Морозов книга 4

Глава 1. Фестиваль

Машина катила по улице. Мимо проносились витрины магазинов, силуэты праздных гуляк, неоновые вывески и плакаты с лицами ведьмаков. Я смотрел на все это и не видел. Нет, сожалений я не испытывал и точно знал, что все сделал правильно. Поступил по совести и даже дал мужику возможность уйти достойно.

Хотелось бы мне когда-нибудь, чтобы и ко мне отнеслись также когда… Я вдруг понял, что допускаю мысль, что однажды переступлю черту. Как и Александр когда-то.

Голова загудела, и я потер виски. Точно знал, что по закону подлости я встречу на фестивале родственников убитого. Мне придется смотреть им в глаза, быть может даже говорить. И только это меня коробило. Все же я не был законченным циником. Да и мало чести в убийстве старика. Хотя тут я покривил душой. Ведьмак был в годах, но при этом не дряхлым. Он вполне мог дать достойный отпор и заставить меня попотеть. Мне повезло, что он хранил верность своей семье и решил не покрывать фамилию позором.

Водитель молчал и думал о чем-то своем, хмурясь при этом. Коса тоже не говорила со мной. Видимо наставник тоже размышлял о своем прошлом и быть может о чем-то сожалел. Хотя он и демонстрировал бодрость духа и несгибаемую волю, но порой мне казалось, что в его глазах колыхалась тоска.

Я повертел в руках телефон и набрал номер секретаря. Она взяла трубку на втором гудке.

— Лилия Владимировна, мы договаривались, что я буду держать вас в курсе происходящий со мной событий.

— Что вы натворили? — обеспокоенно уточнила девушка, а потом в динамике что-то щелкнуло. — Рассказывайте, линию не прослушивают.

Я хмыкнул и покачал головой. Все же в этом мире было постоянство.

— Ничего я не творил, — легко солгал я. — Просто еду на фест и сообщаю тебе об этом.

— С чего бы это? — подозрительно спросила Водянова.

— Чтобы ты не беспокоилась.

Мне и самому было неясно, зачем я набрал ее номер. Говорить о содеянном не собирался. И дело не в возможной прослушке.

— Заботливый, — фыркнула сирена, заставляя меня улыбнуться. — Как будто мне есть дело до того, где вы шастаете.

Я уже вслух хохотнул и сбросил вызов. Настроение как-то сразу же поднялось, и я решил, что стоит купить для цветка Лилии удобрение. И желательно самое пахучее, чтобы ценила меня сильнее.

Телефон завибрировал. На экране появилось сообщение от Водяновой: «Не скажи ничего лишнего», а чуть позже прилетело второе «пожалуйста». Я лишь покачал головой, представив, с каким недовольством девушка писала последнее слово.

— С тобой все в порядке? — спросил меня Виктор, прервав молчание.

Я пожал плечами, но парню этого показалось мало. Он бросил на меня колкий взгляд и пришлось ответить.

— Я ни о чем не жалею, если ты об этом.

— Ты ведь понимаешь, что стоит держать языка за зубами?

— Естественно.

— И ты можешь рассчитывать на Синод, в случае чего.

Мне не хотелось уточнять, что рассчитывать на него я могу, пока выгоден. Но как только стану обузой — Синод отречется от меня как от паршивой овцы. Говорить об этом вслух я не стал. К чему обсуждать очевидное? Мне всего лишь надо быть нужным и осмотрительным.

— Я буду хорошим, дядь, — произнес гнусаво и усмехнулся. — Все понимаю. Спасибо за помощь.

У главного входа здания, где проходил фестиваль, уже выстраивалась огромная очередь из желающих попасть на праздник. Повсюду виднелась ведьмачья символика. Изображения мелькали на куртках и рюкзаках. И я с удивлением заметил, что многие стояли в очереди в длинных плащах, на спинах которых красовался ведьмак с черными крыльями и косой. Намалевано было грубовато и совсем не походило на рисунок, который одобрила Водянова. Думаю, что ее затея будет иметь успех.

— Вот она, народная слава, — усмехнулся Виктор, проезжая к служебному входу.

Свободных мест на парковках практически не было. Но едва только Феникс въехал на территорию, к машине подбежал служка в белой рясе Синода:

— Позвольте, я припаркую транспорт, мастер Круглов, — произнес он.

Виктор кивнул и вышел из автомобиля. Передал ключи синоднику. И парень тут же прыгнул за руль. Мы же направились ко входу с табличкой "для персонала". Здоровяк у ступеней внимательно нас осмотрел, сверившись со списком в планшете.

— Мы опоздали? — уточнил я у него.

— В самый раз, — громила улыбнулся, демонстрируя щербинку на переднем зубе. — Все равно еще долго будут сбиваться в кучу. А самые важные всегда приезжают как и вы — к началу.

В узком коридоре толкались две девицы, явно не из персонала. Их бейжики были слишком яркие, словно вырезанные из глянцевой бумаги. При виде нас одна из девчонок зажала ладонью рот, а вторая охнула:

— Это ж темный.

— Привет, — сказал я улыбаясь.

— Михаил Морозов, — выдохнула фанатка и протянула мне небольшой блокнотик. — Можно подпись?

— И автофото! — всполошилась вторая. — Можно?

— Конечно.

— А вы тоже ведьмак? — с интересом спросила незнакомка, глядя на Виктора.

Тот принял самый что ни есть добродушный вид и ощерился в простоватой улыбке.

— Я всего лишь служка, милые леди. Могу вас сфотографировать всех троих, если желаете.

— Можно?

Отказать я не посмел, хотя и понимал, что не стоит поощрять нарушительниц. Но выглядели они такими довольными, что я решил не сдавать их администратору.

Хоть места тут было немного, я все же смог продемонстрировать в кадре оружие, что привело фанаток в восторг.

— Спасибо, мастер, — шепнула девушка и смущенно опустила глаза. — Вы же нас не заложите?

— Вы же тут работаете. Вон и бейжди у вас настоящие, — подмигнул им я и попрощался.

Мы с Витором прошли дальше, мимо дверей подсобных помещений, вспугнув какого-то шуганного парнишку со стопкой папок.

— Мастер Морозов…

Служка подбежал ко мне едва только мы вошли в заполненный людьми холл. Повсюду рыскали встречающие синодники в белых рясах, и косплееры, многие из которых были уже в образе нужных героев. Остальные быстро приводили себя в порядок, чтобы через несколько минут развлекать гостей. Отдельно ото всех стояли люди с бейжами с надписями "журналист". Их тоже было немало. Мелькали знакомые лица с миллионных каналов. Видимо, событие обещало стать крупным.

— Вот ваш бейдж.

Служка передал мне карточку на шнурке, и я благодарно кивнул, надевая его на шею:

— Спасибо.

— А вы не торопились, — послышалось злое шипение.

Голос был знакомым, и я обернулся. Рядом со мной стояла Лилия. И вид у секретаря был очень недобрым.

— Здравы будьте, Лилия Владимировна, — с улыбкой поприветствовал ее Виктор.

— И вам добра, мастер Виктор, — ответила та и обратилась ко мне:

— Вы чуть не опоздали. До начала фестиваля осталось меньше десяти минут.

— Ну успел же, — равнодушно ответил я. — Мой брат уже прибыл?

— Ладно, не буду вам мешать, — вклинился в разговор Виктор. — Мне нужно идти. Кстати, мастер Морозов, после фестиваля Никон хотел с вами кое-что обсудить.

Я удивлённо поднял бровь:

— По поводу?

Но Круглов только пожал плечами:

— Не знаю. Ну все, мастер. Мне пора. Всего хорошего, Лилия Владимировна.

— И вам того же, — растерянно ответила секретарь.

Виктор улыбнулся и зашагал ко входу в павильон.

— У тебя опять возникли дела с мастером Кругловым? — уточнила Водянова, глядя вслед удаляющемуся Фениксу.

— Нет. Он встретил меня в городе. И любезно согласился меня подвезти, — почти честно ответил я. — Я звонил тебе из его машины.

Лилия смерила меня недоверчивым взглядом. Но я был сама невозмутимость и с честью выдержал испытующий взор секретаря.

— Ладно, идём, — вздохнула секретарь. — Побираешься без своего транспорта как бродяга…

— Не ворчи. А то морщинки появятся, — напомнил я.

Она фыркнула, шагая ко входу, и я последовал за ней.

В павильоне все уже было готово к началу фестиваля. У расставленных стендов стояли представители ведьмачьих семей. Ведущие на сцене проверяли микрофоны, а огромные экраны подключены и транслировали какую-то зацикленную картинку. А рядом на табло отчитались минуты до начала фестиваля.

Впервые за долгое время, стендов было только шесть. Семья Суворовых не принимала участия в празднике.

Возле стенда с вывеской "Морозовы" был уже установлен ростовой манекен. Темный ведьмак с косой за спиной. Лицо бойца было скрыто под натянутым на глаза капюшоном.

— Красиво, — оценил я.

Лилия довольно усмехнулась:

— Смотри, что я успела сделать, пока ты катался по городу.

Она указала в сторону длинного стола, на котором были разложены вещи.

— Первая партия официального мерча, — пояснила секретарь. — Если все будет хорошо — можно будет открыть небольшой фанатский магазин.

Я подошёл к столу. Первым мне бросилась в глаза футболка с моим изображением. А над головой красовалась надпись: «Слово-то какое мудреное выдумали «Интервью».

Довольно усмехнулся. Хорошо, что в этом мире не знали продолжения старого анекдота.

Следующей мне на глаза попалась худи. На рисунке я целился в кадр, а надпись гласила: "Конец тебе, нежить".

— Интересные варианты, — задумчиво пробормотал я. — И как ты только догадалась?

— Мониторила интернет и выбирала самые популярные. В том числе, которые, благодаря тебе, ушли в народ, — просто ответила секретарь. — Кстати, вот и твой брат. Успел в последнюю минуту.

К стенду и правда подходил Денис. За спиной парня уже висел меч, а пистолеты были закреплены на поясе. Мне показалось, что он слегка припадал на левую ногу, и выглядел немного бледным.

— Ну что тут у вас? — деловито осведомился он, подходя к нам.

— Да вот, Лилия Владимировна обустроила, — развел руками я. — Нашей семье очень повезло с секретарем.

Денис только кивнул, соглашаясь с моими словами. А потом скривился, рассматривая картонную копию меня.

— Чего-то не хватает, — он задумчиво потер подбородок.

— Чего?

— Быть может шрама на брови?

Я понял, что он надо мной издевается и скрестил руки на груди.

— Ты просто завидуешь, что у меня есть такой шикарный плащ, а у тебя нет.

— Почему же нет? — Денис улыбнулся. — Когда ты не видишь, я хожу в твоем плаще по дому.

— Может ты еще у Лилии заимствуешь что-то красное? — лукаво уточнил я.

— Она не носит этот цвет, — не понял шутки брат. — По крайней мере я не обращал внимание.

Девушка при этом поджала губы, а ее глаза пылали злостью.

— Когда же ты повзрослеешь?

— Никогда.

— Кто бы сомневался.

— Как и ты никогда не постареешь, — продолжил я благодушно. — Мы оба будем молоды и прекрасны.

Прозвучало несколько двусмысленно, но неловкости я не ощутил.

В этот момент табло отчёта показало нули, и двери зала распахнулись, начиная принимать гостей. Фестиваль начался.

Павильон быстро заполнялся людьми, и у нашего стенда вытянулась очередь:

— Мастер Морозов, можно фотографию с вами?

Подростки просили сделать автоснимок, оставить автограф и далее по списку. И я придавал лицу угрожающее выражение, целя в кадр из разряженного обреза. Позировал с косой и выпускал за спиной крылья.

Лилия с улыбкой показала фанатам новый мерч семьи. И стол быстро опустел. Так же скоро разлетелась и пачка визиток с адресом фанатского магазина.

— Лилия Владимировна, можно вас на пару слов? — послышался за спиной приглушённый голос.

Я обернулся. Рядом с Водяновой стояли двое мужчин в дорогих костюмах.

Водянова отвлеклась от раздачи визиток, и обернулась. Улыбнулась гостям:

— Да, конечно. Одну минуту.

Она подошла ко мне и протянула оставшиеся визитки:

— Можешь раздать их? Я скоро.

— Кто это? — уточнил я, кивнув в сторону мужчин.

— Заодно узнаю, — ответила девушка. — Не скучай, я быстро.

Последнюю фразу она прошептала мне в ухо. А затем передала визитки и направилась к мужчинам:

— Давайте выпьем кофе, — донеслось до меня.

— Как скажете, Лилия Владимировна, — ответил один из дельцов. — Какой вы предпочитаете?

— Ох, у меня довольно простой вкус к напиткам. А вот компанию я всегда подбираю очень внимательно и не каждому предлагаю кофе.

Я заметил, как девушка поправила волосы и кокетливо улыбнулась незнакомцам.

Я же нахмурился, глядя им вслед. А затем продолжил фотосессию.

Поток желающих сфотографироваться людей схлынул через час. И за это время я успел порядком вымотаться.

Прошел за стенд и устало плюхнулся в кресло. Вытянул ноги и довольно прикрыл глаза.

— Ну вот она, народная слава, — послышался рядом голос брата.

— Я не жалуюсь, — не открывая глаз просипел я. — Сейчас немножечко отдохну, и…

— Некогда отдыхать, княжич, — послышался голос Водяновой. И я с трудом сдержался от ругательства. С неохотой открыл глаза.

Секретарь стояла рядом с креслом. Она выглядела донельзя довольной и в руках держала картонную красную папку.

— Это ещё что? — поинтересовался я, кивнув на ее ношу.

— Предложение о сотрудничестве, — ответила Лилия. — Но об этом потом. Сейчас начнется торжественная часть. Сначала выступит чудом выживший Сергей Петрович Суворов. А затем пригласят спасителей Империи. То есть, вас.

— Почему об этом не предупредили раньше? — удивлённо спросил Денис.

— Потому что планы Синода поменялись. Уж не знаю почему, — ответила девушка. — Мне сообщили об этом десять минут назад. Ты должен выйти красиво и торжественно. Сможешь?

Я немного подумал и кивнул:

— Попытаюсь не опозорить семью.

— Помнишь речь? — строгим тоном спросила секретарь.

— Большое спасибо за столь теплый прием, — лениво начал я. — Но Бергардовку спасли не мы. Местные жители несколько недель стояли насмерть, защищая рубежи Империи. Вот кто настоящие герои…

— Молодец, — похвалила меня девушка. — Только на сцене говори с выражением. Будто читаешь стихотворение перед Новогодним Стариком. Иначе останешься без подарка.

— А что за подарок? — с интересом начал было я, но в этот момент со сцены послышался громкий голос одного из ведущих:

— Дамы и господа, мы рады приветствовать вас на ежегодном фестивале ведьмаков.

Люди начали стягиваться к сцене.

— К сожалению, этот фестиваль был омрачен трагическим событием. Несколько дней назад, при выполнении заданий разъездной работы по поручению Синода, почти в полном составе была уничтожена семья Суворовых.

В голосе ведущего слышалась скорбь.

Заставка на экране сменилась на фото погибших Суворовых.

— Лишь одному ведьмаку чудом удалось выжить в той страшной катастрофе, — продолжил ведущий. — Сергей Петрович Суворов выбрался из той деревни, и был эвакуирован антимагами из Синода. И сегодня, он пришел к нам, чтобы рассказать о том событии.

Усталость как рукой сняло, и я с интересом уставился в сторону сцены.

Толпа разразилась аплодисментами, приветствуя последнего из рода. И на сцену вышел Сергей.

— Дамы и господа, — начал он.

Суворов был бледен, но держался неплохо. И его речь мне понравилась. Он много говорил о службе Отечеству и Синоду, о том, что его семья верой и правдой боролась с нечистью в Империи и на ее рубежах. И я бы и дальше завороженно слушал его, если бы не синодник в белой рясе, который подошёл ко мне:

— Мастера Морозовы, прошу за мной, — произнес он после поклона.

Мы втроем направились к сцене. Обошли толпу и вышли за кулису.

Где-то там слышался голос Суворова. Меня же охватил лёгкий мандраж. Выступать перед публикой вживую мне пока не приходилось. Пришлось активировать "хладнокровие", чтобы успокоиться.

— … Но раз уж семье Суворовых пришло время уйти, значит, на то была воля Спасителя, — продолжал Сергей. — Ну а я скоро перейду в одну из древних семей. А вот в какую… впрочем, вы сами это скоро узнаете.

Послышались аплодисменты. А затем снова заговорил ведущий:

— В тот день над Империей нависла опасность. Новый, неизведанный вид нечисти. И кто знает, как бы все обернулось, если бы не двое ведьмаков, которые прибыли на защиту Бергардовки. Вдвоем они остановили орду упырей, которые шли, чтобы уничтожить мирный рыбацкий поселок. А затем переправились на Воронов холм и завершили разгром. Бой удалось заснять одному из коптеров. Итак, внимание на экран.

Послышалась зловещая музыка. А по толпе прокатилось удивленное оханье. А затем, мелодия сменилась на боевую, ритмичную. И в зале послышался одобрительный гул.

— И сегодня смельчаки здесь. Давайте встретим их. Больше шума!

Толпа взорвалась вдохновенными криками. А служка указал на выход на сцену.

— Все. Не опозорь семью, — склонившись ко мне, прошептала Лилия. А затем я ощутил ее горячие губы, которые коснулись моей щеки. Меня окутал аромат песка и водяных цветов.

— На удачу, — прошептала она и мое сердце в груди споткнулось.

Я глубоко вздохнул и шагнул к зрителям.

Глава 2 Презентация

Заиграла музыка, и я вышел под свет софитов. Вспыхнули сценические фейерверки. Искры осыпались на деревянный настил, пахнущий сосной, и гасли.

"Пришла минута славы", — напомнил наставник, и я создал плетение. За спиной распахнулись огромные черные крылья. От них повеяло могильным холодом, который почти сразу же рассеялся. На мгновенье возникла звенящая тишина, а потом толпа взорвалась визгом и криками:

— Мо-ро-зо-вы!

— А вот и наши герои! — торжественно объявил ведущий. — Они спасли Империю!

Конец фразы утонул в шуме голосов. Настолько сильном, что конферансье пришлось взять паузу на некоторое время.

— Давайте дадим им слово, — произнес он, когда гомон слегка поутих.

Ведущий подошёл к нам и протянул микрофон в нашу сторону.

Мы с Денисом переглянулись. И брат кивнул: давай, мол, рассказывай. И я взял микрофон. Раздался писк, который тут же стих.

— Спасибо, друзья. Я рад оказаться перед вами и разделить с вами самое ценное, что у нас есть — жизнь. Прежде всего, я хотел бы выразить искренние соболезнования семье Суворовых. Их бойцы были настоящими героями. И погибли, защищая Империю. Нам стоит почтить их память и не забывать о подвиге, который они исполнили.

Гомон утих. А ведущий уточнил:

— Вы спасли Империю от вторжения нового вида…

— Империю спасли не мы, — перебил его я. — Настоящие герои были в Бергардовке. Дружинники и народное ополчение. Люди, которые, рискуя своими жизнями, отбивали атаки упырей, пока не подошли мы. Вот кто настоящие герои. И я, Михаил Морозов, обещаю, что моя семья увековечит этот подвиг. Мы решили помочь деревне с ремонтом местного храма. Он обветшал, и приход осиротел.

Толпа же взорвалась криками одобрения. Даже ведущие взглянули на меня с удивлением. Вряд ли от темного ожидали подобного поступка.

"Щедро", — оценил Александр.

Я был уверен, что Лилия будет другого мнения о моей инициативе. Но отогнав от себя дурные мысли, продолжил:

— Морозовы вернулись в строй. И готовы служить Империи верой и правдой.

— Мо-ро-зо-вы! — вновь принялись скандировать зрители.

Мы дождались, когда крики стихли.

— Да, наша семья небольшая, — продолжил я и брат положил на мое плечо ладонь. — Но сила не в количестве

— В Бергардовке вы это доказали, — поддержал меня один из ведущих. — Темный ведьмак, который идет по пути света!

За моей спиной снова раскрылись черные крылья. Я же вскинул к потолку косу. Та развернулась, явив себя во всей красе. И в толпе послышались щелчки камер телефонов.

Со сцены нас отпустили только через несколько минут, когда зрители перестали выкрикивать фамилию Морозовых.

И уже за кулисой я покосился на Лилию. Но к моему удивлению, секретарь только довольно кивнула:

— Молодец. Красиво заработал баллов для семьи. Мог бы, конечно, пообещать что-то подешевле. Ну, будки для собак или дорожный указатель. Но история про храм точно попадет во все новости.

— Стараюсь, — ответил я. — Все для семьи. Как ролик из Бергардовки? А то я все пропустил…

— Красиво, — одобрила Водянова. — Я бы даже сказала: феерично.

— Михаил Владимирович, — послышалось за спиной.

Я обернулся. В нескольких шагах от меня стоял Сергей Суворов. Он был высоким, бледным, с уложенными волосами, который он порывался растрепать пальцами. Но не решался испортить прическу. Костюм был ему по росту, но немного свободным в плечах. Видимо княжич осунулся за последнее время.

— Можно с вами поговорить? — уточнил парень немного настороженно. Я кивнул и обернулся к Лилии:

— Подождёшь меня у стенда?

— Конечно, — улыбнулась девушка и направилась к стойке с вывеской "Морозовы". Денис кивнул княжичу и последовал за ней.

Суворов подошёл ко мне:

— Хорошая презентация, — начал он. И в его голосе мне послышалось удовлетворение.

Я только развел руками:

— Ну что вы? Я говорил от чистого сердца.

Сергей Петрович недоверчиво посмотрел на меня. Но я был сама невозмутимость.

— Благодарю вас, Михаил Владимирович, — неожиданно произнес Суворов. — За то, что вы и ваш брат отомстили за нашу семью. Что не забыли сказать об этом в час вашего триумфа.

— Мне жаль, что мы не успели до того, как вы вступили в бой, — ответил я. — Может быть, тогда все бы было по-другому.

— Мне тоже жаль, — процедил парень и тряхнул головой. — Но теперь уже ничего не поделать.

При этих словах его лицо немного переменилось. И это подметил не только я.

"Последний из рода Суворовых лукавит, — задумчиво протянул Александр.

Я это понимал. Вряд ли Сергей Петрович был настолько наивен, что поверил в случайность этой отправки. Ведьмак все понимал.

— Если вам будет нужна какая-либо помощь, Сергей Петрович — дайте знать, — просто произнес я. — Наша семья поможет вам. Я не откажу вам в помощи.

— Спасибо, — глухо ответил Суворов.

— Да было бы за что. Наша семья не может бросить в деле брата по ремеслу.

"Хитро, — оценил Александр. — Думаю, твоя речь упала на благодатную почву".

— Спасибо, Михаил Владимирович, — повторил Суворов проникновенно. Было видно, что мои слова его тронули.

На том мы пожали руки и расстались. Я направился к стенду Морозовых, к Сергею Викторовичу же подошло несколько подростков. В руках парни и девушки держали книжицы в твердых переплетах. Скорее всего, последние выпуски книг или комиксов про семью Суворовых. С автографом оставшегося ведьмака семьи, эти книжицы скоро будет стоить целое состояние.

Я подошёл к семейному стенду, у которого снова собирались фанаты, чей интерес подогрела презентация. И началась новая автограф-сессия.

Многие просили фото с обоими братьями. И к моему удивлению, Денис не выказывал недовольства. Наоборот, воодушевленно позировал перед камерами. Дарил окружающим улыбки и ответные комплименты. Кажется его поведение поразило не только меня, но и Водянову.

— Ты видела новую идею для мерча? — с интересом спросил я у Лилии, когда последние фанаты отошли от стенда.

— Ты о чем? — не поняла девушка.

Вместо ответа я кивнул в сторону удаляющегося фаната в черном до земли плаще. И Водянова с интересом взглянула в сторону, куда я указывал:

— Интригующий концепт, — задумчиво пробормотала она. — Нужно будет взять на вооружение. Спасибо за идею. Кстати, на днях нам придется снять несколько коротких рекламных роликов. Я договорилась с Тоней.

Она сказала это буднично. Словно решение было уже принято.

— Вот как? — усмехнулся я. — И для чего же? Вернее, для кого?

— Для нашего магазина мерча, — удивлённо ответила Водянова. — Чтобы отрекламировать старые и новые линейки одежды для социальных сетей. Поработаешь в роли модели. Или ты против?

— Для такого важного дела только за, — протянул я и добавил. — Дела семьи превыше всего.

— Верно мыслишь, — улыбнулась секретарь. — Значит, после фестиваля мы это обсудим.

Я кивнул и повторил:

— Семья это главное. Но мне тоже будет нужна от тебя кое-какая помощь.

Водянова удивлённо подняла бровь:

— И что же?

— Обсудим это после фестиваля, — повторил я слова девушки. — А сейчас я хочу получать свежим воздухом.

Я вышел из павильона через дверь "только для персонала" и сразу заметил Шуйскую. Все же стоило признать, что на снимках в сети она выглядела более ярко, а вживую казалась мягче и беззащитнее. Наверно дед ее любил и души в ней не чаял. Я тряхнул головой отгоняя лишние мысли и пошел на террасу. Та выходила на реку, которая вилась за широкой набережной. Несмотря на то, что небо терялось в темной глубине воды, вид открывался чудесный. Небольшие катера проносились по неспокойной глади, разгоняя пенные барашки волн.

Из-за подходящего фестиваля набережную огородили, и народ толпился за металлическими перилами. На невысоком постаменте ведьмакам устроили фотосессию на фоне далекого причала. Восторженные фанаты, которые не сумели попасть на фестиваль, толкались, чтобы урвать странное счастье. Они вытягивали телефоны, делая автофото на фоне своих кумиров.

— Мастер Морозов, вы случаем не от меня прячетесь? — раздался над моим плечом голос.

Я обернулся, и увидел стоявшую в паре шагов от меня Алину. Она была в привычном костюме, состоящем из рубашки и юбки. Но на этот раз одежда на ней выглядела немного иначе.

— Заметил? — она довольно улыбнулась. — Мой агент уверяет, что мы набрали достаточно аудитории младшего возраста и пора обратить на себя внимание взрослых.

В вырезе ее рубашки я заметил край кружева. Но девушка фыркнула, и я отвел взгляд. И вынужден был признать:

— Смотришься здорово. Хотя уверен, что тебе идет все.

— Хороший комплимент, Морозов, — довольно усмехнулась Шереметьева, но я заметил, что ей немного неловко.

— Если тебе не по вкусу новый образ, ты всегда можешь…

— Миша, — тихо произнесла она и покачала головой, — такие вопросы решаем не мы с тобой. Если аудитория примет меня прохладно, то…

Она не закончила фразу и мне вдруг стало обидно за нее. Я только сейчас заметил, что на ее ключицах появились мурашки. Все же с реки тянуло прохладой и сыростью. Недолго думая, я выпустил темное крыло, и оно мягким полотном легло девушке на плечо. Княжна встрепенулась и посмотрела на меня как-то странно. Она словно собралась что-то сказать, но в последний момент передумала и промолчала. Лишь после этого я понял, что люди вокруг зашептались, а потом нас ослепили вспышки фотокамер. Хорошо, что я сумел сдержаться и не дернуться. Мы с Алиной как по команде взялись за руки, и мне показалось, что ее пальцы очень холодные.

— Мне не стоило этого делать? — тихо шепнул я.

— А разве ты не для камер… — начала было она и вдруг осеклась и потупилась. На девичьих скулах выступил нежный румянец.

— Хотел бы я сказать, что мне плевать на папарацци, — я криво усмехнулся. — Но я не решусь сделать сейчас то, что хотел бы. Именно потому, что завтра твой папенька потребует у меня пояснений.

Хихикнув, Алина стала походить на ангела, что тотчас заметили фотографы.

— Алина Юрьевна, расскажите, пожалуйста, о ваших планах относительно делегации…

Девушка вела себя профессионально. Она не отходила от меня ни на шаг, чтобы со стороны не показалось, что ее тяготит моя тьма. Я же понимал, что тяжесть крыла может стать для нее неприятной и мягко рассеял плотную темноту.

— А как вы переносите долгую разлуку? — спросили из толпы. — Когда вы уже объявите…

Спонтанное интервью прервали хлопки фейерверков, которые запустил кто-то из шалости под ноги журналистов. Мы воспользовались их растерянностью и вернулись в павильон.

— Здесь сложно остаться без навязчивого внимания, — сообщила мне девушка и добавила словно невзначай, — Когда ты уже пригласишь меня куда-нибудь?

— Как насчет русальной недели?

— Ждать долго, — она улыбнулась, а потом пожала плечами. — Хотя у нас двоих плотный график. Тебе уже сказали, с кем у тебя контракт? С кем будешь работать в паре в следующий раз?

— Не знаю, — уклонился я от прямого ответа. — Секретарь ведет переговоры. И еще мне надо пересечься с куратором.

— Мне понравилась твоя речь, — наконец заметила девушка. — Хотя я уверена, что все было немного не так, как ты говорил.

Вместо ответа я лишь сжал ее пальцы в своей ладони. Было здорово, что не нужно ничего объяснять. Алина и не просила об этом. Она все понимала.

К нам подошли Пожарские. Они тепло поприветствовали Шереметьеву и меня. Княжна тотчас распрощалась, сославшись на дела. Но мне подумалось, что она смутилась близнецов.

— Рад видеть тебя в здравии, — парень хлопнул меня по плечу, когда мы остались втроем. — Ты хоть иногда отдыхаешь?

— Иногда, — улыбнулся я. — Мне жаль, что пришлось покинуть вашу туристическую базу. Хорошо, что я успел осмотреться.

— Произвел впечатление на вельву, — напомнила Марья с хитрой усмешкой, — и оставил свою спутницу, чем изрядно разозлил ее братца.

— Да? — удивился я тому, что Шереметьева мне ничего об этом не сказала.

— А ты сомневался? Любой брат был недоволен таким.

— Это ещё каким? — удивлённо переспросил я.

Пожарский хитро усмехнулся:

— Ну сам посуди: после проведенной наедине с сестрой ночи парень смывается. Если бы я был на его месте, то без раздумий снес бы тебе голову.

— Нечего было бы сносить, — проворчала Марья и толкнула парня в бок. — Я бы сама оторвала все лишнее. Алина в то утро была смурной. Вопросов ей само собой никто не задавал. Но догадки строили.

— У меня были причины уехать, — буркнул я.

— Да потом-то мы все узнали, — улыбнулся Иван. — Но осадочек у младшего Шереметьева остался. Можешь не сомневаться…

— Разберемся, — просто ответил я.

— Теперь то конечно, — хохотнул парень. — Ты герой Империи. Какой с тебя спрос?

Марья Пожарская закатила глаза. И сделала она это, как мне показалось, чуточку театрально:

— Какой же ты Петрушка, — произнесла она. — Прояви хоть немного такта. Спроси лучше, кому он оставит по завещанию плащ. И косу. Я хотела бы такую себе.

Последнюю фразу она произнесла немного мечтательно. Но я сделал вид, что не заметил этого. Вместо этого восхищённо произнес,:

— Да вы идеальные друзья.

— Мы не станем тебе врать и притворяться, что лучше, чем есть на самом деле. И всегда говорил правду, только правду, и ничего кроме правды. Это ли не прекрасно? — парировал Иван и привлек к себе сестру, обняв за плечо.

— За это нас некоторые не любят, — добавила Марья. — Мы ведь лучшие. Несмотря ни на что.

— А если серьезно, — я понизил голос и оглянулся, — мало кто рад повышению рейтинга моей семьи.

— Люди поднимаются и падают, — философски заметила Марья.

— Еще вчера Морозовы были на грани разорения. Мой брат… — я сглотнул, — мы оба просто делаем свою работу. И хотим выжить. Вряд ли все будут довольны этому факту.

— Мы с тобой, — усмехнулся парень.

— Угу, — кивнула сестра.

— Нам нечего с тобой делить, — продолжил Пожарский. — В этом море много рыбы. Каждому хватит. И даже Суворовых заменят.

При упоминании старого рода мы помрачнели. Я представил, что пережил тот парень и мотнул головой. Он и сейчас на пороге перемен. Суворов потерял свой род и теперь вынужден стать служителем другой семьи.

— Кто станет новой семьей в борьбе за рейтинг? — уточнил я.

— Свято место пусто не бывает, — отмахнулась девушка. — Не бери в голову.

— Тебе все равно будут завидовать и толкать локтями, — продолжил ее брат. — И все же подумай о плаще. Жаль будет, если пропадет вещица.

— И коса, — громко шепнула Марья.

— И коса, — повторил парень.

В глазах Пожарских плясали чертята. И я не мог на них обижаться, даже если бы захотел.

Глава 3 После бала

Фестиваль закончился через несколько часов, когда на город уже опускались сумерки. К концу праздника я устал, словно не позировал перед зрителями, а разгружал вагоны с углем. И когда довольные гости потянулись к выходу, покидая павильон, я вздохнул с облегчением. Начали разбредаться косплееры и пресса. Пара девушек, которых я видел в переходе для персонала, помахала мне рукой, а одна сообщила, что я приношу удачу. Коса на это сухо рассмеялась и где-то совсем близко хрустнула лопнувшая лампочка. Наконец засобираться по домам и семьи ведьмаков.

— Главные герои не могут уйти раньше остальных. Синод такое осуждает, — сообщил брат.

— В прошлый раз мы ушли.

— Мы не были героями и нас не замечали, — парировал он с обезоруживающей улыбкой и направился к выходу, волоча за собой рюкзак со снаряжением.

Несмотря на то что фестиваль мне понравился, я был рад, когда павильон опустел. Погасли прожектора, погрузив помещение в приятный полумрак. Я же прислонил косу к стенду и устало наблюдал, как рабочие принялись разбирать и сцену. Полноватая женщина прикатила ведро на колесиках и взяла в руки преогромную швабру.

«Смотри, чтобы она меня не шваркнула своей тряпкой», — проворчал Александр.

— Не знал, что ты боишься взрослых женщин с палкой.

«Юморист, блин. Именно таких и надо опасаться. Когда женщина не пользуется косметикой и не скрывает свой возраст, то надо знать — она способна на многое. Может и отутюжить, если что. Уж поверь, малец», — беззлобно отозвался старик.

— Решил остаться здесь ночевать? — послышался за спиной голос Водяновой.

Я обернулся. Лилия стояла в паре шагов от меня, скрестив на груди руки, и с интересом смотрела на меня. Она была свежа и бодра. Отчего-то этот факт меня немного раздражал. Интересно, а она бывает усталой или у сирен особенный дар, позволяющий выглядеть богиней в любой ситуации? Однако спросить об этом саму Лилию я не решусь. Еще возомнит о себе не бог весть что.

— Я бы с радостью остался. Уже и лавку присмотрел у стены, — почти честно ответил я. — Но боюсь, ночной сторож выгонит меня на улицу. А ночёвка в повороте сильно ударит по престижу семьи ведьмаков.

— Это точно, — подтвердила Водянова.

— И ты мне такого не простишь.

— Устал? — с намеком на сочувствие спросила девушка.

Я только кивнул, и она подошла ко мне. Нахмурилась и поджала губы.

— Выглядишь неважно, — с лёгкой тревогой заметила она.

На это я пожал плечами. Праздник и частое использование плетений для фотосессии высосали из меня все силы. Мне даже двигаться не хотелось. Не говоря уж о том, чтобы доползти до машины.

— Я не привык быть так долго на публике. Немного напрягает все это внимание.

— Мне казалось, что тебе нравится быть на виду. И эти девицы, которые пускали слюни на темненького мальчика.

Сирена скривилась, словно само воспоминание о визжащих фанатках причиняло ей боль. Быть может так оно и было.

— Как прошел твой день?

— Приятно, что ты интересуешься моими скромными делами, — девушка легко присела на край стола, закинула ногу на ногу и по привычке принялась покачивать туфельку на пальцах стопы.

Та точти тотчас свалилась. Я вздохнул, наклонился и поднял обувь, чтобы взвесить ее в ладони.

— Как ты можешь ходить на таких высоких каблуках? — спросил я. — И при этом двигаться…

— Как именно? — хитро уточнила девушка.

— Ты знаешь, что у тебя хорошая походка, — смутился я.

— Странный комплимент, — развеселилась секретарша. — Правильнее было бы сказать, что она соблазнительная.

— Быть может я так не думаю, — буркнул я, чтобы отвязаться.

Уборщица посмотрела на нас осуждающе и покатила свое ведро дальше. Она явно не была довольна тем, что мы не ушли раньше, чтобы ей не мешать.

Мимо прошли рабочие с досками. Кто-то потушил еще несколько ламп.

— Пора, — я неожиданно понял, что мы остались в потемках практически одни.

Лилия вздохнула и склонила голову к плечу.

— Ты ничего не забыл?

— Что?

Вместо ответа девушка приподняла лодыжку, чтобы я смог рассмотреть тонкие чулки на ее коже. И тотчас ее опустила.

— Ну конечно.

Я присел на пятки и надел на ступню туфельку.

— Спасибо, Миша, — мягко поблагодарила Водянова и сошла со стола, едва не толкнув меня бедром.

Я тяжело поднялся и провел пятерней по волосам, пригладив их.

— Ты правда устал, — произнесла девушка. — И как ответственный секретарь…

Она быстро осмотрелась по сторонам, а затем приблизилась, чтобы прошептать мне на ухо:

— Откройся.

Я растерялся и хотел было возразить. Но от помощницы пахнуло прохладным ароматом кувшинок, льдом и мятой. Этот аромат заставил зажмуриться, вспомнив летнее кафе, куда я бегал в детстве за мороженым. Мир вдруг стал прозрачным и заискрился какой-то первородной радостью. Именно в этот момент девушка обняла меня. И в ту же секунду я почувствовал приятное покалывание. Меня окутало тепло. Затем тело затопила волна эйфории, от которой закружилась голова. Удовольствие проникало в каждую клетку и было настолько сильным, что я едва не потерял сознание. Казалось, пол под ногами исчез, и я воспарил на зефирном облаке. Губы словно сами собой растянулись в блаженной улыбке.

— Ну все, — послышался голос девушки. Он доносился откуда-то издалека, словно пробиваясь сквозь плотный слой ваты.

— Ч-ч-что это было? — с трудом произнес я, распахнув глаза.

— Я передала тебе каплю своей силы, — просто ответила сирена.

— Каплю?

— Одно дыхание, если быть точной.

— Боюсь представить, что было бы со мной, согласись ты на обмен, — протянул я.

Девушка криво усмехнулась, скрестила руки на груди и заявила:

— На это по-прежнему можешь не рассчитывать, Морозов. Я сделала это исключительно заботясь о престиже семьи. Чтобы ведьмак не ночевал в пустом ангаре, а смог добраться до машины и вернуться домой.

— Ты нашла интересный способ, — пожал плечами я, стараясь придать голосу твердость.

Да только твердость была у меня совсем в другой части тела. И мне не хотелось, чтобы Водянова это заметила.

— Могла бы просто меня дотащить меня до парковки

— Если только за ноги, — беззлобно парировала девушка. — Как ты теперь себя ощущаешь?

Чувствовал я себя отлично. Голова слегка кружилась, переваривая чужую силу. Но в целом я был бодр, свеж и полон сил:

— Спасибо. Ты мне очень помогла, — поблагодарил я Водянову. — Этот фестиваль почти меня доконал. Как тебе, кстати?

— Что именно? — не поняла Лилия.

— Как я выступил. Княжич не опозорил семью?

Девушка снисходительно улыбнулась:

— Все было просто прекрасно.

— Даже моя речь на сцене? — с притворным удивлением охнул я. — Кто вы, девушка? И куда делать саркастичная Водянова?

— Твоя речь на сцене была хороша, — подтвердила она. — Ты молодец. Семья может тобой гордиться. Ну? Доволен? Теперь мы можем вернуться домой?

— Брат уже уехал?

Девушка покачала головой:

— Он сказал, что будет ждать нас на парковке. Не всем по вкусу пустые ангары. И он говорил что-то о попойке, которую ты с ним разделишь. Надеюсь, что после нее ты не проснешься на сеновале.

Я подхватил косу и хитро уточнил, протянув девушке ладонь:

— Тогда идём, что-ли?

— Морозов, то, что я дала тебе чуточку своей силы вовсе не значит, что мы теперь будем гулять, взявшись за руки, — строгим учительским голосом ответила девушка.

— Ну ладно, — ответил я.

И хотел было убрать руку, но Лилия все же взяла мою ладонь в свою. Ее пальцы были теплыми, а кожа шелковистой. Я подумал, что девушка ощущает мои мозоли от оружия. И сейчас пошутит по этому поводу. Но она смолчала. Так мы и направились к выходу, каждый раздумывая о своем.

Денис и правда ждал нас на парковке. Он стоял у машины с номерами семьи, и вежливо беседовал о чем-то с Никоном. И только сейчас, глядя на синодника, который сиял как колокол в День Воскрешения, я вспомнил, что Виктор предупреждал меня про какой-то разговор. Видимо, эта беседа была очень важной, раз куратор явился лично.

Никон заметил нас и разговор мигом прервался:

— Добрый вечер, мастер Морозов, — поприветствовал меня куратор, едва только мы подошли к машине.

— Добрый, — односложно ответил я, пожимая протянутую Никоном ладонь.

— Наблюдал за вашим выступлением, — продолжил синодник. — Это было просто потрясающе, скажу я вам. А уж обещание восстановить храм в Бергардовке… очень благородно с вашей стороны, мастер Морозов. А ирония в том, что темный заботиться о том, чтобы селянам было достаточно света.

Он рассмеялся, словно шутка была фееричной. Пришлось улыбнуться, хотя мужчина на это не обратил внимание.

— Рад, что вы оценили мой порыв, многоуважаемый Никон. Давно меня ожидаете?

— Не очень, — ответил куратор. — Ваш брат весьма интересный собеседник. Время при общении с князем Морозовым летит незаметно. Зря вы говорили, что он скучный.

Мы с Денисом тотчас переглянулись. Я мотнул головой, надеясь, что брат не воспримет слова синодника всерьез.

— Я хотел бы обсудить с вами кое-что, — Никон не обратил внимание на мою реакцию. — Так сказать, поговорить о насущных делах.

Он указал на чёрную служебную машину, которая стояла неподалеку. Рядом с авто с независимым видом стоял Виктор.

— С нами? — уточнил я.

— С вами, Михаил Владимирович, — кивнул Никон.

Я взглянул на брата. Мол прости, но в этот раз я нарушу традицию с посещением питейной после фестиваля. Но Денис махнул рукой:

— В следующий раз отметим, братец.

— Ну, если обсудить дела… — протянул я, направляясь к служебной машине, — То идёмте.

Прошел к автомобилю. Феникс, который по-видимому, был за водителя, с улыбкой открыл заднюю дверь авто. Вышло у него это элегантно.

Я благодарно кивнул и сел на заднее сиденье. Обернулся и заметил, как машина с номерами семьи выезжает с парковки. Справедливости ради, мне бы сейчас больше всего хотелось оказаться со своей с семьей.

Никон занял место рядом с водителем. Виктор сел за руль и завел двигатель. "Волга" выехала с парковки.

— Как вам фестиваль? — уточнил синодник и не дожидаясь ответа, продолжил, — Конечно он вышел не таким шикарным, как событие, посвященное летнему солнцестоянию. У нас было мало времени, чтобы раскрутить информацию о фестивале в сети.

Это я прекрасно понимал и без него. Синоду нужно было событие, которое отвлекло бы общество от гибели целой семьи ведьмаков высшей лиги. И победа в Бергардовке была отличным информационным поводом для чествования героев.

— Посетителей все равно было очень много, — ответил я, но куратор только отмахнулся:

— Ну что вы? Это ещё немного.

— Все кто хотел и мог пришли, — не согласился я. — А те, кто не смог попасть посмотрят на стриме или в записи. Я уверен, что событие транслировалось на всех крупных каналах.

— Жаль, что все было омрачено скорбными событиями, — продолжал синодник. — Такая трагедия для всей Империи.

В его голосе проступила печаль, но я сильно сомневался, что она была искренней. Синод от этих событий только выигрывал. Два новых шоу, которые привлекут внимание фанатов. Если верить Денису, такое случилось впервые. И я был уверен, что люди в белых рясах выжмут из произошедшего максимум выгоды. Но озвучивать свои мысли я не стал. Вместо этого произнес другое:

— Гибель сильной семьи — это большая потеря для Империи, — согласился я.

— И самое опасное, что новая семья, которая придет на их место, может оказаться нелояльной Синоду, — добавил Никон.

— Думаю, антимаги смогут быстро решить этот вопрос, — не согласился я.

— В Империи хватает предателей. У многих заграничных организаций есть ресурсы, чтобы подкупить лидеров мнений. И заставить говорить людям то, что нужно этим организациям.

Я кивнул, вспомнив о Шуйском, который предал Империю и уничтожил Суворовых для того, чтобы его семья не потеряла влияние.

— Вы раскрыли предательство главы семьи Шуйских, — продолжил Никон, словно читая мои мысли. — Князь был одним из старейших ведьмаков, от которых не ждешь удара в спину. И боюсь, это только верхушка айсберга. Нас всех ждёт лихая судьба. В Синоде зреет ересь. Настолько серьезная, что выходка старого князя — просто детская забава.

— Надеюсь, семья Шуйских не будет отвечать за грехи предка? — вкрадчиво начал я.

Никон покачал головой и бросил короткий взгляд на водителя:

— Виктор доказал, что они невиновны в том, что Сергей Матвеевич заблудился и сошел с пути верного служения Империи. И я склонен ему верить. А потеря ещё одной старой семьи сейчас попросту недопустимо. Неизвестно, кто придет на их место. Две новых семьи на высоких рейтинговых местах могут качнуть весы не в ту сторону.

"Хороший аргумент, не поспоришь", — оценил Александр.

— Кто-то ещё знает о том, что совершил Сергей Матвеевич? — уточнил я.

— Нет. Скоро главу семьи объявят в розыск. А затем смерть спишут на загулявшую нечисть. Мало ли кто мог поселиться в доме предателя-промышленника? Но мне нужна ваша помощь, мастер Морозов.

Синодник обернулся ко мне в ожидании ответа.

— Все ради Империи, — с готовностью ответил я. — Сделаю все, что в моих силах.

— Я был бы очень признателен, если бы вы помогли нам с мастером Кругловым распутать заговор, который зреет в Михайловском соборе, — продолжил Никон, осторожно подбирая слова. — И помогли наказать виновных.

— Заговор? — глупо переспросил я. — В Синоде?

— Боюсь, что да, — подтвердил куратор.

Я задумчиво посмотрел в окно. Предложение было весьма занятным. Если Никон прав, и в Синоде готовится переворот, а мы его предотвратим — рейтинг семьи Морозовых взлетит до небывалых высот. Да ещё и бонусов дадут. Ну. а если дело провалится — Морозовым все равно придется несладко. И без темного ведьмака у семьи было немало врагов. Теперь же, если власть сменится, а куратор падёт, нас попросту обвинят в ереси. И тут уж никакие заслуги по спасению Империи нас не оградят от беды. Так что терять мне, по сути, нечего.

— Я согласен, — решительно ответил я, и Никон довольно улыбнулся:

— Вот и отлично. Я очень надеялся на вашу помощь.

— Верховный жрец уже осведомлен о заговоре? — уточнил я.

"Вряд ли, — предположил Александр. — Скорее всего, ваш куратор преподнесет виновных на блюдечке чтобы продвинулся по карьерной лестнице".

Но наставник оказался неправ. Виктор покосился на меня в зеркало заднего вида и хрипло произнес:

— Есть подозрения, что Верховный жрец и является одним из заговорщиков.

Глава 4 Дома лучше

Тема разговора сменилась на обсуждение прошедшего фестиваля и остаток дороги Никон не возвращался к речам о заговоре. Синодника заинтересовало, что я думаю о состоявшемся мероприятии. Виктор же молчал, следя за дорогой.

— К слову о семьях, — продолжил Никон. — Сергей Петрович неплохой боец, который может усилить ведьмачью семью.

Я поморщился, понимая, к чему клонит куратор. Принимать Суворова в мои планы не входило. Да и Денис скорее всего тоже будет против. В последнее время у него много работы, в которую он не посвящает даже меня. К тому же с новым членом семьи будет сложно скрывать одного из Морозовых, который долгие годы живет в склепе.

— Боюсь, трое ведьмаков — плохое число, — уклончиво ответил я. — Работа в парах подразумевает четное число бойцов.— Ну, если Суворову дать нескольких подмастерий — он вполне сможет брать несложные контракты, — не согласился Никон. — К слову о подмастерьях. Мастер Морозов, вы не думали открыть ведьмачью школу?

Я едва слышно выдохнул, благодаря куратора за то, что он сам сменил тему. И охотно ответил:

— Эта идея давно не дает мне покоя, мастер Никон. Но всегда находятся более важные дела, чтобы обсудить с братом открытие школы.

— Я слышал, Денис Владимирович теперь очень занятой человек, — кивнул Никон. — Часто выезжает из Снежинска и мотается по Империи.

Я насторожился, а куратор меж тем продолжил:— Это, конечно, его дело. Главное, чтобы причиной его путешествий не заинтересовался еще кто-нибудь из Синода. Все же в Империи настали сложные времена…

— Полагаю, что они всегда были таковыми. Или бывают легкие?

— В этом вы правы, княжич. Спорить не стану. Однако…

Машина подъехала к воротам особняка, избавив меня от неудобного разговора.

— Ну, рад был повидаться, — улыбнулся на прощание Никон, когда я вышел из машины. — Берегите себя, Михаил Владимирович.

— Вашими молитвами — ответил я и захлопнул дверь.

Авто выехало на дорогу, я же направился к крыльцу особняка, где меня уже ждал дворецкий:

— Как прошел фестиваль, мастер? — уточнил он, когда я поднялся по ступеням.

— Достаточно интересно, — ответил я. — Мне понравилось. Где Лилия? Мне нужно с ней поговорить.

— Она читает, — с готовностью ответил слуга, открывая дверь.

Лилия нашлась в малой гостиной. Она сидела в глубоком кресле рядом с камином и держала на коленях большую книгу. Каждую страницу она переворачивала с величайшей осторожностью, взявшись за уголок двумя пальцами. И когда я вошел, отложила на столик и накрыла салфеткой.

— Не помешал? — уточнил я, входя в комнату.

— Все в порядке, Михаил Владимирович, — подчеркнуто вежливо ответила Водянова и сложила руки на груди. — Вы вернулись не под утро, княжич. Решили для разнообразия начать вести себя прилично?

— Можешь мне не верить, — я покачал головой, — но я буду скучать по тебе.

— Ты опять уезжаешь? — нахмурилась девушка и схватилась за подлокотники кресла. — Что случилось? Ты что-то натворил?

— Или не буду, — задумчиво протянул я и занял второе кресло у камина —

— Не будешь что? — уточнила секретарь.

Я откинулся на спинку:

— Скучать. Иногда ты бываешь на редкость стервозной.

— Просто я неудобная, — фыркнула девушка и поправила волосы. — Не умею быть покорной и услужливой. Потому тебе это не нравится.

Я не стал ей говорить, что именно эта черта в ее характере казалась наиболее привлекательной. Пожалуй, поняв это, Лилия начнет тиранить меня с большим энтузиазмом. И превратит мою жизнь в филиал ада.

— Сирены всегда поступают по-своему, — продолжила девушка и нервно усмехнулась. — И тебе повезло, что я помогаю тебе.

— Спасибо, — вежливо поблагодарил я.

— Мне нужно кое-что с тобой обсудить, — Лилия внимательно посмотрела на меня.

— Внемлю вашим словам, — произнес я.

— На фестивале ко мне обратились представители одной крупной компании по созданию чайных сборов, — начала девушка. — И я хотела бы обсудить с тобой их предложение.

— Неужели первый рекламный контракт? — в притворном удивлении ахнул я.

Лилия кивнула:

— Именно. Они хотят, чтобы ты стал лицом их бренда.

Я нахмурился, не совсем понимая, что значит стать “лицом бренда”.

— Они просили несколько рекламных роликов для телевидения, парочку более коротких для социальных сетей, — объяснила Водянова. -А также ты будешь делать рекламные посты с логотипом их фирмы. И пить отвар при журналистах ты будешь исключительно из фляжек того самого бренда.

Я задумался. Звучало это не так уж и сложно.

— И сколько они заплатят? — уточнил я.

— Семьсот рублей, — ответила девушка и тут же добавила:

— В месяц. С последующим повышением суммы.

Я задумчиво потер подбородок ладонью. Сумма была неплохой. Семьсот тысяч рублей, если перевести на деньги моего мира. Нормальная такая зарплата. Но на всякий случай я уточнил у Лилии:

— А это много или мало? Я пока слабо ориентируюсь в суммах.

— Средний ценник для ведьмака твоего уровня, — ответила секретарь. — Можно, конечно, попробовать запросить больше. Но сильно наглеть не стоит.

— Тогда потребуем, — решительно ответил я, и Водянова хищно улыбнулась:

— Почему-то я была уверена, что ты так скажешь. Контракт на твоих условиях?

Я только пожал плечами:

— Зачем идти на поводу, когда можно попробовать диктовать свою волю? Они желают рекламить темный чай с помощью темного ведьмака. Сейчас я единственный из этой касты.

— Резонно.

— Не выйдет — всегда можно отступить на старые позиции.

Лилия кивнула:

— Хорошо. Тогда завтра я обсужу все условия, и если они одобрят — подпишем контракт.

Между нами повисла тишина. Полено в камине хрустнуло, и сноп искр ударился в ажурную кованую решетку. Небольшой уголек покатился по выложенном камнем очагу и замер, постепенно чернея.

— Теперь твоя очередь, — прервала молчание Лилия.

— Ты о чем? — не понял я.

— Ты хотел мне о чем-то рассказать, — напомнила Водянова.

И ведь точно! После беседы с Никоном у меня совсем вылетело из головы то, что я говорил Лилии на фестивале.

— Хотел. Как секретарь семьи ты обязана знать о моих планах.

— Именно, — подтвердила девушка.

— Мне придется на время уехать. И как раз об том я и хотел с тобой поговорить.

— Продолжай, — невозмутимо потребовала Лилия.

— Мне нужно будет покинуть Империю, — начал я.

— По делам Синода? — уточнила девушка.

Я покачал головой:

— По личным.

— Это каким «личным»? Ты поедешь один? — встрепенулась девушка и под моим тяжелым взглядом прикусила губу.

— Да. И хотел, чтобы ты мне помогла. Мне нужно, чтобы ты прикрыла меня перед Синодом, пока я буду отсутствовать.

Девушка задумалась:

— Если скажешь, куда направляешься… — протянула она.

— За океан. В Мезоамерику. Но при этом нужно, чтобы Синод считал, что я в городе.

— Попытаюсь, — ответила Лилия, немного подумав. — Но я не смогу покрывать тебя долго.

Я кивнул, понимая, что рано или поздно Синод обратит внимание на мое отсутствие. Задумчиво забарабанил пальцами по столешнице, размышляя, как можно пересечь границу, чтобы этого никто не заметил.— Я вернусь к русальной неделе.— Решил посмотреть мир? — настороженно уточнила Лилия.

— Ну, можно сказать и так, — уклончиво ответил я.

Девушка поднялась на ноги и подошла к каминной полке. Над ней висел герб семьи, с которого на меня взирал хмурый лев с огненной гривой.

— Почему лев? — спросил я, чтобы разрядить накалившуюся обстановку.

— Твой предок привез из дальнего путешествия шкуру хищника, которого смог победить в честном поединке.

— Льва?

Лилия улыбнулась, и блики огня сделали ее лицо моложе.

— Тот комок меха, засыпанный опилками и солью мог быть чем угодно. Даже ворохом белок. И таксидермист не сумел восстановить добычу Морозова. Сам князь не мог толком сказать, кто это был. Он лишь заявил, что зверь был свирепым и справиться с ним было нелегко. А потом нарисовал его в дневнике.

— Занятно.

— Вышло у него скверно. И животное напоминало не то суслика, не то бобра. И князь согласился, что животина могла быть львом. Его и нарисовали на гербе. А чучело сшили из подходящего по цвету меха. Ремесленник сваял морду из замши и овечьей шерсти, вставил стеклянные глаза. Это самое чучело простояло в кабинете твоего отца…— девушка запнулась и усмехнулась, — Оно стояло в кабинете старого князя до одной попойки, когда его брат, Александр, не спалил его на спор.

— То есть, он и фамильную реликвию сжег?

— Спроси своего наставника. Он наверняка будет рад поделиться подробностями того вечера. Я всего не знаю.

— Ясно, — я улыбнулся. — Старики умели отжигать. Это я уже понял.

— Это опасно? — неожиданно глухо поинтересовалась девушка.

— Что именно?

— Твоя поездка опасна?

— Ну…

— Понятно, что так и есть, — секретарша пригладила волосы, будто ей было нужно занять руки. — Ты должен помнить, что себя надо беречь.

— Я ведь не ребенок и понимаю…

— Ты несешь ответственность за будущее семьи Морозовых. И твоя семья — это не только брат. Но и отступник в склепе. И Федор, тот прохвост — Тихон. Маришка…

— И ты, — негромко закончил за Водянову я. — Ты тоже часть нашей семьи. И если я видел контракт Тихона, примерно знаю обязательства Федора, то совершенно точно не в курсе, какие обязательства и преимущества имеет наша ручная сирена.

Прежде чем я договорил, в комнате похолодало. С последним словом с моих губ сорвался пар. Огонь сделался почти красным и затрещал на поленьях с удвоенной силой.

— Как ты меня назвал? — вкрадчиво уточнила девушка и в ее голосе зазвенел лед.

— Лилия Владимировна, прошу вспомнить, что я княжич Морозов и ваша обязанность — заботиться обо мне.

— Я думаю, что какая-то часть твоего тела вполне может оказаться запасной и необязательной деталью организма.

— Ты уже не переживаешь за меня? — я довольно ощерился.

— Какой же ты гад! И не заслуживаешь, чтобы я беспокоилась о тебе…

Я встал на ноги, преодолел расстояние между нами и сгреб девушку в охапку.

— Мне хочется знать, что ты ждешь меня дома. Не знаю, зачем мне это и нужно ли это тебе. Но просто жди меня, Лиля. Ясно?

— Пусти…— она порывисто вздохнула и стукнула кулачком по моему плечу.

— И ты вовсе не ручная, милая. Ты дикая сирена. Просто дичайшая.

— Сволочь, ты, Морозов.

— Спасибо.

Я мягко коснулся губами ее порозовевшей щеки и добавил:

— Пожелай мне удачи. И мне этого хватит.

— Иногда я жалею, что согласилась с Денисом и позволила вызвать тебя из твоего жуткого мирка. Но с другой стороны, тебя же должен кто-то перевоспитать.

Она наконец оттолкнула меня и отошла на пару шагов назад. Мне показалось, что глаза сирены стали ярче. Их глубина завораживала и тянула к себе. Я решил, что обязательно узнаю, какой контракт Лилия заключила с моей новой семьей. Выясню, что ее держит рядом с нами. И попробую освободить ее. Мне вдруг захотелось, чтобы она была тут по своей воле, а не потому, что обязана.

* * *

Занятие в склепе я решил сегодня пропустить. Прошел в комнату, поставил косу в угол, уселся в кресло и взял со стола планшет. Открыл поисковик и вбил “карта мира”, чтобы придумать, как пересечь океан.

Идею наняться юнгой на баржу, чтобы переплыть в Мезоамерику, я отмел сразу. Мое лицо пусть и нечасто, но все же мелькало на городских баннерах, и в Сети. Но и легальные способы, где нужно отмечать вылет, я не хотел. Так Синод быстро узнает, куда я делся. А дальше могут начаться неудобные вопросы. Можно было бы обсудить это с Виктором, но немного подумав, я отказался от этой идеи. Все, что знает Виктор, может оказаться у Никона. А я не хотел, чтобы даже куратор был в курсе моего отъезда.

На удивление, вариант нашелся довольно быстро. Причем он был вполне легальным. Из Снежинска в Мезоамерику летали чартерные рейсы. И в документах указывались только номера бортов, сохраняя личность отбывшего в тайне. Как говориться, на свой страх и риск, я мог отправиться за океан.

Этот вариант мне понравился, и полистав список компаний, предоставляющих такие услуги, я решил обзвонить завтра все конторы и узнать об этом поподробнее.

Я тяжело вздохнул и положил планшет на стол. Пододвинул к себе тарелку с пышными еще теплыми пирожками, которые кто-то заботливо прикрыл льняной салфеткой. Настоявшийся отвар в толстостенном чайнике тоже пришелся кстати.

— Сделал все, что запланировано на сегодня, — пробормотал я, пережевывая лакомство. — Пора отдохнуть.

“Что? Даже не хочешь посмотреть ролик, который смонтировали синодники для фестиваля”? — послышался из угла ехидный голос наставника.

А ведь точно. Выступая со сцены, я совсем забыл про ролик. Взял со стола планшет, с интересом вбил в поиске нужный запрос.

Результат нашелся почти сразу. И я с любопытством запустил видео.

“Эй, поставь так, чтобы и мне было видно. Я тоже принимал участие в том бою”! — потребовал Александр. И я выполнил просьбу. Не отстанет ведь.

Развернул планшет и включил трансляцию.

Синодники очень хорошо постарались, монтируя видео. От оригинала осталась только орда мертвецов, которая, хрипя и шаркая, брела к деревне. А на встречу с ним вышел парень в черном плаще. Он встал на дороге, снял с пояса косу. Усмехнулся и крикнул:

— Эй, уроды, вот вам мой совет. Разворачивайтесь и идите туда, откуда пришли.

Как и ожидалось, мертвецы никак не отреагировали на слова ряженого. Они остановились, таращась на темного ведьмака затянутыми белесой поволокой глазами. А затем, один из них метнул в меня ледяное копье. Которое я играючи отбил:

— Ну, я вас предупредил.

Дальше пошел вольный пересказ истории про ведьмака, который в одиночку защитил деревню. Мой герой ворвался в толпу, раздавая смертельные удары направо и налево и сея вокруг себя смерть и хаос. На дорогу упали первые упокоенные. Пролилась кровь. Парень же ловко танцевал в толпе, убивая все очередных противников. Некоторые зомби атаковали друг друга, но это было скорее потому, что ведьмак ловко уклонялся от их бросков.

“Синод как всегда в своем репертуаре, — прокомментировал это Александр. — Далеко от реальности. Но красиво”.

Наставник был прав. Видео было абсолютно неправдоподобным. Я бы даже сказал бредовым. Но смонтировано было зрелищно. Ролик захватывал внимание с первых секунд и держал в напряжении до самого конца. Кто-то проделал титаническую работу, посмотрев кадры не один десяток раз. Выбрав хорошие отрывки с зомби и склеив их с работой актера. Смотрелось это на одном дыхании.

Уже к середине видео на одной из ближайших к дороге крыш мелькнул силуэт. А затем в толпу рядом с героем ролика с гудением влетела огненная глыба. Темнейший ведьмак остановился, поднял голову. С крыши ему помахал рукой “Денис”.

— Явился-таки? — усмехнулся я. Один из упырей бросился на меня, но я даже не оборачиваясь рассек его пополам.

— Не одному же тебе сражаться, — прозвучал веселый ответ.

И бой закипел с новой силой. Пока количество противников на видео тем временем сократилось до нуля. А дорога была завалена трупами. Ведьмак выдохнул и опустил косу, с лезвия которой стекала кровь. И тяжело дыша прохрипел:

— Ну вот и все. Окончен бой.

— Ага. Беру портвейн, иду домой, — закончил я и открыл комментарии под роликом.

Шума там было много. Но к моему удивлению, почти все были в восторге. Лишь небольшой процент зрителей усомнился, что такой бой мог быть на самом деле. Но под каждым из таких заявлений были опровержения от “знающих” людей. И судя по их словам, все эти “свои в доску люди” жили в Бергардовке и видели бой лично.

“Синод из всего может устроить красочное шоу, — подытожил наставник. — Не удивлюсь, если в башне уже планируют снять фильм или даже сериал на основе реальных событий”.

Я только зевнул. Привычно уже включил сериал для Александра.

«Другой сезон запусти, олух», — потребовал он и дождался, когда я накину на косу наушники.

После этого я сходил в душ, а потом завалился спать. Снов я не видел. Видимо, совесть не собиралась меня мучать содеянным. Это и хорошо.

Глава 5 Затишье перед бурей

Проснулся я задолго до будильника. Свет сочился сквозь шторы, разбавляя мрак в комнате. Коса стояла в углу и, как мне показалось, похрапывала. Я подумал, что не хочу с утра слышать ворчание Александра. Потому я наскоро умылся, а затем оделся в приготовленный по случаю Федором костюм. С удовольствием отметил, что пиджак мне впору, несмотря на тренировки. Все же портной хорошо знал свое дело.

Когда спустился к завтраку, Лилия уже сидела за столом. Перед ней стояла чашка с отваром. Девушка задумчиво читала что-то на планшете. Время от времени не отвлекаясь от экрана, она делала глоток и возвращала посуду на стол. Невольно залюбовался элегантности ее движений. Ей очень шло домашнее платье голубого цвета, которое подчеркивало не только ее стройную фигуру, но и фарфоровый оттенок кожи. Туфельки девушка по своему обыкновению скинула на пол. И зачем только обувалась, если при каждом удобном случае разувается.

— Доброе утро, княжич, — поприветствовала меня секретарь, когда я вошел в столовую.

— Да какое оно доброе, — буркнул я и сел за стол. — Давно меня ждёшь?

Девушка удивлённо посмотрела на меня и отставила чашку:

— Кто вам сказал, что я ожидаю вас, Михаил Владимирович? — уточнила она. — Уж не думаете ли вы, что…

— Этот фокус действует только один раз, — перебил я девушку. — Так что заканчивай представление.

После сказанного я взял чайник и налил в чашку отвара. Сделал глоток и довольно выдохнул. Откинулся на спинку кресла и взглянул на девушку, ожидая продолжения разговора.

Мой маневр подействовал не сразу. Лилия какое-то время не смотрела на меня, притворяясь, что ее больше интересует пушистый кот, который обосновался на подоконнике и помахивал длинным хвостом.

В этот момент Федор принес завтрак и поставил передо мной поднос, чтобы затем сгрудить приборы. На тарелке высилась стопка золотистых блинчиков, а рядом стояла креманка с душистым черничным вареньем, украшенным мятными листиками, и небольшая вазочка с ароматным золотистым медом.

Коротко поблагодарив слугу, я расправил на коленях льняную салфетку и принялся за еду. Та, как всегда, была замечательной. Если все пойдет по моему плану, то в ближайшее время питаться буду не такой вкусной пищей. Потому отбросил все мысли и насладился трапезой.В комнату вошла Маришка и на ее лице расцвела счастливая улыбка.— Я не помешаю? — спросила она, покосившись на Лилию.— Все в порядке, дорогая, — отмахнулась секретарша и вернулась к планшету, всем видом показывая, насколько она занятая.Компаньонка выглядела немного иначе, чем раньше. Она словно стала чуточку стройнее. Ее волосы казались ярче и были собраны в свободную косу, которую она перекинула через плечо. Зеленая туника открывала ее загорелые лодыжки. Подойдя ближе, девушка наклонилась ко мне и мягко поцеловала в щеку.— Как ты? — я погладил ее по руке, отмечая бархатистость кожи. — Я совсем не уделяю тебе время. Тебе всего хватает?— Ох, все хорошо, — девушка села рядом и беззастенчиво стянула с моей тарелки блинчик.Я не возражал. Этой стопки хватит на двоих. Несмотря на то что аппетит у Маришки был здоровый.— Вам принести приборы? — вежливо поинтересовался заглянувший в столовую Федор.

— Мы будем есть руками, — ответил я, чем заслужил довольную улыбку девушки.

Она придвинулась ко мне и сообщила:

— У меня сейчас много работы. Иногда и поесть не успеваю.

— Лилия Владимировна тебя тиранит? — пошутил я.

— Михаил Владимирович, ну что вы, — с укоризной покачала головой рыжая. — Мы хорошо ладим.

На это секретарша кивнула, хотя не оторвалась от чтения.

— Тебе все нравится? — спросил у Маришки. — Чего-то не хватает?

— Все отлично, — девушка зачерпнула ложку варенья. — Я работаю в студии, прохожу курсы. И…

Мне нравилось, как она морщила носик, как по-кошачьи облизывалась, как прикрывала глаза. Все же здорово, что девушка осталась в семье. Она отлично вписалась в мою новую жизнь.

— Мне тебя не хватает, — едва слышно шепнула девушка, но я смог разобрать слова. — Ты не зовешь меня. Все хорошо? Я ведь не…

— Хватит сомневаться в себе, — я смахнул пальцем каплю меда с ее губы. — У меня много забот. И в ближайшие дни я снова буду занят. Прости, дорогая, что совсем тебя забросил.

Девушка мотнула головой и откинула за спину косу.

— Мы ведь все делаем для семьи, — важно заявила она и тотчас выпалила. — Ты видел мерч, в котором я снимаюсь?

— Еще нет. Но хотел бы взглянуть.

Маришка вытерла пальцы, вынула из кармана телефон и быстро извлекла из меню нужную папку.

Я удивился тому, насколько хорошо она выглядела на снимках. У девушки и впрямь был талант перевоплощаться. На некоторых фотографиях она казалась роковой и опасной. Особенно ей шла женская версия плаща, который отдаленно напоминал мой костюм. Я даже подумал, что хотел бы увидеть ее в этой шмотке в спальне. Только косу надо будет под благовидным предлогом закинуть в шкаф.

Кажется, Маришка заметила мое настроение и тихонько хихикнула, показав мне фото, где она была в длинной футболке и носках.

— Ты отлично справляешься, — вынужден был признать я. — Того и гляди получишь контракт от какой-нибудь компании.

— А ты будешь против? — обеспокоенно уточнила девушка.

— Ни в коем случае, — тут же успокоил ее я. — Только попроси Лилию Владимировну проверить договор и провести переговоры с учетом того, что ты часть семьи темного ведьмака. Это даст некоторые бонусы.

— Здорово, — компаньонка не стала сдерживаться и прильнула ко мне, чтобы поцеловать.

Вышло у нее настолько ловко, что блюда на столе остались на своих местах, а она сама отодвинулась прежде, чем я успел обнять ее.

— Я не могу задерживаться, — словно извиняясь, пояснила она. — Мне нужно ехать в студию. А потом на занятия.

— Все хорошо, — нехотя кивнул я. — Просто ты такая теплая, Мариш.

— И вы…— она бросила вороватый взгляд на Лилию и тихо шепнула, — ты.

Потом она посмотрела на часы и вздохнула.

— Беги, если опаздываешь. Тебя Петр отвезет?

— Нет, я на такси поеду, — она подскочила на ноги и склонила голову к плечу. — Вечером увидимся?

— Посмотрим, — ушел я от ответа. — У меня могут образоваться дела.

— Позови, когда будет время. Я буду ждать.

Маришка вышла из комнаты и мне показалось, что на секунду в столовой стало темнее. Словно солнце немного притушили. Но стоило моргнуть, как иллюзия пропала. И я вернулся к своему завтраку, который не нужно было делить с компаньонкой.

Водянова меня не отвлекала. Она терпеливо ждала, когда я отодвину опустевшую тарелку и лишь потом тяжело вздохнула. Весь ее вид говорил о том, что девушка ждет от меня первого шага.

— Какие у тебя для меня новости? — спросил я благодушно.

— Ничего-то от вас не утаишь, княжич, — выдала девушка с недовольством. — Неужели я стала такой предсказуемой?

— Нет, просто я сделался более наблюдательным. Итак?

— Чайные магнаты согласились на твои условия, — ответила девушка. — И даже уже прислали договор. Тебе осталось только прочитать и подписать.

— Вот так, без возражений? — удивлённо протянул я и когда девушка кивнула, разочарованно добавил,— Как знал, что нужно было просить больше.

Лилия улыбнулась:

— Жадность — это порок, Михаил Владимирович. Жрецы подобного не одобряют. А мы верные слуги света.

— Да, да. Я темный, но иду дорогой света, — повторил я ставшую крылатой фразу и скривился. — Свет не накормит нас и не оплатит счет за электричество.

— Ты стал таким серьезным, Морозов, — вкинула брови Лилия. — И когда только успел повзрослеть. Того и гляди, скоро начнешь сам выбирать себе одежду, а потом и…

Я раздраженно отмахнулся от продолжения и попросил:

— Ладно, давай этот договор.

Лилия молча протянула мне планшет, и я принялся внимательно вчитываться в составленный ломаным руником текст.

Договор был прост и очень походил на контракты в моем мире. По крайней мере выглядело все похоже на кредитный договор, который не стоит воспринимать поверхностно. Но на всякий случай я перечитал него трижды, пытаясь найти вписанные мелким шрифтом подводные камни. Но их не было. Вроде.

— Если есть вопросы — задавай, — сжалилась Лилия, наблюдая, как я всматриваюсь в строки.

— Да сомнений нет, — протянул я. — Они платят деньги, я же ежемесячно выпускаю несколько постов и промо роликов для соцсети. По техзаданию, которое пришлет мне рекламный отдел компании. Все так? Я ничего не перепутал?

— Все верно. Только посты будешь делать не ты лично, а кое-кто из секретарей Морозовых, — Лилия многозначительно поправила на переносице очки в тонкой оправе. — Ролики придется ваять на камеру смартрфона, чтобы выглядело так, что ты сам себя снимаешь.

— Понятно.

— Я уже распечатала экземпляр договора для заказчика. Вот.

Она взяла со стола папку, открыла ее, протянула мне несколько листов и ручку. Я поставил размашистую подпись в отмеченном галочкой месте.

— Ну, поздравляю вас с первым контрактом, Михаил Владимирович, — улыбнулась Лилия, когда я передал ей подписанный договор.

— Когда начнем работать? — уточнил я.

— Ну, сначала компания переведет нам аванс, потом составит техзадание. Я его проверю, верну им на доработку, чтобы нас принимали всерьез. — протянула Лилия.

— А если доработка не потребуется?

— Не говори глупостей. Я найду к чему придраться. Таковы правила ведения бизнеса. Ничего личного, но слишком легкие задания действуют на людей расслабляюще.

Девушка достала телефон, положила листы с договором на стол и сделала несколько фото:

— В общем, у тебя есть ещё пара недель отдыха, — закончила она, убирая договор в папку. — Тебе хватит?

— Неплохо, — протянул я, прикидывая, успею ли завершить свои дела за границей. — Спасибо за помощь.

— Кстати, — как бы между делом произнесла секретарь. — Я посмотрела ближайшие рейсы за океан. И хотела бы обсудить с тобой, когда ты отбываешь. Мне нужно будет заказать самолёт у частной компании.

— Чем быстрее, тем лучше, — поспешно ответил я.

Девушка пожала плечами и вновь перешла на официальный тон:

— Как скажете, княжич.

Я допил остывающий отвар и встал из-за стола:

— Если это все, Лилия Владимировна — прошу меня простить. У меня ещё много дел.

* * *

Тренировку я решил пропустить. Вернулся в комнату и уселся в кресло с планшетом. Вбил в поисковой строке "Кавиль Мезоамерика".

"Решил бросить тренировки и передохнуть? — послышался скрипучий голос Александра. — Оно и правильно. Только время тратить".

Я покачал головой, изучая ответы на запрос:

— Нет. Мы летим в Теоу… Мезоамерику, в общем.

"Отдохнуть, — понимающе протянул наставник. — Идея хорошая, только там опасно. Но красиво".

— Не отдыхать, а работать, — возразил я. — Нам нужно будет найти Кавиля.

"Зачем"? — не понял Александр.

— Потому что он понадобился папе Легбэ, — ответил я. — Если я его убью — Хранители времени от меня отстанут. И я наконец-то страну свободным.

"Убить одного из верховных богов, я правильно тебя понимаю? — недоверчиво переспросил наставник. — Мальчик, ты в своем уме? Нет, мне-то все равно. Я выживал и в более сомнительных авантюрах. А вот ты с гарантией отправишься в "Перекресток". Где тебе подберут новый мир".

— Выбора все равно нет, — пожал плечами я. — К тому же сам сказал: максимум что мне грозит это перерождение. В крайнем случае вытащите меня. Ведь разок уже получилось. Лучше расскажи мне, что ты знаешь про этого Кавиля.

"Один из верховных богов. Покровитель императорской династии, — ответил наставник".

Я отложил планшет на стол:

— Ты хочешь сказать, в Тиу… Мезоамерике есть живой бог? Прямо настоящий?

"Не совсем. Его дух. Довольно мощный, к слову. Обычно он спит. И иногда может бездействовать столетиями. Но порой он пробуждается. И вселяется в верховного жреца, используя человеческую оболочку, как перчатку".

— А…

"В своем теле ни один бог не сможет существовать в этом мире, — пояснил наставник. — Таков баланс сил. Но есть множество возможностей обойти прямой запрет папы Легбэ".

— Значит, сражаться мне придется с человеком? — уточнил я. — Ну, это упрощает задачу.

"Ненамного", — парировал Александр и в его голосе послышалась тревога.

— Как говорил один мой знакомый если противник из плоти и крови — его можно убить, — ответил я. — Нужно просто знать, как.

"Вряд ли ты найдешь ответ в этом вашем интернете, — задумчиво протянул Александр. — Но в чем-то ты прав и способ есть. Наверное".

— Если он уже просыпался, то кто-то отправлял его на перерождение. Ну или в мир, откуда он родом, — начал размышлять вслух я.

"Вряд ли он расскажет, — добавил наставник. — Такое было много столетий назад. Когда Тенотиуакан пытались навестить испанцы".

— Поэтому аборигены отстояли право на жизнь? — с интересом уточнил я.

"Да. Тогда племена впервые объединились и дали отпор захватчикам. Правда потом вожди, или как теперь они сами себя называют "лорды-землевладельцы" снова начали войну друг с другом".

— Им повезло, — ответил я. — В моем мире их истребили при колонизации.

"Уж не знаю, в чем везение существовать в мире, где постоянно идет война. Кровавые боги всегда требуют жертв. К тому же Британия все-таки добралась до индейцев, и смогла найти сферы влияния на материке. Пусть и не абсолютную. Например, в Мезоамерике есть корпус британской инквизиции, которая помогает жрецам бороться с ересью и чудищами".

Вот оно что. Все-таки британцам удалось добраться до материка.

— А индейцы северного материка? — полюбопытствовал я.

"Истребили чужаков, которые несли им мирную религию в Творца и остались верны тотемным животным и духам-покровителям. Вполне себе миролюбивые ребята, если к ним не лезть. Кстати, среди их знати больше всего носителей зелёного цвета силы, — был мне ответ. — Да и пользуются они ей лучше всего. Но они редко обучают чужаков".

Я только кивнул. В принципе это было ожидаемо. Британцы не смогли бы колонизировать людей, которые были бы равны им по силе. Наверняка в этом мире и Индия никогда не была колонией. Да и Африка. Стало немного стыдно за то, что я не интересовался историей этого мира. Дела и заботы отвлекли меня от этого. А ведь по сути Сварог для меня оставался сказочным миром, где я вроде как в гостях. Но теперь это мой дом. Пора приобщиться к нему. Почитать учебники и послушать лекции местных историков.

Размышления прервало жужжание лежавшего на столе телефона. Я взял его, взглянул на дисплей. И тут же кинул трубку на столешницу. На экране высвечивался номер Ксении Серовой. Общаться с журналисткой я сейчас не собирался. Не до нее. Тратить нервы на постороннего человека мне не хотелось. Я спросил у Александра:

— И где искать сведения об одержимом жреце?

"Если и есть способы, как побороть это существо, то сведения о них находятся только на материке, — был мне ответ. — Но и там тебе вряд ли расскажут подобные вещи. Мезоамериканцы очень неохотно делятся с остальным миром своими секретами".

Разговор прервал стук в дверь и голос секретаря:

— Михаил Владимирович, простите, что отвлекаю вас…

Я мигом прикусил язык и схватил со стола телефон:

— Входите, Лилия Владимировна, — крикнул я и тут же принялся бубнить:

— Да, хорошо. Ну пока.

Лилия вошла в комнату, когда я положил трубку на стол.

— Я нашла подходящий рейс, — произнесла она. — Сегодня вечером. Завтра утром уже будете за океаном.

Сердце недобро ёкнуло. Когда я говорил секретарю, что хочу попасть за океан как можно быстрее, то явно не предполага,л что лететь придется сегодня.

— Спасибо, — дрогнувшим голосом произнес я.

Девушка немного помолчала, словно подбирая слова. А затем тихо произнесла:

— Не знаю, за чем ты хочешь попасть за океан, но… ещё есть время, чтобы передумать.

Но я только покачал головой:

— Увы. Я должен. Во сколько рейс?

Глава 6 Новые берега

День прошел в решении накопившихся дел. А оставшееся до вылета время я потратил на обучение вызова демона, которого презентовал мне ренегат. Как объяснил наставник, эта школа колдовства называлась "демонология" и почти полностью состояла из призыва разных тварей и усиления этих самых созданий.

И после долгих уговоров Александр соизволил мне в этом помочь. Хотя мне казалось, что он и сам был не против посмотреть, как у меня получится провести ритуал. Но становиться «хорошим дядюшкой» старший Морозов не спешил.

"Для вызова демона тебе нужно знать только его имя. И покойный глава ведьмачьего рода тебе его передал. Осталось вспомнить его. Затем начертать. Последнее будет очень сложно. Потому что имена этих тварей состоят из одних закорючек. Одна ошибка и есть шанс призвать другую тварь. Незнакомую, злую и очень голодную. И с ней у тебя не будет заключенного пакта. Это не просто опасно, но и очень невесело. Итак, пробуй".

Вспомнить имя мне удалось легко. Оно само прозвучало в голове хриплым шепотом. А вот с зарисовкой имени пришлось попотеть. Несколько раз я ошибся. Кто-то не очень дружелюбный ударился в стену нашей реальности. Я ощутил его всей кожей. Каждый волосок на теле приподнялся, а нервы напряглись. Мне повезло, что способность просто не напиталась силой и тварь не прорвалась в мой мир.

Я потратил не один час перед тем, как заклинание начало откликаться на касание силы.

"Молодец, — похвалил меня Александр. — Быстро справился. А теперь идём. Попробуем способность на практике".

Я подхватил косу и вышел из комнаты. В доме стояла тишина, лишь с кухни доносился звон посуды и шкворчание чего-то аппетитного. Аромат свежего хлеба вился в воздухе. Не в первый раз я подумал, что понятия не имею, как выглядит процесс приготовления пищи в этом особняке. Стоило бы хоть раз зайти на кухню и посмотреть, как домовой справляется с приготовлением вкусностей. Отчего-то я представил Федора в клетчатом поварском переднике и от этого едва не рассмеялся. Позвякивание тотчас прекратилось, а у двери появился сам дворецкий.

— Вам что-нибудь нужно? — спросил он, покосившись на оружие.

"Скорбь" сделалась холоднее, а в моей голове раздался недовольный голос Александра: «Что б ему пусто было, чертяка бесталанный. И ведь подкрался незаметно!»

Говорить то же самое вслух я не стал и потому вежливо ответил:

— Нет, спасибо.

Уже снаружи уточнил у наставника:

— Чего это ты так злишься на Федора? Какая кошка между вами пробежала?

«Гаденыш меня подвел», — мрачно сообщил Александр, но продолжать не спешил. Я подумал, что он имеет право на свои секреты и не стал выяснять подробности.

Да и вряд ли мне удалось узнать подробности, если Морозов не захотел бы говорить о чем-то.

Мы пришли на тренировочную площадку. Там уже я остановился напротив манекенов.

"Ну, пробуй", — нетерпеливо приказал Александр.

Я с сомнением покосился на "Темную скорбь", не решаясь активировать плетение.

"Да смелее ты, — подбодрил меня наставник. — Кто знает, может быть эта способность сохранит тебе жизнь на чужих, враждебных берегах. Возможно ты даже вернешься целым и не потеряешь свой скальп.»

Я глубоко вздохнул и активировал плетение. Указал рукой в центр площадки и произнес имя. Выгорание тут же дало о себе знать. И я стиснул зубы, чтобы не закричать от нестерпимой боли. В голову словно вбили пару дюжин гвоздей. Накатил озноб, а кости заломило. Я пошатнулся и едва устоял на ногах.

"Перезарядку, — послышался гневный голос наставника. — Иначе перегоришь, недотепа!"

Я с трудом активировал "Вихрь ненависти". И боль хоть и не сразу, но начала уходить, уступая место эйфории. Посмотрел по сторонам.

Секунду ничего не происходило. А затем, на земле в центре площадки появился черный провал. И из него показалась мускулистая, покрытая шипами, когтистая лапа. Когти заскребли по земле, оставляя на плитах глубокие царапины.

Демон вылез и шагнул в мою сторону. Не мигая уставился на меня горящими багровым огнем глазами.

"Приказывай", — послышался в голове расслаивающийся голос. Будто несколько человек говорили разом.

"Теперь слушай, — начал урок Александр. — Эти твари умом в большинстве своем не блещут. Поэтому выполняют основные приказы хозяина. Например, "защищать" или "атаковать". Если прикажешь защищать, он перебьет всех, кто пытается на тебя напасть. Если же ты укажешь атаковать, он убьет всех, на кого ты скажешь пальцем. И будет стоять и смотреть, как тебя разделывают. Но долго держать его в этом мире нельзя. Демон теряет силы и быстро слабеет, если его не кормить. Но подпитка очень опасное занятие. Демон может высосать из тебя всю силу, ты выгоришь и… в общем, результат тебе известен".

Я кивнул, мол: все понятно.

"Ну, теперь пробуй".

Я глубоко вздохнул. Активировал манекен, призывая химеру. Деревянный человечек исчез во вспышке дыма, а через секунду на его месте появилась тварь. Она застыла, глядя на меня, и я тут же отдал приказ, указывая на существо:

— Атакуй!

Демон неуклюже развернулся к противнику. Шагнул в сторону призванного существа.

Химеру стояла, не мигая глядя на фамильяра. Скорее всего, пытаясь найти уязвимые места в защите демона. Взмахнула хвостом, ударив костяным шипом о плиты площадки. Ощерилась, показав тонкие иглоподобные зубы. И бросилась в атаку.

Химера двигалась очень быстро. В один прыжок оказалась рядом с демоном и взмахнула хвостом, целя в лицо фамильяру. И я было решил, что демон сейчас отправится обратно в свой мир, но пришелец меня удивил. На удивление быстро отмахнулся, отбивая выпад, и контратаковал. Да так стремительно, что химера успела отскочить только в последний момент. Демон же шагнул к противнику и схватил брыкающуюся тварь. Химера пыталась отбиваться и ударила хвостом, но демон вцепился в шип, одним движением оторвал его и отбросил в сторону. Белый костяной наконечник ударился о плиты пола, окропив их красным.

"Идеальный боец, — восторженно произнес Александр, и как мне показалось, в голосе наставника послышалось восхищение. — Не ведает ни жалости ни сострадания. Только холодный расчет".

Химера скорее всего была не согласна с восторгом наставника. Тварь завизжали и попыталась было вырваться. Забилась в руках демона, желая освободиться. Но фамильяр держал крепко. Он резко обернулся ко мне. В багровых глазах читался немой вопрос: "Хозяин, что прикажешь делать с этим недоразумением".

"Прикажи добить"! — попросил Александр.

И я сделал это. Фамильяр равнодушно кивнул, взялся лапой за голову визжащей твари, без особых усилий оторвал покрытую шипами башку и отбросил в сторону тело.

— Красиво, — только и смог оценить я.

"Эффективный боец, — согласился со мной Александр. — Но школа сложна в освоении. И ресурсозатратна. Даже не знаю, сколько времени понадобилось ведьмаку-отступнику, чтобы освоить призыв одного демона. Ладно, атаку ты сумел воспроизвести. Теперь пробуй защиту. Эта тварь владеет отводом глаз. Делает себя незаметным до тех пор, пока не атакует. Пробуй"

Я кивнул и приказал:

–— Исчезни и защищай.

Демон стал как будто полупрозрачным, сотканным из серого дыма. Я же активировал манекен, призывая новую химеру.

Второй бой прошел ещё быстрее. Химера бросилась на меня, но демон возник на ее пути, словно из ниоткуда, перехватил тварь, и одним движением разорвал ее пополам. В сторону только щепки полетели.

"Отлично, — подытожил наставник. — А теперь отошли его прочь и идем домой".

Отпускать демона я уже умел, так что с этим проблем не возникло.

— Сложное это дело, демонология, — задумчиво протянул я, когда демон исчез в воронке. — Но интересное. Жаль, ты не учил меня этому.

"Ну во-первых, ты до сих пор не дорос до этого уровня, — спокойно пояснил наставник. — А во-вторых, я слишком плохо знаю эту школу колдовства".

— Но откуда тогда…

"Если ты про Шуйского, то ответ напрашивается сам собой, — жёстко отозвался Александр, очевидно недовольный моим вопросам. — Ему явно помогали".

Я был того же мнения. Поэтому не стал спорить. Молча поднялся на террасу и вошёл в дом.

Тенью в коридоре метнулся Федор, но подходить не стал. Я ему был благодарен за возможность побыть одному. Или почти одному, учитывая косу. Та что-то бурчала вполголоса, но слов разобрать у меня не вышло.

Я наскоро принял душ, набросил на плечи халат и быстро перекусил оставленными дворецким гренками. Александр вновь увлеченно смотрел сериал на планшете, время от времени закатывая большой глаз.

Остаток дня пролетел в сборах. Я отправился в гардеробную, чтобы выбрать несколько футболок, пару спортивных костюмов и упаковки с бельем.

Там меня застала Водянова. Она постояла недолго в проеме двери, а потом все же высказалась.

— Надо проследить, чтобы на одежде не было маркировки, которая могла привести к семье.

— Считаешь, что меня будут опознавать по вещам? — удивленно уточнил я, поправляя махровый халат, который норовил распахнуться на груди.

— Багаж могут потерять или украсть, — секретарша небрежно отмахнулась.

Потом она подошла к небольшой нише в углу, взяла оттуда пакет и сама сложила необходимые мне вещи. Потом с помощью вакуумного аппарата ей удалось уменьшить пакет с одеждой настолько, что он занял минимум места.

— Все хорошо? — спросила девушка, придирчиво оглядев меня. — Ты смотришься немного усталым.

— Тебе кажется. Я в порядке и не собираюсь падать в обмороки.

Девушка покачала головой и подошла ко мне ближе. Ее глаза стали темнее и глубже. Я уже не удивлялся этой особенности сирены.

— Ты решила подарить мне поцелуй на удачу? — тихо спросил я.

— Глупенький, — Лилия смахнула влажную прядь с моего лба. — Вряд ли тебе поможет…

Я сгреб ее в охапку и вжал в себя так сильно, что секретарша охнула. Ее дыхание обожгло мою шею.

— Мне поможет, если ты перестанешь относиться как к мальчишке.

— Миша…— прошептала она.

— Дождись меня дома, и мы обсудим твое поведение позже, — я отодвинул от себя напряженную девушку и насладился ее растерянным видом.

Затем взял пакет с одеждой и вышел прочь. В своей комнате я быстро переоделся, выбрав дорожный костюм темного синего оттенка без привычного уже герба. Затем подхватил стоявший в углу рюкзак, убрал в него свернувшуюся косу и подошёл ко входу. Уже на пороге я остановился, обернулся, бросил прощальный взгляд на комнату, которая за это время стала моим домом. Я глубоко вздохнул, успокаивая гулко бьющееся сердце, и вышел из помещения.

Лилия ждала меня в коридоре. Она мяла в пальцах белоснежный платок и при виде меня понурилась. Потом молча проводила меня до машины. У открытой двери авто мы остановились. И секретарь порывисто обняла меня. Тихо прошептала на ухо:

— Возвращайся скорее.

— Продолжишь меня пилить?

— Вернись живым, Морозов.

— У меня нет выбора, — ответил я. — Нам ещё русальную неделю проводить.

Девушка слабо улыбнулась и сунула мне в карман свернутый платок. Я же сел на заднее сидение машины и помахал рукой секретарю:

— Не скучай тут без меня.

Лилия кивнула. Отошла на пару шагов и вдруг показалась потерянной и замерзшей. До меня донесся аромат ночных цветов. Петр сел за руль, и авто выехало с территории, увозя меня навстречу новому приключению.

***

Небольшой аэропорт встретил меня распахнутыми ангарами, в которых суетились люди в желтых комбинезонах. При въезде нашей машины на территорию, к двери подбежал парнишка в сером костюме и постучал костяшками пальцев по окну.

— Простите, милсдари, но тут запрещена стоянка, — сообщил он, когда я опустил стекло.

Взяв рюкзак, я вышел наружу и коротко распорядился:

— Петр, ты свободен.

Водитель тотчас развернул авто и уехал.

— У вас есть билет? — озабоченно уточнил сотрудник и получил утвердительный ответ, успокоился. — Вы уж простите, но у нас такие правила.

— Все в порядке, — отмахнулся я.

Он указал мне направление в зал регистрации и убежал. У стойки меня ждала девушка с дежурной улыбкой. Она поправила на груди бейджик и поприветствовала меня.

— Добрый день. Вы забронировали билет?

Я с готовностью продиктовал номер, который мне выслала Лилия, и вынул бумажник с документами.

— Достаточно цифрового кода, — остановила меня сотрудница. — Мы не отмечаем паспортные данные.

— Удобно, — понимающе кивнул я.

— Это весь ваш багаж? — девушка указала на рюкзак. — Сойдет за ручную кладь.

— На это я и рассчитывал.

Меня проводили в зал ожидания, откуда почти тотчас я перешел по коридору к микроавтобусу, который отвез меня и еще нескольких пассажиров к самолету.

Тот оказался небольшим с креслами в два ряда. Я занял свое место у окна и почти тотчас нацепил на лицо предложенную маску для сна.

Полет я не запомнил, потому что измотанный за день заснул и проснулся, только когда самолёт уже подлетал к аэропорту. Из иллюминатора я увидел город, разделенный на строгие сектора.

И он удивил меня необычной планировкой.

Постройки поднимались в гору, у подножия которой виднелись фермы земледельцев. Дальше высились дымящие трубы мануфактур рабочих кварталов. А за ними вам поднимались здания администратума. За ними высились шпили пирамид жрецов. И на самой вершине раскинулся дворец императора и квартал придворной знати. Каждый квартал был выше, чем предыдущий и наглядно показывал иерархию в обществе людей Мезоамерики.

Процедура приема была упрощена. Зона регистрации, где меня спросили цель визита в страну. Я почти не соврал, когда ответил "турист". Служащий кивнул, подписал гостевую грамоту и передал ее мне. Я покинул прилетную зону, подхватил рюкзак со спрятанной в нем косой, закинул его за спину и вышел из здания аэропорта.

Поблизости от постройки стояло несколько жёлтых машин такси. Но к моему удивлению водителей рядом видно не было. И только через несколько мгновений я нашел табло. На нем на нескольких языках было написано: "Служба роботакси".

Я с интересом подошёл к одной из машин, открыл дверь переднего пассажирского сиденья. И табло на приборной панели автомобиля мигом ожило. Сначала приятный женский голос говорил какие-то фразы на неизвестном мне языке. Пока наконец программа не дошла до знакомого великого и могучего:

— Вас приветствует служба роботакси "Альваро". Спасибо, что выбрали нашу компанию. Мы доставим вам в любую точку города. Если вы хотите общаться на этом язык, скажите "да".

— Да, — послушно произнес я.

Табло пискнуло, и голос продолжил:

— Присаживайтесь. Если у вас есть крупногабаритные вещи, прикажите открыть багажник.

Багажа у меня не было, и я сел на сиденье рядом с пустовавшим местом водителя. Положил рюкзак рядом.

— Калибровка пассажирского сиденья, — продолжила автоматический диспетчер. — Скажите, когда положение будет наиболее комфортным для поездки. Для того, чтобы выбрать положение скажите "хорошо".

Спинка сиденья начала двигаться, видимо, подбирая более удобное для пассажира положение.

— Хорошо, — произнес я, когда сиденье стало удобным.

— Активация программы пристегивания пассажира, — продолжила диспетчер.

Из-за спинки выехал ремень, который обхватил меня и щёлкнул, примагнитившись к сиденью.

— Куда вас доставить? Если вы не забронировали гостиницу, наша служба может подобрать для вас подходящие варианты.

— Подберите, — щедро позволил я, и на табло начали высвечивается варианты. Их было так много, что у меня голова кругом пошла. Поэтому я выбрал "Вавилон". Гостиницу в виде пирамиды в туристическом квартале.

— Желаете проехать по живописному маршруту? — уточнил диспетчер?

— Да, — подтвердил я, и такси ответило:

— Маршрут для обзорной экскурсии по городу построен. Счастливого пути.

Завелся двигатель, и машина выехала с парковки.

Глава 7 В гостях хорошо

Маршрут проходил через весь город, знакомя туристов со всеми достопримечательностями.

Признаться, обзорная экскурсия по Мезоамерике смогла меня удивить. В моем понимании индейцы должны были остаться отсталыми племенами. Но здесь, на Сваоре, коренные американцы сумели основать целую технологичную империю. И моей родине было до нее далеко.

Сельскохозяйственные кварталы, где я ожидал увидеть толпы рабов, за которыми присматривают плантаторы с кнутами, были полностью автоматизированы. Системы орошения срабатывали, только когда на пульты поступал сигнал, что почва недостаточно увлажнена. А вместо пленников поля возделывали хитрые механизмы и роботы. Пока такси ехало к храму бога земледелия Тлалока, я увидел едва ли десяток людей.

Местные носили минимум одежды. Мужчины предпочитали широкие цветастые шорты, девушки ходили в коротких топах и юбках на ладонь выше колена. На ногах они носили сандали с множеством ремешков. А ещё, загорелые тела всех местных обитателей без исключения, покрывала вязь татуировок. Некоторые набивали рисунки даже на шеи и лица. Для меня это было необычным. Для местных же наоборот считалось в порядке вещей.

Храм Тлалока расположился на окраине района. Им оказалась высокая ступенчатая пирамида из каменных блоков, за которой виднелась открытая терраса. В центре нее оказался алтарь и статуя бога плодородия. Высокий мужчина с огромными круглыми глазами и дополнительными дугами вокруг них. На голове Тлалока была корона, напоминающая челюсти. В руках бог держал посох из сухой змеи, символизирующий молнию. У подножия статуи лежали дары, принесенные местными: початки кукурузы, овощи и фрукты. А ещё, во дворе было два десятка посетителей, которые, по всей видимости, пришли просить о чем-то бога плодородия.

На террасе стояли четыре сосуда огромного размера, доверху наполненные водой.

По двору сновали низкорослые жрецы в цветастых балахонах. Они черпали воду из одного сосуда и поливали ею землю на дальнем краю террасы.

— Перед вами храм бога плодородия Тлалока, — произнес диспетчер. — Его ещё называют бог тех, кто даёт рост. Тлалок является главным божеством, которому поклоняются жители аграрного сектора. Они преподносят на алтарь семена, овощи и початки кукурузы.

— А говорят, все блоги Мезоамерики требуют кровавых жертв, — протянул я, рассматривая террасу.

"Так и есть, — спокойно подтвердила из мешка коса. — Если наступает засуха и полив не спасает, жрецы просят местных жителей станцевать ритуальный танец с пеньковой веревкой. Хотя, признаться честно, юношей для танца набирают добровольно".

— Ну… — начал было я, но Александр шикнул:

— Можешь говорить тихо. Не стоит раздражать дух машины еретическими разговорами. А то робо такси может решить, что ты еретик. И тогда, твоя миссия закончиться даже не начавшись. Говори, едва шевеля губами. И я все пойму".

— Танец это не так страшно, — прошептал я.

"Да ну? — хихикнула коса. — В танце дождя принимают участие только юноши. Их выстраивают в цепочку и насквозь протыкают детородные органы, после чего пропускают через проколы пеньковую верёвку, насаживая всех бедолаг на одну вязанку. А затем юноши выстраиваются в круг и начинают ритмично танцевать под отбиваемый ритм барабана. Постепенно темп ускоряется до тех пор, пока юноши не падают без сил. Вся эта процедура проходит без анестезии, так что всю гамму эмоций, которую испытывает танцующий, сложно представить".

— На это соглашаются добровольно? — уточнил я недоверчиво.

«Это честь для любого из юнош — принять участие в ритуале.»

Я потрясённо промолчал. Машина же проехала мимо храма, поворачивая на широкий проспект.

"Если это не помогает и дожди не идут, жрецы обращаются к жителям с просьбой отдать им нескольких детей в возрасте от года до десяти лет. И топят их в оросительном канале. Видишь, за храмом".

Я посмотрел в ту сторону и заметил ленту грязной воды. Зябко поежился, пытаясь представить, сколько детей было там упокоено.

"Если же не спасает и это, жрецы просят новую партию детей, в этот раз до двух-трех лет, которых привозят в храм. Если малыши в дороге начинают плакать, это считается хорошим знаком. А в храме, на ритуальном камне, мастера-мясники заживо вырезают сердца жертвам. Так, чтобы жертв умерла после того, как сердце уже вырезано. Оно должно биться в руке, тогда ритуал считается успешным".

Я молчал, переваривая и впитывая эту информацию. Неудивительно, что в Мезоамерики потребовались роботы. Видимо, жертвоприношения здесь были массовым явлением.

— А если и это не помогает? — едва слышно уточнил я.

"Тогда местные считают, что Тлалок в плену у Уицилопочтли. И нанимают дружину для войны с кем угодно. Потому что бог солнца отпустил Тлалока только после того, как земля обагрится кровью".

Машина тем временем въехала в район рабочих. Вдалеке высились дымящие трубы заводов-гигантов. Машина же ехала через жилые районы. Невысокие одноэтажные дома, сложенные из больших блоков.

— Промышленная часть города. Здесь живут люди, которые работают на производственных работах-гигантах города. Они производят все, чем пользуются все жители Мезоамерики.

На территорию заводов автомобиль заезжать не стал. Но мне почему-то казалось, что сами предприятия были как огромные механические машины, которые работали практически без участия людей.

Такси прокатила по ровным улицам, и выехала к храму бога Ицамны. Покровителя знаний и технологий. Это была большая пирамида, фасад которой оформлен в виде головы змееподобного существа. А на вершине пирамиды расположился ряд камней, которые изображали оскаленную пасть. Рядом красовалась блестевшая на солнце огромная статуя игуаны.

Из открытых ворот храма был виден двор. Но кроме пары жрецов я никого не заметил.

— Это храм бога Ицамны, хранителя знаний и технологий. Ему поклоняются все рабочие жители города.

"Говорят Ицамна пожирает людей, которые проходят в храм через центральные ворота", — послышался из рюкзака голос наставника.

— Это правда? — глупо уточнил я.

"Никто не знает, — просто ответил Александр. — Во всяком случае, я не слышал о глупцах, которые решились бы нарушить это правило".

Машина свернула в административный квартал, и поднялась в гору, въезжая в новый район.

— Администратум, — произнесла диспетчер. — Сердце города. Район, где живет и работает знать, которая принимает законы и следит за их соблюдением.

Эта часть города отличалась от остальных. Да и дома знати не походила на жилые дома аграрного и рабочего районов. Огороженные невысокими каменными декоративными заборами двухэтажные дорогие виллы из камня, с мраморными дорожками и шикарными садами и виноградниками. Слуг на территории я не заметил. Очевидно, всю работу по дому и саду тоже делали роботы. А дворянин держал одного-двух слуг скорее в силу традиций.

Рабочая зона района тоже поражала. Большие пирамиды административных заданий, расположенных по возрастанию. Видимо, высота означала значимость структуры. Самой выдающейся в районе была пирамида верховного суда, на пороге которой стояла отлитая из золота статуя получеловека-полузмеи, покрытой перьями.

— Кецалькоатль, бог справедливости, — пояснила диспетчер. — Если права любого гражданина, в городе, будь то простолюдин или дворянин, будут нарушены, гражданин будет вправе обратиться в суд и потребовать справедливости перед лицом самого Кецалькоатля. И если он в своем праве, бог услышит его. И обидчик будет наказан.

— Интересно, — протянул я, внимательно рассматривая пирамиду.

Она показалась мне особенно мрачной. Что-то зловещее мерещилось мне в тенях камней, из которых она была выложена.

Следующий район оказался разбит на три части. Самой большой частью был Квартал жрецов, где высилось множество храмов-пирамид. Они шли вдоль широкой аллеи Героев, на которой возвышались статуи видных деятелей страны. Императоров, героев, верховных жрецов и полководцев.

Чуть меньше был квартал торговцев. Робо-такси проехало мимо огромных торговых центров и длинных рядов, где собирались продавцы со всего Сваора.

Третий квартал принадлежал утешественникам. Там возвышались различные гостиницы. Робо-такси остановилось у пирамиды, где я забронировал номер.

— Экскурсия окончена, — произнесла диспетчер. — Спасибо, что выбрали нашу службу такси.

Я полез в карман и вынул карту. Приложил ее к высветившейся на табло цифре:

— И вам спасибо. Очень интересная вышла экскурсия, — произнес я на прощание, забрал с заднего сиденья рюкзак и вышел из машины.

Снаружи было душно. Солнце поднялось высоко и палило нещадно. На небе было ни облачка. Ветер бросил в лицо мелкие песчинки, которые тут же осели на костюме. Я стряхнул ткань и пожалел, что выбрал темную одежду.

Выложенная белым камнем дорожка привела меня к входу. Но стеклянная дверь не открылась. Ручки не нашлось. Когда я уже отчаялся открыть ее, послышался мелодичный женский голос:

— Доброго дня, господин. Назовите цель визита.

— Желаю заселиться.

— Добро пожаловать, гость.

Прозрачные створки разъехались, впуская меня в затемненный холл. Фонари на стенах засветились, когда я проходил мимо. А под потолком тихо зашелестели кондиционеры. Меня окатило прохладным воздухом, который после уличной жары показался очень кстати. Циновка под ногами глушила мои шаги, делая их почти неслышными.

Стойка регистрации оказалась пустой. Я не особенно этому удивился, решив, что и тут все автоматизировано. Но неожиданно высокая перегородка стала прозрачной, а за ней показалась хрупкая девушка с копной выбеленных волос, забранных в высокую прическу.

— Здравствуйте, — произнесла она на ломанной русском и улыбнулась. — Меня зовут Рами.

Поверх зубов аборигенки поблескивали брекеты из желтого металла, украшенные красными камнями. Они сложились в изысканный узор и вовсе не уродовали свою хозяйку. Хотя и смотрелись экзотично. Как и массивные серьги кольца в ушах. Сотрудница была одета в белый топ и короткую юбку, расшитую бисером. Сандали украшали ленты, которые обвивали лодыжки девушки до самого колена.

— Добро пожаловать в Вавилон. Мы уверены, что тут вам будет комфортно и уютно. Наше заведение предлагает отличный сервис. У нас есть разные номера на любой вкус и вместимость. Вы заселяетесь один?

Она цепко оглядела меня и посмотрела за спину, будто ища спутников. Хотя я был уверен, что она следила по камерам за моим проходом по коридору.

— Все так. Мне нужен одноместный номер.

— На какое время вы намерены остановиться у нас?

— Мне хотелось бы осмотреться, — я пожал плечами. — Могу ли я оплатить пару дней для начала?

— Конечно, господин, — девушка любезно улыбнулась. — Вы желаете снять номер с кондиционером?

Вопрос был странный, учитывая, какая жара стояла снаружи.

— Одноместный и с кондиционером, — попросил я.

— Какой уровень комфортабельности? — невозмутимо уточнила администраторша. — У нас есть номера люкс…

— С душевой кабиной, сейфом и баром, — дополнил я. — Меня не интересует отделка стен и пола. Я собираюсь тут только ночевать. А в остальное время осматривать ваш чудесный город.

От такого заявления девушка чуть заметно скривилась, но тотчас исправилась, и ее лицо приняло благостное выражение.

— Самые приятные номера с шумоизоляцией находятся на восьмом уровне. Оттуда открывается отличный вид на залив. Также…

— Отлично. Мне подходит, — прервал я девушку, надеясь скорее освежиться. — И я хотел бы узнать, есть ли тут тренажерный зал и ресторан?

— Конечно, — девушка положила передо мной планшет и стилус. — Распишитесь, пожалуйста.

— Вам не нужны мои документы? — удивился я.

— Для регистрации достаточно залога и вашей подписи. Если вы ожидаете гостей, то они должны будут назвать пароль. Вот этот, — девушка продемонстрировала код, который появился напротив строчки с договором.

— Спасибо.

Сумма за проживание оказалась вполне достойной. При этом обмен валюты произошел на месте по официальному курсу банка.

— Надбавок не предусмотрено? — спросил я.

— Спекуляция неприемлема, — охнула девушка и мотнула головой.

Бусины на палочках в узлах волос ударились друг о друга.

— Наше государство цивилизованное и варварские порядки тут не в чести.

— Извините, мне не хотелось вас обидеть.

— Господин, не сочтите за грубость, — тут же залепетала девушка и оглянулась. — Также вы должны знать, что у нас не приняты чаевые и наличный расчет. Вам придется положить определенную сумму на счет гостиницы, включая залог. С этого счета будет вестись списание за дополнительные услуги.

— Вы про питание?

— И бар, — кивнула Рами. — Все непотраченные деньги будут возвращены вам при выезде. Вся информация о расходах будет поступать на ваше устройство.

После регистрации Рами вручила мне браслет из белого силикона, запаянный в слюду.

— Это ваш пропуск. А также накопитель счетов гостиницы. Все платные услуги будут регистрироваться с помощью него. И приложения, которое вам стоит скачать на смартфон.

— Здорово, — я надел браслет на запястье, загрузил нужную программу и лишь потом подхватил рюкзак. — Где у вас лифт?

— Ориентируйтесь по указателям в приложении. Там есть карта.

Я заметил, что на стене мигает стрелка, а в такт ей мерцает огонек внутри силиконовой ленты на моей руке.

— Если вам нужен сопровождающий… — Рами переступила с ноги на ногу, — то я могу позвать носильщика. Но…

— Справлюсь, — отмахнулся я и пошел по коридору.

Лифт оказался в глубине здания, как я подозревал в самом центре пирамиды. Стены давили на меня. Странное строение казалось чужеродным. Особенно напрягало отсутствие людей. Все же я привык к персоналу в заведениях, но здесь не было никого, кроме нескольких роботов пылесосов, снующий по ковролину. При моем приближении устройства откатились к стенам.

Лифт был просторным и светлым. Он легко понесся наверх. Зеркальная стена отражала мое изнуренное перелетом лицо и немного помятый костюм. Я сам себе показался бледным. Даже подумал о том, что стоило походить в солярий перед визитом в эту страну. Так глядишь, меньше внимания бы привлекал своим видом.

— Заказать одежду, — произнес я, активировав микрофон в приложении гостиницы.

На экране появился список магазинов, где можно было прикупить шмотки, в которых не будет слишком жарко.

— Вызвать портного? — уточнил механический голос из динамика телефона.

— Позже, — ответил я.

Кабина остановилась и двери разъехались в стороны. Я вышел в коридор, который при моем появлении осветился лампами. И на стене я заметил мерцающую стрелку.

— Все для людей, — проворчал я, ощущая странную тягучую тоску в холодных стенах этой гостиницы. — Словно в могиле оказался.

«Ничего общего», — возразил Александр.

— Тебе виднее.

«Хватит ворчать. Местечко отличное. Сейчас в номер заселимся, и ты еды себе закажешь…»

Перед нужной дверью на моем браслете вспыхнул огонек. Я поднес запястье к панели на косяке и послышался сочный щелчок.

— Замок разблокирован. Добро пожаловать в номер, гость.

Внутри было темно и душно. Но не тихо. Уже знакомо жужжал кондиционер и перед ногами метнулась таблетка пылесоса.

«Мракобесие», — возмутился Александр, когда я вынул его из рюкзака.

— Открыть жалюзи? Включить свет? — послышались вопросы от системы.

— Открыть и включить, — согласился я.

Сразу посветлело. И даже дышать стало легче. Номер оказался просторным. Стены были выложены из небольших перламутровых пластин, составляющий красивое панно в виде утреннего неба. Пол покрывала пробка и у окна виднелась шкура ягуара. Мебель была привычной. Большой угловой диван, два кресла обтянутых бежевой замшей. Барная стойка изгибалась у дальней стены, привлекая внимание к рядам бутылок с цветным содержимым.

«Наверняка каждая бутыль на кнопке стоит. И надо выяснить, можно ли выходить наружу, если выпьеш», — предупредил меня Александр.

— С чего это?

«В некоторых местах алкоголь под жестоким запретом.»

— Ясно, — я пожал плечами и заметил арку, ведущую в примыкающую к гостиной спальню. — И это одноместный номер?

«Гости в этом городе явно не бедствуют. Ты же понимаешь, что попасть сюда может только зажиточный человек. А такие не живут в норах. Ты ведь князь!»

— Мне не нужно об этом напоминать.

Александр продолжил ворчать. И я точно знал, как его успокоить. После того как я включил телевизор с русским каналом, коса замолчала, зачарованно уставясь в экран.

— Даже у темного ведьмака есть слабые стороны, — прокомментировал я заинтересованность наставника новостями по телевизору.

А сам направился в душ. К счастью, он тут оказался вполне привычным.

Глава 8 Новые знакомые

"Ну? Ты уже придумал, как добраться до верховного жреца? — уточнил наставник, когда я вышел из ванной. — Не то чтобы Мезоамерика мне уже надоела, но основные достопримечательности города мы успели посмотреть. Можно делать то, за чем приехали и возвращаться домой. И чем быстрее тем лучше".

— Тебе здесь не нравится? — хмыкнул я.

«Местечко уж больно негостеприимное».

— Да брось. И это говорит тот, кто живет в склепе, — я подошел к окну и окинул взглядом открывшейся пейзаж.

Он и впрямь впечатлял. Восьмой уровень оказался достаточно высоким, чтобы я смог оценить и стоящие вокруг менее величественные пирамиды. А также воды залива, отражающие в своей поверхности бледно-голубое небо.

Строения из камня здесь соседствовали со строениями из стекла и металла. Стоило признать, что смотрелось все гармонично. Если бы не высившиеся вдали храмы, ступени которых были обагрены кровью. И пусть я не видел ее, но знал, что погубленных жизней в этом мире не считают.

«Чего ты завис, малой? Какие планы у разведки?», — недовольно проворчал Александр.

— Сделаю так, как это принято в моем мире, — пожал плечами я. — Прослежу за главой нужного мне культа, определю место, где с ним будет проще всего расправиться. Ну а дальше — дело техники.

"Думаешь сможешь одолеть аватар одного из верховных богов"?

— Сейчас меня больше всего заботит путь отступления, — немного подумав, ответил я. — Валить нужно будет как можно быстрее. Вряд ли местные власти скажут мне "спасибо" за убийство высокопоставленного деятеля.

"Насчёт последнего можешь не беспокоиться, — обнадежил меня наставник. — Среди жрецов Мезоамерики идёт постоянная борьба за власть. Так что за устранение верховного многие скажут тебе только «спасибо». В хаосе смуты каждый попытается урвать кусок пожирнее. Им будет просто не до тебя. По крайней мере, тебе стоит воспользоваться переполохом и свалить побыстрее".

Я только равнодушно пожал плечами:

— Значит, одной проблемой меньше.

"А вот с "проследить" будет немного сложно.

Никто не пустит туриста, тем более из Европы, в квартал жрецов. Для местных, особенно высокородных, это будет считаться святотатством. Осквернением святой земли". — Это ещё почему? — не понял я.

"В свое время испанцы пытались оккупировать Мезоамерику. И сначала, они хотели сделать это мирным путём. Миссионеры из Европы под маской добродетели поселились в квартале жрецов. Чтобы побольше узнать о культуре и богах местных цивилизаций. И в процессе, они смогли подкупить верховного жреца и через него пытались воздействовать на жителей. Некоторое время, у испанцев это почти получалось. Правда, потом заговор раскрыли. Заговорщики были принесены в жертву, чтобы умилостивить богов. А жрецам с тех пор запрещено пускать в храмы туристов из Европы. Чтобы те своим присутствием не оскверняли святыни. Правда, по слухам, теперь здесь отираются миссионеры из Британии". Я задумался. Интересный способ выбрали испанцы, чтобы подчинить народ Мезоамерики. И почти бескровный. "Потом испанцы несколько раз пытались захватить эту Империю,— продолжил наставник. — И каждый раз это заканчивалось плачевно и безуспешно. В этой стране есть одна очень интересная особенность. Почти все представители старой культуры являются носителями силы. И неплохо ею владеют. В основном, конечно,здесь в чести путь крови. Но и мастера других школ тоже имеются. Так что у европейцев попросту не было шансов. И если бы не тяга местных к жертвоприношениям"...

— Странно это, — протянул я.

"Что именно"? — не понял наставник.

— Ну, высокоразвитая цивилизация, и такие варварские обычаи.

"Это да, — согласился Александр. — Мезоамерика быстро развивается в плане технологий. Правда, коренные жители не очень любят делиться этими технологиями с остальным миром. Но при этом здесь процветает культ жертвоприношений.»

— Хорошо хоть, что люди идут на алтарь жертвоприношений довольно,— произнес я.

"О, ты ошибаешься, мой юный друг. Такая участь здесь весьма почетна, — добавил наставник. — Умереть на алтарном камне — великая честь для любого гражданина Империи. Как среди бастардов и простолюдинов, так и для аристократов".

— Что, даже граждане имперской крови добровольно отдают себя в руки жрецов? — полюбопытствовал я.

"И такое бывает в особых случаях", — подтвердил наставник.

Я только недоверчиво хмыкнул. Впрочем, если гражданам империи нравится подобная жизнь — флаг им в руки. Кто я такой, чтобы лезть в чужой монастырь и объяснять прихожанам, как следует жить?

"Ладно, на этом краткий урок местной истории и культуры можно считать законченным, — произнес Александр. — Теперь думай, как добраться до верховного жреца".

— Мертвец в хижине у Лукоморья сказал, что члены их секты прибыли из-за океана, — задумчиво начал я. — И среди них был британец, который был связан с Верховным жрецом. Он убил тех, кого не удалось вытащить из Российской Империи. Как там его звали?

«Записывай, если память подводит»!

— Его зовут, Эрон, — я не стал отвечать на колкость. — Видимо, очень ценная фигура, раз он решал вопрос с культом в Бергардовке. Если мы сможем его найти — то узнаем о жреца больше.

"Логично, — похвалил меня наставник. — И если этот Эрон в городе — найти его не составит большой проблемы. Здесь очень мало мест, где могут жить европейцы".

Я кивнул, отошел от окна и собрался было прогуляться по городу,как зажужжал лежавший на столе телефон. Я взял аппарат и взглянул на экран, на котором высветилось сообщение. Писала симпатичная девушка. Местная, судя по аватарке:

"С прибытием в Мезоамерику, мастер Морозов. Я очень рада, что великий темный ведьмак Российской Империи посетил наш город".

Я нахмурился. Девушка на аватарке была мне незнакома. Красивая, смуглая, с выбеленными по местной моде волосами с бирюзовыми прядями, в которые были вплетены яркие бусины. На ее лице виднелась золотая краска, складывающаяся в дивные узоры. Темные глаза смотрели с лукавством, а пухлые губы сложились в хитрую усмешку. Интересно, что ей нужно?

Быстро набрал ответ:

"Добрый день. С кем имею честь общаться"?

Сообщение сразу же сменило статус на "прочитано". Но прошло несколько минут перед тем, как незнакомка начала писать ответ.

«Михаил Владимирович, как насчет встречи где-нибудь за дегустацией мамахуаны? Я угощаю».

Я подумал, что в этом мире девушки очень часто приглашают меня на встречи. На своей родине я не пользовался таким успехом.

«Надеюсь, что вы предлагаете мне что-то приличное. Я порядочный имперец», написал я.

«Значит, ограничимся какао», — пришел мне ответ.

"Мы с вами коллеги, Михаил Владимирович. Ну, почти. У нас профессия охотников на чудищ называется немного иначе. Но мы делаем одно дело".

Я взглянул на окно диалога. Но имени разобрать не смог.

Девушка тем временем прислала сообщение:

"Я наслышана о вас, мастер Морозов. И смотрела ту презентацию. Где показывали видео, как вы вдвоем с братом перебили несколько сотен мертвецов. Очень впечатлена".

"Вот как"? — отправил я в ответ.

Девушка замолчала, видимо, сбитая с толку вопросом. И я написал:

"Я имел в виду, что мне очень приятно, что меня знают даже за океаном".

"Возможно, я покажусь вам навязчивой, мастер Морозов, но не могли бы мы с вами встретиться? Если, конечно, у вас нет сегодня срочных дел".

Я задумчиво посмотрел на экран. Идти на встречу с незнакомой девушкой, в чужой стране…

"Для меня это уникальный шанс пообщаться с вами. Когда ещё выпадет такая возможность", — продолжала тем временем девушка.

А с другой стороны — почему бы и нет? — мелькнула в голове мысль. — Если не болтать лишнего — может быть, даже узнаю чего-нибудь интересного.

"Нет, что вы? До пятницы я совершенно свободен, — усмехнувшись, набрал я фразу из культового в моем мире мультфильма и добавил:

"Когда и где"?

Девушка немного помолчала. А затем прилетело сообщение:

"Почему именно до пятницы"? — полюбопытствовала собеседница, и я едва слышно выругался. Местная охотница за чудищами наверняка не смотрела классический мультфильм про медведя и его верного друга-поросенка. Вот и не поняла смысла фразы:

"Это такая русская шутка, не обращайте внимания", — быстро ответил я.

"И что она означает"? — уточнила незнакомка.

"Что сегодня я свободен. И завтра тоже".

В ответ мне прилетел смеющийся смайлик. И сообщение:

"А. Теперь, кажется, поняла. Простите, мастер Морозов, я плохо владею русским. Если вы свободны — я пришлю машину", — был мне ответ. А следом прилетело ещё одно сообщение:

"Вы ведь остановились в "Вавилоне"? Прекрасное место".

Осведомленность незнакомки начала пугать. Но я всё же ответил:

"Вы угадали".

"Тогда до скорой встречи, мастер Морозов. Я напишу вам, когда машина прибудет".

А следом прилетело уведомление о запросе в друзья. И я добавил девушку.

"Ну что ты там завис"? — послышался недовольный голос наставника.

Я не ответил. Зашёл в профиль девушки. И удивлённо присвистнул. Подписчиков у местной охотницы было куда больше, чем у младшего Воронцова.

— Интересно, сколько у нее стоит один рекламный пост? — протянул я.

"Ты о ком"? — не понял Александр.

— Да об одной из местных охотниц на чудищ.

"Да? О которой"? — тут же полюбопытствовал наставник.

— Я не владею местным языком, — ответил я. — Так чт не смогу назвать тебе ее имени. Даже если очень сильно захочу.

"И что ей от тебя надо"? — уточнил Александр.

— Говорит, что хочет встретиться.

Наставник немного промолчал. А затем коротко произнес:

"Уж не знаю, к добру ли это. Но почему бы не пообщаться с одной из местных ведьмачек? Может быть, она и правда твоя фанатка"?

Диалог прервало сообщение от новой знакомой:

"Машина прибыла, мастер Морозов. Маршрут к месту встречи уже проложен. Столик на имя Вагош Смертопряд".

"Понял, выхожу", — коротко ответил я. Встал с кресла и подошёл к двери. И уточнил у наставника:

— Ты можешь уменьшить "Скорбь"? Хочу взять тебя с собой на это свидание.

* * *

Я вышел из отеля и тотчас смахнул со лба выступившую испарину. Тут было жарко. Оставалось надеяться, что я сумею привыкнуть к таким температурам или не останусь здесь надолго. Машина ждала меня у дорожки и в салоне оказалось прохладно. Я откинулся на спинку сиденья и продиктовал адрес. Автомобиль плавно тронулся в путь, а мне оставалось лишь смотреть в окно на проносящиеся виды города. Людей тут было немного, но все же стайки молодежи порхали по мостовым между торговыми центрами и кафетериями. Они казались экзотическими птичками в ярких одеяниях и с выкрашенными в разные оттенки волосами.

На зданиях виднелись баннеры с рекламой. Красивые люди с бронзовой кожей рекламировали кофе, какие-то телефоны. С экранов на зрителей взирали странные люди с острозаточенными зубами, почти полностью покрытые татуировками.

Все здесь казалось удивительным и порой отталкивающим. Особенно напрягало обилие украшений из костей. Видимо, здесь они были в чести. Как и золото. Многие поверхности блистали желтым металлом. И спустя время это перестало казаться роскошью.

Ресторанчик, который выбрала моя знакомая, оказался расположенным на двенадцатом уровне торгового центра. К счастью, я уже понимал, что лифт надо искать в центре здания. Там он и нашелся. Кабинка была куда больше той, которой я пользовался в гостинице. Да и людей здесь было достаточно. Между ними сновали роботы, уборщики. Они ловко маневрировали между посетителями и делали это бесшумно. Оставалось только удивляться такому гармоничному соседству.

Здесь тоже были зазывалы, которые предлагали мне листовки. На карточках вспыхивали голографические рисунки и незнакомые буквы. Когда я оказался у нужной двери, в моих руках скопился целый ворох рекламных буклетов. Отказаться хоть от одного не вышло. Раздатчики были наглыми и не понимали слова «нет».

— Добрый день, господин, — поприветствовал меня высоких кряжистый мужчина у входа в ресторан на почти чистом русском. — Вы наш гость?

— Все так, — я оглянулся в поисках урны для мусора, но швейцар покачал головой.

— Не стоит, господин. Каждый взятый проспект равен контракту на покупку.

— Но я не собирался…— опешил я.

— Позвольте, я возьму их у вас и отдам почтовику, который развезет их владельцам.

— Спасибо, — я вручил макулатуру сотруднику и лишь потом вошел в ресторан.

Там меня встретила прохлада и негромкая музыка. Ко мне тотчас подошла невысокая девушка с венком из косточек на голове. Она мне поклонилась и спросила:

— Вы впервые у нас, господин? У вас заказан столик?

— Меня ждет госпожа Вагош, — припомнил я странное имя.

При упоминании девушки администраторша просияла и приложила ладони к груди.

— Она забронировала столик под другим своим именем, видимо. И пока не пришла.

Глава 9 Везде свои люди

Девушка вошла в зал спустя несколько минут. Остановилась у стойки администратора, с улыбкой что-то у него спросила. Сотрудница кивнула и указала на стол, за которым я сидел. И гостья направилась в мою сторону.

— Простите за опоздание, — произнесла она и уселась за стол.

И я заметил, что говорила она почти без акцента.

— Ничего, — ответил я, рассматривая незнакомку.

Она была красивой.

Вагош была невысокой девушкой с ладной фигурой. У нее выла бронзовая кожа, покрытая рисунками из золотой краски. По рукам тянулась вязь красноватых татуировок. Шею закрывало широкое ожерелье, которое спускалось по ключицам ворохом изящных цепочек и подвесок. Высокая грудь скрывалась под ним и белым хлопковым топом, а бедра обтягивала короткая юбка с вышивкой по краю подола. Широкий пояс оказался густо усеян бусинами разного размера и формы. Одежда была традиционной для этого города. Как и обувь на плоской подошве с длинными бирюзовыми лентами, обвитыми вокруг изящных лодыжек. На фотографии в сети волосы аборигенки были уложены в сложную прическу из множества косичек. А сейчас они были распущены, и от этого девушка казалась моложе. Ее миндалевидные глаза были подведены черным по местной моде. Вагош улыбнулась, явив удлиненные клыки и просияла, когда заметила меня.

— Надеюсь, я не заставила вас долго ждать, Михаил Владимирович? — уточнила девушка.

Это было очередным дежурным вопросом. Скорее всего, собеседница знала время моего прибытия с точностью до секунды. Приложение наверняка прислало ей отчёт о том, что машина доехала до конечной точки маршрута.

— Нет, что вы, — отмахнулся я, и девушка улыбнулась и вздохнула:

— Неужели сегодня сбылась моя мечта, и лучший ведьмак Российской Империи сидит здесь, передо мной?

— Да ну бросьте, — ответил я. — Лучшим ведьмаком России по праву считается младший Воронцов. Его рейтинг говорит сам за себя…

— Ещё и скромный, — мечтательно вздохнула девушка. — Эх, если бы не ваш роман с Шереметьевой…

Она не договорила, но ее взгляд и тон выдавал интерес. Девушка же продолжила:

— Воронцов вряд ли смог бы в одиночку уничтожить орду нежити и спасти деревню от смерти.

— Мне помогал брат, — возразил я.

— И в одиночку найти и извести культ, — продолжила собеседница.

Здесь я возражать не стал. Зачем рассказывать новой знакомой о том, что видео, где парень раскидывает культистов это постановка?

— Простите, я до сих пор не знаю вашего имени… — начал было я.

Девушка нахмурились, и недоверчиво посмотрела на меня. Но затем сказала:

— В Теотиуакане имя человека знает только самый близкий круг. Есть поверье, что, ведая истинное имя, можно получить контроль над человеком. Многие же знают меня как Вагош Смертопряд. Лиса, прядущая смерть.

— Красиво, — оценил я. — Простите, мастер Вагош, никоим образом не хотел вас задеть. Я впервые в вашей стране. И не знаю всех правил.

Девушка рассмеялась:

— Ну как я могу на вас злиться, Михаил Владимирович?

— Можно на ты, — быстро ответил я. — Если вы не против.

Диалог прервала подошедшая к столу официантка. Она приосанилась, привлекая к себе внимание коротким поклоном.

— Вы уже решили, чего желаете? — утончила она, когда ее заметили.

— Принесите мосто, — Вагош скучающе полистала меню, словно и впрямь выбирала еду. — Похолоднее для нашего гостя.

— А вам?

— Пока мы ждем основное блюдо, я выпила бы матэ. И погорячее, — улыбнулась индианка.

— Какое угощение вам подать?

— Пожалуй, не станем заказывать ничего сложного. Стейк из скатов, пару свинок… Кукурузные лепешки…

— Свинок? — настороженно уточнил я.

— Морские свинки готовятся с помощью раскаленного камня, который помещается внутрь…

— Нет, — выпалил я, и для надежности мотнул головой. — Этого я есть не стану.

— Ты вегетарианец? — удивилась Вагош.

— Я не ем питомцев.

— Но этих животных разводят на ферме и не держат в домах, — возразила девушка.

— Мы такое не едим, — оставалось лишь надеяться, что все это шутка.

Но официантка выглядела немного удивленной. Скорее всего тут не так часто бывали разборчивые туристы вроде меня.

— А шиншилла подойдет? — уточнила она невинно.

— Любые морепродукты сойдут, — попросил я с надеждой и был услышан.

Вагош выдала какое-то название, которое официантка тотчас записала в полупрозрачный планшет.

— Кукурузные лепешки, сладкий картофель с чесноком… ты ведь не собираешься целоваться сегодня? — лукаво уточнила провокаторша и продолжила, — ты против птицы ничего не имеешь?

— Нет.

— Печеную крачку с томатами.

— Вы и такое едите?

— Один раз попробуешь и будет жалеть, что не ел этого раньше, — уверенно пообещала моя новая знакомая, но сжалилась, — замените на курицу.

— Лепешек побольше, — попросил я с нарастающим отчаянием.

— В следующий раз ты можешь пригласить меня в русский ресторан. Слышала, что вы жалуете отвар из красных овощей и прокисших салатных листьев. Сама я такой не пробовала.

— Мы еще заправляем это сметаной.

Вагош скривилась, словно упомянули нечто мерзкое. И я твердо решил, что обязательно угощу новую подругу борщом со сметаной.

— Что желаете на десерт?

— Кузнечики в меду, — с готовностью попросила Вагош и, заметив выражение моего лица, добавила, — а ему в шоколаде.

— Шоколад без кузнечиков, пожалуйста, — категорично потребовал я.

— Ну несложно же просто выплюнуть начинку, если не захочешь ее доедать, — поддела меня девушка.

Официантка сдержала улыбку, и я понял, что меня разыгрывают.

— Если вы еще что-то пожелаете — дайте знать, — сказала сотрудница ресторана и откланялась.

— Признаться, я ожидал увидеть анатомического разносчика, — произнес я, глядя в спину удаляющейся девушки.

— Это старое заведение, — ответила Вагош. — Здесь сильны традиции. Поэтому почти весь обслуживающий персонал здесь набирается из людей.

— Можно вопрос? — уточнил я, и не дожидаясь разрешения, продолжил:

— Как вы узнали, что я приехал в вашу страну?

Девушка немного помедлила, словно раздумывая, стоит ли говорить. Но все же ответила:

— Видите… — начала она и тут же поправилась, — Видишь ли, в нашей стране ли очень развиты технологии. Впрочем, ты наверное и сам это заметил. Здесь везде камеры, от которых почти невозможно укрыться. Наблюдение засекло тебя ещё на входе в здание аэропорта.

Я поморщился и едва не выругался. Мне как-то не пришло в голову, что в стране, где такси ездит без водителей, камеры могут стоять на каждой улице. С новыми данными задание по устранению жреца сильно усложнялось.

— Что-то не так? — обеспокоенно уточнила Вагош, видимо заметив резкую смену настроения.

— Да нет, все нормально, — пробормотал я. — Хорошо вам, наверное. Преступность невысокая. У вас видимо и судьи честны и неподкупны.

Девушка только фыркнула:

— У нас нет судей-людей, мастер Морозов. На всех должностях их заменяет искусственный интеллект. Дело просто загружают в базу, и беспристрастная машина выносит приговор.

"Это ещё хуже, — совсем погрустнел я. — Ещё и откупиться не выйдет".

— А аристократия тогда чем занимается? — уточнил я.

— Многие идут в жрецы. У нас достаточно храмов и больше сотни богов. Другие живут на всякие инвестиции, — просто ответила девушка. — Ну, а приближенные к Императору занимают высшие руководящие должности в Империи.

— Интересная у вас страна, — протянул я.

Девушка пожала плечами:

— Своих минусов здесь тоже хватает.

— Это каких например?

Вагош на секунду задумалась:

— Британского корпуса миссионеров, — наконец, ответила она. — Ну и других проблем, конечно, тоже много.

В словах собеседницы сквозила нескрываемая ненависть. И я решил уточнить:

— А чем вам так британцы насолили?

— А чего хорошего ждать от европейцев? — вопросом на вопрос ответила девушка. — Они пытаются нести Империи чуждую нам культуру. А это плохо.

— Вот как, — задумчиво протянул я, и тут же сменил тему разговора:

— Могу ли я поинтересоваться, где ты так хорошо выучила наш язык?

Девушка рассмеялась:

— Мне всегда нравились языки. Так что кроме русского я знаю ещё полсотни. Мне интересно следить за коллегами из других стран.

— Интересное хобби, — согласился я, вспоминая, как сам мониторил социальные сети Воронцова и Пожарских.

— Иногда оно бывает ещё и очень полезным, — добавила Вагош, испытующе глядя на меня.

— Полностью с тобой согласен, — ответил я. — А у нас много общего, Вагош Смертопряд.

Девушка загадочно улыбнулась:

— Ты даже не представляешь, как много, Михаил Морозов.

Вагош развязана ленты под коленями и скинула на пол сандали. Затем блаженно потянулась и забралась на диван с ногами. Невольно рассмотрел ее пальчики на стопах, отчего-то решив, что между ними может колыхнуться сияющая дымка. Как у сирены.

— У тебя фетиш? — поддела меня Вагош и выразительно подняла брови.

— Только на интеллект, — я улыбнулся, надеясь, что не оскорбил красавицу.

Все же забавно, что на этой стороне океана я вспомнил о Лилии, когда увидел босую девушку. Стоило наверно позвонить секретарше по прилету. Но я отчего-то не сделал этого раньше. Тряхнув головой, отогнал странные мысли. А моя собеседница внимательно за мной наблюдала и вдруг спросила:

— Это правда, что у вас не принято наращивать клыки?

— Нет. Такого я не видел ни у кого. Выглядит экзотично.

— Не нравится? — девушка улыбнулась.

— Тебе очень идет, — вынужден был признать я. — Выглядит мило.

— Хищно, — поправила меня Вагош и продолжила, — И еще у вас не принято много пирсинга, верно?

Я сглотнул, решив, что сейчас индианка начнет показывать проколы на своем теле. Кажется, она догадалась, о чем я подумал и ехидно хмыкнула:

— Даже и не думай. Есть вещи, которые ты сможешь увидеть только перед смертью. И если будешь пялиться, то я смогу тебе устроить экскурсию в один из наших знаменитых храмов.

На мгновенье мне показалось, что в ее глазах полыхнули багровые искры. Кожа на лице стала светлее, оттеняя очертания костей черепа. Но девушка улыбнулась, вновь становясь очаровательной.

— Извини, если я сделал что-то предосудительное. В моем мире все немного иначе.

— Все в порядке, — отмахнулась Вагош.

В этот момент нам принесли напитки и я в удовольствием взял в руки керамическую чашку, в котором плескалась жидкость с кусочками льда.

— Попробуй , — порекомендовала собеседница. — Это сок сахарного тростника. Очень приятный на вкус. Рекомендую.

Я убедился, что она права и блаженно прикрыл глаза, сделав первый глоток.

— У нас хорошая кухня, поверь, — Вагош отпила из своей чашки и улыбнулась.

В этот момент на стол водрузили блюда под крышками. Я немного напрягся, ощутив приятный аромат хлеба и трав.

Тарелки оказались наполнены кусками рыбы, между которыми заботливо разложили печеный картофель. Миски с кукурузной кашей были прикрыты хрустящими пластами лепешек. Тонкие ломтики печеной тыквы оказались сладковатыми на вкус, но отлично сочетались со вкусом томленой птицы.

Вагош с удовольствием уплетала лакомства, орудуя деревянной ложкой с острым краем, которым отсоединяла кусочки мяса.

— Одобряешь? — спросила девушка, сама подливая мне сок из кувшинчика.

— Отличная еда, — пришлось согласиться. — Пока до десерта не дошли.

— У нас долгое время было принято пить в течении дня пиноле. Это что-то вроде жидкого супа с разными вкусами. Он отлично утоляет голод и очень вкусен. Но мир не стоит на месте. Вместе с туристами к нам пришли и ваши привычки. В городах все чаще стали готовить обычную еду не только на ужин, но и на обед.

— То есть на завтрак в гостинице мне ждать суп?

— Гостям предлагают привычную вам еду. Никто не ждет от вас понимания наших традиций.

— Некоторые моменты мне лично кажутся немного странными, — осторожно отметил я.

— Мы разные, но все же у нас на самом деле много общего.

— Например, мир в котором мы родились.

Я нахмурился: неужели эта Вагош в курсе? Девушка же откинулась на спинку диванчика, скрестила руки на груди и продолжила:

— Надолго вы в наши края, мастер Морозов?

Я пожал плечами:

— Не планирую задерживаться. Скоро в Империи начинается русалья неделя. Я обещал семье, что вернусь домой к началу праздника.

Вагош мечтательно вздохнула:

— Наверное, это очень красивое действо. Хотела бы я побывать на таком…

— Я могу попытаться достать вам приглашение, — улыбнулся я.

— Правда? — мигом повеселела Вагош. — Это было бы просто замечательно. С радостью бы посетила Россию.

Я улыбнулся:

— Ты ни разу не была в Российской Империи?

Девушка вздохнула:

— Нет. Но очень хотела. Так что ты можешь исполнить мечту всей моей жизни.

— Сделаю все, что от меня зависит, — заверил я. — Будем считать это обменом опытом.

От этих слов девушка едва заметно вздрогнула. И я это подметил. Интересно, с чего она так реагирует на вполне простую фразу?

— Кстати, об обмене опытом, — произнесла Вагош. — Как насчёт совместной работы? Я думаю, тебе было бы интересно узнать побольше о чудищах этого континента?

Я задумчиво потер ладонью подбородок:

— Почему бы и нет, — наконец, ответил я. — Только я очень не хотел бы попасть на видео.

Девушка удивлённо подняла бровь:

— Думаешь, фанаты не оценят совместной работы с гражданкой Мезоамерики?

— Не совсем. Просто Синод не знает, что я приехал в вашу страну. И я очень хотел бы, чтобы жрецы и дальше думали, что я в Российской Империи.

Девушка удивлённо открыла рот:

— Неужто секретное задание от самого Императора, — понизив голос, заговорщицким шепотом произнесла она. И сделала это Вагош настолько театрально, что я с трудом удержался от того, чтобы не рассмеяться. И ответил:

— Вы меня раскусили. Только никому не рассказывай. Иначе нашей тайной службе придется тебя того.

Я провел большим пальцем по шее, демонстрируя, что имел в виду под словом "того".

Девушка с притворным испугом приложила ладони к щекам:

— Бритвой по горлу и в колодец? — ахнула она.

Настала моя очередь открыть рот от удивления. Не припомню, чтобы в этом мире крутили классику советского кинематографа. Вагош же рассмеялась и продолжила:

— А люди случаем будут не в шинелях и фуражках с гербом? — она наклонилась ко мне и тихонько запела, коверкая произношение, — Наш Совиетский Союз покарает весь мир как огромный медведь на восток. Над землёй всегда будут петь: столица, водка, советский медведь наш…

А затем продолжила, заметив как вытянулось от удивления мое лицо:

— Я же говорила, что у нас много общего. Даже мир, в котором мы родились. Даже одна страна, как оказалось.

Глава 10 Удачное свидание

"Кажется, тебя раскусили, — хрипло прокаркал наставник. — А рассказывал, что в разведке служил".

— Но.. — как? — понизив до шепота голос, спросил я, вспоминая мой перенос в этот мир. Но передо мной сидела девушка из коренного народа Мезоамерики.

— Ты же знаешь, что после смерти, душа человека попадает в "Перекресток", откуда ее переносят в новый мир? — уточнила Вагош и я кивнул.

— Так вот. Не всегда получается начать новую жизнь с чистого листа. Иногда людям забывают стереть память о том, кем был человек в прошлой жизни. Ну, или делают это нарочно. Я как раз одна из таких "необнуленных".

Я сглотнул и внимательно осмотрел собеседницу.

— Умерла в России. Переместилась в "Перекресток", а оттуда уже сюда. В тело коренной жительницы Мезоамерики. Девочке было лет шесть или семь. Ну, а дальше… вот.

Она развела руками, словно говоря: сам видишь.

— Я слежу за всеми, кто из ниоткуда появляется в информационном поле. Всегда надеялась встретить ещё одного путешественника по мирам. И вот нашла тебя.

— И в чем же я прокололся? — спросил я недовольно.

Девушка хитро улыбнулась:

— Помнишь видео, которое выложила в сеть Ксения? После вашего с Шереметьевой боя с маньяком? — спросила она.

— Ты очень наблюдательна, — вынужден был признать я, и щеки девушки зарделись от этого комплимента:

— Так вот. Я прекрасно помню продолжение того анекдота. Про мудреное слово «интервью», — продолжила девушка. — Кстати, сказать такое на миллионную аудиторию… тебе не кажется, что это пошло?

Я только пожал плечами:

— Не знал, что кто-то знает финал этой фразы.

— Но я была не до конца уверена, — продолжила девушка. — А вот когда ты сегодня выдал фразу из знаменитого мультика, который в этом мире не вышел, я окончательно убедилась. Правда, пришлось тебе подыграть. И сделать вид, что я не понимаю.

— Зачем?

— Вряд ли бы ты явился на встречу с незнакомкой, которая знает, что ты мироходец, — ответила девушка. — А если бы и явился, то думал бы, что мне от тебя что-то надо.

— Хитро, — оценил я. — И ты хочешь меня убедить, что тебе и правда ничего от меня не надо?

— Я хотела просто поговорить с земляком, — обиженно буркнула девушка, и я осекся. Спросил, чтобы сменить тему разговора:

— Так значит, русский твой родной язык?

— Ну, за время, которое я прожила в теле Вагош, я чуть подзабыла родную речь. Зато, теперь у меня появился лёгкий акцент. Будто я и правда дорогие годы потратила на изучение языка.

— А другие языки? — тут же уточнил я. — Ты сказала, что знаешь не только русский.

— Многие я выучила там, на родине, — ответила Вагош. — Здесь они очень похожи на земные. Выучить различия было просто. Зато, это пригодилось мне в работе. Я своего рода ведьмак с мировым именем.

— И как тебе Сваор? — поинтересовался я.

Вагош пожала плечами:

— В чем-то лучше Земли, в чем-то хуже. Но я бы очень хотела вернуться домой.

Последнюю фразу она произнесла с плохо скрываемой грустью.

— А здесь тебе чем не нравится?

Девушка вытащила из подставки салфетку, помяла ее в пальцах:

— Помнишь поговорку "где родился, там и пригодился? Так вот, в прошлой жизни мне не нравилась Россия. Дома я думала, что эта поговорка просто чушь. А теперь очень хотела бы вернуться в Москву. А ты?

Я задумался и запустил в волосы пятерню.

— Иногда не хватает некоторых вещей. Например, подходов на футбол.

— Ты фанат? — уточнила девушка.

— Ценитель, — поправил ее я и усмехнулся. — Я не из тех, кто обвешивался мерчом и бездумно заучивает речевки. Не тот, кто таскается с толпой зевак в поисках бедолаги с шарфом другого цвета. Я принадлежу к той категории футбольных болельщиков, кто наслаждается игрой. Мне нравится находится на трибуне, быть частью зрителей, следить за мячом и впитывать эмоции, бушующие вокруг.

— Звучит вкусно, — улыбнулась девушка. — И ты совсем не испытывал ненависти к болельщикам другой команды?

— Ненавидеть неудачников? — я иронично приподнял бровь. — Только сочувствие. И благотворительный пинок под зад, если они вовремя не уберутся с дороги.

Индианка прыснула, зажав рот ладонью, а потом запрокинула голову, явив тонкую полоску беззащитной шеи над широким ожерельем.

— А в остальном здесь то же, что у нас, продолжил я беспечно.

— То есть, вернуться бы ты не хотел? — уточнила девушка и я покачал головой:

— Я не настолько скучаю по родному миру.

Беседу прервала официантка, которая принесла десерт. Шоколад оказался душистым и довольно горьким, что вовсе не портило его. Он оказался растопленным в небольшой миске над свечой, а на плоском блюде лежали тонкие золотистые кукурузные лепешки.

— Как тебе местная кухня? — с интересом спросила Вагош, когда я перестал жевать.

— Очень вкусно, — ответил я. — Хотя с борщом не сравниться. Ты ведь его назвала отваром из овощей?

— Каюсь. Но я на самом деле не жалую это блюдо.

— Ты точно из России? — усомнился я. — Может ты еще блины на Масленицу не ешь? И рыбу под шубой не жалуешь на второе января?

— Только на первое, — примирительно подняла ладони девушка.

— Кстати, как тебя звали? Ну там, в России?

— Ирина, — ответила девушка. — Ира Лисицына.

— Поэтому Вагош? — уточнил я, вспомнив перевод имени, и она кивнула:

— Хоть какое-то напоминание о родном доме. Кстати, ты говорил, что тебе не хватает футбола.

Я кивнул, и девушка продолжила:

— Ты знал, что в Мезоамерики очень любят игру в мяч?

Я удивлённо поднял бровь:

— Вот как? Я думал, эта забава здесь не очень распространена.

— Здесь все повально увлечены тлачтли, — ответила Вагош. — Он очень похож на футбол с Земли. Кстати, в этот вид спорта могут играть как аристократы, так и простолюдины. Многие из простолюдинов даже становятся настоящими звёздами. Если хочешь — можем сходить на стадион.

— Когда? — быстро уточнил я.

— Сегодня вечером будет дерби. Две команды города сойдутся за титул чемпиона и кубок. И я могу попробовать достать билеты.

Предложение подкупало. Попасть на стадион мне очень хотелось:

— А там есть фанатский сектор? — вкрадчиво уточнил я.

Видимо, мои эмоции легко читались у меня на лице. Девушка довольно улыбнулась и кивнула. Нажала несколько кнопок на умных наручных часах:

— Ещё какой! Тебе понравится. Я даже могу раздобыть для тебя шарф. Вот только не уверена в цвете…

— Красно-синий, — твердо заявил я. — Или синий.

Кафе постепенно заполнялось. К столику подходили подростки с просьбами сфотографироваться. На меня никто не обращал внимания. Впрочем, я был этому только рад. И я всеми силами старался не попадать в кадр.

— Завтра по всей Мезоамерике пойдет слух, что у Вагош Смертопряд появился поклонник, — заметил я, когда очередной довольный фанат, получив заветное фото, отошёл от нашего столика.

Девушка только отмахнулась:

— Все знают, что я большая фанатка Российской Империи. Ко мне даже пытался свататься Воронцов. Чтобы я жила в России.

— Выгодный брак, — кивнул я.

— Для Воронцова — да, — согласилась девушка. — Но я не стану трофейной супругой никому. Это не мой путь.

Дальше разговор плавно перешёл на отвлеченные темы. Я узнал, что Ира была моделью и хорошо зарабатывала. Помогала родителям и очень любила путешествовать. В особенности она жаловала Южную Америку. Замуж выйти она не успела, да не особо к этому и стремилась, сосредоточившись на карьере. Она умела красиво и правильно подавать себя в социальных сетях. И этот навык очень пригодился ей на Сваоре, когда она очутилась в семье ведьмака.

Признаться честно, с такой богатой биографией я ждал и соответствующей смерти. Типа передозировки наркотиками, пьяной аварии на дороге или суицида из-за модной депрессии. Но я не угадал. Частный самолёт, на котором летела Ирина, разбился из-за отказа двигателя. Так она оказалась за одним из столиков "Перекрестка".

Она рассказала о своей жизни охотно, я же молчал, слушал и пил местные коктейли. И думал: вот она, мировая знаменитость, с сотней миллионов подписчиков. А реальных друзей, кому можно было бы рассказать эту историю и нет.

Часы Вагош рискнули, прерывая рассказ. Девушка взглянула на циферблат и довольно улыбнулась:

— Ну вот, билеты в фанатский сектор. Все как ты хотел.

Я удивлённо поднял бровь:

— Билеты на дерби, да ещё и в день матча? Так быстро?

— Я первый ведьмак Теотиуакана, — улыбнулась Вагош в ответ. — и в этой стране для меня нет ничего невозможного. Хотя, я очень редко пользуюсь своими положением. Ну? Может быть посетим фанатский магазин? И прикупим тебе что-нибудь красное?

— Женщина, не доводи до греха, — сказал я, сознательно вытягивая буквы «о». — Красное наверняка пойдет тебе в виде исподнего, а мне такого не надобно.

— Как скажешь, Миша, — Вагош сверкнула темными глазами, став похожей на хищницу, и быстро отвернулась.

Она протянула мне очки, которые могли закрыть половину лица.

— Чтобы твои снимки не украшали все ленты новостей.

— А кто с кем играет? — поинтересовался я, когда мы покинули кафе.

— "Громовые Тапиры" против "Земляных Свиней", — ответила девушка.

— Хороший выбор, — оценил я. — И за кого мы пойдем болеть?

— Болеть за свиней я не очень хочу, — немного помедлив, произнесла Вагош. И в этом я был с девушкой полностью согласен:

— Тогда Тапиры?

Спутница кивнула и вынула из кармана телефон:

— Где он, — забормотала она, глядя на экран. — А, вот. Нашла.

Она убрала аппарат в карман и обернулась ко мне:

— Ну? Идеи готовиться к матчу? Неподалеку есть магазинчик.

— Смотрела дорогу в навигаторе? — глупо уточнил я.

— Нет. Загрузила маршрут на линзы, — девушка указала на свои глаза.

Я только кивнул. И мне показалось, что после визита в эту страну меня уже будет сложно чем-то удивить.

Магазин мне понравился. Он был в моих любимых красно-синих цветах, а на баннерах и флагах, к вящему удивлению, был изображён вставший на дыбы конь.

— "Тапиры" — это клуб, который был основан храмом бога Циминчака, — заметив мое удивление, пояснила девушка. — Храм был посвящен коню, которого майя отняли у Кортеса и почитают за бога.

— А, вон оно что, — протянул я, и твердо решил: с этой самой минутой, я теперь преданный фанат "Тапиров".

Я с удовольствием завязал на шее красно-синюю розетку и взглянул на себя в зеркало. Счастливо вздохнул, понимая, как же мне всего этого не хватало.

— Ну? Как я тебе?

Я обернулся. Вагош стояла передо мной в красно-синей футболке, на которой был изображён вставший на дыбы конь. Ткань едва достигала середины бедра и бьюсь об заклад, что юбку она надевать не собиралась. Шея девушки была обмотана полосатым шарфом.

— Тебе идёт, — оценил я, и Вагош засияла.

Я предложил ей руку. И девушка с готовностью положила ладонь на мой локоть.

До матча нам удалось немного погулять по городу. Вагош показала мне некоторые достопримечательности. А когда до главного события месяца оставался час, двинулись в сторону арены, куда уже толпой валил народ. Оказывается, люди тут все же жили. Людской поток вынес нас к турникетам, где ведьмачка кому-то позвонила. И далее дюжих мужиков забрали нас в круг из мощных тел и проводили на трибуну стадиона.

Сектор был забит под завязку. То тут, то там, мелькали флаги и баннеры. И мне стало интересно, что было здесь в качестве перформанса.

Под рев трибун, команды вышли на поле. И я отметил, что они здесь состоят из двадцати игроков каждая. Впрочем, как только представление началось, я понял, зачем так много игроков.

Правил у местного футбола было немного. Вернее, их было два. Допинать мяч до конца половины поля противника, и не брать при этом его в руки. Способы же катания мяча ничем не ограничивались. И зачастую под одобрительный рев толпы, на поле вспыхивали драки. И судя по тому, что некоторые игроки после стычек падали на залитое кровью покрытие без движения, я начинал думать, что и смерть на поле во время матча в порядке вещей.

А ещё, я был понял почему в этот спорт охотно набирают простолюдинов. Вместо газона на поле было специальное покрытие, которое блокировало силу. Так что во время матча играла роль только физическая подготовка.

Как заворожённый, я наблюдал, как тяжёлый мяч выбивает из строя игроков. Трибуны пели и скандировали, поддерживая своих и пытаясь заглушить оппонентов. А когда "Тапиры" забили первый гол и открыли счёт на табло, я увидел местный перформанс.

Высоко над полем вспыхнуло, и из яркого огня появился жеребец с развивающейся гривой. Он пронесся над площадкой, взорвался у конца половины поля оппонентов и осыпался яркими искрами. А над трибуной фанатов "Тапиров" опустились лучи холодного света, которые сливались в изображение вставшего на дыбы жеребца.

Два часа пролетели незаметно. Я словно растворился в этом реве, впав в своеобразный транс, из которого меня вырвал только финальный свисток судьи, сообщающий, что матч окончен. Как я и ожидал, "Тапиры" одержали победу. И четверо игроков, которые остались на ногах к концу матча, подошли к трибуне, благодаря болельщиков за поддержку. И только сейчас я заметил страдания, которые испытывали игроки. И понял, что по сравнению с этими людьми, наши футболисты с Земли просто симулянты. Ссадины и кровоподтёки покрывали лица. А на руках и ногах уже растекались огромные синяки. У каждого наверняка были переломы. И держались они исключительно на морально-волевых усилиях. Но при этом парни улыбались и что-то говорили болельщикам.

— Интересный вид футбола, — оценил я, когда мы выходили со стадиона. — А несчастные случаи были?

— Ты про смерти? — удивилась девушка. — Конечно. Этот вид спорта что-то вроде ритуала. И если ты умер на поле, то бог, за которого ты играешь, принимает твою душу.

— Занятный вид жертвоприношений, — задумчиво протянул я.

— Ну и шум с криками. Энергия, которая по словам жрецов передается богам, — добавила Вагош.

Мы вышли со стадиона и направились по узкой улочке в сторону туристического квартала.

— Решила меня проводить? — уточнил я.

— Ну, вдруг ты заблудишься, — задумчиво протянула девушка. — Или кто-то алчный утащит тебя за ворота храма.

До отеля мы шли, обсуждая матч. И лишь у дверей Вагош остановилась:

— Благоадарю за подаренное время, — произнесла она, глядя на меня.

— И тебе спасибо, — ответил я. — Впервые девушка приглашает меня на стадион на первое свидание.

Вагош рассмеялась:

— А у нас было свидание? Тогда где мои цветы?

Я виновато пожал плечами.

— Да, день был прекрасен. И я была хороша.

Девушка шагнула ко мне и обняла меня. Кожу словно пронзили сотни крохотных иголочек. Только боли не было. Тело вспыхнуло удовольствием. Каждая клетка наполнилась теплом и запульсировала энергией. Девушка едва слышно прошептала на ухо:

— Если тебе будет нужна помощь, Морозов, просто напиши.

На секунду ее горячие губы коснулись моей щеки. И я ощутил слабую эйфорию от капельки силы, которой Вагош поделилась со мной. А затем, девушка развернулась и пошла по улице, оставив меня у дверей отеля.

“Какие тебе все-таки девушки достаются. Одна лучше другой. И ведь не откажешь такой, если вздумает тебя затащить в опочивальню”, — протянул Александр, когда мы остались одни.

— Не думаю, что я настолько хорош, — я покачал головой. — Она не глупа и наверняка преследует свои цели. Не удивлюсь, если завтра она ненароком предложит мне работенку.

«Думаешь, она с чем-то не справится без тебя? Какое у тебя самомнение.»

— Разочарован во мне?

«Одобряю. Нечего перед всякими заморскими девицами спину ломать», — ответил наставник.

— Не уверен, что смогу отказать, если Вагош попросит. Иначе живым с этого материка мне не выбраться.

«Не доверяешь своей землячке?»

— Конечно нет, — я улыбнулся и вошел в отель.

Глава 11 Берег Американский

"Ну и как тебе новый союзник"?

Это был первый вопрос, который задал Александр, как только мы зашли в номер отеля. Тут было по приятному прохладно, что стоило дорого в местном климате.

— Очень интересный в общении человек, — ответил я. — С богатой биографией. Если не врёт, конечно.

"Не врёт, — задумчиво протянул наставник. — Но ты прав, что-то ей от тебя надо. И она умалчивает подробности".

— То есть по-твоему Вагош можно доверять? — уточнил я.

"Ищешь союзников, чтобы добраться до жреца? — вопросом на вопрос ответил Александр. — Тогда посоветовал бы сперва предложить ей разобраться с британцем. Как его"...

— Эрон, — подсказал я.

"Точно. Эрон. Судя по вашему разговору, Вагош не очень любит иностранцев".

— А значит, с удовольствием мне поможет, — закончил я.

"Верно мыслишь", — похвалил меня наставник.

Я зевнул:

— Ладно. План продумаю завтра. Сегодня я очень устал.

"Да, денёк выдался весьма интересным и богатым на события, — согласился наставник. — Надеюсь, ты взял с собой планшет? Я так и не досмотрел сериал про Коварного ведьмака".

Я улыбнулся. Вынул из рюкзака тонкий планшет, нашел в Сети нужный фильм и включил его через наушники.

"Благодарю, ученик", — коротко ответил Александр и замолк, погрузившись в просмотр. Я же быстро принял душ, отметив, что в лейке было намного меньше отверстий, чем я привык. Да и напор воды был слабее. В памятке пользования номером упоминалось, что эта особенность не является поломкой, а помогает разумному потреблению ресурсов. Странно, что при этом администрация поддерживала климат контроль в фойе. В номере же кондиционер включился, когда я подъехал к отелю, о чем пришло уведомление на браслет. Невольно подумал, что через этот гаджет можно легко отследить мои передвижения. Не удивлюсь, что для того их и раздавали иностранцам. А я еще удивлялся, что меня так легко пропустили таможенники на въезде. Но тут и камеры повсюду и браслеты эти. Я раздумывал, не снять ли его с запястья. Однако решил, что такой поступок мог показаться подозрительным для службы отеля. Того и гляди, начнут задавать вопросы или сообщат кому надо, что постоялец у них появился непослушный. Наверняка можно будет заглушить сигнал каким-то образом, без привлечения ненужного внимания.

Не торопясь, вытерся полотенцем и прошел к окну. Открывающийся вид казался невероятным. Пирамиды в лучах прожекторов смотрелись инородными, словно я оказался на другой планете. Самые высокие из них, которые расположились на холме, были погружены в таинственную тьму. Лишь лунный свет отражался на прозрачных поверхностях куполов, которые накрывали строения. Видимо, это был местный аналог защитной системы. Я мог бы узнать обо всем из интернета. Но предпочел именно сейчас просто наслаждаться моментом. Вдали темнели воды залива, над которыми иногда вспыхивали фейерверки, запущенные с прогулочных яхт.

Я взял плетеного блюда яблоко, отложив в сторону другие экзотические фрукты. Захотелось чего-то знакомого и родного.

Неожиданно перед внутренним взором появилось грустное лицо Водяновой. Хотя я не мог припомнить, чтобы она хоть раз была такой печальной. Я взял телефон, чтобы набрать номер секретаря. Но тут же себя одернул и вернул аппарат на стол. Незачем расслаблять Лилию. Еще возомнит о себе не бог весть что. Эту девушку нельзя баловать вниманием, которое она способна пр инять за слабость.

От этой мысли я улыбнулся и решил, что похоже взрослею. Едва моя голова коснулась подушки, как я тут же провалился в крепкий сон.

* * *

Проснулся я рано. Бодрым, свежим и готовым к новым подвигам. Быстро умылся, взял лежавший на столе телефон.

Уведомлений было немного. Первым высвечивалось сообщение Лилии, которое пришло несколько минут назад.

"Ты куда пропал? Как добрался?»

Я улыбнулся. Секретарь дома Морозовых волнуется за безответственного меня. Как приятно. Открыл приложение и набрал номер секретаря.

Лилия взяла трубку почти сразу. И я представил, как сейчас, на другом конце Сваора, Водянова, поджав под себя босые ноги, сидит в кресле гостиной фамильного особняка. Наверняка она пьет чай и читает новости с экрана планшета. И на душе потеплело.

— Все хорошо. Долетел, покатался по городу, заселился в отель. Прости, что не написал раньше. Был под впечатлением от страны, — начал я.

— Морозов, у тебя совесть есть? Ты заставил бедную девушку волноваться.

— Это ты про Маришку? Это ведь она бедная и волнуется за меня?

— Я, между прочим, места себе не находила! — послышался в динамике строгий голос секретаря.

— О, ты переживала за меня? Не ожидал от тебя, дорогая. Это так мило, — протянул я.

— Я раздумывала, как отреагирует твой брат. И уже начала готовить речь для Дениса. О том, что его младший брат-балбес сгинул на чужих берегах!

Я почувствовал себя мальчишкой, которого отчитывает за плохое поведение строгая, но симпатичная учительница.

— Тогда семью точно бы расформировали, — протянул я.

Лилия только фыркнула:

— Пф, с чего бы вдруг? На твое место пришел бы младший Суворов, и все.

При упоминании другого ведьмака мне стало не по себе. Все же я привык к своей уникальности и к мысли, что меня нельзя заменить.

— Раскаиваюсь за то, что заставил тебя волноваться, прошу понять и простить, — смиренно ответил я, мысленно обещая отомстить строптивой сирене.

— Ладно, так уж и быть. Добрая я сегодня, — вздохнула Лилия. — Кстати, я заметила, что к тебе в друзья добавилась Вагош Смертопряд.

— Ага, — подтвердил я. — Теперь мы друзья. Она прекрасная девушка.

— А ты даром времени не теряешь, — похвалила меня секретарь. — Если бы вы засняли пару совместных видео...

— Лилия Владимировна, кажется я говорил вам, что мой визит в Мезоамерике должен остаться незамеченным", — строго прервал ее я. А затем добавил:

— Кстати, чуть не забыл. Вагош очень хочет посетить Российскую Империю на Русалью неделю. В Морце ещё есть домики для гостей? Заодно заснимем видео для Сети.

Лилия не отвечала несколько долгих напряженных секунд. Видимо, отходила от шока и пыталась усвоить полученную информацию.

— Ты сейчас не шутишь? — осторожно спросила девушка.

— Я серьезен как никогда, — заверил я секретаря.

— Да ради такой гостьи я хоть десять мест найду, — быстро ответила Лилия. — Даже готова выделить ей комнату в доме семьи на время визита.

— Щедро, — хохотнул я.

— Ты же знаешь, что она ведьмак мирового уровня?

— Знаю, — подтвердил я. — Мы с ней пообедали. Болтали о всяком. А ещё она сводила меня на местный футбол.

— Надеюсь, ты не наговорил глупостей? — вкрадчиво уточнила Водянова.

— Когда я говорил глупости? — удивился я.

— Ну мало ли, — ехидно ответила девушка. — Вдруг ты решил опозорить семью на мировом уровне.

— Ты же прекрасно меня знаешь.

— Знаю, — вздохнула секретарь. — Поэтому и переживаю. Но если все обстоит так, как ты говоришь, то ты уже не зря съездил. Переплюнул самого Воронцова. Представляю его лицо после того, как Вагош посетит Снежинск и навестит семью Морозовых.

— Не догадывался, что ты такая жестокая, — восхитился я.

— Кстати, попробуй узнать предпочтения индианки. Ну, что она любит в еде, как оформить ее гостевой домик…

— Вагош очень жалует Россию, — ответил я. — Так что оформляй все в лубочном стиле. Ей точно понравится, — заверил я.

— Значит, ей придется по вкусу Морец. Кстати, долго ты ещё будешь в Империи?

— Уже успела соскучиться? — вопросом на вопрос ответил я.

Я услышал, как девушка вздохнула. Мне показалось, что она собиралась сказать что-то ядовитое и злое. Однако, Лилия меня удивила.

— Не то, чтобы… но без тебя как-то… неуютно, — честно ответила секретарь. — Быть может я уже привыкла заботиться о непутевом княжиче. Да и Маришка без тебя скучает. Она мне очень помогает.

— Рад, что вы ладите, — отметил я с теплотой и понял, что в груди принялось щемить от странной и неуместной тоски.

— Я ответственный секретарь, — строго напомнила Водянова.

— Постараюсь вернуться как можно быстрее. Ладно, мне пора бежать. Быстрее доделаю дела — скорее вернусь.

— Удачи, князь, — ответила девушка и немного помедлив тихонько добавила,— И береги себя.

— Обязательно, — я сбросил звонок.

Снова зашёл в социальную сеть.

Ещё по одному сообщению было от девушек — Серовой и Шереметьевой. Первая очень просила о встрече. Но я ее проигнорировал. Хотя бы потому что конкретно сейчас встретиться с симпатичной журналисткой не мог. Да и не знал я, как себя вести с ней. Только слепой не заметил бы, что Ксения пришлась по душе моему брату. Учитывая обстоятельства нашего с ней знакомства, все было сложно.

Алина же интересовалась, как у меня дела. Она была в сети, и поболтав с ней несколько минут я, сославшись на срочные дела, вышел из аккаунта. Затем заказал через приложение столик, быстро собрался и вышел из номера, чтобы спуститься в кафе. То расположилось на первом этаже отеля. И разнообразие блюд здесь поражало. К моей великой радости, меню было интерактивным, с возможностью выбора языка. Это сэкономило мне много времени. Я просто прочитал описания, отбросил все, что по моему мнению есть было нельзя, и сделал заказ. А вот чай в Мезоамерике не пользовался популярностью. В меню из знакомого был только кофе. Правда, сортов и способов приготовления этого напитка было очень много.

Еда оказалась вкусной. Как и кофе по какому-то особому рецепту. И уже допивая напиток, я достал из кармана телефон. Зашёл в социальную сеть, открыл диалог с Вагош. Девушка была онлайн.

На несколько секунд я задумался, стоит ли просить ее о помощи. Но здраво поразмыслив, решил, что без нее удачи в предстоящем деле мне не видать. Слишком уж хорошо были развиты технологии этого мира. И мало я знаю об этих самых технологиях. Поэтому я глубоко вздохнул и написал:

"Привет. Вчера ты предлагала свою помощь. Предложение ещё в силе"?

Девушка ответила почти сразу. Словно бы ждала моего сообщения:

"Привет. С радостью помогу земеле. В чем нужна помощь? Перегнать премиум машину последней модели через границу? Или может быть какие-то примочки для умного дома"?

"Как говорят в нашем мире это не телефонный разговор", — ответил я, и добавил:

"Может быть, встретимся где-нибудь в тихом месте"?

"Морозов, если ты хочешь завербовать меня шпионить за Российскую Империю, то я согласна", — ответила девушка и тут же дописала:

"Шутка, конечно. Я очень люблю Мезоамерику, уважаемый начальник тайного отделения. Конечно, давай встретимся. Где тебе удобно"?

"В тихом месте, — повторил я. — Чтобы никто не отвлекал".

"Ну, в принципе, у меня есть загородный домик. Расскажешь, что там за секретное дело".

"Домик бассейном на заднем дворе"? — пошутил я.

"И баром. И даже русской баней", — подтвердила Вагош.

"Скинешь адрес"?

"Я пришлю за тобой машину. Ты же ещё в отеле"?

Я подтвердил и через минуту Вагош написала:

"Транспорт уже в пути. До встречи".

Она вышла из сети. Я же встал из-за стола и направился в номер. Собираться на встречу.

* * *

Машина прибыла через полчаса. И на экране телефона высветилось сообщение от Вагош:

"Карета подана, князь. Спускайтесь".

Я подхватил стоявшую в углу косу и вышел из номера.

Авто уже стояло на парковке. И едва я подошёл, двери поднялись, приглашая меня сесть. Видимо, система была настроена на распознавание по лицу. Я хмыкнул и сел за руль, положив уменьшившуюся косу на пассажирское сиденье.

Двери с шипением опустились, на навигаторе высветился маршрут, и машина выехала с парковки.

— Желаете посмотреть фильм, Михаил Владимирович? — послышался из динамика на приборной панели голос Вагош. — Есть прекрасная подборка русских сериалов и фильмов.

"Желаем", — поспешно ответил за меня наставник.

— Желаем, — подтвердил я, и на приборной панели засветился небольшой экран, на котором появился список фильмов и сериалов.

— Выбирай, — разрешил я Александру. Ткнул на название, которое озвучил наставник и откинулся на спинку чертовски удобного сиденья.

Загородный дом Вагош располагался в одном из элитных поселков. Машина остановилась перед домом, спрятанным за высоким глухим забором из каменных блоков. Деревянные, обитые металлом ворота открылись, пропуская авто на территорию.

Вагош уже ждала меня на крыльце. И заметив меня, она тряхнула головой и улыбнулась:

— С прибытием, князь. Как дорога?

— На такой машине я готов ехать хоть на край материка, — ответил я, выбираясь из авто. Захватил с пассажирского сиденья косу и закрепил ее за спиной. Прошел по мощеной зелёным камнем дорожке, поднялся по ступеням. Девушка хитро улыбнулась и открыла передо мной:

— Прошу, князь.

Я вошёл в гостиную. Комната оказалась просторной. Если бы я не жил в особняке Морозовых, то был бы впечатлен размерами. Однако меня больше поразила отделка комнаты. Огромные окна забранные цельными кусками стекла казались нереальными. Они создавали ощущение, что вокруг нет дома, а мы находимся на террасе. Высокий потолок белого цвета словно светился, и я не сразу понял, что тот был отделан перламутром. Пробковые полы мягко пружинили, поверх них были наброшены ковры из пестрого шелка. Стены оказались обиты тканью с вышивкой золотой нитью. Узорчатая мебель из темного дерева выглядела почти игрушечно. Но при этом даже не скрипнула под моим весом. Вместо люстр в воздухе покачивались фонари, похожие на бумажные, в который мерцал свет. Девушка хлопнула в ладоши, и они поднялись высоко под потолок, чтобы там застыть.

— Присаживайся, — она указала на одно из кресел и добавила:

— Ольга, сделай нам чай.

Я осмотрелся по сторонам, но никакой Ольги не заметил.

— Сделаю, — ответил откуда-то из замаскированного динамика приятный женский голос.

— Умный дом, — пояснила Вагош, оценив мою реакцию. — Правда, пришлось перенастраивать команды под русский язык. Зато здесь я могу побыть одна. Слуг в доме нет. Ну? Что у тебя за дело, в котором нужна моя помощь?

Она уселась в кресло и с интересом посмотрела на меня.

— Во время и вчерашнего разговора в кафе я заметил, что ты не очень любишь иностранцев, — осторожно подбирая слова начал я.

— Не люблю это мягко сказано, — ответила девушка. — Больше подходит слово "ненавижу". Впрочем не я одна. Почти все коренные американцы не в восторге оттого, что в Мезоамерике живут европейцы.

— Так вот. Мне нужно убрать одного человека. Англичанина.

Глаза Смертопряд округлились, и она прижала указательный палец к губам, призывая замолчать:

— Ш-ш-ш-ш, Михаил Владимирович.

Она вскочила с кресла, и, схватив меня за рукав, вытащила на террасу:

— Все оборудование в доме настроено на сбор информации. Исключительно в рекламных целях, но лучше не трепаться, — прошептала она мне на ухо.

— Поэтому я и хотел обсудить это в тихом месте.

— Для таких вещей нет тихих мест, — ответила девушка. — Хотя…

Она на секунду задумалась, а затем потащила меня к отдельно стоявшему на заднем дворе зданию. Открыла дверь и повела меня внутрь. И мы оказались в предбаннике

— Здесь нет электроники, — пояснила она. — Садись.

Она указала на лавку у стола и я сел. Вагош же расположилась напротив.

— Я думал, система не распознает русского языка, — произнес я.

— Не понимала. До того момента, пока я ее не перенастроила. Тел в сети мне частенько подкидывают рекламные объявления и на темы, о которой я разговаривала с Ольгой.

Я только покачал головой:

— Технологичный мир имеет свои минусы. Может быть, этот умный дом ещё видео записывает?

— Что значит "может"? — удивлённо подняла брови девушка. — Правда, это подаётся под темой, что "это все для вашей же безопасности".

— Цифровой концлагерь во всей красе, — вздохнул я.

— И не говори. Так что там по поводу англичанина?

— Эрона. Я приехал, чтобы его убить.

— Он замешан в выведении нового вида зомби, с которыми ты дрался в Бергардовке, — кивнула Вагош. — В Мезоамерике ходят такие слухи.

— А эти слухи не говорят, зачем это было нужно британцу? — осторожно поинтересовался я.

— Потому что так велела Британская корона, — спокойно ответила девушка. — Это же очевидно.

— А я слышал, что в этом ещё замешан Верховный жрец Кавиля, — добавил я.

Девушка ненадолго задумалась:

— И такие слухи ходят, — согласилась наконец она. — Но одно другому не мешает. Просто так совпали интересы. Проснувшемуся богу нужны души, а британцы подсказали, где можно провести эксперимент.

— Забавная теория, — задумчиво протянул я.

Девушка пожала плечами:

— Если тебе нужно убрать обоих — я в деле. Но при одном условии. Британца мы убьем первым.

Глава 12 Это будет славная охота

— То есть, ты согласна помочь мне убить обоих? — осторожно уточнил я.

— Тебя волнует моральная сторона вопроса? — отозвалась девушка. — За время работы мне, как и тебе, приходится убивать существ. Парой больше, парой меньше.

— Ну, то была нечисть, — возразил я.

Девушка удивлённо посмотрела на меня:

— А в чем разница? Если ты не заметил, то и у людей и у нелюдей кровь одного цвета. В большинстве случаев.

Я промолчал. В чем-то она была права. В конце концов, невиновными мои цели назвать было нельзя.

— Да и этих двоих я бы не стала называть людьми. Жрец Кавиля одержимый. Он скорее демон. От человека в нем только оболочка. И стоит понимать, что выродок представляет угрозу. А Эрон…

На несколько секунд собеседница замялась, словно подбирая слова. И наконец продолжила:

— Знаешь, сложно назвать людьми тех, кто на протяжении нескольких столетий раз за разом пытается колонизировать оба американских материка, чтобы уничтожить местное население. Если бы на Сваоре у мезоамериканцев не было силы — европейцы истребили их не задумываясь. Как это было на нашей земле. Но здесь они раз за разом терпят неудачи. И все равно не оставляют попыток. Так что британца мне тоже не жалко. Туда ему и дорога. И я очень надеюсь, что из "Перекрестка" его перенесут в какой-нибудь по-настоящему жуткий мир.

Последнюю фразу она произнесла с нескрываемой злобой. А большие красивые глаза девушки нехорошо блеснули. И в этом образе фурии Вагош была очень привлекательной. Я тряхнул головой, отгоняя непрошеные мысли.

Потом помолчал, обдумывая слова девушки. Оставалось удивляться, как за милой внешностью может скрываться умудренная дама. Но ведьмачка истолковала мое молчание по-своему:

— Что? Разве я не права? — хмуро уточнила она.

— Права, — согласился я. — Я завис по другому поводу.

— И по какому же? — тут же хитро сощурилась Вагош.

— Что ты очень красивая, когда злишься, — честно признался я. — А ещё приятно понять, что блогерши и модели бывают такими умными.

Девушка поначалу фыркнула, а потом показательно смущённо потупилась:

— Я ещё крестиком вышивать умею, — ответила она словами из мультика.

— Правда? — притворно охнул я.

Девушка вздохнула:

— Такая же правда, как и то, что модели и блондинки непроходимо тупые куклы. У меня два высших образования, которые я получила в Москве.

— Ты не перестаешь меня удивлять, — восхитился я. — Умница, красавица, вышиваешь крестиком, борешься с нечистью…

Девушка только грустно улыбнулась в ответ:

— Ладно, что мы обо мне, да обо мне. Лучше скажи: у тебя есть план, как можно убрать цели?

Вагош с интересом посмотрела на меня, ожидая ответа. Я же только пожал плечами:

— Нет. Я хотел проследить за британцем, выкрасть его, и с его помощью добраться до жреца. Но теперь начинаю думать, что этот план был недостаточно хорош, чтобы сделать все чисто.

Вагош рассеянно побарабанила пальцами по столешнице:

— Ну почему же? Очень интересный вариант. Далёкая молва донесла до меня, что британец частенько посещает жилые кварталы рабочего района. Там можно будет его того…

Она провела по горлу большим пальцем и хищно улыбнулась.

— А что он делает в этих самых районах? — живо заинтересовался я.

— Там меньше камер, — пространно заметила девушка и пожала плечами.

Но я пытливо заглянул ей в глаза, ожидая более подробного ответа.

— Я не выясняла, — скривилась Вагош, признаваясь в неосведомленности — Но думаю, что ничего достойного этот хмыреныш там не делает. В тех кварталах можно найти подпольные клубы, ринги с боями без правил, бордели с особенным «меню».

От услышанного скривился уже я. Сравнивать людей с блюдами в ресторане было странно. Но я заметил, что и для Вагош это было не особенно приятно.

Она долго прожила в этом мире, на этом континенте. И мне стоило учитывать, что менталитет у девушки сменился. Не удивлюсь, если ведьмачка на местные ритуалы смотрит с пониманием. Упрекать ее в этом я бы не решился. В конце концов, у нас на родине поговаривают: «с волками жить, по волчьи выть».

— На мне браслет с отеля, — я указал на запястье. — Его можно заблокировать? Но осторожно, чтобы не вызвать подозрений.

— Без проблем. Я все устрою.

— Что бы я без тебя делал, — проворчал почти привычно.

— Пропал бы, — легко ответила девушка. — Ну так что, будем решать дела?

— Давай попробуем, — предложил я и девушка довольно кивнула:

— Отлично. Тогда по рукам.

Она протянула мне ладонь, и я ответил на рукопожатие, скрепляя сделку.

— Ладно. Если мы обсудили дела — идём. Чай уже наверное остыл. А сидеть в натопленной бане не так уж и интересно.

Девушка встала со скамьи и направилась к выходу. Я последовал за ней.

* * *

— Ну? Как тебе напиток? — поинтересовалась хозяйка, когда мы справились с отваром. — Я слышала, семья Морозовых великие ценители чая.

— Великолепно, — ответил я. Сделал последний глоток и поставил на столик пустую чашку.

Девушка довольно улыбнулась, словно ей была приятна эта похвала. Она откинулась на спинку дивана, заставив меня отвести взгляд от ее открытых колен.

— Я совсем отвык от обычного чая. Раньше частенько заваривал его в пакетиках.

При упоминании о таком варварстве Вагош поморщилась.

— Знаешь, я поначалу очень тосковала по зеленому с жасмином. Весьма жаловала его раньше. Но это тело было приучено к другим сборам. Моя физиологическая память подсказывала, что моему желудку придется по вкусу. Так я привыкла к местной жидкой каше, которую принято пить по утрам вместо кофе. Также прежняя хозяйка этого тела любила рыбу, была неравнодушна к мясу. Особенно к тому, что термически не обработано.

— Сырому? — зачем-то переспросил я.

— Именно, — кисло усмехнулась девушка. — Для местной аристократии поедать еще теплую плоть — норма.

— Почему не для рабочего класса? — удивился я. — В чем разница?

— Свежее мясо в нашем климате — это роскошь. Тут принято его солить, вялить и сушить. Да и ламы недоступны для простолюдинов. Им по карману морские свинки, крачки…

— Не продолжай, — взмолился я, чем вызвал у девушки смех.

— На самом деле его тут неплохо готовят. С травами и специями ты не отличишь грызуна от годной телячьей вырезки.

— Прямо-таки, — усомнился я, но спорить не стал.

— Ко всему со временем можно привыкнуть, — продолжила девушка и посмотрела мимо меня.

Ее взгляд затуманился, и черты лица заострились. Мне показалось, что через кожу проступили очертания костей, но когда она повернулась ко мне — иллюзия пропала.

— Сложно было привыкнуть не кричать по-русски, когда тебе больно или страшно, — продолжила Вагош глухим голосом. — А делать это приходилось часто. Тут дети взрослеют иначе. Не так, как у нас. И если я была умной в этом месте, — девушка коснулась ногтем собственного виска, — то здесь, — она положила ладонь на сердце, — я не была готова к новой жизни.

— Эта страна славится жуткими законами, — сказал я негромко, не желая сбивать откровения девушки.

— Все здесь для меня было новым и жутким. Приходилось притворяться, что я ничему не удивляюсь, чтобы родители не решили отвести меня в храм.

— В какой? — нахмурился я.

— В любом из них меня могли бы принести в жертву, — отмахнулась землячка и повела плечами, словно пыталась сбросить с себя тяжелый саван. — Тут кровь аристократов очень ценна для богов. И родители получили бы благословение от жрецов, если бы сдали странную дочурку на мясо.

Она сухо хохотнула, враз напомнив карканье вороны. Но тут же махнула рукой и заявила:

— Хватит о грустном. У нас дела, которые стоит выполнить. Ныть мне не особо нравится.

В этот момент в комнату вошло странное существо, которое я поначалу принял за большую кошку. Но животное было куда крупнее. Тело было длинным, лапы массивные, а голова немного меньше, чем ожидалось. При этом на шее у зверя виднелся тонкий кожаный ошейник, усыпанный мерцающими камнями. Посмотрев на меня недобрым взглядом, животина прошла к хозяйке и нагловато забралась передними лапами на ее колени. Потом странно почти жалобно мявкнула, видимо таким образом пытаясь выразить свои эмоции. Но мне послышалось лишь «дай мне сожрать гостя».

— Прожора ты моя, наглая, — промурчала Вагош и потрепала по холке своего питомца и пояснила, — Любит пожрать.

— Пусть ко мне не подходит, — предупредил я.

Кошка-переросток зыркнула на меня с нескрываемым презрением, которым обладают все представители ее класса во всех мирах, потом фыркнула и отвернулась.

— Ты ей не понравился, — резюмировала хозяйка дома.

— Переживу, — обрадовался я.

— Возможно, — задумчиво отозвалась девушка и внимательно посмотрела на питомицу, — Это гость. Его есть не надо. Пойди на кухню и кусни повара.

— Она понимает по-русски? — нервно поинтересовался я.

— Меня понимает. А язык не важен, — Вагош шлепнула кошку по бедру, и та потрусила прочь.

— И у многих тут такие вот питомцы?

— Аристократы способны содержать в доме хищников. У нас есть дрессировщики, свежая еда, место для выгула и охоты.

— Мне стоит знать, о какой охоте речь? — спросил я осторожно.

Вагош закусила губу, бросила на меня вороватый взгляд, а потом осторожно пояснила:

— Прожора слишком мала, чтобы ловить человека. Да и лишних людей в доме не бывает. Обычно.

От такого пояснения я икнул, но все же продолжил расспрос:

— А в других семьях охотятся на людей?

— Ты не хочешь знать правду, Михаил, — весомо оборвала меня Вагош и покачала головой.

Я заметил, как она потерла кожу, чуть повыше запястья, там, где под татуировкой с трудом угадывался длинный неровный шрам. Я не заметил бы его, если девушка не сдвинула браслеты, которые бряцали при каждом движении ее руки.

— А где живет этот Эрон? –перевел я тему на другую, более безопасную.

— В квартале туристов, как и все иностранцы, — ответила Вагош.

— Тогда я поеду туда, — я поднялся с кресла. — Прослежу за ним у дома.

— Я с тобой, — мигом ответила девушка и пояснила:

— Тебе по-любому нужен будет водитель. Пешком ты вряд ли сможешь угнаться за британцем.

Я только пожал плечами:

— Как знаешь. А у тебя есть какая-нибудь неприметная машина?

Вагош встала с кресла и молча поманила меня за собой. Я последовал за девушкой на задний двор и по пути невольно оглянулся. Кто знает, вдруг ее питомец не так хорошо понимает великий могучий и отхватить от меня кусок от филейной части. Ведьмачка остановилась у одного из строений, коснулась ладонью вмонтированного в стене сканера. Раздался перезвон, и цвет панели сменился с красного на зелёный. А дверь начала медленно подниматься. Девушка пошла в помещение, где тут же вспыхнул яркий свет. И я присвистнул. Внутри строения, оказавшегося гаражом, стоял десяток машин. От авто премиум класса до обычных седанов.

— Выбирай, — просто сказала Вагош.

— Ничего себе коллекция, — протянул я, проходя вдоль двух рядов припаркованных тачек.

— Да ну, какая это коллекция, — махнула рукой девушка. — Так, мелочь. Так на чем поедем следить за британцем?

— Вот на этой, — указал я на серебристый седан.

Девушка только кивнула:

— Хороший вариант. Бюджетная линейка, таких в городе много. Я люблю кататься на ней, когда не хочу попасть во внимание объективов. Я ей даже имя дала. Призрак. Девушка подошла к машине и коснулась ручки пассажирской двери. Щёлкнули, открываясь, замки.

— Подожди меня. Я недолго. Переоденусь и вернусь, — произнесла девушка и быстро направилась к выходу из гаража. Я же уселся в машину и принялся рассматривать салон.

Вагош вернулась минут через десять.

Девушка была одета по местной моде: короткая юбка и топ. Голова ведьмачки была покрыта цветастой банданой. А ещё, за спиной девушки красовался большой топор. А на поясе висел пистолет.

Вагош обогнула машину, подошла к багажнику, открыла его и сложила туда оружие.

— Ну что? Едем? — уточнила она, усевшись на водительское сиденье.

Я кивнул и индианка громко скомандовала:

— Ключ на старт!

Двигатель послушно завелся, повинуясь команде хозяйки. Девушка же вбила адрес в навигаторе, и авто выехало из гаража.

— Здесь вообще нет машин с ручным управлением? — удивился я. — Модель-то вроде простенькая.

— Есть, — ответила девушка. — Но они очень редкие. И дорогие. Их собирают под индивидуальный заказ для больших шишек типа свиты императора или верховных жрецов. Чтобы водитель возил большого босса по городу. Правда даже эти машины на электродвигателях. Основные бюджетные линейки идут с автопилотом. Есть премиальные варианты, где машина может перейти на ручное управление. Но такие машины продают только если у тебя есть водительское удостоверение. А мне было очень лень сдавать на права.

— А в Москве у тебя была машина? — поинтересовался я.

— И мотоцикл и пара автомобилей, — кивнула Вагош. — И права с соответствующими категориями.

— И сколько раз тебя их лишали? — ляпнул я.

Девушка обернулась ко мне:

— Ты про пьяную езду или гонки по городу? Огорчу тебя, но в подобном я участия не принимала.

— Ты очень странная модель, — вздохнул я, думая, что Вагош разозлится. Но вышло наоборот:

— Ломаю стереотипы, Морозов? — со смехом спросила она.

— С треском, — признался я. — И рвешь шаблоны.

— Ну, что поделать, — произнесла девушка с кривой усмешкой. — И да, сейчас я, наверное, сломаю ещё один твой шаблон. Но в Москве я не подрабатывала в эскорте. Хотя предложений хватало. Я зарабатывала исключительно на рекламных контрактах. И даже платила налоги со своих доходов. Такие дела.

— Да у меня и в мыслях не было думать про тебя такое, — притворно возмутился я.

Девушка с подозрением покосилась на меня и уточнила:

— А не врешь ли ты часом?

— Не вру!

Вагош с напускной строгостью погрозила мне пальцем:

— Смотри! А то у тебя иногда на лице написано, что ты думаешь про меня гадости. И пошлости. И пошлые гадости!

Я замотал головой и повторил:

— Говорю же: и в мыслях не было.

Девушка удивленно приподняла брови и надула губки:

— Правда? Теперь даже как-то немного обидно, — вздохнула она. И рассмеялась, заметив мой озадаченный вид:

— Да шучу я.

— Ох уж эти ваши пошлые шуточки, — не остался я в долгу.

— Ну, не такие они и пошлые, — возразила девушка. — Скажем так: без извращений.

— Это смотря что считать за извращения, — философски заметил я, и девушка снова покосилась на меня:

— Вы хотите поговорить об этом, Михаил Владимирович?

— Давай отложим этот разговор для более интимной обстановки? — примирительно предложил я.

Вагош на секунду задумалась, а затем кивнула:

— Давай. Тем более, мы уже рядом.

Я взглянул в окно, и аж рот открыл от удивления. Машина и правда уже въехала в туристический квартал.

Эрон жил в одном из гостевых домов на окраине квартала. Как пояснила мне Вагош, городские власти и частные компании предлагали такие дома для долгосрочной аренды. Таких домов было несколько улиц. И все они были как две капли воды похожи друг на друга. Небольшие, двухэтажные, в европейском стиле, с одинаковой скатной крышей из красной черепицы. Даже подъездные дорожки были одинаковыми.

— Смотри как мы вовремя, — процедила Вагош, глядя в лобовое стекло. И ее глаза сузились от злобы. — Клиент как раз куда-то собрался.

По дорожке от одного из домов и правда шел мужчина. На вид ему было лет тридцать пять-сорок. Крепко сложенный, смуглый, в брюках и классической жилетке, надетой поверх белой рубашки. От местных он отличался разительно. Мужчина подошёл к припаркованной машине, сел за руль. И авто отъехало от дома. Нас Эрон не заметил. Ну, или не обратил внимания. Просто проехал мимо нас.

— Ну, сейчас посмотрим, куда ты так любишь кататься, — процедила ведьмачка, разворачивая автомобиль на дороге. А затем, немного выждав, мы последовали за британцем.

Глава 13 Чудные дела на чужих берегах

— А как мы поедем за ним, не зная конкретного адреса? — полюбопытствовал я.

— У машины есть режим следования, — просто ответила девушка. — Включаешь его, сканер передает на приборную панель список машин, ты выбираешь нужную, и вуаля! Авто катит за целью.

— И для чего такой режим?

— Как правило, его используют машины кортежа для следования за главным авто.

— Интересно, — протянул я.

— Ага. Можно даже регулировать скорость.

Ведьмачка не ошиблась, и британец действительно приехал в Рабочий район. Машина петляла по ровным, как по линейке, улицам, и остановилась у большого, огороженного глухим бетонным забором дома на окраине.

Эрон припарковал машину, вышел из авто и подошёл к воротам. Трижды ударил в створку. Дверь приоткрылась, и в проёме показался широкоплечий детина.

— Охранник, наверное, — прошептала девушка, глядя в сторону ворот.

Британец перекинулся с громилой парой слов, и детина посторонился, пропуская гостя внутрь.

Я потянулся было, чтобы выйти из машины, но вовремя заметил несколько камер, замаскированных по периметру забора. Нахмурился: возможность попасть на территорию незамеченным сильно усложнялась.

— Камеры, — предупредил я девушку

— Вижу, — ответила та. — Интересно, зачем такая охрана? Что там такого?

— Думаешь какое-нибудь тайное общество? — уточнил я, но девушка в ответ только фыркнула.

— Я тебя умоляю. Все тайные общества собираются в дорогих частных клубах за городом. А не на окраинах Рабочего Района.

— Есть мысли, как попасть внутрь?

— Вечеринка наверняка закрытая, — задумчиво протянула Вагош. — Можно, конечно, погасить камеры и проникнуть туда. Но боюсь, нас быстро рассекретят.

— То есть добраться до британца не выйдет?

Девушка на минуту задумалась. А затем протянула:

— Нет. Но у меня есть идея, как посмотреть, чем они там занимаются.

Ведьмачка вытащила из кармана телефон, нашла номер в списке контактов, и заговорила с собеседником на непонятном языке.

Диалог длился несколько минут. А затем, Вагош положила телефон на приборную панель машины:

— Сейчас посмотрим, что происходит за стенами этого дома, — пробормотал она.

Открыла бардачок и достала тонкий планшет.

— Как посмотрим? — удивился я.

— Лично.

— Понятно, — кивнул я. — И как мы попадем в этот клуб? Здесь транспорт оставим?

— Нет, — усмехнулась индианка, отбросив ото лба светлую прядь волос. — Нам не обязательно входить в эту дыру, чтобы побывать там.

— Это как?

— Сейчас покажу.

Девушка провела ладонью над планшетом и по лобовому стеклу развернулся экран. От неожиданности я охнул и подался назад, ударившись затылком о подголовник.

— Совсем забыла, что ты из дикого леса, дикая тварь, — помощница процитировала пантеру из старого мультика про мальчика из джунглей.

— Сама-то ты быстро сориентировалась в этом мире? — недовольно отозвался я, отсоединив ремень безопасности и потирая шею.

— Не злись, Миша, — промурлыкала девушка и снизошла до объяснений. — Нашелся специалист, который подарит нам глаза.

— Чего? — подозрительно сощурился я.

— Один талантливый паренек вскроет нам систему обслуживания, и мы сможем осматривать помещения с помощью камер в устройствах.

— Через систему наблюдения? Там камеры?

— Не совсем, — Вагош довольно улыбнулась. — Камеры разного разрешения есть в различных устройствах. Ты ведь уже заметил, что в этой стране много электронных помощников, начиная от пылесосов и заканчивая пилотами самолетов.

— Да уж, сложно не обратить на такое внимания.

— И почти каждое из этих устройств имеет глаза. Через них можно видеть происходящее в чужом доме.

— Так просто? Получается, легко вскрыть…

— Нет, не легко, — горячо возразила девушка. — Иначе наша жизнь была бы невыносимой. В моем доме стоит защита, которую обойти практически невозможно. Деньги позволяют иметь крепкую систему.

— А в рабочем районе все куда проще? — догадался я.

— Не везде, — скривилась Вагош. — В этом клубе защита стояла приличная.

— Стояла, — заметил я, — ты сказала об этом в прошедшем времени. То есть…

— Система взломана, и мой помощник сейчас загружает коды. И совсем скоро мы обретем глаза бога.

— Звучит как-то жутковато.

— У меня есть опыт такого слежения, — успокоила меня Вагош. — Правда неизвестно, сколько там всего комнат и насколько много устройств.

— До чего дошел прогресс, — произнес я, глядя как экран, закрывший лобовое стекло перед нами темнеет. — Никто не сможет увидеть снаружи, что мы тут рассматриваем?

— Окна стали зеркальными, — отмахнулась девушка. — И если кто-то приблизится, сигнализация даст нам знать.

— Ясно.

— Сейчас мы сможем увидеть, как развлекается наш туманный друг.

Экран принялся светлеть, разбиваясь на фрагменты.

— Многовато камер, — проворчала ведьмачка и отодвинула кресло чуть дальше, чтобы расположиться поудобнее. — Я давно не ходила в кино. Если бы знала, что у нас места в заднем ряду, то захватила с собой попкорн.

— Тут любят кукурузу, верно? — зачем-то ляпнул я.

Девушка не ответила, жадно уставившись на проявляющееся изображение. И я не смог не заразиться ее азартом.

Экран расчертился на кубики, в каждом из которых двигались люди.

— Многовато камер, — повторил я за землячкой. — Смотри, это один и тот же мужик с разных ракурсов.

— Верно, — согласилась Вагош и по-лисьи сощурилась. — И на этих камерах он же…

Она ткнула пальцем в крохотное окошко, которое под ее ноготком тут же стало больше. Съемка велась со статичного устройства и качество было не особо хорошим.

— Скорее всего это автомат для выдачи фишек, — предположила девушка. — Вот тут видишь?

Я присмотрелся, но не смог понять, права ли она.

— Обычно такие размещают у входов, — с готовностью пояснила помощница. — Они заточены на распознавание лиц. Но при этом кадров в секунду значительно меньше. Потому и дергается все.

— А пылесосы тоже камеры имеют? — с любопытством утончил я.

— У них датчики, — терпеливо пояснила мне девушка. — А вот у бармена…

Она нашла нужный квадратик с изображением и увеличила его.

— Бармен должен быть живым, — возмутился я. — Он ведь для посетителей как психолог.

— Да тут вряд ли нужен специалист такого толка, — каким-то странным тоном произнесла девушка.

Я присмотрелся к двигающимся фигуркам перед барной стойкой и волосы на затылке слегка зашевелились.

— Это то, что мне кажется? — треснутым голосом спросил я.

— Кажется, — выдавила Вагош и с ее губ сорвалось витиеватое ругательство, состоящее из смеси русского мата и каких-то незнакомых слов.

— Что это за место?

Мой вопрос повис в воздухе. Вагош мне не ответила. Она увеличила изображение, чтобы мы смогли рассмотреть тело девушки, лежащее на барной стойке. Поначалу я подумал, что девица одета в красное платье и развалилась на столешнице, совращая кого-то из посетителей.

Но при ближайшем рассмотрении стало ясно, что перед барменом лежит мертвячка. Девушка была обнажена и испачкана кровью. Ее голова была повернута в сторону зала, по которому прогуливались гости. Они с любопытством посматривали на несчастную. Пока кто-то не приблизился.

— Это он, — словно сквозь вату до меня донесся голос Вагош.

— Эрон, — сухо подтвердил я.

Британец подошел к стойке и забрался на высокий стул. Бармен положил на живот девушки круглую подставку, на которую поместил запотевший стакан. Мертвячка заменила ему стол. Эрон с усмешкой осмотрел этот жуткий «предмет мебели» и щелкнул пальцами, привлекая внимание робота.

— Звук есть? — резко уточнил я.

— Сейчас выделю эту камеру, — быстро среагировала Вагош.

Через пару секунд послышался голос британца, который зачем-то говорил на русском.

— Подай-ка мне, любезный, ржаные сухарики с хреном.

Я подумал, что бармен сейчас заявит, что подобного в меню нет, но тот сказал женским голосом:

— Также есть с горчицей и тмином.

— Хрен мне дай, — ощерился мужик и загоготал собственной кривой шутке.

— Хрен вам с сухариками, — бармен протянул клиенту тарелочку с закуской.

— А ты хороша.

Было непонятно, к кому обратился мужчина. Я надеялся, что он говорит с обслуживающим аппаратом. Но тут Эрон почти ласково погладил труп, отбросив волосы от ее лица и поворачивая безвольную голову к себе.

К Эрону подошла невысокая женщина в платье из золотых цепочек. Бармен сфокусировал камеру на втором клиенте, и я сумел рассмотреть ее кожу сквозь украшения. Дама была облачена только в полоски из металлических звеньев, что не делало ее красивой. Скорее пошлой и мерзкой.

— Она из тех, кто продает себя, — подтвердила мои подозрения Вагош.

— Миры разные, а нравы… — тут я сглотнул горькую слюну и поправил сам себя, — но на трупах у нас не пируют.

— Как знать, — философски заметила моя подруга.

Меж тем на экране текла обычная беседа между клиентом и жрицей любви. Эрон окинул девицу цепким взглядом и вернул свое внимание мертвячке. На нее он смотрел иначе. Кажется, что холодное бледное тело его привлекало куда больше.

— Мы можем взять ее с собой, — неожиданно заявила проститутка. — Я смогу вернуть ей возможность двигаться, а ты вновь ее убьешь.

— Ты некромантка? — Эрон оживился и облизнулся. — Эта твоя кукла?

— Может быть твоей на пару часов.

— Насколько она свежая?

— С утра еще умоляла не бить ее, — хохотнула девка в золотом и хлопнула себя по крутому бедру. — А потом хрипела и сипела…

Британец наклонился, чтобы принюхаться к телу и затем хищно уточнил:

— Кто ее уже успел попользовать?

— У нее взяли кое-что из органов. Но пока еще не брали в красные комнаты. Ты будешь первым, господин.

— Беру, — сипло выпалил Эрон.

— Гребанный ублюдок, — с ненавистью прошипела Вагош, сузив глаза.

Смотреть, что делает британец в красной комнате, мне не хотелось. Но Вагош нашла изображение нужного помещения, где клиент уже развлекался вовсю. Тут нам не понадобился робот. Несколько камер с хорошим разрешением во всей красе показывали происходящее.

Девка в золотом стояла у окна, смоля длинную трубку. Свободной рукой она делала странные пасы, словно разгребала что-то в воздухе растопыренными пальцами. Баба показалась довольно уродливой, когда с ленивым безразличием посматривала на клиента и его забаву. На ее запястьях сияли странные браслеты, от который по комнате носились пурпурные искры. Эрон развлекался с ожившей девицей, которая судорожно вздрагивала от каждого его движения. Она взмахивала руками и низко выла. Но на бледном обескровленном лице не было никаких эмоций, кроме намека на удивление. Некромантка была ненастоящей. Бедная девушка была мертва и души в ней не было. Но тело двигалось, словно марионетка, подчиняясь движению ладони путаны.

Но даже если Эрон и понимал это, то не возмущался. Урода все устривало. К горлу подкатил спазм, и я с трудом удержал рвотный позыв:

— Зачем тебе это? Видно же, что этот британец больной ублюдок.

— Потому что сейчас выродок сам идёт на смерть, — ответила девушка. — Некрофилия относится к виду извращений, за которые в Мезоамерике грозит смертная казнь. Местное общество очень религиозное. И у этого есть свои основания. Боги иногда просыпаются, доказывая смертным свое существование. А ещё, местные боги забирают в загробный мир тело и душу человека. И подобное может навлечь гнев всевышних жителей. Так что мы сдадим британца и остальных уродов. К тому же, местным жрецам только и нужен повод, чтобы избавиться от этого европейского посольства. Миссионеров объявят богомерзким, еретическим культом и спровадят за океан. А Эрона казнят.

— А англичане?

— Что не так? — не поняла девушка.

— Ну, разве они не потребуют освободить их гражданина?

— Потребуют, — кивнула девушка. — Но законы Мезоамерику суровы и едины для всех. Поэтому требовать можно сколько угодно. А объявлять войну из-за одного человека Британия не решится.

— Резонно, — ответил я. — А как же жрец?

Девушка пожала плечами:

— Скорее всего британец потащит его на дно. Ну, а если ему удастся удержаться на плаву — я помогу тебе его убрать.

Она открыла мессенджер и написала кому-то сообщение. А затем отправила видео с камеры из красной комнаты.

— Отчёт начальству? — уточнил я, и девушка кивнула:

— Одному из верховных жрецов.

— А если он тоже помогает европейцам? Как жрец Кавиля?

— Эх, Морозов, — вздохнула девушка. — Кабы все было так просто — Мезоамерику бы уже давно разорвали на куски. За всю историю служители никогда не создавали союзов друг с другом. Они всегда плетут интриги, чтобы подгадать ближнему. Ради власти, влияния, или просто потому, что могут.

Пискнул телефон, уведомляя о сообщении. Вагош взглянула на экран, и ее губы растянулись в довольной усмешке:

— Готово. Скоро будет второй акт спектакля.

Второй акт начался буквально через десять минут. К зданию с воем сирен подъехало несколько машин. Местные стражи порядка не стали особо заморачиваться. Просто протаранили ворота и вкатили на территорию. А через несколько секунд, со стороны дома послышались истошные визги и крики.

— Жёстко работает местная полиция, — оценил я.

— Это святая стража одного из храмов, — ответила Вагош. — Но работают они и правда жёстко. Одно предупреждение, и если человек не понимает, к нему применяют силу. В том числе и физическую.

— Даже к аристократам? — удивился я.

— Служба в стражах-храмовниках очень почетна. Туда набирают бойцов из древних, знатных семей. Поэтому они бьют даже аристократов.

Участников грязной вечеринки выволокли из дома и уже сажали по машинам. Я даже восхитился такой скорости. Не успел я опомниться, как внедорожники выехали с территории и понеслись прочь. Ночь стала такой тихой, что захотелось проверить, нет ли в ушах ваты.

Неожиданно из дома по ступеням вышла уже знакомая нам мертвячка. Она подволакивала ногу, которую похоже сломала.

— Магия от той мымры еще осталась в теле, — пояснила Вагош и покачала головой. — Никому не нужная бедная девчонка.

— Почему ее не увезли?

— Труповозка подкатит чуть позже, видимо.

— И что? Она будет шататься по улице?

Вагош вздохнула и толкнула дверь, чтобы выйти из машины. Она подошла к девице, которая смотрела мимо нее куда-то вдаль. Мне показалось, что в мутных глазах застыла боль.

Смертопряд взмахнула рукой и с пальцев посыпались ослепительные искры. Мертвячка завороженно уставилась на огоньки и на ее бескровных губах растеклась почти настоящая улыбка. А потом убитая рухнула как подкошенная. И огоньки свернулись поверх ее изломанного тела, чтобы потухнуть.

— Ну что? Здесь больше делать нечего, — так что предлагаю попить кофе, — напряженно произнесла ведмачка, вернувшись в салон.

Я согласился, и Вагош вбила адрес в навигатор.

Но телефон Вагош пискнул. Девушка достала аппарат, взглянула на экран:

— Похоже, кафе отменяется, — протянула она. — Меня срочно вызывает начальство.

— Понимаю, — ответил я.

— Ладно. Успею отвезти тебя в отель. Если у тебя, конечно, нет дел в городе.

— Никаких дел, — пробормотал я.

Хотелось отмыться и лечь спать. Потому я согласился на предложение.

* * *

Вагош высадила меня у отеля.

— Жди. Я позвоню. Или напишу, — произнесла девушка на прощание.

Я кивнул, вышел из машины, и авто выехало на дорогу. Сам я вошёл в пирамиду, поднялся на свой этаж и ввалился в номер. Быстро принял душ и плюхнулся в кресло, погрузившись в транс, тупо уставившись в одну точку. Не знаю, сколько я так просидел, пока не завибрировал лежавший на столе телефон.

Я замотал головой, отгоняя морок. Взял аппарат, взглянул на экран.

"Все прошло как надо, Морозов. Включи телевизор".

Я потянулся к пульту, щёлкнул кнопкой.

На экране был выпуск новостей. Диктор что-то рассказывал, и я полез в настройки, и нашел русский язык. И экран потемнел.

На перенастройку системы ушла пара секунд. А затем картинка вернулась.

Нескольких закованных в наручники человек выводили из какого-то храма. Среди них я заметил и порядком помятого Эрона. На лице британца темнели свежие ссадины и кровоподтёки. Вид у британца был дезориентированным. Было что-то обреченное в его глазах. Похоже, парень догадывался, что его ожидает.

— Операцию спланировали и провели стражники храма Кеотцля, совместно с Вагош Смертопряд, — вещал диктор.

Картинка сменилась, и теперь на экране появилась Вагош. На заднем плане слышались щелчки.

— В организации притона, который культивировал ересь среди набожных жителей Мезоамерике, были замешаны граждане Европы, — рассказывала она журналистам. — Кроме того, главы посольства планировали дворцовый переворот при поддержке нескольких местных жрецов.

— Долго вы распутывали заговор? — спросил кто-то из журналистов.

— Достаточно, — кивнула Вагош. — Но если бы не помощь моего коллеги из Российской Империи, это дело расследовалось бы ещё дольше. Русский ведьмак здорово помог нам в том, чтобы привлечь европейцев к ответственности.

Пульт выпал у меня из рук. А из угла послышался сухой, похожий на карканье, смех:

"Поздравляю, Морозов. Скоро ты станешь мировой звездой".

Глава 14 И вновь продолжается бой...

Я молча смотрел на экран телевизора, где что-то продолжать вещать диктор. Ну ничего себе — съездил погостить инкогнито на несколько дней в другую страну. А ведь план был отличный! Надежный, блин, как швейцарские часы.

"Ты переплюнул самого Воронцова, — издевательски продолжил Александр. — Семья Морозовых вышла на мировой уровень".

Я взял со стола телефон и вбил короткий ответ:

"Зачем"?

Сообщение быстро сменило статус на "прочитано". А затем, ведьмачка написала:

"Все сложилось даже лучше, чем мы предполагали. Давай обсудим все при встрече. Я пришлю за тобой машину. Подготовься к бою ".

Я с трудом сдержался, чтобы не написать какую-нибудь гадость. Но чем дольше смотрел на экран, тем яснее понимал, что девушка ни в чем не виновата. Она получила от нашего союза максимальную выгоду, как сделала бы любая ведмачка в Империи. И, в общем-то, не совершила ничего плохого, разделив со мной славу.

Однако, получается, Вагош нашла способ добраться до жреца уже сегодня?

Машина прибыла через двадцать минут. Я как раз успел нанести на предплечья несколько рун, как на столе пискнул телефон. На экране высвечивалось сообщение от ведьмачки:

"Выходите, князь. Карета подана".

Я подхватил стоявшую в углу косу, которая недовольно пробурчала что-то, и вышел из номера.

В этот раз машина прибыла с водителем:

— Неплохая работа, коллега, — поприветствовала меня сидевшая за рулём Вагош, едва я забрался на пассажирское сиденье.

— Мне не стоило светиться, — сказал я негромко.

— Ты ведь несерьезно? — удивленно уточнила девушка. — Хочешь сказать, что тебе не нужна слава? Может и рекламные контракты не интересны?

— Все немного сложнее, — я повел плечами, понимая, что это прозвучало неубедительно. — Мой куратор не знает о моем отъезде.

— Да он от восторга будет прыгать, когда узнает, насколько ему повезло с протеже, — резонно возразила девушка.

— Прыгать у Никона выйдет не особенно хорошо, — я невольно улыбнулся, подумав о толстячке. — Странно, что он мне еще не позвонил.

— Быть может, играет роль разница во времени, — предположила Вагош, а потом встревоженно посмотрела на меня. — У тебя и впрямь могут быть неприятности из-за того, что стало известно, что ты улизнул из Империи? Все настолько плохо, Морозов? У тебя взяли подписку о невыезде?

— Запрета на путешествия у меня не было, — мне пришлось признать очевидное. — То есть прямого приказа оставаться на Родине у меня нет.

— Тебе стоит воспользоваться обстоятельствами.

— Какими? — я иронично приподнял бровь.

— Победителей не судят, Миша. Пора это уже осознать.

— Победа должна быть весомой, — тихо произнес я.

— А тебе был нужен еще какой-то повод, чтобы убить бога? — жестко уточнила Вегош и хищно усмехнулась. — Теперь он у тебя стал более весомым, не так ли?

Мне хотелось сказать что-то злое в ответ. До зубовного скрежета стало важно закричать. Что-то темное внутри моих вен вскипело и с великим трудом удалось успокоить нервы.

— Прости, — неожиданно примирительно сказала девушка и робко улыбнулась. — Я не хотела вредить тебе.

— Все в порядке. Мои проблемы тебя не касаются.

— Знаешь, — Вагош помедлила, словно не решалась в чем-то признаться, а потом все же продолжила, — я бы никогда не отправилась на такое задание без помощи темного. Такие как ты способны впитывать в себя силу от убитого демона. Темного это не убьет. Он впитает в себя энергию. Другим это не под силу. А темных в этом мире почти нет.

— Почти? — нахмурился я.

— Официально темных больше нет, — пояснила напарница и тут же добавила, — в нашем мире… — она запнулась, — в этом мире быть темным небезопасно. Где-то такого просто сожгут, а где-то — съедят заживо.

Я хмыкнул, оценив шутку, а потом понял, что девушка говорит серьезно. Какое-то время мы ехали молча. Вагош вцепилась в руль сильными пальцами, явно жалея, что наш разговор зашел в такое русло.

— Ты ведь не просто так решила мне помочь, — наконец сказал я и ободряюще улыбнулся, когда девушка бросила на меня колкий взгляд. — Но я благодарен тебе за помощь. Точно знаю, что один бы я не сумел бы справиться так скоро. А может и совсем бы не смог.

— Мы еще не свершили дело, — нервно напомнила коллега.

Стало понятно, что она неспроста ничего не пояснила и возражений не последовало. Возможно, она не захотела лгать. И я не мог винить ее ни за что. В конце концов, мы хоть и земляки и коллеги, но при этом каждый из нас преследует свои цели.

— Прости, — едва слышно произнесла девушка.

— Все хорошо, Ирина, — мягко сказал я.

Индианка вздрогнула, словно ее ударило током. Она нервно взглянула на меня, а потом гулко сглотнула. Я успел заметить огромные зрачки в ее потемневших глазах. Затем на ее предплечьях заискрились нарисованные руны.

— Не зови меня так, — прошипела девушка. — Не надо.

— Не стану, — пообещал я и мягко сжал ее плечо. — Не злись.

— Да я не… — Вагош тряхнула головой и сухо хохотнула. — Я отвыкла от той жизни. Очень долго привыкала к этому миру, к своей новой судьбе.

— Ты имеешь право быть той, кем хочешь.

Она кивнула и потом закусила губу.

— Ты придумала, как добраться до жреца? — прямо спросил я, меняя тему разговора.

Вагош кивнула, вбивая координаты в навигатор:

— На допросе британец сдал жреца Кавиля с потрохами. Так что его ждёт гражданская казнь. Высокопоставленная шишка вот-вот пустится в бега. Но бойцы Храма Солнца уже выехали на задержание. Они потянут время. Как раз до нашего прибытия. Нам осталась, по сути, мелочь. Убить самого Кавиля. И все.

— Думаешь, стражи храма не смогут скрутить жреца?

Девушка фыркнула:

— В этой стране никто не знает, что он одержим. Иначе жрецы других храмов уже давно бы нашли способ расправиться с ним. А одержимость Кавиля будет большим сюрпризом для бойцов. Даже для нас, ведьмаков, убийство божка будет нелегкой задачей. А у стражи нет никаких шансов.

Нужный дом располагался за городом. И едва только машина подъехала к воротам я понял, что Вагош была права.

Высвободившаяся сила чувствовалась издалека. Ворота были выбиты. Похоже, бойцы Храма Солнца действовали по той же схеме, что и при штурме притона. Над высоким глухим забором поднимался столб жирного черного дыма. За оградой слышались звуки боя.

Вагош въехала на территорию, резко затормозила, отчего меня кинуло вперед, и ремень безопасности впился в грудь до боли.

— Не зевай, — весело приказала девушка и выскочила из салона.

У крыльца виллы было несколько угловатых черных внедорожников. Одна машина уже догорала, остальные были разбросаны, словно игрушки, которые раскидал ребенок.

А ещё, на зелёной лужайке, в неестественных позах лежало пяток тел в чёрно-белых одеждах. Они валялись на зелёной траве сломанными куклами. Это и были те самые жрецы храма. Одно тело обгорело, остальные были сильно изранены.

Ещё одно тело лежало на ступеньках крыльца. Судя по доносившиеся из дома шуму, остальным удалось прорваться внутрь.

К чести бойцов, они не отступили, даже понимая, что противник намного сильнее. И пошли в бой, понимая, что миссия скорее всего самоубийственная.

Мы перебежали по дорожке, поднялись по ступеням крыльца, и ворвались в дом.

В холле все было перевёрнуто вверх дном. Мебель разбита в щепки и разбросана по комнате. На полу блестели осколки посуды. Здесь же на каменных плитах лежали и остатки отряда. Под телами уже растекались красные лужи.

Верховный жрец стоял на лестнице. Кавиль был высоким, крепким, с мышцами, перекатывающимися под бронзовой кожей. Ее покрывала вязь татуировок. Поверх рисунков кто-то нанес полосы почти черной краски на манер воинов из старых боевиков. Словно выточенное из камня лицо казалось породистым. Я подумал, что подобные черты изображали на старинных табличках, которые потом размещали в учебниках истории. Из одежды на жреце осталась лишь набедренная повязка и сандали с длинными лентами, обернутыми вокруг лодыжек. Отчего-то я ожидал, что у жреца окажется головной убор с перьями. Но все украшения Кавиля составляло золото и кости. Ожерелье, прикрывающее грудь, множество широких браслетов и колец. Его уши оттягивали кольца.

Жрец склонил голову к плечу, став похожим на огромную хищную птицу. Его седые волосы, сплетенные в сотни тончайших косичек, зашелестели вплетенными в них бусинами и перекатились по спине. Мужчина забросил их на плечо и мне показалось, что на кончиках прядей блеснули металлические иглы. Его пальцы покрывали накладки, которые образовывали длинные когти. Они казались не самым важным оружием, в отличии от топора, который потемнел от крови.

Завидев нас, старик растянул тонкие бескровные губы в глумливой усмешке:

— Ещё двое решили покончить с собой? Очередное мясо.

— Это мы ещё посмотрим, — ответил я.

Ответом мне был сухой смех, похожий на карканье вороны:

— Ты силен, мальчик. Не зря Большой Папа послал тебя за мной. Но даже у тебя не хватит сил меня одолеть.

Боковым зрением Я заметил, что Вагош удивлённо на меня покосилась.

— Ну так, давай проверим кто кого, — ответил я, и сделал шаг вперёд.

Рукоять косы легла в ладонь, повинуясь команде. «Наконец-то достойный противник», — шепнул Александр. Я взмахнул рукой, и с кончиков пальцев сорвались красные искры. А над головой жреца вспыхнул ореол метки крови. Я же прыгнул к старику и взмахнул косой, на ходу выжигая плетение точного удара.

Жрец на удивление ловко отбил мою атаку. Лениво взмахнул рукой, блеснуло лезвие топора, а коса врезалась в невидимую преграду. Удар отдался в руки, и от кистей до плеч растеклись оцепенение. Мышцы словно занемели, и я едва не выронил оружие.

А жрец быстро контратаковал. И спасла меня только руна миньона, которую я наложил на куртку. Призванный страж-призрак толчком отбросил старика, схватил его, чтобы бросить на лестницу, но жрец разорвал плетение одним ударом. Потерпела неудачу и моя атака в спину. Миньон, возникший позади старика, ударил косой и просто разлетелся на мелкие части. Я же едва успел отскочить в сторону, потому что жреца окутал красный пульсирующий кокон. Миг — и он взорвался, разлетевшись на тысячи брызг. И пришлось бы мне худо, если бы в бой не вмешался наставник. Коса моей руке дернулась, очертив передо мной полукруг, и капли с шипением врезались в невидимый щит.

"Не за что", — прохрипел наставник.

Возле уха что-то свистнуло. В бой вступила Вагош. Девушка стояла в холле, натягивая тетиву лука. А несколько стрел уже врезались в выставленный противником щит.

Я быстро активировал “пелену мрака”, из которой на верховного жреца бросилась моя копия. Старик на лету сбил мираж, но в этот момент, Вагош оказалась рядом. Замахнулась топором, отвлекая старика, я создал миньона, который атаковал противника. А следом, в жреца полетело плетение гарроты. Фамильяр взмахнул косой, и лезвие зацепило плечо жреца, рассекая ткань, и оцарапав кожу. Призывной фамильяр растворился, выполнив свою роль. А через долю секунды, на морщинистой шее старика затянулась удавка. Противник захрипел, хватаясь ладонями за шею и пытаясь ослабить смертоносную петлю. Вагош уже замахнулась было топором, чтобы решить исход боя. Но в этот момент старик взмахнул рукой, и Вагош застыла с занесенным топором, словно замороженная:

— Хватит! — рявкнул жрец, и его голос эхом разлетелся в стенах особняка. — Жалкие насекомые, как же вы меня утомили.

Его голос расслаивался, словно бы несколько человек говорили одновременно. А затем, тело старика осело на ступеньки, и на лестнице появился Кавиль. Высокий, широкоплечий, с маленькой головой, которую украшали загнутые назад рога. А глаза пришельца горели багровым огнем. Мускулистые ноги оканчивались копытами, а пальцы рук венчали огромные когти. Тварь была закована в черную броню, а за спиной пришельца раскрылись кожистые крылья.

— Пора с вами покончить!

Он поднял со ступеней топор жреца, который увеличился в размерах, и замахнулся.

Я едва успел создать миньона, который оттолкнул Вагош в сторону. И удар огромного топора со свистом рассек воздух.

"Отчаянные времена требуют отчаянных мер, — подал голос наставник. — Не пора ли призвать подарок ведьмака-отступника"?

Я кивнул и поспешно забормотал ритуал призыва. Строчки имени вспыхнули в воздухе и сгорели, осыпаясь на пол затухающими искрами. А на лестнице возник темный провал, из которого выбрался демон.

— Атакуй! — приказал я, указывая на Кавиля.

"Слушаюсь, повелитель", — ответило существо. А затем, демон атаковал.

Удар когтистой лапы пришелся в грудь Кавиля. Настолько сильный, что пробил броню. Разлетелись кусочки металла, брызнула кровь. Кавиль покачнулся, с удивлением взглянул на нового противника. А затем взревел и ударил в ответ топором. Удар пришелся в невидимую броню и соскользнул. И на лестнице закипела драка двух гигантов.

— Что за… — послышался удивленный голос Вагош. — Это ты призвал? Где такому научился?

Кавиль бросился было на нас, но демон схватил его за кожистое крыло и отбросил на площадку второго этажа, попутно ударив бога о стену. Кавиль взревел, и от этого рева, казалось, содрогнулся весь дом. А побоище переместилось на площадку второго этажа. Бог и демон избивали друг друга так, что вилла ходила ходуном. Нам оставалось только наблюдать за побоищем. Влезать в этот замес не хотелось ни мне, ни Вагош.

Кавиль бил топором и применял какие-то способности, но заклинания оставляли на шкуре только подпалины, а оружие царапало толстую шипастую шкуру.

"Антимагический панцирь, — пояснил Александр. — Тебе очень повезло с миньоном".

Кавиль тем временем начал выдыхаться. Он пропустил одну из атак, и демон схватил его за нагрудную пластину, рванул на себя. Брызнула кровь. Демон же схватился за наплечник, легко сорвал его и бросил на пол.

— Проклятая тварь!

Кавиль схватил противника за плечи, отбросил в сторону. Мой фамильяр врезался в стену и замер без движения. Кавиль же остановился, переводя дыхание. А затем шагнул к поверженному и замахнулся топором.

— Нужно ему помочь, — забеспокоилась Вагош.

Я кивнул. Поудобнее перехватил косу и шагнул к лестнице. В два прыжка оказался за позади Кавиля. Размахнулся и ударил в широкую спину, усилив атаку "точным ударом". Лезвие пробило броню и вошло в плоть. И коса завибрировала, впитывая силу бога.

Голова закружилась, ноги подкосились. Десны заледенели, а по телу растеклась волна эйфории и спокойствия. Казалось, что сейчас мне под силу абсолютно все.

— Осторожнее!!!

Предостережение Вагош чуточку запоздало. Кавиль развернулся, и я выпустил из рук древко косы. Противник же вырвал ее из раны и отбросил в сторону. В багровых глазах бога стихий читались все муки мира, которые меня ждут за мой безрассудный поступок:

— Жалкая букашка! — взревел он, замахиваясь топором. Но удар пришелся в щит, который я выставил. Броня выдержала атаку, и ярость Кавиля сменилась удивлением.

— Ну, и кто из нас букашка? — усмехнулся я и активировал руну "объятий тени". А затем ударил кулаком в грудь противника. Резко отдернул руку, вырывая вкусную и приятную силу.

Кавиль отлетел к стене. Коса же, повинуясь моей воле, оказалась в ладони. Я шагнул к пытавшемуся встать противнику. И в глазах бога я заметил мелькнувший страх. И непонимание.

— Браво, юноша, — послышался за спиной знакомый бас. — Мадмуазель Смертопряд.

— Что за… — удивлённо протянула Вагош.

За спиной раздались тяжёлые шаги и стук трости.

— Можете отпустить несчастного Кавиля, — произнес Легбе. — Теперь он не представляет опасности.

Я обернулся. У лестницы стоял хозяин Перекрестка. В неизменном черном сюртуке и высоком цилиндре. За его спиной маячил светловолосый парень.

Гость кивнул ему, и помощник поднялся по лестнице. Остановился рядом с телом Кавиля и протянул тому руку. Бог усмехнулся, роняя с губ кровавую пену:

— Ну привет, Большой Папа.

— Ты нарушил простые правила, Кавиль, — произнес Легбе, и в его голосе послышалось сожаление. — И в наказание мне придется забрать тебя в… другой мир. Выводи.

Помощник кивнул, помог Кавилю встать, повел его к выходу.

— Что дальше, — тяжело дыша, прямо спросил я. — Кажется, теперь мой долг закрыт?

Легбе достал из кармана сигару, чиркнул спичкой, затянулся и выпустил к потолку клуб сизого дыма:

— Все точно так, — подтвердил он. — Ваш счёт из кафе закрыт.

Мужчина достал из кармана сюртука истрепанный чек, дунул на него, и бумага воспламенилась, за несколько секунд обратившись в пепел.

— Теперь хранители времени вас не тронут. Даю слово. А вот ваш бонус.

Он сунул ладонь в карман сюртука, достал бумажный прямоугольник и потянул его мне:

— Можете обменять вексель в любое время.

— Благодарю, — я взял бумагу и убрал ее в карман.

— До встречи юноша, — произнес Папа и вышел из гостиной. А на лестнице зашевелился, приходя в сознание, жрец:

— Что за… — прохрипел он, но Вагош, которая вышла из ступора, не дала ему договорить. Быстро оказалась рядом с ним и ударила старика ногой в голову. Глаза жреца закатились, и он обмяк на ступенях. Девушка же поднялась выше и взялась за рукоять топора Кавиля:

— Неужели это Соул Рипер? — удивлённо спросила она. — Собиратель душ. Наверное, очень хорошая вещь.

А в следующую секунду произошло несколько интересных событий. Сперва топор уменьшился как раз под руку ведьмачки. И девушка без труда подняла его с пола, удивлённо повертела в ладонях. А через долю секунды, на улице послышался рев сирен.

"А вот и подкрепление, — прохрипел Александр. — Отпускай демона, чтобы не было лишних вопросов".

Глава 15 В полицейском участке

Сирены приближались. Так что бежать было поздно. Да и вряд ли получилось смыться и остаться незамеченным. Поэтому я торопливо прочитал слова ритуала, и демон тяжело поднялся с пола. Покачиваясь, он доковылял до провала и растворился в нем.

"Не переживай, в родном мире он быстро восстановит силы и залечит раны", — заверил меня наставник.

Я только кивнул и впрямь ощущая беспокойство. Сел на пол и прислонился к стене. Несмотря на тяжёлый бой, чувствовал я себя превосходно. Скорее всего, к этому имела какое-то отношение сила Кавиля, которую я перекачал в себя после удара косы.

— Интересный миньон, — задумчиво произнесла Вагош, глядя, как круг призыва закрывается за демоном. — Ты так и не сообщил, где взял такого.

Она с интересом посмотрела на меня, ожидая ответа.

— Получил по наследству. От колдуна одного, — сказал я. И это было почти правдой.

— Ага, — кивнула ведьмачка и повторила за мной:

— В наследство. От колдуна. Наверное, это был очень близкий человек.

— Нет, я знал его всего ничего. И виделся с ним дважды за свою жизнь, — честно ответил я.

Вагош удивлённо хмыкнула, но промолчала. Подошла ко мне, села рядом. Обернулась в мою сторону и прямо спросила:

— То есть, ты приехал в Теотиуакан по поручению Большого Папы?

Пришлось кивнуть:

— На меня объявили охоту Хранители Времени. Я в этом мире вроде как нелегально.

— Это я уже поняла, — устало ответила ведьмачка. — Но легенда про парня из Мурома очень… интересная.

— Это придумала Лилия. Секретарь нашей семьи.

Вагош открыла было рот, чтобы спросить что-то ещё, но беседу оборвал отряд стражей храмовников, который влетел в холл особняка.

Бойцы заметили нас, остановились. Один сделал шаг вперёд и что-то произнес на местном наречии.

— Просит нас оставить оружие, встать на колени и заложить руки за головы, — тихо перевела Вагош.

Памятуя про истории девушки, что стражникам можно бить даже аристократию, я покосился на Скорбь.

"Ну, раз надо, — флегматично протянул наставник. — Нет, этих, конечно, можно перебить, но выбраться из страны не получится".

Я выполнил просьбу. Положил коcу на плиты пола, опустился на колени и поместив ладони на затылок. Вагош медленно сделала то же самое. И к нам осторожно подошло несколько бойцов. Через долю секунды, мои руки стянули за спиной. А на запястьях с поиском закрылись холодные металлические браслеты. И внутри растеклась какая-то щемящая пустота, словно из меня вытащили всю радость и надежду. Только несколько секунд спустя я понял, что больше не чувствую силу. И как раньше жил без нее?

Меня потянули вверх, и я поднялся на ноги. Вагош сказала что-то бойцу, кивнув в сторону лежавшего на лестнице жреца. Стражник строго скомандовал что-то двум бойцам.

Храмовники подошли к распластавшемуся на ступенях старику. Один из воинов коснулся руки жреца, кивнул напарнику. И вдвоем, они подхватили старика под руки и поволокли к выходу.

Меня и Вагош сосем не бережно вывели из здания и усадили в отсек для перевозки заключённых одного из внедорожников. Мы сели на лавке, и один из сопровождавших нас стражей закрыл дверь, дважды ударил ладонью по кузову. И машина двинулась в путь.

— Я думал, тебя в Мезоамерике каждая собака знает, — едва слышно сказал я.

— Знает, — подтвердила Вагош. — Нас забрали потому, что так велит протокол. Вместо нас в доме вполне могли быть мимики или другие твари, которые умеют воровать личину. Поэтому нас отвезут в храм для проверки личности, допросят, и скорее всего отпустят.

— Скорее всего?

— Быть может не сразу.

— И такие случаи были? — удивился я.

Ведьмачка кивнула:

— И не раз. Заканчивались это всегда… не очень хорошо. Потому среди храмовников и был разработан кодекс безопасности.

— Надеюсь, оружие тоже вернут, когда отпустят, — буркнул я. — Уж очень редкая у меня коса. И добыть такую мне стоило немало усилий.

— Вернут, не переживай, — обнадежила меня Вагош. — Ладно, теперь слушай.

Она понизила голос до едва слышного шепота, и быстро затараторила на нашем родном языке:

— Нас опросит инквизитор. Так что история должна совпадать.

— Ну, наврать следователю мне труда не составит, — начал было я, но девушка меня перебила:

— Инквизитор-дознаватель — это робот и искусственным интеллектом. Он улавливает реакции организма, считывает все показатели. Сердцебиение, потоотделение, дыхание, интонации, и делает выводы согласно кодексу.

— А на магию он реагирует?

— Только на боевую, — ответила девушка. — Остальное использовать бесполезно. Он улавливает даже смену личины.

"Но вряд ли уловит хладнокровие", — чуть было не сказал я, но вовремя прикусил язык.

— Чип-браслеты снимут, как только тебя заведут в кабинет дознавателя, — продолжила Вагош. — Теперь слушай и запоминай. Инквизитору — дознавателю не нужно знать всю правду. Поэтому слушай: я обратилась к тебе за помощью, потому что не доверяла никому из храмовников. Ты откликнулся на мою просьбу, и помог раскрыть британца. Но после того как Эрон выдал имя жреца, я узнала о том, что старик одержим демоном. Не Кавилем, а именно демоном. Понял?

— Не дурак, — проворчал я.

— И я поняла, что храмовники не смогут задержать жреца. Действовать нужно было быстро, поэтому я снова обратилась к тебе за помощью. И вместе, нам удалось отправить демона в подземный мир.

— Звучит логично, — согласился я. — Только жрец скажет другое.

— Естественно. Только никто не поверит, что в старика вселился Кавиль. Это всем не выгодно. И в первую очередь, самим жрецам, репутация которых сильно пострадает. Одно дело, когда одержимый демоном — спятивший старик. И глупец заключил сделку с европейцами, и совсем другое, когда в этом замешан бог. Да ещё из высшего пантеона.

— Твоя правда, — согласился я, и девушка самодовольно улыбнулась:

— Вот и чудно.

Я поморщился. Пустота внутри начала расти, словно поглощая все остальные чувства. Наказывала такая тоска, что захотелось завыть. Я зябко поежился и замотал головой, отгоняя дурные мысли.

— Ломает? — уточнила Вагош, и я кивнул:

— Без силы как-то… неуютно. Не думал, что так быстро привыкну к этой сверхспособности.

Ведьмачка улыбнулась:

— К хорошему быстро привыкаешь.

— Это да, — согласился я. — А ты? Как справляешься?

— Ну… — Вагош посмурнела и явно не хотела ничего пояснять.

— Можешь не говорить, — отозвался негромко, но индианка покачала головой.

— Тут не принято показывать свою слабость. Нельзя, — девушка невесело вздохнула. — Мои родители, те, которые тут, — она повела плечами, будто на них лежало что-то тяжелое, — они воспитывали свою дочь так, как повелели им предки и боги. А мне было сложно понять, чего они от меня хотят. Не знала, как стоило себя вести.

— Ясно, — рассеянно сказал я.

— Не думаю, что ты понимаешь, — ответил она. — Ты попал сюда взрослым, верно? И в Империи у тебя были покровители, которые не дали тебя в обиду.

— Все так.

— Но мне выпало оказаться в теле ребенка. От той девочки ждали особенного поведения. Что она не будет дерзить и станет подчиняться.

— А ты не стала, — догадался я.

— Не умела, — поправила меня Вагош. — Но меня учили.

Я не был уверен, что хочу знать ответ. Однако понимал, что девушке нужно кому-то рассказать обо всем. Иначе она не стала бы начинать эту исповедь.

— Мое тело отзывалось на родителей. Мозг порождал гормоны, говорящие, что я их люблю. Странное ощущение. Быть может и ты испытываешь подобное к своей новой семье. Общая кровь и сила притягивает нас к родичам.

— Возможно, — осторожно произнес я, впервые подумав, что такой причины не допускал ранее.

— Когда я явилась сюда и стала вести себя странно, мои родичи отвели меня в храм. Там мудрые жрецы решили, что меня поразила болезнь духа. И ее надо лечить кардинально.

— Каким образом?

— На меня надели браслеты. Такие вот, блокирующие силу.

— Что было после? — я мотнул головой, чтобы хоть немного отогнать марево, возникшее в сознании.

— Я не понимала, что происходит. Не знала, что во мне живет сила ведмачки. Что тело отреагирует на ее блокировку дикой болью. Меня выгибало и рвало на куски. Наверно именно так ощущают себя во время ломки.

— Жестоко, — выдавил я из себя.

— Сила в нас все же остается, — мягко продолжила девушка. — Совсем немного. Тончайшая нить, которая не дает энергии покинуть тело полностью. Но ее недостаточно…

Вагош скривилась и мне показалось, что она хочет снова провести пальцами по своим изуродованным шрамами предплечьям.

— Когда с меня сняли браслеты, я была уже почти безумна. Хорошо, что жрецы не захотели возиться с бесполезной девчонкой и отдали меня родителям. Приносить в жертву сумасшедшую не стали. Это меня и спасло.

— А потом?

— Родители стали воспитывать меня кнутом. То есть этими самыми браслетами. И знаешь, это работало. Я до одури боялась этих оков.

— Ты стала послушной? — предположил я.

Она ощерилась в пугающей усмешке и от нее стало не по себе.

— Я научилась жить с этими пытками. С каждым разом мне все легче получалось переносить их. Хорошо, что родители не догадывались об этом. Иначе они придумали бы что-то другое для моего воспитания.

— Значит, ты покрепче меня будешь, — просипел я, слегка сощурившись. — Мне сейчас не особенно хорошо.

— Соберись. В тебе осталось связь с твоей силой. Она просто опустилась в глубину сознания. И это ненадолго. Скоро с тебя снимут браслеты.

Машина остановилась. Послышался писк разблокированных замков, и дверь открылась. А стоявший рядом с броневиком боец что-то сказал. Наверное, попросил нас на выход.

Вагош первая встала со скамьи и ловко выпрыгнула из автозака. Я последовал за ней, хотя вышло у меня на редкость неловко. И нас под конвоем завели в здание, которое было неподалеку от храма.

Мы шли по узкому коридору, по обе стороны которого тянулись двери. Пока мой конвоир наконец не остановился у одной из дверей. Вагош что-то сказала ему, и мотнула головой в мою сторону. Мужчина кивнул, и приложил ладонь к пластине сканера. Пискнуло, цвет сменился с красного на зелёный, и храмовник открыл дверь. Дежурно улыбнулся, жестом предложил войти. И я шагнул в помещение.

Уже на пороге, конвоир меня остановил. А затем я услышал как пискнули Чип-браслеты. И мои руки стали свободными. В этот момент я едва не задохнулся от резкого притока силы. Такой знакомой, родной и нужной…

Растирая затёкшие запястья, вошёл в кабинет, осмотрелся.

Помещение было пустым. Только у стены располагался стол, за которым меня ждал робот. И едва я вошёл в помещение, машина уставилась на меня пустыми водянистыми глазами. Оно походило на человека. Мне сложно было назвать его как-то иначе. Передо мной была невысокая фигура мужчины с угловатым телом, одетым в дешевый костюм. Его бледная кожа с виду очень походила на человеческую. Видимо, это было предусмотрено для того, чтобы задержанным было комфортнее. А затем, я услышал родную речь на удивление звучащую приятным голосом:

— Добрый вечер, мастер Морозов. Простите за такие… жёсткие методы…

— Таковы ваши правила, — я улыбнулся и развел руками. Украдкой активировал плетение "хладнокровия", и лёгкий мандраж мигом пропал. А меня затопило спокойствие и умиротворение.

— Спасибо за понимание. Прошу, проходите, присаживайтесь.

— Спасибо.

Я пересек кабинет и сел в кресло. Положил руки на колени и взглянул на робота, ожидая начала допроса.

— Вас устраивает эта модель переговорщика? — вежливо уточнил инквизитор. — Нам известно, что на вашей родине не принято использовать технику в подобных вопросах.

Я понимал, что это всего лишь условность и предложение было сделано только для того, чтобы меня расслабить.

— Все в порядке, — ответил я и уточнил, — Могу ли я попросить воды?

— Конечно, — мне предложили бутылку. — Без примесей и добавок.

— Благодарю.

Я все же слегка усилил в себе регенерацию и сделал несколько глотков.

— Вы были задержаны на вилле отступника, поэтому служба инквизиции должна задать вам несколько вопросов на предмет причастности к преступлениям, — продолжила машина. Это, скорее, формальность. Просто несколько стандартных вопросов. Но так как вы гражданин Российской Империи, по закону, разговор должен проходить в присутствии консула вашей страны. Запрос уже отправлен, так что работник консульства скоро прибудет.

— Да… мне скрывать нечего, — развел руками я. — Можно поговорить и без него. Зачем человека от работы отвлекать?

Робот-инквизитор на несколько секунд завис, видимо, обрабатывая запрос. Затем ответил:

— Мы обязаны соблюдать закон, мастер Морозов. А пока мы с вами ожидаем представителя посольства, могу предложить вам чай. Вы большой ценитель этого напитка.

Значит, машина собирает всю информацию о человеке, которую только может найти в Сети? Интересный подход.

Я покачал головой:

— Нет, спасибо.

Настаивать робот не стал. Просто замер, словно бы впал в спящий режим. Я же откинулся на спинку кресла и уставился в одну точку.

Консул прибыл через десять минут, и я торопливо разорвал способность хладнокровия. А в следующий миг, дверь кабинета открылась, и в комнату вошёл мужчина лет тридцать, в сопровождении одного из храмовников.

Консул вошёл в кабинет и взглянул на меня. Я в ответ только руками развел: мол, сижу вот.

— Добро пожаловать, Петр Александрович, — поприветствовал гостя робот — инквизитор. — Давайте начнем беседу. Вы готовы, мастер Морозов?

Я покосился на дверь, потом на консула. Не сдаст? Осторожно тронул плетение, активировал хладнокровие. И ответил:

— Готов.

— Цель вашего визита в Теотиуакан? — задавал первый вопрос инквизитор.

— Туризм, — спокойно сообщил я.

— Вы сами выбрали отель "Вавилон"?

— Да. Мне предложило его роботакси, в качестве одного из вариантов.

— Почему вы не определились с жильем, пока были в Российской Империи?

— Этим должен был заниматься секретарь нашей семьи. Но видимо она запамятовала. Семья готовилась к участию в фестивале, — быстро ответил я.

Машина на несколько секунд замолчала, обрабатывая запрос. Затем спросила:

— Когда вы познакомились с Вагош Смертопряд?

"Стандартные вопросы" нравились мне все меньше. В мозгу мелькнула мысль, что меня крутят на убийство храмовников и помощь жрецу. Но я спокойно ответил.

— Как только прибыл в страну. Она написала мне в социальной сети, когда я заселился в отель. Предложила встретиться. Я согласился.

— Потом вы посещали ее в загородном доме, так? — уточнил робот, и я кивнул:

— Да.

— Зачем?

— Какой бестактный вопрос, — поспешно влез в разговор консул, который до этого времени молчал.

— Это был частный визит. Но во время него, Вагош рассказала, что подозревает британцев в подготовке к мятежу. И попросила помочь.

Это была импровизация. И я очень надеялся, что Вагош ответит примерно так же.

— Почему она попросила о помощи именно вас?

— Скорее всего, не доверяла храмовникам, — ответил я.

— А на следующий день, отряд храмовников задержал вас на вилле жреца-отступника. Как вы там оказались?

— Госпожа Вагош попросила меня о помощи в задержании жреца. Она думала, что тот одержим демоном. Я согласился помочь.

— Почему именно вас?

— Скорее всего, остальным храмовникам она доверяла ещё меньше, — слово в слово повторил я сказанное ранее. — Если уж ересь добралась до верховного жреца высокопоставленного бога.

— А почему вы согласились?

— Потому что это мой долг, бороться с чудищами, — ответил я, стараясь, чтобы мой голос прозвучал как можно более удивлённо. — Я один из лучших ведьмаков. К тому же сложно было отказать такой красивой девушке как Вагош.

— Вы помогли ей с разоблачением гражданина Британии. Эрона, — уточнила машина и я кивнул:

— Да. Но тут был личный мотив. Не люблю британцев.

Машина замолчала, обрабатывая мои ответы. А затем, инквизитор ответил:

— Спасибо за помощь, мастер Морозов. Можете быть свободны.

— Так быстро? — притворно удивился я, разрывая плетение хладнокровия. — И стоило ради такого консула беспокоить…

— Идёмте, Михаил Владимирович, — перебил меня Меньшиков и направился к выходу. Я последовал за ним.

Глава 16 Не нужен нам берег...

Жрец храма проводил меня и Меньшикова к выходу. То несколько раз вытер белоснежным платком выступившую испарину на лбу. Я мог бы подумать, что мужчина не привык к жаре. Однако в помещении работали кондиционеры, но мой земляк был очень бледен и напряжен. Мне подумалось, что я легко отделался или не знаю того, о чем осведомлен Меньшиков.

У ворот один из служек передал мне косу, которую Стражи забрали у меня при задержании.

"Мужикам привет, бродягам почтение", — раздался насмешливый голос Александра.

— Я тоже рад тебя видеть, — едва слышно пробормотал я и закрепил оружие за спиной. И обратился уже к хмурому Меньшикову:

— Спасибо за то, что приехали.

— Я очень надеюсь, что вы не натворили ничего страшного, — процедил работник консульства, и я замотал головой:

— Вы сами все слышали. Не стал бы я врать инквизитору. Машина точно почуяла бы ложь.

Меньшиков нахмурился и с сомнением покосился на меня. Он явно чувствовал, что я использовал силу. Это было очевидно для нас двоих. Но я старался принять самый честный вид, и консул лишь покачал головой. Однако, когда мы вышли наружу и оказались в предрассветном полумраке, напоенном душным ароматом ночных цветов, мужчина уточнил:

— Как долго вы ещё думаете пробыть в Теотиуакане? В Синоде мне сказали, что в Российской Империи ещё очень много работы.

— На днях собираюсь домой, — честно ответил я и почесал затылок.

Меньшиков резко кивнул:

— Вот и хорошо. Кстати, ваш куратор, мастер Никон, был очень удивлен, когда узнал, что вы уехали из страны.

— Так уж вышло, — пожав плечами, просто ответил я.

— В былые времена за такое в Синоде вам грозило бы наказание, — скривился мужчина, дав понять, что он придерживается старых принципов, которые давно уже были не в ходу.

— Хорошо, что мы живем в настоящем, — резковато отозвался я.

Очевидно, что Меньшиков отвык от общения с княжескими отпрысками. Не удивлюсь, если тут ему доводилось решать несложные вопросы, а не таскаться по ночам, вызволяя русского ведьмака из лап инквизиторов.

— Мастер Морозов мой дорогой гость, — послышался за спиной знакомый голос Вагош.

Мы обернулись. Ведьмачка стояла в нескольких шагах от меня, у ворот ближайшего храма. И в руке девушки я заметил топор Кавиля, который она забрала на вилле жреца.

— Хорошо, мадмуазель Вагош, — кивнул Меньшиков. — Но вы должны понимать, что в этом случае несёте полную ответственность за своего гостя?

— Прекрасно понимаю, — подтвердила девушка.

— Вот и чудно, — бросил мужчина неприязненно.

Затем развернулся и направился к ожидавшей на стоянке черной машине. Вагош же подошла ко мне. Достала из кармана телефон, открыла какое-то приложение.

— Транспорт прибудет через десять минут, — ответила она наконец, и убрала аппарат в карман. — Тебя отвезти в отель?

— Да. Денёк выдался тяжёлым.

Девушка воровато осмотрелась по сторонам и, понизив голос, прошептала:

— Зато за один день мы умудрились сделать дело. Ты скоро отбываешь на родину?

— Постараюсь как можно быстрее, — ответил я. — Консул сказал, что в Российской Империи очень много забот.

— И это что-то значит?

— Стоит читать между строк. Видимо, представители родины не очень рады, что я приехал сюда.

Девушка вздохнула:

— Я думала, ты погостишь здесь ещё пару дней.

— Прости, но меня и впрямь ждут великие дела, — ответил я.

— Более великие, чем то, что мы сотворили сегодня?

— Вряд ли, — я устало улыбнулся. — Но семья ждет меня.

— Жаль. Редко мне встречается человек, с которым у меня так много общего.

Я хитро улыбнулся и подмигнул девушке:

— Ну, скоро мы увидимся на русальей неделе.

— Правда? — охнула напарница, и я кивнул:

— Секретарь семьи сказала, что обязательно направит приглашение такой дорогой гостье. Так что скоро мы увидимся уже в России. Так сказать, с ответным визитом.

— Уи-и-и, — взвизгнула девушка. А затем бросилась ко мне и обняла:

— Спасибо, Морозов.

— После того, что мы сделали это меньше, чем я могу ответить, — честно признался я, — Без тебя я бы не справился. — Ты бы могла и сама приехать. Тебе ведь не обязательно мое приглашение.

— Я не могла… — она осеклась и закусила губу. — Слишком много воспоминаний.

Девушка замолчала. Я же достал из кармана телефон, взглянул на экран. Но аппарат оказался разряжен и не подавал признаков жизни.

— А я и думаю: почему мне ещё никто не позвонил, — протянул я, убирая гаджет в карман. — В Синоде уже наверняка все переполошились после звонка из консульства.

Вагош хихикнула:

— Большой переполох в маленьком Синоде.

К храму подъехала машина, а в кармане ведьмачки пискнул смартфон.

— А вот и наша карета, — девушка кивнула в сторону авто. — Ну что? Едем?

Я вздохнул, и мы направились к автомобилю

— Я смотрю, топор тебе разрешили оставить? — уточнил я, когда мы сели в авто.

— Он сам меня выбрал, — ответила девушка, вбивая координаты в навигатор. — И не стал бы подчиняться никому кроме меня. У нас трофеи забирают победители.— Ясно.— Кстати, как прошел допрос?

В ее вопросе слышалось напряжение, которое она не желала демонстрировать.

Она отдала команду, и машина тронулась с места, выезжая со стоянки.

— Знаешь, он был не очень похож на "стандартный разговор", — задумчиво ответил я. — Инквизитор расспрашивал, зачем приехал, надолго ли, пытался выяснить, что нас с тобой связывает…

Ведьмачка удивлённо взглянула на меня:

— Действительно не похоже, — согласилась она.

— Зато теперь я понимаю, как вам удалось так быстро расколоть британца. Кстати, что теперь ему грозит?

Вагош равнодушно пожала плечами:

— Смерть. Британия уже пригрозила, что если мы казним гражданина их страны, они это просто так не оставят и примут меры. Но закон един для всех. Особенно когда дело касается нарушение священных правил или мятежа.

— А жрец?

— Скорее всего также будет признан виновным. Во всяком случае, в храмовой канцелярии его уже списали со счетов. Началась активная борьба за освободившееся место. Так что все остались в плюсе. Ну, кроме Эрона и жреца.

— Значит, и у меня не должно возникнуть проблем.

— Если бы тебе грозила беда, или тебя хотя заподозрили в чем-то — нас попросту не выпустили из допросной, — ответила девушка. — Скорее всего, местные власти уже забыли про тебя. Хотя могут взять на карандаш. И присматривать за тобой, пока ты не уедешь из страны.

— Ну, пусть присматривают, — махнув рукой, великодушно разрешил я и Вагош улыбнулась.

Машина остановилась у отеля, и ведьмачка на прощание поцеловала на меня в щеку:

— Напиши мне, на какое число купишь билет, — тихо попросила она.

— Хорошо. Но думаю, мы спишемся раньше, — заверил я Смертопряд.

Двери с шипением поднялись и я вышел из авто. Вагош улыбнулась на прощание и послала мне воздушный поцелуй. Я сделал жест, будто ловлю его, и помахал девушке рукой. И авто выехало со стоянки. Я же направился к отелю.

«Ты ведешь себя как непутевый. Не позорь род. В следующий раз тащи девчонку в номер», — проворчал Александр.

— Мне только этой проблемы не хватает, — ответил я с кривой усмешкой.

«А что не так? Ты ни с кем не обручен и никому ничего не должен.»

Я не стал спорить и обсуждать свою личную жизнь с наставником. С него станется потом припоминать мне любое неловкое брошенное слово.

Я вошёл в номер, вынул из кармана телефон и поставил его на зарядку. Почти автоматически включил планшет для Александра. А сам ушел в ванную. Уже там взглянул на себя в зеркало. Да так и застыл, удивлённо приоткрыв рот. Смотревший из отражения человек был похож на меня лишь отдаленно. Лицо перепачкано, волосы всклокочены, глаза лихорадочно блестят. Мне показалось, что мои пряди стали светлее, словно приобрели едва заметный пепельный оттенок. Я сунул руки под струю воды и провел пятерней по шевелюре, словно надеясь, что смогу стереть с них пепел.

— Ну и зрелище, — пробормотал я и потер большим пальцем пятно на скуле. Двойник в отражении в точности повторил мое движение.

"И заметь: увидев тебя, такого оборванного и страшного, девушка не сдала тебя в дом скудоумия, — сообщил из комнаты Александр. — Наоборот. Довезла до дома, да ещё и поцеловала в щеку".

Я открыл оба крана, и в ванную полилась вода. Я же сел на край, рассеянно глядя в пустоту. И когда ванная наполнилась до половины, разделся и лег в горячую воду. Довольно прикрыл глаза и впал в блаженную полудрему.

Эта страна была мне не родной. Как и та, откуда я прилетел. Но сейчас мне отчаянно захотелось вернуться…

— Домой, — произнес я едва слышно и неожиданно в груди запнулось сердце.

Пришел в себя я, когда вода остыла. Выбрался из ванной, оделся, сгреб мятую одежду в пакет. Рваная и перепачканная, она годилась разве что для бездомных. Я вновь взглянул на себя в зеркало и довольно усмехнулся: ну вот. Хотя бы на человека стал похож. Таким не стыдно показаться на глаза приличным людям.

Коса что-то бурчала, смотря любимый сериал.

Вышел из ванной и сел в кресло. Взял лежавший на столе телефон. Аппарат уже немного зарядился и я его включил. Мелькнул логотип, экран загрузился, а через секунду посыпались уведомления.

Сегодня обо мне вспомнили все. Пропущенные звонки были от Никона, Лилии, Шереметьевой и обоих Пожарских. А сообщения и уведомления из социальной сети я смахивал, даже не читая и не вникая, от кого они были. Аппарат завибрировал в ладони. Звонила Лилия. Отчего-то при мысли, что я услышу ее голос, во мне поднялась волна тепла. Я мазнул пальцем по экрану, принимая вызов:

— У аппарата.

— Морозов, куда ты пропал? Почему я не могу до тебя дозвониться? — послышался из динамика взволнованный голос Лилии.

— Принимал ванную и думал о тебе, — ответил я.

— Пошляк! — фыркнула девушка, но мне послышалось облегчение в ее голосе.

— Таким уж уродился, — усмехнулся я в ответ.

— Что ты там натворил? — перешла к делу Лилия. — Мне звонил Никон. Искал тебя. Сказал, что в Синод звонили из посольства. Что ты задержан…

— Меня пригласили в отдел местной инквизиции для дружеской беседы, — просто ответил я. — Только и всего.

— И на какую тему была беседа?

— Да так. Кто я такой, зачем приехал, долго ли буду гостить в Мезоамерике…

— Зачем ты понадобился инквизиторам? — продолжала допытываться Водянова.

— Ну, тут так сразу и не расскажешь, — задумчиво протянул я. — Мы с Вагош зашли в гости к одному местному жрецу. А он обезумел и в драку полез. А потом приехала местная жандармерия. Здесь ее называют Стражи храма Солнца. Так я и попал в отдел.

На несколько секунд динамик замолчал. А затем Лилия осторожно уточнила:

— А зачем вы пошли в гости к жрецу?

— Вагош показалось, что он одержим демоном, — спокойно ответил я. — И она была права.

Водянова зло засопела:

— Ну, Морозов, вечно от тебя одни проблемы! Где бы ты не появился — обязательно найдешь неприятности. Будто не можешь держаться от них подальше.

— Ну как же не идти, когда они меня ждут? — процитировал я котенка по имени Гав. Но Лилия фразы не знала, и смысла не поняла:

— Морозов!

— Все, все. Кстати, можешь заказать мне обратный билет? Что-то я загостился на чужбине. Домой хочу.

— С радостью, — воскликнула Лилия. — На ближайшее число забронирую.

Трубка запищала, сообщая, что кто-то висит на второй линии, настойчиво пытаясь до меня дозвониться. Я отнял трубку от уха, взглянул на экран. Никон.

— Прости, милая, — быстро ответил я Водяновой. — Куратор на связи. Нужно узнать, чего он от меня хочет. А то обидится ещё. Не скучай, скоро буду дома. Снова будешь меня пилить. Не на кого сливать свой яд, верно?

— Постарайся больше никуда не влипнуть, Морозов, — устало произнесла в ответ девушка. — Я жду тебя.

— Спасибо, мне приятно, — выдохнул я и переключился.

— Здравы будьте… — начал я, но меня тотчас перебили.

— И вам здоровья, княжич, — бойко начал Никон и недовольно уточнил, — Оно у вас крепкое?

— Не жалуюсь, — ответил осторожно, не зная, что ждет меня дальше. — А у вас как дела? Как настроение?

— Михаил Владимирович, что же вы со мной как с посторонним? Какое я вам зло сделал?

— Да о чем вы, глубокоуважаемый…

— Не надо про глубоко и про уважаемых вещать, — капризно перебил меня жрец. — Ежели бы вы меня уважали, княжич, то не уехали бы молча на чужие берега.

— Но…

— Я ведь был уверен, что вы дома, отсыпаетесь и отъедаетесь.

— Мне захотелось развеяться немного, — вставил я весомо.

— Думал, что я для вас чужой человек, — словно и не слышал меня Никон. — Полагал, что уж мне вы обязательно скажете, надумав поехать куда-нибудь.

— Так ведь я ненадолго... — попытался оправдаться.

— Вы хоть понимаете, княжич, что меня вызвали к самому верховному, — голос монаха зазвенел, — и там мне пришлось оправдываться и юлить. А я не умею врать.

— Так уж и не умеете? — лукаво уточнил я.

— Не умею, — сурово оборвал меня собеседник, показав, что я еще не прощен. — Не признаваться же, что я не в курсе вашего путешествия. Какой из меня куратор, если я не знаю, где мой подопечный?

В последней фразе прозвучал неприкрытый упрек.

— Простите, Никон. А я и впрямь не думал…

— Ясное дело, что не думал, — ядовито перебил меня мужчина и фыркнул.

Подозреваю, что жрец курил. По крайней мере, мне слышалось, как он втягивал в себя воздух, а потом шумно выдыхал его.

— Я ведь вам не враг, Михаил Владимирович, — чуточку смягчился мужчина.

Видимо его успокоило мое смирение.

— Мне не хотелось вас беспокоить, — примирительно пояснил я. — Мне стало душно от постоянного внимания посторонних людей. Очень сложно было терпеть фанатов, которые лезли ко мне из каждого утюга.

— Вам и впрямь пришлось несладко. Но раз вам настолько стало тяжко, то вы могли бы обратиться к своему духовнику.

— А у меня он есть? — искренне поразился я.

— А я по-твоему кто? — оскорбленно выкрикнул Никон. — Неужели я для тебя какая-то шутка! Я ж…

— У вас столько забот, отче, — мягко начал я. — Уж мне ли не знать, сколько у вас волнений. Что вы в трудах праведных. Потому я и решил, что смотаюсь на отдых и вернусь по быстрому.

— Смотаюсь? — хохотнул Никон. — Вы могли бы воспользоваться деревушкой своих новых знакомцев Пожарских. Или съездить в Муром.

На названии городка мужчина многозначительно запнулся и вновь выдохнул.

— Я ведь никогда не выбирался дальше своей деревушки. А потом попал в самый центр событий. Мне захотелось сделать что-то взрослое, самостоятельное.

Мой план сработал. Никон пробормотал что-то очень походящее на проклятье. А потом сказал уже членораздельно:

— Вы ведь совсем еще мальчишка. Мне стоило ожидать от вас подобного.

— Извините, — наконец сказал я. — Вы мне и впрямь не посторонний. Мне надо было сообщить вам, что я решил смотаться в Мезоамерику.

— И нашли ведь местечко, — в этот раз Никон уже вслух выругался. — А теперь по порядку. Что у вас там случилось? И не торопитесь.

Я неспешно выдал Никону официальную версию. Мужчина молча слушал, время от времени шумно выдыхая.

— То есть, вы заранее не сговаривались с Вагошей той, верно?

— Нет. Я и не думал, что тут меня ждет работа. Хотелось лишь отдохнуть.

— В Мезоамерике? — автоматически уточнил жрец.

— Я ж не думал…

— Это уж понял, что не думал, — машинально повторил жрец. — Но мне ясно, что из всей этой ситуации можно получить выгоду.

— То есть меня не накажут? — с напускным удивлением спросил я.

— Мы обратим все в нашу пользу, — к Никону вернулась хищная хватка, которая и делала его идеальным куратором для темного ведьмака. — В интервью не давайте никаких подробностей. Чтобы потом не разошлось с официальной версией.

— А она есть?

— Конечно же, Михаил Владимирович. Всегда есть правда и то, какой ее должна знать толпа.

Глава 17 Кто он, откуда и что он за птица

Я сбросил звонок и собирался уже идти спать, но на экране телефона высветилось сообщение от Пожарского:

"Ну ты даёшь, братец"!

Я удивленно поднял бровь. Что это я там успел выдать, раз об этом уже знает даже Пожарский? Во мне вдруг проснулось любопытство, и я нашел в себе силы выяснить подробности. Для того открыл социальную сеть, решив уточнить у Пожарского, что именно он имеет в виду. И аж присвистнул от удивления.

Количество подписчиков выросло почти вдвое. А неотвеченных сообщений было несколько тысяч. И это всего за сутки!

Я открыл диалог с Пожарским. По счастью, он был в самом верху, и написал в ответ:

"Ты о чем"?

Значок напротив фамилии собеседника мигом сменился на "в сети", а через несколько секунд в чат прилетело:

"Про то, что ты, оказывается, уехал в Мезоамерику, закружился со Смертопряд, и помог ей в раскрытии заговора. А друзьям не сказал ни слова".

"Да оно как-то само так получилось", — попытался было вяло отшутиться я.

"Вот так и объясняй Марье. Сестрица очень зла на тебя", — был мне ответ.

"Да я правда не собирался ехать ни в какую Мезоамерику. И тем более не искал дружбы с Вагош. Оно само так получилось".

"Мне кажется, ты немного лукавишь, — ответил Иван. — Но если все так, как ты говоришь — тебе очень повезло. Ты стал главным инфоповодом дня во всем мире".

Я удивлённо нахмурился: когда это я успел стать инфоповодом. Быстро написал в ответ:

"Да ладно"?

"Михаил Владимирович, видео с вашим участием висит в мировых трендах. Так далеко российские ведьмаки не забирались".

Иван вышел из сети. А через минуту в чат прилетело два видео:

"Да вот же! Первое запостил несколько часов назад Мистер Детектив. А второе — уже реакт на него от нашего соотечественника. Представляю сейчас семейство Воронцовых. Они наверное волосы рвут от злобы"

"А кто это, Мистер Детектив"? — поинтересовался я.

"Ну ты даёшь, Морозов! Ты что, не в Муроме а в лесу жил? — удивился Пожарский. — Мистер Детектив — мезоамериканский блогер с полумиллиардом подписчиков. Занимается в основном интересными расследованиями, и разгадыванием загадок, и ведёт об этом блог. Настоящий мастер дедукции.»

«Буду знать», — ответил я.

«Ладно, у вас там уже глубокая ночь, давай завтра спишемся".

"Заметано", — ответил я.

"Только смотри больше не влипни никуда, — предупредил меня Пожарский. — Иначе Марья ужасно распереживается".

"Так точно"! — ответил я, и Иван вышел из сети. Я же с интересом нажал на воспроизведение ролика того самого мистера Детектива.

Промелькнула заставка, и я выбрал в настойках русский профиль.

На экране крупными буквами высветилось название:

"Русские наводят суету".

К моему большому разочарованию, под надписью совсем не было клюквы. Ни медведя, ни бутылки с водкой, ни даже балалайки с матрешкой А через секунду, в кадре появился молодой парень, судя по всему, тот самый мистер детектив.

— Приветствую вас, мои дорогие друзья, — начал он и помахал рукой в кадр. — Вы прекрасно знаете, как я люблю загадки. И сегодня, великолепная Вагош загадала мне одну. Таинственный русский помог ей разоблачить граждан Британии, которые планировали заговор против самого Императора. Кто же этот парень? Этот вопрос стал главной темой сегодняшнего вечера. Сама Вагош Смертопряд ответила на мой вопрос про русского так…

Он щёлкнул пальцами, и кадр сменился. Появилась вставка с ведьмачкой, которая хитро прищурившись, процитировала:

— Кто он? Откуда? И что он за птица? Парень, которого ищет столица.

В кадре снова появилась студия, и парень продолжил:

— Весьма интересное стихотворение, не находите? Видимо, таинственный русский до конца хотел сохранить анонимность. И я сперва подумал даже, что это какой-нибудь агент русских спецслужб, но… — Детектив поднял указательный палец. — В наше время найти почти любого человека не составит никакого труда. Итак, давайте вместе ответим на три вопроса, которые задала нам Вагош. Вернее, на один из этих вопросов девушка ответила сама. Русский ведьмак. А вот кто и что за птица — давайте разбираться.

Я с интересом смотрел ролик. Парень неспроста имел так много подписчиков. Манера движения в кадре, поставленная речь и умение говорить делало его настоящей звездой, за которой было интересно наблюдать. Посмотрим, насколько он хорош как детектив.

На экране тем временем появилась заставка. Стол, на котором стояла лампа, посыпали магнитным порошком, под которым проступили отпечатки ладоней. А затем возникла надпись:

"Расследование".

— Ни для кого не секрет, что Вагош является большой фанаткой Российской Империи. Не так давно, она заказала в сети шейный платок с каким-то парнем в плаще и с дробовиком. В этом предмете одежды она несколько раз попадала в кадр прессы. Тогда мало кто обратил внимание на этот рисунок и неизвестным парнем. Но вот буквально вчера, поклонники Вагош запостил в сеть фотографии, как девушка отдыхает в одном из кафе в центре города. Компанию ей составлял молодой человек, который старался быть максимально неприметным и не попадать в кадр. Но мне удалось найти пару фотографий, куда попал незнакомец. А теперь следите за руками.

На экране появился шейный платок, на котором был изображён я, в черном плаще и с обрезом. Рядом же было фото Вагош а ресторане. Я и правда попал в кадр.

— Мне одному кажется, что это один и тот же человек? — уточнил блогер, задумчиво потирая ладонью подбородок. — А теперь, давайте выясним, кто он. Итак, я прогнал фото через систему распознавания лиц в браузере. И вот кем оказался этот незнакомец.

На экране появились мои фото из социальной сети и кадры из роликов. Напротив каждого снимка была подпись: Михаил Морозов.

— Итак, — продолжил детектив. — Михаил Морозов, ведьмак из Российской Империи. Весьма неплохой боец, скажу я вам. Но об этом чуть позже. А вот фото с шейного платка.

На экране появился снимок,, где я позирую на камеру в черном плаще. В опущенной правой руке я держал косу. А в левой сжимал обрез.

— Итак, Михаил Морозов. Скорее всего, он и есть тот самый загадочный русский. Думаю, мы ответили на вопрос "кто он". Осталось разобраться с третьим вопросом, и сейчас я расскажу вам, что это за птица.

Вновь пошла заставка. Но этот раз, на столе под светом настольной лампы лежало открытое дело типа уголовного. К папке скрепкой было прикреплен листок бумаги, на котором красовался жирный черный вопросительный знак. А под ним большими буквами красовалось:

"Досье".

— А парень монтирует интересные заставки, — пробормотал я, глядя на экран.

— Итак, Михаил Морозов, — продолжил вернувшийся в кадр детектив. — Бастард семьи Морозовых, как несложно догадаться. — Вырос в приюте для одаренных в Муромском княжестве. Был принят в семью братом Денисом. И сейчас, это самая малочисленная семья ведьмаков в Российской Империи. Но имя Михаила Морозова там знают очень многие. Почему? Потому что он первый темный ведьмак за много лет. Да, да, вы не ослышались. Михаил Морозов — темный. Этим объясняется растущая популярность парня в Российской Империи. А ещё, парень за короткое время успел отметиться в нескольких крупных делах. Во-первых, Морозов в одиночку смог раскрыть целый темный культ. И не где-нибудь, а в Снежинском княжестве, столице Российской Империи. И в одиночку его обезвредил.

На экране появились кадры того самого постановочного видео, где я раскидывал людей в черных балахонах, сорвав жертвоприношение.

— Во-вторых, парень убил в Снежинске жердяя и маньяка, — продолжил детектив, и видео на экране сменилось. — Правда, с жердяем ему помог расправиться брат Денис, а маньяка они убили вместе с Алиной Шереметьевой, ведьмачкой из довольно известной в Российской Империи семьи. И наконец третье. И самое интересное.

На экране появилось ещё одно видео. С коптера, зависшего в небе. В кадре был виден боец, стоявший на пустой дороге. А из тумана на человека перла толпа упырей.

— Михаил Морозов в одиночку выступил против орды новых зомби, и спас поселение рыбаков. Да, да, вы не ослышались. В одиночку, — повторил ведущий. — В общем, этот Морозов настолько интересная и неоднозначная личность, ну, темный который борется с нечистью, что я, пожалуй, буду следить за его подвигами. А вы как думаете? Пишите свое мнение в комментариях. А это дело я считаю расрктым. До новых встреч.

Парень взмахнул рукой на прощание, и ролик закончился. Я же развернул комментарии к ролику.

Их было более десяти тысяч. Судя по всему, многие проявили интерес к русскому ведьмаку из глубинки. И я начинал понимать, откуда такое резкое увеличение количества подписчиков.

— Ну, спасибо за бесплатную рекламу, Мистер Детектив, пробормотал я, читая комментарии. Затем зашёл во "Вместе" и написал Пожарскому:

"Ого! Посмотрел я видос этого мистера Детектива. Выходит, мне правда повезло. Оказался в нужное время, в нужном месте".

"И случайно помог Вагош раскрыть заговор в Мезоамерике "? — уточнил Иван.

"Да не раскрывал Я ничего. Оно само так. А Вагош, к слову, очень интересная девушка. Обещала, кстати, приехать в гости", — похвастался я.

"Да ладно!? — был мне ответ. — К тебе? Когда"?

"На Русалью неделю", — ответил я.

"Морозов, если твой брат когда-нибудь пропадет без вести — семья Пожарских с радостью примет тебя в наши ряды. Ты прекрасно умеешь две вещи: пиарить себя и семью, и делать подлости другим ведьмакам. Ты же знаешь, что Воронцов-старший хотел поженить Вагош и сына"?

"Да, она говорила. Сказала, что отказала ему".

"Отказала первой фамилии в Империи, — возразил Иван. — А тут семья с пятой строчки рейтинга — и такой интерес крупнейшей ведьмачки мира".

"Как? — удивился я. — Морозовы же были на шестой".

"Да, батенька, совсем ты там увлекся разоблачением заговоров. После того как Мистер Детектив залил видео, ты обогнал Шуйских меньше чем за час. И теперь ты единственный русский ведьмак с таким количеством иностранных подписчиков".

Я едва рот от удивления не раскрыл. Ну и дела! И выполнил задание папы Легбе, и рейтинг поднял. Ничего себе. Интересно, почему мне не сказала об этом Лилия? Хотя, звонки из посольства и Синода наверняка выбили секретаря из колеи. Вот и забыла.

"Ладно, звезда, до завтра", — попрощался со мной Пожарский.

"До завтра. Марье привет", — ответил я.

"Передам. Быть может, ты ей потом и автограф дашь ", — с этим Иван вышел из сети.

— Да, дела, — протянул я и почесал в затылке.

Теперь расклад сил у семей российских ведьмаков поменяется. Морозовы получили неожиданную славу. Чем это обернется еще не понятно. И что-то мне подсказывало, что братец может оказаться не особо довольным. Он старался не светиться. И я был уверен, что у Дениса для этого были весомые причины. Что-то важное заставляло его раз за разом уезжать из родного дома. Важное для семьи. Для моей семьи! Я потер грудь, ощутив потяжелевшее сердце. Права была Вагош, говоря о кровной любви. Иначе нечем было объяснить мою привязанность Морозовым. Буквально с первого дня своего появления здесь я знал, что сделаю для семьи многое. А точнее — все. При этом особо не задумывался зачем мне это. Просто делал все, что должен.

Все же пришло время вывести князя Морозова на серьезный разговор. Пора выяснить, что от меня скрывает родственничек. В конце концов мы с ним не чужие друг другу люди.

Я встал с кресла и собирался уже было идти спать, как мне прилетело ещё одно сообщение. На этот раз от Алины. На мгновенье мне стало стыдно, что я сам не додумался написать девушке. Хотя мы и не были настоящей парой, но все же не посторонние друг другу. Дивясь своим размышлениям, я открыл окошко сообщений.

«Привет. Как твои дела?»

«Здравствуй. Все хорошо.»

«Ты мне не рассказывал, что отправляешься на чужбину», — мне показалось, что она уточнила это с обидой.

«Скоро вернусь домой и расскажу подробности своих приключений», — ответил сдержанно, полагая, что нашу переписку могут читать представители Синода. Но девушку это похоже не беспокоило.

«Ты мне не доверяешь?»

«Больше, чем самому себе. Просто мне захотелось немного развеяться. Я и не думал, что окажусь в такой истории.»

«История и впрямь вышла громкая. Как тебе Вагош? Она правда такая, как о ней пишут?»

«Она удивительная».

Я видел, как Алина набирает сообщение, но потом, похоже, стирает его, чтобы начать писать заново. Спустя минуту появилась лаконичное: «Ясно».

«Уверен, что тебе понравится Смертопряд. Она обещала приехать на русальную неделю».

После этого Шереметьева со мной попрощалась и вышла из сети.

— Что не так? — удивился я.

«Ой, дурак», — хохотнул Александр и я запоздало заметил, что глаз косы сияет лукавством.

— Что не так? — повторил я.

«Ты на самом деле не понимаешь, что нельзя хвалить другую, когда тебя о ней спрашивает девушка?»

— Алина адекватная. Она ведмачка и…

«Она девушка, — поправил меня наставник. — И ей надо, чтобы хорошо говорили прежде всего о ней. А ты вместо того другую девку принялся хвалить. Хотя с этой Шереметьевой у вас вроде как все сложено и договорено».

Обсуждать с родственничком свои отношения с княжной не хотелось. Не хватало мне еще шуточек от некроманта относительно сердечных дел.

«А как ее кровники к тебе относятся?»

— Я не хочу об этом говорить.

«Чего это? Я что, по-твоему, ничего не понимаю?» — обиделся ведьмак.

— Не хочу говорить о девушках, — уточнил я с нажимом.

«Тут ты прав. О них не говорить надо. А…»

Закончить мудрую мысль Александр не успел, так как я вскинул руку и заявил:

— Еще слово и я не стану включать твой любимый сериал на ночь.

«Шантажист», — проворчал старик, когда я нацепил на косу наушники.

Усталость брала свое, и меня все сильнее клонило в сон. Я попрощался с Алиной и заметил сообщение от Вагош. Улыбнулся: ведьмачка из Мезоамерики успела соскучиться?

Но ответить ей не удалось. Аппарат зажужжал, а на экране высветился незнакомый номер. Я размышлял, стоит ли брать трубку. Но все же провел пальцем по стеклу, принимая вызов:

— У аппарата.

— Мастер Морозов?

Голос в динамике говорил на русском и был смутно знакомым. Где-то я уже сегодня его слышал. Это немного успокаивало.

— Вас беспокоит Данила Сергеевич Меньшиков. Сотрудник консульства Российской Империи в Теотиуакане.

Спокойствие тут же исчезло. В животе ледяным комом заворочалась предчувствие недоброго. А в голове, как во встревоженном улье, зародились дурные мысли:

— Слушаю, — осторожно сказал я.

— Проверка по факту вашего нахождения на вилле мятежного жреца официально закрыта, — сухо произнес консул, явно наслаждаясь возникшим напряжением.

— То есть, преследования не будет? — уточнил я.

— Нет, что вы. Это была чистая формальность от воинов храма, — спустя мгновенье успокоил меня Меньшиков. — Все сложилось на редкость удачно: слух о вашей помощи госпоже Вагош дошел до самого правителя-Императора. И он хочет выразить вам благодарность за то, что вы помогли пресечь заговор.

— Спасибо, — ответил я. — Это великая честь для меня.

— Скажете ему об этом лично, — мягко прервал меня Меньшиков. — Император хочет устроить небольшой прием. Вы и госпожа Вагош в списке приглашенных гостей. Но я обязан вас предупредить, княжич. Местные законы суровы. Вам следует соблюдать протокол, дабы не опозорить родину. И сохранить голову на плечах.

— Все настолько серьезно? — озаботился я.

— Михаил Владимирович, — менторским тоном продолжил мужчина, — насколько мне известно, вы провели детство и юность в провинции…

Я подумал, что эту легенду Меньшиков узнал из ролика Мистера Детектива, и не стал возражать.

— Вам не доводилось вести великосветские беседы с сильными мира сего. Или посещать мероприятия подобного уровня…

— Зато я точно знаю, — медовым голосом прервал я откровения консула, — что внутри все люди одинаковые.

— Что?

— Даже у тех, кто хвастает голубой кровью, она красная.

Глава 18 Приготовиться к бою

В дверь номера постучали. Я не сразу понял, что звук был не механический. Кто-то настойчиво барабанил в деревянную поверхность, выбивая определенный ритм.

— Кого там нелегкая принесла? — возмутился я, шлепая голыми пятками по полу.

«Все хотят темненького», — хохотнул Александр, который явно знал больше, чем я. Оставалось лишь дивиться, как он все успевает и как умеет видеть своим жутковатым глазом и экран телефона и коридор отеля.

Снаружи оказалась невысокая темноволосая девушка с испуганными черными глазами.

— Чем могу быть полезен? — спросил я со всей возможной строгостью, жалея, что не успел одеться.

Мало ли, вдруг тут считается грехом демонстрация голого торса.

Однако незнакомка не выглядела смущенной моим видом. Она поклонилась и на почти чистом русском сообщила:

— Господин, я доставила вам заказ. Меня зовут Шуша.

— Чего? — удивился я, наконец заметив странную стойку у стены, подозрительно напоминающую вешалку с чехлом, в котором была одежда.

— Ваш заказ, — повторила индианка и заискивающе улыбнулась. — Мне надо убедиться, что вам все подойдет. Прошу вас, помертье…

— Кто сделал заказ? — нахмурился я.

— Консульство Российской Империи, — пролепетала девица, бледнея. — Что-то не так, господин? Вам не нужен костюм?

— Похоже нужен, — вынужден был согласиться я и отступил в комнату, чтобы пропустить внутрь курьера.

Шуша вошла, закатив за собой стойку.

— А почему не в коробке? — спросил я, предчувствуя подвох.

— Как можно? — шокировано воззрилась на меня девица, напомнив Гаврилова — портного семьи Морозовых.

Я развел в стороны руки, всем видом демонстрируя капитуляцию, но Шуша странно на меня покосилась и напряглась. Может решила, что я готовлюсь к нападению.

— Извините, давайте уже займемся одеждой. У меня впереди много дел, — сказал я.

Спустя пару мгновений передо мной оказался мой плащ. Я даже икнул от неожиданности.

— Как?

— Портной просмотрел все ваши снимки и видео в сети и воссоздал аналог вашего костюма, — с ноткой гордости сообщила девушка.

— О как.

— Некоторые отличия наверняка найдутся…

Я уже не слушал ее. Взял вещь и повернул ее к свету. Да, плащ был легче. Ткань была другой, тоньше. Но оттенок совпадал.

— Я отвернусь, если вас смущаю, — напомнила о себе гостья.

Она явно не хотела поворачиваться к стене и довольно бесцеремонно осматривала меня, обернутого в простынь.

— Если вас не затруднит, юная леди, — попросил я.

Не дождавшись, когда она подчиниться, я вынул из чехла штаны и рубашку. Последняя оказалась без рукавов, по местной моде. Мне подумалось, что и дома надо будет заказать такую на лето под плащ.

Одежда оказалась впору. Я поднял руки, повернул корпус, успев заметить, как Шуша сделала незаинтересованный вид.

— Портной у вас годный, — пришлось признать.

— Мой отец, — с гордостью заявила девушка.

— У вас тоже профессии передаются по наследству? — уточнил я.

— А разве может быть иначе?

Я на это не ответил и лишь покачал головой.

— Работа оплачена?

— Да, господин…— девушка, быстро посмотрела на экране смартфона, — Господин Меньшиков лично все оплатил. Очень важный человек, — добавила она с улыбкой.

— Это факт.

Предлагать чаевые я не стал, помня о местных правилах. Быстро скинул плащ, чтобы случайно не зацепиться им за мебель. Все же он не был таким же удобным, как мой собственный. Но девушка задержалась у выхода и закусила губу.

— Что-то случилось? — мягко уточнил я.

— Простите мою дерзость, господин, — она воровато оглянулась, словно собиралась сделать что-то недостойное. — Можно сделать с вами селфи? Вы называете это автофото.

— Конечно. Но я уже снял плащ…

— Вам и без него хорошо, — выпалила девушка. — Вы хоть и бледный, но… — она неожиданно густо покраснела.

— Спасибо. Мне приятно знать, что вы так считаете, Шуша.

Девица довольно ощерилась, став похожей на дикую кошку. Она приподнялась на носочки и быстро чмокнула меня в щеку. Тут же сделала автофото. А потом отскочила на шаг.

— Спасибо, — сказала она и хулиганисто прикусила кончик языка. — Вы ведь не обиделись? Может я перешла черту?

— Холодными русскими ночами я буду согрет памятью о вашем тепле, милая леди, — сказал я и сам поразился витиеватости фразы.

— Русские всегда очень добрые, — сказала девушка, попрощалась и танцующей походкой пошла прочь.

Я на ее последнюю ремарку усмехнулся. Сложно быть злым, когда рядом такая нимфа.

«Слюни подбери, — посоветовал мне Александр. — У тебя дома есть своя баба. И даже не одна.»

— Девушка, — я поправил наставника почти автоматически и тут же добавил, — и я не пускал слюни.

«Ты осторожнее с местными дамами. Могут не оценить и…»

Продолжение повисло в воздухе.

— Ножичком по горлышку? — предположил я.

«Или по нижнему месту ножичком. Кто их знает, дикарей энтих.»

— Странно, на самом деле, — размышлял я, переодеваясь в тренировочный костюм. — У них нереально развита техника. Но при этом в порядке вещей казни.

«А чем они плохи? — не поддержал меня старик. — Зачем кормить преступников и всякую шелупонь? Лучше тратить средства на что-нибудь полезное. К примеру, на масло для лампад. Или точило для топора палача.»

Он сухо засмеялся, а я скривился. Иногда Александр шутил и это казалось жутковатым. Я подумал, что если он вырвется из склепа, то наломает дров. Быть может даже подставит этим семью.

«Ну, чего ты не смеешься? Не смешно? — его голос тотчас стал глухим и наставник сурово заключил, — Это не Россия.»

Прихватив косу, я направился в спортивный зал. Все же не стоило запускать себя, а то так недолго и до отросшего пуза. Стану походить на Никона…

Звон колокола разорвал тишину коридора.

— Помяни черта… — пробормотал я и ответил на звонок, — Здравы будьте.

— И вам не хворать, княжич. Как ваши дела? Как заморская кухня?

Я открыл было рот, чтобы ответить, но мужчина продолжил почти без паузы.

— Вы сегодня идете на прием к правителю?

— От вас ничего не скроешь, — ухмыльнулся я.

— Не смешно, — отрезал жрец. — Вам доставили костюм? Это я распорядился. Я озаботился.

— Спасибо.

— Тамошний император любит вашу братию.

— Нашу?

— Он любит ведьмаков. Часто устраивает фестивали для своих и приглашает гостей из других стран. Русских у него в гостях еще не было.

— Ясно.

— Так что не посрами родину, сынок, — серьезно попросил Никон.

Именно попросил. Я даже остановился в лифте, не выходя из кабинки. Странно, что связь работала даже внутри нее. Все же далеко впереди эти мезоамериканцы в технических вопросах.

— Мне надо знать что-то особенное?

— Эх, княжич. У меня сердце кровью обливается, как подумаю, что там с вами сделают, если вы чего-то натворите. Это вам не Российская Империя. Там не простят. Там нет Синода, который всегда пожалеет.

Я бы мог возразить, но благоразумно не стал этого делать. Новый виток возмущений Никона я не переживу. Потому я промолчал.

— Главное, что вам стоит знать, Михаил Владимирович. Тамошнему правителю нельзя говорить «нет».

— Он не любит отказов?

— Не, — мужчина глубоко вздохнул, — у них там законом запрещено отказывать правителю. И ежели кто скажет ему «нет», то повезет если ножичком по горлышку проведут.

Я невольно подумал, не стоит ли на моем телефоне прослушка. Но тут же понял, что вряд ли, учитывая, что Александр все еще сидит на своем троне в склепе.

— Так вот, — продолжил Никон, — если вдруг этот самодур попросит чего — согласитесь. Или вывернитесь, как вы проделали со мной, несчастным.

— Я же извинился, — покаянно произнес я, понимая, что жрец просто набивает себе цену.

— Да я не держу на вас зла, княжич.

«Но напоминает об этом при каждой возможности», — мысленно заметил я.

— В общем осторожнее со словами, княжич. Ну, а ежели чего сморозите, — он хихикнул на этом слове, — то притворитесь скудоумным. Авось прокатит и вас помилуют.

— Спасибо за помощь.

— Здравы будьте, Михаил Владимирович.

— Вашими молитвами, — ответил я и отключил телефон.

Тренировочный зал был поистине огромным. Он располагался на нижнем уровне пирамиды и оказался разделен на зоны. Потолок представлял собой экран с динамичным изображением неба.

— Добрый день, господин, — поприветствовал меня высокий мужчина в белом костюме и с бейджем на груди. — Я могу вам помочь выбрать площадку и спарринг-партнера, при необходимости.

— Тут много мастеров? — огляделся я.

— Достаточно. Силовое поле не даст причинить серьезный вред вам или вашему противнику. Система зарегистрирует опасность и закроет любого из вас куполом.

— Удобно, — я покачал головой.

— У нас один из самых крупных залов для туристов в городе. Нам не нужны несчастные случае. Если вы желаете более серьезной тренировки, то можете отправиться на арену для местных. Но имейте в виду, что тогда все риски вы берете на себя. Прошу вас вдумчиво выбирать режим тренировки.

Неожиданно мне захотелось посетить это место. В конце концов шанс посмотреть на местных мастеров в естественной среде обитания упускать не стоит.

— Подать вам машину, господин? — догадался о моих намерениях тренер.

— Да.

— Как решите вернуться — наберите код на браслете и за вами приедет роботакси нашего отеля.

Даже не заходя в номер, я вышел через подземные ворота и оказался в горячем воздухе нового дня.

Нужное мне место располагалось ближе к морю. Площадка была выполнена в виде гладиаторской арены Колизея, но в куда меньшем масштабе. Тут хватало зрителей, которые в основном составляли туристы в закрытых одеждах и местных гуляках, которые поддерживали своих фаворитов выкриками на непонятном наречии. Между скамьями ходили коробейники с товарами и везло им больше всего в русском секторе, где народ обмахивался купленными тут же веерами. Парень с силой льда с готовностью охлаждал лимонад и на чистом русском зазывал на блины и пирожки в соседнее кафе.

Сама арена была густо засыпана песком, который местами оказался подозрительно темным.

— Вот уж воистину как в песне. Боги прокляли спятивший Рим, — пробормотал я, глядя на это. — Наверняка здесь ещё и бои до ран ведутся. А пролитая кровь засчитывается как подношение какому-нибудь местному богу.

"Так и есть", — согласился Александр.

Ко мне подошёл мужчина с бейджиком на груди. Кряжистый, с угловатым лицом, загорелый почти до черноты и с короткими синими волосами, которые делали его похожим на детского пупса. Впечатление портил широченный шрам, который перепахал его лицо наискосок. Вместо потерянного глаза индеец обрел странный окуляр, напоминающий камеру.

Он что-то спросил у меня на местном наречии странным скрипучим голосом, но я покачал головой:

— Я русский.

Мужик на секунду застыл, а затем широко улыбнулся и уточнил:

— Ведьмак из Российской Империи, да?

Голос шел из динамика бейджика, на котором мигнули буквы. И я наконец смог разобрать надпись:

"Мастер-распорядитель тренировочной арены".

— Да, — односложно ответил я, и улыбка мужика стала ещё шире:

— Прошу, пройдёмте к стойке регистрации. Я вас провожу.

Он указал развернулся и направился в сторону павильона. Я последовал за ним.

— Хотите посмотреть на бои? — уточнил распорядитель.

— Нет, потренироваться. Мне сказали, что здесь можно сойтись в спарринге.

— Да, — протянул мой провожатый и повторил за мной:

— В спарринге.

Он подвёл меня к стойке и указал на автомат регистрации:

— Прошу, положите ладонь к сканеру и выберите режим.

Я послушно выполнил инструкцию. Робот пискнул и вывел строки непонятных мне символов. Пришлось уточнить у распорядителя:

— А как поменять язык на русский?

Провожатый подошел к бездушной машине, нажал несколько раз на определенные точки на, и на экране появилась полоска загрузки. А интерфейс сменился:

"Добро пожаловать на тренировочную арену. Пожалуйста, определите нужный вам боевой режим".

Ниже оказались варианты, из которых можно было выбирать:

"Бой, пока один из противников не сдастся".

"Бой, пока на ногах не останется только один из противников".

"Война цветов".

Последняя вкладка меня немного озадачила, и я обернулся к распорядителю:

— А что значит война цветов?

— Бой насмерть, — спокойно ответил тот. — Но такие представления проходят только несколько раз в год. Сейчас эта вкладка заблокирована. Она неактивна до поры.

Я хотел было ткнуть на кнопку, чтобы проверить, но в последний момент передумал. Мало ли, может быть отменить решение здесь будет уже нельзя? Вместо этого снова уточнил:

— А что значит бой, пока на ногах не останется только один?

— Это до тех пор, пока второй боец не потеряет сознание или не будет оглушен, — пояснил провожатый.

— А, вот оно что, — задумчиво протянул я, и выбирать этот вариант тоже не стал. Выбрал самую лёгкую версию.

"Введите имя", — высветилось сообщение, и я с готовностью вбил:

"Михаил Морозов".

"Заявка принята", — ответила машина и экран погас.

— Вроде все, — обернулся я к распорядителю.

— Прошу за мной, мастер Морозов.

Мы прошли к отгороженной площадке. С площадки было два выхода. Через один мы вошли на площадку, второй же вел к каменной лестнице, через которую виднеется посыпанная песком арена.

На площадке ожидали два десятка человек с оружием. Я кивнул в знак приветствия и сел на стоявшую у стены каменную скамью. С интересом взглянул на происходящее на арене.

На песке сошлись двое бойцов. Одним из них был криомастер, второй — друид. И бойца зелёной школы я видел впервые. В Российской Империи было слишком мало выбравших подобный путь. Поэтому я с интересом смотрел что умеет этот мастер.

А умел он многое. Например, призывать духов зверей и создавать ловушки из корней, вырывающихся из земли. А ещё, призывать сухие, корявые пни, которые атаковали противника, или защищали бойца. Но криомастер все же оказался сильнее. Измотал друида, а затем, одним точным заклинанием превратил противника в ледяную статую. По итогу, он и ушел с арены. Статую же вынесли двое слуг. И у меня закралось подозрение, что эту статую уже вряд ли разморозят. А если и разморозят — то природный выйдет из этого криосна уже совсем другим человеком. С отклонениями. Хотя, он и до того не создавал впечатление адекватного человека. До начала боя мужик ходил кругами и курлыкал. Странные тут люди обитают, честное слово.

В центр арены вышел распорядитель и его голос, усиленный то ли магией, то ли местными технологиями, разнёсся над местом боёв:

— А сейчас состоится очень интересный бой. Гость нашей великой Империи решил выступить на арене в дуэльном бою, чтобы попробовать свои силы. Итак, встречайте бойца из заснеженной Российской Империи, темного ведьмака Михаила Морозова!

Дверь, ведущая к арене поднялась. После такого объявления и боя, который я видел, выходить на арену не хотелось. Но я глубоко вздохнул, встал с лавки, поудобнее перехватил косу, и шагнул к лестнице. Спустился в узкий коридор, освещаемый лампами дневного света. И через открытую дверь вышел на песок.

На трибунах послышались возгласы. Я улыбнулся и поднял руки, приветствуя собравшихся. Взглянул на табло, где высветилось мое имя. Напротив него было пусто. А затем, табло моргнуло, и распорядитель объявил:

— Система определила противника! Им будет гость из Северной Америки! Встречайте! Вихо!!!!

Дверь на противоположной части арены поднялась, и на песок тяжело ступая вышел высокий широкоплечий мужчина в черном плаще. Лицо противника скрывала маска из мешковины. А на голове субъекта красовался высокий цилиндр. В правой руке тип сжимал томагавк. Он указал топориком в мою сторону и крикнул:

— Он один. А нас — несколько!

Голос незнакомца расслаивался, словно несколько человек говорили разом. А глаза незнакомца странно блеснули под маской. И я запоздало подумал, что вряд ли этот бой будет лёгким спаррингом

Глава 19 На балу

Двери арены за спиной с лязгом опустились, отрезая путь к отступлению. А Вихо шагнул в мою сторону. А через секунду, над ареной раздался звук гонга, и распорядитель поспешно покинул песок.

Вихо не торопился атаковать. Несколько секунд он неподвижно стоял, и, склонив голову, смотрел на меня сквозь ткань маски. А затем взмахнул томагавком. И я едва успел отскочить в сторону, чтобы уйти от двух волков, которые возникли у ног противника и с рычанием бросились на меня. Активизировал защиту, и мешок из плотной ткани, который упал мне на голову, превратился в серое облако. И тут же я контратаковал. Миньон отвлек противника, я же торопливо создал плетение "объятий мглы", и бросил заклинание в Вихо.

Призрачная цепь окутала противника. А голова закружилась от впитываемой силы. Вихо дернулся, попытался развести в сторону руки, чтобы разорвать цепь но заклинание держалось крепко. А через долю секунды противника окутал густой серый туман, из которого вышли ещё двое бойцов. Девушка с чёрным серпом и парень.

— Что за… — ошеломлённо пробормотал я, глядя на внезапных союзников Вихо.

"Сюрприз", — прохрипел в ответ Александр.

В руке призванного парня появилась верёвка с петлёй на конце. Девушка же замахнулась серпом для броска, я поспешно расслабил объятия. Вихо упал на колени, тяжело хватая ртом воздух.

Я отскочил в сторону, уворачиваясь от серпа. На ходу взмахнул косой перерубая брошенное парнем лассо. Снова призвал миньона, который сбил парня с ног и взмахнул косой. Бойца прикрыла девушка. Созданное ею копьё пронзило миньона насквозь, отбросив помощника в сторону. И в этот момент, я указал под ноги девушки, из песка полезли костлявые руки. Я прикидывал радиус плетения ловушки наугад, но мне повезло. Руки ловушки ухватили и парня и девушку, заблокировав их и не позволяя им применять заклинания. Я же торопливо создал костяную тюрьму и активировал ее на встающего на ноги Вихо. Правда, боец уже успел сплести способность, и мои лодыжки окутали вылезшие из земли толстые узловатые корни. Но коса в одно движение избавила меня от ловушки.

Я щёлкнул пальцами, и между бойцами протянулась нить "мора". Я же создал плетение разложения, которое с зелёным огоньком загорелось на моей открытой ладони.

— Партия, — поспешно прохрипел Вихо, поднимая руки. — Отличный бой, парень.

Над песком арены снова ударил гонг и я щёлкнул пальцами, отпуская плетение ловушек. И Вихо тут же окутал серый дым. Миг, и его помощники исчезли. А Вихо остался на арене один. Он снял шляпу и поклонился:

— Ты первоклассный боец, — прохрипел мужик. — Моё уважение, тёмный.

— Итак, Победа присуждается тёмному ведьмаку Михаилу Морозову, — громогласно объявил вышедший на арену распорядитель, и трибуны взорвались возгласами одобрения.

Я выдохнул и пробормотал:

— "Лёгкий бой" говорили они. "Будет весело" говорили они…

"Да ладно тебе. Ты победил и стал звездой арены", — успокоил меня Александр.

Двери за спиной начали открываться, выпуская бойцов. Я улыбнулся, обернулся к трибунам, и театрально поклонился в пояс. А затем забросил косу на плечо, и неторопливо покинул песчаную площадку.

"Какое шоу! — восторгался Александр, пока я шёл по коридору к метсту, где собирались бойцы. — Да вы прирождённый актёр, Михаил Владимирович. Не желаете после завершения карьеры ведьмака наняться в бродячий цыганский театр"?

Я задумчиво потёр ладонью подбородок:

— Не размышлял об этом, но предложение интересное.

— Отличный бой, мастер Морозов, — распорядитель арены уже ожидал меня на площадке для бойцов. — Какая техника! Какая подготовка! Не желаете ли провести ещё один бой?

Он с интересом посмотрел на меня, ожидая ответа, но я покачал головой:

— Слишком уж сильным противником оказался этот Вихо. Так что хватит с меня на сегодня тренировок.

Мне почудилось, что после этой фразы распорядитель расстроился:

— Ну, если вам наскучит в городе — вы знаете, куда идти , — произнес он.

Распорядитель проводил меня до выхода с арены, где я, при помощи браслета, вызвал роботакси. И заметил, как с парковки выехала машина. Она подкатила ко входу на арену, где стоял я, и пассажирская дверь открылась. Я сел в автомобиль, зашёл в настройки навигатора, выставил там русский язык, и вбил координаты отеля. И авто поехало к пункту назначения.

Я же устало откинулся на спинку сиденья, и прикрыл глаза

"Какие у нас планы на остаток дня"? — уточнил Александр.

— Ну, ты будешь смотреть сериал. А я приму ванну и, начну готовиться к приёму, — ответил я.

"А во сколько он"? — хитро спросил наставник.

А и правда? Во сколько? Я достал из кармана телефон, открыл социальную сеть, и хотел было написать сообщение Вагош, как аппарат зазвонил. На экране высвечивался номер Водяновой. Я провёл пальцем по стеклу, принимая вызов:

— У аппарата.

— Михаил Владимирович, сегодня на ваше имя пришло официальное приглашение на приём к императору Тео… Тиу… в общем, Мезоамерики.

— Точно, официальное приглашение, — выдохнул я. — и во сколько начинается данное мероприятие?

— В семь вечера по местному времени.

Я взглянул на часы, встроенные в навигатор роботами. Времени было ещё много.

— То есть, ты знал о приёме? — вкрадчиво уточнила Лилия.

— Да, — честно ответил я. — Меньшиков предупредил меня ещё вчера. А Никон сегодня напомнил.

— Но меня ты не уведомил? — продолжила секретарь.

— Прости, но вчера я очень хотел спать, — ответил я. — День выдался тяжёлым. А сегодня как-то из головы вылетело.

— Морозов! — грозно произнесла Лилия.

— Ну что Морозов? Я уже много лет Морозов.

Девушка зло засопела в трубку:

— Если ты опозоришь семью…

— Если я опозорю семью, — перебил я секретаря. — То сбегу на другой конец мира, и начну новую жизнь по поддельным документам.

— Это тебя не спасёт! Я всё равно найду тебя, и…

Ну что таилась за этим самым "и" я так и не узнал. Телефон, видимо, не выдержав потока угроз, пискнул и отключился. И я убрал разрядившийся аппарат в карман:

— Ну, хотя бы узнал, во сколько будет приём.

Такси остановилось у крыльца отеля, и приятный женский голос произнес:

— Поездка окончена. Спасибо, что воспользовались нашей службой роботакси. Надеюсь, поездка вам понравилась.

— Все очень понравилось, огромное спасибо, — вежливо поблагодарил я девушку-робота, и вышел из авто. Пора готовиться к приёму. Все же к Императору местному иду."И без меня идешь", — словно прочел мои мысли наставник.— Не посрамлю родину, — пообещал я."Сохрани голову, недотепа", — отозвался Александр без обидняков.

* * *

Когда я добрался до нужного места, то какое-то время стоял у ворот и осматривался. Пирамида казалась огромной. Ее вершина терялась высоко в небе и горящие фонари, били в глаза и не позволяли рассмотреть последние уровни. Я смог заметить несколько бесшумных дронов, плавно скользящих по воздуху. Их камеры следили за каждым входящим. Наверняка охрана тут невероятная. Император может себе позволить лучшее.

У самых ворот меня встретил невысокий мужчина с налысо бритой головой, покрытой татуировками. Он поклонился мне и заскрежетал механическим голосом, который исходил из устройства на его шее.

— Господин, могу ли я увидеть ваше приглашение?

Я потянулся к карману за смартфоном, и мужчина едва заметно напрягся. Очень медленно я вынул аппарат и открыл письмо от Лилии.

— Господин Морозов, мы рады приветствовать вас на приеме Правителя, — слуга вновь склонил голову. — Позвольте предложить вам браслет-пропуск.

Я протянул ему руку и на моем запястье оказалась вторая полоса из силикона.

— Прошу не снимать его, пока вы не покинете прием, — предупредил привратник и указал на дорожку. — Проходите к главному входу, там вас встретят. Хорошего вам вечера, господин ведьмак.

В воротах оказалась рамка, которая слегка дрогнула, когда я прошел через нее. Но охрана не попыталась меня остановить или проверить. Видимо, они получили сигнал, что оружия у меня с собой нет. Напряженно хмыкнув, я попытался настроиться на хладнокровие и в этот момент браслет на моей коже стал теплее. «Значит, эта штука реагирует на использование силы», — подумал я, оглядев украшение с интересом. Все же местная техника продолжала меня удивлять.

Выложенная камнем дорога привела меня к порогу с высокими ступенями из мрамора. У их основания в два ряда располагались молчаливые стражи с небольшими клинками в руках. И хотя эфесы были украшены шелковыми кистями, я не сомневался, что это оружие может быть использовано по назначению. Сами воины выглядели эпично. Смотря на них, я подумал о кремлевском полке. Парни были одного роста, с бронзовой кожей, с одинаковыми рисунками черной краской, в темно-красных одеждах, украшенных мелким бисером. На лбах виднелись кожаные ленты, а у висков свисали пучки из ярких перьев. Глаза смотрели прямо, но я понимал, что за мной следят и каждый мой шаг контролируется.

У дверей меня встретили две восхитительные дамы, обернутые в тонкую ткань, не скрывающую их формы. Одежда лишь подчеркивала каждый соблазнительный изгиб тела.

— Ах вот ты где, — послышалось совсем близко, и я обернулся к Вагош.

Она стояла у колонны, освещенной со спины. Девушка выглядела эффектно. Я даже забыл, как дышать. Зря я ранее не посмотрел ролики с выступлением ведмачки, потому как не был готов к ее рабочему костюму. Он был белоснежным, и состоял из короткой замшевой юбочки и узкого топа, который с трудом скрывал грудь индианки. Бирюзовая бахрома гармонировала с кончиками ее волос. Обилие золота уже не удивляло. Его было много. Тут желтый металл был в ходу.

Насладившись произведенным эффектом, девушка направилась ко мне. Она покачивала бедрами при каждом шаге. Браслеты на тонких запястьях и лодыжках подруги позвякивали.

— Нравлюсь? — спросила она с довольной усмешкой.

— А как иначе? — улыбнулся я в ответ. — Ты ведь знаешь, что прекрасна. И костюм у тебя шикарный.

— Я шикарная, — поправила меня девушка и положила руку на подставленный локоть. — И одежда тут не при чем.

— Не самый практичный цвет, — заметил я. — Кровь монстров плохо отстирывается.

— Ты наверняка думаешь, что я стираю вещи о камень на реке?

— Нет, конечно.

— Это наноткань, — как ребенку пояснила мне девушка. — Она меняет цвет и плотность. И ее не надо сдавать в чистку, дорогой.

— Понятно.

— Твой плащ из такой же ткани, кстати, — она потерла мой рукав пальцем. — Кто-то раскошелился.

— Да? Дорого стоит?

— Достаточно, — сдержанно сообщила Вагош. — Быть может твой покровитель торопился с заказом, и портной решил подзаработать на срочности. Но эта вещица тебе здорово послужит.

— И чем она хороша? Кроме того, что не нуждается в чистке.

— Ты наносишь руны на подкладку?

Я не привык к таким вопросам, почему-то решив, что это слишком личное. Но все же кивнул.

— На этой ткани их можно нанести за раз намного больше, и они будут выгорать слоями. То есть ты можешь потратить на это один час, а потом забыть про обновления на месяц работы.

— Здорово, — восхитился я, по-иному глядя на вещицу. — Главное потом не забыть, что надо обновить.

— Вещь сама тебе напомнит, что ей нужна подпитка. К тому же ее никто другой не сможет надеть.

— Потрясающе, — снова удивился я.

Вагош была довольна моей реакции и внезапно погладила меня по волосам, словно мы были парой.

— Да не напрягайся ты так, Миша, — промурчала девушка. — Не укушу я тебя. Или сделаю это очень ласково.

Она засмеялась, показав жемчужные зубы, украшенные россыпью сияющих камешков.

Мы вошли в пирамиду рука об руку и нас встретил распорядитель, который в очередной раз проверил приглашения, а потом объявил наше появление:

— Ведьмак российской империи Михаил Морозов и бесподобная Вагош Смертопряд почтили нас своим присутствием.

Все присутствующие в просторной зале обернулись к нам. На лицах я видел любопытство, словно мы были забавными зверьками.

— Они смотрят на тебя, — шепнула мне Вагош. — Улыбайся, русский медвежонок.

Я попытался выглядеть добродушным и оставалось надеяться, что у меня это получилось. К нам направилась странная пара темнокожих людей в одинаковых чурбанах и широких туниках. Какого они пола понять было совершенно невозможно, так как лица были густо покрыты гримом.

— Доброго вечера, господин, — низким мелодичным голосом поприветствовала меня, вроде как, женщина. — Мы рады встретить тут представителя снежной страны.

— Здравствуйте, — я пожал протянутые руки. — У нас иногда бывает лето.

— Правда? И как часто? — с детской наивностью уточнил второй человек таким же приятным голосом.

Вагош похлопала меня по плечу, словно говоря: «Держись, земляк!»

Ее тоже принялись спрашивать о чем-то, и вскоре вокруг нас образовалась толпа людей. Они казались мне доброжелательными, но забыть, что это чужаки не удавалось. В глаза бросались татуировки, шрамирование, странные ритуальные рисунки золотой краской, которую тут особенно любили. Многие улыбки были акульи. Этому эффекту способствовали заостренные ряды клыков вместо привычных зубов. Пирсинг тоже казался инородным. Тут любили прокалывать носы, брови, щеки, губы. Через вставленные кольца были протянуты цепочки. Конечно же, золотые. Некоторые лица казались обвиты ими словно паутиной. Я старался не пялиться на странные украшения и отводить взгляд, когда того требовалось, чтобы заговорить с другим аборигеном.

Среди приглашённых я увидел знакомую фигуру консула Меньшикова. И словно заметив мой взгляд, он обернулся и взглянул на меня, недовольно поджав губы. Интересно, почему он всё время так кривит рожу, когда меня видит? Что ж, сейчас попробую это узнать. Извинившись перед очередным собеседником, я отошел от него и направился к консулу.

— Добрый вечер, мастер Меньшиков. Я смотрю, Вы тоже в списке приглашённых?

Меньшиков поморщился, как будто съел лимон целиком. Но всё же ответил:

— Кто-то должен проследить, чтобы ведьмак из Мурома не наделал глупостей на приёме в высшем обществе.

Я удивлённо поднял брови:

— Вот как? Думаете, в Муроме живут дикие люди, которых не обучали этикету?

Щека Меньшикова предательски дёрнулась. Он справился с собой и выдавил:

— Один из Морозовых уже смог дискредитировать вашу семью. И я не хочу, чтобы это случилось на государственном уровне.

— Вот как? — удивился я. — Это не Александра ли Морозова вы имейте в виду? Если да, то мне говорили другое. Например, что он, рискуя жизнью, остановил чуму в Империи.

Глаза Меньшикова зло блеснули:

— Он был тёмным, юноша.

Я равнодушно пожал плечами:

— Как и я. Но я не опозорил семью да и у Синода нет нареканий.

— Послушайте княжич, вы забываетесь, — зло прошипел Меньшиков, темнея лицом. — Вы слишком мало живете на этом свете и не знаете простых вещей.

— Интересно, — хмыкнул я, шально улыбнувшись, — это каких же?

— Вам стоит слушать взрослых людей и поменьше зубоскалить. Надо учиться быть скромным. Тем более, раз вас угораздило родиться в таком семье…

— Нет, это вы послушайте, — перебил я зарвавшегося дипломата, — И запомните, потому что два раза я повторять не стану.

— Что?

— Здесь, и у нас на родине разрешены дуэли. Если вы ещё раз скажете хоть одно слово обо мне или о членах моей семьи, как живых, так и почивших, — я приблизился к нему почти вплотную, чтобы понизить голос до зловещего шепота, — разговор между нами будет другой. И можете не сомневаться, я устрою вам свидание с Александром Морозовым. И возможно вам удастся повторить ему все сказанное ранее лично. Уж поверьте, посмертие может дать вам такой уникальный шанс. И имейте в виду, сударь, если я пожалел и не стал убивать младшего Долгорукого — это не значит, что я пощажу вас.

Глаза Меньшикова округлились. Он смотрел на меня, открывая и закрывая рот, как выброшенная на берег рыба. Но из глотки консула не вырвалось ни звука.

— Ну вот и славно, — усмехнулся я, и по-дружески похлопал Меньшикова по плечу, отчего тот вздрогнул. — Берегите себя, дорогой человек. И следите за тем, что говорит ваш язык. Он вам может еще понадобиться.

Затем я спокойно развернулся и направился прочь. По пути взял бокал с темным содержимым с подноса официанта и пригубил густой напиток с травяным вкусом. Вечер мне нравился. Жаль, что наставника нет рядом. Ему бы тоже было тут интересно.

Глава 20 А король-то голый...

Невозможно было привыкнуть к виду местной аристократии. Уж больно пестрым было их одеяние и украшения. Я ожидал перьев и золота, но оказался не готов к обилию пирсинга, ярким тканям, множеству рисунков на коже. Заточенные зубы с вживленными в них камешками тут были почти у каждого. Глаза многих отсвечивали камерами. Про дикие прически говорить не хотелось. На их фоне Вагош выглядела очень сдержанной. А я и вовсе был белой вороной в черном плаще. Затеряться в толпе мне не удалось бы при всем желании.

— Забавные тут людишки собрались, — отвлек меня от размышлений чей-то голос.

Я обернулся и увидел странного человека. Странным он казался на фоне остальных аборигенов. Он был местным, о чем свидетельствовала обычное для города облачение состоящее из шаровар и сандалий. Богатой казалась накидка на плечах. Та была украшенной цепочками, камнями и соединялась на груди крупной нефритовой пряжкой. На лбу незнакомца сияла диадема из привычного уже золота. Его широкое лицо не было гладко выбрито, что отличало его от основной массы присутствующих. Небольшая борода придавала его облику что-то родное и домашнее. Седина делала мужчину старше, но нечто мне подсказывало, что он не стал закрашивать белые волосы только для того, чтобы отвлекать внимание от древних глаз. В них клубилась тьма, от вида которой становилось не по себе.

— Где мои манеры, — спохватился мужчина и протянул мне руку, — Васа.

— Михаил, — ответил я, также не отягощая знакомство отчеством.

Его ладонь была сухой, а пожатие пальцев крепким. Я отстраненно отметил, что в отличие от других гостей Васа не обвешан золотом с ног до головы. На его запястьях бряцали каменные браслеты и скромные с виду часы на кожаном ремешке, с накрытым крышкой циферблатом.

— Как вам местное общество? — уточнил новый знакомец и взял бокал с подноса у проходящего мимо официанта.

— У вас отличное произношение, — мягко ушел я от ответа. — Вы много общаетесь на русском.

Васа скривился, но все же пояснил:

— Реже, чем хотелось бы. Тут не так много носителей вашего языка.

— Консул неплохо говорит, — я кивнул в сторону Меньшикова, который бросал на меня хмурые взгляды из угла комнаты.

— Этот? — уточнил мужчина. — У него же на лбу написано, что он высокомерный ублюдок.

От такого определения я хмыкнул, но возражать не стал.

— Не удивлюсь, если он носит татуировку с портретом первого императора на груди под сердцем.

— Возможно, — сдержанно ответил я.

Мы чокнулись бокалами и пригубили напитки.

— Так вы мне не ответили, — напомнил Васа, давая понять, что не желает уходить от темы.

Я понимал, что такую манеру держаться мог позволить себе кто-то обремененный серьезной властью и силой. Васа не пытался казаться значимым или богатым, как остальные присутствующие. А его небрежная прическа давала понять, что для приема он не прихорашивался. Это располагало. Потому я пожал плечами и заговорил:

— В этой стране мне все кажется странным. Но вы должны мне простить это.

— Должен? — удивился мужчина и поперхнулся питьем.

— Я вырос в небольшом городке, в глубокой провинции Российской Империи. Там я пас овец и отгонял от них волков большой палкой.

Васа громко расхохотался, запрокинув голову и ударив себя по бедру. Потом залпом осушил бокал и небрежно сунул его кому-то проходящему мимо. Человек рассеянно принял посуду и лишь потом оглянулся на нас, но взгляд гостя прошел сквозь моего собеседника. Я сделал вид, что ничего не заметил, но внутренне напрягся. Васа не обратил на это внимания.

— Палкой, — мужчина утер выступившие на глазах слезы. — Ну и насмешили вы меня, молодой человек.

— Ну почти так все и было, — улыбнулся я. — Мне непривычно быть в высшем обществе. Я не хочу опозориться и сделать что-то недостойное.

— А чем это может вам навредить?

— Брат принял в семью бастарда, то есть меня, после ухода отца. Семья у нас старая и уважаемая. Но совсем крохотная. В ней я и мой брат.

— Прискорбно, — внезапно посерьезнел мужчина.

— Не уверен, что наш отец погиб. Никто не нашел его тело.

— В вашей братии не такая уж редкость сгинуть, — философски заметил Васа и, поймав мой взгляд, пояснил, — я узнал вас, мастер Морозов. Вы стали звездой интернета и было бы странно не догадаться, кто в этом зале русский ведьмак.

— Понятно, — я усмехнулся. — К этому я тоже не могу привыкнуть. В своей прошлой жизни я не был в центре внимания.

— Прошлой жизни, — повторил мужчина задумчиво. — До того, как занять свой пост я тоже жил иначе. Не могу сказать, что это было плохо или хорошо. Просто все было другим. Но нельзя оглядываться и жалеть о былом. Надо жить сегодняшним днем и самому делать свое будущее.

— Хорошо сказано, — отметил я. — Но если я опозорюсь, то недоброжелатели будут ликовать. Они лишний раз напомнят, что от темного не стоило ожидать чего-то иного.

— Не исключено.

— Мне, в общем-то, должно быть все равно. Но уж очень хочется, чтобы семья не страдала от моих выходок. Чтобы домашние были в порядке и брат не переживал.

— Вашей семье повезло принять такого бастарда, — заметил Васа. — Не все испытывают настолько глубокую привязанность к крови и вливаются в семью гармонично. Многие ощущают себя обособленно, присоединяясь к фамилии.

— Мне повезло с семьей, — скромно подытожил я. — К тому же они не особенно отличаются от людей, к которым я привык. Вот если бы моя родня была в Мезоамерике, то я бы растерялся.

— А что не так? — лукаво сощурился Васа.

Лишь мгновение я сомневался, говорить ли правду. Что-то подсказало мне, что собеседнику врать не стоит. Он поймет, что я лгу и не станет больше тратить на меня время. А общаться с ним было приятно.

— Тут все очень яркие, — признался я. — Мне с трудом удается не пялиться на каждого прохожего на улице.

— Это да, в вашей империи принята пуританская одежда.

— Можно и так сказать, — не стал я спорить.

— Но ведь это не все, не так ли?

— Не все, — согласился я. — Некоторые местные традиции меня смущают.

— И какие?

Я вздохнул, поняв, что ступаю на очень тонкий лед. Потом растрепал волосы и продолжил:

— Жертвоприношения кажутся мне жуткими.

— Неужели? — Васа ощерился в кошачьей улыбке.

— Ну ведь это очевидно, — я развел руками. — На моей родине такое не в ходу.

— Странно, но никто из гостей нашей страны не говорят подобного.

— То есть, я все же ляпнул лишнее, — проговорил я и покачал головой. — Моя секретарша меня убьет.

— Никто не ввыражает своего мнения, потому что так положено. Не принято быть искренними. Вот взять хотя бы вашего Меньшикова, — Васа указал пальцем на консула, — понятно, что он будет выражать одобрение любых местных законов и обычаев, потому что иначе никак нельзя. Если ему прикажут раздеться догола и станцевать у костра на площади, чтобы угодить Императору, он скинет портки раньше, чем жрец моргнет.

От представленной картины я хохотнул, заметив на себе неодобрительные взгляды гостей. Странно, что на моего собеседника они не реагировали так же резко.

— Но вам, Михаил, не надо казаться кем-то другим. Вы искренни и, поверьте, это тут не так уж часто встречается. Однако, я хотел бы вас уверить, что в вашей Империи случается всякое. И если тут, в Мезоамерике, жертвы приносят открыто, то у вас все происходит во тьме.

Мне хотелось возразить, но отчего-то перед внутренним взором предстал Агасфер Лукич, которого Синод не особо жаловал и сослал во тьму тараканью. Того же Лапина весь честной мир считал чудовищем. Но мне не верилось, что лекарь был убивцем. Он чем-то не угодил сильным мира и потерял все — имя, репутацию, собственное будущее.

— Вы понимаете, о чем я, верно? — спросил меня Васа, который до того внимательно за мной наблюдал. — Прямо сейчас вы вспомнили о чем-то, что подтверждает мои слова, так?

Я не стал возражать. Просто кивнул и глотнул остатки травяной настойки.

— Люди считают единственно приемлемыми те законы и традиции, с которыми проводят всю жизнь. А всех прочих, собственных соседей, считают дикарями и даже сочувствуют им, — мужчина подошел к панели у стены, и я направился за ним, — Нам жаль Персов, которым запрещено выбирать себе супругов. Но они сами не представляют как можно связать свою жизнь с кем-то, кого не выбрали жрецы и не одобрили боги. Так же нас поражает привычка некоторых африканских народов не хоронить своих близких, а селить трупы в соседних комнатах и ходить к ним в гости.

Мне вновь пришлось кивнуть. Потому как все звучало вполне логично.

— У вас есть поговорка, — продолжил Васа, — она про чужой храм и свои законы.

— «В чужой монастырь со своим уставом не ходят», — сказал я.

— И ведь не поспоришь, — просиял мужчина, решив, что я его полностью понял.

Откуда-то сверху донеслись звуки органа, от которых свело зубы. Но похоже это смутило только меня. Все остальные присутствующие как по команде повернулись к широкой лестнице, которая вела к огромной лифтовой кабине.

— Повелитель неба и звезд, благословенных земель, лесов, гор и всего сущего в Мезоамерике…— прозвучал усиленный устройством на шее голос распорядителя.

— О, сейчас Императора будут чествовать, — толкнул меня в плечо мужчина. — Есть на что посмотреть.

Я уставился в ту же сторону, куда и все. Двери лифта разъехались, и из кабины выступила высоченная фигура, закутанная в золотистую ткань. Она походила на куколку бабочки, и я даже попятился, подумав, что сейчас вокруг человека развернуться огромные сияющие крылья.

— Хорош? — вкрадчиво уточнил Васа.

— Впечатляет, — выдохнул я и зачем-то прошептал, — а он человек?

— В каком-то смысле, — непочтительно хрюкнул мой новый знакомец. — Кажется шикарным?

— Невероятным, — поправил его я, завороженно следя, как здоровенный человек плывет над ступенями.

Его лица не было видно. Как рук и ног. От кокона исходило сияние и от него слепило глаза. Я хотел прикрыться от него ладонью. Но подумал, что это может показаться оскорбительным и потому только слегка прищурился.

Остановившийся посреди лестничного пролета, Император развел в стороны руки, и ткань вокруг него с шорохом развернулась. Она напомнила огромные лепестки цветка, открывающегося навстречу солнцу. А внутри этого странного одеяния оказался висящий в воздухе, совершенно обнаженный, если не считая крупного фигового листка на причинной месте… Васа.

Я резко оглянулся, поймав смеющийся взгляд мужчины.

— Это… это…

— Думаешь листочек лишний? — невинно уточнил он.

В этот момент все присутствующие в зале резко согнулись в пояс, некоторые даже упали на колени. Я дернулся, едва не повторив синхронный поклон, но сумел себя удержать в вертикальном положении. Мужчина позади уже открыто смеялся, но никто не замечал этого. Подданные и гости императора в благоговейно взирали на повелителя.

— Как… кто… — пробормотал я и вновь посмотрел на Васу.

— Ну хорош ведь, признайте, Михаил.

— Признаю, — я невольно заразился весельем собеседника.

— Это двойник, который помогает мне наслаждаться жизнью, — наконец пояснил мне мужчина и набрал поверх настенной электронной панели какую-то комбинацию. Неожиданно каменная стена дрогнула и стала прозрачной, а потом и вовсе исчезла. Я даже икнул от неожиданности и протянул руку, которая прошла сквозь место, где была поверхность.

— Пойдем прогуляемся, княжич, — предложил Васа, оглянувшись на зал.

На его лице мелькнуло презрительное выражение, которое мужчина и не пытался скрыть. Он осмотрел своих подданных и покачал головой.

— До чего ж глупые зверьки. Не могут отличить болванку от истинного императора.

— А должны? — порывисто спросил я.

— Ну конечно, — мужчина поднял указательный палец и постучал себе по виску. — Это ведь как сравнить деревянного болванчика и живого человека. Он не обладает и пятой частью моей силы. Но пытается фонить ею, чтобы ему верили и тряслись. Вон, и тебя проняло. Намеревался ведь поклониться, признай?

Я в очередной раз не захотел врать и признался:

— Немного зацепило. И впрямь впечатлил меня «император».

— На это и расчет, — не обиделся Васа. — Он должен казаться мной. Даже моя личная охрана не знает кто из нас настоящий.

— А как же получается, что вас никто не узнает? Ведь вы ходили среди толпы.

— У каждого из нас свои таланты, княжич, — довольно усмехнулся император. — Помимо всего прочего, моя сила позволяет быть невидимкой.

— Круто. Прям совсем?

— Нет, я не становлюсь прозрачным. Но все, кто смотрит на меня, видят кого-то неопределенного. Просто не могут сконцентрироваться и разглядеть мое лицо. Они не снижают голос при моем появлении, не меняют тему разговора, не смущаются и не уходят прочь. Я для них словно тень, будто аромат цветов, который не разгонишь взмахом руки.

— Интересно.

— И уникально, — немного высокомерно дополнил Васа. — И попрошу вас дать мне обещание, не рассказывать об этом никому.

— Конечно, — сказал я и подумал, что и впрямь не смогу об этом поведать.

Кто мне поверит? Но при этом я представил, как делюсь этой информацией с Лилией, и понял, что не смогу выдавить из себя ни слова.

Нахмурился, подумав, что у силы Императора есть еще особенные стороны. Быть может, невозможно нарушить обещания, данные Васу. Спрашивать его об этом я, конечно же, не стал. Но для себя решил быть осторожнее со словами. Неспроста я и врать ему не смог. Хитрый мужик, оказывается этот повелитель.

— Хотя не всех удается обмануть. Если заметить, то твоя провожатая пялиться не на моего двойника, а на тебя.

Осмотрев толпу, я заметил Вагош. Она стояла у стены и сверлила меня темным взглядом. Я махнул ей рукой, надеясь развеять тревогу на ее лице. И ведмачка рассеянно ответила мне таким же жестом.

— Хорошая девушка хоть и проклятая, — пробормотал Васа, а потом добавил, — Идемте, Морозов. Я покажу вам свой город.

Отказывать Императору я не собирался. И дело не в том, что нельзя говорить ему «нет». Просто оставаться в цирке не хотелось. Да и Вагош не потеряется без меня, это уж точно.

Потому я прошел сквозь стену, которая стала материальной за моей спиной, стоило мне оказаться снаружи.

— Удивительные у вас технологии, — заметил я, очутившись на площадке вне здания.

— Это да, — довольно отозвался Васа. — Ваша Империя от нас отстает лет на сто. И когда догонит, мы оторвемся еще лет на двести.

Спорить не хотелось. Да и не было в этом смысла. Мы стояли на мраморном уступе, который отчего-то напомнил мне край набережной. Под ногами разверзся ночной город. Аккуратные пирамиды утопали в зелени и между ними вились освещенные дорожки.

— Это мой внутренний дворик, — пояснил мне Васа. — Там живут мои жены, — он указал рукой куда-то направо. — Вон в той стороне зверинец и сад. Футбольное поле есть для тренировок моей команды. И выход к морю.

— Уютненько, — нервно подытожил я.

— Полагаете? — он явно наслаждался моей растерянностью.

— Вы же понимаете, Васа…— я осекся и уточнил, — или мне стоит звать вас Повелитель?

— Ну зачем все портить? — фыркнул мужчина, поправляя диадему. — Я всего лишь простой человек, который общается с другим простым человеком.

Тут уже фыркнул я и спустя мгновение мы оба засмеялись. В этот момент меня окатило теплым воздухом. Перед нами появилось судно, походившее катер. Оно мягко качнулось, становясь к нам боком.

— О, — протянул я восхищенно.

— Моя авиоход, — пояснил Васа. — Удобная штука. И по воздуху и по воде одинаково хорошо движется.

— Я таких тут не видел.

— Естественно. Иначе бардак бы был над городом. Над столицей может ходить только одно судно — и оно перед вами, Михаил.

Глава 21 Казнь

От восторга у меня пропал голос. Я лишь пару раз открыл рот и тотчас закрыл его.

— Забирайтесь, княжич, — великодушно предложил Васа и даже распахнул передо мной дверь.

Вовремя, так как я собрался перемахнуть через борт. Но после вежливого жеста императора вошел на судно с достоинством.

— Шикарно, — наконец выдохнул я и подошел к штурвалу.

Он выглядел прямо как на фото из журналов. Раньше мне не доводилось бывать на борту подобных суден, но все же я заставил себя не пялиться вокруг.

— Михаил, вы можете не пытаться произвести на меня впечатление своей сдержанностью, — неожиданно мягко позволил мне повелитель. — Поверьте, я вижу, какие эмоции вас обуревают.

— Это ж настоящая воздушная лодка! — выпалил я и перевалился через противоположный борт, убеждаясь, что земля маячит далеко под днищем. — Но как?

— Технологии, — мужчина загадочно блеснул глазами. — У вас есть права?

— Только категория «Д», — сказал я прежде, чем успел прикусить язык.

Но такой ответ не удивил моего собеседника. Он качнул головой и потом указал на место у штурвала.

— Становитесь. Сейчас будем отшвартовываться.

— Но…— попытался возразить я.

— Я ведь могу передумать, — хитро сощурился Васа.

Я вдруг отчетливо понял, что вряд ли у меня будет другой шанс стать у руля подобного устройства. Быстро закатал рукава, обнажив начертанные загодя на коже руны, я подошел к панели управления.

— Ну, если я не справлюсь…

— Справишься, — резко возразил император, переходя на «ты». — Ты либо водитель, либо пассажир. Решайся и не оглядывайся, парень.

А потом добавил уже для аппарата:

— Преобразовать управление в мотобайк.

На моих глазах из панели выскользнул почти привычный мне руль с двумя ручками.

Я взялся за них, ощутив легкую вибрацию в ладонях.

— Перенастройка системы на нового пилота, — раздался мелодичный голос. — Требуется команда подтверждения.

— Позволяю, — отчетливо произнес Васа.

В это мгновенье его лицо сделалось суровым, словно высеченным из камня. Мой новый знакомец напомнил бога, чьи изображения я видел в учебниках истории. Пропало ощущение легкости и того, что я встречал его когда-то раньше. Он больше не напоминал рубаху парня, которым казался несколько минут назад. Я невольно подумал, что Васе намного больше лет, чем кажется на первый взгляд. Ощутив мое внимание, мужчина криво усмехнулся и вновь показался человеком.

— Автопилот отключить, — скомандовал император. — Оставить только контроль за потерей высоты в первые три минуты. Потом передать управление всеми функциями второму пилоту.

Он толкнул меня в бок и хулигански подмигнул.

— Если мы свалимся кому-нибудь на голову, то все скажут, что другого не стоило ждать от темного.

Меня это отчего-то развеселило и странным образом успокоило.

— Какую скорость считать допустимой? — уточнил электронный голос.

Васа пожал плечами и посмотрел на меня, ожидая ответа.

— Без ограничений, — провокационно отчеканил я.

— Ремни безопасности…

— Не обязательны, — отмахнулся император. — Один раз живем. Верно?

— Да.

Между его вопросом и моим ответом прошло на пару мгновений больше, чем требовалось. Я понял, что он тоже это заметил, но с вызовом вздернул подбородок. В конце концов, от темного нельзя ждать чего-то хорошего. Именно потому я провернул ручки, за которые держался. На это движение судно отозвалось утробным рычанием. А спустя один удар сердца сорвалось с места.

В лицо ударил теплый ветер, а через секунду между мной и потоком воздуха оказался выскользнувшая из меня тьма. Она рассекала упругий ветер перед моими глазами. Но поток взметнул позади меня полы плаща. Император ухватился за поручень и шально улыбнулся. Его длинные волосы вырвались из-под накидки и растрепались за спиной.

Аэролодка пронеслась над верхушками пирамид, и я понял, что только стабилизатор не позволил носу врезаться в каменные глыбы.

— Потяни руль немного на себя, — предложил Васа. — Зафиксируй суставы в подлокотниках.

В этот момент за мной появилась опора, повторив изгибы позвоночника и локти оказались в пазах. Я слегка повел руль к себе, и судно выровнялось и даже стало набирать высоту.

— Нос не будет задираться, — успокоил меня император. — Только если ты всем телом отклонишься назад, проминая опору. Так что просто держи равновесие и наслаждайся полетом.

Мы неслись под алым закатным небом, испещренным штрихами чернильных облаков. Неожиданно по борту что-то проскрежетало. Но я не успел отреагировать, как электронный голос пояснил:

— На пути следования оказался наблюдательный дрон. Он не смог отклониться от траектории нашего движения.

— Один ноль в нашу пользу, — хохотнул Васа, ничуть не огорченным произошедшим. — Не боись, паря. Защита судна не позволит постороннему предмету проникнуть под купол.

Я прищурился, только сейчас заметив практически прозрачные линии, напомнившие прутья клетки, которые огибали открытый мостик.

Все же я должен был догадаться, что Васа не сумасшедший и не стал бы доверять судно не пойми кому, если не был уверен в собственной безопасности. Быть может за нами и его охрана движется.

Я посмотрел в экран заднего обзора, но в небе мы были одни.

— Думаешь, кто-то увязался? — беззаботно уточнил Васа и покачал головой. — Сегодня я просто гражданин, который решил прокатиться.

— И все небо принадлежит одному простому гражданину? — я улыбнулся.

— И темному, который угнал транспорт императора, — важно продолжил повелитель, но в его глазах плясали черти.

— Русский взял только покататься, — хмыкнул я и забрал влево, уходя от медлительного дрона, который показался на нашем пути.

— Ты пропустил одного, — заметил мужчина.

— Пусть живет, — благодушно отозвался я.

— Ну и какой ты после этого темный.

Император развел ладони в стороны и позади нас случилось что-то странное. Воздух сгустился. Он стал мутным, словно потертое стекло, а потом разошелся в стороны двумя стенами. Я оглянулся, когда воздушные колонны с бешеной скоростью понеслись навстречу друг другу. Они столкнулись с оглушительным грохотом. Попутно разнеся несколько неповоротливых дронов.

— Не зевай, — посоветовал император, указывая вперед.

Как раз вовремя. Голос аппарата известил о том, что срок автоконтроля за высотой закончилось и теперь все в руках пилота. То есть меня. Судно слегка тряхнуло, и я крепче сжал ручки. Тотчас вспомнил, что тянуть их слишком сильно не стоит и плавно двинул их к себе. Выше было куда прохладнее. Ветер стал колючим и царапал пальцы. Я выпустил тьму, которая обняла мои ладони перчатками, лицо также прикрыло черным бархатом. В этот момент я мельком глянул в зеркальную поверхность на панели, отметив, что клочья тьмы срываются с моих висков, причудливым образом напоминая уши летучей мыши.

— Я Батмэн, — глухо проворчал я, повинуясь порыву, и зловеще хохотнул.

Под нами раскинулся город, состоящий из сотен пирамид разной высоты и ширины оснований. Храмы разнились от жилых строений наличием квадратных дворов залитых факельным огнем.

— Сегодня день луны и дыма, — пояснил мне Васа, легко перекрывая голосом шум ветра. — Жрецы благодарят небо и темного, что он избавил нашу страну от нечестивого коллеги. Знали бы они, что небо и их спаситель сейчас вместе, то молились бы куда усерднее.

— Это почему? — удивился я.

— Потому что наша машина идет под углом прямо на один из храмов, — засмеялся император.

Он оказался прав. Засмотревшись на открывшиеся виды, я забыл об особенностях пилотирования.

Я с превеликим трудом, вывел судно на нужный курс. Однако моему спутнику все казалось веселым приключением. Вероятно, он был уверен, что выживет при крушении. Или по традиции местных фанатиков не боялся смерти.

Выяснять мотивы Васы я не собирался. Мы пронеслись над залитыми светом неона улицами, обогнули пару особенно высоких пирамид и направились к воде. Океан топил в себе огромный огненный диск солнца, и тот словно расплавился в широкую красную дорожку, тянущуюся к причалу.

— Не разбей яхту, — попросил Васа. — Вон ту, с самой высокой мачтой.

— Ваша? — уточнил я.

— Естественно, — самодовольно подтвердил мужчина.

— А как же два ноль? — усмехнулся я и слегка взял влево, чтобы вовремя вернуться на нужный курс.

Под днищем нашего судна зашуршала вздыбившаяся вода.

Император бросил на меня косой взгляд, но не казался недовольным. Скорее в его глазах скользнула странная тоска. Мне подумалось, что он хотел бы сам взять штурвал впервые и ощутить все эмоции, которые обуревали сейчас меня.

— Гони, — коротко приказал Васа и внезапно сорвал с головы украшение и швырнул его за борт. — Эх, какой же русский не любит быстрой езды!

Я не удивился, что он знает русскую пословицу, которая в этом мире в ходу. Меня насторожил появившийся говорок, подозрительно напомнивший пермский. Я привык к нему во время службы, слушая протяжные гласные в словах сержанта. Покосился на повелителя, который уставился в горизонт, почти сожравший солнце.

— Давай-ка туда правь, парень, — Васа указал мне на практически незаметную точку вдали.

— Хорошо, командир, — на удачу сказал я и отметил, как император вздрогнул.

Подозрения во мне крепли. Я покосился на руку Васы, которая лежала на поручне. Между большим и указательным пальцем синела древние, почти стершаяся татуировка, подозрительно напомнившая мне те, которыми хватались служивые мужики постарше. А чуть выше на предплечье, под золотыми рисунками, густо покрывающими кожу, проглядывал компас набитый сажей.

— Сейчас надо притормозить и слегка прижаться к воде, — сказал Васа, выводя меня из размышлений. — Подойди к этой яхте со стороны солнца.

Я подчинился и сумел приводниться без удара о поверхность океана. Из-под носа метнулось гладкое серое тело. Я подумал, что это дельфин, но мелькнувший треугольный плавник подсказал, что это другой обитатель глубин.

— Будь настороже, ведьмак, — мрачно велел мне император и ловко прыгнул практически с места.

Я шокировано наблюдал, как мужчина легко перенесся на борт яхты и кинул мне оттуда конец троса. Когда я закрепил его на поручне, Васа одним рывком подтянул наш транспорт к судну. Я подумал, что недооценивал его с самого начала. И как я мог принять его за человека? В лучах умирающего солнца глаза повелителя полыхнули красным, а кожа налилась алыми всполохами. А потом мир накрыла ночная мгла. Словно кто-то могучий нажал на рычаг выключателя. Тело императора еще какое-то время хранило в себе свет звезды. Мышцы под кожей переливались, словно угли в костре, а потом все же потухли. Я тряхнул головой, отгоняя видение и не веря собственным глазам. Ко мне опустилась лестница, которой я воспользовался.

— Давай руку, — мужчина ухватил меня за ладонь и потянул на себя. Волна воздуха толкнула меня в спину, помогая взобраться на яхту.

Я не сразу понял, что не так. Но вскоре осознал, что меня удивляет тишина и отсутствие охраны. Эта лодочка явно была дорогой. Значит владеть или арендовать ее мог кто-то достаточно богатый. А у таких людей обычно бывает охрана. Однако тут ее не было. Причина этого нашлась быстро. Доски палубы были густо окрашены темным и липким. Кровью была залита буквально вся поверхность. Я бы попятился, но отступать было некуда. Поясница уперлась в перила. В темноте красное казалось черным. Первые звезды отражались в поверхности еще свежей крови.

— Поклянись мне, Миша, — глухо потребовал Васа, — что все произошедшее здесь останется тайной, которую ты унесешь за предел этого мира.

Я помедлил секунду, чтобы осознать странную формулировку, а император обернулся и смерил меня полночным взглядом.

— Мне не хочется оставлять твоего брата без фамилии, княжич. Но если ты не пообещаешь это, то мне придется оставить тебя в моей стране навсегда.

— Обещаю, Васа, — сказал я с мрачной решимостью. — Я не открою тайну произошедшего тут никому. И не из-за угрозы.

— Знаю, — скривился мужчина, словно ему причиняло боль каждое слово. — И прости меня за то, чему ты станешь свидетелем. Видят боги, я не хотел, чтобы кто-то знал…

Он не договорил, рывком сдернул с себя накидку и кинул ее под ноги.Васа шел к носу, я шагал следом, стараясь не смотреть на сгущающуюся кровь. Пытаясь не думать, сколько людей тут погибло.

На носу среди сваленных кучей чего-то непонятного сидел некто. Он казался черным, и я не сразу понял, что тот обмазан кровью. Незнакомец повернулся, услышав шлепки наших ног. Его глаза казались белыми на фоне темного лица. Потом он улыбнулся, явив белоснежные зубы. Встал на ноги, оказавшись довольно высоким, и развел в стороны длинные мускулистые руки.

— Я не надеялся на визит столь значимого гражданина. Неужели сам император решил почтить своим присутствием мою скромную вечеринку.

Мне наконец удалось различить, на чем до того сидел безумец. Это были куски человеческих тел. Некогда красивые люди были разорваны, словно ветхая ткань. Богатые одежды стали тряпьем, а волосы…

— Не смотри, Морозов, — тихо произнес Васа. — Лучше обрати взор на небо. Оно тут прекрасно.

— Морозов? — издевательски произнесло существо и склонило голову к плечу. — Сам великий ведьмак Российской Империи заглянул ко мне на огонек. Какая честь! Чем же мне угостить такого дорогого гостя…

Я даже не успел заметить, как незнакомец перетек из своего положения наверху и оказался у основания кучи убитых. Он был полностью обнажен и даже под коркой крови было видно, что мужчина был молод. Его волосы были убраны в узел на затылке. Именно потому оказались не так густо запачканы.

— Зачем ты это сделал, Дало? — спросил Васа. — Зачем погубил столько людей?

— Зачем, почему, — скучающе протянул безумец, не выказывая почтения. — Какие глупые вопросы, повелитель. Я сделал это, потому что могу.

— Глупец.

— Я достаточно сильный. Достаточно могучий. И я могу брать кровь, могу питаться ее мощью. Она впитывается в мою кожу, наполняет меня каждым непрожитым годом этого отребья, — он кивнул в сторону убитых. — Тебе жаль их, император? Жаль это мясо, которое кормит меня своей силой?

— Ты не сильный, мальчик. И вовсе не мощь толкает тебя на убийство. Это другое.

— И что же? — процедил Дало.

— Страх. Ты боишься, что не будешь достаточно силен, когда встретишь достойного противника.

— Кого? — издевательски протянул человек. — Уж не того ли паренька, что стоит за твоей спиной? Я чую его ужас. Чую его!

Последнее слово он выкрикнул, и мое сердце забилось скорее. Запах железа и соли дурманили, голова закружилась и мне захотелось выплюнуть выпитый недавно напиток. Желудок болезненно сжался. Я тотчас собрался и обратился к хладнокровию в себе. Способность отозвалась, наполняя мое нутро прохладой. Каждый нерв напитался мятной свежестью и я задышал ровнее.

— Он трясется от страха передо мной…

— Я в ужасе, — медленно сказал я, когда пауза затянулась, — от того, что животное способно стоять на двух ногах и говорить по-человечески.

Он метнулся ко мне тенью. Смазанной черной тенью в чернильной ночи. И лишь хладнокровие позволило мне не отвлечься на капли крови, которые осыпались с тела безумца при стремительном беге. Я сжал кулаки. Руны полыхнули на моей коже мрачным огнем. Тьма соткалась во что-то материальное и мои ладони потяжелели. Противник не ожидал такой скорости и попытался обогнуть меня по дуге. Я сделал шаг назад и в сторону, присел, чтобы провести мах рукой. Моя тьма вытянулась, стала тонкой и зазвенела сталью. Чернильный клинок рассек воздух и стал достаточно длинным, чтобы вспороть чужую плоть. Дало завизжал, отскочив сторону. Он запнулся, заваливаясь на спину, но поток воздуха не позволил ему упасть. Васа управлял ветром и придержал парня над перилами, не дав ему свалиться в воду.

— Не надо меня жалеть, — зашипел монстр, зажимая распаханный живот. — Я умею многое.

Я не сразу заметил, что на палубу из него изливаются внутренности. А вместе с ними что-то еще. Это нечто заставило кровь на всех поверхностях пульсировать.

— Меня не победить. Я есть кровь и соль. Я…

— Да заткнись уже, — пробормотал я и ударил его вновь. Клинок из тени раскололся, глубоко увязнув в черепе противника.

Он уставился на меня с удивлением ребенка, которому впервые сказали, что он не бессмертен. Потом перевел взгляд на императора и скривился.

— Ты привел его убить меня, — выдохнул он с горечью. — Нашел способ… нашел того, кто может… сам бы ты не сумел…

Васа подошел к безумцу и встал на колени рядом с ним. Он обхватил его голову и прижался лбом к его переносице.

— Кровь от крови и плоть от плоти моей. Я не хотел тебе такой судьбы.

— Ложь, — выдохнул Дало. — Ты жрешь меня, папа. Жрешь нас, когда мы умираем не от твоей руки. Ты мог убить меня сам, но тогда не смог бы забрать мою силу.— Все не так, — произнес Васа низким голосом. — Я хочу уйти, но не могу оставить страну на такого как ты. Или тех, кто был до тебя. Вы не достойны власти.

Яхта заскрипела и доски прогнулись, когда тело безумца обмякло.

— Уходим, — пророкотал император, поднимаясь на ноги.

Его глаза казались темными провалами на изможденном лице. Я не стал ждать приглашения и пошел в сторону лестницы, ведущей на наш транспорт. Кровь под ногами липла к моим подошвам, мерзко чавкала. И мне хотелось поскорее убраться с этого проклятого места. И из страны, где родители приводят палачей к своим заигравшимся детям.

Глава 22 Возрождение

Васса запрыгнул в лодку. Я собирался последовать его примеру, но остановился на залитых красным досках. Что-то не давало мне покоя. Я обернулся и взглянул на лежащее на палубе тела. Обомлел, но не смог отвести глаз. Заморгал, пытаясь отогнать морок. Но он и не думал исчезать.

Раскинувшееся на полу тело молодого парня начало изменяться. На перемазанном кровью лице проступали едва заметные мелкие морщинки, в красных слипшихся волосах засеребрилась седина. Мертвец начал быстро стареть. Он буквально на глазах сделался шире в плечах. Кости лица разъехались.

— Поторопитесь, мастер Морозов, — послышался за спиной голос императора. — Или вам так понравилась эта яхта? Могу вам её подарить. Только за клининг придется заплатить со своего кармана.

Пришлось вновь воззвать к хладнокровию, чтобы не сделать глупостей.

Я шагнул к летучему кораблю, перемахнул через борт, встал за штурвал.

— От винта! — со злым весельем крикнул Васса, и судно послушно взмыло в воздух.

Я покосился на стоявшего рядом императора. Лицо Васа менялось. Разглаживались морщины, плыли черты лица. Нос заострялся, челюсть стала уже. Повелитель молодел и становился похожим на сына, которого мы оставили мертвым на палубе яхты. И только теперь, я начал понимать, что задумал этот тип. Догадался, во что вляпался.

— Тот труп на корабле превратится в императора Васа? — уточнил я, кивнув в сторону судна.

Мой провожатый тяжело вздохнул и растрепал свои темнеющие волосы:

— От тебя ничего не скрыть, Михаил Владимирович.

— Он сказал, что вы пожираете его. Что этот парень имел в виду?

Мотор перестал урчать, и наш транспорт завис над водой. Под самым днищем лодки медленно проплыло что-то огромное со светящимися пятнами на темной шкуре. Спустя пару секунд чуть поодаль в воздух вырвался фонтан воды.

— Он имел в виду то, о чем сказал, — спокойно пояснил Васа. — Когда мои дети умирают, я могу впитать в себя их силу. Это особенность моего таланта.

— Зачем?

— Только цикл приношения жертв местным кровавым богам, позволяют мне жить практически вечно. Но вобравшего в себя столько силы, обезумевшего сынулю сложно убить. А тёмный ведьмак, да ещё и впитавший силу демона…

— То есть, я стал участником наёмного убийства? — перебил его я.

— И не первого в моей стране, не так ли? Или ты станешь отрицать, что вместе с той девкой убил жреца и сделал это преднамеренно?

— И все для того, чтобы жить вечно, — проговорил я с едва сдерживаемой яростью.

— Нет. Я делаю это не для себя, — с неожиданным жаром воскликнул мужчина. — Эта страна обречена. Она должна была сгинуть многие столетия назад. Культы развращают людей, традиции принуждают их проливать кровь. И только сильный правитель способен удержать Мезоамерику на плаву. Такой, который не поддается страстям, кто умеет управлять и контролировать.

— Как того парня на яхте? — ядовито осведомился я. — Контроль мощный, не поспоришь.

— Мой род не может дать хорошего потомства. Слишком долго страна была в изоляции и не пускала свежую кровь в свои фамилии.

— Зато пускала кровь друг другу, — добавил мстительно и скрипнул зубами. — Вы выбрали меня не случайно, так?

— Я следил за твоими передвижениями с момента появления в городе русского ведьмака. Не ожидал, что мне так повезет. Признаться, я хотел подставить Кавиля.

— Значит, вы знали, кем он являлся?

— Я повелитель этой страны не номинально, мальчик. И, конечно же, я знал, кого взрастил в себе глупый жрец. Я позволил ему крепнуть, чтобы однажды он смог подарить мне молодость.

— Почему так важно, чтобы убийство вашего потомка совершил кто-то другой?

Сейчас императору на вид было не больше двадцати лет. Он подтянул завязки на ослабшем поясе шаровар, отбросил за спину длинные черные волосы.

— Иначе сила станет отравленной. Она не будет мне полезной. Да и местные дознаватели смогут понять, кто убил «императора». Оттенок силы можно легко вычислить.

Я понимал, что Васа пользуется данной мной ранее клятвой. Она не позволит мне рассказать хоть кому-то о произошедшем. Удобный дар у местного хозяина.

— Детей у меня множество. Не каждый отдает мне свой облик, а только тот, чья сила достаточно развита.

— То есть вы позволили Дало набрать силу с помощью кровавых ритуалов.

— Все не так, — с недовольством проворчал парень и сплюнул в воду. — Я бы с радостью передал власть любому из своих отпрысков, если бы он был достоин. Я очень долго живу и устал…

— Вранье, — прервал я самодовольный монолог. — Если бы это было так, то императору хватило бы мудрости воспитать себе достойную смену. Но вам выгодно растить для себя мясо. Чтобы в нужное время отвести его на убой.

— Много ты понимаешь, мальчик, — Васа полоснул меня злым взглядом. — На моих плечах ответственность за целый континент. Если падет Мезоамерика, то рухнет и остальной мир.

— Неужели? — я иронично поднял бровь. — Или никто не заметит ушедших в небытие майя и продолжит жить, словно их и не было.

Император окаменел, и каждая мышца на его теле напряглась.

— Не стоит делать глупостей, повелитель, — холодно сказал я. — Вы живете в золотой клетке. Привыкли, что за вас исполняют грязные дела и подчиняются приказам. А я молод и голоден. Я дорого продам свою жизнь. И вырву у вас хороший кусок. У вас есть еще один подходящий потомок, которого можно принести в жертву вашему величеству?

Васа не ответил. Но по его виду я всё понял. Он собирался рискнуть. Поэтому развернулся к императору, и, сузив глаза, уточнил:

— Вы ведь знаете, как устроены эти миры?

— О чём ты, Михаил Владимирович? — сделал удивлённый вид Васа, но по предательски дёрнувшемуся веку я понял: он в курсе, о чём речь.

— Ты мироходец, — я отринул вежливость и указал на его предплечье со следами татуировки, которая проявилась на загорелой коже. — Рисунок не до конца перекрыт.

— Сделал по глупости в восьмидесятых, — скривился парень. — Это было много веков назад. При переходе время искажается. И там, быть может, прошло года два.

— Чуточку больше, — я не стал вдаваться в подробности. — Так вот: я тёмный ведьмак, как ты правильно сказал. И человек, когда надо, настойчивый. И хочу тебя предупредить: если со мной хоть что-то случится — я вернусь, Император. И я найду тебя. Я сменю власть в этой империи. Если у меня не получится с первого раза, я приду во второй. И в третий. Ты будешь жить вечно, но я никогда не умру. А значит, буду учиться. Чтобы однажды убить тебя.

Васа побледнел, что стало заметно даже на его смуглой коже.

— От тёмного сложно избавиться. Мы имеем талант договариваться со смертью. А мой компас, — я многозначительно посмотрел на часы императора, — поможет вернуться столько раз, сколько я пожелаю. Просто знай, Вася, что Морозов мстителен и плохо убиваем. И если поставит перед собой цель, то добьется. Надеюсь, мы друг друга поняли?

Желваки на лице императора заиграли. Он зло посмотрел на меня, но я спокойно выдержал его взгляд. А затем, парень расхохотался и хлопнул меня по плечу:

— У меня такого и в мыслях не было. Но я тебя услышал, мастер Морозов. Уважаю прямолинейность и честность.

В его словах чувствовалось, что он чего-то не договаривает. И впервые в жизни, я пожалел, что со мной не было скорби. И Александра, с его встроенным детектором лжи.

Парень стал у перил и склонился, поводя рукой над водой. Словно повинуясь его движениям, в глубине скользили светящиеся полосы, которые, как я понял, принадлежали китам.

— Во время перерождения во мне оживают способности всех, кто кормил меня. В эту ночь я особенно силен, — задумчиво произнес император и на его лице мелькнула печаль. — И одинок. Никто не разделяет со мной моего величия. У меня даже нет достойных врагов. Это очень грустно, Миша.

У меня пересохло во рту. Я подумал, смогу ли на самом деле вернуться, чтобы выполнить обещанное. Но тут же в моей душе появилось знание: «Еще как смогу. Куплю билет у хозяина перекрестков за любую цену и вернусь столько раз, сколько понадобиться». В этот момент я вдруг по-настоящему успокоился.

— Ты оставил на яхте тело императора, — напомнил я. — И его накидку. А еще там следы моей силы.

— Все это просто случайность, — Васа криво усмехнулся.

— И ты не задумал обвинить меня и Российскую Империю в попытке государственного переворота?

— Что за глупости? Я бы не стал предавать земляка.

— Мы оба знаем, что все куда сложнее, — не уступал я. — Я умру на допросе, а с новым возвращением смогу говорить правду, более не сдерживаемый клятвой. И я найду тех, кто захочет слушать темного.

— Мир сошел с ума, — покачал головой Васа. — Знаешь, я устал и хотел бы уйти на покой. Поселиться на небольшом островке, выложить очаг из камня завести овец, которых можно водить на пастбище и отгонять от них волков.

— Палкой, — закончил я за собеседника, но не улыбнулся.

Я напряженно смотрел на него, понимая, что ничего не закончено. Эта битва продолжается. И пока не в мою пользу.

— Кто-то должен убить императора, чтобы Дало стал новым правителем, — задумчиво произнес Васа, а потом хитро посмотрел на меня, — двойник старого повелителя может стать телом, которое возможно предъявить дознавателям и похоронить как императорское.

— На меня не рассчитывай, — я нахмурился.

— У бедолаги уже пару лет как стоит крохотный имплант в голове. Я предусмотрел этот вариант на случай непредвиденных обстоятельств. При особых условиях он уничтожится, разорвав пару сосудов.

Я содрогнулся, осознав, что император продумал даже это.

— И никто не узнает, что причиной была чужая воля.

— Твоя, — проговорил я, почти неслышно и внезапно похолодел, — Вагош обо всем знала? Она была в курсе твоего плана?

— Эта девчонка? — Васа развеселился. — Запомни, Миша: хочешь сделать что-то хорошо — сделай это сам.

«Вот только своего наследника тебе нельзя убить самому», — подумал я, но говорить такого вслух не стал. Не стоило продолжать эту игру.

— Осталось совсем немного… — сказал парень скучающе и предложил, — отойди-ка, Морозов. Дядя Вася сейчас сотворит большой бум.

Я сделал пару шагов вправо, а император расставил ноги шире и развел руки в стороны.

Не смотреть не вышло. Как завороженный я наблюдал, как вокруг яхты скользят тела китов. Неожиданно один из них с силой ударил по корпусу хвостом. Другой толкнул лодку широким боком. Вода окрасилась красным. Это я увидел отчетливо, так как включенное ночное зрение позволяло замечать все. Раненое животное отчаянно бросилось на яхту, погребая ее под своим телом. Треугольные плавники рассекали водную гладь, стекаясь со всех сторон на неожиданный пир.

— Как… — прохрипел я пораженно.

— Дало умел заставлять живых рвать друг друга на куски. Он любил это…

Я решил, что не стоит говорить Васе, что его сыночек набрался талантов от родителя. Было видно, что повелитель наслаждался моментом. Его кожа переливалась красными всполохами. Глаза горели фанатичным огнем. Губы кривила безумная улыбка.

Император перевел на меня шальной взгляд и спросил:

— Разве ты не желал бы испытать подобную власть? Не хотел владеть чужими жизнями и повелевать ими?

— Я хочу вернуться домой, — спокойно ответил я. — Сесть за стол со своей семьей и сказать им, что все будет хорошо. И не соврать при этом.

— Ты так молод, — фыркнул парень. — Однажды тебя перестанут волновать такие мелочи. Простые вещи больге не будут трогать душу…

Он продолжал говорить что-то пафосное и наверняка кажущееся ему важным. А я подумал, что Александр ждет меня в номере отеля и наверняка переживает. Особенно если сериал завис, как уже случалось. Еще вспомнилось, что стоит купить сувенир для Лилии. Какую-нибудь ракушку, которая будет ее раздражать всякий раз, когда запылиться. Маришке надо взять масло для волос. Федору понравится баночка специй. И брату следует найти какой-нибудь ножик в подарок.

— Загостился я у вас, повелитель, — сказал я негромко, когда мужчина затих. — пора и честь знать.

— Уже? — удивился Васа. — Мы же решили все разногласия. И предлагаю тебе съездить на имперскую охоту.

Я вспомнил кошечку — питомца Вагош и покачал головой. Хватит с меня кровавых зрелищ.

— Дела семьи ждут, повелитель. Может, в следующий раз я приеду к вам на более внушительный срок.

Мы оба понимали, что я не вернусь сюда по своему желанию.

— Я хочу попросить тебя об одолжении, — не унимался Император. — Моя дочь… сестра, — тут же поправился он. — Так вот, она будет рада понести от тебя.

— Что? — я опешил и с трудом заставил себя закрыть рот.

— Алиментов требовать с тебя никто не станет, — беззаботно продолжил Васа. — Я бы сделал нашего с тобой потомка наследником.

На моем лице появилось какое-то нехорошее выражение, от которого император откашлялся.

— Ты не так понял, — вкрадчиво продолжил он. — Я бы вырастил достойного преемника твоей крови.

— Я свинкой в детстве болел, — резко отчеканил я.

— И? — не сразу понял Васа.

— И детей иметь не могу.

— Точно? — нахмурился император.

— Точнее некуда, — вдохновенно врал я, ощутив, что теперь способен это делать.

Может причина в том, что силы императора сейчас были направлены на другие дела. Но получилось продолжить, тем более, часть была правдой.

— Мне девушка заявила, что беременна. Но оказалось, что не от меня.

— А что говорят врачи? — озабоченно допытывался разочарованный повелитель.

— Что на подгузники мне тратиться не придется. Но я могу стать хорошим приемным отцом. Ведь не тот, кто родил…

— Ну да, — кисло отозвался парень и равнодушно взглянул туда, где пировали акулы, поглощая трупы. — Тут мы уже не нужны. Пора возвращаться во дворец Михаил Владимирович. Ты готов?

Я кивнул, взялся за штурвал, и корабль, развернувшись, полетел в сторону пирамиды.

В спину дул стылый ветер. Плащ не давал мне замерзнуть, но внутри разливался холод. Реальность происходящего накрыла меня волной. Некоторое время мне казалось, что Никон и Синод — необходимое зло. Что именно их мне стоит опасаться. Потом появились хранители времени, грозящие выбросить меня из этого мира. Но оказалось, что у мрака есть другие лица. Одно из них было императором Мезоамерики.

Кажется, повелитель понимал, о чем я думаю и не мешал принимать новые открывшиеся мне правила игры. Он чему-то улыбался, накручивая шелковистый локон волос на тонкий палец. Потом, кажется, опомнился и снял несколько колец, чтобы сунуть их в карман.

— Не стоит показывать имперские перстни, — лениво объяснил он. — Пару дней после перерождения я не могу пользоваться своими силами. И меня будут видеть. Странно это.

Он пожал плечами, став похожим на хулиганистого мальчишку. А потом перегнулся через руль и приказал:

— Включить автопилот.

— Команда отклонена, — спокойно произнес электронный голос.

— Что? — возмутился Васа.

— Включить автопилот, — повторил я и аппарат тотчас снизил скорость и мягко поплыл по воздуху.

Император недовольно пыхтел, явно переняв не только внешность, но и порывистость сына. Интересно, что еще он заполучил от Дало? Хотя нет, неинтересно. Не хочу знать о наклонностях перерожденного повелителя.

Судно подошло к нужной пирамиде. Там я увидел у входа маленькую фигурку в белой одежде. Вагош ни с кем не получилось бы спутать. Среди ярких аборигенов она казалась особенной.

— Туда рули, — приказал Васа и я подчинился.

Авиалодка остановилась у порога, заставив стражу вытянуться по струнке, а ведьмачку попятиться. Но когда она рассмотрела меня, то шагнула вперед.

— Михаил Владимирович, вы покинули прием…

— Он катался со мной, — громко перебил ее Васа и спрыгнул на дорожку, перемахнув через закрытую дверь.

Мне не понравился взгляд, которым парень окинул Смертопряд. Девушка тоже заметила странный интерес венценосной особы и коротко поклонилась.

— Как насчет того, чтобы прогуляться, девочка? — спросил император расслабленно.

— Нет, — жестко оборвал его я.

— Что? — развернувшись на пятках, парень уставился на меня с яростью. — Мне не говорят такого.

— Вот станешь императором, тогда и заявляй подобное, — отмахнулся я с нажимом. — Дало, ты собирался отдохнуть после прогулки.

Лицо повелителя вытянулось, и лишь потом он медленно кивнул.

— Ты прав, дружище. Мне надо поспать немного. И наверно одному.

Он бросил на Вагош многообещающий взгляд и пошел прочь.

Я смотрел ему в спину и думал, что землячку стоит спасать. Васа заразился от своего сына безумием. Хорошо, если оно выветрится за пару дней. Но что-то мне подсказывало, что не стоит на это рассчитывать.

— Вагош, тебе надо собрать самые важные вещи и поехать вместе со мной на русалью неделю.

— У меня есть дела…

— Нет, — я покачал головой. — Нет у тебя дел.

— Ты чего? — нахмурилась она. — Что случилось? Ты не хочешь оставлять меня тут?

— Я своих не бросаю. Русские должны держаться вместе.

Глава 23 Дерзкий побег

Я ухватил девушку за руку и практически затащил ее в роботакси, которое стояло неподалеку.

— Что происходит? — спросила моя спутница, напряженно вглядываясь в темноту.

Продиктовав адрес отеля, я повернулся к Вагош:

— Ты знала Дало?

— Как и все, — скривилась она, не заметив моей оговорки. — Наследник императора известен в стране…

Она замялась и покосилась на панель управления. Я понял, что Вагош опасается прослушки. Ведьмачка вынула из незаметного до того кармана юбочки крохотное устройство и надавила на кнопочку.

— Дало довольно мрачный тип. Поговаривают, что он одержим кровью и дело не в энергии. Или не только в ней.

— Он поклонялся богу смерти?

— Тут почти каждое божество так или иначе имеет отношение к смерти, — девушка пожала плечами. — Но сын Вассариона Благодушного был не раз замечен в излишней жестокости в жертвоприношениях.

— Понятно, — я задумался.

Васа признался, что пару дней он будет «переваривать» силу своего отпрыска. Это значит, что он способен вести себя порывисто и глупо. Прямо как его безумный сынуля. Быть может в этом есть и моя вина. Я переиграл его, спутал планы. Уверен, что к подобному повелитель не привык. И наверняка произошедшее его разозлило.

— Дало психованный? — рассеянно уточнил я.

— Мстительный, — сообщила девушка и нервно проверила работу глушилки, которую включила раньше. — Мне сложно представить его правителем нашей страны, если откровенно. Несколько раз парень появлялся на фестах и вел себя очень грубо.

— С ведьмаками?

— Нет. Нас он старался не задевать. Выбирал более слабых. Обычно доставалось обслуживающему персоналу.

Смертопряд потупилась, словно вспомнив о чем-то неприятном. Я не торопил ее, понимая, что для нее непривычно быть откровенной.

— Иногда девушки пропадали, — сказала она наконец. — Их особенно никто не искал. Кому важны простолюдины, которыми решил позабавиться аристократ?

Девушка вздохнула и отвернулась от меня, следя за проносящимися мимо пирамидами.

— А жрецы не контролируют подобное?

— Дало вносит хорошие пожертвования на счета храмов. А император закрывает глаза на поведение своего отпрыска. Он мог бы справиться с беспорядками… — она снова тяжело вздохнула.

— Ты никогда не думала о том, чтобы покинуть эту страну?

Вагош улыбнулась и посмотрела на меня темными печальными глазами.

— Тут бывает нелегко, — она осторожно подбирала слова. — Законы старые и давно не менялись. Жрецы велят жить по заветам предков. И большинство повинуется.

— А меньшинство?

— Для того, чтобы менять традиции надо быть кем-то очень важным.

— Например — императором? — догадался я.

— С каждым новым правителем мезоамериканцы надеются на другую жизнь. Даже предлагают поправки к закону.

— И что происходит?

— Ничего нового, — нахмурилась Вагош. — Я в свое время перелопатила учебники истории. В этой стране ничего не меняется несколько столетий. Совсем ничего. Каждый преемник почившего правителя продолжает политику своего предшественника.

«И не удивительно, если каждый раз он воскресает в новом теле», — мрачно подумал я.

— Наша страна движется впереди всей планеты в техническом плане. Но людей у нас становится все меньше. Ты наверно и сам это заметил.

Девушка горько усмехнулась и провела пальцем по стеклу.

— Все дело в диких традициях. Слишком много крови…

— У вас ведь вся магия строится на крови?

— Для этого ее надо совсем немного. И явно не требуются убийства. Да и порой хватает крови жертвенных животных. Но жрецы требуют человеческих жертв.

— Император не возражает?

— Все они, — поправила меня девушка. — Но быть может однажды...

Она вновь замолчала и задумчиво посмотрела на меня.

— Ты подружился с Дало? Вы с ним катались на лодке его отца?

— Так получилось, — я пожал плечами.

— У тебя удивительный талант оказываться в нужных местах в нужное время.

— Есть такое, — пришлось признать очевидное.

— Ты не хочешь мне рассказать, что происходит?

Она положила пальцы на мою ладонь и слегка сжала ее. Кожа девушки казалась прохладной.

— Не могу, — посмотрев на нее, сказал я. — И не по своей воле.

— Ты дал клятву имперской семье, — догадалась Вагош и витиевато выругалась. — Мне стоило тебя предупредить. Но я и не подумала, что тебе доведется общаться с королевской кровью!

— Это бы не помогло, — попытался успокоить подругу я.

— У нашего императора и его приемников есть такой дар. Все обещания данные им исполняют. И нельзя нарушить клятву.

— Теперь я об этом знаю, — тихо сказал я. — Но мне стоило быть осмотрительным. Сам виноват.

— Случилось что-то плохое? — прозвучало полу вопросом и Вагош тотчас продолжила, — Ты в опасности?

— Не я, — чуть подумав, сказал я. — Мне кажется, что император хочет мне отомстить.

— За что? — воскликнула девушка и тотчас мотнула головой. — Неважно. Тебе надо убраться из страны! И быстро.

— Думаю, что он отыграется на мне через тебя.

— О чем речь? — нахмурилась Смертопряд.

— Он решил, что ты мне небезразлична. А значит, если тебе причинить вред…

Продолжение повисло в воздухе. Вагош помрачнела, но не выразила недоверия. Только кивнула своим мыслям и потом нахмурилась.

— Я тебе небезразлична?

— Думаю, что это очевидно.

— Миш, мы ведь с тобой просто друзья.

— И этого мало? — с неожиданной обидой спросил я. — Или ты забыла, что такое дружба? Что своих у нас не принято бросать?

Она закусила губу, смутившись, а потом проигнорировала мой вопрос и уточнила:

— И как император узнал об этом? И при чем тут Дало, с которым ты катался…

Она замолкла и странно посмотрела на меня. Словно пыталась что-то прочесть на моем лице.

— Прости, — выдавил из себя я. — Я тебя подвел.

— Прекрати, — она ткнула меня в бок кулаком и вышло на редкость крепко. — И что теперь делать?

— Мы прямо сейчас рванем в Российскую Империю.

— И что я там буду делать?

— Отдохнешь на русальей неделе. Глядишь, за это время Васа поостынет.

— Ты называешь его по имени? — недоверчиво уточнила Вагош и заметив кислое выражение на моем лице тотчас добавила, — Помню, что спрашивать об этом не стоит. Но ты считаешь, что недели хватит, чтобы император… как ты выразился «поостыл»? Уж не знаю, чем русский ведьмак его так разогрел.

Я вспомнил, как Васа бросил между делом, что какое-то время он сильнее за счет того, что вытянул силы со своего сына. Наверно за пару дней он возьмет себя в руки и избавиться от эмоций своего безумного потомка.

— Очень хочу в это верить.

— А если нет? — невесело уточнила Вагош.

— Я найду возможность вернуть тебе твою жизнь.

— Только не обещай, — хмыкнула девушка.

— Обещаю, — перебил ее я и сплел наши пальцы. — Сейчас заскочим ко мне и заберем мои вещи. Потом к тебе, чтобы собрать самое важное. И после рванем в аэропорт. Думаю, с билетами проблем не будет.

— На твою родину самолеты уходят не полные, — заметила ведьмачка. — Не самое популярное направление в это время года.

Я засомневался и наскоро написал своему секретарю. Коротко попросил Лилию забронировать пару мест на ближайший рейс. К счастью Водянова тотчас вышла в сеть и написала: «Сообщу о готовности.»

С улыбкой погладил экран телефона и решил, что никто из домашних не обидится, если я не привезу им подарки. Шут с ними — с безделушками. Лилия будет довольна Смертопряду в нашем доме. Маришка наверняка обрадуется возможности узнать о другой стране из уст ведьмачки.

— Тебе у нас понравится, — решительно заявил я, повернувшись к подруге.

Та немного рассеянно кивнула, пребывая в своих мыслях.

Вагош очень удивилась, что я потащил ее с собой в отель. Она пыталась возражать и уверять, что скорее будет, если она отправится к себе и потратить время на сборы.

— Ты потом за мной приедешь. Или встретимся в аэропорту.

Но я был непреклонен. Перед глазами стоял образ Дало, который с жутким голодом смотрел на мою спутницу. Он будто мечтал о том, чтобы разорвать ее плоть на куски. Я даже оглянулся, чтобы убедиться — поблизости нет императора в новом молодом теле.

— Нет. Мне так спокойнее, — заявил я безапелляционно.

— Ты ужасный человек, — сказала Вагош капризно, но мне послышался страх в ее голосе.

Я посмотрел на нее, чтобы убедиться в своей правоте. Однако девушка умела справляться с эмоциями и нацепила на лицо маску безмятежности. Все же она была истинной аристократкой. Я залюбовался ее независимым видом и решил, что сделаю все, чтобы помочь ей. Не брошу. Не позволю уроду сломать. Не хочу, чтобы ее глаза потухли.

— Ты странно на меня смотришь, — заметила она и зябко дернула плечом. — Я отвыкла от таких взглядов.

— Каких? — я повел ее через холл гостиницы.

— Будто я хрупкая.

— А это не так?

— Миша, — строго оборвала меня Смертопряд, но уголки ее губ тянулись вверх.

— Конечно нет, — согласился я. — Ты не такая. Ты сильная и независимая. У тебя даже кошка есть. Одна, кстати? Или сорок?

— Тебя и одна сожрет, милый. Не нарывайся, — девушка все же засмеялась, когда мы вышли из лифта.

В номере она не удивилась работающему планшету и бубнящей косе.

«Приперся все-таки. И наконец решился эту девку оприходовать. Давно пора. А то шастает холостой и никому не нужный. Такой хороший парень и не прирученный.»

Александр говорил громче чем надо, явно сватая меня за Вагош. Та бросила на меня лукавый взгляд и уточнила:

— Дикий темный ведьмак? Какая прелесть.

— Не слушай его, — возмутился я и выключил планшет.

«Чего творишь? Верни сериал и ступай в опочивальню со своей дамой…»

— Мы едем домой.

«А девка пришла с тобой попрощаться?» — ядовито осведомился наставник и замолчал, когда я свернул косу и сунул за пояс.

— Не станешь менять одежду? — Вагош осмотрелась с чисто женским любопытством.

— Мне спокойнее быть в костюме, — я наскоро забросил вещи в сумку, радуясь, что взял с собой мало шмоток. — Тем более, я на ткани немного рун начертал и они могут пригодиться.

— Даже так, — она посмурнела и подошла к окну, чтобы вновь напряженно всмотреться в темноту.

— Прости, — опять сказал я.

— Ты ни при чем, — резковато оборвала меня Вагош. — Сильные мира сего порой потакают своим капризам. Они наслаждаются своей безнаказанностью. И некому им противостоять.

— Страшное тут место.

— Ты думаешь, что в других странах не так? В других мирах иначе? — печально спросила девушка и, не дождавшись ответа, проговорила, — В прошлой жизни мне удалось пообщаться с некоторыми вершителями судеб.

— И? — я подошел к ней, не решаясь торопить.

— Традиции не позволяли им многого. Но они творили то, что могли. Не со мной, — она криво усмехнулась. — Со мной не получилось, потому что уроды боялись огласки.

— Однажды все может измениться, — предположил я.

— А ты сказочник, — девушка заметила наконец в моей руке сумку и спросила, — это все твои вещи?

— У меня скромный багаж.

— Отлично. Идем?

Мы вышли к стойке администрации, где я попросил расчет. Девушка за небольшим столиком с улыбкой выполнила мою просьбу. А потом уточнила, все ли мне понравилось.

Я поблагодарил ее и сдержал порыв, предложить чаевые. Вовремя вспомнил, что тут такое могли посчитать оскорблением.

Роботакси везло нас к дому Вагош. Она сидела рядом со мной и молчала. Время от времени поглядывала на экран телефона и фыркала.

— Что не так? — все же уточнил я.

— Журналисты нас с тобой сводят, — сообщила девушка и показала мне ленту социальной сети.

Я присвистнул, осознав, что подписчиков у меня значительно прибавилось. Посты с упоминанием моей персоны мелькали часто. И просмотров на них было в сотни раз больше прежних.

— Это где они меня поймали? — поразился я, рассматривая фото, на котором я был рядом с Вагош.

— На пороге пирамиды императора, — сообщила девушка. — Когда мы встретились вечером.

— Не помню вспышек.

— Это дрон нас снимал, — профессионально определила Вагош. — А это уже на приеме.

Я уставился на калейдоскоп фотографий, где мы с ведьмачкой стояли рядом. В толпе ярких аборигенов мы выглядели очень колоритно. Несмотря на то,что девушка была в белом, а я в черном.

— Нас называют монохромной парой, — читала Вагош заголовки постов. — Русский княжич и принцесса Мезорамерики.

— Ты принцесса? — удивился я.

— Каким-то образом, — подтвердила Смертопряд. — Мои предки имеют в роду правящую кровь. Хоть ее и немного. Но кровь не водица.

Я на это кивнул и сам провел авльцем по экрану телефона Вагош, чтобы увидеть особенно удачный снимок. На нем ведьмачка со светлыми волосами и бирюзовыми прядями улыбалась, обнимая меня за плечо. А позади виднелась мутная фигура императора. Или кто-то другой стоял у стены и пялился на нас.

— Ты видела меня с этим человеком?

Я указал на фигуру. Смертопряд нахмурилась, увеличила изображение, а потом медленно покачала головой.

— Не уверена. Вроде…

Затем она пожала плечами и принялась смотреть ленту дальше.

Мы уже добрались до дома ведьмачки, когда на ее телефон пришло странное сообщение. Вагош прочла его и побледнела.

— Что случилось?

— Мне написали… официальное письмо… вот…

Я взял у нее аппарат и скрипнул зубами.

«Уважаемая Вагош Смертопряд. Просим вам явиться на конфиденциальную встречу в пирамиду императора через час. Уточните, куда выслать транспорт.»

— Вот же сволочь, — выдохнул я.

Меня тряхнуло и внутри разлилась холодная ярость. Этот урод решил закончить начатое и завлечь к себе Вагош.

— Что происходит? — дрогнувшим голосом спросила девушка. — Я не могу проигнорировать…

— Еще как можешь, — резко припечатал я. — Не отвечай на письмо. Попроси секретаря привезти вещи в аэропорт. И никому не сообщать об этом под страхом увольнения.

— Смерти, — буднично поправила меня девушка и принялась писать распоряжение. — За неповиновение секретаря казнят.

— Радикально, — сглотнул я и подумал, что все же Вагош очень хорошо ассимилировалась в Мезоамерике.

В этот момент на мой телефон поступило сообщение от Водяновой.

«Вылеты из Мезоамерики закрыли около пятнадцати минут назад. Что происходит, Морозов? Что ты опять вычудил?»

Я выругался и едва не раздавил телефон.

— Что случилось?

— Небо закрыли. И это неслучайно.

— Да что же произошло, — под нос себе пробормотала девушка и решительно продолжила, — Я добуду нам транспорт.

— Самолет? — иронично спросил я.

— Морозов, не зли меня. Я сказала «добуду». Значит так и есть.

— Самолет, — повторил я.

— Да хоть подводную лодку. Я звезда мирового масштаба. И могу позволить себе все.

После этого девушка набрала номер и включила переводчик, явно для меня и через несколько секунд заговорила, — Здравствуй, Детектив. Узнал?

— Боги, Смертопряд? Это ты? Ты? — закричал голос, очень похожий на блогера, который снимал обо мне ролик.

— Я, дорогой. И мне нужна твоя помощь.

— Все, что пожелаешь.

— Мне нужен самолет, который выдержит перелет через океан.

— Что? Зачем? Как? — затараторил собеседник.

— Я сбегаю с любовником. Но об этом никто не знает. А ты получишь эксклюзив, если поможешь мне. Мало того, я предоставлю тебе снимки самого личного характера. Но из тех, что можно показывать озабоченным подросткам.

— С тем русским?

— Обещаю, что вышлю его фото с родинкой на правой ягодице.

— О Боги! — донесся вой и звук падающего телефона. — Ты тут? Тут? Тууут?

— Я здесь, — хитро сощурилась девушка. — И если ты сумеешь сохранить наш перелет в секрете, то получишь все, когда мы приземлимся.

— Обещаешь?

— Я бы не стала врать, — промурчала девушка.

— Ты богиня. Ты великолепна. Я все сделаю. Когда надо?

— Час назад, — припечатала девушка и на другом конце провода воцарилось молчание. — Я жду адрес частного аэропорта, дорогой. И если хоть кто-то узнает обо всем до срока, то я тебя убью.

— Богиня, — взвыл Мистер Детектив. — Я не подведу. Я все выполню. Молю, только не забудь обо мне.

Девушка закончила вызов, выключила переводчик и самодовольно усмехнулась.

— Подбери челюсть, Миша.

— Я в шоке, — признался я. — Думал, тот парень крутой, а он у тебя готов с руки есть.

— Меня любят, Морозов. Я буквально правлю этим миром.

Она отвернулась к окну, но я успел заметить горечь в красивых глазах.

Глава 24 (Не) удачный побег

Самолет был небольшим и казался совсем игрушечным. Но при этом выглядел на редкость надежным. Двое пилотов и стюардесса в идеально скроенных костюмах жизнеутверждающе нам улыбались.

— Добрый вечер, господин и госпожа, — к нам шагнул невысокий мужчина в фуражке капитана. — Мы сегодня сопровождаем вас в вашем полете. Вам представлен аппарат с антигравитационными стабилизаторами, также два воздушника, — он указал на себя и второго пилота, — и водник, — стюардесса с достоинством поклонилась. — В любой ситуации вам будет оказан лучший сервис, а также гарантирована профессиональная помощь в воздухе и на воде.

Я едва не присвистнул. Но вовремя сдержался и последовал примеру Вагош. Та лишь кивнула, а потом пристально посмотрела на девушку.

— Вы принимали участие в шоу «Битвы до смерти» в прошлом сезоне?

Стюардесса улыбнулась шире, показав кончики заостренных зубов.

— Все так, госпожа.

— Странно, что вы пропали из эфира сразу после финала. Я ожидала, что вы займете место в одной из семей.

— Я не подошла на подобную роль, — сдержанно пояснила она и тотчас добавила, — но я не жалуюсь и очень люблю свою работу.

— Хищная сирена работает в аэрослужбе, — проворчала Вагош, когда мы заняли места в салоне. — Не удивлюсь, если ей предложили место в гареме для вынашивания потомства.

— Сирена? — оживился я и оглянулся, чтобы еще раз посмотреть на высокую девушку.

Она напоминала Лилию лишь статью и ладной фигурой. Но в остальном была иной. Даже ее движения были лишены грации Водяновой. Стюардесса казалась порывистой и резкой.

— У вас нечисть живет открыто среди людей?

— Некоторая высшая нечисть признана отдельной расой и легализована в Мезоамерике, — кивнула Вагош, становясь похожей на учительницу. — Сирены крайне редки и невероятно ценны. Их пытаются заполучить дома аристократов, чтобы сделать младшими женами до рождения детей.

— Почему?

— Сирены могут выносить ребенка от ведьмака с любым уровнем силы. И при этом не погибнуть.

— Даже так? — удивился я.

— И не одного. Хотя контракты обычно заключают максимум на двоих потомков. При этом сирены способны рожать не полукровок. Чем сильнее морская дева, тем она более ценная для воспроизведения ведьмаков. После рождения обычно сирены получают компенсацию и уходят из дома, оставив человеческое потомство.

— А бывает другое?

— Девочки рождаются сиренами. По крайней мере я не слышала ни об одной полукровке. И это хорошо.

— Что хорошего?

— Сирены имеют слабости, которых полукровка была бы лишена. И тогда бы стала слишком опасна для окружающих. Все же никому не хотелось иметь под боком почти богиню, несмотря на любую пользу от нее.

— Звучит мерзковато, — заметил я и отвернулся к окну.

— Однако никто не может принудить морскую деву быть инкубатором.

— Почему?

— Сирена — хищная по своей натуре. Если кто-то посмеет тронуть деву без ее желания, то она способна вытянуть из глупца силу до последней капли. И при определенных обстоятельствах может это сделать на расстоянии.

Я поежился, решив, что стоит дарить Лилии цветы чаще.

— Потому раньше сирен порабощали клятвами и браслетами. В этом мире тоже в ходу легенда о русалочке, которая отдала часть себя, чтобы получить ноги.

— Миры тесны.

— Но чаще, конечно, сирен сжигали.

— И как много женщин были признаны ими? — предположил я.

— Ты прав. В этом мире тоже было свое средневековье. Непокорных и сильных истребляли. Обвинение можно было придумать по ходу дела.

— Удивительно, что в Мезоамерике женщины практически равны с мужчинами. Я ожидал иного, если честно. Учитывая, что почти все жрецы у вас мужского пола, насколько я знаю.

— И правители, — мрачно подтвердила девушка. — Какой бы идеальной воительницей я не была, меня вряд ли допустят до трона. А вот Дало даже со своей репутацией однажды может стать императором и будет править страной.

— Как у вас происходит наследование власти? — решил уточнить я.

— Обычно венец переходит от отца к сыну. Если сыновей нужного возраста нет, то жрецы определяют кого из единокровников одобрит Кеотцль.

— Это что за черт?

— Бог, — поправила меня индианка.

— То есть любой, кого якобы одобрит божок, может стать правителем? Независимо от родства с почившим императором?

— Кровное родство у императора почти со всеми домами аристократии. Ведь у главы страны есть гарем из множества жен. И каждая представляет одну из семей. Таким образом он укрепляет власть и собирает клятвы верности с вассалов.

— Сильно, — я покачал головой.

К нам подошла сирена и сдержанно улыбнулась:

— Мы готовимся ко взлету. Прошу пристегнуться и не вставать с кресел пока мы не поднимемся. Сегодня небо неспокойно.

Я посмотрел в окно и оценил, как у горизонта клубится тьма, которую прорезают корявые молнии.

— Ни о чем не беспокойтесь, господин, — мягко заметила стюардесса. — Мы обгоним бурю.

— Конечно, — ответил я рассеянно, но подумал, что есть вероятность того, что все пойдет не по плану.

Спустя какое-то время в салоне потух свет и к нам подошел второй пилот. Он казался уставшим и бледным.

— Мы вынуждены приземлиться на одном из островов.

— Что происходит? — нахмурилась Вагош.

— Мы не можем удерживать судно и вести его в нужном направлении. Что-то необычное происходит в атмосфере и наших общих усилий недостаточно, чтобы противостоять непогоде, — он стер испарину со лба и добавил, — это странно. Наш экипаж ходил сквозь ураганы и никогда не испытывал таких нагрузок. Мы можем пытаться дальше…

— Нет, — резко ответила ему Вагош и властно махнула рукой.

В свете молний за окном она выглядела сосредоточенной и почти незнакомой.

— Сажайте самолет в ближайшем подходящем месте.

— Думаю, мы оба понимаем, что все неспроста, — хмуро подытожил я, когда мы остались одни.

— Двух смертей не бывать, а одной не миновать, — тихо пробормотала девушка.

— Рановато ты нас хоронишь, сестра, — я взял ее холодную ладонь.

Самолёт резко начал снижаться, и приземлился на полосе аэродрома. Шасси ударило о покрытие, и нас тряхнуло. Машина остановилась на полосе, и дверь открылась.

— Прошу экипаж скрыться в ангаре, — потребовал я и добавил, — Иначе вы погибните.

Капитан не стал уточнять детали. Он оперся о плечо сирены и едва переставляя ноги пошел прочь. Второй пилот выглядел измотанным и только сейчас я понял в полной мере, что экипаж боролся с силой императора, чтобы держаться на лету.

Мы сбежали по трапу, осмотрелись по сторонам.

Вдали виднелся небольшой посёлок. А на холме за домишками высилась пирамида храма, на котором был установлен знак покрытой перьями змеи. Отсюда этот значок казался крохотным, словно бы игрушечным.

Я торопливо присел, достал из кармана маркер, который прикупил еще в аэропорту по случаю, закасал рукава плаща, зубами снял колпачок, и принялся торопливо чертить на предплечье руны.

— Фовофее мефто, — пробормотал я.

— Для чего? — уточнила вагош.

— Вля фово, кто вы фменить фвафть, — ответил я, и выплюнул колпачок. — Тьфу. Для того, чтобы сменить власть. Дало должен остаться здесь навсегда. Или здесь останемся мы

— Но… — начала было девушка, но я её перебил:

— Боюсь, у нас нет выхода.

— С чего ты взял, что он явится сам?

— С того, что я очень сильно задел его эго. И он этого не простит. Утащить меня обратно в Мезоамерику он не имеет права. Поэтому, захочет расправиться со мной здесь. Или убить тебя на моих глазах, чтобы доказать свою силу. Поверь, он попытается это сделать.

— Мы можем спрятаться, — предложила Вагош, но я покачал головой:

— Всю жизнь прятаться не получится. Нужно решить этот вопрос здесь и сейчас.

"Смелое заявление", — одобрил Александр. Но я промолчал.

На горизонте появилась точка, которая быстро приближалась. И вскоре, я узнал силуэт летающего корабля, который, как я уже знал, был в Империи только в одном количестве. Корабль быстро приближался, и я уже мог рассмотреть за штурвалом Дало. Вернее, Васа.

Я поднялся на ноги, сжал и разжал кулаки. И ряды рун вспыхнули, напитываясь силой. Привычного головокружения не было. Наоборот, где-то в глубине души, вспыхнуло злое веселье. По венам словно протёк огонь, распаляя меня ещё сильнее. И мной овладела какая-то странная мрачная решимость.

Лодка зависла над взлётной полосой:

— Добрый вечер, дамы и господа! — громко и нараспев поприветствовал нас Дало. — Кажется, вы покинули мою страну, не попрощавшись. Это очень некультурно, вы не находите?

Он спрыгнул на полосу. Присел на пятки, и тут же ловко подскочил, будто разжавшаяся пружина. Выпрямился. И только сейчас, я заметил рукоять огромного меча, которая торчала из-за правого плеча императора.

— Я решил догнать вас, чтобы выяснить, что именно вам не понравилось, мастер Морозов? Я принял вас как родного. Доверился вам. И как вы меня за это отблагодарили?

Я не стал отвечать. Судя по бегающему взгляду, и расширившимся зрачкам, Дало был явно не в себе. И что-то мне подсказывало, что император окончательно скатился в пучину безумия, и вряд ли уже вернётся в норму. Но Дало истолковал моё молчание по-своему. Он протянул руку, и рукоять меча словно сама прыгнула его ладонь:

— Молчите, мастер Морозов? Так вот я вам скажу. Вы грубо нарушили традиции. Это плохо, мастер Морозов! Этим вы нанесли очень сильное оскорбление самому Императору!

Последнюю фразу он выкрикнул, бешено вращая глазами.

— Мне кажется, вы не в себе, мастер Дало, — холодно ответил я. — Или вы не тот, за кого вы себя выдаёте?

Император замолчал, а затем запрокинул голову, и гулко расхохотался:

— Я же просил вас мастер Морозов. Просил не раскрывать моё инкогнито. Впрочем, это уже всё равно. В Российскую империю. И не вернётесь на Теотиуакан. А самолёт…

Он вскинул вверх правую руку, и самолёт со скрежетом оторвался от взлётной полосы. Завис в воздухе. Дало провёл рукой в сторону — и летательный аппарат переместился чуть в сторону. А затем, Император резко взмахнул рукой, и крылатая машина врезалась, вспахивая носом землю. Послышался скрип, скрежет, и машина развалилась на куски.

— Упс! Авария! — обернувшись к нам извиняющимся тоном произнес Дало. — Впрочем, вас предупреждали про плохие лётные условия. Не стоило покидать материк. Потому что никто не покидает Мезоамерику, если я сам того не захочу.

— Это мы ещё посмотрим, — спокойно ответил я.

Я ощущал, как радом со мной к бою готовится Вагош. Она боялась и не понимала, что происходит. Подумалось, что девчонка просто оказалась не в том месте и рядом не с тем ведьмаком.

Император бросился в мою сторону. Но я вскинул правую руку, и с пальцев сорвался миньон. Впрочем, больших проблем для Дало он не создал. Император только лениво отмахнулся мечом, и клинок рассёк костлявого прислужника пополам. Секунда, и противник оказался рядом со мной. Замахнулся, и я едва успел подставить под удар меча "Скорбь". Оружие столкнулось, с лязгом высекая искры.

Я указал под ноги противника, и первая руна осыпалась с предплечья на чёрное покрытие затухающими искрами. А под ногами Дало возникли костлявые руки. Но император резво рванулся в сторону, разрывая плетение.

— Что ведьмак, со мной руны не работают? — склонив голову, ехидно уточнил он.

Его голос менялся. Становился громче, словно говорил не человек.

"Тебе необычно везёт, Морозов, — послышался голос молчавшего до этой секунды Александра.— Ты сошёлся в бою со вторым богом. И это за неполные двое суток".

Император резко взмахнул рукой, прерывая нашу с наставником беседу.

От рванувших ко мне костяных копий меня спасла только броня. Причём, атака слизала все слои защиты, будто бы их и не было.

Сбоку блеснула лезвие секиры Вагош. Император резко развернулся, отбивая удар и уводя лезвие топора в сторону. Его атака была такой силы, что ведьмачка охнула, и попятилась. А Дало шагнул в её сторону, замахнувшись мечом. Я бросил спину противника "объятия мглы". И плетение опутало Император. Правда, всего на пару мгновений. А затем, противник резко развернулся, и ударил клинком, перерубая плетение:

— Какие жалкие попытки! — взревел он. — С Кавилем такие фокусы может быть и сработали. Но я куда сильнее.

Он рванулся ко мне, и я поспешно отскочил в сторону:

— Руны не действует на него даже с усилениями!

"Не ори! Мешаешь думать, — прошипел в ответ Александр. — Ага, слушай! Есть план. Нужна метка. Она усилит остальную серию. Дальше делаешь лужу кровавого болота. В неё две младших руны на радиус, и одну на усиление".

Я торопливо создал нужные знаки. Над головой императора вспыхнул кровавый знак. А в следующую секунду, я бросил под ноги развернувшемуся противнику руну. И под ногами Дало растёкся красный песок. А я вздрогнул от резкого прилива силы.

"Эй, не зевай. Теперь кидай "вскипание крови" на все три вспомогательные ставь усиление эффекта".

Я послушно создал руну и бросил её в императора, который уже замахнулся мечом, чтобы разбить моё заклинание. Руна врезалась Дало в лоб, и Император вздрогнул. Застыл, обернулся ко мне.

"А теперь добивай "Удавкой". Да шевелись ты, не стой столбом"!

Я послушно создал заклинание, и метнул его в сторону Императора. Дало дёрнулся, выронил меч, схватился за горло, словно пытаясь убрать от шеи что-то, что его душило. Шагнул в мою сторону. Затем ещё раз. Но двигался он неуверенно, словно враз растеряв скорость. На третьем шаге, ноги Императора начали подкашиваться, и он упал на колени. Протянул ко мне трясущуюся руку.

"А теперь в костяную клетку его, и готово", — довольно заключил Александр, и я выполнил его указание.

Мои руки тряслись от перекачиваемой силы. Голова кружилась. А перед глазами то и дело появлялись причудливая картины. Словно вместо мускулистого человека, в клетке в кровавом болоте, барахтался огромный, покрытый перьями змей, с костяными крыльями и мордой ящера. На секунду, он застыл, уставился на меня холодным взглядом вертикальных зрачков. Зашипел, забился, взмахивая крылья, словно пытаясь разрушить клетку и взлететь. Но у него ничего не выходило.

А затем, морок резко спал, и я заморгал, тряхнул головой, пытаясь прийти в себя.

Император лежал лицом вниз. А над ним стояла Вагош. И лезвие её топора было измазано в крови. Девушка ошарашенно смотрела на тело у своих ног. Ее била дрожь.

— Я давала клятву Императорскому дому, — проговорила она. — Но не безумцу.

"Пока ты стоял, пускал слюни, и улыбался, как дебил, девушка доделала дело, — вкратце пересказал мне ситуацию наставник. — Ладно, сейчас будет самое интересное".

От тела императора потянулся багровый дымок. А затем, чуть в стороне от трупа, возник тот самый покрытый перьями змей с костяными крыльями:

— Так, так, так, — задумчиво протянул он, с интересом рассматривая нас. — Кто у нас здесь? Молодой ведьмак, отведавший силы двух богов, и девушка, знающая вкус человеческой крови. Красивая девушка. Вам удалось меня одолеть. И ритуал соблюдён. Но кто из вас двоих достоин стать следующим Императором?

Я покачал головой:

— Я пас. Не смогу я здесь править.

— Но бой провёл ты, смертный, — перебил меня Кеотцль. — Ты силён, ты здорово ослабил меня, ты сумеешь…

— Ты знаешь, кто я на самом деле, — усмехнулся я в ответ. — К тому же, мне должен один человек. Вернее, не совсем человек.

Я достал из кармана вексель Легбе. И завидев его, змей зло зашипел, и ударил хвостом по земле.

— Так что, у меня есть минимум два способа, как от тебя избавиться, — спокойно продолжил я. — И будь уверен: я ими воспользуюсь.

— Ты не понимаешь, от чего ты отказываешься, — вкрадчиво начал бог, глядя на меня.

Его зрачки манили, словно гипнотизировали согласиться. Сказать "да". Но я только покачал головой, отгоняя морок:

— Мне хватит и тех крох, которые я получил от тебя и Кавиля. К тому же, местные вряд ли примут меня как своего.

— Ну, не знаю. Твоего соотечественника, вон, приняли, — протянул змей, и указал на тело мёртвого императора. — И эта земля стала для него домом.

— Мой дом далеко отсюда, — покачал головой я. — Там, за океаном.

— Ох уж эти русские, — разочарованно протянул Кеотцль. — Ладно, убедил.

Он взглянул на Вагош, но ведьмачка хмуро мотнула головой.

— Не уверена, что мне это надо.

— Что? — опешил змей. — Вы совсем нюх потеряли?

Мне подумалось, что Васа научил своего покровителя забавным речевым оборотам.

— От такого дара не отказываются!

— Я не хочу быть одержимой, — угрюмо добавила девушка и сжала топор крепче. — Многовато богов стало…

— Подождите, — змей ошарашенно посмотрел на меня, потом на ведьмачку и примирительно поднял лапы. — Я не зло и вовсе не отбирал волю прежнего носителя. Со мной он становился сильнее, дары развивались быстрее. К тому же жрецы не смели перечить.

На этих словах Вагош вздрогнула и змей это заметил.

— Я смогу помочь тебе стать первой правительницей. Изменить эту страну. Сделать мир лучше, как ты всегда хотела.

— Или ты можешь послать его подальше, — оборвал я искусителя и шагнул к землячке. — Я отдам тебе билет. Ты вернешься домой, как и хотела. Снова станешь жить там, где родилась.

— Домой, — прошептала подруга и глаза ее стали влажными.

Вагош отвернулась и уронила руки. Топор не выскользнул из ее пальцев, но уперся в землю.

— Она давно уже дома, — зашелестел Кеотцль. — Много лет я видел ее глазами Васа. Я знаю, что она сильная, смелая дочь Мезоамерики. И какая разница, где она родилась? — он вновь обратился с Вагош. — У вас поговаривают, что Россия там, где есть хоть один русский. Так вот вас в этом мире и впрямь хватает. Уж не знаю, как именно вам удается прорываться сквозь запоры. И ты сможешь поменять страну, которую успела полюбить. Ты здесь на своем месте. Ты уже прижилась…

— Я согласна, — мертвым голосом сказала девушка и бросила на меня взгляд исподлобья.

— Ирина, — позвал я, хотя обещал не называть ее этим именем. — Тебе не обязательно становится жертвой.

— Я и не буду ею.

— Но твоя мечта…

— Пора становится взрослой, Морозов. И мечтать не о прошлом. Я давно хотела разрушить традиции Мезоамерики и сделать страну другой. Но у меня никогда не было шанса. И теперь он появился.

— Да. Я явился, — довольно проурчал змей и буквально засветился от удовольствия. — Но я не могу отпустить тебя без подарка, Морозов, — обратился он ко мне. — Это была славная победа. И даже почти честная. Тебе подсказывала коса.

"Спасибо, Великий, — ответил Александр вежливо. — Я весьма польщён".

— Держи.

Кеотцль взмахнул хвостом, и в мою сторону полетел какой-то предмет. Я на лету поймал его. Разжал кулак и осмотрел подарок. В руке лежало ожерелье из острых длинных белых зубов, похожих на акульи.

— Тебе, как тёмному с тремя путями, будет в самый раз, — довольно добавил змей. — Оно работает как диадема Васа. Отводит глаза посторонних, любопытных, и всяких технических приблуд, типа камер. Если ты его потеряешь или даже выбросишь, вещица вернется спустя время самым невероятным образом. В вашей стране тоже есть такая штука. Кажется, называется шапка-невидимка. Только мое ожерелье чуточку мощнее. Как-никак из клыков бога. Правда, старых. Выпавших.

Я склонил голову, благодаря пернатого змея за подарок:

— Это великая честь для меня. Спасибо.

От моего вежливого обращения Кеотцль приосанился.

— Обращаться с ним просто, — протянул змей. — Произносишь «взываю к твоей милости верховный бог-змей», и касается пальцами одного зубов. И вуаля. Ладно, тёмный. Иди своей дорогой, а мне пора.

Кеотцль взмахнул на прощание хвостом, и стремглав обвился вокруг девушки, сливаясь с ней. Вагош вскрикнула. Ее тело подлетело над землей. Я было дернулся к ней на помощь, но вовремя сообразил, что делать этого не следует. «Ритуал нельзя прерывать», — повторил мои мысли Александр.

Все это продолжалось с минуту. Тело подруги качалось в невесомой дымке. А когда змей исчез, Вагош вдруг вздрогнула, покачнулась, и захлопала ресницами, осматриваясь по сторонам.

— Моё почтение, императрица.

Я не знал, что еще добавить.

Вагош посмотрела на меня мутными глазами, а потом тряхнула головой.

— Жрецы еще не признали нас… — она скривилась и продолжила, — но у них не останется выбора.

— Все хорошо? — спросил я с тревогой.

Девушка горько усмехнулась и подошла ко мне, чтобы положить ладонь на плечо.

— Теперь все изменится. Возможно, сейчас мы с тобой последний раз можем позволить себе просто быть друзьями.

— Что это значит? — я нахмурился.

— На мне большая ответственность. И впереди много… — она закусила губу и потом продолжила, — много всего предстоит сделать.

— Ты уверена, что справишься с ним, — я неопределенно обвел пространство вокруг девушки руками.

— В горящую избу войду и коня на скаку остановить сумею, — проговорила она задумчиво, а потом вынула из сумки пару браслетов, от который пахнуло холодом.

Девушка нацепила их на свои запястья, и я непонимающе посмотрел на нее.

— Если бог решил, что заполучил слабую человечку, то его ждет сюрприз, — Вагош улыбнулась мне почти как раньше. — Я буду держать его в узде, пока мы не договоримся, и я не научусь контролю. Оказывается, все что творилось со мной в детстве тут может пригодится сейчас.

— Ты блокируешь его?

— Нет. Но с браслетами он не такой шумный. И ведет себя не так нагло.

— Ты уверена, что хочешь этого?

— Да, — ответила она и взяла меня по локоть, чтобы повести в сторону песчаного пляжа. — Ты же не откажешься от своей семьи ради возвращения в прежний мир?

— Нет. Семья для меня главное.

— А у меня семья чуточку больше. Целая страна. Я могу помочь им. Нельзя бросать тех, кто в беде. И бог со мной согласен. Он любит своих детей.

— А они были в беде, — согласился я и решил рассказать об Императоре, потому как клятва больше меня не держала.

— Кеотцль мне все показал, — оборвала меня девушка.

Мы сели на песок и она положила голову мне на плечо. Перед нами разворачивался величественный рассвет, затопивший красным половину океана. Казалось, что постепенно из тьмы горизонта выплывает кровавый шар.

— Я никогда больше не буду свободной, — прошептала Вагош и добавила с легкой улыбкой, — но теперь у меня есть цель. Я нашла себя, Миша. Мое место тут, в этом мире.

Я молча кивнул, понимая, что она права.

Глава 25 Возвращение на Родину

К моей удаче транспортом императора я мог пользоваться без проблем. Электронный помощник запомнил меня как второго пилота и выдал доступ к управлению.

Я наслаждался ветром в лицо и возможностью не думать о плохом. Коса безмолвствовала, видимо пребывая в собственных размышлениях. Вагош обняла меня, прижавшись щекой к плечу, и молчала всю дорогу до побережья.

На пирсе нас ждало несколько жрецов в белых одеждах. Они не подходили к нам, позволив сойти на берег и спокойно поговорить.

Я беспокоился о Вагош и том, как она сможет выйти из сложившейся ситуации. Но девушка мне улыбнулась и сказала с ноткой превосходства в голосе:

— Мне будет оказана самая уместная помощь, Михаил Владимирович. Я больше не обычная, хоть и популярная, ведьмачка.

На ее лице появилось снисходительное выражение, которое меня покоробило. Вагош заметила это и нахмурилась. Потом тряхнула головой и решительно затянула на запястье болтающийся браслет.

— Все хорошо, — сказал я, чтобы разрядить обстановку.

— Сложно совладать с новыми силами и эмоциями, — нервно сообщила Смертопряд. — Но я справлюсь.

— Не сомневаюсь.

Мне хотелось провести пальцем по лицу, чтобы разгладить упрямую складку, залегшую между ее бровями. Но я вовремя одернул себя. Передо мной была императрица, пусть еще не признанная жрецами и не представленная народу. Я не смел дискредитировать ее неосторожным жестом. Не в стране, где повсюду были камеры и дроны.

— Я просто хочу, чтобы ты знала, твой билет…

— Не говори мне о нем больше, Морозов, — она устало усмехнулась. — Я ведь могу смалодушничать и согласиться.

— Но…

— И потом не смогу простить себя за это. Никогда не простить, понимаешь?

Я кивнул.

— Мое место здесь. Судьба не просто так закинула меня в этот мир, в эту страну.

— Ты веришь в судьбу?

— Каждому надо во что-то верить, — девушка обхватила себя за плечи, неожиданно показавшись уязвимой. — У меня никогда не было цели. Я умею идти вперед, покорять сердца людей, заставлять их меня слушать.

— Отличные качества для императрицы, — я подумал про таланты Васа и понял, что его сменила достойная девушка.

— Теперь я буду говорить важные вещи, вести народ в нужном направлении.

— И у тебя есть отличная поддержка, — я все же положил ладонь на ее предплечье. — Но помни, что я всегда готов оказаться рядом.

— Спасибо, Миша, — она накрыла мои пальцы своими. — Мне повезло встретить тебя.

— Понимаю, что у правительницы Мезоамерики не может быть друзей. Но у Ирины-Вагош есть друг, который не подведет.

Она подалась ко мне и крепко обняла. Я привлек ее к себе ближе и шепнул в пахнущие солнцем волосы:

— Покажи им всем, милая. Будь сильной и счастливой. Я в тебя верю.

Гулко сглотнув, девушка хлопнула меня по плечу и отстранилась. Она повернулась к солнцу, скрыв подозрительно блеснувшие влагой глаза.

— Тебе предоставят личный самолет и команду.

— Так небо же закрыто. И Мистер Детектив уже выделил нам транспорт, которого больше нет.

— Он помогал ведьмачке в решении сердечных проблем, — Вагош хищно усмехнулась. — Теперь ему придется оказать содействие власти.

— Мощная мотивация, — невольно поежился я, представив, как тяжко придется парню.

— Мне понадобится поддержка блогеров. Хорошо, что есть лояльные, не правда ли?

Я кивнул, осознав, что беспокоиться о подруге и впрямь не стоит. Она перестала казаться мягкой и милой. Девушка распрямила плечи, подняла подбородок, ее губы изогнула жесткая ухмылка. Ветер трепал ее волосы, в которых еще виднелись капли спекшейся крови бывшего императора.

— Мне пора, — понял я за мгновенье, как заговорила подруга.

— Пора, — она вздохнула. — Я не забуду того, что ты сделал для меня. И отплачу добром. Но ты должен понимать, что к Российской Империи это не будет иметь отношения. Ничего личного, княжич, но мой долг перед тобой относится только к тебе.

— Наши отношения не касаются Империй, — я подтвердил, что все понимаю. — Но я очень надеюсь, что ты поставишь лайк на пост про русалью неделю на моей странице.

— Да ты манипулятор, — хохотнула девушка.

— Моя секретарша будет очень довольна. А это значит, что пилить меня у нее останется меньше времени.

— А зачем нужен такой секретарь? — совершенно искренне удивилась Вагош, а потом на ее лице появилось странное выражение. — Может, ты останешься тут? Погости немного, осмотрись. Вдруг тебе понравится и…

— Там моя семья, — я виновато развел руками. — А кто мы без семьи?

— Императрица, — глухо ответила девушка. — Вот кем я стала.

— Но твои родители… — начал было я, но вовремя прикусил язык.

— Когда мне исполнилось двадцать один год, я сдала их жрецам за ересь. И наблюдала за исполнением наказания, — невозмутимо пояснила Вагош, внимательно следя за моей реакцией.

— Ты ведь не о чем не жалеешь?

— Только о том, что пришлось ждать до совершеннолетия.

— Уверен, что они заслужили, — я упрямо поджал губы, не желая видеть в подруге монстра.

— В любое время, — торжественно произнесла Смертопряд, положив руку на мое плечо, — когда бы ты ни решил вернуться в Мезоамерику, ты можешь прийти ко двору. И если надумаешь стать гражданином моей страны, то я выдам тебе вид на жительство и титул.

— Благодарю, госпожа, — без улыбки ответил я и склонил голову.

Мы помолчали несколько секунд, после чего девушка шагнула назад.

— Прощай, Миша.

— Прощай, Вагош.

Когда она повернулась к перемежающимся жрецам, к нам подошел невысокий мужчина, который до того топтался поодаль. На его лысом черепе был странный головной убор, состоящим из костей и перьев. Он поклонился мне почти в пояс, и я поразился тому, что абориген не сломался.

— Нашему верховному жрецу было видение, — заявил он гулким голосом. — Кеотцль сказал, что сегодня явит нам нового повелителя и его верного слугу. Он приказал принестись сюда и встретить вас.

Вагош выступила вперед и подняла ладонь.

— Долгие лета вам, поданные. Я запомню, что вы встретили и признали меня первыми.

Мужики смутились и едва заметно замялись. Кое-кто недовольно скривился.

Смертопряд сдвинула браслет и над ее головой взметнулась сияющая дымка, которая оказалась огромной змеей. Я же развернул свои темные крылья, закрыв девушку от солнца, чтобы явление бога стало очевиднее.

— Преклоните колени, смертные, — прогрохотал голос Вагош, усиленный змеиным шипением. — Или умрете прямо сейчас, — добавила девушка кровожадно.

Жить жрецам хотелось очень. Они рухнули на колени, уронив лица в доски пирса. Я подал руку ведьмачке, чтобы ей было удобно пройти, шагая по спинам глупцов. Обходить их она не стала. И носила обувь на острых каблуках, которые впивались в плоть бедолаг. Но никто из мужчин даже не дрогнул.

Я посчитал, что они дешево отделались.

— Отвезите княжича Морозова, куда он скажет, — приказала она водителю одной из машин встречающих.

— Благодарю, ваше величество, — я коснулся губами ее пальцев, и те выскользнули из моей ладони на мгновенье позже положенного.

Девушка прошла дальше и села в первую машину, стоящую к выезду.

Я же продиктовал адрес загородного аэропорта, откуда мы вылетали чуть раньше, когда покидали Мезоамерику.

Там меня и впрямь ждал другой самолет, в котором не было экипажа. Небольшой, обтекаемый, серебристого цвета с дрожащей надписью на боковине, которая сложилась в мою фамилию, когда я оказался рядом. Не дождавшись кого-то из экипажа, я вошел в салон.

Внутри возникла голограмма высокой девушки в голубом костюме.

— Добрый день, господин. Ваш аэролет готов доставить вас в нужный аэропорт.

— Мой? — усмехнулся я.

— Да, господин. Этот аппарат принадлежит вам. Техническое обслуживание и ремонт оплачены на срок…— она моргнула и отчеканила, — сорок лет, — а потом с улыбкой продолжила, — этот подарок от правителя Мезоамерики будет приносить вам пользу и удовольствие.

— Лилия меня убьет. Мы разоримся на экипаже — покачал я головой и занял кресло. — А где пилоты?

— Этот аэролет может работать как беспилотник, господин. А также способен трансформироваться в аппарат, которым вы умеете управлять.

— Вы так уверены? — уточнил я.

— Мне сообщили, что вы управляли похожим устройством.

— О, — не нашелся я с остроумным ответом. — От винта, значит.

— Укажите маршрут, и я согласую его с выбранным аэропортом.

— А хватит топлива? — забеспокоился я.

— Аппарат использует несколько видов аккумуляторов, чтобы в любой точке мира вы были на крыле.

— Спасибо, — рассеянно ответил я и добавил, — Снежинск. Домобабово.

Под мерный гул двигателя я смежил веки. Мысли текли неспешно, лениво, позволяя уставшему телу погрузиться в вязкую дрему.

Мезоамерика осталась позади, а под брюхом самолета раскинулся океан. Небо для аэротранспорта так и не было открыто. Никто не посмел нарушить приказ императора. Пусть и почившего. И потому мой транспорт был единственный, который двигался этом направлении.

Передняя панель сделалась прозрачной, и я смог оценить не только систему управления, которая позволяла вести аппарат вручную. Больше всего меня впечатлила панорама. Хотя спустя полчаса я уже дремал, лениво посматривал на небо и океан, в котором тот отражался.

Мне ужасно хотелось домой. И дело не в том, что в кресле не было комфортно. И поданный роботом обед был достаточно сытным. Кофе оказался вкусным. Но дом стал чем-то вроде личного рая, где мне точно хорошо.

— Неужели только кровная связь заставляет меня тянуться к семье? — спросил я помалкивающую косу.

«Ты — теневой двойник, — лениво зевнул наставник. — Это делает тебя лояльным к семье не больше, чем бродячего пса. Ты мог бы жить один и вдали от Морозовых.»

— Но… — намекнул я на продолжение разговора.

«Есть «но», — довольно подтвердил Александр, — ты сам захотел быть частью семьи. Поверил, что она тебе нужна. И в этот момент кровь и впрямь позвала тебя. Если бы не видел, то не поверил в такое.»

— То есть, я сам пожелал стать своим?

«Тебе была нужна семья. Теперь она у тебя имеется. Что не так? Что тебе не нравится?»

Мне нечего было возразить. Вспомнились довольно прохладные отношения с матерью, которая всегда относилась ко мне отстраненно. Она постоянно пыталась наладить личную жизнь, в чем я не мог ее осуждать. Кормила меня она регулярно. Одевала сносно. И упрекнуть ее в плохом обращении я бы не посмел. Но в доме Морозовых мне отчего-то было теплее, чем в родной квартирке в бывшем мире. Может дело в готовке Федора или…

«Возможно тебе не хватало хорошего наставника, — предположил Александр. — Такого, чтобы воспитывал в тебе мужика и не подтирал слюни, как мамка твоя, к примеру…»

— Саша, ты иногда ведешь себя по-хамски, — сказал я скучающим тоном и принялся мысленно отсчитывать секунды.

Спустя три некромант заорал: «Как ты меня назвал, мелкий негодник? Что ты о себе возомнил? Да я тебя… да я тебе…»

— Ты лучший дядюшка, о котором я мог только мечтать, — сказал я и включил сериал, который должен был отвлечь наставника.

Но он еще несколько минут продолжал возмущаться. Но делал это без огонька. А потом тихо предупредил: «Еще раз так назовешь, я тебя убью.»

— Это как же? — уточнил я.

«Не дам тебе дельный совет в следующей заварушке, и ты сдохнешь как собака. Сутулая и наглая собака.»

— Извини, — проникся я и добавил, — Александр Морозов. Я глуп и не умею шутить.

«И с девками не научен обращаться, — не упустил момента уколоть меня старик, — профукал возможность согрешить с императрицей. О чем ты своим внукам будешь рассказывать? Врать придется!»

Я понял, что прощен и довольно усмехнулся. Про себя решил больше так не шутить, иначе наставник и впрямь пустит меня в расход. Нехотя, без удовольствия, но старик вполне может помочь мне умереть. Не стоит дергать тигра за усы.

В аэропорту меня никто не задержал. Лишь пара работников пялились на паркующийся самолетик, который вел переговоры с диспетчером.

Я без остановки вышел из здания, осмотрелся по сторонам, закинул за спину рюкзак и довольно улыбнулся. Закрыл глаза и облегчённо вздохнул: наконец-то я дома.

"С возвращением на родину", — произнёс Александр.

— Спасибо. Никогда не думал, что буду скучать по Империи.

— Это хорошо, — послышался знакомый голос.

Я открыл глаза. Неподалёку, прислонившись к капоту черной машины и скрестив руки на груди, стоял Виктор.

— Ну, с возвращением на родину, мастер Морозов, — усмехнулся он и коснулся кончиками пальцев полей своей неизменной шляпы. — Как отдохнули в Мезоамерике?

— Не очень, — вздохнув, признался я. — Весьма… своеобразная страна.

Виктор кивнул:

— Согласен. Хотя на моей родине, это страна ещё более… своеобразная.

— Да куда уж больше? — удивлённо поднял я бровь.

— О, Михаил Владимирович, всегда есть «куда», — с улыбкой ответил Феникс.

Я осмотрелся по сторонам:

— А где Лилия?

Феникс хищно усмехнулся:

— Ни к чему нам женские слезы радости. Я предупредил вашу семью, что заберу вас из аэропорта лично.

— Какая честь для меня, — пробормотал я, внутренне напрягаясь. — Первый антимаг Синода приехал за ведьмаком.

— Ну, уж лучше я, чем кто-то другой, — философски ответил Круглов.

— Это чем же лучше?

— Видите ли, мастер Морозов, я испытываю к вам некую симпатию. И поэтому предпочтительна дружеская беседа, чем официальный разговор в башне Михайловского собора, — ответил Феникс и неспешно открыл переднюю дверь автомобиля. — Давайте прокатимся.

Я пожал плечами. Подошёл к машине, сел на пассажирское сиденье. Виктор закрыл за мной дверь, обошёл авто и сел за руль. Завёл двигатель, вырулил с парковки:

— До меня дошёл слух, что в Мезоамерике сейчас собрался совет жрецов. И на повестке дня у них стоит только один вопрос. Преемник императора Васа на трон. Потому что правитель сегодня умер при весьма трагических обстоятельствах.

Он обернулся ко мне, ожидая ответа. И врать не было смысла. Поэтому я бросил:

— Знаю.

— И основным кандидатом на трон является Вагош Смертопряд, — продолжил Круглов. — Ваша знакомая.

— Ого! Её уже выдвинули?

— Ну, она одна из мировых звёзд, которую любит народ, задумчиво протянул Виктор. — Знаменитость, в венах которой течёт кровь правящей династии. Так что да, она главный кандидат.

"И единственный одержимый богом-змеем", — мог сказать я, но не стал.

— Мне интересно, какую роль во всём этом сыграли вы, мастер Морозов?

Он внимательно посмотрел на меня, ожидая ответа.

— Вы хотите узнать, мастер Круглов, лоялен ли я императору? — усмехнулся я.

— В этом есть мой интерес, — согласился Виктор. — В родном мне мире один мой знакомый убил Императора. Я не виню убийцу, он всего лишь стал жертвой обстоятельств и пытался сохранить жизнь себе и близким. Но после гибели императора наступила смута, и мне пришлось покинуть родину в поисках более спокойной гавани.

Я кивнул:

— Понимаю. И моя история похожа на произошедшее с этим вашим знакомым. Выбора у меня не было.

Виктор удивлённо поднял бровь:

— Вот как? Не расскажете чуточку поподробнее?

Я развёл руками:

— Мне пришлось пойти на сделку с Хозяином Перекрёстков.

На мгновенье Виктор посмурнел, а потом уточнил:

— И Легбэ дал тебе контракт на убийство Васа?

— Ну что вы, это просто случайность, — отмахнулся я. — Большой папа заказал мне Кавиля.

— Кавиля, — медленно повторил Круглов. — Это его вы с Вагош выдали за демона, которым был одержим жрец?

— Да.

— А, ну логично, — согласился Феникс. — За убийство бога вас бы по голове не погладили. Ладно, хрен с ним, со жрецом. Сейчас, мне и Синоду очень интересен Васа.

— Он хотел меня подставить. И от него пришлось избавиться.

— Избавиться, — задумчиво повторил Феникс, словно взвешивая это слово, и обернулся ко мне, явно ожидая подробностей.

— Васа нельзя было отказывать. Был у тамошнего повелителя такой бзик. Вот он и втравил меня в одну ситуацию.

— Убийство сына? — неожиданно спросил парень.

— Откуда вы знаете? — опешил я.

Виктор многозначительно хмыкнул, но все же снизошел до пояснений:

— Нам многое известно. И про особенность правления Мезоамериканского императора тоже.

— Вот оно что, — я покосился на водителя. — Но он-то считал, что никто не догадывался об этом.

— Ну, теперь всё встаёт на свои места, — довольно заключил Виктор. — Васа решил свалить убийство на тебя, а потом убрать.

— Именно так. Я предупреждал его так не делать, но…

— Он расстроился, что всё пошло не по его плану, и решил тебя убрать?

— Всё так и было, — согласился я, поражаясь осведомленности антимага. — Но раз вы знали…

— Что стоило сделать? — хитро спросил парень. — Обнародовать информацию? Свергнуть правителя? Дать понять поданным, что любой император может быть запятнан и низвергнут? Нет уж, княжич. Нельзя пускать крамолу в народ.

Я открыл рот, чтобы ответить, но понял, что сказать мне нечего.

— Поменять власть в чужой стране это сильно, — с уважением протянул Виктор. — Да ещё и так, между делом.

— Убили императора, так вышло, — пожал плечами я. — Но можете мне поверить, мастер Круглов, для Российской Империи и абсолютно безопасен.

Виктор окинул меня цепким, холодным взглядом. Затем достал из кармана монету, подбросил её, ловко поймал и взглянул на выпавшую сторону. Довольно кивнул и убрал вещицу в карман:

— Охотно верю. Вы невероятно везучий человек, Михаил Владимирович. Я уверен, что Синод сможет развить из моей поездки неплохую пиар-компанию.

— Думаю, и сам Синод сможет извлечь из этой ситуации выгоду.

— Само собой, -кивнул Виктор. — Кстати, Синод подготовил для вас небольшой подарок.

— Вот как? И что же это?

— Сюрприз, — хитро прищурился Феникс. — Если я расскажу вам, он будет испорчен. Но вам определенно понравится.

— Надеюсь, это не острог, — пробормотал я, и Виктор задумчиво потёр ладонью подбородок:

— Хм… тёмный ведьмак, который отбывал срок в остроге… парням с рабочих окраин такой ход понравится. Нужно будет подать идею Никону.

Он покосился на меня, и ценив моё удивлённое лицо, расхохотался:

— Да успокойтесь, мастер Морозов. Я шучу.

— Ага, — кивнул я и посмотрел в окно. А затем удивлённо спросил:

— А куда мы едем?

— На встречу с одним человеком, — уклончиво ответил Феникс.

— С кем это?

— С вашим старым знакомым, — произнес Виктор и свернул на тротуар, паркуя машину. Заглушил двигатель и обернулся ко мне:

— Потерпите немного, мастер Морозов. Скоро вы его увидите. Кстати, мы уже приехали.

Глава 26 Срывая покровы тайн

Виктор вышел из машины и попросил:

— Оставьте оружие в салоне. Тут приличное место.

Я последовал за ним к дверям ресторана:

— Решил отметить моё возвращение?

— Почти, — не оборачиваясь, ответил Феникс. Он подошёл к порогу, гостеприимно открыл дверь, шутливо склонился, указывая внутрь заведения и приглашая меня войти:

— Прошу вас, проходите Михаил Владимирович.

— Благодарю, мастер Круглов. — ответил я и шагнул в холл, где меня встретила администраторша.

— Мы рады приветствовать вас в нашем заведении, мастер Морозов, — с улыбкой начала она. — Вас уже ожидают. Прошу, идёмте за мной.

Я удивлённо обернулся к Виктору, но Круглов только коварно усмехнулся и кивнул:

— Всё будет хорошо, Михаил Владимирович. Идёмте.

Таинственный знакомый ожидал нас в вип-зале. В одной из закрытых комнат.

— Прошу, проходите.

Администратор распахнула дверь, и я застыл, глядя на сидевшую в кресле гостью. Затем обернулся к Виктору и уточнил:

— Это что? Шутка такая?

— Отнюдь, — покачал головой Круглов. — У Ксении Сергеевны есть к вам одно очень важное дело.

— Спасибо, но я до сих пор пытаюсь прийти в себя после предыдущего "совместного дела", — резко ответил я, глядя на сидевшую в кресле Ксению.

Девушка съёжилась и потупила глаза. Очевидно, что ей было некомфортно находиться здесь.

Виктор усмехнулся:

— Поверьте, Михаил Владимирович, княжна очень раскаивается в том, что натворила. И хочет извиниться и замять досадное недоразумение. Правда, Ксения Сергеевна?

— Да, — тонким голосом ответила девушка.

— А ещё княжна Серова приготовила вам небольшой сюрприз,— продолжил Виктор и Ксения снова кивнула. Достала из сумочки телефон и положила его на стол:

— Вот, держите, Михаил Владимирович.

Я усмехнулся:

— Как мило, Ксения Сергеевна. Но, к сожалению, эта модель уже устарела. Да и дизайн мне не нравятся.

— Главное — это не форма, а содержание, — возразил Виктор. — Вы лучше взгляните на экран, мастер Морозов.

Он указал в сторону стола, я хмыкнул, но всё же занял кресло, взял телефон. Нажал на дисплей, и на экране включилось видео.

— Кино любительское. Так что качество может и неважное. Но главных героев вы рассмотреть сможете, — заверил меня Круглов.

Я откинулся на спинку кресла, и уставился на экран, где красовалась панорама какой-то деревни.

— Смотри-смотри, ведьмаки едут, — послышался за камерой детский голос. Видимо парень обращался к тому, кто снимал. — Да не туда, вон же.

В кадре показалась детская ладонь, указывающая в нужную сторону. И камера сместилась на дорогу. На въезде в деревню уже остановились машины с номерами одной из ведьмачьих семей. Из головного авто вышло несколько человек, и я удивлённо поднял бровь. Оторвался от просмотра и взглянул на Виктора:

— Это ещё что?

— Визит ведьмаков с проверкой, — ответил Круглов. — Да вы дальше смотрите, Михаил Владимирович. Самое интересное впереди.

Я снова уставился на экран.

— Ух! Круто! — послышался восхищённый голос юного оператора. — Зальём в сеть, и все обзавидуются.

— Как думаешь, они разрешат сфотографироваться с ними? — уточнил его товарищ.

— Было бы вообще бомба, — согласился тот, кто снимал.

Ведьмаки тем временем вышли из машин. А напротив крайнего дома уже собралась целая толпа встречающих. От селян отделился невысокий кряжистый мужчина, который с улыбкой направился в сторону ведьмаков, на ходу причитая:

— Вот радость-то какая, милсдари ведьмаки. Наконец-то прибыли.

Старший из ведьмаков вымученно улыбнулся. Но мина у него вышла какой-то неестественной:

— Вечер добрый, Илья Ильич, -поприветствовал он старосту. — Нас прислали с проверкой. Кто-то из посёлка сообщил в синод, что у вас замечено активность чудищ.

— Да упыри в деревню зачастили, милсдарь, — ответил староста. — Дюже они на людей похожи. Только вот кусаются, падлы.

Ведьмак кивнул:

— Хорошо, Илья Ильич, мы разберёмся. Однако, хочу узнать: перед тем как эти упыри начали захаживать, к вам в деревню или в соседние сёла не приезжали монахи в чёрных рясах? Водку не привозили?

Староста задумчиво почесал в затылке, взлохматил редкие короткие волосы:

— Было такое, — согласился он, и ведьмак вздохнул:

— Это плохо, Илья Ильич. Значит, что вас уже не спасти. Вы заражены, и это необратимо. Жители вашей деревни представляют угрозу для остальных. Единственное, чем мы можем Вам помочь — это даровать быструю смерть. Акуловка должна быть разрушена.

— Да как… — начал было староста и попятился.

Ведьмак же вытянул перед собой правую руку, на ладони разгорался огненный шар. Он резко взмахнул и лениво швырнул его в старосту

— Ничего себе, — только и смог пролепетал оператор. — Ведьмак старосту убивает.

Фаербол с шипением пробил Илью Ильича на вылет. А в толпе собравшихся для торжественной встречи ведьмаков послышались крики. Люди дрогнули, и с воем бросились врассыпную.

— Тупая чернь, — устало произнес Ведьмак. — Я же сказал, что их уже не спасти. Ну, почему так тяжело покорно принять смерть? Зачем всё усложнять? Найдите и убейте всех до единого. И спалите дома!

Последнюю фразу он крикнул своим напарником, и один из ведьмаков кинул огненный шар в ближайший дом. Звякнуло разбитое стекло, и фаербол влетел внутрь. А затем, послышался взрыв, и пламя вырвалось из окон.

— Бежим! — крикнул товарищ оператора, а потом камера затряслась. И видео оборвалось.

Я потрясённо взглянул на стоявшего рядом Виктора.

— Эксклюзивный материал, не правда ли? — с акульей улыбкой уточнил Круглов. — Согласитесь, мастер Морозов, у Ксении Сергеевны чутьё на сенсации. Если это видео попадёт в сеть…

— Это не постанова? уточнил я, и Феникс покачал головой:

— Нет, Михаил Владимирович. Это семья и вправду проверяла деревню Акуловка. Только по их отчёту, селение было полностью заражено. Жители перестали быть людьми. И выживших обнаружить не удалось. После чего, было принято решение о ликвидации заражённой деревни.

Я задумчиво забарабанил пальцами по столу:

— И что мне делать прикажете с этим эксклюзивом? Пробормотал я, вертя в пальцах телефон.

Виктор только руками развёл:

— Что хотите. Вам достался козырь, и как его разыграть, решать лишь вам. А теперь я, пожалуй, оставлю вас наедине, ребятишки. Вам надо обсудить свои дела.

Прежде чем я успел возразить, Виктор вышел из кабинки.

— Я ведь могу работать с Морозовыми дальше? — с надеждой уточнила Ксения.

Ее глаза казались темнее, чем мне помнилось. Девушка закусила губу, в ожидании моего ответа. Но заметила мой изучающий взгляд и попыталась изобразить улыбку.

— Давайте начистоту, княжна, — я скрестил на груди руки. — Вы успешный блогер, журналист и очень напористая девушка.

— Это комплимент или вы таким образом пытаетесь меня упрекнуть? — нервно уточнила она, повторяя мой жест.

— Я всего лишь отметил, что вы на многое способны и очень талантливы.

— И отчего мне слышится, что вы вовсе меня не хвалите?

— Бросьте попытки манипуляции, Ксения. На меня это не действует. Даже несмотря на наше с вами…— я замялся, но все же продолжил, — на наш с вами договор.

— Мы порешили, что я буду освещать ваши подвиги, Михаил Владимирович. И договор этот был заключен, когда вы были никем. Уж простите за прямоту, — она нахмурилась. — Теперь вы стали звездой международного масштаба.

— И вы не хотите упустить шанс повысить собственный рейтинг, — продолжил я с усмешкой.

— Вы меня упрекаете в честолюбии? — вскинулась девушка. — А разве вы сами не ввязались в гонку за популярность? Чем же я хуже?

В ее голосе зазвучала ярость. Мне на мгновенье показалось, что в комнате стало темнее. Но морок рассеялся, и девушка взяла себя в руки.

— Мда, — я потер переносицу, ощущая нарастающую головную боль. — Вы умная и красивая девушка.

— Спасибо, — сдержанно поблагодарила она.

— И сумели произвести впечатление не только на своих подписчиков. Но и на одного достойного господина…

Серова посмотрела на меня, приподняв тонкую бровь.

— Уж не хотите ли сказать, что вы…— начал она, но я не дал девице договорить.

— Не перебивайте меня, пожалуйста. После перелета мне хочется отдохнуть, а не бесконечно разбираться с накопившимися вопросами.

Ксения сделал движение сжатыми пальцами возле своих губ, словно застегнула молнию.

— Мне кажется, что мой брат вами очарован. И я считаю недопустимым тот факт, что это может стать проблемой.

— Очарован? — ошарашенно уточнила девушка и густо покраснела, а потом словно очнулась, — О какой проблеме речь? О чем вы?

— Вы пойдете на все, чтобы получить желаемое, — продолжил я. — Я не пытаюсь вас упрекнуть или унизить, но вы же понимаете, что между нами была близость и теперь…

— Вы серьезно? — сощурилась Ксения и ее губы искривила странная усмешка. — Сейчас вы пытаетесь защитить своего брата от охотницы за… чем? Насколько я знаю, Морозовы небогаты. А я не из простолюдинок. И титула меня не лишали.

— Я не могу допустить, чтобы между мной и братом пробежала кошка.

— Серая кошка, — хмыкнула девушка и невесело улыбнулась. — То есть все дело в том, что мы с вами провели вместе ночь, так?

— Все так, — я развел руками в стороны. — И вы можете уверять, что с этим не будет проблем?

— А если я скажу, что между нами не было близости?

— Кому скажете? — не понял я.

— Вам, Михаил Владимирович.

— Ксения, что за игру вы затеяли?

Она смотрела на меня, оценивающе и неожиданно распустила собранные в узел на затылке волосы. Тряхнула головой, а потом принялась расстегивать пуговицы своей рубашки.

— Ты чего творишь? — ошалело уточнил я.

— Не нравлюсь? — произнесла она томно.

Что-то мне подсказывало — происходит нечто неправильное. И дело не в поступке Ксении. Кольцо на пальце не разогрелось, но словно стало прохладнее.

— Хватит, — отрезал я, вставая на ноги и поворачиваясь, чтобы уйти прочь.

И остановился как вкопанный. Девушка стояла в нескольких шагах, скрестив руки на груди и насмешливо глядя на меня. Я обернулся и увидел вторую Ксению, которая все также сидела в кресле и смотрела на меня с вызовом.

— Что происходит? — совершенно смешался я. — Вас двое?

— Я одна такая, — сказали они одновременно, и девушка в кресле неожиданно рассеялась туманом. — Мастер, могу ли я довериться вам? — сказала уже та девушка, что стояла у выхода.

— Зла вам я не причиню, — осторожно подбирая слова, ответил я.

— Вы не откроете мою тайну?

— Только если ее сохранение не будет угрожать мне и моей семье, — наученный горьким опытом ответил я.

Немного поколебавшись, Серова кивнула и затем зябко повела плечами.

— Помните, как вы поделились со мной силой и мне стало плохо?

— Да.

— Иного быть и не могло, ведь я светлая. И ваша сила для меня не подходит.

— Вы опять пытаетесь…

— Между нами не было близости, — она вздохнула и решительно выдала, — Я просто навела на вас морок.

— Вот с этого момента поподробнее, пожалуйста, — потребовала я сурово.

— Я не просто так живу не в семейном особняке. Отец посчитал, что такой как я нет места в семье. Но отречься от меня официально он не может. Это вызовет много ненужных вопросов.

— Какой? — с нажимом спросил я.

— Таких зовут ведьмами, — девушка на мгновенье вздрогнула, словно само слово причиняло ей боль, а потом вскинула голову, — Принято считать, что нечисть не рождается в семьях князей.

— Разве такое возможно? — я невольно подумал, что обрез бы не помешал.

— Если в роду грешили, то не стоит удивляться появлению полукровок, — она хмыкнул и махнула рукой, словно этот диалог повторяется не в первый раз. — Отец решил, что я подкидыш. Что его настоящую дочь заменили на высшую нечисть.

— Но…

— Он и слышать не хочет, что его родная бабка призывала дождь и ради смеха путала дорогу незадачливым воришкам. Ему по вкусу думать, что его кровь чиста и отродье вроде меня не является его плотью от плоти и кровью от крови.

— Мне жаль, — искренне сообщил я.

— И я виновна перед вами в том, что заставила поверить, что мы стали любовниками.

Она густо покраснела.

— Заставила, — глупо повторил я и зачем-то уточнил, — а это возможно? В самом деле?

— Меня никто не поддерживает, Михаил. Семья от меня не отказалась лишь официально. Но на деле мне нужна работа. Нужен источник дохода.

— Да как-то? — я никак не мог поверить в происходящее.

— Михаил Владимирович, — мягко позвала Ксения, — я поступила с вами нечестно. Я убедила вас, что между нами была близость. Но на самом деле я оставалась в вашем кабинете и спала на диванчике.

— Да? И как вам обивка?

— Пружины слегка продавлены по центру, — девушка покачала головой. — Но это еще не все.

— Что еще?

— Князь Воронцов знает мою тайну. И он обещал мне покровительство, если я буду проявлять к нему лояльность.

— И? — я нахмурился.

— Он хотел, чтобы я слила ему любой компромат на Морозовых. Но я не стала этого делать.

— Может просто нечего было сливать? — на всякий случай уточнил я.

— Оставьте этот тон, княжич. Я ведь не глупа и знаю больше, чем вы полагаете. И у меня хватило бы крамолы, чтобы поднять волну. Но я решила, что не хочу этого.

— И как я понял, не потому,что мне удалось впечатлить тебя в постели, — проворчал я и заметил, как девушка фыркнула.

— Ты просто спал в своей кроватке и видел приятный сон с моим участием, — пояснила она и с надеждой продолжила, — Я хорошая журналистка и не прошу благотворительности. Мне нужна работа.

— Я все понял.

— Ну так что? — не унималась Ксения.

— Мне надо подумать, — честно ответил я. — В первую очередь о том, не навредит ли моей семье ведьма.

— Ты серьезно? — возмутилась девушка. — Я светлая!

— Значит, составим отдельный договор, где пропишем особенности твоей сущности…

— Как с секретарем Морозовых? — хитро уточнила девушка и добавила, когда я потрясенно замолк, — Рыбак рыбака видит издалека.

— Ясно, — я поднял руки капитулируя. — Но если вы снова проделаете нечто…

— Не стану, — быстро ответила девушка и улыбнулась. — Я буду вести себя хорошо.

— Наверняка я об этом пожалею, но — добро пожаловать в команду, княжна Серова.

* * *

Воронцов старший вошёл в кабинет. Хотел было хлопнуть в ладоши, чтобы включить свет, но я оказался быстрее. Щёлкнул пальцами, и под потолком ярко вспыхнули лампы. Старик удивлённо заморгал, а затем уставился на меня. Я же спокойно сидел, откинувшись на спинку кресла и закинув ногу на ногу. А у подлокотника удобно разместилась Скорбь:

— Добрый вечер, мастер Воронцов, весело я, и указал на пустующее у стола кресло. Прошу, проходите. И закройте за собой дверь.

— Михаил Владимирович?-удивлённо произнес хозяин кабинета. — Как вы здесь оказались? И что…

— Неважно, как я сюда попал. У темных ведьмаков свои секреты

Воронцов зло нахмурился:

— Это частные владения, мастер Морозов. И пока я не вызвал начальника охраны, потрудитесь объяснить, что вы здесь делаете?

Я пожал плечами:

— Вас пришёл проведать. Узнать, как дела у крупнейшей ведьмачьей семьи империи. Как вам спится по ночам после проверки Акуловки? Совесть не мучает? Кошмары не снятся?

При упоминании названия деревни, веко Воронцова предательский дёрнулось. И я это подметил. Довольно улыбнулся:

— Только не нужно сейчас заводить песню про то, что вы не знаете ни о какой Акуловке. В отчётах Синода зарегистрировано, что именно ваша семья проверяла это селение.

— Не понимаю, причём здесь посёлок, — спокойно ответил Воронцов. — Да, мы проверяли его рамках поручения Синода. И к сожалению, поселение все кишело упырями. Так что пришлось всех там уничтожить. Вышло конечно не так эпично, как у вас…

— Это понятно, — кивнул я. — Мы с братом дрались с упырями, а не убивали беззащитных селян.

Лицо Воронцова чуточку побледнело:

— В деревне не было выживших, — быстро и отрывисто сказал он.

— Это по отчётам, — согласился я, и достал из кармана телефон. — А вот одно очень интересное видео. Не желаете посмотреть?

Я нажал на воспроизведение, и протянул телефон экраном к Воронцову. Продолжил:

— До чего же интересный вышел трейлер к новому сезону сериала. Называется падение дома Воронцовых.

Хозяин кабинета зло поджал губы:

— Вы же понимаете, что ходите по очень тонкому льду, юноша? — вкрадчиво начал он.

— Прекрасно понимаю, — согласился я. — Но есть один нюанс. Это видео, уже разослано всем моим друзьям. И если со мной что-нибудь случится-его сольют в Сеть.

— Наша служба по рекламе скажет, что хейтеры сделали видеомонтаж. Только и всего.

— Может и так, — кивнул я, соглашаясь. — Но если это видео запостит крупный Ведьмак международного уровня, например, Вагош Смертопряд.

Это стало весомым аргументом. Воронцов как-то разом растерял всю уверенность и боевой пыл. Плечи старого ведьмака опустились, он сутулился, а блеск в глазах разом угас. Однако я не верил в такую резкую капитуляцию.

— Если вы это сделаете, то подставите синод.

— Представители Синода заявят, что ничего не знал. И что то была ваша инициатива, а они слышат об произошедшем впервые, — возразил я. Взял стоявшего на столе белого ферзя, повертел его в руках, и показал ведьмаку:

— А затем, вас скинут с доски. Как эту фигуру. Я уверен, в своё время она тоже была очень важна для партии.

Воронцов подошёл к столу, сел свободное кресло:

— Вы поступаете очень подло, Михаил Владимирович. Предаете братство ведьмаков, идёте против коллег. И всё ради чего? Ради какой-то черни?

Я покачал головой:

— Досадно, что вы забыли основную нашу задачу, мастер Воронцов. Защищать простой народ.

— Я действовал на благо империи. Они были заражены!

— Многих из них ещё можно было спасти, — возразил я. А то, что вы сделали, было бесчеловечно. И по-хорошему, такие поступки должны предаваться огласке.

— Но вы не стали заливать видео в сеть? — вкрадчиво уточнил Воронцов. — А каким-то образом проникли в мой особняк для разговора.

— Всё верно. Сперва я хотел залить его в сеть, а затем подумал и решил: Вы ведь можете стать добрым джинном.

Воронцов вопросительно посмотрел на меня:

— Не понимаю вас.

Я вздохнул:

— Это значит, что теперь Вы будете послушно делать то, как я скажу. Так понятно?

Я покосился на Воронцова в ожидании ответа, и тот кивнул:

— Предельно ясно, мастер Морозов.

Я довольно усмехнулся, и покосился на стоявшую на столе шахматную доску. Передвинул на ней одну фигуру:

— Вот и отлично. Кстати, вам шах.

Затем встал с кресла, взял стоявшую у подлокотника косу, тронул рукой ожерелье на шеее, и покинул кабинет.

Дорогие читатели. Если вам понравилась эта история и вы желаете видеть нового Морозова, то будем рады узнать об этом из ваших комментариев. И еще мы поймем это по вашим лайкам.

Да, авторы любят писать, своих читателей и внимание своих читателей.

Далее вас ждет традиционная "сцена после титров" (в наших книгах они есть и зачастую не одна и целых две. проверьте, быть может вы пропускали их ранее)

И ждите нового Морозова. Он грядет.

На этом все. Любите страну.

Глава 27 Сцена после титров

Князь закрыл вкладку с видео и раздраженно постучал пальцем по экрану. Потом набрал номер и поднес трубку к уху. После пары гудков послышался ответ:

— Да, Денис Владимирович.

— Он уже дома? — без приветствия уточнил парень.

— Еще не приехал, — Лилия казалась встревоженной. — Тот антимаг из Синода предупредил, что встретит княжича. Вы же не думаете, что его закроют в застенках?

— Зависит от многих обстоятельств, — скривился Денис, а потом потер переносицу, ощущая нарастающую головную боль. — Не думаю, что они решатся избавиться от такой популярной фигуры. Сейчас мой брат очень выгоден и принесет Синоду хороший доход. Скорее дадут ощущение, что он может все контролировать, что его понимают и ценят. И при том окружат своей невероятной заботой. Она меня и беспокоит. Мне не нужно пристальное внимание. А оно будет!

Лилия многозначительно молчала, не решаясь хоть что-то добавить или возразить. Сирена помнила, что прежний князь тоже был подвержен вспышкам гнева и их стоило переждать.

— Прости, — мягко продолжил Денис, догадавшись о том, какое впечатление произвел своим криком. — Но я надеялся, что Миша сможет отвлечь на себя внимание, и позволить мне оставаться в тени. Однако его выходки слишком монументальны. При таком раскладе нас всех могут начать пристально рассматривать.

— Вы правы, — немного подумав, сказала секретарша и осторожно продолжила, — возможно, вам стоит ввести Михаила в курс вашей миссии.

— Зачем? — быстро возразил Денис. — Он не сможет мне помочь.

— Княжич не просто случайный человек, который попал к нам. Он занял свое место в нашем доме и сделался частью семьи. Я вижу в нем преданность фамилии. Парень стал Морозовым.

— Ты не ошибаешься? — Денис и сам хотел бы в это верить.

— Я наблюдала и делала выводы. Делала то, что умею.

— Знаю, — князь откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. — Считаешь, мне стоит ему довериться?

— Думаю, что время для этого пришло. Он готов.

Nota bene

С вами был Цокольный этаж, на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Наградите автора лайком и донатом:

Морозов книга 4

Content

Морозов книга 4

Глава 1. Фестиваль

Глава 2 Презентация

Глава 3 После бала

Глава 4 Дома лучше

Глава 5 Затишье перед бурей

Глава 6 Новые берега

Глава 7 В гостях хорошо

Глава 8 Новые знакомые

Глава 9 Везде свои люди

Глава 10 Удачное свидание

Глава 11 Берег Американский

Глава 12 Это будет славная охота

Глава 13 Чудные дела на чужих берегах

Глава 14 И вновь продолжается бой...

Глава 15 В полицейском участке

Глава 16 Не нужен нам берег...

Глава 17 Кто он, откуда и что он за птица

Глава 18 Приготовиться к бою

Глава 19 На балу

Глава 20 А король-то голый...

Глава 21 Казнь

Глава 22 Возрождение

Глава 23 Дерзкий побег

Глава 24 (Не) удачный побег

Глава 25 Возвращение на Родину

Глава 26 Срывая покровы тайн

Глава 27 Сцена после титров

Nota bene