и даже бастардов. Обещал оставить лишь собаку, которая не виновата, что хозяева у нее не особо умны. Через час, Виктора забрала машина Синода. А ещё через час, Кащей навестил Ростопчина и попросил его усвоить урок, который Виктор преподал нерадивому графу.

— И чем все закончилось?

— Доходы Васильева сильно упали. Семья на грани банкротства. А Орловы прекрасно чувствуют себя в княжестве.

— Но…

— Синод не влил в Орловых и десятой доли тех доходов, которые собирается вложить в Морозова, — оборвал Петра Долгорукий. — Ты понял, к чему я клоню?

Он вопросительно посмотрел на сына, в ожидании ответа.

— Почему про этого Кощея ничего никто не знает?

— Потому что ты идиот! — отчеканил Алексей.

Он подошел и выбил из рук сына стакан, который впечатался в стену и раскололся. Затем коротко размахнулся и ударил ребром ладони по лицу парня. Тот упал на пол и заскулил. Князь стоял и терпеливо ждал, пока мальчишка вернется в кресло. Лишь затем вынул из кармана платок и кинул его наследнику. Петр поспешно стер с губы смешанную с кровью слюну.

— О Кощее знают. Но не говорят всуе, потому что как только ты начнешь всматриваться во тьму, она может заметить тебя. Синод неспроста поставил его на должность дознавателя. У Кощея практически неограниченная власть карать и миловать тех, кто, по его мнению, вредит Синоду. Ты понимаешь?

Долгорукий — младший сглотнул и закивал. Видимо, до него начало доходить.

— Поэтому на твоём месте я бы не стал желать смерти Морозову, — закончил Алексей. — Наоборот, на каждой воскресной службе я бы молился, чтобы темный ведьмак жил долго. Очень долго. Пока он нужен Синоду.

Глава 11 Гости

Почти вся ночь прошла в решении проблемы, которую создал долбанный фанатик. И мне удалось урвать всего пару часов беспокойного сна, пока утром мне не позвонила Шереметьева.

Не открывая глаз, я нащупал жужжащий на прикроватной тумбочке телефон. Принял звонок и поднес трубку к уху:

— У аппарата.

— Миша, что у вас там вчера произошло? — послышался из динамика обеспокоенный голос Алины.

Значит, Ксения уже запостила новость в Сеть. И реакция не заставила себя долго ждать. Оперативно.

— Да в общем, ничего особенного. Обратная сторона ведьмачьей славы, — ответил я. — Какой-то поехавший фанат пробрался на территорию особняка и хотел меня прикончить. Но я жив, здоров, все нормально.

— Синод уже назначил тебе охрану?

— Пока ещё не знаю. Да и охрана нужна, если только на подъезде к особняку. Самому мне-то она без надобности. Случай-то пока единичный. Кстати, раз уж ты позвонила, может, обсудим совместное дело?

Раздался долгий выдох, а потом девушка заворковала:

— Ну ты даёшь. Несколько часов назад на тебя напали, а ты уже обсуждаешь работу. Мне бы такое хладнокровие и выдержку.

— Да ладно, — отмахнулся я. — Это всего лишь один фанат. К тому же без опыта и подготовки. Так ты обсудила мою идею с отцом?

— Да. И он сказал, что в словах темного ведьмака, то есть тебя, может быть рациональное зерно. Так что твою теорию нужно проверить.

— Тогда сегодня и съездим? — предложил я.

— Ну, если ты в порядке, — неуверенно произнесла Алина.

— В полном, — заверил я девушку. — Давай созвонимся после полудня. До обеда у меня много дел.

— Отлично. Буду ждать, — Шереметьева понизила голос, словно беспокоилась, что кто-то ее услышит, — И я рада, что с тобой все хорошо. Признаться, испугалась, что ты пострадал.

— Спасибо, — тепло отозвался я. — Мне приятно, что тебе не все равно.

Трубка замолчала, и я бросил ее на покрывало. Сел на кровати, потер ладонями лицо, прогоняя остатки сна. Встал и поплелся в ванную, чтобы привести себя в порядок.

Завтракать пришлось в одиночестве. Денис, видимо, ещё не вернулся с одного из своих дел, да и Лилия куда-то запропастилась. Отстраненно подумал, что давно не видел Маришку. Но тут же напомнил себе, что последнее время мои дни расписаны буквально по минутам. А если бы девушка скучала или нуждалась в чем-то — наверняка обратилась ко мне.

Когда я вышел на тренировочную площадку, трупа уже не было. Как и следов крови. Сел на скамью, достал пузырек с чернилами и кисть, снял толстовку и нанес на предплечья руны. Сжал кулаки, напитывая рисунки силой. Затем поднялся на ноги и активировал пущевика.

Я думал, что полено не сможет принять форму маньяка, но волшебный пень меня удивил. Манекен исчез в яркой вспышке. И на площадке возник полупрозрачный, словно сотканный из густого белого тумана силуэт человека в широкополой помятой шляпе. В руках призрак держал некое подобие вил.

"Отлично, — довольно отметил наставник. — А теперь давай попробуем его развоплотить. Способностей для дальнего боя у них нет, — прошелестел наставник. — И это сильно упрощает задачу".

Маньяк двигался очень быстро. И я едва успел среагировать, когда он оказался рядом со мной и замахнулся для удара. Я отбил атаку, и древко косы стало ледяным. Ладони обожгло, и я чуть не выронил оружие.

"А вот так лучше не делать, — поспешно прокомментировал Александр. — У тварей есть что-то типа ауры могильного холода. Сражаться в ближнем бою с ними неудобно. Хотя криомансеры не видят разницы".

— Я уже понял, — прошипел я.

Маньяк потеснил меня, так что пришлось поспешно активировать миньона. Призывная тварь врезалась в нежить, отбросила его и нанесла два удара косой, отвлекая внимание призрака и заставив маньяка уйти в оборону. Это дало мне немного времени.

Я отскочил в сторону, выхватил обрез, на ходу мысленно коснулся нужных рун и выстрелил.

Бах!

От первого выстрела тварь уклонилась, но второй заряд картечи попал точно в цель. Кусочки металла вытянулись в нити и заковали маньяка в клетку в подобие призрачных птичьих костей. Правда, прожила способность недолго, и разлетелась. А маньяк бросился ко мне. Пришлось снова вызывать миньона, который задержал нежить. Я же снял с пояса цепь, раскрутил ее и едва миньон рассеялся, метнул ее, целя в ноги призрака. Тварь завизжала. Видимо, ей действительно становилось не по себе от железа. В следующую секунду я активировал способность. И руна "объятий мглы" осыпалась на площадку ворохом искр, которые догорали и обращались в пепел, не долетая до земли. Кожа в том месте, где была руна, начала нестерпимо зудеть.

Маньяк забился в цепях, силясь разорвать плетение и сбросить с себя оковы. Но я дернул цепь и активировал два последних плетения.

Первый выстрел я усилил "темным пламенем". Руна осыпалась, оставив после себя обжигающий кожу, зудящий след. А маньяка охватило чёрное пламя. Тварь истошно завизжала. Я даже поверил на мгновенье, что пущевику-маньяку больно. Вторым было разложение, которое и добило призрака. Картечь, усиленная способностью, пробила в призраке дыру, края которой быстро почернели. Миг — и маньяк исчез во вспышке. А на его месте снова возник манекен. И я заметил на деревянной поверхности свежие следы от моих атак.

"Справился, молодец", — похвалил меня наставник, что делал довольно редко.

Я только кивнул. Сел на скамью, утер со лба испарину.

"Правда, способностей хватило впритык, — задумчиво произнес Александр. — Давай думать, что можно изменить. Для начала нужно добавить в клетку ещё одну руну усиления. А долгодействие можно выбросить. Оно здесь ни к чему. Миньона оставим, он нужен. "Пламя" и "мглу" тоже. Кстати, "пламя" можно усилить. Ещё добавь в серию ловушку и гарроту. Они не зависят от оружия и смогут отвлечь противника. Все понял? Давай ещё один раунд".

— Мастер Морозов, к вам гости, — послышался с террасы голос дворецкого, и я обернулся.

На террасе стоял слуга. А рядом с ним высился великий князь Алексей Долгорукий, собственной персоной. Мужчина был собран и бледен. Очевидно, что ему не хотелось здесь находиться и стало любопытно, зачем его благородие прибыли?

— Князь настаивал увидеться с вами немедля, и…

— Все хорошо, Федор, — успокоил его я. — Я бы, конечно, предпочел пообщаться с князем в гостиной, за чашкой чая, но у меня ещё много дел. Так что…

— Прекрасно понимаю, — важно кивнул Долгорукий. — Поэтому и настоял на встрече с вами здесь, чтобы не отвлекать вас от тренировок.

Я встал со скамьи:

— Как я понимаю, причина визита достаточно серьезная, раз вы прибыли лично? — уточнил я, надевая толстовку.

— Я обеспокоен вчерашним нападением на особняк вашей семьи, и прибыл, чтобы проверить, как обстоят дела, — развел руками Долгорукий. — Я уже поручил жандармам взять это вопиющее преступление на особый контроль. Важно выяснить, кто стоит за этим. И наказать виновных, кем бы они ни были.

Я повел плечами, стряхивая напряжение с мышц:

— Не вижу здесь причин для расследований. Обычный фанат, который возжелал внимания своего кумира. Так что все в порядке, великий князь.

–Мы можем выставить дополнительную охрану к особняку, — продолжил Долгорукий с нажимом.

— Спасибо. Я, конечно, обсужу ваше предложение с братом. Но думаю, в этом нет надобности.

— Если вам будет нужна какая-то помощь — звоните в любое и время, — продолжил князь.

— Благодарю за заботу, — ответил я.

— Ну, на то и нужен Великий князь, чтобы был в курсе всех проблем жителей княжества. И решать эти проблемы.

"Обязательно проголосую за вас на следующих выборах", — хотел было ответить я, но вовремя сдержался.

— Ну, не буду отвлекать вас от тренировки. До встречи, Михаил Владимирович.

— До встречи. Уж простите, что не могу вас проводить…

— Ничего страшного, — успокоил меня Долгорукий. — Все в порядке.

Мы попрощались, и Федор проводил гостя. Мы же с Александром начали второй раунд по отработке боя с маньяком.

* * *

Под строгим надзором наставника я провел бой ещё четыре раза. И после каждой схватки, Александр делал разбор поединка, менял младшие руны в заклятьях, пока, в конце концов, не остался доволен моей работой:

"Пора заняться настоящим делом, а не пинать полено".

— Это полено неплохо огрызается в ответ, — парировал я. — Но ты прав, пора собираться.

До созвона с Шереметьевой оставалось ещё какое-то время. И мне хотелось провести их с пользой. Но вышло немного иначе, и судьба внесла в эти планы небольшие коррективы.

— Михаил Владимирович, где вы, мастер? — воскликнула Лилия, едва поднялся на террасу. И я понял, что у нас гости.

Иного повода звать меня настолько уважительно у секретарши не было. Потому я вышел в гостиную и не особенно удивился при виде сотрудников Синода. Но самого Никона встретить не ожидал. Мужчина раскинул руки и двинулся ко мне, видимо, собираясь обнять. Правда, на половине пути он сбился с шага и едва не упал. Лишь в последний момент я успел подхватить его под локоть и удержал на ногах.

— Вы бы здесь ковер что ль постелили, — проворчал синодник, немного смутившись своей оплошности. — Нехорошо в доме без ковра.

— Ваша правда, — с готовностью согласился появившийся Федор. — Как только с чистки привезут, так и разложим на полу.

— Это хорошо, — мужчина улыбнулся, вновь вернув себе боевой настрой. — Михаил Владимирович, дорогой наш темный ведьмак.

Он ухватил меня за плечи и повернул к свету, рассматривая лицо.

— Хорош. Право слово, как на снимках, которые мне присылали в отчетах. А я ведь беспокоился, что нагрузка скажется на вашем виде. Спите хорошо? Кушаете вдосталь?

— Спасибо. Вашими молитвами, — усмехнулся я.

— Это славно, что вы в силу молитв верите. А то некоторые злые языки уверяют, что темному не присущ свет. Но мы докажем, что все не так. И наш темный ведьмак идет дорогой света.

— Так звучит мой девиз? — предположил я.

— Мы еще решаем, — хитро улыбнулся жрец. — Я скинул крохотный списочек вашему секретарю…

Лилия закатила глаза, всем видом давая понять, что текста там не на один свиток хватит.

— Благодарю. Изучу.

— Вот это правильный подход, — Никон засиял, словно церковный колокол. — Но я ведь к вам не с пустыми руками прибыл.

Он подобрал полу рясы, и резко крутнулся, чтобы ткнуть пальцем к входным дверям. Там тотчас оживилась пара служек, которые выкатили к центру комнаты нечто, забранное покрывалом.

— Как думаете, княжич, что находится под простыней? — мужчина сымитировал голос Барашкина, отчего меня передернуло.

— Быть может, там…- я сделал вид, что задумался, — это спортивный инвентарь?

— Сразу понятно, что провидец из вас неважный, — хохотнул Никон и неожиданно ловко сорвал ткань с уже знакомой мне конструкции.

Хоть я и понимал, что увижу, но все равно ахнул. И сделал это искренне. Потому как в прозрачных чехлах с легкостью можно было узнать составные моего ведмачьего костюма.

— А почему так много? — деловито уточнила Лилия, принимаясь пересчитывать пакеты с одеждой.

— Это моя инициатива, — гордо поведал синодник, расстегнув молнию упаковки. — Я лично отобрал несколько прототипов костюма темного ведьмака.

Мое сердце екнуло. В воображении уже возник образ монашьего облачения. Однако Никон вновь меня удивил. Он извлек на свет длинный плащ глубокого чернильного цвета и поднял его высоко над полом.

— Посмотрите какая ткань, — довольно прокомментировал жрец. — Достаточно плотная, чтобы держать форму и сохранять на подкладке защитные руны. Тянущаяся, чтобы узкие рукава не мешали движениям. При этом сидеть на фигуре будет отлично.

— О, — только и сказал я.

— А посмотрите на эти пуговицы, — вдохновенно продолжил Никон.

— Перламутровые? — не сумел сдержаться я.

— Зачем? — не поняла Лилия, придирчиво осматривающая швы изделия. — Зачем им быть из перламутра?

— Да так, — отмахнулся я.

— На них можно начертать руны и использовать как оружие последнего шанса, — зловещим шепотом сообщил жрец.

Потом сделал жест, словно сорвал пуговицу и метнул ее в сторону помощника. Тот вскинул руки и пискнул, напомнив мышь.

— Ты должен был упасть, — шикнул на него Никон и покачал головой. — Почему так сложно найти хороших сотрудников?

Лилия фыркнула и протянула мне плащ

— Прикинь-ка вещицу.

— Точно, — спохватился жрец. — Для начала этот, темно-синий. Еще есть вариант с бардовыми вставками для особых случаев, чтобы усилить мрачность образа. Комплектов несколько, чтобы всегда в наличии был свежий.

Водянова приподняла брови, дивясь азарту Никона. Но тот не смутился и с готовностью пояснил:

— Я когда-то занимался пошивом ритуальной одежды для самого… — он взглянул на потолок, и я притворился, что понимаю о ком речь, — к тому же не раз бывал экспертом в передаче «Оденьтесь как надо».

— Неужели? — восхищенно воскликнула девушка и прижала ладони к груди. — Значит, у вас отличный вкус!

— Естественно. Потому я и взялся курировать проектирование костюма. Я учел все особенности фигуры княжича, — гордо сообщил он. — Подобрал образцы умной ткани. Она будет тесно прилегать к телу, но при этом оставлять свободу движений. В жару будет отводить тепло. А в холод сохранять.

— Здорово.

— Кровь легко стирается простой салфеткой. Пробить плащ обычным оружием практически невозможно.

— Серьезно? — на этот раз по-настоящему заинтересовался я.

— Главное — не забывайте обновлять выгоревшие после контактного боя руны, — деловито напомнил мужчина. — Подкладка прекрасно впитывает чернила и не пропускает их наружу.

Я засомневался, что одежда будет мне впору, но все же не решился разочаровывать наблюдающих. Сунул руки в рукава и сам не понял, как вещь оказалась на мне. Плащ лег по фигуре, как вторая кожа. Как и обещал синодник.

— Вооу, — выдохнул я, расставив руки в стороны и подняв согнутую в колене ногу. Широкие полы разошлись, не мешая двигаться. — Мне бы узкие солнечные очки. И можно смело следовать за белым кроликом.

— Михаил Владимирович? Вам не понравилось? — осторожно уточнила Лилия.

— Напротив, — тут же отозвался я. — Шикарно сшито.

— Там есть внутренний карман, — добавил раскрасневшийся от похвалы Никон. — Для телефона. Чтобы на связи были.

Мне пришлось напрячься, чтобы не засмеяться в голос. Синодник был в своем репертуаре.

— Хочу заметить, уважаемый Никон, что весьма впечатлен вашей работой.

— Ну, что вы, — смущенно отмахнулся он. — Я всего лишь…

— Не скромничайте, — тут же поддержала меня Лилия. — Очевидно, что костюм сделан хорошо.

Она вынула из чехла брюки и зачем-то приложила их к себе. Несмотря на ее длинные ноги, штанины оказались на полу.

— Вместо рубашек я решил добавить к этому комплекту худи с капюшоном. Молодежь оценит, — довольно улыбнулся мужчина.

— Не ожидал от вас такой проницательности, — признался я.

— Представьте себе, фокус-группа требовала шляпу и летучую мышь! Но я сказал: только капюшон! И никаких мышей!

— Спасибо, — я прошелся по комнате, отмечая, что и впрямь доволен плащом.

— На спине во время использования силы проявляется знак.

— И какой? — нервно уточнил я.

— Немного банально, но это череп.

— Идеально, — улыбнулась Лилия. — Я беспокоилась, что вы используете снежинку.

— Я хотел, — вздохнул Никон. — И чтобы по штанам бежал иней. Но ведь княжич не владеет силой льда. Жаль.

— Очень жаль, — степенно согласился Федор.

— Зато на подошве обуви есть протекторы в виде снежинок, — довольно сообщил синодник. — Ботинки высокие, на шнуровке и со скрытой молнией с внутренней стороны стопы. Они не промокают, не горят и не истираются.

— Здорово.

— И также требуют нанесения рун, — напомнил Никон и наконец замолчал, скрестив руки на животе.

— Спасибо вам за такую красоту, — сказала Лилия, чем заставила мужчину смущенно покраснеть.

— Могу ли я поговорить с вами наедине, княжич? — попросил Никон и добавил. — На веранде?

— Я приготовлю вам отвар, — тут же отозвался Федор и распахнул двери, ведущие в сад.

Мы уселись с плетеные кресла. Мужчина выглядел довольным.

— И я вам благодарен от всей души, — сказал я совершенно искренне. — Ведь рекламщики вполне могли бы всучить мне нечто непотребное.

— Не смогли бы. Но вы повели себя весьма умно, — хитро сощурился Никон. — Не стали вступать в конфликт с командой Антона. Я смотрел запись вашей встречи.

Меня это не особенно удивило.

— И какой был смысл в скандале? Я ведь понимаю, что решение принимать не мне.

— Знаете, мы привыкли к нагловатым зажравшимся князькам, которые мнят себя важными. И признаюсь, что мы были готовы вас прогибать и надламывать в случае необходимости.

С толстячка слетела маска мягкости. Он с удовольствием пригубил отвар и зажмурился.

— Я не могу сейчас диктовать условия, — усмехнулся я.

— Пока не можете, — понял мою мысль жрец. — И действуете очень грамотно. И не подумаешь, что вы из Мурома к нам приехали. Будто знаете чуточку больше, чем положено деревенскому парню.

— Вы мне льстите, Никон.

— Это моя работа, — обезоруживающе улыбнулся гость. — Но признаюсь, что не ожидал от вас такой прыти. Взять хотя бы вчерашний инцидент.

Я постарался сохранить бесстрастное выражение лица. Жрец испытующе смотрел на меня, ожидая пояснений, но не выдержал и продолжил.

— Кто бы мог подумать, что на территорию особняка ворвется…- он ловко вынул телефон из кармана в боковом шве рясы и разблокировал аппарат отпечатком пальца. — Как тут написано «обезумевший фанат». Очень интригующая история.

— Выглядит именно так, — нехотя согласился я и поднес ко рту чашку с отваром, всем видом давая понять, что не собираюсь рассказывать подробности.

— И какая удача, что в ваш дом приехала известная блогерша, — заметил жрец. — Не буду спрашивать, как вам удалось заманить ее к себе в такое позднее время. Молодость прощает многое.

— Спасибо за понимание, — кивнул я.

— Но меня беспокоит одна странность. Разве квадрокоптеры не запускаются с пульта? Насколько знаю, ими пользуется Тоня. И съемка с них ведется на отличную камеру. А в ролике, который госпожа Серова разместила в сети ужасное качество.

Тут мужчина повернул ко мне экран смартфона, словно хотел поделиться со мной информацией. Видео и впрямь было мутным и дерганным. Но в зернистом изображении без труда узнавалась тренировочная площадка за особняком Морозовых. На ней виднелась моя фигура и вторая, одетая в черное. Бой был коротким и эффектным. Каждое мое движение было отточенным, удары попадали в цель. Соперник отступал и в какой-то момент рванул прочь. Нарушитель скрылся за кустом и тотчас подхватил оружие. Камера коптера зафиксировала этот момент крупным планом, а потом изображение размылось.

— Запись велась не с коптера Тони. Мне понравилась идея снимать тренировки и потом разбирать собственные ошибки вместе с братом. Потому я делаю записи с вечерних выходов на площадку со своего коптера.

— Можно их посмотреть? — тут же оживился Никон.

— Извините, но мне бы не хотелось бы, чтобы кто-то видел слабые стороны моих плетений и связок.

— Но…

— Даже вы, уважаемый Никон. У каждого из нас есть свои секреты.

Синодник бросил на меня короткий взгляд и отвернулся в сторону сада. Но я успел заметить его недовольство.

— Момент гибели нападавшего решили зацензурить, — Никон закинул ногу на ногу. — Конечно, это правильно. Вдруг это увидят дети.

— Или семья парня, — вставил я.

— Вряд ли кто-то додумается признать родство с этим глупцом, — мужчина скривился. — Но лично я хотел бы увидеть все. Странно, что запись обрывается на этом месте и продолжения нет.

— Места на карте памяти не хватило, и запись вышла короткой, — вздохнул я. — Если бы я знал, что произойдет подобное…

— Безусловно, — кивнул гость. — Знал бы, где упаду…

Продолжение поговорки повисло в воздухе.

— Про какого телохранителя вы говорили в интервью?

— Выстрел сделал Федор. Полагаю, было бы глупо признать, что у меня нет охраны, — я пожал плечами.

— Верно, — согласился Никон. — Досадно, что мы не подумали об этом сами. Я полагал, что до фанатских выходок еще долго.

— Я тоже не был к этому готов.

— У Морозовых ведь небольшой штат прислуги? — неожиданно сменил тему синодник.

— Очень скромный, — не стал я спорить.

— Лилия Владимировна не пострадала во время этой безобразной истории?

— Она не выходила из особняка, — беззаботно отозвался я.

— Было бы ужасно, если мерзавец навредил ей. Когда она звонила в Синод, то была очень взволнована. Ваша секретарша прекрасная девушка. Вы уж ее берегите.

— Мы не дадим ее в обиду.

— Это хорошо.

Я подумал, что хитрец понимает: все не так просто, как кажется. И его намеки были очевидными. Он не мог знать, что на видео была Водянова, которая уверила меня: пущевик для такой миссии не подходит. Секретарша облачилась в черный спортивный костюм, скрыла под капюшоном лицо и отлично отыграла роль фаната. Мне и в голову не могло прийти, что она так ловко способна двигаться. Только с третьего дубля мне удалось расслабиться и не бояться ей навредить.

— А где ваш брат? — вывел меня из размышлений Никон. — Что-то я давно его не вижу.

— Сегодня ему нездоровиться… — начал было я.

— Князь заболел?

— Немного перебрал с отваром после произошедшего ночью, — раздался бодрый голос Дениса. — Вот и проспал едва ли не до обеда. Рад видеть вас, Никон.

Мы встретились с братом глазами, и он едва заметно кивнул мне, выражая одобрение происходящего. На душе стало спокойнее.

— Ты не оставишь нас, Михаил? — мягко попросил князь. — У нас есть пара финансовых вопросов, которые стоит решить. А тебе не мешало бы собраться на встречу с Шереметьевой.

— С Алиной? — оживился Никон. — Обязательно наденьте новый костюм, Михаил Владимирович. И потом напишите мне, как он в носке. Я же переживаю.

Я поразился тому, с какой легкостью жрец менял свою манеру речи и поведения. Буквально несколько минут назад он вел себя как участковый на опросе, а сейчас синодник снова казался заботливым дядюшкой.

— Обязательно отпишусь, — ответил я и откланялся.

Глава 12 Первое дело

Я вернулся в дом и отметил, что вещей в гостиной уже нет.

— Ваша одежда убрана, — сообщил Федор. — Я определил часть костюмов в гардеробную, а другую в оружейную.

— Она будет храниться там? — удивился я.

— Естественно, — улыбнулся старик. — Вам же нужно будет наносить на ткань руны.

— Точно, — вспомнил я.

Я редко пользовался душевой, примыкающей к оружейной. Предпочитал подниматься на второй этаж в свою комнату. Но сейчас решил не тратить время. И наскоро смыл с себя испарину в небольшой кабинке, обернул бедра полотенцем. Сунув ноги в шлепанцы, вошел в оружейную.

Оказавшись в просторной комнате, я снял в полки стопку с бельем, которое тут же надел. Лишь потом позволил себе рассмотреть манекены с плащами, вешалки со штанами и худи.

Под ними в ряд стояли ботинки. Я приложил обувь подошвой к своей ступне и убедился, что размер мой.

Включил лампу над столом и подкатил ближе один из манекенов. Затем вывернул плащ и повесил его на болванку изнанкой наружу.

"А теперь самое интересное", — прошелестел Александр.

— Ты про что? — не понял я.

"Защитные руны. Плащ — то чистый. А значит, бесполезный для работы. Но ничего, сейчас мы это поправим. Ты же помнишь про защиту и контратакующие способности"?

Я кивнул, и наставник продолжил:

"Тогда слушай. Броня условно делится на пять частей. Руки, спина, грудь, голова и шея. Для каждой нужна одна руна защиты и одна на контратаку. Больше накладывать нет смысла, все равно сработают пачкой. Если только ты будешь управлять ими вручную и активировать сам по мере надобности. Но пока ты ещё не достиг этого уровня мастерства. Ну и правильно скомбинировать руны, само собой. Это сильно упростит работу против нежити. На грудь хорошо подойдёт "костяная ограда" из школы колдовства. На спине будут смотреться "крылья тьмы". Практично и эффектно. А руки и шею закроет "кровавый договор". А, еще эта твоя кофта ".

— Худи, — поправил его я.

"Да как ни назови, — отмахнулся Александр. — На капюшон… давай "теневую броню" из школы иллюзий. А из младших подойдёт область действия, контратака и усиление".

В этом я был согласен с наставником. Хороший набор. Щиты были из разных школ. Крылья, например, выпускали два черных крыла, которые смыкались, образуя защитный кокон. Ну а преграда создавала призрачные серые кости, которые принимали на себя несколько способностей. Идеальное сочетание.

"С защитой разобрались, — произнес Александр, едва я закончил рисовать и напитал руны силой. — Теперь контрудары. Хм, дай подумать".

Повисло недолгое молчание, а затем наставник начал перечислять:

"На грудь подойдёт "темное пламя". Миньон на спину и капюшон. Только защитный. Который сбивает противника с ног. Так у тебя будет время, чтобы перехватить инициативу. Руки, руки… Давай попробуем "теневую бомбу". Из младших — контрудар и усиление. Ну вроде все. В этом бою проверим".

Я нарисовал все руны, которые перечислил наставник. Напитал их силой. И тут же почувствовал, как в затылке начало ломить. Руки предательски затряслись, а перед глазами поплыли разноцветные круги. Я плюхнулся на стул, взял фляжку с отваром, скрутил крышку и сделал несколько жадных глотков. Откинулся на спинку и прикрыл глаза, ожидая, пока отпустит.

"Теперь арсенал, — напомнил Александр. — Хотя тут без изменений с последней тренировки на пущевике".

— Сейчас, — не открывая глаз прохрипел я. — Дай прийти в себя.

"У тебя же есть способность на быстрое восстановление силы, — хихикнул наставник. — Или ты забыл"?

— Какая? — не понял я.

"Которая создаёт в тебе вихрь силы. Ненависть".

Хм, точно. Надо попробовать.

Я глубоко вздохнул и вспомнил стычку в "Логове" с Долгоруким. Ухмыляющееся самодовольное лицо княжеского отпрыска, и…

Меня охватила странная лёгкость. Эйфория. А по венам словно пробежал жидкий огонь, обжигая меня изнутри. Симптомы приближающегося выгорания начали проходить. Исчезла головная боль, пропал озноб. А когда я открыл глаза, то понял, что снова бодр, свеж и готов к новым свершениям.

"Вот видишь. Сработало".

— Охренеть, — только и смог произнести я.

"Фе, мастер. Не пристало князю изъясняться на просторечном. Но в общем, твои эмоции мне понятны. Правда, не рекомендую пользоваться этой штукой часто, — посоветовал Александр. Иначе начнёшь меняться… не в лучшую сторону. Но для крайнего случая, например, в бою, это неплохая перезагрузка. Ладно, рисуй и поехали уже. Мне уже не терпится ".

Я нанес знаки на предплечья, проверил, впиталась ли краска рун на подкладке плаща и быстро оделся.

Взглянул на себя в высокое отполированное до блеска металлическое зеркало. Смотрелся я эффектно. Стоило признать, что Никон разработал отличный костюм. Я потянулся, присел несколько раз, развел руки в стороны и крутанулся на пятках. Возникло ощущение, что я в домашнем спортивном костюме, который успел принять форму моего тела и растянулся как надо за многочисленные стирки. В реальности костюм хорошо сидел по фигуре и ткань нигде не висела. Но и не обтягивала, словно балеруна, чего я искренне опасался перед примеркой. Капюшон отлично закрыл голову, и стоило потянуть его на лоб, как ткань неожиданно сползла на лицо, становясь подобием забрала. При этом я отлично видел сквозь него.

Я взял телефон и сделал пару автофото, чтобы отправить их Алине. Затем набрал ее номер.

— Привет еще раз, — сказал я ей после пары гудков.

— Это твой костюм? — тотчас спросила она. — На фото, которые ты прислал.

— Ну да.

— Мне бы такого костюмера, — вздохнула она. — А карманы в одежде у тебя есть?

— Ты можешь сама проверить, — хмыкнул я. — Я готов и могу выехать прямо сейчас.

— Отлично. Через час встречаемся у нужного дома. Возьми с собой оружие.

— Захвати свои пистолеты, юная леди, — фыркнул я и выключил аппарат.

Неожиданно на краю зрения я заметил движение и резко развернулся. В дверях стояла Лилия и внимательно смотрела на меня.

— Хорошо выглядишь, темный, — сказала она и подошла ближе.

Отчего-то рядом с ней мне стало жарковато. Я оттянул ворот худи, на что девушка подняла тонкую бровь.

— Что-то не так? Неужели ткань давит?

— Все в порядке, — грубовато отозвался я.

Девушку не смутил мой тон. Она деловито провела ладонями по моим плечам, словно разгладив швы. Потом поправила воротник.

— Ты добавил руны на пуговицы? — уточнила она.

— В другой раз, — нервно ответил я.

— Не стоит лениться в таких вещах, — строго заявила секретарша.

— Хватит меня воспитывать.

— Я беспокоюсь о тебе, — возразила девушка.

Потом ловко расстегнула пуговицы и подтянула меня к себе за воротник плаща

От неожиданности шагнул ей навстречу. Руки скользнули по моей груди вниз и остановились на пряжке ремня.

— Что ты творишь? — придушенно произнес я.

— Будь осторожнее, — выдохнула Водянова, запрокинув лицо. — Эта штучка очень чувствительная.

Ее глаза казались наполненными бархатной тьмой. Я гулко сглотнул и попытался сказать хоть что-то умное.

— Камера, — мягко продолжила Водянова, — она очень дорогая. Если разобьешь, то я заставлю тебя отработать ее стоимость.

— Камера? — ошарашенно уточнил я.

— Знаешь, твоя идея с большим магазином, где можно заказать все и сразу с доставкой на дом мне уже не кажется такой никчемной. Я за этой камерой моталась в город и рада, что успела до того, как она тебе понадобилась.

— Спасибо, — смущенно поблагодарил я.

Девушка закрепила на ремне небольшую коробочку, а потом неспешно застегнула плащ. Приподнялась на носочки и зафиксировала в петле на вороте небольшую камеру, походившую на значок.

— Включишь ее через программу в телефоне. Я скинула тебе ссылку, — улыбнулась сирена. — И следи за языком.

— Что?

— Она пишет и звук.

— Ясно.

Секретарша словно нехотя отошла от меня и вновь окинула темным взглядом.

— Будь осторожен, Миша.

— Твоя камера не пострадает, — пошутил я.

— Я не за нее переживаю, глупенький.

Она пошла прочь и бросила через плечо:

— И да, на твой вопрос «чтобы ты без меня делал» — ответ тот же. Ты бы пропал.

Оставшись один, я провел пальцами по волосам. Умела Водянова выбивать у меня почву из-под ног.

Снаружи меня ждала машина, которой обычно пользовался брат. Я сел в салон, пропахший сухим табаком и горячим деревом. Автоматически взял журнал, который лежал на сиденье, и лениво принялся листать страницы. С разворотов на меня смотрели ведьмаки, рекламируя яхты и загородные дома. Неожиданно на коврик под ногами выпал небольшой лист.

Я поднял бумажку, которая оказалась копией квитанции об оплате. Наименование услуги показалось мне странным. В графе значились «другие услуги», а на печати фирмы темнело название «Искатель». Цена была внушительной, но под ней стояла печать «погашено». Чуть ниже виднелась подпись некого Маркова. Однако первая буква была написана почерком моего брата. Это я хорошо запомнил, когда старательно копировал ее, подписывая документы.

Вложив бумажку в журнал, я сунул его в карман чехла на сиденье. Никогда не спрашивал Дениса о его делах, потому что искренне считал, что прав на это не имею. А вот сейчас задумался, что, может быть, ошибаюсь. Вдруг ему нужна моя помощь.

— Куда едем? — спросил водитель с легкой тревогой.

Я назвал адрес. Потом настроил камеру через программу, которую открыл в телефоне. Проверил качество звука и изображения. Работало все отлично. Лилия взяла отменную аппаратуру, и даже коробочка на ремне была аккуратной и не мешала. Я откинулся на спинку, прикрыв глаза.

Спустя время мы оказались на окраине рабочего района. Здесь дома выглядели иначе, чем в центре. Это были серые многоэтажки, с магазинчиками на первых этажах. Рекламные баннеры тут были все те же — с ведьмаками почти на каждом плакате. Но не настолько роскошными как в центре. Нигде не было заметно светящихся экранов или растяжек над дорогой.

Водитель закрыл окна и включил кондиционер, пояснив:

— Запах не особо приятен.

— А что не так?

— Компания, которая вывозит мусор, объявила себя банкротом. В новостях как-то сообщали.

— Не припомню, — я пожал плечами.

Хотя тут же подумал, что в последнее время мало интересовался жизнью имперской столицы.

— А почему мы сегодня на машине князя? — запоздало спросил я.

— Она бронирована, — пояснил мужчина. — Так Денис Владимирович распорядился, после вчерашнего. А за нами охрана Синода едет.

Я оглянулся, убедившись, что по дороге за нами катится внедорожник, а чуть поодаль от него мотоцикл.

— Да уж, — проворчал я, вспомнив слова Алины. — Теперь вряд ли получится выйти покурить.

— Вы курите? — осведомился водитель удивленно.

— Это я так, к слову, — отмахнулся я и принялся лениво рассматривать проносящиеся мимо серые дома.

Вскоре мы проехали через промзону, где высились какие-то ангары, а небо разрезали линии электропередач. Затем впереди замаячили невысокие покосившиеся домишки, которые ровными рядами тянулись вдоль дороги.

Нужный дом на отшибе показался внезапно. Он высился посреди заросшего бурьяном пустыря. Чуть поодаль стояла машина, из которой при нашем приближении вышел высокий парень. Приветственно махнул рукой, а потом распахнул пассажирскую дверь. Наружу выскочила Алина и сбросила с плеч курточку.

Когда наш автомобиль затормозил, я выбрался из салона.

— Ох, какой ты, — воскликнула Шереметьева, подходя ближе.

Она обошла меня по кругу и коснулась локтя.

— Отличный костюм, Михаил Владимирович. Тебе очень идет.

— Спасибо, — немного смутился я.

— Я беспокоилась, что тебя сделают Снежным королевичем.

— К счастью, мой куратор решил иначе.

Я заметил, что девушка нервно пригладила волосы и покосилась на мое сопровождение, которое расположились чуть поодаль.

— К тебе охрану приставили, — отметила она негромко. — Все из-за того фаната? Или поддержка для исполнения задания?

— Охрана, — отмахнулся я. — С маньяком нам придется биться вдвоем. Ты готова?

— Конечно, — сказала девушка и улыбнулась.

Мне показалось, что она старается казаться уверенней, чем была.

— Знаешь, мы не смогли сделать пущевика на тренировке. Так что для меня это будет немного сложновато.

— Ни о чем не беспокойся, — сказал я. — Главное, не подпускай его к себе близко, не касайся его. Используй пистолеты. Остальное сделаю я сам.

— Позвольте, — подошел к нам помощник Алины. — За вами будет двигаться дополнительная камера. Прошу страховать ее, чтобы не маньяк не разбил.

Он указал на небольшую радиоуправляемую машинку.

— Ну а если она разобьется — ничего страшного. Главное, чтобы основные камеры работали, — парень улыбнулся и торопливо добавил, — и чтобы вы сами были в порядке. Конечно же.

Мы с Алиной переглянулись и направились к зданию по едва заметной в бурьяне тропинке.

Дом состоял из двух этажей. Почерневшие от времени доски местами выгнулись, но все же держали форму. Фасад украшали пять окон. В некоторых из них каким-то чудом сохранились мутные стекла. А внизу виднелся провал дверного проема. Сама дверь держалась на проржавевших петлях.

— Готова? — уточнил я, и девушка кивнула.

Я осторожно потянул на себя скрипучую дверь, и мы вошли в темную парадную, в которой витал сладковатый аромат.

— На каком этаже квартира? — уточнила Алина.

— На втором, — ответил я, покосившись на лестницу.

Перила отсутствовали. Либо сгнили, либо их украли местные предприимчивые соседи. Да и серые деревянные ступени особого доверия не вызывали. В некоторых местах, прогнившие доски проломились, края ощетинились острыми обломками.

— Не хватало ещё провалиться и переломать ноги, — прошипела Шереметьева. — Подвинься.

Я отошёл чуть в сторону, а девушка шагнула вперёд. Провела руками, и послышался треск. А доски покрылись инеем, быстро обрастая коркой льда.

— Вот теперь можем.

Я с сомнением покосился на ступени, но сделал шаг. Но к моему удивлению, лед оказался каким-то нескользким. Как мокрый камень. И мы осторожно поднялись на второй этаж.

Нужная дверь была справа. Из-за серой драной обивки чувствовался сильный густой аромат вареного мяса с лёгкой кислинкой.

Я вытащил обрез. Взялся за ручку двери, потянул на себя створку. И в нос тут же ударил резкий запах. А в холле клубился густой пар.

"Кажется, клиент готовится отобедать, — процедил наставник. — Пришла пора испортить ему трапезу".

Боковым зрением я заметил, как исказилось от отвращения милое личико Алины. Видимо, девушка поняла, что маньяк готовит на обед.

Я осторожно прошел в квартиру, пересёк холл, мимо выбитых в комнаты дверей, и вышел на кухню.

Мебели здесь не было. Только выложенный из кирпичей очаг, в котором горел огонь. Дым вытягивался в выбитое окно. Над огнем висел котелок. Маньяк стоял спиной к нам. И он не был похож на ту нежить, которую я призвал на тренировочной площадке. Призрак выглядел почти как человек. В сером рабочем комбинезоне и тяжёлых ботинках. На голове была широкая кепка-восьмиклинка. А ещё, несмотря на огонь, в маленькой комнате стоял пробирающий до костей холод.

"Вот это он отожрался", — послышался удивленный голос наставника.

Я только кивнул, вскидывая оружие. Коснулся рун и выстрелил. Но маньяк, не оборачиваясь, поднял руку, и картечь не долетела до цели, словно увязнув в густом молоке. А затем, тварь развернулась:

— А, ужин пожаловал, — криво усмехнулся призрак и подхватил лежавший на полу топор.

Второй раз я выстрелить не успело. Потому что тварь была не просто быстрой. Двигался он молниеносно. И я заметил, как вспыхнула, отбив удар топора, "костяная ограда", а затем по голове словно ударили обухом. И между мной и призраком возник миньон, который подхватил маньяка за горло, поднял его над землёй, и швырнул на пол. Послышались выстрелы Шереметьевой, но объятая темным пламенем тварь отскочила в сторону, уходя от пуль. Сбила с огня котелок, и ведьмино варево разлетелось по грязному полу. Тварь тем временем погасила пламя, разорвав способность, и бросилась ко мне, замахнулись топором. Я вскинул обрез. И руна осыпалась на грязные доски пола. А маньяка охватило пламя, замедлив нежить.

В дело вступила Алина, я же отскочил в сторону, на ходу перезаряжая обрез. Грянул сдвоенный выстрел, и первая пуля угодила под ноги нежити, приморозив его к полу. Второй должен был добить тварь, но маньяк разорвал плетение и снова выставил защиту. И ледяные шипы не достигли цели. А маньяк развернулся и заковылял к окну.

Сорвал цепь, напитав ее "мглой", и бросил в спину маньяка. Тварь завизжала, забилась, пытаясь разорвать оковы. Я же почувствовал, как через металл цепи впиталась в кожу холодная сила, которую плетение высасывало из призрака.

Бах!

Пуля из пистолета Шереметьевой угодила в маньяка, превратив его в ледяную статую. А девушка обернулась ко мне, словно спрашивая: готов добивать?

Я кивнул. И мы выстрелили одновременно. И статуя разлетелась на сотни мелких кусочков. А следом я почувствовал лёгкую эйфорию. Голова закружилась а десны занемели. Мы впитывали остатки силы маньяка, душа которого наконец ушла на ту сторону.

"Поздравляю вас, мастера. Дело закрыто", — торжественно заявила коса.

Я смотал цепь, повесил ее на пояс:

— Ну, вроде все.

Шереметьева только кивнула. И я заметил, как побледнело ее лицо. А руки, сжимающие пистолеты, мелко подрагивали. На запястьях не было видно рун. Видимо, девушка истратила весь запас:

— Пойдем отсюда. Не хочу находиться в этом доме ни минуты.

Я приобнял ее за плечи и прижал к себе. Княжна казалась трогательной и беззащитной. Мне едва удалось справиться с желанием дать ей немного своей силы, чтобы взбодрить. Еще неизвестно, как это воспримет спутница.

— Спасибо тебе, Алин. Один бы я не справился.

Она тепло посмотрела на меня, и мы направились к выходу.

Глава 13 После боя

Больше всего мне сейчас хотелось попрощаться с Шереметьевой и тихо сбежать домой. Отмокнуть в ванной, а затем валяться на диване и тупо пялиться в телевизор. Посмотреть какой-нибудь сериал или ролики с видеохостинга. В общем, побыть одному. Разбираться в эмоциях не хотелось. Прямо сейчас мне нужен был покой.

И если бы я знал, что ждёт меня на пустыре — то без раздумий свалил бы из дома через окно квартиры маньяка. Но я толкнул скрипучую дверь и…

Сначала я услышал перешептывания. Но увидеть говоривших не успел. Потому что меня ослепила яркая вспышка.

— Михаил Владимирович, Алина Юрьевна, можно ли взять у вас интервью? — послышался знакомый голос.

— Эх, слово-то какое мудреное выдумали — «интервью», — пробормотал я, вспомнив старый анекдот про Илью Муромца, и несколько раз моргнул, прогоняя разноцветные круги.

В паре метров от нас на пустыре стояло пара десятков подростков, которые о чем-то оживлённо переговаривались. Многие снимали нас на телефоны. И как мне казалось, это была прямая трансляция на один из стрим-сервисов. А чуть поодаль от них, с камерой и диктофоном, стояла Ксения Васильевна Серова.

— Обычное слово, — не поняла она.

Видимо, девушка не знала пошлой шутки, а я быстро прикусил язык. Попытался было отпустить Алину, но Шереметьева словно прилипла ко мне. Она цепко ухватила меня под локоть, а на измученном лице появилась дежурная улыбка:

— Конечно, — защебетала она. — Бой прошел штатно, правда, противник оказался несколько… сильнее. Но теперь город может спать спокойно. Каннибал больше не выйдет на охоту.

Стримеры принялись перешептываться. А затем, от толпы отделился вихрастый паренёк. Подошёл к нам и робко попросил:

— Можно с вами сфотографироваться?

— С кем из? — уточнил я.

— С вами, — парнишка растерянно перевел взгляд с меня на Алину. — С двумя.

— Конечно, — улыбнулась Шереметьева

Она повернулась ко мне и заботливо сняла с моей головы капюшон, а потом провела по волосам пальцами. Наши глаза встретились и мне показалось, что ее зрачки увеличились. Повинуясь инстинкту, я отвел ото лба Алины упавшую светлую прядь. Шереметьева слегка покраснела и повернулась к зрителям. Это вернуло меня к реальности.

Мы сфотографировались с парнем, а вслед за ним потянулись остальные. И началась фотосессия. Со стримами я угадал, многие вели прямые эфиры, и мы с Шереметьевой улыбаясь махали в камеру и передавали привет подписчикам.

Ксении пришлось ждать, пока желающие не иссякнут. И лишь когда парни пошли прочь с пустыря, мягко оттесняемые охраной, она подошла к нам:

— Итак, на чем мы остановились? — с улыбкой продолжила она, включая диктофон. — Ах да. Как прошел бой, мастер Морозов?

Алина нахмурились. Видимо, такая формулировка вопроса девушке не понравилась. Шереметьева покосилась на Серову, но ничего не сказала.

— В штатном режиме, — повторил я слова напарницы и мягко привлек ее к себе.

— Алина Юрьевна сказала, что вы столкнулись с опасным противником, — уточнила девушка. — Можно узнать, с каким?

Я осмотрелся по сторонам:

— Мне кажется, пустырь на окраине Мануфактурного района плохо подходит для интервью. Нам нужно отдохнуть. И чуть позже мы сможем с вами пересечься. Как вы считаете, Алина Юрьевна?

Девушка сделала вид, что на секунду задумалась. Но я ощутил, как Шереметьева расслабилась:

— Конечно, — с улыбкой ответила она. — Мы просмотрим записи и сделаем совместный ролик. А уж потом встретимся с журналистами.

Серова выключила камеру и доверительно сообщила:

— Меня сюда направил ваш куратор, Михаил Владимирович. Все согласовано.

Мне не особенно понравилась эта попытка манипуляции, но я по-доброму усмехнулся:

— На задании я был не один. И потому решаю не сам. Княжна Шереметьева сказала свое слово, и я с ней согласен.

Алина буквально светилась от удовольствия и тепло со мной попрощалась, сжав пальца в своей прохладной ладони.

— Ты в порядке? — тихо спросил я, отвернувшись от журналистки.

— Спасибо, — шепнула Алина. — Все хорошо. Спишемся чуть позже. Мой секретарь даст советы, как раскрутить наше дело.

С этим она кивнула остальным присутствующим и нырнула в салон своей машины. Когда автомобиль отъехал, Ксения перестала широко улыбаться.

— Ты всерьез не дашь мне интервью? — недовольно уточнила она.

— Не делай из этого трагедию, — я пожал плечами. — Никон дал тебе координаты. Но я не обязан менять свои планы. А именно сейчас я хочу отправиться домой.

— Я бы могла составить тебе компанию, — настойчиво подступила ко мне Ксения.

— Что? — не понял я.

— Знаешь, я где-то читала, что у темных ведьмаков после боя иногда возникают особенные потребности, — сказала она, подступив ко мне вплотную.

Я отметил, что Серова сегодня очень хороша. Ее волосы были убраны в пучок на затылке, открывая тонкую шею. От девушки исходил едва ощутимый аромат ванили.

— Ты невероятно красива, — произнес я и покачал головой. — Но сегодня мне нечего тебе предложить. Я позвоню.

Я сел на заднее сиденье авто и успел заметить прищуренный взгляд журналистки. Наверняка она полагала, что это должно было меня насторожить. Вот только я успел заметить, как она закусила губу, прежде чем отвернуться.

— Не хочу ассоциировать сегодняшнее дело с тобой. Ты такого не заслуживаешь, — сказал я.

Девушка посветлела и подошла к двери. Наклонилась, продемонстрировав мне роскошный вырез декольте своей блузки и негромко заявила:

— Ты коварный тип, Морозов. Но я не могу на тебя обижаться.

— Мне повезло, что ты добрая, Серова, — усмехнулся я, когда она пошла к своей машине.

Мой водитель дождался, когда я подам ему знак и занял место за рулем.

— Домой, — скомандовал я и закрыл глаза.

Затем нехотя вынул из кармана телефон. Набрал номер Никона. Тот взял трубку тотчас же.

— Здравы будьте, — воскликнул мужчина. — Как вы, Михаил Владимирович?

— Вашими молитвами, — привычно ответил ему я, но тут же продолжил, — вы дали информацию обо мне Серовой. Стоило предупредить меня.

— Зачем? — беззаботно уточнил жрец. — Нам выгодно, чтобы популярная блогерша…

— Вы должны понимать, — перебил я Никона, — что это было неуместно.

— Ксения вам симпатизирует, как я понял, вам также приятна княжна.

— Это здесь ни при чем, — я начал уставать от этой игры. — Задание было общее с Шереметьевой.

— А девушка обиделась…

— Хватит, — неожиданным ледяным тоном прервал я очередные возражения жреца. — Вы все прекрасно понимаете. И знаете, что я имею в виду.

Мужчина молчал, но не прерывал звонок. Я также не проронил ни слова в следующую минуту.

— А как вам костюм? — осторожно спросил Никон.

— Он идеален, — ответил я и невольно восхитился выдержке жреца. — Я очень им доволен. Спасибо.

— Рад, что угодил вам, княжич, — мужчина громко вздохнул и добавил, — и мне жаль, что я не подумал о последствиях, когда дал ваши координаты госпоже Серовой.

Я ни на секунду ему не поверил. Ясно, что хитрецу хотелось, чтобы я совершил оплошность. Быть может, он потом сам предложил бы мне помощь. Ему явно было не по душе, что я сумел найти подход к Шереметьевым без помощи Синода.

— Я рад, что мы услышали друг друга, — сказал я и после короткого прощания положил трубку.

Надо держать ухо востро с этим человеком.

* * *

Дома меня встретила Лилия и цепко осмотрела мое лицо на предмет синяков.

— Я видела ролики в сети. Знаю, что все хорошо, — она покачала головой. — Ты немного бледен. Все в порядке?

— Ты меня пугаешь своей заботой, Водянова, — отмахнулся я и направился во вторую гостиную, чтобы сесть в кресло у камина.

Девушка проследовала за мной, но не села на диван напротив. Она встала у окна и принялась поправлять штору.

— Ты впитал в себя энергию той твари, верно? — глухо спросила секретарь.

— Да, — тихо сказал я, не зная, как отреагирует Лилия.

Но она бросила на меня короткий взгляд и отвернулась. Потом кивнула своим мыслям и подошла ко мне.

— Мне нужна камера, чтобы привести запись в порядок.

— Свяжись с секретарем Шереметьевых…

— Я знаю свою работу, Миша, — усмехнулась секретарша и рассеянно погладила меня по плечу. Потом словно очнулась и скрестила руки на груди.

— Вот, — я протянул ей устройство. — Надеюсь, что все вышло как надо.

— Не сомневаюсь, что материал будет отменный. Я подготовлю его и загружу в сеть с твоей страницы.

Потом она повела плечами, словно раздумывая о чем-то. Но лишь вздохнула и направилась прочь.

Секретарша вышла из гостиной, прикрыв за собой дверь. Я вытянул ноги к огню, раздумывая о том, что мне и впрямь не очень комфортно от бурлящей внутри чуждой энергии.

Спустя время Федор принес чай и бутерброды с сыром, ветчиной и грибами. Я тепло поблагодарил слугу, но есть отчего-то не хотелось. Однако я выпил чашку чая.

Меня привлек шорох у двери. Обернувшись, я увидел на пороге девушку в белом сарафане.

— Привет, — я улыбнулся Маришке, и та просияла.

— Княжич, — выдохнула она и подошла ко мне.

Замерла перед креслом, словно не решаясь сесть рядом.

— Все в порядке? — спросил я.

— Не верится, что вы решили меня оставить, — она качнулась с носков на пятки. — Я ведь уже собралась уезжать…

— Ты не обязана быть здесь, если хочешь уйти.

— Не хочу… — она мотнула головой и уселась у моих ног.

Маришка посмотрела снизу вверх, показавшись при этом трогательно беззащитной.

— Уходить не хочу, — пояснила она с готовностью.

— Лилия отдала тебе договор?

— Отдала, — компаньонка отмахнулась.

— Как тебе твоя комната?

На мгновенье девушка нахмурилась, а потом прямо спросила:

— Что-то не так? Вы мной недовольны?

— Все хорошо, — я погладил ее по волосам, ощущая себя неловко. — Просто не привык еще к мысли, что ты теперь моя компаньонка.

— Но вы не жалеете об этом? — с тревогой уточнила она. — Если вам нужно подумать…

— Ты ни при чем, милая.

— Я могу не подписывать бумаги, — девушка подалась ко мне, коснувшись коленей грудью. — Если у вас есть сомнения…

Протянул девушке руку, и она вложила свои пальцы в мою ладонь. Потянув Маришку наверх, я усадил ее на колени.

— Можно, я спрошу вас, — она закусила губу.

— Конечно, — мне вдруг стало тепло от ее близости.

— Почему вы отказались от меня в тот день, в душе? Я что-то сделала не так?

— Мне показалось неправильным воспользоваться своим положением.

— В каком смысле? Воспользоваться?

— Я подумал, что ты вынуждена мне угодить. Но сама этого не хочешь.

— Но я хочу, — с искренней улыбкой сказала девушка. — Вы мне очень нравитесь, княжич.

Затем она взяла мою ладонь и положила на свою грудь. Кожа была шелковистой и горячей. Я и сам не понял, как потянул ворот ее сарафана, ослабляя шнуровку, как скользнул пальцами под ткань.

Девушка тихонько застонала, неожиданно перекинула ногу через мое бедро и оказалась ко мне лицом.

— Мне очень хочется, — шепнула она, справляясь с ремнем на моих брюках.

— Сюда могут войти, — возразил я.

— Никто не посмеет, — она хитро улыбнулась. — Я предупредила, что вам надо остаться со мной наедине.

— Мне надо? — хмыкнул я, но тут же замолчал, потому как девушка коснулась самой чувствительной моей части.

— Точно надо, — довольно кивнула Маришка и тут же добавила, — я так боялась, что вы меня больше не захотите.

— Глупая, — я притянул ее к себе и жадно поцеловал в губы.

Она отвечала с жаром, но как только отстранилась, то тут же стянула с себя сарафан и оказалась совершенно обнаженной. Я слегка отодвинул ее, чтобы освободиться от своей одежды. Маришка нетерпеливо помогла мне, а затем вернулась на место с долгим стоном.

Мне осталось откинуться на спинку кресла и позволить компаньонке делать то, что ей хочется. Она мерно покачивалась на мне, приподнимаясь и опускаясь. Поначалу девушка держалась за мои плечи. А потом выгнулась. Я обнял ее тонкую талию и потребовал:

— Не останавливайся.

Она посмотрела на меня мутным от страсти взглядом, но подчинилась. И спустя несколько движений между нами качнулась тьма. Из меня выплеснулась сила и затопила все пространство вокруг нас. Маришка вскрикнула, беспомощно хватаясь за мои руки. Я прижал ее к себе, коснулся губам ее губ и наше дыхание стало общим.

Каждая мышца натянулась, а нервы напряглись. Меня встряхнуло, словно электрический разряд прошел сквозь тело. А потом его затопило удовольствием, несравнимым ни с чем.

Я очнулся, услышав тихие всхлипы. Маришка положил голову на мое плечо, и я отвел от ее лица влажные пряди волос.

— Все в порядке? — глухо уточнил я.

— Мне так хорошо.

Она доверчиво потерлась носом о мою шею. А потом смущенно посмотрела на меня и спросила:

— Вам понравилось?

— Да, — ответил я совершенно искренне. — И все же лучше было бы нам уединиться в спальне.

— В следующий раз так и сделаем, — Маришка не выглядела виноватой, и мне это пришлось по вкусу.

— Тебе надо в душ, — я погладил компаньонку по ягодице, когда она соскользнула с меня и наклонилась за сарафаном.

— Мне бы хотелось побыть с вами, — она неуверенно закусила губу. — Я могу потом вернуться?

— Моя душевая устроит?

— Конечно, княжич, — она буквально засветилась от радости.

— И еще, — я привел свою одежду в порядок, — Не могла бы звать меня на ты?

— Как можно… — пролепетала Маришка и принялась заплетать растрепавшуюся косу, будто это успокаивало девушку.

— Когда мы остаемся наедине, было бы здорово, — предложил я. — Так, мне будет нравиться куда больше.

— Да? — она сглотнула и робко улыбнулась. — Ну, если вам… тебе так лучше. Я постараюсь.

Не знаю, какой бес в меня вселился, но я подхватил девушку на руки и закинул на плечо. Она весело взвизгнула и засмеялась, когда я шлепнул ее по упругой попке.

— Княже, пощадите, — хихикала она, когда я нес ее по лестнице.

Уже будучи на верхней площадке, я увидел Лилию, которая недовольно фыркнула и демонстративно ушла в свой кабинет. Словно не она сама подослала ко мне компаньонку, чтобы сбросил чужую силу.

В спальне мы приняли душ, затем я дал Маришке свою футболку, что привело девушку в восторг. Маришка выглядела такой милой с влажными рыжими волосами. Осмелев, девушка забралась на кровать, и я залюбовался тем, как компаньонка прыгала на матрасе.

— Ты голодна?

Она помотала головой.

— Слушай, — я задумался, глядя на то, как моя футболка облегает ее грудь, — а ты любишь фотографироваться?

Маришка смутилась и густо покраснела. Уселась в изголовье кровати и обняла подушку.

— Мы открываем интернет-магазин, и ты могла бы стать моделью.

— Кем? — недоверчиво переспросила девушка.

— Нам надо будет фотографировать одежду, и я уверен, что она будет шикарно смотреться на тебе.

— Все будет прилично, княже? Вы ведь не просите о чем-то… — она запнулась под моим внимательным взглядом и поправилась, — ты…

— Никогда бы не оскорбил тебя чем-то нехорошим, — уверил я компаньонку.

А потом вспомнил кое о чем. Вскочил и подошел к столу. Там стояла бархатная коробочка, которую мне вручила Водянова какое-то время назад.

Я протянул ее Маришке. Та неуверенно взяла ее в руки и неловко открыла, не сразу найдя защелку. Глаза девушки расширились.

— Это мне? — шепотом уточнила она.

— На браслете наша фамилия. Если ты наденешь его, то станешь частью семьи Морозовых. Мы будем заботиться о тебе. Никто не причинит тебе вреда. Ты будешь моей компаньонкой. Но сможешь уйти, когда посчитаешь нужным.

Ее глаза стали влажными. Маришка вынула браслет из коробочки и приложила к запястью.

— Поможешь? — попросила она и я с готовностью застегнул украшение на ее руке.

— Нравится? — спросил с улыбкой, и девушка кивнула.

— Я ведь не буду сниматься раздетой?

— Ни в коем случае. Ты станешь лицом нашего мерча, если тебе понравится.

— А Лилия Владимировна позволит? — Маришка зевнула, явно утомленная событиями.

— Она наверняка будет рада, что не придется нанимать посторонних на работу.

Угукнув, девушка потерла глаза.

— Ты хочешь спать?

— Как-то я разомлела после… всего, — смущенно призналась компаньонка. — Можно я пойду к себе?

Я потрепал ее по голове и проводил до двери.

— Спасибо, — сказала она и прильнула ко мне перед тем, как уйти по коридору.

Глава 14 Срочный сбор

Шаги девушки стихли в коридоре, а я прикрыл дверь и уселся в кресло. Взял телефон, зашел на видеохостинг.

Лилия быстро справилась со своей работой и ролик с боем против маньяка уже светился в ленте сети. Я удивился, что видео ак быстро оказалось в популярном и набрал много просмотров. А самым залайканным комментарием стоял "ишь ты слово какое мудреное выдумали — Маньяк".

Усмехнулся: выражение пошло в народ и очень скоро станет поводом для волны мемов. Надо быть осторожнее со словечками из своего мира. Неизвестно еще, кто их услышит и узнает. Невольно вспомнил о давешнем инциденте. Словно наяву увидел тело того бедолаги, который напал на меня на кладбище. Вспомнил татуировку на его руке и крепко задумался, стоит ли рассказывать обо всем брату. В любом случае все не закончилось, и тот парень был первым, но далеко не последним.

«Разберемся», — сыто проворчала коса, которая с самого утра помалкивала.

Откинулся на спинку кресла и довольно улыбнулся: жизнь начинала налаживаться. Количество подписчиков выросло до двухсот тысяч. Если так пойдет дальше — князья Орловы скоро подвинутся в списке. Хотя они и так подвинутся, уж на больно скользкую дорожку с рекламой всякого лохотрона вступили молодые ведьмаки семьи.

Мои размышления прервал звук колокольного звона. Такой громкий и резкий, что я вздрогнул и чуть не подпрыгнул от неожиданности. Взял со стола телефонную трубку:

— У аппарата.

— Доброго вечера, мастер Морозов, — послышался в динамике голос Никона. — Еще раз поздравляю вас с успешно закрытым делом.

— Спасибо, — ответил я, а синодник продолжил:

— Запросы на ваше имя в поисковиках растут. Люди начинают интересоваться вами.

— Это ли не прекрасно, — ответил я, больше всего на свете желая, чтобы Никон оставил пустой трёп ни о чем, и перешёл наконец к делу. Не просто же поздравить он позвонил мне на ночь глядя.

— Вы уже, наверное, отдыхаете, но нам поступила очень важная информация. И Синод хочет созвать срочный сбор. Вам уже направлено официальное письмо, но я на всякий случай хотел вас предупредить.

Расслабленность как рукой сняло. Ну спасибо, старик. Нашел способ испортить настроение.

— Во сколько?

— Через пару часов. Не обязательно приезжать всей семьёй. Достаточно одного представителя.

— Хорошо. Буду.

— Вот и чудно. До встречи, Михаил Владимирович.

Трубка замолчала, и я вздохнул. Видимо, не судьба сегодня расслабится под сериал и видосики.

— Вставайте, князь. Нас ждут великие дела!

Голос Лилии в коридоре прозвучал достаточно громко. А через несколько секунд послышался стук в дверь:

— Михаил Владимирович, к вам можно?

— Входи уже!

Дверь распахнулась, в комнату ворвалась секретарь семьи. И я заметил, что девушка выглядит очень взволнованной:

— Прошу прощения, что так бесцеремонно врываюсь и отвлекаю вас от важных дел, но из Синода пришел клич явиться в штаб-квартиру на общий сбор.

— Никон уже оповестил меня, — ответил я. — И как я понял, "срочный" означает что-то очень важное?

— Обычно да, — подтвердила девушка. — Скоро узнаем. Я уже распорядилась подготовить вам машину.

— Надеюсь, на эти собрания не нужно ехать в костюме? — уточнил я.

— Ну, отметки про явиться во всеоружии нет. Значит, по срочным делам, скорее всего, не отправят. Будет время вернуться домой и собраться.

— Ну вот и отлично. Значит, пора собираться, — ответил я и как бы между делом добавил:

— Да, предупреди Александра, что сегодняшний урок мне придется пропустить. Чтобы старик не волновался.

Милое личико на миг Лилии побледнело. Но девушка быстро взяла себя в руки и кивнула:

— Отправлю кого-нибудь. Например, твою компаньонку.

Но я только покачал головой:

— Боюсь, вид некроманта на троне в склепе нанесет Маришке сильную моральную и психологическую травму, которую вряд ли исцелит хоть один лекарь. И тогда она не сможет выполнять обязанности компаньонки. А семья будет платить ей пожизненное содержание.

— Знаешь, Морозов, иногда я тебя ненавижу, — недовольно прошипела Лилия. — А я ведь предлагала Денису одурманить тебя и продать в цыганский табор.

— Я бы все равно сбежал и вернулся к вам, — возразил я и добавил. — Мы ведь семья.

— Про «вернулся» это вряд ли. Тебе так бы промыли мозги, что ты начал считать себя частью кочевого народа. Воровал бы лошадей, а потом и медведя ручного завел.

Я открыл было рот, чтобы сказать, что не больно-то я и похож, но вспомнил Кармен и озвучивать эту мысль не стал. Вместо этого строго наказал:

— Но наставника все равно предупреди.

— Поняла уже, — фыркнула она. — Ты сам-то сделал все как надо?

— Что?

— С Маришкой, — уточнила она.

Я хитро усмехнулся и вкрадчиво спросил:

— Тебе нужны подробности? Уверена?

Никогда не думал, что увижу Лилию такой. Девушка помрачнела. Глаза ее сделались темными, почти черными. Нос заострился, губы растянулись в недоброй усмешке, показав острые зубки. Я едва смог остаться на месте и не попятиться от хищной сирены.

— Мне не нужны подробности, Мишенька, — ядовито процедила она. — Лишь хочу знать, отдал ли ты ей браслет.

— Отдал, — подтвердил я и склонил голову к плечу. — Ты на меня злишься?

— Нет, — поспешно ответила девушка и откинула за спину светлую косу. — А должна?

В ее вопросе мне послышался вызов. И это почему-то вызвало глухое раздражение.

— Хороший вопрос, — бросил я и скрестил руки на груди. — Так должна?

Водянова тряхнула головой, словно сбросила таким образом напряжение, а потом небрежно заявила:

— Мне все равно, с кем ты развлекаешься, княжич. Главное, чтобы это не шло во вред семье.

— Понятно, — не стал спорить я. — А теперь, Лилия Владимировна, не могли бы вы покинуть комнату? Мне пора собираться.

Секретарь мило улыбнулась, вновь становясь приятной девушкой:

— Конечно, Михаил Владимирович. Не стану смущать вашу тонкую натуру.

Она развернулась, и, цокая каблучками, вышла из комнаты. Я же принялся собираться в Синод.

Не успел я скинуть с себя одежду, как дверь распахнулась.

— Все же решила мне помочь? — иронично спросил я, поворачиваясь и осекся.

Невозмутимый дворецкий внес костюм и повесил на спинку кресла.

— Вам стоит надеть это.

— Полагаешь, подходит случаю? — я недоверчиво осмотрел серебристый серый костюм, белую рубашку и такого же цвета ремень.

— Вы темный. Пусть хоть наряд будет светлым, — резонно заметил Федор, вынимая из коробки туфли с обитыми металлом каблуками и носками.

Костюм был мне к лицу. В этот раз мне достался галстук, который я смог завязать сам. И узел вышел хорошим. Я все же ощутил, что мне немного не хватает заботливой Лилии, которая проверила бы насколько образ безупречен. Все же я успел привыкнуть к ней.

* * *

Машина ждала меня у крыльца. Водитель стоял у задней двери, когда я спустился по ступеням. Он услужливо открыл дверь, помогая мне сесть. И едва я разместился на заднем сиденье, он занял место за рулём, и машина выехала с территории. В этот момент на крыльцо выскользнула фигура Водяновой. Я махнул ей рукой и довольно хмыкнул.

* * *

Мне нравился ночной Снежинск. За рекой высились деловые центры, над которыми переливались неоновые вывески. В магазинах светились яркие витрины. Загорались уличные фонари. По тротуарам неторопливо прогуливались хорошо одетые прохожие. А берега черной в ночи реки подсвечиваются разноцветными огнями мостов.

Машина пересекла один из мостов, и въехала на Деловую сторону. Мелькнули сидевшие на постаменте львы, а затем замелькали яркие окна бизнес-центров.

Авто въехало на территорию Михайловского собора, где на парковке уже стояли автомобили с номерами семей. Какие же все-таки пунктуальные люди.

Машина затормозила на свободном парковочном месте. Я вышел наружу, поправил манжеты рубашки и проверил на месте ли запонки. Ко мне тут же подскочил служка:

— Добрый вечер, Михаил Владимирович. Позвольте вас проводить.

Он протянул мне бейджик. Я нацепил его на нагрудный карман и последовал было за синодником. Но тут меня окликнул знакомый женский голос:

— Мастер Морозов, подождите.

Я остановился, обернулся. На парковке, в десятке метров от меня, рядом с машиной с номерами семьи Шереметьевых, стояла Алина. Видимо, девушка прибыла следом за мной. Заметив, что я обернулся, она помахала мне рукой. К девушке подошёл провожатый, но Шереметьева покачала головой, взяла бейджик и сказала служке несколько слов, указав в мою сторону. Затем быстро направилась ко мне.

Я залюбовался ею, отметив, что строгий деловой костюм глубокого чернильного оттенка ей очень идет. Красный шарфик выбивался из-под воротника пиджака и вился за ней по ветру. Высокие каблуки делали ноги княжны еще более изящными. Алина собрала волосы в узел на затылке, оставив у виска одну из завитых прядей.

— Не знаешь, по какому поводу нам собрали? — уточнил я, как только девушка подошла. Но Шереметьева пожала плечами:

— Может быть, попросят назначить дозоры. Три нежити в городе за две недели — это уже перебор. А может быть, хотят поговорить с нами по поводу этого нового движения.

— Которого? — не понял я.

Алина сбавила шаг, пропуская служек чуть вперёд, и продолжила, понизив голос:

— Ну этого, — она нахмурила лобик и пощелкала пальцами, словно бы вспоминая название. — Анархисты, которые призывают ломать систему и выходить из зоны уюта.

— А, — пробормотал я, вспоминая ролик Life for bunD. — А я думал, это просто реклама.

— Реклама? — не поняла Шереметьева.

— Ну, водки, — ответил я.

Вслед за провожатым мы вошли в башню. И я увидел, как несмотря на поздний вечер, в холле снуют по своим делам люди в белых рясах. Видимо, работа в Синоде не прекращалась ни днём, ни ночью.

— Прямо как в муравейнике, — заметил я, глядя на суетящихся людей.

— Ага, — ответила Шереметьева. — Синод работает круглосуточно. Как-никак один из столпов Империи.

"Самый высокий столп", — хотел было добавить я, но промолчал.

— Так какой водки? — уточнила Алина, когда мы шли между снующих по своим делам людей.

— Ну как ее там… с зелёной этикеткой.

— Да вряд ли, — неуверенно ответила девушка. — Движение быстро набирает обороты. Тебе разве ещё не звонили из Синода?

— По поводу чего? — не понял я. — Этого движения? Разве Синод этим занимается? Вроде как маргинальные течения — работа жандармов.

— Косвенно это касается и жрецов, — пояснила Алина.

Но разговор пришлось прервать, потому что мы нагнали служку, который уже ожидал у лифтов. Заметив нас, сопровождающий нажал кнопку, и створки кабины открылись. А обсуждать полномочия Синода при сотруднике, Шереметьева не стала. Поэтому как связаны жрецы и анархисты я не узнал. Хотя начинал догадываться. Так, в молчании мы и поднялись на нужный этаж.

— Сюда, — указал синодник. — Прошу.

Служка открыл дверь, пропуская нас в зал, который в точности напоминал тот, в котором совсем недавно проходил выбор бораза для темного ведьмака. Почти все кресла за круглым столом в центре зала были уже заняты. Но из знакомых здесь были только близнецы — Пожарские, которые даже на собрание решили прибыть вдвоем. Они тоже были одеты в светское, отчего их прически смотрелись немного эксцентрично. Остальных я не знал. Видимо, семьи решили не отправлять на собрание медийных лиц из новостных лент.

Ведьмаки переговаривались о чем-то, и в зале стоял гомон. Но едва дверь пискнула, и мы с Алиной показались на пороге, шум за столом разом стих. Все обернулись в нашу сторону. А затем один из ведьмаков вдруг встал. Высокий, еще не старый крепкий мужчина с седыми висками, высоким лбом и прямым носом — он производил впечатление сильного и привыкшего к власти человека. Его лицо мне было смутно знакомо.

— Вот они, славные спасители Снежинска, — с улыбкой начал ведьмак, глядя на нас. И я заметил, что улыбка выглядит натянутой. Неестественной. — Господа, давайте поприветствуем тех, кто, рискуя своими жизнями, спас сегодня сотни, а может быть и тысячи горожан.

Он захлопал в ладоши, и в тишине тяжёлые удары прозвучали как звуки набата. А затем, его овации поддержали другие присутствующие.

От такого приема я впал в лёгкий ступор. А вот Алина отреагировала мгновенно:

— Спасибо, Арсений Иванович, — улыбнулась она, незаметно толкнув меня локтем в бок и приводя в чувство. Я кивнул:

— Благодарю, мастер.

Так вот кто это. Арсений Воронцов. Глава одной из самых влиятельных семей в Снежинске, а может быть, и во всей Империи, приехал на собрание сам? Интересно.

— Бой наверняка был тяжёлым, — сочувственно продолжил князь. — А противник — опасным. Но вы не испугались, а приняли бой. Ради Отечества. Ради граждан, которых некому больше было защитить. Как богатыри из древних легенд, которые защищали покой селян, сражаясь с чудищами. Ваш бой достоин наших предков. Достоин легенд и песен! Вот они, настоящие герои! Героина этого поколения.

Он указал на нас рукой, и сидевшие за столом снова захлопали. На этот раз более стройно.

Старик успел говорить красиво. Каждое слово словно задевало нужные струны души. И у меня чуть слезы на глаза не навернулись от такой пламенной речи.

— Такова наша работа, — развел руками я и князь кивнул:

— Вы совершенно правы, Михаил Владимирович. И я рад, что Синод принял вас в наши ряды.

— Спасибо, — просто ответил я.

Воронцов кивнул и сел в кресло. А через секунду, в зале снова воцарился гомон. Только теперь все то и дело косились в нашу сторону.

Марья Пожарская приветственно помахала нам и указала на пустые кресла рядом с близнецами. Мы прошли к столу и заняли свободные места.

— Доброго вечера, — поприветствовала нас девушка. — Неплохая работа с маньяком. Поздравляю. Видео в "популярном" видеохостинга.

— А запросы на ролик в поисковых системах только растут, — добавил Иван. А затем они вместе произнесли:

— Слово-то какое чудное: запросы.

Близнецы захихикали. Улыбнулся и я:

— Спасибо.

— Мастер Морозов, вы решили что-нибудь по поводу нашего приглашения? — спросила Марья.

— Какого приглашения? — тут же с интересом уточнила Алина и посмотрела на Пожарскую.

— О, мадам Шереметьева, разве Михаил Владимирович вам не сказал? — удивился Иван. — Мы хотим провести небольшой прием в эти выходные на нашей базе отдыха. И думали, что вы прибудете с Михаилом. Ну, в свете последних новостей… ай.

Он поспешно умолк. Видимо, Марья ощутимо пнула его под столом.

— Вот как? И что же вы решили, мастер? — уточнила у меня Алина. — Мы посетим господ Пожарских?

Я едва рот от удивления не открыл. Вот так поворот! Хитрые близнецы меня обставили. И теперь надо либо соглашаться, либо срочно искать неотложные дела.

— Мастер Морозов? — уточнила Марья.

Спасло меня то, что в этот момент дверь в кабинет открылась, и в помещение вошёл старик в белой рясе. И гомон за столом мигом стих.

— Интересные дела, — удивлённо прошептал Пожарский, разом забыв и про вечер, и про приглашение. — Назревает что-то серьезное, раз прибыл сам Верховный жрец.

Старик неспешно вышел на середину зала, обвел взглядом всех собравшихся за столом. На секунду остановил взор на нас с Алиной. И я уж было думал, что сейчас начнется второй этап поздравлений, а возможно даже вручение медалей, наград и грамот, но старик отвёл взгляд и произнес сиплым голосом:

— Скорбные дела собрали нас здесь, братья. Дела черные и не требующие отлагательств.

Тишина в зале стал почти осязаемой — хоть ножом режь. Я ощутил, как от старика волнами исходила энергия. От нее хотелось закрыться, и я заметил, что подобное испытываю не только я. Одни ведьмаки скрестили руки на груди, другие сплели пальцы. Сидящая рядом Алина взяла под столом мою ладонь в свою. Я ободряюще пожал ее.

— Со всего княжества летят в Снежинск вести о том, что в селениях пропадают люди. Некоторые поселки перестали выходить на связь. Из других приходят странные и страшные сообщения. Скорее всего, нежить лесная не даёт покоя селянам. С этим надо что-то делать. Поэтому Синод решил назначить проверку по деревням. Проверку нужно будет провести в кратчайшие сроки и о результатах доложить мне лично.

Я услышал, как очень тихо выругался Пожарский. Как охнула Алина. И понял: ближайшие несколько дней, почти все ведьмаки проведут, рыская по всему княжеству.

Глава 15 Семейные дела

— И что это значит? — уточнил я, когда мы с Алиной и близнецами Пожарскими вышли из зала и направились вслед за служкой-провожатым.

Но ведьмаки только удивлённо переглянулись и пожали плечами:

— Да кто ж его знает? Такого уж полсотни лет как не было, — ответила за всех Шереметьева.

— Эх, маладешь, — послышался за спиной мужской голос. — Совсем вас спокойная жизнь разбаловала.

Мы обернулись. За нами шел довольно резвый ведьмак лет шестидесяти. Наверное, глава одной из семей. Судя по гербу на лацкане пиджака — семьи Шуйских. Заметив наше внимание, он чуточку ссутулился и сделал вид, что слегка подволакивает ногу. Затем мужчина улыбнулся и покачал головой. И продолжил, уже не коверкая слова:

— Но вы правы. Последний раз общий сбор проводили лет пятьдесят назад.

— И вы застали его? — спросил я и тотчас решил, что сморозил глупость.

Но старик кивнул.

— Я тогда даже рад был. Как раз истосковался по прогулкам на свежем воздухе. У меня в это время первенец родился и в доме было шумно.

— Дети всегда к добру, — иронично буркнул Иван и ойкнул, когда сестра ткнула его локтем в бок.

— Однажды вы вспомните мои слова, молодые люди. И поймете, что порой даже самый порядочный и сильный мужчина хочет сбежать из своего гнезда. Я бы многое отдал, чтобы завтра самому выехать на полевую работу, тряхнуть стариной и размять древние кости. Да только вряд ли меня отпустят дела. Все же хорошо быть юным и беззаботным, а не хозяином рода, у которого слишком много забот. Вместо того чтобы махать мечом и пить ром в Логове после удачного дела, я подписываю бумаги и принимаю витамины строго по расписанию. За этим зорко следит моя супруга. Так что пользуйтесь моментом, дорогие ведьмаки. Пока ваша кровь горяча — наслаждайтесь жизнью.

Мы важно покивали, но сделали это больше для порядка.

— И что же будет дальше? — мягко спросила Алина.

— Чего нам ждать и к чему готовится? — вторила ей медовым голосом Марья.

В красном брючном костюме она смотрелась на редкость строгой и манящей. Наверно именно поэтому Шуйский позволил юным ведьмачкам взять его под локти с двух сторон и сопроводить по коридору.

— Теперь мы получим в канцелярии предписания на проверки, — начал рассказывать старик. — И количество таких предписаний будет зависеть от свободных ведьмаков в семье. Положено отрядить по два ведьмака на одну деревеньку.

— По два? — удивилась Алина. — Всегда же было по одному.

— По одному ведьмаки работают на объектах при выясненных обстоятельствах, — по-доброму поправил девушку Шуйский. — Например, когда упыри в деревне поднимаются.

Он прикрыл глаза, словно вспомнив о чем-то. А потом продолжил:

— А вот при серьезных случаях, как, например, сегодняшний бой с маньяком, работает пара. К слову, мое почтение, мастера. Вы отлично справились. Хороший пример не только для молодежи, но и для стариков.

В его глазах цвета пожухлой осенней листвы я заметил нечто вроде уважения. Затем Шуйский обозначил короткий поклон.

— Спасибо, Сергей Матвеевич, — ответила Шереметьева.

— Нам очень приятна ваша похвала, — решил сказать я.

Мужчина только улыбнулся в ответ.

— Благодарим за науку, — тут же вставил Иван. — А то мы гадали бы и думали еще долго, что нас ждет.

— Всегда рад помочь и подсказать. Ведь для этого в братстве ведьмаков и нужны старшие товарищи.

Я подумал, что хитрец выбрал крайне удачный момент, чтобы выйти из зала и примкнуть именно к нам. Полагаю, что он неспроста позволил девушкам занять места рядом и медленно идти с ним. Отчего-то был уверен, что Шуйский старался казаться беззащитным, а на деле я видел внутри него упругую пружину силы. Старик был еще крепким и очень старательно изображал, что ему тяжело идти с той же скоростью, как и нам.

Перед нами шел служка, часто оглядываясь с явным нетерпением. Парень вышел далеко вперед, чтобы наверняка не слышать наш разговор. Но поторапливать не решался.

Мы дошли до канцелярии. Других ведьмаков тут уже не было. Все успели разойтись. Но нас ждали две девушки в белых рясах с листовками. Шуйского мы пропустили вперед. Он шустро сгреб в карман бумаги и откланялся.

Я взял бланк, расписался в журнале о получении, и прочитал строчки на желтоватом листе:

"Михаил и Денис Морозовы! В связи с напряжённой обстановкой в княжестве, Священный Синод наказывает вам проверить селение Салтыковка на предмет нахождения там нежити.

Обо всех результатах доложить лично главе священного Синода, Верховному жрецу Федору Петровичу Иеропонтову".

Салтыковка. Ну посмотрим, где это.

Я достал из кармана телефон, открыл браузер и вбил адрес.

Деревня была в трёхстах километрах от Снежинска. На самой границе с Новгородчиной. Хорошо, что деревня была одна. Если выедем равно утром — к вечеру можем обернуться.

Я сложил лист и убрал его в карман. Ну привет, дальний выезд. Впрочем, не привыкать. В том, старом мире, мне приходилось колесить по стране на электричках и автобусах. В этот раз хотя бы поеду с комфортом.

— Видимо, прием придется перенести, — задумчиво произнес Пожарский, подходя ко мне и перебирая листы предписаний. — Четыре деревни.

— Ну, нам с тобой достался только один адрес, — парировала Марья.

— Угу. И три в запасе, — ответил парень. — На случай если дела серьёзные.

— Зато посмотрим дальние уголки и дикую природу, — проворковала Марья.

— И то верно, — произнес Иван, убирая предписания в карман. — Особенно если учесть, что и выбора-то особого нет.

— Куда направили? — поинтересовалась Шереметьева, в руке которой тоже было несколько листков.

— У меня Салтыковка, — ответил я.

— А у нас запад, — произнес Пожарский.

— Повезло, — протянула Алина. — Нашей семье три деревни. И все в разных концах княжества. Работы на пару дней. Ну? Идём?

Пожарские переглянулись:

— Вы ступайте, а у нас ещё ожидает куратор, — ответил парень.

Алина кивнула:

— Ну, тогда до встречи.

На том и распрощались. Мы с Алиной направились к лифтам, а Пожарские ушли по коридору вглубь башни.

— Кажется, на прием Пожарскими мы не пойдем, — пробормотала девушка, и ее голос, как мне показалось, был чуточку разочарованным.

— Иван сказал то же самое, — ответил я. — Про то, что прием придется перенести. Хотя, если проведем проверки за пару дней…

— Это если там все в порядке, — возразила девушка, нажимая на кнопку лифта. — А вот ежели там какая-то дрянь — потом пару дней будешь отлеживаться.

Шереметьева вошла в лифт, и я последовал за ней:

— Тоже верно.

— А жаль, — девушка нажала кнопку нужного этажа и обернулась ко мне. — После боя с маньяком я бы с радостью уехала за город на пару дней. Хотя может быть ты и прав. И это простая проверка.

— Надеюсь на это, — ответил я, хотя в голове и крутилось, что Синод бы не стал созывать срочный сбор. И тем более рассказывать про тяжёлые времена.

Свет моргнул и кабинка, дрогнув, замерла. Алина внезапно побледнела и шагнула ко мне.

— Ты чего? — удивился я.

— Не люблю такие вот коробочки, — призналась девушка с нервным смешком.

— Все хорошо, — мне хотелось ее обнять и успокоить, но я лишь взял Алина за руку, помня о камерах. — Я с тобой.

Лифт двинулся вниз, но девушка осталась стоять близко от меня. От нее пахло яблоками. И я вдруг подумал, что хотел бы остаться с ней рядом подольше. С ней было спокойно на душе.

Створки лифта распахнулись. Мы расцепили руки и вышли в холл, чтобы направиться к выходу.

— Когда поедете на проверку? — уточнила девушка.

— Скорее всего, завтра, — ответил я. — Нужно обсудить это с братом. Если он согласится, то может быть сделаем все одним днём и к вечеру вернёмся домой.

Алина обернулась, удивлённо посмотрела на меня, словно пытаясь понять, шучу я или говорю серьезно. А затем неуверенно улыбнулась:

— Вы хотите собраться за вечер?

— А что? — не понял я.

— Ну, сообщить служкам, подготовить аппаратуру…Кстати, советую вам взять пару коптеров. Они отлично подходят и для боя, и для разведки.

— Хорошая идея, — поблагодарил ее я. — Как-то не подумал об этом.

Алина остановилась у машины с номерами семьи Шереметевых:

— Ну, созвонимся? — с надеждой спросила она.

— Само собой. И созвонимся, и спишемся, — ответил я, и девушка вдруг потянулась ко мне.

Крепко обняла, а в следующую секунду я почувствовал на щеке ее горячее дыхание. Она быстро поцеловала меня, отстранилась:

— Береги себя, Миша, — тихо произнесла она. — И возвращайся с победой.

–Постараюсь, — ответил я. — И ты береги себя.

Девушка кивнула и впорхнула в открытую дверь авто, усевшись на заднем сиденье. Я же направился к своей машине. На коже горел след от поцелуя.

* * *

Телефон зазвонил, когда машина выехала с территории Собора. Я вытащил трубку из кармана, на экране высветился номер Лилии. Принял звонок:

— У аппарата.

— Ну? Что говорили на собрании? — послышался в динамике голос секретаря. И мне показалось, что девушка немного нервничала.

— Сказали, что княжество в опасности, — ответил я. — Люди массово пропадают. И вручили предписания на проверки. Да, передай Денису, что нам придется отправиться вдвоем.

— И куда вас назначили?

— В Салтыковку, — произнес я. — Лучше всего выехать завтра утром. Чтобы к вечеру вернуться домой.

Лилия немного помолчала. А затем произнесла:

— Передам. Ты уже едешь домой?

Трубка запищала, сообщая, что кто-то пытается связаться со мной по второй линии.

— Да, — быстро ответил я секретарю. — Прости, у меня новый звонок.

И переключился на другой вызов.

— Ну? Как прошло совещание? — послышался из динамика бодрый голос Ксении. — И предупреждая твой вопрос, отвечу сразу: я работаю журналистом. И профессия обязывает меня быть в курсе всех событий. Иначе так недолго пропустить сенсацию. Кстати, Никон уже предупредил тебя?

— О чем? — не понял я.

— О том, что я поеду с вами, — просто ответила девушка.

— Куда поедешь? — не понял я.

— Увы, Морозов, — со вздохом отозвалась Серова. — Твоему куратору так понравилось мое интервью, что сегодня он предложил мне договор на серию репортажей. Для блога о темном ведьмаке. И теперь я вроде как должна сопровождать тебя и делать записи о твоих славных деяниях для потомков. Итак, когда едем?

— Никогда, — ответил я. — Сейчас я поговорю с Никоном…

Трубка снова запищала. И даже не глядя на экран, я уже знал, кто звонит на второй линии. Никон словно бы прочитал мои мысли и решил набрать сам.

— А вот и Никон, — довольно произнес я в трубку. — Я перезвоню.

И услышав спокойное "жду", нажал на кнопку приема звонка Никона:

— Ну? Как прошло совещание, мастер Морозов? — начал жрец. — Вы с уж простите, что не смог вас встретить, были кое-какие дела.

— Лучше мне скажите, мастер Никон, какой там блог вы решили сделать?

— О, Серова вам все уже рассказала? — воскликнул жрец. — Гениальная идея, правда?

— Ксения Васильевна теперь хочет поехать с нами, — возразил я.

— Ну и что в этом плохого? — удивился жрец. — Ксения Васильевна зарекомендовала себя как хороший специалист в своем деле. У нее огромная аудитория. К тому же она с радостью согласилась вести блог про темного ведьмака.

— То есть она будет делать репортажи о полевой работе? А если ее убьют?

— Ну что вы сразу о плохом, Михаил Владимирович? — изумился куратор. — Надеяться нужно только на лучшее. А уныние — это смертный грех. Решение уже принято и утверждено. И я никак не могу на него повлиять.

— Мадам Серова сказала, что именно вы были инициатором этой идеи.

— Увы. Мне настоятельно порекомендовали подписать данный договор, — со вздохом сожаления ответил жрец.

— И кто же? — осторожно уточнил я.

— Высокие люди, с которыми я спорить не стану. Мне ещё пока дорог мой пост. К слову о работе: куда вам выдали предписание? В Салтыковку?

Последнюю фразу он произнес с надеждой. Словно знал, но не был уверен до конца.

— В Салтыковку, — подтвердил я.

— Вот и хорошо, — голос синодника мигом повеселел. — Ну, буду ждать от вас информации. Удачной проверки, мастер Морозов.

— Спасибо, — ответил я, и трубка замолчала.

Я же откинулся на спинку сиденья и задумчиво повертел в руке телефон. Разговор показался мне странным. Мне стало интересно, кто навязал нашей семье корреспондента, да ещё и за счёт Синода? К Никону у меня претензий не было, он человек подневольный. И рисковать, отстаивая позицию, ему неохота. Так и пост потерять можно. А вот те, кто порекомендовали ему данный блог, стали мне интересны. Нужно будет попытаться узнать про этих благодетелей. Ну и второе: про Салтановку Никон уточнил так, словно уже знал ответ на вопрос. Просто хотел удостовериться. А после того как я подтвердил, жрец сразу повеселел.

В голове промелькнула мысль, что куратор сам выбил мне предписание в Салтыковку. Вот только я не мог понять, сам ли? Или ему это тоже посоветовали сделать таинственные благодетели?

Зазвонил телефон, отвлекая меня от размышлений. Я взглянул на экран и поморщился: Ксения. Принял звонок:

— Ну как, Морозов? — уточнила в трубке девушка. — Поговорил с Никоном? Когда едем?

— Мне нужно обсудить все с братом, — ответил я.

— Ну и отлично. Жду звонка или сообщения. До встречи, Морозов.

— Ага, — коротко ответил я и сбросил вызов.

За разговорами я даже не заметил, как мы добрались до особняка. И машина въехала на территорию, где на крыльце меня уже ожидал Федор.

— Лилия Владимировна и князь уже ждут вас в гостиной, — произнес он, едва я вышел из машины.

Я только кивнул и вошёл в дом. В гостиной за столом уже сидели братец и секретарь.

— Ну? Как все прошло? — первым завел разговор Денис.

Я молча прошел к столу, сел в кресло и положил перед ним бумажку с предписанием. Денис взял ее. Я же налил себе отвара из чайника, сделал глоток и спокойно наблюдал, как Морозов-старший читает бумагу.

— Мда, — протянул наконец брат и передал бумагу секретарю. — А говорили что?

— Княжество в опасности, люди пропадают, — ответил я и вновь приложился к чашке.

— А кто присутствовал из Синода? Пресс-секретарь? — уточнил братец.

— Бери выше. Сам Верховный жрец, — ответил я и заметил, как Денис и Лилия переглянулись. — Дело у него на особом контроле.

Морозов мигом помрачнел:

— Значит, ситуация и впрямь серьезная.

— Это ещё не всё проблемы, — добавил я. — Синод назначил нам что-то типа семейного журналиста. Она будет вести блог и делать семью репортажей о темном ведьмаке.

К моему удивлению, присутствующие отнеслись к этому спокойно:

— Подобного следовало ожидать, — произнес братец. — Синод очень любит устраивать шоу.

— И это не самый плохой сценарий, — добавила секретарь. — Ну, если она не переберется сюда жить. Очень не хотелось бы, чтобы девушка оказалась в курсе скелетов в шкафу семьи Морозовых.

В этом я был полностью с ней согласен. Если Синод узнает про Александра — у семьи появятся большие проблемы.

— Про это разговора не было. Просто блог про работу темного ведьмака.

Лилия на секунду задумалась, затем кивнула:

— Хорошее название, мне нравится. К тому же девушка берет на себя все сложности по съёмке с места событий. Пусть и камерами занимается.

— Ну, если домашняя журналистка это нормально — то хорошо. Может быть, даже получится получить с этого немного выгоды.

— Скорее всего, — ответила секретарь. — Синод никогда не был жаден до денег. Кстати, за участие в "Битве" они уже перевели тебе гонорар.

— Вот как? — удивлённо поднял бровь я. — И сколько?

— Пятьсот имперских рублей, — спокойно ответила девушка и добавила, — К следующей съемке я потребовала выслать договор заранее.

Я с трудом сдержался, чтобы не присвистнуть. Рубль в этом мире был равен тысяче в моем. Неплохие деньги за несколько часов испытаний во фрик-шоу.

— Ладно, — Денис хлопнул ладонью по столу. — Осталось определиться, когда выезжаем.

— Предлагаю завтра утром, — ответил я. — Чтобы к вечеру вернуться домой.

Братец кивнул и встал из-за стола:

— Тогда можем собираться.

Я одним глотком допил чай и последовал за Денисом.

Дорогие сердцу читатели.

Не так давно мой соавтор Гоблин делился с вами своими предпочтениями в чтении книг на сайте. Возьму на себя смелость и поделюсь с вами отличной историей, которая пришлась мне по душе. Очень надеюсь, что вам также понравится эта книга и вы оцените ее по достоинствуСсылка тут: https://author.today/reader/227879/2041016

Глава 16 Лошадь в тумане

По дороге в оружейную я достал телефон и набрал номер Ксении. И Серова взяла трубку почти сразу:

— Ну, Михаил Владимирович, вы определились со временем выезда? — бодро уточнила девушка.

— Да, — ответил я и быстро добавил:

— Завтра, в шесть утра. Вы прибудете к особняку? Или встретимся у деревни?

В динамике послышалось едва слышное ругательство, и я не сдержался от довольного:

— Ну что же вы так выражаетесь, Ксения Васильевна? Княжна, а изъясняетесь на просторечном, как портовый грузчик. Не пристало вам.

— Я ещё не так умею, — не осталась в долгу девушка.

— И это, дорогая, вас не красит. Так где мы с вами встретимся, княжна?

— У особняка, — с неохотой ответила Серова.

— Оденьтесь в подходящее случаю…

— Какое белье предпочитаете, княжич? — с притворным весельем уточнила она.

— До завтра, Ксения Васильевна, — холодно оборвал я шутницу. — Не опаздывайте.

Девушка буркнула что-то в ответ, и трубка замолчала. И мне подумалось, что девушка наверняка начала жалеть, что согласилась вести этот блог.

— Денис, у нас есть коптеры? — поинтересовался я, убирая телефон в карман.

— Тебе зачем? — не понял брат.

— Не мне, а нам, — поправил его я.

— Тебе понравилось красоваться перед камерами?

— В случае чего с камер можно осмотреть деревню на расстоянии, — отозвался я недовольно.

Денис задумчиво потер ладонью подбородок:

— Ну, раз такое дело, то найдем, — ответил он. — Один на днях прикупила Лилия. А еще, кстати, я видел пару на веранде.

— Они вроде как принадлежат Тоне.

— Эта та девушка, которая тебя фотографировала? — неожиданно с усмешкой уточнил Денис.

— Ну да. Только не начинай меня подначивать, как Водянова.

— Та девица работает на Синод. А значит, и оборудование мы можем позаимствовать. Если что Никон тебя прикроет от новой фурии.

— Было бы неплохо, — я пожал плечами, — Знаешь, я никогда не умел находить общий язык с прекрасным полом.

— Да? — брат хмыкнул. — А по тебе и не скажешь. Ты неплохо поладил с Серовой, смог очаровать Маришку.

— Разве не ты сам отказался от нее в качестве компаньонки? — тут же уточнил я. Не хотелось бы выяснить, что Денис имел виды на рыжую девушку.

— Мне не нужна девица, которая рядом со мной холодна как лед, — пояснил князь с улыбкой. — Это на тебя она смотрит как на свет в оконце.

— Надеюсь, ты не в обиде? — прямо спросил я.

— Нет, — князь кинул мне скрутку со спальным мешком. — Мне вполне хватает одной компаньонки. В нашей семье только у тебя хороший аппетит.

— Кстати, она ведь живет в этом доме?

— В западном крыле, — кивнул Морозов-старший. — Там и комната Лилии, кстати. Женская половина дома, получается.

— А Лилия…

— Я не стану обсуждать с тобой секретаря дома, — предупредил Денис.

— Просто Водянова говорила, что она не с тобой…

— Что? — князь явно опешил. — Мою компаньонку ты знаешь. Ты видел ее в первый день.

— О, — я тотчас вспомнил девушку в медицинском халате. — Так это та докторша.

— Почти, — он спрятал усмешку. — Леночка работает в наших поселках и часто уезжает из дома по вызову.

— И почему «почти»? — подозрительно поинтересовался я.

— Она ветеринар.

— Что? — от возмущения меня аж тряхнуло. — Ты меня доверил ветеринару?

— Лучшему, — парень поднял указательный палец. — И нам повезло, что она успела к твоему появлению вернуться из Морца. Она там лечила больную козу.

— Ветеринар, — никак не мог успокоиться я. — Уму непостижимо.

— Ну чего ты возмущаешься? — Денис правда не понимал, почему я недоволен. — Она прекрасно справилась с твоим переходом. И подобрала дозу лекарств.

— Никогда не прощу тебе этого, — фыркнул я, снимая с манекена костюм. — Меня лечили после больной козы!

— Оба случая были успешны.

— Ты сейчас издеваешься?

— А если я скажу, что мне стыдно?

— Ложь, — отрезал я.

— Попытаться стоило, — князь пожал плечами и перевел разговор на другую тему, — Завтра нам рано вставать. Тебе стоит отменить занятие в склепе.

— Хорошо.

Мы наскоро проверили оружия, обновили руны на броне. Мне не удалось долго сохранять мрачное выражение на лице. Все же ситуация была забавной, да и глупо было держать обиду на штатную ситуацию.

— Думаешь, мы сможем управиться за день? — спросил я, чтобы отвлечься.

— Постараемся, — коротко отозвался брат.

— Тебе не пришлось менять планы ради этой поездки?

Денис мотнул головой, решив ограничиться только этим. Стало ясно, что пояснять мне хоть что-то он не собирается. Настаивать на ответе я не собирался. Время для этого было неудачное.

Я забрал все вещи, чтобы утром не терять времени на поход в оружейную. Брат последовал моему примеру и закинул за спину рюкзак. Вышло у него бодро, и я решил не говорить, что мне ноша показалась тяжеловатоой.

— Нам не придется тащить все на руках. Часть вещей оставим в машине, — сказал князь. — Просто я не уверен, что в деревеньке найдется все, что может понадобиться.

На выходе нас встретил Федор и, несмотря на возражение, забрал мой рюкзак, чтобы отнести к дверям.

— И ваш оставьте тут — обратился он к Денису. — Утром вам надо будет только одеться и позавтракать. А ваш ужин, — он повернулся ко мне, — ждет уже в комнате.

— Спасибо, — улыбнулся я, понимая, что старик правильно рассудил, что тратить время на столовую мне не захочется.

Оказавшись у себя, я сгрузил одежду на вешалку у двери, прошел к столу и проверил поднос под металлической круглой крышкой. На белом блюде источал пар ломоть розоватого мяса, рядом с ним возвышалась горка желтого картофельного пюре, а под салфеткой нашелся ломоть тминного хлеба.

«Балуют тебя, Миша», — проворчала коса.

— Надеюсь, Лилия предупредила тебя, что я прогуляю занятие? — уточнил я.

Александр хихикнул:

"Предупредила. Но разговор у нас вышел очень уж коротким. Секретарь вашего дома очень пуглива. Хотя морская дева должна быть более смелой. Забежала она в склеп, выпалила все и тут же смылась. Я даже спросить ничего не успел. И сказать, что выглядит она шикарно. Знаешь, ведь такие как она имеют особый талант нравится людям. Мы видим их прекрасными и, сами того не понимая, тянемся к этим шельмам. Редкий человек способен устоять перед сиреной, когда она пожелает покорить его. А про их поцелуи ходят легенды. Поговаривают, что если такая дева пожалует кого-то касанием своих губ, то счастливчик будет в фаворе у окружающих до тех пор, пока аромат ее кожи не истает…», — голос Александра стал звучать мечтательно, словно он вспомнил о чем-то очень личном.

— Так она тебе не объяснила ничего? — уточнил я, откусывая хлеб.

«Пришлось ждать тебя, ученик, чтобы узнать причину. Я даже уже начал думать, что ты умер. Или что ещё хуже — решил меня игнорировать".

За время монолога учителя я успел съесть свой ужин и откинуться на спинку кресла.

Потом вздохнул и вкратце рассказал наставнику про события вечера, поездку в Синод и выдачу предписаний на проверки. При этом не умолчал о странной напряженной атмосфере, которая витала в зале во время речи верховного жреца.

«Он имеет силу», — нехотя пояснил наставник.

— И что с ней не так?

«Источник ее не в крови, передаваемой по наследству. Жрецов избирают и лишь потом они получают силу. И я не знаю ритуала, с которым мерзавцы ее обретают…»

Мне показалось, что Александр лукавит. В семье Морозовых у всех есть какие-то секреты. Наверно это традиция такая.

— Так что придется тебе завтра несколько часов покататься в багажнике, — на всякий случай предупредил я.

"Не страшно, — ответил старик беспечно. — Мне больше интересно узнать про пропажу людей. Хотя завтра и посмотрим".

Я кивнул. Встал с кресла, быстро разделся, затем зашел в душ, чтобы наскоро освежиться и без сил рухнул в кровать. И едва моя голова коснулась подушки, я тут же провалился в мутный сон.

В видениях меня кто-то звал. Я пробирался сквозь густой туман, в котором покачивались смутные тени. Стоило мне коснуться чьей-то призрачной фигуры, как она таяла. Под ногами зыбко качалась трясина, поросшая полотном болотной травы. Где-то очень далеко послышалось эхо колокольного звона, которое тут же утонуло в тоскливом волчьем вое.

— Не ходи туда. Там погибель, — шепнул кто-то за моим плечом.

Я обернулся и распахнул глаза. Надо мной раскинулся потолок спальни. За окном серело раннее весеннее утро. Приоткрытое ночью окно впустило в комнату влажный воздух, который осел на одеяле.

Я зевнул и сел на кровати. Потер ладонями лицо, прогоняя остатки сна.

"Подъем, княжич. Нас ждут великие дела", — послышался из угла довольный голос. Видимо, Александру нравилось наблюдать за моими страданиями. А может быть, ему не терпелось выехать на дело.

— Уже, — прохрипел я.

Встал, добрел до ванной. Быстро умылся, приходя в себя. Посмотрел в зеркало и с раздражением отметил, что выгляжу отдохнувшим. Словно ночью не видел всякую муть во сне.

Собрался, проверил обрез, надел костюм, в очередной раз отметив, что одежда и впрямь удобная. Затем накинул плащ. Забрал из угла и закрепил за спиной косу. После этого обулся и вышел из комнаты.

Денис и Лилия уже сидели в гостиной. Интересно, почему секретарша проснулась ни свет ни заря? Может быть, она вообще не спит? Или решила проводить нас на ратные подвиги?

— Доброе утро, Михаил Владимирович, — приветствовала меня секретарь, когда я спустился с лестницы.

— Утро, Лилия Владимировна, не бывает добрым по определению, — хмуро ответил я и сел за стол. — Это же утро.

Девушка удивлённо нахмурилась и нервно поправила на талии пояс платья. Видимо, шутки она не поняла. Денис же наоборот улыбнулся:

— Твоя правда, брат, — согласился он.

Я налил из чайника отвара и сделал несколько глотков. Довольно цокнул языком. Отвар был в меру крепким, чтобы проснуться:

— Великолепная вещь. Мое почтение, Федор.

— Спасибо, мастер, — послышалось за спиной.

"Ну привет, старый друг", — прошипел наставник. И как мне показалось, Александр был несколько зол на дворецкого. Интересно, что между ними произошло? Но выяснять это сейчас я не стал.

— Простите, что прерываю, но Ксения Васильевна уже прибыла и ждёт вас во дворе, — продолжил Федор.

Денис посмотрел на часы:

— Даже не опоздала, — пробормотал он.

Я же с сожалением покосился на чашку. Сделал несколько быстрых глотков, и встал из-за стола:

— Ну? Поехали?

Брат кивнул.

Лилия проводила нас до крыльца и сунула мне в руки сверток.

— Это чего? — удивился я.

— Завтрак в дорогу, — сдавленно сказала она.

— Какая ты заботливая, — усмехнулся я.

— Это Федор озаботился, — фыркнула девушка и тут же осеклась и продолжила,

— Возвращайтесь живыми.

Лилия закусила губу и мне показалось, что она сдерживается, чтобы не сказать еще что-то. Но из природной вредности или по доброте душевной промолчала.

— Я тоже буду по тебе скучать, — сказал негромко.

Ксения ожидала нас у поданной машины. Стояла, прислонившись к багажнику и скрестив руки на груди. Скорее всего, к особняку она прибыла на такси, но внутрь войти не пожелала.

Напрасно я считал, что она может отнестись к путешествию легкомысленно. Оделась девушка как положено. Брючный охотничий костюм отлично сидел на ее ладной фигуре. Ботинки с высокой шнуровкой оказались без каблуков, что меня удивило.

На плечах девушки были видны лямки рюкзака. Заметив меня, она нахмурилась. Но не сказала ни слова.

— Доброе утро, княжна, — с улыбкой поприветствовал я девушку, спускаясь с крыльца.

— Утро добрым не бывает, — буркнула она в ответ, и я удивлённо на нее посмотрел.

— Что? — она нахохлилась как воробушек. — Это же утро.

Боковым зрением заметил, как Денис давится от смеха.

— Да так, — ответил я. — Ничего.

— Благодарю, что вы согласились взять меня с собой, — вежливо сказала девушка князю.

— Буду рад хорошей компании, — кивнул ей брат и добавил, — но давайте договориться на берегу. Вы нас сопровождаете. В дела наши не вмешиваетесь, указания четко выполняете и не…

— Но…

— … не возражаете, — холодно заключил брат. — Если вас что-то не устраивает, княжна, то мы прямо сейчас с радостью отрядим вам машину и отправим восвояси.

— У меня договор с Никоном, — девушка бросила на меня острый взгляд.

— А у нас предписание Синода и приказ главного жреца выполнить задание. Там о вас ни слова. Я проявляю широту души, идя вам навстречу и поддаваясь уговорам брата.

Ксения уже иначе взглянула на меня.

— Он решил, что вы сможете соблюдать субординацию и не разочаруете меня.

Я оценил выдумку брата. А Серова торопливо заявила:

— Я не буду вам в тягость. Обещаю, что буду выполнять указания.

— Отлично. Вот и договорились, — князь добродушно улыбнулся и предложил девушке, — давайте ваш рюкзак. Что у вас там такое тяжелое?

— Оборудование, — с гордостью сообщила она. — Коптер, аккумуляторы, камера…

— А термос есть, Ксения Васильевна? — неожиданно спросил Федор.

— Нет, — девушка насупилась.

— Вот, возьмите, — старик протянул гостье пузатый бочонок. — Я для вас заварил особый сбор с лесными ягодками и шалфеем.

— Спасибо, — растерялась Ксения, явно не ожидавшая такой заботы.

Мы сгрузили снаряжение в багажник. Причем коса стала меньше настолько, что я решил оставить ее на поясе. И судя по довольному кряхтению старческого голоса — наставник на это и рассчитывал. Денис разместился на переднем сиденье, рядом с водителем, оставив за спиной место для меня и Ксении. Посмотрел на нас в зеркало заднего вида и уточнил:

— Ну что? Едем?

Мы кивнули. Водитель завел двигатель, и машина выехала со стоянки.

* * *

Мы проезжали через сонные поселки. Вдоль дороги стелился молочный туман, в котором темнели верстовые камни. После того как позади оказалась одна из мрачных деревень, пришлось остановиться. Через полосу асфальта тянулось стадо флегматичных коров. Некоторые из них останавливались и мерили машину долгими взглядами. Мы терпеливо ожидали, пока стадо перейдет на другую сторону дороги. Брат открыл окно и впустил в салон рассветную прохладу. Затем вышел наружу, явно желая размять ноги. Я также покинул салон, полной грудью вдыхая сельское утро.

Внезапно перед машиной оказалась крупная собака. Она зарычала, а Денис вскинул руку. С его пальцев сорвался рой светящихся светлячков. Псина испуганно взвизгнула и серой тенью понеслась дальше. Но следом за ней на дорогу высочила лошадь со всадником. Животное нервно всхрапнуло, оказавшись в окружении огненных искр, и встало на дыбы.

Паренек едва удержался в седле. Я в мгновение понял, что сейчас случится беда, и выпустил из себя тьму. Она плотным покрывалом обняла все пространство перед капотом. Мальчишка заголосил какую-то молитву, а лошадь принялась топтаться на месте, выбивая копытами по асфальту дробь. И лишь после того, как она замерла, я развеял черное марево, которое нехотя растворилось в покачивающемся от жара воздухе. Пастух был белее снега, он едва смог вымолвить что-то вроде извинения и ударил коня по крупу голыми пятками. Лишь спустя несколько секунд, уносясь вдаль, он заголосил:

— Демоны! Демоныыыыы…

Денис проводил его удивленным взглядом и бросил:

— До чего ж темный народ. Кстати, о темном. А твоя сила впечатляет. Красиво выглядит.

— Мне кажется, что я никогда к ней не привыкну.

Денис хлопнул меня по плечу и улыбнулся.

— Привыкнешь, брат. Я в тебя верю.

И сказал он это негромко. Так, что в салоне его слов было не разобрать, судя по нахмуренным бровям Серовой, которая пыталась услышать наш разговор. От этого на душе враз потеплело. Все же мне отчаянно хотелось обрести здесь настоящий дом, цель и семью.

Когда мы вернулись в машину, Ксения взяла меня за руку и сжала ее.

— Ты чего? — спросил я почти шепотом.

— Я немного боюсь лошадей. Она была такая огромная.

Девушка была и впрямь встревоженной. Потому я мягко привлек ее к себе и сказал:

— Все хорошо. Тебе ничего не грозит.

Княжна прильнула ко мне и положила голову на плечо. Чуть погодя она задышала ровно и глубоко. В какой-то момент я тоже закрыл глаза и, кажется, задремал.

— Подъезжаем.

Голос Дениса вырвал меня из забытья. Я открыл глаза, осмотрелся по сторонам.

Машина ехала по дороге, по обе стороны которой тянулись поля. А вскоре, впереди показался каменный мост, за которым красовался указатель с надписью: "д. Салтановка".

Глава 17 Пугающая реальность

Ксения вышла из машины первой. Потянулась, подхватила рюкзак и достала из него камеру. Принялась снимать окрестности:

— За мостом находится крупная деревня Салтыковка, — начала она. — Когда-то здесь был комбинат, на котором работало две сотни человек — почти все взрослое население деревни. Пара мельниц, зернохранилища и ангары с посевной и уборочной техникой. Но уже месяц он простаивает. А недавно, отсюда пришли тревожные вести. И по поручению Синода, я, вместе с ведьмаками семьи Морозовых, прибыла сюда для проверки. Что ждёт нас за мостом?

Она повернула камеру в нашу сторону. Как раз в тот момент, когда мы выбрались из авто. Улыбнулась, довольно подняла большой палец. И продолжила:

— Братья ведьмаки готовятся проверить деревню. Михаил Владимирович, как вы думаете, что ждёт нас в селении?

Она перевела на меня камеру. И жестом попросила смотреть в кадр.

Я обернулся к девушке:

— Пока не знаю.

— Тихо как-то, — добавил Денис. — И трубы не дымят. Смотрите.

Он указал рукой в сторону деревни, и девушка тотчас принялась снимать панораму.

— Сейчас проверим поселение, — произнес братец.

Он присел на дорогу, открыл коробку, которую вынул из багажника, и вытащил коптер. Посмотрел на меня и знаком показал: рассказывай.

Ксения вопросительно взглянула на меня: готов? Я кивнул, и девушка перевела на меня камеру.

— С помощью нашей птички мы проверим деревню на наличие опасностей. Коптер пролетит над домами, а мы будем наблюдать с камер.

Денис тем временем поднял коптер в воздух, и пепелац полетел в сторону Салтыковки. Мы же уставились на планшет, куда транслировалось изображение. И на экране появились деревенские пейзажи. Крепкие рубленые дома за высокими заборами. А впереди, за низкими постройками, виднелись силуэты мельниц и зернохранилищ комбината.

Ксения выключила камеру:

— Вы прирожденные мастера шоу, — произнесла она, с интересом глядя видео с коптера. — Да и камера вас любит. Первую часть я отсняла с одной попытки. Кое-что, правда, придется урезать на монтаже, но в целом все просто отлично.

Мы только кивнули, глядя на деревню с высоты. На улицах и во дворах домов было пусто. Ни людей, ни животных.

Коптер облетел деревню и завис над территорией комбината. Но на предприятии тоже не было ни души.

— Вымерли они, что ль? — удивлённо протянул братец, глядя в планшет.

За предприятием шли заросшие бурьяном поля, на которых черными пятнами торчали пугала в засаленных, выцветших рабочих робах и широкополых остроконечных шляпах. Коптер вернулся к нам. Мы переглянулись:

— Ну? Что дальше? — с интересом уточнила Серова.

— Проверка, — ответил Денис и посмотрел на меня. — Ну? Ты готов?

— Простите, Денис Владимирович, может быть повторите эту фразу на камеру? — попросила его Ксения. — Очень уж эпично у вас получилось.

Я думал, что Денис пошлет журналистку куда подальше, но братец только пожал плечами. Потом повторил фразу, и Ксения довольно улыбнулась.

— Сначала руны, — ответил я. Присел на дорогу, достал пузырек с чернилами и кисть. Закатал рукава и принялся обдумывать серию.

Денис одобрительно кивнул, соглашаясь, и тоже начал рисовать. Ксения же снимала процесс на камеру, объясняя зрителм, что нанесение рун — важная часть подготовки к ведьмачьей работе. Что нужно быть внимательным и не допускать ошибок. Причем, снимала девушка так, чтобы был виден только процесс, а рисунки было не разобрать. А то вдруг кто-то из зрителей захочет повторить? Я перестал замечать ее присутствие, настроившись на рисунки.

В конце концов, я остановился на универсальной серии. Для стрельбы выбрал "кровавые брызги", три "разложения", "Мор" и "Темное пламя". Для ближнего боя взял "Миньона" и "Объятия мглы".

"Хороший выбор, — одобрил наставник. — Только добавь ещё пару ловушек. И ещё две припаси в качестве способностей".

Я добавил подсказанные наставником руны, отложил кисть и закрыл пузырек. Сжал кулаки, напитывая знаки силой. Снял с пояса фляжку с отваром, и сделал несколько глотков, восстанавливая силу. Немного посидел, ожидая, пока пройдут симптомы выгорания. И поднялся на ноги:

— Вот теперь готов.

Денис тоже закончил приготовления и зашагал к мосту, я последовал за ним.

— Мы решили проверить деревню, — вела свой репортаж Ксения, снимая близлежащие дома. — И выяснить, что же заставило жителей не выходить на связь.

Мы пересекли мост, остановились у крайнего дома, за высоким забором которого виднелся запущенный старый сад. Переглянулись. Я поднял обрез, показывая, что готов, и Денис распахнул дверь. И я ворвался в сад. Осмотрелся по сторонам. Чисто.

Дал знак Денису, чтобы он заходил. Ксения же осталась у ворот, то и дело поглядывая по сторонам.

Мы с Денисом быстро просканировали пространство и подошли к дому.

— Странно это все, — пробормотал Денис.

"Твой брат прав, — подтвердил наставник, — удивительно. И как-то очень уж знакомо".

Но расспрашивать наставника, что именно ему напоминает эта ситуация, я не стал. Открыл дверь, пропуская Дениса в дом. И заметил, как Ксения выключила камеру и быстро пошла ко мне.

«Твоя знакомая не кажется взволнованной», — внезапно произнес Александр.

Я присмотрелся. Ксения и правда шла по мне, не глядя по сторонам. Да и лицо девушки не было бледным. Она была спокойна. Хотя и пыталась изображать нервозность.

Она приблизилась и я знаком показал ей, следовать за мной. И вошел в дом. Внутри стоял тяжелый влажный воздух, который обычно собирается в заколоченных заброшках. Плесень еще не затянула стены, но явно поселилась между досок пола.

— Чисто, — отчитался Денис.

Я опустил обрез. Ксения же включила камеру и принялась снимать обстановку

Здесь все выглядело так, словно жильцы вышли из дома на пять минут. И не вернулись. Вещи лежали на своих местах, а на столе стоял остывший самовар. Несколько горшков ютились в большой беленой печи. Я не решился снять крышку, потому как увидел гнилые яблоки, лежащие на чистом когда-то полотенце. Словно кто-то вымыл их, чтобы предложить детям, а потом забыл о лакомстве. Да и пыль на досках пола намекала на то, что люди отсутствовали не один день. Молчали и вегвизиры, не предупреждая, что в деревне есть нежить. Пустые заправленные кровати, сложенные стопки стиранного белья, наколотые дрова, принесенные для топки, которой не хватало стылому дому — все это казалось мне зловещим предзнаменованием.

Мы вышли наружу, переглядываясь и не понимая, что происходит. У меня даже появилась мысль, что жителей деревни украли инопланетяне, и теперь ставят на них опыты с зондами. Но озвучивать эту мысль я не стал.

Один за другим, мы обыскали все жилища. И не нашли ни живых, ни мертвых, ни следов борьбы. В домах был порядок. В одном строении нас встретил запах тлена. Но при осмотре оказалось, что хозяйка оставила на столе разделанную рыбу, которую следовало засыпать солью. Та нашлась рядом в холщовом мешочке.

В другом нас встретила распахнутая дверь. Она легко покачивалась на смазанных петлях, и внутри дома мне померещилось движение. Но оказалось, что в сенях висела давно стиранная и задубевшая от долгой сушки рубаха.

У порога лежала опрокинутая корзина с давно пожухшей травой. Та явно предназначалась для домашних животных, видимо кроликов, чьи открытые клетки виднелись во дворе.

Складывалось впечатление, словно кто-то просто приказал людям покинуть дома, и они послушно ушли. Единственным, что мы заметили, были одинаковые даты на висевших в домах календарях. Тут в чести были отрывные и почти на каждом было отмечено одно и то же число. В остальных же скорее всего хозяева не сорвали листок по забывчивости. Дата трехнедельной давности говорила о том, что тогда селяне и пропали.

Все это было странно. И хотя за все время обыска вегвизиры не подавали признаков, что в деревне была нежить, где-то в глубине души зашевелилась странная необъяснимая тревога. Пришлось даже активировать хладнокровие, чтобы прогнать неприятное чувство, пока оно не начало мешать трезво оценивать ситуацию.

— Осталось проверить комбинат, — едва слышно произнес Денис.

Он покосился на девушку, и та послушно выключила камеру. Отошла на несколько шагов назад, чтобы не мешать нашей беседе.

— И можно писать отчёт, — продолжил брат.

— И что мы напишем? — уточнил я. — Что вся деревня пропала при невыясненных обстоятельствах?

— Пусть присылают спецгруппу, — спокойно ответил парень.

— А если их…

— Они пропали три недели назад, — отрезал Денис. — С ними случилось что-то скверное. Нам тут делать нечего.

— Но приказ Синода…

— Оттого что мы сгинем за ними следом, пользы не будет. И Синоду тоже.

— Но люди…

— Не повезло им, — жестко оборвал меня Денис. — И это не наша забота. У меня других дел хватает. Важных.

— Важнее, чем людские жизни? — неожиданно разозлился я.

— Это чужие жизни, брат. Если бы им что-то грозило, я помог. Но эти людишки уже сгинули…

Он развел руками, словно говоря: такова жизнь.

"Твой брат прав. Их давно нет в живых, — подтвердил Александр. — И в этом случае игра в гуманиста будет пустой тратой времени. Так зачем ссориться с родичем из-за пустяка"?

Я тяжело вздохнул:

— Ладно, ты прав. Идём.

По улицам ветер гонял прошлогоднюю листву. В давно высохшей луже посреди дороги увяз ярко синий резиновый мяч. У одной из калиток стоял много раз крашенный велосипед. И судя по катафотам и наклейкам на раме, было понятно, что хозяин явно любил свой транспорт. Посеревшее от ветра и дождей белье моталось на веревках среди пустых дворов.

Ксения что-то тихо говорила, снимая все, что попадалось на пути.

— Атмосфера гнетущая, — услышал я обрывок ее монолога.

Комбинат тоже оказался пуст. Ворота были распахнуты. Нас встретил открытый пост охраны. На стене холла, висело большое фото улыбающегося парня с траурной лентой в углу. А под ним прямо на полу лежали давно сгнившие до черноты цветы.

Мы потратили полчаса для того, чтобы обойти мельницы и цех. Но все тщетно. Станки были выключены, техника стояла в ангарах. Но ни людей ни нелюдей мы так и не увидели.

— Идём, — произнес Денис. — Здесь больше нечего искать.

Мы вышли через проходную, и я указал в сторону холма, где высилась часовня:

— Осталось последнее.

Денис равнодушно пожал плечами:

— Ну, если хочешь потратить ещё полчаса — идём.

Мы обошли деревню и вышли к церковной ограде, за которой начинался погост.

И Денис тут же толкнул меня в бок:

— Смотри.

Он указал на колокольню, и я поднял взгляд к верхней площадке. Сперва я ничего не заметил. И только спустя несколько секунд понял, что так удивило парня: колокола. В звоннице висели лишь обрезанные веревки, отчего та казалась осиротевшей.

Мы переглянулись:

— И что это значит? — глупо уточнил я.

Но Денис покачал головой:

— Пока не знаю.

Я осмотрел кладбище. И увидел ещё кое-что. Свежую могилу, заставленную не успевшими поблекнуть и выгореть венками. С фотографии памятника на меня смотрел все тот же улыбающийся парень, снимок которого я уже видел в холле завода.

— Они пропали после поминок, — протянул я.

И в этот момент, переменившийся ветер принес сладковатый мерзостный запах со стороны часовни.

Не сговариваясь, мы направились к строению. Я на ходу проверил обрез, Денис вытащил из ножен меч и достал один из пистолетов. А тревога, которая уже было утихла, вновь зашевелилась в глубине души.

Сперва я списал запах разложения это за причуды воображения, но чем ближе мы подходили к часовне, тем сильнее он становился. И боковым зрением я заметил, что даже невозмутимая до того Ксения нахмурилась.

Разгадка пропавшей деревни была найдена, когда мы вошли в подворье часовни, где была тризная. Денис едва слышно выругался, а за спиной ойкнула Ксения.

Двор часовни был разгромлен. Трапезный стол был перевернут, остатки еды разбросаны по брусчатке. Темнели разбитые черепушки глиняной посуды вперемешку с зелёным крошевом бутылок. А ещё, во многих местах брусчатка двора была заляпана бурыми пятнами, над которыми вились мухи.

— А вот и разгадка, — пробормотал я, разглядывая погром.

— И что здесь произошло? — просипела стоявшая за спиной девушка.

— Пьяный дебош, — ответил я.

— А где трупы? И выжившие?

— Мертвецы скорее всего в местной реке. Или братской могиле. А уцелевшие в бегах…

Звон колокола резко ударил в тишине двора, заставив меня подпрыгнуть и развернуться на месте, на ходу вскидывая обрез. Лязгнули затворы пистолетов. Взвизгнула Ксения. И только через секунду я понял, что это.

— Что за… — начал было брат, озираясь по сторонам.

— Телефон, — спокойно ответил я, доставая из кармана аппарат.

Ксения и Денис ошарашенно посмотрели на меня.

— Что? Никон звонит. Волнуется, наверное.

Принял вызов:

— Ну? Как осмотр, мастер Михаил Владимирович? — послышался в динамике весёлый голос.

— Деревню проверили. Живых нет, мертвецов тоже. Но на поминальном дворе часовни кто-то устроил погром. Есть пятна крови. Скорее всего был дебош.

— Ну вот и отлично, — ответил жрец. — Значит, ничего, что касалось бы ведьмаков. Нащелкайте фото и передадим дело жандармам.

— Хорошо, — ответил я.

Сбросил вызов и убрал телефон в карман.

— Ты бы на беззвучный ставил, что ль, — буркнул Денис, убирая пистолеты. — А то так и инфаркт получить недолго. Ну? Что сказал святой человек?

— Сделать снимки, написать отчёт и передать дело жандармам, — передал я распоряжение Никона.

Денис кивнул:

— Верно. Мы так и сделаем. А сейчас валим. Не хочу оставаться в таком жутком месте. Думаю, Ксения Васильевна меня поддержит.

Девушка согласно кивнула. И мы вышли за ограду. Спустились с холма, и в этот момент, где-то за поворотом послышались приглушённые голоса. Кто-то шел в нашу сторону.

Я остановился, обернулся. Поднял обрез.

Денис покосился на меня:

— Что там? Опять что-то заметил?

А в следующую секунду он замер. Потому что вегвизир ожег кожу на пальце. Стрелки замерцали, а затем осталась только одна, указывающая на тот самый перекресток.

И в этот момент, на пустующую улицу вышло несколько бродяг в синих выцветших засаленных робах работников комбината. Лица скрывали маски из мешковины. А на головах загулявших красовались потрёпанный широкополые шляпы. Только горевшие багровым огнем глаза подсказывали, что перед нами совсем не люди. Они остановились, рассматривая нас.

— Живые, — прошелестел один из них. — Не местные. Воры. Убить!

— Это пугала с полей? — глупо спросила за нашими спинами Ксения.

— Почти, — произнес Денис. — Бильвизы.

Он выхватил пистолеты и крикнул:

— Прикрой!

Твари бросились на нас, и я вскинул обрез, активируя сразу две руны и нажимая на спусковые крючки. Картечь из одного патрона замерцала, словно разлетаясь на сотню алых брызг, часть которых ударила в плечо ближайшей ко мне твари, разворачивая ту на месте и отбрасывая назад. Послышалось шипение и злобный вскрик.

Остатки картечи зацепили ещё одного, остальные успели активировать защиту, и "капли" ушли в землю. Но от тех "пугал", в которых картечь попала, к уцелевшим потянулись черные линии. Это сработало второе плетение. "Мор".

Одни из противников оказался рядом со мной, замахнулись серпом, но я успел активировать миньона. И призывной помощник отбросил "пугало", тесня его к остальным.

Грянул сдвоенный выстрел, и две пули ушли в толпу нападающих. Разогретый воздух загудел, а в следующую секунду в гуще монстров грянул взрыв, раскидавший бильвизов. Двое "пугал"вспыхнули, в считаные секунды обратившись в пепел. А черные нити "мора" раскалилось, поджигая остальных. И я почувствовал, как остатки силы погибших бильвизов впитываются в черный вихрь.

Я сорвал с пояса цепь и метнул ее в одного из поднимающихся пугал. Активировал плетение "Мглы" и потянул противника к себе. Взмахнул косой, и одним точным ударом раскроил голову твари. Руна у лезвия замерцала и я почувствовал, как рукоять косы задрожала, словно бы высасывая жизнь из твари и оставляя на земле только пустую оболочку. Голова слегка закружилась от прилива силы.

Двое уцелевших тварей поднялись, потрёпанные, но все ещё желающие сражаться. Одного из них уничтожил Денис. Он выстрелил твари под ноги, и чудище охватило пламя, которое слизало защиту. Парень выстрелил ещё несколько раз, и "пугало" вспыхнуло. Но сил для того, чтобы сбить огонь, у твари не осталось. Она рухнула на землю, дорогая и обращаясь в пепел.

Второго противника я буквально растворил сдвоенным "разложением". Картечь пробила защиту, оставив в чудовище дыру, края которой тут же почернели, обращая бильвиза в прах.

— Ну вроде все, — прохрипел Денис, опуская пистолеты.

Парень был бледен. На лбу его выступила испарина. Морозова шатало, будто пьяного. То ли большая доза темной энергии, которую он получил от духов, плохо впитывалась в огненную стихию, то ли парень потратил слишком уж много сил, создавая серию с "пламенной глыбой".

— А кто такие эти бильвизы? — звонко уточнила девушка, выключая камеру. И я с удивлением отметил, что журналистка переборола ступор и все-таки засняла бой. Хотя пальцы ее дрожали, а лицо было белее снега.

Денис только усмехнулся. Снял с пояса фляжку, жадно приложился к горлышку.

— Расскажу в машине, — ответил он через несколько секунд, когда фляжка почти опустела. — А сейчас точно нужно уходить отсюда. Боюсь, что на второй раунд сил у нас не хватит. Твари на редкость отожравшиеся.

Я согласился с ним, хотя коса обещала, что мы можем отлично повеселиться. Ксения не стала тащиться следом, а пошла прямо перед нами, задавая бодрый темп.

— Понимаю, почему ты ею увлекся, — негромко сказал Денис.

Я посмотрел на девушку, подумав, что она и впрямь выглядит красивой. Встряхнулся, поняв, что вновь нажрался силой убитых тварей и потому в голову лезут глупые мысли. Чтобы разогнать кровь, принялся махать руками при каждом шаге.

— Она на редкость смелая, — продолжил князь, словно не замечая моего странного поведения. — Я беспокоился, что придется таскать ее на плече и выводить из истерик в случае чего.

Не уверен, что девушка нас не слышала. Она умела делать вид, что ничего не происходит. По крайней мере, мне будет о чем подумать, когда мы вернемся домой. Надо понять, откуда девушка знала, что нас ждет в Салтыковке.

Глава 18 Возвращение домой

Мы добрались до дома, когда уже вечерело.

— Наш водитель отвезет вас, — предложил Денис Серовой, когда мы были на окраине Снежинска.

— Незачем, — с неожиданной живостью возразила девушка. — Мне надо закинуть кое-что из оборудования для проверки в мастерскую. Заскочить в монтажную…

— Вы предпочтете такси? — удивленно уточнил я.

Девушка на мгновенье замялась и тут же нашлась:

— Мне очень не хотелось бы, чтобы фанатки Морозова заметили меня в вашей машине.

Я лишь пожал плечами, делая вид, что не вижу в этом ничего особенного. Князь не настаивал на предложении и лишь попросил водителя притормозить у небольшой стоянки такси.

— Я пришлю вам материал перед публикацией для согласования, — пообещала девушка, выбираясь наружу. — И если вам несложно, то скиньте мне видео пролетов над деревней.

Серова тепло с нами попрощалась, еще раз поблагодарила за возможность понаблюдать за ведьмачьей работой.

Мы дождались, когда девушка сядет в желтую машину и та вырулит на дорогу. После этого Денис перебрался на заднее сиденье и опустил стекло между нами и водителем. А потом спросил:

— Тебе не показалось это странным?

— Может быть. Но она не обязана объяснять нам мотивы своих поступков.

— Будь с ней внимательнее. Что-то меня настораживает в этой девице.

— Хорошо, — я откинулся на спинку кресла.

Вскоре мы проехали мимо деревни. Рядом с указателем «Морец» высился баннер с надписью «Русальная неделя во владениях Морозовых».

— Проект Лилии, — пояснил Денис. — Она давно пытается запустить интересную рекламу для привлечения туристов на наш тракт «Золотой Обруч».

— И как идут дела?

— До последнего времени мы едва держались на плаву. В этом году все может измениться. Ведь семья Морозовых поймала за хвот синюю птицу.

— Что? — не понял я.

— У Морозовых нашелся темный ведьмак, — со смешком пояснил парень. — И тебе стоит обсудить с Водяновой возможную рекламу мероприятий в Морце.

— Лилия не стеснительная и если ей что-то понадобится, секретарь вытрясет это из меня всеми правдами и неправдами.

— Напрасно ты так, — нахмурился брат. — Водянова переживает за семью и знает, что ты один из нас.

— С тобой она ведет себя иначе, — хмыкнул я.

— Но тебе она повязывает галстук, — многозначительно заявил брат. — И поверь, это дорогого стоит.

— Расскажи про неделю сирен.

— Русальную, — поправил меня Денис. — Еще это время зовется Зелеными святками. Разве у вас… в Муроме не отмечают эти праздники?

— Может быть, кто-то и празднует, — я пожал плечами. — Я не особо разбираюсь.

— Странное у тебя прошлое, — заметил князь.

— Уж какое есть.

— Так вот, — Морозов вернулся к пояснениям, — целых семь дней в деревнях и селах празднуют русальную неделю. Обычно и ведьмакам хватает работы, потому как в дальних уголках империи некоторые все еще умудряются развести в водоемах нечисть. И именно в это время по ночам к озерам и рекам ходят девицы, чтобы выпросить у русалок суженого. Там их и ловят всякие чудища.

— Но у нас все тихо? — уточнил я.

— День на день не приходится, — усмехнулся братец. — Вот ты, к слову, недавно темный культ уничтожил.

Я фыркнул, но возражать не стал. Слишком свежи были в памяти картинки из Салтыковки. Говорить об этом с братом я не решился.

— Шикарная у тебя коса, — неожиданно сказал Денис. — Точная копия "Темной Скорби", которая была у Александра. Это тебе в Синоде выдали? Потому что оригинал, насколько я помню, уничтожили при свидетелях.

"Конечно, — буркнул наставник. — Уничтожили они".

— Она из арсенала семьи, — осторожно ответил я.

— Не замечал ее в оружейной, — задумчиво протянул парень, но у него зазвонил телефон, и брат отвлекся.

Машина тем временем подкатила к особняку и остановилась недалеко от порога. Я вышел наружу, открыл багажник и вынул оружие.

— Оставьте остальное, княжич, — остановил меня водитель. — Я сам отнесу в дом.

Брат выбрался из салона, прижимая смартфон к уху. Дал знак, что мы встретимся позже, и направился вдоль дома, ведя негромкую беседу.

На крыльце меня не встречали. На мгновенье испытал досаду и тотчас мысленно себя отругал.

В гостиной меня ждала интересная картина. На полу были расставлены коробки, в кресле сидела Лилия, а перед ней в здоровенной толстовке крутилась Маришка.

— Не то, — скривилась секретарша. — Мне не нравятся рукава. Надо исправить манжеты и…

Компаньонка повернулась в мою сторону и взвизгнула:

— Вернулись!

Лилия вскочила на ноги, роняя лежавший на коленях пакет, да так и застыла. А Маришка перепрыгнула через коробки и подбежала ближе. Она прильнула ко мне и зашептала:

— Лиля сказала, что вы на задании. Мы так переживали…

— С Денисом Владимировичем все в порядке? — взволнованно уточнила Водянова.

— Он во дворе. Говорит по телефону

Секретарша нервно улыбнулась и расправила на бедрах ткань подола. Я отметил, что обычно Лилия переодевается в течение дня, но сегодня осталась в утреннем платье.

— Все прошло в штатном порядке?

Именно этой фразой мы с Шереметьевой отчитались в интервью Серовой. Меня не удивило, что секретарша смотрела тот ролик, но она запомнила фразу. И это было странно.

— Все прошло ровно. Спасибо за коптер. Мы его опробовали. Запись вышла хорошей.

— Давай камеры, — устало попросила она.

— Они в рюкзаке. Сейчас все принесет водитель, — я обвел комнату взглядом и спросил, — а вы решили провести инвентаризацию шкафов?

— Это мерч, — довольно пояснила Маришка, отступая от меня на шаг.

— По мне, так это не самая удачная модель, — проворчала Водянова.

Я уже приготовился к ядовитым комментариям, но секретарша меня удивила. Она очень ласково позвала Маришку:

— Сними эту тряпку. Покажи лучше то самое худи.

— Точно!

Рыжая тотчас скинула с себя шмотку, и оказалась в коротком топике и шортах. У меня в горле пересохло от ее вида. Меж тем она надела худи из мягкого трикотажа и крутанулась вокруг себя.

— Эта смотрится намного лучше, — похвалила Водянова и повернулась ко мне. — Маришка рассказала, что ты предложил ей участвовать в фотосессиях для рекламы мерча в магазине. И ты прав, она будет хорошо смотреться в кадре.

Я был немного озадачен. Почему-то был уверен, что Лилия проявит лишь вежливое терпение к моей компаньонке. Но секретарь искренне улыбалась Маришке и вела себя так, словно они стали подругами.

— Чаю? — раздался от двери столовой голос Федора.

Кажется, старику не особенно нравилось происходящее. По крайней мере, он с неодобрением осмотрел картонную тару и покачал головой.

— Я бы выпил немного нашего семейного отвара.

— В вашей комнате?

— Предпочел бы здесь, в компании девушек.

Маришка принялась складывать одежду в коробки, а Лилия мягко ее попросила:

— То, что мы забраковали, сдвинь к выходу. Завтра вернем на мануфактуру.

— Привезли что-то не то? — спросил я, усаживаясь в свободное кресло.

— Я выбирала разные изделия, чтобы потом оценить и подобрать, какие из них подойдут. Все это пробные образцы.

— Мы решили, что надо оставить меньше трети, — сообщила довольная Маришка. — Те, что хорошего кроя и те, на которых удачно разместится логотип.

— А какой логотип? — мне нравилось, как девушки слаженно разбирались с делами.

— Дизайнер выслал наброски, — Водянова поджала губы. — Не уверена, что он понял, что нам нужно.

— Михаил Владимирович, слышали бы вы, как Лилия отчитала этого парня! — восхищенно добавила Маришка. — У меня мурашки по коже бегали, когда она заявила, что Морозовым не нужна посредственность.

— Лилия Владимировна у нас такая, — хмыкнул я и получил в руки чашку с отваром от дворецкого.

— Какая? — сощурилась сирена.

— Замечательная, — уточнил я. — И я надеюсь, что смогу быть полезен на русальной неделе.

— Откуда ты знаешь про нее?

— Видел баннер у Морца и Денис рассказал кое-что.

Водянова потерла переносицу и прошлась по освобожденной от коробок комнате. Я заметил, что девушка выглядит немного утомленной.

— Я каждый год устраиваю празднования в наших деревнях, чтобы привлечь туристов. Выходит неплохо…

— Здорово выходит, — вставила Маришка. — Когда я жила в Морце, то всегда ждала эту неделю.

— Спасибо, милая, — тепло улыбнулась ей секретарша. — Вот только привлекать туристов довольно сложно, когда в семье нет популярных ведьмаков.

— Но теперь все иначе, — предположил я.

Водянова бросила на меня хмурый взгляд. Потом закусила губу и отвернулась.

— Ты не станешь мне указывать, что я должен делать для семьи?

В этот раз Маришка посмотрела на меня осуждающе. К этому я не был готов.

— Я буду помогать, чем смогу, — сказала она тихо, обращаясь к секретарше.

— Спасибо, — сирена благодарно улыбнулась.

И я сломался.

— Что я могу сделать для тебя? — примиряюще уточнил я.

— Только если ты сам не против. Я не хочу быть навязчивой…

— Не переигрывай, — оборвал я секретаршу.

Она тотчас подошла ко мне и присела рядом в свободное кресло.

— Было бы здорово, если бы ты отправился к Пожарским в их коттеджный поселок у реки.

— Мы ничего не отменяли, только отложили ненадолго, — кивнул я.

— И будет уместно, если ты пригласишь их на русалочью неделю к нам.

— И все? — удивился я.

— Все? — фыркнула девушка. — Если они соберутся к нам, то расскажут об этом подписчикам. И билеты на наши экскурсии разлетятся как горячие пирожки. Что уж говорить об аренде домиков. Можно будет нанять группу…

— Я могу спросить у Кармен о планах на эту неделю, — предложил я , вспомнив, что "цыганка" на днях добавилась ко мне в друзья во "Вместе".

— Правда? — взбудоражено спросила секретарь и стало ясно, что на самом деле она не рассчитывала на мою поддержку.

— Лилия, тебе стоило мне сказать все раньше, — тихо произнес я. — Мы ведь не чужие друг другу.

Она недоверчиво глянула на меня потемневшими глазами, а потом выдохнула:

— Я не умею просить. И в долгу не люблю оставаться.

— Ты много делаешь для семьи. И мне тоже хочется быть полезным.

— Спасибо, — она повернулась к притихшей Маришке и протянула ей руку. — ну чего ты там стоишь как неродная?

Девушка вспыхнула и подошла к нам, уселась на подлокотник кресла, подобрав под себя ногу.

— В этот раз мне можно будет участвовать в гуляньях? — осторожно поинтересовалась она.

— Конечно, — ответил я. — Из тебя получится шикарная русалочка.

Лилия скрыла усмешку и поймала мой взгляд. Неожиданно смешалась и отвернулась.

— А чем вы занимались с князем весь день? — беспечно поинтересовалась Маришка.

— Тоже работали, — улыбнулся я. — Но там все было мрачно. Мне очень хотелось поскорее оказаться дома.

В этот момент в дом зашел Денис и громко поприветствовал всех присутствующих.

— Ужин готов, — провозгласил Федор. — Прошу все в столовую.

Я хотел было отказаться, но желудок заурчал, напоминая, что за весь день мы перекусили лишь по дороге в Салтыковку.

— Сегодня будет суп с щавелем, запеканка с творогом и зеленым луком, а на сладкое пастила, которую мы варили еще зимой, — заговорщически сообщила Маришка и я взял ее за руку.

— Спасибо. Я и впрямь проголодался.

Мы прошли в столовую, расселись за длинным столом. Я устроился по правую руку от брата, рядом со мной села Маришка, а Водянова заняла стул напротив, слева от князя. Отчего-то в комнате стало уютнее. Быть может, дело было в том, что больше стульев оказались заняты.

Денис тоже это заметил.

— Когда отец был с нами, мы всегда собирались здесь. В последнее время я только и видел его за этим столом.

Лилия грустно улыбнулась и положила ладонь поверх пальцев князя. Денис собрался что-то добавить, но кивнул своим мыслям и промолчал.

— А Елена к нам не присоединиться? — невинно уточнила Маришка.

— Она уехала, — сообщил Федор, занося в столовую супницу. — Обещалась вернуться к полуночи.

— Случилось что-то серьезное? — Денис посуровел.

— Волки порвали лошадь в соседней деревне.

— Обычные волки?

— Староста сообщил, что пастух видел животных и в них не было ничего необычного.

Князь кивнул, а потом потер лоб.

— Я рад, что мы собрались здесь сегодня. Как прошел ваш день, девушки?

Лилия принялась рассказывать о доставке мерча, о разговоре с дизайнером. Потом отметила, что звонили из банка и сообщили, что на днях к нам явится сотрудник для выдачи именной карты младшему Морозову.

— Также пришло сообщение из Синода, что Михаилу Владимировичу надлежит явиться в лицензионный отдел для выдачи бланка разрешения на работу.

— Не поздновато? — усмехнулся я. — Ведь я уже зачислен в ряды ведьмаков.

— Электронная версия твои документов была оформлена давно, — с нажимом пояснил Денис. — Но принято иметь бумажные версии.

— Понятно.

— А как твои успехи с учителями? — неожиданно уточнил брат.

— Дневник показать? — хохотнул я, но шутки никто не понял. Пришлось пояснять, — Все в порядке. Вавилова осталась довольна. А Леснов говорит, что мне есть куда расти.

— Он толковый преподаватель, — Лилия протянула мне через стол тарелку с хлебом. — Если взялся, то научит правильно говорить.

— А раньше все было совсем плохо? — удивился я.

— Твой муромский говорок прорезывался.

Маришка густо покраснела, и я спросил:

— Что не так?

— Я ведь тоже говорю не особо красиво, — выдавила она.

— Глупости, — возразила Лилия. — У тебя отличное образование. Тебе нечего стыдиться.

Маришка перестала смущаться, и ужин прошел в приятной атмосфере.

Весь оставшийся вечер прошел в делах. Сначала мы с Денисом и Лилией просмотрели ролик, который прислала нам Серова. Материалом остались довольны и отправили журналистке сообщение с одобрением на публикацию. Прикрепив к сообщению видеозапись съёмок. А затем Лилия пошла заполнять отчёты по бильвизам, которых мы уничтожили. Я же направился в склеп. Пропускать второй урок мне не хотелось.

— Отличный получился выезд.

Александр встретил меня с довольной улыбкой. Было видно, что наставник был в приподнятом настроении. Скорее всего, прогулка по деревне пришлась ему по душе:

— Эх, как мир изменился, — продолжил он. — Все эти диковинные механические птицы, которые передают увиденное на экран коробки. Кстати, что за штука была у той прекрасной светлой девушки?

— Видеокамера, — ответил я. — Она снимала материал для блога.

Наставник покачал головой:

— Чтобы поди залить в эти ваши сети. Теперь люди-то поди каждый свой шаг на камеру снимают. А блог — это что такое?

— Заметки человека, куда он записывает свои мысли и делится ими с другими в этих ваших сетях.

Александр нахмурил брови, посмотрел на меня, словно проверяя, не издеваюсь ли я над ним. А затем рассмеялся:

— Как будто это их мнение и мысли кому-то интересны.

— Ну, вообще, их читают, смотрят и даже комментируют.

— А блог-то поди про тебя? — уточнил наставник.

— Ну да.

Александр тяжело вздохнул:

— Да, настали же времена. Ведьмаки ведут блог, чтобы заработать себе на жизнь.

— Как будто раньше было по-другому, — парировал я.

— Было, — подтвердил наставник. — И ведьмаку вполне хватало зарплаты и премий, чтобы вести светскую жизнь. А остальное давал ему Синод. В том числе и родовое поместье. А ещё, про ведьмаков рассказывали в новостях и печатали в газетах. Уважаемые были люди. Лидеры мнений. Все как и завещали церковники.

Он сделал на последней фразе особое ударение. Но я, увлеченный спором, пропустил это мимо ушей:

— Ну, если так, то и вправду раньше было лучше, — саркастично ответил я. — И трава была зеленее, и солнце ярче светило, да и нечисть была не в пример нынешней.

— Ну, если это поколение забыло про маньяков, и считают их легендой, то да, — согласился наставник. — Хорошо хоть бильвизов помнят.

Он усмехнулся, заметив по моему лицу, что переиграл меня.

— А кто такие эти бильвизы? — решил я прекратить бесполезный спор.

— Духи, которые живут в деревьях, — ответил Александр. — Обычно они селятся в пнях и стерегут территорию. Поэтому раньше на окраинах полей оставляли несколько пней и заманивали нечисть, которая в них селилась. И потом уничтожала ночных воров. Умеют бить парализующий ударом, но только в ближнем бою. А ещё, у них очень острые зубы, которыми они могут разорвать жертву на куски. Хитрые приказчики этого Салтыкова, видимо, были в курсе старых легенд, и при помощи колдуна и ритуалов сделали-таки пугал одушевлёнными. И отдавали им часть урожая, в обмен на защиту.

— Может быть, бильвизы селян и перебили? — усомнился я.

— Нет. У них есть некое подобие разума. Они могут запоминать людей и воспринимать их по принципу свой чужой. Крестьяне пропали не по этой причине. Ты же сам не веришь в то, что это была пьяная свара, раз задаешь такие вопросы? — внезапно спросил он.

Я пожал плечами:

— Все указывает на дебош. Но в деревне ты обмолвился, что уже видел подобное.

Александр нахмурился:

— Я сказал, что была похожая ситуация, — поправил меня он. — Ещё до того, как я, как любят говорить, перешёл на темную сторону. Я уже рассказывал тебе про тот случай.

— Это когда монах на площади убил толпу упырей? — уточнил я и наставник кивнул.

— Но ты же говорил, что там была эпидемия чумы.

— Все так думали, — пожал плечами Александр. — А что там было на самом деле — разве кто-то разбирался? В общем, надо будет завтра поискать в этих ваших сетях похожие случаи. Это должно быть массовым явлением.

— Ну так и есть. Задействовали всех ведьмаков.

Но наставник только отмахнулся:

— Два десятка деревень? Не смеши меня. Если я прав, оно должно уже выбраться за пределы княжества. Ладно, разберемся с этим завтра. А теперь, давай наконец начнем урок.

Глава 19 Затишье перед…

Утром следующего дня я проснулся в смятых простынях. Маришка приходила ко мне ночью и тихо ушла перед самым рассветом, немного смущенная, но довольная.

После тренировки я сидел на кухне. Компанию мне составляли Маришка и Лилия. Я доел свой завтрак, состоящий из каши и пары пышных ватрушек с творогом. Компаньонка сосредоточенно что-то чертила в блокноте, время от времени поглядывая на меня. А Лилия листала ленту соцсети. Ее телефон пиликнул, и секретарша воскликнула:

— Какой же этот святоша назойливый!

Маришка уронила карандаш и удивленно посмотрела на меня. Видимо, раньше она не была свидетелем такого поведения секретаря и потому обеспокоилась.

— Все хорошо, — успокоил я ее мягкой улыбкой и обратился уже к Водяновой. — Что на этот раз случилось?

— Никон напоминает, что тебе надо получить лицензию.

— Ясно, — я скривился, представив, что снова придется тащиться в город.

Телефон секретарши зазвонил, и Лилия нахмурилась и пробормотала:

— Извините, я вас оставлю.

Секретарь быстро направилась прочь из столовой, потом спохватилась, вернулась за брошенной на пол обувью. Поспешно сунула стопы в туфельки из атласа и покинула комнату.

— Она красивая, — отметила Маришка без зависти.

Стало понятно, что она следила за мной. Видимо, заметила, как я смотрел на обнаженные ноги Водяновой. Я подошел к ней и пригладил блестящие рыжеватые волосы. Девушка отчего-то сразу же спрятала то, что писала в блокноте, перевернув его вверх обложкой. Потом подняла ко мне лицо и улыбнулась.

— Ты очень красивая, — сказал я ей и провел пальцем по ее припухшим после ночных развлечений губам.

Между нами качнулась сила. Маришка сжала колени и тихонько охнула.

— Миша… — выдохнула она и покраснела. — Мы ведь с тобой всю ночь…

— Займись сегодня своими делами, — посоветовал я. — И составь список, чего тебе не хватает на новом месте.

— Хорошо, — она просияла и, схватив блокнот, ушла через боковую дверь, что вела на кухню.

Я же вышел на веранду и набрал номер Алины. Та ответила не сразу. Но все же на пятом гудке взяла трубку.

— Привет. Не отвлекаю? — спросил я.

— Я рада тебя слышать, — искренне отозвалась девушка. — Вы уже выполнили задание?

— Да. Можно и так сказать, — я нервно дернул плечом. — В нашей деревеньке никаких следов, кроме погрома на поминках.

— А у нас свадьба, — напряженно сообщила Алина. — Нет ни тел, ни живых. Только перевернутые столы, разгромленная столовая и много крови.

— Ты в порядке?

— Миша, ты ведь не считаешь меня нежной фиалкой? — хмыкнула Шереметьева. — Хотя пара упырей, которых, мы встретили на улице пустой деревни, меня удивили.

— Что с ними было не так?

— Они были странные. И вегвизир на них не среагировал.

— Даже так? — я нахмурился.

— Но убить их удалось довольно легко, — продолжила ведьмачка. — Так что в отчете пришлось указать: причин исчезновения людей не нашли. Как и самих людей и их останков.

— Примерно то же будет и в моем отчете.

— Странно это, — вздохнула девушка. — Но, быть может, другие получили больше информации. Кстати, видела анонс твоего блога.

— Да? — удивился я.

— «Он несет свет во тьме», — торжественно произнесла Алина. — Звучит красиво.

— Спасибо.

Мы оба замолчали и спустя пару секунд Шереметьева вздохнула:

— Мне пора.

— И у меня еще много дел, — с сожалением сообщил я.

— А если бы ты был свободен? — хитро уточнила девушка.

— То обязательно позвал бы тебя на прогулку.

— И я бы согласилась.

Судя по голосу, она улыбалась.

— Значит, ты не против составить мне компанию, если я попрошу тебя поехать со мной к Пожарским?

— Попроси и узнаешь, Миша, — выдохнула собеседница и тут же положила трубку.

Я усмехнулся, понимая, что только что назначил девушке настоящее свидание. Надеюсь, что князь Шереметьев не расценит это как повод для помолвки своей дочери и темного ведьмака.

Колокольный звон вывел меня из задумчивости. Я принял вызов от Никона, и в динамике послышался жизнерадостный голос синодника:

— Михаил Владимирович, дорогой вы мой ведьмак, как дражайшее здоровье? Как самочувствие?

— Вашими молитвами, — привычно сказал я, понимая, что вопросы риторические.

— Я был бы рад дать вам времени на отдых, но вам надобно получить лицензию. Для этого положено явится в Синод.

— Именно сегодня? — я потер лоб.

— Желательно в ближайшее время. И заодно покажетесь рекламному отделу в костюме.

— Дайте угадаю, — я усмехнулся, — Мне надо быть в форме рядом с Синодом через два часа. Верно?

— Вот, за что я вас уважаю, так это за прозорливость, княжич, — не стал отпираться жрец.

— И кто меня там будет ждать?

— Фанаты получили наводку, что их кумир будет на месте в это время. Так что будьте готовы к внезапной съемке.

— В следующий раз говорите прямо, — попросил я. — Мне выгодно светиться. И я это понимаю.

— Поэтому вы мой любимый ведьмак. Мне повезло с вами, — довольно заключил Никон.

— А Морозовым повезло с вами, — ответил я на любезность и попрощался.

После этого направился в дом. В комнате меня ждал свежий костюм, в который я с удовольствием облачился. Надел перевязь и закрепил на ней косу. Та подозрительно помалкивала, чему я был даже рад. Все же иногда хотелось побыть наедине с собой.

В дверь деликатно постучали и тотчас ее открыли.

— Войдите, — хмыкнул я.

Но это не смутило Лилию. Она вошла и внимательно меня осмотрела.

— Ты собрался в Синод?

— Никон наверняка тебе все сообщил.

— Но я хотела узнать у тебя, — она примирительно улыбнулась. — Я приготовила отчет по поводу бильвизов. Может быть, занесешь его в канцелярию?

— Зачем нужны печатные копии, когда есть электронные версии? — недоуменно уточнил я. — Только бумагу переводить.

— Бюрократию никто не отменял. Может быть, в твоем прошлом дела делались иначе, но здесь любят бланки с печатями и росписями. Тебе еще повезло, что не пришлось паспорт выправлять самому.

— Кстати, я так и не понял, как Денис его добыл.

— Ты получил документы одного из бастардов, который погиб несколько лет назад, — Лилия помрачнела. — Парень числился пропавшим.

Последние слова она произнесла почти шепотом. Потом опустила голову, сразу показавшись потерянной. Поддавшись порыву, я обнял ее поникшие плечи и привлек девушку к себе. Лилия замерла, но не отодвинулась сразу же, как я ожидал. Однако быстро пришла в себя и медленно отошла на шаг назад. Я нехотя разжал руки, отпуская ее.

— Ты в порядке? — глухо спросил я.

— В полном, — девушка улыбнулась, но вышло у нее невесело. — Тебе надо ехать, Миша. Дела не ждут.

— В семье Морозовых у всех есть секреты, — раздраженно выдал я.

— Вот такая у нас семейка.

Я вышел из комнаты и пошел по коридору, ощущая спиной взгляд сирены.

* * *

Машина уже ждала меня у крыльца. Водитель стоял у открытой задней двери.

"Мммм, черная "Победа", — прошептал наставник. — Хоть что-то в этом мире до сих пор в моде. И считается классикой.

Я воровато осмотрелся по сторонам и прошипел:

— Будешь болтать со мной на людях — поедешь в багажнике.

"Злой ты. Все, молчу".

Я подошёл к машине. Коса уменьшилась, и я положил оружие на заднее сиденье. Сел рядом и откинулся на спинку. Водитель занял место за рулём, и машина выехала за ворота.

В кармане пискнул телефон, и я достал аппарат. На экране высветилось сообщение от Алины Шереметьевой, которое пришло во "Вместе":

"Посмотрела ваш блог. Бой на высшем уровне. Будто на тренировочной площадке".

Разблокировал телефон, но не успел написать ответ, как прилетело ещё одно сообщение:

"Везёт тебе Морозов на исчезающих существ. Маньяк, бильвизы".

Я улыбнулся и набрал в ответ:

"Я ещё и крестиком вышивать умею. Пришли ссылку, пожалуйста".

"Сейчас", — написала Алина, а через несколько секунд, в чат прилетела ссылка. Я перешёл по ней и оказался на видеохостинге. На канале Серовой. Нажал на "запустить", и на экране, под тяжёлую музыку, появилась заставка. Сгущающийся черный дым, который принял силуэт человека в плаще и с косой за спиной. А затем, глаза создания вспыхнули багровым огнем. Он протянул в сторону зрителя открытую ладонь, на которой появилась стекающая красными каплями надпись:

"Он несёт свет во тьме".

Заставка исчезла, и на экране появилась Ксения, которая стояла на фоне красного хромакея:

— Всем привет, дорогие подписчики, — начала она. — Меня зовут Ксения Серова, и я хотела бы рассказать вам про семью ведьмаков Морозовых. И про темного ведьмака этой семьи, Михаила. Для этого я буду ездить с ними по всему княжеству, выполняя задания Синода, и записывать заботу. И сегодня, я сделала первую часть, где мы посетили деревню Салтыковка, чтобы проверить странные исчезновения людей. Подписывайтесь на социальные сети Михаила и Дениса, там есть ещё много интересного из жизни и работы ведьмаков. Ссылки на них в описании под видео. А мы начинаем.

Дальше пошло видео, которое Ксения присылала нам на согласование. Но я всё равно пересмотрел ролик с удовольствием. Затем зашёл в комментарии, которых уже было почти две тысячи. Самым залайканным было сообщение от пользователя "Олюшка":

"Работа братьев смотрится интересно. Но побольше бы совместных роликов с Алиной и Михаилом. Бой с маньяком был просто на высоте. Шереметьева и Морозов очень хорошо смотрятся в кадре.

P.S Переживаю за отношения Алины и Михаила больше, чем за свои".

На втором месте по популярности был комментарий от "Серой Ведьмы":

"Работа ведьмака это, конечно, хорошо, но может быть, вы сможете заснять несколько дней из обычной жизни Михаила? Думаю, не мне одной было бы интересно посмотреть, каков темный ведьмак вне работы. Лайк на этот коммент, чтобы вывести его вверх".

Лайков на комментарии было много. Стояло даже сердечко от владельца канала. А в ветке Серова написала:

"Ну, если зрителям будет интересна жизнь обычного ведьмака, я попытаюсь договориться с Михаилом Владировичем".

Дальше в ветке шла цепочка сообщений от пользователей, которым эта идея пришлась по душе. И я усмехнулся: ну уж нет.

Я полистал другие комментарии и наткнулся на очень интересный. От пользователя "Вика":

"Ксения Васильевна, умоляю вас, помогите нам. Я уже не знаю, куда обращаться! Мы живём в Бергардовке, по соседству с нами деревня, Воронов холм. И там уже две недели творится что-то неладное. А у нас что не ночь, упыри людей крадут. Мы уже совсем отчаялись. Деревня наша в страхе живёт. И все с ужасом думают, проснемся ли мы, или нас упыри сожрут. Прошу вас, Ксения Васильевна, помогите нам! Больше нам помощи просить негде".

Ниже шли ответы от других пользователей. Самым верхним был совет обратиться в Синод, чтобы жрецы приняли меры. На что Вика написала:

"Обращались уже. Ни ответа, ни привета".

Я нахмурился: Воронов холм? Интересно, почему его до сих пор не проверили? Нужно будет узнать про это у Никона.

Полистал ленту. Чуть ниже в популярном было видео "Новое движение анархистов. Что думают о нем ведьмаки"?

Название заинтересовало. Запустил ролик, и на экране появился какой-то незнакомый паренек:

— Доброго времени суток, уважаемые подписчики. В последнее время мы все чаще слышим про новое движение, которое называет себя "Life for bunD".

На экране пошла подборка пьяных дебошей, погромов и драк, записанных как очевидцами, так и камерами видеонаблюдения. А также задержания и дебоширов и стычки с жандармами. А блогер тем временем прокомментировал видеоряд:

— Члены этого движения хотят выйти за рамки традиций. Им плевать на мнение окружающих и общественное порицание. Во многих княжествах участились случаи пьяных погромов. Часто такие стычки заканчиваются задержаниями, драками с жандармами и арестами. Но несмотря на это, количество последователей движения только растет. Мнения пользователей Сети разделились. Одни осуждают действия анархистов, другие называют их героями нашего времени. Послушаем, что же думают по поводу этого движения представители ведьмачьих семей?

Кадр сменился, и на экране появился Арсений Воронцов:

— Я и моя семья решительно осуждаем подобную деятельность, — начал он. — Я считаю, что это гибельное движение, в котором участвуют преимущественно маргиналы. И уж таких людей точно нельзя назвать героями нашего времени.

Следующими выступили с заявлениями близнецы Пожарские. Затем высказались и остальные. Алина была последней. Все ведьмаки осуждали движение и всячески клеймили его участников разными нехорошими словами. И я начал догадываться, почему Шереметьева вчера уточняла, не звонили ли мне из Синода.

— Приехали, княжич, — произнес водитель, вырывая меня из раздумий. Я убрал телефон в карман, вышел из машины. И сразу увидел несколько молодых людей, которые смотрели в сторону стоянки.

— Это он, — пискнула девушка в черной толстовке с черепом на груди.

Я приветливо махнул фанатам рукой и вынул из салона косу. Та сразу же вытянулась, словно разминая костяную рукоять. И мне показалось, что вокруг нас закрутился прохладный воздух, который тут же стал теплее.

— Темный ведьмак! — восторженно воскликнул паренек с веснушчатым лицом, когда вся компания подошла ближе.

Я заметил, что охрана Синода остановилась в паре шагов от нас, но не вмешивалась в разговор.

— Привет, — улыбнулся я. — Рад вас видеть.

— Михаил, вы только что с задания? — спросила одна из поклонниц, снимая наш разговор на телефон.

— Мы с братом недавно вернулись с задания. И сейчас я иду делиться информацией со жрецами. Мы работаем, чтобы жизнь простых людей стала лучше.

— Вы правда темный? Покажите!

— Да, покажите! — закричали остальные

— Будьте осторожны, — предупредил я, грозно сдвинув брови. — Я темный, но несу свет во тьме.

Несколько девушек завизжали так, что заложило уши. Охранники мягко оттеснили их от меня, а я выпустил тьму. Та выскользнула из-под кожи черными клочьями и взмыла в воздух, растворяясь в высоте.

— Еще! Покажите еще! — отчаянно закричал фанат.

Я поднял косу, и та замерцала. С лезвия сочилась чернильная дымка. А за моими плечами развернулись огромные, сотканные из тьмы крылья.

Фанаты охнули и подались назад. А потом взорвались овациями и криками одобрения.

— Он несет свет во тьме! — закричала девица в черной кофте и бросилась ко мне.

Ее ловко перехватил охранник, избавив меня от необходимости защищаться.

Я убрал темноту и закрепи косу на поясе. Затем позволил снять меня на фоне Синода, рядом с ребятами.

— А куда отправитесь в следующий раз?

— А у вас с Шереметьевой отношения?

— Куда вы пойдете на свидание с Алиной?

Я не давал ответов, только загадочно улыбался и пожимал плечами.

— Можно вас поцеловать? — спросила нагловатая девица, которую тут же дернул к себе парнишка с веснушчатым лицом.

— Если я уколюсь о веретено и засну в высокой башне, то буду ждать именно вас, прекрасная леди, — сказал я и поднял руку. — Спасибо вам за поддержку. Мне важно знать, что вы верите в меня. Это делает меня сильнее.

— Он несет свет во тьме, — прокричал кто-то и я подмигнул толпе.

— Я несу свет во тьме, — вторил им я.

Когда уже шагал к Синоду за моей спиной скандировали девиз. Я подумал, что эта фраза уже не кажется мне удачной. Хотя и ушла в народ.

В фойе служка позвал меня к стойке администрации. Там мне выдали именной пропуск с отметкой «допуск Д».

— Постарайтесь не потерять, — попросил администратор.

— А нельзя сохранить его в электронном виде? — удивился я.

— Для этого вам надо скачать приложение «Мой Синод». Через него можно получать извещения от куратора, узнавать официальный рейтинг семьи…

— Так зачем магнитная карта?

Парень смутился и шепотом тихо пояснил:

— Многие ведьмаки и жрецы не любят новшества. И им не хочется разбираться во приложении и карты кажутся им удобнее. Ну и приложение работает в тестовом режиме. Иногда… зависает. Ну и чудит маленько.

— Ясно, — я кивнул и взял карту, прошел через турникет.

Ко мне подошел охранник и нацепил на "Темную Скорбь" бумажную ленточку.

— Прошу не активировать оружие, — попросил он, с сомнением осматривая косу, которая сделалась настолько аккуратной, что больше походило на декоративную.

В лифте мне пришлось соседствовать с толстяком в рясе. Та явно была явно мала синоднику, и обтягивала объемное пузо, подпоясанное вышитым кушаком. Жрец, который бросил на меня снисходительный взгляд и поднял глаза к потолку.

— Понаберут по объявлению, — выдохнул он и осенил себя священным знаком.

Комментировать это высказывание я не стал. Вместо этого сделал вид, что мне резко поплохело. Расстегнул воротник, засипел и принялся покашливать.

Мужчина нахмурился, прижался к стене и начал перебирать четки из слоновой кости. Как только дверцы разъехались в стороны, он шустро выскочил наружу и потрусил по коридору. Я же довольно усмехнулся и поехал дальше.

На нужном этаже легко нашел кабинет Никона. Оценил высокие тяжелые двери и постучал в косяк.

— Войдите, — прозвучало приглушенно.

В небольшой приемной с раскидистым фикусом в углу и внушительным столом у окна сидела тощая женщина. Она остервенело клацала по клавишам печатной машинки. Секретарша бросила на меня острый взгляд.

— Княжич Морозов? — уточнила она, сверившись с записью в блокноте.

— Верно, — я невольно подумал, что наша помощница куда приятнее на вид.

Женщина взяла трубку телефона и принялась крутить диск, набирая короткий внутренний номер. Потом каркнула:

— Господин Никон, к вам ведьмак Морозов-младший…

Она положила трубку на рычаг, поджала губы, недовольно меня осмотрела, словно перед ней был не представитель княжеской семьи, а обычный оборванец с улицы.

— Проходите, княжич. Вас ждут, — выдавила она с неохотой и вернулась к набору текста на механической клавиатуре.

Я подумал, что в следующий раз принесу ей шоколадку. Вдруг она станет немного добрее.

Никон сидел в широченном кресле в залитом светом кабинете. Массивная мебель соответствовала своему хозяину. Пол был устлан толстым ковром, под потолком висела большая хрустальная люстра, которая буквально сияла.

— Михаил Владимирович, — он радушно развел руки в стороны. — Добро пожаловать в мои владения. Как вам?

Я осмотрел полки с книгами, портрет мужчины в красном мундире на стене за спиной Никона, столешницу обтянутый зеленым сукном и лампу с изумрудным абажуром.

— Уютненько, — ограничился я простым ответом, подумав, что видел похожую обстановку в фильмах про революцию.

— Вы принесли бумаги?

— Да.

Я положил перед мужчиной две папки. И сел в кресло напротив стола.

— Тут отчет.

— Лилия Владимировна писала? — уточнил Никон, бегло пробежав взглядом по листам.

— Верно.

Жрец тотчас поставил подпись и оттиск печати «проверено».

— Водяновой я доверяю.

— Нам повезло с секретаршей, — кивнул я.

Мои документы он проверил подробно, повертев свидетельство о рождении на свету. Потом поскреб пальцем сургучную печать. Мне даже показалось, что он хотел попробовать ее на зуб. Но передумал.

— Оставьте мне. Я все оформлю и потом завезу. Или вы сами забежите.

— А что любит ваша секретарша?

— Отпуск, — скривился Никон. — Приходится терпеть, так как ее боятся буквально все.

— Ясно.

— Что ж, до новых встреч.

— Мне хотелось уточнить кое-что, — вежливо начал я. — Тут в блоге я наткнулся на комментарий, что в Бергардовке неспокойно.

— И? — удивленно посмотрел Никон.

Потом нацепил на переносицу очки и открыл вкладку на компьютере. С минуту щелкал по клавиатуре и поджимал губы.

— Нет такой информации, — он скривился. — Может вброс.

— Я прошу вас уточнить, — настойчиво попросил я.

— Сделаю, — ответил мужчина.

Он снял очки, убрал их в футляр и потер лоб.

— Спасибо, — я понял, что здесь мне больше делать нечего. — Пожалуй, я пойду.

— Здравы будьте, княжич.

— Вашими молитвами, — по привычке сказал я и вышел прочь.

Глава 20 Сборы

Впервые я пытался выйти на парковку Синода без провожатого. Выбраться из башни оказалось непростой задачей. Внутри здание напоминало лабиринт с крыльями-коридорами. Мне не повезло свернуть не туда. Спустя минут пятнадцать, пока окончательно заблудился, пришлось спросить помощи у одного из служек. По счастью, тот шел в сторону холла, и вывел меня из башни. И только когда я вышел на парковку, то понял, почему гостей встречают и сопровождают служки.

Фанатов уже не было, и я спокойно сел в машину. Водитель вопросительно взглянул на меня в зеркало заднего вида, и я произнес:

— Домой.

Слуга кивнул, и авто выехало с парковки.

В кармане запищал телефон, и я вытащил аппарат. На экране светилось сообщение от Марьи Пожарской:

"Интересная идея с блогом. Сам придумал? Или куратор"?

Я вздохнул и хотел было присвоить себе идею Никона, но все же честно ответил:

"Куратор".

"Отлично получилось. Да и с журналисткой вам повезло. Умеет делать материал. Смотрится на одном дыхании".

"Вы уже закончили разъездную проверку"? — уточнил я и в ответ прилетело сообщение:

"Да. Только время потратили. Ничего интересного так и не нашли. Но мы вернулись в город, и я хочу уточнить: вы прибудете на прием, Михаил Владимирович"?

Я задумался: никаких срочных дел у меня не было. Почему бы не сгонять? Отдохну, развеюсь. Пообщаюсь ещё с кем-то кроме Никона, Дениса, Лилии и Федора. Только приглашение на двоих. Пригласить Алину? Или поехать с братом? Хотя Лилия вроде говорила, что он ведёт затворнический образ жизни.

На всякий случай я открыл в телефоне список контактов, нашел номер Дениса и попытался было дозвониться до брата. Но ответом мне было "Аппарат абонента выключен, или находится вне зоны действия". Забавно. Видимо, братец уже отбыл по делам. Совсем он себя не бережет. Как бы князь такими темпами не загнал себя в деревянный ящик. Семью ведь и лицензии лишить могут. Ладно, поговорю по этому поводу с Лилией.

Открыл "Вместе" и написал Пожарской:

"С радостью загляну к вам в гости".

"Будем ждать", — коротко ответила Марья.Дорога домой прошла в тишине и спокойствии. А вот уже на территории особняка меня ждал сюрприз.

Бормотание я услышал, едва только вышел из машины. А в следующую секунду из-за живой изгороди вышло какое-то лохматое существо размером с крупную собаку. Я не сразу понял, кто передо мной. Но наконец сумел рассмотреть. Это был кряжистый человечек, с густой рыжеватой бородой. На его голове была надета широкополая шляпа, из-под которой торчали нечесаные пряди волос. Одет он был в белую рубаху, подпоясанную расшитым кушаком, полосатые штаны и натуральные лапти, которые я видел впервые в жизни. Незнакомец и был источником глухого бормотания:

— Ходишь, ходишь. Ищешь, ищешь. А когда надо нет никого. А вот когда не надо — все тут как тут. Мельтешат и мешают.

Ладонь сжала рукоять косы, но вегвизир молчал. А через секунду, Александр успокаивающе произнес:

"Спокойно, убийца нежити. Это Тихон. Дворовой".

Тихон заметил меня. Остановился, с удивлением посмотрел на косу. А затем засеменил к нам:

— Здравы будьте, князь… — начал было он, снимая шляпу, но наставник его перебил:

"А ну, тихо! Не болтай, что нас двое".

— А я чо? Я ничо, — забормотал Тихон, сминая полы шляпы. — Как мы — так вон чо. А как они — так ничо.

Я улыбнулся, начиная понимать, как дворовой получил свое имя:

— Ты искал-то кого? — мягко спросил я.

— Нибудь, — просто ответил мужичок и вынул что-то из своей шляпы. — Срок контракта у меня кончился. Вот.

Он протянул в мою сторону мохнатую лапу, в которой было зажато несколько листов. И продолжил.

— Новый справлять надо. А то депортируют.

Услышав "депортируют" я удивлённо поднял бровь. Но промолчал.

— А я ищу-ищу и найти никого не могу. Только Александра в бетонной коробке видал. Но он сказал, что не подпишет.

"Конечно не подпишу", — фыркнул наставник.

— Вот так, — сокрушенно продолжил дворовой. — Кормишь его, живность всякую таскаешь. И никакой благодарности. Интересно, барин, а если перестать его кормить?

Он с любопытством посмотрел на меня, ожидая ответа.

"Только попробуй!" — злобно прошипел наставник.

— А сделать он мне все одно ничего не сделает, — отмахнулся дворовой. — Не больно-то куда и дотянешься с каменного стула. Руки-то у него недлинные.

Я всеми силами сдерживался, чтобы не рассмеяться. Взял бумаги и спросил:

— А я вправе их подписать?

— Токма князь может, — горестно вздохнул мужичок, но тут же оживился. — Или секретутка егошная, которая печатями заведует. Она имеет право. Но я ее боюся. Баба ента как глянет недобро, что у меня ажно дыхать нечем.

— Я передам их Лилии Владимировне. И прослежу, чтобы она сделала все быстро.

— Благодарю, княжич, — поклонился Тихон. — А то я уже весь извелся, ожидаючи. Столько дел накопилося…

Развернулся и затопал по двору. Я посмотрел ему вслед, а потом поднялся по ступеням и вошёл в дом.

Лилия оказалась в своем кабинете. Она печатала что-то в ноутбуке, и экран отражался в ее изящных очках. Привалившись к дверному косяку, я с минуту смотрел на нее и ждал, когда девушка меня заметит.

Наконец секретарша подняла глаза, медленно сняла очки и вынула из ушей вкладыши, из который вырвалась музыка.

— Давно ты тут? — настороженно спросила она.

— Целую вечность, — усмехнулся я.

— Что тебе нужно?

Я прошел к столу и уселся на самый край, сдвинув бедром папку с бумагами. Лилия едва заметно поморщила носик, но не стала возмущаться. Она откинулась на спинку кресла и скрестила на груди руки.

— Как прошла встреча в Синоде?

— Отлично. Получил пропуск и совет скачать «Мой Синод».

— Неудачное приложение, — фыркнула девушка. — Постоянно глючит. Хуже работает только «Почта Империи».

— Забавно, — я покачал головой. — В моем мире похожая история.

Водянова зашипела:

— Не говори такого.

— Мы в твоем кабинете, — возразил я.

— Даже у стен есть уши, — недовольно продолжила секретарша.

— Кстати, об ушах. У нас и во дворе нашлась пара, — я положил на стол контракт. — Я тут встретил Тихона.

— О, — протянула секретарша и улыбнулась, — Ты познакомился с дворовым? И как он тебе?

— Хороший дядька. И почему-то боится тебя. Не скажешь, чем мужичок тебе не угодил?

— С дворовыми не все так просто, — она пожала плечами. — Они управляют хозяйством, следят за скотиной, содержат двор в порядке. И для этого привлекают мелкую нечисть.

— Что? — подивился я. — Во владениях ведьмаков?

— Не вся нечисть агрессивная, — Лилия многозначительно усмехнулась. — Многие вполне неплохо уживаются с людьми и даже оказывают друг другу мелкие услуги. Только в Синоде это не ляпни. Могут и не понять.

— Так почему тебя Тихон невзлюбил?

— Потому что не сумел навязать работу по двору. Представляешь, он хотел, чтобы я доила корову.

Перед моим внутренним взором возникла сцена, в которой маленький человечек толкает Лилию в сторону сарайчика с изумленной коровой.

— И почему ты отказалась? — едва сдерживая смех, уточнил я.

— Эти животные не особенно меня жалуют.

Девушка поднялась на ноги и обошла меня, чтобы подойти к окну. Подол ее короткого платья коснулся моей ноги

— Я звонил Денису.

— Зачем? — тотчас насторожилась девушка.

— Хотел спросить кое о чем.

— Дай угадаю, ты не дозвонился до него, — хмыкнула Лилия, распахивая раму окна.

— Считаешь это забавным?

— Он занят, — строго перебила меня девушка. — И потому тебе стоит все вопросы решать через меня.

— Да чем он таким важным занят? — я подошел к окну и встал рядом с Водяновой.

— Семейными делами.

— Мне стоит напомнить, что я тоже являюсь частью семьи?

Лилия посмотрела на меня, как на недоумка, а потом покачала головой.

— Никто не считает тебя лишним. Ты — Морозов и этого ничто уже не изменит. Даже то, что ты… — она понизила голос и сказала вовсе не то, что собиралась, — темный ведьмак.

— Но? — с вызовом уточнил я.

— Спроси у князя сам, — криво усмехнулась секретарша. — Пусть он и разъясняет тебе, почему не может ответить. Кстати, а зачем ты ему звонил?

— Хотел спросить, точно ли он не желает поехать со мной к Пожарским.

— Его никогда раньше не приглашали на звездные тусовки, — Лилия улыбнулась. — Но Денис не переживал из-за этого. Поверь, у него нет комплексов по поводу непопулярности семьи.

— Знаешь, я сейчас ощутил себя мелочным. Потому что я хочу популярности Морозовых.

— Кому-то надо быть рациональным, — секретарша положила ладонь на мое плечо и мягко его сжала. — Князь Владимир не умел играть по правилам этого мира. Денис… вынужден разгребать проблемы семьи. Вся надежда на тебя, Миша.

Она посмотрела на меня огромными темнеющими глазами, в которых можно было утонуть.

— Перестань, — выдохнул я и тряхнул головой.

— Что? — девушка подалась ко мне, сжимая пальцы крепче. — Ты постоянно видишь во мне что-то плохое…

Тут она словно очнулась. Резко отдернула руку, будто ожегшись, и пошла прочь.

— Лиль…

— Княжич, позвоните Шереметьевой и пригласите ее в поездку. Времени осталось совсем немного и будет досадно, если девушку позовет кто-то другой.

— Другой? — нахмурился я.

— Ну ты ведь не думаешь, что только ты заметил красивую ведьмачку? И никто из аристократов не подумывает о том, чтобы попытать удачу? — Водянова сухо усмехнулась.

Я взял телефон и набрал нужный номер. Алина ответила после первого гудка.

— Привет.

— Поедем вместе к Пожарским? — спросил я без предисловий.

— Так сразу? — хихикнула девушка.

— Знаешь, я ведь с самого начала хотел пригласить тебя. Но беспокоился, что твоя семья не одобрит это предложение.

— Уже одобрила, — доверительно сообщила мне собеседница, прикрыв трубку ладонью. — И со мной даже секретарь не поедет.

— Серьезно? — усмехнулся я.

— Не смейся, — она шумно выдохнула. — Просто я еще не выезжала на мероприятия без сопровождения.

— Это неофициальное сборище. Как я понял, там не будет съемок

— И ты совсем не нервничаешь? — она тут же поправилась, — То есть, это я одна переживаю?

— Не одна, — решил я поддержать девушку. — Мне тоже немного не по себе.

— Ты ведь врешь, — хихикнула Шереметьева. — Но мне приятно.

— Если не хочешь, то не соглашайся. Ты не обязана, и я вовсе не обижусь.

— Я хочу, — выпалила она.

— Значит, собирайся. Завтра ближе к обеду я за тобой заеду.

— Мне захватить с собой купальник? — лукаво уточнила она и замолчала, явно смущенная своей смелостью.

— Главное, возьми с собой хорошее настроение. А если забудешь, то я буду стараться не попадаться тебе под горячую руку.

— Ледяную, — поправила меня Алина и добавила, — Только пообещай вести себя хорошо.

— Обещаю. И верну тебя до полуночи. А точнее, через два дня.

Мы попрощались, и я направился в оружейную. Там позаимствовал спортивную сумку, куда закинул несколько футболок, тренировочных штанов, кроссовки и худи.

К счастью, на мероприятии не нужен был рабочий костюм. И можно будет не брать с собой косу. Пусть Александр побудет в одиночестве. Вдруг это сделает его более приветливым.

— Нужна моя помощь? — спросил меня Федор, появившийся в дверях.

— Если только ты дашь мне с собой кисет чая.

— Привыкли вы, княжич, к семейному сбору, — довольно усмехнулся старик. — И для хозяев, которые вас позвали, приготовлю на гостинец. Думаю, Пожарские оценят.

— Кстати, — я вышел вслед за дворецким из оружейной, — Мне уже не впервые говорят, что наш чай легендарный.

— Он таким и является, Михаил Владимирович.

— А почему Морозовы не торгуют сбором в чайных лавках?

— Как говаривал старый князь: «Не все продается».

Я опешил, так как именно эту фразу сказал Юрию Шереметьеву. Просто думал, что прозвучит она достойно, а оказалось, что и мой названый отец говорил так же.

— Но ведь причина в другом, — не унимался я.

— Как только чай станет продаваться, он перестанет быть по-настоящему ценным, — Федор спрятал глаза, будто говорил не всю правду.

— У всех есть тайны, — проворчал я и пошел мимо него на кухню.

— Вы куда, княжич? — озаботился дворецкий.

— Взять пару пирожков на перекус, — я пожал плечами.

— Вас ждет обед в столовой.

Я подивился прозорливости слуги и свернул в нужную комнату. Сумку пришлось оставить у стены и занять место во главе стола. Передо мной тотчас поставили тарелку, наполненную густой душистой похлебкой из белой рыбы.

— А еще у нас сегодня пирог с молодой крапивой и сыром, — добавил Федор, пододвинув ко мне плетеную корзинку с ломтями хлеба.

— Никогда так сытно не ел, — поделился я впечатлением. — Если бы не тренировки, то наверняка заплыл бы жирком.

— У ведьмаков все сгорает. Ваша сила требует хорошего питания.

Оставшись один, я размышлял о том, что несмотря на то, что в доме и нет повара, едим мы до невероятности вкусные блюда.

После обеда я поставил косу и сумку в угол, уселся в кресло и взял планшет. Вбил в поисковой строке браузера запрос на пропажу людей и с интересом проверил результаты. Но случаев было мало. А те, что были, не вызывали доверия.

Поиски прервал звонок Никона. Я отвлекся от чтения новостей, и взял со стола телефон:

— У аппарата.

— Ну и задали же вы мне задачку, Михаил Владимирович, — послышался в трубке голос жреца. — Но я проверил все входящие заявки в Синод за последнее время. Так вот: была зарегистрирована заявка из Бергардовки. По поводу деревни… как же ее…

— Воронов холм, — подсказал я.

— Точно, — обрадовался синодник. — Так вот: в Воронов холм в порядке разъездной проверки были направлены ведьмаки из семьи Суворовых. Так что все нормально, Михаил Владимирович. Для волнений поводов нет.

— Спасибо за помощь, — ответил я.

— Ну что вы, — отмахнулся куратор. — Пустое. Вы переживаете за селян, и это достойно уважения. Все ж таки, не зря я дал согласие на ваше вступление в семью ведьмаков.

— За тройную цену, — не удержавшись, напомнил я.

— Ой, ну бросьте. Помните притчу: кто старое помянет, тому глаз вон? И я считаю, что это был взнос на… непредвиденные расходы.

— Типа назначения в Салтыковку? — уточнил я.

— Да не берите в голову, князь, — ответил Никон и поспешно попрощался, словно разговор был ему не по душе:

— Берегите себя, Михаил Владимирович.

— Вашими молитвами, — ответил я, и трубка замолчала.

Я убрал телефон, задумчиво побарабанил пальцами по столешнице. Значит, назначением в Салтыковку я обязан Никону? Интересно, бильвизы тоже его рук дело? Мог бы тогда предупредить.

"О чем задумался, ученик"? — уточнил Александр.

— О пропаже людей, — соврал я. — В Сети про это ничего нет. Вернее есть, но звучит так бредово, что поверить в такое может только слабоумный.

"Ну, значит, новой беды не предвидится, — успокоил меня наставник. — Если, конечно, Синод не пытается скрыть правду".

— Зачем ему это? — удивился я.

"Потому что в Империи и без того неспокойно. Я про это новое движение, про которое ты смотрел, пока ехал в машине. А если появятся слухи о массовой пропаже людей — вообще хаос начнется".

А ведь он прав. Чего только не сделаешь ради спокойствия в государстве.

— Кстати, почему эти анархисты все ещё существуют? — уточнил я.

"Ну, журналисты и, как их… блогеры взялись за компанию по очернению этого движения. Даже ведьмаки уже выступили. Скоро оно само собой закроется".

— А как же аресты и объявление их вне закона?

"Император добр ко всем течениям, движениям и партиям. А здесь: ну, пьют люди. Ну, дебоширят. Явление не такое массовое. Да и каких-то определенных целей не преследуют. Так, буянят да развлекаются. По каждому случаю дебоша проводится проверка, виновных наказывают. И об этом сообщают народу. К тому же, у него есть сильная поддержка. И если сейчас в дело вмешается охранка — государя могут посчитать жандармом и сатрапом. А Император должен казаться добродушным дядюшкой".

— Это ещё почему? — уточнил я.

"Потому что только такой император будет любимцем народа. И будет сидеть на троне, пока население довольно. А вот если перегибать, над государством может возникнуть призрак бунта. И тогда государь скоропостижно скончается. Его быстро признают тираном, и него будут свалены все грехи в людских бедах. А на трон сядет тот, кого выберет Синод и кем народ будет доволен".

— То есть, — начал я и осекся, понимая, к чему ведёт наставник.

"Верно мыслишь", — похвалил меня Александр.

— А если это движение выйдет из-под контроля?

"Тогда и будут приняты меры", — спокойно ответил наставник.

— Но при этом же могут погибнуть люди!

"И что с того? Это будет даже в плюс. Трупы быстро уменьшат количество сторонников движения, и позволят закончить с ним силовым методом".

Я замолчал, переваривая услышанное. Интересные выходят расклады.

Обсуждать эту тему больше не хотелось. Поэтому я взял пульт и включил телевизор.

Глава 21 Прорицание

К моему удивлению, Александру неожиданно понравились сериалы про ведьмаков. Нет, сначала он плевался и спрашивал, как можно смотреть подобную дрянь, но достаточно быстро втянулся. Настолько, что решил даже отметить вечерний урок. Когда я собрался спать, он попросил не выключать телевизор. Но я придумал кое-что получше. Взял со стола планшет, нашел приложение стримингового сервиса, быстро зарегистрировался и оплатил подписку с карты. Нашел в приложении самый длинный сериал и поставил серии в очередь воспроизведения. Подключил к гаджету беспроводные наушники, закрепил их у древка косы. Сам же планшет установил на подставке, развернул его в сторону угла и подключил к зарядке.

— Должно хватить на пару дней, — довольно произнес я, глядя, как глаз косы неподвижно смотрит в экран.

"Спасибо, ученик", — неожиданно ответил наставник. И это привело меня в некоторое замешательство. Обычно, для Александра было несвойственно такое поведение. Сначала я даже было решил, что наставник заболел. Но глаз молчал, не мигая глядя в экран.

Я усмехнулся. Ушел в ванную и набрал горячей воды. И почти полчаса лежал в ней, слушая аудиоматериал "Монстры и чудища Российской Империи". Книга была занимательной и захватила меня с первых минут. Поэтому я увлекся информацией о существах настолько, что даже не заметил, как остыла вода. Выбрался из ванной, надел халат, добрел до кровати и провалился в сон.

Утро выдалось обычным. Я убедился, что Алекандр доволен просмотром сериала. Попрощался с ним и дождался лишь: «Не помри там ненароком.»

С этим я согласился. Ненароком скончаться мне вовсе не хотелось. Я взял с собой сумку и спустился на первый этаж. Тренировку пропускать не стал, ограничив ее по времени. Все же хотелось мне сбросить излишки силы, чтобы спокойно провести день.

Завтрак прошел в штатном режиме. На столе меня ждали вареники с вишней и сиропом, а также берестяная корзинка с пышными румяными пирожками и мешочек со сбором.

— Это тебе в дорогу, — пояснила Лилия, разливая отвар по чашкам. — И отдохни там хорошо.

— Ты скучать не будешь? — поддел я девушку.

Она усмехнулась и неожиданно убрала с моего лба прядь волос. От ее прикосновения я дернулся, и девушка нахмурилась. Потом села на стул и поднесла чашку ко рту.

— Нам скучать некогда, — беспечно отозвалась она. — Дел полно. Сегодня надо выбрать логотип. Заказать карточки для автографов. Знаешь, ведь Маришка постоянно что-то чертила в блокнотиках, и я нашла у нее вот что.

Водянова показала мне снимок на экране смартфона. Это было фото наброска, затем следующий и еще один.

— Это она нарисовала? — удивился я, рассматривая изображение черепа, внутри которого разместился силуэт человека в капюшоне.

— Именно, — подтвердила секретарша с гордостью. — Я выслала фото дизайнеру, и он обещал преобразовать их в лаконичные логотипы.

— Здорово, — искренне порадовался я.

— Потом закажем печать на пробных образцах и сделаем фотосессию, — Лилия мечтательно улыбнулась. — Хочу успеть до русальной недели. Нам нужен мерч, чтобы предлагать туристам. Маришка мне помогает. Она умница.

— Знаешь, я рад, что вы нашли общий язык.

— Нам нечего делить, — мягко пояснила Лилия и спрятала взгляд под пушистыми ресницами. — И девушка действительно хорошая. Я рада, что в семье появилась годная помощница.

— А компаньонка Дениса тебе не по вкусу? — осторожно уточнил я.

— Она много работает вне дома. И во всех деревнях нарасхват.

Я отметил, что точного ответа девушка мне так и не дала. Но настаивать на нем не собирался. Не стоило выводить сирену из себя. Мне больше было по вкусу, когда она улыбалась.

— Что? — спросила секретарша, поймав мой изучающий взгляд.

— Рад, что ты довольна, — быстро сказал я и встал на ноги. — Мне пора.

— Подожди, — окликнула меня девушка и указала на корзинку. — Тебе лучше взять еду. И заодно вот это.

Она кивнула на лежащие на углу стола документы.

— Передай Тихону. Я видела, как он заглядывает в окна, подпрыгивая и взбираясь на клумбы. И еще бурчит не останавливаясь.

— Почему тебе самой ему не отдать бумаги? — удивился я.

— Чтобы поругаться с дворовым? — фыркнула Лилия. — Я же не сумасшедшая.

— Ты его опасаешься?

— Не хочу обидеть. Ты ведь понимаешь, что именно благодаря ему нам не приходится нанимать целый штат прислуги. Он разбирается с садом, с огородом, на котором у нас растет свежая зелень и ягоды. Тихон договаривается с лесными духами, чтобы не пускали к нам белок и кроликов.

— О как, — удивился я.

— После нашего с ним последнего разговора по двору пройти нельзя было, чтобы на мышь не наступить, — девушку передернуло от воспоминания. — А как он однажды кошек заставлял орать…

— Я понял.

— И то, что Тихон каждый раз меня секретуткой зовет… — продолжила Водянова и я заметил, что чашка в ее руке хрустнула.

— Да понял я, — повторил с нажимом. — Все передам.

Я направился к выходу и встретил у самых дверей Федора.

— Доброе утро, Михаил Владимирович. Хорошо вам отдохнуть, — он протянул мне мешочек, расшитый цветными нитями и бисером.

— Так в корзинке есть сбор, — удивился я.

— Это подарок для господ Пожарских. Вручите им и дайте наказ, чтобы не торопились и пили неспешно. А то запас иссякнет.

— Что это значит?

— Передайте слово в слово, когда вручите подарок, княжич, — с улыбкой попросил Федор.

И я вполголоса повторил фразу. Затем хлопнул старика по плечу и вышел на порог. Машина стояла чуть поодаль. Но я осмотрелся в поисках дворового.

Тот выпрыгнул из-за угла и побежал ко мне, размахивая руками.

— Княжич! Погодите! — выкрикнул он запыхавшись.

— Жду, — громко ответил я, беспокоясь, что мужичка удар хватит.

Тот остановился рядом со мной, ухватившись за нос садового гнома, и принялся обмахиваться увядшим листом лопуха. Потом понял, за что держится, охнул и обтер лицо статуэтки рукавом рубахи.

— Очень на батюшку моего покойного похож, — сообщил он доверительно и стянул с головы шляпу. — Вы уж простите, барин. Но мне надобно документы получить. Иначе все не по закону. И я так не могу. А то ваша секретутка, — он воровато оглянулся, явно беспокоясь, что названная девушка окажется рядом, — ленивая и не торопится. Ей-то беспокоится не о чем. Она-то на теплом месте сидит и в ус не дует. А мне чаво? Мне работать надобно! Делов-то скоко. А я все жду и жду. Жду и жду…

— Все готово, — наконец смог я вставить два слова.

— У меня ж сердце стогнет. Я ведь не есть не спать не могу…

— Тихон, — повысил я голос.

— А что Тихон? — он подбоченился. — Ежели я маленький, то меня и замечать не надобно? Можно игнорировничать?

— Вот подписанные бумаги, — протянул ему документы.

— Я ведь всего лишь…- продолжил дворовой и замолчал, уставившись на листы в моей руке. — Правда? — он выхватил у меня документы и быстро просмотрел их, чтобы сразу же запихать в шапку. — Спасибо, княжич, век не забуду вашу доброту. Это ж как вы быстро уговорили секретутку тутошную…

— Тихон, я еще могу чем-нибудь помочь? — спросил я.

— Она ж такая вредная… Что? — он услышал мой вопрос и даже обернулся, убеждаясь, что я говорю с ним, — Чем вы мне помочь можете? Я сам могу. Много чаво могу. И премного вам благодарен, княжич. Но вы меня заболтали совсем. А у меня дела. Вот.

Он поклонился до самой земли и потрусил прочь.

Я покачал головой и направился к машине. Водитель дождался, когда я сел в салон и захлопнул дверь.

— К Шереметьевым, — сказал я и быстро написал Алине, что выехал.

Тут же получил ответ: «Жду» и смайлик с сердечком. Немного подумав, отправил ей такой же.

Мы довольно быстро добрались до особняка Шереметьевых. Он оказался ненамного больше нашего. Пара этажей из голубоватого камня раскинулась на два крыла. Позади виднелся ухоженный фруктовый сад. Асфальтовая дорожка была обрамлена идеально постриженными кустами, а перед порогом раскинулся фонтан с каменной фигурой дракона с крыльями в центре.

Наружу вышел степенный дворецкий, чем-то напоминающий Федора. За ним показался высокий парень, которого я уже видел на фото Алины. Потому сразу узнал в нем ее старшего брата. Даже выдохнул с облегчением, поняв, что с князем не увижусь.

Молодой ведьмак вынес рюкзак и махнул рукой, прося остановиться чуть дальше ото входа.

— Сейчас нашу машину подгонят, — пояснил он с улыбкой, когда я вышел навстречу и пожал ему руку. — Отец уезжает по делам.

— Ясно.

— Но с вами я не прощаюсь, Михаил, — Олег окинул меня проницательным взглядом. — Я тоже приглашен к Пожарским.

— Мы могли бы поехать втроем, — тотчас предложил я.

— Благодарю, но я отправляюсь туда не один, — княжич открыто улыбнулся. — Мне повезло, что вы пригласили сестренку, иначе она бы дулась на меня еще с неделю. Алина вам не скажет, но она очень хотела попасть на это сборище. Но я обещал позвать с собой свою девушку.

В этот момент к нам подошла младшая Шереметьева и толкнула брата в бок.

— Не верь ему, — буркнула она с наигранной мрачностью. — Олег вечно придумывает обо мне всякие гадости.

— Ты никак не можешь простить мне ту историю с прыщом? Ой, кажется, я сказал что-то лишнее…

В парня полетел вихрь снежинок, но он хохотнул и позволил им забраться под рубашку.

— Береги себя, сестренка, — сказал парень и со значением посмотрел на меня.

Предупреждение я понял и проникс. Особенно, когда парень легко создал под своими ногами ледяную дорожку. А потом покатил по ней на возникших под подошвами его ботинок коньках.

— Позер, — фыркнула Шереметьева, глядя на брата, и потянула меня к машине. — Я уж думала, что ты не приедешь.

— Как я мог? — усмехнулся я.

Мы выехали из поместья и, обернувшись, я увидел, как на порог вышел князь Шереметьев. Он проводил нас взглядом и направился к своему автомобилю.

— Папа решил тебя не пугать, — сообщила мне девушка и осторожно взяла за руку.

— Это хорошо, — решил не геройствовать я. — Мне никогда не доводилось забирать из дома родителей девушку, с которой мы уезжаем с ночевкой на природу.

— Звучит серьезно, — Алина улыбнулась. — Я тоже нервничаю.

— Тебя никто не обидит, — пообещал я.

Алина посмотрела на меня, вздохнула и положила голову на мое плечо.

— Ты собрался меня защищать от драконов? — она хихикнула. — Но я ведь сама немного дракон.

Она показала мне кольцо с гербом своей семьи.

— Ты очень красивый дракон, — не стал спорить я.

Ехать пришлось недолго. По дороге мы перекусили пирожками с курицей и грибами, которые Алина назвала невероятными. Мне же показалось, что вкусными были и слойки с яблоками, которые она захватила с собой.

Девушка предложила угощение водителю, но он вежливо отказался, посетовав, что обязательно отвлечется от дороги.

Потом мы слышали музыку, играли в слова, и я узнал пару историй о детстве своей подруги.

Вскоре мы въехали на территорию Пожарских, и водитель выключил видеорегистратор.

— Тут запрещено вести любую съемку, на которую могут попасть кто-то посторонний, кроме вас самих. — пояснил он терпеливо. — Вам тоже придется быть осторожнее с камерами, чтобы не получить бан от хозяев.

— В прошлом году в сеть попал ролик с купанием пары ведьмачек в реке на базе Пожарских, — кивнула Алина. — Ничего предосудительного там не было. Но после разбирательств кое-кому пришлось выплатить штраф и получить запрет на посещение базы в будущем.

В поселок мы въехали прямо из леса. Буквально оказались на берегу реки, и свернули на широкую огороженную стоянку. Машина остановилась неподалеку от шлагбаума. Мы вышли наружу, и к нам подошел служка с планшетом.

— Добрый день, — поприветствовал нас мужчина в форме охранника и попросил. — Посмотрите в камеру.

После нескольких секунд ожидания он поклонился и пояснил:

— Мы пропускаем приглашенных по распознаванию лиц. Новые правила, извините за неудобство. Добро пожаловать княжич Морозов и княжна Шереметьева. Ваши вещи принесут в ваш дом, а теперь можете пройти по дорожке. Там вас встретят.

Нас действительно ждали. Парень в расшитой рунами рубахе и кожаных штанах вежливо поздоровался с нами и повел за собой.

Я осмотрелся и подумал, что местечко и впрямь живописное. Вдоль реки расположились небольшие уютные каменные домики с высокими острыми крышами из терракотовой черепицы. Коньки украшали резные деревянные топоры. Над тяжелыми дверями покачивались таблички с номерами. Дорожки от порога до берега были выложены булыжником, а над водой выпирали деревянные мостки. К ним были привязаны аккуратные лодочки на двоих.

Чуть ближе к лесу, раскинувшемуся неподалеку, я заметил странное сооружение, напоминающее гнездо из бревен. Я даже глаза протер, чтобы убедиться в своем правоте.

— И что это? — уточнил я вслух.

— Лобное место.

Тут я поперхнулся и с трудом смог откашляться. Потом утер выступившие на глазах слезы и все же уточнил:

— И для чего оно?

— Гости там собираются по вечерам у костра, общаются, поют. Каждый звук отражается от бревен и становится глубже.

— Слава небесам, — хмыкнул я. — А то я уж решил, что попал в шоу в преисподней.

Никто не понял моего настроения, и это было к лучшему.

— Чертоги героев у нас там, — провожатый махнул рукой в сторону высокого здания.

Мне показалось, что длинный дом накрыли перевернутой кверху дном ладьей. У выхода суетились ладные девицы в странных нарядах. Я присмотрелся и оценил льняные платья со шнуровкой у шеи и вышивкой по краю подолов. Они были подпоясаны ремнями из кожи.

Волосы у служек были собраны в множество косичек, а на руках виднелись чудные орнаменты, отдаленно напоминающие руны.

— Неподалеку есть тренировочная площадка, — продолжал рассказывать парень. — Там мы проводим занятия по стрельбе из лука, устраиваем турниры.

— Здорово, — восхищенно произнесла Алина и сжала мою ладонь в своей. — Никогда не бывала в таких местах.

— Нам приятно, что вам нравится, — улыбнулся проводник и протянул нам браслеты из деревянных бусин. — Это пропуск во все локации базы отдыха. Тут не бывает случайных людей. Вам не стоит беспокоиться о замках на дверях или сохранности вещей. Видеосъемка ведется только на лобном месте. Оттуда идет передача данных в режиме реального времени.

— Так и знал, — пробормотал я и покачал головой.

— Если вы не желаете светиться на экранах, то не проходите за периметр. Он отмечен ленточками, — парень указал на дрожащие на ветру обрывки ткани, повязанные на вбитые в землю столбики.

— Спасибо.

— На общие сборы созывают, трубя в рог, — продолжил служка. — Но вам не обязательно приходить. Только учтите, что в таком случае вы пропустите очередную легенду валькирии или предсказание вёльвы. А может танцы на щитах.

— Отличая у вас тут развлекательная программа, — оценил я.

— Мы стараемся, чтобы ваш отдых был приятным, — с гордостью заявил парень. — если вам что-то понадобится, вы можете обратиться к любому жителю деревни.

Провожатый подвел нас к домику с номером восемь и сделал приглашающий жест.

— Проходите и располагайтесь. На столе вы найдете расписание мероприятий. И сами решите, какие из них вам интересны.

Поклонившись, парень ушел.

— Тебя не смущает, что мы займем один домик на двоих? — Алина слегка раскраснелась и пожала плечами.

— Главное, чтобы тебе было комфортно. Если посчитаешь нужным, я попрошу себе другое место для проживания. Думаю, с этим не будет проблем.

— Глупости, — отмахнулась девушка. — Мы ведь взрослые люди, и ты наверняка не будешь храпеть.

— Не уверен, — я усмехнулся. — Некому было сообщить об этом.

Шереметьева улыбнулась и пошла к дому по дорожке. Я направился следом, получив возможность любоваться прекрасной фигурой девушки в голубом спортивном костюме.

— Ты на меня пялишься? — лукаво уточнила она, даже не оборачиваясь.

— Виновен, — не стал отпираться я.

— Михаил Владимирович! — воскликнула княжна с наигранным возмущением и взбежала по ступеням. — И как же вам не стыдно?

— Я не виноват, что передо мной такая роскошная девушка.

Алина сверкнула глазами и тут же распахнула дверь.

— О, — протянула она, шагая внутрь. — Как тут здорово.

Я не мог не согласиться. Зодчий поработал на славу. Полы из палубных выбеленных солнцем и водой досок частично закрывали домотканые ковры. Стены покрывали вышитые гобелены и шкуры животных. Люстра из лосиных рогов висела под деревянным потолком.

— Красиво, — прокомментировала княжна.

На полках стояли каменные подсвечники, идолы, выточенные из ароматного можжевельника. На круглом столе, поверх вышитой скатерти, стояло плетеное блюдо с крепкими красными яблоками.

Диванчик напротив камина оказался вполне удобным, и я уселся на него, раскинув руки.

— Тут лестница на мансарду! — девушка затопала по ступеням, и потом ее голос стал приглушенным. — Какая кровать…

Мне сделалось любопытным. И я поднялся следом за подругой и оказался в уютной комнатке с огромной кроватью с массивным изголовьем.

— Как ее только сюда затащили? — подивился я.

— В нашем охотничьем домике тоже есть такая. Мебель внесли в дом, когда его строили.

— Чудно, — хмыкнул я.

— Папа старался, чтобы маме понравилось.

Девушка сбросила обувь, скинула куртку и забралась на застеленную лоскутным одеялом кровать. Пару раз она подпрыгнула и засмеялась. Я невольно улыбнулся ей в ответ. Солнце лилось через окно, заставляя ее светлые волосы сиять.

— Мне тут нравится, — сказала девушка, шумно дыша.

— Мне нравится быть с тобой, — произнес я и оттолкнулся от стены, чтобы подойти к Алине.

Та взяла мою протянутую ладонь и между нами колыхнулась сила. В глазах Шереметьевой полыхнул лед, а губы приоткрылись.

Тут где-то неподалеку раздался протяжный зов рога.

— Ой, — Алина выдохнула несколько снежинок и неуверенно сошла с кровати.

Я не сдвинулся с места, и мы оказались вплотную к друг другу. Девушка смотрела на меня снизу вверх. И я ощущал своей кожей, как в ее груди часто бьется сердце.

— Миша? — шепнула она тихонько.

И я качнулся на пятках, чтобы отодвинуться от нее и разорвать тягучее желание касаться девушки.

— Пойдем, — хрипло сказал я и потянул подругу за собой.

— Дай обуться, — хохотнула она, но глаза Алины оставались почти прозрачными, льдистыми. И это лучше любых слов говорило, что эти выходные будут долгими.

Мы вышли из дома, где на крыльце нас уже ждал провожатый. Вернее, провожатая. Девушка словно смогла с картин про дочерей Севера. Высокая, с большими серыми глазами, маленьким курносым носом, и полными губками. Русые волосы были стянуты в две тугие косы. Да и одета она была соответственно. Голову украшал конический шлем с рогами, кольчуга до середины живота, с открытыми руками, и кожаная юбка. На бедре красавицы висел короткий меч. А за спиной валькирии развивался на лёгком ветру плащ.

Едва мы вышли, девушка склонилась, приветствуя нас:

— Прошу, идёмте за мной. Ярл зовёт на тинг.

Она развернулась и направилась по дорожке. Мы переглянулись и последовали за ней.

Мы свернули с развилки у столба с указателями, на деревянных табличках, которых, руником были выжжены названия ключевых локаций. И я на секунду остановился, читая указатели.

Пожарские озаботились созданием точек интереса. Здесь были и чертоги героев, крыша которых виделась даже отсюда, и хижина вельвы, и площадка тинга, и лавка гадалки, и капище.

— Интересная задумка для базы отдыха, — задумчиво пробормотал я.

— Это точно, — согласилась Алина. — Ребята — большие фанаты Севера.

Мы нагнали валькирию, которая и вывела нас к площадке, где были расставлены вырубленные в виде стульев колоды. Рядом с каждым из сидений стоял круглый деревянный щит и клинок. В дальнейшем же от тропинки конце был сколочен дощатый помост, на котором высились два трона. Их заняли Пожарские. Да и стальные ведьмаки уже прибыли и расселись по местам. И среди собравшихся я не заметил только Воронцовых и Суворовых.

Едва мы пришли, как Пожарский улыбнулся и указал на свободные места. Как только мы их заняли, он встал с трона и начал речь:

— Добро пожаловать, дорогие гости. Мы рады приветствовать нас на нашей скромной стоянке Севера. И прежде, чем мы начнем праздник, я хотел бы озвучить два простых правила. Во-первых, на территории строжайше запрещена съёмка. Мы прибыли сюда отдыхать, так давайте хоть на пару дней забудем о фотографиях и видео для социальных сетей. Ну и во-вторых, давайте воздержимся от конфликтов. Стоянка не место для распрей, так что давайте не будем портить отдых себе и окружающим. Все согласны?

Все собравшиеся дружно взяли стоявшие рядом со стульями щиты и плашмя ударили в них клинками. Мы с Алиной тоже повторили этот ритуал. Иван с Марьей переглянулись, а затем, девушка встала с трона:

— Единогласно. Итак, да начнется праздник!

К Пожарскому подошёл один из слуг, и с поклоном передал хозяину базы рог. Иван поднес его к губам и затрубил. А все собравшиеся на поляне разразились криками одобрения.

Марья подняла ладони, призывая к тишине:

— Итак, первым номером нашего праздника будет посещение вельвы. Всеотец спускался в мир мертвых, чтобы узнать ее предсказание. Нам же так далеко идти не придется. Итак, кто из вас хочет узнать свою судьбу?

Алина с мольбой взглянула на меня:

— Мы же сходим?

Я улыбнулся:

— Ну как я могу тебе отказать? К тому же все собираются прогуляться. Зачем отбиваться от коллектива? Так что, конечно идём.

Алина мягко улыбнулась, и мы встали со стульев. Направились к остальным ведьмакам. Вместе с Пожарским их было восемь: парень и девушка с гербами Шуйских на одежде, двое молодых людей с гербами Оболенских, и рыжеволосая девушка из семьи Орловых, рядом с которой стоял Олег Шереметьев.

И уже подходя к ним, я услышал часть разговора:

— Кстати, господа, как прошли проверки? — уточнил один из стоявших в кругу ведьмаков, на пиджаке которого красовался герб Оболенских.

Парень с гербом Шуйских пожал плечами:

— Пустые деревни. Съездили, составили отчёты и вернулись в город.

— И как я вижу, возвратились все, кроме Суровых, — произнес Иван Пожарский.

— Не думаю, что у них будет что-то отличное от наших выездов, — возразила рыжеволосая девушка с гербом дома Орловых.

Ведьмаки заметили нас, и разговор был прерван:

— Мое почтение, мастер Морозов, — поздоровался с нами один из ведьмаков. — Алина Юрьевна.

Он склонил голову в приветствии и продолжил:

— Позвольте представиться: Матвей Сергеевич Шуйский. А это моя сестра, Ольга.

Стоявшая рядом с Матвеем девушка улыбнулась и кивнула.

— Очень приятно, — ответил я.

— Отец уважительно отозвался от вас, — произнес парень. — Да и ваш бой с маньяком…

— И бильвизами, — добавила Ольга. — Технично и слаженно. Жаль, что ваш брат не смог посетить праздник.

Я только развел руками:

— Мой брат просил его простить, но у него много дел.

— Пустое, — ответил Матвей. — мы все понимаем. Такая у нас работа.

Остальные закивали, соглашаясь с Шуйским.

Затем я познакомился и с собравшимися. Оболенских звали Василий и Петр, а рыжеволосая девушка оказалась Екатериной Орловой. Ну, а с Олегом, братом Алины, мы уже были знакомы.

— Ну, а теперь давайте прогуляемся в гости к ведьме, — подытожил Иван, и мы направились следом за Пожарскими.

По дороге я хотел побеседовать с Алиной, но вышло это не сразу. Ольга Шуйская которая шла чуть впереди, намеренно замедлила шаг и поравнялась с нами.

— Можно ли поинтересоваться, мастер, — кокетливо начала она. — Ваше совместное дело с Алиной Юрьевной по устранению маньяка — это жёсткий контракт между семьями? Или вы берете совместные дела с другими ведьмаками?

Она склонила голову и с интересом взглянула на меня, ожидая ответа.

— Думаю, моя семья может рассмотреть совместное дело, — осторожно начал я. И Ольга просияла:

— Благодарю, мастер Морозов. Наши секретари обсудят подробности. Ну, не буду вам мешать.

Она ускорила шаг, оставив нас вдвоем.

— Надеюсь, ты не будешь ревновать? — уточнил я, обернувшись к Алине.

— Совместные дела хорошо развивают профиль и добавляют подписчиков, — ответила девушка. — Фанаты начнут строить новые теории, с кем же на самом деле встречается темный ведьмак. И поисковые запросы только вырастут. Хотя имейте в виду, что Ольга Сергеевна очень ветреная девушка.

— Кстати, я не вижу Воронцова, — произнес я, чтобы сменить тему разговора.

— Аркадий затворник, — ответила Шереметьева, несколько помрачнев. — Как и твой брат. Он редко посещает ведьмачьи мероприятия. Поэтому это как раз нормально. Не думаю, что Пожарские ожидали его увидеть.

— Не предполагал, что активный блогер и музыкант на самом деле затворник.

— У каждого свои недостатки, — пожала плечами Алина. И я согласился с этим заявлением.

За разговорами мы не заметили, как вошли в лес.

— Красиво здесь, — протянула девушка, вглядываясь в кроны деревьев.

— Надеюсь, тут нет леших и болотников, — пошутил я.

— Болотников точно нет. А вот леший обязан быть. Кто-то же должен следить здесь за порядком. А кто справится с этим лучше, чем Хозяин леса?

— Тоже верно, — пробормотал я.

Мы вышли на поляну, в центре которой стояла хижина. На пороге уже сидела закутанная в шаль высокая женщина. Она словно ожидала нас. Хотя, она провидица, и должна была знать, что мы явимся. Ну, или была предупреждена о скором визите гостей звуком рога.

Едва мы вышли на поляну, женщина поднялась на ноги. С ее головы слетела шаль, открыв растрепанные серые, словно дорожная пыль, волосы. Изможденное лицо с острым носом и упрямыми тонкими губами исказила хищная улыбка. Женщина обвела нас полночным взглядом и заговорила неожиданно глубоким голосом:

— Внимайте мне все священные роды,

великие с малыми Хеймдалля дети!

Я вижу летящие стрелы из крови,

Я зрю изо льда и из пламени копья,

Мне ведомы меч из воды и оковы

Из ветра плутающего между скал.

Она выкинула вперед жилистую руку, которая дрожала. На запястье позвякивали браслеты из бусин и косточек. Мне казалось, что ведьма искала белесым взглядом кого-то определенного:

— Но раньше неведом мне был черный сумрак.

Он пахнет разломом в иные миры.

Он знает вкус смерти и запах страданий.

И он уже умер, но все же живой.

Он станет проклятьем иль нашим спасеньем?

Не знаю. Не вижу. Глаза в пелене.

Неожиданно женщина уставилась прямо на меня и попятилась к двери своего жилища. Голос ее сорвался на хриплый шепот, который до меня донес ветер:

— Но вскоре он сам встретит мертвых в дороге.

И станет им мастером иль упокоит.

Кто он — лишь время покажет.

Не забывайте радовать авторов лайками.

Если лайк уже стоит — поставьте его в комментарии и больших глав будет еще больше)

а всем подарившим награды мы дарим чибики с героями книги

Глава 22 Вечер

На поляне повисла напряженная тишина, а потом раздался восхищенный шепот:

— Как естественно играет… Меня прям проняло… И меня…

— Благодарим тебя, вельва, — звонким голосом воскликнула Марья. — Каждое твое слово мы сохраним в сердце.

— Друзья, — подхватил Иван, — если вы желаете узнать свою судьбу, то подходите к провидице. Быть может, колдунья согласится открыть вам грядущее.

Девушки тотчас шагнули к избушке, а женщина, стоявшая на пороге, хрипло потребовала:

— По одному идите ко мне или по два. И будьте готовы правду узнать.

Алина прижала ладони к груди.

— Я тоже хочу, — произнесла она восхищенно. — Но боюсь. Давай вместе?

— Конечно, — кивнул я, сомневаясь, что мне это нужно.

Несмотря на то, что все приняли пророчество ведьмы за игру, меня смутили слова о другом мире, разломе и мертвых в дороге. Да и хозяева базы выглядели немного встревоженными. Марья подошла к вёльве, чтобы спросить о чем-то. Но женщина раздраженно отмахнулась от ведьмачки и поманила стоящих поодаль девушек.

— Я не собираюсь сидеть здесь вечно. У меня дел полно, — проворчала она.

Марья натянуто улыбнулась и отошла от провидицы. Брат взял ее за руку и внимательно посмотрел в глаза. Между родичами произошел молчаливый диалог, после которого Иван кивнул и отпустил сестру. Та пошла по тропинке прочь.

— Что-то случилось? — Шереметьева нахмурилась, проследив за моим взглядом.

— Все хорошо. Я просто не особенно верю во все эти гадания.

— Ну перестань, — девушка заулыбалась. — Мне приятно верить в хорошее, а если мне скажут плохое, то я не стану обращать на это внимание.

— Хитро, — усмехнулся я. — Возьму на заметку.

Ведьмаки по очереди подходили к провидице. А чуть позже отступали с загадочными выражениями на лицах. Олег Шереметьев со своей девушкой задержались у порога чуть дольше других.

— Вечно у него все не как у людей, — фыркнула моя девушка и закатила глаза.

— Ты ведь любишь брата, — я мягко толкнул ее локтем.

— С чего ты взял? — она хитро прищурилась.

— Потому что ты его не ударила возле дома, а окатила мягкими снежинками.

— Откуда ты знаешь, что они были мягкими? — проворчала девушка, но я заметил на ее губах улыбку. — Может, я его хотела его ледышками порезать?

— Ты сейчас очень красивая, — сказал я негромко, чем совершенно смутил блондинку.

— Спасибо, — она потупилась, а потом выпалила, глядя на идущего мимо брата, — ну наконец-то

Ухватила меня за руку и потянула за собой. Однако, когда мы подошли к предсказательнице, то вынуждены были остановиться.

— Сначала девица. А черный человек пусть ждет, — прокаркала женщина и ткнула в меня пальцем.

Алина растерянно глянула на меня, но я мягко подтолкнул ее вперед.

— Иди, я буду рядом. Все хорошо.

Девушка кивнула и шагнула к ведьме. Та принялась что-то неразборчиво бормотать, перебирая в ладонях камешки.

Я отвернулся, чтобы не мешать ритуалу, и принялся рассматривать ведьмаков на поляне. Кто-то делился личным прорицанием с друзьями, другие терпеливо ждали своей очереди. Некоторые направлялись по дорожке вслед за Марьей, и терялись между деревьями. Я сорвал травинку и принялся мять ее в пальцах.

— Эта ведьма нечасто принимает у себя гостей, — произнес подошедший Иван.

— Она и впрямь выглядит внушительно, — усмехнулся я. — Меня проняло.

— Ты считаешь ее актрисой?

Пожарский вынул из кармана что-то и раскрыл ладонь. На ней лежала пара орешков. Не успел я и глазом моргнуть, как на руку парня с ближайшего дерева спустилась белка. Она ухватила лакомство и принялась его грызть.

— Ты часто тут бываешь, — догадался я.

— Иногда прихожу, — не стал отрицать ведьмак. — И порой мы с вёльвой ведем душевные беседы.

— Она на самом деле здесь живет? — подивился я и оглянулся.

Лишь сейчас я заметил едва видимые звериные тропы в примятой траве, которые вились между кустами. И они сходились у порога домика. Под окном виднелись потрепанные плетеные корзины, пара гнутых ведер, старенькая метла. Под навесом покачивались пучки трав и ягоды, нанизанные на длинные нити.

— Она здесь живет, — ответил я сам себе. — И как давно?

— Кто бы знал, — он пожал плечами. — У вас, Морозовых во владении много мест силы. Один «Золотой обруч» чего стоит. У нас же лишь это.

Парень обвел руками пространство.

— Нам с сестрой с трудом удалось уговорить родителей позволить построить на этом месте базу. Помогло только обещание, что здесь будут соблюдаться определенные правила.

— Тебя зовут, — раздался за моей спиной робкий голос Шереметьевой.

Она извиняюще улыбнулась и тут же охнула:

— Ручная белочка.

— Давайте ладонь, Алина Юрьевна. Сейчас и к вам придет белочка.

Княжна хихикнула и вопросительно взглянула на меня, словно спрашивая разрешение покормить зверька.

— Только будь осторожнее и не укради пушистую тварюшку из леса.

С этими словами я зашагал к мрачной женщине, сидящей на ступенях. Вблизи она показалась моложе. Откинув за спину спутанные волосы, ведьма склонила голову к плечу.

— Ты темный, — произнесла она негромко. — Давно таких не видела.

Мне нечего ей было ответить, и потому я неопределенно пожал плечами.

— От тебя веет чужими небесами, — ее глаза затуманились, и голос вдруг стал едва слышным.

Мне пришлось придвинуться ближе, чтобы разобрать слова.

— Ворон укажет путь во тьме. И тебе лишь решать, что принесешь в этот мир. И каменный трон станет твоим испытанием…

Перед внутренним взором возник постамент, на котором сидел Александр. И я замотал головой.

— Ты мне склеп, что ли, пророчишь? — вырвалось у меня раньше, чем я успел подумать.

— Башню, — улыбнулась женщина и я отшатнулся, заметив, что у нее больше клыков, чем у обычного человека. — Высоко летает ворон. Но не достает до самого потолка неба…

Безумная ведьма принялась трясти в сомкнутых ладонях что-то позвякивающее, чтобы потом кинуть мелочь в подол своего платья. Беспрестанно бормоча, она вынула из складок ткани что-то мелкое и кинула в меня. Я поймал небольшой камень с отверстием посередине.

— Подарок темному от мрачной, — издевательски заявила женщина и протянула мне ладонь. — Что дашь мне взамен?

Внезапно я понял, что все это время держал между пальцами сорванную ранее травинку. Ее я и протянул вёльве. Та схватила зеленую былинку и довольно цокнула языком.

— Годный обмен, — женщина вплела ее в прядь волос у виска и посмотрел мне за спину. — Тебе пора, Миша.

Я не стал спрашивать откуда она знает мое имя. Быть может, Алина ей сказала, или ведьма услышала, как ко мне обращался Иван. В любом случае я поблагодарил женщину и пошел прочь от хижины.

Остальные уже ушли далеко вперёд, мы же с Шереметьевой не торопились.

— Расскажешь мне про ведьмаков? — начал я.

— А что ты желаешь узнать? — полюбопытствовала девушка.

— Ну, чем занимаются семьи кроме охоты на чудищ. И рекламы.

— Про Пожарских ты, я думаю, уже знаешь. У Орловых есть сеть помещений, которые они сдают в аренду лавочникам. Оболенские занимаются промыслом в северных княжествах. В основном добыча пушнины, из которой они производят разные меховые изделия. А ещё им принадлежит самый крупный дизайнерский дом в Империи. А вот Шуйским не повезло. У них было несколько неудачных проектов, которые потерпели крах. И теперь их дела вне ведьмачей работы едва держатся и на плаву.

— А самые обеспеченные, выходит, Воронцовы.

Шереметьева удивлённо посмотрела на меня:

— С чего ты взял?

— Ну, рейтинг семьи, — начал я. — Крупные рекламные контракты.

— Воронцов самый влиятельный ведьмак Империи, — согласилась Алина. — Но по доходам… старшему Воронцову больше интересна власть над людьми. Хотя сам он на людях показываться не любит. Для этого у него есть сын и дочь. Но вкладывать деньги куда-то помимо раскрутки детей, семья начала недавно. Первое место по доходам теперь принадлежит Суворовым. Несколько лет, их семья за верную службу получила крупные наделы в Казанском и Тобольском княжествах. А затем вдруг оказалось, что земли богаты на полезные ископаемые. И одна крупная нефтепромышленная компания предложила семье контракт на аренду нескольких участков. Теперь, по доходам семья Суворовых далеко впереди остальных.

— Тогда почему они не бросят ведьмачью работу? — удивился я. — Зачем им нужно рисковать жизнью с такими деньгами?

Алина невесело улыбнулась:

— У Синода было много земельных наделов. И все они были розданы во владения ведьмакам за верную службу храмовникам в обмен на договор. Он накладывает на семью определенные… обязанности. Участие в фестивалях Синода, или в выездных делах. Как эти проверки. Ну и хотя бы минимальная публичная работа. Когда Синод просит тебя об услуге. И если семья отказывается от исполнения договора, то потеряет все привилегии. Ведьмаков разошлют по княжествам, а наделы, выданные Синодом, придется вернуть. Семье удастся сохранить только личный бизнес.

— Вот он что, — пробормотал я. — ну, тогда ясно, почему Орловы не покидают пост. А если старая семья… будет распределена по княжествам?

— Их место займет более молодая, — ответила девушка.

Я помолчал, обдумывая услышанное. А потом спросил, чтобы сменить тему разговора:

— Кстати, а чем занимается твоя семья?

— Грузоперевозками, — с улыбкой ответила Шереметьева.

— Очень интересно, — протянул я, сделав про себя заметку: с отцом Алины нужно будет поговорить.

Беседу пришлось прервать, потому что мы подошли к чертогам Героев. И вблизи, этого дом показался ещё больше. Крышу в виде перевернутой ладьи, подпирали резные колонны с выточенными суровыми лицами.

— Красиво, — оценил я.

Пожарский усмехнулся:

— Спасибо. Я сам их изготовил.

— Не ты один, — тут же добавила Марья и пояснила:

— Резьба по дереву наше пристрастие. Оно успокаивает.

— Ничего себе! — вырвалось у меня.

— Ладно, идём. Покажем вам зал, — произнес Иван.

Мы поднялись по истертым отполированным каменным ступеням, вошли в здание. И я с трудом удержался от удивлённого "ух ты"!

Первым, что бросалось в глаза, было то, что у дальней от входа стены стоял высокий каменный трон, на котором восседал Один.

Всеотец грозно взирал на вошедших. И казалось, взгляд статуи проникал в самую душу. И скадывалось ощущение, что если ты недостоин находиться здесь — он встанет с трона и собственноручно отправит тебя в подземный мир.

На плечах бога сидели два ворона. А у ног лежали два волка.

— Интересный дизайн, — оценил я, разглядывая зал.

У стены справа от входа был сложен очаг, над которым висел вертел с нанизанным подрумянившимся вепрем. Чуть дальше стоял огромный чан. А слева у стены был выстроен помост. Видимо, на нем должны были выступать актеры.

— Прошу вас, господа, — Пожарский указал на стол. — Еду скоро подадут.

Девушки-валькирии, которые прислуживали на обеде, расставили на столе деревянные и глиняные миски, наполненные запеченными до хрустящей корочки цыплятами, розоватыми кусками телятины, сочными домашними колбасками, разрезанными на ломти сырными головками, свежими длинными перьями лука, нарубленными помидорами, посыпанными крупной горьковатой солью, рулетами с рыбой, украшенными тонко нашинкованным укропом.

Караваи из тминного и чесночного хлеба просто разламывали на куски.

Больше всего меня удивили столовые приборы. Точнее, кованые вилки с двумя зубцами. Но пользоваться ими было очень даже удобно. Как и кованными ножами.

— Мама бы упала, если бы увидела, — шепнула мне Алина и указала на миску с блестящей красной икрой.

— Она такое не любит? — я с улыбкой наблюдал, как девушка придвигает к себе деликатес.

— Она считает это неправильной едой. Но я хочу попробовать.

— Я никому не расскажу, — пообещал я.

Перед началом обеда я вспомнил, что так и не подарил Пожарским кисет с отваром, который отдал мне перед отъездом Федор. Потому я извинился перед Алиной и подошел к близнецам, сидящим во главе стола.

— Семья просила передать вам это. Чтобы не торопились и пили неспешно. А то запас иссякнет, — произнес я, и отдал Ивану кисет.

Парень кивнул. Принял мешочек, развязал тесемки и высыпал на ладонь добрую пригоршню трав:

— Интересное сочетание, — пробормотал он, рассматривая состав. И собирался было аккуратно ссыпать сбор обратно в мешочек, но кисет вдруг оказался полон.

Иван и Марья удивлённо посмотрели на меня, ожидая пояснений. Но я понимал не больше, чем они.

Тогда Пожарский пересылал травы в пустое блюдо, высыпал из кисета ещё немного состава. И через секунду мешочек вновь оказался полным.

За столом послышались удивлённые перешептывания. Близнецы же посмотрели на меня огромными от удивления глазами:

— Подарок, достойный Императора, — потрясенно произнесла Марья. — Низкий тебе поклон, Михаил Владимирович.

Парень осторожно убрал кисет в карман. Я же посчитал, что сейчас лучшее время, чтобы поговорить с близнецами по поводу русалочьей недели:

— И ещё. Для семьи Морозовых было бы честью видеть вас в гостях. И я хотел бы пригласить собравшихся на празднование русалочьей недели в земли Морозовых. В деревню Морец.

По залу пронесся удивленный шепот. Видимо, ведьмаков не так часто звали в земли семьи Морозовых.

Близнецы переглянулись:

— Мы с радостью примем ваше приглашение, — ответила за обоих Марья.

Другие гости тоже выразили согласие посетить праздник. И я продолжил:

— Попрошу ваших представителей связаться с секретарем нашего дома для уточнения количества персон и правил.

Прошел к своему месту, сел рядом с Алиной. Та довольно улыбнулась.

— Меня ты пригласишь?

— Конечно. Буду тебе рад.

Пожарский дал знак, и на помост вышел скальд. Он сел на стул, принесённый кем-то из слуг, и принялся перебирать струны какого-то неизвестного мне инструмента. А затем, по залу поплыла плавная песнь, которая рассказывала о героях прошлого. Служки вынесли кувшины с хмельным медом. И начался обед.

Над столом витали неспешные разговоры. То тут-то там раздавался тихий добродушный смех. Я подумал, как же хорошо придумано, что тут нет камер, соцсетей и прочего.

— Пойдем, — неожиданно попросила Алина и потянула меня за руку.

Я встал на ноги и оказался вместе с девушкой на свободном пространстве. Тут уже неспешно двигались под музыку пары. И я решил, что рад оказаться здесь с Шереметьевой, которая прильнула ко мне в танце.

Чуть позже мы вышли на воздух и смотрели, как в небо запустили фейерверки. Огненные искры расцветали в темноте, а таланливые воздушники формировали из них летающих драконов, дивных птиц и роскошных бабочек.

— Красиво, — выдохнула моя подруга, запрокинув голову.

— Да, — сказал я, не отводя от нее взгляда.

Сам не заметил, как ужин завершился и гости потянулись по домам, утомленные едой и хмелем. Мы тоже пошли вдоль реки, слыша плеск весел тех, кому было мало развлечений за день.

* * *

В домике было темно и тихо. После уличных гуляний и музыки мне даже показалось, что уши заложило. Похоже, не только меня смутило отсутствие звуков. Алина принялась что-то напевать под нос и прошла в гостиную.

Сквозь окно в комнату попадал свет далеких костров. В этих сумерках я отчетливо видел, как девушка присела у камина и спустя некоторое время развела огонь. Пламя принялось лизать сухие дрова и вскоре весело затрещало.

— Хороший вечер, — протянула девушка, наматывая на палец прядь своих волос.

Она выглядела соблазнительно невинной. На щеках сиял нежный румянец, глаза блестели от бликов света. Шереметьева стянула с себя кофточку, оставшись в футболке. Потом бросила ее на спинку дивана и взглянула на меня, закусив губу.

— Тут здорово, — согласился я, не решаясь подойти к ней.

Я вдруг отчетливо понял, что с Алиной не могу вести себя также как с Ксенией или Маришкой. Серова точно знала чего хочет и не собиралась становиться моей официальной парой. Маришка была компаньонкой, которая понимала и принимала правила наших взаимоотношений. А вот с Алиной все было сложно.

Она ведьмачка. Княжна из достойного рода и вполне может рассчитывать на нечто серьезное. А я не был уверен, что могу предложить ей то, чего она достойна.

— Хватит, — попросила меня Алина.

— Что? — я уж было решил, что размышлял вслух.

— Ты слишком громко думаешь, — произнесла девушка и сама подошла ко мне. — Иди сюда.

Мы сели на диван, и стройное бедро девушки оказалось вплотную к моему. Шереметьева положила мне на плечо голову и заговорила:

— Я не жду ничего эпохального и не делаю высоких ставок.

— Что это значит? — осторожно уточнил я.

Она подняла лицо, чтобы заглянуть мне в глаза.

— Ты мне нравишься. И я тебе тоже.

— Не спорю, — я улыбнулся, понимая, что напряжение меня отпускает.

— И ты сейчас можешь все испортить, — она повернулась, и наши лица оказались на одном уровне.

— Я…

Девушка положила на мой рот пальцы и медленно покачала головой. Затем убрала руку и подалась ко мне, чтобы поцеловать. На ее губах оставался мед. Я обхватил ее лицо ладонями и понял, что кожу покалывает от мятной прохлады. Искрящаяся полупрозрачная сила выскользнула из девушки и затопила пространство. Огонь вспыхнул ярче, воздух наполнился запахом талого снега. Моя сила вырвалась наружу, сплетаясь с голубоватым маревом, размывая его чернильными кляксами. Все, что осталось в комнате, было в моих руках — Алина. Она тихо застонала, и звук отразился во мне тягучим удовольствием. А затем девушка выгнулась, цепляясь за меня слабыми пальцами, и я вжал ее, впитывая каждую искру нашей общей силы.

Спустя целую вечность я пришел в себя и понял, что княжна вытянулась на диване, положив голову мне на колени. Мы оба молчали, и лишь тяжелое дыхание качало воздух.

— Ты чудесная, — наконец сказал я.

— Только папе об этом знать не надо, — вздохнула она и нехотя встала с дивана. — Пойдем в кровать, а то я прямо тут засну.

Мы поднялись по лестнице, и я лишь на секунду замешкался.

— Отвернись, — попросила девушка и почти тотчас потянула через голову футболку.

Я разделся, не поворачиваясь к ней. Услышал, как скрипнул матрас, и понял, что княжна забралась под одеяло. После этого я сделал то же самое.

— Если спросят, ты спал на диване, — пробормотала Алина и добавила, — доброй ночи, Михаил Владимирович.

— Хороших снов, княжна, — выдохнул я и улыбнулся в темноте.

* * *

Перед глазами покачивалось марево. Я попытался проморгаться, чтобы прогнать пелену, но она не рассеивалась. И только несколько секунд спустя я понял: это туман. Настолько густой, что не было видно пальцев на вытянутой руке.

Зябко поежился, осмотрелся по сторонам.

Я стоял на дороге перед дорожным указателем. Но что было написано на щите я так и не смог разобрать. Буквы сливались словно бы не хотели, чтобы я прочел название населенного пункта. И как я не силился — так и не смог вспомнить, где я, и как здесь оказался.

На щите сидел большой черный ворон. Он склонил голову, насмешливо покосился на меня. А затем вдруг захлопал крыльями:

Карр! Каррр! Каррр!

Громкий звук прозвучал в тишине резко, как удар колокола.

— Чего орёшь? — недовольно спросил я. Но птица не ответила. Отвернулась от меня, а затем принялась с остервенением долбить по металлическому щиту.

— Прибыл, герой?

Я резко обернулся, на ходу активируя плетение. Но стоявшая позади меня темноволосая девушка улыбнулась и примирительно вскинула руки:

— Не убивай меня ведьмак. Авось я тебе ещё пригожусь.

Девушка была красива. Острые скулы, четко очерченный овал лица придавали ей особое, хищное выражение. На ней был длинный до земли плащ. Распахнувшись, он демонстрировал ладную изящную фигуру. Облегающее платье подчеркивало высокую грудь и тонкую талию. Из-под короткого подола выглядывала широкая резинка черного чулка. Длинные, стройные ноги в высоких сапогах на шпильках довершали картину.

Мои ладони погасли, словно бы кто-то внезапно отрезал меня от источника силы. И… ощущение было неприятным. Словно где-то в глубине души появилась всепоглощающая пустота.

Девушка вновь улыбнулась и погрозила мне пальцем:

— Не балавайся! — строго сказала она.

Я сглотнул вставший в горле ком и кивнул. Темноволосая девица взмахнула рукой — и сила вновь начала медленно возвращаться.

"А она красивая", — отчего-то подумалось мне.

— Кто ты? — хрипло спросил я.

— Меня зовут мадам Весс, — ответила она и улыбнулась, продемонстрировав длинноватые клыки. — И когда-то я тоже была темным ведьмаком. Как ты, Миша.

— И зачем мы здесь?

— Чтобы увидеть… что-то интересное, — лукаво ответила девушка. — Смотри.

Она указала пальцем в туман за указателем. Я обернулся. Попытался всмотреться. Но пелена была настолько густой, что, казалось, ее можно было резать ножом.

А затем, где-то вдалеке послышалось бормотание. Словно кто-то пытался говорить, но забыл, как произносятся слова. И теперь выговаривал бессвязные слоги. Голосу вторили другие. Словно бы переговаривались несколько человек.

Бормотание приближалось, а вскоре, я услышал шорканье множества ног.

На мое плечо опустилась холодная ладонь. А затем Весс вкрадчиво прошептала мне в ухо:

— Лучше не стоять на пути орды, ведьмак. Идём.

Она схватила меня за руку и потащила прочь с дороги. И я последовал за ней. Кем бы она не была — то, что двигалось сюда из тумана, пугало меня куда сильнее.

Высокая трава на обочине была мокрой, и штаны быстро набухли, прилипнув к коже. Я поежился от холода, покосился на идущую чуть впереди Весс. Но она словно не обращала на неудобства никакого внимания.

Девушка остановилась. Обернулась:

— Смотри.

Она указала на дорогу, и туман немного рассеялся. И я увидел.

По дороге покачиваясь и хрипя, брели какие-то существа, напоминающие зомби из фильмов.

Непривычные этому миру упыри или вурдалаки, которые меняются под действием магии. А словно ходячие мертвецы из сериала. В покрытой пылью и кровью одежде, с бледным обескровленными лицами. Клацая зубами и что-то бормоча, зомби упрямо перли вперёд.

Орда вытекала из тумана словно живая река. И казалось, не было им числа.

— Да сколько их? — пробормотал я, но Весс только пожала плечами:

— Кто знает?

Внезапно, один из зомби остановился. Резко, по-собачьи втянул носом воздух и обернулся в нашу сторону. Уставился на нас. И я заметил, что вместо зрачков у твари горели багровые угли.

А затем, зомби вскинул руки. И его ладони засветились, словно тварь могла пользоваться силой. Туман вокруг мертвеца замерцал. И вся орда резко остановилась.

— Упс! — Весс прижала ладонь к губам и удивленно посмотрела на меня. — Кажется, нас раскрыли. Передай от меня привет Александру. Надеюсь, он уже выбрался из склепа. Темный поймет и подскажет, что делать. А теперь тебе пора бежать. Просыпайся, Миша. Просыпайся!

Щеку обожгла хлесткая пощечина, выводящая меня из глубокого сна.

Глава 23 После бала

Я открыл глаза и тяжело дыша сел на кровати. На лбу выступила холодная испарина, а в животе зашевелился ком необъяснимой тревоги.

Голос Весс до сих пор словно звучал в ушах. Как будто это был и не сон вовсе. Щека горела от удара.

Я повернул голову и увидел на соседней подушке разметавшиеся светлые волосы. Алина спала. Ее ресницы слегка дрогнули, губы приоткрылись, будто девушка увидела во сне что-то неприятное. На ее скуле блеснула крохотная снежинка, которая тут же впиталась в кожу. Мне хотелось заслонить ее от жутких образов, которые посетили… «Только меня», — подумал я и выдохнул. Шереметьева не могла видеть тоже что и я. Иначе не дышала бы так ровно. Я поправила одеяло, сползшее с ее острого плечика. А потом махнул рукой, чтобы тьма ухватила штору и медленно сдвинула ее, закрыв окно.

Осторожно поднявшись с кровати, я оделся. А потом спустился на первый этаж. Рассеянно полистал брошюру с расписанием мероприятий и понял, что не могу тут оставаться.

Вынул из спортивной сумки телефон и включил его. Как только появился значок сети, посыпались сигналы оповещений. Я поставил аппарат на беззвучный режим и дождался, пока новые сообщения перестали высвечиваться на экране.

После этого нашел в списке контактов номер брата и глухо выругался. Он наверняка не возьмет трубку. Я позвонил Лилии. Та ответила через несколько гудков.

— Княжич, нужна моя помощь? — спросила она обеспокоенно.

Отчего-то ее голос меня умиротворял. Стоит узнать, могут ли сирены воздействовать на людей через телефонный разговор.

— Мне нужно связаться с братом. Я не пробовал ему набирать…

— Он вернется домой после обеда. Что-то случилось?

— Не знаю, — я потер лицо.

— У тебя неприятности? Сколько человек ты убил?

Я на мгновенье потерял дар речи и осторожно уточнил:

— С чего ты взяла, что я это сделал?

— А зачем бы ты стал звонить мне ни свет ни заря, когда уехал на базу отдыха вместе с шикарной девушкой? Ее брат цел?

— Все целы. Никого я не убивал, — я потер лицо ладонью, чтобы собраться с мыслями. — Но кое-что случилось. Вроде как.

— Миша, ты в порядке? — как-то очень ласково продолжила Водянова.

— Машина сможет за мной приехать только через несколько часов? — я сел на диван, откинулся на спинку.

— От базы можно воспользоваться такси. Я сейчас закажу тебе транспорт, он будет ждать тебя у шлагбаума. Номер вышлю сообщением.

— Спасибо.

— Приезжай домой. Мы все будем тебя ждать.

Я уронил телефон на диван и запустил пальцы в волосы. В этот момент заметил движение у подножья лестницы. Обернулся и увидел стоящую там Шереметьеву. Она завернулась в мягкий плед, который волочился за ней по ступеням. Взлохмаченные волосы светлели нимбом вокруг головы. Глаза казались влажными. Девушка смотрела на меня недоуменно.

— Алина…

— Ты решил уехать? — тихо спросила она.

— Я собирался… — тут мой взгляд упал на сумку, которая стояла у самых ног, и я мотнул головой. — Ты все не так поняла.

— Неужели, — она закусила губу, а потом криво усмехнулась. — Ты бы мог просто сказать, что моя компания тебе не по вкусу. Ни к чему сбегать на рассвете не попрощавшись.

Я встал на ноги и подошел к ней. Поймал за плечо, когда девушка уже уходила, и развернул к себе.

— Послушай, мне было очень хорошо с тобой. Весь вчерашний день и вечер. И я бы хотел провести с тобой все выходные и не думать о делах. Тем более, после того, что было между нами.

Я тут же пожалел о последней сказанной фразе. Девушка обожгла меня ледяным взглядом и попятилась, поднимаясь выше.

— Ничего особенного не было, Михаил Владимирович. Мы всего лишь провели вместе время и потом ночевали в одном домике.

— Я считаю иначе, — мой голос звучал глухо. — Прости, но мне нужно уехать. Мы можем отправиться вместе и завезу тебя домой.

— Нет, — она покачала головой и потупилась. — У меня нет неотложных дел. Я останусь тут и вернусь домой с братом.

— Мне не хочется, чтобы ты обижалась на меня.

— Для этого у меня нет причин, — с достоинством ответила княжна и улыбнулась. — Но имей в виду, что у тебя появилась причина извиниться.

— Алина…

— Не сейчас, — остановила меня Шереметьева, положив прохладные пальцы на мои губы. — Я не хочу говорить об этом сейчас. Пойду досматривать сны. А ты — катись отсюда.

Она усмехнулась и поцеловала меня через собственную ладонь. Я ощутил ее мятное дыхание.

— Надеюсь, ты уже жалеешь, что уезжаешь, — шепнула девушка и пошла наверх.

Я дождался, пока она скроется из вида, и пробормотал:

— Какой же ты идиот, Морозов.

Больше всего мне хотелось прямо сейчас пойти за ней и показать, насколько я жалею. Но после этого я уже не смогу уехать. А в глубине души точно знал, что промедление будет стоить дорого. Эта уверенность жгла меня изнутри и заставила взять сумку и направиться на выход.

Снаружи было свежо. Прохладный воздух обжёг горло, после мятного поцелуя Алины. Я оглянулся, надеясь, что увижу девушку в окне второго этажа. Но занавеска была задернута. Это даже хорошо. Не уверен, что сумел бы выдержать ее льдистый взгляд в спину.

Один из служек, завидев меня, махнул рукой и подошел.

— Что-то случилось? — спросил он, посмотрев мне за спину.

— Мне нужно уехать. Прошу вас сообщить хозяевам, что Морозов покинул базу по делам семьи. Передайте, что я приношу извинения за спешность и надеюсь на скорую встречу.

— Вам нужен транспорт?

— Мой секретарь уже связалась с автопарком, и машина ждет меня у ворот. Провожать меня не нужно.

Служка коротко поклонился и направился в сторону трапезной.

Я же прошел по дорожке и вскоре уже был за шлагбаумом. В телефоне нашлось сообщение от Лилии с номером автомобиля. Я нашел взглядом нужный транспорт и махнул водителю рукой. Спустя пару минуту такси катился по дороге. Я вытянулся на заднем сиденье, рассматривая камень, подаренный вёльвой. Он вывалился из моего кармана. Мне показалось, что на зеленоватой поверхности виднеется силуэт птицы. Ворона.

* * *

Федор вышел навстречу, едва я подошел к порогу особняка. Вид у дворецкого было встревоженным.

— Вы прибыли раньше, княжич. Что-то случилось?

— Пока сам не знаю, — ответил я. — Но мне нужно поговорить с наставником.

В дом заходить я не стал. Обошел особняк, двинулся вдоль ограды кладбища. Спустился в склеп.

Александр неподвижно сидел на троне, глядя на меня и затянутыми белой поволокой глазами.

— Мне нужно с тобой поговорить, — начал я.

И наставник заморгал. Пелена спала, а во взгляде появилась осмысленность:

— Зачем пожаловал? — уточнил он. — Вроде же завтра только должен был приехать.

— Так уж сложилось, — развел руками я. — Мне нужно кое-что с тобой обсудить.

Наставник недовольно поджал губы:

— Ну, излагай.

— Мне приснился какой-то странный сон. Дорога, упыри как в фильмах. Ну, из моего мира. Будто люди умерли и воскресли.

— Так бы и сказал: зомби, — раздражённо произнес Александр.

— Ну зомби, — не стал спорить я. — А ещё там была Весс. Она сказала, что раньше была темным ведьмаком. Просила передать тебе привет и предположила, что ты поймёшь.

Александр задумчиво потер ладонью подбородок:

— Весс, значит. Интересные дела. Весс уже давно покинула этот мир. Не в смысле "умерла", а как мироходец. Она бежала из Сваора от преследования Синода. Так что одно из двух: или она показала тебе мир, где живет, или вернулась сюда, чтобы связаться с тобой и о чем-то предупредить. Чертова ведьма. Ну, птица на табличке означает скорее всего… Воронов холм. Он раскинулся неподалеку от Бергардовки. А крик — предупреждение.

— Ну а зомби? — уточнил я.

— Зомби — это зомби, — проворчал наставник. — А вот то, что она добавила, что я пойму — это очень плохо. Значит, что чума, которая превращала людей в тварей-людоедов, вернулась. И если это так — нам придется очень тяжело.

— То есть такое уже случалось? — я опешил. — И зомби настолько сильные?

— Обычно их бывает много, — протянул Александр. — Очень много.

Разговор прервал звонок телефона. Я потянулся к карману и вытащил трубку. На экране высветился номер Лилии:

— У аппарата.

— Выбирайся из могилы, Морозов. Есть разговор.

— Сейчас, — коротко ответил я и сбросил вызов.

— Лилия уже подняла шум? — уточнил Александр с холодной усмешкой. — Могу поспорить, что новости будут плохими.

— Все бы тебе каркать, — буркнул я и вышел из склепа.

Лилия уже ждала меня входа на кладбище. И несмотря на то, что на улице было жарко, девушка зябко ежилась, куталась в тонкую шаль.

— В тебе открылся дар прорицателя, Морозов? — начала она, едва я вышел на свежий воздух. — Ты словно чуял, что произошло, и прибыл в особняк раньше и времени.

Я хотел было рассказать про вельву и странный сон, но промолчал. А секретарь продолжила:

— У меня две новости. Хорошая и плохая. Начну с хорошей: Морозовы теперь на шестом месте в рейтинге старых семей.

— А кто на седьмом? — уточнил я.

— Седьмое место вакантно. От семьи Суворовых остался только один боец. Сегодня его нашли возле Бергардовки. Сильно помят, но цел. И находится в лазарете без сознания. И мы плавно перешли к плохой новости…

— Мы с братом едем в Бергардовку? — уточнил я.

Секретарь кивнула:

— Я уже связалась с Денисом Владимировичем. Он скоро будет.

— Тогда я пойду собираться.

Послышался колокольный звон, заставивший Лилию вздрогнуть.

— Ради Спасителя, поставь телефон на беззвучный режим, княжич, — буркнула она.

— Все время забываю, — ответил я и вынул аппарат.

— Михаил Владимирович, здравы будьте.

— Лилия Владимировна уже рассказала мне, мастер Никон, — я решил пропустить привычное приветствие и разговоры как дела. — Мы уже собираемся на выезд.

— Советую вам остановиться в Бергардовке, — ответил куратор. — А не лезть сразу на Воронов холм.

— Вы уверены, что нам понадобится этот холм?

— Боюсь, что да.

— Пожалуй, мы так и сделаем, — коротко согласился я

— Жду новостей, — поспешно добавил куратор перед тем, как я сбросил вызов.

Взглянул на Лилию:

— Ну? Идём в дом?

Секретарь кивнула, и мы направились по дороге.

— Надеюсь, ты сможешь выбить из Синода хорошую сумму за это дело? — обернулся я к девушке. — А то нам ещё интернет-магазин открывать…

Секретарь замешкалась и кивнула:

— На этот счёт можешь не переживать.

— Отлично. Значит, семье Морозовых и правда повезло с секретарем.

Девушка обернулась ко мне. И в ее больших глазах я заметил страх, который Водянова пыталась скрыть. Она немного помолчала, словно бы что-то обдумывая. Потом набрала в легкие воздух, но в этот момент зазвонил телефон. Секретарша выругалась, чего я за ней раньше не замечал. На экране высветился номер Серовой:

— А вот и журналисты, — произнесла Водянова с раздражением. — Видимо, Ксении Васильевне уже сообщили про выезд.

Я провел пальцем по экрану, принимая вызов:

— Мне жаль, что тебе пришлось прервать отдых на базе Пожарских, Михаил Владимирович, — послышалось в трубке. — Но кажется, нам снова придется поработать.

— Ты поедешь с нами? — скривился я.

— Само собой, Морозов. Я уже в дороге. Так что жди, скоро буду. До встречи.

Трубка замолчала, и я убрал ее в карман. Обернулся к Водяновой:

— Сегодня у нас будут гости, Лилия Владимировна. Приготовьте девушке семейного отвара.

— Это работа Федора, — ответила она резковато.

Мы вошли в дом, и я направился к себе. По дороге заглянул в оружейную, снял с манекена плащ, забрал оружие. И затем поднялся в свою комнату. Кинул в шкаф сумку, с которой был на базе Пожарских.

"Я был прав"? — послышался из угла голос наставника.

— Абсолютно, — ответил я, надевая плащ. — Суворовы уничтожены. А наша семья едет в Бергардовку.

"Жаль, — после недолго молчания произнес Александр. — Большинство Суворовых из тех, кого я знал, были хорошими охотниками. И неплохими людьми. Не повезло, не повезло. Но если уж расклад такой, то на твоём месте я бы подумал, стоит ли ехать. В Бергардовке нас скорее всего ожидает такой же бесславный конец".

Я остановился и с усмешкой уточнил:

— И что делать? Бежать?

"Ну, сам ты не скроешься. Синод все равно тебя найдёт. У них есть целый орден антимагов, которые решают вопросы, связанные с ведьмаками. Находят и убирают строптивых, несговорчивых, или тех, кто позорит ведьмачий образ. И подкупить или запугать их невозможно. Они фанатично преданы Синоду. Но если ты разрушишь круг в склепе и дашь мне часы того мироходца, который закинул тебя сюда — я смогу отправить тебя куда угодно. Миров великое множество".

— А твоя выгода в чем?

"Видишь ли в чем дело, — протянул наставник. — Когда два ведьмака полягут в забытой богами деревне, в этот дом придут. И тогда мне несдобровать. Как и всем остальным, кто останется здесь".

Я задумчиво потер ладонью подбородок:

— Логично, — ответил я наконец. — Но уйти из семьи это одно, но позволить ей погибнуть… я не могу. Она часть меня. К тому же, я только здесь обжился. И дал обещание названному брату, что не оставлю его. Ко всему прочему, тут для меня есть перспективы. А что я буду делать в новом мире? Да и к тому же: ну сдохну я там, и что? В другой мир и закинут. Что я теряю?

"Глупец, — прошипел наставник. — Впрочем, чего-то подобного я ожидал. Но попытаться стоило".

Я усмехнулся и подхватил косу:

— Прости, но в этот раз тебе не получится просидеть дома, глядя сериалы. Нас ждет работа.

"Ладно, идём уже", — вздохнул Александр.

В этот момент в дверь постучали:

— Михаил Владимирович, вы не один? — послышался из-за створки голос Федора.

— Нет. Просто собирался и разговаривал по телефону. Входи.

— Я пришел, чтобы сказать, что у нас гости.

Меня ждали. Ксения стояла у окна и нервно накручивала на палец прядь волос. При моем появлении она натянуто улыбнулась. Девушка была бледной.

— Тебе не обязательно ехать с нами, — я предложил ей занять кресло.

Но она отмахнулась и заявила:

— У меня контракт, который не стоит нарушать.

— Если дело только в этом, то я поговорю с Никоном.

Серова дернул плечом и затравленно посмотрела на вспыхнувший экран своего телефона.

— Я не стану отказываться от работы, — упрямо заявила она и слабо улыбнулась Федору, который подал чай. — И не надо за меня просить, княжич. Я взрослая девочка.

— Добрый день, — раздалось от порога, и к нам присоединился Денис.

Я отметил, что он немного похудел.

— У нас снова приятная компания, — князь приветливо улыбнулся гостье. — Вы уверены, что вам это нужно?

— Да. И я помню правила и не стану мешаться под ногами.

— Я рад, что ты вовремя вернулся, — обратился брат уже ко мне. — Лилия Владимировна приготовила нам коптеры, а также несколько мини-камер.

— Мне нужно синхронизировать аппаратуру, чтобы записать звук, — попросила Серова.

— Конечно, — Морозов как-то странно взглянул на журналистку, но тут же отвернулся. — У вас есть с собой оружие, Ксения Васильевна?

— Я взяла рапиру.

— Вы хорошо ею владеете? — заинтересовался князь.

— Сносно, — скромно подтвердила девушка.

— Все равно я прошу держаться за нами и не высовываться.

В комнату вошла Лилия и поздоровалась.

— Князь, я собрала все необходимое, и водитель уже загрузил ваши вещи в машину.

— Осталось переодеться и можно выезжать, — усмехнулся он, а потом добавил словно для самого себя, — однажды я высплюсь.

Ксения подхватила свой рюкзак и вышла из дома. Я остался в комнате с Лилией.

— С вами все будет хорошо, — глухо произнесла она.

— Хочу тебя попросить кое о чем, — я подошел к девушке ближе.

Водянова тревожно посмотрела на меня.

— Если мы не вернемся, то вам с Федором стоит разобраться со склепом.

В глазах сирены вспыхнули искры.

— Ты хочешь, чтобы мы его замуровали?

«Эта баба совсем очумела?», — возмутилась коса.

— Я подумывал попросить тебя стереть пару охранных знаков, — я примиряюще похлопал по древку. — Главное, чтобы вы не пострадали.

— Мы в любом случае…- начала было Лилия, но замолкла и растянула губы в подобии улыбки. — С нами все будет в порядке, княжич. Позаботьтесь о себе и брате.

Поначалу хотел просто уйти, но вдруг заметил, что Водянова украдкой вытерла щеку от слезинки.

— Послушай, мне нужна от тебя услуга, — я тронул девушку за плечо.

Она часто заморгала.

— Ты сохранишь эту для меня?

В девичью ладонь я положил камень, полученный от вёльвы.

— Понятия не имею, что это, но вещь нужная.

— Ты бы мне еще кусок кирпича вручил, — девушка пригладила волосы и неожиданно подалась вперед.

Встав на носочки и почти коснувшись моего уха губами, она прошептала:

— Вернись домой, Миша. Или я найду тебя и…

— Сбегать я не собираюсь.

Водянова отступила он меня, оставив на шее тонкий аромат зеленых листьев.

— Готов? — уточнил Денис, заходя в гостиную.

Я кивнул. Мы вышли наружу. Раздалось пронзительное «кар» и с крыши сорвался здоровый ворон, который полетел прочь, громко хлопая крыльями.

Где-то внутри ледяным комом зашевелилась тревога. И странное чувство того, что в Бергардовке нас ждёт нечто… Лишь усилием воли, я отогнал желание потянуть время, и шагнул к машине.

На этом все. Любите страну:) Ссылка на третью часть тут: https://author.today/reader/234852

Спасибо нашим читателям, которые нас поддержали. Благодарим за лайки, награды и комментарии. Нам повезло с читателями и мы это знаем.

Подписывайтесь на авторов, чтобы не пропустить чего-нибудь интересного.

Сцена после титров

Из-под подошвы потрепанного ботинка взлетела пичуга. Птица неаккуратно приземлилась в траву и с громким писком, припадая на одну лапу, бросилась прочь, пытаясь увести чужака от гнезда, на которое беглец едва не наступил. Но ему было не до пичуги.

Мальчишка в грязной, прожженной во многих местах рубашке бежал прочь. А за его спиной пламя с ревом пожирало деревянные дома. Криков уже не было слышно. Видимо всех селян упокоили.

За спиной раздавались отрывистые голоса и топот преследователей. И мальчишка затравленно обернулся. Между стволами деревьев мелькали силуэты людей.

Дыхание вырывалось из груди хрипами, а ноги словно налились свинцом. Сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот проломит грудную клетку. В ушах звенело. Звуки доносились издалека, словно пробиваясь через плотный слой ваты.

Внезапно впереди между деревьями мелькнула тень, и парнишка, не останавливаясь, круто взял вправо. Но в следующую секунду он врезался в возникшую прямо перед ним черноволосую девушку.

Она с интересом взглянула на перемазанного грязью и копотью мальчугана. А затем взяла его за руки:

— Тише, дитя, — мягко произнесла незнакомка, глядя парнишке в глаза. — Я тебя не обижу. Ты один?

Ладони девушки замерцали, а в зрачках мелькнул странный огонек, который успокоил паренька. Дыхание беглеца выровнялось, а сердце перестало бешено колотиться.

— Один. Сестрёнка убежала, а я этих, — он воровато оглянулся, — их за собой увел.

Паренек указал пальцем за спину, где слышались приближающиеся голоса.

Девушка усмехнулась:

— Не переживай. Найдем мы твою сестру. А теперь держись крепче и ничего не бойся.

Она крепко схватила найденыша, прижала его к себе. За спиной девушки раскрылись большие чернильные крылья. Она оттолкнулась от земли и взмыла в воздух, унося мальчика прочь.

Nota bene

С вами был Цокольный этаж, на котором есть книги (через VPN: https://t.me/s/groundfloor). Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Наградите автора лайком и донатом:

https://author.today/work/231008

Content

Морозов книга 2

Глава 1 Новые заботы

Глава 2 Гравировка

Глава 3 Выбор образа

Глава 4 Свидание

Глава 5 Подарок с сюрпризом

Глава 6 Новости

Глава 7 Переговоры

Глава 8 Шоу

Глава 9 Маньяк

Глава 10 Нападение

Глава 11 Гости

Глава 12 Первое дело

Глава 13 После боя

Глава 14 Срочный сбор

Глава 15 Семейные дела

Глава 16 Лошадь в тумане

Глава 17 Пугающая реальность

Глава 18 Возвращение домой

Глава 19 Затишье перед…

Глава 20 Сборы

Глава 21 Прорицание

Глава 22 Вечер

Глава 23 После бала

Сцена после титров

Nota bene