Гоблин, Каин

Темная сторона. Шулер

* * *

Глава 1 Вечерние развлечения

«В сказках всегда есть хорошие и плохие персонажи — в зависимости от того, за что они борются, на какой находятся стороне. При этом сами герои сказок могут быть как добрыми, так и злыми: „хороший и добрый“ Дедушка Мороз, „хороший, но злой“ Илья Муромец, „плохой, но добрый“ Карабас Барабас, „плохой и злой“ Змей Горыныч. Так сделано, чтобы дети не путались, и не думали, что „добрый“ сразу же значит „хороший“, а „злой“ автоматически обозначает „плохой“. Читая сказки, всегда имейте это в виду!».

Djonny. «Сказки Темного Леса».

— Да куда ты лезешь? — вопил я в микрофон. — Уйди с линии огня, днище!

Терпение не то чтобы начинало сдавать. Индикатор агрессии уже давно пересек красную шкалу, приводя меня в состояние бешенства.

— Мамку твою в кино водил, — пропищал мне в ответ детский голосок. Скорее всего, ловеласу, охочему до чужих мамок, было от силы десять лет.

«Провалено».

Цвета на экране монитора поблекли, картинка стала черно-белой.

— Чертовы школьники! — раздраженно прорычал я, сорвав с головы наушники и бросив их на стол. — Боги, если вы есть, заблокируйте этим малолетним рачкам доступ в интернет.

На дворе стояли ноябрьские праздники. Холодные, ветреные и сырые. Поэтому, вся школота, которой «завтра не на уроки», сгруппировалась в этих ваших интернетах. Про игровую реальность можно было смело забыть, пока каникулы не кончатся.

— Ненавижу детей! — прошипел я сквозь плотно стиснутые зубы.

Я оттолкнулся от края стола и выехал на кресле в центр комнаты, думая, чем бы занять остаток вечера.

Впрочем, решение пришло само собой в виде звонившего на столе телефона.

— У аппарата!

— Как сам? — раздалось из трубки в качестве приветствия.

— Как сала килограмм. — Я усмехнулся. — Чего хотел среди ночи?

— Только не говори, что ты уже спал, шаромыжник, тунеядец и бездельник, — саркастично ответил товарищ. — Какие планы на остаток ночи?

— До пятницы я абсолютно свободен, Виктор.

— Ну, вот и чудненько. Сейчас заскочу.

В трубке запищали короткие гудки. Я бросил телефон на стол и встал с кресла, пройдясь по комнате. Подошел к окну и, опершись руками на подоконник, выглянув наружу.

Съемная квартира не вызывала восторга своим местоположением. Выбирать особо не приходилось, потому, вручая риелтору кровно заработанные, я не заморачивался видом из окна. А вид, прямо сказать, был гнетущим. Узкий двор с арочными сквозными проемами, в который не заглядывает солнце, радовал только наличием плотно задернутых штор в окнах напротив. Зато здесь никто не интересовался, кто его сосед и чем он живет. В таких вот дворах и рождаются Раскольниковы с ржавыми топорами. Те, кто не нашел свое место в социуме и работу. К слову, ее у меня тоже не было.

Вернее, у меня были способы заработка. Но они были непостоянными и не совсем легальными. Вернее, совсем нелегальными. И дело тут не в деньгах, а в кураже и адреналине, что давала эта работа. Своего рода азарте.

Выбора у меня особо не было, так как питаться святым духом я еще не научился.

Не могу сказать, что мне не повезло с семьей. Мать умерла, когда мне было совсем немного, а отец оказался в местах не столь отдаленных. Но тетка с мужем не отдали меня, сиротинку, в дом для ненужных. Они оформили опеку и на этом решили, что свой долг выполнили. Буквально. Опекун был носителем погон и мотался по стране, куда она его пошлет, а его супруга следовала за ним, исполняя роль доктора и поддержки. Хорошо, кстати, выполняла. Меня таскали за собой по городам и весям, особо не спрашивая, каким образом эти путешествия отображаются на моей психике. Школы менялись от сезона к сезону. Обзаводиться друзьями было бессмысленно, а знакомые лишь раздражали тем, что имели разные имена, которые мне было лень запоминать. От меня требовалось не отсвечивать и не попадаться под ноги. Что я исправно исполнял. До поры до времени.

Когда же я вошел в пору созревания, то расстановка сил несколько изменилась. Отчим решил, что во мне нужно воспитать покорность, а я решил, что ему стоит перестатьтак решать. Вспоминая наше противостояние, я испытывал испанский стыд за взрослого дядю, который примерил на себя личину бога. Он не замечал, что его ловко дурят. Я притворялся послушным мальчиком, а он принимал все за чистую монету.

На каникулы меня отсылали в пыльный городок у моря, где я тайком встречался с отцом. Вот кто всегда принимал меня таким, каков я есть. Ему было плевать, что на мне надето, какие сигареты лежат в кармане моей куртки. После очередной отсидки, он колесил по курортному городку и облегчал кошельки наивных отдыхающих. Нет, я не рисовал себе идеалистическую картину, где мой папаша был хорошим малым. Конечно, все было не совсем так, а порой и совсем не так. Но он не пытался казаться кем-то иным. И это я ценил в нем превыше остального.

Зачастую мы встречались в одном душевном заведении на берегу, где отец знакомил меня со своими друзьями — колодой. И конечно же, он делился житейской мудростью, которая была для меня скорее сказочной, чем реальной. Ведь после каникул я возвращался в очередной военный городок, в уважаемую семью. И только истертая колода с насечками и крохотными песчинками между слоями картона напоминала мне об отце и его солнечной улыбке. Вот кто никогда не унывал.

После совершеннолетия, когда военком официально заявил, что такие дебилы им и бесплатно не нужны, отчим решил отправить меня в выбранное им учебное заведение. Я честно согласился, взял деньги и уехал в туманный город. Тут я сменил телефон, снял квартиру и начал новую жизнь, которую выбрал сам. Не уверен, что она лучше, чем та, которую пророчили мне новоявленные родственники. Зато это была моя жизнь. В которой я сам принимал решения и сам же за них отвечал. Как говорится: пусть херовая, зато не в кредит.

Воспитание и правила, намертво вбитые социумом с рождения, твердят, что за преступлением обязательно следует наказание. Это показывают нам с экранов в разных фильмах, об этом написано множество книг. Но порой, запретный плод тянет тебя словно магнит. Особенно сильно это работает в подростковом возрасте. И вот ты нарушаешь статью уголовного кодекса. Мелкую, типа развода лохов в интернете или кражи безделицы в супермаркете. Спектр эмоций трудно описать. Сперва ты испытываешь эйфорию, вызванную тем, что довел дело до конца. Ты решился и… все выгорело. Но потом эйфорию сменяет дикий, первобытный ужас. Ты боишься, что тебя уже выследили и вот-вот поймают. Этот страх и вызван тем, что ты нарушил правила общества, а за преступлением всегда следует наказание. И тебе об этом постоянно твердили, вдалбливая в голову с рождения. Ты не спишь ночами, в ожидании, когда за тобой придут копы, боишься малейшего шороха, вздрагиваешь от каждого стука. А потом в один определенный момент понимаешь, чтовсем плевать. Тебя не только не поймали, но даже, скорее всего, не стали искать. И страх проходит. Его сменяет новое желание: повысить планку и проверить, сможешь ли ты? И эта жажда куда опаснее героиновой зависимости.

Звонок домофона прервал течение моих философских размышлений. Я оторвался от окна и пошел открывать дверь ночному гостю.

* * *

Для прогулки решено было выбрать центральную часть города.

Еще по дороге мы взяли по несколько бутылок пива, а коварная подземка укачала нас. На станции метро «Чернышевская» мы покинули проезд, так как изрядно утомили пассажиров вечернего метро, возвращающихся домой. Оно и неудивительно. Их вечер был полон мыслей о семьях, которые ждут их дома, горячем ужине и телевизоре. Мы же с Виктором были не самыми хорошими попутчиками. Пиво разогрело нас, сняв всяческие оковы приличия и вежливости. Нет, мы еще не превратились в озверевших животных, лишенных остатков рассудка, но тревожные звонки о том, что вечер мы, скорее всего, проведем в отделении, уже начинали поступать в мой затуманивающийся этанолом мозг. Закончилось все безобразной дракой, возникшей в вагоне. На очередной станции в вагон вошел парень в розетке Спартака. Это Виктору не понравилось, но и вступать в драку без повода товарищ не желал. Благо, фанат очень быстро дал Виктору этот самый повод. Он начал приставать к сидевшей рядом девушке, которая была не в восторге от такого общения. Виктору было достаточно такой причины. О чем мой приятель тут же сообщил:

— Ты какого хрена забился в один вагон с людьми, поросенок? — громогласно спросил он, глядя на парня.

— Чтоб ты спросил, — зло ответил тот, переполнив и без того скромных размеров чашу терпения Виктора. Очевидно, парень решил, что мой товарищ не будет бить его при свидетелях. И просчитался.

Виктор не стал вести дальнейшую беседу. Резко вскочил и ударил ногой, целя в лицо сидевшему парню. Встать тот не успел, и подошва ботинка попала в цель, сломав парню нос, лишив его желания сопротивляться и воли к победе. Сидевшая рядом девушка истошно завизжала, когда кровь из разбитого носа брызнула на ее белую курточку.

— Помогите! Тут человека убивают!

Ее крики имели успех. Виктор, который явно хотел добавить фанату, отвлекся и уставился на нее:

— Ты чего вопишь? Совсем дура? Я тебя спасал, между прочим.

Но девушка была так напугана, что слова на нее не действовали. И она продолжала вопить, глядя на своего спасителя округлившимися от ужаса глазами. Тогда Виктор решил было привести ее в чувство, отвесив и ей пару хороших оплеух, но в этот момент состав затормозил на станции, и я поспешно вытолкал народного спасителя на перрон.

Сегодня боги явно были на нашей стороне. Потому как, к моему величайшему удивлению, на выходе с эскалатора нас не принял городской патруль. Виктор прочитал это добрым знаком, и мы продолжили наш путь к площади Восстания.

Он пролегал от метро «Чернышевская» через мрачные подворотни и закоулки, сквозные дворы-колодцы, выводя нас к Суворовскому проспекту.

Мой товарищ в этот вечер решил поставить рекорд по употреблению этанола. Всю дорогу он усердно подпивал, так что, когда мы свернули в сторону БКЗ «Октябрьский», он был уже малость не в себе. А уж после того, как мы догнались темным пивом в одном из кабаков, что неподалеку от станции метро «площадь Восстания», злой синий дух окончательно взял над ним верх, и он «перекинулся». Лицо его вытянулось и побелело, будто больничная простыня. В глазах появился недобрый блеск, а в голосе прорезались взлаивающие нотки. Сперва, заметив метаморфозу, я решил было покинуть заведение от греха подальше. Мало ли, что у него на уме? Тем более, новую личность Виктора я совсем не знал. Знакомы мы были не так долго и встречи в основном проходили в барах и закусочных. Но судьба распорядилась иначе.

Личность, которая просыпалась в моем собутыльнике после употребления этанола, была совсем не агрессивной. Да, склонность к «недоброму» чувству юмора у нее была, но и только. Как потом оказалось, на этот счет я здорово ошибался.

— Здесь неподалеку есть один хороший притон, — склонившись через стол, начал он. — Давай двинем туда? Отдохнем, развеемся.

Скорее всего, парень думал, что говорит совсем тихо. Но мне показалось, что он орет на весь бар. Некоторые наши соседи даже побросали свои занятия, едва заслышав эту речь.

— Давай, — надрываясь, словно труба, продолжал настаивать товарищ. — Только вот еще по одной за знакомство — и в путь. Официант!

Девочка в форменном переднике как-то очень неуверенно оглянулась, поняла, что помощь ей никто не предлагает, и горестно вздохнула. После чего она отлепилась от барной стойки и с опаской подошла к нашему столу. Официантка опасливо покосилась на Виктора, враз определив, что именно от него стоит ждать неприятностей. На меня она посмотрела мельком, отчего стало даже чуточку обидно.

Знаю, я не произвожу впечатления хоть немного опасного человека, но и приятным себя не назвал бы. Однако то, что девушка слегка приблизилась ко мне, отодвинувшись от моего собутыльника, говорило о многом. Может мне и не стоило оставаться в такой вот неуютной компании. Да только выпито было так много, что инстинкт самосохранения захлебнулся и оставил меня.

— Посчитай нас, — рявкнул Виктор и вынул из кармана несколько крупных мятых купюр.

Мне показалось, что одна из них оставляла на его пальцах подозрительные красные разводы. Да только убедиться я в этом не успел, так как приятель вытер руки о темные джинсы.

— Тут немного больше… — заискивающе сообщила девушка.

— Не беда. — Парень поднялся и оглянулся. — Сдачи не надо.

После его слов окружающие расслабились, да только рановато они решили, что неприятности минули. Виктор не любил долгов. Ни давать, ни оставаться в них не любил. А потому он справедливо рассудил, что стол с посудой надобно перевернуть. По его словам, стеклобой должен покрыть тот кредит, который он оставил в качестве залога. Когда же кто-то из посетителей приглушенно ахнул, тем самым привлекая внимание моего приятеля, то несчастный получил крепкий удар по физиономии. Только один. Потому как сопротивляться он не стал и просто свалился на пол без чувств. Заодно и уронил свою кружку.

— Это не я, — указав на осколки, заявил Виктор и направился к выходу. — Хорошее место. Надо сюда почаще заглядывать, — сообщил он мне через плечо.

Девушка всхлипнула. Не удивлюсь, если она уволиться, реши Виктор появляться тут чуточку чаще, чем раз в пять лет.

Бармен уже торопливо разговаривал с кем-то по телефону, и я, справедливо решив, что в кабак скоро заглянет патруль, потащил Виктора к выходу.

Площадь Восстания мы покидали в спешке. Виктор пер, как таран, расталкивая прохожих и сквернословя. Пока дорогу ему не заступила какая-то цыганка, замотанная в теплую шаль.

— Дай погадаю, милок, — глядя в глаза Виктору, произнесла она, протягивая к нему грязную руку.

В глазах Виктора блеснул какой-то злой огонек.

— Зубы-то, поди, золотые? — успокаивающе прорычал он, протягивая руку к лицу цыганки.

Женщина чуточку отстранилась, и в ее глазах промелькнул зарождающийся страх, который быстро перерастал в панику.

— А ну с дороги! — рявкнул Виктор так, что переполошил половину проспекта. Потом немного помолчал и добавил: — Чума ебаная.

Ганглий, что был у уличной гадалки вместо мозга, быстро дал обладательнице понять: эта особь настроена агрессивно. Поэтому, бормоча что-то себе под нос, она быстрым шагом направилась в сторону метро.

— Ненавижу, ёпть, цыган!

Во избежание осложнения с полицейскими патрулями, мы свернули во дворы, обходя стороной и станцию метро, и Московский вокзал. Виктор вел меня куда-то по одному ему известному маршруту. И кабы не морозный и ветреный вечер, который начал прочищать мозги моего товарища, эта прогулка по дворам северной столицы могла бы закончится куда более плачевно.

На пересечении улицы Восстания и Ковенского переулка Виктор свернул во дворы, и мы начали плутать из арки в арку, пока не вышли к серому зданию, в торце которого расположилась неприметная металлическая дверь. С виду помещение казалось заброшенным. Но Виктор так не считал. Пошатываясь, он поднялся по невысокому крыльцу и забарабанил в дверь. Колотил он с такой силой, что со стены посыпалась штукатурка.

Такое поведение было воспринято крайне негативно. Железная дверь распахнулась, и на крылечко вышел огромного вида мужик. Я даже чуточку протрезвел, когда увидел такого лося на пороге заведения.

— Чего ломишься? — начал мужик очень злым голосом. — Жить надоело?

Но на Виктора этот грозный вид не произвел никакого впечатления.

— Свои, ёпть! — рявкнул он на охранника. — Уйди от входа. Пройти же мешаешь.

Видимо, охранник только сейчас узнал в пьяном шатающемся теле Виктора. И, как мне показалось, даже чуточку успокоился:

— Сразу надо было сказать, что это ты, — начал он более миролюбивым тоном. — Чего ломиться-то?

Виктор открыл было рот, чтобы ответить охраннику, но подумал и говорить ничего не стал. Только махнул рукой и протиснулся в зал. Я обреченно вздохнул, но все же проследовал за ним.

Глава 2 Спор

Мы оказались в огромной комнате. Накурено здесь было так, что голова пошла кругом от табачного дыма. Вдоль стен протянулись ряды игровых автоматов с сидящими перед ними посетителями. Долбя по кнопкам и матерясь, бедолаги спускали свои кровно заработанные деньги. В центре расположился стол с рулеткой, вокруг него столпилось немало народа. У дальней от входа стены виднелась барная стойка. Рядом с ней виднелись несколько столов с удобными креслами для курения кальяна.

Вправо от входа вел длинный полутемный коридор, оснащенный одной тусклой лампой дневного света. Она гудела и моргала, напоминая о фильмах ужасов, действия которых происходят в заброшенных психиатрических больницах, где маньяк с ржавым тесаком гоняется за компанией тинейджеров, выпиливая их по одному самыми жестокими и кровавыми способами. Скорее всего, тут за крашенными в красный цвет дверями скрываются так называемые комнаты релаксации. Для клиентов, которые хотят покурить что-нибудь покрепче кальяна. Или пропылесосить пару дорожек белого порошка.

— Постоянным посетителям пиво — бесплатно, — заявил мордоворот, завидев мой интерес к бару. — Но ты пока еще не постоянный.

Да не больно-то и хотелось. Наверняка, его здесь бодяжат так, что от пива там ничего кроме названия нет. Тут не то чтобы пить, дышать-то хотелось через раз, чтобы не подцепить проказу или вирус невезения. Половина из завсегдатаев походили на зомби. То ли от того, что перебрали веществ, то ли от того, что вся их жизнь вертелась вокруг этого богом забытого места — украл, выпил, проиграл. Хреновый лозунг таких вот притонов.

Виктор уже прошел через зал, остановившись у лестницы, ведущей вниз.

— Ну, ты что застыл? — нетерпеливо окликнул он. — Идем.

По скрипучим деревянным ступеням я спустился следом за Виктором. Отодвинул занавеску, закрывающую вход в зал. И, на мой неискушенный взгляд, смотрелся он куда лучше, чем верхний с автоматами.

Передо мной предстало небольшое помещение, в центре которого стоял круглый стол. На столешнице был забросан ворох разномастных купюр. И по скромному мнению экономиста-недоучки, то бишь меня, сейчас на кону стояла пара квартир в спальном районе города. А по мнению игроков, скорее всего, игра шла «на интерес».

— Пас, — пробасил один из сидевших на удобном потертом стуле, сбросив карты. — Привет, Виктор. Составишь компанию?

Все сидевшие за столом оторвались от игры и уставились на нас. Викторкивнул в ответ и устроился со свойственной ему бесцеремонностью, толкнув пару соседей. Они на такое поведение не отреагировали ровным счетом никак. Может, и впрямь не видели в таком ничего предосудительного, но думается мне, что никто не пожелал связываться с моим новым знакомцем. Что снова приводило к невеселой мысли: не стоило мне оставаться в его компании.

Словно ниоткуда, перед ним появилась официантка.

— Ирочка, принеси вискаря, — обратился к ней Виктор на редкость ласково. Девушка зарделась, молча кивнула и испарилась.

— А твой товарищ? — поинтересовался один из сидевших за столом. — Он не присоединится к нам?

— Давай партейку с нами, Денис, — буркнул Виктор, перетасовывая в руках колоду карт. И, заметив в моих глазах жадный интерес, протянул мне колоду: — Вы же не против, если новичок раздаст?

Сидевшие за столом переглянулись, и тот, что первым поздоровался с Виктором, усмехнулся:

— Ну, садись, малец. Играть-то умеешь?

— Немного, — смутившись, пробормотал я, принимая колоду из рук. Картон показался теплым.

Играть я умел. Жизнь моего отца состояла из цепочки тюремных сроков. Перемены были лишь в количестве лет, отмеренных ему судьей, да номерами месторасположения тюрем. Иногда у него были короткие перерывы для отдыха в федеральных исправительных учреждениях. И в такие вот моменты, он занимался воспитанием сына. Одной из обучающих дисциплин как раз и были карты.

Я быстро проникся к этим кусочкам плотной бумаги с нарисованными в одном стиле картинками. А они полюбили меня, часто не позволяя проигрывать. Поэтому уроки отца я очень любил, как губка впитывая нехитрые трюки и фокусы, которые помогают настоящему мастеру одержать победу за карточным столом.

С момента, как я сел за этот стол, мне начало фартить. Звезды так классно сложились или виной всему был мой талант, но выигрывал я часто и много. Партии шли одна за другой, комбинации менялись, как и количество противников, но неизменно последние ходы приносили мне победу. На душе стало светло и спокойно. Будто я на своем месте и нет в нескольких шагах ни мрачных чужаков, ни грязного притона, ни стылого города за порогом сего заведения. Мир сузился до круглого стола и вороха карточек с незамысловатыми рубашками. На меня смотрели лица королей, подмигивали дамы, суетились семерки, замирали десятки, важно затаивались тузы. Время замерло, как вязкий мед на морозе. Я потерял его счет и наслаждался моментом. Кто-то заботливо подсунул мне пепельницу и не раз подносил зажигалку к сигарете. Я рассеянно благодарил, но не отрывался от игры.

«Надо будет отблагодарить Виктора», — подумалось мне, когда я сгребал в кучу очередной выигрыш.

Партия шла за партией, раздосадованные, а поройи разозленные людивставалииз-за стола. Кто-то уходил сам, иные начинали буянить, и им помогали выйти дюжие охранники. Я не заметил, когда за столом осталось трое: я, лысый крепыш в строгом черном костюме и толстый мужик, который будто сошел с карикатур про банкиров и финансовых воротил. Идеально скроенный костюм хоть и не скрывал объемов тела, но подчеркивал статус хозяина. Блестящие запонки на манжетах рубашки и толстая цепочка, потерявшаяся в складках шеи, были явно лишними в образе современного человека, но стоит ли обвинять в тяге к роскоши того, кто в девяностые мечтал жить дорого-богато? Потеющий мужик напоминал вставшую на задние копыта свинью. Не хватало только рыла, хотя… Мужик хмыкнул так, словно хрюкнул, и я закусил щеку изнутри, чтобы не ляпнуть чего лишнего. Иногда случаются со мною такие оказии — говорю, что н уме, не задумываясь о последствиях.

— Ну что, парень? Еще партию? — предложил высокий, наголо обритый крепыш, сидевший слева от меня. — Дай нам отыграться.

Несколько последних заходов, мои оппоненты тревожно переглядывались меж собой. Как правило, это был дурной знак, с которого начинались большие проблемы. Это значит, что люди начинают понимать, что ты играешь нечестно, и с этого момента будут пытаться поймать тебя на обмане. И поймают. Даже если его, обмана этого, отродясь и не было.

На всякий случай я сунул руку в карман, проверяя, на месте ли моя любимая телескопическая дубинка. Пальцы коснулись холодной рукояти.

— Ну, так что, пацан? Отыграться-то дашь?

Он смотрел мне прямо в глаза. Но во взгляде не чувствовалось злобы или агрессии. Лишь разгорающийся интерес. Будто бы этот мужик задумал нечто очень забавное и теперь проверял, поведусь ли я. Спорить с ним я не стал.

— Ну, давай сыграем, дядя. — Я шально улыбнулся. — А на что играть-то будем?

Мужик усмехнулся:

— Есть у меня одна вещица.

Он бережно положил на столешницу стопку карт. Рубашкой вверх. И при виде этого предмета за столом наступила тишина. Все находящиеся в комнате уставились на колоду, будто та была настоящим чудом.

— Ты что творишь? — услышал я возмущенный шепот. — Совсем умом тронулся?

— Ты предлагаешь мне сыграть на колоду? — Я усмехнулся, кивнув на лежавшие на столе карты.

— О, это не обычная пачка картона, — усмехнулся в ответ собеседник. — Этонастоящее произведение искусства. Коллекционная вещь. Таких очень мало.

— Да ну его нахуй! — возмутился его сосед, потянувшись рукой к колоде. — Я же давно предлагал продать ее мне. А ты решил просто поставить ее на кон?

Но собеседник будто не слушал его.

— Просто посмотри на них, и ты сам все поймешь.

Он осторожно подтолкнул колоду мне.

— А ну не лапай, ёпть! — рявкнул мужик, со злобой глядя, как я протянул руку, чтобы взять колоду. — Нико, я в последний раз предлагаю: продай ее мне. Сколько? Миллион? Два?

Мужик полез в карман, а я только и мог, что смотреть на все это действо расширенными от удивления глазами. Нико? Тот самый Нико?

О Нико в городе слагали легенды. Неизвестно, откуда он приехал в город, но поговаривали, что ему пришлось бежать со своей родины с уголовным делом на хвосте. Потому что этот ничем не примечательный человек в строгом черном костюме убил больше людей, чем рак. Само собой, говорили это шепотом. В темной комнате. Предварительно закрыв окна и отключив все средства связи. Стоп! Два миллиона? За колоду карт?

Моя рука непроизвольно потянулась к стопке картона. Что это за карты такие, за два миллиона?

— А ну убери грабли! — заорал потенциальный покупатель. Но я уже, разложил колоду на две стопки, и рассыпал карты по столу. И… у меня аж челюсть от удивления отвисла. Вместо привычных мастей и цифр, передо мной лежал ворох карт с какими-то чудными значками. Но это была половина беды. Изображения переливались. На каждом прямоугольнике был рисунок и описание значка. Кто бы ни создал эту колоду, он был настоящим мастером своего дела. Во всяком случае, такого я еще не видел, до того чудными были эти карты.

Словно завороженный, я коснулся одной из них. И она будто увеличилась, чтобы я мог рассмотреть рисунок и прочитать описание.

«Гаррота.

Класс: атакующая способность.

Тип действия: мгновенный

Шанс успешного срабатывания: 65 %

Возможность усиления: да».

— Что за…. — потрясенно пробормотал я, отстраняясь от карты. — Кого уничтожить? Какое усиление?

Краем глаза, я увидел довольную усмешку владельца колоды. Но не придал этому значения. Все мое внимание было приковано к колоде.

Теперь картинки на картах будто ожили. Завертелись в невероятно чудном танце. Они манили меня, словно призывая, чтобы я вновь взял их в руки. И это имело успех. Будто зачарованный, я снова потянулся к колоде.

— Эй, малец! Что с тобой?

Голос донесся до меня будто издалека. Сквозь плотный слой ваты. И морок спал. На долю секунды, но мне этого хватило. Отпрянул от стола так резко, что стул покачнулся, и я едва не упал на пол. Затряс головой, прогоняя морок. Протер глаза. И снова взглянул на карты, лежавшие передо мной.

Рисунки были неподвижны. Как им и полагалось.

— Все нормально?

Я оторвал взгляд от колоды. Нико смотрел на меня с явным беспокойством. Вряд лиэто беспокойство было за мое здоровье. Скорее, он и охрана пытались сообразить, как и куда вывозить труп.

— Да, все хорошо, — пробормотал я. — Башка что-то закружилась. Душно тут.

— Так что? Играем? — хитро стропил тот самый Нико, которому принадлежала эта чудная вещица.

— Играем, — ответил я.

Мне была нужна эта колода. Хотя бы потому, что только что, при мне, мужик предлагал за нее два миллиона.

Карты упали на стол. Игра пошла в напряженной тишине и подозрительных косых взглядах со всех сторон. Следили за мной очень уж пристально. Но удача сегодня была на моей стороне. Сдавать доверили мне, и нужные карты пришли как сами собой.

— Еще партию, дядь? — поинтересовался я, убирая колоду в карман.

— Я бы с радостью, да не идет карта, — ответил Нико. Он был собран и невозмутим. Будто и не проиграл за пару часов сумму, которой бы хватило на пару месяцев жизни на семью из десяти человек.

Я пожал плечами и забрал со стола колоду, убирая ее в карман.

— Он мухлевал!

«Покупатель» вскочил из-за стола, указывая на меня пальцем. Его трясло. А на широком лице проступили красные пятна.

— Даже так? — спокойно поинтересовался я. — А ну, обоснуй, дядь.

Мужик застыл, глядя по сторонам, будто бы ожидая поддержки. Но и Нико, и охрана смотрели на разгорающийся конфликт с ленивым интересом.

— Ведь если доказательств у тебя нет, дядь, то разговор у нас будет другой. Вернее, не будет у нас никакого разговору. Ведь если ты не сможешь обосновать сказанное, то выходит, ты балабол.

Мужик застыл, выпучив глаза. Но отвечать он не спешил. Просто стоял и смотрел на меня, беззвучно открывая и закрывая рот.

Мужик застыл, выпучив глаза. Но отвечать он не спешил. Просто стоял и смотрел на меня, беззвучно открывая и закрывая рот.

— Ну, так что? — задал я вопрос.

— Человек интересуется, с какого хуя ты решил ему предъявить? — спросил вдруг один из охраны, обращаясь к поросенку.

— Я… Да… — начал было оправдываться мужик, но выходило это у него паршиво. — Я жаловаться буду!

— Даже? — Нико удивленно поднял бровь и постучал зажигалкой по столу. — Жаловаться будешь? Интересно, кому это? Заявишь в полицию, что в центре города расположился игровой притон?

При этих словах охранники, которые стояли у входа, мигом напряглись. Один из них, как бы невзначай, убрал руку за спину. Не удивлюсь, что за поясом этот здоровяк держал заботливо припрятанный пистолет. Или нож. Этот жест окончательно смутил Павла, лишив его всякого желания спорить. Оно и неудивительно. Если уж этот человек знал, кто такой Нико.

— Хозяину этого притона, — совсем уж неуверенно промямлил Павел. — Он — мой друг.

— Вот как? Гоблин — твой друг? — уточнил Нико. — Ты в этом уверен?

— Кто мой друг?

Голос от двери заставил вздрогнуть всех, кто был у стола. Охранники послушно расступились, и в комнату вошел человек, казалось, лет тридцати на вид. Однако в коротко стриженых волосах уже поблескивала седина. Да и сеточка морщин вокруг глаз выдавала его настоящий возраст. Приемного отца моего приятеля Виктора мне видеть не доводилось. Не думал, что он и вправду существовал, так как был он личностью прямо таки легендарной. Так что не удивлюсь, если ему было около пятидесяти. Мужик был одет в простую белую футболку без логотипа, открывшую руки, забитые татуировками от плеч до тыльных сторон кистей. Он прошел к столу, уселся на одно из свободных мест и неспешно обвел взглядом собравшуюся компанию.

— Так ктомой друг? — произнес он в полной тишине.

На стол поверх брошенных карт упала муха. Видимо не выдержала возникшего напряжения.

— Да вот, — Нико спокойно указал на стоявшего перед столом Павла, — говорит, чтокореш твой. Со школы. С третьего класса.

Гоблин уставился на толстяка цепким изучающим взглядом.

— Он явно ошибся, — наконец, ответил он. — Я как раз и доучился до третьего. В церковно-приходской. Потом понял, что образование — это не мое. А этого хуеплета я вообще первый раз вижу.

Лицо толстяка побледнело, но даже будучи вусмерть напуганным, он все же решил оспорить заявление про хуеплета:

— Да как вы смеете! — дрожащим от страха голосом начал он. — Да я…

— Ну, ошибся мужик, с кем не бывает, — успокоил его Гоблин. — Извиняться не надо.

— Не, — тут же встрял в разговор Нико. — Он сказал, что дружен с хозяином этого притона.

Гоблин посмотрел на Павла:

— Притона? Прямо так и сказал? И чем же тебе, уважаемый, не по душе это заведение?

— Этот парень, — Павел указал на меня дрожащим пальцем, — жульничал при игре.

— Ага, — кивнул головой Гоблин, — жульничал. А ты что скажешь, малец?

Серо-голубые глаза Гоблина испытующе уставились на меня.

И видит бог, я бы сказал ему правду в том случае, если бы меня поймали. Но правда была на моей стороне, потому я лишь невозмутимо пожал плечами:

— Не было такого. А раз уж этот дядя начал мне предъявлять — пусть подтвердит свои слова.

— А ведь он дело говорит. Ну, подтверди, — попросил Гоблин, переводя взгляд на Павла. — Ты же не стал бы выдвигать такое обвинение голословно?

— У меня нет доказательств, — едва слышно пробормотал Павел.

Глава 3 Побег

Губы Гоблина растянулись в усмешке от уха до уха, отчего он стал напоминать жутко довольную лягушку.

— Нет доказательств? — спросил он, и в голосе его звучало нескрываемое веселье. — То есть ты распускаешь гнусные инсинуации, не имея на это никаких оснований. Выходит, ты пиздабол. А знаешь, какой у нас разговор с пиздаболами?

Он с интересом уставился на Павла, словно и впрямь ожидая ответа.

— Смотри, Павел. Следи за тем, что говоришь, — вмешался в разговор Нико. — За такие вот необдуманные слова тебя вполне могут больше не пустить в это заведение. А могут произойти и куда более поганые вещи.

Нико говорил спокойно, и в его словах не было ни капли угрозы. Но эти слова отрезвили Павла. Он мигом поджал губы, даже не пытаясь скрыть обиду, и вышел из зала. На прощание мне достался мрачный, полный темных обещаний взгляд.

Я же остался сидеть за столом.

— Скажи мне, друже Гоблин, — обратился Нико к хозяину притона, — откуда человек, получившийся три класса в церковно-приходской, знает такое сложное слово «инсинуации». Ты вообще в курсе, что оно значит? Вдруг ты нашего гостя пидором обозвал. По незнанию.

— Инсинуации — это ложь, пиздешш и провокации, — ответил Гоблин.

— А про церковно-приходскую школу приврал? — тут же поинтересовался Нико.

— Не приврал, а ввел гостя в заблуждение, — поправил Гоблин и уставился на меня. — А ты что ждешь? Игра вроде закончилась.

— Пытаюсь найти приятеля, — рассеянно ответил я.

— Это которого?

— Виктора, — просто ответил я.

— Виктор немного перебрал и теперь спит на полу одной из гостевых комнат, — усмехнулся Гоблин. — Так что гулять он сегодня не выйдет. Наказан.

— И на твоем месте я бы вызвал такси и ехал домой. Тут ты уже получил больше, чем мог и мечтать, парень, — встрял в разговор Нико.

— Ну, или оставайся. Друзья Виктора — мои друзья. — Гоблин шлепнул меня ладонью по плечу. — Устрою тебя в одну из комнат. Правда, тут бывает шумно.

Но я лишь покачал головой и поднялся на занемевшие ноги. Выходит, с момента, когда я сел за стол, прошло приличное время, раз Виктор успел нажраться до совсем уж безобразного состояния. Пора и мне двигать в сторону дома. Хватит на сегодня приключений.

* * *

Я вышел на улицу и зябко поежился от пронизывающего ледяного ветра. Достал из кармана сигарету, закурил и сделал затяжку, выпуская струю сизого дыма в стылый воздух.

Вечер прошел неплохо. Карманы мои были набиты деньгами, а игра дала то, что у меня украли мерзкие школьники — хорошее настроение. Насвистывая незатейливую песенку, я подошел к лавочке у одного из домов и, встав в свете фонаря, вынул из кармана колоду, которую мне довелось выиграть у Нико. И застыл, рассматривая рисунки. Время будто остановилось, пока я перебирал эти куски плотного картона. Особенно пристально я остановился на двух картах с изображенным на них оружием.

Тот, кто рисовал картинки на этих картах, был настоящим мастером. Складывалось такое ощущение, будто предметы, которые были выведены на каждой карте, были настоящими. Художник кропотливо изобразил все, вплоть до мельчайших деталей. Царапины и потертости на рукоятях клинков, отблески света на лезвиях ножей.

«Интересно, что они означают?»— подумалось мне, когда я рассматривал карту «Коварный удар». На ней был виден серый, будто сотканный из мрака нож, который держала рука в черной перчатке. Может быть, Виктор знает об этих картах? Или через него мне удастся поговорить с Нико. Ладно, не сегодня.

С большой неохотой я убрал колоду в карман и только сейчас понял, что не чувствую рук, до того они замерзли на ледяном ветру.

— Эй, парень! — раздалось за моей спиной. Этот голос был знаком. И мне происходящее решительно не нравилось.

Пришлось развернуться. Из арки во двор вышло четверо. Тот самый толстяк, похожий на свинью. И трое широкоплечих парней, представляющих собой, видимо, охрану этого господина.

— У тебя есть вещь, которая должна принадлежать мне, — растягивая слова, продолжил толстяк. — Отдай ее мне — и мы разойдемся мирно.

Троица охранников медленно двинулась в мою сторону.

Но отдавать колоду я не желал. Выигрыш был честным. Но не это главное, а то, что больно приглянулись мне эти чудные карты. Поэтому вместо ответа я попятился назад, прикидывая шансы победы над этими джентльменами. И шансов было откровенно мало.

— А ну, быстро отдай то, что принадлежит боссу, и мы не будем тебя бить, — пробасил один из охранников.

— Эй, пацан! Ты что, оглох? — с подозрением спросил другой.

Я счел этот вопрос провокационным, поэтому отвечать на него не стал. Ноги сами понесли меня прочь. А за спиной затопали ботинки, что прибавило мне прыти. Я несся вперед, как спринтер. И клянусь всеми богами, кабы этот забег сейчас увидел тренер нашей Олимпийской сборной по легкой атлетике, он бы без раздумий взял меня в команду. Хотя толку от этого было мало. Сомневаюсь, что я прошел бы допинг-контроль и был допущен до игр, что не отменяет рекорда.

— А ну стой! — кричали мне в спину, и останавливаться я, само собой, не собирался. Бегом бросился к арке, которая вела на улицу Восстания.

— Да стой ты! Стоять, иначе хуже будет! — неслось мне вдогонку.

Ага, сейчас взял и послушался. Человек, кричавший за моей спиной, явно пытался меня обмануть. Так как хуже будет, и только мне самому, если я поверю его лживым словам и остановлюсь.

Мои преследователи дадут волю агрессии и попросту забьют меня ботинками. С большой степенью вероятности, после этого я не выживу. Не оттого, что хлипкий, а потому что ног, пинающих меня, будет много. И их обладатели не становятся добрее с каждым освоенным метром.

Я нырнул в арку дома и растворился во тьме. Пахнуло запахом плесени и ржавого металла. Под подошвой ботинка хлюпнула вода, но промокшие ноги и легкая простуда будут меньшим злом. Куда большую опасность представляют злые люди, которые пытаются меня догнать.

Я пробежал через двор-колодец, вспугнув зазевавшегося кота, завернул в переход, выведший в узкий проулок, и бросился вперед. Если память меня не подводит, эта дорога выведет меня к площади Восстания.

Сердце бешено колотилось в груди, а легкие горели огнем. Ноги подкашивались, и в ушах мерзко звенело. Никогда не любил бегать. Давно бы бросил это занятие, если бы не страх, который гнал меня вперед.

Позади раздавался гулкий топот чужих ног. Смекнув, что останавливаться я не собираюсь, мои преследователи сменили тактику, и уговоры сменились на мат и угрозы.

— Мы тебя поймаем и конец тебе, понял? Тебе конец!

Конечно. Только сперва поймайте.

Голос одного из моих поимщиков то и дело срывался на хрип. И в его тоне не было ни капли просьбы. Скорее лютая злоба на то, что я заставил бегать человека по ночному городу.

Хуево думать, будто беготня по ночным дворам — занятие простое да крайне увлекательное. Очень невесело бежать через город, когда за твоей спиной кричат: «Куда пропал этот пидор?» Вопросы эти скорее риторические. Потому что немногочисленные свидетели, мучающиеся бессонницей и решившие среди ночи выбраться на вечернюю прогулку на стылом, холодном воздухе, видят толпу очень злых людей, которые гонятся за щуплым пареньком, и мигом исчезают в парадных. Стать свидетелем прескверной истории, в которой кого-нибудь обязательно убьют, никто не желал. Это потом на допросы ходить надо, в суде показания давать. А выступать перед аудиторией присяжных, судьи, прокурора и адвокатов — дело неблагодарное. Денег за это не дают, а вот угрозы до момента вынесения приговора будут поступать регулярно. И очень даже возможно, что кто-нибудь перейдет от угроз к прямому действию. В общем, на хуй нужны такие преступления. Меньше видишь — крепче спишь.

Если бы я знал, что вечер закончится именно так, то нипочем не попался бы на уговоры своего приятеля прогуляться по центру города. Сидел бы дома, посмотрел бы какой-нибудь фильм…

Все эти мысли вихрем пронеслись в моей голове, пока я петлял по закоулкам и подворотням. Пока не понял, что ругань за моей спиной стихла. Неужели, мне повезло, и преследователи от меня отстали, потеряв во дворах?

Я остановился, прислушался. Шагов моих поимщиков не было слышно.

— Вроде удалось, — тяжело дыша, просипел я, прислонившись спиной к кирпичной стене дома.

Едва погоня и проклятья за моей спиной стихли, как силы мигом меня оставили. Теперь я не мог сделать и шагу, всячески пытаясь восстановить дыхание. Это было нелегко. Мне казалось, что легкие сейчас разорвет, а сердце не выдержит такой нагрузки.

Раздумья мои прервал визг тормозов. Прямо передо мной, перекрыв путь, затормозила машина. Этот фокус мне решительно не понравился, я ушел было в сторону, пытаясь обогнуть препятствие, но вышло это у меня не ахти как. Нога подвернулась, и я со всего маху растянулся на грязном асфальте.

А в следующую секунду меня грубо подняли за шкирку и тряхнули.

— Он? — раздался за спиной хриплый голос.

— Да.

— В машину его! Да живее, ёпть!

Чьи-то сильные руки ухватили меня за ворот куртки, но в машину я лезть не желал. Нет, мне, конечно, хотелось узнать, что это за джентльмены и чего им надо, только вот останавливаться и задавать вопросы в этом положении было бы верхом неразумности. Я отчаянно рванулся в сторону, и маневр мне почти удался, но противник держал крепко. Хер вырвешься.

— Ты смотри, какой шустрый пидор! — раздался удивленный возглас поимщика.

— Сам ты пидор, — крикнул я.

— Еще и дерзкий, какой пидор!

Удар в лицо сбил меня с ног. Мир закачался, земля словно встала на дыбы и с размаху впечаталась в меня, выбивая дух.

— Отдохнуть решил? Молодец! Похвально.

— Он не помер? Тихо как-то…

Говоривший был здорово не уверен. Даже переживал за мое здоровье.

Над моей скрюченной фигурой склонились двое.

— Эй, ты живое?

Меня бесцеремонно потрясли за плечо, и я неохотно открыл глаза:

— Где я? Вы еще кто такие? Что происходит?

— Тише, тише, — успокаивающе пробасил здоровяк. — Ты напился, перекинулся и давай буянить. Ты чего, друже, не признал? Я же друг твой, Рома.

Очевидно, говоривший решил, что у меня частичная потеря памяти. Оно и неудивительно. Кулак у него был с голову пионера. Таким ударит — и дураком стать можно. Но надо отдать ему должное: говорил он складно. Хорошо, подыграем ему:

— Ты Рома, — протянул я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более растерянно. — А я? Я кто?

Рожи моих похитителей аж перекосило от удивления и… страха?

— Ты того… не перестарался? — спросил один из них второго. Того, что представился «моим лучшим другом Ромой». — Он походу дураком стал.

— А я чо? — удивленно обернулся к нему Рома. — Ударил-то слабенько. Откуда я знал, что у него жбан такой слабый? А про дурака ты неправ. Он и до этого был человеком явно небольшого ума. Легонечко стукнул, а у него мозги через уши вытекли.

— Легонько! — раздраженно передразнил его напарник. — Делать-то чего теперь будем, философ?

— А что тут поделаешь? — равнодушно пожал плечами гориллоподобный Рома. — Этого в расход, вернем карты Нико, поедем нового искать. Город большой.

— Да? — с сомнением спросил его товарищ.

— Ну, а чо? Дел-то на пять минут.

Рома демонстративно сунул руку за спину, вытаскивая из-за пояса пистолет. Передернул затвор, досылая патрон.

— Не надо меня в расход, — поспешно вклинился в их беседу. — Я все вспомнил.

— Вот видишь? — флегматично отметил Рома, убирая оружие и хватая меня за шиворот. — Ты только что стал свидетелем чуда. За минуту я излечил амнезию. А наш мальчик стал полностью здоров.

Рывком он поднял меня и поставил на землю. Я устоял с трудом, если бы не держал меня верзила, рухнул бы, не иначе.

— А воду в вино превращать не умеешь? — с интересом спросил его напарник.

Рома пожал плечами:

— К сожалению, нет, — пробасил он, и голос его прозвучал чуточку разочарованно.

Он несильно ткнул меня кулаком в живот. Впрочем, этого вполне хватило, чтобы выбить остатки воздуха из легких.

— Самые дерзкие едут сегодня в багажнике, — почти дружелюбно пробасил он.

— Ибо нечего, — просипел в ответ я. — Ты про пидерсию заговорил, вот сам в багажник и лезь.

— Вот неугомонный!

Тычок опровергнул меня на дно уже заботливо открытого багажника. Мой поимщик взялся было за крышку, но я ухватился рукой за край. Оперся, пытаясь вылезти.

— Руки ему не сломай! — рявкнул кто-то из темноты.

— А лицо? — участливо поинтересовался мой поимщик. — Лицо ему сломать можно?

Не дожидаясь ответа, он склонился над открытым багажником.

— Ладно, пора отправить его в глубокий сон.

Шею уколола игла, и я отпустил руку, хватаясь за горло. В следующую секунду крышка багажника захлопнулась.

«Что за хрень здесь творится?»— мелькнуло у меня в голове, прежде чем сознание меня оставило.

Глава 4 Добро пожаловать в игру

«Я пришел в себя за СКК имени Ленина, сидя по пояс в ледяной воде и расписывая спирт из пластиковой бутылки».

Djonny. «Сказки темного леса».

— О, новичок. Проверь, он жив?

Радостный голос доносился до меня приглушенно, будто в мои уши набили плотный слой ваты. Веки словно были налиты свинцом, и мне стоило больших усилий, чтобы открыть глаза. Сделав это, я тут же пожалел о проявленной глупости.

Надо мною склонилось существо. Не человек даже, а именно существо. На его морде явно прослеживались следы генетического вырождения и перекрестного скрещивания субъектов, которые состояли в ближнем родстве.

Серовато-землистое лицо, будто оплывшее от беспробудного пьянства, верхняя губа задралась, обнажив жутковатый оскал. Зубы были черны. Но не от того, что у этого дядьки был плохой дантист. Вовсе нет. Когда это существо с хрипением щелкнуло зубами, на его изорванную, покрытую пылью и грязью куртку закапали черные капли. И только тогда я с ужасом понял, что это свежая кровь, отражающаяся в отблесках горевшего рядом костра. Этот тип очень походил на оживший труп, как их обычно изображают в сериалах про зомби-апокалипсис. Он стоял, как-то неестественно склонив голову набок, и не мигая смотрел на меня затянутыми белой поволокой глазами.

Заметив, что я вовсю его разглядываю, существо захрипело и ткнуло в меня грязным пальцем с обломанным ногтем.

— Он очнулся, — прохрипел голос.

— Великолепно!

Периферическим зрением я заметил движение. А через секунду второе существо появилось прямо рядом со мной. Оно прихрамывало, сильно подволакивая левую ногу. Но двигался при этом этот уродец очень быстро. И выглядел так, что по сравнению с ним уже знакомый зомби был настоящим красавцем.

Какая-то неведомая сила скрутила эту погань так, что руки его болтались ниже колен, будто были сломаны. Длинные узловатые пальцы заканчивались настоящими когтями. Лицо этой твари, покрытое чем-то вроде шерсти, было неестественно вытянуто. Нижняя челюсть была удлинена и выдавалась вперед так, что верхние и нижние зубы не смыкались.

«Я все еще сплю. И мне просто снится кошмар. Это кошмар! Нужно проснуться и эти уродцы исчезнут!»

Я крепко зажмурил глаза, моля всех богов, чтобы очнуться от этого хуевого сна. Потом осторожно приподнял веки. Ничего. Уродцы продолжали стоять возле меня и переглядываться, глупо скалясь.

— Добро пожаловать, проклятый, — каким-то странным, булькающим голосом произнесло существо, очень уж похожее на вурдалака, какими их показывали в игре «Противостояние людей и орков». — Ты очнулся. Это радует. Но не стоит расслабляться.

Я попытался пошевелиться и с ужасом понял, что мое тело будто парализовано. Я не мог даже пошевелить головой. Единственное, что я мог — это скосить глаза в сторону. Но это дало мне очень мало обзора.

«Я попал в цирк уродов! Эти мудаки сдали меня в блядский цирк! Сейчас они и меня сделают каким-нибудь калекой и заставят выступать на балаганах на потеху горожанам».

От этой мысли я пришел в совершеннейший ужас и снова предпринял попытки пошевелиться. Но, как говорится, хуй там плавал. С нескольких попыток мне не удалось даже пошевелить мизинцем на руке.

— Тебя все еще сковывает метка проклятого, которая пытается прижиться на твоем теле, — пояснил вурдалак, заметив мои тщетные попытки пошевелиться. — Это сделано для того, чтобы, оказавшись в Кошмаре, ты не стал бегать из стороны в сторону, точно безмозглая курица. Сейчас я освобожу тебя.

С его длинной ладони сорвалось какое-то зеленоватое свечение, и оцепенение и сонная оторопь стали постепенно пропадать. Я смог слабо пошевелить пальцами рук и ног, а затем и осторожно повернуть голову, чтобы осмотреться, куда все-таки меня занесло.

Я лежал на полу какого-то полуразрушенного здания. Изрисованные граффити стены из красного кирпича, кучи мусора на полу, перевернутый стол с рассохшейся треснувшей столешницей, несколько колченогих табуретов. Эта мебель уже не годилась в употребление и стояла здесь как напоминание о том, что раньше это жилище населяли люди. Сейчас же здесь царили хаос, разруха и запустение. Крыша этого жилища провалилась внутрь, открывая взору небо, затянутое серыми тучами. Настолько плотными, что через них не пробивался ни один луч солнца. Оконных рам не было, в провалах зияла черная пустота. Покосившаяся дверь в жилище висела на одной петле.

В центре комнаты стояла старая ржавая бочка, в которой горел костер. Неподалеку от этой самой бочки я и лежал. На ворохе какого-то грязного шмотья.

— Где я?

Фраза далась мне непросто. Пересохшие губы и распухший язык слушались плохо. Слова с трудом вырывались из горла.

— В Кошмаре, — просто ответил упырь. — Я разве не сказал? Метка на твоем теле направила тебя сюда. Для того чтобы Лоа решили, стоит ли тебя принимать.

— Принимать? Куда?

— Сейчас ты сам все узнаешь. Пора, Виго.

Зомби Виго что-то прохрипел и, шаркая, направился к бочке. Встал рядом с упырем, и вдвоем они быстро зашептали какую-то скороговорку, время от времени кидая в бочку странный порошок, который вспыхивал как порох, попадая в огонь. Голоса обоих то повышались, почти переходя в крик, то снижались до шепота.

Сквозь приоткрытую дверь в комнату потянулся густой молочно-белый туман. Он струился по полу, заволакивая комнату, и вскоре в доме осталась лишь бочка и эти двое, читающие заклятье. Все остальное затянул густой туман, скрывающий предметы из виду.

— Вы призвали нас, и мы явились! — раздался громкий голос.

Гипнотизирующее заклятье мигом прекратилось. А к костру вышла сотканная из серого сумрака фигура, очень похожая на человека. Она струилась и переливалась, то становясь почти прозрачной, то превращаясь в черную, как вороново крыло, ткань. Лишь глаза гостя не изменялись. Багрово-красные угли мерцали в глазницах, то потухая, то ярко вспыхивая.

При виде этого существа оба моих знакомца прекратили свои завывания и склонили головы в каком-то подобии поклона.

— У нас новый рекрут, мадам Катарина. И на нем ваша метка, — почтительно произнес вурдалак.

Призрак шагнул вперед, проходя сквозь огонь и оказавшись возле моего ложа. Она задумчиво посмотрела на меня, склонив голову. Затем опустила ладонь в перчатке, прикоснувшись к моему лбу кончиками пальцев. Я стиснул зубы, чтобы не вскрикнуть. От пальцев веяло таким холодом, что мне на секунду показалось, будто мозг в черепной коробке превратился в кусок льда.

— Метка прижилась, — задумчиво сказала она. — Так и быть, я принимаю его.

«В жертву?»— хотел было спросить я, но промолчал. Катарина же щелкнула пальцами, и вокруг меня закружились черные тени.

«Точно в жертву, — мелькнула в голове пугающая мысль. — Опоили каким-то зельем, вот мне хуета всякая и мерещится. Ебаные сатанисты».

Я попытался было встать, но взор этого призрака гипнотизировал меня, сковывая движения.

Тени, тем временем, ускорили свою пляску вокруг меня. И вот уже нельзя было выделить одну из фигур. Они двигались настолько быстро, что очертания размывались, превращая этот танец в черный вихрь, в центре которого стояла Катарина, а я лежал на своем предсмертном ложе у ее ног.

Вихрь ускорился, подняв с пола тучу пыли, грязи и мусора. Мне послышалось, как под напором этого смерча затрещали стены, готовые вот-вот рухнуть и придавить всех, кто собрался в этой хижине. Плечо обожгло болью, как если мне к коже приложили раскаленное добела железо. Я хотел закричать, да только голос меня подвел. Тело не могло пошевелиться. И когда боль стала настолько невыносимой, что перед глазами заплясали искры, а сознание начало меня покидать, все мигом стихло.

— Лоа приняли его! — громогласно сказала Катарина. — Теперь можете отправить его в мир. Добро пожаловать, проклятый.

Она легко провела по моему лбу кончиками пальцев, стирая выступившие на коже крупные капли пота. А потом шагнула в туман, растворившись в нем. Тишина сдавила уши.

— Пора возвращаться в мир, — растягивая слова, произнес вурдалак, подходя ко мне. А потом он склонился и легонько толкнул меня в лоб когтистой лапой. И пол стал как густой кисель, который поглотил меня. Я медленно погружался в него, мерно тонул в этой обволакивающей меня черной бездонной пустоте.

Это и вырвало меня из чертовски беспокойного сна. Тяжело дыша, я резко сел на кровати и тут же пожалел о проявленном безрассудстве. Чувствовал себя прескверно. Голова закружилась, а зрение расфокусировалось. Комната опасно покачнулась, отчего я едва не упал с кровати.

Тело покрывал липкий пот, а голову будто стянули ремнем, сжимая виски. Мысли в голове рвались, словно клубок гнилых ниток. Горло пересохло. Безумно хотелось пить. Я провел кончиком языка по пересохшим, растрескавшимся губам, но легче от этого не стало. Вдобавок все тело болело, будто меня на всей скорости сбил КамАЗ и потащил за собой по дороге.

Я осмотрелся, пытаясь понять, как сюда попал. Воспоминания о вчерашнем дне, с тех самых пор, как я потерял сознание от укола в шею, затянула пелена непроглядного черного тумана. И как не силился я хоть что-нибудь вспомнить — у меня ничего не выходило.

Квартирка казалась мне незнакомой. Жалюзи на единственном окне были закрыты, в подобии каморки папы Карло царил полумрак. Непонятно даже, день сейчас на дворе или глубокая ночь.

В дверь кто-то постучал. Вернее не так. Кто-то со страшной силой ломился в дверь, отчего из дверного косяка посыпалась штукатурка.

— Пожар там, что ли? — прохрипел я, вставая с кровати.

Под ступней что-то хрустнуло, и я отдернул ногу.

— Блять!

В поисках выключателя провел рукой по стене, нажал клавишу. Осмотрелся по сторонам, и взору моему предстала феерическая картина, от которой я оторопел, а потом и вовсе пришел в ужас.

Едва тусклый свет лампочки, свисающей на проводе с потолка, разогнал мрак в убогой каморке, все в ней пришло в движение. Стены, пол, потолок — все дрогнуло, меняя цвет. И только спустя секунду после созерцания этой картины я понял: это были тараканы, которые бросились врассыпную, едва вспыхнул свет.

Потерявший цвет, потрепанный и растрескавшийся линолеум, покрытый равномерным слоем грязи; исцарапанный стол в углу комнаты; пара колченогих табуретов, задвинутых под столешницу; вытертый диван с засаленной, прожженной во многих местах обивкой, на котором лежала серая от грязи подушка и такого же цвета простыня, под которой я спал.

У входной двери стоял старый холодильник и такая же древняя плита. А больше в комнате-студии не было ничего.

Выгоревшие обои вздулись пузырями и отошли от стен. Когда же задумчиво ткнул пальцем в такой пузырь, он зашелестел и зашевелился.

И только сейчас я заметил одно новшество: татуировку на предплечье. Объемный рисунок, представляющий собой карту, пробитую насквозь ножом. Татуировка была совсем свежей, с покрасневшей, воспалившейся тканью по контуру. Рана был заботливо обмотана пленкой.

— Что за… — начал было я, рассматривая рисунок.

— Эй! Открывай, давай, пока калитку не вынесли!

Окрик из коридора заставил меня подпрыгнуть, обернувшись в сторону входа. А в дверь опять со страшной силой принялись колотить.

Голос человека, требующего впустить его, казался смутно знакомым. И тут черный туман, который скрыл воспоминания, будто рассеялся. Я мигом вспомнил недавнюю игру в притоне. Волшебную колоду, которую я выиграл у какого-то Нико, бег через подворотни, и… покупателя, который хотел выкупить эту колоду.

От этого воспоминания мне стало нехорошо. Ноги словно приросли к полу, по спине пробежал холодок, а в желудке заворочался противный ледяной ком. За этой самой дверью стоял человек, который еще совсем недавно хотел проломить мне голову. А это значит, что, когда он войдет в эту самую дверь, придет мне конец. В лучшем случае мне сразу пробьют голову и оставят помирать на этом вот грязном полу. В худшем — начнут добиваться справедливости за то, что не продал колоду, при помощи паяльника и утюга. А это будет больно и наверняка унизительно.

И в этот момент в комнате начался форменный балаган.

Иначе объяснить все произошедшее следом было нечем.

«Система „Игра на выживание“ регистрирует нового персонажа».

Пустое, ярко освещенное помещение, похожее на комнату допроса из одной очень известной онлайн-игры, в которую я успел наиграть много часов. Ростовая полицейская линейка, на фоне которой стоял ваш покорный слуга. С табличкой в руках.

«Интересно, а тут можно изменить внешность?»— мелькнуло у меня в голове.

«Введите имя игрового персонажа».

Буквы выплыли на зеркале, и я потрясенно замер.

«Графон — архейская эра», — подумалось мне, когда я разглядывал буквы.

«Имя слишком длинное. Введите имя игрового персонажа».

Я только замер, хлопая глазами и втыкая в изменения, которые происходили в комнате. Зеркало мигнуло:

Превышено время ожидания отклика игрока. Включен автоподбор имени.

Сканирование интерфейса.

Сканирование завершено.

Загрузка данных.

Автоподбор имени

Выбрано имя: Шулер.

Ярко щелкнула вспышка фотоаппарата, и имя отпечаталось на табличке.

Автоподбор класса…

Сбор информации об игроке…

Выбор класса:

Доступные классы:

Ассасин.

Бандит.

Отступник (рекомендуемый класс).

Вникать в тонкости этой хитрой галлюцинации было не с руки. За дверью стоят люди, которые хотят попасть внутрь и на куски меня разорвать.

Отступник. Я выбираю отступника.

Загрузка интерфейса…

Загрузка завершена.

Игроку присвоен игровой класс: отступник.

Особенности игрового класса:

Без страха и упрека: (Разблокировано, пассивное.) Вступив в «Игру на выживание», любой человек раз и навсегда подавляет в себе муки совести. Отныне, вас не будут мучать раскаяние и сожаление ни за убитых вами монстров, ни за убитых игроков;

Плут-ловкач: (Заблокировано. Для разблокировки классовой способности необходимо выполнить задание «Учебный бой».) Отступник может использовать способности всех игровых классов.

Взлом замков: (Заблокировано. Для разблокировки классовой способности необходимо выполнить задание «Взлом системы».) Отступник получает навык «Взлом замков». Текущий уровень взлома замков: 20.

Втереться в доверие: (Заблокировано. Для разблокировки способности необходимо выполнить задание: «Жадный гном».)

Ловкость рук: (Заблокировано. Активируемое. Для разблокировки классовой способности требуется выполнить задание «Ловкость рук».) Отступник может красть способности и умения других классов.

Разблокирован комплект карт отступника.

В дверь снова ударили. Только в этот раз стучали вовсе не кулаками. Скорее всего, люди пытались выбить дверь ногой, чтобы добраться до меня и расправиться. Комната пошла ходуном, рассыпаясь, и я снова оказался в грязной студии где-то в городе.

Еще один удар. Дверь дернулась, но устояла.

Мозг лихорадочно пытался сообразить, что делать дальше и как выпутаться из этой ситуации. Дела совсем плохи. Интересно, как они меня нашли? Я даже понятия не имею, где нахожусь и каким образом попал сюда! Ладно, с этим я разберусь позже. Обязательно разберусь. А сейчас главное — свалить.

Получено задание: «Побег».

Выберитесь из притона и скройтесь от преследователей.

Строки вспыхнули перед глазами, и я крепко зажмурился и замотал головой, чтобы избавиться от галлюцинации. Бросился к окну, раздвинув жалюзи, и выглянул наружу. И вид из окна мне решительно не понравился, и вариант выпрыгнуть из него я отмел тотчас.

Шагать с тринадцатого этажа дома на асфальт можно только в том случае, если ты научился летать. В противном случае итог будет один — быстрая смерть. А умирать пока не хотелось.

«Балкон. С него есть выход на пожарную лестницу, которая ведет во двор. А там уже можно раствориться в толпе», — мелькнула в голове шальная мысль.

Я бегом бросился к балкону, на ходу подхватывая свое шмотье и обувь, сложенные на колченогом табурете. Пора сваливать отсюда. Ну его нахуй, встречаться с такими друзьями, типа тех, которые стоят сейчас за дверью.

Щелкнула створка, и дверь балкона распахнулась, выводя к ржавой пожарной лестнице. Теперь бегом вниз. Ноги гулко затопали по лесенке. Лестница оборвалась в паре метров от земли. Под ней был пустынный проулок со стоявшими внизу мусорными баками. Отлично. Значит, прыгаем вниз.

Я торопливо набрал полную грудь воздуха и нырнул в бак. И с трудом сдержал рвотный позыв: смесь запахов гнили, падали и мочи, что шла от контейнера, выбивала дух.

Выбираться и бежать дальше я не успевал. Где-то над головой ревел мой преследователь, обещающий банальные вещи: убить, расчленить, надругаться над трупом жестоким образом. И с каждой новой репликой последовательность действий менялась. Впрочем это не отменяло того факта, что ждать хорошего от этого упыря не стоит. Никто и не подумал, что я остался в смердящем баке.

Спустившиеся преследователи расположились неподалеку, и мне досталось удовольствие ознакомиться с их рассуждениями.

— Смылся гаденыш! — разорялся лысый. — Успел-таки!

— Везучий ублюдок, — вторил ему еще один голос.

— Не везучий, — возразил первый. — Он ШУЛЕР. Долговязая зараза. Оставь ребят, чтоб следили. Вдруг вернется.

— В эту дыру?

— Он может решить, что тут мы не станем искать его повторно. Пара ребят в этом переулке будут не лишними…

С этими словами компания направилась в сторону улицы. Я же откровенно приуныл. Вылезать отсюда мне никак нельзя. Не думаю, что бойцы лысого побрезгуют схватить меня такого грязного. Скорее потом они будут только злее, что пришлось замараться отбросами. Что тоже не обещало мне ничего хорошего.

Нос уже перестал ощущать вонь, так что желудок перестал пытаться вывернуть свое содержимое наружу.

Такого жестокого похмелья у меня еще не было.

Когда казалось, что хуже быть уже не может, я услышал гул подъезжающей машины. Автоматизированная система подцепила мое убежище, сверху стала опускаться герметичная силиконовая крышка. Никто из моего района не выходил из дома без ножа. Хорошее правило, если задуматься. Есть вероятность, что следуя ему, я спас себе жизнь. Снова.

Как только бак оказался внутри мусоровоза, я с трудом смог пропилить небольшое отверстие и припасть к нему ртом, чтобы дышать. Подыхать в куче отходов от нехватки кислорода как-то не входило в мои планы на день.

Стоило отметить, что, несмотря на всю херню, творящуюся со мной, еще оставались перспективы выйти из этой переделки живым, что уже не плохо. Пока оставалось держаться за стенки контейнера, чтобы не упасть, и ждать остановки.

Глава 5 Гноллы и инквизитор

На очередном повороте бак, в котором я затаился, качнуло. Машина встала, а спустя какое-то время баки один за другим выкатились из кузова. Меня сильно тряхнуло, приложив о стену убежища. Я стиснул зубы, чтобы не выругаться. Пока ещё рано выдавать свое присутствие.

Слышались приглушённые голоса. Рабочие перевозили контейнеры в цех сортировки. Там мусор разделят по категориям и отправят на переработку. А баки — в цех дезинфекции. Прибыльное это дело-переработка мусора. Интересно, кто контролирует этот бизнес?

Мой контейнер остановился.

— Ну и какого хера вы прикатили бак в этот цех? — донёсся до меня приглушенный злой голос. Начальник, не иначе. — На нем же стоит четкая маркировка: пластик.

— Да там путаница какая-то вышла, — оправдывался один из транспортировщиков. — Эти уроды забили бак органикой.

— Это гетто, мой друг. Не удивлюсь, если они читать не умеют.

Крышка приоткрылась, и в бак на секунду проник яркий свет. Впрочем, продлилось это недолго.

— Мля. Ну и вонь!

Старшой поспешно захлопнул крышку:

— В натуре органика. Вот же тупые суки. Бак в утилизатор и на санобработку.

Он дважды хлопнул по крышке, и контейнер, скрипя колесами, снова отправился в дорогу.

— Ну все. Открывай!

А вот теперь пора объявится на публике. Потому как работники мусоропереработки сейчас зальют баки специальным химическим составом, который растворяет любую органику. Ещё один плюс иметь под рукой такой завод. На нем легко могут бесследно пропадать люди.

Растворяться среди объедков я, само собой, не желал. Поэтому едва крышка бака открылась, я прыгнул вверх, легко перемахнув через край мусорного бака. Банановая кожура, яичная скорлупа. кости и огрызки фруктов полетели в разные стороны, когда я, словно вынырнувший из воды демон, предстал перед работниками цеха. Приземлился на кафельный пол, глядя на застывших передо мной рабочих.

Оба в белой форме бактериологической защиты, с респираторами, закрывающими лица. Один держал в руках баллон с кислотой, который работник уже намеревался закинуть в бак. Он так и остался, недвижимый, будто статуя, держа баллон над собой.

«Класс: гнолл — мусорщик.

Уровень: не определено.

Генетические отклонения: социопатия, садизм, склонность к убийствам, патологическая уверенность в том, что они делают мир чище».

Надписи замерцали над головами гноллов, и я замотал головой, отгоняя назойливую галлюцинацию. Это ещё что? Нет, Пора сваливать отсюда. А когда доберусь до дома — записаться к доктору. Проверить психику. Походу, у меня совсем теремок перегрелся. Если предыдущие галлюцинации можно было списать на стресс и употребление этанола долгие дни до начала событий, то сейчас это уже перебор.

— Ладно, мужики. Простите. Случайно так вышло, — пробормотал я, стряхивая с себя лапшу.

Я думал, что мое появление вызовет у рабочих завода панику и фурор. Но произошло странное. Они стянули с себя маски, и я попятился. На меня плотоядно смотрели две премерзкие рожи. Вместо человеческих лиц были широкие песьи морды, с короткими носами, распахнутыми пастями, усеянными желтоватыми зубами. Маленькие глазки отсвечивали зеленоватым огнем. Пятнистая шерсть напоминала окрас гиен. А запах от выродков с легкостью перебил остальные. Они странно захихикали, мерзким смехом, очень напоминавшим собачий лай, а затем переглянулись:

— Ещё один бездомный, — протянул один. — Что делать будем?

— То же, что и всегда, — с предвкушением ответил тот, который держал баллон. — По голове его и в бак. В том бульоне, который останется после переработки органики, не разберёшь, что там было: объедки или человек.

Теперь уж пришел мой черед удивляться:

— Да вы что… мужики, совсем охренели? Зачем вам это?

Тот что стоял с баллоном в руках, лишь неопределенно пожал плечами:

— Это весело, — просто ответил он. — Вы так забавно кричите, когда плавитесь в баке. Становитесь одним целым с мусором.

— По сути, вы и есть мусор, — зло добавил второй. — Паразиты города. Как крысы. Или голуби. Так что от этого есть определенный плюс.

Краем глаза я заметил, как дверь цеха бесшумно приоткрылась, и в небольшой цех, заставленный мусорными баками, кто-то прошмыгнул. Он спрятался за крайним контейнером у самого входа.

— Ладно, Пора.

Мусорщики шагнули вперёд, и я попятился, прижимаясь к баку. А через секунду, в игру вступил ещё один участник этого спектакля.

Он осторожно вышел из своего укрытия, шагнул вперёд, хватая мужика с баллоном за затылок и с силой опуская его голову край контейнера. Мужик и пикнуть не успел. Раздался глухой стук и на краю контейнера появилось красное пятно. Парень отпустил оглушенного противника, и тот тяжело шлепнулся на каменный пол.

Второй противник удивлённо смотрел на меня. В его злобных глазах из-под тяжелый надбровных дуг читалось явное непонимание, как такое произошло. Впрочем, удивление мигом сменилось страхом:

— Да ладно тебе, мужик, проскулил он. — Мы…

Договорить ему никто не дал.

Мой неожиданный союзник шагнул вперёд, ткнув кулаком в подреберье и заставив противника согнуться пополам. Он тщетно пытался втянуть в себя хоть глоток воздуха, но удар вызвал паралич дыхания. Мой напарник развернул его, перегнув через край контейнера, схватил за ногу, дёрнув на себя. Противник скрылся в баке. Он попытался было встать из мусорной кучи, но сил его хватило только на то, чтобы ухватиться за край контейнера когтистыми пальцами. А пришедший уже торопливо скинул в контейнер труп его оглушенного напарника и ударил по пальцам металлическим баллоном. Мусорщик заорал, но лапу не разжал. Но ввязавшийся в драку ударил ещё два-три раза. Потом прикрыл лицо рукой, вырвал скобу-блокиратор из баллона с кислотой, бросил баллон в бак и быстро закрыл крышку контейнера.

Внутри ударили. А потом зашипело и до меня донёсся дикий, нечленораздельный вой. Контейнер заходил ходуном. Это кислота начала свое дело, превращая органику в кисель. А вместе с органикой, быстро растворялись и горе-работники.

Крик быстро захлебнулся, превращаясь в агонию. Вскоре вой и удары стихли.

— Ужасная смерть, — закашлявшись, пробормотал мой спаситель, глядя на контейнер. — Впрочем, поделом. Долбаные уроды. Кстати, ты мог бы мне помочь.

Только что при мне человек убил двоих опасно жестоким и циничным способом, и ещё спрашивает, почему я ему не помог? То, что эти мусорщики казались мне совсем не людьми, я решил не думать. Видимо, я траванулся чем-то внутри бака. Может, там ролы тухлые оказались.

Неожиданный помощник обернулся ко мне, все мои возмущения как ветром сдуло. Я аж попятился от неожиданности. В глазах моего спасителя пульсировали, разгораясь и потухая, багровые угли, заменявшие ему зрачки.

Имя: Вульф.

Класс: инквизитор.

Уровень: четвертый.

Буквы всплыли над головой моего нового знакомого. Опять?

— Да ёпть!

Мой спаситель затряс рукой и бросился к шкафчикам, стоявшим в углу бокса. Видимо, несколько капель кислоты из баллона попали ему на руку.

— Как же жжет. У-у-у, сука! Там по-любому должна была лежать аптечка, — бормотал он. — Не верю я, чтобы за все время работы с кислотой не было здесь химических ожогов. Ну вот не верю и все тут.

Получено задание: первая помощь. Окажите Вульфу первую помощь.

Награда: разблокирование вспомогательной способности «первая помощь».

— Да не стой ты, ёпть, столбом! Помоги! Ай, сука, как жжется!

Памятуя о том, как этот человек разобрался меньше минуты назад с двумя людьми, причем с особой жестокостью, я стремглав бросился к шкафчикам. Очень уж мне не хотелось попасть в мусорный бак следом за теми несчастными. Уверен, ещё один баллон кислоты мой новый товарищ найдет.

Аптечка здесь нашлась. Даже не аптечка. Целый медицинский шкафчик. И открыв его, я присвистнул: чего здесь только не было. И для удобства поиска, все препараты были разложены по промаркированным полочкам.

Я порылся на полке и нашел флакон, на котором кто-то заботливо написал «щелочь». Видимо, здесь не только я сомневался в умственных способностях персонала цеха.

— Давай руку! — отрывисто приказал я и быстро плеснул на омытую уже под водой кожу щелочь.

— Пора сваливать, — процедил Вульф, когда я туго перемотал обработанную руку найденным в шкафчике бинтом.

«Выполнено».

«Первая помощь».

Награда: доступ к вспомогательному навыку «первая помощь» разблокирован.

Получен новый уровень. Получено одно распределенное очко умений.

Получено задание: Отступник.

Это задание начинает цепочку классовых заданий.

Награда за выполненную цепочку заданий: тридцать две карты класса «Отступник» уровня легендарный.

Время на выполнение первого задания: двадцать четыре часа.

Словно в подтверждении слов, мигнул таймер обратного отсчета. Двадцать три часа пятьдесят девять минут.

— Эй, как тебя там? Шулер. Сваливаем отсюда!

Морок развеялся и я обернулся. Вульф уже стоял в одном из белых защитных костюмов, скрыв лицо под респиратором. В руках он держал такой же.

— Надевай.

— Поиграем в хитмана? — хитро переспросил я. План выйти с завода в костюмах рабочих был хорош. Пожалуй, скоро начну уважать своего нового товарища. Живут в его голове дельные мысли.

Костюм был тесноват. Возможно, не стоило надевать его поверх перепачканной мусором грязной и вонючей одежды. Но запасного комплекта шмоток не было.

— Идём, — прошипел через фильтры респиратора Вульф. — Но тебе стоит не мешкать и не задавать тупых вопросов. Взаимопомощь как фактор эволюции. Возможно, ты и эволюционируешь из простейшей формы жизни во что-нибудь… более сложное. Идём.

Впервые в жизни я доверился абсолютно незнакомому человеку и слепо следовал, ведомый его подсказками. Не сказать, чтобы выбора у меня было очень уж много. Скорее, от безысходности.

Он открыл дверь и вышел в коридор. Остановился у карты эвакуации, провел пальцем по нарисованным коридорам.

— Нам сюда.

Я лишь коротко кивнул, направившись следом за прирожденным. Именно так, один мой знакомый называл людей, склонных к старому доброму ультранасилию. То есть тех, кому нравилось калечить и убивать. Проще говоря, всякого рода психов, социопатов и прочих людей с отклонениями.

Ладно, теперь нужно как можно быстрее выбраться отсюда. Разберусь, что за люди гонялись за мной по городу. И отчего я очнулся в каком-то притоне. Может быть, мне там почку вырезали. Невольно поежился и тут же захотел еще раз ощупать себя на предмет повреждений.

Вульф почти бежал по узким коридорам, расталкивая немногочисленных работников мусоросборника. Временами он останавливался у коридорных разветвлений, что-то бормоча себе под нос. Только вот что именно было не разобрать. Как он ориентировался в этом лабиринте, так и осталось для меня загадкой. Но ему удалось оказаться к двери с надписью «Служебный выход». Дверь заскрипела, выпуская нас на волю.

Мы вышли в небольшой двор-колодец, прямоугольником расположился между четырех серых промышленных корпусов, принадлежащих, по-видимому, какому-то старому заводу. Перед глазами представала асфальтированная площадка, у дальней стены виднелся ряд мусорных баков с маркировкой жилых комплексов и несколько мусоровозов. У одной из машин стояла пара рабочих в синих комбинезонах. На входе во двор виднелись железные ворота с автоматизированным постом охраны.

— Эх, прикончил бы тебя, да штраф получать неохота, — с сожалением протянул Вульф, сняв респиратор и сверля меня немигающим взглядом.

— Прикончить? — оторопело переспросил я.

— Ну, ебнуть, — пояснил Вульф. — Но ты низкоуровневый. Да и зарегистрирован не так давно. Даже инициацию не прошел. Теперь ты под защитой системы на сорок восемь часов. И кураторы не одобрят твоего убийства.

— Что тут ёпть было вообще? — не удержавшись, спросил я.

— Гноллы, — спокойно ответил Вульф.

— Гноллы?

— Ну да. Мусорщики. У меня был на них квест. Система посчитала их социально опасными, и выписала на них задание. Пришлось, вот, ебнуть нескольких особо ценных. А потом, система попросила вывести тебя с территории.

Так, ёпть. С ним не договориться. Совсем крыша у мужика поехала. Квесты какие-то, кураторы. Пора сваливать от него.

— А давай я тебе помогу? — хитро прищурившись, предложил я. — Отвлеку охрану, а ты пока уведешь тачку и свалим отсюда.

— Хм. А дельная мысль, — одобрил напарник. — Чеши, давай, к посту.

Он махнул рукой в сторону выезда, и я послушно направился в указанном направлении.

— Эй, ты ещё кто? — начал было дюжий мужик, едва я подошёл к его будке. Но договорить ему я не дал:

— Слушай, тут такое дело. Видишь вон того парня? Он только что двоих существ насмерть убил. И мне угрожал.

Мой голос трясся от страха, а руки подрагивали, когда я указал в сторону, где стоял Вульф.

— Который? — не понял охранник. — И что значит — существ?

Я обернулся, да так и застыл. Слова застряли у меня в горле. И все, что мне оставалось — это беззвучно шевелить губами.

Двор был пуст. Никакого Вульфа там и в помине не было.

— Так что за парень? — настороженно переспросил собеседник.

— Вульф. Он убил двух гноллов — мусорщиков в цеху переработки, — забормотал я, озираясь по сторонам.

— Да ты что? — поразился мужик. — Волк убил двух гноллов? В цеху переработки?

— Именно. Они хотели убить меня. Подумали, что я бродяга, и решили сделать мир чуть чище. Мерзкие такие мужики в масках пятнистых гиен. А Вульф убил их, — добавил я. — Почему у вас люди в масках гиен ходят. У вас что? Маскарад какой-то?

Охранник на миг нахмурился, однако через секунду на его лице проступило нечто вроде понимания:

— А, вон ты про что, — осторожно начал он. — Ну, раз так — дело и впрямь серьезное. Идём, расскажешь все подробнее.

Он осторожно взял меня за плечо и повел к будке охраны.

— Этого Вульфа давно ищут, — произнес он, пропуская меня внутрь небольшого помещения. — Всех собак на территории перебил, живодер. А теперь вот, людей с шакалами путает.

— С гиенами, — поправил я.

— А, гиены шакалы — один хуй, — отмахнулся охранник. — Сейчас я передам предупреждение своему начальству. А ты здесь посиди. Чаю попей.

Пост охраны был небольшим. Узкий лежак напротив входа, покрытый масляными пятнами стол, на котором скособочилась стопка газет и небольшой ноутбук с три джи модемом, да рассохшийся табурет. А больше в помещении не было ничего.

Я осторожно уселся на табуретку, которая жалобно заскрипела под моим весом, и уставился на монитор, на который транслировались записи с установленных по периметру предприятия камер. Передо мной как по волшебству появилась кружка, из которой свисала на нитке бумажная этикетка. Переговариваясь с кем-то по рации, охранник вышел из будки.

Я осторожно взял кружку, сделал глоток горячего сладкого чая. Язык обожгло, и я поморщился. Кончик языка словно покалывало маленькими иголками. А следом пришло и лёгкое онемение.

Я взглянул в окно. Охранник стоял на пороге, говоря в рацию и то и дело посматривая в мою сторону. Интересно, что он там рассказывает?

Я отхлебнул чай, с интересом уставившись в камеры. Язык снова занемел. Только теперь, чувствительность пропала не только у кончика языка. Я осторожно притронулся кончиком языка к зубам. Прикусил щеку. И результат этого опыта мне решительно не понравился. Мне словно вкололи анестезию, полностью лишив чувствительности. И что-то подсказало мне, что дело было совсем не в ожоге горячим чаем.

«Вы были отравлены.

Сбор информации…

Сбор завершён.

Препарат, который был использован для отравления:

натриевая соль γ-гидроксимасляной кислоты.

Разблокирована новая специализация: химик».

«Что за херня»? — мелькнуло у меня в голове. Я уставился на кружку с чаем. Попытался было взять ее, но рука словно налилась свинцом. Веки словно сами собой закрылись, и стол быстро приблизился, врезавшись в мое лицо и выбивая из меня остатки сознания.

Глава 6 Больница Николая Чудотворца

— Кажется, он пришел в себя.

Я с трудом открыл глаза, осматривая комнату. На глаза словно накинули пелену, отчего изображение было размытым и нечётким.

Попытался пошевелиться, да не тут-то было. Все мое тело будто сковали по рукам и ногам, лишив возможности двигаться. Свободно двигалась только голова. Чем я и воспользовался.

Небольшая белая комната. Высокая кровать, у изголовья которой стоял какой-то хитроумный аппарат. Умывальник в углу у входа и шкаф для одежды. Вот и вся скудная обстановка.

— Где я?

Слова дались мне тяжело. Язык будто распух и с трудом ворочался во рту.

— Успокойтесь, все хорошо.

Надо мной с обеспокоенным видом склонилась девочка в белом халате. Очень миленькая, надо отметить. Русые волосы, собранные в хвост, большие голубые глаза, чуточку пухловатые губки.

И теперь, когда она склонилась так низко, мне открылся прекрасный вид, скрывающийся за распахнутым воротом халатика. Этот вид совершенно загипнотизировал и зачаровал меня, лишив желания задавать вопросы. Девушка заметила это, но халат запахивать не стала. Мне же лучше.

— Вам стало плохо на мусороперерабатывающем заводе. У вас начался бред и галлюцинации. Это нормально. Тяжелое производство, работа с химикатами часто вызывают подобный эффект. Но для проверки, вас доставили сюда.

— Куда это: сюда? — не понял я.

— В больницу имени святого Николая Чудотворца, — спокойно починила девушка.

— В дурку?

Про больницу на набережной ходило много слухов самого разного толка. Одни сетовали на карательную медицину, другие говорили, что это лучшее место, в котором им довелось побывать. Если бы мне, конечно, дали выбор — я предпочел бы посетить Бехтеревку. Но, как говорится, за неимением горничной…. Ладно.

— Алексей Иванович просил сообщить, когда вы придёте в себя. Гена, проводи нашего гостя.

«Куда это проводить? На шоковую терапию? Или опыты на мне ставить будете»? — хотел было спросить я, но тут дверь открылась, и в палату вошёл Гена. И при виде его я премного забеспокоился. Основания для этого были. Детина был двухметрового росту, широкоплечий, абсолютно лысый, с лицом, более похожим на морду бульдога. Огромные ноздри шумно втягивали воздух, мясистые губы растянулись в ухмылке, обнажая кривые зубы. Мне показалось, что их чуть больше, чем положено иметь человеку. Крутые надбровные дуги нависали над глубоко посаженными глазами с красноватыми белками. Столкнувшись взглядом с вошедшим, я гулко сглотнул.

— Опять…

Имя: Гена.

Раса: огр.

Уровень: скрыто

Уровень агрессии: нейтрален.

Психологическая устойчивость: высокая.

Показатель силы: выдающийся

Активируемые умения: садизм.

Едва я увидел последнюю строчку во всплывающем сообщении, как спорить да протестовать мне сразу расхотелось. Плевать, что весь интерфейс казался мне бредом. И вид самого мужика был далек от человеческого образа. Чутье подсказывало мне, что стоит прислушаться к информации. Поэтому я безропотно позволил Гене развязать себя и встал с кровати. Мыслей о побеге тоже не было, едва я заметил многообещающий взгляд Гены, который предрекал мне все муки ада, если я сделаю хоть шаг в сторону.

— Идём, — пробасил огр, слегка толкнув меня в спину. И от этого толчка, я едва не улетел к двери.

Ноги казались ватными, но идти я все же смог и без посторонней помощи. Огр внимательно следил за мной, с явной надеждой, что я сделаю ему подарок и выкину какую-нибудь глупость. Но творить бардак в дурке неблаговидное занятие. Оно может создать иллюзию, что ты тут на своем месте.

По дороге мы встречали сотрудников, походящих на Гену сопровождающих бедолаг разной степени вменяемости. Однако, почти все они не производили впечатления страдающих. Большинство были под препаратами и явно довольны происходящим. Хотя я видел то, чего быть совершенно точно не могло. Пациенты улыбались лягушачьими ртами, разевали змеиные пасти, свешивали огромные раздвоенные языки. Я смотрел на рожи, сошедшие со страниц страшных сказок. Тут были все: упыри с обгоревшей на солнце кожей, полусгнившие зомби, оборотни, обритые чьей-то безжалостной рукой. Один из них напрасно пытался ухватить зубами бегающих по нему блох. Никто не замечал, что коридор больницы кишит монстрами. Медсестры, почти все люди, без особого интереса наблюдали за происходящим, а доктора со скучающим видом выслушивали бред своих клиентов.

Будущее казалось мне не просто туманным. Пожалуй, я могу и подзадержаться в этом неуютном местечке.

— Дай крови, — качнулся в мою сторону доходяга с горящими глазами. С его рта стекала мутная слюна, а зубы оказались длинными и тонкими словно иглы.

— Боря, не зли меня, — резко оборвала начавшуюся между нами беседу дородная санитарка и подмигнула мне единственным глазом посреди лба.

Гена шикнул на нее и подтолкнул меня идти дальше.

Длинный коридор вывел нас к кабинету, на котором красовалась золочения табличка.

Заведующий отделением психиатрии,

доктор медицинских наук,

Калинин А. И.

Гена постучал в дверь, и дождавшись вежливого «войдите» открыл дверь и сделал насмешливый жест, приглашая меня проследовать первым. Я пожал плечами, входя в кабинет.

Комната была небольшой, но на удивление уютной. Широкий стол с тонким ноутбуком, кипой блокнотов и пустым стаканчиком из-под карандашей, ведь никто не хочет давать потенциальным психам возможного оружия нападения. Кожаное кресло владельца этого места оказалось старомодным. Всем своим видом оно обещало пользователю отсутствие геморроя. Мягкий диванчик подпирал стену с большой картиной с изображением спокойного южного моря и белого маяка. Ни дипломов, обычно выставленных напоказ, ни фотографий с известными личностями тут не было. Видимо этому специалисту не нужно было доказывать каждому вошедшему собственную значимость. Второй вариант меня устраивал меньше. Доктор вполне мог оказаться ненастоящим.

Невысокий мужчина средних лет, в белоснежном халате, под которым виднелась рубашка и изумрудный галстук, благодушно мне улыбнулся. К счастью, он оказался вполне себе человеком, хотя я поймал себя на мысли, что неплохо было бы проверить его на наличие хвоста.

— А, юноша. Проходите, присаживайтесь, — предложил он, указывая на стул.

Огр вошёл было следом, но мозгоправ остановил его:

— Не стоит, Геннадий. Право слово, этот юноша не выглядит агрессивным. Будь добр, подожди за дверью.

Гена с тоской взглянул на меня, кивнул и скрылся в коридоре, прикрыв дверь.

— На удивление хороший работник, — поделился доктор. — Нам очень повезло с персоналом. Знают свое дело и очень расторопны. Когда нужно.

Предупреждение я услышал и кивнул, чтобы сообщить об этом. Ясно, что стоит врачу только пискнуть и Гена ворвется, чтобы реализовать свои возможности в ломании строптивого пациента.

— А вы располагайтесь, — с улыбкой продолжил доктор. — Денис Сергеевич.

Он поправил на переносице очки в золотистой оправе и склонился над папкой, которая лежала перед ним на столе, перебирая бумаги.

— У меня к вам лишь несколько вопросов, молодой человек.

Я подобрался и смиренно сложил руки на коленях. Выглядеть агрессивным не хотелось. Гена ведь ждет повода.

— Хорошо ли вы спите?

— Нормально, — я повел плечами.

— Кошмары? Трудности с засыпанием?

— Нет.

— Препаратами балуетесь? — тут он лукаво посмотрел на меня поверх стекол.

— Не имею привычки, — отчеканил я уверенно.

— Алкоголь?

— В пределах разумного.

— Разумного, — повторил Калинин иронично и усмехнулся только ему понятной шутке. — Считаете себя человеком разумным?

— Генетически… — начал я.

— Ясно-понятно, — хмыкнул доктор и откинулся на спинку кресла. — Вам нравится цвет этих стен?

Опешив от такого вопроса, я оглянулся.

— Теплый бежевый оттенок, — помог сориентироваться он. — Думаете, летом здесь жарче из-за этого?

— А какая разница? Все зависит от температуры за окном или кондиционера.

— Ну, что я могу сказать, юноша, — доктор снял очки и принялся протирать стекла салфеткой. — Результаты обследования в норме. Наше с вами общение убедило меня, что я могу вас обрадовать: вы совершенно здоровы. Так что не смею вас более задерживать в нашем отделении. Тем более, у вас ведь ещё есть срочные дела?

— А эти… галлюцинации?

— Какие галлюцинации? — улыбаясь, уточнил доктор.

— Ну, надписи разные появляются над головами, — начал перечислять я. — Комната ещё какая-то. Меня там сфотографировали вроде как для уголовного дела. Просили выбрать имя и игровой класс. Как в компьютерной игре.

— Любопытно. Как чувствуете себя, кстати, когда видите эти галлюцинации? Голова не болит? Не кружится? — заботливо спросил он.

— Да вроде нет, — осторожно ответил я, припоминая эти события.

— Ну и отлично. А что до галлюцинаций — так это абсолютно нормально, — развел руками психиатр. — Все мы немного того. Не в своем уме, — он покрутил пальцем у виска, наглядно демонстрируя недалёкие умственные способности населения:

— Так что же, это повод каждого гражданина в психушке задерживать? Тогда вся страна будет на государственном обеспечении. Как, кстати, ваша новая татуировка? Не беспокоит? А то эти ваши прыжки по мусорным бакам…. От антисанитарии хорошего мало. Дайте я посмотрю.

Я настолько офигел от услышанного, что, не задумываясь о происходящем, протянул ему руку. Доктор с интересом принялся рассматривать рисунок.

— Ага, прижилась, — удовлетворенно отметил он, записывая что-то на листе. — Это хорошо. Так и запишем…

— Вы… что несёте? — начал было возмущаться я. — Как эта татуировка, сделанная хрен пойми кем, связана с моими галлюцинациями?

— Не хрен пойми кем, а Гаитянином, — поправил меня доктор. — Он лучший мастер в городе. А эта татуировка позволяет вам вступить в особое общество. И для начала, так сказать, принять участие в простой народной забаве: охоте.

— На кого? — уточнил я.

— На самого хитрого, хищного и опасного зверя. На человека, мой друг, — хитро ответил доктор, и тут же поправился, — Ну, не совсем на людей. Много кто маскируется под людской личиной, хотя людьми их назвать сложно.

— Поясните, — осторожно попросил я.

— Вы ведь уже видите, что не все люди вокруг нас имеют отношение к человеческим индивидам, — хитро прищурился доктор. — В этом заведении и подавно. Тут существ на один квадратный метр больше, чем мух на брошенном на свалке трупе.

— Не понимаю, — по спине пробежал холодок. — Я ведь отравился чем-то на том мусорном заводе. Надышался и теперь мне кажется…

— У вас есть уникальная возможность видеть мир таким каковым он является. Все сущее видится вам без масок. Их внутренний мир вывернут наизнанку и предстает пред вами во всей красе. Точнее, во всей своей уродливой реальности.

— И что в этом хорошего?

— Вы можете очищать мир от вырожденцев без моральных терзаний. Ведь сущность этих личностей для вас не секрет.

— Я пас, спасибо, — ответил я, откинувшись на спинку стула и скрестив на груди руки. Видимо, этот доктор сам того… переработал. Вот чердак у него и стал подтекать. Проще говоря, тронулся умом.

— Вы совсем не поняли, юноша, — принялся терпеливо объяснять доктор. — Вы должен делать все, что я скажу. Потому что именно это единственный шанс выжить. Хотя нет, — он картинно стукнул себя по лбу, — Есть альтернативы. Например, попасть в городской морг, если откажетесь. Или остаться здесь. Но сразу предупреждаю: в этих стенах вам не очень понравится. Вы познаете на себе, так сказать, всю мощь карательной психиатрии. До полугода на аминазине, и поверьте — после такого лечения, говорить о странных галлюцинациях да существах уже не захочется. К слову, о вашей новой роли.

Он открыл верхний ящик стола, достал запечатанную колоду карт, и продолжил их передо мной на стол:

— Вот, держите. Инициацию вы прошли. Причем успешно. Сами усомнились в своем психическом здоровье, что редкость. Психологическая устойчивость у вас на максимуме, парень. Это…. Достойно.

Последнюю фразу он протянул с неким уважением.

— Теперь откройте эту колоду и посмотрите на карты.

Я смерил доктора долгим внимательным взглядом, но не увидел издевки. Он был серьезен. Послушно распаковал коробку, что делает эта карта.

«Вы получили стартовый набор новичка.

Количество заклинаний в наборе: 30.

Количество карт оружейных комплектов: 2».

— Гаррота, — прочитал я описание на пластиковом прямоугольнике, на котором была изображена удавка, которую держала рука в черной перчатке. — С вероятностью 50 % убьет противника, на которого было обращено заклинание.

Серия приемов: карта возвращается в колоду игрока.

— Чудны дела, — я оторвал взгляд от карты и с удивлением посмотрел на психиатра. — Доктор, можно полюбопытствовать? Что за хуйня тут творится?

Лицо доктора презрительно скривилось:

— Будем считать это социальным экспериментом, — спокойно ответил врач. — Из убийц, садистов, хулиганов, мошенников, отморозков и прочих отбросов общества была добровольно — принудительно создана фокус — группа. С татуировочной краской в организм был введено вещество, которое воздействует на участки коры головного мозга, вызывая выброс особых комбинаций гормонов. Они позволяют расширить сознание.

При упоминании вируса в краске я закатал рукав рубашки, с ужасом глядя на татуировку:

— Что за нах…

— И хватит сквернословить, — живо перебил меня доктор. — Я этого не люблю. Будешь ещё ругаться матом — позову Гену, и он обучит тебя манерам. Все понял?

Я кивнул.

— Ладно. Пропущу все умные слова, потому что ты все равно их не поймёшь, и объясню простым понятным тебе языком: в краске содержится вирус, который меняет тебя. Вызывает необратимые изменения в мозгу.

Слово «необратимые» коротнуло меня знатно. Если эта необратимость заключается только в галюнах — ещё половина беды. А ну как эти изменения остальной организм затронут? Стану овощем — и привет.

— На этот счёт можешь не переживать, — успокоил меня доктор, и я аж вздрогнул от неожиданности: этот ебаный колдун ещё и мысли читать умеет?

— Эти изменения, что коснулись и глубоко изменили тебя, не очень будут мешать тебе в дальнейшей жизни. Если ты будешь следовать нехитрым правилам. Даже наоборот: в какой-то мере, сделают лучше. Тебя ждут великие дела. Например, классовое задание. Оно же на время, да? — и дождавшись моего утвердительного кивка, доктор продолжил: — На твоём месте, я бы бросил все силы на его выполнение.

— А если не успею? — полюбопытствовал я, перетасовывая колоду в руках.

Доктор поморщился:

— Как бы тебе объяснить более доходчиво…. Система не любит тех, кто отказывается от выполнения заданий, либо не выполняет их за отведенное время. Идём. Кое-что тебе покажу.

Алексей Иванович встал со стула и поманил меня за собой. Я лишь пожал плечами и направился следом за ним. Что-то мне подсказывало, что информацией он поделиться полезной.

В коридоре, прямо у двери в кабинет, нас ожидал Гена. Он застыл в позе статуи на диванчике. Скрестив руки на груди, не шевелясь и даже не моргая. Щелчок замка вывел его из этого состояния анабиоза. Мужик вздрогнул и внимательно посмотрел на доктора, словно ожидая дальнейших распоряжений.

— Отдыхай, Гена, — улыбнулся врач. — Мы мило побеседовали с юношей. Он не желает никому причинять вреда. Идёмте за мной, молодой человек.

Я не стал спорить и покорно побрел следом за доктором по коридорам больницы. На обитателей этого места я решил больше не засматриваться. Жутковато все же.

— Лёгкие пути не для тебя? — не оборачиваясь, спросил доктор.

— О чем вы? — не понял я.

Глава 7 Десятый пациент

— О колоде. Видишь ли, в чем дело… — доктор на мгновение сделал вид, что задумался, — колода отступника в основном состоит из карт других классов. А победа в партии строится на комбинациях карт. Понимаешь?

— Пока не совсем.

— Игрок должен использовать карты в строгой последовательности, чтобы одержать победу в партии. Чем длиннее серия, тем лучше. У тебя же будут карты разных классов. Всегда. Нужно разобраться во всех аспектах игры, чтобы правильно разложить карты в партии.

— Думаю, я научусь, — буркнул я. — Ученик я способный. Да и карты меня любят.

Доктор подошел к двери с табличкой «Отделение 2» и извлек из кармана ключ. Тот крепился к поясу брюк на тросике. Я же невольно сглотнул, подозревая, что вхожу не в самое дружелюбное место.

— Не переживайте, юноша. Вам ничего не грозит. Всего лишь ознакомитесь с наглядными материалами и послушаете мою лекцию.

— Вам ведь нравится все происходящее? — решил уточнить я.

— Развлечений с каждым годом становится все меньше, — пожал он плечами.

Коридор выглядел не так ухожено, как тот, по которому меня раньше вел Гена. Еще и воняло здесь отвратно. Как в подъезде без домофона.

Заприметив нас, засуетились две медсестры, которые поначалу показались мне мужиками. Здоровенные бабы, похожие на Гену в несвежих хирургических костюмах, без следов косметики и свежести волос смерили меня подозрительными взглядами. Таких страшных видеть мне еще не приходилось. Хотя, вполне возможно, я слишком мало пожил на этом свете и недостаточно пил. Только вот не могу представить, сколько надо опрокинуть в себя этанола, чтобы позариться на такое вот чудовище? Широкие скуластые лица, выступающие надбровные дуги над поросячьими глазками, мясистые губы — такое чучело заставит не одну ворону в огороде пасть от сердечного приступа. Не удивлюсь, если пациенты отсюда убегать не станут, только чтобы между ними и этими бабами оставалась закрытая дверь палаты. Я вот точно не решился бы остаться с такой вот наедине.

— Девочки, мы тут с экскурсией.

— Проверка? — пробасила одна из сотрудниц, с силой втягивая в себя воздух. — У нас все в порядке…

— Зина, — резко оборвал ее Калинин, — иди поешь. Или покури, что ли, честное слово, — он повернулся ко мне и колко заметил, — Иногда мне кажется, что не я тут главный.

— Ей-богу, у нас все хорошо, — продолжала Зина, отчаянно подавая знаки своей напарнице, которая усиленно делала вид, что не загораживает от нас дверной проем.

Там, за телом второй медсестрищи был заметен тщедушный парень, который тер огромной тряпкой пол. Полосатая пижама явно принадлежала пациенту. Тот развернулся, уставившись белесым взглядом и раззявил беззубый рот, став похожим на рыбу. Выступающие кости, обтянутые землистого цвета кожей, напоминали труп.

— Вы совсем ополоумели? — опешил Калинин. — Буйного выпустили?

— Это из первого блока, — сконфуженно пояснила Зина. — Трудотерапия. Санитары убирать-то не хотят. Говорят, им хватает таскать этих уродцев, а дерьмо мыть не пристало…

— Заткнись, — процедил доктор и даже я поежился от его ледяного тона. Вот теперь он перестал казаться добрым дядюшкой. Передо мной был волевой и расчетливый человек, который знает цену себе и отвечает за слова.

— Больного отвести в блок, все вымыть и почистить. Вернусь завтра и проверю все. В том числе журналы, сейф и порядок в отделении. Развели тут бардак!

Алексей Иванович опомнился, посмотрел на меня задумчиво и мне даже показалось, что он всерьез раздумывает запихнуть меня сюда, чтобы не болтал лишнего.

— Я ничего не видел.

— А вот это точно, — устало качнул головой доктор. — Вы еще ничего не видели. Перед вами открывается удивительный мир, юноша. Вся жизнь по-другому пойдет.

— И как это все работает? — потрясенно спросил я.

— Ты про псевдоигровой интерфейс? Да все очень просто. Тебе выдалась уникальная возможность с первого раза понять, кого встретил — ублюдка или настоящего человека. И все благодаря этим вот галлюцинациям.

— А можно ли чуточку поподробнее?

— Видишь ли, психологическая устойчивость многих существ крайне нестабильная. Бывает так, что синий дух, который сидит на дне бутыли с брагой, подчиняет человека себе. Обезличивает его. Извращает душу. А путь деградации ведёт этого человека к тому, что он мутирует в существо, лишенное остатков человечности. И система может это распознать. И показать тебе, кто перед тобой: человек, или лишь оболочка, в которой таится существо.

— Хорошая лекция о вреде алкоголя, — задумчиво протянул я.

— Не только синие духи извращают человека, превращая его в существо, — терпеливо продолжил объяснять Калинин. — Скорее, лишь один из множества путей, которые ведут к деградации и вырождению.

— А Система, типа, оправдывает убийство существ? — поинтересовался я.

— Не все существа плохие. Ты же видел Гену? — не оборачиваясь, спросил Калинин.

— Это риторический вопрос? — счел нужным уточнить я.

Но доктор не обратил никакого внимания на мое уточнение:

— Так вот. Он — огр. Хотя он только недавно начал изменяться. Как и многие, кто здесь работает. Гена старается подавить в себе это, и я надеюсь, что необратимой мутации не наступит. И я не виню его в этом. Эта работа, — мужчина обвел пространство рукой, — меняет людей. Проверь, когда каждый день видишь рожи одна другой гнуснее, когда к тебе привозят на освидетельствование серийных убийц и маньяков, которые хотят уйти от наказания, сославшись на безумие — сложно остаться человеком. Поэтому в этой работе есть льготы: длинный отпуск, ранняя пенсия, доплаты. Но профдеформацию никто не отменял. Вот и выходят подобные вещи. Как работник он незаменим. А то, что у него есть небольшие отклонения — так и что с того? У каждого свои недостатки. Такие недостатки есть у многих членов нашего общества. Поэтому система поощряет уничтожение лишь тех, кто окончательно стал вырожденцем. Алкоголиков, наркоманов, существ, несущих угрозу социуму типа наркоторговцев. Агрессивных социопатов, склонных к насилию и погромам. На таких система выдает задания. Либо, поощряет уничтожение существа, если оно проявило агрессию к игроку. Или дружелюбному члену общества.

— Выходит, система поощряет тех, кто отходит от социальных норм?

Калинин остановился. Развернулся, пораженно глядя на меня:

— А тебе удалось меня удивить. Ума не приложу, откуда такой оборванец вроде тебя, знает столько умных слов. И да и нет. Многие, так или иначе, отходят от социальных норм. Но многие оступившиеся ещё склонны к перевоспитанию. Они не утратили человеческий облик. Либо стали нейтральными существами. Скорее, система заставляет игроков избавлять социум от существ, которые перестали быть людьми. Проще говоря, всяких вырожденцев, чей мозг и душа уже необратимо изменены.

— А проклятье? — спросил я.

— Ты о чем? — не понял Калинин.

— Одни… существа сказали мне, что я проклят, — осторожно ответил я, особо не вдаваясь в подробности. Уж очень не хотелось мне пересказывать сон-кошмар, в котором я видел упыря, мадам Каталину, и жуткий танец Лоа, которые приняли меня в игру.

— Проклятье — это всего — лишь термин. Он означает, что твой организм пережил прикосновение к игровому предмету. А это даётся не каждому, скажу я тебе. Немногим удается сохранить разум, увидев самый край Темной стороны. Самые внушаемые говорят, будто бы слышат голос, что призывает их. Этот голос творит с подобными людьми страшные вещи. И зачастую люди сходят с ума, пополняя ряды психиатрических клиник. Либо пытаются скрывать это помешательство и вести себя как нормальные люди. Они еще не забыли, что это значит — быть нормальными. Такие вырожденцы живут словно по инерции. Они ходят на работу, выстаивают очереди в банках, сидят на соседнем кресле метро…

Я похолодел от мысли, что все это время жил в обществе, населенном такими вот тварями, и не замечал этого. Просто не знал о его существовании.

— Такие недочеловеки не до конца осознают, что они теряют себя. Многие заводят семьи и детей, получают образование, берут в ипотеку квартиры. Они следят за трендами, проводят вечера у телевизора, жуя всякую дрянь. Постепенно они перестают ощущать вкус любимых продуктов, получать удовольствие от простых вещей, которые раньше любили. Это ломает почище любой отравы. Представь, что сущность каждого стремится к полноценному бытию, а оно уже недоступно. Наступает момент, когда существа начинают искать другие методы удовлетворения своих потребностей. Одни принимают наркоту, другие пьют, третьи играют. Есть те, кто ищет только секса, кто-то боли. Кто-то становится адреналинозависимым.

Я задумчиво потирал татуировку, едва замечая неприятные ощущения на коже.

— Таких можно узнать и без способностей. Они всегда голодны и никогда не бывают полностью удовлетворены. Им всегда мало. И все это очень быстро начинает приедаться. Теряется острота восприятия. Приходится увеличивать дозы, проверять свое тело на прочность.

— И это необратимо? Кто-то способен обратиться снова в человека?

— Возможно. Но если и да — я таких примеров не знаю. Зачастую такие сущности понимают, что общество — это зло, и пытаются сделать мир чуточку удобнее для самих себя. Путем истребления людей. Система закладывает в их головы понятие о справедливости, только вот разум извращает это понятие, превращая человека в неуправляемого психопата.

— О как! — только и мог сказать я.

О том, что действия игроков мало чем отличается от действий этих самых «неуправляемых социопатов», я решил тактично умолчать.

— Хотя это, наверное, и есть самое настоящее проклятие, — продолжил Калинин. — Видеть мир таким, каков он есть, без масок и прочего… думаю, в этом мало приятного.

И в этот момент меня осенило. Словно в моей голове ярко вспыхнула лампочка. Картинка сложилась, и все вдруг стало ясно. И от этого открытия я встал посреди коридора, будто наткнувшись на невидимый барьер:

— Стоп! То есть, Нико сознательно подсунул мне эти карты? Решил проверить, смогу ли я пройти отбор в эту самую игру?

— Не, ну вы посмотрите, какая сообразительная особь, — в голосе доктора послышались нотки явного уважения. — Быстро догадался, что к чему.

— А если бы эти карты не приняли бы меня?

В ответ Калинин лишь пожал плечами:

— Ну не приняли бы и не приняли. Что в этом такого?

Я хотел было что-то ответить, да так и застыл с открытым ртом. Смотрел на доктора, а в душе просыпалась и быстро крепла лютая ярость. Я стиснул зубы, а кулаки, словно само собой, сжались так, что побелели костяшки. И это не осталась незамеченным:

— Прекрасно понимаю причины вашего гнева, юноша. Мало кому нравится быть подопытной крысой, на которой ставят эксперимент. Да к тому же такой, который может закончиться прескверно. Но, во-первых, все прошло хорошо. Ты справился. А во-вторых, скажу сразу: я здесь нет при чем. Моя задача — вводить игрока в суть игры.

Доктор говорил эту пламенную речь, медленно убирая руку в карман халата. Где, скорее всего, был припрятан шприц с транквилизатором. А мне уж очень не хотелось стать овощем. Поэтому пусть и с неохотой, но я подавил желание расправиться с этим добрым дядей. Хотя мысленно я пообещал себе, отомстить и Калинину, Нико при первом же удобном случае. Да и Виктору тоже. Он наверняка был в курсе всей этой истории, и сознательно заманил меня в этот ебучий притон.

— Хотя выводы ты вскоре сделаешь сам. Интерфейс, конечно, ещё не до конца проработан. Можно сказать, сейчас вовсю идёт бета-тест. Но уверяю тебя: этого более чем достаточно.

— Чудные дела, — протянул я недовольно.

— Эх, мальчик, кабы ты знал, во что ты ввязался, — вздохнул доктор, — к слову, мы пришли. Правду говорят, что в хорошей компании да за разговором время летит незаметно. Итак, вот цель нашей экскурсии. И не говори потом, что и этого ты не видел…

Он остановился у одной из металлических дверей с маленьким окошком.

— Вот. Прошу любить и жаловать, — он указал ладонью на дверь, приглашая меня к окошку. — Можете лично убедиться, что времени для обучения у вас будет крайне мало.

Я осторожно подошёл к окну, заглянул в палату.

Небольшая каморка была пуста. Ни кровати, ни другой мебели в ней не было. Лишь в самом углу свернулся в компактный комок в смирительной рубашке какой-то человек. Лица его было не разглядеть: пациент сидел, опустив голову и что-то беспрестанно бормоча себе под нос. Слов было не разобрать: стены, покрытые драной тканью, поглощали все звуки. Но, будто ощутив, что за ним наблюдают, пациент внезапно вскинул лицо, уставившись на меня через оконце. Никогда не считал себя слабонервным, но впервые меня тряхнуло от ужаса и я отшатнулся от двери.

Лицо несчастного было перекошено. Рот раскрыт в беззвучном крике. С тонких бескровных губ, сквозь редкие зубы на рубашку капала пена. Но самое ужасное таилось в глазах этого….

Прав был доктор, говоря о том, что некоторые люди переродились и перестали быть людьми. Хотя вряд ли это существо когда-то было человеком.

На меня смотрели глаза демона, выбравшегося из самых глубин ледяного ада. Багровые угли без радужки, заменяющие существу глаза, часто пульсировали. Он что-то кричал и забился в путах, пытаясь добраться до двери.

— Блядь!

Сердце бешено билось в груди, а по спине спустились крупные мурашки.

— Ну? — со снисходительной улыбкой спросил меня психиатр. — Впечатлены?

— К — к — к то это? — с трудом выдавил я.

Слова дались мне тяжело.

— Это — один из игроков, — терпеливо пояснил доктор, видя мое смятение. — Хотя теперь, по всем документам он числится как пациент номер десять.

— И кто с ним так… как его так угораздило? — я кивнул в сторону палаты.

— Он сам навлек на себя все это. Вернее, его недоверие. Совсем недавно я рассказал ему то же, что и тебе. Но парень отнесся ко всему этому весьма скептически. То есть, не поверил ни единому моему слову. И — вуаля. Он здесь, представляете? Проклятье сожгло его мозг. И теперь, он в палате с мягкими стенами. А класс был добротный. Охотник, — мне показалось, что доктор произнес это с завистью. — Эх, хороший бы вышел боец, да вот теперь в психушке сидит.

Доктор разочарованно покачал головой, как бы сожалея о случившемся.

— Алексей Иванович, вот вы где. Вас ищет Павел Владимирович. Сказал, по очень срочному делу.

К доктору подошла та самая медсестра, которая вывела меня из забытья. И я мигом отвлекся от дурных мыслей. Все мое внимание было привлечено к девушке. И ведь было на что посмотреть: светлые волосы, стянутые в пучок, обнажали тонкую шею, большие синие глаза, обрамленные длинными ресницами, смотрели слегка удивленно, пухлые губы покрывал только блеск.

Изящная, стройная медсестра в облегающем халатике с предательски расстегивающейся пуговичкой над ложбинкой высокой груди казалась неуместной в таком заведении. Таких показывают во взрослых фильмах. Если бы не обувь на плоской подошве, то так бы я и решил.

Заметив повышенное внимание с моей стороны, девушка с опаской покосилась. Оно и понятно. Буйный псих, который стоит прямо перед тобой, безо всякой охраны, даже без наручников или смирительной рубашки. Я усмехнулся и подмигнул ей, пытаясь хоть как-то успокоить, но вызвал этим ещё больший страх. Девушка ойкнула и попятилась назад.

И в этот момент, в камере-одиночке случилось страшное.

Лампа дневного света, закрепленная на потолке, на секунду моргнула и взорвалась снопом белых искр и осколков. А затем, я услышал сочный щелчок разблокировки электронного замка.

Глава 8 Тренировочный бой

Дверь, перед которой мы стояли, распахнулась. И красный силуэт того самого десятого пациента, ради которого для меня устроили весьма веселую экскурсию, оказался в коридоре.

Раса: отрекшийся.

Класс: охотник.

Уровень психологической устойчивости: Почти никакой.

Уровень агрессии: 100 %.

— Этот квест невыполним! — заорал он так, что на мгновение у меня заложило уши.

А в следующую секунду, он прыгнул. Вернее, не так. Эта тварь, которая некогда была человеком, присела, уперлась лапами в пол, а затем оттолкнулась, чтобы взвиться под потолок. Слишком высоко для нормального человека. Десятый приземлился рядом с доктором.

— С дороги!

Существо взмахнуло рукой, будто бы пыталось отогнать назойливую муху — и врач, заступивший психопату дорогу, отлетел в сторону, врезался в стену, и сполз вниз, усевшись на полу. А пациент номер десять уже двигался к красивой медсестре, раскинув ручищи в стороны. На его лице отражалась такая лютая ненависть, что даже я оторопел.

— Беги!

Крик словно сам вырвался из моей груди. Но девушка просто стояла и смотрела, как это чудище приближается к ней. Слишком хрупкая для того, чтобы выжить после атаки монстра. Видимо, страх парализовал ее, не давая ни малейшего шанса убежать. Зато тварь услышала мой крик. Остановилась, развернулась ко мне, с интересом уставившись горящими багровым огнем глазами.

— Новый Игрок? — склонив голову набок, с любопытством прохрипело существо. — С тобой я разберусь позже.

Получено задание: ликвидация.

Уничтожьте отрекшегося.

Активирован режим PvP поединка.

Внимание: за победу над отрекшимся, вы получите увеличенную награду.

Вот ёпть! Только этого не хватало. Только времени на раздумья не было. Может оттого, что я слишком много посвящал виртуальным играм, а быть может, вид беззащитной девчонки так подействовал, но я не справился с желанием гаркнуть:

— Эй, мужик. Как насчёт фокуса?

Колода появилась в руках словно сама собой. Пружинкой, я перекинул карты из одной раскрытой ладони в другую. Картинки замерцали, отзываясь на прикосновения. Они заиграли бликами, заискрились, изображения норовили вырваться наружу, но словно нехотя оставались в рамках картона. Вид этой роскоши будоражил не только меня. Существо потеряло интерес к своей несостоявшейся добыче и качнулось в мою сторону.

— Колода, — выдохнул он с мукой в голосе и протянул ко мне руку.

Скрюченные как от боли пальцы подрагивали, из-под обломанных ногтей сочилась кровь, но казалось, что десятый не замечает этого. Лоб его прорезали морщины, зубы скрипнули друг от друга, по подбородку стекала нитка слюны.

— Колода, — повторил он зачарованно. — Моя.

Я ощущал себя редким идиотом. Мало того что не сбежал, так еще привлек внимание психопата, который с легкостью взмывает под потолок и способен убить, не задумываясь. Нечему там думать. Ко всему прочему я зачем-то вынул карты, а вот что с ними делать даже не знал. А этот десятый, видимо, хорошо знал, что за вещицу я держу в ладонях. Он не сводил алчного взгляда с картинок и напрягся, стоило мне собрать их в стопку.

— Отдай! — зарычал он, в мгновение ока оказываясь рядом со мной. — Моя колода. А ну, отдай!

Я едва успел отскочить назад, и кулак противника разминулся с моей скулой буквально на миллиметр. Мне даже показалось, что костяшки зацепили кожу. Попадать в лапы этой твари не хотелось. Особенно, памятуя о том, как этот урод приложил моего давешнего знакомого-психиатра о стену. Десятый хрипел, пытаясь добраться до меня, но удача меня пока еще не оставила и мне удавалось уворачиваться от прыткого психа.

— Вас приветствует игровой помощник.

Словно из воздуха, за спиной чудища материализовалась… рыжеволосая девица. В коротком топе, подчеркивающем все ее выдающиеся достоинства, и мини-шортах. Совсем мини. Точнее, было бы назвать этот предмет одежды бельем. К широкому поясу на бедрах девушки были прикреплены короткие парные клинки.

Эта красотка меня отвлекла, и в следующую секунду я пожалел о проявленной халатности. Удар в грудь выбил из меня весь воздух, отбросив к стене. Спина и затылок встретились с окрашенной поверхностью. На секунду, коридор перед глазами ярко вспыхнул, а потом по телу медленно растеклась обжигающая боль. Ноги предательски ослабли.

— Ты ещё кто? — с трудом прохрипел я, пытаясь принять вертикальное положение.

— Разрешите представиться: Сильвия. Отступница и ваш гид-помощник в «Игре на Выживание».

— Очень вовремя, — прохрипел я.

Секунду спустя, мне стало не до помощника. Я едва успел пригнуться, и кулак чудовища ударил в стену, где только что было моя голова. Куски штукатурки посыпались на пол. Я тут же выставил руки ладонями вниз, встречая удар коленом. Несколько раз ударил противника, целясь в печень, но эта тварь была, наверное, невосприимчива к боли. Не согнулась и не отпрянула. Напротив, он пер на меня с маниакальным упрямством.

— Система накажет! Пусть накажет! — орал он, запрокидывая голову. — Я убью нового!

Пациент взревел и попытался было схватить меня, но я ушел вниз, и рука противника по широкой дуге прошла у меня над головой.

В этот момент мне на помощь неожиданно пришла медсестрища Зина. Она ловко хлестнула десятого мокрой тряпкой по морде, чем ввела бедолагу в ступор. Не думаю, что его унижали больше чем в этот момент.

— Фу, место, — рявкнула баба и тут же попятилась, — Уйди, собака сутулая. Не подходи! — а потом тонко по-девичьи заголосила, — Насилуют!

Уверен, что и десятый забыл про то, что он псих. Потому как он повернулся ко мне и развел руки, пожав плечами, всем своим видом показывая, что так низко пасть он не способен. Я его понимал. Никто бы не решился надругаться над Зиной. Не в этой жизни.

— Используй способности, чтобы одолеть противника, — донесся до меня голос наставницы. — Для начала попробуй применить хитрый трюк. Это достаточно легко.

Карта словно сама собой появилась у меня в ладони.

— Отвлеки картой внимание противника, — посоветовала Сильвия.

Я метнул карту на манер сюрикена, но не в противника, а чуть в сторону от него. Может и был ещё какой-то способ отвлечь внимание этого существа, да вот только я не додумался. Однако трюк сработал. На лету карта словно распалась на осколки, каждый из которых блеснул золотом, превращаясь в тяжёлые круглые монеты. Целую горсть больших золотых монет.

Признаться, я и сам пришел в шок от проделанного мною фокуса. На секунду псих отвлекся от меня, проследив глазами за ударившимися в стену монетами, которые с шипением растворились при ударе, оставив после себя только клуб густого молочно-белого дыма.

«Вы начали серию приемов: текущая серия приемов: 1/3».

— У тебя неплохо входит, — похвалила меня Сильвия, и в ее глазах на секунду проблеснуло одобрение. — Теперь пора перейти из обороны в атаку. Попробуй использовать парализующий удар.

Помощница уже стояла рядом со мной. И выглядела она весьма реально. Она взяла меня за руку, и тыльной стороной ладони я ощутил тепло ее кожи. В моих пальцах появилась новая карта. И в этот раз, я бросил ее в психа, который уже потерял интерес к исчезнувшим монетам, и снова заинтересовался моей скромной персоной.

В этот раз, брошенная мной карта превратилась в нож с длинным, узким четырехгранным лезвием. Он был до того похож на настоящий, что мне на секунду показалось, что на лезвии блеснул отсвет лампы.

Игла ударилась прямо в шею противника. Вспышка, и псих застыл, уставившись на меня остекленевшими глазами.

«Текущая серия приемов: ⅔.

Броня существа уничтожена».

— Отличный ход. Пора завершить серию и добить противника, — хитро прищурившись, сказала Сильвия. — Используй способность «Коварный удар», чтобы ликвидировать противника. Смотри.

Новая карта появилась в моей ладони. И я быстро метнул ее в застывшую статую. На миг мне показалось, что перед психом словно из ниоткуда появилась тень с накинутым на голову капюшоном. Он шагнул к противнику, на ходу вонзая призрачный нож в бок жертвы. Несчастный захрипел, на губах его выступила кровавая пена. А в следующую секунду, морок моего призрачного противника, прошел сквозь застывшего психа и рассеялся. Лишь хрип психа доказывал, что все произошло наяву.

Серия приемов завершена.

Навык «Бой» улучшен.

Бонус за успешно проведенную серию:

Навык «Бой» улучшен.

Разблокировано достижение: первое убийство.

Бонус за разблокированное достижение: 2 % к сопротивлению любому виду силы воздействия.

Мой противник сделал шаг вперёд. Потом ещё один. И упал лицом вниз на грязный пол отделения. Худая жилистая фигура дернулась и замерла. С его губ слетел долгий выдох, который вскоре прервался.

— Прекрасная работа, мошенник, — одобрительно сказала Сильвия. — Ты выдержал первый бой с таким сложным противником. Даже удивительно. И неожиданно. Мой герой заслужил подарок.

Она провела подушечками пальцев по моей щеке, а через секунду, я ощутил горячее дыхание. Губы коснулись моей щеки, на секунду обжигая кожу. Настолько реально, что стало жутко.

— Мне пора. Но мы обязательно встретимся, — пообещала девушка и, покачивая бедрами, прошла по коридору в сторону входа. Уже у двери, она обернулась ко мне, отправила воздушный поцелуй и вышла.

На меня накатила какая-то странная эйфория. Лёгкость, и уверенность в том, что я сделал нечто очень важное.

Выполнено.

Тренировочный бой.

Вы убили отрекшегося игрока. Навык «Бой» улучшен.

Навык «Бой» улучшен.

Разблокирована способность «плут — ловкач».

Теперь вы можете использовать способности других классов.

Татуировка начала жечь так, что я зашипел от боли.

Душа отступника поглощена. Класс: редкий.

Получен новый уровень.

Эйфория мигом исчезла. И на меня накатила такая усталость, будто я весь день работал на благо общества. Например, разгружал вагоны. Я попытался было сделать шаг, но ноги не слушались. Поэтому я лишь обессиленно прислонился к стене и сполз вниз, усевшись на пол. Потянулся за сигаретой, но руки предательски тряслись и пальцы никак не могли вытянуть старту из пачки. Меня словно лихорадило, зубы стучали так, что, казалось, что они вот-вот выскочат изо рта.

— Ты… неплохо справился. Спасибо, что выручил меня и Машеньку, — послышался голос Калинина.

— Всегда пожалуйста, — едва слышно прохрипел я. Язык с трудом подчинялся.

— Слабость?

Я лишь кивнул, пытаясь достать сигарету.

— Это опустошение после боя, — успокоил меня Калинин. — Способности забирают твою силу. Ничего страшного, они быстро восстановятся.

— Что значит «забирают силу»? — уточнил я.

— Значит, используя способности, ты очень быстро устаешь. Если, конечно, во время боя не впадаешь в ярость. Ярость чуть замедляет выгорание твоих сил. И усиливает боевые навыки.

— Теперь понятно.

Зина вернулась со шваброй и настойчиво тыкала ею в замершего десятого.

— Он мертв? — зачем-то спросил, хотя был уверен в этом. Просто мне нужно было убедиться в реальности происходящего, несмотря на то, что система уже сообщила об этом.

Наконец-то уняв тряску, я вытащил сигарету. Щелкнул зажигалкой и только потом поднял голову, посмотрев на сидевшего у стены психиатра.

— Надеюсь, дымовые датчики не работают?

Я сделал глубокую затяжку, выпуская струю сизого дыма.

— Ты находишься в госучреждении. Тут ничего не работает как надо. Даже замки электронные сбоят, как оказалось. Хотя оно и неудивительно.

Я лишь кивнул, затягиваясь. Действительно, чего уж тут удивительного. Деньги, выделенные из бюджета, редко доходят до адресата. Так и живём, с блядством, бардаком и плохими дорогами.

— Это твой единственный вопрос? — уточнил доктор и охнул, обхватив голову.

— Нет. Вопросов у меня ещё уйма. К примеру, почему эта тварь была такой сильной? Она меня чуть голыми руками на лоскуты не порвала.

— Проклятье в какой-то мере… Усиливает игроков. Воздействие на разные участки мозга, как я и говорил. Впрочем, существ оно тоже усиливает.

— Это как? — поинтересовался я, выпуская к потолку струю синего дыма.

— Чем дольше существо в игре, чем больше оно натворило разной мерзости, тем мощнее оно становится, — пояснил доктор. — Своего рода прокачка. И с этими уровнями, крепнет его психологическая защита. Своего рода броня от способностей игроков. Или других существ. Потому чем выше уровень существа-тем труднее его убить. Но и награда за такого монстра будет больше.

Отчего-то мне вспомнились мои старые знакомые, которые встретили меня в Кошмаре. Зомби и упырь. Теперь понятно это различие. Один из них просто успел прокачаться.

— А как они прокачиваются? Тоже от убийств?

— Нет, — покачал головой доктор. — У каждого из них есть сила, которой они питаются. Существа со склонностью к садизму, к примеру, получают удовольствие оттого, что мучают других людей. Эта пища и делает их сильнее. Без нее они начинают голодать. Но чем выше уровень, тем чаще эти существа испытывают голод. И этот голод гонит их на поиски новых жертв. Есть существа, которые питаются страхом, отчаянием, злобой. Наверное, так система и делит их на виды.

— О как, — прохрипел я и закашлялся. — А души?

— Какие души? — не понял Калинин.

— Ну, мне только что дали какую-то душу. Да убийство этого монстра, — я кивнул в сторону лежавшего на полу охотника.

На секунду мне показалось, что щека Калинина предательски дернулась. Но доктор быстро совладал с собой и просто пожал плечами:

— А вот про это я уже не знаю. Я про силу и прокачку-то догадался методом научных экспериментов. Или ты думаешь, кто-то из разработчиков игры даёт мне четкие инструкции? — усмехнулся он.

— С — с — с — спасибо.

Я обернулся на слабый голос, мысленно призывая колоду. Но ко мне на негнущихся ногах подошла медсестра. По которую я совсем забыл за время боя.

Она села рядом на пятки, рассматривая разбитую бровь, куда пришелся болезненный удар.

— Почему ты не побежала-то, дура? — лениво спросил я.

Девушка вытащила из моей руки сигарету, затянулась и вернула ее мне. На белом фильтре остался красный след. То ли это была помада Машеньки, то ли моя кровь — я так и не разобрал. Она же вынула из кармана бактерицидный пластырь, осторожно заклеила рану. Тонкие пальчики касались моей кожи, но я не чувствовал прикосновений. Но сам факт, что она заботилась обо мне, отозвался внутри приятным теплом.

— Я не знаю, — чуть смущённо произнесла она, пожав плечами. — Как в ступор впала. Ноги будто приросли к полу. Даже шагу сделать не получилось. Если бы не ты…

Пришел бы тебе прямо здесь конец, девочка — подумал я, но вслух эту мысль озвучивать не стал.

— Маловато у тебя опыта в работе с психами, — пожурил доктор, поднимаясь с пола. Вышло у него это не без труда. Пошатываясь, он подошёл ко мне, протягивая руку, и помогая мне встать на ноги.

— Машенька тебя проводит. А у меня остались ещё дела. Не думаю, что руководству понравится, если пресса узнает об этой истории. Я имею в виду то, что из блока усиленной охраны вырвался особо буйный психопат, представляющий опасность для общества.

— Да. Большой, наверное, выйдет скандал, — пробормотал я. — Кого-то от должности отстранят, а кого-то, возможно, даже и посадят.

— Проваливай уже, — махнул рукой доктор. — Пока я не решил заменить тобой десятого пациента.

— Но… — начал было я, но психиатр не дал мне договорить:

— Ходить можешь? — жёстко оборвал меня он. И дождавшись кивка, добавил:

— Тогда встал с этого пола и пиздуй отсюда. И никогда больше не возвращайся. Ты все понял?

— Предельно, — кивнул я. — Что уж тут непонятного.

Глава 9 Новое задание

Всю дорогу по коридорам психушки мы молчали. Но я замечал, как Машенька, то и дело, украдкой смотрит на меня. Если же я оборачивался, она смущённо отводила взгляд, делая вид, что ей интересно что угодно, но только не я. В этот момент, щеки ее делались пунцовыми. Лишь у вахты охраны, она остановилась и опустив взгляд в пол, тихо произнесла:

— Смени пластырь и выпей обезболивающее.

— Непременно, — ответил я, медля.

Девушка робко улыбнулась и подошла чуть ближе. Я ощутил аромат цветочного шампуня от ее волос.

— Еще увидимся, — полуспросила она.

— Обязательно.

Не стал отказывать себе в удовольствии и очертил сбитыми костяшками ее плечо, слегка коснувшись подушечками пальцем упругой груди. Машенька охнула и отодвинулась.

Охранник на вахте даже вопросов задать не стал. Моя провожатая протянула ему пропуск, он поставил отметку в книге записей, и нажал на кнопку турникета, выпуская меня к выходу.

На улице моросил противный мелкий дождь. Я достал из кармана сигарету, и закурил, покосившись на затянутое свинцово — серыми тучами небо.

Спускаясь по серым мокрым ступеням, я раздумывал что правду говорят и тут зиму от лета не отличить. Единственная разница — то, что летом листья на деревьях есть. И девочки в мини — юбках ходят. Потому так положено летом, несмотря на холод.

У вас осталось восемнадцать часов для выполнения задания «Мрачный наставник».

— Да помню! — отмахнулся я, выбрасывая недокуренеую сигарету в урну. — Только вот с чего начать поиски?

Что — то настойчиво подсказало мне, что поиск наставника следует начать с изучения этой самой игровой колоды. Только вот где бы это лучше всего сделать, не привлекая лишнего внимания?

Телефона, я так и не нашел. И по моим подозрениям, его украли в замечательном заведении, где мне только что довелось побывать. Хотя, не исключено, что его спиздил ушлый охранник, который заботливо опоил меня чаем. И сдал в дурку, сука. Больно уж глаза у него были хитрые. А очень может быть, что телефон я выронил когда катался в мусорном баке. В общем, даже если я вернусь в это прекрасное заведение — вряд ли что — то смогу доказать. В лучшем случае, добрый доктор Айболит просто пошлет меня лесом и прикажет охранникам выкинуть меня на улицу. В худшем — и вправду упакует меня в палату, где ранее проходил лечение буйный пациент номер десять. Поэтому, я бесцельно прогулялся по набережной и свернул на улицу Декабристов. Где меня и настиг новый сюрприз.

— Я рада, что ты остался жив, герой!

Голос за спиной был знаком. Я обернулся. В паре шагов от меня, стояла… Сильвия.

— Ну и что ты застыл? Девушку первый раз видишь? — уточнила она, наблюдая, как я с удивлением уставился на игрового помощника.

— Девушку, которая помогла мне в три хода размотать психопата? — уточнил я. — Такую — да. В первый раз. И вообще: у меня много вопросов.

— О, прекрасно тебя понимаю. Когда жизнь меняется за один день так кардинально, что и не поймёшь где явь, а где вымысел, вопросы — явление вполне допустимое. Но…. - она огляделась по сторонам и зябко поежилась, — не здесь. Очень холодно и неуютно. Вот если ты пригласишь красивую девушку в кафе — я обещаю ответить на все твои вопросы.

— Да, точно. Где же мои манеры, — забормотал я, обшаривая карманы в поисках телефона. — Да где же он, ёпть!

— Что — то потерял? — участливо спросила Сильвия, оценивая мои поиски с ядовитой улыбкой.

— Бля!

Я со злобой ударил по стене дома. Как я мог забыть о том, что телефон и остальные вещи пропали? Я быстро осмотрелся по сторонам в поисках хоть какой — нибудь забегаловки. Но и здесь меня ждала неудача. За спиной раздался смешок и я резко развернулся. Сильвия, которую, по — видимому, очень забавляли мои манипуляции, уже не скрывала своего веселья. Она хихикала, прикрыв лицо ладонью и пристально за мной наблюдая. И от этой картины, остатки моего терпения мгновенно испарились:

— Что смешного? — раздражённо рявкнул я.

— Фу, грубый! — Сильвия мигом стала серьезной. Опустила глаза и надула губки, глядя на меня из — под полуопущенных ресниц. — Не желаю я с тобой разговаривать.

— А как же кафе и ответы на вопросы? — ехидно спросил я.

— Вот ещё, — фыркнула девушка. — У меня нет желания общаться с грубияном. Но кое — что я обязана тебе передать. Ты победил в честном поединке. И за это тебя ждёт награда.

— Не сказал бы я, что бой был честным. Это чудище едва не прикончило меня. Но идея с наградой мне по душе.

Я шагнул ей навстречу, отметив про себя, что галлюцинация была очень уж качественной. Рыжие волосы девушки были мокрыми от дождя, а по лицу скатывались струйки воды. Короткий топ промок и прилип к телу, ещё сильнее подчёркивая достоинства девушки и отвлекая внимание. Заметив мой пристальный взгляд, прикованный к ее груди, Сильвия усмехнулась, и сделала шаг мне навстречу.

— У проклятого был набор способностей охотника. Теперь, он твой по праву победителя.

— Безделушки? Ну ладно. В хозяйстве все пригодится. Давай мой набор, — я протянул руку, ожидая, что девушка положит карты мне на ладонь. Но ответом мне послужил лишь хищный взгляд:

— Не так быстро, котик, — промурлыкала Сильвия, подходя вплотную ко мне. — Видишь ли, в чем дело… этот идиот очень нуждался в деньгах. Поэтому, он заложил свой набор карт в один ломбард. Гному — торговцу.

— Тоже игроку, — понимающе протянул я.

— Скорее, гном просто не от мира сего. Говоря проще — сумасшедший. Вот у него тебе и предстоит забрать игровой набор.

Она лукаво посмотрела на меня и провела кончиками пальцев по щеке. они оказались теплыми.

Признаться честно, это заявление меня чуточку разочаровало. Я то уж раскатал губу на халяву. Ан нет, опять придется добывать ништяки потом и кровью.

— И как мне это сделать? — хмыкнул я, всеми силами делая вид, что не расстроен.

Я ждал, сил Сильвия даст подсказку. Но девушка лишь развела руками:

— Мне откуда знать? — растянув губы в мстительной усмешке, сказала она. — Убей, укради, обмани. Способов много. И Система не ограничивает тебя в выборе. Квест будет засчитан, когда колода окажется у тебя в руках.

Получено задание: «сварливый гном».

Заберите набор способностей проклятого охотника у гнома — торговца Бузилкинса.

Награда:

Набор способностей проклятого охотника.

— Желаю удачи, герой.

Сильвия усмехнулась и попятилась.

— Эй! — крикнул я вслед. — Скажи хотя бы, где его искать?

Но ответом мне послужила тишина. Сильвия уже исчезла за пеленой дождя, оставив меня посреди улицы размышлять о том, что делать дальше.

Глава сварливый гном.

Пятнадцать минут я бездумно бродил по улицам, пока мне на глаза наконец не попалось кафе. Решив, что лучше думать в тепле и уюте, я зашёл внутрь, устроившись у самого входа и достав из кармана колоду. Вскоре, передо мной на столешнице лежали карты игровых способностей. В количестве двадцати семи штук. На двух, были изображены вычурные короткие клиники: волчий зуб и клинок глубин.

Остальные двадцать пять карт были картами способностей.

Почти все копировали или попросту крали способности других классов. Атакующих было с десяток. И на каждой стояла пометка: серия приемов. Только как, и в каком порядке их использовать, заботливый разработчик отчего то не указал.

— Будете что — нибудь заказывать?

— А?

Я отвлекся от своего занятия и непонимающе уставился на официантку.

— Вы уже определились с заказом? — не переставая улыбаться, повторила девушка.

Наверное, это давалось ей нелегко. Хотя бы потому, что я очень походил на упыря. В грязной, изорванной одежде, с всклокоченными волосами и очень нехорошим блеском в глазах. Я даже пожалел, что выбрал кофейню, неподалеку от больницы, из которой меня выпустили менее часа назад. Могут ведь вызвать патруль и отправить меня обратно.

— Кофе, пожалуйста.

Официантка кивнула и исчезла. Я же вернулся к занятию, которое меня так увлекло.

Как работают карты, я пока не разобрался. Точно выяснить удалось лишь одно: если ты мысленно выбираешь карту — она появляется у тебя в руке.

Ладно. Надеюсь, Сильвия расскажет больше о том, как эти самые карты работают. Сейчас, мне хотелось узнать о том, как выполнить квест с гномом.

Из моих познаний об играх, я вынес один четкий урок: у игрока должно быть все, что нужно, для прохождения того или иного квеста. Вот и у меня должны быть какая — нибудь подсказка. Иначе, этот квест не имеет решения. Иначе говоря, не сбалансирован.

Я задумчиво перебрал карты колоды. Отложим в сторону атакующие способности, и те две карты, на которых стоит метка «оружие». Таких у меня пятнадцать. Ещё десять позволяют украсть или скопировать карты противника. Только вот действуют они в определенном радиусе. Это нам тоже не подходит. А вот последним четырем картам я решил уделить чуть больше внимания.

Способность «Поиск тайников» позволяла обнаружить вещи, спрятанные в определенном радиусе. И радиус этот был невелик. Так что, эту способность я решил пока отложить.

А вот «Поиск сокровищ».

Судя по описанию, эта карта показывает все точки со спрятанными предметами в радиусе пяти километров. — Ну, попробуем ее, — пробормотал я, сжав карту в ладони.

Желаете использовать способность «Поиск сокровищ»?

Желаю.

Миг — и перед глазами появилась карта города, с отмеченными на ней точками. Всего их было десять. При выборе любой такой точки возникало сообщение, показывающее знак вопроса, и владельца, который это самое сокровище охранял.

Пожав плечами, я принялся перебирать эти места, в поисках нужного мне.

Удача улыбнулась мне на девятой отметке карты.

Лавка чудес.

Владелец: Буззилкинс.

Квестовый гном. Или кто он там? Какой у него адрес?

Татуировка начала едва ощутимо беспокоить. И я невольно почесал зудящую кожу.

— Ваш кофе.

Карта подернулась и распалась на куски, вернув меня в грешную реальность. На столешнице, рядом со стопкой карт, уже стояла чашка горячего кофе.

— Желаете что — нибудь ещё? — поинтересовалась официантка, доставая из кармана фартука блокнот и ручку.

— Ага, желаю, — ответил я. — Не одолжите блокнотик. И ручку. Спасибо.

Слова благодарности я говорил уже постфактум. То есть, когда блокнотик ручка перекочевали из рук так и не успевшей ответить официантки, ко мне. И признаться честно, девушка знатно удивилась такой наглости. Только стояла как статуя, глядя на меня широко распахнутыми глазами. Я быстро записал адрес, вырвал страничку, пряча ее в карман.

— Премного благодарен.

Улыбнувшись, я протянул ей ее вещи. Я старалсяя чтобы улыбка выглядела как можно более миролюбивой и безобидной. Но официантка только приняла блокнот и ручку, и села за стол.

— Неужели, ученик догадался? — Я поднял глаза, и тут уж пришел мой черед удивляться… Напротив меня, закинув ногу на ногу, сидела Сильвия.

Она заговорщики оглянулась и потянулась ко мне через стол:

— Я приятно удивлена, что ты оказался сообразительным. Ну, признавайся: случайно так получилось? Расскажи. Это будет нашей маленькой тайной.

Она сделала рукой жест, будто закрывая себе рот на замок.

— Не скажешь? Ну ладно. Так или иначе, я приятно удивлена. Ты — первый, кто справился с заданием на поиск без помощи.

Она откинулась на спинку дивана и оценивающе посмотрела на меня.

— Все — таки, в тебе что — то есть. Настоящий бриллиант Братства Тени.

— Смотри, не перехвали — буркнул я, стараясь говорить как можно тише.

— И то правда, зазнаешься еще, — согласилась Сильвия. — Я пришла чтобы сказать: ты на правильном пути. Осталось присвоить себе набор способностей. И я подскажу, что делать дальше.

— Ты обещала ответить на мои вопросы, — напомнил я.

Сильвия поморщилась:

— Эх, вот по — хорошему, надо бы послать тебя, грубияна, с твоими вопросами. Да добрая я сегодня. Спрашивай.

Она откинулась на спинку кресла, с интересом уставившись на меня.

— Что это, ёпть, было вообще… — возмущённо начал было я первый вопрос о том, что произошло в больнице, но Сильвия не брала мне договорить. Она перегнулась через стол, и прижала указательный палец к моим губам:

— Ш-ш-ш-ш. Не нужно сквернословить. Это был обычный тренировочный бой. Который ты выиграл.

— А мне обязательно было бросать карты? — не разжимая губ произнес я. — Да убери ты палец!

— А ругаться ещё будешь? — с улыбкой спросила Сильвия. И дождавшись моего сдавленного «нет» убрала пальчик, и уселась на место.

— Потому что это был танец Лоа, Шулер. Ты должен был одолеть его силой способностей, потому что так велит традиция поединка. Иначе, победа будет нечестной. И это лишит тебя части души. И не говори больше «бросать карты». Это выражение мне не нравится.

— Как это — лишиться части души? — не понял я.

— Лоа — покровитель, которым был одержим проклятый, забрал бы часть твоей души, — спокойно пояснила Сильвия. — Что же тут непонятного?

— А можно как — нибудь попроще?

— Фу, глупый, — фыркнула Сильвия. — Ты вообще в школе учился?

— В школах, — с гордостью поправил ее я. — Я был крайне беспокойным подростком, поэтому сменил несколько школ. И ни в одной из них я не слышал ни о каких танцах Лоа. Хотя в одной, помнится, школьники устраивали танцы с ножами.

— Какая дикость! — притворно возмутилась Сильвия. Хотя в ее голосе и прозвучали нотки явного уважения и приязни к тем обычаям и нравам, что существовали у меня на родине. — Ладно, слушай. Для того, чтобы остаться целым и невредимым, нужно соблюдать несколько простых правил. Первое: не стоит убивать тех, на кого система не выдала квест. Ну, или тех, кто проявил явную агрессию к тебе. Система этого не любит, и может прописать тебе нехилый штраф. И второе: Для того, чтобы система признала бой честным, нужно использовать способности. Хотя бы одну. Иначе…

— Дай угадаю: штраф? — ехидно спросил я ее.

— Догадливый, — с уважением в голосе ответила Сильвия. — Вот уже и все, что тебе нужно знать. Ладно, мне пора бежать. Да и тебе, думаю, тоже.

Она снова перегнулась через стол и провела рукой по моей щеке. Не знаю, зачем ей было снова так делать, но от легкого прикосновения по коже побежали мурашки. Девушка встала из — за стола, и, покачивая бедрами, направилась к бару. — И ещё. Раз уж ты у нас сегодня голодранец, у которого ни копейки в кармане, кофе за счет заведения, — обернувшись, добавила она. — Ох, какие же нынче пошли мужики. Даже кофе девушку не могут угостить.

Конец гневного монолога я дослушивал уже с порога этого гостеприимного заведения.

Время, проведенное за чашкой кофе, сказалось и на погоде. За то время, пока я торчал в кофейне, поднялся пронизывающий ветер, бросающий в лицо холодные дождевые брызги. Интересно, в этих наборах способностей есть карты на быстрое перемещение? Чесать к указанному адресу в такую погоду пешком дюже не хотелось. Но к сожалению, выбор у меня был невелик. Вся наличность, которую я честно выиграл у бандитов, куда — то испарилась. И первым подозреваемым был охранник, который и отправил меня в психушку… Можно было попытаться вписаться в метро, только вот не хотелось мне привлекать лишнее внимание полицейских патрулей. И попадаться на камеры наблюдения, коих в метро полно. Скорее всего, дело было в том, что ещё совсем недавно я убил человека.

А человеком ли был игрок номер десять? С одной стороны, Система не классифицировала несостоявшегося охотника, как монстров. С другой…

Я вспомнил взгляд психопата, который пер на меня по узкому коридору больницы. Человеческого в нем не было ничего. Да и условия там были такие, что либо я его, либо — он меня. А лежать в городском морге я не желал. Когда — нибудь потом, не сегодня.

Глава 1 °Cварливый гном

Нужный мне магазин был аккурат в центре города. Неподалеку от Дворцовой площади. И я успел проклясть этот квест, благодаря которому мне придется совершать правонарушение в центре города. Благо, вечернее время и погода не располагали к наплыву туристов, которых наверняка в этом самом ломбарде было бы до хрена. Да и с чего Сильвия вообще взяла, что набор всё ещё там? Может быть этот ушлый барыга давным давно обменял стопку картона на деньги?

Размышления мои прервал визг тормозов и волна дождевой воды, которую подняли колеса автомобиля, затормозившего на большой скорости прямо у тротуара. Замешкавшись, я не успел отскочить в сторону, и лавина грязи обрушилась на меня, забрызгав с ног до головы.

— Да… — начал было я, чувствуя, как в душу просыпается лютая черная злоба на лихача.

Стекло с водительской стороны опустилось, и из машины выглянула Мария. Та самая медсестра, что ещё совсем недавно едва не погибла от рук психа. То есть, пациента номер десять.

— Подвезти, красавчик? — подмигнув, игриво спросила она.

Я оторопело смотрел на сидевшую в машине девушку. Потому как едва она задала этот вопрос, система минула, и выдала информационное сообщение:

Имя: Мария.

Класс: Ассасин

Уровень: 5

Принадлежность к клану: Le Nagibe team.

— Ну, чего уставился? Игроков не видел? — чуточку раздражённо спросила она. — Садись в машину. Согреешься. А то на улице как — то… холодновато.

При этих словах, она зябко поежилась и сделала приглашающий жест.

Я открыл пассажирскую дверь, заглянул в салон.

— Да нет тут никого, не переживай, — «успокоила» меня ассасин.

Я сел в машину, подставив руки под поток теплого воздуха.

— Вот он, неоспоримый плюс четырехколёсного друга, — мечтательно протянул я. — Ты вовремя.

Только сев в машину я понял, до какой степени замёрз и продрог, пока бродил по вечернему городу. У меня зуб на зуб не попадал от холода.

— Я так и подумала, — ответила Мария и нажала на газ. Машина резко сорвалась с места, набирая скорость.

— Тебе очень «повезло» с боевым наставником, — повернувшись ко мне, с насмешкой сказала она.

— С Сильвией? — уточнил я. — Она же вроде…. Не совсем настоящая.

Секунду, Мария удивлённо смотрела на меня. А потом рассмеялась:

— Сильвия ненастоящая? Серьезно? Ну ты и шутник.

— Разве она настоящая?

Вспомнился тот момент, когда Сильвия, словно из ниоткуда, появилась в коридоре психбольницы. Выглядело это так, будто бот — помощник, часть программного кода, появился в тот момент, когда мне требовалась помощь.

Мария снова уставилась на меня, только в этот раз чуть более серьезно.

— Да, — осторожно ответила она. Сильвия — ассасин. Только она мастер маскировки, а мне больше по душе перевоплощения.

— Поэтому ты прикинулась медсестрой?

— Прости, но мне было поручено посмотреть, каков ты на деле.

В ее голосе послышались виноватые нотки.

— И кто же тебе это поручил? — усмехнулся я. — Мрачный наставник, который берет на обучение новичков вроде меня?

Я повернулся к ней. Но Мария молчала. Только внимательно смотрела на дорогу. И судя по ее сосредоточенному лицу я угадал.

— Сильвия не должна узнать, что я тебе помогала, — тихо сказала Мария.

— Почему?

— Потому, что это твое задание, — отрезала девушка. — И ты должен сделать его без чьей — то помощи. Это твое… назовем это обучением. И если ты не успеешь его пройти…

— Мне конец?

— Это как сказать. Помнишь игрока номер десять?

— Не так уж и плохо, — пожал плечами я. — Кормят, поят, крыша над головой, опять же. Вещества бесплатные. Галлюцинируй себе в продуманном мире, и не парься. Не сказочное существование, конечно, но жить можно.

Мое заявление чуточку разочаровало ассасина. Она открыла было рот, чтобы возразить мне, но потом передумала. Просто махнула рукой и сосредоточилась на дороге.

— Но я приложу все силы, чтобы выполнить квест, — поспешно добавил я. Не хватало ещё, чтобы Мария выбросила меня из машины после такого ответа.

— Тогда слушай. У тебя в колоде должны быть заклинания на воровство чужих способностей. Если ты грамотно их применишь — убивать гнома не придется.

— Ага, — кивнул я головой, перебирая карты. Отложил пару, и убрал комплект. Убивать гнома мне не хотелось. Потому как совершение особо тяжкого правонарушения в центре города может привести к паршивым последствиям. А вот обокрасть торгаша — это можно.

— Здесь.

Мария остановила машину на пересечении Большой Морской и Невского проспекта.

— Уж извини, но дальше тебе придется пешком. Туда.

Она указала в сторону арки, которая вела на Дворцовую площадь.

— Надеюсь, у тебя все получится, — добавила девушка, когда я уже вышел из машины.

— Разумеется, — кивнул я в ответ, и спросил перед тем как захлопнуть дверь, — А зачем это нужно тебе?

Она промолчала и демонстративно отвернулась, всем видом давая понять, что ответа я не удостоюсь.

Несмотря на то, что за время нашей поездки дождь слегка утих, народа в центре города пока ещё было немного. Оно и к лучшему.

Поежившись от порыва сырого, прохладного ветра, я застегнул толстовку и, накинув на голову капюшон, направился в сторону магазинчика Буззилкинса.

* * *

Нарушать закон мне никогда не бывало страшно. Пожалуй, я и до вступления в игру всегда воспринимал это как некий квест. Задание, которое даешь сам себе и выполняешь, учитывая параметры. Все просто. Вот ты, а вот цель. А всякую чушь, вроде мук совести я отмел еще в далеком детстве. Смутно помню, что когда-то она имела надо мной власть. Вся эта чушь из меня выветрилась. Однажды, шутки ради я стащил у воспитателя в летнем лагере фляжку со спиртным. Он прятал сие сокровище в тумбочке, за что и поплатился. Удалив из емкости содержимое, я наполнил ее другим, более соответствующим для дяди, который провожал каждую девчонку странноватым маслляным взглядом. Когда дурень нашел фляжку, он даже не задумался о том, как она могла волшебным образом вернуться к нему. Видимо, он решил, что над молодыми воспитанниками возымела свою власть вызванная его речью совесть. Ну или рассчитывал, что достаточно нас напугал. Что до портвейна, который я опрокинул в себя — он был среднего качества и замена была достойной. Сам воспитатель так не считал. Что я могу сказать? Идиотов нужно наказывать.

Нужная лавка удобно расположилась на цокольном этаже дома. Я спустился по широким ступеням и толкнул тяжелую деревянную дверь. Звякнул колокольчик, предупреждающий хозяина заведения о посетителях.

Магазинчик был небольшим. Тут пахло старой бумагой, недавно сваренным кофе и ржавым металлом.

У широкого прилавка напротив входа стоял невысокий мужчина средних лет. С блестящей лысиной, широким лицом, обрамленным коротенькой бородой, глубоко посаженными глазами под кустистыми бровями — он не оставлял сомнений в своей принадлежности.

«Имя: Буззилкинс.

Раса: гном.

Уровень психологической устойчивости: почти никакой.

Уровень агрессии: 0 %»

Именно так я и представлял представителей маленького народа. Не хватало лишь кирки и колпака для полного соответствия. А вот то, что этот гном не проявляет агрессии — это плохо. Значит, по словам Сильвии, за его убийство я могу получить штраф. А что система имеет в виду под словом «штраф» я на своей шкуре испытывать не хотел. Уж больно хорош был наглядный пример, который я увидел в палате для буйных.

С блаженной улыбкой на лице, гном завороженно вертел что — то в руках. Но едва появился посетитель, как он мигом спрятал предмет в картонную коробку и убрал ее под прилавок. При этом недобро уставился на меня. Улыбка на его лице из радостной сменилась на официальную и стала походить на неровно приклеенную гримасу.

Я неспешно прошел мимо стоящих у стен витрин, рассматривая сувенирную продукцию за толстым стеклом в попытках рассмотреть нужный мне комплект способностей. Но на полках стояли только кружки с символами города, статуэтки, изображающие главные достопримечательности, и прочие мелочи, не имевшие к моим нуждам никакого отношения. Здесь не было ничего хоть отдаленно напоминающего карты.

— Таки чем я могу Вам помочь?

Голос отвлек меня и я обернулся владельцу.

— Ви желаете что — нибудь купить на память о нашем чудесном городе? Или что — нибудь продать? — растягивая слова, протянул он. Но я судя по его лицу, больше всего на свете он делал, чтобы я убрался отсюда. И чем быстрее, тем лучше.

Подойдя к прилавку, я облокотился на старую, натертую до блеска столешницу:

— Мне нужно найти кое — что, — задумчиво протянул я, дотронувшись указательным до кончика носа бронзовой собаки стоящей тут же. — Я слышал, у вас есть что — то похожее на это.

Я театрально вынул из кармана карту и положил на деревянную поверхность рубашкой вверх. И при виде ее, продавец мигом преобразился. Скучающий вид исчез, будто его и не было, фальшивая услужливость испарилась. Зато в глазах появились, быстро разгораясь алчные искорки коллекционера. Когда человек, ну, или в данном случае гном, как его классифицировал система, очень хочет обладать каким — то предметом, необходимым для его коллекции. Единожды вспыхнув, этот огонь уже не угаснет до тех пор, пока зависимый не заполучит нужный ему образец, чтобы вложить его в альбом, или поставить на полку. Затем он начнет грезить о новом предмете, лишь изредка поглаживая футляр с имеющимися. Или же станет рассматривать свои сокровища в полутьме закрытой комнаты, чтобы наслаждаться фактом обладания.

Трясущейся рукой, Буззилкинс взял карту, рассматривая рисунок.

— Таки где…. - запинаясь, начал он, — где вы её взяли? И шо ви за нее хотите получить?

Голос его дрожал, не скрывая сильного волнения.

Я лишь беспечно пожал плечами, доставая из кармана колоду:

— Есть одно место.

Карты пружинкой перелетели из одной ладони в другую. А потом я жестом профессионального фокусника разложил колоду веером, показывая гному.

Тот лишь завороженно следил за картами. А во взгляде этого хитрого торгаша силилась и крепла жадность.

Отлично. Все сработало как надо. Пора забрать то, что оказалось у гнома по недоразумению.

Карта в руках торговца вспыхнула. Он испуганно разжал руку, выпуская горящий прямоугольник, но на стойку не упало даже пепла. Карта словно растворилась, не оставив и следа.

Гном словно застыл, погрузившись в дивный мир, полный иллюзий.

На противника наложен эффект ошеломления.

А теперь, пора применить ещё одну способность. Не зря же у меня в кармане делать карты на воровство?

Вы желаете применить способность «Промышленный шпионаж»?

— Желаю, — едва слышно ответил я, сжимая карту в руке.

Колода карт подсветилась зелёным как раз в той самой коробке, куда ее спрятал Буззилкинс. Я с опаской покосился на замершего за прилавком коренастого гнома. Но он стоял неподвижно, буклетов статуя. Только на его лице расплылась глупая улыбка. Видимо, за прилавком осталась лишь его оболочка. Мозг гнома галлюцинировал в мире грез и фантазий.

Для того, чтобы убедиться, я провел ладонью перед лицом торгаша. Но Буззилкинс никак не отреагировао на этот жест. Ну и отлично. Я быстро перегнулся через прилавок, и нырнул в коробку. На пол полетели разные безделушки. Пока я не раскопал то, что искал. Набор способностей, точь — в — точь как мой, только рубашка карт была светло — зелёной, цвета травы. Я протянул к ней руку, и коров словно сама прыгнула мне в ладонь.

Выполнено

Сварливый гном

Награда:

Набор способностей проклятого охотника.

Вы выполнили классовое обучающее задание. Разблокирована способность Время на выполнение задания «Мрачный наставник» увеличено на четыре часа.

Обратитесь к мастеру — наставнику Сильвии для того, чтобы начать следующее задание в цепочке.

Дело сделано. Пора валить.

Я быстро перелез через стойку, и сделал было шаг к выходу. Но тут в дело вмешался его величество случай.

— Ой Вэй, таки у меня получилось. Говорила мне мама: Мойша, ты прекращай эти свои фокусы, ими ты на кусок хлеба не заработаешь. Таки мама была не права.

Потрясенный голос вырвал меня из ступора, вызванного системными сообщениями. Я непонимающе уставился на Буззилкинса:

— Вы это сейчас о чем? — осторожно начал я, а голове забилась тревожная мысль: если он догадался, что я под шумок этого дешевого фокуса спиздил его колоду. На всякий случай, я осторожно сделал шаг к дверям.

— Ну это. Фокус с картой. Таки ви были правы, у меня есть такие карты. Целый набор. И как только я их распаковал и увидел — то сразу понял что они… особенные. Знаете, у них такая энергетика. Прямо как описывают в учебниках магии. Я всегда знал, шо я особенный и шо рано или поздно волшебный мир откроет передо мной свои двери. Вы ведь маг, не так ли?

Гном стал походить на душевно больного, которому доктор прописал новое лекарство.

— Таки я теперь настоящий маг. С нужными навыками, чтобы получать больше сокровищ. Чтобы дольше жить и наводить морок на эти сувениры. Чтобы у меня покупали даже черепки. Понимаешь? — с надеждой уточнил гном. — Таки теперь я увеличу прибыли.

Он в предвкушении потер ручки, и я едва смог сдержать смешок, но напрягся и принял важный вид. Это был сложновато ввиду того, что выглядел я редким оборванцем.

— Не стоить верить глазам, — многозначительно заявил я гному.

— Ты ведь тут за этим? Шобы научить меня зарабатывать больше?

— Ага. Пришел с письмом из старого, полуразрушенного замка, чьи чары берегут учеников от посторонних глаз, чтобы принять тебя на семилетнее обучение, — пробормотал я.

— Шо? — не понял меня гном.

— Да нет. Ничего. Это я так, к слову.

— Сейчас я вам покаж те картинки, и вы таки объясните, как с их помощью вытянуть больше денег с этих гоев.

Он отвлекся в сторону, куда ещё пять минут назад спрятал какой — то предмет.

— Да где же они? Я точно помню, что положил их сюда буквально только что…

На прилавок полетели листы, с напечатанными на них таблицами, нераспакованные коллекционные статуэтки, и прочий мусор. Очевидно, гном перебирал свою сокровищницу в поисках самого дорогого его сердцу экспоната. А это означало, что пора валить.

Я уже сделал шаг к двери, как Буззилкинс с непонимающим взглядом вынырнул из недр сундука с сокровищами и уставился на меня. Но непонимание в его глазах продлилось не больше доли секунды. А потом, он четко осознал, кто спиздил его набор. И в этот момент, его взгляд мне решительно не понравился. Было в нем что — то от демона ада, который стоит, запечатанный охранным кругом, всего в метре от призвавшего его колдуна. Этот взгляд, полный ненависти и желания сотворить насилие, обещает все муки и страдания мира. Только вот чернокнижника, в таких произведениях, защищает охранный круг с защитными знаками. Меня же от гнома отделял лишь прилавок.

— Ты… — злобно начал ограбленный мною торговец, указывая в мою сторону толстым, как сарделька, пальцем, — ты… украл их… Ууууу Сссука!

Он бросился вперёд, в один невероятный прыжок перепрыгнув через барьер. Лицо его почернело от злобы, начало покрылся красными пятнами. Решив, что диалога с ним в таком состоянии не выйдет, я предпочел отступить. То есть, попросту развернулся и бросился прочь из магазина.

— Встретимся позже, юный падаван, — крикнул я за спину.

— А ну стой! Люди добрые, этот поц у меня колоду карт украл! А говорили, это культурная столица! Шо делается — то, люди добрые! Средь бела дня ограбили!

В спину мне доносился нечеловеческий, полный злобы вой, к которому иногда примешивалось бранные слова.

Колокольчик зазвенел, а я уже скакал по ступеням, поднимаясь из подвала.

Глава 11 Дом Мудрости

— Держите его! Он меня обокрал!

А вот это ещё доказать надо. Чисто технически, карты со способностями сами мне в руки пришли. И все потому, что ты забрал своими жадными ручонками то, что тебе не принадлежало.

Эти мысли здорово меня отвлекали. Поэтому замечтавшись, я чуточку сбился с пути и врезался в трех парней с красно — белыми шарфами, которые курили у урны и что — то оживленно обсуждали. Кепка с логотипом буквы «с», заключенной в ромб, слетела с головы одного из них и упала в лужу.

«Наф-Наф» — выскочило сообщение. Это система опознала парня, с которого я сбил головной убор. Ух ты! Каких легендарных существ можно встретить вечером в центре нашего города. Как только их тут не убили ещё за уникальность?

— Эй, пацан, аккуратнее! — донесся мне в спину злой окрик одного из поросят. Наф — Нафа, наверное.

— А ты куда, мужик? — продолжил за моей спиной поросенок. — Ай, ёпть!

В тишине улицы раздался звук удара, который и прервал эту гневную тираду. Видимо поросята, разозленные моей выходкой, решили попытаться выместить агрессию на Буззилкинсе. И, судя по крику одного из них, гном не зря носил свое имя.

Я обернулся. Один из парней легендарной тройки лежал на тротуаре, а ещё двое удивлённо стояли, глядя как за мной бежит, потрясая огромными кулаком обозленный гном. В другой руке он держал здоровенную биту. Теперь он точно напоминал мне сказочного коротышку, как их рисовали в мифах и легендах англичане: невысокого роста, широкоплечий бородатый мужик с пудовыми кулаками. Только вместо шлема на его голове была широкополая шляпа. А вместо мотыги, в поднятой над головой руке торговца, был спортивный инвентарь. И, заметив на лакированном дереве кровавый отпечаток, я пропустил ещё сильнее.

— Стой, падла! Убью! Подлый поц!

Успокаивало одно: в таком виде, мой оппонент далеко не убежит. На центральной улице города, где полно туристов, наверняка есть патруль, который скрутит этого буйного горожанина и отправит в отдел. Возможно даже, отвезет потом в суд, где ему дадут до пятнадцати суток аресту. И изолируют от общества чтобы он посидел и подумал о своем неприличном поведении. Негоже жителю культурной столицы так себя вести. Может где в глубинке такое поведение спустили бы, чтобы не нарываться на неприятности, но не тут.

В отличии от вчерашнего забега, этот давался мне легко. Может все дело в уверенности, что надолго гнома не хватит, придавала мне сил. А может и новые способности отразились на физической форме.

Машина затормозила передо мной так резко, что я едва не попал под колеса. Только в этот раз, Мария не открывала окно, чтобы с милый улыбочкой предложить мне прокатиться.

— Если хочешь жить — садись, — крикнула она с шальной улыбкой, имитируя девушку Бонда.

Другого приглашения я не ждал. Рванул на себя пассажирскую дверь, прыгая в салон:

— Гони! — завопил я, плюхнувшись на сиденье.

Марию долго упрашивать не пришлось. Машина резко сорвалась с места, выбрасывая из-под колес грязь.

Заднее стекло оглушительно хрустнуло и я пригнулся. В салон тут же подул холодный весенний ветер. Крики позади не прекратились, но начали постепенно стихать. Очевидно, даже резвому гному было не под силу угнаться за черным седаном, под капотом которого пряталась почти сотня лошадиных сил.

— Удалось? — обернувшись ко мне, спросила Мария.

— Типа того.

Я оглянулся назад, чтобы убедиться — заднее стекло машины было разбито. На сиденье между крохотных блестящих кусочков стекла лежало оружие гнома — влетевшая в салон бита. И в этот момент, я невольно восхитился Буззилкинсом. С таким талантом к метанию предметов, и природной силой, он вполне легко мог бы попасть в Олимпийскую сборную. И тут же пришло понимание, что от смерти меня отделяло чистое везение и пара метров форы.

— Охуеть!

Слова вырвались из меня сами собой. И, покосившись на сидевшую за рулём Марию, я тут же постыдно замолчал. Негоже джентльмену ругаться при даме, как сапожник. Но Мария не проронила ни слова. Просто сделала вид, что не заметила моей несдержанности.

— Прости за машину, — запоздало вспомнил об ущербе.

— Она не моя, — беззаботно отозвалась девушка.

— Взяла напрокат?

— Ну, если тебе нравится это так называть… — она хмыкнула на мой неверящий взгляд.

— В замке ключ, — указал я на очевидное доказательство того, что машина имеет к ней отношение.

— Считаешь, стащить ключи сложнее, чем завести без них? Это тебя ни один уважающий себя человек не подпустит на расстояние вытянутой руки. А меня… — она закатила глаза, почти каждый мечтает потискать.

— Сочувствую, — ляпнул я первое, что пришло в голову и понял, что сморозил глупость.

Я выдохнул и наконец смог расслабиться. Водитель из Марии был отменный и машина скользила по дороге как нож по теплому маслу.

Ну ничего себе обучающий квест. Если при обучении за тобой бегает псих с битой, то что дальше будет? С каждым таким заданием, эта игра нравилась мне все меньше. И ведь судя по тому, что я понял, выйти из нее я не сумею.

— Тяжело втянуться. Но это только поначалу. Потом, ты привыкаешь, — будто прочтя мои мысли, сказала Мария.

Я обернулся, но девушка все так же сосредоточено смотрела на дорогу.

— Привыкаешь?

Я усмехнулся, только вот улыбка у меня вышла жутковатой. Больше похожей на оскал:

— То есть дальше вот это, — я указал большим пальцем себе за спину, где на пассажирском сиденье были рассыпаны осколки, — Это станет нормой? Ебнутые с битами, все эти надписи и прочая хрень станет нормой, да?

Мария поморщилась. Видимо все же у нее был предел терпения и мой жаргон не пришелся не по вкусу.

— Со временем, — терпеливо повторила Мария. — Поверь, эта «Игра на Выживание» очень многогранна. У нее полно сюрпризов. Есть бонусы и минусы, которые придется воспринимать как данность.

Я открыл было рот, да так и замолчал. Слова застряли в горле. Если это были не сюрпризы, а так, мелочи….

— Как удалить аккаунт? — тихо спросил я.

Мария оторвалась от дороги и удивлённо посмотрела на меня:

— Способов много. Только вот вряд ли они тебе понравятся.

— Я все — таки послушаю варианты.

Мария хмыкнула:

— Ну тогда слушай: веревка, прыжок с крыши, бритва в ванной, большое количество снотворного. Как вариант, сойдёт способ нахамить вон тем парням. Больно у них лица недобрые.

Она покосилась в сторону нескольких крепких коротко стриженных парней, сидевших на одной из лавочек в парке. Лица у них и вправду были хмурыми, а взгляды тяжёлыми и недобрыми. Мне бы и в голову не пришло им хамить, если бы только я не решился на самоубийство.

— Если это единственный выход из игры — то придется принять ее правила, — пробормотал я.

— Все могло быть куда хуже, — машина остановилась на светофоре.

— Это как?

— Ты мог бы стать кем-то таким, — девушка посмотрела на человека плетущегося по пешеходному переходу перед капотом.

Я тоже взглянул на него и содрогнулся. Полуразложившийся, с висящими на обнаженных мышцах лоскутами кожи зомби тащил за собой чемодан. Рядом с ним шла женщина, которая не замечала, что ее спутник — существо. Она увлеченно рассказывала ему о чем-то и крутилась по сторонам, щелкая на телефон достопримечательности.

— Туристы, — Мария покосилась на меня, но ничего не добавила.

— Я тебя понял. Буду постигать новую жизнь.

Хотя, мне показалось, что на секунду на ее лице мимолётно промелькнула довольная улыбка.

Остальную дорогу мы молчали. Лишь у кафе, Мария повернулась ко мне:

— Сильвия не должна знать, что я тебе помогала! — подняв указательный палец на манер наставника, строго сказала она.

Я только кивнул и вышел из машины. Какой там был следующий обучающий квест? Наверное, система это записывает. И значит, эту информацию можно где — то посмотреть. Нужно будет не забыть узнать эту очень важную информацию у своего мастера — наставника.

* * *

В кафе было немноголюдно. Я сел за ближайший к выходу столик, и принялся со скучающим видом рассматривать меню.

— Что будете заказывать?

Официантка снова появилась передо мной, будто из воздуха.

— Кофе, пожалуйста.

Не отрываясь от меню, я вытащил из кармана пополнившуюся колоду и с видом победителя положил ее не стол, развернув веером.

— Я не сомневалась, что у тебя все получится.

Сильвия уселась напротив меня и поправила ярко рыжие локоны, удивительным образом похожие на настоящие. Она выглядела иначе, но не менее эффектно.

— Двойной набор, — сообщила она, с интересом глядя на колоду. — Должно хватить надолго. Если будешь расходовать их с умом.

— А если карты кончатся? — полюбопытствовал я.

— Постепенная потеря сил, и, как следствие, выход из игры.

— То есть, смерть?

— А ты сама догадливость, — в голосе моего мастера — наставника прозвучали нотки сарказма.

— Ладно. Какое там следующее задание?

Сильвия на секунду задумалась, делая вид, что рассматривает трещины в потолке:

— Задание, задание, задание, — пробормотала она, делая вид, будто вспоминает. — Ага, вспомнила.

Хитрая улыбка заставила меня сглотнуть. Мне решительно не нравился настрой девушки. В отличии от Марии, она наслаждалась своей ролью. Не думаю, что ее сильно опечалит мой проигрыш.

— Ну? — поторопил ее я.

— Какой нетерпеливый, — Сильвия подперла кулаком подбородок. — Тебе нужно забрать свои вещи, которые остались в том славном местечке с забавными людишками. Так сказать, в храме мудрости. Заповеднике, который охраняют элитные огры. То есть, в дурке.

— Так вот где лежат мои вещи, — пробормотал я. — А я уж было решил, что их охранник того… Присвоил.

— И ты был прав. Охранник очень хотел присвоить себе вещи. Но Мария настоятельно рекомендовала их отдать. Ты ведь уже познакомился с симпатичной медсестрой?

Она оперлась подбородком на руки, с любопытством ожидая моего ответа.

— Мария? — я сделал вид, что задумался. — Нет, не знаю такой. Но вернёмся к квесту. Который с виду изи. Я — то думал, будет что — то посложнее. А тут… Обращусь к Калинину — и все дела. Проще простого. Они ведь у Калинина, верно?

Наствиница хищно оскалилась.

— Наш добрый доктор попал в одну переделку и его временно замещает другой, не самый лояльный к игрокам специалист. В твоих же интересах с ним не встречаться.

— Чем мне это грозит?

— Некоторые врачи не самым ответственным образом относятся к клятве, которую дали. Другими словами, они не очень любят людей, но служат науке. Попадешься такому специалисту — и станешь легендарным десятым пациентом.

Перспективы легкой прогулки растаяли как утренний туман.

— Тебе нужно проникнуть в кабинет, — продолжила Сильвия, — и вынести записную книжку нашего Айболита. Сделать это нужно сегодня. Потому как завтра на пост заступит злой Бармалей. Больших проблем это, конечно, не принесет. Разработчики этой забавы тоже люди непростые. Но хотелось бы избежать ненужной возни и подтасовки фактов для журналистов. А заодно и вещи свои заберёшь. Наверное, гулять по городу без денег, телефона и ключей от квартиры — не очень комфортно.

Получено задание: «Взлом системы».

Проберитесь в больницу святого Николая Чудотворца, и украдите данные о некоторых пациентах.

Я крепко задумался, понимая, что сделать это будет ох как непросто. Все же психиатрическая лечебница это закрытое заведение. Туда не так просто попасть.

— Выйти оттуда куда сложнее, — иронично заметила девушка, явно догадавшись о моих невеселых мыслях. — Тебя вполне могут принять за дурака и тогда принудительное лечение обеспечено. А у тебя ведь даже документов нет…

Сильвия притворным разочарованием покачала головой, будто бы переживая моей нелегкой судьбе. Выглядело это, нужно сказать, достаточно достоверно.

— Ладно. Где искать эти вещи? В кабинете Калинина?

Сильвия облокотилась на стол:

— Эх, мальчик, — чуточку разочарованно начала она, — Если бы документы лежали на видном месте — про чудесную «Игру на выживание» уже писали бы во всех газетах. С пометкой «срочно в печать». Нет, наш доктор — параноик очень хорошо припрятал документы. А где он их оставил — знает лишь он сам.

— Хорошо. А доктора где искать?

— В больнице, — спокойно ответила Сильвия. — В травматологии. Видимо, и проклятый охотник хорошо приложил его об стену. И теперь наш Калинин в палате интенсивной терапии. Галлюцинирует в астральном измерении от большой дозы обезболивающего.

— То есть, где бумаги он не скажет? — уточнил я.

Сильвия лишь покачала головой:

— Нет. Вернее я скажет. Но не думаю, что это будет в ближайшее время. Све. Считай я дала тебе подсказку. В виде бонуса.

— И к чему такая щедрость? — тут же поинтересовался я.

— Может ты мне нравишься, — наставница захлопала ресницами. — А может…

Продолжение повисло в воздухе. Она поднялась на ноги, эффектно наклонившись и показав мне дерзкое декольте. Видимо, ей нравились провокации, так как сидящие а другим столиком посетители имели уникальную возможность оценить открывшийся из-под короткой юбочки вид на ее ягодицы.

— Девушка, — тут же оживился один из клиентов. — Подойдите…

— Уже бегу, — отозвалась Сильвия и подмигнула мне. — Тик-так, Шулер. Время идет. Тебе стоит поторопиться.

— Стой! — крикнул я.

Сильвия остановилась. Обернулась:

— Чего тебе?

— Как.. — Я на секунду замялся, подбирая слова, — как посмотреть задания и прочую лабуду?

Сильвия усмехнулась:

— Все просто. Подумай об этом.

— Я серьёзно!

— Я тоже, дурачок. Подумай о той игровой комнате интерфейса. Вспомни ее.

— Блять, — потрясенно пробормотал я. — И правда все просто.

Я сосредоточился на той самой игровой комнате, вспоминая ее до мельчайших подробностей. И это получилось.

Свет в кафе моргнул, а все вокруг подвернулось. И я оказался в той самой игровой комнате.

— Холодновато тут…

В комнате и вправду было холодно. Скорее всего, температура во внутриигровом интерфейсе совпадала с той, что показывал градусник на улице Только вот шубу тут не выдавали. Я прошел к столу, на котором лежало личное дело. Открыл его.

На первой странице была краткая информация о персонаже

Имя: Шулер.

Класс: Разбойник.

Уровень: 2.

Второй уровень. Неплохо.

На второй странице были достижения. И все как один они были серыми. Заблокированными.

«У вас нет ни одного разблокированного достижения»

Это я и без вас понял. Что дальше.

На третьей странице были три ветки прокачки. Боец, Аферист и Манипулятор.

— Ух ты! А вот это уже интересно, — пробормотал я. — Хрен с ним, с заданием. Подождет несколько минут.

Информация заблокирована. Для разблокировки информации о ветках прокачки, пройдите задание «Мрачный наставник».

Вот так облом! Эпического, ёпть, масштаба!

Я раздражённо захлопнул дело и бросил его на стол. Пока не пройду эту цепочку — хрен мне, а не информация об игре. Занятно. Интересно, почему?

В реальность меня вернул крик. В кафе творилась форменная дичь. Парень из-за соседнего столика схватился с дюжим барменом, колошматя его почем зря. Напротив стояла перепуганная девушка удивительным образом напоминающая Сильвию.

— Он меня ударить хотел, — лепетала она. — Сказал, что я у него карту взяла и деньги все сняла. А я только на смену пришла. Минуту назад.

— Ведьма, — невольно восхитился я и тут же понял, что самому мне платить нечем. Деньги и карты остались в том же заведении, где меня ждало задание.

Пришлось под шумок ретироваться. Небольшая табличка на двери указывала, что за ней служебные помещения. Вот через них то я и решил покинуть это гостеприимное место. На ходу заглянул в крохотную комнатку для персонала. На двери шкафчика висели чьи-то шмотки, а на па полке обнаружился поварской костюм. Судя по маркировке он был мне великоват. Но заметив сие одеяние, я понял, что оно вполне сгодиться для моего задания. Я сунул форменные вещи в пакет и вышел в переулок, а уже из него на оживленную улицу.

Глава 12 Неожиданный союзник

На город спускались сумерки, которые из-за плотных облаков казались мрачнее. Редкие капли срывались с неба, но дождь и не думал расходится, лишь намекая о своем присутствии. Я зябко поежился, покосившись на низкое свинцовое небо, накинул на голову капюшон толстовки и зашагал в сторону больницы.

Перед глазами время от времени вспыхивал интерфейс, но приходилось сворачивать его, чтобы не отвлекаться. Ведь посмотреть было на что. Этот город кишел игроками и персонажами. Помятуя о словах Вульфа, я знал, что трогать меня не станут из-за штрафа системы. Стоит поторопиться, чтобы к исходу срока неприкосновенности обрести хоть немного значимости. Не очень-то мне хочется стать добычей какого-нибудь охотника.

— Угораздило же меня, — проворчал я пол нос и едва не врезался в возникшего на пути человека.

— Смотри куда идешь! — рявкнул он так, что я отпрыгнул назад.

Имя: Виктор.

Класс: колдун. Социопат.

Уровень: 9

Показатель силы: выдающийся.

Показатель психической устойчивости: высокий.

— Ты! — удивленно воскликнул я.

— Я, — с мрачным весельем ответил Виктор и скрестил руки на груди. — А ты, посмотрю, уже не совсем ты. До чего же чудесная метаморфоза.

Виктор склонил голову набок, глядя куда — то поверх моей головы. И аж присвистнул от удивления. У него даже глаза чуточку округлились. А потом, он запрокинул голову и расхохотался:

— Отступник, — сквозь смех, с трудом произнес он. — Ты знаешь, почему этот класс очень редкий?

Я открыл было рот, но Виктор не дал мне ответить:

— Да потому, что почти треть твоих способностей состоит из навыков на воровство. То есть, по сути у тебя могут оказаться карты всех существующих классов. А с хуй пойми чем на руках, выстроить комбинацию атак очень непросто. Это тебе не покер у каких — то лохов в притоне. Здесь тебе шулерство и блеф не помогут. Ну ты ёпть и идиот. Потому как на мастера игры ты явно не тянешь. Редкий класс на то и редкий, что мало кто с ним выживает, — парень потер лоб средним пальцем. — А, ладно. Удачи в прохождении обучающего задания. Свидимся. Если выживешь. Хотя, вот в твоих же интересах не попадаться мне на пути.

Он шагнул было мимо меня, но в этот момент, в моей голове лампочкой вспыхнула шальная мысль, которая могла бы стать гениальным планом по заполучению нового союзника. Правда, придется импровизировать, и уповать на удачу. Но выбора то у меня особо и не было. Надеюсь, социопат не оторвёт мне голову, чтобы послать ее в полет ударом ноги. Отчего то я легко представил, как Виктор может разбить ею оконное стекло в какой-нибудь тихой квартирке и до усрачки напугать сидящее за обеденным столом семейство прилетевшим в их жилище подарком. Этот отморозок, судя по всему, может такое совершить. В его репертуаре. И есть вероятность, что однажды это станет и для меня возможным сценарием развлечения. Куда я влез?

— Ты меня в это втянул, — забыв об инстинкте самосохранения, ткнул в приятеля пальцем.

— Тшшш, — прошелестел парень и ухватив меня за шкирку втянул в подворотню.

Странный это город. Вроде идешь по центральной улице, а стоит свернуть в арку двора и ты словно попадаешь в другой мир, полный теней и приглушенных звуков. Кто-то стоял у одной из парадных, а завидев нас быстро скрылся за тяжелой дверью.

— Ты следи за языком, — тихонько посоветовал Виктор.

— А то что? — я вспылил.

— Услышат тебя те, кому не положено. Не посмотрят, что ты только что вылупился.

— И? — уже без наезда уточнил я.

— Ножичком по горлышку и в Мойку. И будешь поплавком работать пока не выловят.

С этими словами, Виктор провел себе ребром ладони по горлу, наглядно показывая мне, что со мной сделают.

И сказано было таким тоном, что неясно, пошутил мой знакомец или всерьез предупредил.

— Не надо шуметь, Шулер. Ты еще не акула, чтобы не бояться внимания.

— Сам то из какого вида рыб? — буркнул я, поднимая воротник.

— Тебя часто били? — буднично осведомился Виктор.

— Ты мне должен, — решил окончательно обескуражить я возможного союзника.

Раз он не оторвал мне голову и даже нос мне не сломал, значит не станет этого делать как минимум из любопытства.

— Я?

У Виктора аж челюсть от такой наглости отвисла. До того его удивило мое поведение.

— Ты, — для весомости я кивнул. — Ты подставил меня в том притоне.

— А не ты ли сам сел за стол? — хитро прищурился Виктор.

Я понимал, что Виктор знает больше, чем говорит и сыграл в моей судьбе куда более весомую роль, чем пытается показать. Однажды я выясню все. Может даже стрясу с него должок. Вот только сейчас у меня не было для этого времени. Оно утекало.

— Ты ушел, не сказав мне ни слова. Проще говоря — кинул. А это нехорошо, не по-товарищески.

— Но…

— Сидели мы в баре, пили вместе, потом ты пригласил меня в хорошее место, а как пахнуло жареным…

«Навык манипулятор улучшен»

— Стоп, — Виктор резко махнул рукой. — Ты сейчас прокачиваешься за мой счет, мелочь?

— Считай как хочешь. Но не по-пацански ты поступил. Сам ведь знаешь.

— А не охуел ли ты часом, мальчик? Вот скажи: что помешает мне убить тебя прямо сейчас? В этой подворотне? — вкрадчиво начал он, сделав шаг в мою сторону.

— Как насчёт фокуса? — вопросом на вопрос ответил я, и карты словно сами собой оказались у меня в руках. — Смотри, что у меня есть.

— Шел бы ты со своими фокусами на хер, — зло прошипел Виктор.

— Что такое? Боишься обычной уличной магии? — усмехнулся я, пытаясь спровоцировать своего знакомого. И это имело успех:

— Ты, — Виктор подошел ко мне, ткнув указательным пальцем мне в грудь. Выражение лица у него, при этом, было такое злое, что я невольно попятился. — Ты — не маг, а обычный шарлатан. Жулик и проходимец. И то, что ты каким — то до сих пор непонятным обманом вымутил себе колоду, вводил с ней в руках и не сошел с ума — не делает тебя магом. От слова «совсем». Ты…

Но я не дал Виктору договорить:

— Запомни эту карту, но не говори про нее мне.

Я показал ошарашенному Виктору карту, и тут же убрал ее обратно в стопку. Перемешал карты, и вытащил нужную, показывая ее социопату.

— Она?

Трюк был прост. Все карты были разной величины. Одни — чуть больше по размеру, другие — меньше. Самую малость. На несколько микрон. Мне всего лишь нужно было запомнить размер карты. И потом наощупь вытащить ее из колоды.

«Вы желаете применить способность „Кража“?» — уточнила система.

Виктор шагнул вперёд, но я уже сжал карту в кулаке. А когда раскрыл руку — на ладони лежала карту с черной рубашкой.

— Па — бам! Она испарилась! — торжественно произнес я. — Ой, а тут у нас что?

Я задумчиво поднял с ладони прямоугольник:

— Интересно вышло. Способность «Темная ночь». Ого! Она уничтожает половину набора каждого игрока! Эпический класс!

Я удивлённо присвистнул, рассматривая карту.

— Она требует восьмой уровень, долбоеб! — рявкнул Виктор.

Я хитро прищурился и повернул карту лицевой стороной к социопату:

— Всего — лишь второй. Она подстраивается под уровень того, кто ее украл. А значит…

Я замахнулся, чтобы эффектно бросить карту себе под ноги, но мне помешал она Виктора:

— А ну, ёпть, не смей!

— Я могу потерять половину набора, — спокойно произнес я. — Сколько у меня останется? Тридцать? Двадцать пять? А сколько останется у тебя?

— Далеко пойдешь, — парень усмехнулся и склонил голову к плечу, словно рассматривая меня. — Так и быть. Не привык я оставаться должником. Верну тебе, раз так вышло, ебаный ты жулик. Хотя…

— За это и будем квиты, — быстро заключил я и ухватил Виктора за руку, скрепляя сделку.

Вы заключили коалиционное соглашение с другим игроком.

Коалиционное соглашение между игроками будет действовать до окончания совместного прохождения задания. На время коалиционного соглашения, вы становитесь отрядом. Нанесение урона члена отряда будет караться внутриигровым штрафом. Убийство члена отряда будет караться лишением класса.

— Не играй со мной, — предупредил он, криво ухмыляясь.

— Странно просить об этом игрока, — парировал я.

— Все же мало, — буркнул он.

— Что мало?

— Били тебя мало.

— А тебя слишком много, — парировал я, понимая, что пока ждать подвоха от напарника не стоит. — Вон как отбили голову. Страшно подумать. Каким ты мог быть умным.

— Ты имей в виду, я не забываю ничего, — беззлобно отметил Виктор.

— Кроме собутыльника в притоне, — понятливо кивнул я. — Значит, специально оставил. Не расскажешь подробности?

— Интересный ты персонаж, — парень протянул мне сигарету и сам закурил. — Как планируешь выполнить квест?

— Как думаешь, — я окинул напарника внимательным взглядом, — ты очень похож на буйного психа?

— Ты охренел? — он аж сигарету изо рта выронил от такой наглости.

— Закрепи это выражение на лице, — скомандовал я. — Прямо то, что надо. Действовать будем так…

После недолгих пояснений Виктор согласился с моим планом.

— Имей в виду, — он потер подбородок, — если все пойдет не так, я тебя убью. Ради достоверности.

Оставалось надеяться, что он шутит. Перспектива приобрести такого вот врага мне оказалась не по нутру.

* * *

Оказались у нужного места мы когда в окрестностях зажглись фонари. Редкие прохожие спешили обогнуть это мрачное местечко, потому мне удалось наскоро натянуть поверх свитера поварской костюм. Куртку же я свернул и припрятал в ближайших от ограды кустах.

Виктор следил за моими приготовлениями с ленивым любопытством. Опасений он не выказывал.

— Ты не боишься попасть в такое вот заведение? — совершенно серьезно спросил я.

— В первый раз страшно, — бросил он и зевнул.

В полутьме его зубы странно блеснули, показавшись длиннее. Но стоило ему повернуться, как иллюзия пропала.

— Давай уже играть, а то мама домой позовет, — Виктор пугающе довольно улыбнулся.

— Шутник из тебя никакой.

— А псих зачетный, — Виктор потянулся и вдруг завыл.

В жилах и впрямь реально застыла кровь. За оградой психушки поначалу затявкали собаки. Но чем дольше выл мой товарищ, тем жалостливее становились голоса животных, а потом и вовсе смолкли.

— Я царь зверей! — заорал Виктор. — Крышеремонтный завод, просыпайся.

Парень подскочил к проходной и шарахнул по оконной раме ногой. Несчастная конструкция пошатнулась и скрипнула.

Тут же из нее выбежали крупный детина в расстегнутой рубашке. За ним выскочил второй, запахивая куртку.

— Вы там гомосячите что ли? — Виктор подозрительно уставился на охранников. — Пидоров я ох как ненавижу.

— Ты вали по-хорошему… — начал было оппонент, да только лжепсиху нужен был только повод.

Он ухватился за край ограды и, подтянувшись, прыжком преодолел препятствие. От такого поступка охренел даже я. Сложно поверить, что человек способен на такой трюк.

— Ты мне еще указывать удумал, пес шелудивый, — взревел Виктор.

Несчастная охрана ретировалась, позабыв, что их больше и на ремнях у них дубинки. Двое заскочили в будку и захлопнули дверь. Как раз успев до того, как на нее навалился Виктор.

— Убьюююю, — орал он и только я понимал, что он играет свою роль.

Только как-то уж очень натурально выходило. Дверь прогибалась вовнутрь, мужики внутри голосили по-бабьи тонко, а над приемным покоем вспыхнул свет. Виктор тут же заметил его и закричал громче.

— Уууу, суки. Я вас всех отправлю к папе. Он вас изжарит.

На дорожке показались с пяток санитаров, которые в отличии от охранников не испытывали страха перед буйными. Они бежали в сторону пропускного пункта как солдаты по плацу.

— Братья! — Виктор раскинул в стороны руки. — Я вас выведу. За мной.

В этот момент, я искренне уверовал, что сказочный народ существует. Потому как мой товарищ совершил невозможное. Он рванул в сторону санитаров, заставив их оторопеть и остановиться. Когда до огров оставалось лишь пара метров, мой друг резко развернулся и рванул в обратную сторону, с криком:

— За мной демоны.

Они послушно побежали следом. И когда Виктор перемахнул ограду, почти ее не касаясь, они выломали пролет металлической решетки, словно та была из фольги. Вся компания пронеслась мимо меня, притаившегося за кустами всего в паре шагов.

— Вперед, братья… — орал Виктор со злым весельем.

Терять время я не стал и прошмыгнул в образовавшейся пролом.

Пригибаясь, чтобы не отсвечивать, я добрался до стены здания и побежал вдоль нее. У приемного покоя стояла медсестра в темном стеганом халате поверх рабочего костюма. Она флегматично смотрела в сторону удалившихся санитаров и курила.

«Только бы не повернулась», — мысленно молился я и протиснулся вдоль стены за ее спиной, чтобы проскользнуть в открытую дверь. Из сестринской слышался храп и тянуло стойким запахом перегара. Думаю, даже массовых побег пациентов не заставил бы спящую сотрудницу подняться. Она лежала поверх клетчатого одеяла, раскинув ноги и руки в одних рабочих штанах и засаленном лифчике, из которого вываливалась безразмерная грудь.

На стене высветилась связка ключей и узкий свисток. Не знаю для чего система отметила эти предметы, но взять их стоило.

— Ванек, ты чего тут шастаешь? — донеслось мне в спину, когда я уже выходил из комнаты.

— Курить, — бросил я коротко, надеясь голосом сойти за своего.

— На лестницу ходи. Ту, по которой мы трупы свозим, — пояснила в умат пьяная медсестра. — А то еще подумают, что ты ко мне… опять…

От этой мысли меня перекосило. К такой бабище я бы не сунулся и за все блага мира. Страшная она была как смертный грех. Оставалось надеяться, что встретить Ванька, который мог на нее позарится, мне не доведется. Хватит с меня испытаний, а то психика и впрямь не выдержит таких приключений.

Я надеялся, что Калинин не соврал и камеры тут бутафорские. Потому и шел по коридорам почти не таясь.

— Ты чего тут? — спросила очередная сотрудница, потирая заспанные глаза.

— На практике, — пояснил уверенно. — Сказали покурить можно на лестнице для трупов.

— А… — протянула женщина понятливо. — Ключ в шкафу для инвентаря. На полке за синим ведром. Потом туда и положи.

С этими словами она ушла на пост и скрылась за стеллажом. Послышался звук телевизионного шоу об идиотах. Как будто ей на работе не хватает психов. Удивительные все-таки существа — люди.

Ключ я стащил и сунул в карман рабочей куртки. Отлично. Путь отхода обеспечен. А значит, половина дела сделано. Пора двигать дальше.

На стене висела схема пожарной эвакуации. На ней легко можно было найти местоположение кабинета Калинина и еще путь зелеными стрелочками кто-то заботливый обозначен.

Пациенты уже разместились по палатам и провожали меня вороватыми взглядами сквозь окошки на дверях. Сотрудники же не удостаивали меня вниманием. Видимо прав был классик и роба обезличивает человека. Достаточно было заприметить в ней уверенно идущего человека и сомнения в его принадлежности рассеивались.

Только одна медсестра окликнула меня у лестницы:

— Ты с какого отделения?

— Меня с приемного послали за Ваньком, — нашелся я на ходу и шмыгнул носом.

— Так не тут он, — женщина потерла лоб. — Сходи за ним в мужской блок и…

— А можно я запишу? — прогнусавил я просительно.

Для достоверности, я даже позаимствовал ручку и обрывок листочка из блокнота у хмурой сестры. Взамен же я дал сигарету. Сопроводил я все заискивающей улыбкой. Женщина оценила фирму подарка и сунула ее между страниц ежедневника. На этом она потеряла ко мне всяческий интерес и отвернулась, давая понять, что разговор окончен.

Дальше я рысцой направился по лестнице наверх и уже не таясь вошел в административный блок.

Тут было тихо и темно. Сам кабинет располагался в самом конце коридора. Я приготовился возиться с замком, но она неожиданно распахнулась. В этот же момент на столе вспыхнула лампа, озарив комнату рассеянным светом. В хозяйском кресле сидел огромный огр. И по совместительству, мелко этой клиники и помощник отдыхающего в коме доктора Калинина. Гена

Глава 13 Схватка

— А, явился, — произнес он плотоядно.

Гена встал с кресла и в глазах его проблеснул нехороший, злой огонек.

— Я ведь ждал, что кто-то придет. Но и не надеялся, что это будешь ты.

— Не знал, что я тебе так понравился, — нервно ответил я и оглянулся, чтобы убедиться — подмогу Гена не позвал.

— Делиться тобой не хочу, — правильно он понял мой маневр. — Мне одному хочется тебя поломать немного.

— Ты же взрослый мужик… — начал я и осекся.

Гена смотрел на меня с такой жадностью, какая бывает у голодного пса, почуявшего мясную лавку.

— Игроки интересно реагируют на боль, — быстро рассеял он мои сомнения в своей ориентации. — Не только вам можно играть. Но и вами. Мне интересно, что же такого особенного увидел в тебе Калинин, что даже сам лично повел к десятому.

— Слушай, вот кстати, хорошо, что ты об этом сам заговорил, — я постарался как можно благодушнее улыбнуться. — Ты должен мне помочь.

— Я? Должен? — иронично переспросил Гена. — Ты в своем уме, мальчик? Что — то я не помню, чтобы влезал в долги перед недоигроком.

— Меня просили забрать записи, которые хранил у себя Калинин. Если они попадут в руки его заместителю — пострадают многие.

— Только не я. Если я окажусь помощь новому начальству, и сам отдам ему эти бумаги — то возможно, смогу претендовать на особые условия работы.

— А гнева создателей ты, значит, не боишься?

Гена лишь пожал плечами:

— Как — нибудь переживу. Создатели этой вашей игры — крайне ненадёжные и опасные друзья. Калинин, вон, вводил с нами дружбу. И что в итоге? Кома от удара головой о стену? Он вернулся в кабинет и через полчаса уже отключился.

— Этот псих вырубил бы его даже если бы не был игроком.

Гена секунду посмотрел на меня полным удивления и непонимания взглядом. Словно пытаясь определить, серьезно ли я говорю, или просто пытаюсь отвлечь его внимание. И убедившись, что я не шучу, покачал головой:

— Ну ты и дебил. Клинический. Думаешь, буйный сидел бы просто замотанный в смирительную рубашку? Его бы обкололи аминазином до состояния овоща. Так, что он не то что людей швырять — пошевелиться бы даже не мог. Так называемый десятый пациент — это часть обучающего курса. Поэтому он не был под транквилизаторами. И скорее всего, поэтому система защиты на секунду отключилась. Они должны были проверить тебя. А то, что при этой проверке пострадал Калинин — так это просто естественные потери. До которых никому нет дела. Но давай прекратим эту философию. Мне нужен код от сейфа, Шулер. И ты наверняка его знаешь. Скажи его мне и разойдемся тихо, как старые приятели.

Он медленно обошел стол, встав напротив меня. Ни на секунду не поверил, что этот урод с садистскими наклонностями выполнит обещанное. Гена не знал, что я замечаю его предвкушения моих страданий. На его широком лбу выступила испарина, пальцы подрагивали, зрачки танцевали в радужке, а дыхание стало тяжелым.

— А если нет? — хитро прищурился я, доставая из кармана колоду. — У меня есть вот это. Ты же знаешь, что она может?

Но Гена лишь скептически хмыкнул:

— Ну, я все же попробую. А потом попытаюсь и сам кинуть пару карт.

— Ты не игрок, — напомнил я и тут осознал, что санитар ненавидит меня за то, что сам не является игроком.

— Может и могу им стать, если добуду колоду. Как знать?

В его глазах заплясали, быстро разгораясь, искры садизма. Мысленно, этот человек уже медленно снимал с меня кожу. По кусочкам. И если когда я только заметил Гену в кабинете, мне было не по себе, то сейчас, по моей спине побежал холодный пот. Я попытался было сдвинуться с места, но ноги словно приросли к полу. Страх сковал меня, не давая пошевелиться. Я словно впал в ступор.

Он бросился вперёд, пытаясь меня схватить. И гладя на то, как огр быстро движется в мою сторону, агрессивный страшный, я наконец смог преодолеть ступор. Отскочил в сторону и снял верхнюю карту с колоды способностей. Руки предательски тряслись, и я едва не выронил карту.

«Парализующий дротик».

Эта способность должна была полностью парализовать противника, обездвижив его на три секунды. Выходило у меня плохо. Сложно вести бой, когда на тебя бежит разъярённое синекожее существо, которое хочет разорвать тебя на части.

На момент рисунок на карте мигнул. Затем, карта испарилась из моей руки. И превратилась в дротик, на острие которого блеснули капли какого — то зелёного вещества. Но дротик полетел сквозь Гену, будто тот был призраком. И эта атака санитара не остановила.

«Сопротивление».

Серия атак сброшена. Текущая серия приемов: 0/5

А в следующую секунду, мне пришлось отскочить в сторону, чтобы огр — громила, имя которому — Гена, не схватил меня своими ручищами. Приземлился на пол, ушел в кувырок, гася энергию прыжка, и тут же ушел в сторону, чтобы между мной и противником был стол.

— Что за?

Я перевернул верхнюю карту набора. Она по — прежнему была живой. Рисунок двигался, словно бы играя со мной. Только вот действовать на Гену эти способности не хотели. А может быть, у этого огра иммунитет к яду? Или бросать карты в противника все же более эффективно? Или….

«Ты боишься, Шулер. Страх мешает тебе. Соберись, успокойся — и ты победишь», — раздался тихий шепоток. Это ещё что за херня? Очередная системная подсказка? Легко сказать «успокойся», когда тебя хочет изничтожить такая вот погань. Ладонь. Соберись, Шулер. Иначе, тебе конец.

«Бросок ножа».

Рисунок подсветился, и я тут же щелчком отправил карту способности в сторону бегущего на меня Гены.

Брошенный мною нож ударил моего противника в щеку и исчез во вспышке.

Текущая серия приемов: 1/5

— Сработало, ёпть, — радостно прошептал я, доставая следующую карту.

Но эффект от способности был совсем не таким, как я предполагал.

— Ах ты урод! — завопил Гена. И я аж поморщился, отступив на шаг назад и зажав ладонями уши. Вопль был такой силы, что в шкафчиках задрожали стекла.

В один прыжок Гена оказался у разделяющей нас преграды, пинком переворачивая стол.

Я едва разминулся с резиновой дубинкой. Стекла в шкафчике, который стоял у меня за спиной, разлетелись тысячами мелких брызг, засыпав ковер осколками.

Я вскочил на ноги, попятились к двери, а Гена, тяжело дыша, развернулся, поудобнее перехватив свое смертоносное оружие.

— Ну все! Тебе — конец, — грозно пообещал он, указывая дубинкой в мою сторону.

И самым страшным во всем этом было то, что этот громила может оказаться прав.

«Пороховая бомба»

Карта на моей ладони превратилась в черное ядро с дымящимся фитилем, который я с размаху бросил под ноги противника. Шар покатился в сторону огра, разбрызгивая искры с горящего фитиля. Огр остановился, и с подозрением уставился на этот шар:

— Это ещё что за херня?

Яркая вспышка — и санитара окутало молочно — белое облако взрыва. Но в следующую секунду, Гена шагнул вперёд, выходя из дыма. Целый и невредимый.

«Сопротивление».

Серия приемов сброшена. Текущая серия приемов: 0/5

Я вовремя пригнулся, и дубинка просвистела над моей головой, ударив в шкаф. Решив, что стул будет куда убедительнее способностей, я схватил валявшийся на полу стул, и с размаху ударил им огра по спине. Мое оружие врезалось в препятствие и разлетелось на части. Раздался хруст, и я с надеждой было подумал, что это хрустнул позвоночник огра. Гена на секунду застыл, и медленно развернулся, глядя на меня:

— Смело! — прорычал он, хватая меня за толстовку.

Страх и адреналин придает человеку сил. Я смутно помню, как я высвободился. Вот он замахивается дубинкой, целя мне в голову, а через секунду, я уже стою на ковре, а Гена сжимает в лапище кофту, из которой я успел высвободился.

«Атака из засады».

«Мясорубка».

«Потрошение»

Я бросал способность за способностью, отчаянно надеясь на успех. И с каждой картой, эта надежда испарялась как вода в стакане мучающегося похмельем алкоголика.

«Вы провели серию приемов» — выскочило системное сообщение, а татуировка начала слегка пощипывать кожу. И зуд быстро переходил в жжение.

Карты завертелись в воздухе. Между ними проскочили темно — серые лучи, связав карты в круг. А потом, карты исчезли во вспышке молочно — белого дыма. И из угла за спиной противника, появилась тень. Верный подручный, словно сотканный из черного, непроглядного мрака. Пригнувшись, он сделал пару бесшумных шагов к Гене. И под подошвами этого ниндзи не хрустнул ни один осколок. А потом в бликах лампы дневного света хищно блеснули парные клинки. И в этот момент, словно предчувствуя опасность, Гена резко развернулся, глядя прямо на атакующего противника.

— Какого… — начал было он, но Тень не дал ему договорить.

Клинки превратились в едва размытые блики, до того быстро мой союзник орудовал своим оружием.

Ножи полоснул по лицу, оставляя едва заметные следы на коже Гены. Дальше следовали молниеносная атака в живот, вспарывающий Гену до грудной клетки, тычок широкого лезвия в печень, и тут же укол в горло.

Гена вздрагивал, когда парные изогнутые ножи кромсали его тушу. А я лишь стоял и смотрел на эту жестокую расправу расширенными от ужаса глазами.

«С квестом я не справился. Игра превратила меня в того самого десятого пациента. И теперь, меня закроют в дурке».

Татуировка горела так, что я зашипел от боли. Глаза застилала пелена, а ноги предательски дрожали. Я был на грани, когда реальность граничит с потерей сознания. И когда силы уже меня оставили, Гена упал на засыпанный осколками ковер. Тень опустил руки с клинками, на которых не было ни капли крови. Сквозь прорези маски на меня уставились желтые вертикальные зрачки. А потом Тень коротко кивнул мне и ушел в тот самый угол, из которого появился несколько секунд назад. А я без сил уселся на ковре, глядя на лежащее передо мной тело.

Душа поглощена.

Класс: редкий

Навык «Бой» улучшен

Навык «Бой» улучшен

Навык «Бой» улучшен

Навык «Бой» улучшен

Вы получили новый уровень.

Вы получили одно распределенное очко умений.

Ваша серия приемов увеличена на две атаки

— Обалдеть, — только и смог сказать я, привалившись спиной к подлокотнику кресла. И радость тут была не от того, что я получил уровень и две атаки к комбо. Скорее, я радовался от того я выжил. Этот огр меня не прибил. Хотя, признаюсь, в какой то момент, трусость взяла надо мной вверх, и я потерял контроль.

«Не поддавайся страху. Перебори его. Преврати страх в ярость. Иначе, те духи, что живут в картах — способностях, не станут тебе подчиняться. И от них не будет никакого толку. Этот садист питался твоим страхом. Он делал его сильнее, защищая от Лоа».

— Прошелестел вдруг чей — то голос. Это было неожиданно. Так неожиданно, что я аж подскочил на месте, и испуганно осмотрелся по сторонам.

«Не переживай, молодой мошенник. Я твой союзник и не хочу причинять тебе вреда. Мы на одной стороне».

Голос словно звучал внутри моей головы. Это было настолько необычно, что я зажал ладонями уши, только бы больше не слышать этого подсказчика.

— Ты ещё кто такой? — мой крик разнесся в кабинете, эхом отражаясь от стен.

— Я тот, кто скрывается в тени. Той верный союзник и помощник. Ты вытащил меня из темного и небытия, и я хочу тебе помочь.

— Вот так и становятся психами, — тяжело дыша, пробормотал я.

«Теперь, тебе нужно доделать квест и сваливать отсюда, потому как на шум, возникший из — за потасовки, скоро сбегутся санитары».

— Дельный совет, — прохрипел я. Страх от того, что в моей голове кто — то разговаривает, начинал отступать. Живут же как — то шизофреники, и ничего. Главное — не разговаривать сам с собой прилюдно. Иначе, мой секрет могут раскусить, и отправят в дурку. Как невменчемое, лишенное разума существо, нуждающееся в принудительном лечении в стационаре. Тем более, этот чувак даёт дельные советы. Очевидные, но все же. Жаль, я не могу поступить так, как велит этот капитан Очевидность. Эта драка словно вытянула из меня все силы. Поэтому все, что я мог — это сидеть, прислонившись спиной к креслу. Ладно, если у меня нет сил сделать шаг, можно поспорить, где Калинин спрятал сокровища.

Итак, сейф тут, в этой комнате. Только вот где? Чисто теоретически, его местонахождение мог знать Гена. Но вряд ли бывший санитар теперь что — нибудь мне расскажет. А поднять мертвеца, чтобы его допросить, я увы не мог. Интересно, а есть игроки со способностями к оживлению мертвых? Я бы украл у такого парочку карт. Ладно, не о том я думаю. Где искать этот чертов сейф? Вот куда Калинин мог его спрятать?

Я бегло осмотрел кабинет, пытаясь решить эту задачку. Квест должен быть обучающим. А значит, особых сложностей при его выполнении возникнуть не должно. Скорее всего, у меня должен быть какой — то навык. Или подсказка в кабинете какая — нибудь.

Но обыскать кабинет мне так и не удалось. В коридоре послышался топот тяжёлых ботинок. Явно не санитары, а, скорее всего, копы. Причем, спецотряд. Карты! Если они окажутся у полиции — херу я их потом увижу. Грабить отделение полиции в мои планы сейчас не входило. Игра игрой, но в ритуале, когда тебя бьют дубинками в кабинете, ничего хорошего нет. Да и срок за такое злодейство могут дать весьма существенный. Нужно оставить карты где- нибудь здесь. И как можно лучше, чтобы их не нашли при обыске. А если это все — таки санитары решили прийти на шум побоища, устроенного в кабинете — то это ещё проще. Уж обмануть мозгоправов я как — нибудь сумею.

Я вскочил на ноги, лихорадочно осматриваясь и пытаясь придумать, куда же деть комплект карт.

«Ты можешь замаскировать комплект при помощи способности. Молчи и слушай! У тебя есть способность „отведение глаз“. Призови эту способность — и она откликнется».

Времени на раздумья практически не было. Потому что к звуку ботинок уже добавились голоса. Тихие, едва слышные, они приближались к кабинету.

«Отведение глаз».

Колода послушно распалась, а рубашка нужной мне способности слабо засветилась. Я вытащил ее, сжав в ладони.

Желаете применить способность «отведение глаз».

Желаю!

Я стукнул ладонью, в которой была зажата карта, по колоде способностей. Карта испарилась, окутав ладонь вспышкой дыма. А когда я убрал руку, колода способностей была будто бы окутана дымом.

«Теперь, колоду можешь видеть лишь ты. Они они ее не найдут. Спрячь ее и принимай гостей».

Я послушно сунул набор между валявшихся на ковре книг, и быстро уселся на пол, стараясь не обращать внимания на захрустевшие осколки. И вовремя. Коды дверь с треском распахнулась, и в разгромленный кабинет ворвались люди в черных масках, я раскачиваясь сидел на полу, едва слышно что — то бормоча себе под нос.

— Лежать! Руки за голову!

Я обернулся на грозный окрик одного из людей в масках.

— Ох, бля!

Он аж отшатнулся, заметив мои безумные глаза и тянущуюся от уголка рта тонкую ниточку мутной слюны, стекающей на куртку.

— Псих какой то — потрясенно пробормотал он. Но оружие убирать не спешил.

Я же покорно выполнил его волю. Улёгся на ковер, стараясь, чтобы осколки стекла не впились в лицо. А через секунду, мои руки грубо скрутили за спиной, стянув их толстой стяжкой.

— В машину его.

— Да зачем его увозить? — удивился один из бойцов. — По нему же видно, что ебнутый. Все равно потом обратно повезём.

— Я сказал в машину! — грозно рявкнул командир подразделения.

Меня грубо ухватили под руки и практически потащили к двери. Опустив голову, я, с трудом перебирая ногами брел к выходу. И ускорить меня не могли даже угрозы пиздюлей. Но уголки губ едва заметно подрагивали, силясь сдержать улыбку. Я был горд и жутко доволен собой. В мою актерскую игру поверили. Пассивная способность «втереться в доверие», сработала как надо.

Глава 14 В полицейском участке

Ну? — растягивая губы в гадкой улыбке, спросил дознаватель.

— Три тысячи пятьсот шестьдесят девять, — безэмоциональным голосом ответил я.

Дознаватель удивлённо поднял брови:

— Что значат эти цифры?

— А что значит это ваше «ну»? — вопросом на вопрос ответил я.

Лицо дознавателя покрылось красными пятнами, такая в нем была злоба. Оно и неудивительно. Я сидел в кабинете уже двадцать минут, а двое джентльменов пытались меня разговорить, но разговор у нас всё ещё не задался.

— Хватит дурака валять!

Второй дознаватель стукнул ладонью по столу так, что стоявшая на нем кружка подскочила, звякнув ложкой.

— Не понимаю, что вы хотите узнать? — спросил я, отрешенно глядя в одну точку на стене. — Я все вам рассказал.

— Да! То, что одного из медицинских работников убил призрак, который вышел из темного угла кабинета!

— Все именно так, — спокойно подтвердил я.

Дознаватель пристально смотрел на меня, словно пытаясь уличить во лжи. Но я спокойно выдержал это полный ненависти взгляд. Я ведь не врал. А то, что этот дядька мне не верит — так это его проблемы.

— Так, я курить. Нет у меня больше сил втыкать в этого долбоеба.

Один из напарников встал со стула, открыл дверь, остановившись в доверенности проеме и хлопая себя по карманам, в поисках пачки сигарет. Или зажигалки.

— А я ещё раз вам говорю, шо меня обокрали! Обидели честного человека.

Голос показался мне знакомым. Я лениво покосился в сторону двери.

В кабинете напротив сидел мой старый знакомый. Гном Буззилкинс. С красным от злости лицом он кричал и размахивал руками, пытаясь доказать сидевшему напротив усатому дядьке, что его наглым образом обокрали. Законник кивал головой, внимательно читая что — то с бумажного листа.

— То есть вы хотите сказать, что в ваш магазин пришел незнакомый парень, который дал вам в руки волшебную карту. Та растворилась, а у вас пропала целая волшебная колода? Я правильно вас понимаю?

Дознаватель на секунду отвлекся от чтения и посмотрел на гнома поверх листа.

— Именно за это я вам и говорю последние полчаса! — раздражённо рявкнул гном. — Шо же вы не понимаете таких очевидных вещей, но таки работаете в этом заведении?

— Ага, — дознаватель отложил лист, сцепил ладони в замок, и уставился на заявителя, — а как это связано с тем фактом, что вы избили человека, и бежали с бейсбольной битой по одной из центральных улиц города. А потом бросили биту вслед проезжавшей машине, и вступили в драку с городским патрулем, когда сотрудники правопорядка сделали вам замечание?

— Ой вей ну шо вы такое говорите? Я? Избил? Не смешите мои ботинки. Таки я законопослушный бизнесмен, а не какой — то фраер. Я имею сказать, шо я, добрый горожанин и честный гражданин, стал бы нападать без причины? Я пытался догнать жулика, который ограбил мой магазин. И эти люди стали мне помогать? Как бы не так. Они помешали мне догнать вора! Некультурные бестолочи.

Буззилкинс покосился в сторону открытой двери. И я поспешно отвернулся, чтобы сварливый гном не смог заметить моего лица. Но не успел.

— Вон он! Ви его поймали! О, какое счастье! Таки прошу прощения что говорил про нашу доблестную полицию гадости.

Гном вскочил со стула, указывая на меня трясущимся пальцем. Лицо его перекосилось, а уголки губ начали мелко дрожать:

— Эй, а ну иди сюда! Где мои вещи, поц? Где колода?

Буззилкинс рванулся в мою сторону, и если бы не патрульные у двери — мне бы пришлось несладко.

— А ну верни то, шо нагло у меня умыкнул! — ревел гном, пытаясь стряхнуть с себя патрульных, повисших у него на плечах.

— А, вот же она.

Дознаватель, который собирался идти на перекур, вытащил зажигалку из кармана джинсов, и вышел в коридор.

— Ты! — надрывался Буззилкинс, указывая на меня пальцем. — Поц. Я до тебя доберусь! Доберусь! И тогда…

Но что именно «тогда» так и осталась для меня загадкой. Полицейский захлопнул за собой дверь, и планы разгневанного гнома остались неразборчивым бормотанием.

— Прямо день психов, — пробормотал полицейский, сидевший напротив меня. — То этот мужик, у которого украли волшебную колоду, псих, устроивший гонку по двору психбольницы, а потом и по улицам наперерез транспорту… куда катится мир? Ладно. На чем там мы остановились?

Но нового витка допроса так и не началось. Потому, что дверь распахнулась, и в кабинет вошла одна моя старая знакомая.

Даже я офигел от вида Марии. Не узнал бы ее, если бы не знал с кем имею дело. Девушка ступила на истертый линолеум осторожно, будто боясь что пол уйдет у нее из-под ног, озираясь на кричащего гнома, и с опаской покосилась на мерцающие лампы под потолком.

— Кто тут главный? — жалко пропищала она и даже я уверовал — передо мной беспомощный книжный червь.

Если бы не сногсшибательная сексуальность. Мария не могла создать этот образ случайно. Халатик был ей впору, да только предательская пуговичка у ворота растегнулась, явив миру край кружевного розового бюстгальтера. Подол едва прикрывал ягодицы, подчеркивая хрупкость своей обладательницы. Светлые волосы девушка собрала в небрежный пучок, скрепив его парой карандашей. Не удивлюсь, если она способна только этими двумя палочками выкосить тут половину сотрудников и заключенных. Туфельки из лаковой кожи подчеркивали образ хорошей докторши. Но пикантной особенностью, заставляющей любого мужика растекаться во влажных фантазиях были очки в черной оправе, которые могла позволить себе только очень красивая девушка. Нацепила такие вот уродские профессорские очки на дурнушка, и она станет еще более непривлекательной. А Мария выглядела как персонаж фильма для взрослых. Во плоти.

Навстречу ей выскочил мой дознаватель — лысоватый мужик в засаленной рубашке и кителе, который не застегивался на выступающей пузе.

— Э… — протянул он, разглядывая докторшу. — Дамочка…

— Анна Александровна, — с готовностью подсказала моя помощница и протянула жирдяю изящную пальцы. — Макарова. Кандидат медицинских наук.

— О, — мужик стиснул руку Марии и попятился, когда она охнула.

— У вас сильное рукопожатие, — пропела она без осуждения и поправила на переносице съезжающие очки.

— Что у вас стряслось? — наконец решил узнать разомлевший страж закона.

— Ваши ребята увезли из клиники моего пациента, — девушка прижала к груди ладонь, заставив посмотреть на нее, если до этого ты оказался достаточным идиотом и не сделал этого. — Мне пришлось срываться из дома, практически встать с постели…

Тут я восхитился актерской игре чертовки. Она густо покраснела, заправила за ушко выскользнувший локон волос и потупила глаза.

— Ждать до утра я не могла. Этот несчастный опасен для самого себя. Его разум заперт в клетке.

Она посмотрела менту прямо в душу. Даже меня проняло.

— Нас вызвали и сообщили о проникновении…

— Бывший сотрудник решил украсть документы. А пациент решил, что должен помешать ему. Бедняга совсем повернулся на этих диких видео играх и решил, что все происходящее — очередной квест, представляете?

Законник оглянулся на меня и нахмурился.

— А мне он больным не показался.

— Он почти три месяца лежал в столичной клинике. Я взяла его на попечение. Знаете ли, — сексуальная докторша подступила к толстяку вплотную и понизила голос до хриплого полушепота, — я пишу докторскую по этому пациенту. И не могу… не могу потерять все данные, если он сорвется. Потому я здесь…

Тут я стал свидетелем самого потрясающего урока, который только мог увидеть. Мария взмахнула рукой и с ее пальцев посыпалась пыльца. Я успел рассмотреть исчезающую карту. Ладонь легла на щеку полицейского и тот расплылся в наиглупейшей улыбке. Только что слюна не стекала из уголка губ. А, нет. Стекала.

— Мне нужно, чтобы ты отпустил этого больного.

— Мне нужно в больничку, — вставил я едва слышно.

Мария посмотрела на меня как на напроказничавшего ребенка и закатила глаза.

— Отвези меня и этого идиота в больницу. Нам не нужно сопровождение и документы. Ты сам справишься. Ты достаточно силен, — Мария приподнялась на носочки и бормотала прямо в лицо законника. — К тому же, тебе не нужна конкуренция. Ты сможешь провести на меня впечатление. И даже забраться мне под халатик. Свидетели не нужны.

Когда Мария отступила, мужик шагнул следом, но девушка щелкнула его пальце по носу.

— Не сейчас, мой герой. Сначала дело, потом разберемся со своими личными делами.

— Личными… — повторил он зачарованно, а потом перевел на меня мутный взгляд, который постепенно обретал ясность. — Ты не балуй, пацан. Сейчас отвезем тебя в больничку. И не вздумай обижать доктора.

— Какой вы заботливый, — промурлыкала Мария и снова коснулась его щеки. — Мне так повезло встретить вас.

Слегка покачиваясь, мужик потянул меня наверх, ставя на ноги и слегка подтолкнул к выходу.

— Пора домой, псих, — пробормотал он едва слышно и добавил уже громче. — Анна Александровна, вы бы прошли вперед, чтобы не попасть под горячую руку этому молодчику. Он все же человека убил.

— Огра, — поправил я хмуро и подмигнул своей спасительнице.

— Ууууу, суки, — орал в коридоре гном. — Этот поц меня ограбил!

Завидев меня, он практически скинул с себя удерживающих его ментов и рванул в нашу сторону.

— Стоять! — неожиданно властно приказала Мария и хлопнула в ладоши.

Буззилкинс замер и выпучил красные глаза. Только смотрел он на красотку не так как любой из мужиков, а как кролик на удава — зачарованно и устало.

— Кто это? — негромко уточнила Мария.

— Да псих один, говорит, что у него колоду украли…

— Это ж наш пациент, Буззилинкс, кажется, — девушка оглянулась на моего сопровождающего и улыбнулась. — Вы нам всех больных вернете.

— Что-то у вас с больничкой не так, — буркнул парень, скрутивший гнома. — Проходной двор какой-то.

— Гособеспечение, — весомо заметила Мария, словно это все объясняло. — У вас ведь тоже все держиться только на людях. Все зависит от вашей силы и мужества…

Не знаю, какой магией обладала мой спасительница, но эта она работала. Законники глупо кивали и растекались в туповатых улыбках. Даже гном потерял ко мне всяческий интерес.

— Грузите этих двоих в машину и мы поехали. Верно, полковник?

— Капитан, — сконфуженно произнес дознаватель.

— Простите, я не очень в этом разбираюсь, — Мария пожала плечами. — Капитан выше по званию, чем полковник, да?

— Наоборот. Хотя разницы практически никакой.

Толстяк приосанился и попытался втянуть пузо, что удалось у него чуть меньше чем никак. С важным видом он двинулся в сторону выхода, не забывая крепко держать меня за плечо.

Я старался не мешкать, потому как находиться в таком неприветливом месте больше необходимого ни один здравомыслящий гражданин бы не пожелал. А псих я только на словах моего обольстительного доктора. Она шла впереди, покачивая ягодицами и демонстрируя шикарные бедра обтянутые тканью халатика. Думаю, все встречные гадали только о том, есть ли что-то из одежды кроме белья под этим халатиком.

— Слышь, болезный, — шепнул мент, — есть у докторицы кто-то?

— Чего? — уточнил я.

— Ну, пялит ее кто?

— Никому не дает, — горько поведал я и едва не заржал, заметив хищный взгляд законника. Он и впрямь надеялся на что-то.

Во дворе нас ждал серый уазик с синей полосой и проблесковыми маячками. Водитель с сомнением покосился на капитана, но тот потребовал ключи и рявкнул на робкие возражения:

— Пшел вон отсюда. Или забыл, кто тут хозяин?

— Вы такой властный мужчина, — восхищенно выдохнула Мария.

— Я такой, — хрюкнул мент.

— Хочу свою колоду, — проныл заторможенный гном.

— Пожрать бы чего, — решил вставить и я свои пять копеек.

Но несчастных заключенных выданных за психов никто не услышал, а если и так, то всерьез не приняли. Нас впихнули в салон и пристегнули, разместив подальше друг от друга.

— Он меня убить хочет, — напомнил я между прочим.

— Значит, не лезь к нему, — велела докторша терпеливо.

— Сиди спокойно, — заржал капитан, считая, что сегодня он вытянул счастливый билет.

— Где моя колода? Ну шо за несправедливость? — грустно проблеял гном и уставился в пространство перед собой.

— Ну вот зачем она тебе? — уточнил я без надежды, что буду услышан.

— Я ради нее убил пятерых, — прозвучало буднично. — Мне пришло задание и я его выполнил. Пять незнакомцев с метками. Значит, я ее заслужил. Моя колода.

— И от кого же ты получил задание? — осторожно уточнил я.

— От верховного жреца, — уверенно заявил гном и тут же смешался. — Ну или первейшего мага. Кто-то самый главный. Он высылал мне и координаты. Пару человек пришлось убрать вместе с семьями. Дети пищали… — уродец презрительно скривился. — Их не засчитали, но оставлять свидетелей глупо. К тому же, я детей ненавижу. Мелкие засранцы. Только расходы от них лишние. Таки разве я не прав?

Гном замолк, словно осознал, что разоткровенничался не с тем человеком. Затем взглянул на меня потемневшими от ненависти глазами.

— Ты таки тоже мое испытание, — неожиданно заявил он и от собственного открытия воодушевился. — Я избранный. Я заслужу колоду и стану магом.

— И каким же образом? — от гнома я отодвинулся как можно дальше, предвидя неприятности.

— Все просто. Я тебя убью и заберу свое. И твое прихвачу. И имею в этом свой интерес. Это будет хороший гешефт за то, что заставил меня гоняться за тобой. Ой вэй, таки расскажи кому, что меня обокрал какой — то поц — и люди поднимут меня на смех. Будут судачить, что моя мама воспитала лоха. А нам это не надо.

— О как, — зло сплюнул я на пол.

— Трофеи забирает убийца, — торжественно заявил Буззилкинс. — И свидетели нам не нужны.

Однако, весь пафос его речи сбила обыкновенная рытвина на дороге. Машина на ней подскочила и подбросила нас двоих на заднем сиденье. Я вовремя сгруппировался, а мой сосед ударился о крышу и от этого совсем озверел, потеряв остатки человеческого облика.

— Суки! Отпустите меня! Иначе вам всем хана придет, а не только этому ублюдку, — заорал он, брызгая слюной. — За шо вы держите в застенках честного человека? Это же сущий беспредел!

— Говорила же я, — Мария доверительно наклонилась к капитану, — жутковатый тип. Совершенно помешался на фоне экономического кризиса.

— И бухает небось, — с важным видом предположил мент. — В смысле, употребляет.

Он провел пальцами по горлу в жесте, означающем чрезмерное употребление этанола.

— Не без этого, — не стала спорить псевдо докторша. — Никому еще алкоголь на пользу не шел.

— Я вот практически не пью, — с готовностью поддакнул толстяк. — Только по пятницам, а похмеляюсь по субботам. В воскресенье только одну-две рюмочки за трапезой. Ну… — он прочистил горло, — ну бывает опрокину стограмик. Когда заснуть не могу.

— Это допустимо, — авторитетно заявила Мария, чем заслужила одобрительную улыбку мента.

Тот приосанился и глянул в зеркало заднего вида на своих пассажиров.

— Скоро будете дома, придурки, — он икнул и воровато посмотрел на спутницу. — Так ведь можно говорить?

— Я им назначу аминазин, так что даже если это и причиняет им вред… — девушка закатила глаза, — придется потерпеть.

На передних сиденьях двое заливисто смеялись. Я не мог не восхититься игрой своей помощницы. Она была не просто великолепна — скорее богоподобна. Невольно заподозрил, что испытываю такие эмоции не без вмешательства чертовки. И видимо не ошибся. так как сразу после осознания этого, ощущения стали не такими острыми.

— Таки она ведь у тебя? — вернул меня в реальность гном. — Ты мне скажи по-хорошему, если тебе есть шо за это сказать. Иначе я за себя не отвечаю!

Он и впрямь теперь походил на форменного психа. Волосы всклокочены, по лбу стекает струйка крови, глаза пылают безумием, изо рта вырываются проклятья и иногда слюна.

— Ты ее спрятал от ментов, верно? Ты таки не идиот?

Мария покосилась на нас и гном неожиданно сощурился и возопил:

— Это твоя сучка! Они заодно! Ведьма! Проклятая ведьма!

— Ты это… — громовым голосом прервал его капитан, — за языком следи.

— Не слушайте его, полковник, — Мария беспечно пожала плечами. — Я уже привыкла к таким вещам. Они кричат, обвиняют, любят сквернословить.

— Иногда и я сам люблю крепким словом выразиться, — признался толстяк.

— А меня это не пугает, — девушка поерзала на сиденье. — Мне нравится, когда мужчина настоящий. Сильный и…

— Грубый? — с надеждой уточнил мент.

— Да, — сдержанно подтвердила докторша.

— Мне вот хочется, чтобы девка… то есть девушка, — он облизнулся, — на коленях встречала и…

— Заткнись, — ледяным тоном потребовала Мария и капитан мгновенно подчинился. — Веди машину и считай, что мы говорим. Что я соглашаюсь со всеми твоими ублюдскими предложениями.

— Уууууу, — взвыл гном. — Таки я догадывался, шо она — ведьма!

— Осторожнее со словами. Я могу заставить тебя сожрать свой язык, — Мария посмотрела на второго заключенного с такой лютой злобой, что тот мигом заткнулся. — Не зли меня и ты пройдешь испытание.

Гном аж прослезился от восторга, видимо поверив Марии. Потом украдкой провел по горлу, привлекая мое внимание и произнес одними губами:

— Я тебя убью.

— Или тебя капитан девочкой считать будет, — парировал я. — Правда если ты на коленях его станешь встречать, то носом ему в колени тыкаться будешь.

— Сука, — прошипел Буззилкинс.

— У меня от вас уже голова болит, — Мария тяжело вздохнула. — Шулер, ты то чего не уймешься? Чего ты его заводишь?

— Скучно, — буркнул я и добавил примиряюще, — и давно не ел. А меня нужно кормить вовремя, чтобы я был добрым.

— Так уж и быть, — хитро усмехнулась Мария. — Запомню.

— Колоду верни! — завопил Буззилкинс и рванулся ко мне. Руки его были закованы в браслеты. Но хитрый гном владел одной секретной техникой боя Подгорного народа, утраченной для людей.

Зубы гнома щёлкнули в нескольких метрах от моего лица. Лишь в последнюю секунду я успел дернуться назад, иначе остался бы без носа.

— Ты что творишь, пёс? — ошеломленно спросил я. — Совсем помешался? Эй, начальник! С сумасшедшим посадили!

— Терпи! — не оборачиваясь, строго заявил капитан.

— Таки где моя колода, ты, поц?

— Ты это… тише, — примирительно начал я. — Колоду я в больничке спрятал. Как только приедем — поделим ее по — честному.

— Нечего ее делить! — решительно заявил гном. — Она — моя до последней карты. Всю отдашь!

— Ладно, ладно. Отдам. Толку от нее мне никакого. Ты же ее владелец.

— То — то! — победно хохотнул Буззилкинс, и скрестив руки на груди, мигом потерял ко мне всяческий интерес. На его лице появилась блаженная улыбка.

Навык «манипулятор» улучшен.

Хоть какая — то компенсация за разговор с этим выжившим из ума персонажем.

Машина остановилась перед воротами больницы.

— Я сейчас. Не скучайте без меня, мальчики.

Мария выпорхнула из полицейской машинв и подошла к вахте, обсуждая что — то с вышедшим навстречу охранником. Он внимательно слушал, изредка кивая головой. Потом развернулся, ушел в будку охраны. Ворота начали медленно открываться, пропуская машину полиции внутрь. УАЗик въехал на территорию и остановился.

— Приехали! — обернулся к нам капитан. — Выходим, господа психи. Добро пожаловать домой.

— Спасибо, что доставили меня и мальчиков обратно, — улыбаясь, проворковала Мария. И услышав это, капитан гордо приосанился:

— Ну что вы. Мне было несложно. Надеюсь, мы ещё встретимся? В более… неформальной обстановке?

— Конечно, — мило проворковала Мария, и строго добавила:

— Но не сейчас. Простите капитан, но сегодняшний вечер мне придется посвятить этим мальчикам. Ох и натворили они сегодня дел. А к вам я обращусь чуть позже. Телефон знаю.

— Понимаю. Ладно, мне пора, красавица. Надеюсь на скорую встречу с вами.

Он потоптался на месте, видимо ожидая прощального поцелуя. Но я нарочно пялился на них с дебильным выражением на лице.

Капитан фыркнул и сел в машину. Мария все с той же милой улыбкой помахала рукой вслед отъезжающему УАЗику. И только когда полицейская машина скрылась за воротами, на ее милой мордашке появилась гримаса отвращения:

— Встретимся ещё раз красавица! — передразнила она капитана. — Мечтай! Идём, мальчики. К ужину вы уже опоздали, но принять вкусные и полезные витамины, вполне успеете.

Глава 15 Взлом системы

В приемном покое проснулась давешняя пьяная девка и принялась качать права.

— Эй! Вы кто такие?

— Доктор Макарова, — строгим голосом заявила Мария, показывая пьяной в дым медсестре бейдж. — по какому поводу вы находитесь на рабочем месте в таком состоянии? Вы наверное забыли, что сегодня ночью должна прибыть комиссия. Для расследования инцидента, связанного с побегом особо опасного больного. Если она встретит вас в таком виде — то все вопросы в случайном побеге отпадут сами собой. Никакого расследования не будет. Все отделение попросту посадят в тюрьму за халатность. Мы все поедем по этапу. У вас есть доверенный человек, который будет присылать вам передачи в солнечную Мордовию? Развели тут пьянство и бардак! А у вас пациенты сбегают!

Она кивнула в сторону меня и стоявшего рядом Буззилкинса.

Мария наступала на сотрудницу, повышая голос, что окончательно деморализовало пьяную медсестру и лишило ее воли к победе Это помогло. Подоспевшая вовремя напарница затащила синюю бабу в каморку и суетливо пропустила нас, заискивая перед докторшей. Та же подозрительно уточнила:

— А какая причина для попойки организовалась? Я конечно понимаю, работа у нас не сахар, но все же, девочки… — Мария сокрушенно покачала головой.

— Простите…

Моя напарница не стала помогать вспомнить ее имя, тем самым заставив медсестру нервничать сильнее. Отличный ход.

— Завтра придет наш новый начальник, — Мария оглянулась на подоспевших санитаров и невозмутимо продожила, — Не хочу портить ему впечатление о нашем заведении. И врать не хочу. по крайней мере слишком много. Так что давайте-ка вы предупредите своих коллег, чтобы на глаза мне пьяные не попадались. Мы поняли друг друга?

Пара санитаров переглянулись и мигом исчезли в неосвещенном коридоре. Оставшийся же крутанулся на месте и застыл, как олень в свете фар.

— Веди нас, герой, — приказала девушка с мучительным вздохом.

Когда мы дошли до блока для буйных, я успел заметить только тени сотрудниц, исчезающие с нашего пути.

— Что за праздник? — все же решил выяснить я.

— Калинин тут их всех держал в ежовых рукавицах, — пояснила Мария. — Ты не думай, что он такой интеллигентный. Мог и матом покрыть и под ребра двинуть.

— А с виду не скажешь.

— Не верь глазам, Шулер, — многозначительно сказала девушка и закусила губу. — Многое в этом мире совсем не то, чем кажется. Учти это, когда…

Она замолчала, словно опомнившись. Гном нас не слушал, пребывая в странном полубреду: бормотал под нос и щерился во все свои отчего-то не выбитые ментами зубы. А санитар старательно отворачивался и дышал через раз, чтобы не распространять амбрэ. Выходило у него плохо.

— Идите ка и вы, — порекомендовала ему Мария. — Несет от вас, голубчик, как с винного погреба.

— Да как же, доктор… — начал было мужик, но осекся под осуждающим взглядом.

В этот момент и я уверовал, что передо мной доктор. И что я провинился. И что она меня может наказать. До чего же горячая штучка эта Машенька!

В коридорах больничного отделения для буйных царил полумрак. И я вздрогнул и невольно поежился, глядя по сторонам. Уж очень мне было не по себе в узких мрачных коридорах психушки, где кроме меня, Марии и Буззилкинса, не было больше не души. А по обе стороны тянулись металлические двери, на которых мигали красные кнопки, означающие что палата заперта, блокируя от нас особо опасного психа. Серийного убийцу, каннибала или ещё какую — нибудь асоциальное существо, признанное приговором суда невменяемым и нуждающееся в изоляции с медикаментозным лечением.

— Где моя колода? — прошипел идущий позади меня гном.

— Да подожди ты! — шикнул я в ответ. — Сказал же, отдам.

— А вот и палата нашего Буззилкинса, — мило пропела Мария, нажимая код на двери в палату для буйных. — Прошу, проходи. Колода уже ждёт.

Гном с подозрением покосился на меня, но я только кивнул головой, подтверждая слова психиатра Марии. Он шагнул вперёд, и дверь тотчас захлопнулась за ним.

— Ну наконец — то, — выдохнула девушка с облегчением, едва электронный замок пискнул, и на двери загорелась красная лампочка. — Как же он меня утомил. Ладно, идём.

Она слегка покачнулась и стало понятно, что подвиги ей даются нелегко. Шутка ли — очаровать ментов, потом охрану, а затем и сотрудников этого мрачного заведения? С последними Мария работала с напряжением. И практически без сил. Лицо ее побледнело, на лбу выступили крупные капли пота. Марию шатало будто пьяного матроса, который пытается пройтись по палубе в шторм. Покачиваясь, она сделала пару шагов, и, тяжело дыша, обессиленно прислонилась к стене. В один прыжок, я оказался рядом, подхватив ее за локоть:

— Что с тобой?

Но Мария дернулась, вырываясь из моей хватки.

— Все нормально, — процедила она сквозь зубы. — Сейчас…. Пройдет.

Я удивленно посмотрел на нее и отошёл на пару шагов назад:

— Ну ладно. Как знаешь.

Мария быстро восстанавливала энергию. Не прошло и пары минут ю, как она отошла от стены и вполне уверенным шагом двинулась вперёд по коридору.

— Идём. Не отставай.

— И меня в палату оформишь? — ехидно поинтересовался я.

Мария обернулась и насмешливо фыркнула:

— Нет пока. Хотя и стоило бы. Я проведу тебя в крыло для персонала. Тебе же нужно попасть в кабинет доктора Калинина, так?

Я кивнул головой.

— Тогда не задавай глупых вопросов и пошли.

Я послушно двинулся следом за доктором, то и дело бросая невольный взгляд на стройные, загорелые ноги. Короткий халатик едва прикрывал ягодицы и не оставлял простора для воображения.

— Не пялься, — не оборачиваясь, строго сказала Мария.

— Хочу и пялюсь, — невозмутимо ответил я.

— Тогда хотя бы делай это не так нагло!

— Вот ещё.

— Все, тихо! — шикнула Мария, останавливаясь у двери. — Тут все опечатали из-за твоих подвигов. Нам надо забрать свое и свалить. Есть сомнения, что сотрудники не протрезвеют и перестанут поддаваться моему влиянию. Или у меня не хватит сил удерживать всех в подчинении.

— И как же они все напились?

— Ну, — девушка хитро усмехнулась, — кто-то отправил с курьером пару ящиков дешевой водки для персонала якобы от благодарных родственников. Пришлось потратить карту, но оно того стоило.

— Ведьма! — восторженно бросил я, с одобрением глядя на напарницу.

— Ты наверно это всем девушкам говоришь, — бросила Мария беспечно, даже не догадываясь, что именно так я назвал накануне Сильвию.

Моя помощница достала шпильку, спрятанную в густых волосах, и склонилась над замочной скважиной, отчего ее и без того короткий халат задрался ещё выше.

Признаюсь, от открывающегося зрелища я испытал качественный прилив сил. Так, что в голове зашумело от того, что кровь резко перестала снабжать кислородом мозг, устремившись по третьему кругу кровообращения.

— Извращенец! — донесся до меня чуточку смущённый голос девушки.

Щелкнул открываемый замок.

— Ты не оставила мне выбора. И кстати, сама приняла такую позу, — попытался оправдаться я.

— А ты не смотри.

— Не могу, — я разочарованно развел руками, будто бы извиняясь. — Я обычный смертный. Мне не чужды человеческие пороки. Такие как похоть, к примеру.

Мария пробормотала проклятье, помятуя черта и отчего-то мою маму. Затем осторожно открыла дверь, выглянув наружу.

— Все, хватит спорить! Развел тут обсуждения моей… ай, все.

Она бесшумно выскользнула из отделения для буйных, я быстро последовал за ней.

— Веди себя тихо, — предупредила меня она. — тебе придется идти впереди. Потому что я вроде как тебя сопровождаю.

Я лишь пожал плечами, обошел ее, и затопал по коридору. И тут же почувствовал ее внимательный взгляд чуть ниже спины.

— Ты качаешься? — издевательски протянула Мария. — Такой персик…

— Кто — то говорил что пялиться некультурно, а сама? — мне впервые захотелось, чтобы куртка была длиннее.

— Не по себе, верно? — раздался за моей спиной насмешливый голос ассасина.

— Но… — начал было я, но девушка быстро меня оборвала:

— Молчи! — прошипела из — за спины Мария. — Я не пялюсь. Нужен ты мне.

Пришлось послушно заткнуться. Не спорить же с ней посреди отделения? Еще решат, что мы из палаты сбежали. Но это не мешало мне ощущать себя немного поруганым. Вот же стерва.

— Все, пришли. кабинет Калинина. Да стой ты!

Я послушно остановился. Развернулся. Как раз в тот момент, когда Мария пыталась вскрыть отпечатанную лентой дверь в кабинет при помощи все той же шпильки. Но в этот раз, она предусмотрительно присела на пятки перед дверью. Видимо, для того, чтобы я не смог отыграться и насмотреться вдоволь. Хотя, может быть она сделала для удобства работы с замком. Уточнять нюансы я не стал. Не уверен, что стоит испытывать терпение ассасина. Она может не пожалеть способности и жахнуть меня чем-нибудь неприятным.

То ли замок в двери кабинета Калинина был очень хитрым, то ли у Марии был слишком малый навык вскрытия — но запорный механизм никак не хотел поддаваться. Несмотря на все усилия начинавшей терять терпение девушки:

— Давай же! — раздраженно бормотала она, ковыряясь в замке. — Да открывайся ты, ёпть!

Наконец, раздался тихий щелчок, и дверь тихо дрогнула. Мария с облегчением вздохнула, встав на ноги и откидывая прядь волос со лба тыльной стороной ладони.

— Наконец — то, — прошептала она, повернув ручку и открывая дверь в кабинет. — Входи внутрь. Только осторожнее. Не повреди ленту.

— А ты? — вопросом на вопрос ответил я.

— Тут мне придется тебя оставить. Дальше тебе придется действовать в одиночку.

Мария развела руками, словно извиняясь. И мне на секунду показалось, что в ее голосе промелькнуло сожаление.

— Как скажешь, — пробормотал я и шагнул к двери.

— Эй! — раздался за моей спиной ее голос, только в этот раз, в нем слышалось раздражение и злость. — А поблагодарить?

— Прости, Мария. Спасибо. Ты очень много сделала сегодня для меня.

Я обернулся, чтобы увидеть победное выражение на лице девушки. Она гордо подбоченилась и вскинула голову, всем своим видом говоря: вот так — то лучше.

— Ещё увидимся. Когда ты влипнешь в очередную неприятность.

— Обязательно, — кивнул головой я.

— Береги себя.

Она махнула мне рукой, сделала шаг назад, и пропала, словно слившись с тенью коридора. Я же приоткрыл дверь, и осторожно, чтобы не повредить полицейскую ленту, которой опечатали вход, протиснулся в проем.

* * *

«Ты вернулся? Отлично. Теперь, ты можешь забрать свой набор и сделать задание».

В этот раз, голос уже практически не пугал. Скорее, я отнесся к нему, как к старому знакомому. Пусть он вещает из моей головы — и что с того? Как говорил доктор Калинин: все мы не в своем уме.

Я осторожно вытащил набор и перекинул карты из одной руки в другую. И ощутил что — то вроде… покоя. Умиротворения. Будто бы я нашел то, что очень долго искал.

— Как же я скучал, — пробормотал я абсолютно искренне, разворачивая карты веером. Картинки мерцали и переливались, и от этого меня затопило восторгом. Словно малый ребенок, завладевший игрушкой, о которой так долго мечтал я благоговейно рассматривал карты. Мои.

«Прекрасно, не правда ли»?

Я кивнул, соглашаясь с голосом в моей голове. Никогда я не видел ничего более восхитительного, чем набор карт — способностей.

«Пора сделать то, зачем ты сюда пришел. Забрать то, что принадлежит тебе, и покинуть это заведение. Сейф на самом видном месте. Осмотрись повнимательнее», — напомнил мне об основном задании голос.

Я окинул взглядом разгромленный кабинет. И наконец увидел то, что не мог заметить, когда пришел сюда в первый раз.

Скудный свет фонарей, падающий из окна осветил диван у стены под определенным углом и стало очевидно, что один из подлокотников немного шире второго и ворс обивки лежит под другим углом, словно деталь перелицовывали. Ко всему прочему я вспомнил, что во время борьбы Гена натолкнулся на этот предмет мебели, но практически не сдвинул его с места.

Я толкнул бедром диван и убедился, что он подозрительно тяжелый. Деревянный подлокотник поддался и сдвинулся в сторону. Под ним оказалась узкая панель с замком. Удивительный сейф размещался в этой детали мебели, расположившись вертикально. Отлично. Сейф найден. Осталось только его вскрыть. Только вот каким образом?

«Набор цифр прост, юный Шулер. И ты знаешь его» — прошелестел в моей голове голос моего напарника.

Я отошёл на шаг назад, раздумывая над этой загадкой.

Калибровка системы…

Калибровка завершена.

Внимание! Задание «Взлом системы» было изменено.

Время на вскрытие сейфа: пять минут

Перед глазами появился новый таймер, который неумолимо отсчитывал время до точки Х. И отчего то мне показалось, что когда время истечет, вряд ли в кабинет войдут добрые люди, чтобы угостить меня пряниками.

— Это твоих рук дело? — крикнул я.

«Если ты обращаешься ко мне, то мой ответ — нет. Я не могу вмешиваться в дела игроков» — прошелестел голос. — «Сосредоточься! Думай»!

В голове вереницей пронеслись воспоминания, связанные с психушкой. И на память мне не приходило ни одной гребаной цифры, которую я мог бы увидеть. Или, которые бы мне называл добрый доктор психиатр.

— Я не помню! — закричал я, осматривая кабинет в поисках хоть какой — нибудь подсказки.

«Все, что входит в пароль, так или иначе связано с игрой. Чтобы, в случае если Калинин будет раскрыт, его можно было подобрать. Вспоминай, мошенник».

— Десять! — внезапно осенила меня догадка. — Десятый пациент.

Но голос молчал, ни подтверждая, ни опровергая мою догадку.

Я нажал на панели единицу и ноль, и…. Ничего не произошло. Будто бы программа ждала остальных цифр кода. Да как так — то? Ладно, думаем дальше.

Пароль должен быть так или иначе связан с охотником, который стал десятым пациентом. Уровень? Вряд ли. Его я не знал. Система не назвала мне его. Что ещё. Количество карт в наборе?

— Тридцать две, — я нажал ещё две цифры. Его сейф по — прежнему молчал.

— Ещё? Ну хорошо. Кем был десятый пациент? Охотником. В слове семь букв. Выходит, нужна ещё семёрка.

Я нажал на цифру семь. Цифра набралась и тут же система сбросила пароль. Код был неверным.

Время на вскрытие сейфа: одна минута.

— Грёбаный гоблин! — только и смог выговорить я.

Не те цифры. А другие мне на ум не приходили. Стоп! А если цифры правильные, только порядок не тот?

— Набор охотника, ставшего проклятым и получившим новое имя: десятый пациент, — бормотал я, торопливо нажимая цифры. Семь, тридцать два, десять.

Раздался тихий щелчок, и таймер на секунду замер. А потом, прилетело системное сообщение:

Выполнено

Взлом системы.

Навык «Взлом замков» разблокирован. Теперь вы умеете вскрывать запертые сундуки, двери и иные механические или электронные запорные механизмы

Награда: вариативна.

Я откинул дверцу и без раздумий сунул руку вовнутрь. На дне лежала бутылка с коньяком, коробка с дорогими часами, которые я, недолго думая, надел на запястье, а также пухлый конверт, две флешки и компактная записная книжка темно красного цвета. Все богатства я распихал по карманам и с тоской оценил дорогущий напиток. Такого пробовать мне не доводилось, но вряд ли хороший доктор возражал бы, что для организма полезна терапевтическая доза алкоголя такого качества.

С этими мыслями я снова осмотрелся, оценив с какой точностью кто-то старательно очертил прямо на ковре силуэт Гены, вспоминая, как тень бился с огромным злобным огром. В тот момент, это казалось очень натурально.

— Жаль, что я не могу обсудить это с Калининым. Уверен, он поведал бы мне любопытную теорию на этот счет, — вздохнул я и невольно покосился в тот самый угол, откуда до того и выскользнул обладатель голоса в моей голове.

К счастью, на полу нашелся тот самый ключ от лестницы, по которой тут спускают трупы. Она обозначалась табличкой «служебная» и встретила меня пыльными ступенями, запахом табачного дыма и пустыми каталками на площадках. На каждой проржавевшей и облезлой каталке лежали пакеты с простынями и лентами ткани, видимо исполняющими роль вязок. Жутковатое местечко, если задуматься. Однако, тут на каждом пролете стояли банки из-под кофе набитые окурками, доказывающие, что и тут есть жизнь. Ну, или смерть устроила тут дочерний офис. Ведь никотин еще никому не приносил пользы, кроме тех, кто не желает убивать лошадей своими руками.

Звук моих шагов отталкивался от стен и возвращался ко мне. наверно именно поэтому я и не заметил, что на этой лестнице вовсе не один.

На кособокой каталке, болтая огромными ногами в тяжелых ботинках, сидел парень. При виде меня, он повернулся всем телом и я невольно содрогнулся. Да, интерфейс однозначно определил Виктора игроком, но увидеть его полыхнувшие красным глаза я оказался не готов.

— Ну привет, Шулер, — как — то недобро протянул он, спрыгивая с каталки и делая пару шагов в мою сторону. В правой руке он небрежно держал колоду. И это мне решительно не понравилась. Как и то, что пальцы его нервно подрагивали.

Глава 16 Поиски

— Чего тебе? — спросил я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более спокойно. Это было непросто, потому как социопат пугал меня до чертиков одним своим видом. Вот кого нужно было поселить на место лишившегося ума охотника.

— Да так. Знаешь, пока я бегал по двору, играя роль дурака и привлекая огров — санитаров, мне вдруг подумалось: а какого это хуя я должен тебе помогать? — парень сощурился. — И такая злость меня взяла, что просто караул. Выходит, ты мне должен, раз вписал меня в этот блудняк.

— Ничего подобного, — тут же решительно возразил я, пытаясь вслепую выудить нужную мне карту из пачки. — Ты сам решил мне помочь. По своей воле.

Виктор со злостью посмотрел на меня:

— Эх, прибить бы тебя. Да клан не оценит. Не понимаю, в чем твоя исключительность. С виду — типичный лох.

— Все возможно, — не стал я спорить.

— Но Мария почему — то возится с тобой как с маленьким ребенком.

— Тебе то какая забота? — вырвалось у меня до того, как я успел прикусить язык.

Мария просила не говорить Сильвии и уж точно не стоит подтверждать слова Виктора.

Мой собеседник шумно выдохнул, словно пытаясь обуздать что-то темное, что рвалось наружу.

— Ты даже не понимаешь, что не стоишь и мизинца такой девушки. Ты просто мусор, обычный кусок мяса.

Он пытался спровоцировать меня на конфликт. Искал повод для ссоры. И очень вряд ли, что я бы вышел из этой схватки победителем.

— Ты так и не сказал, чего тебе надо? Долга за мной никакого нет. Так что иди как ты на хуй, мальчик.

На секунду, в глазах Виктора вспыхнула ярость. Рука дрогнула, ловко извлекая из колоды карту — способность. И это отчего — то меня развеселило:

— Решил меня убить? — бояться долго я не умел, всегда трансформируя эту эмоцию в злобу. — Ну так давай.

Напоминать о системных штрафах я не счел нужным. Если б их не было, Виктор уже размазал меня по стенке без лишних разговоров. Вот и решил я проверить на практике, что же будет, если он меня все же атакует.

«Навык манипулятор улучшен»

И Виктор атаковал. Признаться, я не ожидал такой прыти. Поэтому, чуть замешкался, попятился и едва не растянулся на ступенях. Карта вылетела из колоды. Раздался оглушительный хлопок, и…. Виктор закричал, упал на колени, держась ладонями за виски.

Разблокирована способность «спонтанная провокация» (пассивное).

— Не получилось? — с сочувствием спросил я, глядя на катающегося по полу Виктора. — Ну, ничего. У всех бывают неудачи.

Я перемахнул через парня и направился к выходу. На моём лице от уха до уха растянулась победная улыбка. Надеюсь, это будет для него уроком. Ибо нехуй со мной связаться.

— Лучше… беги, Шулер, — раздался за моей спиной сдавленный, полный боли хрип. — Потому что если ты всё ещё будешь в больнице… когда я оклемаюсь.

Даже не поворачиваясь, я показал за спиной средний палец. Сзади раздалось бессильное рычание. Видимо, таким образом мой новый знакомый выражал свое неудовольствие. Ну и ладно. Сам виноват.

— Хорошая это все — таки вещь, спонтанная провокация, — довольно пробормотал я, подходя к двери.

* * *

Я вышел на прохладный воздух, краем глаза заметив движение где-то слева. В сумерках отчетливо виднелась дорожка мощеная старой плиткой. Но я двинулся вдоль стены, чтобы не попасть на камеры. Возможно именно это и спасло мне жизнь. Из-за кустов возникла кряжистая фигура и в мою сторону с утробным животным рычанием понесся Буззилинкс. Можно было бы его и не узнать. Звуки не казались порождением человеческого горла, да и тьма сыграла злую шутку со зрением. Но бедолага запнулся о поребрик, заросший травой и растянулся на земле.

— Сучара, — выдало существо с яростью.

— Шулер, — автоматически представился я и рванул прочь.

Не стоило недооценивать гнома. Уж слишком хорошо я помнил, какую прыть он проявил при первой встрече.

Буззилинкс уже через несколько мгновений несся следом, не переставая грозить мне чем-то, что он считал куда хуже смерти.

— Стой! А ну стой, падла!

— Да отвяжись ты! — не оборачиваясь, крикнул я в ответ.

— Уууу, мерзкий обманщик!

Гном надрывался, словно труба. И заткнуть его не было никакой возможности. И я всерьез опасался, что скоро к этой гонке присоединятся ещё и санитары. С повышенной психологической устойчивостью. Я с трудом забил одного такого. А если их будет два или три… придет мне конец. И все из — за этого сумасшедшего гнома.

— Убью!

В дерево, растущее рядом, что — то врезалось, и я инстинктивно пригнул голову. Удар был такой силы, что от дерева в разные стороны брызнула мокрая копы и мелкие щепки.

— Совсем из ума выжил? — не оборачиваясь, крикнул я. — А если бы ты в меня попал?

В будке охраны вспыхнул свет. Видимо, крики моего помощника разбудили ночных сторожей.

Я перемахнул через забор, почти не веря, что не поломаю кости. Однако, выбора у меня особо не было. То ли наличие колоды сделало меня сильнее, то ли удача сопутствовала, но приземлился и перекатился я так, что смог легко встать на ноги. Гном подбежал следом и схватился за железные прутья, разделяющие нас. Мне даже показалось, что сейчас он одним рывком сможет их разжать. Видимо, и он сам так подумал. Потому как немало удивился, когда проделать подобное не вышло.

— Почему тебя, дурака, вообще из палаты для буйных выпустили? — спросил я шаря в кустах в поиске своей одежды, припасенной тут раньше.

— Твой друг помог, — донесся до меня хитрый голос гнома. — Этот поц просил поговорить с тобой.

Я нащупал в кармане внезапно разогревшийся свисток и вынул его. Вещица светилась. Не медля, я поднес его ко рту и дунул. Звука не последовало, но позади Буззилинкса как по команде замаячили фигуры охранников и лучи фонарей прорезали тьму.

— Да, что за день такой, — возмущался кто-то из приближающихся. — Психи активировались, хотя вроде и не полнолуние.

— Сюда! — крикнул я, обнаружив собственную куртку. — Помогите! Психи нападают.

— Ну, Шулер, — захрипел гном, скрываясь в кустах по другую сторону забора, — доберусь до тебя. Убью суку! У, попадись таки мне!

Дожидаться охраны я не стал. Не думаю, что они оценили бы мой поварской костюм, так удачно сошедший за медицинский, и всклокоченный вид. А сбегать от очередного поимщика сил уже не осталось.

Я устал. Хотел есть и спать. О том, чтобы помыться и сменить одежду даже мечтать было слишком большой роскошью. По пятам за мной шел направленный Виктором Буззилинкс. Да и сам мой бывший напарник не упустит возможность добраться до меня, если гном потерпит неудачу.

Забежав в какой-то двор, я спрятался в тени здания. Дыхание сбилось и подумалось, что неплохо бы было бросить курить. Тем более, что сигареты у меня заботливо отобрали менты. Однако в кармане нашелся конверт, о котором я уж успел позабыть. Добрый доктор припас в нем немного денег. Как же хорошо, что граждане не разучились прикармливать нужных специалистов. Кабы не они, то померли бы с голоду наши доктора, учителя, прокуроры, депутаты и…

Деньги я надежно рассовал по карманам куртки, рабочую бросил тут же. Знаю, что выглядел я на редкость неприглядно. В таком виде меня ни в один приличный отель не пустят. Да и в неприличный тоже. Домой идти не вариант. Там меня наверняка с радостью примут мои давние знакомые из притона, о которых я уже успел позабыть. Хотя я не о том думаю. Сперва, нужно сдать квест. Найти Сильвию.

Я устало заковылял вдоль реки в сторону кафе. И только пройдя метров двести, внезапно остановился:

— Да, Шулер. Мозги у тебя и правда никуда не годятся, — пробормотал я, доставая из кармана телефон, и открыв приложение вызова такси. — Зачем идти пешком, когда можно с комфортом доехать туда, куда тебе нужно?

В ожидании машины, я устало уселся на скамейку и протянул ноги. Интересно, поймают ли они это озверевшего гнома? Чутье подсказывало мне, что очень вряд ли. Скорее всего, этот мерзкий шнырь сбежит и снова начнет на меня охоту.

При мысли о том что такое агрессивное, лишённое разума существо с горящими от гнева глазами будет бродить по улицам города в поисках меня, стало не по себе. Вот же нажил себе врага.

Заказов ранним утром было мало. Поэтому, оповещение, что машина меня уже ожидает, прилетело через пять минут. Я встал со скамейки и побрел к машине.

****

— Вот. Сдачи не надо, — я передал водителю купюру, которая превышала стоимость заказа в несколько раз. — Спасибо что подвез.

— И тебе удачи, друже, — расплылся в улыбке водитель.

Я лишь усмехнулся, хлопнув дверью. Вот как коллекция городских пейзажей меняет отношение человека к твоей персоне. Всю дорогу таксист косился на меня с явным неудовольствием. Даже с брезгливостью. Оно и неудивительно. Потому что выглядел я как беглый каторжник: всклокоченные волосы, помятое ментами лицо, с разбитым уголком губ и ссадиной на скуле, грязные шмотки, которые лишь немного почистили в первый визит в психушку после путешествия в мусорном баке.

В общем — выглядел я как курьер интернет — магазина, которые обычно по ночам прячут по городу полиэтиленовые свёртки. Неудивительно, что водитель во время поездки заблокировал двери.

Но стоило дать ему купюру с изображением памятника Николаю Муравьеву и амурского моста — как неприязнь и отвращение мигом испарились, и вот я уже хороший приятель дядьки.

У кафе меня ожидал сюрприз. На который я ну никак не рассчитывал. Дверь заведения была закрыта. А надпись на вывеске гласила, что кафе откроется только через пять часов.

Я устало сел на ступеньку и пропустил голову на сложенные на коленях руки. Что же за день то такой? Почему все так плохо? Где теперь искать Сильвию? Тоже мне, мастер — наставник. Где — то в душе зарождалась и крепла лютая черная злоба. Сидеть в смутной надежде на чудо? А если Сильвия не придет?

Видимо, госпожа Фортуна решила, что осыпанных приключений недостаточно для утра сегодняшнего дня. Поэтому, вдобавок ко всему начал накрапывать мелкий, холодный и противный дождь.

— Ну конец!

«Тебе нужна помощь, юный Шулер»?

Голос в голове уже не удивлял. Будто бы эта шизофрения в виде невидимого собеседника, была со мной с самого рождения.

— Нужна, — не поднимая головы пробормотал я.

«Посмотри колоду. В наборе охотника должно быть то, что может тебе помочь».

Я достал колоду, быстро перебирая карты с зелёной рубашкой. Ага, кажется вот оно.

«Вы желаете применить способность „выслеживание“?» — уточнила система.

— Желаю.

Я сдал карту в руке, и кулак окутала вспышка. А перед глазами появился радар. На котором стоял сиротливый красный маркер, к которому система заботливо положила самый короткий путь от кафе.

Как же мало нужно для счастья обездоленному Шулеру. Я даже вскочил на ноги, позабыв про усталость и боль в мышцах.

— Спасибо! — крикнул я пустой безлюдной улице, открывая приложение по вызову такси и вбивая нужный адрес места назначения. Все не так плохо. Сдам квест, а дальше посмотрю по обстоятельствам. Если повезёт — отосплюсь. И поем.

Желудок скрутил спазм, едва я только вспомнил о еде.

Тут же подъехала машина и давешний водитель по-дружески махнул рукой, приглашая в салон.

— Сказал бы сразу, что поедешь обратно. Я бы подождал, — приветливо заявил, когда я уселся на сиденье. — Эк тебя потрепало.

— Бывает, — я решил начать эту беседу с вранья. — Скрывался от полицейского патруля. А в подворотнях не особо чисто.

— Со всеми бывает, — с пониманием и сочувствием ответил таксист. — Если натворил чего серьезного — лучше бы тебе залечь на время на дно. Я как раз знаю один хороший притон…

— Сейчас мне лучше всего встретиться с одной знакомой, — ответил я. — Хотя и не думаю, что она будет мне рада.

Таксист скептически меня осмотрел:

— Выглядишь ты не очень, братан.

Может, мне стоит подождать тебя у парадной?

— Если пошлет, то есть вероятность, что беспокоиться о ночлеге мне уже не придется никогда, — буркнул я, хмурясь. — Куда меня пустят в таком то виде? Оборванцы с Ладожского вокзала и то чище выглядят.

— У меня есть одежда в багажнике. Я недавно из дома и не успел завести багаж домой. Могу уступить по сходной цене.

Хорошая мысль. Хотя очень вероятно, что мне пытаются продать чужие вещи. Чей-то потерянный или украденный багаж. Но для меня это не повод проявлять благородство и отказываться от возможности стать похожим на цивилизованного человека.

— А бутылка воды найдется? — с интересом уточнил я.

— Найдем.

Машина остановилась в подворотне, где водитель сунул мне в руки баклажку с минералкой и полотенце с логотипом отеля, которое убедило меня в правильности догадки в том, что чемодан украден. И кабы я не удавил совесть еще в самом детстве, то мне было бы не по себе. Но я рассуждал так: чемодан попал в круговорот воровства. Сперва некто украл полотенце в отеле, а потом это самое полотенце, вместе с чемоданом, спиздили у самого вора. Так что волноваться не о чем. Дядя не обеднеет.

Я слегка ослабил крышку и воткнул бутылку между бампером и крылом. Торопливо сбросил грязное шмотье, намочил полотенце и обтер кожу. С волос смыл грязь струей и стряхнул излишки как собака.

Фальшивый хозяин украденных вещей нисколько не смутился, передав мне джинсы, футболку и толстовку, которые были явно не его размера. Однако, к вящей удаче, мне пришлись впору. Как и ботинки на тяжелой подошве, лишь слегка были свободны в носке. Пришлось потуже затянуть шнурки и обувь села как влитая. Старую куртку я заботливо завернул в пакет и затащил с собой в салон. Обшаривать карманы и перекладывать деньги в присутствии таксиста не хотелось. Он хоть и стоял чуть поодаль и лениво курил, меня не покидало навязчивое ощущение: не стоит поворачиваться спиной к незнакомцу. Тем более когда он знает, что я при деньгах. Возникло сомнение, что водитель задумал недоброе. Например, избавить меня от наличности, проломить голову и бросит помирать в этой темной и грязной подворотне. Время темное, заехали мы неведомо куда, а при мне только колода карт, которую я положил на багажник. Кто в ней увидит что-то угрожающее? Вот только при виде безобидной стопки картона, мой попутчик как-то подобрался и отошел еще на несколько шагов, всем видом демонстрируя, что он не опасен.

— Интересная у тебя татуировка, — словно невзначай сказал мужик, когда мы оказались в машине.

— Увидел такую однажды и решил сделать похожую, — на всякий случай решил ещё раз соврать я.

— Да? — слишком удивленно уточнил водила и как — то с подозрением посмотрел на меня через зеркало заднего вида.

— Тебя устроит такая версия? — решил не пасовать я.

— Вполне, — примиряюще ответил мужик и немного подумав, добавил: — Я не ищу проблем, мужик. Мое дело простое — довезти клиента до нужного места и получить свои деньги.

— Понимаю, — со значением протянул я. — Уважаю трудяг. И всегда плачу по счетам.

— Ага, — едва слышно пробормотал мужик себе под нос.

Говорил он тихо, но я прекрасно его услышал. Правда, не стал уточнять, что именно мужик имел в виду.

Плечи водителя расслабились, потому как сказал я видимо именно то, чего он ждал. Не зря считается, что таксисты — особая каста. Они в курсе всего, что происходит в городе. Знают адреса притонов, хат и схронов. Знакомы с людьми системы и торговцами наркотиков. С точностью могут сказать, куда лучше не соваться, а где можно спрятать труп, чтобы его никто никогда не нашел. И знают, через кого лучше занести взятку полиции. Связываться с такими — себе дороже, а вот завести дружбу никогда лишним не будет.

— Спасибо за помощь, — сказал я, когда таксист остановил у подъезда. — Может еще свидимся.

— Набери, если будет нужна машина.

Мужик сунул мне визитку с рекламой автомойки на окраине.

— Подрабатываешь? — криво усмехнулся я, рассматривая незамысловатый рисунок.

— С другой стороны глянь, — ответил мужик.

Я послушно перевернул картонный прямоугольник. На обороте кто-то криво написал номер телефона и слово «Букварь».

— Это моя фамилия, — пояснил водила с усмешкой, в ответ на полный недоумения взгляд.

— А. Вот оно что. Конечно наберу, — протянул я, засунув визитку в карман украденных джинсов, и барским жестом передал таксисту пару купюр. Сегодня я мог позволить себе быть щедрым. — Удачной смены, мужик. Вот, держи. Сдачи не надо.

Я вышел из машины, и взглянул на радар. И удовлетворенно кивнул: судя по карте, с адресом я не ошибся. Если, конечно, эта меня способность меня не подводит. Тогда очень даже может быть, что вместо милого наставника, я получу десяток злых подростков. Но выбора у меня не было. Поэтому, взглянув в последний раз вслед выехавшей из двора машине, я направился к подъезду, который отметил маркер.

Глава 17 В гостях

Серое здание, перед которым я оказался, смотрелось в предрассветных сумерках мрачно. Впрочем, в этом городе подобное зрелище было привычным. Большая часть населения мучалась вечной депрессией от нехватки солнечного света, часть по инерции страдала херней и третья же старательно не замечала ни тех ни других.

Я недолго провозился с замком домофона, подбирая механический код по истертым кнопкам. Признаться, я не ожидал увидеть такую допотопную модель на двери жилого дома. Думал, что все давно перешли на электронные. Дверь с щелчком отворилась и я вошел в небольшой холл. Лестница показалась предпочтительнее лифта, на двери чьей то заботливой рукой была аккуратно выведено: «отключается без предупреждения». Я не горел желанием зависнуть в этой металлической коробке на неопределенный срок. Потому просто направился вверх по полустертым, темным временем ступеням на приближение красного маячка, обозначающего мою цель.

На седьмом этаже он перестал мерцать и отчетливо вспыхнул. Коридор едва освещала тусклая лампа, которая норовила потухнуть, но каждый раз с едва слышным звуком снова загоралась. Тут пахло свежей краской и застоявшимся мусором. А возле нужной квартиры я ощутил аромат табачного дыма. Открывать замок самостоятельно не решился. Инстинкт самосохранения подсказывал, что Сильвия может не обрадоваться проникновению в свое жилище. А сталкиваться с еще одним ассасином сегодня в мои планы не входило. Лихая удача вполне могла оставить меня и новое нападение оборвет мою не самую длинную жизни. Которая, впрочем, в последние пару дней стала удивительно насыщенной и чертовски интересной. Я коротко постучал, не решившись отчего-то нажать на звонок. Не получил ответа, я повторил маневр и сделал это немного настойчивее и громче.

— Сильвия, — позвал я негромко, опираясь лбом о дверной косяк.

Силы меня оставляли. Я потратил последний запас на то, чтобы садануть по металлической поверхности кулаком и сползти на пол. Меня охватила злость, которая быстро превращалась в отчаяние.

— На хрен, — просипел я устало. — хер я клал на вас, ваши игры и карты эти несчастные.

— Очень мило, — раздался за моей спиной девичий голос.

Я поднял голову. Сильвия стояла в дверях, ухмыляясь и глядя на меня сверху вниз. Стройная девушка в плюшевом костюме розового цвета, в тапочках с длинными заячьими ушами волочащимися по полу, с несколькими объемными бигудями в светлых волосах смотрелась милой и абсолютно невинной. Без макияжа и соблазнительной одежды она не походила на опасного ассасина. Пальчик с ярким коралловым маникюром постукивал по пухлой нижней губе.

— Сижу я значит дома, пью утренний кофе с кайенским перцем, и что я слышу? Ко мне в дверь стучит какой — то бездомный и поносит меня на чем свет стоит. Это в благодарность за мою доброту? Эх, — она прикрыла узкой ладонью глаза, — так и знала: не стоит давать тебе поблажек.

— Я тоже рад видеть тебя, Сильвия, — устало пробормотал я, поднимаясь на ноги. — Вот то, что ты просила найти.

Я протянул ей записную книжку. Девушка недоверчиво взяла ее в руки, полистала.

Выполнено

Взлом системы

Получено 270 очков опыта.

Навык «Взлом замков» разблокирован. Теперь вы умеете вскрывать запертые сундуки, двери и иные механические или электронные запорные механизмы.

Время на прохождение задания «Мрачный наставник» увеличено на восемь часов.

Я с облегчением выдохнул. Ещё один квест выполнен. Вернее, мне в очередной раз повезло. И благодаря этому везению, я выиграл ещё немного времени. Глядишь, я пройду последнее испытание и не попаду в дурку.

— Ну, проходи, раз с подарком ко мне пожаловал, — блондинка сделала приглашающий жест рукой. — Разувайся и иди в гостиную.

Я прошел в просторную комнату, сел на диван и откинулся на спинку, едва не застонав от растекающейся по телу неги. Только сейчас я понял, насколько устал и вымотан.

Не успел я оглядеться, как рядом возникла хозяйка квартиры и поставила на кофейный столик поднос с бутербродами.

— Меню не предлагаю, милый. Ешь или проваливай.

Повторять ей не пришлось. Я пробормотал слова благодарности и принялся за еду. На границе сознания у меня мелькнула мысль, что стоит проверить продукты на яды, но я ее оттолкнул. Если Сильвия решится на убийство, ей достаточно будет забить меня свернутой в рулон газетой. Я ослаб настолько, что даже пальцы подрагивали. Нехитрое сочетание колбасы, сыра и помидора на ломтиках хлеба показались мне вкуснее самых изысканных лакомств.

Сильвия увлеченно листала записную книжку Калинина, хмурясь или поджимая губы, когда задерживала взгляд на некоторых страницах. А я смог разглядеть ее жилище. В нем было много света и побрякушек, которые все же не рассказывали о своей обладательнице ничего определенного: обычная мебель цвета венге, узорчатый ковер, полупрозрачные шторы, несколько цветочных горшков на подоконнике с аккуратными кактусами, большая ваза у дверного проема с изображением египетских иероглифов и корешки новых книг на полке. Эта обстановка казалась настолько обычной и обезличенной, насколько могла.

Девушка не обращала на меня ровным счетом никакого внимания. И я был ей за это благодарен. Теперь, когда голод был уволен, мною овладело любопытство. Впервые за сутки, мне не нужно было никуда торопиться. А значит, можно было спокойно расспросить Сильвию об игре.

«Она вряд ли что — то тебе объяснит» — прошелестел мой невидимый союзник. — «Ты еще не прошел обучение. А значит, ты пока ещё не полноправный игрок. Мясо, на которое она даже не станет тратить свое время».

Прозвучало это достаточно цинично. Но глубоко в душе, я был даже согласен с ней. Что толку рассказывать и обучать новичка, который через пару часов может попасть на обитый железом стол городского морга с биркой на большом пальце. Или попадет в психушку, и станет квестовый персонажем для следующего зарегистрированного в игре новичка?

«Тебе нужна помощь, юный Шулер»? — коварно спросил шепот в моей голове.

— Ты знаешь что — нибудь об игре? — тихо спросил я.

«О, я знаю об игре все. И ты можешь не говорить вслух. Я прекрасно понимаю тебя без слов. Но было бы удобнее, если бы ты переместился в комнату игрока. Чтобы твой наставник не заметил тот факт, что ты разговариваешь сам с собой».

Хм. А ведь мой воображаемый друг дело говорит. Если Сильвия заметит, что я разговариваю со стеной — она вполне может решить, что я тронулся умом. И сдать меня в дурдом. Где меня уже поджидает один очень злой гном. А с ним я встречался не хочу. На хуй нужны такие буйные соседи.

Я мысленно отдал команду и комната в квартире Сильвии растворилась. Я оказался в допросной. В которой, кроме меня никто не было.

— Ну и где ты? — скептически хмыкнул я, начиная подозревать, что голос меня наебал. — Сам ведь сказал, что здесь мы сможем поговорить.

— Все верно — Шулер, — донеслось до меня из — за зеркала. — Мы можем поговорить.

Я пошел к центру комнаты и уселся на стул, откинувшись на спинку и с интересом уставившись на зеркало, задал простой вопрос:

— А сам то ты где?

— За зеркалом, где же мне ещё быть?

— Ну, ладно. Как скажешь, — миролюбиво пробормотал я.

— Что тебя интересует? — задал вопрос голос из — за отражающей поверхности.

— Как это все работает? — полюбопытствовал я.

— Ты об основных механиках? — уточнил голос.

— Ну, наверное.

Мне вспомнился Гена, который пал под ударами клинков Тени. Из ужасных ран, оставленных ассасином, не вытекло ни одной капли крови. Это было… странно.

— Все способности игроков строятся на умении управлять душами. Те карты — способности, что даровала тебе система — это чудно рода одушевлённые предметы. Поэтому, они и движутся на картинках. И задача игрока — высвободить их из картона. Тогда, лоа помогут тебе в схватке с противником. Татуировка, которую тебе сделали, внедрила в организм что — то типа вируса, который усиливает работоспособность твоего мозга. В том числе, способность к высвобождению духов из рисунка.

— Тогда, почему я не могу убить существо с одного заклинания? — тут же уточнил я.

— Те сущности, что меняют людей, превращая их в существ, защищают своих подопечных чем — то навроде магической брони. И чем выше разница в уровне между игроком и противником, или чем выше психологическая устойчивость существа — тем выше шанс того, что заклинание не сработает.

— Сопротивление, — понимающе протянул я, вспомнив, как способности не могли пробить защиту огра — Гены.

— Именно, — ответил голос, и в его интонации я мне послышалось что — то вроде уважения. — Ты удивишься, сколько видов различных существ существует в мире. От обычных, до легендарных бойцов, что стали выше людей и превосходят игроков.

— Кстати, о существах, — живо перебил я голос. — Как это работает?

— Система анализирует все отклонения от социальных норм и присваивает человеку класс существа. В основу этой классификации легли существа из мифов и легенд многих народов мира. Когда ты видишь существо, система сканирует его, и присваивает класс. Это сделано по нескольким причинам. Во — первых, убить тролля или орка куда проще чем убивать его думая что перед тобой — человек. Во — вторых, классификация существ позволяет выбрать правильную стратегию для боя. Каждый вид боится чего — то больше, чем остального. Например, зомби больше всего боятся огня. И у них самая слабая психологическая устойчивость. Что позволяет создать правильную комбинацию атак, позволяющих быстрее всего ликвидировать противника. И не тратить лишние ресурсы.

— А зачем их убивать? — не понял я.

— Эти существа представляют опасность для общества, — пояснил голос. — Система выдает задания на ликвидацию особо опасных и бесполезных для социума личностей, и поощряет игрока наградой за его выполнение. Все просто, юный Шулер.

— А игроки?

— Это нечто типа отбора, — пояснил голос. — Выживает сильнейший. И система тоже это поощряет. Естественно, есть ряд ограничений на убийства игроков. Нельзя убить игрока, который не прошел инициацию, игрока, состоящего с тобой в группе или соклановца. В остальных же случаях, кровавые расправы игрок против игрока только приветствуются.

— Ага, — только и смог ответить я. — А прокачка? Что она даёт?

— Усиление способностей, ускоренную прокачку навыков, — пояснил мой собеседник. — Уровни открывают тебе новые виды защиты от атак противников. А ещё, своеобразную привычку к схваткам. И отсутствие ненужных эмоций.

— Хм… — задумчиво пробормотал я.

— Духи не будут подчиняться слабым и нерешительным. Эти эмоции ослабляют способность. Как и трусость. Ты же помнишь бой с элитным огром в больнице?

— Геной?

— Я не запоминаю имен, — раздражённо ответил голос. — Да и оно не имеет никакого смысла. Ты боялся этого огра. И это затруднило бой с ним. Он едва тебя не прикончил. Все потому, что страх овладел тобой, юный Шулер.

Поэтому, у каждого класса есть над пассивных способностей, которые позволяют получить нужное для боя состояние. У бандитов, провокаторов и отступников это ярость, у охотников, магов и ассасинов — концентрация. Жрецы, рыцари говорящие с духами всецело опираются на веру. А колдуны, инквизиторы и исполнители предпочитают питаться страхом.

У каждой школы есть ряд особенностей, которые влияют на способы ведения боя.

— А существа?

— О, вырожденцы питаются теми же самыми эмоциями.

— А как же тогда… — начал было я, но голос меня перебил:

— В этом и заключается баланс, который должен соблюдать игрок. Если игрок не сможет совладать с эмоциями, позволит эмоциям управлять им — то со временем, он превратится в такого же вырожденца. Существо.

— То есть, игрок, который пройдет инициацию, трюк может стать существом?

— О, да. И способов перешагнуть эту черту очень и очень много. Поддаться эмоциям, или не соблюдать правила боя. Лишиться карт — способностей, да или просто сойти с ума — все это ведёт к выгоранию, Шулер.

Вот так дела! Ну, Сильвия! ну, Мария! Обе девушки, которые так рвались мне помогать, забыли предупредить меня о таких «тонкостях». Мрак! Ужас! Кошмар!

— То есть, способности других классов будут практически бесполезны для меня? — решил я сменить тему разговора.

— Не совсем. У тебя есть классовые усиления. Но для того, чтобы их разблокировать, нужно выполнить ряд заданий, доступных только для твоего класса.

— Вот как, — задумчиво протянул я. — и как их получить?

— У классового тренера, — просто ответил голос.

— А ты?

— Я всего — лишь ответил на твои вопросы. Подсказал кое какие игровые условности.

— Ты чего там завис?

Голос Сильвии доносился словно бы издалека. И от этого, комната подернулась.

— Теперь тебе пора вернуться в реальность. И не говори никому, что я тебе рассказал. Никто не должен знать, что мы иногда общаемся.

— Как скажешь, — ответил я за секунду до того, как вынырнул в реальность.

Сильвия с обеспокоенным видом стояла возле меня. В руках у нее было две чашки с горячим, настоявшимся до черноты чаем.

— О чем задумался? — спросила она, едва только в моем взгляде появилась хоть какая — то осмысленность. — Ты ведь завис в торговом интерфейсе, так?

— Так, — просто ответил я, принимая чашку и делая глоток терпкого напитка.

Глаза Сильвии расширились от удивления. А кружка едва не выпала из руки:

— Но….

— Что «но»?

— Это… невозможно. Никто не мог войти в игровую комнату до того момента, пока система засчитает все обучающие задания.

— Ты сама учила меня, как попасть в комнату.

— Да…. - растерянно ответила мой наставник. — Но это было сказано скорее в шутку. Доступ в игровую комнату запрещен до тех пор, пока ты не пойдешь обучение. И я просто хотела над тобой постебаться…. А ты…

В ответ я лишь пожал плечами:

— Значит, я особенный. Не такой, как остальные.

— И что ты там делал?

Голос девушки сменился. Теперь вместо удивления, в нем чувствовалось плохо скрываемое любопытство.

— Да так, — неопределенно ответил я. — Полистал личное дело. И теперь понимаю, почему никто не попадал в игровую комнату. Кроме веток прокачки там ничего нет. А прокачка персонажа заблокирована до тех пор, пока ты не пройдешь обучение. Так что нечего там делать.

О новом товарище, который объяснял мне про игру, я предпочел умолчать. Не зря же этот неизвестный просил меня не говорить о нем.

— Какой сильный уровень концентрации… — пробормотала Сильвия. — Ладно. Мне пора.

— Куда? — тут же полюбопытствовал я. — В кафе?

В ответ Сильвия лишь фыркнула:

— Ты поверил, что я работаю там официанткой? Это была лишь одна точка из тех, где тебя должны были встретить, чтобы дать задание.

— А если бы я прошел мимо этого кафе?

— Ты думаешь, что в городе только одна точка для встречи зарегистрированных игроков? — вопросом на вопрос ответила она. — В городе полно таких мест. Разница только в том, что задания ты бы получал не от меня. Ладно, мне пора. Чистое постельное белье найдешь в шкафу. Думаю, с тем, чтобы постелить себе на диване, ты справишься сам. Взрослый мальчик.

Я только кивнул головой.

— И перед тем, как лечь — прими душ. От тебя воняет как будто ты купался в мусорных контейнерах.

— Так и было, — согласился с девушкой я. — В психушку я попал именно с мусороперерабатывающего завода. А на сам завод, я приехал в мусорном контейнере.

Брови девушки удивлённо поползли вверх. Она открыла было рот, чтобы что — то спросить, но в последний момент передумала. Несколько секунд она просто стояла с открытым ртом, а потом просто махнула рукой.

— Ладно. Я не думаю, что хочу знать эту историю. Все. Мне пора. Отдыхай.

— Не боишься, что пока тебя не будет, я обчищу квартиру и сбегу? — хитро прищурился я.

В ответ, Сильвия лишь рассмеялась:

— Не боюсь. По многим причинам. Одна из которых, что ты не настолько тупой. Все, мне пора.

Она помахала рукой и вышла за дверь, оставив меня в квартире одного.

Глава 18 Гостья

Гном сидел в углу пустой палаты и смотрел на меня грустными глазами.

— Мне пришлось убить нескольких человек ради этой колоды, — снова заныл он. — А ты просто ее украл. Просто… — он потряс косматой головой. — Где справедливость?

— Справедливость? — протянул задумчивый голос.

Я обернулся, заметив как из темного угла выходит огромный огр Гена. Лицо его было под цвет его халата. Белое и бескровное. Будто из этого существа высосали всю жизнь до последней капли, оставив лишь оболочку.

— А нет ее. Справедливости.

Огр уселся на пол прямо передо мной, скрестив ноги по-турецки и подперев огромным кулаком подбородок.

— Ты бы никогда не смог убить меня честно.

— Ведь я Шулер, — оправдываясь, заявил я.

— Подлец и ворюга, — взвыл Гном и ткнул в мою сторону пальцем.

— Не без этого.

Обернувшись, я понял, что нахожусь в палате, где до того видел пациента номер десять.

— Ты дома, — ответил на невысказанный вопрос Гена. — Тебе незачем уходить. Да и некуда.

— Врешь, — выпалил я, но сердце замерло.

Вдруг я и вправду тронулся умом и сейчас сижу в этой комнате и пускаю слюни? А доктор смотрит на меня через окошко и представляет следующему кандидату в игроки. Это ведь куда логичнее, чем мои встречи с обворожительной Марией, идиотом гномом, живыми картами и вкусными бутербродами, приготовленными ассасином-наставником.

— Еще и карты посеял, — вырвал меня из жутких мыслей голос Буззилинкса. — Мои, кстати, карты. Вот как теперь ты мне их вернешь?

— И меня убил, — вторил ему Гена. — Это ж не шутки — живого человека убить.

— Мне это снится, — я обхватил голову, стараясь припомнить, как люди просыпаются во время кошмаров.

— Конечно, — не стал спорить санитар и одарил меня садистской усмешкой. — И я тебя сейчас научу как подыхать во сне…

Тяжело дыша, я открыл глаза и резко сел на диване. Осмотрелся. Квартира была пуста. Ни гнома, ни убитого мною накануне огра. Только тишина.

— Приснится же такое, — просипел я, жадно хватая ртом воздух.

По спине стекал холодный пот. Сердце бешено колотилось в груди.

В комнате царил полумрак и я обернулся, пытаясь найти глазами часы. Но их не оказалось в пределах видимости. Только чуть погодя я наконец вспомнил где нахожусь. Не то, чтобы мне доводилось забывать такие вещи, но я сменил несколько дюжин квартир и от этого невольно не сразу ориентируешься где сегодня открыл глаза.

С этими мыслями, я поднялся с дивана, потянулся, стряхнул сонную оторопь и направился на кухню, чтобы разорить холодильник. Сильвия не говорила ни слова о том, что я не могу воспользоваться ее запасами. Поэтому, я честно решил: ничего страшного не случится, если я возьму чуточку еды. Нелегко выполнять задания системы, когда ты голоден. А я очень хотел есть.

В полумраке я дополз до кухни, открыл дверцу холодильника, и поморщился от яркого света, который затопил комнату.

Здесь меня ждало разочарование. Абсолютно чистые полки холодильника были пусты. Словно еды в нем давным — давно не было. Неужели, Сильвия так помешана на чистоте?

— Наша общая знакомая — очень плохая хозяйка. Очень гостей не любит. Оставила бедного голодного Шулера в квартире с пустым холодильником. Ни заботы, ни сочувствия.

Я не ожидал такого подвоха. Поэтому этот голос заставил меня подскочить на месте, затравленно озираясь по сторонам. Сердце, успокоившееся было после ночного кошмара, снова бешено заколотилось в груди.

Моя реакция весьма позабавила собеседника. За моей спиной раздался тихий смех. Словно человек оказался доволен собственной шуткой.

Я развернулся. И в этот момент, в кухне вспыхнул плафон, заставивший меня зажмуриться и прикрыть глаза рукой.

— Как предсказуемо, — донесся до меня девичий голос. — Тренируйся видеть во тьме. И будь осторожнее, Шулер. Ходишь как у себя дома. Так ты долго не проживёшь.

Я открыл глаза, быстро заморгал, стараясь прогнать разноцветные круги.

В углу, прямо на обеденном столе, сидела Мария. В образе девушки из команды поддержки. Коротенькая юбочка в широкую складку едва прикрывала ягодицы, длинные гольфы подчеркивали изящные лодыжки, кеды с блестящими розовыми шнурками казались кукольными, а футболка со звездой и большими красными буквами СКА на синем фоне, обтягивала идеальную высокую грудь, делая название команды особенно привлекательным. Волосы собранные в забавные высокие хвостики завитыми локонами лежали на хрупких плечах. Девушка беззаботно болтала ногами, и, склонив голову набок, с интересом наблюдала за мной. Наверное так учёный наблюдает за поведением подопытного кролика во время очень интересного эксперимента.

— Смерти моей хочешь? — глядя на нее, зло прошипел я, держась за сердце.

Мария спрыгнула со стола и сделала пару шагов в мою сторону:

— О, нет, милый. Поверь, если бы я хотела твоей смерти — ты бы был уже давно мертв.

— Ты не можешь меня убить, — буркнул я, и добавил:

— Напрямую.

Мария фыркнула:

— Избавиться от тебя проще простого. Достаточно было просто не помогать тебе. И ты бы помер сам. Медленно и мучительно.

Она подошла вплотную ко мне:

— Сейчас я хочу не твой смерти.

От девушки ощутимо пахло алкоголем. Она была пьяна. Мертвецки пьяна. Мария игриво провела ногтем по моей груди, прикусив нижнюю губу и с интересом наблюдая за движением своей руки. Потом подняла голову, глядя на меня из — под пряди темных вопрос, сбившихся на лицо. И в ее глазах на секунду мелькнул лукавый блеск. Будто девушка что — то задумала.

Я чуточку отстранился, и девушка едва не упала, потеряв опору. Глупо хихикнула, откинув тыльной стороной руки прядь со лба. И я увидел некоторые изменения в облике девушки.

На скуле и под правым глазом Марии переливались яркие, разноцветные кровоподтёки. А нижняя губа слегка припухла. На коже виднелась запекшаяся кровь.

— Кто это тебя так? — поинтересовался я, указывая на боевые раны. Не то, чтобы я переживал за Марию. Мне просто было интересно, что за самоубийца рискнул поднять на девушку руку. И что с ним стало за эту дерзость. Но девушка слегка растерянно посмотрела на меня и невесело усмехнулась:

— Упала. Такая вот я неаккуратная.

— Угу. Охотно верю, — ответил я.

В неаккуратного ассасина мне верилось также охотно, как в цыганских учёных. Хотя, последние хотя бы существуют. Во всяком случае те, которые активно изучают химию и проводят исследования с веществами. Нобелевскую премию, само собой, никто из них не получит, но торчки с городских окраин весьма этими экспериментами довольны. Даже поддерживают подобные опыты рублем. А вот ассасинов, которые ходят, не глядя под ноги и продают, в природе не должно было существовать по определению. Потому что естественный отбор по Дарвину никто не отменял.

— Сильвия отправила тебя дать мне последнее задание? — поинтересовался я, подходя к плите.

— Ну что ты. Признаться, хоть мы и дружны с Сильвией, она не должна знать, что я у тебя была, — Мария для привлечения внимания ткнула в потолок пальцем.

— Это ещё почему? — удивлённо вскинул я бровь, поставив чайник на конфорку и повернув тумблер.

— Могут возникнуть небольшие клановые недопонимания, — просто ответила Мария. — Сильвия может решить, что я пытаюсь завербовать в наш клан перспективного бойца.

— Разве это не так? — удивлённо посмотрел я на нее.

— Так, — согласилась девушка. — Но и фактор личной симпатии тоже исключать не стоит. Иначе я не стала бы тебе помогать.

— Личной симпатии? — с каждой минутой, эта беседа казалась мне все чудесатее и чудесатее.

Мария усмехнулась:

— Да не в том плане, извращенец.

— Даже так? — удивился я.

— Да, так! — предостерегающе ответила Мария и как — то подозрительно на меня посмотрела, — А ты уже что там себе напридумывал?

— Что ты хочешь со мной переспать, — просто и бесхитростно ответил я.

Девушка ошарашенно уставилась на меня. Щеки ее налились ало — красным. И я уж было решил, что угадал, но девушка грозно поджала губы, а в глазах вместо смущения блеснула ярость:

— К слову, у меня уже есть молодой человек. Это я тебя просвещаю, чтобы ты не грезил, о глупостях. Решишь еще, что я тобой заинтересовалась и всеми силами хочу обратить на себя твое внимание, — она всплеснула руками и возмущенно добавила. — И уж тем более я не собираюсь переспать с тобой. Не льсти себе, Шулер.

— О как! — задумчиво протянул я и почесал ладонью подбородок. — Это… странно. Обычно девушки на меня вешаются гроздьями. Прям шагу ступить не дают.

Закипевший на плите чайник начал позвякивать крышкой, И я на секунду отвлекся, чтобы выключить конфорку. Это было моей ошибкой. Потому как на секунду разъяренная девушка осталась без внимания.

Я едва успел отпрянуть, и длинные, остро заточенные ногти только оцарапали кожу на скуле. А через мгновение я стоял лицом к лицу с монстром. Ума не приложу как она умела притворяться скромной медсестрой Машенькой, или доктором Анной, когда под личиной этих дам скрывалась такая вот фурия.

Девушка тяжело дышала, а глаза ее метали молнии. Если бы взглядом можно было убить — от меня не осталось бы даже пепла. Черные волосы выбились из туго затянутых хвостиков, спадая на лицо непослушными порядками. Я успел перехватить ее руки, но мне пришлось податься назад, когда эта валькирия резко наклонилась вперед и клацнула зубами в миллиметре от моего носа. У гнома этому трюку научилась, не иначе.

— Тише, тише, — попробовал было успокоить я ассасина, но все эти попытки были тщетны.

Мария пнула меня в голень и я взвыл, выпустив ее руки. А в следующий момент, на моей шее проступили багровые полосы от ее ногтей.

— Угомонись ты! — рявкнул я, теряя терпение и желание не причинять ей вред. — Что за дичь тут творится?

Вместо ответа, она ударила меня ногой. И от этого я попятился на пару шагов назад. По злому стечению обстоятельств, за моей спиной оказался стул, о который я запнулся и полетел на пол. А через секунду, Мария уже сидела на мне, прижав к полу и глядя в мои глаза полным ненависти взглядом.

— Ты чего о себе возомнил? — взвизгнула она.

Только глупец не распознал бы начинающейся женской истерики.

— Ты хоть знаешь, чего мне стоила помощь тебе? На что я пошла? Что мне пришлось…

— Я не просил тебя ни о чем! — жестоко припечатал я, пытаясь высвободиться. — Не просил, а значит и не должен.

— А ведь он был прав, — пробормотала Мария себе под нос. — Ты не оценишь…

— Я такой какой есть и не собираюсь становиться удобным. Не нравлюсь и не парюсь по тому поводу.

— Значит, в твоем мире нет сомнений и сожалений? — с надрывом произнесла девушка и посмотрела на меня влажными потемневшими глазами.

— Да в нем столько всего, что порой дышать нечем. Я совершаю все возможные ошибки. Постоянно разочаровываю тех, кто в меня верит. Не слушаю дельных советов и обычно не даю их сам. Я не прошу о помощи, потому что не хочу быть должником и не оказываю ее, потому что не хочу быть ответственным.

— Ты редкостный мудак, — констатировала Мария и против собственного утверждения улыбнулась. — Иначе ты бы мне не понравился.

— Ты помогла мне. Наверно… — я замолчал и на секунду прикрыл глаза, — Наверняка я бы загнулся без тебя. Не знаю зачем ты это сделала, но я благодарен. И если тебе нужна ответная услуга или помощь — обратись. Хотя, я все еще не теряю надежды, что все дело в моей харизме и невероятном животном магнетизме.

Она звонко засмеялась, что совершенно преобразило лицо девушки. Я смотрел на нее и невольно подумал, что и впрямь понятия не имею, как мог привлечь внимание этой богини. Мария наклонилась и мягко коснулась губами моего лба.

— Прощен, — благосклонно произнесла она и я сдержал ироничный ответ. Не думаю, что выживу, если сейчас действительно ее разозлю.

На столе зажужжал телефон, поставленный на виброзвонок. Как по команде мы повернули головы и уставились на источник звука.

— Наверное, лучше бы мне ответить, — осторожно произнес я.

Мария все также сидела на мне. Но протянула руку и взяла со стола телефон. Посмотрела на дисплей и на секунду, на ее лице проблеснуло нечто вроде неприязни, быстро перерастающей в злобу. Веки ее предательски дрогнули, а губы растянулись в усмешке, которая больше походила на оскал. Это продлилось немногим больше секунды, а затем, Мария абсолютно спокойно передала мне телефон.

— Тебя ищет твой наставник, — усмехнулась она.

Я пошевелился, высвободившись из взял трубку. И правда, на дисплее высвечивался номер, подписанный как «Сильвия». Только вот я не помнил, чтобы вносил девушку в список контактов. Как и то, что оставлял аппарат тут.

— Слушаю, — как можно бодрее сказал я.

— Проснулся? — раздался из динамика хитрый голос Сильвии. — Ты ведь помнишь, что у тебя осталось ещё одно незавершённое задание?

Я кивнул головой, забыв, что собеседница меня не видит, а затем уточнил:

— Помню.

— Так вот. Так как ты выбрал путь жулика и мошенника — то для того, чтобы пройти последнее задание, тебе нужно поговорить с принцем воров. Он должен дать тебе рекомендацию. И вуаля.

— Просто поговорить? — уточнил я. — И все.

— Просто, — мне показалось, что Сильвия пытается сдержать смех. — Просто поговорить. И все. Изи. Как конфетку отобрать у ребенка.

Я уже понял, что это сарказм и предстоит мне нечто из разряда «беги или умри».

— Хорошо. Где его искать? — буркнул я, закрыв глаза.

— О, а вот это уже твоя забота, Шулер, — с издевкой протянула блондинка. — Но я могу дать подсказку: в городе только один принц воров.

Получено задание: принц воров.

Получите рекомендацию от принца воров для того, чтобы попасть на обучение к наставнику мошенников.

— Ну все. Мне пора бежать. Не скучай, Шулер.

Трубка замолчала. Я же озадаченно смотрел в потолок.

— Последнее задание? — склонилась надо мной Мария.

Я кивнул, размышляя, где бы найти этого самого принца.

Девушка поднялась и мне пришлось собрать все свои силы в кулак, чтобы не пялиться на открывшееся мне зрелище ее стройных ног и того самого места, откуда они растут. Однако не увидеть откровенное белье мне не удалось. Мария протянула мне руку, предлагая помочь подняться. Но я гордо проигнорировал эту попытку.

— Что за задание? — спокойно спросила девушка, слегка растягивая буквы.

Она уже стояла у плиты, заливая в заварник кипяток. Алкоголь довольно быстро выветривался из нее.

— Найти какого — то принца воров, — чуточку озадаченно ответил я. — И получить от него рекомендацию.

Мария застыла, удивлённо глядя на меня. Кипяток, который уже заполнил заварник, полился через край, разливаясь по столу и сбегая несколькими быстрыми ручейками на пол. И такая реакция девушки меня изрядно обеспокоила:

— Что? — непонимающе спросил я.

Мария словно очнулась от транса, и вернула наполовину пустой чайник на плиту. Потом взяла полотенце и принялась осторожно ликвидировать потоп

— А? — рассеянно отозвалась она. — Да ничего.

— Ага, вижу, — хмыкнул я. — Ты что — то знаешь об этом принце воров.

— Только одно. Рекомендацию у него получить будет сложно.

— Это я уже понял, — несколько раздраженно заявил я и с тоской посмотрел в окно. — Зачем так все усложнять? Почему бы просто не поставить меня к стенке и не выпустить обойму в упор.

— И пропустить все веселье?

Мария разлила едва настоявшийся чай по двум кружкам и подошла к столу:

— Это будет самым трудным заданием, Шулер. Принц воров несколько… своеобразный человек. Говорящий с духами.

— Игрок?

— Нет, — ответила девушка. — Но некоторые игровые способности у него есть. Причем развил он их в себе будь здоров.

— А ты откуда знаешь? — с нескрываемым интересом спросил у нее я. — Уже доводилась пересекаться с этим принцем воров? Где его искать?

— А вот этого я тебе сказать не могу, — с сожалением покачала головой Мария.

— Что? Это ещё почему?

— Есть правила, Шулер, — безжизненным голосом сообщила она. — Некоторые из них приемлемо обходить. Кое-какие давно стали просто рекомендациями. Но есть такие, за нарушение которых я не отделаюсь только парой синяков.

Она посмотрела на меня в упор и я успел заметить, что кровоподтек под тоном выглядит куда более серьезно, чем показался на первый взгляд. Поддавшись порыву я бережно коснулся ее скулы пальцем. Девушка содрогнулась и откинулась назад, разрывая контакт с кожей.

— Почему ты мне помогаешь?

— Потому что я могла это сделать, — нервно ответила она и вынула из кармана в широком поясе пудреницу. — Иногда я выпускаю майских жуков, залетевших в мою комнату. Не потому, что я добрая или люблю жуков. Мне это ничего не стоит. И сам поступок тоже ничего не стоит.

— Значит я для тебя что — то навроде насекомого? — усмехнулся я такому неправдоподобному объяснению.

— Выживешь — и спросишь снова, — Мария поднялась на ноги и поправила ткань юбочки. — Может, я скажу тебе правду.

— Береги себя, — бросил я ей в спину, когда девушка дошла до двери.

— Найди баланс, — немного помедлив, сказала она в ответ.

Глава 19. Гном — торговец

Из раздумий меня вырвал телефонный звонок. На экране снова высветился номер Сильвии:

— Забыла сказать, что соскучилась по мне? — ехидно спросил я.

— Да ты просто ебаный волшебник! — ответила девушка, и в ее голосе послышалось удивление. — Как ты угадал?

— Это было несложно, — гордо ответил я.

— К слову, ты всё ещё должен мне обещанный кофе, — напомнила Сильвия.

— Прости, девочка, но сейчас я дико занят, — будто извиняясь ответил я. — Последние два дня у меня очень много дел. Но я постараюсь выделить время в таком плотном графике. Хотя, обещать не могу.

— Поэтому, ты проводишь так много времени с этой девкой из Лэ Нагибе? — прямо спросила Сильвия.

Она хотела застать меня врасплох этим вопросом, да вот только я был готов к такому развитию событий. Уж больно странные дела творились в этой шайке игроков. Не зря же Мария просила ничего не говорить Сильвии о том, что она мне помогает.

— Не понимаю, о чем ты, — быстро ответил я. — Что за Мария?

— Ну, разумеется, — саркастично ответила ассасин. — Ох, что делается — то, что творится! Пригрела оборванца, дала ему еду и крышу над головой. А он? Водится с какой — то бабой.

«Может быть потому, что эта баба помогает мне выжить в этой вашей ебаной игре на выживание»? — едва не выпалил я.

Провокация Сильвии с этими ее причитаниями почти удалась. лишь в последнюю секунду я прикусил язык, чтобы не сболтнуть лишнего. Вот же хитрая бестия!

— О чем ты? — спросил я, стараясь, чтобы мое удивление выглядело как можно более искренним.

— О миленькой девочке, что вышла из моего подъезда несколько минут. Эх, Шулер, не стоит тебе с ней сближаться.

— Ревнуешь? — тут же с интересом уточнил я.

— Нет! — тут же ответила Сильвия. Но выглядело это так же как и когда я врал ей по то, что не знаю никакой Марии. — Просто….

Она замялась, будто бы не желая продолжать эту тему. Но я очень уж хотел узнать что она имела в виду:

— Просто — что?

— Мария редко задумывается о том, к чему приводят ее действия. Как сейчас. Вряд ли ее парень будет так рад тому, что она уделяет много внимания какому — то новичку. Благодаря ей ты скоро начнёшь наживать себе врагов. Причем, не самых слабых. Так что заканчивал бы ты бегать за этой красоткой.

— Кто ещё за кем бегает! — возмутился я.

— Уж ее парень точно не станет разбираться в этом вопросе, — фыркнула Сильвия. — Впрочем, это не мое дело. Ты мальчик взрослый. Сам как — нибудь разберёшься. Я звоню тебе совсем по другому поводу. Так сказать, дать дружеский совет: смени шмотки. В этом прикиде ты малость похож на оборванца.

— Да я только вчера купил эти шмотки! — возмутился было я.

— Ну, а сегодня их придётся выбросить, — со смешком ответила Сильвия. — Не самое удачное вложение денег, Шулер. Я дам тебе адрес одного магазинчика неподалеку. Там и переоденешься. Жди смс.

— Но… — начал было я, но в трубке уже запищали короткие гудки.

— Иди переоденься, — проворчал я, передразнивая Сильвию. — Похож на оборванца! Ага, счас!!!!

Идти в какой — то магазин только для того, чтобы купить новое шмотье, я не желал. Поэтому, решил проигнорировать эту просьбу и попросту свалить делать квест. Уж очень хотелось поскорее закончить это обучение. Как говорил мой отец: раньше сядешь — раньше выйдешь.

Но все благие намерения как всегда обломались мелодией телефонного звонка. И мне не нужно было доставать телефон, чтобы понять, что ехать в этот злоебучий магазин мне все же придется.

Получено задание:

„Лавка брони“.

Посетите торговца доспехами Вилкса.

Награда: комплект брони отступника.

— Да чтобы тебя…. - выругался я и полез в карман за телефоном, чтобы найти адрес этой конторы.

* * *

Сильвия не обманула. Лавка Вилкинса расположилась во дворах в паре кварталах от дома, где жил мой наставник.

Маркер привел меня к полуподвальному заведению с обычной металлической дверью, в которой не было никаких. опознавательных знаков. Уже подходя к лавке, я невольно задумался: а стоит ли посещать этот шалман? Мое последнее знакомство с человеком, которому система присвоила имя, заканчивающееся на «инс», закончилось крайне прескверно. Не удивлюсь, если этот хитрый гном уже сбежал из детки и теперь снова рыщет по городу, чтобы найти меня. И от этой мысли мне стало чуточку не по себе. Но маркер упрямо указывал, что цель — тут, за дверью. Поэтому, отринув всяческий страх, я потянул на себя дверную ручку, и вошел внутрь.

Зазвенел колокольчик, закреплённый у дверного косяка, и в полумраке тут же раздался очень знакомый голос:

— Таки чем я могу вам помочь, добрый путник?

Я аж вздрогнул от неожиданности. Неужто этот гном, будь он неладен, успел добраться до подвала, убить торговца броней и теперь устроил тут засаду? Сердце на миг будто остановилась, а спина покрылась холодным потом. Ладонь потянулась к кармашку, где лежала колода карт.

— Ой вей, таки шо за агрессию вы решили тут устроить? Неужто ви решили ограбить честного торговца?

Ярко вспыхнули лампы дневного света, разогнав полумрак помещения.

И я на секунду зажмурился, прикрыв глаза рукой.

— Таки не стоит совершать непростительную ошибку и делать мине нервы! — сказал гном, и в голосе его прозвучала плохо скрываемая угроза. — Ну объясните мне, зачем вам враг из клана Синих Гор?

— Каких таких гор? — не понял я, осторожно убирая руку и растерянно моргая глазами, чтобы привыкнуть к свету.

Помещение было практически пустым. Лишь вдоль стен, за стендами стояли манекены, на которых были напялены сплошь брендовые вещи. Это чуточку меня обескуражило. Ровно на секунду. Потому что потом комнату замерцала, переливаясь, и над одеждой стали появляться поясняющие надписи.

«Куртка социопата.

Запугивание + 15».

Как по мне — самая обычная куртка. Простая, со значком в три полоски на груди. В таких обычно ходит половина подростков в неблагополучных районах города. Они очень подходят по стилю к спортивным штанам и кепке.

— Клана Синих Гор, — терпеливо повторил гном. — Ой вей, ты откуда такой взялся?

— А, Синие горы, — я хлопнул себя по лбу. — Извините, уважаемый. Недопонимание вышло. Я вас с другим гномом перепутал. Ваш адрес мне дала одна моя знакомая. Сильвия.

Вилкинса от таких слов аж за сердце схватился:

— С другим гномом перепутали? Таки этими словами ви делаете мине больно! Вести дела не с нашим кланом? Общаться с конкурентами? Таки это очень вредит бизнесу. Ви хотите разорить честных тружеников, отдавая честно заработанные шекели другим торговцами? Может быть, вам там ещё и скидку предложили?

Гном с подозрением уставился на меня, ожидая ответа.

— Ну что вы, — мигом успокоил его я. — Вовсе нет. Просто не так давно я познакомился с одним… гномом. Буззилкинсом. И наша встреча прошла не очень хорошо.

— Ой вей! — гном закатил глаза к потолку. — Таки зачем ви ругаетесь в моем магазине такими плохими словами? Какие дела могли связать честного разбойника с этим поцем?

— Уже никаких, — пробормотал я, усиленно делая вид, что мне вдруг очень стали интересны ботинки браконьера, которые давали неплохой бонус к передвижению по пересечённой местности. — Занятная модель.

Я указал на черные ботинки, но гном покачал головой.

— Они не дадут тебе бонусов. Я создаю первоклассные вещи. Но тем, кто работает с субъектами типа этого вырожденца — Вилкина, мои вещи помогать не станут.

— Да не работал я с ним! — раздражённо рявкнул я. — Даже наоборот. Я забрел в него лавку, пообщался с ним, а потом гном в дурку попал. В общем — долгая история.

Услышав о том, как сварливый гном угодил в дурку, Вилкинс аж засиял, будто колокол на Пасху:

— И судя по вашим словам, очень занятная. Таки не желаете чаю? — растягивая слова, с улыбкой пропел он, мигом сменив гнев на милость. — Их есть у меня. Идёмте в мою скромную мастерскую, я очень хочу узнать подробности.

Он открыл дверь в подсобку и сделал приглашающий жест. Я шагнул в помещение, и аж присвистнул от неожиданности.

Это помещение разительно отличалось от того аскетичного ангара, где были выставлены образцы. Широкий стол, на котором лежали образцы матери, огромный телевизор, занимающий половину стены, манекен в углу, на котором висела швейная измерительная лента, рядом на столе лежала большая подушка для булавок. И несколько образцов уже готовой одежды, которые висели на вешалках. Очевидно, все бренды, что были выставлены на продажу в зале, гном шил прямо в этой подсобке.

Гном, тем временем, уже торопливо смахнул со стола отрезы ткани, маркер для разметки, и большие портняжные ножницы прямо на пол, и уже выставил на стол две кружки с чаем, тарелку, с бутербродами, и подложку с нарезанным беконом. Последнее блюдо, судя по всему, было кошерным. Потому что гном подхватил один из ломтиков и закинул его в рот. Я ждал громов и молний, которые должны были покарать отступника, но ничего не произошло. Гном сожрал его и даже не поморщился. Видимо, всевидящее око не заметило этого поступка.

— Таки прошу к столу, — гном мило улыбаясь, указал на стул и пододвинул мне чашку с чаем. — Ну? И шо там было?

Чай был практически прозрачным. Либо, это был особый сорт белого чая, либо ушлый гном заботливо закинул мне в кружку пакетик вторяков. Я взял кружку в руки, рассеянно катая ее в ладонях:

— А что рассказывать? Судя по моделям вашей дизайнерской одежды, вы в курсе игры.

— Ой вей, ну шо за обидные слова? — сделанное оскорбился гном и закатал рукав толстовки, демонстрируя мне цветную татуировку, на которой был изображён добродушный лысый толстяк, державший в руке увесистый кошель с золотом.

— О, так в игре есть какой — то барыжный класс? — уточнил я, рассматривая мастерски сделанный рисунок.

— Молодой человек! — голос гнома мигом стал серьезным. — Перестаньте меня оскорблять! Я честный контрабандист! Все вещи, что выставлены в зале — оригинальные. Просто они попали в сторону не совсем законным способом. Ви можете спросить кого угодно за мою честность. И все как один скажут, что за всю свою жизнь Шнипперсон никого не обманул!

— Охотно верю, — мигом согласился я, пытаясь погасить конфликт.

— А шо? Вас интересуют краденые вещи? — в голосе гнома прозвучал плохо скрываемый интерес. — Таки я могу дать вам адрес человека, который продаст вам все, что нужно.

— А скидку сделает? — уточнил я.

— Перестаньте ругаться в этом помещении такими словами! — вспылил Шнипперсон.

— Хорошо, хорошо. Так а что там за класс такой: контрабандист?

— Один из экспериментальных игровых классов. К сожалению, он не прижился, так как почти все игроки выбыли из эксперимента за нарушения правил. Но шо мы все о работе? Я тут вам шо? Справочная? Я позвл вас сюда, чтобы послушать историю, а не отвечать на глупые вопросы.

— Точно. Так вот…. - начал я.

По мере того, как я рассказывал историю о моем знакомстве с Буззилкинсом, лицо гнома менялось. И к концу моего повествования, Шнипперсон хохотал во весь голос:

— Ой вэй, молодой человек. Спасибо, развеселили. Шо ви говорили? Буззилкинс остался в дурке? Поделом ему. Спросите любого — все скажут вам, что Вилкинс — последний поц. Иными словами — крайне непорядочный мракобес.

Репутация с кланом Синих Гор увеличена на 1000 очков

Вы получили достижение «Байки Подгорного племени».

Сила атаки увеличена на 1 %.

О как! И все это всего — лишь за один рассказ? Неплохо, очень неплохо. Осталось только узнать, что это за стола атаки такая.

«Сила атаки — это пассивное умение, которое усиливает атакующие способности», — тут же подсказал мне собеседник.

«Такое умение лишним не будет», — подумалось тогда мне. — «Это я удачно заглянул».

— Но шо мы все обсуждаем этого пока? Давайте уже перейдем к делам.

Гном сцепил ладони и с интересом уставился на меня:

— Ви хотите шо — нибудь купить? Или, может быть, продать?

«Ага, не торгует он краденым»! — мстительно подумал я. — «Вот трепло».

Вслух я такого, конечно же, я говорить не стал.

— Меня отправила к вам Сильвия. Сказала, что у вас можно можно и можно и недорого приодеться.

Губы гнома растянулись в довольной улыбке:

— Таки где ви ещё сможете приодеться, как не у меня? Огромный вибор, отличное качество и доступные цены. Если ви купите костюм у меня — я могу вас уверить, что он вас ещё и переживет. Вас в нем хоронитб ещё будут — так хорошо он вам будет смотреться.

— Очень не хотелось бы, чтобы он меня пережил, — поспешно ответил я.

— Ой вэй! — всплеснул руками гном. — Да не воспринимайте эти слова буквально. Это всего — лишь фигура речи! Давайте посмотрим, шо у нас есть на разбойника.

Гном мигом бросился к шкафу, почти полностью скрывшись за створками.

Как этот проходимец точно определял класс игрока так и осталось для меня загадкой. Потому как не успел я придумать хотя бы пару — тройку более — менее годных идей, как гном уже торопливо шел ко мне, держа в руках несколько толстовок и штанов. — Смотрите, какая красота! — восторженно протянул он, протягивая мне черную неприметную толстовку безо всяких опознавательных знаков

Куртка карманника

Незаметность + 20

Прятки в толпе: + 15

Для разблокировки навыков требуется уровень: 5.

— Ну, даже и не знаю, — протянул я, придирчиво осматривая толстовку. — Не великовата ли?

— Ой, ну шо за глупости! — сделанно возмутился гном. — Будет сидеть как влитая!

— А то, что нужен пятый уровень? — саркастически поинтересовался я.

— Ну подумаешь чуть великовата! — не сдавался гном. — Зато двухсторонняя! Прекрасно подходит для отхода с места боя. Вот полиция ищет человека в черной кофте, а вы раз!

С этими словами он мастерским жестом балаганного фокусника чуточку сжал резинки рукавов и толстовка мигом стала темно — серой, а на груди проступил логотип одной известной компании. Правда, название писал какой — то грамотей. Иначе как можно было объяснить сразу три ошибки в одном слове.

«Самые брендовые контрабандные вещи. Ага»!

— Ткань — хамелеон, водоотталкивающая, терморегулирования, — продолжал нахваливать товар гном. — А то, что уровень пятый — так потом удачно в игру вступите.

— Если доживу, — хмыкнул я. — А есть что — нибудь для новичков? В квесте было сказано, что он мне вроде как в награду полагается.

Последнюю фразу я сказал как бы между делом. Но она была истолкована гномом как личное оскорбление.

— Ой вэй, какие слова прозвучали в моем магазине. Меня хотят разорить!

Молодой человек, вызывайте скорую! У меня останавливается сердце!

Он продолжал причитать, то и дело искоса поглядывая на меня и ожидая моей реакции. Но я стоял с каменным лицом и со скучающим видом наблюдал этот спектакль.

— Бросьте, мастер Шнипперсон. Наверняка организаторы «Игры в Жизнь» платят вам за каждый комплект новичка.

— Да что они платят? — возмущался гном. — Жалкие копейки! Эти люди совсем не знают, как ведётся бизнес. Или хотят меня разорить.

— Но мне нужен комплект новичка, — продолжал настаивать я.

— На новичков ничего нет! — упорствовал гном. Он ожидал, что квест обяжет меня купить вещи, но я лишь пожал плечами:

— Ну, на нет и суда нет. Тогда я пойду искать лавку, где она есть.

Я развернулся и не торопясь направился к выходу, насвистывая незатейливую мелодию. Гном же остался стоять с открытым ртом и огромными от моей наглости глазами прямо посреди подсобки.

— Молодой человек, обождите!

Крик гнома донесся до меня, когда я уже подходил к выходу.

— Ви настоящий разбойник и этот класс вам подходит, раз уж вам удалось обобрать меня до нитки, лишив моих детей куска мацы. На ваше счастье, я нашел один. Как раз вашего размера. Перевернул весь склад и подсобку. Нипочём бы не стал его так искать, но ви сегодня знатно повеселили меня своими историями. Вот, держите!

Выполнено

Торговец броней

Я поймал награду за выполненный квест и опустил голову, чтобы не раздражать Шнипперсона довольной улыбкой.

— Спасибо, уважаемый гном, — слегка поклонился я и вышел за дверь.

Глава 20 Поиски

Из магазина я вышел в обновках. Комплекте брони с бонусами к незаметности и красноречию. Во всяком случае, так сообщила мне система. На деле же, это была обычная черная толстовка без логотипа, спортивные штаны и лыжная полумаска, которая в идеале должна была защищать владельца от ветра. Кусок плотной ткани, закрывавший шею и нижнюю часть лица. Квест сделан. Пора двигать на поиски этого таинственного принца воров.

Я задумчиво повертел в руках телефон, и вдруг вспомнил, что про визитку таксиста, которую тот сунул мне на прощанье. Плотный кусок картона оказался в пальцах и через мгновение предварительный план сам выстроился в моей голове.

Через несколько гудков, я услышал осторожное «Алло».

— Привет, Букварь, — начал я бодро.

— Погоди… — буркнул мужик в ответ и видимо отошел от какой-то шумной компании. — Так меня зовет не каждый, — пояснил он чуть погодя. — Чего хотел?

— Ты дважды подвозил меня этим утром.

— А, — голос тут же стал куда доброжелательнее. — Ну и как? Пустила тебя дама? Согрела?

— Ну, можно и так сказать, — хмыкнул я неопределенно. — Мне нужно найти одного человека и добраться до него.

— Ты имей в виду, парень, во всяких темных делишках я не участвую.

— Добраться, в смысле найти и встретиться, — терпеливо пояснил я.

— Это можно. Ты по прежнему адресу?

— Нет. Сейчас.

Я быстро продиктовал адрес гномьей лавки.

— Буду примерно через час.

Водитель бросил трубку, а я решил, что перед поездкой было бы неплохо перекусить. Так как Сильвия не отличалась хлебосольностью, я направился в небольшое кафе напротив и заказал себе вредный, но вкусный фаст фуд. После чего сел на лавку и принялся уминать его с превеликим удовольствием. Следуя традиции последних дней, ближайшее время вполне могу голодать. Поэтому, после недолгого раздумья, я сунул в карманы несколько шоколадных батончиков.

Машина подъехала ровно тогда, когда я вернулся к парадной.

— Как же человека меняет сон, душ и ласковая баба, — благодушно произнес Букварь и тут же иронично заметил, — хотя твоя то, видать тигрица.

Я запоздало прикрыл царапины на шее и скривился.

— Да, еще та кошка.

— Главное не женись на такой. А то проснешься, а она тебе ночью операцию по смене пола делает, — мужик содрогнулся, припомнив видимо, что-то крайне неприятное.

Автомобиль тронулся и только после этого мужчина спросил:

— Кого ты ищешь?

— Принца воров.

После моего ответа возникла пауза и Букварь сбавил скорость, намереваясь остановиться.

— Ты в своем уме, мальчик? — повернувшись ко мне, осторожно спросил он.

— Ты мне хотя бы направление дай, — быстро заговорил я. — У него нужная мне информация. Мне очень надо.

Букварь, поджал губы и бросил на меня оценивающий взгляд.

— Ты вроде не похож на самоубийцу. И скажи, ведь это не из-за бабы какой?

— Не, — отмахнулся я. — Определенно.

— Знаю я одних шнырей, которые регулярно прогуливаются в веселый квартал.

Я попытался уточнить, но водила нетерпеливо меня перебил.

— Сам к ним примажешься. Они люди простые. Пообещаешь купить бухла и считай ты в их компании. Только ты с ними не зависай. Можешь не пережить тусовку в такой компании.

— Беспредельщики?

— Деграданты. Напьются и ищут себе приключения на задницы. А у нас с этим просто: кто ищет, тот и находит. Если ж не с кем борогозиться, то они меж собой могут и поножовщину устроить.

— Понятно.

— Как дойдешь до нужного места, откупись бухлом или деньгами и сваливай. Только не вздумай светить крупными купюрами, — он усмехнулся. — Повезло тебе, что я порядочный, когда ты мне деньги свои светанул.

— Да я с собой все и не взял, — успокоил я таксиста.

Конечно, он немного лукавил и не шарахнул утром мне по голове только потому, что понял кто я. Не зря на карты косился и про татуировку спрашивал.

— И не пей там.

— Понял.

— Ты ведь в таких местах не бывал?

— Нет.

— А точно тебе это нужно? — с неожиданной заботой уточнил Букварь.

— Очень, — тяжело вздохнул я. — Мне без этого вилы.

— Ну смотри, парень, — собеседник свернул в малоприметный дворик и притормозил в тени. — Тут эти придурки обычно собираются. Обязательно сегодня пойдут.

— Почему сегодня?

— Потому что зарплата на заводе, — мудро пояснил Букварь. — Эх, парень. Жизни не знаешь. Это они по пятницам шныри, а в будни пашут за копейки на кировском. Так то.

Я поблагодарил водителя и щедро оплатил услугу. Он пожелал мне удачи и уехал, моргнув на прощанье красными фонарями. Что-то мне подсказывало, что мужик не верил, что увидит меня снова. И я беспокоился, что недоверие это не напрасное.

Не прошло и получаса, какиз глубины двора показались пара тщедушных парней, неспешно ковыляющих в мою сторону. Их пьяные голоса разносились в ночной тишине очень отчетливо.

— Вот она мне говорит: катись на все четыре стороны.

— Дурная баба, — вынес вердикт второй. — Где она другого такого надет?

— А то, — первый пьянчуга гордо выпятил грудь. — Только вот ночевать мне негде.

— Пойдем в веселый квартал. Там есть и выпить и закусить. И найдется кому погреть.

Решение пришло само. Я вывалился из тени и раскинул руки.

— Ребята, — растягивая гласные произнес я. — Я вас заждался. Куда вы запропастились то?

Мужики остановились и воровато оглянулись.

— Ты чего-то путаешь, парень… — начал было один, но второй тут же ткнул его в бок локтем, кивая на мою левую сжатую ладонь.

В ней хранилось мое спасение. Бутылка дорогого коньяка.

— Вот, купил, как обещал, — гордо выдал я, удивляясь, что не разбил ее при побеге. — Пойдем, выпьем.

— Давай тут, — предложил пьянчуга.

— Ты обещал в веселый квартал, — заявил я обиженно. — Обманул что ли? Это я зря копилку разбивал то ли? Его ж обратно не сдать.

— Коньяк, — протянул мужичок и облизнулся. — Такой надо распивать в хорошей компании и приличном месте.

— Именно, — важно подтвердил я.

Эти двое решили, что я ошибся компанией, но решили не отказываться от шанса выудить у меня бутылку. И заодно привести в веселый квартал глупого прохожего.

— А тебе есть восемнадцать? — подозрительно уточнил тот, которого выгнала жена. Видимо совесть еще имела над ним власть.

Второй же провожатый не был обременен сомнениями и, ухватив меня за плечо, увлек за собой.

— Пойдем, парень. Ты сегодня в любом случае станешь взрослым.

Я увидел, как по улице рысцой бежит неугомонный гном. Он бросил на нас подозрительный взгляд, но тут же отвернулся. Наивный решил, что я не смог найти таких вот союзников. А значит наша встреча отсрочена. И вцепился в же он в в эту колоду. одним словом — сказочный гном. И зачем его только из больнички выпустили? А вот как ему удается все время находить меня в самых неожиданных местах? Вопрос на миллион.

Я и сам не заметил, как сквозь лабиринт дворов колодцев оказался в странном местечке. Дома тут были обветшалые и не отличались стройностью и величественностью застроек старого города. Рабочий квартал с простым людом, шляющимся в поисках приключений. На нашу компанию косились с подозрением, но стоило им узнать моих сопровождающих, как интерес тут же угасал, и мы плелись дальше. По дороге я узнал, что одного из моих приятелей кликали Трешка. Сам он гордо утверждал, что это прозвище ему дано оттого, что пьет он за двоих, но его приятель закатил глаза и буркнул что-то вроде о дешевке и красной цене. Чем ближе мы подходили к полуразрушенному зданию старого завода, тем громче вещал о своих подвигах первый и так же громко ему отвечал второй. Стоило уже догадаться, что эта беседа у них являлась началом ежедневного ритуала обновления фингалов под глазами и я оказался в центре этого действа. И все бы ничего, да только Рубль, а именно так себя величал третий в нашей компании, вынул из кармана нож, подозрительно напоминающий заточку.

— Ребята, а вы бутылку не подержите? — воскликнул я в самый напряженный момент.

— А чего это? — мигом подобрался Трешка.

— Приспичило, сил нет, — пояснил я и ухватился за живот.

— Ты сгоняй вон к тем мусорным бакам, — велел мне Рубль. — Только дальше не ходи. Там… — он почесал рукоятью ножа затылок, — не особо чисто.

Я кивнул, сунул ему в руки коньяк доброго доктора Калинина, и рысцой рванул в указанном направлении.

Глава 21 Спонтанная провокация

Передо мной одно за другим вспыхивали уведомления. Местечко кишело упырями и отморозками. Нормальному человеку в это время тут не выжить. Да и не сунется сюда адекват в своем уме. У самой мусорки я пригнулся и рванул в сторону, забирая к заводу. Чутье мне подсказывало, что неспроста вокруг этого места шарахается столько отребья.

Возле пятиэтажки с изрисованными стенами, мне послышался стон, а за ним крики нескольких голосов. В другом случае я бы точно прошел мимо, да только что-то внутри меня екнуло, а на интерфейсе вспыхнул маячок.

Имя: Гвоздь.

Класс: Гнолл

Уровень: 7

Уровень психологической устойчивости: слабый.

Всего сообщений с обозначением классов агрессивных противников было четыре. Все — гноллы. Примерно одного уровня.

Внимание! Данные существа были признаны особо опасными для общества. Система выдает ближайшему игроку контракт на устранение существ, переставших быть людьми.

Формирование контракта….

Формирование контракта завершено.

Получено задание: «Аннигиляция». Уничтожьте четырех гноллов — мародеров.

Награда:

Ящик контрабандиста.

Репутация с фракцией «Весёлый квартал» — 1000

Пришлось замедлить ход и прокрасться поближе к горящей бочке. В свете огня я увидел четверых мужиков в грязных майках и джинсах, которые всем им были велики. Косматые и чумазые, как черти, они загнали в угол собаку и со злым азартом швыряли в нее камни. Животине пока везло и травм она не получила, но запуганное извергами жалось к стене, пряча за лапами огромное пузо.

— Да что б тебя, — выругался я. — Серьезно?

Подыхать ради брюхатой суки не хотелось, но система упрямо указывала, что отказывается не стоит. А если я не выполню задание — может быть хуже. Да и репутация с принцем воров мне не помешает. Только вот интересно, как именно система заставит неизвестного мужика вот так вот с ходу меня зауважать?

«Хорошее и простенькое задание. Как раз для того, чтобы размяться и потренироваться. Не так ли, юный Шулер?"

Я открыл было рот, чтобы ответить, но голос живо меня перебил:

«Не надо болтать вслух. Я могу прекрасно тебя понимать».

А ведь этот дядя чертовски прав. Не стоит привлекать к себе лишнего внимания.

— Угу. Только их четверо, — ответил я союзнику. По привычке вслух, но стараясь, говорить едва слышно.

«И? Мошенник ты, или где? Все они — бойцы ближнего боя. Невысокого уровня и самым слабым уровнем психологической устойчивости. То есть, ментальная защита у них практически никакая. У тебя же полно карт — способностей, усиливающих атаки, а также выведения из строя. Используй их, чтобы прикончить этих существ по одному».

«Что за способности, усиливающие атаки?"

В этот раз, мне удалось обратиться к своему помощнику, не говоря при этом ни слова.

«Способности, которые усиливают атаки ближнего боя. Самое то, чтобы набить комбо-атаку. Оптимальный билд на этот бой будет такой: „Отвлекающий прием“, затем „удар по почкам“, „ядовитая бомба“ в одного из противников, „ослепление“. Эта серия приемов может дать тебе ещё один стан. Например, ошеломление на четвертого противника. Шанс, конечно, невелик, но если дополнительная способность сработает — дальше все будет изи. Два добивающих — и пара противников почти наверняка мертвецы. А с остальными нужно будет по обстоятельствам. Как тебе план?»

Я задумчиво почесал ладонью подбородок. Выйти одному против четверых… такое на моей практике было впервые. А, ладно. Потом разберемся.

На бойцов эти оборванцы похожи не были. Оно и к лучшему. Я вышел из — за своего укрытия и направился в сторону гноллов — живодёров:

— Эй, вы, а ну пошли прочь от собаки, зоофилы несчастные.

Моя провокация имела успех. Все как по команде прекратили свои действия и повернулись ко мне:

— Что ты сказал, мальчик? — вкрадчивым тоном начал один из них, которого система тут же представила как главного. — Ты знаешь, кто я, мальчик?

— Да кто же тебя не знает, — миролюбиво ответил я. — Ты — Риск, ебучей собаки брат. А похож, слушай. И твоя тяга к зоофилии мне теперь ясна.

«Уровень агрессии: 95 %»

— Ну все, мальчик. Тебе конец! Я за себя не отвечаю. Семеро меня держите! — надрывался гнолл. Он переменился в лице, почернев от злобы. Но нападать не спешил. Тогда я решил его подначить:

— Я счёл нужным выступить с речью, чтобы образумить выродков, навроде вас. И я, когда надо, парень настойчивый. Поэтому повторю ещё раз: оставьте собаку в покое и идите по домам. А то развелось извращенцев — кирпичу упасть негде. Скажите честно: вы последователи одного очень известного актера? Тоже попробовать решили?

«Уровень агрессии: 146 %»

— Ну все!

Гвоздь бросился на меня, но я был проворнее.

«Хитрый прием» — вызвал я нужную мне способность. Верхняя карта колоды тут же засветилась. Я выхватил ее, подбросил в воздух, отвлекая внимание всех четверых противников.

Карта послушно взмыла вверх, взрываясь снопом разноцветных искр. И четыре гнолла как по команде уставились наверх.

Вы начали серию приемов. (1/7).

Но я уже шагнул вперёд, сжимая в руке следующую карту.

«Парализующий удар».

Система не стала задавать дополнительных вопросов, хочу ли я применять способность или нет. Карта, которая должна была оглушить противника, попросту вспыхнула в пальцах, окутав кулак ярким красным свечением.

Я бил без размаха, вложив в в этот единственный удар всю свою ярость.

«Способность усилена».

Противник как — то странно замер, уставившись на меня полными удивления и ужаса глазами. Удар пришелся в область почек, и гнолл застыл будто манекен, не в силах пошевелиться.

«Вы оглушили противника. Время действия оглушения: 5 секунд»

Над головой гнолла повис таймер, отсчитывающий время до того, как противник придет в себя. Отлично. Минус один. Осталось трое.

Все трое бросились одновременно. Но я был к этому готов.

Первая брошенная мною карта уже в ладони превратилась в склянку с зеленоватым веществом, и упала под ноги одного из противников. В воздух взмыло облако дыма, окутав гнолла. Из облака до меня донеслись истошные крики и мат. Ядовитая бомба, судя по описанию, должна парализовать дыхание на какое — то время.

Я ушел от резкого выпада ножом, на ходу призывая способность ослепления. Карта словно раскалилась до ярко — красного цвета, замерцав и превратившись в небольшую прозрачную склянку, в которой блестел, искрясь, какой — то белый порошок. Я подбросил склянку, и она взорвалась возле лица атаковавшего меня гнолла. Противник взвыл дурным, будто бы не человеческим голосом, и рухнул на колени, закрыв ладонями лицо.

— Глаза. Я ничего не вижу.

«Ослепление».

«Способность усилена»

«Противник дезориентирован».

— Грёбаный гоблин, ты что натворил, пацан?

Гвоздь остановился, с ножом в руке, осматривая место схватки. За несколько секунд все его друзья были выведены из боя. А я даже не вспотел.

Вы совершили серию из трех приемов. На противника наложен эффект ошеломления

Серия приемов: 4/7

И серию как раз набил. Отлично, действуем дальше.

Выхваченная из колоды карта ярко вспыхнула в ладони.

— Эй, пацан, ты кто, ёпть, такой? — оторопело спросил Гвоздь, глядя на полыхающий прямоугольник в моей ладони.

— Уличный маг, — ответил я. — Как насчёт фокуса?

Я метнул карту, и один из гноллов, который как раз выбрался из зоны поражения ядовитой бомбы, выпучил глаза. Потому как прямо на его глазах, карта превратилась в черную удавку, которая обвилась вокруг шеи противника, затягивая смертоносную петлю. Гнолл как — то по — собачьи заскулил и сдавленно захрипел, хватаясь за шею. Лицо гнолла побагровело, он упал на колени, в тщетной попытке освободиться от удавки.

Краем глаза я отметил какое — то движение и не глядя ударил туда. Карта на лету блеснула, будто из моей руки только что вылетел не картонный прямоугольник, а метательный нож. Способность ударила в грудь оторопевшему гноллу, уронив его в грязь.

Защита противника пробита.

Татуировка словно вспыхнула огнем. Казалось, даже кожа вокруг рисунка стала красной, словно раскалённый металл.

Душа поглощена

Тип: обычный.

Душа поглощена

Тип: обычный.

— Ты что с ними сделал, парень? — спросил Гвоздь. И в голосе его уже звучала не злость. Скорее, нескрываемый страх.

— Убил, — спокойно ответил я. — Такое бывает. Не люблю зоофилов.

В этот раз, предводитель гноллов не стал злиться на то, что я обвинил его в любви к животным. Скорее, наоборот: он был напуган. Сильно. И была бы его воля — он бы бежал отсюда без оглядки. Только вот паника приковала его ноги к земле, не позволяя сделать и шагу.

«Теперь, расклад будет такой, Шулер. Тебе нужна ложная атака, потом бросок костей, и добивающий прием. Например, внутреннее кровоизлияние».

«Ложная атака» — послушно повторил я, и карта, превратившись в нож, сама собой улетела в сторону. Будто невидимый боец шагнул вперёд внимание гнолла, и сделал выпад ножом, целя в живот противника. Гвоздь застыл на месте, глядя на невидимку расширившимися от ужаса глазами. Удар пришелся в бок, и гнолл вздрогнул и захрипел, хватаясь за место, где должна была быть рана.

"Бросок костей"

Я подкинул карту в воздух, и она растворилась, превращаясь в три игральных кубика, которые упали на мою раскрытую ладонь.

«Шесть, шесть, шесть», — выдала система. — «Вы набрали максимальное количество очков. Вероятность срабатывания следующей способности увеличена».

«Пора добивать, Шулер» — прошептал мой помощник. — «Усиливай атаку».

Я послушно сжал карту в руке, окутав кулак серым дымом. Шагнул вперёд и ударил Гвоздя в шею, сбивая в грязь.

— Тебе нравится глумиться над животными? — сквозь зубы прошипел я. — Ну так попробуй это на своей шкуре.

Предводитель гноллов заскулил, пытаясь закрыться от ударов. Но тяжёлые ботинки били вновь и вновь. Я особо не целился, и пинал это животное по принципу «куда попаду». Сперва, он очень хотел подняться. Вряд ли для того, чтобы оказать мне сопротивление. Скорее, для того, чтобы бежать. Потом он попросту пытался закрываться от ударов. Потом хрипел и что — то скулил. Шевелил разбитыми губами, на которых пузырилась кровь. Пока ботинок не своротил ему челюсть.

— Да… когда… ты… сука… сдохнешь, — ревел я, нанося пинок за пинком в голову и ребра скулящего в грязи противника. Пока надпись над его головой не сменила цвет. С красного на безжизненно серый.

Вы нарушили правила священного поединка. Лоа — наставник противника не был уничтожен.

Комиссией «игры на выживание» вам назначен штраф.

Под инерции, я нанес ещё несколько ударов. И только потом заметил, что несчастный уже не шевелится.

— Что? — тяжело дыша, спросил я в пустоту. — Какой ещё штраф?

«Часть души, юный Шулер. Ты потерял часть человечности. И сделал первый шаг на темную сторону».

— Это ещё как? — не понял я.

«Если бой проведен не по правилам, и оппонент убит неигровым способом — пассивная способность, заглушающая то что вы называете „совестью“ не срабатывает».

— Это типа я теперь буду мучаться и копить себя в содеянном? — криво усмехнулся я.

«Все зависит от тебя», — был мне ответ.

Я задумчиво посмотрел на лежавший в грязи труп. Лицо предводителя гноллов было разбито в кровавую кашу, сквозь которую местами белели осколки костей. Одежда бедолаги была пропитана бурым. Выглядело это так, будто все его тряпки оказались перекрашены в один тон.

— Такое ощущение, будто тебя пропустили через мясорубку, дружище, — тяжело дыша пробормотал я, глядя на лежавшую в грязи отбивную.

Рядом с мертвым телом вялалась грубо сделанное оружие. Просто заточенный кусок металла, обмотанный у рукояти синей изолентой. Я поднял ее из грязи, вытер об одежду одного из мертвецов. Трофейная вещь.

— Эй! Где вы! Что тут происходит? Гвоздь, это ты? Мне нужно в больницу. Я ничего не вижу. Этот говнюк сделал что — то с моими глазами.

В голосе звучала нескрываемая паника:

— Гвоздь, ты где? Помоги мне, Гвоздь!

Тяжело дыша, я развернулся. Четвертый гнолл уже встал с земли и осторожно двигался ко мне, выставив вперёд растопыренные руки и осторожно прощупывая ногой почву перед собой, чтобы сделать шаг. Один раз он оступился и, заскулив, упал на колени в грязь. Я подошёл к нему, молча протянул руку, помогая встать.

— Гвоздь?

Парень уставился на меня невидящим глазами. Он ослеп от той способности, что я применил. Впрочем, раскаяния и угрызений совести я не испытывал.

— Нет, — ответил я, и всадил заточку в правое подреберье.

Он вздрогнул и согнулся от боли, склонив голову к моему плечу. Он что-то пытался сказать, беззвучно разевая рот и роняя на ткань моей толстовки кровавую пену.

— Зоофилия это грех, парень, — прошептал я, и провернул заточку в ране.

Душа противника поглощена

Уровень: обычный.

Я выдернул оружие и отпустил мертвеца, позволив телу рухнуть в лужу застоявшейся мутной воды.

Контракт на устранение выполнен.

Вы избавили общество существ, переставших быть людьми.

Награда:

Сундук контрабандиста.

Перед глазами возникла карта с местом отмеченным красным крестом. Там, скорее всего, и стоял этот самый сундук.

— Цель отмечена крестом, — тяжело дыша, прохрипел я.

«Прекрасная работа, юный Шулер. Это было не так уж и сложно, правда»?

Я взглянул на лежавшие в грязи трупы. И если то, что двоих из них, с перекошенными от ужаса посмертным гримасами, можно было списать на проделки системы, а я мол и не при делах, то предводителя гноллов и слепого я убил собственными руками.

— Где — то меня наебали, — задумчиво пробормотал я.

Будучи в меру интеллигентным и образованным юношей, я рассчитывал на какие-то переживания, или просветление после содеянного. Но ничего подобного не произошло — в жизни ничего не изменилось. Вопрос, убить или не убить — оказался чисто техническим, а страдания и муки совести, как в Достоевском — художественным враньем. И если в случае с охотником или огром — Геной я мог бы усыпить совесть, придумав для себя оправдание что охотника я убил в целях самозащиты, а с Геной расправился Тень, то здесь никаких оправданий быть не могло. Я убил их потому, что захотел. Причем, с особой жестокостью, ослепив одного из них, и забив ногами главаря. Потому что решил, что так было нужно. И потому, что оценил какой — то сундук, обещанный системой в награду дороже, чем жизни четырех человек.

«Просто ты прирожденный игрок, Шулер», — вмешался в моей внутренний монолог тихий шепоток. — «А эти… это были не люди. Ну не зря же система классифицировала их как „существ, переставших быть людьми“».

Ну, теперь можно быть спокойным. Подумаешь, я сделал четыре трупа меньше, чем за пару минут. Это все потому, что я прирожденный. Какое простое и логичное объяснение.

Глава 22 Паладин

Грабить трупы я не стал. Очень вряд ли, что с этих оборванцев можно будет поднять что — либо ценное. Только руки марать. Повертел в руках финку, которой заколол одного из гноллов. Обычная заточка из гнилого железа, не представляющая абсолютно никакой ценности. И уже размахнулся было, чтобы выбросить эту поделку, как коварный шепоток в моей голове снова зашептал:

«Не торопись. Это трофей, взятый в бою с убитого тобой противника. Система поощряет такие поступки».

— Да на кой она мне? — удивлённо спросил я, взглянув на заточку.

Коготь вожака.

Качество: редкий

Бонусы:

Харизма: + 50

Убеждение: + 100

Запугивание + 100

Навык ведения допроса: + 2

А неплохая вещица. Может быть, она мне и пригодится.

Нож я решил оставить себе. Обмотал но куском тряпки и убрал в карман.

— Теперь посмотрим, что там насобирали эти упыри. То есть, гноллы.

Система учтиво прочертила дорогу до креста, которым был отмечен клад. Найдя кратчайший путь до места назначения.

«Пора выдвигаться, юный Шулер». - подсказал мой помощник. — «Нас ждёт поиск клада».

Я с опаской покосился на тропинку, скрывающуюся в высоком бурьяне. Мало ли кто скрывается в этих забытых богами местах? Какое — то время врожденное любопытство боролось с чувством самосохранения. Но любопытство победило.

— Ну, посмотрим, — пробормотал я, и осторожно двинулся вперед.

Тропинка вела меня между полуразрушенных строений. Слева и справа, то и дело, вспыхивали красные точки возможных противников. И я только диву давался, каких только вырожденцев не собрала эта земля.

Почти нигде не было видно нормальных субъектов, на которых бы отдыхал взгляд. Кривые, субтильные юноши, лица хронических алкоголиков — которых система обозначала как алко зомби, изменившиеся и потерявшие всякую человечность, высохшие землистого цвета силуэты торчков, сведенные судорогой надменности скулы каких — то занавесочников — сатанистов и маслянисто блестящие глаза мелких чертей. Мне редко доводилось видеть в одном месте такое количество вырожденцев.

Повсюду, куда не кинь взгляд, пестрели обозначения разных существ. Система сбоила, отдаваясь в голове вспышками острой боли. Гноллы, алкоупыри, синие личи, по которых система упоминала, что эти особо опасны, так как владеют особой, синей магией, огры, лишенные интеллекта…

Многие из существ входили в своеобразные племена. Принцип бандинга сгонял этих «неуподоблюсь» в некое подобие стаи для того, чтобы выжить в этих местах было проще.

Несколько двухэтажных зданий, которые, видимо, раньше были производственными корпусами высились прямо передо мной.

Голос в моей голове радостно выкрикнул:

— Тебе нужно пройти между этими домами. Клад там.

Я с сомнением покосился на этот крысиный угол, но система упрямо вела меня именно туда. Пришлось подчиниться. В темноте я наступил на что-то хрустящее, затем мягкое, потом на что-то шевельнувшееся под подошвой. Превозмогая отвращение, я шел вперед и надеялся, что на меня не набросятся отожравшиеся на местной фауне крысы.

Вдоль стены стояли забытые кем-то по недоразумению мусорные баки. Подойдя ближе я понял, что их не забыли, а вывезли сюда за ненадобностью. В сердце моем зародились плохие предчувствия. Да и крестик красного цвета указывал именно на один из контейнеров.

— Да ну на х… — выдохнул я с ненавистью. — Я ведь только отмылся.

— Сундук — это один из баков, — с радостью подтвердил мой незримый собеседник.

Взору моему предстало то, что собеседник назвал мусорными баком: старый, проржавевший контейнер для бытовых отходов. Сука! Бесшумно покопаться в таком не выйдет!

Подошёл к ржавой металлической конструкции вплотную, заглянул внутрь: весь контейнер был забит рваным тряпьем. Оно то и было источником мерзкого запаха. Закрыв лицо рукой, я осторожно вытащил несколько мокрых тряпок, лежавших на самом верху. Брезгливо отбросил их в сторону. Что это было за тряпье, и отчего оно мокрое, я старался не думать.

— И? — едва слышно спросил я.

— Копай глубже, Шулер, — хихикнул мой собеседник. — Неужели ты думаешь, что все ценное всегда лежит на поверхности? Иногда приходится добраться до самого дна.

На седьмом куске рванины желудок меня предал. Я отскочил от бака и упал на колени, зажимая ладонью рот. Все внутри сокращалось, выталкивая из меня ком вязкой желчи, скатившейся по горлу.

— Тише, тише, кот на крыше, — пропел голос в моем ухе. — Тебе повезло, что народец занят своими делами. Ну как? Тебе стало легче?

— Пошел ты! — прохрипел я, вытирая рот чистым рукавом.

Бросать поиски было уже поздно. Я из принципа найду то, что принадлежит мне по праву. С этими мыслями вернулся к баку и угрюмо отбросил еще пару тряпок, пока не наткнулся на коробку, завернутую в пленку. По размеру, она напоминала обувную. Сорвав упаковку с помощью ножа, я отбросил крышку и замер, рассматривая россыпь телефонов и несколько мятых купюр. Но то, что меня поразило, так это четыре картонных карточки, которые замерцали, стоило их коснуться. Карты. Настоящие. Я враз забыл о том, что стою в вонючем переулке, перепачканный и перебирая картонки.

Все четыре карты были способностями моего класса. Подготовка, которая начинала серию приемов и усиливала следующую атаку.

Деньги я сунул в карман, а остальное бросил тут же. Ни к чему мне лишние проблемы. Главное сокровище уже перекочевало в мою колоду.

Внезапно прямо передо мной появилась та самая собака, которую я спас. Она опасливо посмотрела на меня и дернулась, стоило мне шагнуть.

Но тут раздался шум приближающейся компании и животина прижалась к моей ноге, прячась в тени. Мы оба замерли, пока несколько гнолов прошли мимо.

Собака оказалась на редкость умной. Как только все стихло, она рванула прочь со всех ног, а я лишь рассеянно смотрел ей вслед.

— И что дальше то? — зло выдал я, но тут заметил, что за животным вьется едва заметный мерцающий в темноте след, который уводил в сторону завода.

В другой раз, я бы плюнул на все и свалил по-хорошему. Но сегодня все изменилось. Если раньше я всегда избегал проблем, то сегодня вышел из тени и убил четверых мужиков, ради того, что считал правильным. Плевать, что моей целью являлось получение бонусов и заодно спасение безродной псины. Какая разница, что это не было во благо мира и покоя вселенной. Я сделал то, что должен. Сам. Я наконец понял, что мне нужно в этой жизни — перестать считать, что все происходящее вокруг меня не касается.

Отчего-то в этот момент я вспомнил синяк на скуле Марии. Я могу сдохнуть сегодня и стоило сказать ей, что я могу помочь. Помочь той, что рискнула ради меня, помогала раз за разом, когда весь остальной мир махнул на меня рукой.

Именно сейчас я понял, что хочу выжить. Хочу и выживу.

Я вырвал пучок травы и вытер окровавленные руки. Затем стер пятна с ботинок и побрел прочь в сторону, куда сбежала собака. Не зря же над ней мерцал маячок.

Я, сошел с тропинки, обогнул полуразрушенное здание какого — то склада, и вышел к нужной стене. Здесь следы собаки прерывались.

— И куда дальше? — спросил я, осматривая абсолютно целую стену.

«Тебе придется лезть в лаз, — хихикнул в голове голос. — Вперёд, Алиса. В кроличью нору»!

— И где он? Этот твой лаз?

— Ну, придется немного потрудиться. Цель отмечена крестом. Не ошибёшься.

Я присмотрелся и действительно: на стене, через равные промежутки, проступили стрелочки, которые приводили в одну точку внизу одной из плит. Точка была отмечена большим черным крестом и надписью «бить здесь».

— Бить то чем? — спросил я.

Подошёл к отмеченной зоне у стены. Провел рукой по плите. Старый, траченный временем бетон уже начинал крошиться, обнажая ржавые арматурные прутья.

Ну его нахуй, стены портить — решил было я и двинулся искать обходной путь. Не может же быть такого, что принц полностью окружил свои владения стеной, не оставив ворот?

Сзади вспыхнул красный силуэт. Опасность! Я резко развернулся, и едва успел отскочить от удара тяжёлого предмета, который вышиб искры из бетонной дорожки.

— Я — хранитель этого сектора!

Передо мной стоял дюжий детина в сшитой из простыней рясе. Когда — то она была белой. Теперь же, не знавшая стирки ткань стала грязно — серой, и на ней с трудом можно было разобрать поступавший на груди синий штамп ордена, из которого бежал этот славный воин: «психиатрическая лечебница имени Степанова — Скворцова».

Имя: Хоббо

Раса: человек

Класс: Палладин — отшельник.

Уровень агрессии: 80 %

Уровень психологической устойчивости: средний.

Уязвимость: огонь.

Видимо, рыцарь ордена Света уже давно жил отшельником. Немытые длинные до плеч волосы, свалялись в грязные сосульки. Борода топорщилась в разные стороны. А широкие ладони, сжимающие огромную ржавую кувалду, были покрыты одной сплошной коркой доспехов в виде грязи. Паладин остановился, взвалив молот на плечо и хмуро рассматривая меня. И глаза его горели нехорошим, фанатичным огнем только одному ему понятной веры. Не исключено, что синие демоны заставили этого воина свернуть с праведного пути, помутив его рассудок и извратив все светлые помыслы и идеалы его религии.

— Эй, мужик. Как тебя там…

Я попытался было завязать с этим дядей разговор, только ничего путного из этого не вышло. Я едва разминулся с кувалдой, удар которой был направлен мне в грудь. На секунду, мне даже показалось что я почувствовал на коже волну воздуха, которую гнал перед собой тяжёлый инструмент.

— Я понял, дядя. Не выйдет между нами разговора.

Слушать меня эта громадина совсем не желала. А во всем виновата псина эта несчастная. Заманила меня на бойню. На кой я ее только спасал?

Кувалда вновь засвистела, раскручиваемая паладином над головой.

— Проклятое отродье! — громогласно вещал он, уставившись на меня горящими праведным гневом глазами. — Умри, еретик!

— Совсем у людей крыша едет.

Я ушел в сторону, доставая колоду, и сжимая в кулаке коготь вожака. Тот самый, что я взял с тела мертвого гнолла.

Далее, в ход пошла карта, на которой был изображён убийца с ножом в руке, прячущийся в тени городской стены. Подготовка. Она станет первым приемом в комбо, и усилит атаку.

Кувалда снова со свистом пролетела мимо меня. Это начинало уже порядком раздражать.

— Ты меня отвлекаешь! — прошипел я, присев и пропуская оружие паладина над головой. Мне показалось, что волна воздуха, которую гнало орудие, взъерошила волосы у меня на затылке. Молот врезался в стену, пробив в плите дыру и плотно засев в сплетении арматурных прутьев. Это отвлечет палладина.

Коготь вожака ударил в открытый бок громилы. Тот завопил, когда ржавое лезвие погрузилось в бок. Я тут же бросил под ноги противника карту. Она ударилась о землю, разлетевшись на мелкие огненные осколки. Пороховая бомба. Она должна была дезориентировать противника.

И времени, на которое палладин замешкался, мне вполне хватило. Будто флакон с ядом, разбилась о клинок ещё одна способность, разбрызгав в воздухе смертоносные зелёные капли. А через секунду, я с размаху вонзил нож в грудь палладина.

— Этот яд убьет тебя, — пробормотал я, обламывая клинок в груди противника, и отбрасывая рукоятку прочь.

Палладин взревел и пнул меня ногой, отбросив прочь. Замахнулся было молотом, чтобы атаковать, но внезапно остановился. Сделал пару шагов вперёд, с удивлением глядя на меня:

— Этот… яд… прожигает меня насквозь, — пробормотал он.

Молот выпал из ослабевших рук. А следом и палладин рухнул на колени, держась за место, где была рана.

Душа противника поглощена.

Уровень: редкий.

Вы одержали победу над противником на 6 уровней выше, чем ваш.

Вы получили награду: молот павшего рыцаря.

Получен новый уровень. Вы получили одно нераспределенное очко умений.

Я с сомнением покосился на ржавую железяку. Таскать ее с собой — то ещё удовольствие. Если я решу прогуляться я таким по улице….

От картины, как я иду под одной из центральных улиц с ржавой кувалдой в руке, я усмехнулся. Веселое, должно быть, выйдет зрелище. Нет, я решительно не хочу давать журналистам повод для статьи о том, что какой — то блаженный попал в психушку, вырываясь из рук санитаров и крича, что он воин светлого ордена. А вот для того, чтобы проломить стену… вполне сгодится.

Я поднял кувалду и размахнулся, примериваясь к точке, отмеченной крестом.

Глава 23 Весёлый квартал

Через десяток ударов в стене образовался пролом, в который вполне удалось протиснуться. За ним грудами высились проржавевшие контейнеры, чуть дальше балки и рельсы, а за ними мотки проволоки. Тут я решил немного сбавить ход, потому как такие вот вещи без присмотра не оставляют.

Кувалду я, недолго подумав, решил прихватить с собой. Мало ли что. Этот молот вполне может пригодится. Дураков здесь хватает. Мало ли, на чью территорию я забреду по ошибке? А с молотом в руках объяснять, что я заблудился, будет как то более сподручно. Да и держа в в руке предмет, который может оказаться весомым аргументом в споре, я чувствовал себя как — то… увереннее. И спокойнее. Как говорил мой покойный дед: когда я держу в руках ружье, окружающие почему — то начинают меня лучше понимать.

— Говорю тебе, видел я как птица села на забор, а потом испарилась, — сообщал кому-то невидимый еще мне собеседник.

— И мертвые с косами стоят, — поддразнил его второй и заржал.

В круге света от костра стояли двое и переругивались. В истертых куртках и военных штанах не по размеру — они не походили на охранников. Скорее на бродяг, которых кто-то по недоумению снарядил дубинками. Заметив последнее, я отошел глубже в тень и пошел дальше. Но меня ждало новое открытие. В ангаре работали люди в робах. Одни резали металл, а другие таскали его в стоящие рядом фуры. Чуть поодаль от них прогуливался парень с обрезом. Этот образ меня озадачил. Выяснять подробности местных обычаев я не стал. Ни к чему мне такие сложности. Да и какое мне дело до чужих забот. С этими мыслями я и направился от греха подальше в самое пекло — ко входу в главный корпус. Именно туда вели меня следы.

Уверенность в собственных силах — главная составляющая успеха. А другая половина — это здравый смысл. С ним то как раз у меня все было плохо. Сильвия подогнала мне хреновое задание. Странный из нее помощник. Надо обязательно сообщить ей при случае, а то она может и не знать.

Вдоль дороги то тут то там располагались небольшие группы людей. Издалека они казались забулдыгами. Но стоило внимательно присмотреться, как становилось очевидным, что здесь не все то, чем кажется.

— Наливай! — заорал кто-то и заржал, оправдывая наименование квартала, и его подхватил хор нестройных голосов.

Я натянул капюшон пониже, чтобы поменьше светить здесь своей рожей, и побрел вдоль цехов, переоборудованных в увеселительные заведения. Из распахнутых ворот одного виднелся даже ринг, на котором друг другу отвешивали тумаки крепкие ребята. Остальные стояли вокруг и скандировали. Пара долговязых парней записывали ставки на большой графитовой доске. При виде этого зрелища, на ум мне отчего — то пришла фраза про цыгана, который был крепче, чем гвоздь для гроба. И от этой невеселой иронии я отчего — то улыбнулся.

Такие места есть в любом городе нашей великой и необъятной страны. И про них обычно ходит дурная слава. Хуевые истории происходят там — судачят жители. Кого — то в таком месте ограбили, кого — то убили. А кто — то бесследно пропал в такой вот стране чудес. И причин таких исчезновений может быть много. От неосторожно сказанного слова или косого взгляда, до похищения с целью продажи в рабство. Или на органы, если человек был относительно здоров. И если с потрошителями можно постараться договориться. Мол, вон я какой маленький. И кашляю, курю с трех лет, а первый этанол попал в моей организм с молоком матери. То вот с работорговцами разговаривать смысла никакого не будет. Да и не выйдет никакого разговора. Послушают бессвязные отговорки, гривами покивают, а потом засунут в багажник. А полиция только руками разведет, когда безутешные родственники, придут писать заявление о пропаже. Сам мол виноват, дурак. Говорили же ему: не стоит ходить в этот квартал. Так что извиняйте, но заявление мы принимать не будем. Дураков на этом свете и без пропавшего хватает.

Впрочем, никакой родни у меня в этом городе и не было. Так что если я пропаду даже заявление никто писать не пойдет.

— Мальчик, ты не заблудился? — ко мне подскочила стройная девица в цыганской юбке и в блузке словно случайно распахнувшейся. — Могу погадать… — полуобнаженная грудь призывно колыхнулась.

— Она может только дать, — перебила ее колоритная тетка с рядом золотых зубов, цепко ухватившая меня за локоть. — И я предвижу, что не только удовольствие, но и сифилис.

— Фу! — взвизгнула девица, отпрыгивая в сторону. — Старая карга!

— Старая, но не бесполезная, — весомо заявила женщина и заговорщически мне подмигнула.

— Пожалуй, я пас, — вывернулся из лап дряхлеющей жрицы любви.

— Ты не побрезгуй, тетя Зарина еще никого недовольным не оставляла, — наступала тетя.

— Берегу себя для невесты, — я развел руками и прибавил шаг. — Так что ложе с дамой смогу разделить только после свадьбы.

Бабы я не боялся, а вот, что она заметит пропажу кошелька немного беспокоило. Я не знаю, как вещь перекочевала ко мне. Само получилось. Вот она прощупывает мой карман на предмет ценностей, а я восстанавливаю справедливость и изымаю средства на починку своей нервной системы.

— Ебаные цыгане, — пробормотал я, в кармане раскрывая кошелек и наощупь вытаскивая содержимое. А пустой и бесполезный предмет на ходу выбросил в ближайший мусорный бак.

— Обокрали!!! — раздался за спиной истошный визг бабы. — Воры!

Крик прервал тяжёлый удар подзатыльника:

— Ты что такое говоришь! — сказал суровый мужской голос. — Позор на род навлечь хочешь? Где это видано, чтоб вольный кочевой над обокрали? Лучше надо было за своими вещами следить!

— Но… — начала было тетя Зарина.

— Не позорь семью! — строго оборвал ее мужик. — Захлопни варежку! Хватит голосить! Так и скажи — потеряла.

Я не смог сдержать довольной усмешки. Так вот она какая, честь цыганских кланов.

Чуть поодаль в странном танце кружились несколько пар под сочный звук африканских барабанов. Полураздетые люди подпрыгивали, втаптывая босыми стопами пыль в раскрошенный бетон. Их волосы развевались, а взмокшая кожа отражала блики костров. Меня завораживало происходящее. Сам не заметил, как остановился и засмотрелся на них. Музыка отдавалась в груди и сердце пыталось настроиться под убыстряющийся ритм. Толпа людей, как и я глазеющий на танцоров, слегка покачивалась. Словно беспокойное море. Глубокое ночное море…

Неожиданная острая боль вырвала меня из плена иллюзий. Я зашипел и отпрыгнул в сторону, толкая кого-то. На том самом месте, где я стоял сидела собака, которая привела меня сюда. Она жалобно скулила. Хотелось пнуть заразу, но тут до меня дошло, что чарующих звуков больше нет. Толпа мычала как стадо сонных коров, костры потеряли яркость, музыкой оказался грохот консервных банок и звон стекла. Беззубый старик тряс связкой ржавого мусора и гремел болтами в бутылке из-под водки, размахивая ею на манер маракаса.

Я попятился, натыкаясь на замершие в трансе тела. Их глаза подернулись поволокой и казалось, уже не принадлежали живым.

— Ой, смотрите, кто тут у нас такой неподдающийся, — раздалось откуда-то слева.

Я увидел черноволосого парня в красной футболке и кепке, сидящего на деревянном контейнере. А после этого смог рассмотреть и остальных, похожих на него. Яркая ткань их одежды мелькала среди толпы. Иногда они выходили из толпы, что — то сбрасывая в металлические банки. На каждой банке был маркером написан номер.

— Карманники… — пробормотал я, делая шаг назад.

— Угадал, — усмехнулся парень. — Ладно, не переживай. Связываться с мошенником — себе дороже.

Парень посмотрел на хронометр на своей руке и свистнул:

— Время, джентльмены.

По одному, подростки вышли из толпы, останавливаясь у банок с номерами. И только потом, старик перестал выстукивать мелодию. И чарующая магия мигом рассеялась. Люди поодиночке начали приходить в себя, с удивлением оглядываясь по сторонам. В толпе раздались возмущенные выкрики про пропавшие кошельки, наличные, украшения. Я обернулся было в сторону карманников, но не их, и ни банок уже не было. Лишь паренек, что сидел на бочке. Заметив, что я на него смотрю, он усмехнулся и прикоснулся пальцами к козырьку кепки. А потом достал из кармана мой телефон.

— Кажется, это твое, — он пару секунд наблюдал, как я с удивлением хлопают себя по карманам в поисках утерянной вещи. А затем бросил телефон мне, со словами:

— Лучше следи за вещами, мошенник.

— Спасибо.

Я отвлекся на секунду, пока следил за летевшим в мои оценки телефоном. А когда поднял глаза, парня на бочке уже не было.

Я шел прочь, шатаясь и спотыкаясь. Молот из рук я так и не выпустил. Он скреб старую асфальтовую дорожку. Слабость и тяжесть постепенно покидала ноги. Позади осталась тупая, ничего не видящая толпа зомби, которые приходили в себя. И мне просто повезло не остаться там вместе с остальными. Собака трусила рядом, свесив розовый язык и следя за мной с подозрением.

— Не буду я тебя трогать, вшивая ты животина, — пообещал я негромко и остановился перед высокой бочкой, в которой полыхал огонь.

На металлической бочине был нарисован знак химической опасности. Я не хотел знать, что хранилось в этой таре до того, как она оказалась здесь и куда ее содержимое могло вытечь. Но пальцы замерзли так сильно, что я протянул руки над пламенем и зажмурился от приятного ощущения тепла.

— Эта псина тебя бережет, — раздался глухой голос и куча тряпья у полуобвалившейся стены шевельнулась.

Глазом не успел моргнуть, как передо мной оказался здоровенный мужик в длинном плаще с капюшоном. Он встал напротив так, чтобы нас разделял раздвигающий воздух дым костра. Это внушало странную иллюзию безопасности. Которая тут же развеялась, стоило мне рассмотреть незнакомца. Косматый верзила отбросил ткань с лица и посмотрел на меня, слегка склонил голову к плечу. Широкое лицо с удивительно ясными глазами, несколько портил большой нос со смещенной от старой травмы перегородкой. Тонкие губы растянулись в полуулыбке, которая вполне могла бы оказаться улыбкой маньяка.

— Ты тут раньше не бывал, — сообщил он флегматично.

— Уверен, что так и есть. Я бы не забыл такого, — я кивнул за спину.

— Нет, парень, — мужик посмотрел на разбредающуюся поодаль толпу, — такое бы ты не вспомнил. На это и расчет. Стадо. Вот дояры с ним и работают. Все равно ведь деньги спустят на всякую дичь.

— А эти дояры на что спустят?

— На полезную дичь, — со значением произнес мужик. — И с нужным человеком поделятся.

— Нужным? — решил уточнить я. — А как его найти?

— Тебе то зачем? — хохотнул собеседник, внезапно развеселившись.

— Надо, — зло отозвался я и оглянулся.

Куда идти дальше я не представлял. Да и выбраться отсюда без потерь казалось уже чем-то сродни чуду. Как мне тут найти этого принца?

— И что ты будешь с ним делать? — не унимался мужик, почесывая затылок. — С нужным человеком?

Я внимательно посмотрел на него, отметив несколько звякнувших браслетов о дорогие часы на его запястье и странное кольцо на большом пальце. Не удивлюсь, если эти украшения перекочевали с какого-нибудь бедолаги, вроде меня. Очень даже может быть без согласия оного. Мое внимание не осталось незамеченным.

— Нравится? — хитро прищурившись, спросил мужик и стянул с руки браслет из темных бусин.

— Годно, — не стал спорить я.

— Мне шаман один подогнал. Царский подарок, — важно заявил этот сумасшедший, рассматривая украшение в на просвет. — Знаешь, ведь силу можно и не видеть. Но это не значит, что ее нет. Вот ты сейчас на меня смотришь и что думаешь?

— Да не думаю ничего, — вздохнул я, окончательно потеряв надежду на удачное выполнение задания.

— Оно и заметно. Ты ведь смертник?

— Что? — встрепенулся я. — Я Шулер.

— Аминь, — как-то весомо сказал он.

Мужик горестно вздохнул и обошел бочку, чтобы сесть на импровизированную лавку из старых покрышек. Я обреченно опустился на другую ее сторону и скрестил руки на груди. Странная собака устроилась рядом. Мне уже откровенно хотелось ее пнуть. Молот сиротливо смотрелся на фоне бочки. Как потерянный питомец без хозяина.

— Часы у тебя хорошие, парень, — заметил хитрый бродяга. — Подаришь?

Я посмотрел на вещицу, которую стащил у доброго доктора Калинина.

— Люблю такие штуки. Мне иногда дарят, — продолжил собеседник.

— И что, даже угрожать не приходится? — хмыкнул я, а сам подумал, что мне не особо то и нужны эти цацки, если жить осталось всего ничего. — А знаешь…

Я расстегнул замок и протянул роскошный хронограф незнакомцу.

— Держи. Носи с удовольствием и не поминай меня лихом.

— Серьезно? — умилился мужик и стал походить на ребенка, которому дед Мороз сделал подарок. — Прямо вот просто так? И ничего не хочешь взамен?

— Конечно.

Я запрокинул голову, взглянув на темное небо, усыпанное звездами. Совсем не ожидал, что мне под нос сунут тот самый шаманский браслет.

— Держи. Надевай, — прошептал мужик и выждал, когда я выполню указание. — Скажешь, что Аминь подарил.

— Кому?

— Поймешь.

Только после этого он вернулся на свое место и с удовольствием надел мои часы на вторую руку. А затем отставил ее от себя, чтобы оценить изделие. То, что он не в себе, стало ясно, когда я рассмотрел драные джинсы, расстегнутую рубашку и высокие берцы с принтом Мики Мауса на мысках. Розовые шнурки укрепили меня в мысли, что такого убогого обижать грешно.

— Так тебе принц нужен? — неожиданно холодно поинтересовался сумасшедший.

Ошарашенно уставился на него и даже икнул от перемены, произошедшей с незнакомцем. Мужик, поставил локти на колени и согнулся, будто собираясь наброситься на меня. Глаза же его полыхали такой лютой злобой, что даже псина боязливо спряталась за моей ногой. Он не смотрелся уже безобидным малым. Как лев, который проснулся и бросился на глупое животное оказавшееся поблизости. Вот всего лишь секунду назад котик нежился в лучах солнца, подставив ему брюхо, а сейчас рвет антилопу в клочья.

— Ты это чего? — осторожно отодвинулся я. — Друже.

— Твои друзья корову в овраге доедают, — отрывисто просветил меня псих.

— Я же тебе часы подарил, — напомнил я. — А ты мне…

— Кто? Я? — вскинулся мужик и замер, уставившись на мою руку. — Серьезно? Отдал шаманский браслет?

— Аминь подарил, — повторил я его послание и добавил, — могу вернуть.

— А он тебе часы вернуть должен? Это был обмен?

— Не, я подарки обратно не беру.

— И он не возьмет, — строго пояснил сумасшедший. — А я тем более. Я ведь в эту херню не верю, — мужик потряс рукой с украшениями. — Но брат любит и говорит, что ему помогает.

— Ему? — совсем потерялся я.

— Аминь — брат мой, — мужик поднялся во весь рост, и я заметил под его подбородком странную татуировку.

Если бы я верил в демонов, то решил, что встретил одного из них. Когда незнакомец запрокинул голову, то явил на свет рисунок другого лица. Оно неизменно напоминало его собственное и при этом было иным. Будто из другого измерения и времени. Блики огня сыграли с моим зрением злую шутку, заставив поверить, что изображение лица посмотрело на меня и моргнуло хитрыми глазами. А его губы растянулись в страшном оскале.

Мужик опустил голову и я понял, что все это время не дышал.

— Он у меня хороший, добрый парень, брат мой, — низким гудящим голосом сообщил псих. — Но в людях разбирается и не стал бы гаду дарить то, чем дорожит.

Он вздохнул и торопливо застегнул рубашку. Я совсем запутался, но вспомнил про принца.

— А как мне найти принца воров?

— Меня просто найти, легко потерять и невозможно забыть, — скороговоркой выдал псих и протянул мне огромную ладонь, — Иуда. Принц воров.

Глава 24 Принц воров

— О, — я резко подскочил, напугал псину.

Она взвизгнула, а Иуда строго посмотрел на несчастную.

— Вот попробуй только тут ощениться преждевременно, — он хмыкнул. — У этой суки всегда рождаются хорошие щенки. Любишь песиков?

Я по инерции кивнул.

— И я тоже. У этих идеальная шкурка и из нее получаются шикарные прикроватные коврики.

— Да? — опешил я.

— Главное, использовать щенков, а не взрослых. Коврики быстро истираются, но зато теплые и суставы лечит. Только, — он понизил голос, — Аминю не говори. Он верит, что мех искусственный и с ума сойдет, если поймет…

Он покрутил пальцем у виска и иронично хмыкнул.

— Не скажу, — пообещал я, признав, что и впрямь не захотел бы расстраивать того парня, с которым общался несколько минут назад. И не только потому, что стоящий передо мной сейчас мужик мне за это шею свернет.

— Ты хороший парень, — хлопнул меня принц по плечу. — Так зачем ты меня искал?

— Мне нужна рекомендация.

— Игрок? — оживился он.

— Вроде того.

— Считай, что ты везунчик, — Иуда хохотнул, снова сверкнув жуткой татуировкой.

— Почему?

— Из тех, кто приходил до тебя — ты первый, кто выжил.

— Ты голоден? — неожиданно спросил принц. — Составишь компанию?

Что-то мне подсказывало, что отказывать Иуде не стоило. Он может принять это за оскорбление и наше знакомство может стать скверным событием в моей короткой жизни. Потому я кивнул и поднялся со скамьи. Молот я все же решил взять с собой. Мой спутник отреагировал на него довольно спокойно, уточнив только:

— Тебе эта вещь дорога как память?

— Трофей, — кратко пояснил я.

Мы пошли к проходной в старый цех. У стены я приметил жутковатую картину. У очередной полыхающей бочки стояла клетка с крысами. Рядом торчали пара мальчишек, которые тыкали пищащих животин палками, просунув их между прутьями.

— Ух, бесовское отродье, — рявкнул на них коренастый парень с зеленоватой кожей и лобастой головой, покрытой наростами наподобие бородавок.

Он распинал назойливую детвору, не особо нежничая, и сунул в клетку руку, чтобы вынуть одну из пленниц.

— Ах, ты кусаться вздумала, — вновь заорал он, укрепив меня в уверенности, что говорить спокойным тоном бедолага не умеет.

После возмущений парень с размаху шваркнул крысу о металлический край бочки и деловито вынул из голенищ ботинка короткую заточку, которой вспорол брюхо своей добычи и принялся ее потрошить.

Тут я понял, что за мясо лежало на сетке рабицы, растянутой поверх бочки.

— С кошками покончено? — иронично спросил его принц.

Парень хмуро вскинулся и открыл было рот, чтобы заорать, но понял кто перед ним и улыбнулся, показав ряд острозаточенных клыков.

— Ты запретил кошек рвать, вот теперь крыс приходиться добывать. А они верткие заразы…

— Кошек не трогать, — приказал принц и воздел в небо палец. — Иначе, мне придется изжарить нарушителей в назидание другим.

Парень горестно закивал и одним махом с мерзким звуком содрал шкуру с крысы.

— У них и шкурки негодные, — пробурчал он себе под нос, ни к кому не обращаясь.

— Ты любишь котов? — решил я подержать разговор.

— Этих усатых педрил? — Иуда хмыкнул. — Они же никого кроме себя не любят. Самые наглые и бессовестные животины из всех созданных всевышним.

— А зачем запрещаешь их жрать этому…

— Тролль тут заведует кухней для пришлых. Он кормит всех, кто приходит в наш квартал и хочет попробовать местный колорит на вкус. Ну, и нищебродов кормит в обмен на долю в их добыче. Если ему позволить, он под видом кроликов и остальным начнет кошанину втюхивать. Потом беляши пойдут на продажу.

— Понятно, — я легко представил, как доверчивым туристам тут подгонят крысятину.

— Но Аминь против истребления котов по другой причине. Точнее, по причинам. Он этих пушистых уродов любит, — сказано это было с таким страдальческим выражением на лице, что я понял — тут война идет не один год. — Этим хитрым жопам всегда удается понять с кем они имеют дело до того, как я их могу пнуть. Враз смываются. Но вторая причина даже мне кажется разумной.

— Какая?

— Если не будет котов, то грызунов разведется больше положенного. А это опасно. Так и до эпидемии недалеко. Да и голубей тут развелось так много, что порой гадят даже на голову. Пернатые ублюдки не понимают кому можно срать на темечко, а кого лучше облетать стороной.

— Понимаю, — пришлось признать странную логику.

— Птиц я не люблю больше, чем котов. Вот песиков я люблю, — Иуда потянулся к трусящей рядом псине, но та отскочила от него как ошпаренная. — Они меня не очень любят. Ума не приложу за что.

Я решил оставить свои предположения при себе, лишь пожав плечами. Иуда же и не ждал от меня ответа, явно довольный новому слушателю.

Мы вошли в дверной проем с совершенно новым турникетом, что немало меня удивило. С двух сторон в полутьме сидели охранники, которые при виде нас подобрались, но не вышли на свет. Вот только я сумел разглядеть огромные туши, да и интерфейс не оставил сомнений в их происхождении.

Существа были раздеты по торсу, демонстрируя синюю, покрытую татуировками кожу. Широкие плечи, небольшая голова с маленькими и глупыми глазками, большими мощными челюстями. Толстые губы не могли скрыть крупные клыки.

— Огры! — оторопело протянул я, делая шаг назад. Рука сама потянулась за способностью. Но Иуда, заметив эту реакцию, лишь предостерегающе поднял руку:

— Не напрягайся, Шулер, — успокоил меня Иуда. — Никто тебя тут не тронет. Я чту законы гостеприимства. Если уж пригласил тебя на ужин, то беспокоиться тебе не о чем. Конечно, — он сверкнул глазами, — если ты не задумал худого.

— Моя мама идиотов не рожала, — совершенно искренне сообщил я.

Принц резко остановился, развернулся ко мне и пристально посмотрел в глаза.

— Считаешь, что у моей родительницы с этим проблемы? — ядовито уточнил он.

— С чего бы это? — не стал пасовать я. — Ты далеко не глуп, а брат твой отличный малый с добрым сердцем.

— Я люблю брата, — глухо проговорил принц. — Наверно, он единственный, кто сдерживает меня от безумия.

— Хорошо, когда есть кто-то рядом.

Кивнув, Иуда направился по узкой лестнице вдоль стены, ведущей наверх. Я пошел следом. Невольно оглядываясь по сторонам, я заметил, что люди, кажущиеся бродягами, на самом деле таковыми не являлись. Это на улицах города они хромали, волочили за собой непослушные ноги, грузно перетаскивали свои телеса из вагона в вагон метро, гнулись к земле и чавкали беззубыми ртами. Тут они сбрасывали с себя личины убогих и становились собой.

— Первертыши, — пояснил Иуда, заметив мой интерес. — Особая каста существ этого мира.

— Ты тоже их видишь? Существ?

— Не так как ты, — мужик задумчиво потер горло, будто оживляя свою татуировку.

— Это работа Гаитянина? — решил выяснить я.

— Знаешь этого ублюдка?

— Только то, что он сделал мне тату на руке, пока я был в отключке.

— Тебе повезло. Эта краска вызывает адскую боль, когда попадает под кожу. Я орал как резанный. Но все же выжил. Кто-то скажет, что мне повезло…

Мы вышли на площадку, откуда открывался вид на весь ангар, бывший когда-то цехом. Сейчас тут кипела другая работа. Неприметные ребята с острыми кончиками ушей шныряли между коробками, наклеивая бирки, записывая что-то в планшеты и указывая грузчикам на некоторые из упаковок. Громилы тащили нужные товары к погрузчикам у ворот.

— Ты умеешь хранить тайны? — вкрадчиво уточнил Иуда.

Я оценил сколько мне лететь вниз на бетонный пол и конечно же ответил:

— Умею. Прям могила.

— Тогда я расскажу тебе кое-что. Пойдем.

Он толкнул дверь и пригласил меня в комнату, стены которой состояли из стекла. Сквозь мутные немытые окна можно было увидеть весь ангар.

Посреди помещения поверх ковра были навалены подушки всех размеров и видов. Они окружали низкий столик, который уже оказался заставлен едой на три персоны.

— Ты ведь не веган? — подозрительно уточнил Иуда.

— Не.

— Не доверяю людям, которые отказались от своей сути. Можно притворяться бродягой, но не переставать при этом быть хищником.

Я последовал примеру хозяина и снял обувь. Затем устроился на одной из подушек. Пришлось признать, что она оказалась не редкость удобной. Мимо меня неспешно прошествовал огромный рыжий кот и, подозрительно посмотрев на Иуду, зашипел.

— Смотри какой злопамятный, — буркнул принц недовольно и громко чихнул. — Всего лишь наступил на хвост.

Он поставил на пол блюдце с кусочками мяса и толкнул посуду подальше от себя. Кот не сдвинулся с места и смотрел на него пристально, долго. Даже мне стало не по себе. Иуда сдался. Встал на ноги, поднял угощение и разместил его практически у самых моих ног.

— Если кому расскажешь — убью, — зло выдавил из себя принц.

— Я умею хранить тайны.

Он вздохнул и уселся напротив, зыркая на степенно усаживающегося у миски кота.

— Это любимец Аминя.

— Ясно.

— Мне нельзя его пинать.

Мужик насупился, явно страдая от того, что не может наказать животину за пренебрежение. А я отчаянно пытался понять, чье мясо лежит на блюде передо мной. Ну, что поделать — не хочу я есть крысятину.

— Чего? — не понял моих метаний Иуда. — Брезгуешь моего стола?

— Я крыс не люблю, — поспешил пояснить я.

— Так не ешь, раз не любишь. Не покупай на улице ничего, — тут Иу да посветлел лицом и громко заржал, снова запрокинув голову. — Ты решил, что тут… что я… мне…

Мужик откровенно потешался надо мной, тыкая пальцем и давясь смехом. Кот флегматично жевал предложенное ему угощение, а я ощущал себя идиотом. Но главное, что был жив.

Успокоившись и утерев рукавом выступившие слезы, принц все же сказал:

— Я же тебе пояснил, что крысятина только для пришлых. Тут никто в здравом уме не станет жрать такое, — он скривился с досадой. — Ну, кроме троллей. У них желудки как у псин — даже гвозди переваривают.

— Понятно, — стало немного неловко.

— Тут ты можешь поесть по-царски. Вон картошечка, обивные, а тут, — он сдвинул крышку с блюда и комнату наполнил дивный аромат, — телятина в сметане. Курица для кота и тебя, если для тебя корова — священное животное. Мы тут уважаем верования идиотов… то есть, других людей.

Виноватым за оговорку принц не выглядел. Он был доволен и расслаблен настолько, что стал походить на Аминя.

— Все хорошо? — спросил меня лукавый голос, и я сразу понял, что передо мной первый брат.

— Да. Спасибо за подарок.

Кот навострил уши и вмиг перемахнул стол и оказался на коленях у хозяина. Животина точно поняла, что перед ней не враг и принялась мягко тереться боками о своего благодетеля.

— Мой брат бывает резким.

— Хороший мужик.

Я решил не деликатничать и взялся за еду. Она и впрямь оказалась вкусной. Даже не верилось, что тут можно приготовить что-то подобное.

— Тут и столовая есть и душевые. Чуть дальше прачечная и несколько лабораторий, — Аминь замолк и позволил коту забраться себе на плечо. — Нас никто не воспринимает всерьез. Семьи города считают наше общество отщепенцами. И мы не против. Пусть так и думают.

— Семьи? — я насторожился.

— Как давно ты в системе? Уже окончил школу?

По выражению моего лица, добрый брат понял, что я не понимаю, о чем речь.

— И тебя прислали сюда?

— Это мое последнее задание — получить рекомендацию принца воров.

— Вот же суки, — искренне возмутился Аминь. — Они тебя послали как агнца на закланье. Уверенные, что ты не выживешь. А потом еще, наверняка обвинили бы нас, что угробили им новенького. Это обидно!

Мужик поднялся на ноги, ничуть не смущаясь наличию животного на плече. Но кот не растерялся и тут же перебрался к нему на загривок.

— Знаешь, как это обидно, когда все и всюду считают тебя психом? Думают, что ты управляешь вырожденцами и не достоин уважения. А мы всего лишь чистим этот город. Мы убираем с улиц лишнее, сами зачастую уничтожаем тех, кто перешел грань, — его глаза вспыхнули особым фанатичным огнем, который роднил его со второй половиной личности. — Если бы не мы, то люди бы захлебнулись в крови…

Мне помог кот. Именно он первым понял, что вернулся Иуда. Животное мигом соскочило с мужика, который не спел кинуть с себя шипящий комок шерсти. После этого принц громко чихнул.

— Кажется, что на котов у меня аллергия. Но Аминь не верит.

Иуда уселся на свое место и пододвинул к себе тарелку.

— Значит, у тебя последнее задание.

На мой вопросительный взгляд он усмехнулся.

— Я не всегда оставляю брата без присмотра. Иногда подслушиваю.

— Ясно.

— Что ж, ты мне нравишься, парень. Потому я тебе помогу.

Я выдохнул, совсем не ожидая такого исхода.

— Но ты взамен поможешь мне.

Наступившее было расслабление тут же мигом исчезло. Я понимал, что принц вряд ли станет помогать мне по доброте душевной. Но до этого момента, я как — то не задумывался, что может понадобиться этому человеку:

— Органы жертвовать я не стану, — на всякий случай опасливо сказал я, нащупывая в кармане изрядно похудевший набор способностей.

Но принц в ответ лишь засмеялся:

— Мои разведчики могут выкрасть с улиц любого человека! — с гордостью заявил он. — Зачем же мне отдавать такого перспективного бойца потрошителям?

— Мои разведчики могут выкрасть с улиц любого человека! — с гордостью заявил он. — Зачем же мне отдавать такого перспективного бойца потрошителям?

— Тогда что тебе нужно взамен?

— Сущий пустяк, — отмахнулся принц. — У меня пропал один человек.

Я с сомнением посмотрел на Иуду.

— Нет, люди пропадали и раньше, — поспешно добавил принц воров. — Но этот человек был… особенным. Он — сын одного из высокопоставленных людей клана.

— И давно?

— Вчера.

Я лишь хмыкнул:

— Ну так чего поднимать панику раньше времени? Может, парень забухал. Или завис в каком — нибудь притоне.

— Ты говоришь как полицейский! — прошипел Иуда, и глаза его сверкнули огнем разгорающейся злобы. — Не мог он забухать! Я попросил его узнать одну информацию. И он уже должен был вернуться. Но его все нет. И чует мое сердце, что в этой истории есть что — то скверное.

— Чудно, — тихо буркнул я, стараясь, чтобы принц воров меня не услышал. — Игра «найди бездомного в городе с населением десять миллионов человек». А я ещё думал, чем бы таким интересным занять остаток вечера и ночь.

— Итак, Шулер, ты принимаешь задание?

— А у меня есть выбор? — скептически.

— Ну, если тебе так нужны моя рекомендация, то, боюсь, выбора у тебя нет, — притворно вздохнул Иуда.

— Тогда принимаю, — после недолгих размышлений, буркнул я.

Ладонь принца воров ударила о мою, и закрепляя наше соглашение, перед глазами всплыли строчки системы, которая выдавала квест:

Получено задание «Пропавший следопыт». Найдите пропавшего члена клана Веселого квартала.

Награда

Опыт: 1560.

Рекомендательное письмо принца воров.

Глава 25 Пропавший следопыт

Я вышел из веселого квартала задумчивым и хмурым. Моя прежняя жизнь до добровольно — принудительной регистрации в «Игре на выживание», казалась какой — то… ненастоящей. Всего то и минуло пара дней, а я пережил событий, которых с лихвой хватило, чтобы затмить все произошедшее до этого. Смогу ли я вернуться к своей прошлой жизни, в крохотную квартирку с приставкой и грязной кухней? Захочу ли жить как и раньше, зная, что вокруг меня существует целый мир полных волшебства и темных историй? Мне довелось попасть на темную изнаночную сторону города. Того самого, который все видят глазами туристов — умытый дождем и туманом, с вежливыми людьми и на редкость хорошими для нашей страны дорогами. Вернуться на лицевую, светлую сторону я сумею. А вот жить дальше, как и раньше вряд ли смогу. Как это возможно, видеть монстров и притворяться, что их нет? Это ведь не Бугимэн под кроватью, который исчезает как только разведешь тьму фонариком. Я не смогу стать суперменом, которому достаточно лишь расправить кудряшку на лбу и спрятать под очками глаза, чтобы стать обычным гражданином. Да и трусы поверх штанов я носить не смог бы. Как-то это не по-пацански.

С этими мыслями, я вошел в аккаунт соцсети потерянного парня. Вряд ли он еще жив. Если бы он тусовался в каком-нибудь притоне, принцу доложили. Что-то подсказывало, что так легко я не отделаюсь и дело обернется скверно.

На фотографиях красовался улыбчивый парнишка в дизайнерской одежде, на фоне дорогих тачек. На видео он гонял по встречкам, пикапил девок и вел себя как редкое животное. Я потирал сонное лицо, когда уселся на лавку у какого-то дома. Краем глаза заметил, как в тени арки затаился провожатый, которого отрядил мне Иуда. Тот вел меня прочь из заснувшего квартала и теперь тихонько курил, стоя у стены. Убедившись, что я цел, он пошел прочь. Чудные дела. Ведь я уверен, что принц мог бы и сам легко найти пропажу и наказать в случае необходимости кого угодно. Вот только зачем-то решил воспользоваться моими услугами. Не исключено, что я еще успею пожалеть о заключенном контракте. Да только выбора у меня особо нет.

Карт в кармане было мало, и я так и не понял до конца как с ними работать. Я оставался нубом. Да только в любой другой игре проигрыш грозил стать причиной очередной выкуренной сигареты или разбитой клавиатуры. А мне светила смерть или дурка. Ну, может и все сразу.

Жаль, что второй карты поиска у меня не нашлось, а значит найти парня как Сильвию не выйдет. Что ж, пойдем другим путем.

Я снова полез в социальную сеть, пытаясь выудить ещё хоть немного информации о пропавшем. И удача мне улыбнулась.

На одном из роликов, запощенных на стене соцсети, моя цель хвастался новыми дисками своей тачки и его лицо изменилось. Пришлось перемотать видео и поставить его на паузу. На меня с экрана смотрело жуткое существо с мордой нетопыря. Даже увеличив изображение я не мог поверить, что такая тварина могла существовать на самом деле.

Никогда не любил летучих мышей. Как можно нормально относиться к существу, которое так и не определилось мышь оно или летучая тварь?

На обнаженной руке виднелась странная татуировка. Пришлось промотать видеоролик дальше, чтобы найти хорошие кадры, где рисунок оказался хорошо виден. Любой обыкновенный человек не заметил бы ничего странного. Обычная модная свежая татуировка. Правда огромная. Воспаленные края говорили о том, что ее стоило хранить под повязкой. Да только я видел несколько иное. Краска переливалась и пульсировала тусклым красным светом. Она словно жила собственной жизнью на его коже. Стоило парню начать что-то воодушевленно рассказывать, как она наливалась цветом. Моя собственная татуировка, которую я обрел у таинственного Гаитянина вдруг стала нагреваться.

Я отложил телефон и полез в карман за сигаретой. Чудные дела творятся в городе. Ещё в снов я жил себе обычной жизнью и даже представить себе не мог, что вокруг есть такой дивный волшебный мир. Нет, я и раньше подозревал, что многие из живущих хомо сапиненс — недочеловеки. Но увидев мир глазами, которые дала мне система, я начинал потихоньку приходить в ужас. Сколько существ прячутся под личиной обычных горожан. Едят, пьют, едут в метро на соседнем сиденье. Работают. В общем — живут как порядочные членов социума. Но стоит посмотреть на них чуть под другим углом — и наружу вылезут подарки общества. Те, которые религия называет смертными грехами. Все это отравляет душу и тело, заставляя человека мутировать. Превращаться в существо из сказок и мифов разных народов мира. И, сдается мне, очень вряд ли, что этим существа безвредны. Просто, если система не выдала на кого — нибудь из них квест, значит, они ещё не переступили черту. Интересно, а кто вообще определяет, кто стал опасен для общества и выдает игрокам квест? Ладно, с этим разберемся потом. Сейчас мне интересно, куда подевался этот нетопырь.

Я открыл поисковик, вбив в запрос пару слов. И телефон послушно выбрал страницу сайта, на котором были все морги города. С адресами и телефонами. Ну, поехали.

Набрать первый номер из списка телефонов моргов было несложно, но неприятно. Начинать врать всегда немного неловко. Это как первая брачная ночь. Даже если невеста уже не невинна и ты имел ее последние полгода на всех горизонтальных поверхностях, даже если она уже месяцев семь как беременна и через неделю ей рожать — первая ночь после ЗАГСА священна. Даже если ты олень, который не умеет считать и уверен, что девушка зачала от мыслей о тебе, ты не решаешься коснуться той, кто теперь носит твою фамилию и будет носить твою зарплатную карту. Ну, или ты слишком пьян для исполнения супружеского долга, а потому невеста остается условно невинной несколько дней после свадьбы. Сколько именно дней — зависит от того, как много у тебя друзей, с кем нужно отметить это траурное событие, но звать их на официальную церемонию западло. Так вот, после свадьбы ты снова учишься спать с девушкой, которую выдала тебе в пары судьба. Так же тяжело начинать врать. Ты умеешь делать это, но для разогрева приходится раскачаться.

— Это морг? — начал я.

— Что надо? — ответил недовольный мужик, и стало ясно, что он не горел желанием помочь.

— Помогите пожалуйста, — гнусавя, проныл я. — Мой брат пропал и мама места себе не находит.

— Это морг, — грубо оборвали меня.

— Так все правильно, — примиряюще начал я. — Боюсь, что он может быть у вас. Он такой дурной… — я тяжело вздохнул, запуская способности манипулятора. — На машинах гоняет. Компания у него нехорошая. Дядя, помогите пожалуйста.

— Да ты хоть знаешь, сколько народу к нам привозят? — смягчился незнакомец.

— У него огромная татуировка свежая на всю руку. Птица, рассыпающаяся перьями.

— Петух что ли? — глумливо уточнил мужик.

— Дядь, ты со словами — то поосторожнее. Ведь он мой брат. И может даже умер. А ты мне такое говоришь. Зачем? — натурально всхлипнул, и мой собеседник тут же поплыл.

— Прости, парень. Ты пойми, на этой работе как не ссучится?

— Да я не в обиде. У меня мама в военном госпитале работала. Все понимаю…

Через пятнадцать минут у меня были все номера дежурных по моргам и рекомендации от Сергея Викторовича. Он уверил меня, что стоит сказать, что я от него и ко мне отнесутся с большим энтузиазмом.

— Надеюсь, ты его не найдешь, — сочувственно сообщил Викторович. — Что он сам придет домой.

Мне было чуточку неловко, что я обманываю приятного по сути человека. Но я напомнил себе, что он без зазрения совести берет с простого люда взятки за выдачу тел. Если бы не мой дар убеждения, то и меня бы он послал. Ведь мужик давно забыл, что такое гуманность и клятва Гиппократу давно стерлась из его памяти, как и заветы Ильича.

Этими мыслями я успокоил собственную совесть, а точнее то, что от нее осталось. Мне оставалось обзвонить несколько траурных заведений, чтобы найти свою цель. Чуйка мне подсказывала, что в одном из них меня ждет нетопыриный подарок.

Так и случилось. Я уже сбился со счету, когда на очередной раз, вместо ставшего привычным: «такого у нас не числится», услышал:

— Есть похожий. Молодой парень, татуировка свежая, здоровенная, темные волосы, средней комплекции. Личность не установлена, попал в морг сегодня вечером.

— Очень хор… — начал было я радостным тоном, но тут же вспомнил, что у меня вроде как брат умер. А в таких случаях веселиться не подобает.

— Что? — послышался в трубке удивленный голос.

— Куда нужно будет приехать на опознание? — быстро поправился я, открыв заметки на телефоне. — Мне бы поскорее, чтобы искать его дальше, если повезет и не он у вас.

— Это понятно.

* * *

Я вызвал случайную машину и направился по записанному адресу. За окном проносился светлеющий город с редкими прохожими и мутными окнами потухших витрин. Фонари уже погасли, камни мостовых казались темными от росистой влаги. Город перед рассветом всегда казался беззащитным и слабым. Порою думалось, что одного хлопка дешевой петарды достаточно, чтобы он разлетелся на осколки. Но спустя несколько часов все измениться. Хищник окончательно сбросит с себя сонную оторопь и выпустит из утроб домов людей вперемешку с сущностями.

Я задумчиво уставился в экран смартфона, чтобы снова посмотреть на цель своих поисков. Парень на видео роликах не везде был существом. На некоторых он был обычным человеком с темными глазами, смуглой кожей и высокомерной улыбкой. Он был из числа тех, кого называют мажорами. При виде подобных субъектов порядочные главы семейств переходят на другую сторону улицы, а мамы злым шепотом предупреждают своих дочерей, что с такими не связываются приличные девочки. А девочки порой связываются, чтобы узнать, какими ублюдками бывают плохие парни. Ведь любые предупреждения и уроки бессильны перед личным опытом. Я видел как этот парень хвалиться сбитым пешеходом и тут же пончиками, которые он купил для своей бабушки. Как выбрасывает из машины полуголую девицу с потекшей тушью и разбитыми губами и в следующем ролике записывает поздравление для своего брата. Но даже когда он обнимал свою маму — пухлую женщину, стыдливо прикрывающую от камеры сколотый передний зуб — в его зрачках полыхало пламя. Оно уже возгорелось и бороться с ним этот выродок не стал. Он наслаждался безнаказанностью, а изнанка кормилась его силой.

— Приехали, парень, — сообщил мне водитель и я наконец заметил, что машина остановилась.

Расплатившись, я вышел на стылый воздух и запахнул куртку. Утро задалось промозглым и ветреным. Низкие облака грозились разразиться дождем, а снова промокать мне как-то не хотелось.

Мужик на пропускном пункте был невыспавшийся и злой. Он даже не спросил у меня документы, а просто махнул рукой, пропуская на территорию. В любом случае, он сэкономил время и мне и себе. Я уверился, что мои манипуляторские навыки достаточно хороши, чтобы проникать на обычные не особо защищенные объекты.

Приемное отделение искать не пришлось. У приоткрытой двери стоял детина в синей куртке со светоотражающими полосками на рукавах наброшенной поверх застиранного рабочего костюма.

— Здравствуйте…

— Здоровее видали, — он смачно сплюнул на пол, весьма довольный своей шутке.

Мне пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы не скривиться от его мерзкой рожи. А ведь было от чего. Я ожидал обычного огра в этом медицинском учреждении, но видел перед собой другое существо.

Мужик походил на облезлого бойцовского пса скрещенного с грифом. Пасть его разрезала лицо практически на две части — от уха до уха, являя миру ряд клыков. Между ними застряли куски еды, но не думаю, чтобы нашелся кто-то достаточно смелый, чтобы указать ему на эту досадную оплошность. Волосы торчали клоками на блестящем черепе, а несколько длинноватая шея делала его сходство с птицей падальщиком еще более очевидным. Почти прозрачные глаза существа смотрели на мир с равнодушием и что-то мне подсказывало, что только работа могла вызвать у нее хоть какие-то эмоции.

— Я брата ищу. Мне сказали, что тут есть похожий на него парень. Вот я и пришел на опознание.

— Без ментов?

— Я от Сергея Викторовича, — попытался еще раз вразумить существо.

— И чо? — он вытаращился на меня почти прозрачными рыбьими глазами.

— И я заплачу, — выложил я последний козырь.

— Так бы сразу, — усмехнулся мужик, продемонстрировав широкой ухмылкой гниловатые зубы. — Теперь считай, что мы приятели. И я тебя по-дружески пущу поглазеть на трупы. Только баловаться не дам. Это за отдельную плату.

Меня перекосило от подобного перспективы времяпрепровождения.

Отбросив окурок, мужик вошел в приоткрытую дверь. А я поспешил следом. Тут было почти также холодно как и снаружи. Только сквозняка не хватало, да срывающихся дождинок с неба.

Раскрошенный советский кафель под ногами хрустит, а на окрашенных стенах виднеются грязные разводы и сколы от каталок. Тут воняет плесенью, гнилой кровью, потом и старым тряпьем. Все это амбре пытался перебить дезинфицирующий раствор. Да только безуспешно.

— Тут лампа перегорела, — пояснил громила отсутствие света в коридоре. — Не навернись. Новый жмурик мне тут не нужен.

— Не такой уж я хлипкий, — пробурчал под нос, не решаясь опираться о стену на повороте. Происхождение грязи на ней навевало на неприятные ассоциации. Не хватало только кровавых отпечатков ладоней.

Стекла в окнах под самым потолком не мылись полсотню лет, если не больше. В щели рассохшихся рам тянуло ветром с финского залива и даже звук старых кондиционеров не перекрывал особенно отчаянных криков чаек.

В широкой комнате на узких кушетках истертые давно списанные простыни обрисовывали острые остовы чьих-то тел.

— Сейчас… — патологоанатом бесцеремонно отбрасывал желтоватую с подпалинами ткань с тел, приговаривая, — не тот… толстяк… наркоманка долбанная… пидр какой-то или это он? Твой?

Простынь обнажила вытянувшееся на каталке тело, с заострившимися чертами лица и выступающими из-под кожи ключицами. Жирный разрез с масляными краями тянулся от грудины до самого паха, рассекая темное пятно огромной татуировки.

— Не он, — мой голос прозвучал слишком громко.

— Да? Вроде сходится по приметам, — с надеждой спросил мужик. — Глянь. А?

— Это не мой брат, — упрямо повторил я.

— Ну, ладно, — недовольно пробурчал доктор и перешел к каталкам у стены. — Во! Это точно твой! — заорал он так радостно, будто отыскал клад. — Смотри.

Я не стал играть в невротика и подошел, уже не притворяясь бедным родственником. Ясно ведь, что плевать ему на мои волнения и возможную боль. Видимо, эта сущность не склонна к моральным терзаниям, а потому и пронять его не выходит никак. Человеческий облик в нем не проявлялся даже на мгновенье. Невольно вспомнил лекцию доброго доктора Калинина о том, что некоторым сущностям удается бороться со своим внутренним уродством. Этот же и не пытался вовсе.

Передо мной раскинулся тот самый парень, которого мне поручили найти. Хотя перекошенное ужасом лицо и вызывало сомнения, но я представил его расслабленным и понял — он. Конечно, после смерти он перестал быть существом и передо мной лежал мертвый молодой парень, которого еще уже успели вскрыть. Оперативненько.

— Твой?

— Да, — мрачно отрапортовал я.

— Ну…

— Оставь меня на минуту, — попросил я и через секунду вспомнил, с какой мразью имею дело и сунул ему в руку купюру.

— Ты только не дури с ним.

— Я ж не идиот, — огрызнулся я.

— Да знаю я таких, — скоро пряча в карман деньги, хохотнул доктор. — Одна хотела забеременеть от покойного мужа. Веселуха была, скажу я тебе. Другой решил…

— Мне нужно пару минут побыть с братом, — я старался не заорать и у меня это почти получилось.

— Ну, лады, — тут же потеряв ко мне всяческий интерес, громила направился к двери. — Выход сам найдешь. Провожать тебя я не стану. Ты ж не девка. Хотя… я и девок то не провожаю, — его голос становился все тише, теряясь в коридоре. — Они ж все местные. Их привозят и увозят… А я остаюсь…

Меня передернуло от отвращения. Не хотелось бы попасть после смерти к такому уроду. Этот и продать твое тело на опыты может и сдать в аренду мракобесам или извращенцам. Не удивлюсь, если он и мясо на рынке не покупает.

— Очень надеюсь однажды получить на тебя квест, — бросил я холодно и вынул телефон.

Глава 26 Поединок

Фотографировать труп мне не хотелось. Но полагаю, принцу потребуются доказательства того, что задание его выполнено.

Потому мне пришлось сделать по несколько кадров тела с разных ракурсов. Вспышка выхватывала из полутьмы рваные раны, которые мне лично казались не совсем естественными. А точнее…

— Погоди, — я отложил аппарат и присел перед кушеткой, чтобы лучше осмотреть бок покойного.

На бледной светлой коже отпечатались следы укусов. Я не был ветеринаром и сомневался, что могу оценивать их, но здравый смысл мне подсказывал, что ни одно животное не подошло бы к этой твари и под страхом смерти. Его прижизненные изображения открывали омерзительный облик. Любая собака бы бежала от него прочь, поджав хвост. Этого же порвали псы. Именно так было написано на листке, который кто-то небрежно подоткнул под голову со спутанными грязными волосами. В них застрял мусор и травинки. Странно, что почти на пороге зимы он нашел практически зеленую траву. Я не смог сдержать болезненное любопытство и вынул одну из них.

— Вот же хрень.

Находка оказалась длинной ворсинкой с ковра. Судя по шелковистости нити — дорогого ковра. Моя тетка любила эту ересь и каждый переезд сопровождался ее истериками относительно сохранности драгоценных ковров. Мы бросали в городах мебель, мои личные вещи, даже технику, но эти пылесборники тягали с собой всюду.

— Это ведь ручная работа! — вещала моя опекунша каждый раз, когда распаковывала сверток. — Посмотри какие гладкие нити. Это тебе не штамповка из Китая.

Однажды я обозлился и попытался вырвать несколько ниток, да только порезался о них.

— Шелк, — констатировал я, рассматривая найденный ворс.

На каком же ковре могли рвать псы этого бедолагу? Или его завернули в него? В таком случае что за идиот станет портить дорогую вещь которую наверняка ценил? Не могу представить, чтобы такой вот ковер оказался у некого гражданина случайно.

— Ты еще тут? — раздалось за спиной и я едва ли не подпрыгнул от неожиданности.

— Сейчас ухожу, — поспешил успокоить взволнованного доктора.

— Увидят тебя, — он сплюнул на пол и нервно оглянулся.

— Кто?

— Начальство приперлось ни свет ни заря. Походу кто-то из жмуров особенный. Сейчас придут. А выход для родственников закрыт, ключ у охраны… — бормотал он.

— Ну так и что?

— Ты идиот? — уточнил он будто на всякий случай.

— Скажи, что студент на практике.

— Идиот, — мужик махнул на меня рукой. — Тут ведь судебная экспертиза проводится и не должно быть посторонних… Слушай, — песья морда осветилась надеждой. — А давай ты на пустую каталку ляжешь?

— На хрен, — отрезал я и попытался пройти к выходу.

— Я ж могу и стукнуть тебя разок. Без сознания полежишь.

— Твою ж мать, — выругался я, понимая, что и впрямь вырубит. А потом еще и обчистит.

— Я деддомовский, — зачем то сказал доктор. — Может и мою.

— Должен будешь, — буркнул я недовольно и подошел к стене, где стояли несколько каталок.

К моему удивлению они оказались чистыми и сложенные простыни тоже. Я забрался на металлическую холодную поверхность и скрестил руки на груди, чтобы слегка их приподнять и не спалиться двигающейся грудной клеткой. Укрывая меня, доктор улыбнулся.

— Прям как живой.

— Скотина.

— Ты на хорошем месте лежишь.

— С чего это оно хорошее?

— Место для свиданий. Я эту коечку сдаю для любовных утех.

— Сука… — прошипел я и замолчал, так как послышались голоса и шаги. Про себя я решил, что убью эту гниду просто из принципа. К черту квесты и задания. Мне никогда по-настоящему не нравились собаки и уж точно никто не признает грифов приятными птицами. Помесь этих двух видов омерзительна.

В комнату вошли несколько человек. Я замер, искренне надеясь, что меня не найдут. Очередные проблемы мне были ни к чему. Задание я уже выполнил и оставалось лишь сообщить о результатах принцу воров. Хочется верить, что Иуда не нарушит своего слова и даст мне рекомендацию. Вторая рекомендация от его брата уже принадлежала мне, обменяная на часы. Но мрачная часть принца может придумать для меня новое задание. Полагаю, он получил татуировку, но так и не стал полноценным игроком. Быть может она и разделила его сущность. Потому как слабо вериться, что простой псих смог бы управлять целым веселым кварталом.

Мои раздумья прервал вкрадчивый голос.

— Почему этот парень вскрыт?

— Привезли вечером и я…

— Больше не с кем было работать? — спросил незнакомец и я едва не поежился от его угрожающего тона.

— Хотел свеженького порезать, — заискивающе пояснил доктор.

Мне стало любопытно перед кем так унижается грифопес. Жаль, что для того. чтобы узнать это, мне пришлось бы показаться на глаза визитерам. Но что-то мне подсказывало, что делать этлого не стоит.

— Надоели эти смердящие куски мяса? — со злым весельем уточнил незнакомец. — Так не надо было тогда работать в морге.

— Ты же знаешь… — доктор запнулся, видимо вспомнив обо мне.

— Этот парень наш. И ты должен был понять.

— Извини.

— Его нужно было оставить целым. И отдать нам. Это ты тоже должен был понять.

Ответа не последовало. А мне показалось, что после того, как я стал свидетелем такой вот беседы, жизнь моя стала стоить чуточку дешевле. Недобрый доктор может решить не выпускать меня из-под этой самой простыни. К счастью, он не хотел признаваться визитерам, что лажанулся и повелся на небольшую взятку, позволившую постороннему оказаться в этом скорбном месте.

— Все бумаги и образцы давай сюда… Что не так?

Я напрягся, предчувствуя беду.

— Вторник, ты не обессудь, немного тканей не хватает… Собака случайно съела.

В ответ заржали несколько глоток, удивив меня. Я то был уверен, что в комнате кроме меня только двое живых.

— Тебя не учили, что ходить в продуктовый надо на сытый желудок?

— Говорю же, собака…

— В округе не осталось бродячих животных и не говори, что это не твоя работа.

Доктор в ответ проборомотал что-то неразборчивое. Сам я принял окончательное решение убить мразоту прежде, чем он сделает это со мной. Ведь теперь точно понял — мне грозит изучить его кишечника изнутри, что мне категорически не нравилось.

— Забирайте этого парня, вот… бикс с материалами и бумаги. — холодно ответил доктор.

Возня подсказал мне, что тело упаковали в мешок и поволокли к выходу. Странно, что не использовали каталку. Об этом же спросил и местный доктор.

— Чтобы снаружи нас кто-то заметил? Пусть лучше подумают, что мы вывозим белье в мешках.

Разговор невольно навел меня на мысль, что происходящее привычный сценарий для визитеров.

— И на будущее учти, если еще раз так лоханешься и тронешь не свое — говорить будешь с Субботой.

Не знаю, кого именно имел в виду Вторник, но доктор заискивающе залепетал в ответ:

— Я не виноват. Ты скажи, что вышло случайно, что я не хотел…

— Хватит скулить, — оборвал его кто-то, до этого молчащий. — Не делай глупостей и барон о тебе не услышит. Не будет знать, где станет жрать.

Похоже шутку все посчитали удачной, так как комната вновь наполнилась лающим смехом. От него кровь в моих жилах стыла.

Как только звуки в коридоре стихли, я сбросил с себя простыню и соскочил с каталки. Мне показалось, что мир слегка накренился и я смог вернуть его на место, лишь тряхнув головой.

Вы были отравлены токсином животного происхождения от существа Гуль. Используется для обездвиживания жертвы во время пожирания.

Действие: парализующее.

Концентрация зависит от силы существа.

Время воздействия: индивидуальное.

Противоядия нет. Для людей смертелен.

Значит, эта погань и меня хотела сожрать. Я выглянул в коридор, чтобы убедиться — падальщик еще не вернулся с улицы и наверняка провожает своих гостей. И я понимал, что не стоит показываться им на глаза. Вряд ли я смогу справиться с несколькими отморозками за раз. Мне четверку гноллов то удалось убить с превеликим трудом. Это учитывая тот факт, что вожака гноллов мне удалось запугать, а ещё двоих я вывел из строя. Сейчас же, в моих карманах лежал лишь набор охотника. А голова предательски кружилась от того, что эта мразь меня притравила. Когда только успел? Я потер лицо и заметил красные разводы на пальцах. Неужели кровью испачкал, когда накрывал простыней?

Мне было дурно. Голова предательски кружилась, а пол покачивался под ногами, норовя сбросить меня на кафель. Потолок плясал перед глазами, и мне приходилось приложить немало усилий, чтобы не потерять сознание. Немало этому способствовал страх того, что если я сейчас закрою глаза хоть на секунду — придет мне конец.

«Если ты сможешь разозлиться как следует — всплеск адреналина пережжет отраву», — раздался вкрадчивый голос моего помощника. — «У тебя есть способность „Адреналиновый кураж“. Используй ее, и тебе станет намного лучше».

— Это каким образом? — удивлённо пробормотал я, перебирая карты.

— «Просто призови эту способность. Отдай мысленную команду», — чуточку раздражённо пояснил голос.

Вы желаете использовать способность «Адреналиновый кураж»?

Желаю.

Мир подернулся, и головокружение мигом исчезло.

Сердце забилось быстрее, разгоняя кровь, в ушах отдавал набатом от каждого его удара. Стало жарко, воздух показался раскалённый и тягучим. В глазах защипало и мир обрёл большую чёткость.

— Что за херня?

«Гормон заставляет тебя действовать. Сейчас ты сможешь противостоять противнику, но потом будет откат. Постарайся использовать данное тебе время с пользой».

— А ты прав, так намного лучше, — пробормотал я.

«Вот и чудно. А теперь, слушай и запоминай: карт для боя у тебя осталось с… гулькину кочерыжку. Но у тебя ещё остались две карты оружия. Которые ты можешь призвать. У них есть один существенный недостаток: такой клинок продержится несколько ударов. Равно как и миниатюрный арбалет. По истечении своего срока, они попросту развалятся. Впрочем, есть и плюсы. Призванное оружие не оставит следов, что сделает смерть противника похожей на естественную».

— А я думал, эти карты можно обменять у оружейника, — протянул я, доставая обе карты из колоды.

«Можно. Но тогда тебе придется выходить на кулачный бой. Или бежать».

Второй вариант меня заинтересовал, но наставник резко отверг эту идею:

«Если ты побежишь — то потеряешь половину накопленных душ. Это конечно лучше, чем потерять все в случае неудачного исхода боя, но…»

— А на кой они вообще нужны?

«За души ты можешь делать новые карты — способностей, создавать и улучшать оружие», — ответил голос. — «Так что, это вполне себе неплохая валюта в игровом мире».

— Нам некуда уже деться, хотим мы или не хотим — должны сражаться. Так не посрамим земли Русской, но ляжем здесь костьми, ибо мертвые сраму не имут. Если же побежим — позор нам будет, — процитировал я, сжимая карты.

«Хорошо сказал, — одобрительно произнес голос. — И добавить — то нечего».

Нужно было поторапливаться. Где — то в коридоре хлопнула входная дверь. Мой оппонент был уже в здании и вот — вот войдет в морг.

Вы желаете использовать способность «Призыв теневого клинка»?

Вы желаете использовать способность «Призыв арбалета тени»?

Желаю.

Карты тут же исчезли во вспышках. Словно из воздуха, в руке появился короткий нож с широким, загнутым лезвием, и короткий арбалет.

Я улёгся на каталку, накрыв себя простыней, убрав оружие и дожидаясь, пока этот ебанат подойдет поближе.

Со скрипом открылась дверь в морг. И… ничего.

Эта мразь передвигалась абсолютно бесшумно. Будто этот хуеплет летел над кафелем, не издавая ни одного звука.

Патологоанатом осторожно поднял простыню и застыл, глядя на лежавшего на каталке человека, симулирующего глубокий здоровый сон. Потом осторожно потянулся к моей шее. И дождавшись, пока холодные пальцы коснуться моей кожи, я схватил его за запястье, вскакивая с каталки и выхватывая нож:

— Пиздец тебе, тварь мохнорылая, — прошипел я сквозь стиснутые зубы, замахиваясь ножом. Но вот дальше все пошло не по плану.

Кожа патологоанатома под моей ладонью будто бы раскалилась. Я зашипел, отпуская цель, и доктор тут же отскочил в сторону, подхватывая со стола циркулярную пилу:

— Не сработало, значит? — ухмыльнувшись, спросил он. — Мне поначалу так и показалось. Зачем я только проверять полез?

Я подхватил арбалет, не целясь нажав на механизм спуска. Но доктор будто бы лениво отбил болт, который со звоном улетел к дальней стене:

— Игрок? — усмехнулся доктор. — Ну, так даже интереснее. Посмотрим, каково твое мясо на вкус.

Пила зажужжала. Доктор сделал шаг вперёд, замахнувшись оружием. Я попятился назад, наткнувшись на каталку и потерял равновесие, едва не растянувшись на на грязном, кафельном полу. Перехватил руку с циркулярной пилой, пинком отбросил доктора и отскочил в сторону. А через долю секунды, диск пилы, выбив сноп искр, встретился с алюминиевой каталкой.

Я атаковал, метя в открытый бок противника, но доктор весьма ощутимо ткнул меня локтем, остановив выпад. И тут же вслепую отмахнулся пилой, заставив меня отскочить в сторону.

— Весьма недурственно! — отметил доктор. — А тебя неплохо учили.

— Никто меня не учил, — прохрипел я в ответ, вскидывая арбалет. Но доктор отпрянул в сторону, и болт ушел мимо цели.

— Ты начинаешь мне надоедать! — прорычал доктор, делая шаг вперёд и замахиваясь пилой. Я тоже шагнул вперёд, ныряя под удар, и ткнув ножом в открытый живот, потянув лезвие вверх и вспарывая ткань. В ладони будто из воздуха появился арбалет. И я в упор нажал на спусковой механизм.

Короткий болт ударил в лоб, и голова патологоанатома откинулась назад. На лицо мне брызнуло красным, и кожу защипало. Я тут же отскочил назад. Глаза доктора округлились от боли и удивления. Пила выпала из ослабевшей руки, ударившись кафель. Он что — то забормотал, и кровь потекла на белый халат. Доктор упал на колени, а потом тяжело завалился на бок.

Душа противника поглощена

Класс: уникальный

Получен новый уровень

Получено одно нераспределенное очко умений.

— А было не так и сложно, — прохрипел я, стирая краем простыни попавшие на лицо капли крови.

Зрение затуманивалось. Комната закачалась, и я схватился за край каталки, чтобы не упасть.

— Что за… — пробормотал я.

«Яд в крови этой твари отравил тебя снова, — пояснил голос. — Выползай из морга, пока не остыл рядом с этим».

И то верно. Хрипя и шатаясь, я направился к дверям, чтобы поскорее покинуть это место.

* * *

Выполз я из морга, как мертвец из могилы — едва живой от усталости и яда, хрипящий и бледный будто полотно. Прищурился, глядя на взошедшее солнце. В этом городе погода меняется слишком часто.

Летом ты можешь дважды промокнуть под дождем, скинуть куртку от того, что стало душно и закутаться в предложенный заботливым официантом уличного кафе оранжевый плед, а потом остаться в одной футболке. Осень могла легко повторить такие подвиги, а зима в северной столице может удивить даже самых непривередливых своих жителей.

Силы меня покидали, и я сполз по стене, усевшись рядом со входом в морг. Голова кружилась, а в ушах мерзко шумело. И мне стоило немалых усилий просто не потерять сознание. Глубоко вздохнул и прислонился затылком к стене, уставившись в небо. Странная все же история с моим заданием. Парня я нашел, даже фотографии его тела сделал. Странно, что его забрали и увезли, ведь так его не найдут родственники. Интересно, а как замнут это дело с ментами? Хотя, не удивлюсь, если все у загадочного барона схвачено.

Не нравилась мне вся эта история. Как и те, которые со мной случались последние дни. А событий за это короткое время случилось немало. Но вот согласился бы я вернуться назад и жить, не зная о темной стороне?

Мимо пробежала девушка с фиалковой кожей и огромными в пол лица глазами. Я даже рот открыл от удивления, провожая ее взглядом. Она лукаво посмотрела на меня через плечо и улыбнулась, показав два ряда тонких заточенных зубов.

Суккуб

Раса: нежить

Класс: позеры

Особенности: женские особи, выделяющие феромоны, сводящие мужчин с ума. После долгого воздействия на жертву, та приобретает зависимость. Тяжесть зависимости индивидуальна и зависит от исходного состояния жертвы и силы суккуба.

Показатель силы: не уточнен

Уровень интеллекта: средний

Уровень агрессии: 20%

Уровень опасности: 20%

Рекомендации системы: лицам мужского пола стоит делать профилактические прививки ежеквартально. Данных об отравлении объектов нетрадиционной ориентации нет. Если вы можете их дополнить, обратитесь к куратору. Желательно, с фото.

По коже прокатилась волна мурашек. Это встряхнуло меня и заставило как по кое-как подняться на ноги.

— Приветик, — девушка, заметив меня, мило улыбаясь подошла ближе. — Какой милый мальчик. Ты тоже студент на практике?

Но вид карты — способности, которую я достал дрогнувшими пальцами из кармана, мигом сбил весь ее пыл. Милое личико исказила гримаса злобы. Черты заострились, кожа покрылась темными мраморными пятнами. Может быть, сама девушка и не подозревала что это за карты, но вот ее лоа — покровитель, судя по всему, прекрасно понимал, чем может грозить это «знакомство». Девушка резво отпрыгнула назад, даже не потеряв равновесия, что наверняка было непросто учитывая обувь на высоких каблуках.

— Отвали, — выплюнул я, понимая, что эта тварь может выпить из меня всю силу, даже не напрягаясь.

— Не очень то и хотелось, — прошипела она и, озираясь на меня, поспешила скрыться в ближайшем корпусе административного здания.

Я же с облегчением выдохнул, убирая карту в карман. Драться сейчас, в мои планы не входило. Да я с трудом стоял на ногах, и этот бой мог стать для меня фатальным.

— Вот же, — выдохнул я и стер со лба выступившую от напряжения испарину.

Вот встретил бы такую фею где-нибудь в баре и даже не догадался, что она способна сожрать мою силу, выпить душу как коктейль через розовую трубочку.

Надо выяснить, как защищаться от таких сущностей.

— Эй, парень, — окликнул меня хмурый мужик с метлой. — Ты чего тут делаешь? Наркоман что — ли?

Я отвернулся, чтобы не светить лицом, накинул капюшон на голову и двинул в сторону выезда, бросив на ходу:

— Со смены.

— Как же. Со смены. Пьете уже с утра, — буркнул дворник, продолжая брошенное занятие. Его метла сгоняла сор в большую кучу с сухим звуком. Вжик-вжик.

Я настолько привык видеть мерзкие рожи, что удивился обычному человеческом лицу. Дожился.

Ветер бросал под ноги песок и листья, я сунул руки в карманы и шатаясь будто пьяный, пошел в сторону близлежащих домов. Невдалеке показался полицейский патруль. Я свернул в один из двориков, каких в этом городе было немало. Свернешь в одну из арок и считай пропал. Вывернешь уже в другом месте.

Эпилог

Мне казалось, что я хожу по кругу. Высокие дома из серого камня прятали между собой крохотные дворики, выложенные влажным камнем. Небо нависало надо мной тяжелым савоном.

Я заблудился. Пару раз пытался войти в чужие парадные, но натыкался на орочьи морды. Пара гнолов увязались за мной, но отстали, когда я вышел на мостовую. Телефон разрядился и вызвать такси или набрать той же Сильвии было невозможно. Хотя отчего-то я был уверен, что она и пальцем не пошевелит, чтобы помочь мне. В этом городе мне некуда было податься. Не уверен, что в съемной квартире меня не ждет кто-то их людей Павла. Это для меня весь мир перевернулся, а для него всего лишь пару дней назад выскочка получил вожделенные им карты. И ведь попытается их вернуть, собака сутулая. Неудачное сейчас время для встречи с теми, кто мечтает сломать мне кости.

Ноги вынесли меня на площадь Востания. Или мне это только казалось. Сам не понял, как оказался около той самой двери, в которую входил вместе с Виктором в тот злополучный вечер.

На пороге, привалившись к стене, стоял поджарый мужчина, в котором я с трудом узнал хозяина притона. Он щурился на выглядывающее из-за облаков осеннее солнце и неспешно раскуривал трубку. Дым окутывал его фигуру, несмотря на ветер. В его клубах мне мерещились качающиеся лица смеющихся лоа. Они ластились к своему владельцу, терлись о его кожу.

— Гоблин, — произнес я хрипло, чем привлек внимание мужчины.

Он повернулся ко мне и с любопытством осмотрел.

— Ты что-то перепутал, малой. Это я Гоблин, а ты точно нет, — произнес он с иронией.

— Я… нет…

Я совершил ошибку и кивнул головой. Пространство потеряло опору, закачалось вокруг меня и бросилось в лицо мостовой. По странной причуде судьбы, камни замерли прямо перед глазам. Не сразу я понял, что мне не позволили упасть. Гоблин усадил меня на ступени и несколько раз хлопнул по щеке ладонью. Это немного отрезвило.

— Парень, ты под кайфом?

— Отрав… лен, — выдавил я из последних сил.

Деловито посмотрев на мои зрачки, он потер пятно крови на моей щеке и хмыкнул:

— Гуль?

— Ммм… — произнес я.

— И как тебя угораздило? Ты хоть интерфейс настроил на подсказки?

Спрашивал он скорее для проформы и ответа не ждал. Гоблин подхватил меня под руку, подставив плечо и поволок в притон. Я запоздало подумал, что не к добру такая благотворительность и скорее всего дела мои совсем плохи.

— Сам… — попытался я было обрести власть над собственным телом, но переоценил свои возможности и едва не рухнул.

— Хватит трепыхаться, — строго приказал Гоблин и усадил меня на диван.

Я пьяно заозирался, но никак не мог понять где оказался.

— Перестань дергаться. Не собираюсь я тебя убивать или… — он хмыкнул, — что ты там себе надумал. Вот, — он сунул мне под нос бутылку с водой, — пей. А я сейчас тебе чай заварю.

— Сссппп…

— Ой, не пыли, — отмахнулся от меня хозяин притона и я наконец смог оценить обстановку.

Это была небольшая квартирка студия в полуподвале, судя по узким окна расположенными выше обычного. Метров десять площади занимал диван, кресло, стол, узкий шкаф и пара стульев у стены. За дверью притаился маленький холодильник, а напротив плита, раковина и узкая стиралка.

Гоблин без суеты залил в пузатый чайник кипяток и поставил его и пару кружек на небольшой столик, который я до того не заметил.

Сам мужчина сел в кресло напротив и уставился на меня льдистыми глазами.

— Не сдохнешь, — обнадеживающе пообещал он. — Ты молодой, а гуль похоже был не сильный.

— Не ффффакт, — выдавил я и закашлялся, подавившись водой.

— Факт, — насмешливо возразил Гоблин, встал и хлопнул меня по спине. — Тебе стоит обзавестись противоядием. Половина этих тварей токсичны. Чему вас только в школе учат?

— Я не учился.

— То есть… — мужчина помрачнел и потер лицо. — Ты проходишь испытания? Без обучения?

Осторожно, чтобы меня не стошнило, я кивнул. Не знаю, что так разозлило моего неожиданного спасителя, но он глухо выругался и хлопнул себя по колену.

— Вот же суки. Хотя в моей юности было также, но твари еще не заполняли этот бренный мир.

— И как же вы… развлекались?

— Убивали людей, которые того заслужили. И они не были упырями с виду, — он уставился в окно, в которое виднелись ноги прохожих. — Ты попал в переплет, парень. Нелегко будет.

— Догадываюсь, — пробормотал я и наконец сел прямо.

Гоблин разлил по кружкам почти черный чай и протянул мне посуду. Пришлось стянуть рукава на ладони, чтобы обхватить ее горячие бока. Пальцы ужасно замерзли и хотелось их согреть.

— Горький, — скривился от вкуса.

— Ты еще совсем мелкий, — сокрушенно покачал головой гостеприимный хозяин. — Пуэр пьют без сахара. Именно этим чаем лучше выгонять токсины из крови и прочищать мозги. Я дам тебе адрес, где можно брать хороший. Не вздумай всякую хрень вместо него пить.

— Хорошо.

— Привыкай относиться к себя к себе ответсвенно.

Я делал небольшие глотки, чтобы не подавиться. В животе растекалось тепло и онемение с языка постепенно спадало.

— Где живешь?

— Снимаю хату на…

— Перебирайся сюда.

— Куда? — оживился я.

— В этой квартирке можно отлежаться, но если захочешь, можешь остаться. Пока не захочешь перебраться в более приличное место.

Я по-другому посмотрел по сторонам.

— Шумоизоляция тут отменная, а чужие это местечко не найдут.

— Как это?

— Ну… — мужчина скривился, явно пытаясь подобрать слова, — поясню попроще. Сюда люди приходят только по приглашению. Остальные не заметят дверь даже если стоят прямо у нее.

— О, — протянул я уважительно.

— Есть в городе такие места, где работает подобная иллюзия. Это одно их них.

— И во сколько мне это обойдется? — я старался, чтобы в голосе не роскользнули просящие нотки. Перед этим человеком мне не хотелось казаться слабым и жалким.

— Пока платить тебе нечем, — Гоблин по-доброму хмыкнул. — Главное, не заводи тараканов и не храни тротил. А как появится зароботок — можешь уделять внимание на общее.

— Что это значит?

— Есть небольшой резерв, куда принято вкладывать небольшой процент дохода от дел.

— Общак, — понял я.

— Нет дохода — не плати. Еду можешь брать на кухне — дальше по коридору. За все это иногда будешь выносить мусор и выполнять мелкие поручения. За более серьезные дела будешь получать оплату на других условиях. Но будь уверен, тебя тут не обидят. Устраивает?

Я кивнул, почти не думая. Условия были более чем хорошие. Тут я вспомнил о досадной «мелочи».

— Только тут такое дело… с Виктором я не особо поладил.

— Ты его тут видишь? — осведомился Гоблин.

— Он твой пасынок.

— А ты пьешь мой чай, — собеседник улыбнулся и пояснил. — Виктор никогда не умел выбирать друзей и особенно врагов. С этим он будет разбираться сам. Тут я войны не потерплю и не допущу. В моем доме мои правила… — он слегка нахмурился и добавил, — но если встретишь тут красивую блондинку, то ей такого не говори. Она считает главной себя.

Я удивленно воззрился на него и мужчина хмыкнул:

— Я с ней не спорю. Женишься — поймешь.

— Ясно.

— Ты как сам? Полегчало?

— Немного, — прислушавшись к себе, признал я.

— Ну, — мужчина поднялся на ноги и, недолго поискав в кармане, вынул из него ключи и несколько купюр. — Держи. Это тебе на первое время. Считай, на новоселье. Если будет нужда — обращайся и я найду тебе подработку.

— Спасибо, — выдавил я, еще не осознав произошедшего.

— Не вешай нос, парень, — выходя, бросил Гоблин. — И не сдавайся. Не стану врать, будет хреново. Но если ты внутри крепкий, то справишься.

Оставшись один, я неуверенно поднялся и прошелся до раковины. Открыв кран, плеснул себе в лицо холодной воды и утерся собственной футболкой. За перегородкой нашлась крохотная душевая и унитаз, а также в узкой прихожей странный ящик, предназначение которого я предпочел бы не знать. На его дне виднелись разводы крови, чьи-то волосы и селикогелевый наполнитель.

В холодильнике нашлась пачка пельменей, бутылка водки, коробка апельсинового сока, банка горчицы и странный фрукт с фиолетовой пушистой кожицей, который я предпочел бросить в мусорное ведро. Хватит с меня экзотики.

Послышался шорох и я резко обернулся. Под дверь кто-то просунул конверт. Я тут же оказался на пороге и выглянул в коридор. В темноте никого не было. Только где-то далеко послышался странный царапающий ухо звук.

На белой бумаге не было отметок. На обратной стороне конверта стоял оттиск на сургуче. Пришлось подойти к окну, чтобы рассмотреть рисунок на застывшей поверхности. Отпечаток ладони и римская цифра пять поверх нее. Что-то мне подсказывало, что это не просто спам, который не поместился в почтовой ящике. Дрогнувшей рукой я взломал печать и вынул наружу лист. На гербовой бумаге была напечатана одна фраза: «Вы приняты в гильдию сегодня в восемь утра по местному времени.»

Внутри что-то хрустнуло, будто надломилось. Я сел в кресло, которое до меня занимал Гоблин и подумал, что пора привыкать к новой жизни. И к тому, что скучно мне точно не будет.

С уважением, коллектив авторов проекта «Темная сторона».

The End.

Content

Гоблин, Каин
Темная сторона. Шулер

Глава 1 Вечерние развлечения

Глава 2 Спор

Глава 3 Побег

Глава 4 Добро пожаловать в игру

Глава 5 Гноллы и инквизитор

Глава 6 Больница Николая Чудотворца

Глава 7 Десятый пациент

Глава 8 Тренировочный бой

Глава 9 Новое задание

Глава 1 °Cварливый гном

Глава 11 Дом Мудрости

Глава 12 Неожиданный союзник

Глава 13 Схватка

Глава 14 В полицейском участке

Глава 15 Взлом системы

Глава 16 Поиски

Глава 17 В гостях

Глава 18 Гостья

Глава 19. Гном — торговец

Глава 20 Поиски

Глава 21 Спонтанная провокация

Глава 22 Паладин

Глава 23 Весёлый квартал

Глава 24 Принц воров

Глава 25 Пропавший следопыт

Глава 26 Поединок

Эпилог