Яна Черненькая

Черный пес замка Кронк

© Черненькая Я., 2023

© ООО «Издательство «АСТ», 2023

Работать над книгой помогали: Ольга Чернышова – специалист в области судебной медицины, мой папа – консультант по морской части, Мика Вреденеева – помощник по усмирению персонажей, «Тихая команда» бета-тестеров, любимый музик Наталья Цвиркун и, конечно, великая и ужасная ведьма Елена Колзукова, которая не позволила автору впасть в хандру и в очередной раз всех спасла .

Пролог

«Кровавое убийство! Чрезвычайное происшествие! Граф Уилтшир убит на дуэли! – раздавалось на каждом углу. – Маркиз Солтсбери ищет убийцу сына! Пять тысяч кингов за голову Уолтера де Редверса!»

Отличное утро! Просто превосходное! Общество любит убийства. Общество любит происшествия. Как это замечательно, когда ты знаешь – все твои домочадцы живы и здоровы, но где-то зловещий убийца расправился с жертвой. И вот уже есть что обсудить со знакомыми и даже с торговцами! И не так важно, что жертва славилась своими любовными похождениями, а преступник – мало кому известный лейтенант, только что вернувшийся из колоний.

Конечно, потом наверняка всплывут подробности, на которые так падки досужие сплетники: сбежавшая невеста, опозоренная сестра, неудачные ухаживания… да какая разница? Главное, кто-то погиб, а кто-то вынужден был бежать. Что сойдет с рук кому-нибудь из аристократов, то может закончиться петлей для простого смертного. Несомненно, убей граф Уилтшир беднягу де Редверса, газеты проявили бы завидное равнодушие, упомянув о происшествии в паре некрологов, а незадачливый дуэлянт упокоился бы с миром где-нибудь на кладбище Хайенгейт. У полиции Ландерина достаточно дел и без того, чтобы бороться с ветряными мельницами и создавать проблемы сильным мира сего.

Заплатив полфенинга, мисс Мюррей получила остро пахнущую типографской краской газету, но и не подумала ее читать. В общем-то ей было не до страшной гибели графа Уилтшира и не до награды за голову Уолтера де Редверса – ее ждал поверенный, мистер Харрис, который не так давно прислал ей загадочное письмо с сообщением о полученном наследстве.

От кого? Мисс Мюррей не имела ни малейшего понятия. Нет, родня, конечно, была, и весьма многочисленная, хоть и дальняя. Но едва ли кого-то из сиятельных герцогов Ателлов и графов Дарби, потомков королей свободолюбивого острова Мэйн, мог заинтересовать последний отпрыск засохшей боковой ветви семейного древа – Сильвия Селеста Мюррей, сирота двадцати одного года от роду.

Мать Сильвии умерла, когда девочка была совсем маленькой, а отец покинул земную юдоль три года назад, ничего не оставив дочери в наследство, кроме фамилии и более или менее сносного образования, позволившего мисс Мюррей устроиться гувернанткой в семью мистера Коула, преуспевающего торговца шерстью.

Когда ты нищ, как церковная крыса, становится не до размышлений о благородной крови. Мистер и миссис Коул теперь любили рассказывать гостям и знакомым, что их детей учит особа, находящаяся в родстве с самим герцогом Ателлом. Уточнять, сколь отдаленным было это родство, они, разумеется, не стремились.

– Эй, куда прешь! – проорал грубый хриплый голос.

Сильвия отшатнулась, и вовремя – задумавшись, она чуть не угодила под кэб.

Утренний Ландерин был непривычно оживлен, хотя едва ли тому причиной явилось несчастье с графом Уилтширом, – скорее скачки в Этсоме, куда сейчас стремились все, кто мог себе это позволить. Первая суббота июня – прекрасный повод продемонстрировать свое благосостояние, статус и заодно приятно провести время.

Мисс Мюррей едва удалось выкроить утренние часы, чтобы сходить к поверенному, потому что следующий случай мог представиться нескоро: дочь и сын Коулов были недостаточно взрослыми, чтобы брать их на скачки, а потому после отъезда хозяев забота о них всецело ложилась на плечи гувернантки.

Дом мистера Харриса находился на Грин-лейн и ничем не выделялся среди остальных. Скромная табличка на дверях. Контора внизу, жилые помещения наверху. Молодой помощник, корпевший над документами, поднял голову и, узрев перед собой миловидную девушку в скромной шляпке и сером платье, приветливо ей улыбнулся.

– Чем могу быть полезен, мисс? – спросил он.

– Мистер Харрис прислал мне письмо, – ответила Сильвия, нервно поправляя крохотную прядь темных волос, выбившуюся из прически. – Он пригласил меня, чтобы сообщить о полученном наследстве.

– Как о вас доложить? – тут же посерьезнел молодой человек, откладывая бумаги в сторону и выходя из-за своей конторки.

– Сильвия Мюррей.

Не прошло и минуты, как из соседней комнаты появился невысокий и худощавый пожилой мужчина.

– Мисс Мюррей, рад знакомству с вами. Я пригласил вас к себе, чтобы огласить последнюю волю мистера Чарльза Бигли.

– Чарльза Бигли? Но кто это? – удивилась Сильвия.

– Джентльмен из Пилхолда.

– Пилхолд? Никогда не слышала о таком.

– Небольшой городок на острове Мэйн.

– Удивительно. Только я не знаю никакого Чарльза Бигли, – честно призналась девушка.

– Тем не менее он, по-видимому, знал вас. – Мистер Харрис позволил себе понимающую улыбку и махнул рукой, приглашая к себе в кабинет.

Завещание лежало в одном из ящиков старого письменного стола.

– Чарльз Огастас Бигли, джентльмен, – начал читать поверенный, – завещает мисс Сильвии Селесте Мюррей, дочери почтенного Грегори Джорджа Мюррея, все свое имущество, включая дом в Пилхолде и две тысячи кингов с обязательным условием, что означенная особа в течение года будет проживать и непременно ночевать в доставшемся ей доме, не покидая остров и пределы Пилхолда. До этого времени мисс Сильвия Селеста Мюррей получит содержание в размере тридцати кингов в год. В случае, если условие будет нарушено, завещание считается недействительным и в силу вступает документ, хранящийся у мистера Макреди из Лоутона, Дартшир.

– Очень странное завещание, – произнесла мисс Мюррей задумчиво.

Нет, конечно, и дом, и деньги были просто мечтой, но с чего бы какому-то незнакомцу оставлять ей наследство? И до чего же странным выглядело условие про год в Пилхолде!

Газета, которую девушка все еще держала в руке, стала ее раздражать. Зачем только было ее покупать?

– Ваш клиент не объяснил, почему он выбрал именно меня? – спросила мисс Мюррей.

Поверенный посмотрел на нее с пониманием.

– Нет. Он лишь сообщил, что вы напоминаете очень важную для него женщину. Согласен, это странное условие и не менее странная последняя воля, но тем не менее я должен был поставить вас в известность. А вы вольны отказаться от такого наследства. – Мистер Харрис подчеркнул интонацией слово «отказаться», будто пытался предостеречь девушку от поспешного решения.

Сильвия задумалась. С одной стороны, ситуация выглядела крайне подозрительно. С другой – вдруг это единственный шанс выбраться из ужасающей нищеты, найти свой путь в жизни, перестать зависеть от воли нанимателей и капризов их детей.

Никто не мог упрекнуть мисс Мюррей в недостаточном внимании к своим подопечным, однако юный мистер Коул, несмотря на все ее усилия, по-прежнему бросал камни в кошек и голубей, а пятилетняя мисс Коул любой запрет встречала громким визгливым плачем, на который тут же сбегались встревоженные родители.

Что бы ни случилось, виновной всегда оказывалась гувернантка, но как завоевать уважение детей, если твой авторитет непрерывно подвергают сомнению сами наниматели? «Мисс Мюррей, Кэссиди всего лишь хочет играть с куклой, она не хочет вас слушать, оставьте ребенка в покое!», «Мисс Мюррей, это же всего лишь кошка, пусть мальчик поиграет, ему нужно тренировать меткость»… К чему потом удивляться, что дети считают свою гувернантку пустым местом?

Всего лишь кошка… А если бросить камень в мальчика, будет ли считаться, что это всего лишь мальчик? Ох, вряд ли.

Но хуже всего становилось, когда в семью приезжал брат миссис Коул – мистер Бэйтс. Этот человек всеми силами пытался напоминать джентльмена, но на деле… На деле Сильвия то и дело чувствовала на себе его масляный взгляд, слышала многозначительные и весьма прозрачные намеки, а один раз он даже попытался взять мисс Мюррей за руку. Девушка увернулась, но с тех пор старательно избегала брата хозяйки.

Сильвия мечтала вырваться из клетки, стать свободной. И тут такой шанс. Отличный, великолепный, привлекательный шанс. И отказываться от него просто глупо! В конце концов, может, хозяин любил этот дом и не хочет, чтобы он пустовал! А если нет… что ж, отец оставил дочери в наследство одно особенное умение. Не слишком подходящее для молодой девушки, если разобраться, однако способное защитить ее в трудную минуту. И было бы что терять!

– Мне нужно подумать, – произнесла Сильвия, желая продемонстрировать сдержанность, да и, каков бы ни был соблазн, всегда следует обдумать решение в спокойной обстановке.

– У вас есть пара дней. К сожалению, после этого я должен буду отправить письмо мистеру Макреди и уничтожить завещание. Простите…

– Еще интересней. Я свяжусь с вами в ближайшее время. Спасибо!

Сильвия вышла на улицу. Этим утром Ландерин, пропахший речными испарениями, навозом и копотью, показался ей удивительно красивым. На каждом углу стояли торговцы цветами, открывались кофейни и маленькие лавочки, из пекарни вкусно пахло сдобой и кексами. Солнце выглядывало из-за облаков и наполняло город жизнью…

«Роковая дуэль в Гемптонских садах! Скандальные подробности!» – крик мальчишки-газетчика заставил Сильвию вздрогнуть и нахмуриться. В такое чудесное утро совершенно не хочется думать о плохом, тем более об убийствах.

Мисс Мюррей с досадой посмотрела на газету. Выбросить ее, что ли? Потом она решила все же взглянуть на заголовки новостей.

С изображения на первой странице на нее смотрел преступник – темноволосый мужчина лет тридцати или немногим меньше, с утонченными чертами лица, красоту которого портил нос, пожалуй, слишком длинный и… не то чтобы хищный, а скорее придающий всей внешности хищный вид. Низкие брови вразлет подчеркивали острый взгляд де Редверса, делая его яростным и неукротимым. И наконец, общее впечатление усиливали упрямый волевой подбородок и непокорно лежащие волны волос.

«Сразу видно – убийца», – подумала Сильвия, и ей даже стало жаль бедного графа, который связался с таким опасным человеком.

Глава 1

Ветер свободы

В доме Коулов царила суета. Слуги сбились с ног, выполняя противоречивые приказы хозяйки. Миссис Коул считала возможным менять свое мнение по сотне раз на дню, поэтому ее шляпки и платья то укладывались в багаж, то заменялись на новые, то вновь возвращались на место. Иногда казалось, что эта женщина просто издевается над прислугой, но она сама непонятно с чего была уверена – именно так и надлежит вести себя великосветским дамам.

– Мисс Мюррей! – позвала миссис Коул, увидев гувернантку. – Где вы пропадали все это время?

– Я ходила к поверенному на Грин-лейн, – смиренно ответила мисс Мюррей, не уточняя, впрочем, что нанимательница сама ее туда отпустила не далее как час назад.

– Зачем вам поверенный, дорогая? – спросила миссис Коул с таким видом, с каким можно спросить у пьяного и, разумеется, неграмотного докера, зачем бы ему мог понадобиться сборник сонетов.

– Я получила небольшое наследство, – не стала скрывать мисс Мюррей.

– Ах, вот как. – Лицо миссис Коул сделалось крайне недовольным. – И что же?

– Возможно, в скором времени вам потребуется новая гувернантка.

– Ах, вот как, – повторила миссис Коул, но теперь в этой короткой фразе явственно слышалось крайнее негодование. – Так вы хотите нас покинуть? Своих благодетелей? Тех, кто доверил вам воспитание детей? Тех, кто принял вас, сироту, в свой дом? Тех, кто относился к вам почти как к родной?! Мистер Коул! – завопила она, всплеснув руками. – Мистер Коул!

Со второго этажа, тяжело ступая, неторопливо спустился хозяин дома.

– Что у вас случилось? – спросил он раздраженно.

– Мисс Мюррей намерена нас покинуть! – сообщила супруга, всем своим видом демонстрируя крайнее неодобрение и даже возмущение подобной черной неблагодарностью.

– Почему? – мрачно спросил мистер Коул, окинув гувернантку хмурым взглядом. Похоже, от сборов у него началась мигрень.

– Я получила наследство, но…

– После нашего возвращения. Исключительно после нашего возвращения! – твердо произнесла миссис Коул. – У меня нет возможности искать новую гувернантку в последний день. Да, кстати, мисс Мюррей. Вечером приедет мистер Бэйтс. Проследите, чтобы его устроили со всеми удобствами.

– Но…

– И ни слова больше, милочка, мне некогда слушать ваши глупости!

Тон миссис Коул был абсолютно недозволительным. Мисс Мюррей оказалось непросто сдержаться теперь, когда предчувствие свободы уже отравило ее мысли, напомнив и про родовую честь, и про древних королей Мэйна, дальним потомком которых она являлась. Да, с тех пор прошло много времени. Остров вошел в состав Альбии, права на него и титул отошли короне, но… кто такие эти Коулы, смеющие разговаривать с мисс Мюррей как с бесправной служанкой? Однако практичность, обретенная после долгого безденежья, заставила Сильвию промолчать: она хотела получить жалованье за прошедшие несколько месяцев, ведь средства ей еще пригодятся.

Забрав воспитанников у одной из служанок, мисс Мюррей отвела их в детскую и, позволив взять любые игрушки, устроилась у окна размышлять о своих дальнейших планах. Для начала, конечно, следовало дать объявление о поиске гувернантки. Разумеется, миссис Коул ничем таким заниматься и не подумает. Она умеет лишь говорить о том, как много у нее хлопот, но на деле… Во-вторых, следует собрать вещи. В-третьих, сразу, как только уедут хозяева, нужно пообщаться с экономкой, миссис Гленн, насчет приезда мистера Бэйтса – добрая женщина в прошлый раз обещала сделать все, чтобы мерзкий брат хозяйки как можно меньше встречался с Сильвией. И, наконец, следует отправить весточку поверенному. В ближайшее время вырваться из дома не получится, значит, нужно передать мистеру Харрису свое письменное согласие и спросить, что следует теперь предпринять.

Мисс Мюррей принесла лист бумаги, письменные принадлежности и, придвинув стул к подоконнику, начала писать записку. Однако тут юный мистер Коул, которому по весне исполнилось восемь лет, решил, что настало прекрасное время напомнить о себе. Подкравшись к гувернантке, он схватил лист за краешек, резко дернул его и радостно заверещал, размахивая добычей. Чернильница, задетая Сильвией в попытке спасти записи, полетела на пол, забрызгав ковер и платье мисс Коул, игравшей в это время с куклами. Поднялся невообразимый вой: пятилетняя девочка отчаянно заверещала, а гадкий мальчишка принялся кричать, что мисс Мюррей испортила им детскую.

– Мистер Коул, сегодня вы останетесь без сладкого! – строго сказала Сильвия, в который раз сдержав желание отвесить подзатыльник несносному мальчишке.

– Еще чего! Матушка велела миссис Гленн проследить, чтобы вы меня не наказывали! – заявил малолетний нахал.

– Боюсь, если вы продолжите так себя вести, у вас и вашей матушки начнутся большие проблемы! Я уже не говорю о том, что непослушные и злые дети неизбежно попадут в ад! Вы наверняка слышали это на последней проповеди в прошлое воскресенье.

– Вот еще! Такие глупости я не слушаю! – заявил вредный мальчишка. – Это вы, мисс Мюррей, попадете в ад за то, что хотели лишить меня сладкого. А я просто не буду умирать, и все!

Тем временем маленькая Кэссиди вопила на одной ноте, и от этого звука у Сильвии начала болеть голова.

– Мисс Коул, пойдемте переоденемся! – Мисс Мюррей решительно схватила воспитанницу за руку и повела в ее комнату, чтобы сменить платье.

По дороге Сильвия попросила служанку прибрать детскую.

Пререкаться с избалованным воспитанником не было ни малейшего смысла. Бежать из этого дома – вот единственный разумный выход. Даже если наследством окажется груда камней на острове, мисс Мюррей будет счастлива избавлению от Коулов, а там, на месте, и разберется.

Переодев воспитанницу, Сильвия отвела ее с братом в комнату для занятий и, выдав девочке куклу, а мальчишке – задание переписать длинный текст, заперла их на ключ. Раз нельзя передать записку, что ж, придется еще раз навестить мистера Харриса. В конце концов, от этого зависит будущее, а если кто-то из детей нажалуется родителям – тем проще будет обрести свободу.

К знакомой конторе на Грин-лейн девушка шла непристойно быстро. Предчувствие перемен кружило голову и внушало надежды на лучшее. Новый непривычный мир распахнул мисс Мюррей свои объятия. Осталось сделать последние шаги, и… здравствуй, древний остров Мэйн! Остров, на котором когда-то были королями далекие предки Сильвии. Остров, с которым тесно связана история герцогов Ателлов, графов Дарби и… ее собственная.

– Я решила не отказываться от наследства! – произнесла девушка, когда помощник поверенного отвел ее в кабинет мистера Харриса.

Смерив мисс Мюррей внимательным взглядом, юрист покачал головой и произнес:

– Я ожидал такого решения, но… – Он провел рукой по столу и задумался. – Что ж. Вы в своем праве, а я – всего лишь поверенный, который огласил волю усопшего, какой бы странной она мне ни казалась. Подпишите здесь и здесь…

Просмотрев документ о вступлении в наследство, Сильвия поставила на нем подпись.

– Также меня уполномочили выдать вам тридцать кингов. Вот они. – Мистер Харрис положил на стол несколько купюр. – Позвольте дать вам одну рекомендацию, – продолжил он. – В скором времени один мой знакомый должен прибыть на Мэйн и поселиться в Пилхолде. Где именно – пока неизвестно, но городок там маленький, все всех знают. Если вдруг у вас возникнут какие-то затруднения по части… безопасности, найдите его. Он надежный человек и не чужд рыцарским порывам, хотя джентльменом и не является.

– Спасибо, мистер Харрис, – поблагодарила его Сильвия. – А как же зовут вашего знакомого?

– Мистер Стрикленд. Энтони Стрикленд.

Глава 2

Удар зонтиком

По возвращении девушку ждал неприятный сюрприз – приехал мистер Бэйтс. Пока мисс Мюррей не было, он расположился в своей комнате и принялся активно раздавать указания слугам. Похоже, в отсутствие сестры он чувствовал себя настоящим хозяином положения.

Поднявшись на второй этаж, Сильвия услышала громкий рев Кэссиди Коул. Дверь в комнату для занятий оказалась открыта. Девочка сидела на полу, облитая чернилами с ног до головы. Ее гадкий брат пререкался с возмущенной экономкой. Миссис Гленн сурово его отчитывала, но не было похоже, будто ее слова имеют хоть какой-то успех: мальчишка отчаянно дерзил в ответ.

– Ты просто прислуга! – говорил он. – И не имеешь права мне перечить! Я – сын хозяина, а ты – экономка.

– А я – ваша гувернантка, мистер Коул, – поспешила вмешаться Сильвия. – И обязана заниматься вашим воспитанием. Немедленно извинитесь перед миссис Гленн и впредь никогда больше не позволяйте себе подобные вольности!

– Вы – нищая сирота! – тут же ответил мальчишка, которого отъезд родителей убедил в полнейшей вседозволенности. – И мы вас держим из милости! Так мама говорит!

– Вне зависимости от того, что говорит ваша почтенная матушка, в настоящий момент я ваша гувернантка. – Мисс Мюррей из последних сил сохраняла спокойствие, хотя ее так и подмывало собрать вещи и убраться из этого дома. – А поэтому, мистер Коул, будьте любезны пройти в свою комнату и оставаться в ней до завтра без еды!

– Не буду! – Мальчишка отпрыгнул в сторону, а потом задал стрекача по коридору.

– Мистер Коул! Немедленно остановитесь! – Сильвия побежала за сорванцом.

Кто знает, удалось бы ей поймать воспитанника, не распахнись одна из дверей прямо перед носом Коула-младшего. Не успев затормозить, он врезался в нее и свалился на пол.

– О! Джеффри, это ты? – невозмутимо произнес мистер Бэйтс, разглядывая лежащего на полу племянника. – А я думал – грабители.

Прошло секунд десять, пока мальчишка опомнился достаточно, чтобы издать звук, соперничающий по громкости с пароходной сиреной.

Сильвии стало неловко оттого, что вместо сострадания она почувствовала удовлетворение. Коул-младший уже давно заслуживал хорошей трепки, но подобное отношение противоречило христианским добродетелям. Чтобы успокоить себя, мисс Мюррей подбежала к воющему «герою» и попыталась помочь ему подняться, однако ее усилия пропали впустую.

– Это все вы! Вы виноваты! – крикнул мальчишка, отпихивая Сильвию. Из его носа хлестала кровь, но это никак не повлияло на поведение сорванца. – Я маме расскажу, что вы надо мной издевались!

– Джеффри, закрой рот и отправляйся в свою комнату, – с глумливой улыбкой велел племяннику мистер Бэйтс. – Или ты и мне что-то хочешь сказать? – Сделав паузу и убедившись, что мальчишке хватает ума промолчать, он добавил: – Иди и умойся. На тебя смотреть противно.

Странно, но его слова возымели действие. Бросая грозные взгляды на мисс Мюррей и размазывая кровь по лицу, Коул-младший направился в свою комнату. Судя по тому, что Кэссиди перестала рыдать, ею уже занималась миссис Гленн.

Обстоятельства словно нарочно складывались так, что лишали мисс Мюррей возможности передумать насчет поездки на остров. Испорченные платья мисс Коул, разбитый нос ее брата… Мать «чудесных» детишек придет в негодование, когда вернется.

– Что ж, мисс Мюррей, – задумчиво проговорил мистер Бэйтс, оценивающе рассматривая Сильвию. – Сегодня вы не лучшим образом справляетесь с моими племянниками. Впрочем, как и всегда. Моя сестра не лучшего о вас мнения как о гувернантке. С детишками нужно быть построже. Однако у меня есть к вам дело. Заходите, – и он распахнул дверь в свою комнату.

Сильвия нервно оглянулась, надеясь увидеть миссис Гленн, которая обещала проследить за навязчивым мистером Бэйтсом. Увы, экономка все еще утешала Кэссиди.

– Мне не следует находиться с вами наедине в вашей комнате, – произнесла мисс Мюррей, стараясь казаться уверенной и непреклонной. – Я должна думать о своей репутации…

– Ваша репутация ничего не стоит! Кому какое дело до нищей гувернантки! – грубо произнес мистер Бэйтс, хватая ее за руку.

– Что вы себе позволяете? – возмутилась Сильвия.

Этот человек вел себя попросту непристойно.

Миссис Гленн не раз предупреждала девушку, что следует держаться от него подальше. Брат миссис Коул не был уродом и выглядел, пожалуй, недурно для своих сорока лет, но его взгляды, многозначительные замечания, попытки сократить дистанцию, привычка посмеиваться над чем-то, понятным только ему одному… Да окажись мистер Бэйтс самым красивым мужчиной на земле, Сильвия ни за что не согласилась бы остаться с ним наедине.

– Идите в комнату, мисс Мюррей!

Бежать. Бежать из этого дома!..

Сильные пальцы обхватили запястье Сильвии и потащили ее куда-то. Перед глазами мелькнул коридор, потом – стены светлой комнаты, в которой жил кошмарный брат миссис Коул. Дверь закрылась с угрожающим стуком. Сердце девушки испуганно забилось. Мысли метались, как чайки при виде брошенной корки хлеба.

Шкаф. Тумбочка. Кровать. Лампа на столике. Картины. Зонтик, оставленный в углу, – не иначе как нерадивый слуга не прибрал… Зонтик!

– Так вот, мисс Мюррей, я подумал, что мне не повредила бы жена из хорошей семьи, пусть даже и без приличного приданого. – Заметив, что девушка пытается прошмыгнуть к двери, мистер Бэйтс преградил ей путь. На его лице играла омерзительно снисходительная ухмылка. – Все сложилось как нельзя кстати. Видите ли, мне отчаянно нужны деньги для одного предприятия, а заем дадут охотней, если я буду женат на респектабельной женщине… Вашу родословную можно использовать как некую гарантию моей платежеспособности. Конечно, сначала придется провести подготовительную работу, распустить нужные слухи, показать мою женитьбу на вас в выгодном свете… Но потом наступит время пожинать лавры. К счастью, время на это есть…

– Вы, что же, предлагаете мне участвовать в какой-то афере? – возмутилась Сильвия.

– Поаккуратней с выражениями, юная леди! – посерьезнел ее собеседник. – Речь идет о деньгах. Больших деньгах. И не рассказывайте мне, что вы не хотели бы разбогатеть! Этого все хотят! Я предлагаю вам такую возможность. Только подумайте – наследница королей Мэйна, кузина герцога Ателла и графа Дарби…

Мисс Мюррей бросила быстрый взгляд на зонтик. До него оставалось совсем немного.

– Как вам, должно быть, известно, едва ли мне можно приписать все эти регалии, – рассудительно ответила Сильвия, делая еще один короткий шажок к зонтику. Выглядело это больше как попытка сократить дистанцию, на что и был расчет. – Ни ныне здравствующий герцог Ателл, ни граф Дарби даже не подозревают, что у них есть настолько дальняя кузина. Так что жениться на мне – не лучшая идея.

– О, не беспокойтесь, милое дитя! – тут же смягчился мистер Бэйтс. – Я смогу разыграть эту карту нужным образом. Все уже сотню раз продумано, не извольте беспокоиться…

Еще шаг.

Сильвия встала рядом с кандидатом в мужья, глядя на него снизу вверх. Выглядело это очень… предосудительно, но пришлось идти на риск. Незаметно заведя руку за спину, она крепко сжала рукоять зонтика.

Тотчас же она почувствовала некоторое облегчение. Да, это всего лишь зонтик, но отец много сил положил, чтобы научить единственную дочь защищаться, пусть и таким диковинным образом.

Тяжелая рука легла на талию мисс Мюррей, и девушка поняла – пора.

Рукоять зонтика с глухим звуком впечаталась в челюсть мистера Бэйтса. Тот, вероятно, даже не сразу понял, что произошло, – оглушенный ударом, он отшатнулся и врезался в стену, рядом с которой оказался.

Сильвию трясло от злости, гнева, страха, у нее дрожали руки. Она в первый раз по-настоящему ударила человека.

Человека. Мужчину. Ударила. Что теперь будет?

Драгоценные секунды уходили на осознание происходящего.

– Ах ты, маленькая дрянь! – взревел Бэйтс, опомнившись.

Мисс Мюррей, не выпуская зонтика из рук, попыталась выскользнуть за дверь, но не успела. Ее схватили за волосы и швырнули на кровать. Голову сильно мотнуло, так что на мгновение перед глазами помутилось. По щекам потекли слезы. Стало больно и обидно, а потом злость взяла свое. Сильвия знала, что ничем не заслужила такое отношение. Но весь мир будто сошел с ума. Миссис Коул, Джеффри, Кэссиди и этот мерзкий Бэйтс… Низкопробный аферист. Да как он смеет?

Время, словно по волшебству, замедлило свой бег.

Сильвия перекатилась на другую сторону ложа. Вскочила на ноги.

Бэйтс бросился к ней. Зонтик мелькнул в воздухе. Рукоять захлестнула шею мужчины сзади. Ловкое движение корпусом – так, как учил папа. Бросок. Грохот. Стоящий у окна столик с вазой и цветами разлетелся вдребезги, когда на него обрушилось тело афериста.

«Спасибо, папа!» – пронеслось в голове, и от этой мысли отчаянно захотелось плакать, но было бы глупо потерять преимущество во времени.

Сильвия быстро открыла дверь и бросилась прочь из кошмарного дома.

Глава 3

Старый дом на острове

Перегнувшись через леера, Сильвия смотрела на тихое море за бортом. Прохладный ветер, развевающий ленты ее шляпки, пах солью, водорослями, креозотом и угольным дымом.

Провожая отходящий пароход, громко кричали чайки. Мисс Мюррей не знала, что ждет ее впереди, на родине далеких предков, но позади не осталось ничего, о чем стоило бы жалеть. Разве только два добрых человека. Всего два: мистер Харрис и миссис Гленн.

В спешке убегая из дома Коулов, Сильвия не взяла свои вещи. Даже красивый бисерный кошелек, вышитый руками ее матери, и курительную трубку отца, которую хранила как память. Опомнившись, девушка начала об этом жалеть и, не зная, к кому еще обратиться, зашла к мистеру Харрису. Тот оказался очень душевным человеком. Отведя мисс Мюррей в респектабельную, хоть и недорогую гостиницу, он обещал похлопотать о делах своей клиентки.

Как ни странно, к вечеру поверенному удалось забрать и вещи Сильвии, и даже ее жалованье – целых пятнадцать кингов. А еще он передал девушке наилучшие пожелания от миссис Гленн и вдобавок теплую накидку в подарок от этой замечательной женщины. Зная о стесненных обстоятельствах мисс Мюррей, экономка взяла на себя смелость выплатить гувернантке жалованье – в отсутствие хозяев она имела такое право. Миссис Коул, конечно, не придет в восторг от подобного самоуправства, однако миссис Гленн уже давно приглашали в другой дом, так что Сильвия не слишком переживала за судьбу своей благодетельницы. Опытная и добросовестная экономка работу найдет всегда.

Пароход оглушительно загудел. В клубах густого дыма исчезало суетное нагромождение зданий Элверпуля, толпы людей на причале. От прохладного морского ветра горели щеки и мерзли руки, но мисс Мюррей даже не пыталась спрятаться – она возвращалась домой и хотела сполна насладиться дорогой.

Странное чувство поселилось в ее груди в тот миг, когда служащий пароходной компании выдал ей билет третьего класса на судно, идущее из порта Элверпуль на остров Мэйн. Душевный трепет, детский восторг, радость обретения, надежды… Страница тусклой и бесцветной жизни подошла к завершению. Сильвия без сожаления ее перелистнула, оставив позади невзгоды и печальные воспоминания.

Назад дороги не было. Только вперед. Туда, где за туманными водами древнего моря Эйре скрывался крошечный клочок суши – остров Мэйн. Земля воинов и контрабандистов, поэтов и мечтателей. Земля, лордами которой многие годы были далекие, очень далекие предки мисс Мюррей.

В порт прибыли к вечеру. Сойдя по деревянному трапу на берег, мисс Мюррей закрыла глаза и вдохнула горьковато-соленый воздух Далиша – столицы острова. Здесь не было привычной ландеринской копоти и очень легко дышалось. Красивые дома, чистые улочки. Это место говорило о покое неспешной провинциальной жизни. Сильвия с удовольствием бы погуляла здесь, но, увы, сейчас она спешила и потому не стала задерживаться дольше необходимого. Девушка хотела как можно скорее увидеть свой новый дом, а до него оставалось еще целых одиннадцать миль. Четыре часа пешком.

Немного подумав, мисс Мюррей все же наняла кэб. У нее сейчас было почти сорок пять кингов – целое состояние, а в контору мистера Келли, поверенного в Пилхолде, следовало зайти сразу по приезде. Значит, прибыть нужно как можно раньше, чтобы не беспокоить почтенного юриста после десяти вечера.

Найти извозчика не составило особых проблем – кэбы стояли недалеко от причала.

С комфортом устроившись на мягком сиденье, девушка с интересом разглядывала проносившиеся мимо пейзажи – небольшие дубовые и буковые рощи, засеянные поля, луга с пасущимися на них овцами и козами, вересковые пустоши, крохотные, но уютные фермы и небольшие поселения… Все это казалось Сильвии до невозможности домашним и милым.

Лошадь цокала копытами по пыльной дороге. Скрипели рессоры повозки. В воздухе стоял запах полевых трав и цветов.

Убаюканная мерным покачиванием кэба, Сильвия задремала и проснулась, когда колеса застучали по камням мостовой.

– Пилхолд, мисс! – сообщил кэбмен.

Действительно, повозка въехала в город. Поля сменились невысокими зданиями и малолюдными аккуратными улицами.

Большинство лавок и буфетов уже не работали, и последние лучи заходящего солнца падали на свежеокрашенные доски деревянных ставней, закрывающих витрины и окна.

Минут через пять кэб остановился перед двухэтажным домом, сложенным из блоков красного песчаника. Над одной из дверей висела табличка: «Мистер Дж. Келли, солиситор».[1]

Заплатив за поездку, Сильвия сошла на мостовую и взяла большой саквояж, которого вполне хватило, чтобы уместить все ее немногочисленные вещи.

Кэб уехал, и мисс Мюррей осталась одна. В незнакомом городе. На пустынной улице. Усилием воли подавив приступ непонятного страха, она решительно постучалась в закрытую дверь.

Тихо. И никого вокруг. Неужели она опоздала и хозяин конторы лег спать? И как тогда быть? Искать гостиницу?

Девушка хотела еще раз постучать, но в этот момент дверь распахнулась, и на Сильвию уставился невысокий мужчина лет пятидесяти. Выглядел он уставшим и сонным, хотя было непохоже, что его подняли с кровати. Застегнутый на все пуговицы жилет туго обтягивал выпирающий живот, золотая цепочка от часов чертила по ткани дорожку к карману, монокль в глазу и испачканные в чернилах накладки на рукавах свидетельствовали о том, что их обладатель занимался делами.

– Чего изволите, мисс? – спросил он весьма суровым тоном.

– У меня письмо к мистеру Келли, – проговорила Сильвия.

– Настолько срочное, что вы явились ко мне в девять вечера? – Чувствовалось, что юрист не в восторге от столь позднего визита и теперь решает, уделить время посетительнице или отправить ее восвояси.

– Меня зовут Сильвия Мюррей. Я получила в наследство от мистера Бигли «Дом на скале». Поверенный, мистер Харрис, велел явиться к вам тотчас после прибытия…

– О боже, – мистер Келли даже в лице изменился, когда услышал название дома. – Заходите, заходите же быстрее!

Бесцеремонно схватив гостью за руку, он буквально силой втащил девушку в окутанную вечерними сумерками контору и запер дверь.

– Что происходит? – Сильвия шарахнулась в сторону, чуть не налетев на стоящий у стены секретер. – Что вы себе позволяете? – Еще не вполне опомнившись после нападения Бэйтса, она тут же лихорадочно начала высматривать какой-нибудь тяжелый предмет, который позволит ей спастись в случае нападения.

– Помолчите, мисс, вы не понимаете, во что ввязались! – Мистер Келли деловито задернул шторы на окне, погрузив комнату в темноту, но почти сразу же зажег керосиновую лампу. – Мой вам совет – переночуйте в гостинице и возвращайтесь туда, откуда приехали! Как поверенный я не имею права вам этого говорить, но как христианин не имею права молчать!

Мисс Мюррей даже растерялась от такого поворота событий.

– Думаю, никто не видел, как вы сюда пришли, – вечер поздний. А хотя бы и видел, так что ж, супруги у меня нет, мало ли какая женщина могла ко мне заглянуть, – суетливо заговорил мистер Келли. – Выйдете через заднюю дверь – и в гостиницу. Там, ближе к морю, через две улицы «Мед фей». Хорошее, тихое место. Скажете, мол, на отдых приехали, достопримечательности осматриваете. Завтра уедете, никто внимания не обратит. Сейчас туристов достаточно. – Он деловито подтолкнул девушку куда-то вглубь помещения. – Идите же!

– Никуда я не пойду! – возмутилась Сильвия, которая ожидала чего угодно, но вовсе не такого приема. – Я приехала, чтобы жить здесь, а не осматривать достопримечательности!

– Вы не понимаете! – Мистер Келли запнулся и потер лоб, собираясь с мыслями. – Да, конечно, простите, откуда вам знать? Сейчас я все расскажу, а потом уезжайте отсюда, милая девушка, мой вам совет.

Убедившись, что прямо сейчас ей ничего не грозит, Сильвия послушно уселась на стул для посетителей. Поверенный тоже опустился в свое кресло и, положив ногу на ногу, принялся рассказывать.

– Чарльз Огастас Бигли – так звали джентльмена, который купил «Дом на скале» после череды случившихся там несчастий.

– Несчастий? – тут же насторожилась Сильвия.

– Да. Видите ли, дом этот находится наособицу от города. Не самое удобное местоположение, но зато очень уединенное. Прежним владельцам нравилось жить тихо. Да… – Поверенный тяжело вздохнул. – Так вот, двадцать лет назад «Дом на скале», как и обширные земли вокруг, принадлежал почтенному семейству Хейвудов. То были весьма состоятельные люди. Они много жертвовали на благотворительность, помогали городу…

Мистер Келли резко оборвал рассказ. Потом поднялся со своего кресла, подошел к книжным полкам и принялся растерянно перебирать стоящие там тома.

Сильвия терпеливо ждала продолжения, не пытаясь торопить собеседника.

– Семья мистера Хейвуда была невелика – супруга, сын и дочь, – продолжил свое повествование мистер Келли. Так ничего и не взяв с полки, он вернулся на свое место. – Несчастья начались вскоре после того, как для шестилетней мисс Мэри Хейвуд наняли гувернантку. Молодую женщину, с самыми лучшими рекомендациями. Никто ничего и заподозрить не мог. Но спустя год после этого с супругой мистера Хейвуда случилось несчастье. Она гуляла вечером у обрыва… с мужем… Там дивной красоты закаты, уж поверьте мне. Лучшее место во всем Пилхолде, несмотря на то что наш город вообще славен своими закатами… – Поверенный опять сделал паузу. – Так вот, в тот день бедная миссис Хейвуд сорвалась с обрыва. Ее супруг сказал, будто виной тому внезапный порыв ветра. Ему поверили – там, на скале, действительно такое случается. Посреди полной тишины вдруг резко подует ветер… Если стоять на краю – запросто сорвешься вниз. Тело миссис Хейвуд нашли спустя пару дней. Его выбросило на камни совсем недалеко от обрыва. И все выглядело так, будто произошел несчастный случай, но нет, тем дело не закончилось. Не прошло и полугода с момента гибели супруги, как вдовец заговорил о новом браке – и, как вы думаете, с кем? С гувернанткой дочери! Тут уж по городу поползли недобрые слухи. А ну как не случайно погибла миссис Хейвуд? А ну как помогли ей? Но слухи слухами, а что скажешь и что докажешь? Мистер Саттон, наш хирург, осмотрел тело. Ничего подозрительного не нашел. Значит, предъявить нечего. Спустя несколько месяцев у «Дома на скале» опять появилась хозяйка. Новоиспеченные супруги почти не появлялись в городе. Только разве что в церковь наведывались. И девочка при них была. Все видели, что она очень боится мачехи, но мало ли почему семилетний ребенок может бояться? Сын Хейвудов все это время учился в Королевском колледже. Домой возвращался редко. На похороны матери приехал, конечно. После – один раз летом, как раз перед скандальной женитьбой мистера Хейвуда, и все. Слуги говорили, что поссорились они с отцом в тот визит. Крепко так поссорились, хотя сыну в ту пору всего четырнадцать исполнилось, но, наверное, причина была нешуточная… и, возможно, виной тому гувернантка. А спустя примерно год после свадьбы маленькая мисс Хейвуд пропала.

– Как пропала? – ахнула Сильвия.

– Вот так. Искали ее всем городом. Не нашли. А через некоторое время мистер Хейвуд сам явился в полицейский участок с признанием в убийстве второй жены.

– Второй?

– Да. Второй. Он сказал, будто убил новую миссис Хейвуд, но не просто так, а потому что во время ссоры та рассказала, куда делась маленькая мисс…

– Неужели… – Сильвия прижала руки к груди, не в силах поверить в такую жестокость.

– Да. Этот дьявол в человеческом обличье, Сибилла Хейвуд, избавилась от падчерицы. Так же, как избавилась перед этим от ее матери. Как выяснилось, у гувернантки с мистером Хейвудом были… – поверенный поморщился, разглядывая мисс Мюррей и пытаясь подобрать слова, которые не покоробят слух молодой леди. – Они состояли в преступной связи, но мистер Хейвуд не хотел разводиться с женой. Тогда Сибилла подкараулила супругов во время прогулки, устроила скандал, а потом столкнула соперницу со скалы. Угрозами и уговорами она принудила своего любовника сказать, будто виной всему несчастный случай. Но убийство бедной Мэри… Мистер Хейвуд не был настолько бездушным человеком… Понимаете, мисс Мюррей? – Поверенный сокрушенно покачал головой, потер ладонью подбородок, потом поправил шейный платок.

– И что же случилось с убийцей? – спросила Сильвия.

– Да не был он убийцей. Всего лишь толкнул Сибиллу, та неудачно упала, ударилась головой и потеряла сознание. Мистер Хейвуд и подумал, будто совершил преступление. Но когда констебли прибыли в «Дом на скале», то нашли там живую и вполне здоровую миссис Хейвуд, спешно пакующую свои вещи. Суд был непреклонен и приговорил убийцу к повешению. Когда Сибиллу вели к месту казни, эта мерзкая ведьма осыпала всех проклятиями и обещала вернуться даже с того света…

– А что же мистер Хейвуд?

– Его приговорили к тюремному заключению за сокрытие убийства и пособничество. Но в тот же день, как огласили приговор, он повесился в своей камере, не выдержав позора и груза вины.

– Какой ужас. – Мисс Мюррей обхватила себя руками. Ей стало очень неуютно при мысли о том, что придется жить в здании, где случилось столько плохого. – Но кто же такой мистер Бигли, завещавший мне «Дом на скале»?

– Мистер Бигли… Это совсем другая история. И тоже страшная, увы. Но, возможно, вы и так поняли, почему я предлагаю вам отказаться от столь сомнительного наследства?

– Понимаю, но на мое решение это уже не повлияет, – мягко сказала Сильвия. – Мне некуда идти, за исключением «Дома на скале».

– Так плохо дело? – Мистер Келли с сочувствием посмотрел на девушку.

– Да.

– И все-таки может стать хуже, уж поверьте.

– Не представляю, каким образом.

– Хорошо, тогда послушайте вторую часть истории. – Поверенный вытащил носовой платок и вытер им вспотевший лоб. – Как-то душно сегодня вечером. Уж не к грозе ли… – сказал он, будто оправдываясь. – Долгое время «Дом на скале» стоял пустой. Опекуны юного мистера Хейвуда увезли его в Альбию. Вырос он в Ландерине, потом, говорят, и вовсе уехал за океан. Наконец, настало время, когда он решил продать дом. С этим местом у него было связано много плохих воспоминаний. Новые владельцы появились здесь двенадцать лет назад. Приезжали они редко, потому ничего и не случалось. Через некоторое время дом им наскучил, и они тоже от него избавились. Странности начались, когда владельцами усадьбы стали уроженцы Мэйна – пожилые супруги мистер и миссис Лэнг. Переехали они из Далиша. Хотели пожить в тишине и уединении. И два года у них действительно все было более или менее спокойно. Правда, миссис Лэнг иногда жаловалась на странные звуки, шорохи, вздохи и прочее, но ее супруг заверял всех, что она просто мнительна. Однако семь лет назад даже ему пришлось признать, что в доме творится нечто потустороннее. Странные белые фигуры, пропадающие, стоит только к ним приблизиться, скрип половиц, жалобные стоны… И все ночью, после полуночи. Бедняги не выдержали и тоже продали дом. Одинокому джентльмену. Мистеру Бигли. Тот увлекался спиритизмом и был большим чудаком. Он утверждал, будто души хозяев дома не нашли покоя на небесах и вернулись обратно. Мистер Бигли даже провел несколько спиритических сеансов, во время которых пытался беседовать с призраками.

– И как? У него получилось? – полюбопытствовала Сильвия.

– Я бы сказал, слишком хорошо получилось. – Мистер Келли вновь протер платком лоб. – Мистер Бигли и меня пригласил на один из сеансов… – Поверенный нервно кашлянул. – Простите… мне до сих пор не по себе… Я слышал голоса… мистер и миссис Хейвуд, их дочь… Они говорили… что дом проклят, что их души попали в плен. Они молили прекратить их мучения.

– И это точно были их голоса? – уточнила мисс Мюррей.

– Да… точно… – Мистер Келли задумался ненадолго, но потом повторил: – Точно. Или… Во всяком случае, очень похожие. Понимаю, вы вспомнили о недавнем скандале с Клубом спиритов и магов, где использовался артефакт, способный записывать и воспроизводить звук, но мистер Бигли скончался два года назад, еще до появления этого изобретения. Кроме того, артефакты несусветно дороги. В Ландерине есть те, кто страсть как охоч до последних новинок, но на Мэйне знают цену подобным излишествам. Мы тут, мисс, предпочитаем жить по старинке, без всей этой дьявольщины. И правильно делаем, между прочим! Вы ведь слышали месяц назад про страшную гибель владельца Общества артефакторов? Граф Сеймурский взорвался вместе с семьей в своем самодвижущемся экипаже.

– Да, слышала. Ужасное несчастье, – склонила голову Сильвия. – Чудом спаслись только двое.

– Трое, если считать слугу, – уточнил мистер Келли. – Так вот, мы здесь рисковать жизнями не любим. И взрываться никто не хочет. Скажу больше – недавно церковь считала все эти волшебные кристаллы орудием дьявола, а были времена, когда и одаренных сжигали на кострах. Может, не зря. Не от Господа такие умения. Так что не нужны на Мэйне все эти новшества! – В голосе поверенного теперь проскальзывало что-то фанатичное.

– Так вы уверены, что мистер Бигли действительно общался с душами погибших Хейвудов? – Сильвия поспешила перевести разговор в более безобидное русло, тем более что опыт применения артефактов у нее был небольшой. Один раз ей позволили зажечь светоч, приобретенный Коулами больше для престижа, и это все.

– Да. Уверен. Неупокоенные души сказали, что проклятие с дома снимет невинная девушка, которая проживет целый год в стенах этого особняка.

– Кажется, я начинаю понимать, откуда взялось странное условие в завещании, – произнесла Сильвия, в раздумье поправляя манжеты платья. – Но не понимаю, почему я.

– Не только вы. Проклятие уже не раз пробовали снять. Мистер Бигли объездил всю Альбию в поисках кандидаток. Он ответственно подошел к этому вопросу. Даже оставил распоряжение на случай, если ни одна из выбранных им девушек не сможет освободить несчастных Хейвудов. Вот только… до сих пор все попытки проваливались. Девушки сбегали из проклятого дома, отказываясь от наследства. Или не сбегали…

Последняя фраза повисла в воздухе тяжелой грозовой тучей.

– Что значит «или не сбегали»? – спросила Сильвия, холодея от страха.

– Они оставляли записки. Забирали вещи. Но никто их больше не видел. Я пытался разыскать нескольких, но не преуспел в своих поисках. Возможно, конечно, девушки уезжали на континент или просто полностью обрывали прежние связи, но… неладное что-то творится вокруг этого дома. И еще страшнее, что недавно рядом с замком Кронк видели черного пса…

– Черного пса? – По коже мисс Мюррей поползли мурашки.

– Да. Черного пса, – зловещим шепотом произнес мистер Келли. – Кто-то считает его дьяволом, кто-то – хранителем Мэйна. Но одно точно – черный пес замка Кронк появляется в ночи в ту пору, когда на Мэйне просыпаются силы зла…

– Силы зла? – переспросила Сильвия, слабея.

– Когда на острове готовятся страшные злодеяния. Пес появлялся перед тем, как умерли Хейвуды. Его тоскливый вой раздавался по всей округе. Я тоже слышал его… – Поверенный поежился, словно от холода. – Ни одно живое существо не может издавать подобные звуки. А в последние два года пес показывается жителям Пилхолда всякий раз накануне появления новой наследницы. Вот и вчера ночью старый Брук, возвращаясь из гостей, повстречал это чудовище. Проклятая черная тварь, огромная, как теленок, преследовала беднягу почти до городской черты. И дня не прошло, как на моем пороге появились вы. Седьмая наследница мистера Бигли. Долг велит мне спросить, мисс Мюррей: неужели ваши обстоятельства так ужасны, что вынуждают вас принять подобное наследство?

Сильвия смотрела на исцарапанную поверхность заваленного бумагами письменного стола и пыталась принять правильное решение.

Возвращаться в Ландерин? Опасно – если мистер Бэйли закусит удила, то может и в полицию на нее заявить. А на Мэйне беглянку никто не найдет.

Искать место гувернантки здесь, на острове? У нее нет никаких рекомендаций, да и будут ли новые наниматели лучше Коулов? Кроме того, не факт, что здесь вообще кому-то нужны гувернантки: островок так мал, что за день или два его можно по кругу обойти.

Принимать опасное наследство? Большой риск, но… две тысячи кингов. Огромная сумма для нищей гувернантки. Может, кому-то она и могла показаться незначительной, но только не Сильвии, чье годовое жалование у Коулов составляло всего-то тридцать кингов. Чуть больше, чем у обычной прислуги. И можно сколько угодно рассуждать о родстве с сильными мира сего, как и о своем собственном происхождении, но правда в том, что без семьи, титула и денег ты ничем не лучше простого фермера. Может, образованней, но что толку в умении читать, считать, рисовать, музицировать и говорить на иностранных языках, если ты не в состоянии зарабатывать на достойную жизнь?

Что ж… Сильвия гордо вскинула голову.

– Мистер Келли, я благодарна вам за заботу, как и за рассказ о «Доме на скале», но мое решение остается неизменным. Вы объясните, где находится особняк?

– Только не говорите, что собираетесь отправляться туда тотчас, – замахал руками поверенный. – Не думайте даже. Вы подпишете все бумаги завтра. А сегодня переночуете в гостинице. «Дом на скале» стоит наособицу. Чтобы в него попасть, вам придется пройти мимо замка, потом пересечь по мосту Неб, подняться на высокий холм… до места полмили, никак не меньше. Ночью… Нет, я ни за что не допущу подобного! Ступайте в гостиницу, мисс, и приходите ко мне завтра с утра.

– Хорошо, мистер Келли, – с благодарностью ответила Сильвия. Она и сама не испытывала восторга от идеи разыскивать ночью дом с привидениями.

Поверенный был так добр, что даже проводил девушку в «Мед фей». Услышав, что мисс Мюррей – новая наследница проклятой усадьбы, хозяин гостиницы исполнился сочувствия, а его супруга отвела постоялицу в одну из самых красивых комнат, взяв при этом очень скромную плату.

Устав с дороги, Сильвия всю ночь проспала без снов. Проснулась утром отдохнувшая. Встала, открыла окно.

Белоснежные занавески заколыхались, впустив в комнату свежий морской бриз. Теплое солнце играло бликами на окнах соседних домов. Деревья у стен гостиницы шелестели молодой листвой.

Мисс Мюррей долго еще стояла, любуясь безмятежным пейзажем. Страхи, навеянные рассказом мистера Коула, развеялись как дым. Разве в таком мирном городе может случиться что-то ужасное? Кроме того, в стенах «Дома на скале» никого не убили. Так о каких призраках идет речь? Глупость и суеверия, порожденные чрезмерной людской фантазией.

Умывшись прохладной водой и приведя себя в порядок, девушка спустилась в общий зал, чтобы позавтракать. Поверенный не преувеличивал, расписывая достоинства «Меда фей». В дополнение к уютным комнатам готовили там прекрасно. Завтрак оказался обильным и невероятно вкусным.

Попрощавшись с гостеприимными хозяевами, Сильвия с большим сожалением покинула чудесное место и направилась к мистеру Келли. Поверенный встретил ее у двери своей конторы. Одет он был по-походному: коричневый твидовый костюм, шляпа-котелок и высокие ботинки.

– Заходите, мисс Мюррей, – сказал он, вопросительно посмотрев на девушку, словно по-прежнему надеялся, что она передумает. – Не отказались ли вы от идеи участвовать в этой авантюре?

– Нет, мистер Келли, не отказалась, – твердо ответила Сильвия.

– Что ж… – опустил взгляд поверенный. – В таком случае, проходите. Прежде чем отправиться в «Дом на скале», вам нужно подписать документ о вступлении в наследство.

Мисс Мюррей быстро прочитала текст: в течение года ей вменялось в обязанность не ночевать нигде, кроме «Дома на скале», и не покидать пределы Пилхолда дальше, чем на десять миль. Вот и все условия. Выполнив их, Сильвия становилась хозяйкой усадьбы и даже, как оказалось, небольшого участка земли примерно на милю вглубь острова. Не так уж много, но определенно больше, чем у нее было. Осталось только переждать этот год. Сорока пяти кингов должно хватить на скромное существование, но если вдруг дом окажется непригодным для жизни… Впрочем, мисс Мюррей предпочитала не загадывать. В конце концов, отказаться никогда не поздно. Предыдущие наследницы так и сделали.

– Дом… в каком он состоянии? – спросила Сильвия, подписывая бумаги.

– Его давно не убирали. Насколько мне известно, это все проблемы, не считая… длиннохвостов. Впрочем, последняя из наследниц прикормила кота… и не забрала его с собой. Что показалось мне крайне подозрительным. Потому я и попытался найти ее или кого-нибудь из предшественниц.

– Длиннохвост? – не поняла мисс Мюррей. – Кто это?

– Такой зверь. Живет в норах и все грызет. – При упоминании о загадочных «длиннохвостах» лицо поверенного выразило крайнюю степень брезгливости.

– Крыса? – догадалась Сильвия.

Поверенный шарахнулся и побелел так, будто увидел перед собой самого дьявола.

– Вы с ума сошли? Это слово нельзя произносить! Господи, что же вы наделали?

Отчаяние мистера Келли выглядело таким искренним, что в голову мисс Мюррей закралось опасение – вдруг этот человек слегка не в себе? И тогда понятно, почему он рассказывал столько ужасов про «Дом на скале».

Девушка отступила подальше от собеседника, оставив на столе подписанные бумаги. Мысленно она дала себе зарок купить хороший крепкий зонтик для самозащиты. В последнее время на ее пути появилось слишком много непредсказуемых и опасных личностей, поэтому придется быть наготове. Можно, конечно, и револьвер приобрести, но это дорого, да и зачем? Сильвия понятия не имела, как пользоваться таким оружием, и очень сомневалась, что ей хватит решимости в кого-то выстрелить.

Меж тем мистер Келли с самым скорбным видом взирал на Сильвию.

– Это я… я во всем виноват. Не предупредил вас… – произнес он наконец. – Здесь, на Мэйне, люди живут по законам моря. Произносить настоящее имя длиннохвоста – все равно что призывать на себя гнев небес!

– Но в Альбии все называют это животное крысой, и никто пока не пострадал! – бесстрашно заявила мисс Мюррей, не без некоторого удовольствия заметив, как дернулся поверенный, услышав название грызуна.

Сильвии надоело бояться. И надоело слушать бред сумасшедших. В это погожее утро девушка хотела увидеть свой новый дом и не желала слышать россказни о духах и гневе небес.

– Сейчас вы не в Альбии, в том-то все и дело, – сухо произнес мистер Келли, со всей очевидностью обидевшись на подобное пренебрежение обычаями. – И не советую вам произносить это слово при местных жителях. Даже площадная брань на Мэйне звучит пристойней, чем имя длиннохвоста. Не жалеете себя – пожалейте других.

Поверенный еще раз проверил подписи на бумагах и, взяв из угла старую трость с костяным набалдашником, открыл перед девушкой дверь. Всем своим видом он показывал, что умывает руки и готов вести упрямицу в проклятый особняк.

Дома не выше трех этажей, красивые палисадники, много деревьев, приветливые прохожие и вкусные запахи из кофеен, булочных и кондитерских – таким открылся Сильвии утренний Пилхолд.

Довольно быстро они вышли на небольшой променад, за пределами которого начинался песчаный пляж и лишь потом – море. С тоскливыми криками над водой кружили крупные белые чайки, увидев которых, мистер Келли поклонился и что-то тихо прошептал на языке, которого Сильвия не знала.

– Вы здесь новый человек, мисс Мюррей, – произнес поверенный, отвечая на ее невысказанный вопрос. – Будьте осторожны. Мэйн сильно отличается от того, к чему вы привыкли. Мы живем на крошечном пятачке земли, со всех сторон окруженном морем. Здесь происходит много такого, о чем во всем остальном мире даже не подозревают. Забавно…

– Что именно?

– Вашу фамилию носили последние короли Мэйна. Наверное, это совпадение, но…

– Не совпадение, – с гордостью произнесла мисс Мюррей. – Я дальняя родственница лордам Мэйна – Стэнли и Мюррей. Правда, – уточнила она, – в наследство мне досталась лишь фамилия.

– Ах вот даже как, – нахмурился мистер Келли. – В таком случае тем более следует уделить внимание традициям Мэйна и его обычаям. Кроме того, с вашего позволения, я расскажу о вашем родстве с бывшими лордами нашего острова.

– Кому?

– Всем. Так вам будет проще найти общий язык с местными жителями и заручиться их поддержкой. Здесь по-прежнему чтут потомков тех самых Стэнли и Мюрреев, вне зависимости от того, какие титулы носят эти потомки, насколько они богаты и знакомы ли с прямой линией графов Дарби и герцогов Ателлов. И вот еще что, мисс, давайте условимся – даже если вы испугаетесь до предела, то не покинете остров, оставив только записку. Вместо этого зайдите ко мне и скажите, что уезжаете по собственной воле. Просто скажите. Я сам провожу вас на пароход. Мне нужно убедиться в том, что наследница покинула остров целой и невредимой. Понимаете?[2]

– Кажется, понимаю. – Сильвия ощутила укол совести – этот человек, похоже, искренне переживал за нее, а она была не слишком вежлива с ним. – И, мистер Келли, простите мою горячность. В последнее время слишком многое произошло. Кажется, я позволила себе лишнее в общении с вами. Про длиннохвостов мне все понятно. Больше это слово от меня никто не услышит… по крайней мере, на Мэйне.

– Вот и хорошо, – подобрел мистер Келли. – Что ж, пойдемте.

Сразу за пляжем и променадом темнела красновато-серая громада разрушенного замка, занимающего весь остров Святого Патрика. С Мэйном его соединяла лишь узкая полоска песка размером с неширокую улицу.

Даже теперь Кронк поражал своим величием и мрачной красотой. Побитые временем стены древней крепости нависали над тихими водами моря Эйре. Гранитное основание острова Святого Патрика поднимало замок в высоту, и он неизменно притягивал взгляды людей. Гордый, вольный, несломленный.

Сильвия замерла, разглядывая его.

– Боже, какой же он красивый! – произнесла она, не в силах отвести взор.

– А там, дальше, ваш дом. – Поверенный махнул рукой на скалистый холм по ту сторону узкой реки.

Действительно, на самой вершине, в окружении буйно разросшегося вереска, стоял небольшой трехэтажный особняк, сложенный из крупных красновато-желтых блоков. Похоже, на его строительство пошел тот же песчаник, что и на стены замка. Дом выглядел слегка зловеще, но Сильвия вдруг почувствовала к нему симпатию. В самом деле, ведь здание не виновато в грехах жильцов.

Миновав мост через реку Неб, мистер Келли повел свою спутницу вверх по тропинке, ведущей к особняку через поросший вереском каменистый склон. Не прошло и пяти минут, как они оказались на месте.

Глядя на свой новый дом, мисс Мюррей испытывала противоречивые чувства. С одной стороны, она никогда в жизни даже не мечтала о чем-то подобном. С другой – на какие деньги все это содержать?

Сильвия оглянулась назад, на море и замок. С холма открывался великолепный вид. Даже лучше, чем с набережной. Легкий ветер осторожно коснулся лица девушки, оставив на коже ощущение крохотных соленых капель воды.

– Мисс Мюррей, вот ключи от вашего дома, – произнес мистер Келли, протягивая ей целую связку, нанизанную на массивное кольцо в форме змеи. – Мне пройти с вами?

– Нет, спасибо! – отказалась от его помощи Сильвия, которой не терпелось осмотреть новые владения.

Страшно не было. Ничуть. В такой ясный солнечный день не может случиться ничего плохого. Разве не так?

Глава 4

Нападение

Прежде чем открыть дверь, Сильвия спустилась с лестницы и еще раз оглядела окрестности. Прекрасные виды на замок, море и на каменистый склон, поросший вереском. Вот и все. Красиво, но совсем запущено.

Вереск… это хорошо, но неплохо бы облагородить участок перед домом, да, впрочем, и вокруг него. Можжевельник… он определенно будет уместен. А что еще? Надо поговорить с местными, наверняка что-нибудь посоветуют.

Сильвии до сих пор не приходилось заниматься садоводством, поэтому представления о нем были у девушки весьма расплывчатые, но ей очень хотелось облагородить свой дом и… Она вдруг поймала себя на том, что старательно оттягивает время визита в здание. Почему?

Набравшись смелости, мисс Мюррей поднялась по белым ступеням на веранду и решительно распахнула дверь.

Темный холл. Запах пыли и старого дерева. Только сейчас, с запозданием, Сильвия сообразила, что не взяла ни лампу, ни спички. Впрочем, если оставить дверь открытой, то света будет достаточно.

Девушка шагнула вперед. Под ногой противно скрипнула половица. В дневном свете, проникающем через дверь, кружились миллиарды пылинок.

Впереди виднелась широкая парадная лестница, ведущая на второй этаж. Примерно на середине она заканчивалась площадкой и далее разделялась на более узкие пролеты, уходящие влево и вправо подобно гирляндам. На стенах висели старые запылившиеся портреты незнакомых людей в потемневших от времени рамах.

Решив начать осмотр с первого этажа, Сильвия поставила саквояж на небольшую тумбочку справа от входа и принялась открывать двери, впуская дневной свет в сумрачный холл. Столовая, гостиная, кладовая и кухня… Дом нуждался в уборке, но, к счастью, не в срочном ремонте. Как минимум первый этаж был в порядке.

Последняя комната. Мисс Мюррей подошла к ней и замерла, увидев сломанный замок. Ей стало не по себе, тут же захотелось убежать. И зачем она только отказалась от услуг мистера Келли?..

Почти бегом вернувшись в гостиную, девушка взяла с подставки у камина кочергу, взвесила ее в руках. Тяжеловато, но сойдет. Страх потихоньку отступал. В конце концов, она не побоялась принять во владение дом с призраками. Не побоится и людей!

Судорожно сжав в руках чугунное «оружие», Сильвия направилась смотреть, что находится за дверью.

Глазам ее предстал просторный кабинет, обставленный старинной мебелью. Одно из двух окон было разбито. Осколки стекла валялись по всему полу, правда, кто-то старательно стряхнул их с подоконника, одновременно придвинув к нему тяжелое кожаное кресло. Все это случилось совсем недавно – на полу остались свежие царапины. Окна кабинета выходили в сторону вересковой пустоши и морского залива, и потому ни мистер Келли, ни его клиентка ничего подозрительного не заметили.

Грабители? Что ж, место было выбрано неплохо – при всем желании со стороны города никто бы ничего не увидел.

Мисс Мюррей подергала двери шкафов. Они оставались запертыми. Стол… Девушка проверила ящики. В них кто-то определенно порылся, но ценные вещи воры оставили на месте. Письменный набор, серебряный нож для разрезания бумаг, даже несколько солидов. Пусть даже здесь наберется не больше половины кинга, но… Это очень странно для грабителей – брезговать деньгами, о какой бы сумме ни шла речь.

Подойдя ближе к подоконнику, Сильвия обнаружила на нем странное темное пятно. Совсем небольшое. Кровь? Засохшая. Значит, с того момента, как грабители вломились в дом, прошло уже некоторое время. Только что же они искали?

В остальных комнатах первого этажа все находилось на своих местах, да и двери были закрыты на ключ.

Мисс Мюррей посмотрела на лестницу. Настало время исследовать второй этаж. В глубине души она надеялась, что грабители уже ушли. Или, может, следовало вернуться в город и заявить в полицию? Пусть пришлют констебля. Да, именно это и диктовал здравый смысл. Но Сильвия упрямо направилась к лестнице. В конце концов, она сможет за себя постоять. А если не сможет, то к чему было принимать подобное наследство? Ко всему прочему, ничего ведь не пропало. На что жаловаться? На то, что разбили окно? Ее на смех поднимут. И вообще, может быть, окно разбили неделю назад или месяц. Нет, бояться решительно нечего.

Перехватив поудобней кочергу, девушка поднялась на второй этаж. Некоторые ступени скрипели, и это радовало – если вдруг опять кто-то захочет вломиться в дом, Сильвия наверняка услышит.

От небольшого холла на втором этаже в разные стороны отходили два коридора. В каждом из них мисс Мюррей насчитала по пять дверей, а сам холл заканчивался лестницей более скромных размеров, чем первая. Она вела еще выше.

Две взломанные двери в левом коридоре сразу же бросались в глаза. Прочие комнаты, судя по всему, никто не трогал. Очень странные грабители. Что же они искали? У девушки мелькнула догадка – может, их кто-то спугнул?

Набравшись храбрости, Сильвия осторожно отворила дверь в одну из вскрытых комнат и робко заглянула внутрь. Спальня. Явно женская. С кровати было сброшено покрывало, исчезла простыня и, судя по всему, часть подушек.

– Господи, что тут могло происходить? – недоуменно прошептала мисс Мюррей.

Пальцы, сжимающие кочергу, начало сводить от напряжения. Звук собственного голоса показался Сильвии слишком громким. Она уже хотела сделать шаг в комнату, но неожиданно услышала тихий скрип половицы за спиной. Сердце замерло от страха, а потом бешено заколотилось, как у кролика при виде лисы. Мисс Мюррей начала поворачиваться, но слишком поздно. Она увидела лишь чью-то тень, прежде чем на голову ей накинули пыльный мешок. Попытка махнуть оружием закончилась тем, что кочерга улетела в угол, девушке заломили руки и тут же связали их веревкой.

– Тихо, мисс, тихо! – прошипел мужской голос. – Не кричите. Я не причиню вам вреда. Посидите здесь.

В мешке было душно. Сильвия начала задыхаться, правда, больше от страха. Воздух и пыль царапали горло. А сердце, казалось, скоро разорвется. Мисс Мюррей хотела позвать на помощь и даже попыталась это сделать, но голосовые связки свело спазмом.

– Не убивайте меня, пожалуйста, – голос ее дрожал, срываясь на противный писк.

– Обещайте никому не говорить о том, что здесь случилось, – ответил грабитель.

– Даю вам слово!

Девушка готова была пообещать что угодно, лишь бы ее отпустили. Мнимая смелость мгновенно испарилась.

– Не бойтесь, – прошелестели слова. – Вечером я уйду и отпущу вас.

Голос грабителя наводил на мысль о том, что парень очень молод, едва ли старше Сильвии, а может, даже моложе. Произношение выдавало иностранца, хотя на языке Альбии он говорил вполне свободно, но акцент… такой странный, незнакомый, различимый даже в шепоте.

Тем временем мисс Мюррей подтащили к кровати и бережно усадили на мягкую перину. Потом грабитель ушел, плотно закрыв за собой дверь. Сильвия осталась одна.

Некоторое время девушка прислушивалась к звукам в доме. Лишь убедившись, что ее никто не охраняет, она попыталась ослабить веревки. Тщетно. Тот, кто ее связал, слишком хорошо знал свое дело. Веревки еще сильнее затянулись на запястьях, врезавшись в кожу.

Тогда мисс Мюррей начала вспоминать, не было ли в комнате чего-нибудь острого, но в голову ничего не пришло. Окна здесь оставались целыми, а тихо разбить вазу, что стояла на тумбочке у стены, не получилось бы при всем желании. Проклиная свою самонадеянность, девушка встала с кровати и осторожно, крошечными шажками начала обходить комнату. Надо же было отказаться от помощи мистера Келли, а потом не пойти за полицией… Наверняка на нее напал какой-нибудь беглый каторжник или еще кто-то в этом духе, и ему совершенно не нужен свидетель в лице мисс Мюррей.

Вот и разгадка. Дом стоял пустой, и вряд ли можно найти место лучше, чтобы скрыться от правосудия. Появление Сильвии смешало планы беглеца. И теперь… Так, спокойно, спокойно – девушка глубоко вздохнула, унимая новый приступ паники.

Допустим, ее убьют. Мистер Келли на следующий же день заподозрит неладное, придет с визитом и обнаружит мертвое тело. И выбитое окно. Разумеется, полиция начнет расследование. Что вряд ли обрадует каторжника. Значит, нужно убедить его, что живая мисс Мюррей намного безопасней, чем мертвая. Она будет молчать, ничего не скажет, если ее оставят в покое. Пусть преступник убирается прочь. Тем более что Сильвия даже не видела, как он выглядит, и ничего не сможет рассказать…

А ведь точно – если ее хотели убить, то зачем тогда надели мешок на голову, не позволив увидеть лицо напавшего? В душе шевельнулась надежда. Значит, есть шанс договориться.

Ждать в бездействии было тяжело. А с мешком на голове – еще и дышалось с трудом. Чтобы не потерять сознание, Сильвия легла на кровать и постаралась успокоиться. Мелькнула мысль попробовать снять мешок, но его закрепили веревкой около горла, к тому же не в ее интересах было смотреть на грабителя. В голову закралась идея о том, что следует поспать, но как можно спать в такой ситуации?

К счастью, бесконечно долго бояться невозможно. Постепенно мисс Мюррей начала думать о разных отстраненных вещах, например о том, как обустроить площадку перед домом, и чем следует заняться в первую очередь, когда она окажется на свободе. Именно «когда». Слово «если» вызывало панику, а девушка старательно убеждала себя в благоприятном исходе дела.

Меж тем никто не спешил явиться за пленницей, и через некоторое время к духоте прибавились муки голода. Есть хотелось страшно. Направляясь в дом, который она считала своим, Сильвия рассчитывала потом пообедать в городе, но теперь об этом следовало забыть. Ее отпустят только с наступлением темноты, когда закроются лавки. Впрочем, утешала себя девушка, жизнь дороже. Поесть можно и завтра.

Ближе к вечеру мисс Мюррей сморил сон. Она впала в забытье, время от времени пробуждаясь и вновь засыпая – ровно до тех пор, когда услышала звук открывающейся двери. Испуганно вскинулась, с трудом села.

– Постойте! – Она хотела произнести это твердо, но голос прозвучал совсем жалобно. – Пожалуйста, не убивайте меня! Если вы меня убьете, то завтра же об этом узнает весь город. И тогда полиция начнет вас искать. Вам же это не нужно, правда?

– Не нужно, – донесся до нее громкий шепот.

– Тогда просто оставьте меня здесь. Если можно, то развяжите руки. Клянусь, что не стану даже пытаться подглядеть, куда вы идете. И в полицию не пойду. И никому ничего не скажу.

– Вы обещаете?

– Клянусь памятью своих родителей!

Повисла тяжелая пауза, во время которой Сильвия мысленно прощалась с жизнью.

– У порога я положу нож, – сказал, наконец, каторжник. – Перережьте веревки. Я ухожу. Надеюсь, мисс, вы не обманете меня.

– Не сомневайтесь!

Сильвия еле произнесла эти слова. Голос сорвался. Горло перехватило, а на глазах выступили слезы. Ее отпустят! Не будут убивать!

Преступник, судя по звуку, действительно положил что-то на пол, после чего вышел, плотно закрыв за собой дверь. Его шаги глухо застучали по лестнице.

Мисс Мюррей даже дышать боялась и, возможно, именно потому услышала еле различимый голос – еще один. Он доносился снизу. Значит, беглецов было как минимум двое. Тем опасней ее положение… А теперь пусть они уходят. Как можно дальше отсюда.

Но стоило Сильвии успокоиться, как на кровать кто-то прыгнул. Кто-то явно сравнительно небольшой. Крыса? Мисс Мюррей ужасно боялась крыс. Взвизгнув от ужаса, она вскочила на ноги и побежала к выходу, чуть не ударившись о стену. Нащупала дверь. Но как ее открыть со связанными руками? Пришлось, плача от страха, опуститься на пол, лицом к кровати и крысе. Только пальцы девушки нащупали складной нож, как что-то пушистое коснулось ноги, заставив Сильвию снова закричать. Схватив нож, она кое-как встала и с огромным трудом выбралась в коридор, пинком закрыв дверь.

Немного отдышавшись и придя в себя, мисс Мюррей открыла нож, причем сломала при этом пару ногтей, и не без труда перерезала веревки, после чего освободилась и от мешка на голове. Судорожно вздохнула. Несмотря на спертый запах нежилого помещения, ей показалось, что она никогда не дышала с таким удовольствием. Зажмурилась, привыкая к темноте. Окон в холле не было, и здесь царил почти непроглядный мрак, который рассеивался у приоткрытой двери – второй из тех, что были взломаны. Сильвии ничего не оставалось, как пойти туда, от всей души надеясь, что все ужасы остались позади, но не успела она сделать и пару шагов, как услышала странный звук – кто-то царапал дерево. Крыса пытается выбраться? Однако новый звук заставил девушку рассмеяться. Из комнаты, которую она покинула в ужасе и спешке, раздалось требовательное мяуканье. Ну конечно, кот. Ведь мистер Келли говорил, что здесь живет кот!

Мисс Мюррей вернулась и выпустила животное, которое тотчас потерлось об ее ноги, успокаивая и рассеивая страхи. Вдвоем с котом стало не так страшно, тем более что он не стремился покидать новую хозяйку. Сильвия с радостью и благодарностью приняла этот подарок судьбы. Вот и компаньон для нее. Живая душа.

Вместе они зашли во вторую комнату.

Луна ярко светила в окна, и видно было очень хорошо. Разворошенная кровать… Исчезнувшая простыня. Правда, судя по всему, на этой кровати кто-то спал. Заметив пару темных пятен чуть ниже подушек, девушка подошла ближе и в ужасе зажала рот – кровь. Опять кровь. Быть может, этот дом использовали как убежище, не пытаясь что-то украсть? Похоже, так и есть.

Кот терся у ног, обрадованный появлением новой хозяйки. Удивительно, но его прикосновения действовали успокаивающе.

Сильвия подошла к окну, посмотрела на залитый лунным светом холм. Его склон круто спускался к самой воде. А там, дальше, за песчаной отмелью, на острове Святого Патрика, темнела несокрушимая громада замка, основание которого терялось в светло-серебристой туманной дымке. Казалось, он парит над морем, словно легендарный «Летучий голландец». Страшный, зловещий, безумный…

Тихое шипение кота заставило мисс Мюррей вздрогнуть и обернуться, но в дверном проеме никого не было. Половицы не скрипели. Однако кот еще сильнее прижался к ногам хозяйки, вздыбил шерсть. Из его горла вырвалось злое рычание, неожиданное для такого небольшого животного.

Сильвия проследила за направлением его взгляда – опасность была где-то за пределами дома. В голове мелькнула мысль: «На первом этаже разбито окно…» Но додумать ее девушка уже не успела – в ночной тишине, словно зловещий крик мифической банши, прозвучал скорбный вой черного пса.

Глава 5

Сэр Николас

– Мисс Мюррей! Мисс Мюррей! Где вы?

Сильвия открыла глаза, не понимая, что происходит. Крики раздавались откуда-то снизу. Мистер Келли?

В окна бил яркий дневной свет. Солнце стояло довольно высоко. Рядом с рукой девушки мирно спал кот, и ночные страхи казались порождением фантазии.

Проведя ладонью по мягкой спинке недавно обретенного питомца, Сильвия обнаружила, что у него нет хвоста. Совсем. Только крошечный обрубок, делающий его похожим на кролика. Зато всем остальным кот был хорош – на светло-коричневой шубке черные полосы, почти как у тигра. И шерсть мягкая, блестящая. Загляденье, а не кот, но… без хвоста.

Решив, что бедняга стал жертвой какой-нибудь собаки, мисс Мюррей преисполнилась жалости, однако маленький хищник в сострадании явно не нуждался. Сладко зевнув, он потянулся и, с интересом понаблюдав, как хозяйка разбирает баррикаду, которую устроила перед дверью, прежде чем отойти ко сну, изволил составить ей компанию по дороге вниз. Шел кот степенно, уверенно, и создавалось ощущение, что он считает себя хозяином дома, а Сильвию – дорогой гостьей.

По дороге мисс Мюррей поспешно пыталась пригладить волосы. Ей было неловко появляться перед поверенным в таком виде, но и не выйти она тоже не могла – бедняга и так, судя по всему, уже вообразил себе что-то страшное.

– Боже, вы живы! – обрадовался мистер Келли. – Я уже подумал… У меня вчера были дела в Делише, вернулся к ночи. А утром мне рассказали, что вас до сих пор не видели в городе. Ни днем, ни вечером, ни сегодня… Вы же не можете столько голодать. Вот я и… неловко, право. – Он смутился.

– Ничего страшного. Вчера я увлеклась уборкой и не заметила, как стемнело. А утром… вот, только проснулась. Устала с дороги, – неуверенно соврала Сильвия; впрочем, это вполне можно было списать на общую неловкость ситуации. – Но теперь я очень голодна и буду признательна, если вы сопроводите меня в город. У меня компаньон появился, как видите. – Она указала на кота. – И, в отличие от меня, о еде он не забывает.

Хрипло мяукнув словно в подтверждение слов хозяйки, кот скрылся где-то в стороне кухни.

– Ваш компаньон вполне способен добыть пропитание своими силами, – улыбнулся мистер Келли. – Все это время он уничтожал здесь лишнюю живность и, думаю, весьма в этом преуспел. Так что не стоит его баловать – обленится. А теперь я буду счастлив проводить вас в город.

– Спасибо. Мне нужно лишь немного времени, чтобы привести себя в порядок, – спохватилась Сильвия.

Она явно поторопилась, когда попросила поверенного составить ей компанию, – это стало ясно, когда ее взгляд наткнулся на саквояж, все еще стоящий у входа в дом. Но делать нечего, пришлось, отчаянно краснея, брать его и под удивленным взглядом мистера Келли нести наверх. А что поделаешь? Всю ночь бедная мисс Мюррей протряслась, забаррикадировавшись в одной из уцелевших спален, к двери которой подошел ключ. Только ближе к утру Сильвии удалось немного поспать в более или менее комфортных условиях. Раздеться она так и не решилась и, конечно, про вещи даже не вспомнила: слишком боялась покидать комнату.

Приведя себя в относительный порядок и переодевшись, мисс Мюррей спустилась к мистеру Келли. Заперев дом, они направились в город. Некоторое время поверенный шел молча, а потом все же спросил:

– Мисс Мюррей, простите мою настойчивость, но точно ли у вас все в порядке?

– Не совсем. – Сильвия все-таки решила рассказать часть правды. – Видите ли, на первом этаже оказалось выбито окно. Несколько дверей сломаны. Кажется, в доме побывали посторонние.

– И вы молчали? – с упреком воскликнул мистер Келли. – Нужно немедленно сообщить об этом в полицию!

– Не нужно, прошу вас, – испугалась девушка. – Возможно, это был какой-нибудь бродяга. В доме даже ничего не пропало, насколько я могу судить. Думаю, этому человеку нужна была крыша над головой. Я не в претензии. Но окно нужно заделать. Вы поможете мне найти мастера?

– Да, конечно. Вы очень добры, мисс, – улыбнулся поверенный, а потом добавил обеспокоенно: – Но осмелюсь заметить, что вам не следует настолько пренебрегать своей безопасностью. Ведь бродяга может вернуться. А вы живете одна. Я понимаю, что вы попали в стесненные обстоятельства и не можете позволить себе компаньонку или слугу, но вмешательство полиции…

– Нет, благодарю вас, – повторила свой отказ Сильвия. Человек, самовольно занявший ее дом, сдержал свое слово, значит, она тоже выполнит данное ему обещание. – Тот бродяга не украл даже монеты, лежавшие в ящике стола. Вряд ли он опасен, тем более случилось все это давно.

– Хорошо, мисс, как скажете, – покачал головой поверенный, явно не одобрявший подобную беспечность.

– Мистер Келли, а не знаете ли вы человека по имени Энтони Стрикленд? Он приезжий…

– Нет, мисс, как будто не слыхал о таком. Ваш знакомый?

– Да, можно сказать и так.

– В это время у нас довольно много приезжих, но, если желаете, я наведу справки.

– О, это было бы просто чудесно. Спасибо, мистер Келли! – обрадовалась Сильвия. Она еще не решила, хочет ли прибегать к помощи постороннего, но последние события напугали ее слишком сильно. В конце концов, навести справки – не означает все рассказать.

Поход в город затянулся надолго, но зато уже в три пополудни Сильвия вернулась домой в сопровождении мальчишки-посыльного, который помог ей донести покупки.

Чуть позже к дому подтянулись стекольщик и столяр. Вскоре выбитое окно вернуло себе прежний вид, а сломанные двери блестели новенькими замками и петлями.

Поверенный был прав – стоило местным жителям услышать от него о родстве наследницы «Дома на скале» с «теми самыми Стэнли и Мюрреями», как все мгновенно проникались дружелюбием и даже снижали цены на свои товары и услуги. Правда, настроение девушки несколько омрачали их сочувствующие взгляды. Сильвия знала, чем они вызваны, но старалась не думать о том, что через несколько часов опять наступит ночь, а вместе с ней вернутся прежние страхи.

Когда ремонтные работы были закончены, мисс Мюррей осталась одна и, наспех перекусив куском холодного пирога, принялась за уборку. До наступления темноты следовало привести в надлежащий вид хотя бы спальню. Да, возможно, дочери джентльмена и не полагается делать черную работу, но Сильвии было не привыкать. В конце концов, если нет средств даже на то, чтобы нанять служанку, то это не повод жить в грязи.

Занимаясь уборкой, мисс Мюррей раздумывала, как следует вести себя в отношении визитов. С одной стороны, бывшей гувернантке не пристало наносить визиты в новом городе. С другой стороны, теперь она скорее землевладелец, хотя земли совсем немного и она неплодородная, но все же… Вероятно, следовало спросить об этом у мистера Келли, но до того ли ей было?

На закате Сильвия вышла из дома, желая немного подышать свежим воздухом.

Солнце медленно клонилось к горизонту, окрашивая небо в ярко-алый цвет, но в миг, когда раскаленный диск коснулся поверхности кроваво-красного моря, облака над ним вспыхнули золотом и вода приняла тот же оттенок. Мелкая рябь теперь казалась дрожанием тончайшего шелка, на котором непрестанно вспыхивали крохотные ослепительные искры. Море расплавленного золота обступило остров Святого Патрика, покрыв стены замка отсветами, похожими на бушующее пламя. Вечерний бриз тронул щеки девушки, бросил ей в лицо выбившиеся из прически пряди.

Никогда в жизни Сильвии не приходилось видеть подобную красоту. Забыв про горести и страхи, она буквально растворилась в божественном совершенстве происходящего, а опомнилась лишь тогда, когда солнце скрылось за темной линией горизонта и краски окончательно померкли, сменившись ночными тенями. Только последние алые отсветы полыхали кострами на зубцах крепостных стен, на крыше разрушенного храма.

Приближалась ночь, но теперь дом Сильвии был обжит и исследован, за исключением одной лишь комнаты – на кольце не нашлось ключа от ее двери. Слесарь наотрез отказался открывать замок отмычкой и, перекрестившись, сказал: «Мисс, не трогайте эту дверь. И не пытайтесь ее открыть. За нею – комната юной мисс Мэри. Последний, кто сюда проник, скоропостижно умер всего через день после этого… страшная смерть… да…»

Мисс Мюррей послушалась. Пока ей было не до таинственных запертых комнат – прибраться бы в остальных, да и зачем искушать судьбу? Сказано не трогать, так пусть остается запертой – Сильвии и без того страхов хватало.

Ночь быстро вступала в свои права. Заперев двери, мисс Мюррей прихватила лампу и ушла в свою спальню. Кот отправился за ней. Он вообще старался теперь не выпускать хозяйку из виду. Наверное, несладко ему приходилось без людей, хотя держался он с большим достоинством: мол, я просто сопровождаю и смотрю, чтоб не дай бог ничего не случилось с моей гостьей. Однако от куска холодного мяса мелкий хищник не отказался, проглотил его с таким аппетитом, будто неделю не ел.

Заперев дверь на ключ, Сильвия приоткрыла окно на случай, если кот захочет уйти. Карнизы были достаточно широкие, чтобы он мог свободно по ним ходить.

В прибранной спальне стало намного уютней. Теперь здесь пахло морем, мхом и вереском. Нырнув под одеяло, мисс Мюррей вскоре согрелась. Некоторое время она настороженно прислушивалась к ночным звукам, но ничего подозрительного не происходило. Кот запрыгнул на кровать и свернулся клубком в ногах, не выказывая волнения.

Уверившись, что никакие опасности ей сейчас не грозят, Сильвия прикрыла глаза и вскоре погрузилась в глубокий и спокойный сон.

Взгляд. Страшные угли огненных глаз на черной как смоль собачьей морде. В них читается приговор. Напряженные лапы готовы в любой миг бросить тело вперед, и тогда безжалостно острые клыки вонзятся в плоть беззащитной жертвы.

Из горла пса раздается низкий утробный звук. Убежать бы, да не получается даже пошевелиться. Трясутся колени. Сердце заходится от непереносимого ужаса, а после срывается в бешеный галоп.

Ноги не держат… не идут… не бегут… Горло перехватило, и в голове разносится безмолвный крик отчаяния.

А пес медлит… Наслаждается ее ужасом? Своей властью? Хочет, чтобы она побежала, но что толку от этого, если дьявольское создание настигнет ее в одно мгновение?

Шаг назад. Огненные глаза наблюдают. Всего лишь наблюдают.

Еще шаг. Чудовище не двигается.

Играет с жертвой или отпускает ее?

Бежать? И вдруг ярким всполохом мысль: «Нельзя назад! Только не назад! Нужно вперед, по тропе, которую перегородило чудовище!»

Зачем надо? Почему?

Надо! Нужно спешить. Спешить к свету. Потому что… потому что надо! И Сильвия делает робкий шаг вперед.

Глухое рычание вновь доносится до ее слуха. Черный зверь припадает к земле и одним прыжком валит девушку наземь. Удар и…

Сильвия открыла глаза и услышала яростное шипение своего кота.

Вскинулась и замерла, ощутив запах тлена и разложения.

Рядом с дверью, озаренная мертвенным светом лунных лучей, стояла белая фигура.

Сильвия до боли вцепилась в одеяло, как в детстве, пытаясь спрятаться от ночных страхов, но тело не слушалось, скованное потусторонним ужасом. Липким. Первобытным. Отдающим медью во рту. Подавляющим волю. Лишающим сил бороться. Словно сама смерть таращилась пустыми глазами, готовая взмахнуть страшной косой и обрезать тонкую нить жизни.

Выгнув спину, кот уже не шипел, а рычал, но не отступал. Маленький защитник и не думал бросаться наутек. Казалось, его ярость действительно пугает нежданную гостью – она не приближалась, по-прежнему стоя у двери.

Сильвия забыла, что нужно дышать, а ее сердце то пускалось вскачь, то замирало, как от падения в пустоту. А потом кот прыгнул. Взвился с кровати одним невероятно длинным прыжком и пролетел через фигуру, разрывая ее в мелкие клочья странного белесого тумана.

Вскочив с кровати, девушка подхватила питомца на руки и, не помня себя, бросилась вниз по лестнице. Прочь. Прочь из этого страшного дома. Распахнув дверь, она, как была, в одной ночной рубашке выбежала на крыльцо и, вскрикнув от неожиданности, застыла, не понимая, что делать и куда бежать: прямо перед ней стоял незнакомый молодой человек.

– Там… там… – Сильвия всхлипнула.

Она никогда бы не доверилась незнакомцу при других обстоятельствах, но сейчас… ведь он человек. Из плоти и крови.

– Что, мисс? Что случилось? – спросил парень, которому с виду было лет восемнадцать или девятнадцать.

Добротная, хотя и очень простая одежда выдавала в визитере горожанина, пусть и не из богатой семьи, но лицо и акцент… Мисс Мюррей узнала этот акцент. Ошибка была исключена. Грабитель!

– Я никому ничего не сказала, – прошептала она, побледнев еще больше. – И не скажу…

– Нет, мисс, не бойтесь! Я не причиню вам вреда. – Молодой человек поднял руки, демонстрируя свои мирные намерения. – Я пришел просить о помощи. Но, похоже, что вы и сами в ней нуждаетесь. Что случилось?

– Там… там… – Сильвия попыталась объяснить, но вместо этого еще раз всхлипнула и расплакалась.

Вытащив из кармана большой и не очень свежий платок, парень протянул его девушке.

– Не плачьте, мисс. Пойдемте, посмотрим, что вас напугало, – предложил он. – Вам, наверное, холодно. – Сняв свою куртку, молодой человек отдал ее Сильвии, будто все происходящее было для него в порядке вещей.

Незнакомец вел себя доброжелательно и вежливо, поэтому мисс Мюррей почувствовала себя почти в безопасности, несмотря на его экзотический облик. Черты ночного гостя явственно свидетельствовали, что он родом с востока или даже из далекого Майсура. Парень был очень смуглым, с черными как смоль волосами, густыми бровями и широким носом. Похожих на него людей Сильвия видела всего дважды за всю жизнь.

Меж тем кот недовольно завозился на руках хозяйки, и той пришлось поставить его на землю. Исполнившись чувства собственной значимости, зверек юркнул обратно в дом. Людям ничего не оставалось, как последовать за ним.

– Так что с вами произошло, мисс? – спросил парень, заходя в дом и зажигая свечу, стоящую рядом с входной дверью.

– Вы решите, что я сошла с ума… – Сильвии стало неловко. – Но я увидела… фигуру. Белую… Кот прыгнул, и она… ее не стало.

– Бхута, – произнес гость с таким видом, будто это слово все объясняло. – Знаю. Я оставил вам куркуму…

– Желтый порошок? – догадалась Сильвия. – В бумажке?

– Да.

– Я выбросила его в камин… – растерялась девушка, которой и в голову не могло прийти, что грязная бумажка с желтой пылью может для чего-то пригодиться. – Она еще там, я не разжигала огонь… А что такое бхута?

– Злой дух. – Парень устремился к гостиной, где находился большой камин, и вскоре в его руках оказалась бумажка, полная куркумы. – Прежде чем заснуть, мисс, возьмите куркуму и насыпьте ее в светильник. Немного. Щепотку. И пусть горит. Держите светильник под рукой. И слушайтесь своего кота.

– Кота? – удивилась Сильвия.

– Он не убегает от вас. – Молодой человек показал на питомца, вьющегося у ног своей хозяйки. – Знает, что опасно, и предостерегает. Кошки – важные создания, они подсказывают.

– Что подсказывают?

– Правильный путь.

– Я ничего не поняла, – призналась девушка.

– Это не страшно. Поймете.

Парень опустил взгляд и замялся, будто не решаясь о чем-то заговорить. Только теперь мисс Мюррей вспомнила – он хотел попросить об услуге.

– Вы ведь не просто так сюда пришли, – заметила Сильвия.

– Да, мисс. Мне нужна ваша помощь.

– Какая именно?

– Нужно отправить письмо. От вашего имени. Чтобы о нем никто не узнал.

– Письмо?

– Да, мисс.

Сильвия была признательна этому человеку за его появление, и потому просьба показалась ей легко выполнимой. Она уже поняла, что парень явно не из беглых преступников – не похож он был на беглого, во всяком случае, мисс Мюррей представляла их совсем другими. Тем не менее ее ночной гость явно скрывался от кого-то. Учитывая его внешность, не приходилось удивляться просьбе – с таким лицом не получится остаться незамеченным. Жителей Майсура узнать легко, а в Альбии их слишком мало.

– Вы уверены, что сожженная куркума может отогнать призрака? – задала Сильвия единственный вопрос, который ее сейчас интересовал.

– Да. Но это плохой дом. Вы бы уходили отсюда, мисс.

– Однако вы не побоялись сюда… проникнуть.

– У меня не было другого выхода, мисс.

– Вы от кого-то скрываетесь? – рискнула спросить Сильвия.

– Я? Нет, – покачал головой парень. – Но меня не должны видеть в городе.

– Если вы не скрываетесь, то в чем причина?

– Не могу сказать, мисс. Простите.

Мисс Мюррей размышляла. Молодой человек говорил странные вещи, но вряд ли лгал. Но почему тогда… Сильвия вспомнила, что слышала внизу еще один голос. И догадалась.

– Скрываетесь не вы, а тот, кто с вами! – выпалила она прежде, чем сообразила, в какое положение ставит себя столь неуместной откровенностью.

– Мисс… – Глаза юноши сделались настороженными. – Вы не должны задавать мне такие вопросы. Вы обещали помочь, но если не хотите, то…

– Я помогу. Только дайте слово, что отправленное письмо никому не причинит вреда.

– Клянусь, – пообещал молодой человек.

– Давайте письмо! – Сильвия протянула руку и взяла у гостя запечатанный конверт без адреса. – Пойдемте в кабинет, продиктуете, куда его отправить.

Вскоре послание было подписано честь по чести. Получателем значился некий Роберт Марш, живущий в Ландерине на Чансери-лейн. Ни имя, ни, разумеется, адрес ничего не сказали девушке. Заверив, что завтра же утром отправит письмо, с огромным сожалением Сильвия распрощалась с гостем, вернув ему куртку.

Кот по-прежнему следовал за хозяйкой и, судя по всему, не планировал ее оставлять как минимум до утра. Мисс Мюррей была ему очень признательна за эту заботу.

Вернувшись в комнату, она первым делом зажгла лампу, поставила ее у кровати и бросила прямо в пламя щепотку куркумы. В комнате запахло горелыми специями, из лампы повалил дым, но все это казалось мелочью по сравнением с визитом призрака. Бхута – так сказал парень. Сильвия сообразила, что забыла спросить, как его зовут, и…

– Тебе нужно придумать имя, – сказала она, глядя на кота, сосредоточенно вылизывающего шерстку. – Алекс?

Зверек широко зевнул.

– Нет… Эшли?

Кот свернулся на кровати, положил голову на лапы, скептически посмотрел на хозяйку, потом прикрыл глаза.

Девушка вдруг вспомнила своего любимого героя из детской книги – рыцаря, который участвовал в разных забавных проделках, спасая всех подряд от чего угодно.

– Сэр Николас?

Кот поднял голову. Взгляд его был весьма осмысленным.

– Мяу? – с вопросительной интонацией произнес он.

– Понятно. Значит, так тому и быть, Сэр Николас, – улыбнулась Сильвия.

Глава 6

Стрикленд

Шесть дней назад

– …Очень мне не нравится эта история, – сказал мистер Харрис, сидя в джентльменском клубе на Кроуфорд-стрит. – Как один из поверенных мистера Бигли я должен отправить очередную наследницу на Мэйн, но как верный подданный ее величества не могу закрывать глаза на некоторые странности этого дела.

– Ты одного не объяснил – как тебя в это втянули? – спросил мировой судья сэр Артур Грей, беря из шкатулки сигару и обрезая ее гильотинкой.

– Завещание выглядело малость эксцентричным, только и всего, – ответил мистер Харрис. – Мне приходилось слышать и более странные волеизъявления. Я и в мыслях не держал, что дело может оказаться настолько… непростым.

– А в какой именно момент ты заподозрил неладное?

– Когда исчезла предыдущая наследница. Она просто исчезла, понимаешь?

– Но ведь тебе передали ее письмо, – напомнил сэр Артур, неторопливо раскуривая сигару.

– Письмо передали, но куда делась она сама?

– Уехала в Новую Альбию или на континент…

– Да, конечно, возможно, но мне все равно отчаянно не нравится происходящее.

– И чего же ты хочешь?

– Хочу удостовериться, что новая наследница не попадет в какую-нибудь нехорошую историю, – проговорил мистер Харрис. – Дело в том, что я написал письмо мистеру Келли, поверенному на Мэйне. Он сообщил, что дом мистера Бигли уже сменил шесть хозяек. Шесть, Артур! Новая девушка, мисс Мюррей, будет седьмой. Все ее предшественницы оставили записки и бесследно исчезли. Собственно, как мне удалось выяснить, я не единственный поверенный мистера Бигли. Весть о его смерти сначала получил совсем другой юрист, затем – еще один, и лишь потом очередь дошла до меня. Если с мисс Мюррей что-то случится, я должен буду, в свою очередь, передать дела следующему юристу.

– И никто из твоих предшественников не интересовался, что там творится?

– Нет. Но, сам понимаешь, этика не предполагает вмешательства в дела клиентов. Своими действиями я нарушаю это правило. Меня оправдывает лишь беспокойство за жизнь молодой особы.

– А что было в записках предыдущих девушек? – Взгляд светлых глаз сэра Артура стал сосредоточенным и пронзительным.

– Сумбур. Они писали, что не могут больше находиться в этом ужасном доме. Говорили, будто там водятся призраки и никакое наследство не заставит их задержаться на Мэйне до следующей ночи.

– Ты пытался разыскать кого-нибудь из них?

– В меру своих скромных возможностей. На прежних местах они больше не появлялись, – ответил Харрис. – Я, конечно, не сыщик, но мне удалось выяснить, что все девушки были одинокими. Без семей, которые могли бы их разыскивать. Случайность? Очень сомневаюсь. И если так, то мисс Мюррей, которая вскоре явится ко мне в контору, может грозить нешуточная опасность.

– И чего же ты хочешь от меня? – поинтересовался сэр Артур.

Он выглядел спокойным, почти расслабленным, но мистер Харрис прекрасно знал, что его друг не остался равнодушным.

– Я прошу у тебя совета, как правильно поступить с мисс Мюррей. Мое письмо доставят ей завтра утром. Следовательно, времени у нас мало.

– Робертс! – позвал сэр Артур и, когда слуга подошел, потребовал: – Принесите мне бумагу и перо, а заодно найдите курьера. Нужно срочно передать записку. – Повернувшись к мистеру Харрису, он пояснил: – Кажется, у меня есть человек, способный помочь нам в этом деле. Мистер Стрикленд. Мой хороший друг.

– Стрикленд… Стрикленд… – Поверенный поднял глаза к потолку, пытаясь вспомнить, где слышал эту фамилию.

– Полицейский инспектор Энтони Стрикленд, – пришел на помощь сэр Артур, видя его замешательство. – Недавно был отстранен от расследования весьма подозрительных обстоятельств гибели графа Сеймурского и его семьи. Думаю, в этом деле были замешаны деньги, и немалые. Сейчас инспектор временно остался не у дел. Поговаривают, что его могут попросить из полиции. Между тем он один из лучших сыщиков Ландерина и всей Альбии. За то, вероятно, и поплатился. Подкупить и запугать его невозможно. Скорее всего, начал копать слишком глубоко и… В общем, не так важно. Главное – он не откажется нам помочь. Расходы на поездку я оплачу сам.

Впервые Стрикленду пришлось уехать так далеко от Ландерина, но он даже радовался этому обстоятельству и был благодарен сэру Артуру за его предложение сменить обстановку и заняться частным расследованием. Тяжелый дымный воздух столицы в последнее время был инспектору в тягость, раздражал, как и все вокруг.

Нераскрытое дело графа Сеймурского не выходило у сыщика из головы. Стрикленд не сомневался – произошло убийство. Безжалостное и циничное. Не пощадили даже детей. Девочка, леди Франческа Кавендиш, погибла на месте, а ее брат-близнец чудом уцелел, но едва ли скоро придет в себя. Стрикленд даже не смог поговорить с мальчиком. Тот просто стоял, глядя в одну точку и, обхватив себя тонкими руками, как заведенный повторял свое имя: «Джеймс… Джеймс… Джеймс…» Бедный малыш.

Инспектор почти раскрыл это преступление. Он был в шаге от того, чтобы назвать имя убийцы, в шаге от того, чтобы явиться за ордером на его арест, но… деньги. Вечная власть денег. Преступник спокойно ускользнул из рук правосудия, задействовав связи, а Энтони Стрикленда отстранили, практически уволили со службы, потому что он отказался закрывать дело. Отказался подписывать заключение о несчастном случае. Отказался подчиняться прямому приказу комиссара.

Целый месяц без работы. Без того, что составляло смысл и суть всей его жизни… Разумеется, Стрикленд с готовностью ухватился за возможность заняться частным расследованием, тем более что выглядело оно интересно. Пропавшие девушки. Загадочное наследство – и полная свобода в выборе средств.

Однако времени было в обрез, и детективу пришлось изрядно помотаться по Ландерину и соседним городам, чтобы переговорить со всеми поверенными, участвующими в этом деле. Увы, коллеги мистера Харриса оказались очень несговорчивыми. С превеликим трудом удалось вытянуть из них только имена предыдущих наследниц. Узнать имена тех, кто должен был последовать за Сильвией, уже не удалось – след оборвался на мистере Макреди. Известный солиситор с конторой на Даргфорд-стрит, которому мистер Харрис должен был передать дела в случае побега мисс Мюррей, наотрез отказался разглашать какие бы то ни было сведения о своем клиенте и его последней просьбе.

Впрочем, ситуация выглядела весьма примечательно и без мистера Макреди. Все шесть пропавших девушек были одинокими, молодыми и работали гувернантками. Харрис сказал, что таков был план мистера Бигли. В чем именно он заключался, поверенный точно не знал, но не сомневался, что мистер Келли, представляющий интересы клиента на острове, сможет внести ясность в этот вопрос.

Еще два дня Стрикленд потратил на поиски беглянок. Он знал, что время у него есть, и был сравнительно спокоен за судьбу мисс Мюррей. Все поверенные в один голос утверждали – от вступления в наследство до побега проходило не меньше двух месяцев, значит, каких-то экстренных событий ждать не приходилось. Увы, очевидные шаги по розыску пропавших девушек не дали каких-либо результатов, а потому Энтони решил не тратить больше времени.

Купив билет на поезд до Элверпуля, а потом – на пароход до Мэйна, он вскоре отправился в Далиш – порт, откуда отходили корабли до берегов Альбии. Если девушки покинули остров, их должны были видеть в порту или около него. Кроме того, следовало переговорить со стюардами. Девушки, путешествующие в гордом одиночестве, – редкость, а потому кто-нибудь из персонала вполне мог заприметить одну из них. Вероятность найти следы первых пяти наследниц была крайне низкой, но шестая исчезла не так уж давно. Ее могли еще помнить.

Стоя на палубе парохода и глядя на море, Энтони Стрикленд продумывал план действий, хотя хотелось ему только одного – во все глаза смотреть на бескрайние, безбрежные просторы. Смешно признать, но за тридцать три года жизни инспектору никогда не приходилось видеть море и уж тем более – путешествовать по нему. Жить совсем рядом и ни разу не посмотреть… Смешно и грустно. Джейн Стэнли – первая и единственная женщина, которой удалось тронуть сердце инспектора Стрикленда. Она рассказывала про море тогда, девять лет назад. Целая бездна времени, если разобраться. А Энтони так и не удосужился посмотреть. Сначала не было причин тратить время на поездку к побережью, потом были причины не делать этого. За девять лет боль, виновницей которой стала Джейн, ушла, замерла, покрылась пеплом, но никуда не пропала. А три года назад напомнила о себе после новой встречи…

Единственная в Альбии леди-детектив. Владелица целого агентства… Перед отъездом Стрикленд порекомендовал сэру Артуру нанять ее, чтобы как следует покопаться в биографиях пропавших гувернанток. Разумеется, за пару дней ему самому не удалось провести полноценное расследование, и помощь Джейн была бы уместна. И ей лишнее дело не повредит…

Стрикленд потянулся к чехлу со старой трубкой. С той самой. Любимой. Той, которая была с ним уже девять долгих лет. Открыл кисет, вдохнул резкий запах табачных листьев, размял щепотку в пальцах. Принялся медленно и вдумчиво совершать обычный ритуал подготовки трубки. И стало проще. Мысли вернулись в нужное русло.

Со стюардами на борту парохода он уже побеседовал, но никто из них не вспомнил одинокую девушку, которая возвращалась с Мэйна в Ландерин.

Далиш стал следующим пунктом, где была надежда найти зацепки. К сожалению, мистеру Харрису не удалось достать изображение мисс Робинсон, последней из наследниц, но он дал описание ее внешности. А в архиве пароходства можно поискать сведения о пассажирах рейса – в случае, если вдруг делались списки. Однако в первую очередь следовало наведаться в кассу. Потом – в архив. Главное, чтобы местный персонал оказался более сговорчивым, чем их ландеринские коллеги.

Снова подумалось о том, что работа частного сыщика трудней полицейской службы. Двери, открытые полиции, нередко захлопываются намертво перед носом обычных детективов. Хорошо хоть Артур выделил средства, как он сказал, на представительские расходы.

Стрикленда нисколько не удивил интерес друга к судьбе совершенно посторонних девушек. Артур Грей всегда был рыцарем. Даже до того момента, как ее величество сочла возможным его посвятить. Потеряв любимую супругу, сэр Артур стал еще более сентиментальным и склонным опекать представительниц слабого пола. И уж точно он не смог бы пройти мимо такого вопиющего случая. Вот и не прошел…

Энтони не особенно верил в призраков, спиритизм и потусторонние силы. Зато он хорошо знал, что люди подчас бывают хуже мифических существ – и опасней. Если про дом ходят дурные слухи, значит, самый вероятный мотив – особняк кому-то понадобился, кому-то из тех, кто не имеет на него права. К сожалению, в этом случае можно было не сомневаться в гибели всех шести наследниц, как и в том, что мисс Мюррей грозит опасность.

Отдельного внимания заслуживал мистер Бигли, завещавший дом плеяде гувернанток. Он определенно преследовал какие-то свои неочевидные цели, с которыми также следовало разобраться. Мистер Келли, судя по переписке с мистером Харрисом, тоже не в восторге от происходящего и готов всячески способствовать раскрытию странного дела. Очень кстати. Такой союзник точно не будет лишним.

Густой дым из пароходной трубы, словно чернильная клякса, пятнал ослепительную голубизну небес. Стрикленд перевел взгляд на белую дымку впереди, где уже виднелись очертания острова Мэйн. Что ж, к делу.

Далиш оказался небольшим портовым городом. С Ландерином не сравнить. И, пожалуй, это даже хорошо – тише, спокойней. Меньше людей, проще искать тех, кто ему нужен.

Увы, в кассе Стрикленду сразу не повезло. Кассир только посмеялся, услышав вопрос – не продавал ли он месяц назад билет до Альбии девушке, похожей на мисс Робинсон. По его словам, он видит подобных девушек в неделю штук пятьдесят, никак не меньше. В целом, ожидаемо.

Следуя намеченному ранее плану, детектив направился в архив пароходства. Время было уже обеденное, и следовало поторапливаться. По счастью, далеко идти не пришлось – архив располагался на третьем этаже того же здания.

Огромное помещение, доверху забитое стеллажами. За старой обшарпанной конторкой сидел сутулый и худой молодой человек с толстыми очками на носу.

– Чем могу быть полезен? – спросил он, даже не пытаясь выглядеть любезным.

– Я хотел бы посмотреть списки пассажиров, зарегистрировавшихся на рейсы в Ландерин с шестого по девятое мая сего года.

– Вы полицейский? – тут же спросил клерк.

– Да. Но здесь я по частному делу.

– Тогда ничем не могу помочь. – Лицо молодого человека стало каменным.

– А если так? – На стол перед клерком легла монета в один кинг.

– Вы меня не услышали? Я ничем не могу помочь! – повторил молодой человек все с тем же каменным лицом. Правда, между делом он скосил глаза куда-то влево, будто на что-то намекая.

Только теперь Стрикленд заметил сидящего за стеллажами мужчину лет сорока или даже больше. С негодующим видом он смотрел в сторону Энтони и своими торчащими во все стороны волосами напоминал надувшегося филина.

– Жаль. Очень жаль. – Детектив взял монету и, кивнув клерку, вышел из архива.

Зайдя за угол длинного коридора, Стрикленд приготовился ждать. По алчному блеску в глазах архивариуса он уже понял, что тот всего лишь играл роль перед начальством. Значит, нужно просто потянуть время.

Минут двадцать ничего не происходило, потом дверь архива открылась, и из нее вышел тот самый клерк. Оглянулся, явно пытаясь сообразить, понял ли посетитель его намек, дождался ли. Стрикленд выступил из-за угла и махнул рукой.

– Приходите после восьми вечера, – тут же перешел к делу архивариус. – Мистер Томпсон уйдет, а я покажу вам, где нужно искать сведения о пассажирах.

– Спасибо!

– Пять кингов, – тут же назвал цену клерк.

– Два. – Стрикленд склонил голову, разглядывая молодого человека, оказавшегося на удивление предприимчивым.

– Пять, – прозвучал непреклонный ответ. – Мне нужно пять кингов. А с меньшим и связываться не стоит. Если кто-то узнает, что я впустил вас в архив, меня уволят.

– Хорошо, – вздохнул Стрикленд, который уже понял, что иначе договориться не выйдет. – Это большая сумма. Рассчитываю, что вы ее отработаете и поможете с моим делом.

– Чем смогу, – кратко ответил клерк. – В восемь ждите около черного входа. Это за зданием. Там груды мусора. Дверь почти никогда не отпирается, и рядом с ней никогда и никого не бывает. У меня есть ключи. А вы постарайтесь не привлечь лишнего внимания.

Стрикленд кивнул. Вытянул из кармана часы и глянул на циферблат. Времени оставалось еще много. И вполне можно было посвятить его поиску жилья и обеду.

Гостиница обнаружилась довольно быстро. Выглядело заведение чистенько, хоть и без особых изысков. Уже заходя в дверь, детектив заметил кэб. Самый обычный. Не новый. С лошадью, видавшей лучшие времена. Остановившись, Стрикленд осмотрелся по сторонам и мысленно обругал себя. Ну конечно, это было так глупо – не сообразить, где еще можно найти нужные сведения! Остров крошечный, но от Далиша до Пилхолда далековато, если идти пешком. Меж тем сам Далиш – город небольшой. Вряд ли здесь так много кэбов.

– Эй, милейший! – Стрикленд махнул рукой, подзывая извозчика.

Тот с ленцой тронул поводья, направляя лошадь к возможному пассажиру.

– А не хочешь ли заработать десять солидов за небольшую услугу? – тут же спросил у него детектив, стараясь не думать о том, что слишком уж небрежно относится к средствам, выделенным сэром Артуром.

– И что за услуга? – хмуро спросил кучер, который, судя по цвету лица, был изрядным любителем выпивки.

– Меня интересует девушка, которая примерно месяц назад могла приехать в Далиш из Пилхолда. Среднего роста, волосы каштановые, широкое лицо, серые глаза, нос курносый, рот среднего размера с приподнятыми уголками… Зовут ее Элис Робинсон, хотя не думаю, что это кому-то что-то скажет. Я дам десять солидов тому, кто разыщет кэбмена, подвозившего ее в начале мая. И целый кинг – самому кэбмену за ответы на мои вопросы.

Извозчик почесал голову, отчего его видавшая виды шляпа сползла чуть ли не на самый нос.

– Так это… – произнес он задумчиво. – Поспрашиваю. Нас тут не так много. А ежели подвозил кто вашу мисс и вспомнит, куда идти за наградой?

– Вот в эту гостиницу. – Детектив показал на скромную вывеску за спиной. – Спросите мистера Стрикленда. Завтра я еще буду в Далише, а потом мне нужно ехать в Пилхолд. Поэтому послезавтра в девять утра жду вас здесь. Отвезете меня на место, узнаете, где искать в случае чего. Я готов заплатить и за любые другие сведения об Элис Робинсон. Девушка могла уехать с острова или остаться здесь. Мне нужно знать наверняка, что именно с ней произошло.

– Она пропала? – уточнил кэбмен.

– Что-то в этом роде, – уклончиво ответил Стрикленд.

Обустроившись в гостинице, он оделся попроще и отправился в сторону порта. Хотелось пообедать, но Энтони не любил тратить время попусту. Никогда не полагаясь на случай, он тем не менее не брезговал испытывать свое везение, ведь слухи иной раз тоже могут помочь делу. В Ландерине для этого у него были свои люди, которые работали на полицию по разным соображениям, – но, увы, на Мэйне все приходилось делать самому.

Стрикленд присмотрел себе дешевую кофейню, в двери которой то и дело заходили портовые рабочие, и вскоре оказался в темном душном многолюдном помещении. Запах здесь стоял очень своеобразный: чесночный дух дешевой колбасы, кисловатый аромат не слишком качественной выпечки и пива, дым ядреного табака… Но Энтони и носом не повел – бывший беспризорник и нынешний полицейский так и не стал брезгливым, да и с чего бы?

Спросив чаю и яичницу с беконом, больше подходящую для завтрака, Стрикленд устроился за одним из столов и в ожидании еды принялся слушать разговоры окружающих, неторопливо и обстоятельно набивая трубку. Он не рассчитывал на что-то конкретное – просто хотел вникнуть в происходящее на острове и узнать местные слухи.

– …Старый Смит совсем спятил. Вчера напился до чертей и за бабой своей гонялся…

– Бейлиф, говорят, экипаж купил… ага…[3]

– А у Бэтси новая деваха, грудь у нее…

– …и с ними огромная псина, не хуже серых волкодавов с Эйре. Я уж подумал, что померещилось, но нет, вот те крест. Хотя откуда они там взялись? Пароход разгрузился давно.

– …лавку не открывал уже два дня.

– Так я ему и дал по зубам, чего думать-то? Много о себе воображает…

– …проигрался в пух и прах, прикинь. И предлагает ему свои очки. А Джек ему: «На кой мне твои стекла, ты мне пять кингов гони!»

При упоминании об очках и пяти кингах Стрикленд насторожился и переключил внимание на разговор двух грузчиков, сидевших за столом справа от него.

– И что этот? – спросил один из них.

– Выпросил два дня отсрочки. Теперь, поди, бегает, ищет, где занять. Джек припугнул его, мол, к начальству твоему загляну, расскажу про твои развлечения.

– А что начальство?

– Так этот старый хрен на дух игроков не выносит. Он ему пинка под зад тут же отвесит… – зло хохотнул рассказчик. – А то на днях этот очкастый козел со мной даже не поздоровался. Думает, если читать и писать выучился, так стал почти джентльменом.

Дальше следовало обсуждение «очкастого козла», еще больше убеждающее Стрикленда в том, что невезучий игрок ему уже знаком. И сразу понятно, почему ему вдруг понадобились целых пять кингов. Осталось сообразить, как эту карту получше разыграть.

Яичница с беконом оказалась почти съедобной, если почистить горелое по краям. Чай – обычный для таких заведений: крепкий, терпкий, простой, как речь докера, и точно так же лишенный даже намека на какие-либо изыски.

Завершив нехитрую трапезу жесткой булкой, Энтони расплатился, а потом перешел в кафе неподалеку, где и просидел до половины восьмого вечера, попивая все тот же чай, но на сей раз с бутербродами, и слушая разговоры, из которых узнал еще пару интересных фактов. В частности, выяснилось, что недавно в Пилхолд приехала новая хозяйка проклятого дома, а еще – что бейлиф в конце следующего месяца ждет визита мистера Хейвуда, последнего потомка знатного рода, когда-то владевшего тем самым «Домом на скале». Кто знает, зачем мистер Хейвуд решил наведаться на земли предков, но пообщаться с ним будет нелишним. Жаль, визит состоится нескоро.

Довольный результатом, Стрикленд явился в указанное время на задний двор большого трехэтажного здания пароходства. Ждать ему почти не пришлось – ровно в восемь, минута в минуту, дверь с протяжным скрипом открылась, и из нее выглянул клерк. Энтони хватило одного взгляда на его бледное лицо и запотевшие очки, чтобы решить, как поступить дальше.

Выйдя из-за горы сломанной старой мебели, Стрикленд уверенным шагом приблизился к клерку, посмотрел на него тем самым взглядом, от которого становилось не по себе даже самым злостным преступникам Ландерина, и, отодвинув молодого человека в сторону, решительно зашел в здание.

– Идемте, – приказал он.

– Вы деньги принесли? – поспешно спросил архивариус. Его маленькие глаза нервно бегали из стороны в сторону, как у испуганной крысы.

– Принес. – Стрикленд похлопал по карману куртки. – Но получите вы всю сумму только после того, как ее отработаете.

– Покажите! – потребовал клерк.

Детектив молча вытащил свой потрепанный бумажник и, раскрыв его, продемонстрировал собеседнику несколько купюр.

– Хорошо, идите за мной!

Молодой человек припустил вверх по черной лестнице, и вскоре Стрикленд стоял перед знакомой дверью, за которой скрывался архив, только на сей раз здесь отсутствовал похожий на филина начальник и можно было чувствовать себя намного свободней.

Заперев комнату на ключ, клерк скрылся за стеллажами, но вскоре вернулся, неся с собой толстую папку.

– Вот, – сказал он, опуская ее на стол перед Стриклендом. – Бланки регистраций на рейсы за май.

– Отлично. – Детектив открыл папку, посмотрел на весьма неразборчивый почерк, которым были записаны фамилии и имена, подумал немного и распорядился, возвращая бумаги клерку: – Ищите сведения об Элис Робинсон. У меня на это уйдет больше времени, чем у вас.

– Вы обещали…

– Я сказал, что заплачу вам за помощь в моем деле, а не за папку со списками. Или вы думали, что получите пять кингов, не приложив усилий? Я знаю, как жизненно необходимы вам эти деньги. Джек ведь шутить не любит, так? – Стрикленд с удовлетворением отметил, как побледнел архивариус. – А ваш начальник меж тем придерживается очень строгих взглядов на игры. Но зачем ему знать о вашей слабости? Мы сделаем проще – вы получите свои пять кингов, расплатитесь и больше никогда не будете играть. Так ведь?

Молодой человек судорожно сглотнул и кивнул.

– Но пять кингов – очень большая сумма. И вам придется ее отработать, помогая мне.

– В чем?

– В расследовании, разумеется. Мне нужен надежный человек в Далише – мои глаза и уши. А вы ведь теперь очень надежный человек, который никому и ни за что не расскажет о том, над каким делом мы будем работать. Понимаете, о чем я?

Глава 7

Нимба

Остаток ночи прошел без приключений. То ли куркума помогла, то ли дежурство сэра Николаса. В любом случае Сильвия сладко проспала до позднего утра и даже смогла выспаться. Одевшись и позавтракав – впервые не торопясь и обстоятельно – Сильвия взяла письмо и отправилась на почту. Явившийся вчера молодой человек, кем бы он ни был и от кого бы ни скрывался, спас ее от ночных ужасов. Мисс Мюррей считала своим долгом отплатить ему ответной услугой.

Она больше не боялась таинственных грабителей. Точнее, ей было понятно, что никакие они не грабители – просто люди, попавшие в сложную ситуацию. Ей даже на мгновение пришло в голову форменное бесстыдство – пригласить их пожить у нее дома. В другое время она никогда бы не пошла на подобное, но сейчас… сейчас Сильвии было слишком страшно. Так страшно, что присутствие любого человека казалось спасением. Даже если это мужчина, точнее мужчины.

Стоило мисс Мюррей осознать абсурдность собственных идей, как стало неловко, словно ее мысли кто-то мог прочитать. Нет-нет, конечно, это всего лишь минутная слабость. Просто никогда в жизни она не испытывала такого ужаса, как здесь. И вроде все хорошо закончилось, но сколько так еще продлится? Сильвия ощутила сильное желание махнуть на все рукой и уехать. В конце концов, что она теряет? Дом и две тысячи кингов? Да, много. Даже очень много для нее, но достаточная ли это цена за такой риск? В конце концов, можно найти работу гувернантки и без рекомендаций. Пусть платить будут мало, но все равно это лучше, чем каждый раз дрожать в своей комнате, гадая, какие страхи припасены для нее во мраке ночи.

Поглощенная своими мыслями, Сильвия дошла до почты, купила марку и отправила письмо в Ландерин, после чего направилась по уже знакомому маршруту в дом мистера Келли.

– О, мисс Мюррей, как я рад вас видеть! Вы слегка меня опередили, я уже собирался отправлять посыльного в «Дом на скале». – Поверенный, как всегда, радушно встретил ее. – Хорошо ли спалось этой ночью?

– Да, благодарю вас, – сдержанно ответила Сильвия, не желая касаться темы призраков и ночного визитера.

– Могу ли я чем-то помочь?

– Хотела поговорить с вами на одну тему… непростую. Мне нужен совет. – Девушка, которой прежде не доводилось решать такие задачи, порозовела от смущения.

– Какой же?

– Видите ли… я была гувернанткой, а теперь живу здесь и не знаю, как правильней поступить. Вероятно, следует представиться некоторым людям, но… у меня даже визиток нет… и насколько вообще уместно… учитывая мое недавнее прошлое…

– Ах вот вы о чем, – улыбнулся мистер Келли. – Понимаю ваше затруднение, но, видите ли, дом, доставшийся вам в наследство, очень интересен всем в городе. Настолько интересен, что бейлиф лично попросил меня передать вам вот это. – Поверенный протянул девушке большой конверт, в котором обнаружилось приглашение, заполненное от руки каллиграфическим почерком. В нем мистер и миссис Дж. Гриффит приглашали мисс Мюррей посетить их званый вечер.

– О, это очень любезно с их стороны, но… – Сильвия покраснела еще больше.

– Что «но»? – поинтересовался мистер Келли.

– Я не уверена, что у меня есть наряд, соответствующий случаю… – Девушка уставилась в пол, отчаянно жалея о том, что вообще пришла просить совета.

– Мисс Мюррей, позволено ли мне говорить с вами откровенно? – спросил поверенный.

– Да, конечно.

– В таком случае смею заметить – будь вы просто еще одной приезжей, никто бы не стал спешно придумывать повод для приема. Но вы – наследница того самого «Дома на скале». У нас городок тихий, маленький. Событий почти никаких не происходит… за исключением тех, которым мы обязаны замку Кронк и черному псу, а также имению, доставшемуся вам в наследство. По этой причине вы являетесь событием месяца… по меньшей мере. Разумеется, мистер Гриффит предполагал, что у вас могут возникнуть некоторые затруднения. Но он очень хочет видеть вас на приеме, поэтому поручил миссис Фишер, супруге одного из наших уважаемых сограждан, снабдить вас всем необходимым.

– Мне очень неловко, – призналась Сильвия, ощутив себя кем-то вроде бедной родственницы.

– Советую думать не о том, что вам неловко принимать помощь из чужих рук, а о том, что своим визитом вы оказываете услугу нашим весьма любопытным горожанам. Вы им интересны, они готовы за это платить, так не стоит отказываться от того, что предлагают абсолютно добровольно и даже без вашей просьбы. Они – ваши должники, а не наоборот. Так это и воспринимайте.

– Не уверена, что подобный интерес можно воспринимать как нечто лестное… – произнесла нерешительно Сильвия.

– Оскорбительного в нем тоже нет. И это главное, – вздохнул мистер Келли, шагнув к выходу и беря с вешалки темно-серую шляпу-котелок. – Учитесь извлекать пользу из интереса к собственной персоне, чем бы он ни был вызван. Вам нужны знакомства в городе – вы их получите в полной мере. Вас представят всем, кто хоть что-то значит в Пилхолде. Лучшего случая не будет. Поэтому пойдемте, я представлю вас мистеру и миссис Фишер. – Распахнув дверь, поверенный пропустил мисс Мюррей вперед. – Они сами вызвались опекать вас и помогать обжиться в нашем городе.

Сильвия не знала, как относиться к происходящему. Следует признать, ситуация не была ей внове: мистер и миссис Коул любили демонстрировать гостям свою родовитую гувернантку. Но тогда она могла постоять с опущенным взором, а потом, выдержав положенные несколько минут, удалиться вместе со своими воспитанниками. Здесь же так сделать не выйдет – к ней будет приковано всеобщее внимание.

Неловко идти к миссис Фишер. Неловко ощущать себя экзотической зверушкой, потешающей публику. Неловко чувствовать себя бедной гувернанткой, весь интерес к которой вызван лишь желанием посмотреть на очередную обреченную наследницу «Дома на скале». Неловко, унизительно и страшно. Все будут смотреть на нее с участливым интересом, будто она уже заранее приговорена к чему-то ужасному. Как гладиаторы в древней Валентии или Римуле. «Ave, Caesar, morituri te salutant», – так они говорили, идя на смерть. Но Сильвия не хотела быть гладиатором. И умирать тоже не хотела. И не собиралась, и не думала даже…

Следуя за поверенным, мисс Мюррей вышла на оживленную набережную. Нарядно одетые леди и джентльмены совершали свой утренний моцион, торговцы цветами и сладкой снедью развили кипучую активность. Люди были везде. Даже на песчаном пляже, где многие пары и их дети увлеченно искали раковины моллюсков.

Разглядывая между делом блестящие магазинные витрины, Сильвия вдруг увидела молодого человека, который, прячась от солнца и стараясь быть максимально незаметным, пробирался к лавке с тканями. Не узнать его она бы не смогла. Тот самый «грабитель», и… ему опять что-то нужно до такой степени, что пришлось отправиться в город средь бела дня?

Бросив беглый взгляд на мистера Келли, Сильвия начала замедлять шаг, рассчитывая, что он уйдет вперед, не заметив ее отсутствия. Маневр не сработал – поверенный прошел всего два шага и тотчас вернулся, сообразив, что спутница отстала.

– Я слишком быстро иду, мисс? Мне поймать кэб? – спросил он встревоженно.

– Нет. – Взгляд мисс Мюррей скользнул по набережной – она лихорадочно пыталась придумать, куда на некоторое время спровадить поверенного. Идея пришла при взгляде на аптеку. Та располагалась достаточно далеко от места, где они остановились. – Сегодня очень жарко, и мне… нехорошо. – Сильвия почти повисла на ограждении, отделявшем набережную от пляжа. – Не сочтите за труд, дойдите до аптеки, – она махнула рукой в нужную сторону, – и принесите, пожалуйста, нюхательную соль, – попросила она слабым голосом. – Я забыла свою дома.

– Вы уверены? – спросил мистер Келли, с беспокойством глядя на девушку. – Быть может, лучше поймать кэб? Я не могу оставить вас одну…

– Со мной все будет в порядке. Я просто постою здесь и подышу воздухом. Мне уже немного лучше… Уверена, у меня хватит сил вас дождаться.

Спорить мистер Келли не стал, хотя было видно, что он встревожен и озадачен. Убедившись, что он удалился достаточно далеко, Сильвия направилась к майсурцу, который, не дойдя до лавки с тканями, юркнул в темную узкую подворотню между двумя домами и, судя по всему, выжидал там удобный момент, чтобы… да бог его знает, что он замышлял, но как раз это мисс Мюррей и намеревалась выяснить.

Не желая быть замеченной, девушка сначала быстро вернулась назад, в сторону, откуда появился «грабитель», а уже потом, держась ближе к стене дома, двинулась обратно. Дойдя до подворотни, она ловко прошмыгнула в нее и насладилась выражением удивления и страха на смуглом лице парня, который чего-то ждал, прячась в тени домов.

– Добрый день, мистер, – сказала Сильвия, приветливо улыбаясь. – Помнится, вы говорили, что вам нельзя появляться в городе.

– Да, мисс. – Юноша опустил глаза.

– Тогда почему вы здесь?

– Потому что мне срочно кое-что нужно.

– Что же?

– Мисс, я не могу вам сказать. – Молодой человек явно испытывал сильную неловкость и боялся даже смотреть на свою собеседницу.

– Так или иначе, я уже в курсе некоторых ваших тайн. Вы могли бы просто попросить меня…

– Нет, мисс, это я должен сделать сам, – покачал головой парень.

– Что именно? – Между делом Сильвия осторожно выглянула из-за угла, пытаясь понять, где сейчас мистер Келли, но его пока не было видно.

– Простите… – Лицо молодого человека стало непреклонным и упрямым.

– Давайте поговорим начистоту, – решилась Сильвия. – Я вижу, что вам нужна помощь. Мне она тоже нужна. Предлагаю заключить договор. Вы помогаете мне, а я – вам.

– И чем я могу помочь? – спросил майсурец.

– Вы мне расскажете про этих ваших бхут. И научите от них защищаться.

– Разве куркума не помогла?

– Помогла. Этой ночью. Но я твердо намерена продержаться в доме целый год, а значит, хочу знать все о том, с чем еще мне придется иметь дело. – Мисс Мюррей вдруг почувствовала уверенность в себе и своем намерении выстоять назло всем досужим городским сплетникам. – Сейчас мне нужно идти. Мой спутник вот-вот вернется. Говорите быстрее, чем я могу вам помочь!

Поколебавшись немного, юноша решился.

– Мне нужен ним! – сказал он.

– Ним? – переспросила Сильвия, которая не имела и малейшего представления о том, что это такое.

– Нимба. Листья или кора. Это дерево.

– И где можно достать эту нимбу?

– В лавке. Вон там. – Парень махнул рукой куда-то в сторону, где находился магазин тканей. – «Майсурские пряности».

Сильвия вспомнила, что действительно видела совсем рядом с подворотней небольшой магазин с печатью Ост-Майсурской корпорации на вывеске.

– А зачем ты здесь прятался? – спросила она.

Молодой человек опустил глаза и сжал челюсти, явно не испытывая желания отвечать. Глядя на его помрачневшее лицо, мисс Мюррей сообразила: у него не было денег и, вероятно, он думал, как украсть этот самый ним.

– Стой здесь, – велела ему Сильвия.

Выглянув за угол, она увидела мистера Келли, который растерянно озирался, пытаясь понять, куда пропала его спутница. Выждав, когда поверенный повернется в другую сторону, девушка быстро забежала в магазин, благо до его двери оставалась всего пара шагов.

– Чем могу быть полезен, мисс? – устремился к покупательнице хозяин лавки.

– Скажите, у вас есть нимба? – спросила девушка, разглядывая ряды банок, мешочков и коробочек, выставленную на многочисленных полках и витринах.

Воздух в магазине был напоен запахами восточных специй и благовоний. Сандал, корица, лимон и еще добрая сотня душистых нот смешивались в приятную, но излишне мощную симфонию ароматов.

– Нимба? – Продавец посмотрел на Сильвию с некоторым изумлением. – Юной мисс нужна нимба?

– Да.

– У меня есть высушенные листья и масло, – тут же спохватился торговец – невысокий пухлый коротышка с моноклем, висящим на серебряной цепочке. – Но, право слово, у вас и так прекрасная кожа…

– Кожа? – озадаченно спросила мисс Мюррей.

– А разве вам нужна нимба для чего-то другого?

– Нет. Конечно нет, – пробормотала Сильвия, пытаясь выкрутиться из ситуации, а заодно узнать то, что майсурец ей так и не сказал. – Мне нужны листья нимбы для кожи. А кстати, разве ее можно использовать для чего-то еще?

– О, мисс, нимба, или, точнее, ним, – это волшебное растение. – Мужчина с таким энтузиазмом отнесся к ее вопросу, что мисс Мюррей стала опасаться за мистера Келли и заодно за поджидающего ее парня. Похоже, торговцу было отчаянно скучно, и он радостно ухватился за возможность немного пообщаться. – Само название «ним» переводят как «дарящий здоровье». Майсурцы считают его священным растением и даже говорят, будто там, где растут эти деревья, нет места болезням и смерти. Наши леди, из числа тех, кто в силу моды увлекается ботаникой, берут у меня листья и масло, чтобы ухаживать за кожей лица. Результаты… Да вы и сами это знаете, – торговец кивнул в сторону Сильвии, – вон какое у вас личико-то белое и нежное. Только на деле ним не только за кожей ухаживает. Он еще может снять жар, убрать воспаление, заживить раны, спасти от отравы… Многие наши военные, что служили в колониях, спасались с помощью этого средства. У нас здесь живет мистер Мэйсон, полковник в отставке. Так ежели у кого в его доме жар или поранится кто – он сразу посылает ко мне слугу за листьями нима…

Военные, что служили в колониях. Юноша-майсурец. Пятна крови на кровати. Ним… Сильвия вдруг догадалась, что происходит. Ну конечно – в ее доме прятался дезертир. Вероятно, его преследовали и во время погони ранили. А слуга пытается спасти хозяина. Судя по всему, дела совсем плохи, если он решился на вылазку в город.

– Вы, похоже, неплохо разбираетесь в восточной медицине? – спросила Сильвия, мысленно извинившись перед мистером Келли, который наверняка еще кружил по променаду, расспрашивая торговцев цветами и сладостями о том, куда делась его подопечная.

– О да. Удивительная вещь, уж поверьте мне на слово.

– Как же удачно мне попался на глаза ваш магазин! Я ведь только приехала в Пилхолд. Живу в «Доме на скале». Сами знаете, он довольно далеко от города. И у меня нет ровным счетом ничего из трав.

– «Дом на скале»? – Лавочник аж просиял, явно счастливый, что к нему пожаловала новая наследница. То-то будет поводов посплетничать.

– Да. Он самый, – кивнула Сильвия, смирившись с необходимостью терпеть избыточный интерес к своей персоне. – Так вот, я бы хотела купить у вас немного средств. Например, от жара, от мигреней, от ран… Мало ли, вдруг порежусь…

Обрадованный появлением покупательницы, которая собиралась как следует потратиться, лавочник тут же принялся вытаскивать свои запасы и нахваливать разные средства. Увы, времени ему было отпущено немного. Спустя несколько минут дверь магазина открылась, и на пороге появился взволнованный мистер Келли.

– Ах, вот вы где! – всплеснул он руками, увидев свою подопечную. – Я вас обыскался… Добрый день, мистер Макги, – поздоровался поверенный с владельцем лавки. – Как вы себя чувствуете, мисс Мюррей?

– Спасибо! Мне стало намного лучше! Я приметила эту чудесную лавочку и решила посмотреть, что здесь есть, – сказала Сильвия, изобразив беззаботную улыбку.

Конечно, мистер Келли теперь будет считать ее легкомысленной девицей, но зато не станет задавать лишних вопросов.

– Мы, к сожалению, уже торопимся, – произнесла мисс Мюррей, серьезно посмотрев на мистера Макги. – Не сочтите за труд, отправьте, пожалуйста, ко мне домой листья нима… десять унций. И еще, пожалуй, куркуму, – Сильвия вздохнула, прикинув, что потратит на все это добро очень много денег, – пять унций.

Оставив в лавке целых пять солидов, мисс Мюррей вышла на улицу в сопровождении мистера Келли, потом сделала вид, будто что-то забыла, и, открыв дверь в «Майсурские пряности», неприлично громко сообщила:

– Не помню, говорила ли я, что живу в «Доме на скале». Пусть посыльный отнесет сверток туда и оставит его на веранде. Вероятно, я вернусь ближе к полуночи. И спасибо! Буду очень рада увидеть вас вновь.

Такое поведение выглядело вульгарно и не лучшим образом говорило о Сильвии, но как еще дать понять майсурцу, где он может забрать свои травы? Ко всему прочему девушка рассчитывала, что юноша поймет ее намек и явится ближе к ночи, пусть это и в высшей степени предосудительно. В любом случае им следовало пообщаться.

Как выразился мистер Келли? «Они ваши должники, а не наоборот»? Что ж, придется исходить из этих правил, хотя, конечно, надо бы впредь избегать двусмысленных ситуаций. Еще не хватало создать себе дурную репутацию на новом месте.

Глава 8

Замок Кронк

Мистер и миссис Фишер жили в большом особняке, расположенном по другую сторону от променада и пляжа.

– О, мисс Мюррей, я так рада вас видеть! – просияла хозяйка особняка, спустившись к гостям по большой мраморной лестнице.

Миссис Фишер оказалась блондинкой с темно-карими глазами, придающими ее лицу особую выразительность и глубину. На вид она была всего-то лет на пять или шесть старше Сильвии. Невысокая, изящная, непосредственная… Ее глаза в обрамлении длинных черных ресниц казались двумя бездонными колодцами.

Миссис Фишер сразу понравилась мисс Мюррей, которой очень уж хотелось увидеть в этом городе хоть одно дружеское лицо.

– Мистер Келли, Марк вскоре к вам спустится. А пока проходите в гостиную. Я велю слугам подать вам чай, – распорядилась хозяйка дома. – Простите за бесцеремонность, но вы опоздали, и у нас с драгоценной мисс Мюррей остается совсем мало времени.

При этом вежливом упреке Сильвии стало неловко, ведь именно она оказалась виновна в опоздании. Однако поверенный ни словом, ни жестом не показал, что ему неприятно. Поблагодарив миссис Фишер, он последовал за слугой.

– Вы можете называть меня Кэролайн, – сказала молодая женщина, когда их с гостьей оставили наедине.

– Спасибо, – смутилась мисс Мюррей. – Меня зовут Сильвия, если вам будет угодно.

– О! Как это мило! – восхитилась миссис Фишер. – Сильвия… Красивое имя. Чувствуйте себя как дома, Сильвия. У нас в Пилхолде все запросто. Не так, как в Ландерине. Должно быть, наша провинция кажется вам скучной…

– Вовсе нет, – заверила ее мисс Мюррей. – Здесь чудесные виды. И воздух очень свежий. Признаться, прежняя моя жизнь в Ландерине была куда менее насыщена событиями, чем здесь.

Она нисколько не преувеличивала, скорее уж преуменьшала. Роль гувернантки в семье Коулов теперь казалась ей простой и почти лишенной событий. Капризы избалованных детей и даже редкие приезды мистера Бэйтса теперь мнились житейскими неурядицами, не более того.

Весело обсуждая погоду и последние городские сплетни, Кэролайн увлекла гостью наверх, в гардеробную. Фишеры и впрямь жили на широкую ногу. Одна только комната с платьями хозяйки дома была по размеру не меньше спальни мисс Мюррей в унаследованном ею особняке. И чего тут только не было: утренние платья, платья для визитов, вечерние, бальные, для ужина, амазонки для охоты и выездов… Сильвия никогда в жизни не видела такой роскоши. Даже у миссис Коул не было столько нарядов, что тут говорить о самой мисс Мюррей. Четыре платья, притом очень скромных, – вот и весь гардероб бедной гувернантки. Два на каждый день, одно для визитов и одно для особых случаев.

– Вот. Примерьте это. – Миссис Фишер протянула Сильвии платье.

Мисс Мюррей восхищенно замерла, разглядывая наряд. Она даже не мечтала о чем-то подобном. В таком платье, по ее мнению, можно было смело пойти и на бал: юбка из белого шелкового атласа с кистями, короткий шлейф из темно-зеленого бархата с подбоем из парчи кремового цвета и украшенный тонкими кружевами лиф того же оттенка, что и шлейф. Само собой, стоило все это великолепие как жалованье гувернантки лет за пять.

– Кэролайн, вы очень добры, но, боюсь, я не могу надеть это платье, – тихо произнесла Сильвия, опуская глаза.

– Почему же? У нас с вами очень похожие фигуры, и рост тоже… – удивилась миссис Фишер.

– Но мой статус. Он…

– Ах, полно. – Кэролайн небрежно махнула рукой. – Я вызову служанок, они помогут вам одеться, а швея подгонит наряд, если это будет необходимо. Не думайте ни о каком статусе – примите это платье в подарок от меня. Считайте его своим. Скажем, оно досталось вам вместе с домом. В конце концов, вы ведь дочь джентльмена, как мне сказал мистер Келли, и, более того, находитесь в родстве с графами Дарби и герцогами Ателлами. О каком же статусе можно говорить?

Не слушая дальнейших возражений, миссис Фишер позвала служанок и…

Сильвия смотрелась в зеркало и не узнавала себя. Неужели молодая леди в вечернем платье – та самая скромная гувернантка, которая в спешке покидала Ландерин с одним только саквояжем? Наряд подчеркнул белизну ее кожи, выделил большие темно-зеленые глаза под тонкими бровями. Широкие скулы, которые, как считала мисс Мюррей, делали ее лицо грубоватым, теперь лишь добавляли шарма ее чертам.

Платье оказалось ей идеально. Услуги швеи не понадобились. В дополнение ко всему Сильвии подобрали перчатки и туфли.

Времени до приема оставалось еще более чем достаточно, и девушка, вновь надев свое скромное темно-лиловое платье, спустилась вниз. Она хотела поблагодарить хозяев и условиться о том, во сколько ей следует прийти вечером. Времени оставалось много. Мисс Мюррей даже подумывала вновь наведаться в лавку с майсурскими пряностями и узнать у хозяина, какие еще полезные травы и порошки у него есть. Увы, этим планам не суждено было сбыться.

Служанка отвела девушку в светлую просторную гостиную, где уже сидели хозяева дома и мистер Келли. Когда Сильвия вошла, мужчины тут же встали.

– Мисс Мюррей, позвольте представить вам мистера Фишера, – объявил поверенный. – С прошлого года он входит в городской совет. Его семья оказывает неоценимую помощь общине Пилхолда. Мистер Фишер, позвольте представить вам мисс Мюррей, новую хозяйку «Дома на скале».

– Мисс Мюррей, – раздался глубокий звучный голос, – весьма рад приветствовать вас в моем доме.

Он с достоинством поклонился, и Сильвия подумала, что она еще никогда не видела настолько красивого и элегантного джентльмена. Хозяин особняка был лет на шесть старше своей супруги. В его движениях чувствовалась особенная уверенность, присущая мужчинам, рожденным в благородных семьях. Лицо этого джентльмена было лишено миловидности и представляло собой образец аристократической мужественности. Впрочем, впечатление отчасти портил слегка скошенный подбородок, но стоило его обладателю заговорить, как этот легкий недостаток терял всякое значение. Голос – бархатистый, мягкий, обволакивающий – был способен заставить трепетать любое женское сердце.

– Мистер Келли собирается в скором времени нас покинуть. Он сказал, что проводит вас домой, но я буду счастлив, если вы окажете нам честь и отобедаете с нами. Кэролайн присоединяется к моему предложению, не так ли, дорогая?

– Да, разумеется, мисс Мюррей, для нас это будет большим удовольствием, – улыбнулась миссис Фишер. В ее голосе Сильвия не услышала ни фальши, ни раздражения, но соглашаться отобедать со столь влиятельными людьми? Она ведь даже не в платье для визитов.

– Мистер Фишер, я признательна вам за приглашение… – начала мисс Мюррей, оглядываясь на мистера Келли.

Заметив ее вопросительный взгляд, поверенный еле заметно кивнул.

– Мне, право, несколько неловко, но если действительно таково ваше желание… – произнесла Сильвия, смущаясь под пристальным взглядом мистера Фишера.

– Как это прекрасно! – захлопала в ладоши Кэролайн. – Мисс Мюррей, мы в полнейшем восторге! Правда, дорогой?

– Правда. – Мистер Фишер еле заметно улыбнулся. – Для нас большая честь приветствовать вас в «Птичьих лапках».

Сильвия удивленно посмотрела на него, не веря, что роскошный особняк могли назвать столь странным образом, но спрашивать было неудобно и пришлось промолчать. Впрочем, Кэролайн, заметив ее замешательство, пришла на выручку.

– Вас, вероятно, смутило название нашего дома? – спросила она с милой улыбкой.

– Да. Оно очень необычное, – призналась Сильвия.

– Все так говорят. А дело в том, что некогда на месте «Птичьих лапок» гнездилось множество чаек. Мягкая земля была буквально усеяна отпечатками их лап. Вот так и появилось название. Нам с мужем даже нравится. В этом есть что-то романтическое. Вы не считаете?

Нет, ничего романтического в этом мисс Мюррей не увидела, но, чтобы не расстраивать хозяев, она просто понимающе улыбнулась.

– Так что же, Марк, не прогуляться ли нам всем в ожидании обеда? – повернулась к супругу Кэролайн. – Мисс Мюррей, вы ведь недавно приехали? Вы уже осматривали замок Кронк?

– Увы, еще не успела. Видела издали, вот и все, – призналась Сильвия.

– В таком случае мы немедленно должны туда попасть. Днем там безопасно, впрочем, мы с Марком не сторонники суеверий и поэтому не считаем, будто ночью в этом плане что-то меняется. Разве что есть опасность споткнуться и упасть, но где ее нет?

Кэролайн напоминала очаровательную беззаботную пташку. Улыбка, не сходящая с губ, звонкий голос, благожелательность… Но еще до того, как они добрались до старого замка, у Сильвии начала болеть голова. Миссис Фишер было слишком много. Наверное, мистер Фишер придерживался того же мнения, так как, в отличие от супруги, он почти все время молчал. За все время он обронил пару-тройку фраз, отвечая на адресованные ему вопросы.

В какой-то момент они с Сильвией невзначай встретились взглядами, и мисс Мюррей смутилась. Опомнившись, девушка поспешно спросила:

– Вы уверены, что замок безопасен? Мистер Келли рассказывал мне легенду о черном псе…

– Ах, ну какой же замок без собственного призрака, – легкомысленно махнула рукой Кэролайн. – Без призраков скучно. Легенды, мистика… Это так любопытно и к тому же привлекает туристов. Но на деле… На деле я убеждена, что бояться нечего. Там очень тихо и даже пасторально. А россказни о черном псе… До сих пор я не слышала ни об одном случае, когда он хоть кому-нибудь навредил.

– Не совсем так, Кэролайн, – подал голос мистер Фишер. – Это не совсем так. Если ты помнишь, легенда гласит, что чаще всего пса видели в караульном помещении замка. Когда на остров опускалась ночь, а стражи замка зажигали свечи, черный пес приходил к ним и бесшумно укладывался у огня. Он делал это часто, и со временем гвардейцы даже привыкли к его визитам. Немного погревшись, дьявольское отродье уходило по подземному ходу, ведущему из донжона в собор, а далее – к жилищу капитана. Каждую ночь, заперев ворота, пара гвардейцев относила ключи своему командиру. И шли они по тому самому ходу… Непременно вдвоем.

Несмотря на то что на дворе стоял день, а солнце ярко освещало своими лучами окрестности, Сильвии вдруг стало не по себе. Мистер Фишер оказался умелым рассказчиком.

– Но однажды нашелся среди стражей глупец, который, выпив лишнего, – да простят меня дамы – взял ключи, хотя была даже не его очередь, – продолжил мистер Фишер. – Он запер ворота и в одиночку отправился к капитану. Прошло совсем немного времени, и оставшиеся в донжоне гвардейцы услышали страшные крики из подземного хода. Вскоре их опрометчивый товарищ покинул коридор призраков. Он вышел из темноты без фонаря, без ключей, хватаясь руками за стены. Седой. Бледный как смерть. И хотя его пытались расспросить о происшедшем, он так и не смог произнести ни слова. Через три дня гвардеец умер. Капитан велел заложить камнями старый подземный ход и построить другой. После этого пес пропал на долгие годы. Но несколько десятилетий назад он опять начал появляться, предвещая беды жителям Пилхолда.

– Неужели открыли тот самый подземный ход? – спросила Сильвия, отчаянно волнуясь, хоть и сама не понимала, по какой причине.

– Никто даже не знает, где именно он находился, – пожал плечами мистер Фишер. – Если б его кто-то разобрал, мы об этом наверняка бы узнали. Пилхолд – слишком маленький город, чтобы сохранить в тайне такое событие. А на Мэйне очень любят мистику и тайны. Подземный ход, призрачный пес, вырвавшийся на свободу… О мисс Мюррей, этой новости хватило бы и на год оживленных обсуждений и новых невероятных историй.

– О да, милая Сильвия! – подхватила Кэролайн. – В Пилхолде любят страшные сказки. Вот, к примеру, перед вашим появлением здесь какой-то старик рыбак… или моряк… встретил ночью большую собаку неподалеку от замка. И так испугался, что до сих пор заикается. Коренные мэйнцы тут же решили, будто это и был Модди Дху.

– Модди Дху? – Сильвия перевела взгляд с Кэролайн на мистера Фишера и вновь смутилась.

– Черный пес. Так это переводится с мэйнского языка, – уточнил Марк. – Да, здесь свой, особый язык. Правда, на нем немногие говорят.

Модди Дху. Странное сочетание. Звучит как проклятие или, может, древнее черное заклинание.

Сильвия посмотрела на замок Кронк, от которого ее теперь отделяла лишь небольшая дорога, ведущая по узкой песчаной косе к острову Святого Патрика.

– Пойдемте, леди. – Мистер Фишер пригласил своих спутниц следовать за ним.

Под ногами зашелестел песок. К счастью, коса оказалась недлинной, и вскоре тропинка вывела путников к каменной мостовой, по которой можно было подойти к воротам замка. Возможно, тем самым, которые следовало закрывать вдвоем.

Необъяснимое волнение мисс Мюррей усилилось. Сердце выпрыгивало из груди, и дело было вовсе не в подъеме. Запах старых камней и тлена. Мрачные высокие стены. Тени людей, живших и умерших здесь. Средоточие времени. Сердце могучего Хроноса. Вот что ощущала Сильвия.

Здесь, в этом месте, было одновременно величественно и жутко.

Море лениво лизало берег, шуршало об острые вздыбленные камни. Море помнило прошлое, видело настоящее и непременно станет свидетелем будущего.

Едва ступив под красноватые стены замка Кронк, Сильвия ощутила себя крошечной песчинкой, не имеющей ни малейшего значения. Ей стало страшно до слез. Исчезни она, как все предыдущие наследницы, никто и не подумает ее искать. Никому не будет ни малейшего дела до ее судьбы. А спустя год никто о ней и не вспомнит, разве только к слову придется.

Мистер Фишер с его супругой… Наверняка так же радушно они встречали и других девушек. И охотно потом говорили: «Как жаль. Она была удивительно мила». Сплетни и слухи – вечные сплетни и слухи. В попытке не замечать, что собственная жизнь уходит впустую. В попытке черпать счастье из чужих бед.

Люди-призраки. Что в прошлом, что в настоящем.

– Можно я немного погуляю одна? Мне хочется почувствовать это место, – попросила Сильвия, понимая, что ведет себя почти неприлично, но мистер Келли сказал ведь, что сейчас ей простят любые странности.

– О! Так вы из спиритуалистов? – захлопала в ладоши Кэролайн. – Или, может, даже медиум? Это было бы так волнующе – устроить спиритический сеанс!

– Дорогая, не прогуляться ли нам до берега моря? – спросил мистер Фишер, опять придя на выручку Сильвии. – Я слышал, после недавнего шторма на камнях находят чудесные раковины. Некоторые даже целые… Наша гостья хочет осмотреться и составить общее впечатление о местности, прежде чем слушать истории. Мисс Мюррей, мы пойдем вон в ту сторону. – Он указал на высокую башню, довлеющую над всеми остальными зданиями, включая собор. – Там дальше есть лестница и выход к морю. Как только закончите осматриваться, найдите нас, и мы продолжим совместную прогулку.

– Спасибо, мистер Фишер, – тихо произнесла Сильвия, боясь даже поднять взгляд.

Было в этом джентльмене нечто притягательное. И дело даже не в красивой внешности. Просто до сих пор мисс Мюррей не приходилось встречаться со столь учтивыми, понимающими и обаятельными мужчинами, которые, ко всему прочему, еще и не смотрели на нее как на пустое место или же как на диковинку. Сильвии даже стало стыдно за то, что она недавно думала об этом человеке. Нет, не походил мистер Фишер на досужего любителя сплетен…

Мельком посмотрев на Кэролайн, Сильвия неожиданно почувствовала, как в душе поднимается что-то вроде досады на обстоятельства или, может, в какой-то мере даже зависти. Это было ужасно. Кошмарно. Стыдно. Миссис Фишер была так добра к ней. Как можно вообще завидовать чужому счастью? Видно же, что эти двое – образцовые супруги. Да и откуда вообще могут появиться в голове подобные мысли? Не иначе как дьявольское искушение. Соблазн, которому просто необходимо противостоять. Просто еще никогда Сильвии не приходилось вот так запросто идти с кем-то и разговаривать… как с равными. О всяких пустяках. Не чувствовать себя лишней. Мистер и миссис Фишер были милы с ней, но вместе с тем олицетворяли все то, о чем Сильвии не стоило и мечтать. И дело не в деньгах и доходах, а скорее в душевной связи с кем-то, кто принимает тебя со всеми твоими достоинствами и недостатками. Кэролайн – у нее все это было…

Стремясь как можно быстрее оказаться в одиночестве, Сильвия поспешила в сторону развалин большого храма. Должно быть, того самого, где, по легенде, находился выход из замурованного подземного хода.

Время и непогода давно разрушили кровлю огромного собора, но и теперь его размеры поражали воображение.

Пройдя немного, мисс Мюррей остановилась, очарованная открывшимся зрелищем. Там, рядом с тремя арками, за которыми некогда находилась крытая галерея, обнаружились розы. Два больших куста, на одном из которых – о чудо! – несмотря на самое начало лета, уже появились цветы. Всего-то два бледно-розовых распустившихся бутона, но до чего же рано! Такие нежные, такие ранимые – и при этом удивительно сильные и стойкие. Ранние розы.

Опомнившись, Сильвия подошла ближе. Мертвый храм. Мертвый замок. Надгробия, скрытые за арками, и живые цветы.

Девушка протянула руку и осторожно дотронулась до трогательно розовых лепестков, лаская их. Пальцы ощутили приятную прохладу, словно коснулись шелка, а потом резкий порыв ветра, внезапно налетевший со стороны «Дома на скале», чуть не сорвал шляпку с головы, заставив Сильвию вздрогнуть и поежиться. В следующее мгновение откуда-то из-под земли донесся полный отчаяния вой…

Впоследствии мисс Мюррей лишь с трудом могла вспомнить заходящееся от паники сердце, бег по густой зеленой траве, ковром устилающей территорию замка, камни, то и дело попадающие под ноги, ветер, бьющий в спину, подталкивающий, словно помогающий бежать… В боку начало колоть, в глазах потемнело.

– Мисс Мюррей! Куда же вы? – Перед ней появился какой-то человек. Живой. Не призрак. Лишь мгновение спустя беглянка узнала в нем Марка Фишера.

– О боже, Сильвия, дорогая!.. Что с вами? – услышала она голос миссис Фишер.

Милая, милая Кэролайн! Как можно было подумать о ней плохо?

Задыхаясь, мисс Мюррей бросилась к ней.

– Там пес… черный пес… Он… – Она запнулась, понимая, как нелепо звучит ее рассказ, как глупо выглядит ее испуг. – Вы не слышали?

– Что не слышали? – удивленно спросил ее мистер Фишер.

– Вой. Страшный вой из-под земли. Это было… это было… – На глазах выступили слезы, и лишь с огромным трудом Сильвия взяла себя в руки. – О, пожалуйста, пойдемте быстрее из этого ужасного места. Прошу вас!

Если Кэролайн с супругом и удивились странному поведению мисс Мюррей, то повели себя очень достойно, без лишних расспросов сопроводив ее в город.

После чашки чая с пирожным в кафе, прогулки по людному променаду и по-семейному тихого ужина Сильвия окончательно успокоилась. Одеваясь, чтобы идти с новыми знакомыми на званый вечер к бейлифу, она уже пребывала в твердой уверенности, что услышанный ею вой на деле донесся из города – мало ли там бродячих собак? Подстегнутое рассказами мистера Фишера воображение нарисовало страшные картины, но на деле – на деле просто нельзя быть такой впечатлительной. Стыдно-то как!..

Званый вечер с танцами. Первый званый вечер, на котором Сильвия – гость, да еще и почетный, пусть даже причина такого отношения к ней кроется в обыкновенном любопытстве.

Нарядно одетые дамы и господа. Шорох платьев. Приглушенные разговоры. Яркие светильники. Музыка. Вино и крохотные, но безумно вкусные пирожные…

Мистер Фишер был предупредителен и галантен. Единственный танец с ним показался Сильвии прекрасным сном, но потом… Потом мисс Мюррей поклялась себе, что будет избегать встреч с этим человеком. Для собственного спокойствия. Чужой муж, каким бы он ни был красивым, галантным и привлекательным, должен оставаться чужим мужем. Совершенно непозволительно даже думать о нем как-то иначе. К счастью, скучать Сильвии не давали.

Миссис Гриффин, жена бейлифа, пожилая, но очень подвижная и бодрая дама лет шестидесяти, почти все время находилась рядом с почетной гостьей, охотно представляя ей наиболее значимых и уважаемых в городе людей – разумеется, в промежутках между танцами.

От желающих танцевать с мисс Мюррей не было отбоя. Кому-то был интересен «Дом на скале» и связанные с ним легенды, кто-то, не иначе как выслушав рассказы мистера Келли, интересовался родственными связями Сильвии. Двое молодых людей, одетых довольно просто, пытались даже ухаживать за наследницей мистера Бигли – наверное, в их глазах две тысячи кингов и дом выглядели достаточно внушительным приданым.

Увы, среди всех этих джентльменов не нашлось никого, кто был бы так же хорош, как мистер Фишер.

Мисс Мюррей танцевала, общалась, знакомилась, но время от времени все равно пыталась найти взглядом мужа Кэролайн.

Когда минула полночь и гости начали разъезжаться по домам, Фишеры доставили свою подопечную до самого дома. Кэролайн сокрушалась, что бедная Сильвия останется одна, и даже предлагала заночевать у них в «Птичьих лапках», но условия завещания были весьма однозначны. Тогда миссис Фишер обещала поискать подходящую служанку для мисс Мюррей, но сразу предупредила, что шансов на это не очень много. Приходящую девушку найти можно, но ту, что согласится ночевать в «Доме на скале», – вряд ли.

Небольшой сверток из лавки пряностей Сильвия нашла на крыльце. Очевидно, майсурец здесь уже побывал, потому что упаковка была потревожена. Забрав ним, юноша заодно прихватил и часть куркумы. Похоже, он в ней тоже нуждался. Мисс Мюррей не рассердилась. Скрыв сверток от спутников, девушка зашла в дом, зажгла лампу, теплым светом озарившую погруженный в темноту холл. Сэр Николас спустился по лестнице встречать хозяйку. Судя по его потягиваниям, кот сладко проспал если не весь день, то большую его часть.

Убедившись, что с ней все в порядке и дом безопасен, Фишеры покинули мисс Мюррей и отправились обратно в город.

Стук копыт лошади и скрип колес экипажа вскоре затихли. Мир окутала тишина.

Сильвии было непросто вновь остаться одной в этом доме, но сегодняшний день частично развеял страхи, а вой пса в стенах замка теперь казался нелепостью, хотя где-то в глубине души и ворочался червячок сомнения, действительно ли то была бродячая собака из Пилхолда. С другой стороны, призраки, как всем известно, средь бела дня не появляются, а вот ночью…

Небольшая щепотка куркумы, поспешно брошенная в лампу, весело потрескивала, отгоняя злых духов. Мисс Мюррей почувствовала себя еще уверенней, когда заперла входную дверь на засов.

Увиваясь у ног хозяйки, Сэр Николас успокаивающе урчал, и не было похоже, будто его что-нибудь беспокоит. Получив кусок вареного мяса, оставшегося с завтрака, он почти мгновенно проглотил его и всем видом показал, что не прочь получить добавку, которую тут же ему и дали.

Прежде чем подняться в спальню, мисс Мюррей выглянула в окно. На всякий случай. Вдруг майсурец все же придет. Но его не было…

Глава 9

Черный пес

Перед сном Сильвия подсыпала в керосиновую лампу еще щепотку куркумы, прикрутила фитиль и приоткрыла окно – иначе вполне можно задохнуться во сне. У изголовья кровати она поставила старый мужской зонт, найденный еще утром среди вещей прежних хозяев.

Сэр Николас, почти как настоящий рыцарь, встал на караул у постели – а точнее, на постели – дамы своего сердца. Во всяком случае, мисс Мюррей было приятно думать, что он не просто явился, чтобы поспать в тепле и уюте, но и намерен охранять хозяйку всю ночь, пусть даже совмещая сторожевую службу с ночным отдыхом. В конце концов, все знают, что сон у котов чуткий.

Сильвия закрыла глаза, пытаясь убедить себя, что в доме безопасно, но то и дело ее взгляд обращался к двери, где минувшей ночью она видела призрака – бхуту, как его назвал майсурец. Однако шло время. Сэр Николас спокойно спал. Ничего не происходило. Мисс Мюррей, как ей показалось, совсем ненадолго закрыла глаза и…

Вновь кружились пары под звуки вальса. Сильвия чувствовала крепкую руку мистера Фишера, уверенно ведущего ее в танце. Потом мистер Фишер куда-то исчез, а на его месте появился неловкий мистер Палмер, который на вечере у бейлифа ухитрился во время танца дважды наступить девушке на ногу и один раз – врезаться в другую пару. Сильвия начала нервничать, но тут партнер по танцу жалобно уставился на нее своими темно-карими глазами и принялся скулить. Как собака, которая выпрашивает кость…

Сильвия проснулась. Лампа все еще горела, и в комнате, несмотря на приоткрытое окно, было довольно душно. Судя по тому, что никаких признаков рассвета не наблюдалось, поспать удалось совсем недолго.

Меж тем жалобный скулеж продолжался. Более того, Сэр Николас обнаружился уже на подоконнике. Всем своим видом он выражал крайнее неодобрение тому, что творилось за пределами дома.

Мисс Мюррей вспомнила, как грозно шипел кот, когда в комнате появился призрак, и немного утешилась мыслью, что явной опасности сейчас не было. Сэр Николас пристально смотрел в окно, но морда у него при этом была скорее любопытно-презрительная. С чего Сильвия так решила – она толком вряд ли могла объяснить, однако мимика у четвероногого защитника оказалась очень выразительной.

Выглянув наружу, девушка тотчас отскочила – на вересковой пустоши рядом со стеной дома сидел огромный черный пес, и морда его была повернута в сторону окон спальни. Лишь с огромным трудом мисс Мюррей удалось побороть желание схватить кота и запереться вместе с ним в крошечной ванной, где не было окна. Спасло лишь то, что Сэр Николас по-прежнему не проявлял никаких признаков беспокойства. Ведь он зашипел бы, грози им опасность. Ведь так?

Взяв в руки зонт, Сильвия почувствовала себя уверенней. Вновь выглянув в окно, она обнаружила, что пес пришел не один, а с товарищем. Менее грозным, но таким же черным. По виду вторая собака больше напоминала спаниеля. Модди Дху с приятелем?

Сэр Николас тихо зашипел, словно только сейчас обнаружил подкрепление в рядах противника. Взгляд его был прикован к спаниелю. Мелкий приятель Модди Дху поднял голову и в свою очередь посмотрел на отважного кота. Сэр Николас выгнул спину и зашипел с еще большей яростью. Мисс Мюррей бросила на него быстрый взгляд, не понимая, что происходит, и опять начиная бояться, но когда она вновь посмотрела в окно, то обнаружила, что огромный пес по-прежнему сидит на месте, а спаниель куда-то исчез.

В тот же миг Модди Дху, встретившись взглядом с Сильвией, лег на землю и в который уже раз жалобно заскулил, на брюхе подползая ближе к дому.

Это совсем не вязалось с образом дьявольского отродья. Где адское пламя в глазах? Где сверкающие белые клыки? Где устрашающее рычание?

– Сэр Николас, вы считаете, что это обычная собака? – спросила мисс Мюррей своего защитника, который, к слову, мгновенно успокоился, стоило черному спаниелю исчезнуть.

Кот с отчетливой брезгливостью посмотрел на улицу, а потом, спрыгнув с подоконника, свернулся на кровати клубочком, даже спиной ухитряясь демонстрировать полное презрение к ночному визитеру.

Пес по-прежнему не уходил и лежал, поскуливая, словно просил о помощи. Сильвии было страшно выходить на улицу, но она не могла оставаться равнодушной к таким мольбам. Своих животных до Сэра Николаса у нее не было, но мисс Мюррей их очень любила. Всех: и кошек, и собак, и птиц. В конце концов, рассуждала она, если бы это оказался Модди Дху, Сэр Николас не вел бы себя так спокойно.

Сильвия оделась: в доме было холодно, да и не годится встречать гостя, пусть и четвероногого, в ночной рубашке.

– Благородный сэр, – обратилась к коту мисс Мюррей, закончив со сборами. – Я хочу пойти и узнать, что нужно этому бедняге. Вы со мной? – спросила она, понимая, что выглядит в высшей степени глупо.

Однако, вопреки ожиданиям, Сэр Николас поднял голову, услышав ее слова. Потом встал. Лениво потянулся. Спрыгнул на пол и подбежал к двери: мол, так и быть, хозяйка, схожу с тобой, за всем присмотрю и все проконтролирую.

Прихватив с собой зонт в качестве оружия, Сильвия спустилась вниз, зашла в кабинет и осторожно выглянула в окно из-за штор – пес лежал с этой стороны дома. То ли услышав, то ли увидев движение, он повернул голову, поджал и без того висячие уши, а потом встал и медленно, словно боялся испугать девушку, подошел поближе. Теперь их разделяло лишь тонкое оконное стекло, но, взглянув собаке в глаза, мисс Мюррей без колебаний направилась открывать дверь – существо с таким несчастным взглядом просто не может быть опасным.

Сэр Николас бежал рядом с хозяйкой, демонстрируя удивительную для кота преданность.

Сильвия уже отодвинула щеколду, когда услышала его громкое и злое шипение. Опустив взгляд, девушка поняла, что кот смотрит вовсе не на дверь, а в дом. Что-то или кто-то стоял за спиной мисс Мюррей.

Ледяные нити страха тотчас сковали тело. Сильвия, к ужасу своему, внезапно сообразила, что куркума в лампе давно сгорела. Ее защиты хватало на спальню, но здесь, внизу… В спину пахнуло мертвенным холодом, запах тлена яснее ясного сказал, что призрак – бхута – совсем рядом.

Распахнув дверь, Сильвия выбежала на улицу, уже не думая о Модди Дху: то, что находилось в доме, пугало ее намного больше. Сэр Николас, пятясь и шипя, последовал за хозяйкой. Входная дверь с оглушительным грохотом захлопнулась. Сквозняк? Вот уж вряд ли.

В руке Сильвии все еще горела керосиновая лампа. Достать бы куркумы – тогда можно вернуться и взять хотя бы теплую накидку, висевшую на вешалке в холле.

Тихое поскуливание напомнило девушке о том, почему она вообще спустилась на первый этаж. Оглянувшись, мисс Мюррей увидела неподалеку огромного пса, который с самым несчастным видом смотрел на нее, опустив голову, – судя по всему, в знак глубокого раскаяния. В свете лампы стало понятно, что шерсть у него вовсе не черная, а всего лишь темно-серая. Да уж, дьявольский пес. Внешне он напоминал гигантских волкодавов с Северного Эйре, но был, пожалуй, несколько миниатюрней и стройнее.

Не без колебания Сильвия протянула ему свободную руку, и тут же в ладонь ткнулась гигантская лохматая голова. «Модди Дху» выпрашивал ласку и изо всех сил демонстрировал свою приязнь, опасливо косясь на дверь. Похоже, в отличие от Сэра Николаса, пес был слегка трусоват. Стало окончательно ясно, что эта добродушная, несчастная собака никак не могла оказаться дьявольским отродьем. Сильвия окончательно убедилась в этом, нащупав добротный ошейник, свидетельствующий о том, что животное перед ней еще и домашнее.

Сэр Николас проявил странную для кота терпимость и полное бесстрашие. Ожидая, когда пес получит свою порцию ласки, благородный усатый рыцарь сел вылизываться. Правда, он то и дело замирал, настороженно посматривая в сторону дома.

– И что же нам теперь делать? До рассвета я не рискну возвращаться, – проговорила Сильвия. – Две тысячи кингов и дом с призраками… Теперь мне кажется, что место гувернантки выглядит намного привлекательней. Вот только… что делать с вами, Сэр Николас? Вряд ли гувернантке позволено заводить кошку.

В ответ она услышала тихий скулеж. Пес припал на передние лапы, метнулся в сторону, потом мгновенно сорвался с места, пролетел, едва касаясь земли, несколько десятков шагов, резко остановился и вернулся обратно к Сильвии. Двигался он, пожалуй, куда быстрее, чем обычные собаки.

– Тебе хочется побегать? – спросила мисс Мюррей, которую успокаивала возможность пообщаться хоть с кем-то, пусть даже с животными.

Смешно встряхнувшись, пес осторожно взял в зубы краешек платья девушки и потянул в сторону – туда, где в свете луны виднелись бойницы старого замка.

– Мне нужно идти туда? – испугалась Сильвия. – Нет, дружок, я… – Она запнулась, внезапно сообразив, чей именно вой мог напугать ее недавно. – Так это ты выл вчера? – спросила девушка, не особенно рассчитывая на ответ, но уже не сомневаясь в том, что ее догадка верна.

Пес упрямо потянул ее за платье. Потом выпустил ткань. Заскулив, отбежал и опять вернулся. Он явно давал понять, что следует идти за ним.

– Как же тебя зовут?

Разумеется, никто ей не ответил.

Вздохнув, Сильвия в который уже раз взглянула на свой дом. Ей померещилось, что в окне кабинета мелькнула зловещая белая тень, а потом кошмарное лицо прижалось к стеклу. Мисс Мюррей удалось разглядеть искаженные яростью черты незнакомой женщины. Кожа ее была бледна, словно мел, зато глаза казались полными первозданной тьмы.

Сэр Николас тотчас зашипел, закрывая собой хозяйку. Это помогло Сильвии решиться. Перехватив поудобней зонтик и освещая себе лампой дорогу, она быстрым шагом двинулась за псом. Мисс Мюррей убедила себя, что в древних развалинах намного безопасней, чем здесь, раз уж Модди Дху оказался безобидным псом.

Мелкие камни шуршали под ногами. Шаловливый ночной бриз подталкивал девушку к морю, словно одобряя ее намерение. Сэр Николас вел себя как собака, следуя за хозяйкой и не пытаясь вернуться в собственные владения.

Чем дальше они отходили от «Дома на скале», тем спокойней чувствовала себя Сильвия. Замок Кронк пугал ее теперь намного меньше. Полный энергии пес то и дело скрывался в темноте и вновь появлялся. Видно было, как он рад возможности побегать. Уж не потому ли он выл, что кто-то запер его в подземелье и не выпускал на волю? С другой стороны, если с беднягой так плохо обращались, с какой целью он так упорно спешит обратно? Вот это и предстояло выяснить. Зажатый в руке зонтик прибавлял уверенности.

Спустившись с холма, Сильвия со своими спутниками перешла по песчаной косе к замку.

Безмятежный покой и древность властвовали на этом острове, в этих стенах. Во тьме Кронк казался застывшим вне времени, вне пределов реального мира.

Пес сбавил скорость и неторопливо потрусил к храму, лишний раз убедив Сильвию, что давешний жуткий вой издавал вовсе не Модди Дху.

Когда они миновали розовые кусты и арки, мисс Мюррей опустила лампу, чтобы не споткнуться о старинные надгробия с полустертыми надписями. Несколько каменных ступеней вывели ее в средокрестие, а потом пес уверенно направился туда, где ранее располагался алтарь.

Торопливые шаги будили зловещее эхо. Правда, Сэр Николас, который ни на шаг не отходил от хозяйки, до сих пор не подавал ни малейших признаков волнения. Это более всего укрепляло Сильвию в мысли, что призраки почивших с миром монахов и священников вряд ли ее побеспокоят.

Из алтарной части пес потрусил в сакристию, где обнаружилась лестница, ведущая куда-то вниз, под землю. Тот самый ход?

Мисс Мюррей в нерешительности остановилась. Рассказанная мистером Фишером легенда вновь вспомнилась во всей своей жуткой красе. Гвардеец в одиночку последовал за Модди Дху и поплатился жизнью. А сам ли он пошел, или, может, пес точно так же его заманил? Вдруг бедный страж был вовсе не пьян, просто точно так же, как Сильвия, пошел за жалобно скулящей собакой, а легенда все переврала и приукрасила?

По ступеням процокали когти пса. Потом он вернулся и вопросительно посмотрел на мисс Мюррей: мол, в чем проблема?

– Нет, друг мой, – сказала она, отвечая на его взгляд. – В подземелье я не пойду, уж не взыщи.

Сэр Николас, не обращая внимания на пса, сунул морду в подвал. Фыркнул, тряхнул лапкой и вернулся к хозяйке, явно одобряя ее решение не ходить вниз.

Собака опять скрылась из вида. Сильвия услышала поскуливание и какую-то возню, потом до ее слуха донесся тихий скрежет, и знакомый голос произнес:

– Заходи, Горди!

Тут стало предельно ясно – там, внизу, скрываются люди, а никакие не призраки.

Мисс Мюррей вновь услышала пыхтение и возню. Майсурец – судя по голосу, это был именно он – произнес длинную фразу на незнакомом Сильвии языке. Потом что-то глухо упало. Раздалась ругань. Одним невероятным прыжком пес преодолел лестницу и опустился рядом с девушкой.

Снизу донесся звук быстрых шагов, который вскоре сменился тишиной: свет от лампы, должно быть, насторожил юношу.

– Мистер! Это всего лишь я! – позвала его Сильвия, набравшись смелости. – Меня привела сюда ваша собака. Кажется, Горди считает, что вам нужна помощь.

Некоторое время все было тихо, потом на лестнице показался уже знакомый майсурец. Убедившись, что мисс Мюррей действительно пришла одна, если не считать кота, увивающегося у ее ног, он поднялся наверх, подсвечивая себе крошечным круглым светильником, сделанным из… Сильвия изумилась. Светильник напоминал обычный апельсин, внутри которого горел крошечный огонек.

– Что вы хотите делать теперь, мисс? – устало произнес юноша. За те несколько часов, что истекли с момента их прошлой встречи, он стал выглядеть намного хуже. Под глазами залегли круги, взгляд сделался безжизненным и отчаянным, словно у загнанного зверя.

– Я? Ничего. Разве что помочь. Меня нашел ваш пес и привел сюда… Я бы не рискнула идти в замок, но вернуться домой мне теперь удастся только после рассвета. Почему вы не пришли поговорить? Я ждала вас ночью.

– Мисс, если вы не хотите выдать нас полиции, то уходите и забудьте об этом месте, – отозвался молодой человек. – Спасибо за листья нима, но, увы, слишком поздно. Дайте нам несколько дней. Когда мой господин умрет, я покину остров…

– Ваш господин умирает? Но что случилось? – встревожилась Сильвия.

Не ответив, юноша направился вниз, показывая, что считает разговор оконченным.

В одиночестве оставаться не хотелось, и Сильвия последовала за майсурцем, тем более что сам факт его присутствия полностью избавил ее от страхов, связанных с Модди Дху. Образ дьявольского пса окончательно развеялся, а его место занял большой и забавный Горди, мирный домашний питомец и не более того.

Когда мисс Мюррей нагнала юношу, он уже заходил в открытую потайную панель, за ошейник затаскивая следом пса. Пришлось перейти на бег, чтобы успеть прошмыгнуть в подземный ход прежде, чем он закроется.

– Как вас зовут? – спросила Сильвия, спеша следом за молодым человеком.

Обстоятельства сложились так, что глупо было ждать, когда их представят друг другу, к тому же со слугой можно вести себя более вольно.

– Радж, – представился юноша неохотно.

Коридор оказался достаточно высоким, чтобы идти, не пригибая голову. Затхлый воздух здесь пах плесенью и сыростью. Даже привычная к прохладе мисс Мюррей зябко ежилась от холода, царящего в этом подземелье. Впрочем, пришли они довольно быстро. Коридор вскоре оборвался – он упирался в стену, сложенную из грубых блоков песчаника, один из которых валялся на земле. Судя по всему, майсурец постарался: уж больно свежие царапины виднелись на камнях.

Здесь к запаху сырости начал примешиваться уже знакомый запах жженой куркумы, а с ним – еще каких-то благовоний.

По правую руку находился проход в небольшой зал. Там прямо в горной породе были вырублены своего рода ступени. Вероятней всего, когда-то на них сидели люди во время секретных собраний или даже молений – кто знает? Сейчас на одной из них на грязном одеяле лежал человек. Он даже не пошевелился, когда Сильвия и Радж зашли в зал.

В углу стояло нечто, напоминающее языческий алтарь, на котором распятие соседствовало с образчиками майсурских художеств, что изображали странных существ.

Вырвавшись из рук слуги, Горди бросился к хозяину и тут же принялся вылизывать его лицо, жалобно поскуливая. Похоже, верный пес понимал, как плохи дела. Не это ли обстоятельство заставило его прийти за помощью к мисс Мюррей?

Сильвия осторожно приблизилась и заглянула в изможденное лицо больного. Густые тени вокруг глаз, скулы, обтянутые посеревшей кожей, взъерошенные, лежащие в полном беспорядке темные волосы…

– Что с ним? – спросила мисс Мюррей, видя, как тело несчастного содрогается в сильном ознобе.

– Его пытались убить, – ответил Радж. – И попытаются снова, если найдут…

– Почему вы сразу не сказали мне об этом? В тот день, когда вынудили меня до вечера просидеть с мешком на голове! – воскликнула Сильвия, охваченная праведным гневом. – Разве можно было вести его сюда? В эту сырость и холод? Неужели вы думаете, что я выдала бы вас или не предоставила бы убежище?

– А с чего вы бы стали нам помогать? – огрызнулся Радж.

– С того, что я никогда бы не прогнала из дома раненого человека, который нуждается в моей помощи!

– Мисс… Вы не прогнали бы из своего дома двух незнакомых мужчин? – спросил юноша и осуждающе покачал головой. – Тогда вы либо святая, либо говорите неправду.

Сильвия отвела глаза. Радж не ошибался. Прежде она вряд ли рискнула бы своей жизнью и добрым именем, оставляя у себя двух незнакомцев, от которых непонятно чего ожидать. Только сейчас, после всего пережитого, она поменяла свое мнение, тем более что майсурец помог ей защититься от призрака, обитающего в доме.

– Вот видите, – произнес слуга, беря в руки стоящую на полу миску с водой. Обмакнув в нее тряпицу, юноша обтер покрытый испариной лоб хозяина. – Пойдемте, я выпущу вас отсюда, – сказал он, поправив на раненом сбившееся одеяло.

– Но теперь мы с вами уже знакомы! – Сильвия не собиралась отступать.

Может, это и не слишком хорошо о ней говорило, но страх перед нечистью в «Доме на скале» придавал ей решимости. Возвращаться туда в одиночестве ей вовсе не хотелось. Пусть хозяин Раджа ничем сейчас не мог помочь, но зато сам майсурец явно уже имел дело с бхутами и прочей потусторонней гадостью. В конце концов, они ведь жили в ее доме, и наверняка не один день. Да и жалость, обычная женская жалость не позволяла ей уйти и забыть о происшедшем.

– Он умирает, мисс, – печально произнес Радж. – Так было угодно судьбе. Я сделал все, что мог.

– Здесь он точно умрет, в холоде и сырости, – сурово парировала Сильвия. – А дома есть камин и удобная постель. Я куплю кисею и лекарства. Кто знает, вдруг нам все же удастся его выходить. Но даже если он умрет, то как человек, а не как брошенный пес. Ему холодно. Видите, как он дрожит? Здесь даже мне холодно!

Радж бросил тряпку в миску. Присел рядом с хозяином и долго смотрел на его безжизненное лицо. Потом перевел взгляд на мисс Мюррей.

– Нам придется его нести, – сказал он, подумав. – Я один не справлюсь. И как вы объясните появление Горди? – Радж показал на пса. – Он не оставит хозяина.

– Что-нибудь придумаю. В конце концов, скажу, что он ночью прибежал, напугал меня, а утром я вышла, поняла, что это вовсе не Модди Дху, покормила беднягу и оставила у себя. С таким охранником спокойней.

– Охранник, мисс? – хмыкнул Радж. – Такого охранника вам самой придется охранять. Горди – трус.

– Какая разница? Главное, чтобы мне поверили. Так что, попробуем спасти вашего хозяина? – спросила Сильвия. Она старалась даже не думать о том, как им вдвоем удастся дотащить до дома пусть и исхудавшего до крайности, но все-таки довольно высокого мужчину. Утешало одно – идти было совсем недалеко. Меньше двухсот ярдов.[4]

– Хорошо, мисс, мне только нужно собраться. – Радж захлопотал, скидывая в старый мешок какие-то свертки, тряпицы, обломки посуды.

– Зачем тебе все это? – спросила Сильвия.

– Лекарство. Травы. Мази, – объяснил слуга.

– Ты лекарь?

– Нет, но я долго служу моему господину и многому научился у других слуг.

– Тебе не так уж много лет, – заметила мисс Мюррей.

– Не очень много, мисс.

– И как же долго ты на службе?

– Больше пяти лет. – Юноша поднял тяжелую сумку, перекинул ее через плечо и сказал, явно желая переменить тему: – Мисс, нам нужно нести его так, чтобы меньше тревожить рану.

Радж откинул с хозяина одеяло, и Сильвия покраснела, обнаружив, что лежащий обнажен выше пояса. Пришлось срочно брать себя в руки и стараться не думать о том, как подобные приключения могут сказаться на ее репутации, если кто-то узнает. Но никто же не узнает, правда?

Судя по крови на повязке, рана находилась где-то в районе ребер, сбоку.

– Я подхвачу под руки, – продолжил распоряжаться майсурец, – а вы беритесь за ноги. Поднимем его наверх, спущусь за одеялами. Сделаем носилки.

Краем глаза мисс Мюррей увидела Сэра Николаса, который бесстрашно прошелся у самой морды Горди. Пес нервно и как-то рассеянно лизнул проходящего кота по спинке и получил лапой по носу. На его счастье, когти благородный рыцарь не выпустил. Сильвия сообразила, что эти двое успели поладить, пока жили в одном доме. Она даже улыбнулась, но тут майсурец объявил о своей готовности, и девушке тут же стало не до рассуждений.

Несмотря на то что Радж взял на себя основной вес хозяина, мисс Мюррей хватило с лихвой и оставшегося. Никогда в жизни ей не приходилось таскать подобные тяжести. Каждый шаг, а потом и каждая ступенька вызывали мысли: «Все. Больше не могу. Мне надо отдохнуть». Но Радж не останавливался, тянул раненого на себя, и приходилось делать еще шаг и еще, стараясь при этом двигаться как можно более плавно.

Сильвия поняла, что переоценила свои возможности, но было слишком поздно отступать. Она упрямо шагала вперед, каждую секунду думая, что не выдержит и выпустит невероятно тяжелые ноги незнакомца. Мисс Мюррей даже имени его не знала. И не знала, кто он такой.

Когда спертый запах подземелья сменился ночной прохладой, ей захотелось тотчас выпрямиться и упасть на траву. Нет, вся предыдущая жизнь не готовила Сильвию к подобным испытаниям. Увы, Радж не позволил ей даже перевести дыхание. Они протащили свою ношу через заброшенный храм, поднялись по лестнице, пусть в ней и было всего несколько ступеней, миновали портик, и уже там, рядом с розовыми кустами, майсурец опустил хозяина в мягкую траву. Сняв куртку, слуга перетащил господина на нее и тут же поспешил обратно. Мисс Мюррей только и успела крикнуть ему вдогонку, чтобы он захватил оставленные внизу зонтик и лампу.

С тяжелым, почти человеческим вздохом Горди опустился на землю рядом с хозяином и подполз к нему под бок с явным намерением согреть. Сильвия села неподалеку. И неожиданно даже для самой себя расплакалась.

Куда она попала? Что происходит с ее жизнью? Кто этот умирающий человек рядом с ней? Почему вместо того, чтобы спать в теплой кровати, она сидит в страшных и холодных руинах? Рядом с грязным полуодетым мужчиной, которого даже не знает. А вскоре… вскоре ей придется пойти в дом, где обитает какая-то злобная нечисть. Как размеренная жизнь обычной гувернантки могла превратиться в такой кошмар?

Гадости, творимые Коулом-младшим, теперь казались безобидными детскими шалостями, и даже мистер Бэйтс стал представляться Сильвии не таким уж мерзким. Нет, конечно, обратно бы она ни за что не вернулась, но прежние страхи и неприятности померкли перед лицом нынешних ужасов.

Сэр Николас, как и подобает благородному рыцарю вне зависимости от видовой принадлежности, решил утешить даму своего сердца и запрыгнул к ней на колени, громко урча, – всяк как может, так и утешает. Коготки аккуратно вцепились в ткань платья, потом отпустили ее, потом опять вцепились. Кот крутился на коленях, пытаясь отвлечь внимание на свою персону. В конце концов ему удалось вызвать слабую улыбку на лице Сильвии.

– Спасибо, Сэр Николас, – поблагодарила его девушка.

В следующее мгновение раненый, сильнее прежнего дрожавший в ознобе, что-то пробормотал в бреду. Мисс Мюррей показалось, будто он произнес чье-то имя, но уж больно неразборчиво.

Его бы укрыть, но чем? Под рукой не нашлось ничего подходящего.

Сильвия сделала единственное, что было ей доступно, – достала носовой платок и стерла испарину с пышущего жаром лба незнакомца, а потом чуть не вскрикнула, когда ее запястье обхватила и до боли сжала невероятно сильная мужская рука. Темные глаза, подернутые мутной пеленой, посмотрели на девушку с ненавистью, а потом вновь закрылись. Хватка ослабла.

Мисс Мюррей потерла ноющую руку. Наверняка теперь останутся синяки. Мысль о военном из дальних юго-восточных колоний постепенно подтверждалась.

Интересно, кто и за что хотел его убить? Несмотря на вспышку, вызванную, несомненно, горячкой, не было похоже, что этот человек дурной и жестокий, – хотя бы потому, что трусливый Горди вряд ли мог полюбить такого хозяина. Да и злой хозяин вряд ли взял бы с собой собаку, от которой проблем больше, чем пользы.

Услышав тихие шаги и увидев блики света на темных стенах храма, Сильвия решила, что передышка закончилась, но нет: укрыв своего господина еще одним одеялом, Радж с большим ножом в руках ушел куда-то, а вернулся лишь спустя некоторое время с двумя длинными шестами. Судя по всему, он срубил где-то молодые деревца. Вскоре его стараниями были готовы вполне надежные носилки.

– Лучше погасить лампу, – сказал Радж. – Нас могут увидеть. Зажжем ее перед тем, как зайти в дом. У меня есть еще немного куркумы…

Вдвоем они переложили раненого на носилки, не без труда подняли его и понесли. Луна, время от времени пропадая в облаках, освещала их такой короткий, но бесконечно долгий путь к «Дому на скале». Болели и саднили ладони от шершавой коры срубленных деревьев. Ныла спина, а ноги постепенно становились ватными. Прикусив губу, Сильвия все шла и шла в гору, удивляясь, как худощавый Радж, который едва ли выше ее самой, ухитряется тянуть носилки вперед, одновременно помогая спутнице с тяжелой ношей.

Дорога казалась бесконечной, поэтому мисс Мюррей даже не сразу поняла, когда она закончилась. Радж остановился перед ступенями, ведущими на веранду.

– Опускаем, – велел он. – Теперь постойте здесь. Я один зайду в дом. Вернусь, когда бхута уйдет.

Осторожно уложив носилки на землю, он принялся копаться в мешке и достал оттуда какие-то тонкие палочки, свертки листьев, тряпицу с куркумой. Потом и вовсе вытащил разбитую чашку и принялся толочь в ней диковинный порошок.

Под конец был извлечен апельсин. Тот самый, которым как лампой пользовался Радж. Выяснилось, что он состоял из двух половинок. Залив в одну из них масло из небольшой грязной бутылки, слуга высыпал туда же толченые травы и специи, которые перемешал подобранным с земли сухим стебельком вереска.

Чиркнула спичка. Фитиль, сделанный из сердцевины фрукта, загорелся ровным и ярким пламенем. Прикрыв его сверху второй половинкой с прорезанными в ней отверстиями, Радж отправился в дом.

С первого раза дверь не открылась, хотя не была заперта на замок. Тогда майсурец принялся окуривать ее дымом из светильника, а потом затянул заунывную песню на диковинном языке. Сильвия не поняла ни слова и только слушала повторяющиеся то и дело фразы.

Раненый опять начал что-то бормотать. Его сильно трясло, и, право же, следовало поторапливаться. Должно быть, почувствовав это, Радж прервал свое пение и толкнул дверь. Она открылась без всякого сопротивления.

Оставляя за собой сладковато-пряный аромат восточных специй, майсурец бесстрашно отправился в дом, и вскоре оттуда донеслось его монотонное пение. Заклинания? Молитвы? В данный момент мисс Мюррей было все равно, лишь бы помогло. Сэр Николас крутился рядом с хозяйкой, а Горди улегся рядом с хозяином, положив свою большую голову ему на грудь. Время от времени пес тихо и жалобно поскуливал и облизывал лицо раненого. Глядя на это, Сильвия все больше убеждалась, что не совершает ошибки, помогая незнакомцу.

Мисс Мюррей задумалась, каким образом сделать так, чтобы и собака, и Радж могли спокойно жить в доме, не скрываясь от горожан. На первый взгляд задача казалась невыполнимой, но постепенно в голове Сильвии сложился план. Правда, она не знала, насколько для майсурца он будет приемлемым, но как минимум его следовало обсудить.

Глава 10

Частный детектив

До самого рассвета пришлось заниматься раненым. Меж тем его слуга отказался назвать Сильвии даже имя своего хозяина и заявил: «Если господин умрет, то вам, мисс, и не нужно знать, кем он был. Это может оказаться опасным. Если господин выживет, пусть сам решает, хочет ли назваться и каким именно именем».

Пришлось мисс Мюррей унять любопытство, благо и так было чем заняться. Она уступила раненому свою комнату, так как ее быстрее других удалось привести в порядок. Для этого достаточно было просто перестелить постель. К тому же именно в этой спальне находился небольшой камин.

Горди попытался запрыгнуть на кровать, но был немедленно отогнан и пристыжен.

После того как Радж и Сильвия перенесли сюда по-прежнему бесчувственного незнакомца, девушке пришлось подвергнуться еще одному испытанию. Радж попросил ее о помощи. Сначала они вдвоем сделали на кухне отвар из загадочных трав, из которых девушка узнала только шафран и розмарин. Вслед за этим битый час ей пришлось помогать майсурцу обрабатывать и вычищать рану его хозяина.

Стараясь не смотреть на обнаженного до пояса мужчину, мисс Мюррей подносила чистые тряпки, воду, держала порошки и мази, когда ее об этом просили.

Похоже, слуга, несмотря на молодость, неплохо разбирался в военной медицине – действовал он очень уверенно и явно знал, что и зачем делает.

Меж тем даже неопытной в таких вещах Сильвии с первого взгляда стало ясно, что в незнакомца стреляли. Пуля прошла навылет. Почти наверняка задеты были только мышцы на боку, под ребрами, но выглядело все очень нехорошо. Края раны воспалились. Неудивительно, что несчастный метался в горячке.

Когда окончательно рассвело, мисс Мюррей направилась в ту спальню, что сразу показалась ей мужской, и, заглянув в гардероб, обнаружила в нем старую и пожелтевшую от времени одежду. Правда, прежний владелец был ниже ростом, чем гость «Дома на скале», но некоторые сорочки вполне сгодились.

Вскоре благодаря стараниям Раджа и Сильвии раненый выглядел вполне пристойно. Был одет и согрет. И хотелось думать, что в таких условиях у него появились шансы справиться с болезнью. Даже майсурец, как показалось девушке, повеселел и как будто начал надеяться на благополучный исход.

После осмотра комнат у Сильвии сложилось впечатление, что ни одна из предыдущих наследниц даже не пыталась вычистить свои новые владения, снести старые вещи в кладовую или к старьевщику, освободить часть помещений. Впрочем, чему удивляться? И сама мисс Мюррей пока тоже не слишком преуспела. Возможно, жизнь предыдущих девушек была не менее насыщенной, чем у нее. Когда еще могли дойти руки до разбора старых нарядов, если бы не заставила настоятельная нужда?

Радж остался хлопотать у кровати хозяина, а Сильвия решила поискать средства к осуществлению своих планов. В конце концов, у нее имелся и собственный кровный интерес. Искомое нашлось в женской спальне. В той самой, где стараниями майсурца мисс Мюррей пришлось просидеть целый день с мешком на голове.

Шкатулки со швейными принадлежностями лежали в дамской гардеробной. Там же обнаружилась и куча безвкусных платьев с претензией на экстравагантность, не подкрепленной ни качеством ткани, ни мастерством исполнения. Самой замечательной находкой стала крошечная швейная машинка, вполне исправная. Она находилась в одном из ларцов на небольшой подставке. Осмотрев добычу, Сильвия отправилась к Раджу и застала его спящим на стуле у постели раненого. На самой кровати обнаружился упрямый Горди. На сей раз пес подполз к хозяину прямо под бок. Увидев девушку, он жалобно на нее посмотрел и тихо поскулил, мол, я тут тихонечко полежу, мешать не буду. Пришлось оставить…

Мисс Мюррей смотрела на измученных скитальцев и понимала, что иначе поступить не могла. В конце концов, даже если кто-то узнает о ее предосудительном поступке, можно получить наследство, продать дом и покинуть остров. Уехать подальше. Да хотя бы и в Новую Альбию. Никто и ничто не держит ее в этом месте, а потому Новая Альбия ничем не отличается от Старой. А эти трое… Они так нуждаются в помощи. Даже больше, чем она сама. И не протянуть им руку в беде – против законов людских и божьих.

Лишь бы только это помогло. Лишь бы выжил тот, за кем последовали Горди и Радж. Ведь они отправились за ним на другой конец света, на забытый богом крошечный остров Мэйн. Подобная преданность нуждалась в воздаянии. И тот, на кого была направлена эта преданность, – он явно заслуживал того, чтобы жить.

Сильвия вздохнула. Она бы тоже хотела оказаться важной хоть для кого-то…

При свете раннего утра мисс Мюррей разглядела, что ее гость довольно молод. Едва ли ему было больше тридцати, а вероятно, и меньше. Его загорелая кожа, пусть и посеревшая от болезни, окончательно убедила девушку в верности ее предположений. Наверняка дезертир. Но если и так, не ей осуждать его. Она не знает, что толкнуло его на побег.

Осторожно закрыв за собой дверь, Сильвия ушла в соседнюю комнату. Здесь вместо отдельной гардеробной стоял небольшой пустой шифоньер, из чего можно было предположить, что спальня гостевая.

Пыльное покрывало полетело на пол. У мисс Мюррей решительно не осталось сил на уборку. Все, что она смогла, – это раздеться и укрыться одеялом. Глаза закрылись сами собой. Измученная девушка даже не почувствовала, как на ее постель мягко запрыгнул Сэр Николас.

Проснулась Сильвия ближе к полудню и вспомнила, что вся чистая одежда лежит в другой комнате. Следом пришла тревожная мысль – пережил ли ночь хозяин Раджа и Горди? Впрочем, успокоила она себя, если бы случилось непоправимое, наверняка ее бы разбудили.

Одевшись, поправив прическу и умыв лицо, мисс Мюррей направилась проведать гостей, а заодно решила перенести свои платья в новую спальню. Однако, выйдя в коридор, она услышала доносящиеся снизу странные звуки. И почувствовала запах – тоже очень непривычный. Судя по всему, Радж решил заняться готовкой.

Действительно, майсурец уже вовсю хозяйничал на кухне, гремя кастрюлями, сковородками и прочим домашним инвентарем. Непонятно когда успев выспаться, выглядел он намного лучше, чем ночью. Увидев Сильвию, юноша белозубо улыбнулся и сообщил:

– Мисс, ваш завтрак будет готов через десять минут.

– Как твой хозяин?

– Жив, – просто ответил Радж. – Утром я поймал курицу в пригороде. Скоро сварится бульон. Попробую его покормить.

– Я бы просила тебя больше не ловить чужих кур. Нужна курица, скажи мне, – нахмурилась Сильвия. – Не следует привлекать внимание. К тому же это очень дурно – воровать!

– Хорошо, мисс! – пообещал майсурец, однако, судя по лицу, он не испытывал никаких угрызений совести.

– Радж… – Мисс Мюррей замялась, не зная, как изложить юноше свой план. – Я придумала, как сделать так, чтобы вы с Горди жили у меня на законных основаниях. Но для этого придется сделать кое-что… Возможно, тебе это не понравится.

– И что же мне не понравится, мисс?

– Я видела как-то рисунки маскарадных костюмов. И там был костюм девушки из Фарси. Это страна на востоке. Она в той же стороне, что и Майсур, но чуть ближе к нам…

– Я знаю, мисс, где находится Фарси. – При этом Радж низко поклонился, смутив Сильвию.

– Так вот, женщины там закрывают лицо, оставляя на виду лишь глаза. Зато они могут носить шаровары и длинные туники с расшитым воротником. Я могу сделать такой наряд для тебя. Потом вы с Горди могли бы отправиться в Далиш, дождаться очередного парохода и затеряться в толпе сходящих на берег пассажиров. Далее следует взять кэб и приехать сюда, ни от кого не скрываясь. Я объявлю, что, узнав о моих бедах, некий друг моего отца, имя которого можно и не называть, прислал мне служанку и компаньонку из Фарси, где он уже не первый год путешествует… Жители тех мест тоже смуглые. Не думаю, что кто-то сможет понять разницу. – Девушка окончательно смутилась. – Боюсь, только это оправдает твое пребывание здесь. В противном случае вам всем придется скрываться… А так мы еще скажем, что Горди прислали вместе с тобой. И он сможет бегать, сколько хочет.

– Как будет угодно моей госпоже, – сказав это писклявым, похожим на женский, голосом, Радж сложил руки у груди и вновь отвесил Сильвии низкий поклон.

– То есть ты не против? – обрадовалась мисс Мюррей.

– Если в таком виде я буду полезен моему господину… – Радж пожал плечами, показывая, что не видит большой проблемы.

– Я постараюсь сшить костюм, в котором тебе будет удобно.

– Как скажете, мисс. – Майсурец продолжил колдовать над кастрюлями.

– Радж, – не выдержала Сильвия, у которой остался еще один вопрос. – Почему ты так предан своему господину? Почему ты последовал за ним сюда? Ведь твоя родина далеко.

– Потому что в свое время он спас и меня, и всю мою семью. – Плутоватые глаза слуги на мгновение стали совершенно серьезными.

– Расскажи о нем. Должна же я знать, кто живет в моем доме.

– Мисс, я не могу рассказывать о господине без его разрешения. Если благодаря вашему великодушию он выживет, вам не придется раскаяться в своей доброте. Идите в столовую. Завтрак уже готов.

Действительно, в столовой все было сервировано наилучшим образом. Вот только омлет… Радж подал его с овощами и огромным количеством куркумы, отчего тот стал даже не желтым, а оранжевым. Сильвия с большим сомнением посмотрела на блюдо, лежащее перед ней. Потом перевела взгляд на тосты. Те выглядели более привычно. А вот жареный бекон определенно испытал на себе воздействие специй.

– Попробуйте, мисс, – подбодрил ее Радж. – Мой господин тоже некоторое время не мог привыкнуть, а теперь только так и ест. Это полезно!

С некоторым сомнением Сильвия отрезала кусочек. Прожевала. Непривычно.

– Спасибо, Радж. Очень вкусно, – поблагодарила девушка.

Юноша просиял.

– Кстати, мисс! Утром прибегал какой-то мальчик. Он долго стучал, а потом подсунул под дверь письмо и убежал.

– И где это письмо? – поинтересовалась Сильвия.

– Вот. – Жестом фокусника Радж извлек из-за пазухи конверт и положил его на стол рядом с девушкой. – Я еще нужен вам, мисс?

– Нет, спасибо! Можешь идти. И, Радж, если можно, перенеси саквояж и платья из гардеробной в мою спальню.

Девушка принялась за завтрак, но, решив налить себе чаю, вдруг обнаружила, что на столе нет молока. Пришлось встать и идти на кухню, но и там его не оказалось. Сильвия осмотрела кладовую – пусто.

– Радж, куда ты дел молоко? – спросила мисс Мюррей, когда юноша вернулся, выполнив ее поручение.

– Я его вылил, – весьма решительно заявил слуга.

При этом у него был такой вид, будто ему нанесли оскорбление одним только вопросом.

– Зачем? – ужаснулась Сильвия.

– В доме, где живет бхута, молоко – яд. Бхута погрузится в молоко, вы его выпьете и потеряете себя. Бхута завладеет вами и вашим телом!

– Ты так думаешь? Но ведь я вчера пила молоко, и ничего не произошло!

– Вам повезло, мисс, – коротко ответил Радж.

С одной стороны, звучало все это дико, но с другой – она сама видела призрака и то, как ловко справлялся с нечистью Радж. И теперь, если он говорит, что от молока может быть вред, пожалуй, стоит ему поверить. В конце концов, скоро она пойдет в город и наведается в кофейню, а пока хватит и стакана простой воды.

Завтрак, пусть и непривычно пряный, оказался вполне вкусным. Закончив с ним, девушка распечатала полученное письмо. Оно было от мистера Келли.

«Мисс Мюррей, мое почтение! – значилось в нем. – Вчера вечером в мою контору явился человек, о котором вы спрашивали и который, в свою очередь, интересовался вами. Его зовут мистер Энтони Стрикленд. Не будет ли вам угодно зайти ко мне в три часа дня, дабы я мог представить вас друг другу?»

Мистер Стрикленд… Сильвия не знала, радоваться этому или огорчаться. Сейчас, когда в ее доме скрывались беглецы, появление новых знакомых было делом крайне нежелательным, но как отказаться от встречи, если она сама о ней просила? Выглядеть будет довольно подозрительно.

Времени до визита к поверенному оставалось предостаточно, поэтому еще несколько часов мисс Мюррей занималась шитьем фарсийского женского костюма. Радж в меру сил помогал ей, консультируя по узорам и крою. Прикинув на глаз объем работы, Сильвия поняла, что за день управится. Значит, вскоре можно будет отправить Раджа в Далиш. Пугала лишь перспектива просидеть целую ночь у постели раненого, пока его слуга и Горди будут разыгрывать представление с прибытием служанки, но стоило ли бояться заранее?

В положенный час Сильвия надела платье для визитов и заперла дом, велев Раджу следить за собакой. Для Сэра Николаса девушка распахнула окно в своей комнате и приоткрыла дверь, чтобы он мог попасть в другие помещения. Судя по всему, благородный рыцарь утром ушел на охоту и увлекся так, что даже обед пропустил.

На прощание Радж попросил мисс Мюррей купить в аптеке и лавке еще кучу трав. Чтобы ничего не забыть, девушке даже пришлось написать длинный список. Шагая в сторону города, Сильвия удрученно думала, что такими темпами имеющихся средств может не хватить на целый год жизни, и размышляла, имеет ли она право продать старьевщику ненужные вещи из «Дома на скале», ведь фактически это еще не ее собственность.

Перед конторой поверенного она остановилась. Нервно поправила манжеты платья. Ей было страшно. Зачем мистер Стрикленд спрашивал о ней? Уж не потому ли, что приехал в Пилхолд не как отдыхающий, а с какой-нибудь миссией? Мистер Харрис сказал о нем: «Если вдруг у вас возникнут какие-то затруднения по части безопасности, найдите его. Он надежный человек и не чужд рыцарским порывам, хотя джентльменом и не является».

Джентльменом не является, но может защитить и не чужд рыцарским порывам. Вот ведь загадка.

Набравшись смелости, Сильвия зашла в контору. В небольшом холле перед кабинетом мистера Келли девушку встретил незнакомый ей молодой человек. Как оказалось – помощник поверенного. Узнав ее имя, он сопроводил мисс Мюррей к своему нанимателю.

Мистер Келли обнаружился за своим столом, а напротив него, спиной к двери, сидел гость. Когда Сильвия зашла в кабинет, мужчины поднялись.

– Мисс Мюррей, я рад вас видеть! – воскликнул поверенный. – Позвольте представить вам мистера Стрикленда, о котором вы недавно спрашивали…

Новый знакомый оказался коренастым мужчиной с резкими чертами лица. Ландеринский поверенный говорил, будто мистер Стрикленд не из благородных, но при личной встрече Сильвия поняла, что он точно так же не может быть и выходцем из совсем уж простой семьи. Костюм, пусть сшитый из недорогой ткани и явно не самым лучшим портным, сидел на мужчине очень хорошо, а добрые и умные глаза с первого же взгляда завоевывали расположение собеседника. Дополнительную изюминку его внешности придавали холеные усы, за которыми детектив тщательно следил. Легкая сутулость вовсе не портила общее впечатление, которое Стрикленд производил на тех, кто видел его впервые.

– Мистер Стрикленд, – объявил поверенный, – позвольте представить вам мисс Мюррей, наследницу «Дома на скале».

– Рад знакомству с вами, мисс Мюррей, – учтиво поклонился мистер Стрикленд.

Его голос и произношение еще больше убедили Сильвию в том, что перед ней вовсе не простой человек. Военный, быть может? Хотя нет, не с такой осанкой. Или священник? Младший сын почтенного семейства?

– Мне тоже очень приятно…

Мисс Мюррей замолчала, не зная, что говорить дальше. Мистер Харрис велел найти мистера Стрикленда, если ей будет грозить опасность. И что же? Сейчас ей грозила самая непосредственная опасность, но в ее доме живет человек, о котором никто не должен узнать, а значит, она ничего толком не может объяснить.

На мгновение мелькнула мысль, что ей не стоило спасать беглецов, но мисс Мюррей тотчас же в ней раскаялась. Сильвия хорошо знала, что никогда бы себе не простила, если б из-за ее бездействия умер человек. И хороший человек, насколько она могла судить по его спутникам. Значит, придется отказаться от помощи мистера Стрикленда и справляться своими силами. Вот только как не вызвать при этом подозрений?

– Где вам будет удобней поговорить со мной, мисс? – спросил мистер Стрикленд, видя ее затруднения. – Мы можем пообщаться здесь, в присутствии мистера Келли, или же пройтись по набережной.

– Я бы не отказалась от прогулки, – призналась Сильвия.

– К вашим услугам, – поклонился мистер Стрикленд. – Да, кстати, мистер Харрис просил меня передать вам подарок.

Мужчина взял с подставки в углу красивый дамский зонтик-парасоль с костяной ручкой. Он был, пожалуй, великоват для того, чтобы считаться модным, да и выглядел довольно просто, но, взяв его, мисс Мюррей улыбнулась, по одному весу догадавшись, зачем ей сделали такой подарок. Не иначе как миссис Гленн рассказала поверенному, как Сильвия поколотила зонтиком мистера Бэйтса. А сама экономка почти наверняка все узнала от самого Бэйтса, который жаловался всем, кому только можно, – этого бесчестного человека не смутил бы даже тот факт, что его побила женщина. Таких, как он, вообще ничто не смущает.

Что ж, может быть, оно и к лучшему. Подарок мистера Харриса пришелся как нельзя к месту.

Зонтик был достаточно тяжелым, чтобы служить средством защиты не только от солнца. Не стоило также сомневаться и в его прочности. Может, непосредственно сейчас физические опасности Сильвии не угрожали, но все-таки наличие в руке знакомого и привычного оружия добавляло уверенности.

– При случае передайте мистеру Харрису мою искреннюю благодарность. Я приятно удивлена как его осведомленностью, так и любезностью, – от всей души произнесла мисс Мюррей.

– Непременно, – пообещал мистер Стрикленд.

Попрощавшись с поверенным, они вышли на улицу и направились к променаду.

День, как и все предыдущие, выдался удивительно солнечным и погожим. Море лениво набегало на прибрежный песок, потом отступало назад с умиротворяющим шелестом.

Некоторое время Сильвия просто шла, смотрела по сторонам и не знала, с чего начать разговор. Мистер Стрикленд тоже, вопреки ожиданиям, молчал. Он с куда большим интересом разглядывал море, нежели людей на променаде. Мисс Мюррей даже показалось, будто ее спутник впервые на побережье и все вокруг для него в диковинку.

– Сегодня удивительно хороший день для прогулки, – сказала она наконец, решив разбавить тишину хотя бы формальными фразами.

– Возможно, – задумчиво ответил ее спутник, а потом весь как-то встрепенулся, будто очнувшись от мыслей. – Да. Определенно. Хороший день! Итак, мисс Мюррей, я внимательно вас слушаю.

– Меня? – удивилась девушка.

– Разумеется. Мистер Харрис велел вам разыскать меня, если что-то будет угрожать вашей безопасности. Вы уже пытались со мной связаться, и случилось это почти сразу после вашего прибытия сюда. Значит, что-то уже произошло.

– Я не пыталась с вами связаться. Всего лишь хотела навести о вас справки, – попыталась выкрутиться Сильвия.

Увы, мистер Стрикленд оказался не из тех, кого просто сбить с толку.

– Вот и я тоже навел о вас справки. А заодно узнал, что вы удивительно независимая молодая девушка, которая старается как можно меньше тревожить окружающих своими просьбами и проблемами. К примеру, миссис Гленн очень опасалась, что вы не обратитесь ко мне за помощью, даже если попадете в беду. И теперь я должен поверить, что вы просто наводили справки? – Внимательный взгляд серых глаз мистера Стрикленда оказался удивительно цепким, пронизывающим, будто этот человек свободно читал все мысли собеседницы.

– Вы не находите это благоразумным? – и не подумала сдаваться мисс Мюррей. – Я совершенно одна здесь. Вынуждена жить в доме, который стоит за пределами города. И при этом у меня есть рекомендательное письмо к человеку, который не откажет в помощи девушке, попавшей в беду. Разумеется, я захотела узнать о вас. Исключительно на всякий случай.

– А как с этим всяким случаем связано проникновение грабителей в ваш особняк?

Любые отговорки Сильвии собеседник отметал без всякого труда. Этот человек – да кто же он такой? Сначала он показался мисс Мюррей мягким и добрым, но теперь вцепился в нее мертвой хваткой, как бульдог! Или раньше он разыгрывал роль перед мистером Келли, а сейчас решил сменить маску?

– Грабители побывали в моем доме давно. Более того, они ничего не украли. Возможно, это были обычные бродяги, которым понадобился кров.

– Человек, менявший вам окно, утверждает иное. Он считает, что в «Дом на скале» вломились совсем недавно. По его мнению, вам стоит завести хотя бы собаку.

– Возможно, я вскоре последую его совету, – ухватилась Сильвия за эту подсказку.

Она хотела соврать, что получила письмо от друга своего покойного отца, но вовремя сообразила, насколько крохотный городок этот Пилхолд. Не было ничего проще, чем сходить на почту и проверить, получала ли мисс Мюррей какие-либо послания. Нет уж, пусть приезд «служанки» и собаки станет якобы приятным сюрпризом.

– Завести собаку – очень разумное решение, – подтвердил мистер Стрикленд.

– Могу я спросить, кто вы и зачем сюда приехали? – устав защищаться, Сильвия решила перейти в наступление.

– Странный вопрос, – пожал плечами ее спутник. – Зачем люди приезжают летом в Пилхолд?

– Отдыхающие – отдыхать. Но мне интересно, зачем сюда приехали вы.

– С чего вы взяли, что я не отдыхающий?

– Вы приехали отдыхать и первым делом… постойте, а что вы сделали первым делом? Едва появившись в городе, вы направились к мистеру Келли, потом успели переговорить с мастером, менявшим мне окно. Ах да, перед отъездом из Ландерина вы еще пообщались с миссис Гленн. С ней вы тоже обсуждали меня. Так кто же вы такой, мистер Стрикленд?

Глаза мужчины потеплели. Мисс Мюррей даже показалось, что он вот-вот улыбнется, но этого не случилось.

– Думаю, список ваших наблюдений выдает меня с головой, – сказал мистер Стрикленд. – Здесь я как частный детектив.

– И для чего же вы приехали?

– Мистера Харриса очень тревожит история с вашим наследством, но ситуация не из простых. С одной стороны, он должен блюсти интересы своего доверителя, мистера Бигли. С другой – он не хочет, чтобы вы попали в беду. У нас с ним есть общие друзья, которые попросили меня вмешаться.

– И вы, как рыцарь древности, бросились на другой конец Альбии спасать совершенно незнакомую девушку? – недоверчиво спросила Сильвия, которой подобное бескорыстие казалось в высшей степени подозрительным.

– Я детектив, мисс, а не рыцарь древности. Мои услуги оплачиваются. – В тоне, которым были произнесены эти фразы, мисс Мюррей почудилась еле заметная горькая ирония. Она даже бросила взгляд на собеседника, но его лицо казалось непроницаемым.

– И кто же оплачивает ваши услуги?

– Считайте, что мистер Харрис.

– Поверенный, который направил меня сюда, оказался состоятельным настолько, что оплатил работу частного детектива из своих собственных средств?

– Знаете, мисс Мюррей, – произнес сыщик, помолчав немного, – если вам когда-нибудь понадобится работа… я имею в виду, достойная, хотя и не слишком обычная для девушки, найдите в Форт-Томинголе миссис Вульф. И скажите ей, что мистер Стрикленд настойчиво рекомендует вашу кандидатуру. Уверен, вы с ней прекрасно поладите.

– Миссис Вульф? Не слышала о такой.

– Она частный детектив. У нее свое агентство в Дал-Риаде. Довольно крупное. И, как понимаете, она не испытывает никаких предубеждений против женщин-сыщиков.

– А почему вы думаете, что мы поладим?

– Вы внимательны и умеете задавать правильные вопросы. А еще вы достаточно смелы, чтобы жить в одиночестве в большом доме за чертой города. Да, говорят еще, что и с зонтиком вы тоже умеете обращаться, как никто другой. – Мистер Стрикленд кивнул на подаренный Сильвии парасоль. – Все остальное придет с опытом.

– Думаете, у меня получится? – спросила Сильвия, волнуясь. Предложение было неожиданным, но ей понравилась мысль стать сыщиком, а не гувернанткой.

– Не сомневаюсь, – серьезно ответил мистер Стрикленд.

Об этом определенно следовало подумать. Мисс Мюррей понимала, что дом ей все равно не удержать. Даже если он полностью перейдет в ее владение, двух тысяч кингов никак не хватит на то, чтобы привести его в порядок, содержать прислугу и жить, пусть даже очень скромно. Значит, придется продавать дом и думать, как быть дальше. Вариант с частным сыском совсем не плох. Если, конечно, мистер Стрикленд не шутит.

– И все-таки… женщина-сыщик? А как вы сами к этому относитесь? – спросила Сильвия, которая хотела верить в то, что подобное возможно, но вместе с тем боялась обмануться.

– Когда-то я считал, что это бред взбалмошной девицы из состоятельной семьи, – признался мистер Стрикленд. – Но потом… Ведь у нее все получилось, и она действительно всего достигла сама. Я выглядел бы дураком, отрицая очевидные факты. Миссис Вульф – один из лучших частных детективов, которых я видел. При этом женщина она или мужчина, какая разница?

Что-то в его голосе подсказало мисс Мюррей, что разница для него лично все-таки была. И, пожалуй, он вовсе не шутил насчет своей рекомендации.

– Спасибо, – поблагодарила его Сильвия.

– За что? – искренне удивился мистер Стрикленд.

– Возможно, я действительно воспользуюсь вашим советом. Если не сейчас, так позже. Вам ведь известно условие, при котором я получу наследство?

– Известно, – кивнул сыщик. – И не только это условие, но также и иное, при котором вы бы даже не узнали про наследство.

– Было и такое?

– Да. Завещание на ваше имя было бы аннулировано, если бы вы на тот момент были замужем или помолвлены.

– А почему мне об этом не сказали?

– Потому что поверенный должен хранить тайны своего клиента. А эта предназначалась только мистеру Харрису.

– Но вам он эти тайны доверил?

– Разумеется, нет. Мистер Харрис – очень хороший юрист, но его помощник слегка небрежен… – Мистер Стрикленд теперь внимательно осматривал замок Кронк, к которому они приближались с каждым шагом. – Но давайте перейдем к делу. Я прибыл сюда, дабы проследить за вашей безопасностью и понять, куда делись остальные девушки. Поэтому очень рассчитываю на то, что вы будете держать меня в курсе всех подозрительных или даже просто странных ситуаций, с которыми сталкиваетесь. А еще, хоть это и несколько вольно с моей стороны, я хотел бы осмотреть ваш дом. Возможно, мне удастся найти какие-нибудь зацепки.

– Боюсь, вы будете разочарованы, – чуть более поспешно, чем следовало, сказала Сильвия. – Дело в том, что я уже успела убраться в комнатах.

– А личные вещи предыдущих наследниц?

Мисс Мюррей задумалась, припоминая все, что было обнаружено в процессе изучения дома.

– Похоже, их не было, – сказала она.

– Вы уверены?

– Нет, но, видите ли, в доме всего пять спален. Одна из них заперта на ключ – и местные суеверия запрещают ее открывать. Да и не нужно мне столько комнат… Одна спальня явно мужская. Другая – женская, но вещи в ней, судя по их качеству, не могли принадлежать девушкам моего достатка. Кроме того, они давно вышли из моды. Такие наряды уже не носят. Может быть, гувернантки и не следуют последним веяниям, однако не настолько. Еще две спальни – гостевая и та, что принадлежала сыну несчастных Хейвудов.

– Почему вы так решили? – с интересом спросил мистер Стрикленд.

– В одной находится пустой шифоньер и нет никаких личных вещей. Даже картины на стенах – сплошь пейзажи. В другой – пустая гардеробная и на стене портрет двух детей. Для девочки эта спальня явно не подходит. Для мальчика – вполне. Мистер Келли сказал мне, что юношу увезли опекуны. Скорее всего, они же забрали его одежду…

– Браво, мисс Мюррей. – Сыщик несколько раз хлопнул в ладоши. – Просто великолепно. Могу я спросить, как вы развили подобную наблюдательность?

– Ну… это просто. Я ведь работала гувернанткой, а с детьми приходится быть наблюдательной и внимательной, иначе будешь вечно плясать под их дудку. Например, младший мистер Коул очень натурально притворялся, будто у него болит голова. Его родители каждый раз с готовностью разрешали мальчику пропускать уроки, однако раз за разом он их дурачил.

– И как вы это поняли?

– Очень странно, когда у мальчика с больной головой боковой карман жилета топорщится из-за наличия в нем духовой трубки. И не менее странно, если он за полчаса до визита к родителям велит оседлать своего пони.

– Похоже, в работе гувернантки есть много общего с частным сыском или полицией, – заметил мистер Стрикленд.

– Вы правы.

– Да… прав. Но вы так и не ответили на мой вопрос. Могу ли я осмотреть ваш дом? – Увы, несмотря на старания мисс Мюррей, сыщик не позволил сбить себя с толку.

– Боюсь, это невозможно, – со всей решимостью, на какую она была способна, произнесла Сильвия. – Вы правы, визит мужчины в дом, где живет одинокая девушка… Мне следует следить за своей репутацией.

– Если дело лишь в этом, уверен, мистер Келли нам поможет. Наверняка у него есть на примете какая-нибудь дама или семейная пара, готовая составить мне компанию и нанести вам визит.

– Мне нужно подумать. – Мисс Мюррей понимала, что ее упрямство теперь выглядит уже подозрительно, но у нее не было особенного выбора, хотя… Взвесив все, девушка произнесла: – Еще перед отъездом из Ландерина я написала письмо другу моего покойного отца. И просила помочь с компаньонкой. Очень надеюсь, что вскоре он найдет какую-нибудь достойную женщину, с которой я смогу приглашать гостей.

– Что ж… Я понимаю, – кивнул мистер Стрикленд. – В таком случае ответьте мне вот на какой вопрос. Завещание мистера Бигли было составлено немногим менее трех лет назад. Вы в то время уже были гувернанткой?

– Думаю, что да. Я нанялась к мистеру и миссис Коул сразу после смерти моего отца. Три года назад… даже чуть дольше.

– Вам тогда исполнилось восемнадцать лет. Это не смутило ваших нанимателей?

– Для них было важно, что я – дочь джентльмена и дальняя родственница графов Дарби и герцогов Ателлов. Прочее их не слишком сильно интересовало. Включая даже мое образование.

– И в первый год вашей работы не случалось ли каких-нибудь странных знакомств? Слишком навязчивого внимания к вам со стороны незнакомых лиц? Чего-то, что могло бы объяснить выбор мистера Бигли? Если он назвал вас в своем завещании, следует предположить его знакомство с вами.

– Видите ли, мистер Стрикленд, в тот год было слишком много странных знакомств. Мне, право, довольно сложно назвать кого-то, кто не был бы странным. Мистер и миссис Коул завели обычай устраивать небольшие званые вечера. На каждый из них они мне велели приводить воспитанника… Джеффри. Их дочь Кэссиди в то время была еще слишком мала. Мы с мальчиком сидели в углу, и я старалась, чтобы он не шумел. А миссис Коул рассказывала о моем… родстве и… Это было довольно унизительно, мистер Стрикленд. Ее гости смотрели на меня. Некоторые снисходили до беседы. Их всех интересовало одно и то же – мое родство, мое незавидное положение. Как так могло случиться, что графы и герцоги даже не вспомнили о своей родственнице.

– И что вы отвечали?

– Мне велели отвечать, что «не все союзы одинаково поощряются родственниками, не все родственные связи остаются одинаково крепкими многие годы». Кто может поспорить с таким утверждением? А люди потом сами придумывали мне биографию. Фантазии их были порой очень причудливыми.

– И ничего не происходило такого, что могло бы пояснить, почему мистер Бигли выбрал именно вас?

– Увы. Фамилия Бигли мне ничего не говорит. А у вас нет изображения этого джентльмена?

– Нет.

– Тогда вряд ли я смогу даже предположить, чем он руководствовался в своем выборе. Одно точно – среди знакомых нашей семьи не было никакого Бигли. Во всяком случае, отец никогда не упоминал о нем.

– Понимаю. Теперь вернемся к вопросу о том, не случилось ли чего за то время, что вы уже прожили здесь…

Глава 11

Эмили

Общение с мистером Стриклендом затянулось надолго. Этот джентльмен, судя по всему, хорошо знал свое дело. Бесчисленные вопросы сыпались на мисс Мюррей как из рога изобилия. В конце концов ей даже начало казаться, что сыщик знает о ней едва ли не больше, чем она сама. И только благодаря неослабному вниманию девушка ни словом не проговорилась про беглецов, которых укрывает. Промолчала она и про призрака, хотя, пожалуй, как раз об этом следовало рассказать, но тогда сыщик непременно настоял бы на своем визите в «Дом на скале».

Помощь пришла неожиданно в лице мистера Фишера. Хозяин «Птичьих лапок» как раз направлялся куда-то в сторону замка. Увидев, что Сильвия смотрит на него, он учтиво поклонился, позволяя ей решить, хочет она возобновить общение или же слишком занята своим спутником. Разумеется, девушка ухватилась за удобный случай. Одна улыбка – и мужчина подошел к ним.

– Мистер Фишер, очень рада вас видеть! – воскликнула Сильвия. – Позвольте представить вам мистера Стрикленда. Он…

– Я друг покойного отца мисс Мюррей, – довольно неучтиво перебил ее сыщик. – Планировал провести время на побережье и вдруг узнал, что юная леди теперь живет здесь. Увы, до сего дня мы не были представлены. Так случилось. Решил исправить это досадное упущение.

– Ах вот как, – приветливо улыбнулся мистер Фишер. – Это очень великодушно с вашей стороны – оказывать мисс Мюррей свое покровительство. Признаться, мы с супругой очень переживаем за нее. Жить одной, в доме с дурной славой, вдалеке от города… Увы, в Пилхолде не найти женщины столь бесстрашной, чтобы она согласилась жить в «Доме на скале».

– Благодарю вас за намерение помочь, – вмешалась Сильвия. – Но я уже говорила мистеру Стрикленду, что еще до отъезда из Ландерина написала старому другу моего отца. Мистеру Макгрегору, – придумала она на ходу. – Вы наверняка слышали о нем, мистер Стрикленд. Уверена, вскоре его стараниями у меня появится компаньонка.

– Что ж, это меняет дело, – поклонился мистер Фишер. – Буду безмерно рад, если неловкая ситуация благополучно разрешится. Мисс Мюррей, Кэролайн приглашает вас на прогулку. Мы планировали съездить на пикник за город. Я как раз направлялся за вами. Это недалеко и никак не нарушит условия завещания мистера Бигли.

– А откуда вам известны условия его завещания? – вмешался мистер Стрикленд.

– Полноте, их знает весь наш город, – пожал плечами Марк Фишер. – У мисс Мюррей были предшественницы, менее сдержанные в речах, чем она. Общество Пилхолда совсем невелико, к сожалению, и, конечно, любое новое лицо тут же привлекает внимание.

– А вы сами были знакомы с предыдущими владелицами «Дома на скале»?

– Разумеется.

– Насколько хорошо?

– К чему вы клоните? – удивился мистер Фишер.

– Мне сказали, будто предыдущие девушки пропали. Разумеется, я волнуюсь за мисс Мюррей, – пояснил сыщик.

– Думаю, о предыдущих владелицах «Дома на скале» вам может рассказать практически любой житель Пилхолда. А меня увольте от того, чтобы распространять сплетни, – поморщился Марк Фишер. – К чему вообще эти странные расспросы?

– Как я уже говорил, чувствую ответственность за дочь своего незабвенного друга. Что в этом такого? – пожал плечами сыщик.

– Вы очень странно проявляете эту ответственность, – заметил мистер Фишер. – Мисс Мюррей, что передать Кэролайн? Вы составите нам компанию?

Предложение было очень заманчивым, но в «Доме на скале» Радж ждал ее возвращения с кисеей, травами, лекарствами. Кроме того, Сильвии нужно было время, чтобы сшить одежду для «служанки из Фарси». Следовало торопиться, учитывая обстоятельства. Одного раненого спрятать еще можно, но куда спрячешь собаку, которая горазда и побегать, и повыть?

– Простите, мистер Фишер, – покачала головой девушка. – Передайте Кэролайн мою благодарность и наилучшие пожелания. Увы, сегодня я не смогу составить вам компанию. Слишком много дел. Мистер Стрикленд, – она повернулась к сыщику, – я благодарю вас за заботу. Увы, домашние дела вынуждают меня оставить вас. Надеюсь, в ближайшее время мистер Макгрегор найдет подходящую компаньонку, и я смогу принять вас в «Доме на скале».

Оставив мужчин, Сильвия поспешила к лавке с тканями. Ей было очень досадно, что пришлось отказаться от предложения мистера Фишера. И похоже, он тоже расстроился из-за ее ответа. Во всяком случае, мисс Мюррей так показалось, но что поделать?

Исполнившись решимости довести начатое дело до победного конца, Сильвия купила десять футов кисеи и нитки разных цветов, потом зашла в аптеку, а после – в «Майсурские пряности». Оставив в магазинах почти целый кинг, девушка вернулась домой в сопровождении мальчишки-посыльного, который помог донести ее покупки.

Внизу Раджа не оказалось, как и остальных обитателей дома. Оставив у порога свои покупки, Сильвия немедленно отправилась наверх, мучимая дурными предчувствиями, которые всецело оправдались, стоило лишь заглянуть в комнату к раненому.

С момента ее ухода Горди, похоже, даже не подумал переменить позу – он так и лежал рядом с хозяином, рука которого теперь покоилась на холке верного пса. Майсурец с потерянным видом сидел неподалеку. Взглянув в лицо раненого, мисс Мюррей испугалась, что он уже умер: до того бледной была его кожа, а немигающий взгляд смотрел, казалось, в недостижимые обычному зрению выси.

– Он… – Страшное слово едва не сорвалось с ее губ, но тут веки больного закрылись. – Как он? – спросила Сильвия.

Слуга сокрушенно покачал головой.

– Ты смог его покормить?

– Нет, госпожа, – тихо произнес Радж, и было в его лице что-то до такой степени безнадежное, что мисс Мюррей поняла – их усилия ни к чему не привели.

– Может, нам нужны еще одеяла? Или разжечь камин? Или… Я принесла из аптеки разные микстуры… и все, что ты велел… Он ведь… он ведь не может вот так… – зашептала Сильвия, не в силах поверить в происходящее.

А перед глазами стояло точно такое же бледное лицо отца. И его хриплое дыхание. Все тише, все тяжелее. Приглашенный на последние деньги врач только развел руками. Пневмония. Ни одно лекарство не в силах было помочь. Всего несколько дней, и… Сильвия осталась одна. Она до последней секунды сидела у постели отца. Она видела его последний вздох… а сейчас… сейчас все повторялось. Так страшно. Так неотвратимо.

– Но ведь должен же быть какой-нибудь выход? – Девушка с надеждой посмотрела на слугу, но тот только сжал губы. – Неужели ничего нельзя сделать? Ты уже поменял повязку? Что с раной? Радж! Мы не можем дать ему умереть! Я сейчас же иду за доктором! Это… это глупо, в конце концов!

– Нет! – Майсурец тут же вскочил с табурета и бросился к двери. – Господин запретил. Он хочет умереть на свободе. Любой врач, увидев его рану, сообщит о нас в полицию и… Мисс, моему господину нельзя в полицию…

Сильвия уже хотела возмутиться, как со стороны кровати прозвучал тихий срывающийся шепот:

– Кто… здесь? Это ты… Эмили?

Радж тихонько толкнул девушку в плечо и жестом попросил ответить.

– Я… – растерялась мисс Мюррей. – Меня зовут… – Но она не успела произнести свое имя, потому что Радж зажал ей рот.

– Это Эмили, господин. – Майсурец подтолкнул девушку к кровати и шепнул ей на ухо: – Говорите с ним, ну!

Сильвия села на табурет. Осторожно коснулась руки раненого.

– Как вы себя чувствуете? – спросила она, ощущая крайнюю неловкость и не зная, о чем говорить.

– Брат… сказал… ты умерла… – Горячие пальцы коснулись ладони Сильвии.

Радж так старательно замотал головой, что у мисс Мюррей появились опасения, не свернет ли он себе шею.

– Нет. Конечно нет, – ответила Сильвия, встретив настороженный взгляд блестящих от жара темно-серых глаз.

Судя по всему, в бреду раненый видел перед собой вовсе не лицо мисс Мюррей, а какое-то другое. Его губы дрогнули в попытке улыбнуться.

– Эмили… – почти неслышно произнес он.

Радж вложил в свободную руку Сильвии стакан с травяным настоем и жестами указал на своего хозяина.

– Пейте, – велела девушка таким тоном, каким раньше уговаривала своих воспитанников съесть что-нибудь полезное, но невкусное. – Вам нужно поправляться.

Слуга осторожно приподнял голову раненого, и Сильвия поднесла стакан к его потрескавшимся губам. Мужчина с трудом сделал глоток. Потом еще. И еще. А после закрыл глаза и опять потерял сознание или, может, просто заснул. Некоторое время его пальцы все еще держали руку мисс Мюррей, но потом бессильно разжались, и девушка смогла встать.

Радж вывел ее из спальни.

– Говорите ему, что вы Эмили! – сказал он требовательно. – Что вы живы! Так он слушается вас.

– Кто такая Эмили?

– Это неважно. Главное, что он выпил настой из ваших рук. Я столько пытался его напоить – только постель намочил. Он зубы сжимает и пытается оттолкнуть… А вас сразу послушался. Пусть теперь немного отдохнет. Потом мы ему поесть дадим. – Радж явно воспрянул духом. – Я такой бульон сварил… Вдруг еще и… – Он сделал какой-то жест, должно быть, охранительный.

– Хорошо. Позовешь, когда понадоблюсь. Сейчас мне нужно пообедать, а потом пойду шить. Надо как можно быстрее представить вас с Горди в городе. К этому дому в последнее время приковано слишком много внимания. К вечеру я доделаю твой костюм. Этой ночью отправляешься в Далиш. Выйдешь затемно, за три-четыре часа дойдешь. Обратно буду ждать тебя… вас с Горди днем. Первый пароход приходит утром в одиннадцать тридцать. Вот только не знаю, как спрятать Горди до этого времени. Ты в обычной одежде особого внимания не привлечешь, а вот он…

– Я смогу спрятать его, мисс, но мне не нравится, что вы останетесь одна. Господин очень болен. А ночью…

– Я посижу с ним. Не буду спать. Прослежу, чтобы масло и куркума в твоей волшебной лампе не заканчивались. Мне тоже страшно, Радж, но гостей можно ждать в любую минуту. И будет сложно объяснить, откуда взялись вы с Горди. Ты еще мог бы посидеть тихо, но кто знает, что взбредет в голову псу… Кстати, ты не видел моего кота?

– Нет, мисс.

Сильвия бросила взгляд в приоткрытую дверь комнаты.

– Как ты думаешь… Твой хозяин… Он будет жить? – спросила она у майсурца.

– Не знаю, мисс. Сейчас боги играют с ним. Перетягивают с одной стороны на другую, и кто знает, на какой он останется. Господин сильный. Мог бы выжить. Но сейчас у него нет причин, чтобы остаться на этой стороне. Так вечно случается с вами, белыми людьми. Вы кажетесь несокрушимыми, но не умеете принимать судьбу, не знаете, что такое карма, не способны мириться с ее последствиями. В этом ваша слабость и ваша сила. Иногда ваш неукротимый дух помогает тогда, когда любой из майсурцев смирился бы и признал свое поражение. Но иногда, когда судьба отбирает у вас все, что дорого, вы не находите сил встать и жить дальше, даже если тело ваше еще способно дышать и двигаться. Пусть господин думает, что вы Эмили. Может, это придаст ему сил.

– А сама Эмили… Она умерла?

– Да, мисс. Но эта женщина не стоила моего господина. Она принесла ему много горя. Увы, любовь часто бывает слепой. Так пусть хоть память о ней окажется полезной.

– И ты по-прежнему не хочешь назвать мне имя своего хозяина, которым непременно пользовалась бы эта Эмили?

– Вы и без того прекрасно со всем справляетесь. Сейчас я займусь вашим обедом… – ответил Радж, по привычке переводя разговор на другую тему.

– Останься здесь. Я сама найду, что поесть. Ему ты нужней. Вот только забери покупки от порога. Там все, что нужно для перевязки, и лекарства… Я много чего купила.

В сопровождении Раджа Сильвия спустилась на первый этаж. Слуга отправился за покупками, а девушка зашла на кухню и огляделась. В кухне витали вкусные, хотя и непривычно пряные запахи. Есть хотелось и не хотелось одновременно – она слишком переволновалась из-за человека, за которого чувствовала свою ответственность. Но как же это сложно – не знать даже его имени! Теперь, после того как она смогла разглядеть его при свете, ей то и дело мерещилось, будто они знакомы. Может, виделись мельком. Вспомнить бы, где именно. У Коулов? В бесконечной череде гостей? Но разве она могла бы забыть такое лицо? Загорелое, по-своему яркое, хоть и далекое от стандартов красоты. Жесткая линия губ. Широкие скулы. Утонченные черты, но не аристократично изнеженные, а скорее хищные. Все в его лице кричало о решительности, дерзости и упрямстве. Разве такие люди дезертируют из армии? Если только… может, виной та самая Эмили? Только бы он выжил. В конце концов, Сильвия считала, что заслужила узнать правду.

Требовательное, хотя и слегка приглушенное «Мяу!» прервало ее размышления. Скрежет когтей по крышке подпола яснее ясного дал понять, где пропадал неугомонный Сэр Николас. Вскоре бесхвостый кот тигриной окраски явился на кухню, радостно потрясая зажатой в клыках крысой.

Оглушительно взвизгнув, мисс Мюррей взлетела на стол, перевернула какую-то миску и напугала благородного рыцаря. Точнее, озадачила. Метнувшись в сторону, Сэр Николас с укором посмотрел на хозяйку и, мяукнув сквозь зубы что-то недовольно-невнятное, потащил добычу прочь. Не прошло и нескольких секунд, как в кухню ворвался испуганный Радж. Увидев Сильвию, он озадаченно спросил:

– Мисс? Что случилось?

– Там… кот… Он притащил такую большую… крысу!

В этот момент мисс Мюррей даже не вспомнила, о чем ее предупреждал мистер Келли. До глупых ли ей было суеверий?

Кивнув, юноша исчез в дверях, но вскоре вернулся.

– Спускайтесь, мисс, – сказал он, протягивая руку, чтобы помочь девушке сойти. – Кот ушел гулять. Вместе с добычей.

Сильвия слезла со стола. Дрожащими руками подняла упавшую миску.

– Может, мне все-таки накрыть вам на стол? – предложил Радж.

– Нет. Я уже не хочу есть. Лучше займусь делом.

Не дожидаясь ответа, девушка поднялась наверх, закрылась в комнате, где лежали принадлежности для шитья, а потом долго сидела, спрятав лицо в ладонях и пытаясь успокоиться. Ночью ей опять придется остаться в доме одной – или почти одной. Человек, имени которого она по-прежнему не знала, сам нуждался в защите. Что, если он умрет этой ночью? Ему не стало лучше, несмотря на старания Раджа, несмотря на тепло и мягкую чистую постель… Сильвия вспомнила серое лицо, потрескавшиеся губы и горячие сухие пальцы, сжимающие ее руку. Может, подождать пару дней? Но что, если мистер Стрикленд решит нанести визит уже завтра? Как тогда быть?

Мисс Мюррей понимала, что сыщик непременно заявится в «Дом на скале». И скорее всего, в самое ближайшее время. Если она хоть немного разбирается в людях, то Энтони Стрикленд точно не из тех, кто отступает перед препятствиями. Сильвия поняла это по пристальному взгляду его умных глаз, по вопросам, которые он задавал. Нет, он точно найдет способ явиться в проклятый дом, и тянуть с визитом он не станет. Так пусть хотя бы сделает это на ее условиях.

И как же все не вовремя! Ведь Стрикленд, пожалуй, тот самый человек, который действительно может ей помочь, но она вынуждена лгать ему и мешать в расследовании. А еще она сегодня отказалась от пикника с мистером Фишером и его женой. И, пожалуй, была не слишком любезна. Что они теперь подумают?

Нет, определенно нужно этой же ночью отправить Раджа и Горди в Далиш. Хотя бы одной проблемой станет меньше.

Она опять была близка к тому, чтобы пожалеть о своем решении дать приют беглецам, но ей стало стыдно. Разве можно было принять иное решение? Разве могла она своим бездействием убить человека? Кем бы он ни был. Что бы он ни сделал. Нет, не к добру такие мысли. Сходить бы в церковь, облегчить душу на исповеди, но…

Несколько раз глубоко вздохнув, Сильвия взяла выкройку, вытащила швейную машинку и принялась шить наряд фарсийской служанки. Когда в дверь осторожно постучали, пришлось отложить рукоделие и открыть.

– Мисс, вам нужно поесть. – На пороге стоял Радж с подносом в руках.

От вкусного запаха у мисс Мюррей даже голова закружилась. Майсурец опять при готовке намудрил со специями. Аромат, пусть и совсем непривычный, был такой, что Сильвия не нашла в себе сил отказаться. Поблагодарив слугу, она села у окна и съела все, что обнаружилось на подносе. Спохватившись, мисс Мюррей поспешила в соседнюю комнату.

– Радж, это было очень вкусно! – сказала она шепотом. – Не нужно ли нам покормить твоего хозяина? И Горди. Он ел сегодня?

– Горди ел. А господин… Сейчас я принесу бульон. Попробуем дать ему.

Вскоре они уже сидели у постели раненого. Сильвия держала в руках глубокую чашку с бульоном, Радж положил руку на плечо своего господина, желая его разбудить, но тут откуда-то с крыши послышалось жуткое басовитое мяуканье, жестяной скрежет, а после похожий на гигантского шмеля Сэр Николас пролетел мимо окна, заставив девушку вздрогнуть и пролить себе на юбку бульон.

К счастью, пушистый рыцарь не пожелал бесславно упасть на землю и, вместо того чтобы продолжить полет, вцепился когтями в плющ под окном и запрыгнул в комнату. Оглядевшись по сторонам, кот метнулся к камину. С полки с грохотом упал чугунный подсвечник – счастье, что в нем не было горящей свечи. Еще один прыжок, и Сэр Николас повис на картине с пейзажем, а потом сполз вниз, оставляя свисающие лохмотья холста. Убедившись в том, что полотно уничтожено, полосатый разбойник спрыгнул на пол, стрелой вылетел в коридор, уронил какую-то деревяшку и, сея хаос и разрушение, умчался куда-то.

– Николас! Негодник! – в сердцах воскликнула Сильвия.

– Кто вы? – услышала она голос, который был ей незнаком. – Откуда… знаете… мое имя? Радж! Где я?

Пациент открыл мутные глаза и теперь пытался разглядеть сидящую возле него девушку.

– Господин, это мисс Мюррей. Она хозяйка этого дома.

– Дом? Радж! – Бескровные губы сжались в тонкую линию, а глаза, даром что тусклые от болезни, сверкнули гневом.

Можно было не сомневаться в том, кто навязал майсурцу требование ни с кем не договариваться, кто решил пойти на смерть, только бы не доверять свою жизнь другому человеку, кто принял уйму глупых решений, которые теперь, как ни крути, здорово осложняли жизнь мисс Мюррей.

– Знаете что, мистер Николас, раз уж мы выяснили, как вас зовут! – Вместо того чтобы смутиться, девушка только разозлилась, как бывало, когда кто-нибудь из воспитанников, простудившись, отказывался пить горькие микстуры и настои трав. – Это была моя идея – перетащить вас сюда. Радж честно хотел позволить вам умереть в темном и сыром подземелье. И теперь я понимаю – именно таков был ваш приказ. Простите, что не дала ему совершить эту глупость! Церковь считает самоубийство грехом. А ваши поступки и решения иначе назвать не получается. И да – ваше нахождение здесь бросает тень на мою репутацию. Как джентльмен вы просто обязаны делать все, чтобы скорее поправиться! Поэтому прямо сейчас вы будете есть этот бульон. И вспомните, наконец, что от вас зависит не только ваша жизнь, но еще и жизни Горди и Раджа. Проявите ответственность, наконец!

Бросая на Сильвию взгляды, полные немого восхищения, слуга принялся подкладывать подушки под спину хозяина, а тот, слишком слабый для того, чтобы противостоять воинственной мисс Мюррей, бессильно прикрыл глаза, но, к счастью, не заснул. Общими усилиями удалось заставить его поесть; правда, потом, выйдя за дверь, девушка прислонилась к стене и некоторое время так и стояла, испытывая ощущение, будто ее переехала груженная кирпичами подвода. Этот человек, Николас, оказался сущим кошмаром. Даже сейчас, слабый, как котенок, он ухитрялся держать в напряжении всех, кто находился в комнате, включая Горди. Пока Николас ел, верный пес, покинув нагретое местечко, сидел на полу рядом с кроватью хозяина и готовился подавать лапу по первому слову. Радж, вытянувшись во фрунт, стоял в углу, время от времени виновато посматривая на своего господина. И только Сильвии приходилось изображать уверенность и кормить из ложки раненого гостя так, словно пристальный взгляд его темных, запавших от болезни глаз ничего для нее не значит. Вместе с тем девушке казалось, будто она кормит из ложки настоящего тигра. Тут бы больше вилы подошли или китобойный гарпун…

Вернувшись к шитью, мисс Мюррей долго еще размышляла над тем, почему Радж и Горди не бросили Николаса, едва у них появилась такая возможность. Почему они так верны ему? Он ведь совершенно невыносим даже теперь. А каким он станет, когда выздоровеет? Сильвии страшно было об этом даже думать. С другой стороны, она теперь почти не боялась за его жизнь. Этот человек выглядел скорее обозленным, чем сломленным и умирающим.

Глава 12

Николас

– Ники, – Эмили светло улыбалась, раскачиваясь на качелях, – обещайте мне, что вернетесь хотя бы в чине капитана! Вы уезжаете на целых пять лет. Говорят, за это время в колониях легко дослужиться даже до полковника – если, конечно, проявлять достаточно храбрости.

– Боюсь, сейчас в колониях не так беспокойно, как прежде, Эмили, а звания все больше достаются в обмен на деньги, нежели на доблесть. – Николас подтолкнул качели, любуясь, как ветер развевает ленты на шляпке девушки, как легкий румянец украшает ее лицо, как улыбка скользит на ее нежных губах.

– Что ж, в таком случае вам придется позаботиться о деньгах. Ведь, когда вы вернетесь, нам нужно будет на что-то жить.

Эмили, при всем своем ангельском очаровании, мыслила на редкость разумно и прагматично, и это было одной из тех ее особенностей, которые так завораживали Уолтера Николаса де Редверса. Впрочем, решительно все в ней казалось Уолтеру волшебным и невероятным. Даже манера называть его по второму имени – девушка считала, что «Уолтер» звучит слишком жестко и грубо.

Они были знакомы давно, с самого детства, но лишь несколько лет назад юношеская привязанность сменилась куда более глубоким чувством. Родители не возражали. Как младшему сыну, Уолтеру прочили военную карьеру. А Эмили была одной из многочисленных дочерей мистера Салливана, обладающего весьма скромным состоянием. О лучшей партии, чем Уолтер, девушке не стоило и мечтать.

Но теперь им предстояло непростое испытание разлукой. Сердце де Редверса разрывалось на части при мысли, что он не увидит Эмили целых пять лет.

– Вы будете мне писать? – спросил он, еще раз подтолкнув качели.

– Конечно, как вы могли сомневаться? Я буду писать вам каждый день! И вы даже начнете ворчать, что у вас не хватает времени читать мои длинные сочинения.

Эмили больше не было.

Каждый раз, выныривая из обманчиво сладких объятий бреда, он видел над собой черный земляной потолок, еле подсвеченный тусклой самодельной масляной лампой. Иногда боль становилась почти невыносимой, но он лишь сильнее сжимал зубы и терпел – до тех пор, пока вновь не устремлялся в спасительный омут забытья и воспоминаний.

Громкие крики заставили де Редверса выглянуть из окна и посмотреть во двор. Бородатый сипай бил прикладом ружья тощего полуголого мальчишку. Тот верещал что-то на своем языке, наверное просил пощадить. Сослуживцы говорили, такие истории случаются часто. Особенно в последнее время, когда княжество Майсур постиг страшный неурожай.

Люди голодали, а чиновники Альбии требовали поставок зерна в прежних количествах. Вряд ли это было справедливо или гуманно, но от мнения офицеров или солдат ничего не зависело. От них требовалось только следить за порядком, обучать сипаев, местных наемников, военному ремеслу, а также пресекать возможные бунты. Вот и вся задача.

Видеть истощенных людей было тем еще испытанием. Не такой представлялась Уолтеру служба в колониях. Отправляясь сюда, де Редверс не испытывал больших иллюзий насчет подвигов и воинской славы, но реальность оказалась намного чудовищней, чем мог ее принять молодой человек двадцати двух лет от роду.

Первые недели в Майсуре показались подлинным адом. И дело было не в жаре и не в москитах. Настоящим испытанием было, покидая гарнизон, смотреть на людей, больше похожих на скелеты. Мужчины, женщины, дети – с одинаковой ненавистью обреченные майсурцы глядели вслед вооруженным всадникам, а те в любой момент ожидали нападения. Ненависть темным облаком висела над гарнизоном, заставляя офицеров, солдат и даже слуг превращаться в диких зверей.

Сипай в очередной раз ударил мальчишку, и тот упал. Озверевший наемник нацелил на несчастного ружье, и де Редверс не выдержал. Распахнув окно, он крикнул:

– Не сметь!

А после, убедившись, что сипай остановился, со всех ног бросился вниз. Избитый мальчишка лежал в пыли, и было не очень понятно, жив он или уже воссоединился с предками в лучшем мире.

– Это мой слуга! – рявкнул де Редверс, с ненавистью глядя на заросшего густой черной бородой майсурца. – За что ты его бьешь?

– Ваш слуга, лейтенант, крал хлеб из кухни! – на ломаном английском заявил наемник. – Полковник велел расстреливать воров.

– Этот мальчик – не вор, вероятно, он просто неверно понял мое поручение. Я нанял его сегодня утром, – не моргнув глазом соврал де Редверс. – Оставь его.

– И как зовут вашего слугу, лейтенант? – Белые зубы сверкнули на темном загорелом лице майсурца, взгляд которого выражал презрение к молодому офицеру: едва приехав, этот юнец спешит наводить свои порядки.

– Его зовут Радж! – Лейтенант назвал первое имя, какое пришло ему в голову. Такую кличку дал своему псу один знакомый полковник, друг семьи, служивший некогда в этих краях.

Сипай осклабился, потом засмеялся. Визгливо, как гиена.

– Вы любите шутить, лейтенант, если называете Раджем грязную собаку. – Еще раз пнув мальчишку по ребрам, он пошел восвояси с таким видом, будто только что говорил не с офицером, а с обычным подростком.

Де Редверс до боли стиснул челюсти. Ему хотелось отчитать наглеца, научить его уважать офицеров, но…

Вздохнув, он перевернул мальчишку на спину. Все лицо бедняги было покрыто синяками, однако он еще дышал.

Радж говорил, что нужно попросить о помощи девушку из «Дома на скале». Говорил, что она добра и непременно поможет. Глупый Радж еще не знал, что женская доброта – вещь до крайности ненадежная. Как и женская верность. Да, та девушка и впрямь помогла, отправив письмо старику Маршу. Только какой из этого толк? Слуга передаст послание брату, тот, возможно, поможет деньгами… но помощь придет слишком поздно.

Рана, которая сначала казалась не слишком серьезной, постепенно убивала. Сжигала изнутри, довершая то, что сделало письмо Эмили. И с каждым днем сил становилось все меньше. Как и проблесков разума в пучине горячечного бреда.

Нет, он ни о чем не жалел. И ничего уже не хотел, разве только поскорее избавиться от мучений. Перестать дрожать от озноба в этой промозглой сырости. Закрыть глаза и уснуть, чтобы больше не просыпаться и не видеть этот черный неровный потолок.

Радж говорил, подземелье убьет его. Радж просил довериться девушке из «Дома на скале», ведь хуже не будет. И тогда де Редверс впервые повысил голос на своего слугу. Впервые накричал на него и даже хотел ударить, только сил на это уже не хватило.

Хуже вполне может быть. Он не хотел попасть в тюрьму. Не хотел умереть в темной камере или на виселице, если каким-то чудом доживет до нее. И уж тем более не хотел зависеть от женщины. Ему нечем отплатить ей. А ей незачем помогать ему.

Он принял свою судьбу. И принял расплату. Граф Уилтшир мертв. А прочее неважно.

Генерал Каннингем кричал, даже не пытаясь сдерживать свой гнев:

– Де Редверс! Молите бога, чтобы я не довел ваше дело до трибунала! Вы офицер! Вы должны подавать пример этим темнокожим обезьянам! А вы…

– Сэр, я подавал пример! – Уолтер бесстрашно встретил разъяренный взгляд генерала.

– Какой? Какой пример? У тебя, щенок, был список, сколько зерна, где и в каком количестве нужно забрать. Но ты вернулся с пустыми руками!

– Я подавал пример милосердия. Эти люди умирали от голода! Им зерно было нужнее, чем нам.

– Пример милосердия? – оглушительно захохотал Каннингем. – Милосердие оставь проповедникам. Дикари умирали от своей лени! Почему Альбия должна страдать только потому, что какие-то обезьяны не умеют толком работать?

– При всем уважении, сэр, вы знаете, что дело не в их работе! Разве интересы Альбии не пострадают, если умрут эти люди? Кто будет выращивать зерно? Кто будет его собирать?

– Ты солдат, а не викарий! И ты не сопливый маменькин сынок. Ты третий год служишь в этих местах! И все три года выслушиваешь одни и те же жалобы на голод! – Генерал брызгал слюной, а лицо у него покраснело до такой степени, будто он пил, не просыхая, целую неделю. – Ты до сих пор не понял, что обезьянам всегда мало? Запомни раз и навсегда: не твое дело – рассуждать о причинах их голода! Подумать только! Тебе было велено всего лишь сопровождать сборщиков, и ты не смог справиться даже с этим! Я хотел подписать бумагу о твоем повышении, но знаешь, что я сейчас сделаю? – Каннингем подошел к столу, взял с него какой-то лист и разорвал его на мелкие клочки. – Не видать тебе повышения! А еще ты отправишься в яму, под арест. Пока не поумнеешь. Хотел помогать дикарям? Так шел бы в священники. А здесь ты будешь подчиняться приказам – или у твоего отца станет на одного сына меньше. Сейчас не то время и не то место, чтобы попустительствовать зарвавшимся слюнтяям! Милосердие… Подумать только!

Нет, он по-прежнему не считал себя виновным. Но доброта обошлась ему слишком дорого. И дело не в яме и не в повышении, а в том, что он имел глупость написать обо всем Эмили. Ему казалось, она поддержит его, станет им гордиться… Ведь он поступил так, как велела ему совесть.

Боже, каким наивным он был! Сейчас и вспомнить стыдно. Он думал, что девушка, которую он знал с детства, которой восхищался, которую любил, с которой был помолвлен, должна понять его мотивы.

Только с тех самых пор письма от нее становились все более короткими и редкими.

А он, глупец, придумывал ей оправдания. Мечтал о том, как вернется и женится на Эмили. Радовался, когда смог утроить капитал, ввязавшись в рискованную авантюру. Он был свято уверен, что полученных средств хватит на достойную жизнь. Он клялся, что найдет себе другое занятие, что купит землю, дом. Ему бы хватило… им бы хватило… Наивный влюбленный глупец!

Мысли об этом казались мучительней, чем боль от раны. Снова и снова перед глазами вставал тот день и письмо. Последнее письмо Эмили.

– Шелтон, есть что-нибудь для меня?

– Радуйся, де Редверс, на сей раз и тебя не обошли. – Дежурный подал ему конверт, подписанный разборчивым, красивым почерком.

Эмили! Наконец-то. Первое письмо почти за полгода. Хорошо, что оно застало его здесь. Билет на пароход в Альбию уже куплен. Приказ об увольнении – подписан. Уолтер не собирался продолжать службу. Ни за что на свете.

Долгие, почти бесконечные пять лет в аду близились к завершению. Он возвращался, полный разочарования в собственной стране и людях, полный разбитых иллюзий, горечи и бессилия, но его вела надежда. Надежда на будущее.

Дома его ждет Эмили. Он хотел верить, что ждет. Это было важнее всего на свете. Только на том и стоял еще весь его мир – до тех пор, пока он не прочитал жестокие строки, написанные любимой рукой.

«Милый Николас! Простите мое длительное молчание, но во многом оно объясняется нежеланием отправлять дурные вести. Впрочем, если задуматься, то к чему подобный драматизм? Мы ведь с вами всегда были добрыми друзьями. Очень надеюсь, ими же и останемся, позабыв о глупой детской восторженности и влюбленности.

Я восхищаюсь вашим великодушием и бескорыстием, но, скажем прямо, эти качества едва ли идут в ногу с благополучием и сколько-нибудь приличным состоянием. И вы должны простить меня, милый Николас, за эти слова, ведь я всего лишь женщина, а женщинам всегда дороже платья и украшения, нежели интересы дикарей, живущих на другом конце света.

И я очень надеюсь, что вы от души порадуетесь за меня, ведь вскоре я займу положение, о котором прежде не смела и мечтать. Разумеется, на правах старого друга вы всецело можете рассчитывать на мою поддержку и расположение, даже если вернетесь всего лишь лейтенантом. Помните, ваши друзья никогда не дадут вам пропасть!

Возвращаю ваше кольцо. Уверена, вы еще найдете девушку, которая сможет в полной мере оценить ваш характер и разделит ваши устремления.

С наилучшими пожеланиями, Эмили Мэй Салливан».

Он думал, что ненавидит ее. Он решил, что больней уже ничего не будет.

Как же он ошибался.

Как жестоко и чудовищно он ошибался…

Эмили приходила к нему в бреду. Она улыбалась, и он забывал о проклятом письме. Он забывал о кольце, что выкатилось из конверта ему под ноги. Он забывал о предательстве и боли. Он снова любил ее. И от этой любви ему становилось легче… До тех пор, пока груз воспоминаний с новой силой не обрушивался на него, стоило лишь сознанию вернуться. И тогда, открыв глаза, он снова видел земляной потолок подземелья, черные тени, танцующие на стенах от блеклого света апельсиновой лампы Раджа… Эти тени напоминали ему, что Эмили больше нет. И его самого больше нет.

Он думал, что знает, каким будет его приезд домой.

Он так думал…

Но все оказалось совсем иначе. Эдвард, старший брат, вышел встретить его и сообщил, что отца похоронили на прошлой неделе. Тот сильно болел – об этом Уолтер знал, но известие о его смерти все равно стало неожиданностью. Две недели в пути, и мир опять перевернулся.

Про Эмили он спрашивать не решился. Брат сам отвел его на кладбище. Сначала показал место последнего упокоения отца. Потом молча подошел к небольшой свежей могиле в северной части кладбища. Скромный памятник. Надпись: «Эмили Мэй Салливан. Покойся с миром».[5]

Уолтер смотрел, читал надпись и не понимал. Не в силах был понять. Он был готов к тому, что Эмили помолвлена с другим. Он был готов даже узнать, что она вышла замуж. Но умерла?

– Что случилось? – Голос звучал хрипло, звуки раздирали горло, словно острая проволока.

– То, что случается с девушками в погоне за титулом и богатством. – Эдвард даже не пытался смягчать свой рассказ. – Все началось полгода назад. Или около того. Я хотел написать тебе, но отец отговорил. Сказал, мол, приедешь, сам разберешься. Эмили любила балы… Ты вскоре должен был вернуться домой. Все считали, что за свадьбой дело не станет. И тут граф Уилтшир, известный повеса, обратил внимание на Эмили. Бог знает, зачем ему вдруг понадобилась одна из многочисленных дочерей мистера Салливана. Ее родители пытались избежать позора, но сыну маркиза Солтсбери не отказывают. Тем более когда сама девушка даже не пытается спрятаться за стенами родительского дома. Она ходила такая гордая… такая высокомерная… Вероятно, уже готовилась стать графиней Уилтшир. Но, как и ожидалось, этот повеса бросил ее, не иначе как получив все, к чему стремился. Обесчещенную. Опозоренную. Родители отказались от нее, но она знала, что ты вот-вот приедешь. И ей хватило наглости явиться в наш дом. Думаю, она рассчитывала на твое великодушие, но тебя не было, а отец выставил ее за порог, запретив даже появляться в наших землях. Он был очень зол. Пожалуй, слишком… и это окончательно подкосило его силы.

– А она… Эмили…

– Бросилась со старой сторожевой башни… Уолт, – брат положил руку на его плечо, – я помню, что она для тебя значила, но та Эмили, которую мы все знали, умерла уже давно. Намного раньше, чем встретила свою смерть на каменных плитах.

Он не раз думал, как поступил бы, останься Эмили в живых, дождись его приезда. Иногда ему казалось, что он мог найти в себе силы и простить. Иногда…

Но какая теперь разница?

Уолтеру осталась только ненависть. Брат пытался его образумить, но тщетно. В тот же день де Редверс приехал в Ландерин с тем, чтобы вызвать на дуэль графа Уилтшира. Он был готов ответить за убийство мерзавца. Виселица его не пугала. Но граф лишь рассмеялся ему в лицо и предложил обратиться в суд, если «бедному обманутому жениху так сильно жмут рога». И многие слышали его слова. Но граф еще не знал, кто такой Уолтер де Редверс…

– Граф Уилтшир, вы приговорены к смерти за убийство Эмили Мэй Салливан, – произнес де Редверс, выходя из своего укрытия за стволом векового дуба. Пистолет в его правой руке был направлен прямиком в лоб высокородному проходимцу, а света немногочисленных газовых фонарей вполне хватало, чтобы хорошо прицелиться.

– Вы с ума сошли? – Граф нервно озирался, вероятно, в надежде обрести подмогу, но поздней ночью огромный Гемптонский парк был безлюден.

– Вы отказались принимать вызов, как это сделал бы любой джентльмен, знающий, что такое честь. – Уолтер положил второй пистолет на дорожку и отступил на несколько шагов. – А я отказываюсь подавать в суд за оскорбление чести и убийство моей невесты. На вашу беду, граф, я не торговец. И предпочитаю иную плату. Но можете не трястись. Я и не убийца. Берите пистолет. Вы стреляете первым. И молите дьявола, чтобы помог вам не промахнуться…

Оглушительный грохот заставил его очнуться. Вокруг что-то падало, ломалось. Уолтеру даже на мгновение показалось, будто он вновь стоит там, в парке, а приговоренный к смерти граф трясущимися руками наводит на него дуэльный пистолет.

– Николас! Негодник! – услышал он возмущенный незнакомый голос, и этот голос уж точно не мог принадлежать мужчине.

Уолтер прищурился. Слишком яркий свет бил в глаза, привыкшие к темноте. Он видел лишь тени и не в силах был понять, где оказался и кто перед ним – порождение бреда или живые люди. Но потолок над ним стал высоким и белоснежным, и раненый понял, что слуга посмел его ослушаться. Будь Уолтер не так слаб, он схватил бы глупого юнца за ухо и устроил бы выволочку, но сейчас ему с трудом удавалось даже шевелить рукой. Унизительно. Нелепо. Стыдно.

А потом он опять услышал женский голос. Возмущенный и звенящий. Незнакомая девушка, называвшая его по второму имени, говорила странные слова про самоубийство, грехи, репутацию. Он с трудом понимал, чего она хочет, но леди была так грозна в своем негодовании, что проще было покорно глотать бульон, который подносили к его рту, – ведь, судя по всему, именно этого от него и требовали. Что было дальше – Уолтер не запомнил, вновь провалившись в темную пучину забытья.

Глава 13

Ночной визитер

– Ты точно справишься? – Сильвия уже в десятый раз задавала Раджу этот вопрос.

Нет, конечно, дело было не в том, что она сомневалась в его сообразительности. Просто ей отчаянно не хотелось оставаться ночью одной у постели раненого. Даже несмотря на то что ближе к вечеру она еще раз сходила в город и принесла много апельсинов и масла.

Светильники Раджа теперь стояли по всему дому. Везде чувствовался запах специй. От него порой даже начинала болеть голова, но это казалось не такой большой платой за безопасность от призрака.

Закат давно отгорел. Потемневшее небо стремительно затягивали тяжелые тучи. Стрелки часов показывали половину двенадцатого. Сшитая Сильвией одежда лежала в стареньком, невзрачном кожаном саквояже.

– Все будет хорошо, не волнуйтесь, госпожа. – Радж открыл окно на кухне и подтянул Горди к себе. К ошейнику пса был привязан поводок, но мисс Мюррей очень сомневалась, что майсурцу хватит сил удержать неугомонного зверя, если тот вдруг захочет побежать. – Масла хватит еще часа на три. Потом дольете. А там и рассветет. На наше счастье, погода портится. Вряд ли кто-то выйдет в такое время. Чувствуете, как душно? Думаю, ночью будет гроза. А в грозу злые духи прячутся. Не их это время.

– А как же ты? – встревожилась Сильвия.

– Гроза – от богов. Мне нечего бояться. И вам тоже. Напротив, все очень удачно складывается, и я буду спокоен за вас.

Подхватив саквояж, майсурец ловко перелез через подоконник и спрыгнул на землю – крыльцо просматривалось из города, а эта часть дома была закрыта от любопытных взоров, даже если кому-то вздумается прогуляться в ночную пору.

Горди последовал за Раджем. Побежал вперед, остановился и заскулил, глядя в окна второго этажа.

Сильвия помахала ему рукой.

– Ты скоро вернешься, – пообещала она верному псу. – А я послежу за твоим хозяином.

Закрыв окно, девушка поднялась наверх. Верный Сэр Николас бежал следом за ней… Странно вышло. Уже целых два Николаса. Один кот, а другой… Мисс Мюррей зашла в комнату. Заперла дверь. Посмотрела на лежащего в кровати мужчину. Похоже, он спал. Во всяком случае, глаза его были закрыты.

Она осторожно приблизилась. Прислушалась к тяжелому, сиплому дыханию. Несмотря на вечернее прояснение рассудка, раненый по-прежнему выглядел плохо и не было похоже, что дела его идут на лад.

Опасливо, словно перед ней был дикий зверь, девушка протянула руку и дотронулась до горячего лба – жар не спадал, несмотря на то, что они с Раджем уже дважды поили Николаса отваром, который должен помочь и сбить температуру. Майсурец сказал, повязки нужно сменить к утру. Он все подробно объяснил, только Сильвия не знала, справится ли с этим в одиночку. Увы, обстоятельства не оставили ей особого выбора. Значит, как сможет, так сделает. Вернется Радж, все исправит. Только бы у них с Горди все получилось.

Пока майсурец был дома, мисс Мюррей почти ничего не боялась, но стоило ему уйти…

Сильвия подошла к окну. Черная грозовая туча шла в их сторону. Там, над морем, уже вовсю полыхали молнии. Несколько раз до девушки донесся зловещий рокот грома. Дурные предчувствия охватили ее.

Бедные Радж и Горди совсем вымокнут. Как они выберутся из этой истории? Может, не следовало так торопиться? Переживая из-за визита мистера Стрикленда, она явно поторопилась отправлять майсурца в Далиш. И совсем не подумала о том, как Радж будет добираться все эти одиннадцать миль. Пешком. Ночью. В грозу. И все из-за ее нерешительности и страха перед проницательным сыщиком. Размах собственного эгоизма привел мисс Мюррей в уныние. Она так старалась во всем поступать по совести, но как только дело касалось ее собственных интересов… Сильвия была очень собой недовольна и напряженно вглядывалась в тяжелые тучи, словно взглядом могла отогнать надвигающуюся грозу.

Первый резкий порыв ветра бросил ей в лицо горсть водяной пыли. Запах специй перемешался с запахом мокрой травы и предгрозовой свежести. Сэр Николас, до того сидевший на кровати, повел ухом, насторожился и запрыгнул на подоконник. Не успела Сильвия его удержать, как он спрыгнул вниз, в темноту – и был таков.

Мисс Мюррей хотела побежать за ним, но взглянула на часы и отказалась от этой мысли. Время близилось к полуночи, опасно было покидать пределы своего убежища. Кот вполне мог о себе позаботиться, а вот его хозяйка… Сильвия проверила лампу, добавила в нее щепотку куркумы и взяла зонтик, подаренный мистером Стриклендом. Быть может, от призраков он и не защитит, но уверенности определенно придаст.

Николас что-то прошептал в забытьи, комкая край простыни. Мисс Мюррей намочила в тазу тряпицу и стерла испарину с его лба. И вновь потрескавшиеся сухие губы невнятно пробормотали слова, среди которых Сильвии послышалось имя Эмили. Так странно – ведь была девушка, которую этот человек любил всей душой, и, наверное, она вовсе его не боялась. Может, с ней он становился другим? Или именно из-за нее он сделался таким, как сейчас? Казалось бы, какое дело мисс Мюррей до его истории? Но любопытство, ох уж это женское любопытство. Сильвия отнюдь не была его лишена, и сдержанность, внушенная воспитанием, лишь усиливала желание узнать подробности, хотя здравый смысл шептал, что многого ей все равно никто не расскажет. Глупая эта Эмили. Наверное, она не знала, что такое одиночество и как важно иметь человека, которому ты нужен. Пожалуй, совсем несправедливо, когда любовь и привязанность достаются не тем, кто в них так сильно нуждается.

За окном сверкнула молния. Через несколько секунд стекла затряслись от оглушительного громового раската. Сильвия посмотрела на каминные часы. Полночь. Она поудобней перехватила зонт, словно уже готовясь защищаться – от кого? Радж ведь говорил, что в грозу духи неопасны.

Шорох в коридоре. Скрип половицы где-то поблизости. Послышалось?

Сильвия лихорадочно пыталась вспомнить, закрыла ли дверь. Конечно, закрыла. Она точно помнила, но все равно сомневалась.

Тихий вздох где-то близко, чуть ли не в самой комнате. После – далекий женский смех. Истерический. На самой грани слышимости. Показалось? Или кто-то смеялся там, на первом этаже? Неужели погасли лампы и бхута опять блуждает по дому? Но Радж говорил, что светильников хватит на несколько часов. И Сэр Николас куда-то пропал…

Машинально Сильвия взяла раненого за руку. Горячие пальцы тотчас сжали ее ладонь, словно пытаясь успокоить. Девушка с надеждой посмотрела на мужчину, но его глаза были по-прежнему закрыты. Ах, если бы он очнулся, хоть ненадолго. Пусть недовольно смотрит, пусть злится, но будет не так страшно. В прошлый раз Сильвия смогла сбежать из дома с помощью пушистого рыцаря, а что делать теперь? Ведь она не может бросить Николаса, а сам он, конечно, даже с кровати не встанет.

И опять в коридоре послышался скрип половиц. Ближе, ближе, словно кто-то шел от запертой комнаты к спальне, где сейчас находилась мисс Мюррей. Яркая вспышка молнии озарила комнату – и почти сразу последовало долгое рокотание и оглушительно громкий удар грома, от которого, казалось, вздрогнул весь дом. Стихия снаружи, призрак в доме…

– Это… только… гроза… – услышала Сильвия и, посмотрев на Николаса, увидела, что он смотрит на нее.

– Как вы себя чувствуете? – шепотом спросила девушка, но ответа не дождалась: мужчина вновь закрыл глаза. – Подождите, не засыпайте, вам нужно принять лекарство.

Она подложила ему под спину несколько подушек, потом заставила выпить пару ложек жаропонижающей микстуры и проглотить немного травяного отвара. Пациент на сей раз не противился, покорно выполняя распоряжения Сильвии. Затем девушка убрала лишние подушки и поправила одеяло.

Забота о раненом ненадолго отвлекла ее от ночных страхов, заставила на время забыть о призраках и грозе, хотя громовые раскаты и яркие всполохи то и дело заставляли испуганно вздрагивать. В коридоре кто-то определенно ходил, но до поры получалось внушать себе, будто это лишь кот. Правда, желания открыть дверь и посмотреть у мисс Мюррей не возникало. Она понимала, что пушистый рыцарь наверняка начал бы скрестись в дверь и мурлыкать, а не ходил бы неподалеку молча. И все же самообман немного помогал. Как и зонтик, который стоял рядом с Сильвией.

Скрип ржавых дверных петель. Совсем рядом. Отвратительный пробирающий до костей звук… Откуда? Что может так скрипеть в этом доме? До крови прикусив губу, девушка добавила в лампу масла и куркумы. В спальне стало душно от запаха жженых специй. Дыхание Николаса становилось все более и более тяжелым, и Сильвия понимала почему. У нее самой уже темнело в глазах, но открыть окно?..

Тени от апельсиновой лампы метались по стенам, а света хватало лишь на то, чтобы прогнать тьму рядом с кроватью и окном. От камина проку было и того меньше. Из-за мерцания огня казалось, будто свисающие с картины лохмотья порванного холста шевелятся.

Мисс Мюррей подошла к шторам, отдернула их и выглянула наружу. Темнота и дождь – вот и все, что удалось разглядеть.

Едва она приоткрыла створку, чтобы впустить немного свежего воздуха, как бешеный ветер ворвался в комнату. Порыв был так силен, что настежь распахнул окно, неся с собой настоящий водопад из дождевых капель. Свет апельсиновой лампы испуганно затрепетал и погас. Осталась лишь неяркая подсветка от тлеющих углей в камине.

Вскрикнув от ужаса, Сильвия бросилась к лампе, схватила лежащий рядом коробок со спичками и, чиркнув, попыталась зажечь фитиль. Увы, на таком ветру об этом нечего было и думать. Пришлось идти обратно к окну с намерением его закрыть, однако стоило сделать шаг, как раздался такой звук, будто кто-то крутил ручку двери, пытаясь проникнуть в спальню. Охваченная паникой Сильвия из последних сил налегла на створки окна. Ветер мешал ей. Боже, она никогда еще не сталкивалась с таким жутким ветром. Он яростно бросал ей в лицо мокрые шторы и целые потоки дождя. Пол под подоконником превратился в лужу… Ноги скользили, руки замерзли, а в довершение всего внизу, на улице, кто-то громко произнес ее имя, сперва изрядно напугав Сильвию и внушив ужас перед очередной опасностью, но потом…

– Мистер Стрикленд? – Она с облегчением узнала ночного визитера. – Не могу вам открыть, – громко объявила девушка, пытаясь перекричать разбушевавшуюся стихию. – В доме кто-то есть! Я брошу вам ключи. Поймаете? Но, прошу вас, будьте осторожны!

Ночной гость махнул рукой в знак того, что он все понял и готов к неожиданностям.

Нашарив на тумбочке у кровати ключи, Сильвия бросила их вниз. Каким-то чудом мистер Стрикленд поймал тяжелую связку. Что ж, значит, скоро он сможет прийти на помощь.

Не без труда совладав с окном, мисс Мюррей зажгла лампу. И только теперь поняла, что в дверь никто больше не ломится.

Она подбросила углей в камин, подошла к раненому и позвала его:

– Николас! Николас, очнитесь, пожалуйста!

Веки мужчины задрожали и приподнялись.

– Сейчас в дом придет человек, – шепнула ему Сильвия. – Это сыщик. Он явился, чтобы помочь мне, но вам нужно вести себя тихо. Я не пущу его в эту комнату и, может, сумею удержать на первом этаже, но, бога ради, постарайтесь не дать ему повода подняться сюда.

И опять горячая рука сжала ее ладонь в знак понимания.

– Постараюсь заглядывать к вам почаще, – пообещала девушка. – Я долила масло в лампу. Вы в безопасности. Хотите пить?

– Да.

Мисс Мюррей села в изголовье кровати. Понимая, что на возню с подушками у нее попросту нет времени, она помогла раненому приподняться и поднесла к его рту стакан воды. Николасу потребовалось всего несколько глотков и, похоже, даже это усилие оказалось чрезмерным, так как он опять закрыл глаза, не произнеся больше ни звука.

От души надеясь, что ее пациент будет спать тихо, Сильвия зажгла свечу, взяла в свободную руку зонт, выскользнула из комнаты, прикрыв дверь и чуть не умерла от страха, оказавшись лицом к лицу с Энтони Стриклендом. В руках его горела керосиновая лампа. Судя по темноте во всем доме, апельсиновые светильники Раджа действительно потухли. Но почему так быстро?

– Не бойтесь, мисс Мюррей, это всего лишь я. Так кто же проник в ваш дом? – спросил сыщик, протягивая девушке связку ее ключей.

– Не знаю. Но вы, должно быть, замерзли. Идите в гостиную, там камин, погрейтесь, – предложила Сильвия, стремясь отправить Стрикленда на первый этаж.

– Успеется, – отозвался собеседник, оглядываясь по сторонам. – Меня больше интересуют ваши слова про постороннего в доме. Где он, как вы думаете?

Мисс Мюррей сначала предусмотрительно заперла спальню, а потом ответила:

– Не знаю. Я слышала, как кто-то ходил мимо моей комнаты, а потом, – она поежилась от пережитого страха, – потом этот человек попытался выломать дверь. И у меня везде горели лампы. Они не могли так быстро погаснуть.

– Что ж, в таком случае давайте проверим. Следуйте за мной. Я буду заглядывать в комнаты, а вы следите за коридором, чтобы никто не вышел. Заметите движение – прячьтесь и говорите мне. Дальше я сам разберусь. – Стрикленд вытащил револьвер и направился к ближайшей двери, следующей за спальней Николаса.

– Здесь всегда закрыто, – подсказала ему девушка. – Это комната погибшей Мэри Хейвуд. От нее даже ключа нет.

– И вы не открывали ее?

– Нет. Ее давно никто не открывал.

Подергав дверь, Стрикленд убедился, что она действительно заперта. Потом зачем-то заглянул в замочную скважину, осмотрел петли и пол.

– Вы уверены, что дверь действительно давно не открывали? – спросил он.

– Да… точнее, не совсем. Мне сказали, что до моего появления здесь в комнату кто-то заходил, но когда точно это случилось – не знаю.

– А кто вам рассказал про тот случай?

– Столяр, который приходил ремонтировать дверь в кабинете.

– Хорошо.

Стрикленд принялся ходить по комнатам, пристально их изучая, а Сильвия следовала за ним и везде зажигала погасшие лампы. Присутствие сыщика ее успокаивало, но про бхуту не стоило забывать. Вряд ли потустороннее создание испугается обычного мужчину, пусть и с револьвером в руке.

Время шло, мисс Мюррей начала беспокоиться за Николаса. Как он там один? А вдруг светильник погаснет? Девушка уже не обращала внимания на раскаты грома и всполохи молний. Ее куда больше тревожили совсем иные проблемы.

Она вздохнула с облегчением, когда Стрикленд убедился, что никаких посторонних в доме нет, и позволил увести себя в гостиную. Он сам вызвался развести в камине огонь, а Сильвия под предлогом, что нужно привести платье в порядок, убежала наверх. Зайдя в спальню, она убедилась, что светильник все еще горит.

Николас открыл глаза сразу, едва девушка переступила порог. Заметив беспокойство на его лице, мисс Мюррей заперла дверь, села рядом с кроватью и проговорила:

– Радж сказал, что вы скрываетесь. Не переживайте, никто о вас не узнает. Во всяком случае, не от меня. Человек, который сейчас сидит в гостиной, приехал на Мэйн, чтобы защитить меня… Он явился не за вами.

Тяжелый испытующий взгляд темно-серых глаз был ей ответом. Николас явно пытался понять, насколько можно доверять Сильвии, и сомнений у него было много.

Мисс Мюррей поняла, что сделала ошибку, разбудив его и сообщив о визите Стрикленда. Раненому нужен отдых и покой, а сейчас он изо всех сил боролся со сном, терзаясь напрасными опасениями. Несмотря на кошмарные видения, посещавшие его в бреду, Николас до сих пор вел себя сравнительно тихо. И еще ни разу на памяти Сильвии не кричал. А его негромкий голос и бормотание вряд ли можно будет услышать из гостиной за шумом дождя и ударами грома…

– Вам нужно заснуть, – шепнула она, протянув руку за снотворным.

– Нет, – хрипло произнес Николас.

– Опять упрямитесь? – возмутилась мисс Мюррей. – Давайте рассуждать с разумной точки зрения. Даже если я скажу, что немедленно направляюсь за полицией, или если кто-то решит вас убить, вы не сможете оказать ни малейшего сопротивления. Так какой смысл бодрствовать? Вам нужно поправляться, а значит, хорошо спать и меньше волноваться. Желай я вам зла, давно бы осуществила любые свои намерения. Но пока, как видите, ничего дурного мне в голову не пришло. И простите, что я вас разбудила. Боялась, вы ненароком заговорите во сне и привлечете внимание мистера Стрикленда… Поторопилась. Однако мы все исправим. Немного лекарства, немного снотворного, и отдыхайте. Ни о чем не тревожьтесь. Я буду охранять вас до самого утра…

Губы Николаса дрогнули в недоверчивой улыбке, что немного обидело Сильвию.

– Ничего смешного. Я не так беззащитна, как может показаться. И сейчас уж точно сильнее вас…

– Где Радж?

– Радж и Горди в Далише, – пояснила мисс Мюррей. – Они приедут днем и смогут жить в этом доме, не таясь от обитателей Пилхолда. Мы придумали хороший план… Не беспокойтесь ни о чем. А теперь…

Похоже, она и на сей раз оказалась достаточно убедительной – несмотря на свой неуступчивый характер, Николас все-таки выпил горький травяной настой. Поколебавшись, принял и снотворное. Пожалуй, с этим хищником можно было ладить. Во всяком случае сейчас, когда он слаб и болен, а потом – потом пусть просто уезжает на все четыре стороны. У него своя судьба, у Сильвии – своя.

Устроив пациента отдыхать, девушка спустилась вниз.

Энтони Стрикленд ждал ее в гостиной, подвинув кресло вплотную к огню. Непромокаемый прорезиненный плащ сыщика висел на вешалке, и с него натекло уже порядочно воды.

– Сделать вам чай? – спросила мисс Мюррей.

– Если вас не затруднит.

– Только у меня нет молока, – вспомнила Сильвия.

– В таком случае, если позволите, я выпью кое-что покрепче, – заметил Стрикленд.

В руках его, словно по волшебству, материализовалась небольшая фляга. Убедившись, что хозяйка дома не против, гость отвинтил крышку и сделал несколько глотков.

– Простите мою бесцеремонность, но не хотелось бы простыть.

– Так что же вы делали рядом с моим домом? – спросила Сильвия, усаживаясь в кресло чуть поодаль.

– А как вы думаете?

– Пришли поговорить?

– Не совсем. Меня наняли присматривать за вами, а заодно выяснить судьбу ваших предшественниц. Расследованием я занимался весь день, а ночью решил уделить внимание первой задаче. Мало ли что. Как видите, чутье меня не обмануло.

– Но вы же никого не нашли.

– Это вовсе не означает, что никого не было.

– И вы не считаете мой испуг следствием дамской мнительности и воспаленной фантазии?

– А вы этим славитесь? – Стрикленд машинально дотронулся до висящего на поясе чехла, в котором, судя по виду, находилась трубка, и Сильвия поняла, что он хочет курить, – ее отец поступал похожим образом.

– Нет.

– Вот поэтому я и не считаю, будто вам все привиделось. Смею надеяться, что неплохо разбираюсь в людях. Вы не показались мне особой, склонной к излишним фантазиям.

– Если хотите курить, я не возражаю, – разрешила мисс Мюррей, сжалившись над гостем. – Здесь нет никого, кто заметил бы подобное нарушение этикета.

– С чего вы взяли, что мне хочется курить?

– У меня отец точно так же носил чехол с трубкой на поясе, – улыбнулась Сильвия. – И так же тянулся к нему, отдергивая руку в последний момент.

– Вам определенно нужно пообщаться с миссис Вульф, – ворчливо заметил сыщик.

Поколебавшись, он вытащил трубку и принялся крутить ее в руках, явно не решаясь воспользоваться позволением хозяйки дома.

– Мисс Мюррей, – начал он, так и не закурив, – скажите, как вы нашли место гувернантки в семействе Коулов? Вы обращались в агентство?

– Нет. Я воспользовалась газетой с объявлениями.

– Понятно, – кивнул Стрикленд, явно что-то обдумывая, а потом принялся рассказывать: – Я разговаривал с местными жителями. Много сведений мне дал ваш поверенный. Мистер Бигли прожил здесь почти четыре года. Из слуг у него были только стряпуха и служанка. Обе приходящие. Камердинера он так и не нанял, непрошеных визитеров не жаловал, при этом сам довольно часто являлся с визитами к жителям Пилхолда и, более того, считался очень интересным гостем и даже душой компании. Его часто приглашали на званые вечера, пикники, совместные чтения по ролям, на любительские спектакли… Его присутствие, как говорят, оживляло атмосферу. Он был артистичен, находчив, не задирал нос и вел себя дружески как с лучшими людьми, так и с завсегдатаями паба «Медуза» – обычными рыбаками. В общем, эдакий добряк… но домой к себе никого не звал, разве только провел несколько спиритических сеансов. – Решившись, Стрикленд достал кисет и начал неторопливо набивать трубку. – А сегодня я получил возможность осмотреть его комнату…

– И что же вы в ней обнаружили?

– Одежду в гардеробной.

– Одежду? – удивилась Сильвия, напрягшись, что опытный сыщик заметил исчезновение вещей, которые она забрала для своего гостя.

– Да. Одежду. Она впору мужчине среднего роста. Примерно как я или немного выше. А мистер Бигли, судя по рассказам местных жителей, был очень невысоким, почти коротышкой. И таким же невысоким был мистер Лэнг, продавший свой дом мистеру Бигли. Значит, одежда, висящая в мужской спальне, принадлежит не этим почтенным джентльменам. И точно так же я с трудом могу поверить, что в женской спальне висит одежда пожилой дамы, каковой, без сомнения, являлась миссис Лэнг… Скажу больше – этот дом сменил много хозяев, но обстановка в нем осталась прежней. Даже одежда в гардеробных, – задумчиво проговорил Стрикленд, глядя на огонь. – Объяснение этому есть, но… не менее странное.

– Какое же? – поежилась Сильвия. Ей сделалось не по себе от открывшихся фактов.

– Мистер и миссис Лэнг не так уж сильно изменили обстановку в доме за те два года, что здесь прожили. Свои вещи они, разумеется, увезли, но вещи старых хозяев, вероятно, не выбросили, а велели сложить в кладовую или в сарай – я видел за домом небольшое строение, судя по всему, это он и есть. Мистер Бигли, став новым владельцем особняка, распорядился перенести все обратно и, более того, воссоздал обстановку, которая была при Хейвудах. Во всяком случае, это касалось комнат умерших членов семьи. Как мне сказали, он считал, что дом проклят и стремится оставаться таким, каким был при Хейвудах. Сам Бигли полагал себя медиумом, который должен помочь снять проклятие. Согласитесь, странное стремление, странные поступки – и их последствия. Я имею в виду вас, мисс Мюррей, и предыдущих молодых леди. Кстати, можно мне осмотреть комнату молодого мистера Хейвуда? Как понимаю, вы расположились в ней.

– Боюсь, это невозможно, – ответила мисс Мюррей тоном, не допускающим возражений.

– Почему?

– Потому что там моя спальня. Ваш ночной визит, мистер Стрикленд, уже лежит за гранью приличий, но осмотр моей комнаты… При всем уважении, не могу вам этого позволить. Кроме того, в ней нет личных вещей, кроме моих собственных. И не было.

– В гостевой спальне тоже ничего нет, кроме ваших вещей, мисс Мюррей. Кстати, почему вы храните свою одежду в другой комнате, а не в той, которую занимаете?

– Вы меня в чем-то подозреваете? – спросила Сильвия, стремясь выиграть время и придумать ответ на каверзный вопрос.

– Нет. Просто обращаю внимание на различные странности. Мой, смею заметить, большой опыт в расследованиях говорит, что странности – это то, благодаря чему раскрываются дела. А в этом деле много непонятного. В том числе и ваше поведение. Вы что-то скрываете от меня, мисс Мюррей. Не знаю, почему вы так поступаете, но имейте в виду – это ошибка. Я здесь исключительно для того, чтобы помочь вам. Усложнять мне задачу – не самое мудрое из ваших решений. Возможно, вы столкнулись с какими-нибудь проблемами – расскажите мне о них, и мы вместе подумаем, что можно сделать.

Признаться Стрикленду? Ах, если бы речь шла о секретах самой мисс Мюррей, возможно, она бы доверилась этому человеку, но выдать чужую тайну…

– Мои вещи висят в гостевой спальне по одной причине – я недавно решила сменить комнату на ту, где есть камин, – произнесла девушка, отчаянно жалея, что не может сказать правду.

– Как скажете, мисс Мюррей. – Стрикленд продолжал набивать трубку, но было ясно, что слова Сильвии его не убедили. – В таком случае давайте вернемся к неизвестному, который был здесь сегодня ночью, по вашим словам.

– Теперь вы уже и в моих словах сомневаетесь?

– Нет, не сомневаюсь. Итак, мисс Мюррей, расскажите в подробностях, что случилось до моего появления здесь…

Глава 14

Расследование продолжается

Мисс Мюррей определенно что-то скрывала, причем очень неумело. Стрикленд видел все ее хитрости как на ладони, но не мог понять одного – что она от него утаивает и с какой целью. У Энтони вновь мелькнула шальная мысль – пригласить на Мэйн миссис Вульф. Джейн было бы намного удобней присматривать за Сильвией, выдавая себя за ее компаньонку.

И как он сразу не додумался? Помешал уговор – не искать встреч друг с другом, но ведь условия не распространялись на помощь в расследованиях.

А ведь действительно, можно пригласить Джейн… Стрикленд слишком сильно надавил на табак в чаше и понял, что испортил укладку. Впрочем, он и не собирался курить при мисс Мюррей. Еще не хватало… Обычно присутствие женщин его не останавливало, напротив, образ простоватого и грубоватого полицейского часто играл ему на руку, но не в этот раз. Мисс Мюррей не была ни подозреваемой, ни возможным участником преступления. Умная, наблюдательная, смелая – и совсем не умеющая врать. Милое бесхитростное дитя. Джейн была бы в восторге.

Однако теперь придется подождать. Сомнительно, что к мисс Мюррей действительно едет какая-то служанка от бывшего друга ее отца. Скорее всего, девушка просто тянет время с неясной целью. Что ж, через несколько дней, когда служанка не приедет, можно вернуться к варианту с Джейн…

Энтони поймал себя на том, что излишне настойчиво прикидывает способы вызвать миссис Вульф в Пилхолд. Это никуда не годилось. Он здесь совсем по другим причинам, хотя, как вариант, идею следовало придержать. Мисс Мюррей в любом случае нужна компаньонка.

Гроза за окном бушевала не на шутку, а ситуация сложилась странная. С одной стороны, хозяйке дома уже давно следовало ложиться спать, с другой – оставлять ее одну было боязно. Но не ночевать же в этом доме. Утром уйти незамеченным почти невозможно – в городе везде глаза и уши. Вот бы помощника найти. Не из местных. Чтобы о его присутствии никто не знал. Можно было бы поселить его в доме и устроить здесь засаду. На репутации девушки это не скажется, зато для преступников станет большим и неприятным сюрпризом.

Стрикленд не верил ни в каких призраков, однако этой ночью в «Доме на скале» определенно кто-то побывал. Кто-то, проникший в дом через дверь и аккуратно закрывший ее за собой. У кого-то в городе есть еще один комплект ключей?

– Ну-ка, посветите мне, мисс Мюррей, – распорядился Энтони, кивнув на керосиновую лампу.

В сопровождении девушки он подошел к входной двери и распахнул ее.

В холл ворвался ледяной ветер, несущий крупные капли дождя. Одежда начала промокать – Стрикленд не озаботился надеть плащ, но, охваченный охотничьим азартом, даже не обратил на это внимания.

– Поднимите лампу выше, мне нужно осмотреть замок, – велел он девушке.

Ни малейших следов взлома. Как и ожидалось. И ключ с легкостью поворачивался. Значит, пользовались не отмычкой. У кого-то есть дубликаты ключей? Похоже на то.

Еще когда Энтони только шел к дому, он заметил краем глаза какое-то движение. Чья-то тень метнулась прочь. Стрикленд пытался узнать, кто это был, но неизвестный исчез раньше, чем сыщик до него добрался. А тут еще мисс Мюррей вздумалось открыть окно, и стало не до преследования. Понять бы, куда ночной гость мог деться посреди вересковой пустоши, которая просматривается как на ладони. Если повезет, можно будет днем разыскать следы… хотя после такого ливня, скорее всего, землю размоет. Вся надежда на вереск.

Закончив с осмотром, Стрикленд в компании мисс Мюррей вернулся обратно.

– Теперь я хотел бы осмотреть запертую комнату, – сказал он.

– Говорят, что она проклята, – предупредила его Сильвия, которая после всего пережитого готова была поверить в проклятия, в призраков и даже в демонов.

– Вот и поглядим. Есть у вас пара шпилек подлиннее?

– Может, вам все-таки не следует рисковать?

– Дайте мне пару шпилек и подождите в гостиной. Я не верю ни в какие проклятия, но на всякий случай вас в это дело вмешивать не будем, – уверенным тоном заявил Стрикленд.

Сыщик скептически относился к заявлениям о том, что проклятия вполне реальны, хоть и редки. Тем не менее полностью такую вероятность исключить было нельзя, и поэтому не хотелось подвергать опасности юную леди. У нее впереди целая жизнь.

Однако девушка опять заупрямилась.

– Нет. Совершенно точно сейчас вы этого делать не будете! – заявила она. – Приходите завтра. Днем. Все равно ночью при свете лампы вы многого не разглядите. Комната мисс Хейвуд давно заперта, и за несколько часов в ней ничего не изменится.

– У вашей настойчивости есть какие-то основания? – спросил сыщик.

– Считайте мое решение чем угодно – женской мнительностью, суеверием, но я не позволю вам открывать это помещение ночью!

– При всем моем уважении, мисс…

– Довольно. Вы не полицейский, а я – не обвиняемая. Поэтому все будет так, как я сказала. Приходите днем.

Она была права. Сейчас он полицейским не являлся.

Потоптавшись в холле, Стрикленд так и не решил, что делать. Глупая ситуация – пора уходить, но девушка явно встревожена. Как ее оставишь?

И тут Энтони осенило.

– В вашей спальне есть камин, – напомнил он слова мисс Мюррей.

– Да.

– Сейчас я уйду в город. Но до рассвета погуляю по набережной. Оттуда ваш дом хорошо виден. Если что-то случится или вдруг просто станет страшно – возьмите тряпку побольше, хоть старую простыню, намочите ее и бросьте в камин. Увы, окна вашей комнаты выходят на пустошь, светом сигнал не подашь, зато густой дым из трубы будет заметен практически из любого места в Пилхолде. Я увижу его и приду. Договорились?

– Да… спасибо, мистер Стрикленд, – благодарно и слегка смущенно улыбнулась девушка. Чувствовалось, как непривычна для нее чужая забота. – Но как же вы будете еще несколько часов ходить под дождем?

– Не в первый раз, мисс Мюррей. Мой плащ прекрасно приспособлен для такой погоды, а старый добрый виски всегда согреет. Все-таки подумайте насчет того, чтобы поскорее пригласить компаньонку. Вы говорили про возможную помощь со стороны друга вашего отца. Это правда?

– Я действительно жду в ближайшие дни приезда компаньонки или служанки, – уклончиво ответила Сильвия, а ее изящные розовые ушки покраснели, со всей очевидностью выдавая либо ложь, либо попытку утаить правду.

– Друг отца – это случайно не мистер Макгрегор?

– Мистер Стрикленд, не так важно, как его зовут. Главное, что он мне поможет. – Глаза мисс Мюррей теперь выражали решимость и упрямство.

– И эта служанка будет в состоянии вас защитить?

– Вполне. – Юная наследница выглядела непреклонной и уверенной в себе.

– Что ж, в таком случае вплоть до ее приезда я буду выходить дежурить на набережную. До рассвета. Подадите условный знак – явлюсь с визитом.

– Спасибо! – вполне искренне поблагодарила мисс Мюррей. – Уверена, моя компаньонка скоро прибудет. Может быть, даже утром.

– Хорошо. Вам будет удобно, если я вернусь в три часа дня, чтобы осмотреть запертую комнату?

– Да. Удобно…

– Приведу с собой столяра. Пусть поменяет несколько замков – в вашей спальне и во входной двери, на всякий случай.

– Вы думаете, у кого-то есть ключи от моего дома?

Плечи девушки еле заметно вздрогнули, и Стрикленд в очередной раз понял, как сильно она напугана. Но при этом все равно что-то утаивает.

– Вам кто-то угрожает? – очень тихо спросил Энтони, подойдя вплотную к мисс Мюррей. – Что вы скрываете от меня и зачем?

Глаза девушки в то же мгновение стали испуганными, обреченными, как у загнанной лани, но она покачала головой и, вздохнув, устало произнесла:

– Мне никто не угрожает. И, мистер Стрикленд, то, что я скрываю, никак не связано ни с этим домом, ни с наследством мистера Бигли.

– Но, быть может, вам все равно нужна помощь?

Мисс Мюррей явно колебалась между желанием рассказать и необходимостью скрыть.

От внимания Энтони не укрылись ни тени под глазами девушки, которые он заметил еще в прошлую встречу, ни ее бледная кожа, ни тревожность, то и дело сквозящая в ее жестах. Их можно было объяснить событиями, творящимися в доме, но интуиция подсказывала сыщику, что дело не только в этом. Мистер Макгрегор… Пожалуй, следует поискать следы загадочного доброжелателя, о котором до недавнего времени никто даже не подозревал.

Если это друг покойного отца, то почему мисс Мюррей обратилась к нему не сразу? Почему он раньше не пытался ей помогать? Почему не взял под опеку, но рвется выручать теперь? Или, быть может, это вовсе не старый друг отца, а молодой человек, неравнодушный к мисс Мюррей? Но почему о его существовании до сих пор никто не слышал?

Вопросы, вопросы, вопросы. Стрикленд очень любил вопросы, но еще больше он любил находить ответы. Вопросы без ответов его раздражали.

При расследовании все, даже самые незначительные отклонения от нормы, могут дать подсказку к решению всей головоломки. И, разумеется, Энтони не собирался оставлять любые странности без объяснений.

Он еще раз внимательно посмотрел на девушку – явно еще не ложилась. Одета очень аккуратно, если не считать мокрых пятен на платье от дождя.

При иных обстоятельствах следовало задуматься о том, что и сама мисс Мюррей замешана в чем-то неблаговидном. Но не в сговоре же она с похитителями. Или, может, ей все-таки кто-то угрожает? Иной раз в ее глазах нет-нет да скользнет страх…

Стрикленд еще раз прокрутил в голове все, что удалось заметить.

Встреча.

Мисс Мюррей вышла из комнаты на втором этаже. Выскользнула, не открывая дверь широко. Вздрогнула, увидев перед собой гостя. Явно испугалась. Закрыла спальню на ключ. Разумно с точки зрения предосторожности, но чем продиктовано ее поведение на самом деле? Энтони показалось, что причиной был он сам, а вовсе не тот, кто неведомым образом проник в дом.

Однако сыщик обратил на это внимание не сразу, а лишь тогда, когда обнаружил платья Сильвии в спальне по соседству. Он узнал наряд, в котором видел девушку накануне в городе. И саквояж там тоже стоял. Явно дамский. Опять же, гребень на столике-трельяже… Скажите на милость, какой смысл хранить одежду и вещи в одной комнате, а ночевать в другой?

Допустим, она решила сменить спальню и не взяла с собой даже щетку для волос? По внешности мисс Мюррей, по тому, в каком порядке содержались уже убранные ею комнаты, Стрикленд мог заключить, что она очень аккуратна. Но щетку для волос оставила в старой спальне. Как и одежду.

Может, не из своей спальни она вышла? Но тогда что или кого пыталась там спрятать? Любовника? И откуда бы он взялся? Мисс Мюррей никогда не была на Мэйне. Приехала сюда одна… За то время, что она здесь, любовника завести проблематично. Если только он не приехал следом за ней, но Стрикленд еще в Ландерине достаточно узнал про мисс Мюррей, чтобы не сомневаться в ее добропорядочности. Да и зачем тогда было просить сыщика о помощи, если у нее уже есть мужчина?..

Что же ты скрываешь, девочка?

Лампы… эти странные лампы из апельсинов по всему дому. Красивые, но зачем Сильвия принялась их зажигать? И запах от них непонятный, пряно-горелый. Зачем? Стрикленд никогда не видел таких светильников. Экзотика…

– Мисс Мюррей… – Вновь Энтони подумалось, что здесь бы ему очень пригодилась помощь Джейн. С преступниками работать намного проще, чем с теми, кого надо защищать. – Простите меня за настойчивость. Но… Выскажусь откровенно. Я здесь исключительно для того, чтобы не дать вас в обиду и понять, куда делись предыдущие девушки. Меж тем очевидно, как упорно вы пытаетесь скрыть от меня некие обстоятельства, полагая, будто они никак не связаны с происходящим. Но вы можете ошибиться и попасть в беду, а я не всесилен, увы. Если вам станет легче, то готов поклясться чем угодно, что не выдам ни одной вашей тайны, какой бы она ни оказалась. Но взамен прошу о полной откровенности. Мы на одной стороне, мисс Мюррей, и потому не стоит затруднять мне работу, скрывая некие обстоятельства, которых вы сами же и боитесь. Рано или поздно я все равно узнаю вашу тайну, но тогда уже не буду связан обещанием. К тому же мои попытки говорить с другими людьми могут невольно вам навредить, наведя их на нежелательные мысли. Понимаете, о чем я? Ваши вещи в соседней спальне, комната, закрытая на ключ, эти светильники повсюду… Я профессионал, мисс Мюррей. От меня сложно что-либо скрыть.

Девушка поджала губы и с мольбой посмотрела на него.

– Вы считаете, что я могу вам доверять. Думаю, это действительно так. Будь это моя тайна, вы о ней давно бы знали, но… – Она обхватила себя руками, поежилась, словно от холода. – Я могу объяснить вам светильники. Вы вряд ли поверите, но здесь, в этом доме, живет призрак. Настоящий призрак! Я видела его… Это ужасно, мистер Стрикленд! – Подбородок мисс Мюррей задрожал, будто она из последних сил сдерживала рыдания. – Мне страшно спать. Мне страшно здесь находиться. И некуда бежать. На прежнем месте… там… – По щекам бедной девушки все-таки потекли слезы. – Там… – Она всплеснула руками.

– Я знаю, – мягко ответил Стрикленд, вытаскивая из кармана платок и с некоторым смущением протягивая его мисс Мюррей. – Я все знаю. – Энтони стало крайне неловко – женские слезы вечно приводили его в замешательство.

– Это наследство – мой шанс на другую жизнь. Но… – Девушка прижала ладони к лицу в попытке успокоиться.

– Вы очень смелая юная леди. И я уже сказал, что вам есть куда идти. Поверьте моему слову, миссис Вульф окажет вам покровительство и устроит вашу жизнь. Об этом не стоит беспокоиться.

– Почему вы так уверены в этом? – всхлипнула мисс Мюррей.

– Потому что я очень хорошо знаю миссис Вульф. Она придет от вас в восторг, а моя рекомендация… – Стрикленд слегка смутился. – Словом, об этом даже не беспокойтесь. Единственная причина, почему я до сих пор не настоял на вашем немедленном отъезде, – желание разобраться в том, что происходит. Вы сбежите, но на ваше место придет другая девушка. И, скорее всего, она не будет такой смелой и решительной, как вы. И не сможет помогать мне.

– А я? Я смогу?

– Вы – сможете. И я очень рассчитываю на вашу помощь.

– Правда?

Лицо девушки немного просветлело. Сейчас она больше напоминала ребенка, которому пообещали подарить на Рождество самую лучшую в мире игрушку.

– Правда. Но вы рассказывали про светильники. Как с ними связан призрак?

– Они отпугивают его.

– С чего вы взяли?

– Там куркума.

– И что же? – не понял Стрикленд.

– Она горит, и ее запах защищает от призрака.

– Могу я спросить, с чего вы вообще взяли, будто это помогает? Что за странный способ? Почему куркума? Да и светильники – никогда не видел ничего подобного. Это ведь апельсины?

– Да. Меня научил этому мистер Макгрегор. – Мисс Мюррей опять начала врать, это было отчетливо заметно.

– Опять загадочный мистер Макгрегор, который пришлет компаньонку, способную вас защитить?

– Да.

– Почему я уверен, что если отправлю запрос в Ландерин, то никто не будет знать ни о каком мистере Макгрегоре, который некогда был знаком с вашим отцом? Я думаю, что тут скорее замешан неизвестный молодой человек, который тоже пытается защитить вас от… происходящего.

– В каком-то смысле это так и есть, – уклончиво ответила мисс Мюррей. – Мистер Стрикленд, я уже сказала, что это не моя тайна!

Энтони видел – она вот-вот сдастся, но что еще можно сказать?

– Хорошо. Мне нужно знать только одно – ваш молодой человек сейчас в доме?

– Мистер Стрикленд! – Мисс Мюррей даже ногой топнула, сменив нерешительность на возмущение.

– Мне нужно поговорить с ним. Разве непонятно?

Во многом это была игра ва-банк. С другой стороны, даже если Энтони неправ, он почти ничем не рискует. Да, девушка расстроится, но пусть лучше она расстроится, чем погибнет. Стрикленд склонен был предположить, что предыдущие наследницы никуда не уехали – до сих пор. Значит, едва ли хоть одну из них удастся спасти. Шесть девушек исчезли бесследно. Одинокие, беззащитные и никому не нужные. Условие про отсутствие жениха добавляло остроты ситуации. Может, желая получить наследство, мисс Мюррей скрыла жениха? Правда, как она ухитрилась одновременно скрывать его от экономки Коулов, например? Слуги, как правило, все слышат и видят.

– Здесь живет человек, способный вас защитить! – громко заявил Энтони, рассчитывая, что его услышит не только хозяйка дома. – От этого ваша репутация в моих глазах ничуть не пострадает – опасные ситуации требуют чрезвычайных мер. Все знакомые отзывались о вас как об очень благоразумной девушке. У меня нет оснований не верить их словам. И если сейчас здесь живет мужчина, то я последний, кто вас в этом упрекнет. Более того, я хотел бы заручиться его помощью. Понимаете? Мы должны действовать сообща!

Лицо мисс Мюррей стало совсем белым, и Энтони даже сделал шаг к девушке, опасаясь, что ей станет дурно.

– Он не сможет меня защитить, – прошептала она. – Оставьте меня в покое. Уезжайте! Мне не нужна ваша помощь!

– Жаль. – Взяв свой плащ и шляпу, Стрикленд оделся и направился к выходу. – Но, увы, я все равно не могу оставить это дело. Даже если вам не нужно мое участие. Меня наняли не вы… Однако вы запомнили, как подать сигнал, если что-то случится?

– Да.

– До шести утра я буду ходить по набережной. То есть еще… – Энтони посмотрел на большие напольные часы, – три часа. И вы по-прежнему можете рассчитывать на мою помощь, имейте в виду. Наш разговор не означает моей готовности бросить вас без поддержки. Просто задача станет несколько сложнее, ведь придется думать, как не навредить вам излишне правильными вопросами… Спокойной ночи, мисс Мюррей!

– Спокойной ночи, мистер Стрикленд! – очень сдержанно попрощалась с ним девушка.

Тяжелые дождевые капли забарабанили по прорезиненному плащу. Энтони оглянулся. В окнах уютно мерцали огоньки апельсиновых ламп.

Бедная девочка, что же она все-таки скрывает?

«Он не сможет меня защитить…»

А ведь она почти признала правоту Стрикленда, но почему «он» не сможет?

В голове возникла бредовая мысль, что неведомый «он» – ребенок. Но чей? Не мисс Мюррей наверняка. Уж об этом неизбежно узнали бы окружающие. Да и не стал бы сидеть ребенок взаперти так тихо. Однако если речь идет о мужчине, то почему «он» не сможет защитить? Именно не сможет. Потому что сильно болен? Тогда какова вообще его роль во всей этой истории?

И пока ни малейшего намека. Можно, конечно, попробовать заглянуть в окно, но это, пожалуй, перебор. Стрикленда подобные обстоятельства не остановили бы, зайди речь о преступнице, но Сильвия преступницей явно не была.

Хорошо. Нужно подождать появления обещанной служанки. Возможно, она окажется более сговорчивой.

Ливень то усиливался, то затихал, и неожиданно Энтони услышал громкое возмущенное мяуканье, доносившееся из небольшого сарая, в котором, судя по всему, лежал садовый инвентарь.

Сыщик подошел к строению, дверь которого была подперта старой лопатой. По этой причине, собственно, Стрикленд сначала и не стал осматривать сарай – тот, кто следил за домом, едва ли стал бы запираться таким мудреным способом.

Меж тем в ветхую деревянную дверь отчаянно скреблись. Теперь это было слышно даже сквозь вновь усилившийся шум дождя. В небольшую щель внизу высунулась кошачья лапа.

Энтони убрал лопату и выпустил беднягу, которым оказался странный бесхвостый кот. Брезгливо отряхиваясь, зверек оценивающе посмотрел на своего спасителя, потом небрежно потерся о его ноги – спасибо, человек, ты не такой безнадежный, как кажется на первый взгляд, – а потом в несколько прыжков исчез за стеной дождя.

Проводив кота взглядом, Стрикленд двинулся в сторону города, обдумывая произошедшее.

С призраком придется разбираться…

Кто-то явно очень хочет запугать новую наследницу. Но почему? Претендент на дом? Зачем кому-то сдался этот старый особняк? Он совсем невелик и не в лучшем состоянии. И при нем мало земли, да и та неплодородна. Достанься он мисс Мюррей, та наверняка с удовольствием продаст и дом, и вересковую пустошь рядом с ним. И едва ли попросит большую цену. Так не проще ли подождать год и выкупить строение? Нет, дело не в этом, но в чем тогда?

История «Дома на скале» оказалась примечательной. Два века назад на этом месте стояла древняя дозорная башня. Построенная в одно время с Кронком или раньше. Строение обрушилось, и на его фундаменте был построен особняк.

Подземный ход? Клад? Пожалуй, это могло обосновать чей-то интерес к дому, но особняк так часто пустует, что возможностей проникнуть в него просто море. Особенно если у кого-то есть ключи. Тем не менее следовало обследовать хотя бы первый этаж – вдруг там обнаружится потайной вход, через который можно попасть в дом. Вряд ли о нем знал сегодняшний «призрак» – иначе он не сбегал бы через пустошь, но перестраховаться все равно нужно. Жаль только, что строители минувших столетий умели виртуозно скрывать потайные комнаты – «укрытия священников» – и входы в подземелья. Обнаружить некоторые из них можно лишь случайно – уж больно страшные были времена, когда одна религия воевала с другой. Но попытаться все равно стоило…

Минувшим вечером к Стрикленду наведался кэбмен со своим коллегой – по их словам, предыдущая наследница, мисс Робинсон, за пару дней до исчезновения путешествовала из Далиша в Пилхолд. Возница утверждал, будто девушка при этом не выглядела испуганной, скорее взволнованной. Обратно в Далиш никто ее не подвозил. Точнее, найти кэбмена, который должен был ее сопровождать, не получилось. Хотя, конечно, мисс Робинсон могла уйти и пешком – остров совсем небольшой, часа за четыре можно дойти из одного города в другой, но…

Странное дело. Стрикленд до сих пор даже примерно не понимал, зачем все происходящее могло затеваться. Пропавшие девушки. Многоступенчатые завещания. Интересно, сколько всего наследниц выбрал мистер Бигли? Все молодые. Даже юные. Самой старшей из пропавших было всего двадцать три года. Мисс Мюррей – двадцать один. Джейн вскоре должна узнать, каким образом нанимали этих гувернанток последние хозяева. Если искать одиноких, молодых и никому не нужных, то проще делать это через агентство. Однако мисс Мюррей искала работу через газету. Уже не ложится. Откуда-то о ней ведь узнал мистер Бигли.

Эх, понять бы, действительно ли таинственный джентльмен умер, однако все в один голос утверждают, что это именно так. Стрикленд побеседовал с хирургом, который осматривал труп бывшего владельца «Дома на скале». Тот без всяких сомнений подтвердил – удар. Многие видели самого мистера Бигли в гробу. Многие пришли проводить его в последний путь. Скромную могилу на кладбище Энтони тоже видел. Конечно, можно предположить разные варианты, но сомнительно, что стольких людей смогли обмануть и никто ничего не заподозрил. Придется довольствоваться этим – для эксгумации нужны веские основания, которых нет.

По донесениям Джейн, следы мистера Бигли терялись в Новой Альбии, откуда он якобы прибыл. Миссис Вульф отправила несколько телеграмм в полицию Нью-Стюарта, который был указан в документах покойного, а также в несколько наиболее крупных городов, но ничего конкретного узнать все равно не получилось. Новая Альбия – хорошая возможность спрятать следы. Туда уезжают, польстившись на легкий заработок, привлеченные большими возможностями. Оттуда возвращаются, потеряв последнюю надежду – или, напротив, сказочно разбогатев, что удается немногим. Мистер Бигли был не из тех и не из других. Кем же он был? Чего ради явился в эту глушь на Мэйн? Зачем ввязался в бессмысленное предприятие? Надо бы съездить в Далиш к супругам Лэнг, продавшим ему этот дом. Быть может, они смогут сказать что-то определенное. Заодно, пожалуй, нужно навестить мистера Мосли, архивариуса из пароходства.

Сначала этот клерк очень разочаровал Стрикленда, попытавшись вести нечестную игру – уж больно ему нужны были деньги. Как оказалось, в папках не оказалось никаких регулярных списков с регистрацией – нашлись лишь заметки стюардов про пассажиров первого класса, кто и в какую каюту был размещен, да и то не на все рейсы. Совершенно бесполезная информация – ни одна из наследниц не стала бы покупать себе дорогой билет на пароход из Далиша до Элверпуля, как и вообще на любое другое судно.

Однако Энтони и этот факт использовал себе на пользу. Выдав мистеру Мосли задаток в один кинг, он пообещал ему еще четыре в случае, если тот займется поиском информации об исчезнувших девушках. Энтони так и сказал – чем больше интересных фактов, тем больше шансов получить всю сумму, а не ее часть. Слухи, сплетни, наблюдения, предметы – Стрикленда интересовало решительно все. В конце концов, к чему ограничиваться одним Пилхолдом, ведь пароходы в Альбию отходят из Далиша. Ехать недалеко, местные жители то и дело курсируют между городами, стало быть, обмениваются слухами и сплетнями. Так что не следовало скидывать со счетов шанс, что Мосли удастся раскопать что-нибудь интересное.

Добравшись до набережной, Стрикленд облокотился на парапет и посмотрел на темнеющую вдали громаду замка. Поежился – к рассвету сильно похолодало, причем как-то внезапно.

Мокрый черный пес остановился рядом с ним и с любопытством склонил набок голову с кудлатыми ушами.

– Прости, дружок, мне сейчас нечем тебя угостить, – извинился перед ним Энтони, разглядывая собаку и пытаясь увидеть ошейник.

Животное оказалось приметным – черный как ночь спаниель с блестящими красноватыми глазами. Этот странный оттенок был хорошо различим в тусклом свете газовых фонарей.

– Ты потерялся? Где твой хозяин? – Сыщик протянул к собаке руку, но та отпрянула от него, оскалилась и угрожающе зарычала.

Стрикленд потянулся за револьвером. Животное бешеным не выглядело, но мало ли как дело может обернуться. Однако доставать оружие не пришлось. Сверкнув напоследок белоснежными клыками, пес в несколько прыжков скрылся в той стороне, где за песчаной отмелью высились черные стены замка Кронк.

Глава 15

Запертая комната

Закрыв дверь за сыщиком, Сильвия прислонилась к ней и несколько минут стояла, пытаясь справиться с нахлынувшим отчаянием. Она злилась на себя, на Николаса, который так не вовремя оказался на ее пути, на мистера Стрикленда, который, в сущности, кругом прав, но не может остановиться, когда ему прямым текстом говорят не вмешиваться… Даже Сэру Николасу досталось за побег. Сбежал из дома, когда хозяйка так в нем нуждалась! Бессовестный!

Проверив дверь и светильники, Сильвия отправилась в спальню Николаса. Мистер Стрикленд надолго отвлек ее от присмотра за раненым, и теперь мисс Мюррей волновалась, как тот себя чувствует. Не погас ли светильник в его комнате.

И как же сильно хотелось спать…

Щелкнул ключ в замке, открылась дверь. Уронив зонтик, Сильвия бросилась к кровати.

Николас дрожал крупной дрожью, а лицо его сделалось серым, как у мертвеца. Всклокоченная голова поворачивалась то в одну сторону, то в другую, руки то беспомощно сжимали простыню, то пытались оттолкнуть одеяло. Прикоснувшись к его лбу, мисс Мюррей охнула. Она и не думала, что человек может быть таким горячим.

Сердце сжалось от недобрых предчувствий.

– Только не это! Да что же происходит?

И как же хотелось расплакаться от ужаса и жалости к себе – стоило ссориться с мистером Стриклендом, если этой ночью… нет, нельзя о таком даже думать. Не может быть, чтобы все старания, все жертвы оказались напрасными!

– Николас! – Сев рядом с раненым, Сильвия отбросила одеяло, начала расстегивать сорочку на его груди.

Когда болел отец, у него ближе к самому концу начался сильный жар. Доктор велел охлаждать тело обтираниями.

Смущение было отброшено в сторону. В этом доме и так уже обитал один призрак. Не хватало еще…

– Даже не вздумайте сдаваться, слышите! – шептала Сильвия, водя прохладной мокрой тканью по невероятно горячей коже раненого. – Вы не смеете умереть сейчас. Завтра приедут Радж и Горди. Что я им скажу? Вы просто обязаны жить! – Слушая свой собственный голос, она успокаивалась и почему-то могла надеяться, что все обойдется. – Лекарство ведь должно было помочь!

– Эмили… Эмили… – Николас бормотал что-то еще, но отчетливо – лишь это имя.

А Сильвия обтирала его кожу чуть теплой водой, смачивала губы, желая лишь одного – пусть выживет, а потом уезжает. Пусть закончится этот кошмар и для нее, и для него. Пусть он найдет в себе силы забыть Эмили, которая, по словам Раджа, не стоила такой привязанности. Пусть живет дальше… Что бы он ни сделал. Потому что не мог он сотворить ничего действительно страшного. Человек, способный на жалость, на верность, на такую преданную любовь, – нет, он, конечно же, не мог пойти на что-нибудь бесчестное.

«Уилтшир…» – Сильвии сначала даже показалось, будто она ослышалась. Она даже не сразу сообразила, где слышала эту фамилию, хотя нет, не фамилию – титул, но потом…

– Боже правый… – вырвалось у нее, когда она поняла, почему лицо Николаса казалось ей таким знакомым.

Руки затряслись, так что пришлось поставить таз на табурет. Всхлипнув, Сильвия зажала рот.

Убийца. Уолтер де Редверс. Вовсе не Николас, хотя, возможно, это его второе имя, но… Она скрывает у себя убийцу. Ее тоже могут посадить в тюрьму – за укрывание преступника!

Зачем только она все это затеяла? Может, лучше было бы, если…

Нет! Не лучше!

Паника отступила. Сильвия не глядя протянула руку к кувшину, стоявшему на прикроватной тумбочке, и налила себе воды. Выпила в несколько глотков. Потом некоторое время сидела с закрытыми глазами, собираясь с мыслями.

Отец говорил, что все нужно доводить до конца. Сделал шаг, делай и другой. Для начала неплохо понять, почему Николас… Уолтер… почему он убил графа Уилтшира. Сейчас, когда Сильвия уже немного знала Раджа, а с его слов и де Редверса, ей начало казаться, что в этой истории все не так однозначно. Да и художник, написавший портрет для газеты, явно перестарался с выражением жестокости на лице убийцы. Сейчас Сильвия видела перед собой лишь больного, страдающего человека, который отчаянно нуждался в помощи.

Налив в стакан немного травяного настоя, мисс Мюррей приподняла тяжелую голову де Редверса, а потом и вовсе села так, чтобы его тело опиралось на нее.

– Николас, пейте! – попросила она, стараясь не думать о том, что почти обнимает неодетого мужчину. Чужого, постороннего мужчину. Убийцу…

Усилием воли Сильвия отогнала эти мысли. Потом. Об этом можно подумать потом.

Струйка воды потекла по подбородку раненого, но потом он все же сделал несколько глотков.

С трудом опустив его обратно на кровать, Сильвия продолжила обтирания.

Шло время, но мисс Мюррей утратила его ощущение. Постепенно Николас как будто начал успокаиваться. Он уже не так сильно метался и почти перестал бормотать, хотя еще несколько раз с его губ слетало имя Эмили и дважды – Уилтшир. Оставалось надеяться, что это свидетельство улучшения его состояния, а не последние проблески жизни.

Делая паузы, мисс Мюррей иногда позволяла себе откинуться на спинку стула, чтобы перевести дыхание.

Время шло к рассвету. Спать хотелось все больше. Сил уже не было ни на что. Даже мысли стали короткими и отрывистыми, а потом и вовсе исчезли, сменившись движениями на чистом автоматизме: обтереть, сменить воду в тазу, подождать, немного вздремнув, снова обтереть, сменить воду… дать немного травяного настоя… К утру Сильвия даже смогла обработать рану и сменить повязку. К тому моменту она так хотела спать, что перестала бояться. И у нее все получилось не хуже, чем у Раджа. Наверное. Она не знала. Она уже вообще ничего не хотела знать.

Яркие солнечные лучи заглядывали в комнату, наполняя ее светом и мешая спать. Сильвия поморщилась, пробуждаясь, глянула на кровать и вскочила, неловким движением опрокинув таз с водой. Ей показалось, что Николас не дышит. Уж больно спокойно он лежал, как ее отец тем утром, когда…

Таз загрохотал по полу. Брызги воды полетели во все стороны. Раненый вздрогнул и открыл глаза, настороженно глядя на Сильвию.

– Что случилось? – спросил он хрипло, но на сей раз голос его звучал тверже, чем раньше.

– Ничего страшного. Как вы себя чувствуете?

Мисс Мюррей нервно поправила выбившуюся из прически прядь, боясь даже подумать, в каком она сейчас жутком виде. Впрочем, ее пациент выглядел и того хуже. Взъерошенные мокрые волосы, запавшие глаза, бледная кожа… но хоть не серая уже. Заметно было, что его жар к утру спал.

Сильвия вспомнила, как доктор говорил про кризис в течении болезни ее отца. Наверное, ночью у Николаса он и был. Врач так и сказал – если переживет, то поправится, и, возможно, так и есть.

– Я жив, – произнес раненый в ответ на ее вопрос.

– Похоже на то, – нерешительно улыбнулась мисс Мюррей. – Ночью вы очень меня напугали. А теперь вам уже лучше?

– Да. – Он закрыл глаза.

– Не спите, – попросила Сильвия, – нам нужно привести вас в порядок и перестелить постель. – Ей было неловко сейчас, когда Николас пришел в сознание, но не оставлять же его в таком виде.

– Где Радж?

– Он еще не вернулся.

– Я подожду. Идите. – В голосе собеседника прозвучали повелительные командирские ноты и, пожалуй, именно это позволило Сильвии собраться.

– Вот что, мистер! – возмущенно произнесла девушка, поднимая таз и убирая его. – Указывать будете Раджу. А сейчас вы у меня дома. И я сама решу, что и как мне делать. Вы утром вспотели, да так, что простыню можно отжимать. Будете лежать в таком виде – замерзнете и простудитесь. Я не для того занималась вами всю ночь, чтобы позволить умереть теперь по глупости или из-за гордости.

– Я не просил…

– А вам и не нужно было. За вас попросили другие. Те, кто вас любит. Поэтому, будьте любезны, продемонстрируйте мне всю свою отвагу и с достоинством примите помощь! Это избавит нас обоих от лишней неловкости.

Чем больше Николас упрямился, тем проще становилось Сильвии. Джеффри Коул, когда болел, вел себя похожим образом, даже еще хуже, и мисс Мюррей научилась справляться с его капризами, поэтому сейчас она чувствовала себя в своей стихии.

Не слушая возражений, Сильвия сначала вытерла лужу на полу. Потом достала из шкафа чистую простыню. Застелив свободную половину постели, она налила в таз воду и, почти не смущаясь, но стараясь не смотреть в лицо Николасу, обтерла его тело влажной тряпкой, а потом – сухим полотенцем.

С ее помощью раненый перебрался на чистую половину кровати, а Сильвия застелила постель до конца, заменила наволочки на подушках и помогла ему устроиться поудобней.

– Вам бы еще голову помыть, – сказала она. – Но мы лучше дождемся Раджа. Я и так заставила вас двигаться. Пока сделаем вот что…

Девушка сбегала вниз и принесла из столовой небольшое тонкое полотенце из хлопка. Оно неплохо впитало влагу и подсушило промокшую густую шевелюру Николаса. Правда, находиться так близко к этому человеку, прикасаться к его волосам было почему-то еще более неловко, чем к телу.

Сильвии приходилось прилагать немало усилий, чтобы не выдавать своего смущения, но ее щеки и уши предательски горели. Словно желая еще больше вывести мисс Мюррей из равновесия, мужчина задумчиво смотрел на нее и молчал.

Закончив со своим делом, Сильвия убрала в комнате и открыла окно, чтобы впустить в комнату солнечный свет и свежий морской ветер.

– Сейчас я схожу на кухню и принесу вам бульон, – сказала она, поворачиваясь и вновь встречая внимательный взгляд Николаса.

– Спасибо, – произнес он, устало закрывая глаза.

Помедлив немного, Сильвия поняла, что с бульоном можно не торопиться. Похоже, Николас – а точнее, видимо, Уолтер – в ближайшее время будет крепко спать. Что ж, это тоже нужно. Он и так продержался дольше, чем следовало рассчитывать, исходя из обстоятельств. Теперь мисс Мюррей была относительно спокойна за своего пациента и решила хоть немного отдохнуть, но, выйдя в коридор, обнаружила, что дверь в ее комнату приоткрыта. Волнуясь, она осторожно заглянула в помещение и…

– Сэр Николас! – рассердилась девушка, увидев покрывало, покрытое следами грязных лап.

Кот, сладко дремавший на кровати, поднял голову и издал недоуменный звук, больше напоминающий то ли кряканье утки, то ли кряхтение.

– И как вы вообще проникли в дом? Негодник вы эдакий! Все окна были закрыты!

Пушистый рыцарь, явно не понимая предъявленных ему претензий, встал, потянулся, выгнув спину дугой и от усердия высунув язык, а потом невозмутимо спрыгнул на пол и потрусил к выходу, намекая на то, что пора завтракать. Волей-неволей Сильвии пришлось отложить планы на потом и идти кормить оголодавшего питомца, мысленно ворча про себя, что, похоже, все Николасы – просто невыносимые личности.

Сильвия позволила себе подремать пару часов, не раздеваясь, так как понимала – долго спать не придется. Приведя себя в порядок, она заглянула к Николасу. Мужчина все еще отдыхал, но выглядел неплохо – для того, кто ночью чуть не отдал богу душу. Убедившись, что все благополучно, мисс Мюррей отправилась завтракать. Потом взяла книгу и вернулась к пациенту. Довольный и сытый Сэр Николас к тому времени уже устроился в ногах у своего тезки.

Теплый летний ветер играл легкими занавесями на окнах. Сильвия читала роман, не слишком вникая в его смысл. Скорее чтобы занять себя хоть чем-то.

Утро после грозы выдалось чудесное. Свежее, радостное. По яркому лазоревому небу медленно тянулись легкие белые облачка. Запах мокрой травы переплетался с ароматом морской соли и водорослей. И уже не верилось, что минувшая ночь была такой страшной.

Сильвия постепенно повеселела. Впереди новый день. Приедет Радж, и можно будет сбежать в город, чтобы бродить по тихим улочкам, зайти в магазин и купить себе какую-нибудь приятную мелочь, выпить чай с молоком. И не думать о том, что скрывается за стенами «Дома на скале».

К часу дня раненый пошевелился.

– Доброе утро! – приветствовала его девушка. – Вы вовремя проснулись. Сейчас принесу вам поесть. И хочу предупредить, что сегодня ко мне придут посетители. В этом доме, увы, не все ладно. Нужно вскрыть одну из комнат. Но вы не волнуйтесь. Ваша тайна останется тайной. Я закрою спальню на ключ, чтобы никто не зашел.

В темно-серых глазах Николаса появились настороженность и недоверие, но он лишь кивнул в знак того, что услышал ее слова.

Сильвия принесла ему бульон. Пациент рвался есть самостоятельно, но руки у него тряслись так, что он чуть было не заляпал кровать, отчего пришел почти в бешенство. Он явно не привык ощущать себя слабым. Это невероятно злило его и раздражало, портя и без того не сахарный характер.

– Вот что, Николас, – сказала мисс Мюррей, отбирая у него миску и ложку. – Вижу, я не слишком вам нравлюсь. Поверьте, это взаимно. Но нам как-то надо ладить, пока вы не поправитесь. Предлагаю заключить договор. Я поклянусь, что ни одна живая душа не узнает от меня о вашем присутствии здесь, а вы постараетесь быть терпеливым и послушным. Да, послушным! – сказала она громче, видя негодование во взгляде де Редверса. – От вас требуется самая малость – лечиться и выздоравливать. Как только сможете ходить и двигаться – уезжайте. Я не стану вас удерживать – моей репутации не пойдет на пользу ваше присутствие, если кто-то о нем узнает. Договорились? – Она села на кровать рядом с Николасом.

– Да. Почему вы помогли мне? – спросил раненый.

– А у меня был выбор?

– Я не просил о помощи.

– Горди попросил за вас. Он пришел ко мне ночью. Под окна. И так жалобно скулил, что я не могла не открыть ему дверь. Он отвел меня к вам. С Раджем мы уже были знакомы. Я уговорила его перенести вас ко мне.

– Зачем?

– Потому что вы умирали. Там, в подземелье, такой холод. Там сыро и грязно.

– И что с того?

– Что? – возмутилась Сильвия. – Как это – что? Вы всю жизнь прожили среди дикарей? Как я могу не помочь умирающему человеку? Это… это против христианского долга!

Николас презрительно усмехнулся, выразив все свое отношение к идее «христианского долга».

– И нечего так улыбаться! Вам, похоже, и впрямь лучше, если находите в себе силы для споров! Ешьте. – Мисс Мюррей ложкой зачерпнула бульон. – А то, знаете ли, во мне не очень много христианского смирения.

– Долг есть, смирения нет?

– Примерно так, мистер… – Сильвия намеренно сделала паузу, давая де Редверсу возможность назваться, но он не пожелал.

– Николас, – ответил он.

– Хорошо… Николас.

– А вы… мисс…

– Мюррей.

– Да… Мюррей… верно… – пробормотал он.

Позволив себя покормить, раненый опять заснул. Он был еще очень слаб, и оставалось только удивляться его способности спорить. Ужасный человек. Сильвии даже подумалось, что она хорошо понимает незнакомую ей Эмили. Если он вел себя так и по отношению к ней…

Заперев спальню на ключ, мисс Мюррей спустилась вниз и, взяв тряпку, принялась за уборку. Протерла пыль, помыла полы и посуду. За этим занятием она и не заметила, как прошло время.

Громкий стук в дверь заставил ее бросить недомытую миску. Сняв фартук и быстро сполоснув руки, девушка поспешила открыть. Вопреки ее ожиданиям, первым явился не Радж, а сыщик в сопровождении слесаря, который, едва поздоровавшись с хозяйкой, приступил к замене замков в дверях.

Оставив его работать, Стрикленд вместе с Сильвией поднялся наверх.

– Милейший парень, – кивнул он в сторону мастерового, разложившего свои инструменты у входа. – Но наотрез отказался открывать заколдованную спальню. – Сыщик показал на комнату Мэри Хейвуд. – Повторил ваши слова про проклятие.

– Только вы ему не верите, – укоризненно посмотрела на сыщика девушка.

– Не верю, мисс, – покачал головой Стрикленд. – Мой опыт говорит, что за любым проклятием и призраком всегда стоит живой человек. Люди куда опасней, чем слуги дьявола. Зато с ними и справиться намного проще. Они всегда оставляют следы, а заряженный револьвер позволяет разговаривать на равных с кем угодно. Но если вы боитесь, можете уйти к себе. Вам совсем незачем рисковать.

– Я не боюсь, – упрямо заявила Сильвия.

– В таком случае беру вас в ассистенты. Хотите, научу открывать замки с помощью шпилек?

– Хочу!

Зачем она согласилась – девушка и сама не знала. Отчасти потому, что в душу запала идея искать работу в детективном агентстве миссис Вульф, а отчасти – просто хотелось наладить отношения после ночных разногласий. Меж тем мистер Стрикленд выпросил у нее две шпильки и приступил к пространному объяснению, как нужно с их помощью открывать замки. Обе шпильки он распрямил, потом согнул кончик одной под прямым углом, а вторую закрутил волнами разной величины. Потом показал, как нужно отжимать первой проволокой сердцевину замка и как с помощью второй части можно расправиться с «секретами». Сильвия покорно кивала, пытаясь запомнить, но понимание не приходило. Наверное, в этом деле нужно было разбираться самой, но Стрикленд не захотел подпускать ее к проклятой двери. Завершив лекцию, он сам в два счета открыл комнату Мэри Хейвуд.

– Вот видите, как просто? – спросил сыщик у мисс Мюррей.

– Действительно, – задумчиво ответила девушка, не находя это простым.

Не обращая внимания на ее рассеянность, Стрикленд нажал на ручку двери и толкнул ее.

Пожалуй, Сильвия ожидала услышать громкий и противный скрип. Почему-то ей казалось, что прошлой ночью именно эта дверь была его причиной, но ничего подобного.

– Интересно, – сказал сыщик, рассматривая открытую комнату. – Обстановку явно долго выбирали.

Он шагнул в помещение и принялся оглядываться. Помедлив на пороге, мисс Мюррей все-таки отважилась зайти в проклятую спальню маленькой Мэри.

Здесь было темно. Сумрачно, словно в склепе. Плотно задернутые бордовые гардины с золотистым позументом и тяжелой бахромой скрадывали бьющий в окно солнечный свет.

Светлая детская мебель. Кружевной балдахин над кроватью. Но все это неживое. Хотя и не очень пыльное. Время словно остановилось в этом месте. Казалось, что служанка лишь недавно застелила кровать своей маленькой хозяйки.

Взгляд на большую куклу, сидящую в окружении вышитых подушек, вызвал у Сильвии волну холодных мурашек.

Глаза куклы были белыми. Без зрачков. Было в ней что-то до невероятности неестественное.

Красивое темно-синее бархатное платье. Золотой медальон на шее. На слишком длинной цепочке и… Сильвия до крови прикусила губу, чтобы не закричать. Шея. Кукла со свернутой шеей. Платье скрывало ноги, поэтому не сразу удалось понять, что не так. Но потом – кисти рук, сами руки, вывернутые в другую сторону. Неестественно изломанные… Кукле свернули шею и усадили задом наперед.

– Мисс Мюррей, может, вам следует выйти отсюда?

– А? Что? – спохватилась девушка, только сейчас обнаружив, что не в силах отвести глаз от страшной игрушки.

– Вы так побледнели… Выйдите, – посерьезнел сыщик.

– Нет. Я останусь, – заупрямилась Сильвия. Она так устала бояться, что решила в кои-то веки заглянуть в глаза собственному страху.

Стрикленд подошел к гардинам и отдернул их. В солнечных лучах загорелись золотые пылинки.

– Странно, – буркнул сыщик себе под нос.

– Что именно?

– А как вы думаете? – Мистер Стрикленд обвел комнату жестом. – Что здесь не так?

Мисс Мюррей с опаской подошла к нему. Огляделась, подмечая странности и стараясь не смотреть на куклу.

– Пыль, – сказала Сильвия. – Ее немного.

– А на каминной полке ее нет вовсе, – заметил сыщик. – Будто тут недавно убирались. Зато гардины много лет не вытряхивали, как и покрывало. А кукла… надо же, как ее усадили. Чувствуется любовь к драматизму. И медальон такой… интересный. Вот ведь выдумщики…

Он снял с куклы цепочку и открыл украшение.

– Волосы, – произнесла Сильвия, выглядывая из-за его плеча.

Действительно, две половинки медальона были без портретов, зато между ними лежали два отрезанных локона, стянутых нитками. Тонкие светлые волосы. Детские? Наверное, Мэри Хейвуд. А чьи другие? Чуть темнее и толще?

Девушке сделалось еще более жутко. Ей даже показалось, что в эту секунду на нее кто-то смотрит, но кто? Может, портрет на стене, запечатлевший родителей и обоих детей?

Высокий мужчина с каштановыми волосами и тонкими аккуратными усами, со слегка усталым, но добродушным лицом – судя по всему, мистер Хейвуд, не устоявший перед чарами коварной гувернантки. Его жена – симпатичная, хоть и слегка располневшая блондинка. И дети. Старший – кудрявый мальчик с такими же, как у отца, каштановыми волосами. Младшая девочка – светловолосый ангел с глубокими темными глазами. И как можно было поднять руку на такую малышку? Сильвия ощутила злость. Как вообще можно так безжалостно разрушать чужие судьбы?

Меж тем Стрикленд перемещался по комнате, внимательно оглядывая мебель.

Шкаф, полный девичьих вещей. Красивый узорчатый трельяж. Все светлое, яркое и при этом потустороннее, словно дух умершей хозяйки все еще бродил поблизости, привязанный к своей комнате. Особое внимание сыщик уделил камину. Простучал плитки, передвинул лежащие на полке безделушки, просмотрел покрытые узорами деревянные панели, идущие до самого верха. Потом зачем-то долго разглядывал топку и только потом посмотрел на семейный портрет.

– Думаю, не ошибусь, если предположу, что одежда в шкафу в мужской спальне принадлежит мистеру Хейвуду, – сказал Стрикленд. – Телосложение, рост, время – все совпадает. А вот одежда в дамской спальне явно принадлежала не хозяйке дома.

– Гувернантке? – поежилась Сильвия.

– Похоже на то: фасон явно устаревший и все довольно кричащее. Меж тем женщина на портрете выглядит очень респектабельно. Итак, одежда принадлежит не первой миссис Хейвуд, не миссис Лэнг, разумеется, и уж точно не всем последующим наследницам дома. Вариант только один. – Взгляд сыщика остановился на детях. – Я уже попросил узнать, точно ли мистер Хейвуд сейчас находится в Новой Альбии. В настоящее время он подозреваемый номер один. А локоны… должно быть, они принадлежали мисс Мэри Хейвуд и ее матери. Кто-то хранил их много лет… – Присмотревшись к локонам, он поправился: – Или подделал. Мисс Мюррей, сейчас у меня будет для вас важное задание. – Стрикленд резко повернулся к Сильвии. – Вы должны в точности припомнить, какие именно звуки слышали минувшей ночью. А еще лучше – давайте пройдем в вашу комнату. Вы будете сидеть и слушать, а я попробую воспроизвести то, что происходило.

– Нет! – Мисс Мюррей даже разозлилась из-за настойчивости сыщика. – Мистер Стрикленд, там женская спальня. Моя спальня! Вам совершенно незачем туда заходить.

– Ах да, конечно! – спохватился сыщик, но вид у него был такой, будто он нисколько не сожалеет о своей бесцеремонности. – В таком случае просто повернитесь в сторону окна и говорите, что слышали. Обе комнаты находятся рядом…

– Хорошо.

Сильвия посмотрела на вереск, покрывающий ковром склон скалистого холма. Где-то виднелись проплешины с большими каменными глыбами, покрытыми лишайником. Если бы не море, пейзаж выглядел бы тоскливо.

– Сначала я услышала шорох, – проговорила она, по-прежнему глядя в окно.

– На что он был похож?

– Не знаю… что-то ползло или, может, что-то тащили по полу, или… нет, не знаю.

– Так?

Сильвия прислушалась. Стрикленд провел чем-то мягким по полу.

– Нет.

– Так?

Они перепробовали несколько вариантов. Наконец, сыщик смог подобрать разгадку – он провел рукой по двери.

– Дальше! – потребовал он.

– Скрип.

– Отойдите к той комнате, где вы были ночью. Хотя бы просто постойте около двери. А лучше зайдите внутрь и закройтесь. Мне нужно понять, какая половица скрипела. Обещаю, что не буду заглядывать к вам.

– Хорошо.

Открыв спальню Николаса, Сильвия проскользнула внутрь и тотчас заперлась, встретив вопросительный взгляд своего пациента, который, похоже, давно не спал, прислушиваясь к разговорам. Девушка прижала палец к губам, показывая, что нужно хранить тишину. Мужчина кивнул.

В коридоре скрипнула половица.

– Не эта! – крикнула через дверь мисс Мюррей. – Кажется, та была дальше.

Еще скрип…

Постепенно мистер Стрикленд заставил ее вспомнить решительно все звуки, какие она слышала. Далеко не во всем Сильвия была уверена, но картинка потихоньку складывалась. Во всяком случае, в голосе сыщика звучало довольство результатом. В конце концов он позволил мисс Мюррей выйти из комнаты.

– Ну-с, – произнес он, глядя на хозяйку дома, которая осторожно выскользнула в коридор, опасаясь широко открывать дверь, – кажется, я могу порадовать вас рассказом о том, что происходило ночью. Хотите?

– Да!

– Как видите, ваша спальня находится ближе всего к лестнице. Ступени скрипят. Не все, не в каждом месте, но довольно часто. И все же первое, что вы услышали, – это шорох оттого, что кто-то провел рукой по косяку двери… Лестница не скрипела. Что можно предположить?

– Человек хорошо знает дом?

– Верно. Либо попал в закрытую комнату иным путем. Хороший потайной ход сложно обнаружить. Пока мне это не удалось, но я не всесилен, а дом, в котором вы живете, очень старый. В таких особняках укрытия священников – дело привычное, как и тайные лестницы, ведущие… да куда угодно. Поэтому замок на двери мисс Хейвуд и входной мы заменим в первую очередь. Исключительно на всякий случай. Даже если сюда можно попасть каким-то иным способом, отсюда никто уже не выйдет без вашего ведома. – Стрикленд посмотрел в сторону спальни Николаса, заставив Сильвию замереть, но опасения на сей раз не подтвердились, сыщик просто продолжил рассказывать о своих выводах. – Итак, человек так или иначе попал на второй этаж, провел рукой по вашей двери. Ливень, гром… но вы услышали звук. Для этого определенно пришлось приложить усилия. Значит, не случайное прикосновение, а намеренный шум. Вспомним, до этого вы не слышали ничего. И вскоре кто-то специально наступил на скрипучую половицу. – Стрикленд наступил на одну из досок, которая издала протяжный отвратительный звук. – Далее наш «призрак» перешел в спальню мисс Хейвуд. И сделал он это абсолютно бесшумно. Дверь, обратите внимание, открывается легко и беззвучно. Человек, хорошо знающий дом, случайно наступил на самую скрипучую из половиц? Вряд ли. Далее – вздох, который вы слышали… Через камин слышимость прекрасная. А ваш визитер старался изо всех сил.

– Выходит, у него есть ключи и от этой комнаты. У меня нет, а у него есть.

– Очевидно. Я еще ночью обратил внимание на петли. Они вовсе не ржавые и выглядят так, будто их еще и смазывали не так давно. И замок тоже в прекрасном состоянии.

– А что было дальше? – поинтересовалась Сильвия, которой очень нравилось следить за ходом мыслей сыщика.

– Дальше – смех. Еле слышный. Внизу. Где-то из холла. И вы говорите, что смех был женский, причем через короткий промежуток времени после вздоха. Одна из вещей, которые меня пока озадачивают. Либо ваш призрак работает в паре с кем-то, либо он сбежал со второго этажа, чтобы посмеяться на первом, – довольно глупо. Если призрак был не один, то можно подозревать, что второй – женщина, однако у меня есть веские основания сомневаться и в этом. Скажем так, ночью я преследовал мужчину, убегающего со стороны входной двери. И он был один. Допустим, ему пришло в голову смеяться фальцетом. Издалека вы разницу не поймете… но какой смысл в таких сложностях?

– Мне могло просто послышаться, – призналась Сильвия. – Лил дождь. Я была под впечатлением. Дождевые капли и ветер тоже могли издавать звуки, похожие на далекий женский смех. Я не могу точно сказать, что слышала именно его, – слишком тихо он звучал, слишком громко грохотал гром и шумел ливень.

– Примем за версию, но исключать возможность не будем, – согласился Стрикленд, поглядывая на нее с некоторым уважением. – Дальше неизвестный опять попал в коридор. Потоптался немного между вашей дверью и дверью в спальню мисс Хейвуд, старательно наступая на скрипящие половицы. Потом звук ржавых петель – это второй момент, который я тоже пока не понимаю. Что могло издавать такой звук? Я проверил всю мебель, окна, двери – нет никакого скрипа. Заглянул в мансарду. Судя по всему, вы туда еще не наведывались. Так вот, там тоже нечему скрипеть. Загадка. И мне она очень не нравится. Даже наличие подземного хода едва что-то объясняет, ведь если им пользовались, то вы должны были дважды услышать скрип. Но его не было.

– Может, что-то в камине?

– Проверил. И простучал, что смог. Вроде нет ничего. А если есть, то спрятано на совесть. Если бы вы мне позволили осмотреть вашу…

– Даже не начинайте, мистер Стрикленд! – перебила его Сильвия. – Насчет моей комнаты правила строгие!

– Хорошо. Как знаете. Итак, сегодня мы узнали следующее: вас явно пытаются запугать. В деле замешан мужчина, у которого есть дубликат ключей от вашего дома и который очень хорошо знает этот особняк. Не так много, как я рассчитывал, но есть о чем подумать. Рискну предположить, что этот мужчина связан с семьей Хейвудов. Я слышал, Джордж Хейвуд, выживший наследник, вскоре планирует навестить свою родину. Надеюсь в ближайшее время выяснить, точно ли он и сейчас в Новой Альбии, как утверждается. Пожалуй, пока он единственный мой подозреваемый. У него есть мотив, который, правда, не свидетельствует о здравом рассудке.

– Какой мотив? – спросила Сильвия.

– Подумайте, мисс: все пропавшие – молодые одинокие гувернантки. Все примерно одного возраста. Между прочим, Сибилле Хейвуд на момент начала ее преступной карьеры было двадцать четыре года. Понимаете? По описанию вы все похожи на нее – темноволосые девушки невысокого или среднего роста и изящного телосложения. Слишком много совпадений.

– Но зачем мистеру Хейвуду могли понадобиться молодые гувернантки? – спросила мисс Мюррей, старательно гоня ужасные мысли, приходящие в ее голову. – Сколько сейчас лет этому джентльмену?

– Тридцать три, так же как и мне. Но дело не в возрасте. Я слышал о паре похожих случаев. Допускаю, что все происходящее – месть Сибилле Хейвуд, растянутая на годы.

Стрикленд хотел произнести еще что-то, но в проклятой комнате раздался жуткий грохот, и сыщик бросился туда. Помедлив, мисс Мюррей последовала за ним.

У стены валялись обломки деревянной рамы и семейный портрет семьи Хейвудов. Детектив внимательно осмотрел крюки, на которых висела картина, потом шнур на ней. Пожал плечами.

– Не понимаю, что могло произойти, – произнес он. – Крепления надежные. Шнур цел. Может быть, портрет ночью перевешивали и… Нет, тоже не вариант…

Сильвия смотрела на обломки у своих ног и чувствовала, как от страха у нее немеют руки, холодеет кожа. А ведь на дворе день. Но стоило произнести вслух имя Сибиллы Хейвуд…

Как же в этот миг мисс Мюррей хотелось пойти к поверенному и заявить об отказе от наследства. Если бы не Николас, она так бы и сделала. Сегодня же. Без промедлений. Никакие деньги не стоят такого ужаса. Но куда деть Николаса? Он ведь не в состоянии куда-либо ехать. Не может же она бросить его…

– Мисс Мюррей? – Стрикленд подошел поближе к девушке и с сочувствием на нее посмотрел. – Иногда случаются совпадения, – произнес он мягко. – Но это всего лишь совпадения. Тот, кто приходил ночью в ваш дом, – вполне материален, уверяю. Увидите его – не стесняйтесь воспользоваться зонтом. А я буду вас охранять. По ночам продолжу дежурить на набережной. До тех пор, пока не появится обещанная компаньонка…

Внизу хлопнула дверь, и до слуха Сильвии донесся женский голос… То есть она сначала решила, что он женский.

– Вы ждали посетителей? – спросил мистер Стрикленд.

– Нет, – ответила мисс Мюррей, совсем забыв, что должен явиться Радж, но снизу раздался громкий радостный лай, и все встало на свои места. – Ой! Компаньонка от мистера Макгрегора! Вот же она!

Девушка бросилась вниз по лестнице, счастливая, что прибыл майсурец. Ей казалось, будто с момента его ухода прошел как минимум месяц. И как же она была счастлива видеть верного слугу!

Это и впрямь оказался Радж, и выглядел он очень соблазнительно. Сильвия даже не сразу его узнала. Но скажите, ради бога, откуда у этого юноши взялась женская грудь и даже талия с бедрами? А глаза, которые он подкрасил углем, теперь сделали бы честь какой-нибудь принцессе из восточного гарема. И голос – писклявый, девичий. Ох, похоже, в Радже до сих пор дремали задатки великого актера.

Не открывая лица, он ухитрялся строить глазки ошалевшему столяру, который меньше всего ожидал увидеть в этом доме очаровательную юную прелестницу из Фарси. Вокруг них радостно резвился Горди, счастливый, должно быть, что его на сей раз никто не пытается спрятать. Добрейшей души пес успел облобызать слесаря, перевернуть все его инструменты и наследить в холле. Теперь он рвался наверх к хозяину, но Радж грозно, насколько позволял это сделать фальцет, окликнул непоседу.

Жалобно заскулив, Горди сел, барабаня хвостом по полу и всем своим видом демонстрируя печаль и покорность судьбе – временную. Пока люди не отвернутся.

Увидев Сильвию, Радж грациозно поклонился, сложив руки на груди.

– Прекрасная госпожа, великодушный мастер Макгрегор прислал меня вам в услужение! И этого великолепного пса благородных кровей. – Новый поклон был ниже предыдущего. – Безмерно счастлива припасть к вашим ногам, о луноликая!

Третий поклон закончился коленопреклонением, смутив Сильвию. Мисс Мюррей перевела взгляд на Стрикленда. Сыщик с интересом смотрел на происходящее, но сложно было понять, о чем он сейчас думает.

– Что ж, мисс Мюррей, – сказал он наконец. – Если позволите, я еще внимательно осмотрю помещения первого этажа, а после откланяюсь. Энди, а вы поменяйте замки в комнатах наверху. В тех трех, что напротив лестницы.

– Во всех трех не нужно, – спохватилась Сильвия. – Достаточно сменить замок только в моей спальне и той, которую мы сегодня открыли. – Она с честью выдержала взгляд Стрикленда, намереваясь с его уходом указать на дверь своей настоящей спальни.

– Мисс, у вас замок я сменю, но к проклятой комнате приближаться не хочу, – буркнул слесарь, бросая меж тем пристальные взгляды на Раджа.

– Трусость не к лицу мужчине! – заметил сыщик, от которого, конечно, не укрылся интерес парня к экзотической служанке. – Вот вам десять солидов сверху, и замените замок, будьте так любезны. Дверь взломал я. Если там и было проклятие, то преследовать оно начнет меня.

Глава 16

Столкновение характеров

Мисс Мюррей. Очень серьезный взгляд для совсем молодой девушки – то, что он увидел и запомнил еще тогда, блуждая где-то на границе между миром живых и мертвых. Странное лицо, словно сошедшее со страниц старых книг о народе холмов. В легендах часто говорилось, что у эльфов и фей юные лица, но слишком взрослые глаза. Как у мисс Мюррей. Вот только сказки остались в далеком детстве.

Уолтер не понимал мотивов этой девушки. И потому не мог ей доверять.

Христианский долг. Чушь какая. Если жизнь чему-то и научила Уолтера де Редверса, так это не верить в абстрактные добродетели. Когда речь заходит о деньгах или даже просто прихотях, окружающие превращаются в средства достижения целей и не более того. И заповеди, о которых говорят церковники, теряют всякий смысл.

Во время голода в Майсуре добродетель и милосердие никого не волновали. Люди умирали прямо на улицах и дорогах, но у них забирали последнее, потому что того требовала политика. Военные и чиновники не хотели брать на себя ответственность. А платили за это люди. Простые майсурцы. Дикари – так их называли в гарнизоне. Так проще было оправдать свои действия. Если дикари, то уже и не люди, а если не люди, то какая разница, что с ними произойдет?

В просвещенной Альбии дела обстояли похожим образом. Если у тебя нет титула, денег и связей, то никому нет дела до твоей жизни.

Де Редверс знал, что за его голову назначена награда. Пять тысяч кингов. Огромные деньги – маркиз не поскупился. Счастье, что мисс Мюррей об этом до сих пор даже не догадывалась. Уолтер не хотел увидеть отвратительное сочетание алчности и стыда на этом юном лице, когда по ее доносу явятся констебли.

Пять тысяч кингов. Завидное приданое, позволяющее выйти замуж за обеспеченного человека. Ни одна женщина от такого не откажется, что бы она при этом ни заявляла о добродетелях и долге.

«Женщинам всегда дороже платья и украшения, нежели интересы дикарей, живущих на другом конце света», – так написала Эмили. Что ж, интересы убийцы едва ли сильно отличаются от интересов дикарей. А на пять тысяч кингов можно купить много платьев и украшений.

Меж тем стоило вернуться в сознание, как деятельная натура Уолтера дала о себе знать дурным настроением – никогда в жизни ему не приходилось столько времени проводить в постели. В этом доме оказалась хорошая библиотека, но, увы, приключенческие романы и очерки о путешествиях, которыми некогда зачитывался юный Уолтер де Редверс, теперь вызывали лишь раздражение своей наивностью и восторженностью. Кроме того, быстро начинали слезиться глаза: болезнь и не думала окончательно капитулировать.

Сон – вот, пожалуй, единственная отдушина, позволяющая не умереть от скуки. Но сколько можно спать?

Мисс Мюррей заходила редко. То есть в первое время она еще пыталась развлекать его беседами, но Уолтер не хотел с ней общаться – не о чем было им говорить. Поэтому постепенно девушка стала появляться все реже.

Радж сам заботился о хозяине, а мисс Мюррей заглядывала к де Редверсу лишь изредка. Утром – желала ему доброго утра, вечером иногда заходила спросить о самочувствии, чем сильно злила, лишний раз напоминая о его слабости.

Дня через три после той ночи, когда он едва не умер, Уолтер впервые встал с кровати с помощью слуги. Голова кружилась, ноги казались ватными. Несколько шагов стоили ему стольких же усилий, как и марш-бросок на десятки миль. Бессилие раздражало до невероятности.

Он хотел уехать отсюда. Как можно скорее. Куда? Какая разница, да хоть в Ифрикию, куда подался его армейский приятель, Чарли Престон. Мечтатель Чарли звал с собой и де Редверса, но… Уолтер сначала рвался домой, к Эмили, а потом… потом стало не до путешествий. Получив письмо от невесты, де Редверс отдал Престону почти все свои сбережения с тем, чтобы тот вложил их в некое «прибыльное дело», которым бредил вот уже несколько лет. Чарли был уверен, что его авантюра выгорит, а на тот момент Уолтеру было все равно. С таким же успехом он мог выбросить средства за борт. Какая разница?

Пожалуй, это оказалось ошибкой. Но что теперь? Оставалось надеяться, что брат поможет с деньгами, а Новая Альбия спишет все преступления.

Увы, время шло, ответа от Эдварда не было. Зато выяснились дополнительные обстоятельства, показавшие Уолтеру, что ему придется некоторое время побыть на Мэйне и пожить в доме мисс Мюррей.

Этот день де Редверс запомнил во всех подробностях. Еще бы – он сам впервые поднялся с кровати, доковылял до двери и вышел в коридор. С первого этажа до него донесся веселый смех девушки и Раджа, а потом лай Горди. Непоседливый пес выбрал себе новую привязанность – он все реже и реже приходил в комнату хозяина, предпочитая бегать по вересковой пустоши или играть с мисс Мюррей. К Уолтеру Горди возвращался лишь под вечер. Устраивался в ногах и спал, а поутру опять уходил.

Как раз тогда, в тот день, де Редверс и принял окончательное решение оставить Гордона здесь, раз уж мисс Мюррей так пришлась ему по душе. В конце концов, псу в этом доме будет намного лучше, чем с Уолтером в изгнании.

Тяжело опираясь на перила, мужчина сошел вниз. Остановился на самом верху второго пролета лестницы, наблюдая за весельем, царящим в просторном холле.

Горди пытался поймать бесхвостого кота, а тот уворачивался от него, прятался за хозяйку, время от времени бросаясь в контратаку и обращая пса в шуточное бегство. Похоже, двое питомцев основательно подружились – они именно играли, развлекая и мисс Мюррей, и мальчишку-майсурца.

Первым Уолтера заметила хозяйка дома.

– Николас! – ахнула она, бросаясь к нему. – Зачем вы встали с постели?

Николас… де Редверсу было ненавистно это имя, но он сам отозвался на него, впервые придя в себя в этом доме. И теперь мисс Мюррей называла его так же, как Эмили. Это тоже раздражало. Как и многое другое, что приходилось терпеть.

Де Редверс хотел огрызнуться, но в который раз промолчал, понимая, что может сказать лишнего. Так или иначе, девушка спасла его никому не нужную жизнь и заслуживала хотя бы вежливого обращения.

Поднявшись наверх, мисс Мюррей протянула руку к виску Уолтера. Тот не выдержал и отшатнулся, чуть не потеряв равновесие. Хорошо, что успел ухватиться за перила.

– Знаете, Николас, – проговорила девушка, помогая ему удержаться на ногах. – Кажется, нам с вами настало время серьезно поговорить. Радж! – обратилась она к слуге. – Помоги!

Уолтер хотел возмущенно отказаться от помощи, но понял, что самостоятельно едва ли осилит больше двух или трех ступеней. Впав в самое мрачное расположение духа, он позволил отвести себя обратно в спальню и потом некоторое время лежал на кровати, силясь отдышаться. Мисс Мюррей выпроводила майсурца и теперь терпеливо ждала, уютно устроившись в кресле, специально принесенном сюда Раджем из гостиной.

Переведя дыхание, Уолтер посмотрел на хозяйку дома. Едва ли ей было больше двадцати трех лет, а скорее – меньше. Но глаза… ее большие, красивые и очень грустные зеленые глаза казались чужими на этом юном лице.

– Вам лучше? – спросила мисс Мюррей.

– Да.

– В таком случае давайте поговорим начистоту. Раз уж вы пришли в себя достаточно, чтобы вставать с кровати и ходить по дому, то, пожалуй, способны выдержать непростой разговор. Начнем вот с этого… – Девушка ненадолго вышла из комнаты и вернулась со стопкой газет в руках.

Уолтер взял пахнущие типографской краской страницы и увидел свой портрет. На первой же из них. Поднял глаза на хозяйку дома.

– И давно вы знаете? – спросил он, мысленно уже представляя, как поднимается на эшафот.

– Давно. Вы бредили той ночью, когда Радж был в Далише, и несколько раз пробормотали: «Уилтшир». И тогда я вспомнила, где видела ваше лицо. В конце концов, оно до сих пор красуется едва ли не в каждой газете. Сложно не заметить сходство, хотя, конечно, сейчас вы выглядите несколько иначе – если не начинаете злиться.

– И чего же вы теперь хотите от меня?

– Ничего.

– Мисс Мюррей, за мою голову назначена награда. Пять тысяч кингов. Это целое состояние! Не пытайтесь уверить меня в том, что вам не нужны деньги! – разозлился Уолтер.

– Деньги нужны всем, – заметила мисс Мюррей.

– Рад, что вы хотя бы не пытаетесь врать! – с горечью произнес де Редверс.

Не то чтобы он на что-то рассчитывал, но почему-то очередное разочарование оказалось таким же болезненным, как и прошлые.

– Я очень не люблю врать, мистер де Редверс. И стараюсь всегда говорить правду, – ответила девушка, не сводя с него своих не по возрасту серьезных глаз. – Однако вы, как я погляжу, любите делать поспешные выводы. Деньги действительно нужны всем, но не любой ценой. Во всяком случае, мне. И за пять тысяч, которые обещаны за вашу голову, я не готова взять такой грех на свою душу. Как и за десять или сколько угодно, потому что чистую совесть не купить даже за все деньги мира. Не знаю, какие люди до сих пор встречались вам на пути, но не стоит судить по ним обо всех остальных. Радж ведь тоже и не подумал выдать вас полиции. Поразмыслите об этом.

– Вы – не Радж!

– Но я тоже знаю, что такое честь и совесть, мистер де Редверс. Я клялась, что не выдам вашу тайну, и эту клятву сдержу, не извольте беспокоиться.

– И чего же вы хотите взамен?

– Мистер де Редверс! – Голос девушки зазвенел от возмущения. – Я ничего не хочу взамен, потому что не торгую своим словом, так же как честью и совестью! Повторяю еще раз – моя помощь была бескорыстной. Можете верить или нет, но вы вольны в любой момент покинуть этот дом, и уверяю, что я не пущу полицию по следу. Мне не нужны от вас ни деньги, ни услуги. Попрошу лишь об одном – пока живете здесь, попробуйте хотя бы не глядеть на меня зверем. Так, будто я подсыпаю вам в чай отраву! Не представляете, как тяжело находиться с вами в одной комнате. Как тяжело разговаривать. Вы просто… сгусток темноты. От вас сбегает даже Горди, а Радж… Он каждый раз выходит из вашей комнаты с таким лицом, словно у него умерли все родные, а ведь он очень веселый. Я знаю, у вас случилось несчастье. Кое-где в газетах вскользь упоминалось об этом. Но жизнь не закончилась. Посмотрите в окно. – Мисс Мюррей шире отдернула гардины, впуская в комнату солнечные лучи. – Господь дал вам второй шанс. Вы все еще живы и свободны. И на что вы тратите этот шанс?

– Я не просил об этом шансе ни вас, ни вашего Господа! – не выдержал Уолтер.

– Вот уж точно! Не просили! Вы напоминаете дикого зверя. Его спасают из капкана, а он норовит укусить!

– Так зачем спасали?

– Ну, знаете, Николас! – Мисс Мюррей замерла у окна и с возмущением уставилась на де Редверса.

– Не смейте так меня называть! Меня зовут Уолтер! – вспылил мужчина, который вновь услышал свое ненавистное второе имя.

– О, простите, но вы сами предпочли назваться Николасом. Я давала вам шанс сказать правду! Уолтер и вправду вам подходит намного больше! Красивое имя. Мужественное… Жаль только, что вы ведете себя при этом как… – Она выпрямилась и поджала губы, словно не решаясь продолжить фразу.

– Как кто? – с вызовом спросил Уолтер.

– Как грубый, невоспитанный солдафон! – топнула ногой девушка и, не выдержав, вышла из комнаты, хлопнув дверью.

Де Редверс резко ударил кулаком по кровати и, охнув от боли, еще больше разозлился. Наивная, самоуверенная девчонка! Ничего толком не видела, а уже смеет учить его жизни! Второй шанс ему дали! Подумать только! Вот он – шанс: еле живому валяться в постели, зная, что обязан своим спасением женщине.

Сгусток темноты… Жизнь не закончилась…

Злость так и клокотала в нем, требуя выхода, и как раз в этот момент в комнату зашел Радж. Майсурец теперь расхаживал по дому в странном одеянии, изображая служанку из Фарси. Вид у него был самый дурацкий.

– Господин. – Слуга низко поклонился по майсурскому обычаю, чего не делал уже очень давно.

– Что? – резко спросил у него Уолтер, еле сдержавшись, чтобы не сорвать свою злость на ни в чем не повинном юноше.

– Мисс Мюррей… – Радж запнулся, не в силах продолжить.

– Что с ней?

– Она…

– Да говори уже! – не выдержал Уолтер.

– Вы несправедливы к ней, господин! – торопливо проговорил Радж, падая на колени, хотя де Редверсу казалось, что он уже давно отучил юношу от этой нелепой привычки.

– Несправедлив, значит… – повторил Уолтер, чувствуя, что только ужасная слабость удерживает его от желания дать подзатыльник наглому юнцу, а потом рявкнул на него, поморщившись от боли: – Сколько раз я просил, чтоб ты не вздумал вставать на колени?

Радж тут же вскочил на ноги, побледнев.

– Так в чем же я к ней несправедлив? – Приступ головокружения заставил де Редверса умерить свое раздражение.

– Господин, что вы знаете о мисс Мюррей?

– Она – владелица этого дома.

– И все?

– Да.

– Вы позволите рассказать немного больше? Возможно, тогда поймете…

– Рассказывай, – разрешил Уолтер, постепенно успокаиваясь: история хозяйки дома обещала быть интересной.

И Радж заговорил. Он всегда был внимательным, умел извлекать сведения из самых неожиданных источников. И чем дольше длился рассказ слуги, тем больше де Редверс чувствовал свою вину перед мисс Мюррей. Тем больше он понимал, почему ее глаза постоянно серьезны и грустны.

Чувство вины раздражало теперь не меньше остального, но на сей раз злость была направлена на самого Уолтера.

История мисс Мюррей выглядела равно печально и нелепо, а также фантастически, но де Редверс уже понимал, что не уедет отсюда до тех пор, пока не убедится в том, что его спасительница находится в безопасности. Россказни про призраков он, разумеется, пропустил мимо ушей – не призраки заманили одинокую девушку в этот особняк. Но если есть кто-то, кто желает причинить ей вред… Уолтер будет рядом. Прекрасная возможность расплатиться за спасение, а пока… пока следовало как можно быстрее поправляться.

Увы, измученный организм считал иначе.

Еще несколько раз с того времени де Редверса начинало лихорадить, и хотя он больше не бредил, но в такие моменты становился мрачным и злым. И лишь спустя целых десять дней Уолтер наконец понял, что болезнь отступает. Он потихоньку набирался сил, пусть и не так быстро, как хотелось. В конце концов одной прекрасной ночью ему удалось даже самостоятельно, пусть и очень медленно, дойти до веранды и постоять там, с наслаждением вдыхая морской воздух.

После ссоры девушка стала избегать де Редверса. Днем она теперь редко бывала дома, предпочитая проводить время в городе. Несколько раз Уолтер пытался с ней поговорить, но она всегда придумывала отговорку – то торопится, то устала…

Меж тем в доме не происходило ровным счетом ничего ужасного или просто подозрительного.

Мисс Мюррей наносила визиты, ездила на пикники. По словам Раджа, она сдружилась с несколькими местными жителями, которые находили ее компанию приятной. «Еще бы они не находили», – злился после таких рассказов Уолтер, понимая, что начинает сходить с ума от одиночества.

Майсурец развлекал хозяина, как умел, то принося газеты, то передавая новости, подслушанные в городе. К примеру, в один из дней Радж узнал, что мистер Стрикленд, сыщик, занимающийся делом о наследстве, ночью чуть было не угодил под кэб. Чудом успел отскочить в последний момент. Местные шептались, что виной тому проклятие – за открытую комнату, но Уолтер считал происшедшее случайностью и не рассматривал как чей-то злой умысел.

А мисс Мюррей все так же держала дистанцию. Де Редверс чувствовал вину перед ней и злился на себя из-за этого. Когда он понял, что достаточно окреп и сможет высидеть за столом в течение ужина, то твердо вознамерился поговорить с мисс Мюррей, желая попросить прощения за свое поведение во время болезни. Он даже велел Раджу приготовить что-то подходящее к случаю, но в три часа дня к дому подъехало роскошное ландо, и девушка убежала, сказав, что вернется поздно.

Уолтер тотчас позвал слугу.

– Кто это был? – спросил он.

– Мистер Гриффит прислал экипаж за мисс Мюррей.

– Кто такой этот мистер Гриффит?

– Бейлиф.

– И что ему понадобилось?

– Очередной пикник.

– А почему ты не поехал с ней?

– Сэр, служанок на пикники не берут. Я мог бы там быть как компаньонка, но мисс Мюррей ссылается на указания мистера Стрикленда…

– Тебя беспокоит происходящее? – От взгляда Уолтера не укрылось волнение Раджа. Или неодобрение?

Про Стрикленда де Редверс уже слышал. Сыщик. Порой излишне навязчивый, но Уолтер не мог осудить его за стремление защитить хозяйку «Дома на скале».

– Мисс Мюррей ведет себя очень… легкомысленно, – помедлив, сказал майсурец.

– В чем это выражается?

– Уже несколько раз ее домой провожал мужчина. Один. И они долго разговаривали перед тем, как попрощаться.

– Ты знаешь, кто этот мужчина? Да говори же, черт тебя дери! – не выдержал Уолтер.

– Мистер Фишер.

– И кто он такой?

Радж отвел глаза. Он явно не хотел отвечать на заданный вопрос.

– Ты мой слуга! – рявкнул на него Уолтер. – Не мисс Мюррей! Не забывайся! Кто такой этот Фишер? Отвечай!

– Один из самых состоятельных людей в городе, и… он женат, сэр.

– И при этом он ухаживает за мисс Мюррей? Ты уверен?

– Насколько я могу судить. Хотя внешне вроде все благопристойно. В те вечера, когда я их видел, они просто разговаривали, но… знаете, сэр, как это бывает… слишком долгие прощания. Слишком теплые слова. И когда я сопровождал мисс Мюррей в город, там они с мистером Фишером тоже встречались и прогуливались. И опять ничего особенного не было, но этот джентльмен… Меня настораживает его поведение.

– А мисс Мюррей? Что она? – Уолтер почувствовал глухую злость, направленную на неведомого мистера Фишера. Еще один самовлюбленный щеголь, способный щелчком пальцев разрушить чужую судьбу.

– Сэр, мисс Мюррей – молодая девушка… одинокая и неопытная. Я пытался говорить с ней о том, что происходит… пусть это и не мое дело, только она… сэр… – Радж замялся, явно не рискуя говорить все, что думает.

– И что она?

– Мне не следует об этом говорить, сэр.

– Радж! – Уолтер даже выругался, кипя от негодования.

– Сэр… Мисс Мюррей до того, как сюда попасть, работала гувернанткой, – произнес слуга неохотно.

– Ты уже рассказывал мне об этом.

– Вы ведь знаете, как живут гувернантки.

– И что же? Радж, если ты сейчас же не начнешь говорить понятней, я встану и оборву тебе уши! – пригрозил Уолтер, не понимая, зачем слуга устраивает тайны на пустом месте.

– Вы точно хотите это услышать? Слуге не пристало говорить своему господину подобные вещи. Но так сказала мисс Мюррей…

Де Редверс зарычал и дернулся встать. Зашипел от боли. Выругался. Собственная слабость приводила его в бешенство и отчаяние.

– Она сказала, что за все последние годы только мистер Фишер отнесся к ней как к человеку, – выпалил Радж. – Сказала, что он единственный, кто рад ее появлению, кто слушает ее и понимает. И, сэр… может, если бы вы… если бы вы хоть немного… – Мальчишка опять начал мямлить, но Уолтер уже понял, что он хотел ему сказать.

– Пошел вон!

Де Редверс откинулся на подушки. Злой на самого себя и на мерзавца Фишера.

В голове крутилась та самая проклятая ссора с мисс Мюррей. Потом – слова Раджа. И так по кругу. Ведь Уолтер действительно вел себя как… Что стоило проявить хоть немного мягкости и терпимости… благодарности, в конце концов! Внимания… Но ему так сложно было поверить в то, что мисс Мюррей… Он не чувствовал в себе сил вновь довериться другому человеку, не предполагая корысти и скрытых мотивов. В те дни он в любую минуту был готов в любой момент услышать шаги полицейских на лестнице. Но ничего не происходило. И это казалось чудом, в которое так сложно поверить. Только время показывало, что можно верить. Можно и нужно…

«Я ничего не хочу взамен, потому что не торгую своим словом, так же как честью и совестью!» – вспоминал он ее слова, удивительно похожие на то, что сам Уолтер говорил графу Уилтширу перед дуэлью.

И теперь де Редверс с нетерпением ждал, когда вернется мисс Мюррей, мысленно репетируя, что скажет ей, как попросит прощения. Как попытается объяснить свое поведение, как будет исправлять ошибки…

Солнце скрылось за морем. Наступил вечер. Потом стемнело. Уолтер начал беспокоиться, а девушка все не возвращалась. Не выдержав, он позвал Раджа, чтобы тот помог одеться и спуститься вниз. По приказу хозяина майсурец вынес кресло на веранду.

С удобством устроившись в тени колонн, де Редверс смотрел на темное море и яркие звезды на темно-синем бархате ночного неба, слушал шепот волн и пытался различить звук шагов мисс Мюррей или стук колес повозки – хоть что-то, свидетельствующее о возвращении девушки домой. Тщетно. Радж несколько раз выходил, пытаясь уговорить хозяина вернуться, но тот наотрез отказывался.

Ближе к полуночи майсурец ушел зажигать свои дурацкие светильники. Уолтер терпеть не мог запах жженой куркумы, но приходилось терпеть эту причуду, так как мисс Мюррей в ответ на предложение прекратить потакать суевериям Раджа заявила весьма категоричным тоном, что, пока она хозяйка «Дома на скале», во всех жилых комнатах по ночам будут гореть апельсиновые светильники. И в спальне Уолтера тоже. А если его что-то не устраивает – дверь внизу. Он может ночевать в сарае для садового инвентаря.

Очень решительная леди. И очень серьезная.

Волнуясь все больше, де Редверс уже не мог усидеть в кресле. С трудом поднявшись, он оперся всем весом на перила и принялся вглядываться в далекие огни, освещающие променад и улицы Пилхолда. С холма город был виден как на ладони.

Не будь Уолтер сейчас в таком состоянии, он давно наплевал бы на необходимость скрываться и ушел бы в город искать неосторожную мисс Мюррей. Он даже теперь лихорадочно пытался придумать способ это сделать, но понимал – не справится. Но ведь это его долг – проследить, чтоб с девушкой не случилось ничего страшного, а он вместо этого… Самовлюбленный эгоистичный болван! Она ведь совсем юная. Глупая. Неосторожная. Не знающая мира. И у нее нет никого, кто присмотрел бы за ней. Ни брата, ни отца. А он все это время только и делал, что злился и ворчал…

Лишь бы ничего не случилось… Он исправится… Все исправит…

Пролетело еще немало времени, прежде чем на дороге, идущей вдоль променада, показалась двуколка. Уолтер до рези в глазах следил за тем, как возница направляет лошадь к мосту. Если этот мужчина, Фишер, сопровождает мисс Мюррей, значит, они сидят вместе.

Кулаки сами собой сжались. Де Редверс спрятался за колонной и принялся следить за дорогой. Повозка приблизилась к дому и остановилась, не доехав до него. Мужчина, лицо которого трудно было различить в темноте, спрыгнул с подножки и подал руку девушке.

– Спокойной ночи, мисс Мюррей! – сказал он мягким голосом, в котором отчетливо читалась забота.

– Спокойной ночи! – прозвучал ответ. – Благодарю за чудесный вечер!

– Спасибо, что составили мне компанию, – поклонился мужчина, вернулся на свое место и взял вожжи в руки.

Лошадь тронулась. Некоторое время девушка смотрела вслед отъезжающей повозке, потом повернулась и медленно пошла к дому. Уолтер подобрался. Он хотел немедленно поговорить с мисс Мюррей о том, как недопустимо такое поведение…

– Доброй ночи! – произнес он, когда хозяйка дома поднялась по ступеням на крыльцо.

Вздрогнув, девушка сделала быстрый шаг назад и выставила перед собой дамский парасоль, словно намереваясь защищаться с его помощью. Выглядело это забавно.

– Что вы здесь делаете? – возмущенным шепотом спросила мисс Мюррей, узнав его и опуская свое «оружие». – Почему до сих пор не спите?

– Я могу задать вам тот же вопрос!

– Ну, знаете! Кто вы такой, чтобы спрашивать у меня, где я была и почему поздно вернулась?

– Тот, кто в долгу перед вами и совершенно точно желает вам только добра!

– Вот как вы заговорили! Что-то я не заметила особого добра и благодарности в ваших словах и поступках!

– Я сожалею о том, что был груб! Простите… Давно ищу случая сказать это, но вы не желаете со мной говорить!

Мисс Мюррей вздохнула. Подошла ближе и посмотрела на Уолтера, отчего ему сделалось не по себе. Лунный свет сделал лицо девушки еще более бледным, чем обычно, а глаза… Эти удивительной красоты глаза, казалось, заглядывали прямо в душу. Глаза, слишком серьезные для такой юной леди. Слишком печальные.

Второй шанс… она говорила ему про второй шанс. Может, это и вправду так. Шанс защитить ту, что так отчаянно нуждается в его защите.

Если бы он был рядом с Эмили, то смог бы ее уберечь. Предостерег бы от глупой надежды на взаимность повесы Уилтшира. Вовремя встал между ними. Но в это время он находился на другом конце света и там не делал ничего, чем можно было гордиться. Целых пять лет, потраченных впустую. Потраченная впустую целая жизнь… И если это второй шанс, то Фишеру не удастся обмануть мисс Мюррей. Даже если Уолтеру для этого придется забыть об осторожности. Терять ему уже нечего. А долги нужно отдавать.

– Радж сказал, этот человек ухаживает за вами, – произнес он, не в силах отвести взгляд от ее лица.

– Мистер Стрикленд? – удивилась мисс Мюррей. – Вот уж нет. Он всего лишь присматривает за мной.

– Стрикленд? – переспросил Уолтер. – Так это был не мистер Фишер?

Даже в темноте де Редверс заметил, как смутилась девушка, услышав его слова.

– Даже если бы это был мистер Фишер, какое вам до этого дело? – с возмущением в голосе спросила хозяйка дома.

– Радж сказал, что у вас нет ни брата, ни отца, чтобы предостеречь вас от опасности связываться с женатым мужчиной!

Глаза мисс Мюррей стали совсем огромными.

– Знаете что… Уолтер! Вы просто… – Голос девушки задрожал от злости. – Боже! Серьезно? Уж не думаете ли вы, что сможете заменить мне брата или отца?

– Я не собираюсь никого заменять! Любой джентльмен обязан позаботиться о женщине, которая может попасть в беду из-за своей неопытности!

– Не лезьте не в свое дело, сэр! – Мисс Мюррей возмущенно стукнула по полу кончиком парасоля. – Я не так глупа и наивна, как вы думаете, и как-нибудь разберусь со своими проблемами! Я больше трех лет живу одна. И все это время прекрасно справлялась без вашего деятельного участия! Смею надеяться, смогу и дальше!

– И теперь уже вы сами напоминаете дикого зверя, которого спасают из капкана, а он норовит укусить! – повторил по памяти Уолтер фразу мисс Мюррей.

– Ах, вы запомнили! В таком случае отвечу вашими словами: я не просила меня спасать!

Это было почти комично – и де Редверс, узнав в словах девушки самого себя, вдруг понял, что улыбается. Впервые за долгое время. Словно внутреннее напряжение, нарастающее в последние дни, куда-то внезапно исчезло.

– Что вас так насмешило? – вспыхнула мисс Мюррей.

– Вы заставили меня поволноваться, а потом уложили на обе лопатки, и я смиренно прошу о перемирии. – Уолтер поднял руки, показывая, что сдается, и тут же пошатнулся – закружилась голова.

Продемонстрировав хорошую реакцию, девушка успела поддержать его за плечо, хотя, конечно, не ухватись он сам за перила, не миновать обоим падения.

– Никогда больше так не делайте, – пожурил ее Уолтер.

– Как?

– Не пытайтесь меня подхватить. Вы могли упасть вместе со мной. Я намного тяжелее.

– Вам кто-нибудь говорил, что вы ужасный, невыносимый человек с кошмарным характером? – сокрушенно вздохнула мисс Мюррей. – Мы с Раджем вдвоем дотащили вас от замка до этого дома, так что, смею думать, у меня были шансы не дать вам упасть.

Почему-то раньше Уолтеру и в голову не приходило задаться вопросом, а как, собственно, он вообще очутился в этом доме, да еще и в спальне на втором этаже. Новость так его поразила, что еще некоторое время он стоял на месте, с ужасом представляя, как хрупкая девушка и Радж, больше похожий на подростка, чем на мужчину, вдвоем тащат его вверх по склону крутого холма. Наверное, вид у него был комичный, потому что мисс Мюррей тоже улыбнулась. Жаль только, что глаза ее остались серьезными и печальными.

Глава 17

Помощница детектива

Мистер Стрикленд, когда не устраивал допросов с пристрастием, был чудесным и очень интересным джентльменом – именно джентльменом, пусть и просто по духу, а не по рождению. Сильвии иногда казалось, что ему нравится выдавать себя за кого-то ниже, чем есть на самом деле. Она уже знала, что Стрикленд – полицейский инспектор из Ландерина, хотя ей так и не удалось разведать, что же он в таком случае делает на Мэйне как частное лицо. Сам сыщик не слишком распространялся на этот счет. Наверное, дело было связано с чем-то неприятным. Сильвия решила проявить уважение к его тайне, коль скоро он наконец-то перестал покушаться на ее собственные секреты.

Они теперь часто встречались на набережной и подолгу гуляли, обсуждая новости. Впрочем, пока не нашлось ничего существенного, что могло бы продвинуть расследование. Джордж Хейвуд, как сообщила в телеграмме миссис Вульф, в настоящее время отсутствовал в Новой Альбии, так как отправился в морское путешествие. Насколько это соответствовало истине, выяснить пока не удалось.

Стрикленд поговорил с мистером Келли и пришел к выводу, что поверенный, скорее всего, не тот человек, кто передал ключи возможным преступникам. В конце концов, дубликат мог сделать мистер Бигли, как последний хозяин дома. А его участие в происходящем было очевидно, ведь именно из-за его завещания девушки приезжали на Мэйн.

Стрикленд попросил Сильвию как можно чаще бывать в городе, общаться с местными жителями, не избегать общества словом, вести себя так, как должна поступать обычная гувернантка, получившая наследство. Он надеялся, что рано или поздно злоумышленники проявят себя. По той же причине сыщик просил поменьше пользоваться услугами экзотической компаньонки Раджины и, более того, предложил выдавать ее за служанку, чтобы не насторожить местное общество. Мисс Мюррей так и делала, но никто из обитателей Пилхолда по-прежнему не вел себя подозрительно. Хотя порой дружелюбие их казалось чрезмерным. Неизбалованная вниманием гувернантка вдруг стала желанной гостьей во многих домах. Даже бейлиф, мистер Гриффит, то и дело приглашал ее участвовать в пикниках, гуляниях, званых вечерах.

При этом единственным, кто вызывал у Сильвии опасения, был мистер Палмер – тот самый джентльмен, который показал себя не лучшим танцором на первом званом вечере у бейлифа.

Мистер Палмер чем-то напоминал морского угря, чьи плавники неведомый колдун превратил в руки и ноги. Тощий, нескладный, излишне гибкий и при этом потрясающе неловкий, Палмер отвратительно ориентировался в пространстве, то и дело задевая предметы или людей. Его маленькие рыбьи глазки при разном освещении меняли свой цвет от карего до рыжего, но при этом сохраняли странную водянистость и не выражали никаких эмоций. Он то и дело попадался Сильвии на дороге, а когда она однажды заговорила с ним из вежливости, он почти полчаса не закрывал рот. Девушке еле удалось от него избавиться.

Сыщик настаивал, чтобы мисс Мюррей делилась с ним любыми наблюдениями, которые могут пролить свет на происходящее. Сильвия, конечно же, рассказала ему про мистера Палмера. Детектив обещал навести о нем справки, но пока то ли не нашел ничего интересного, то ли предпочел придержать информацию.

Зато неделю назад к Стрикленду явился поверенный и сообщил, что получил телеграмму от мисс Робинсон вместе с переводом на два кинга, которые она просила передать мистеру Корлетту, галантерейщику. Незадолго перед этим к детективу также наведался кэбмен, который, по его словам, в день исчезновения отвозил предпоследнюю наследницу «Дома на скале» на причал. Казалось бы, дело можно закрывать, но сыщик, вопреки опасениям мисс Мюррей, и не подумал уезжать. Во всяком случае, надолго. Отправив из Далиша ворох телеграмм своей драгоценной миссис Вульф, Стрикленд вернулся обратно и начал вести жизнь праздного отдыхающего. Лишь одна Сильвия знала, что на деле «отдыхающий» продолжает приглядываться к людям, выискивая зацепки.

Детектив взял напрокат двуколку и теперь то и дело уезжал из города, посещая музеи и попутно осматривая местные достопримечательности. Мисс Мюррей знала, что, изображая скучающего туриста, он особенное внимание уделяет заброшенным строениям. Она догадывалась, что именно он пытается найти, хотя от одной мысли об этом у нее шел мороз по коже.

А жизнь шла своим чередом, и скучно не было. Призраки больше не появлялись, и сон мисс Мюррей ничто не тревожило – разве что в самом начале Горди волновался и даже спускался на первый этаж, словно чувствовал постороннего. Однако он почти не лаял, а через пару дней уже и не просыпался, предпочитая отдыхать рядом с любимым хозяином.

Радж взял на себя почти всю работу по дому, оставив Сильвии возможность наносить визиты, ходить в гости и развлекаться. Мисс Мюррей даже познакомилась с двумя молодыми людьми, подходящими ей по возрасту и возможному положению в обществе – если, конечно, она все-таки получит наследство мистера Бигли. Однако ни один из них ее не привлек. Да и вообще девушка сейчас меньше всего думала о замужестве – хлопот и без того хватало с избытком.

В последнее время Сильвии все чаще доводилось встречаться с Марком Фишером. Причем без особых причин – просто потому, что круг лучших людей Пилхолда, в который по какой-то причине допустили и мисс Мюррей, оказался узок.

Марк часто оказывался в тех же компаниях, и, как правило, один – Кэролайн болела. Веселая и говорливая девушка чахла просто на глазах. Мисс Мюррей как-то нанесла визит в «Птичьи лапки» и расстроилась, увидев, как осунулась и побледнела бедная миссис Фишер. Когда Сильвия ее навестила, Кэролайн даже не досидела до конца встречи. Сославшись на недомогание, она поспешно ушла из гостиной.

Муж трогательно заботился о супруге, но время от времени все-таки выходил в свет один, ведь как член городского совета он непременно должен был участвовать в жизни Пилхолда.

При этом стоило Марку и Сильвии оказаться в одном обществе, как между ними обязательно завязывалась интересная беседа. Конечно, в ней участвовали и другие, наедине им оставаться не приходилось, но интересно было лишь с мистером Фишером. Он рассказывал истории из жизни Новой Альбии и Пилхолда, остроумно шутил и, что редкость для мужчины, умел слушать. Более того, похоже, его искренне интересовало все, что говорила мисс Мюррей. Он часто расспрашивал ее о том, что происходит в ее жизни, не страшно ли ей ночевать в доме со столь дурной славой, помогает ли присутствие служанки… Чем дальше, тем больше они сближались. Дважды Марк даже брал на себя смелость проводить Сильвию домой. Нет, он не позволял себе ничего лишнего, да и вез их кучер, чье присутствие призвано было свести на нет любые кривотолки и подозрения на их счет. Несколько слов на прощание. Улыбка. Поклон. Но Сильвия все равно нервничала. С одной стороны, Марк нравился ей. Очень нравился. С другой, совесть мисс Мюррей требовала держаться подальше от мистера Фишера, ведь он женат. Но что делать, если с ним так легко и хорошо, как ни с кем другим? Ведь ничего же не происходит! Почему нельзя считать его просто хорошим другом? В конце концов, на иное он не претендовал – вел себя как джентльмен, был учтив, внимателен, и только.

И все же, когда мистер Гриффит пригласил ее на очередной пикник, Сильвия с радостью приняла его приглашение, втайне надеясь, что Марк тоже придет и будет весело, как обычно. Однако, как назло, в этот раз мистер Фишер не явился. Зато весь вечер вокруг мисс Мюррей увивался отвратительный мистер Палмер. Он непременно оказывался рядом во всех играх и затеях. В конечном счете это стало выглядеть предосудительно. Палмер был так свято уверен в своей неотразимости, что, казалось, искренне удивляется несговорчивости Сильвии, однако не оставляет надежды заставить ее передумать. Утомленная его навязчивостью, мисс Мюррей уехала раньше срока, сославшись на срочные дела в городе.

Сначала она хотела просто вернуться домой, но потом отказалась от этой мысли. Ей не хотелось сталкиваться с Уолтером де Редверсом, который в последние дни рвался опять испортить ей настроение, желая, как он выразился, «поговорить». Поздно вечером Сильвия всегда ссылалась на усталость, утром – на дела, зато время ужина так и располагало к беседам, которых хотелось избежать любой ценой.

Нет уж. Не нужно никаких разговоров. Пусть поправляется и уезжает.

Думать о том, что вместе с Уолтером уедет и Радж, было неприятно, но не может же она всю жизнь терпеть угрюмого де Редверса только потому, что его слуга защищает Сильвию от призрака. В конечном счете апельсиновые светильники и так прекрасно справлялись с этой задачей. Да и потом, можно пригласить компаньонкой миссис Вульф. То-то радости будет мистеру Стрикленду. Сильвия уже давно подозревала, что сыщик испытывает горячую сердечную привязанность к этой женщине.

Подумав о детективе, мисс Мюррей попросила довезти ее до «Меда фей». При гостинице было небольшое кафе, где можно было поужинать и, главное, выпить чаю с молоком, ибо Радж по-прежнему не позволял приносить его в дом. Мистер Стрикленд спустился к ней, как только ему сообщили о ее появлении.

Поговорив немного о погоде и на общие темы, они поели и отправились на набережную – в гостинице было слишком много лишних ушей.

– Вам удалось найти кэбмена, который чуть не сбил вас накануне? – спросила Сильвия. Поглядывая больше на море, чем на своего спутника, она старательно делала вид, будто речь идет о самых обыденных и даже скучных вещах.

– Нет. И кэб тоже пропал. К сожалению, я не успел его толком рассмотреть, но точно знаю, что номер на нем отсутствовал.

– Странно. Вы говорите, лошадь была черная, кэб черный, возница – весь в черном. И время – около полуночи, – задумчиво произнесла Сильвия. – Вам не кажется, что…

– Происки дьявола? – хмыкнул Стрикленд. – Вы всерьез полагаете, что отцу зла нечем заняться и он пожелает сбить частного сыщика, гоняясь за ним в кэбе? О нет, мисс Мюррей, я слишком мелкая величина для преисподней, зато явно мешаю кому-то в этом городе самим фактом своего присутствия.

– Но ведь и моя служанка наверняка должна мешать…

– Ваша служанка – всего лишь девушка. Ее можно запугать, ей можно заплатить. Похитить, в конце концов. Со мной такой фокус провернуть сложнее. К тому же я не просто так сюда приехал. Но это же и смущает…

– Что именно?

– Я не просто так сюда приехал! Зачем пытаться меня убить, если я почти поверил, что мисс Робинсон жива и здорова?

– А вы поверили?

– Увы, нет. Но старательно создавал такое впечатление.

– Вы думаете, их всех убили? – Последнее слово Сильвия произнесла почти шепотом – ей опять сделалось страшно.

– Когда шестеро девушек пропадают бесследно, оставив лишь записки… Давайте не будем себя обманывать. Агентство миссис Вульф перебрало все возможные и невозможные варианты. Никого из шестерых наследниц с тех пор никто не видел: ни друзья, ни знакомые, ни случайные попутчики.

– А телеграмма и перевод от мисс Робинсон?

– Слабое место. Это правда, – признал Стрикленд. – С телеграфистами уже поговорили. Действительно, сообщение отправила девушка, по описанию похожая на мисс Робинсон. Вот только люди миссис Вульф вновь опросили всех ее знакомых в Ландерине. Девушка ни с кем не выходила на связь. В агентстве по найму ее не видели с тех пор, как она уехала сюда, на Мэйн. Появилась, отправила телеграмму, пропала? Вы бы стали так поступать?

– Не знаю. Пожалуй, я бы попыталась навестить мистера Харриса и миссис Гленн, ведь они волнуются.

– Вот видите. У мисс Робинсон в Ландерине живет подруга. Они вместе учились в частной школе для девочек. К подруге никто не приходил. Почему?

– А что кэбмен, отвозивший девушку на причал? Вы поговорили с ним еще раз?

– О! На него у меня были большие надежды. Я хотел во второй раз пообщаться с ним, но…

– Что «но»? – нервно спросила Сильвия.

– Получив вознаграждение за сведения, он выпил в баре, упал с лестницы и свернул себе шею. Какое странное совпадение! И все в один день. До того, как я добрался до него и устроил более суровый допрос. Все выглядит достоверно, только я не верю в такое количество совпадений! Кто-то очень аккуратно плетет паутину, пытаясь заставить меня уехать отсюда. Он крайне осторожен, но попытка меня сбить разрушает всю систему. Она выглядит жестом отчаяния. А какое может быть отчаяние, если я не выгляжу опасным и толком ни с чем еще не разобрался? У меня нет ни малейших оснований предполагать преступление: ни трупов, ни мотива, зато есть записки, написанные предполагаемыми жертвами. Я топчусь на месте. Зачем меня убивать, если проще подождать, пока я сам уеду? Как бы ни хотелось мне раскрыть это дело, но я вряд ли могу себе позволить жить здесь несколько месяцев. И к слову, может, имеет смысл ускорить мой отъезд.

– Вы хотите уехать? – испугалась Сильвия.

– Ненадолго. Вернусь в Ландерин, сбрею усы, сменю одежду и вернусь обратно. Из Далиша дойду сюда пешком. К ночи. Потом поживу немного у вас в доме. Желательно, чтобы вы при этом куда-нибудь отправили свою служанку и избавились от собаки под любым благовидным предлогом. Нам нужно воссоздать условия, при которых исчезали ваши предшественницы. Одинокая девушка живет в большом доме абсолютно без всякой защиты. Я рассчитывал распутать дело по следам, оставленным преступниками, но, похоже, они слишком для этого хитры. Придется пойти другим путем.

– Нет. Решительно невозможно! – Сильвия выпалила это раньше, чем сообразила, как странно выглядит ее отказ.

– Почему?

– Вы совсем не думаете о моей репутации! Да и под каким благовидным предлогом можно отослать сразу и собаку, и служанку? Допустим, со служанкой можно что-то придумать… временно, но Горди! Куда вы предлагаете его деть?

– Пока не знаю. Этот пес путает все планы. Спрятать бы его и объявить, что он сбежал или издох, но, согласен, вместе с исчезновением служанки выглядеть будет странно. Боюсь, в такое количество совпадений не поверят уже те, за кем мы охотимся. Пусть остается в доме. Все равно, как я понял, сторож и защитник из него плохой.

– Зато друг – хороший, – заступилась за Горди Сильвия. – Мы вернемся к этому вопросу через пару недель. К тому времени я придумаю, куда деть и пса, и служанку.

Мисс Мюррей рассчитывала, что еще за две недели Уолтер оправится достаточно, чтобы уехать с острова вместе с Раджем и Горди. Мысль эта заставила Сильвию загрустить. Она совсем не хотела расставаться с чудом обретенными друзьями… Только подумать – всего две недели, и снова наступит полное одиночество. Вечно веселый и находчивый Радж, привязчивый и смешной Горди… Присутствие Уолтера можно было терпеть хотя бы ради них. Да не так уж он и мешал, если разобраться. Разве только в последнее время, когда стал выходить из своей комнаты…

– Вы ничего не хотите мне сказать? – спросил мистер Стрикленд, пристально глядя на нее.

– А что бы вы хотели услышать?

– Пожалуй, ничего. Проводить вас домой?

– Нет. Мне хочется еще погулять.

– Я обратил внимание, что вы стараетесь вернуться домой как можно позже. Этому есть какое-то объяснение?

– Вы за мной следите? – покраснела Сильвия.

– Не совсем. Однако я стараюсь не выпускать вас из вида. Так почему же вы, как Золушка, предпочитаете покидать бал не раньше полуночи?

– Мистер Стрикленд, не нужно искать подвох там, где его нет.

– Хорошо. Сделаю вид, что опять вам поверил. Но вы только что говорили о своей репутации, а меж тем вас уже несколько раз провожал домой мистер Фишер.

– Любой джентльмен считает своим долгом проводить девушку домой. В этом нет ничего предосудительного, тем более что мы не оставались наедине. Кучер может засвидетельствовать, что…

– Не сомневаюсь. И все-таки… Мисс Мюррей, этот человек женат. Он точно не позволяет себе ничего лишнего? – Стрикленд нахмурился и посмотрел на Сильвию так, что ей захотелось куда-нибудь спрятаться.

– Совершенно точно! – заверила его девушка. Впрочем, разве это было неправдой?

– Допустим. Однако и мы с вами сегодня уже наверняка вызвали массу пересудов. Поужинали в гостинице, теперь прогуливаемся вдвоем на глазах у всего города. Увы, я недостаточно стар, чтобы моя компания не навлекла на вас подозрений в чем-то предосудительном. Кстати, если хотите еще немного задержаться в городе, то супруги Мур устраивают сегодня вечернее чтение у себя в коттедже. Приглашены многие, в их числе и я. Миссис Мур всячески намекала, что будет рада увидеть мою подопечную, то есть вас, у себя. Конечно, это не то общество, к которому вы привыкли, но зато это позволит задержаться в городе подольше. Я возьму в гостинице двуколку и потом довезу вас до дома.

– Ну что же вы раньше молчали? – обрадовалась мисс Мюррей. – Я больше всего на свете люблю вечернее чтение и домашние спектакли!

– Мистер и миссис Мур занимаются торговлей. У них скобяная лавка в городе, – предупредил ее сыщик. – И они вряд ли могут претендовать на благородство или изящные манеры.

– Вы шутите, мистер Стрикленд? – рассмеялась Сильвия. – Еще недавно я была всего лишь гувернанткой и не уверена, что сейчас занимаю более высокое положение. Так что давайте поспешим в коттедж к вашим знакомым!..

Как оказалось, это было правильным решением. Мисс Мюррей редко приходилось проводить время настолько весело и чувствовать при этом себя так непринужденно.

Компания подобралась шумная и по большей части молодая. Супруги Мур, их две дочери и приглашенные гости разыгрывали сценки из комедий, читали по ролям, играли в фанты и так увлеклись, что вспомнили о времени лишь глубоко за полночь. К счастью, в завещании мистера Бигли не было оговорено, в каком именно часу наследница должна возвращаться в особняк, так что, задержавшись немного, Сильвия условий не нарушила.

Мистер Стрикленд взялся отвезти ее домой, и мисс Мюррей согласилась, невзирая на будущие слухи, которых вряд ли удастся избежать. Ей совсем не хотелось одной идти ночью мимо песчаной косы, ведущей к замку Кронк.

Попрощавшись с сыщиком, девушка устремилась к дому, поднялась на крыльцо и внезапно услышала:

– Доброй ночи!

Она чуть не подпрыгнула от испуга. Сердце мгновенно ушло в пятки, зато рефлексы оказались на высоте. Еще немного – и Уолтеру пришлось бы туго, ведь Сильвия всегда брала с собой подаренный детективом парасоль.

Но как она разозлилась, когда обнаружила, что ее подкараулил де Редверс. И, конечно, разговор ожидаемо перерос в ссору. Этот невыносимый человек позволил себе вмешаться в ее дела. Мало того, он посмел предостерегать ее «от опасности связываться с женатым мужчиной» и намекать на ее неопытность. Так он и сказал! С ума сойти! Его разрешения не спросили! Не говоря уже о том, что, вероятно, он за ней шпионил, коль скоро был в курсе ее встреч с мистером Фишером.

Неизвестно, до чего могла дойти их пикировка, если бы вдруг ни с того ни с сего Уолтер не улыбнулся. Вот так просто – взял и улыбнулся. Не насмешливо, не ехидно, а как-то даже тепло и по-доброму. Увидев его улыбку, Сильвия оторопела и растерялась. Ей некстати даже вспомнилась морская байка, которую как-то в детстве рассказал отец. Про глаз бури. Мол, если направить корабль в самый центр бушующей стихии, то в какой-то момент над головой появится кусочек голубого неба, а ветер утихнет. Улыбающийся Уолтер де Редверс был чем-то сродни такому явлению. Его лицо изменилось почти до неузнаваемости. Глаза потеплели, брови перестали хмуриться, а уголки вечно поджатых губ поднялись вверх… Он даже словно помолодел лет на пять.

– Вы заставили меня поволноваться, а потом уложили на обе лопатки, и я смиренно прошу о перемирии, – сказал он, в очередной раз обескуражив Сильвию и заставив ее успокоиться. Когда после этого де Редверс чуть не упал от слабости и головокружения, мисс Мюррей даже испытала угрызения совести. И она окончательно сменила гнев на милость, увидев ошарашенное лицо Уолтера, когда до него дошло, что в «Дом на скале» его перенесли мальчишка-слуга и хрупкая девушка.

Они уже хотели пойти домой, как вдруг услышали голос Стрикленда:

– Я предупреждал, что рано или поздно узнаю ваш секрет. – Сыщик вышел из-за особняка. В руке он держал револьвер, направленный на Уолтера. – Доброй ночи, мистер де Редверс. Не скажу, что не подозревал о вашем присутствии, поэтому как следует подготовился. Мисс Мюррей, зайдите в дом. С вами мы поговорим позже!

– Не смейте! – Девушка отважно бросилась вперед, встав между сыщиком и своим гостем.

– Этот джентльмен прав, зайдите в дом. – Уолтер оттолкнул ее от себя в сторону двери. – Вам пора спать. Радж! Немедленно проводи мисс Мюррей в ее спальню.

Из дома выглянул майсурец. Увидев сыщика, он широко раскрыл глаза. Сильвия заметила, как юноша дотронулся до одного из браслетов на левом запястье и что-то на нем сдвинул, но де Редверс прикрикнул на него:

– Радж, я сказал – быстро уведи отсюда мисс Мюррей! Это приказ!

– Пойдемте, госпожа. – Майсурец точно так же быстро и незаметно привел браслет в прежний вид.

– Нет! – Голос девушки дрожал и срывался. – Я никуда не пойду!

Сильвия не знала, что делать. Она даже не знала, на чью сторону следует встать. Ей было отчаянно страшно, но не за себя, а за мужчин, каждый из которых на свой лад пытался ее защитить.

– Идите в дом! – зарычал на нее Уолтер, а потом, видя, что она не слушается, грубо схватил ее за плечо и, зашипев от боли в потревоженной ране, втолкнул девушку в холл. – Радж, отведи ее в комнату! – приказал он.

Мисс Мюррей попыталась выбежать обратно, но майсурец преградил ей путь.

– Нет, госпожа, вам туда нельзя. Ступайте в спальню и не выходите. – Он сделал шаг к Сильвии и прошептал ей на ухо: – Я сам помогу хозяину. Я знаю, как это сделать.

Глава 18

План Стрикленда

Нацеленный на него револьвер нервировал. Но теперь, когда девушка ушла, Уолтеру стало спокойней.

– Мисс Мюррей ничего не знала, – произнес он, глядя на сыщика. – Она спасла мне жизнь, даже не представляя, кто я такой. Я назвался Николасом. По второму имени. Не вмешивайте ее в это дело, и я сам пойду с вами.

– Вы угрожали ей? – спросил мистер Стрикленд.

– Да.

– Лжете. Она слишком охотно бросилась вас защищать и даже не позволяла мне зайти в вашу комнату. Люди, которым угрожают, действуют иначе.

– Я скажу все что угодно, чтобы вы не вмешивали ее в эту историю. Хотите денег за мою поимку? Я готов подтвердить любую версию.

– И все-таки она знала, кто вы. – Лицо детектива было непроницаемым, и Уолтер не мог догадаться о его дальнейших намерениях. – Она часто покупала газеты. Слишком часто. Каждый день. Сначала я думал, что она просто интересуется новостями, но потом понял, что на некоторые заметки она смотрит более внимательно. Несколько раз я нарочно покупал такие же газеты и проверял, куда именно был направлен ее взгляд. И каждый раз это была заметка о вас. Мисс Мюррей удивительно умная девушка, но у нее нет моего опыта, зато много любопытства. Думаю, она уже недели две знает, кто вы на самом деле, но она даже не попыталась использовать вашу тайну.

Уолтер не выдержал и отвел взгляд, чтобы не выдать своего волнения. Дверь дома открылась, и на пороге показался Радж. Де Редверс сразу понял, что тот задумал, – для этого ему достаточно было взглянуть на браслет, украшающий левую руку слуги.

Яд. Одно прикосновение к коже, и Стрикленд умрет. Помнится, майсурец предлагал так разделаться с графом Уилтширом. Радж до сих пор не понимал законы чести белых людей.

– Пошел вон! – крикнул Уолтер, опережая глупость, которую юнец готов был уже сделать. – Живо!

Еще не хватало – убить частного сыщика. Они-то еще, может, скроются, а хозяйке дома потом отвечать. И без того непрошеные гости достаточно осложнили ей жизнь.

– Правильный выбор, – кивнул Стрикленд, провожая взглядом уходящего слугу. – Если бы он попытался сделать то, что задумал, мне пришлось бы стрелять.

Ничего ему не ответив, Уолтер привалился спиной к стене – в висках стучала кровь, волнами накатывала слабость. Он еще не успел достаточно окрепнуть.

– Узнав о том, что именно интересует мисс Мюррей, я навел справки по вашему делу, – как ни в чем не бывало продолжал детектив. – В газетах пишут, что это была дуэль, но полиция расследует убийство. У вас не было секундантов. Вы стрелялись без свидетелей. Дуэльный пистолет в руке убитого взят вами напрокат в конторе мистера Рейзера. Точнее, вы взяли пару пистолетов. Где второй?

– Я оставил его на земле.

– Вы в этом уверены?

– Абсолютно.

Стрикленд опустил револьвер и убрал его под пиджак.

– Вы не очень хорошо выглядите, – заметил он, глядя на Уолтера.

– Какое вам дело? – огрызнулся де Редверс.

– Мне нужна помощь. А для этого вы должны достаточно выздороветь и окрепнуть. Пойдемте, я помогу вам вернуться домой. К тому же мисс Мюррей уже, должно быть, извелась, – миролюбиво добавил сыщик.

– Объяснитесь, – потребовал Уолтер, теряясь в догадках, но не собираясь принимать помощь от человека, чьи мотивы были ему неясны.

– Мне не нужны деньги за вашу поимку. И вообще, я здесь не для охоты за вашей головой, а для защиты мисс Мюррей. Мне нужно было понять, что вы за человек и как к ней относитесь. Простите, что заставил вас поволноваться, но я не могу доверить ее жизнь первому встречному. Проверку вы прошли. Да и в целом, лучшего помощника еще поискать. Пять лет в колониальных войсках – хорошая подготовка, да и слуга ваш… служанка, – хмыкнул Стрикленд. – Ему даже меня удалось провести. Лишь раскрыв вашу личность, я понял, что никакая он не женщина. А перед этим он очень ловко изображал восточную скромницу, которой религия не позволяет общаться с незнакомыми мужчинами.

– Мисс Мюррей грозит опасность? – спросил Уолтер.

– И нешуточная.

Сыщик протянул де Редверсу руку, и вместе они зашли в дом.

Девушка так и не ушла в свою комнату. Она стояла наверху лестницы, неотрывно глядя на входную дверь. Увидев вошедших в дом мужчин, мисс Мюррей бросилась к ним. По ее покрасневшим глазам было видно, что она недавно плакала.

– Мистер Стрикленд! Прошу вас, не выдавайте Уолтера полиции! – Она замерла, не добежав до них несколько шагов.

– Уолтера? – усмехнулся сыщик. – И вы опять ничего не хотите мне сказать?

Девушка растерянно посмотрела на него, видимо, не понимая, что он имеет в виду. Потом вдруг покраснела, перевела испуганный взгляд на де Редверса, и тому пришлось срочно прийти ей на помощь.

– Я отказался говорить мисс Мюррей свою фамилию. Не хотел ее вмешивать. Поэтому она называет меня по имени.

– Кажется, речь шла об имени Николас? Вы же мне сами это только что сказали. И кого вы пытаетесь провести? – Стрикленд покачал головой. – Впрочем, это ваше личное дело, меня оно не касается. Так что же, мистер де Редверс, в состоянии ли вы обсуждать дальнейшие планы, или мне лучше зайти в другой день?

– Я вполне способен…

– Уолтер… то есть мистер де Редверс… – Девушка перебила его на полуслове, трогательно покраснев. – Сейчас вам нужно прилечь, а планы обсудить можно и в вашей комнате. Радж принесет стулья.

– В этом нет необходимости. – Терпеть жалость было невыносимо, и, хотя мисс Мюррей была права, Уолтер опять начал злиться.

– Гордость. Достойно, но глупо. – Стрикленд подхватил де Редверса и увлек его к лестнице. – Идемте. Вам действительно стоит себя поберечь. Чем скорее поправитесь, тем быстрее сможете защищать нашу маленькую мисс.

– Защищать? – удивилась девушка. – Так вы не собираетесь выдать его полиции?

– Мне бы, конечно, сказать вам, что собираюсь. Ваше упрямство заслуживает наказания, – проворчал Стрикленд. – Но мистер де Редверс нужен мне для совсем другого дела, а с его дуэлями, как и с их причинами, мы будем разбираться позже. И учтите, сэр, – он повернул голову к Уолтеру, – не в ваших интересах пытаться сбежать после того, как мисс Мюррей окажется в безопасности. Я скажу это один раз и повторять не буду. Сбежите – пеняйте потом на себя.

– Я не сбегу. Даю вам слово, – пообещал Уолтер.

– Вот и хорошо. Это будет самым разумным решением за всю вашу жизнь.

Оказавшись в постели, де Редверс выпил целый стакан горчащего травяного отвара, заботливо приготовленного Раджем, и лишь потом, откинувшись на подушки, вынужденно признал правоту мисс Мюррей и мистера Стрикленда, отправивших его отдыхать. Хотя, конечно, вслух он ничего не сказал, считая это обстоятельство до крайности унизительным.

Голова кружилась. В глазах то и дело темнело. И вряд ли ему хватило бы сил выдержать обсуждение. Хотелось спать, но отвар пока помогал бороться со сном. Запах жженой куркумы по-прежнему раздражал, но зато оказывал бодрящий эффект.

Горди, которого застали в комнате на хозяйской кровати, сейчас сидел на полу, время от времени виляя хвостом. Бесхвостый кот тоже облюбовал эту спальню, но вел себя с куда большим достоинством. После того как Радж согнал его с места, кот терпеливо подождал, пока суета уляжется, а потом вернулся на постель и улегся в уголке, как ни в чем не бывало. Наглый зверь. Уолтер хотел его согнать, но потом махнул рукой.

Мисс Мюррей и Стрикленд зашли чуть позже. Они оставались за дверью, пока Радж переодевал хозяина.

Первым делом сыщик осмотрел комнату и устремился к камину. Похоже, ему уже давно не терпелось до него добраться.

– Тут висела картина? – спросил он, простучав деревянные панели и увидев выступающие из стены небольшие крюки.

– Да.

– Куда она делась?

– Ее уничтожил кот, – ответила мисс Мюррей, переглянувшись с Уолтером. – Он повис на ней и разорвал в клочья.

– Интересно, – заметил Стрикленд. – Вы ее выбросили или можно осмотреть остатки?

– Радж, принеси, – приказал де Редверс. Когда-то он сам велел слуге отнести картину в кладовую.

Вскоре искалеченное полотно попало в руки сыщику, и тот с азартом принялся его исследовать. Он трогал разорванный холст, вертел раму, и глаза его горели.

– Очень интересно, – повторил Стрикленд. – Вы, должно быть, не обратили внимания на это отверстие. – Он поднял один из свисающих клочков и указал на круглую небольшую дырку в нарисованном дереве. Она казалась частью картины, и заметить ее можно было только после тщательного осмотра.

– Вся картина была испорчена. – Мисс Мюррей бросила укоризненный взгляд на лежащего кота, который и ухом не повел. – Ее просто убрали, и все.

– Что ж, можете сказать спасибо вашему питомцу. Своим прыжком он спас мистера де Редверса от ареста.

– Не понимаю. – Девушка с недоумением посмотрела на Стрикленда.

– Ну вот, посмотрите. – Стрикленд поставил картину так, как она висела, и один из лоскутов полностью закрыл отверстие. – Думаю, вот эта плитка должна отходить в сторону. – Он постучал по деревянной панели над камином, а точнее, по той ее части, что была утоплена и выглядела как простой элемент декора. – Картина, которая прежде здесь висела, полностью ее закрывала. Теперь понять бы, где находится рычаг… Но, впрочем, он должен быть не здесь, а в комнате мисс Хейвуд. Сейчас посмотрим…

– Нет, постойте. – В голосе мисс Мюррей послышался страх. – Знаю, в призраков вы не верите, и все же, умоляю, не нужно ходить туда ночью!

– Мистер де Редверс, присмотрите за нашей хозяйкой, – попросил Стрикленд, подходя к двери. – Еще раз повторяю, мисс Мюррей: ни один призрак не способен сравниться с людьми в изощренности и коварстве замыслов. Я не боюсь людей и тем более не испугаюсь привидений.

– Радж, проводи мистера Стрикленда, – распорядился Уолтер, быстро сообразив, как можно успокоить девушку.

Подхватив одну из горящих ламп с куркумой, майсурец вышел вместе с сыщиком.

– Так вам будет спокойней? – спросил де Редверс, глядя на испуганную мисс Мюррей.

– Да. Спасибо, – ответила она, придвигая свой стул ближе к кровати.

Поколебавшись, Уолтер все-таки взял ее за руку.

– Не бойтесь. Я буду рядом, так что ничего страшного не случится, – проговорил он, со странным волнением ощущая тепло нежной девичьей ладони.

– Я могу сказать вам то же самое. У меня есть зонтик, – через силу улыбнулась мисс Мюррей.

– Страшная угроза. На месте неведомых недоброжелателей я бы воспринял ее всерьез.

– Мистер де Редверс…

– Думаю, вы можете продолжать называть меня по имени, – решился Уолтер. Он понимал, что это звучит почти неприлично, но сейчас ему не хотелось слышать от мисс Мюррей отстраненное «мистер де Редверс». – Если вам, конечно, так удобней.

Девушка покраснела. Она отвела глаза, заставив Уолтера понервничать, но потом все же сказала:

– Меня зовут Сильвия. Кажется, это не очень хорошо, если я буду называть вас по имени, а вы меня – нет.

– Кажется… – Де Редверс не торопился отпускать руку девушки. – Сильвия, – произнес он, запоминая, как звучит это имя.

Сильвия… лесной родник, переливающийся на солнце…

Уолтер улыбнулся. Неуверенно, неловко.

Глаза мисс Мюррей посветлели. Она хотела что-то сказать, но тут в комнате раздался отвратительный скрип. Девушка судорожно сжала руку де Редверса.

– Это тот самый звук, – пояснила она. – Как тогда ночью.

– Я же сказал – потайная панель. Ее заклинивает. Похоже, мусор попал, – донесся до них голос Стрикленда. Он звучал так, будто сыщик находился с ними в одной комнате. – Между прочим, вас хорошо отсюда видно.

Сильвия отдернула руку и даже отодвинулась от Уолтера, а тот испытал огромное желание швырнуть что-нибудь тяжелое в сторону камина и отверстия, через которое подсматривал Стрикленд.

Скрип не повторился, а сыщик вскоре вернулся обычным путем. Весьма довольный собой.

– Не знаю, что там сломалось, но в обратную сторону механизм работает тихо, – сообщил он, проигнорировав смущение мисс Мюррей и злые взгляды де Редверса. Потом показал окровавленную ладонь, замотанную тряпицей, будто это был ценный трофей. – Они очень хорошо замаскировали рычаг. Я случайно рукой на него напоролся. И ведь еще и заострили его – будто это просто железка, торчащая в самом начале дымохода. Я сначала так и подумал, а потом решил, что надо попробовать потянуть ее в разные стороны, и, как видим…

– Ваша рука! – вскочила с места мисс Мюррей. Она схватила с тумбочки сделанные Раджем мази и кисею, смотанную в рулон. – Немедленно дайте вашу руку! Там же грязно!

Стрикленд хотел возразить, но потом все-таки позволил девушке заняться своей царапиной.

– Такими темпами мисс Мюррей скоро превратится в сестру милосердия, – заметил он, когда девушка закончила перевязку. – Благодарю. Итак, господа, – сыщик уселся в кресло у окна и оглядел собравшихся, – приступим к обсуждению наших дальнейших планов. Нет, милейший, – он махнул Раджу, который уже намеревался выйти из комнаты, – вы тоже останьтесь. Ваша помощь нам пригодится…

Прощаясь со Стриклендом, де Редверс первым протянул ему руку и обменялся крепким рукопожатием. Сыщик, похоже, был из породы преданных псов правосудия. Ревнитель даже не буквы, но самого духа закона. Во всяком случае, такое складывалось ощущение, хотя Уолтер не спешил с выводами. Слишком часто приходилось ошибаться в людях. В любом случае сейчас у них со Стриклендом была общая цель. Общее дело. И идеи, которые предлагал детектив, казались весьма разумными.

Проводив гостя, Радж вернулся – он ночевал в комнате хозяина. Чуть позже, осторожно постучав в дверь, зашла мисс Мюррей.

– Как вы себя чувствуете? – как обычно, спросила она.

– Все хорошо, – как всегда, ответил ей Уолтер.

Как правило, на этом их вечернее общение и заканчивалось, но сегодня девушка задержалась.

– Я… – Она смутилась и слегка покраснела. – Я хотела сказать вам спасибо.

– За что, мисс?

– За то, что согласились помочь.

– Вы спасли мне жизнь. Я пытаюсь вернуть долг, – произнес Уолтер, чувствуя себя до крайности неловко уже хотя бы потому, что приходилось говорить о само собой разумеющихся вещах.

– Но я помогала вам не ради этого, и вы вовсе не обязаны…

– Мисс Мюррей… Сильвия… – Де Редверс замолчал, пристально глядя на девушку. – Я не обязан, если вам так угодно. Я просто хочу вам помочь. Вот и все.

– Спасибо! – Постояв несколько секунд, девушка направилась к двери, но, остановившись на пороге, посмотрела на собеседника. – Спокойной ночи, Уолтер!

– Спокойной ночи, – эхом ответил ей де Редверс, отчаянно желая задержать ее хоть ненадолго.

То, что произошло сегодня, изменило слишком многое и требовало осознания. Но уже сейчас он чувствовал, что в воздухе тяжелой тучей повисли несказанные слова. Правильные слова. Только никак не получалось их уловить и произнести.

– Сильвия! – поспешно позвал Уолтер, поняв, что она вот-вот уйдет.

Девушка повернулась, и от кроткого взгляда ее печальных глаз в груди де Редверса что-то сжалось. Закружилась голова. Сбилось дыхание.

Он хотел сказать ей спасибо, но вдруг осознал невозможность объяснить, за что именно. Ведь дело, конечно же, заключалось не в ее отказе выдать его полиции и не в том, как безрассудно бросилась она на его защиту, забыв о неприязни и обидах. Он хотел сказать спасибо за веру, которую она ему вернула своим поступком. Хотел поблагодарить за мир, который вдруг перестал казаться ямой со змеями, а еще – за цель, которая у него опять была. Но Уолтер с ужасом понял, что никогда не сможет сказать ей всего этого, а потому лишь повторил:

– Спокойной ночи, Сильвия!

Девушка улыбнулась и вышла из комнаты. А он смотрел на дверь, за которой она скрылась, и опять злился на себя. За то, что так и не смог подобрать слова.

Глава 19

Заброшенная ферма

– Держи, дружок. – Стрикленд опустил на мостовую специально заготовленную колбаску.

Пес смешно склонил голову набок и посмотрел на принесенное угощение, но, как и в прошлый раз, не притронулся к нему.

С тех пор как сыщик завел себе привычку до часу ночи бродить по набережной и пляжу, он каждый вечер встречал эту собаку. Черного спаниеля. Без ошейника, но явно приученного не брать еду из рук чужаков. Пес был дружелюбный, вот только гладить себя по-прежнему не давал – отходил на несколько шагов и скалился, впрочем, беззлобно. Скорее всего, он жил в замке, хотя смотритель Кронка заявил, что никакой собаки у него нет.

В какой-то момент сыщик заметил, что с появлением пса всегда становится холодно. Правда, это могло объясняться временем суток, ведь тот приходил всегда около полуночи.

Но какая разница? Стрикленду просто нравилось прогуливаться с новым приятелем по пустынному пляжу и даже обсуждать с ним некоторые мысли. Черный спаниель слушал внимательно, будто понимал, о чем идет речь, и даже на свой лад ухитрялся отпускать собачьи реплики, состоящие из лая, скулежа или подвывания.

– Итак, что мы имеем, – рассказывал сыщик, наслаждаясь свежим морским бризом и великолепным видом ночного моря. – У Джорджа Хейвуда нет алиби. И мы даже не знаем, где точно он находится. Есть только его описание, и под него из наших знакомцев подходит только один человек – Марк Фишер. Однако тот уже много лет живет на Мэйне, меж тем как Хейвуд точно так же много лет живет в Новой Альбии. Не может он находиться одновременно в двух местах. К тому же описание – вещь крайне ненадежная. Получить бы фотографию. Джейн обещала ее достать, но ждать пароход из Новой Альбии придется долго, так что личность охотника за наследницами мистера Бигли пока под большим вопросом. Одно ясно – мисс Мюррей посетил некто, очень хорошо знающий ее дом. И он точно человек – после той ночи, когда она увидела «призрака», я осмотрел вереск за домом и нашел сломанные кусты, как и несколько почти смытых отпечатков каблуков. Кстати, я решил не ограничиваться бывшими хозяевами дома, поэтому проверил также их слуг. Многие из них уже в почтенном возрасте. Большая часть живет в Далише, кое-кто переселился на кладбище, кое-кто уехал в Альбию. Двое остались в Пилхолде. Из них одна служанка вышла замуж за фермера и поселилась на окраине города. У нее четверо детей, и вряд ли ей придет в голову затевать какие-либо мистификации. Другой – конюх. У него нынче своя конюшня. Живет неплохо. Не то чтобы сказочно разбогател, но тоже имеет свое дело. У обоих нет ни малейшего резона затевать какие-либо сложные игры.

Пес фыркнул и встряхнулся, будто ему было не слишком интересно.

– Кроме слуг есть еще старые друзья семьи. Мистер Мэйсон, полковник. А также мистер Гриффит, бейлиф.

Стрикленд посмотрел на своего четвероногого приятеля, который оживился при упоминании двух последних.

– Вот как? – поднял брови сыщик. – Они кажутся тебе подозрительными?

Спаниель пробежал вперед, потом покружился, ловя свой хвост.

– Интересно. – У Энтони мелькнула мысль, что он поступает странно, пытаясь советоваться с бродячей собакой, но, с другой стороны, если так удобней думать, то почему бы и нет? – Мистер Мэйсон – человек семейный. Почтенная супруга. Дочь шестнадцати лет. При этом все семейство весьма загадочное. Замкнутое. Говорят, жена у полковника из аристократов. Он привез ее из Новой Альбии, где жил немногим менее двадцати лет назад. Гонор у миссис Мэйсон таков, что местное общество она считает совсем неподходящим для себя. Ни с кем не знается, никого не принимает. Впрочем, полковник тоже не отличается общительностью. У Мэйсона с бейлифом натянутые отношения. В чем причина – никто не знает, но старожилы говорят, что все началось как раз с Хейвудов. Одни считают точкой отсчета суд над Сибиллой. Другие полагают, что размолвка случилась несколько раньше – когда погибла первая супруга мистера Хейвуда. Догадок много, но у всех версии отличаются. В любом случае Гриффин никогда не приглашает Мэйсона, если приличия того не требуют, а Мэйсон никогда не приходит к Гриффину, даже получив от него приглашение. С полковником я попытался говорить, но ничего не достиг: едва узнав причину визита, он весьма решительно указал мне на дверь. Секретарь Гриффина записал меня на прием, но, как только подошел срок, запись отменили: у этого занятого джентльмена нашлись срочные дела. Увы, ни того, ни другого я не могу заставить отвечать. Впрочем, даже окажись у меня полицейские полномочия, как минимум бейлиф был бы мне все равно не по зубам. Во всяком случае, без веских улик. А у меня нет не только улик, но даже доказательств, что совершено преступление…

Глухое рычание прервало его вдохновенную речь. Пес припал к земле, словно собираясь напасть. Глаза его полыхнули красным. Стрикленд сунул руку в карман за револьвером, но понял, что собака смотрит не на него, и обернулся – вдалеке у парапета набережной стоял человек и смотрел в их сторону. Мужчина. Долговязый. Пожалуй, это все, что удалось определить, – он находился далеко от фонарей, к тому же еще и надвинул на лицо шляпу. Поняв, что привлек к себе внимание, незнакомец повернулся и быстрым шагом двинулся прочь.

Бежать за ним было бесполезно – он находился слишком далеко. Однако Стрикленду показалось, что он узнал походку.

– Похоже, за нами сегодня кто-то следил, – заметил сыщик, повернувшись к псу. – Прости, дружок, когда ты злишься, то выглядишь довольно опасным.

Собака оскалила клыки, встала напротив Стрикленда, пристально вглядываясь в его лицо. Развернулась. Сделала несколько больших прыжков, словно играя. Остановилась, потом отошла и оглянулась.

– Ты хочешь, чтобы я пошел за тобой? – догадался сыщик.

Ответом ему стало еще несколько шагов прочь с пляжа, в сторону реки и «Дома на скале». Стрикленд решился.

– Как скажешь…

Энтони не стал долго сомневаться в том, что следует сделать. До сих пор пес вел себя на редкость разумно, почему бы не довериться ему?

Вдвоем они вышли на дорогу, миновали город и углубились в поля. Спаниель то скрывался в темноте, то вновь возвращался, желая поторопить своего спутника. Он вел себя суетливо, как будто не был уверен в том, что делает. В конце концов Стрикленд решил даже перейти на бег, радуясь, что на посту инспектора не забывал о физической подготовке.

Через милю или около того черный пес свернул на проселочную тропу, которая вела к реке через буковую рощу. В лицо пахнуло прохладой, сыростью, подгнившей травой и близким болотом. Бежать стало проще, под уклон.

Еще поля да низкорослые старые деревья. Яблони? Пес замедлился. Протяжно взвыл, и от его воя даже хладнокровному Стрикленду стало не по себе. Дорога вывела их к заросшему полю или лугу. Такое ощущение, что когда-то здесь стояла ферма, но с тех пор прошло много времени, и от зданий не осталось и следа. Лишь доживающие свой век плодовые деревья обозначали границы прежнего человеческого жилья.

Теперь спаниель ступал осторожно, медленно, словно чего-то боялся. Поджав свой некупированный хвост, он приближался к большому раскидистому дереву, тихо и зло рыча. Потом резко остановился. Повернулся к Стрикленду. Полыхнул своими красными, словно угли, глазами и в несколько невероятно длинных прыжков скрылся в темноте.

Сыщик огляделся. Достал из футляра трубку и принялся неторопливо ее набивать, обдумывая произошедшее. Похоже, спаниель привел его туда, куда и намеревался. Вот только что здесь находится и почему так важно было сюда прийти? Глаза уже давно привыкли к темноте и различали окрестности, чему в немалой степени способствовала прибывающая луна и яркие звезды. Последние были сейчас видны так четко, как никогда. Млечный Путь туманной полосой пересекал темное бездонное небо. Тонко пищали комары.

Чиркнув спичкой, Стрикленд прикурил трубку и выпустил в воздух облачко резко пахнущего табачного дыма.

Та самая трубка, которую подарила ему Джейн на Рождество… И почему-то вспомнилось, как во время их последней встречи она потешалась над его усами, спрашивая, как он до сих пор их не подпалил. Впрочем, ее подтрунивания не помешали тогда им обоим наделать ошибок. Таких, что Энтони навсегда зарекся искать встреч с миссис Вульф, хотя как раз она ни о чем не жалела и даже не планировала останавливаться.

Еще одно облачко полетело вверх, к звездам, добавив немного дыма к бледному Млечному Пути.

Стрикленд дотронулся до усов. Похоже, в ближайшее время придется побриться. И опять он будет видеть в зеркале шрам, уродующий верхнюю губу. Еще одно напоминание о Джейн. Наверное, это никогда не закончится. Да он и не хотел, чтобы заканчивалось. Пусть мучительно, пусть порой болезненно, но то время было лучшим, что с ним случалось, и Энтони не хотел его отпускать. Не хотел отпускать Джейн. И твердо знал – впереди не будет ничего столь же прекрасного, а на меньшее он был не согласен.

Комары разлетались, распуганные дымом. Пес не возвращался. До восхода солнца оставалось еще часа три. Можно было вернуться сюда днем. А можно просто дождаться рассвета или… Стрикленд сделал несколько шагов вперед. По его расчетам, дом должен был располагаться на пустыре справа. Там, где темнели несколько деревьев, а за ними – густые заросли кустов и травы. Почти точно по форме здания. Видимо, туда и следовало идти.

По мере приближения стало ясно, что дом все же сохранился. Частично. Просто в темноте, за деревьями и зарослями дикого винограда очертания обрушившихся стен скрадывались. Энтони пару раз обошел вокруг строения, прежде чем обнаружил в переплетении травы и кустарника еле заметную тропинку, ведущую ко входу. Сильно оцарапавшись о колючий терновник, он все-таки проник в дом.

В провал крыши светили звезды. Виноград живописно оплетал остатки стен и оконные проемы. Полы уже давно прогнили, как и ступени, но травы внутри почти не было – слишком много трухи и обломков досок устилало пол. В углу стоял табурет. Он привлекал внимание по многим причинам. Во-первых, он выглядел слишком новым и явно появился здесь недавно. Во-вторых, он именно стоял, а не был перевернут. Будто им пользовались. Поворошив ногой груду тряпья неподалеку, Стрикленд наткнулся на моток веревки. Тоже более новой, чем можно было ожидать. Хорошей веревки… Сыщик посмотрел наверх. Туда, где крышу пересекала единственная чудом уцелевшая балка. Тщательно запомнив место, где стоял табурет, Энтони передвинул его и, проверив на прочность, забрался на него, чтобы осмотреть при свете спичек потемневший от времени брус. Следы веревки удалось найти быстро. Частично прогнившая древесина была вдавлена, причем почему-то с одной стороны больше, чем с другой. Похоже, здесь что-то висело. И даже так – похоже, что здесь что-то подвешивали, перекинув веревку через балку. «Или кого-то», – мелькнула мысль. Тщательно разровняв следы от ножек табурета, Стрикленд поставил его на прежнее место, после чего закидал тряпками веревку, уничтожив следы своего появления.

Было о чем подумать. Сибилла Хейвуд была казнена. Повешена. Гувернантки пропали. Одинокие гувернантки, внешне похожие друг на друга – и на Сибиллу. А здесь – веревка. Очень подходящая, к слову. С потертостями. Если все так, как сейчас кажется, то действует больной мерзавец – кем бы он ни был. Но ведь такие болезни на пустом месте не случаются. Да и как объяснить загадочное завещание?

За минувшее время Стрикленд успел пообщаться с мистером и миссис Лэнг, которые продали особняк мистеру Бигли. Что характерно, их рассказы о таинственном призраке мало напоминали события, произошедшие с мисс Мюррей: ни скрипа половиц, ни скрежета потайных дверей и панелей. Из общего – лишь истерический женский смех да непроизвольное падение, казалось бы, хорошо закрепленных предметов. При супругах весь дом был переделан, многие вещи перенесены в сарай или проданы старьевщику, у которого, кстати, Бигли потом выкупил все, что смог. Выкупил, хотя, по свидетельствам многих местных жителей, был довольно стеснен в средствах или же слишком бережлив. Однако на возвращение «Дому на скале» прежнего вида он не поскупился.

Постепенно Стрикленд пришел к выводу, что за действиями Бигли стоял другой человек. А раз так, то не был ли этот Бигли нанятым актером или просто стесненным в средствах беднягой? Возможно, его расходы оплачивал наниматель. Вот чем могла объясняться его неприхотливость и бережливость, а также нежелание принимать гостей.

И все-таки – кто мог спятить настолько, чтобы превратиться в зверя? Вариантов не так уж много – молодой мистер Хейвуд и его сестра, тела которой никто не нашел. Оно, конечно, неудивительно – море далеко не всегда возвращает утопленников, но, учитывая обстоятельства, не стоит сбрасывать со счета возможное спасение девочки. Бог его знает каким чудом.

И вновь мысли Стрикленда свернули на чету Фишеров. Кэролайн и по возрасту подходит, и цветом волос… Но – брат с сестрой? Непохоже. Сходства между этими двумя совсем немного, хотя, конечно, всякое случается. В любом случае гибель остальных участников драмы – дело более или менее подтвержденное.

На отдельной заметке был Палмер. Стрикленд уже навел о нем справки. Мисс Мюррей рассказывала, что его ухаживания за ней подчас выглядят излишне навязчиво, и это настораживало Энтони. Если наследство являлось ловушкой, то определенно «охотник» должен был общаться с жертвой. На тот же вывод наталкивали слова одной из предыдущих наследниц об изменениях в жизни. Мужчина. Так женщины часто говорят, если у них появляется мужчина. Неужели все «изменения» заканчивались здесь, на этой ферме?

Палмер и Фишер. Фишер и Палмер. Вот те мужчины, которые чаще других оказывались рядом с мисс Мюррей. Фишер больше походил на человека, способного завоевать внимание юной леди, а заодно финансировать историю с Бигли и его наследством, но он женат, не замечен ни в каких вольностях с владелицами «Дома на скале» и при этом за ним наблюдают все сплетники города. По общему мнению, он уделяет мисс Мюррей куда больше внимания, чем ее предшественницам, и местные кумушки уже вовсю судачат, чем это может быть вызвано. Прояви он избыточное внимание к кому-то еще из подопечных, об этом неизбежно узнал бы весь Пилхолд. Но нет, Марк Фишер на правах местного филантропа вместе с супругой опекал наследниц «Дома на скале», и не более того. Во всяком случае, иных мнений попросту не было.

А вот о Палмере жители Пилхолда отзывались презрительно. Игрок, скользкий тип – он не нравился никому в городе. Говорили, будто он приглядывался к наследницам мистера Бигли, но оно и понятно – две тысячи кингов и дом в придачу выглядят заманчиво, а более выгодной партии ему не найти, ведь у прочих девушек есть родители, которые и на порог не пустят такого жениха, как Палмер. Но откуда у него деньги, чтобы оплатить покупку дома, наём мистера Бигли, работу нескольких поверенных и все остальное?

Ко всему прочему про Палмера удалось раскопать достаточно, чтобы понять – он никак не связан с историей Хейвудов. Этот человек изрядно наследил в Ландерине, потом переехал в Альбию, но все его «подвиги» случились уже после того, как на Мэйне произошла трагедия, а до того он был сопливым юнцом. Аарон Худ – так его звали на самом деле. Наделав карточных долгов, шельмец сбежал в Новую Альбию. Там, судя по всему, тоже накуролесил и теперь скрывался на Мэйне. Джейн обещала узнать больше подробностей, но имевшегося вполне хватало, чтобы не связывать его с Хейвудами. Во всяком случае, Палмер явно был не тем, кому пришло бы в голову убивать одиноких девушек. Разве что его тоже наняли, как и Бигли.

Прервав размышления, Стрикленд еще раз огляделся и вышел из здания.

Ферма располагалась на берегу реки. Побыв здесь немного, Энтони начал понимать, почему люди покинули это место. Заболачивание. При малейшем дуновении ветерка сыщик чувствовал гнилостный запах.

В принципе, это место не так далеко от Пилхолда, но из-за болота вряд ли кто-то сюда ходит. Договориться здесь встретиться, чтобы сбежать, а вместо этого…

Стрикленд пошел в сторону реки. Несмотря на ночное время, видно было довольно хорошо, но ярдов через сто под ногами захлюпала вода. Пришлось остановиться. До берега оставалось еще прилично. Но не шел же убийца дальше по колено в грязи. Значит, либо где-то здесь есть тропинка к берегу, либо…

В зарослях осоки огненными искрами вспыхнули глаза. Гневно рыча, перед Энтони появился черный спаниель.

С одной стороны, выглядело это скорее смешно – уж больно невелик пес. С другой – Стрикленд поежился от пронзительного холода и с удивлением понял, что ему стало не по себе. Древний, первобытный ужас перед неведомым зашевелился в его душе, заставив даже на пару мгновений забыть о лежащем в кармане револьвере.

– Эй, дружок, что с тобой? – спросил Энтони, сделав пару шагов назад.

Пес надвигался на него, опустив голову и время от времени припадая на передние лапы, словно перед прыжком. И сыщик отступал.

Собака рычала, но не прыгала. Лишь медленно шла вперед.

Ладонь Стрикленда сжала рукоять оружия. Он уже думал, не выстрелить ли, но потом…

– Я не туда иду? – догадался он. – Ты хочешь показать мне дорогу?

Рычание тут же стихло, глаза вспыхнули и потухли. Перед Энтони вновь стоял маленький кудлатый спаниель, который, обойдя сыщика по дуге, припустил к развалинам дома. Не добежав до них, пес свернул влево и подвел сыщика к зарослям высокой травы, в которых исчез так же беззвучно, как и появился. Сделав пару шагов вперед, Стрикленд увидел перед собой заброшенный колодец. Запах рядом с ним стоял еще более омерзительный, чем рядом с развалинами дома. И этот запах… Энтони слишком хорошо знал его. Запах смерти. Давней. Страшной.

Вытащив из кармана коробок со спичками, сыщик чиркнул одной и посветил вниз. Как он и ожидал, ничего разглядеть не удалось. Пришлось потратить время и набрать ворох сухих веток. Связав их прочным стеблем дикого вьюнка, Энтони поджег получившийся факел и, выждав, когда он разгорится, бросил его вниз.

С тихим шипением ветки упали в жидкую, топкую грязь, продолжая гореть сухой частью. Колодец оказался не слишком глубоким. Десять футов или около того. Нескольких секунд, пока огонь не погас, Стрикленду хватило, чтобы разглядеть на дне нечто, похожее на кучу тряпок и мусора…[6]

Прежде ему не раз приходилось сталкиваться с подобным в трущобах Восточного Ландерина, так что он быстро понял, что к чему. Запах и очертания, различимые в свете пламени…

Шесть молодых девушек… Каким же зверем нужно быть! В такие моменты Энтони яснее всего понимал, почему выбрал службу в полиции. Слишком много людской нечисти ходило по земле. Слишком много несправедливости творилось вокруг. И кто-то должен был защищать людей, таких, как те самые пропавшие девушки, упокой Господь их безвинные души. А там, где защищать уже поздно, кто-то должен нести справедливое воздаяние за преступления.

Происки нечистого – как бы не так. Ни один дьявол не сравнится в злокозненности с людьми. Энтони еще ни разу не слышал, чтобы дьявол лично убил женщину или ребенка. А люди убивают. Каждый день. И даже оправдывают свои действия. Не так посмотрел, не то сделал, попался под горячую руку…

Перекрестившись и пробормотав что-то вроде молитвы, сыщик вернулся к дому и уселся на остатки каменного крыльца. Что ж, теперь есть тела. Есть доказательство преступления. Искать девушек больше не нужно, но сообщить об этом полиции? Преступник затаится.

Энтони уже познакомился с местными служителями правосудия. Много гонора, мало опыта, а ведь с подобными непростыми делами далеко не всегда справляется и полиция Ландерина, привыкшая работать с убийствами, грабежами и прочими серьезными преступлениями. К тому же есть вероятность, что в преступлении замешан бейлиф. Вряд ли непосредственно, но хватит и косвенного участия, чтобы повторилась история с гибелью графа Сеймурского. Вот только вместо временного отстранения от службы в полиции и понижения в звании теперь можно угодить за решетку. Значит, страшную находку следует оставить в тайне от всех и устроить ловлю на живца, как и планировалось.

Время близилось к рассвету. Перебирая в уме все собранные сведения, Стрикленд понял, что как опекун мисс Мюррей он уже узнал все возможное, так что можно уезжать в Ландерин. Вернется он уже в роли джентльмена, никак не связанного с наследницей «Дома на скале», но зато с рекомендательными письмами и вхожего в высшее общество. Пора лично навестить всех, кто может знать подробности этой мерзкой истории. Энтони не сомневался в том, что его никто не узнает в новом образе: другая одежда, другое поведение, произношение и вместо усов – шрам над губой. Достаточно для того, чтобы дурачить недавних знакомых.

За прошедшее время де Редверс набрался сил и уже несколько дней как рвался в бой. В его преданности хозяйке «Дома на скале» не приходилось сомневаться. От внимательного сыщика не укрылись и нежные взгляды, которые этот джентльмен нет-нет, да и бросал на мисс Мюррей. Впрочем, чему удивляться? Тихое очарование и волевой характер этой девушки были способны укротить и куда более буйный нрав, чем у де Редверса. Сильвия чем-то напоминала любимые Стриклендом розы – нежная и ранимая, но с острыми шипами. А шипы у нее были, и еще какие. Увы, и шипы не в силах остановить того, кто твердо вознамерился причинить вред. Поэтому оставалось радоваться, что у этой розы появился надежный защитник. Даже два защитника, если считать юного майсурца.

Глава 20

Неожиданная встреча

С того дня, как мистер Стрикленд узнал о де Редверсе, прошло больше недели. Уолтер быстро выздоравливал, и теперь Сильвия с трудом узнавала в нем мрачного и озлобленного на весь белый свет мужчину, присутствие которого долгое время заставляло ее сбегать из «Дома на скале». Да, в первые дни они оба очень смущались, когда оказывались за одним столом во время завтрака или ужина, пересекались в коридоре или библиотеке, но постепенно неловкость уходила.

Под настроение Уолтер рассказывал увлекательные истории о своей службе в Майсуре. Случалось это нечасто, но каждый раз Сильвия слушала его, затаив дыхание и жалея, что ей не придется увидеть в жизни даже сотую долю того, что видел он. Правда, порой де Редверс замолкал, не закончив рассказ. Мрачнел и замыкался в себе. Мисс Мюррей долго не могла понять, почему и в конце концов сумела разговорить Раджа.

Обратная сторона увлекательных приключений и легенд оказалась поистине чудовищной. Уолтер щадил девушку, ни словом не упоминая о голоде и смертях, на которые обрекали колонизаторы жителей Майсура. Он выбирал лишь самые безобидные события, но, увы, даже они порой оказывались связаны с жестокостью и ужасами. Зная теперь причину внезапных перепадов настроения Уолтера, мисс Мюррей набралась терпения и перестала принимать происходящее на свой счет.

Мистер Стрикленд настаивал на том, чтобы Сильвия вела прежний образ жизни, посещая званые вечера и пикники, но все эти увеселительные мероприятия потеряли в ее глазах львиную долю привлекательности. Отчасти потому, что на них все реже появлялся Марк Фишер, но все чаще – мистер Палмер. Кроме того, теперь ей хотелось больше времени проводить с Уолтером. С ним было даже интереснее, чем с мистером Фишером. Уолтер многое знал, многое повидал, и при этом он не менее серьезно, чем Марк, относился к словам Сильвии, умел и любил слушать ее нехитрые рассуждения. Порой даже казалось, что воспоминания мисс Мюррей о совершенно обыденных вещах увлекают его ничуть не меньше, чем ее саму – рассказы о далеком Майсуре. Когда она рассказывала о своем отце, о своем детстве, на лице Уолтера часто появлялась мечтательная улыбка, и казалось, будто он действительно переносится в счастливое для Сильвии время, разделяя с ней самые дорогие моменты ее жизни.

Увы, распоряжения мистера Стрикленда оставляли не так уж много возможностей побыть дома. И мисс Мюррей теперь чуть ли не каждый день приходилось терпеть настойчивые ухаживания самовлюбленного Палмера. Счастье еще, что мистер Стрикленд избавлял свою подопечную от назойливого сопровождения, на двуколке встречая ее после всех мероприятий, куда сыщика не приглашали в силу его невысокого происхождения.

Но долго так продолжаться не могло. Сильвия понимала, что вскоре защитник, к которому она так привыкла, должен будет уехать в Ландерин. Да, он обещал вернуться, но совсем в другом качестве, и потому больше не сможет играть роль опекуна. Им придется общаться совсем иначе, а чувство безопасности, которое мисс Мюррей ощущала благодаря присутствию мистера Стрикленда, исчезнет. Конечно, в том и заключался план, но рассуждать об абстрактной опасности и столкнуться с ней лично – разные вещи.

Налаженная жизнь закончилась однажды утром. В девять часов Сильвия спустилась к завтраку в столовую, где ее ждал Уолтер, но стук в дверь заставил де Редверса быстро встать с места и вернуться на второй этаж – на тот случай, если в дом явился посторонний. Убедившись, что хозяин скрылся, Радж в образе служанки открыл дверь. Любопытный Горди последовал за ним – он всегда интересовался гостями, не иначе как рассчитывая на дополнительное внимание.

– Доброе утро, мисс Мюррей, – поздоровался с девушкой мистер Стрикленд, протягивая слуге шляпу.

Услышав знакомый голос, Уолтер спустился вниз.

– Вы позавтракаете с нами? – предложила Сильвия.

– Да, пожалуй, не откажусь. У меня выдалась весьма интересная ночь, – ответил сыщик, вслед за хозяйкой и де Редверсом направляясь в столовую, в которой теперь постоянно были задернуты шторы и царил полумрак. Несмотря на удаленность дома от города, жильцам приходилось соблюдать осторожность.

– Что-то случилось? – поинтересовался Уолтер, задумчиво гладя Горди.

Зная слабость хозяина к своей персоне, пес неизменно присутствовал на завтраках, обедах и ужинах, когда мог рассчитывать на законные лакомства. В этом он не был одинок – Сэр Николас поступал точно так же, не забывая заодно подворовывать у своего менее расторопного приятеля.

– Случилось, – кивнул Стрикленд, усаживаясь за стол.

Пока Радж ходил за еще одним прибором, сыщик огорошил всех неожиданным известием.

– Сегодня я уезжаю, – сказал он, почему-то пристально посмотрев на Уолтера. – Прямо от вас. И осталось не так уж много времени – пароход отходит в полдень.

Сильвия спросила его, не скрывая тревоги:

– Что-то случилось? Ваш отъезд… он такой внезапный.

– Кое-что действительно случилось, – кивнул Стрикленд. – Но все к лучшему. Мы топчемся на месте, а нам пора двигаться дальше. Мистер де Редверс уже в состоянии защитить вас. Значит, я могу отправляться в Ландерин, оставив вас на его попечении. Каюсь, у меня была мысль разыграть свой отъезд в Далиш, пообещав вернуться через сутки, но по здравом размышлении это вряд ли сработает. Кто бы ни злоумышлял против вас, он нетороплив и осторожен. Есть, конечно, вероятность, что он сорвется и наделает ошибок, желая добраться до мисс Мюррей в мое отсутствие, однако хладнокровие может ему и не отказать. Тогда мы потеряем время и окажемся не готовыми к моменту, когда он все-таки нанесет удар. Поэтому будем действовать по первоначальному плану.

Радж поставил перед сыщиком прибор, и Стрикленд охотно воздал должное завтраку, между делом продолжая свою речь:

– Общение с жителями Пилхолда позволило мне выявить некоторые закономерности в том, что происходило с наследницами «Дома на скале» перед их исчезновением. Все без исключения девушки были напуганы происходящим в доме. Они видели призрака, слышали странные звуки по ночам. И с каждым днем их страхи усиливались – до определенного предела, который наступал примерно через месяц или два после их переезда на Мэйн. В это время девушки как будто немного успокаивались, но начинали вести себя странно.

– Странно? – переспросил Уолтер.

– Да. Во-первых, они становились немного… – Стрикленд замялся, подбирая точный эпитет, – высокомерными.

– В чем это выражалось? – поинтересовалась Сильвия.

– Если до того все они были довольно милы и вели себя доброжелательно и сообразно положению в обществе, то потом в их поведении все чаще и чаще начинало сквозить открытое пренебрежение к простым людям. Пренебрежение того сорта, который вам, мисс, отлично знаком по жизни в семье мистера Коула. Они старались общаться с лучшими людьми Пилхолда, были частыми гостями у бейлифа, но при этом переставали здороваться и поддерживать добрые отношения с теми же торговцами, фермерами, ремесленниками. Понимаете?

– Да. – Сильвия опустила глаза.

– Вы сейчас подумали о гордыне? – заметил Стрикленд. – Я тоже, каюсь, об этом подумал. В конце концов, пристальное внимание со стороны сильных мира сего развращает. И все же – шесть разных девушек, но совершенно одинаковое поведение. Я ведь не без умысла пригласил вас навестить Муров. Мне было интересно, насколько охотно вы туда пойдете и как будете себя вести, ведь как раз прошло около месяца с вашего появления в Пилхолде. И что же? Стало ясно – вам куда спокойней и приятней общение с простыми людьми. Ни единого намека на высокомерие, ни единого косого взгляда, хотя даже мне было заметно, что манеры и речь окружающих далеки от изящества. И тем не менее вы оставались благожелательной, ни словом, ни жестом не выразив ни возмущения, ни пренебрежения, ни осуждения. Мне сложно поверить, что спустя, скажем, еще месяц вы можете разительно измениться. А те девушки изменились. Все.

– И что же это означает, по-вашему? – спросил Уолтер, нахмурившись.

– Понятия не имею. Это-то и плохо, – признался Стрикленд, отправив в рот последний кусочек жареного бекона.

– Вы предполагаете, что на девушек как-то воздействовали?

– Очень похоже. Так нередко случается. Оброненное невзначай язвительное слово здесь, ироничная фраза там… Умный человек вполне может незаметно втереться в доверие и начать подводить вас к мысли, что черное – это белое, а твердое – это мягкое. Молодые и неопытные девушки – легкая добыча для таких людей. Скажите, мисс Мюррей, за то время, что вы живете в Пилхолде, кто-нибудь пытался, к примеру, попрекнуть вас знакомством со мной или общением с кем-то из простых горожан?

Сильвия задумалась, потом медленно произнесла, перебрав в памяти все визиты, встречи и пикники:

– Если только мистер Палмер. Пару раз он высказывался пренебрежительно о моих связях, намекая на вас. А еще мистер Фишер несколько раз подчеркивал, что теперь я занимаю куда более высокое положение, чем прежде. Советовал заводить связи и знакомства. Но не только он так говорил. Подобные рекомендации мне давал каждый второй. Почти всем не давала покоя мысль, что некогда я, дочь джентльмена, была вынуждена работать гувернанткой. Думаю, эти люди считают, будто облагодетельствовали меня, возвысив до своего уровня, дав возможность найти… подходящую партию. Поисками «партии» для меня сейчас излишне активно занимаются как минимум три дамы. Я так понимаю, они получают удовольствие от этого занятия.

– А что думаете об этом вы? – внезапно спросил Уолтер.

Мисс Мюррей замерла. Потом нерешительно посмотрела на говорящего. Де Редверс глядел на нее непривычно сурово, даже с каким-то осуждением, словно уже заранее знал, что ответ ему не понравится.

– О чем думаю? О связях и знакомствах? – переспросила она.

– О том, что говорят и делают все эти люди из лучшего общества. А еще – что вы планируете делать дальше, когда история с наследством завершится.

– Отчасти я согласна с ними – связи и знакомства, конечно, нужны, – благоразумно заметила девушка после того, как велела Раджу подавать чай и пирожные. – Как и добрые отношения с соседями, какое бы положение в обществе они ни занимали. Нравится ли мне высшее общество Пилхолда? Пожалуй, мне в нем не очень уютно. Я чувствую себя игрушкой, которой вот-вот наиграются, а потом выбросят. И это неизбежно случится – наследство, оставленное мистером Бигли, едва ли позволит мне владеть этим домом. Прожив здесь год и получив обещанные две тысячи кингов, я вынуждена буду продать особняк, а затем решать, что делать дальше. Работа гувернантки больше меня не прельщает, поэтому вариантов остается всего два: либо действительно выйти замуж за кого-то, кому мое приданое покажется достаточным, либо воспользоваться великодушным предложением мистера Стрикленда и отправиться осваивать профессию сыщика в Дал Риад к миссис Вульф.

– Сыщика? – Уолтер удивленно приподнял бровь. – Вы серьезно?

– Вполне. Или вы считаете, что женщины годны лишь для замужества? – разозлилась мисс Мюррей, которую задел тон де Редверса.

– Нет, но профессия сыщика – уж точно не женское дело. Это опасная и грязная работа!

Услышав это утверждение, Стрикленд отвернулся. Он явно пытался скрыть улыбку, но Сильвия почувствовала его незримую поддержку.

– Как будто в этом доме жить не опасно! – заявила она возмущенно. – Между прочим, я здесь живу целый месяц. И до последних дней не вы были моим защитником, а я – вашим!

Услышав эти слова, Уолтер так сильно сжал челюсти, что мисс Мюррей даже почудился скрежет его зубов. Не следовало ей так говорить, конечно. Уязвленная гордость де Редверса сейчас явно требовала реванша, но воспитание не позволяло ответить так, как он хотел.

– Итак, я говорил, что девушки, прожив некоторое время в «Доме на скале», становились высокомерными. – Стрикленд сделал вид, что не заметил размолвку, и вернулся к изначальной теме. – Но это не все. Последние две наследницы как будто планировали уехать. Они не говорили об этом прямо, но несколько раз выражали сомнение, что стоит терпеть ужасы «Дома на скале» ради двух тысяч кингов и особняка с дурной славой. И наконец, как я уже говорил, если верить слухам, мисс Робинсон ожидала неких перемен в жизни.

– Может, все эти девушки правы? – спросила Сильвия. – Я тоже не раз думала о том, что поторопилась согласиться на странное наследство.

– Может, они и правы. Но мне точно известно, что им не довелось покинуть этот остров.

– Их убили? – ахнула девушка.

– Да, мисс Мюррей.

Сильвия поежилась.

Меж тем Радж убрал тарелки и принес чайную посуду. Сильвия встала и, как хозяйка дома, занялась заваркой.

– Милейший, кажется, вы забыли подать молоко, – заметил Стрикленд, оглядев стол.

– Радж! – рявкнул Уолтер. – Где молоко?

– Его нет, сэр!

– Мисс Мюррей еще вчера велела тебе сходить в город и купить его! Почему ты не выполнил ее приказ?

– Но, сэр, это невозможно! – испуганно возразил майсурец.

– Невозможно – пить чистый чай из-за твоих нелепых суеверий!

– Сэр, это не суеверия!

– Немедленно сходи в город и без молока не возвращайся! – с нажимом произнес Уолтер. – И быстро! Наш гость торопится.

– Сэр…

Де Редверс с такой злостью посмотрел на слугу, что тот отступил к двери. Сильвия промолчала. Ей тоже надоело пить чистый чай и обходиться перед сном простой водой. Былые ужасы давно казались следствием страха и чужого злого умысла, а вовсе не проявлениями сверхъестественного. В самом деле, за все это время в доме ровным счетом ничего страшного не произошло. Никаких потусторонних шорохов, шагов и появлений, если не считать ночных проказ Сэра Николаса, а также громкого храпа, почти человеческих вздохов и поскуливания в исполнении беспокойного Горди. Сильвия и Уолтер уже несколько раз обсуждали ситуацию и пришли к выводу, что от чая с молоком точно не случится ничего ужасного. Мисс Мюррей не захотела отказываться от светильников с куркумой – исключительно на всякий случай, но жить без молока было поистине невыносимо.

Война между хозяевами и слугой велась уже больше недели. Радж игнорировал просьбы купить молоко и несколько раз намеренно разбивал бутылки, которые самостоятельно приносила мисс Мюррей. Он, конечно, делал вид, будто все происходит случайно, но после второго случая поверить в это было непросто. Уолтер отчитывал слугу и пару раз даже отвесил ему подзатыльник, но упрямый Радж продолжал поступать по-своему.

– Хорошо, сэр, я схожу в город.

Слуга побледнел, несмотря на смуглую кожу.

– Радж, не переживай, с нами ничего страшного не случится, – попыталась успокоить парня Сильвия. – В Альбии все пьют чай с молоком и никакие бхуты ни в кого не вселяются.

– Мисс, вы ведь видели ее. Своими глазами…

– Я не думаю, что видела именно призрак, – вздохнула мисс Мюррей. Мистер Стрикленд вполне убедительно объяснил ей, что в первый раз она приняла за призрак лунный свет, пробившийся через штору, во второй раз – стоящую на окне вазу в сочетании с бликами, ну а в третий раз опасность действительно была, но уже в лице вполне реального злоумышленника. – У страха глаза велики. Мне стало страшно, вот я и выдумала невесть что.

– Мисс, это была бхута! – попытался возразить Радж.

– Довольно разговоров! – сурово перебил его Уолтер. – У тебя пятнадцать минут, чтобы добежать до города и вернуться обратно.

Проводив взглядом слугу, де Редверс опять замолчал, опустив голову и избегая смотреть на Сильвию.

– Забавный паренек, – усмехнулся Стрикленд. – Так вот, вернемся к нашей основной проблеме. Из тех, кто довольно близко и часто общался с исчезнувшими девушками, мне назвали Палмера, Фишера с супругой и мистера Гриффина. Палмер, как мне сообщили, упорно ухаживал за всеми наследницами без разбора. Однако это не выглядит подозрительным и вполне объясняется погоней за наследством. Фишер с супругой совместно опекали ваших предшественниц, мисс Мюррей, но в их внимании никто не заметил ничего предосудительного, тем более что делали они это по просьбе бейлифа. Также, к вашему сведению, я уже несколько раз слышал, будто мистер Фишер испытывает лично к вам куда больший интерес, чем ко всем остальным. Определенные слухи уже поползли, что склоняет меня к мнению о непричастности этого джентльмена, как и его жены, к исчезновению девушек.

– Интересно, почему бы это? – спросил Уолтер со злостью в голосе.

– Мистер Стрикленд! – возмутилась Сильвия. – Поверьте, наши отношения с мистером Фишером не выходят за рамки дружеских!

– Не сомневаюсь, – заверил ее сыщик. – Но людям только дай посплетничать. Что касается вашего вопроса, мистер де Редверс, – детектив повернулся к Уолтеру, – то могу заметить следующее. Если бы мистер Фишер уделял избыточное внимание всем наследницам, слухи бы неизбежно пошли, а меж тем ничего такого не наблюдалось. Со счетов я этого человека не списываю, но в списке главных подозреваемых он у меня на последнем месте.

– А кто на первом? – поинтересовалась Сильвия.

– Мистер Гриффин, – ответил сыщик. – У него достаточно денег и влияния, чтобы провернуть практически любую аферу, и он единственный, у кого могли быть и мотивы.

– Мотивы? – подобрался Уолтер.

– Он – старый друг семьи Хейвудов, – пояснил Стрикленд. – Был вхож в их дом. Одна из местных сплетниц обмолвилась, будто Сибилла Смитти, такова была ее фамилия в девичестве, сначала пыталась заманить в свои сети именно Гриффина, который в то время был еще не женат. И до определенной степени ей это даже удалось, но в последний момент Гриффин передумал – его нынешняя супруга показалась куда более выгодной партией. Еще бы – в ту пору бейлифом был ее отец, да и приданое девушки выглядело впечатляюще. От таких невест не отказываются. Таким образом, мисс Смитти пришлось обратить внимание на собственного нанимателя, что и привело к трагедии.

– И при этом у Сибиллы Смитти были хорошие рекомендации? – Мисс Мюррей с трудом могла поверить в это.

– Теперь сложно установить, насколько ее рекомендации были подлинными. Исключительно за давностью лет. Все, что удалось узнать, – мисс Смитти приехала откуда-то с севера Альбии. Вроде бы. Но никто здесь не помнит, у кого именно она работала до Хейвудов, так что эту нить можно считать оборванной, если, конечно, мистер Хейвуд, которого здесь вскоре ждут, не внесет какую-либо ясность. Кто знает, не вспомнит ли он подробности тех событий. Однако сейчас его здесь нет и говорить не о чем. – Сыщик помолчал немного, задумчиво провел пальцами по скатерти. – Сегодня ночью я нашел пропавших наследниц… точнее, их тела.

– Где? – спросил Уолтер.

– Заброшенная ферма за чертой города. Рядом с болотом. Их всех сбросили в старый колодец.

– Мисс Мюррей, мне кажется, вам не следует это слышать, – спохватился де Редверс.

– Ей необходимо это слышать, – не поддержал его Стрикленд. – В таких случаях неполная информация может оказаться смертельно опасной.

– Вы уже знаете, как их… убили? – Подавив в себе ужас, Сильвия смело посмотрела на сыщика.

– Тела я не осматривал – не было такой возможности. Однако думаю, что их повесили. Так же, как повесили Сибиллу Хейвуд.

– Повесили… – тихо, почти беззвучно повторила за ним мисс Мюррей, зябко поежившись. – Повесили…

Почему-то после слов Стрикленда горло девушки перехватило, словно веревкой, и стало трудно дышать.

– Повесили…

– Вам страшно, – произнес сыщик с искренним сочувствием в голосе, игнорируя недобрые взгляды Уолтера. – Это хорошо. Когда страшно, люди становятся более осторожными и стараются не совершать опрометчивых поступков. Запомните, мисс Мюррей, вам не следует принимать приглашения на загородные прогулки. Особенно те, что планируются где-нибудь на юго-востоке от Пилхолда. Точнее, такие приглашения принимать следует, но лишь после того, как об этом узнают мистер де Редверс и его слуга.

– А если ее похитят? – подал голос Уолтер.

– Вряд ли мисс Мюррей что-либо грозит днем. А ночью ее непременно следует сопровождать. На расстоянии, разумеется. Радж будет находиться рядом с нашей мисс в светлое время суток, а вы, мистер де Редверс, станете сопровождать ее после наступления темноты. К слову, велите слуге купить вам у старьевщика одежду, подходящую для какого-нибудь рыбака, и не забудьте о шляпе с широкими полями. В таком виде вы не привлечете лишнего внимания. Ну и не забывайте о нетвердой походке. Делайте вид, будто возвращаетесь из паба. Ночью любителей выпивки на улицах немало. – Сыщик сделал паузу и окинул Уолтера цепким взглядом, мысленно примеряя на него образ рыбака. – Еще, мистер де Редверс, не забывайте сутулиться, иначе вашу военную выправку будет видно даже в кромешной темноте. А вы, мисс Мюррей, меж тем всячески демонстрируйте, как недовольны своей служанкой. Пореже берите… гхм… Раджину с собой, не забывайте на людях сетовать, что она небрежна. После моего возвращения в Пилхолд ваше терпение должно иссякнуть, и компаньонка «уедет» в Альбию. Пусть наш преступник считает, что все вернулось на круги своя, и поступает привычным образом. Чем быстрее он решит действовать, тем быстрее мы разберемся с нашей проблемой.

– Интересно, попытается ли он проникнуть в дом, чтобы похитить мисс Мюррей? – произнес Уолтер задумчиво. – Я бы с удовольствием потолковал с ним лично. Один на один.

– Для нас всех это было бы самым удобным вариантом, но я не думаю, что так случится, – покачал головой Стрикленд. – Судя по всему, предыдущих девушек никто не похищал. Они самостоятельно собирали вещи и уходили из дома. Мистер Келли не видел ни следов борьбы, ни взлома. Он также считает, что наследницы готовились к отъезду без всякой спешки, а потому не оставляли после себя ни беспорядка, ни личных вещей – только записки, к слову, написанные вполне разборчиво. А ведь мы знаем, что, когда человек торопится, его почерк изменяется в худшую сторону. – Сыщик бросил взгляд на большие напольные часы и заторопился. – Мисс Мюррей, прошу меня простить, но вынужден вас оставить – я рискую опоздать на пароход. – Он поднялся с места. – Мистер де Редверс…

– Мистер Стрикленд. – Уолтер поспешно встал. – Не уделите ли мне пару минут. У меня есть к вам небольшая просьба.

– Извольте. Мисс Мюррей, до встречи.

Сыщик поклонился, прощаясь.

– Я провожу вас. – Де Редверс подошел к двери. За ним, цокая по полу когтями, с неохотой последовал Горди.

Сильвия осталась в столовой – мужчинам нужно было поговорить.

Пользуясь случаем, Сэр Николас покрутился у ног хозяйки, осторожно тронул лапой подол ее юбки, намекая, что не прочь подкрепиться, пока никто не видит. Увы, ничего съедобного на столе уже не осталось.

Уолтер вернулся минут через десять, мрачный и раздраженный. Сел, избегая встречаться взглядом с Сильвией. Некоторое время невидяще смотрел на остывающий чайник.

– Что-то случилось? – не выдержала мисс Мюррей.

Некоторое время де Редверс молчал. Потом неохотно ответил:

– Нет, – и спустя полминуты добавил: – Радж задерживается. В последнее время его суеверия становятся… раздражающими.

– Но его можно понять. В этом доме очень легко поверить в призраков, – заступилась Сильвия за майсурца. – До вашего с Раджем появления мне было до того страшно, что воображение рисовало разные ужасы. Да, мистер Стрикленд все подробно объяснил, но, честно говоря, и теперь мне не хотелось бы остаться здесь одной.

– То есть даже после доводов мистера Стрикленда вы не вполне уверены, что никаких призраков нет? Именно поэтому у нас в спальнях по-прежнему дымят апельсиновые светильники с куркумой?

– Мне так спокойней, Уолтер. Я буду вам признательна, если вы потерпите еще немного.

– Но молоко вы тем не менее пить не отказываетесь, – заметил де Редверс, переводя взгляд с чайника на руки девушки.

– Вы хоть раз слышали, чтобы призраки вселялись в людей через молоко?

– Я много лет жил в Майсуре, мисс Мюррей. Разумеется, слышал.

– Но в Альбии, как и на Мэйне, подобных поверий нет.

– Нет. Как, впрочем, и советов жечь куркуму, дабы отпугнуть призраков. – Уолтер медленно провел рукой по голове Горди.

– Хотите сказать, что я веду себя нелепо? – Сильвия начала сердиться.

– Я бы сказал, непоследовательно.

– Пусть так. Считайте это моей причудой, но по ночам в наших спальнях лампы все равно будут гореть. Уж простите, мистер де Редверс!

Девушка намеренно назвала Уолтера по фамилии. Тот нахмурился еще больше и замолчал.

– Похоже, молока мы не дождемся, – сказал он, когда тишина стала тяжелой, почти физически ощутимой. – С вашего позволения, я хотел бы подняться в библиотеку.

– Да, конечно.

Сильвия не понимала, что произошло с ее гостем и защитником, однако у нее была идея, как поднять Уолтеру настроение. Переодевшись, девушка отправилась в город, ничего не сообщив при этом де Редверсу, – в конце концов, если мистер Стрикленд считает, что днем в Пилхолде для нее безопасно, то вполне можно без сопровождения дойти до рынка, да и не только до него.

Увы, об этом решении ей пришлось пожалеть почти сразу же. Стоило перейти реку по мосту и добраться до набережной, как навстречу попался мистер Палмер. Полностью проигнорировав приличия, он устремился к Сильвии, не дожидаясь с ее стороны знака, свидетельствующего о желании общаться.

– Мисс Мюррей! – Широкая улыбка преобразила его лицо до такой степени, что он стал напоминать уже не морского угря, а самую настоящую мурену. – Как я рад вас видеть!

– Мистер Палмер, у вас что-то случилось? – вымученно улыбнулась девушка. Она не представляла, как вежливо отправить настырного знакомого гулять куда-нибудь в другое место, скажем, на набережную или в парк на окраине города.

– Разумеется, – объявил Палмер, старательно тараща свои водянистые глаза так, будто этот сомнительный маневр мог обеспечить его лицу особенную привлекательность. – Я не видел вас целых два дня и расцениваю это как предательство с вашей стороны.

– Предательство? – удивилась Сильвия.

– О, мисс Мюррей, неужели вы до сих пор не поняли, что являетесь украшением нашего общества?

– Простите, мистер Палмер, но вы явно переоцениваете мою значимость для вашего общества, – торопливо ответила девушка, ускоряя шаг.

Увы, маневр не удался и собеседник последовал за ней. Гадая, как от него отделаться, Сильвия увидела мистера Фишера, идущего в их сторону. Встретившись с ним взглядом, девушка робко улыбнулась, надеясь на помощь.

– Мисс Мюррей. – Марк Фишер тотчас же подошел к ней. – Какая приятная встреча! Мистер Палмер, – он сухо поклонился, окинув собеседника неприязненным взглядом, – мне казалось, вы очень торопитесь.

– Куда? – Улыбка «мурены» потускнела, глаза забегали, а плечи ссутулились.

– Скажем, на почту, – с нажимом произнес Фишер.

– А… да… конечно, – ответил Палмер покорно и побрел прочь, сначала медленно, потом все быстрее.

– Знаете, мисс Мюррей, – задумчиво проговорил Марк Фишер, провожая взглядом удаляющуюся нескладную фигуру, – я бы советовал вам остерегаться этого человека и не верить ни единому его слову.

– Почему? – спросила Сильвия.

– Он игрок. Достаточно и этого. А вы – умная девушка, в отличие от ваших предшественниц. Надеюсь, вы сумеете сделать правильные выводы из моих слов.

– Вы что-то знаете о других девушках? – Сильвия еле скрыла нервный озноб, охвативший ее после последних слов мистера Фишера.

– Ничего такого, что могло бы помочь вам понять происходящее, – повел плечами Марк. – Однако ведете вы себя не в пример рассудительней. А теперь простите, мисс Мюррей, мне нужно идти.

– Да, конечно, – растерялась Сильвия. – Скажите только, как себя чувствует Кэролайн?

– Ей уже лучше, благодарю вас, – поклонился Фишер.

Оставшись одна, девушка неторопливо двинулась прочь, а по пути пыталась осмыслить происшедшее.

Полученное предостережение выглядело очень странно. Вроде бы Марк Фишер не сказал ничего конкретного, но вместе с тем его намеки выглядели так, будто ее подозревают как минимум в готовности принять нелепые ухаживания Палмера. Меж тем Сильвии такая идея и в голову прийти не могла. Даже в шутку. Палмер? Серьезно?

Размышляя об этом, девушка купила у торговки сразу две бутылки молока, а потом направилась домой по одной из тихих, уединенных улочек в обход набережной и променада.

Трехэтажные аккуратные дома. Мощенные булыжником мостовые. Темно-красная колокольня старого храма, что возвышается над серыми черепичными крышами… Здесь было так спокойно, что Сильвия на какое-то время и думать забыла о грозящих опасностях и неприятностях. Она так устала всего бояться…

Наслаждаясь прогулкой, мисс Мюррей прошла мимо незнакомого высокого мужчины, держащего в поводу лошадь. Судя по простой одежде и широкополой, видавшей виды шляпе, это был фермер. Он о чем-то разговаривал с уличным торговцем и, похоже, спрашивал дорогу.

Предвкушая приятное чаепитие в компании де Редверса, Сильвия миновала последние дома Пилхолда и ступила на камни старого моста, ведущего на другой берег реки. Стук копыт, раздавшийся за спиной, заставил ее насторожиться: единственным строением по ту сторону реки был «Дом на скале».

Оглянувшись, мисс Мюррей увидела все того же фермера, следующего за ней верхом. Сильвия ускорила шаг, стремясь как можно быстрее добраться до дома, где всегда могла рассчитывать на защиту Уолтера. Однако маневр не удался: всадник подстегнул лошадь и быстро догнал девушку.

– Прошу прощения, – сказал он, спрыгивая на землю. – Имею ли я честь говорить с мисс Мюррей, владелицей «Дома на скале»?

– Да, сэр, – ответила девушка, разглядывая незнакомца.

Он оказался довольно высоким и хорошо сложенным. На вид ему было лет тридцать пять или немногим меньше. Речь его звучала слишком правильно для фермера, да и осанка тоже выдавала принадлежность к благородному сословию.

– Называйте меня Смит. Джон Смит, – весьма бесцеремонно представился он. Можно было не сомневаться в том, что это не его имя.

Все происходящее выглядело странно, ведь настоящий джентльмен не может позволить себе подобное поведение. Догонять незнакомую девушку, самостоятельно ей представляться, да еще и ненастоящим именем… В высшей степени подозрительно!

– Простите, мисс, если мои манеры сейчас оставляют желать лучшего, – мужчина словно подслушал мысли Сильвии, – однако обстоятельства вынуждают пренебрегать приличиями, что, полагаю, в ваших же собственных интересах.

– Вы говорите загадками, сэр, а я тороплюсь! Простите, мне пора.

Девушка двинулась к дому, но незнакомец сделал вид, что не заметил ее нежелания общаться. Ведя коня в поводу, он последовал за мисс Мюррей.

– Мистер Смит! Вынуждена попросить вас оставить меня в покое! – потребовала Сильвия, ускоряя шаг.

– Я оставлю вас в покое, как только узнаю, что вам известно о Уолтере де Редверсе! – тихо, но требовательно произнес незнакомец, заставив мисс Мюррей испуганно замереть.

– Понятия не имею, о чем вы толкуете! – заявила девушка категоричным тоном, сжимая в свободной руке зонтик, с которым не расставалась, выходя из дома. – А теперь простите, мне нужно идти.

– Вынужден настаивать на своем вопросе… – Незнакомец решительно заступил ей дорогу, и вид у него при этом был непреклонный. – Мне доподлинно известно, что имя Уолтера де Редверса вам хорошо известно.

– Известно! Я читаю газеты. – Сильвия осторожно поставила корзинку с молоком на землю и поудобней перехватила зонтик.

– И вам оно известно только по газетам? – продолжал настаивать подозрительный тип.

– Разумеется! – Сильвия оценила свои силы и пришла к выводу, что сможет сбить незнакомца с ног. Главное – чтобы потом хватило времени добежать до дома.

– Мисс, давайте мы не будем играть в загадки! Я точно знаю, что меньше месяца назад вы отправили письмо некоему Роберту Маршу и теперь ждете перевод с определенной суммой!

Вот это было уже очень плохо. Полицейский? Сыщик? Охотник за головами? Уолтер действительно просил отправить письмо. Точнее, просил Радж. Сильвия уже забыла об этом, но что, если послание перехватили и по нему вышли на неосторожного беглеца? Значит, Уолтеру опять придется бежать.

Пальцы стиснули рукоять зонтика. Но как же все не вовремя! И как раз когда уехал мистер Стрикленд!

Однако мисс Мюррей ни в коем случае не могла допустить, чтобы де Редверса арестовали. Даже если для этого придется остаться одной. Без охраны. В жутком призрачном доме.

Приняв решение, Сильвия, как ни странно, успокоилась. Вдвоем с Уолтером они сумеют оглушить и связать этого человека, и тогда де Редверс спокойно уедет…

– И что было в том письме? – спросила девушка.

– Вам виднее.

– Вы ошибаетесь. Я понятия не имею, о чем вы толкуете! – заявила мисс Мюррей. – И вас я тоже не знаю. Поэтому, будьте так добры, уйдите с дороги!

– Мисс…

Смит протянул руку, словно собираясь схватить девушку за плечо. Тело среагировало мгновенно. Удар тяжелым концом зонта под подбородок, подсечка… Мужчина рухнул в дорожную пыль. Сильвия бросилась к дому, зная, что своим маневром выиграла лишь несколько секунд, но до особняка оставалось еще больше ста шагов.

Задыхаясь, она бежала так быстро, словно за ней гналась сама смерть. Но вскоре до нее донесся топот ног. Погоня приближалась. До спасительной двери оставалось всего несколько шагов, когда Сильвию грубо схватили за талию и приподняли над землей. Девушка дернулась, пытаясь освободиться, но тщетно.

– Отпусти ее! Живо! – с яростью выкрикнул Уолтер, сбегая с крыльца.

Даже не думая о том, что его увидят, де Редверс без колебаний бросился на помощь. В руке он держал револьвер, целясь в голову незнакомцу.

– Живой! – выдохнул похититель, и Сильвия услышала в его голосе облегчение.

– Уолт, так-то ты брата встречаешь? – спросил он, бережно опуская девушку на землю. – Простите, мисс.

– Эд? – Револьвер был тут же убран за пояс, а де Редверс подошел ближе, уже с улыбкой разглядывая гостя.

– Еле добрался до тебя, – сообщил «Смит». – Теперь, может, представишь меня своей отважной защитнице? Мисс так хорошо дерется своим зонтиком, что я не сразу пришел в себя после ее блистательной атаки, а челюсть болит до сих пор.

– Когда на меня нападают, я вынуждена защищаться, сэр! Вы не сказали, что являетесь братом Уолтера, зато требовали рассказать все, что я о нем знаю. Вы вели себя как полицейский!

– Старался быть осторожным. Вдруг это ловушка маркиза.

– Осторожным, – хмыкнул Уолтер. – А ты не подумал, что мисс могла и не знать меня под настоящим именем?

Брат смутился.

– Признаться, мне это в голову не пришло. Если ты доверяешь какой-то неизвестной леди настолько, что просишь меня перевести ей деньги, то… прости, я не подумал.

– Ничего, – махнул рукой Уолтер. – К счастью, ты не ошибся. Итак, мисс Мюррей, позвольте вам представить моего старшего брата, Эдварда де Редверса. Эдвард, это мисс Мюррей. Я обязан ей жизнью.

Последние слова, которые он произнес, прозвучали тихо, но очень торжественно. Как клятва или присяга. Встретив взгляд Уолтера, девушка вдруг смутилась и почувствовала, что у нее горят щеки.

– Быть может, пройдем в дом? – предложила она. – Хотя бы чаю с молоком выпьем.

– С молоком? – оживился Уолтер. – Так вот куда вы пропали! Сильвия, не уходите больше из дома, не предупредив. Я волновался. Обнаружил ваше исчезновение, когда спустился из библиотеки и…

– Я просто не хотела отрывать вас от чтения. К тому же мистер Стрикленд все равно считает, что днем мне ничего не грозит.

– А ночью? – уточнил Эдвард де Редверс, безошибочно уловив главное в их разговоре.

– Заходи, позже объясню, – ответил ему Уолтер, пропуская брата в дом.

Глава 21

Гость

Судьба припасла очередной невероятный сюрприз в тот день, когда жизнь вновь стала казаться мрачной. Раньше Уолтер ломал голову, почему брат не ответил на его письмо и не попытался помочь.

Шли дни, ничего не происходило, и де Редверс все чаще думал о том, что, возможно, Эдвард отрекся от него. И правда – зачем искушать судьбу и гневить сильных мира сего? Маркиз Солтсбери слишком влиятелен и может стереть в порошок любого, кто встанет на его пути. Однако понимание возможных причин не помогало Уолтеру побороть страшную пустоту, которая разверзлась в душе от мысли о вероятном предательстве старшего брата. Ведь это был его последний родной человек. Тот, кому он верил, кого любил, кого бесконечно уважал…

Последней надеждой Уолтера стал мистер Стрикленд, пообещавший найти Эдварда де Редверса и поговорить с ним о брате. А там… по обстоятельствам.

Увы, проблемы на этом не заканчивались. Ничуть не меньше Уолтера угнетало и то, что ему приходилось жить за счет Сильвии, которая и так была отнюдь не богата. Каждый день он раздумывал, как можно хоть немного исправить ситуацию, но пока в голову приходило лишь одно – уехать в другую страну и вновь поступить на службу. Так появлялся шанс расплатиться с мисс Мюррей. Вот только уехать сейчас он не мог, ведь Сильвия нуждалась в его защите.

Лихорадочно пытаясь придумать выход из сложившейся ситуации, Уолтер ходил между шкафами, брал то один, то другой том и едва мог прочитать названия – мысли его витали далеко. Но когда, утомившись, он спустился вниз, то обнаружил, что Радж уже вернулся, зато Сильвия исчезла. Майсурец не знал, где девушка. Когда он пришел, ее уже не было. Слуга предложил поискать мисс Мюррей в городе, но, поразмыслив, Уолтер отказался от этой идеи: днем Сильвия часто ходила одна в Пилхолд, и вроде бы мистер Стрикленд не считал такое положение дел опасным.

И все же теперь де Редверс то и дело подходил к окну, чтобы поглядеть на дорогу, ведущую к дому. В последнее время он часто так делал, когда мисс Мюррей была в городе, стараясь даже не думать о том, почему, когда Сильвия рядом, ему становится легче дышать, а когда ее нет – жизнь тускнеет и становится похожей на тяжелый, болезненный сон.

В очередной раз подойдя к окну, Уолтер увидел бегущую мисс Мюррей и высокого человека, по виду крестьянина, который гнался за ней. Револьвер был у де Редверса с собой. Он не расставался с оружием даже ночью, понимая, что любое промедление может стоить Сильвии жизни. Жизнь в Майсуре научила его всегда быть настороже.

Каково же было его изумление, когда похититель оказался Эдвардом де Редверсом, напялившим на себя в целях конспирации крестьянскую одежду. Невероятное облегчение, радость оттого, что брат приехал, что все-таки не отрекся, не предал… Каких же трудов стоило Уолтеру просто выйти навстречу, а не сбежать, как мальчишка, с крыльца, чтобы обнять Эдварда… Но детство давно закончилось, и теперь приходилось держать себя в руках.

А потом они сидели, пили чай с молоком, не обращая внимания на осуждающие взгляды Раджа, ели сэндвичи и разговаривали. Обо всем, что произошло за время их разлуки.

– Маркиз Солтсбери, отец убитого тобой графа Уилтшира, не поскупился на обещания наград, – рассказывал брат. – Я почти месяц старательно усыплял бдительность его наемников и охотников за головами. За нашим домом следили, обыскивали слуг, стоило им выйти на улицу. Маркиз надеялся выведать через меня, где ты прячешься. Несколько раз я пытался отправить тебе деньги, но каждый раз приходилось менять маршрут. До телеграфа добраться так и не получилось. Старику Маршу везло не больше. Поэтому мне оставалось только молиться и надеяться, что помощь не опоздает. Когда слежка пошла на убыль, я выказал желание уехать на отдых в Дал Риад. По дороге несколько раз пересаживался на поезда, что шли в разных направлениях, потом переоделся крестьянином, оставил вещи в гостинице Тиссайда, города на восточном побережье, пешком дошел до станции, третьим классом доехал до Дун Эйдана, затерялся в толпе рабочих, ну и дальше пароходом добрался на западное побережье, а после – на Мэйн. Почти уверен, что проследить за мной никому не удалось. На всякий случай я еще некоторое время отирался в Далише, проверял, не ходит ли кто за мной. Конечно, можно было отправить перевод в одном из городов, но, во-первых, несколько сотен кингов – слишком большая сумма для крестьянина, во-вторых, хотелось увидеть тебя перед тем, как ты навсегда уедешь. Тебе придется покинуть Альбию, и, будем честны друг с другом, мы вряд ли еще увидимся.

Уолтер понимал это давно, но лишь теперь, услышав слова брата, в полной мере осознал, к чему привела его месть. И все-таки де Редверс по-прежнему ни о чем не жалел, ведь не получи он ранение, он никогда бы не познакомился с мисс Мюррей, никогда бы не узнал, что в мире еще есть место доброте и искренности. Он слишком хорошо понимал, что за все нужно платить. Разлука с братом и жизнь изгнанника – такой оказалась цена за справедливость и надежду.

С позволения Сильвии Уолтер рассказал о проблемах хозяйки «Дома на скале» и о том, как он с ней познакомился. Слушая его, брат то и дело одобрительно посматривал на девушку, а потом вдруг спросил:

– Быть может, вам, мисс Мюррей, все-таки стоит отказаться от этого сомнительного наследства и уехать с острова? Очевидно, что опасность грозит вам только здесь, в «Доме на скале». В той же Новой Альбии, или Ференции, или где угодно еще вы сможете жить спокойной и размеренной жизнью.

– Боюсь, по многим причинам я не могу себе этого позволить, – ответила Сильвия, задумчиво помешивая ложечкой чай.

– Что вас останавливает?

– Во-первых, мысль, что после моего побега на остров приедет другая девушка, у которой не будет такого защитника, как ваш брат. И если она погибнет, то это ляжет тяжелым грузом на мою совесть. Во-вторых, мне некуда ехать. Семьи у меня нет. Как и средств к существованию. «Дом на скале» – мой единственный шанс изменить к лучшему хоть что-то в своей жизни.

– Не думаю, что единственный. – Эдвард со значением посмотрел на Уолтера. – Как минимум есть еще вариант с замужеством.

– Боюсь, этот вариант по многим причинам неосуществим. – От смущения у Сильвии покраснели щеки.

– Почему же?

– Эд! – не выдержал Уолтер. – Мне кажется, подобные вопросы не следует задавать за столом.

– Простите меня, мисс Мюррей, я очень признателен вам за спасение брата. И это не пустые слова. Если когда-нибудь вам понадобится моя помощь, какая угодно, можете смело на нее рассчитывать.

Разговор свернул в более безобидное русло. Сильвия предложила Эдварду заночевать в доме, но тот отказался. Он считал, что не стоит задерживаться на Мэйне и тем более в Пилхолде. Напротив – следует как можно быстрее отправиться в гостиницу в Тиссайде, где все еще лежат его вещи, переодеться и вернуться домой, окончательно запутав следы.

На то, чтобы поговорить, у них оставалось всего несколько часов. Эдвард планировал к вечеру дойти пешком до Далиша, переночевать там, а потом вернуться в Альбию на утреннем пароходе.

В ожидании обеда Сильвия предложила братьям пойти в кабинет на первом этаже, а сама поднялась в свою комнату.

Радж весело гремел посудой на кухне, дразня жителей «Дома на скале» аппетитным ароматом тушеного мяса и экзотических специй. Горди с Сэром Николасом затеяли свою вечную игру в догонялки. Из холла то и дело доносились звонкий лай, басовитое мяуканье, а порой – глухие удары, когда пес не успевал затормозить и врезался то в стену, то в мебель. Старый особняк казался сегодня Уолтеру не мрачным жилищем, полным страшных историй, а уютным семейным гнездом. И меньше всего де Редверсу хотелось помнить, что это всего лишь временное тихое пристанище, которое придется вскоре покинуть.

Словно прочитав его мысли, брат спросил:

– Уолт, могу я поинтересоваться, какие отношения связывают тебя и мисс Мюррей? Вы называете друг друга по имени и, похоже, очень близки…

– Я ведь уже сказал – она спасла мне жизнь. Некоторое время ей приходилось называть меня по имени, ведь фамилию она не знала. А потом… потом мы решили, что так и оставим.

Эд покачал головой, хотел что-то сказать, но потом все же не стал развивать тему. Вместо этого он по-хозяйски устроился за столом в большом кожаном кресле и вопросительно посмотрел на Уолтера, который предпочел сидеть на подоконнике.

– Я привез тебе деньги. – Вытащив из кармана пачку купюр, старший брат положил ее на стол. – Пять сотен. На первое время должно хватить. Когда устроишься на новом месте, дай знать. Я придумаю, как помогать тебе дальше.

– Мне не нужно так много, – покачал головой Уолтер. – Сто кингов я оставлю мисс Мюррей. Еще двести – возьму с собой на дорогу и обустройство. Остальное забирай.

– Здесь пять сотен, – упрямо повторил Эдвард. – Я привез их тебе. Вот и бери. В конце концов, кто знает, когда я смогу передать еще. Не сомневаюсь, что ты сможешь устроить свою жизнь на новом месте, но я хочу быть абсолютно уверенным в благополучии своего единственного брата. На Мэйне тебе повезло встретить мисс Мюррей. Только повезет ли во второй раз? Не хотелось бы выяснять.

– Что ж… Хорошо. Спасибо, – не стал отказываться Уолтер.

– А теперь я хочу услышать рассказ о том, как ты расправился с графом Уилтширом, – потребовал Эд, нервно постукивая пальцами по столу. – Мне все известно лишь из газет. И там говорится, что ты хладнокровно застрелил этого подлеца, подождав, когда он будет возвращаться от любовницы, благо о его планах и привычном маршруте знали многие. Граф не делал тайны из своих похождений.

– Так и есть, – подтвердил Уолтер. – Просто удивительно, до какой степени некоторые люди считают себя неуязвимыми и бессмертными.

– Часть газет предпочитает называть случившееся не дуэлью, а убийством, хотя в руках у Уилтшира нашли пистолет и он, похоже, стрелял первым, – заметил Эдвард.

– И не промахнулся, прошу заметить.

– Но секундантов у вас не было.

– Разумеется. Уилтшир не принял бы вызов. Он предложил мне подать на него в суд, – мрачно ответил Уолтер. Воспоминание было не из приятных. – Поэтому пришлось действовать менее официальным способом.

– И ты, разумеется, не мог просто вернуться домой. Уолт, ты все никак не изменишься. Честь – это важно, но мир сейчас не тот, что прежде. Какой смысл в твоем поступке? Ты взял и перечеркнул свою жизнь. И ради чего? Ради женщины, которая тебя предала.

Уолтер ничего не ответил. Брат был прав – и все же не совсем. Дело заключалось не в Эмили. Дело было в нем самом. Он не смог бы жить, зная, что по земле безнаказанно разгуливает граф Уилтшир. Не смог бы себя уважать, если бы стерпел унижение и вернулся домой.

– Очень хотелось бы надеяться, что ты станешь более осмотрительным, – проворчал Эд, не дожидаясь оправданий. – Так что было дальше? Граф выстрелил в тебя…

– …и попал. Кажется, ненадолго я потерял сознание, но перед этим успел сделать свой выстрел. Честно говоря, удивлен, что не промахнулся: я почти не видел, куда стреляю. В глазах потемнело. Но очнулся я быстро. Встал. Пистолет оставил на земле. Граф был уже мертв. Я хотел дождаться полиции, но тут нас нашел Радж. Этот мальчишка… Ему велено было ждать меня в гостинице, а он…

– …спас тебе жизнь, заставив уйти с места дуэли?

– Да. Я плохо соображал.

– Или, напротив, в тот момент ты соображал лучше, чем обычно, – недовольно проворчал Эд. – Если бы не Радж, тебя бы уже не было в живых. Маркиз не хочет разбираться в том, что произошло с его сыном. Он жаждет крови, а правосудие на его стороне. Убийство есть убийство. К тому же ты убил аристократа. Эх, Уолт…

– Я сделал то, что должен был сделать, и хорошо знал, чем это для меня закончится, – твердо ответил Уолтер.

Эдвард закатил глаза, показывая свое отношение к упрямству и неосмотрительности брата, и вздохнул:

– Иногда ты приводишь меня в отчаяние. Тебе следовало родиться веком раньше. Впрочем, тогда ты не дожил бы и до своих двадцати семи лет… Уолт! Стань хоть немного осторожней.

– Я постараюсь, – пообещал ему Уолтер. Впрочем, оба они понимали, что все это так и останется на словах. – Кстати, к тебе, возможно, явится один человек… мистер Стрикленд. Он знает обо мне. Я просил его разыскать тебя и поговорить. Так что, если он приедет, разрешаю говорить с ним начистоту.

– И кто же он?

– Сыщик. Его наняли охранять мисс Мюррей. Он не охотник за головами и, не являясь джентльменом по рождению, все же может считаться таковым. Прими его хорошо и, если что-то понадобится, помоги.

– Хорошо. Похоже, твое бегство все-таки принесло свои плоды, – заметил Эдвард. – Мисс Мюррей, мистер Стрикленд… Когда ты уезжал в Ландерин, охваченный жаждой мести, то говорил, что разочарован в людях и вряд ли сможешь теперь кому-то довериться.

– Я погорячился, – улыбнулся Уолтер. – Но мисс Мюррей… Она была очень убедительна.

– Видимо, эта юная мисс – очень хорошая гувернантка. – Эдвард встал с кресла и подошел к Уолтеру. – Она справилась даже с моим великовозрастным братом. Если б я знал о ней раньше, непременно нанял бы… тебя воспитывать.

Эдвард шутливо взъерошил Уолтеру волосы. Тот попытался увернуться и стукнулся затылком о стену, после чего оба засмеялись, на миг вспомнив юношеские годы.

Обед. Неспешный разговор. Запах пряностей и тушеного мяса. Мерное тиканье напольных часов.

Так тепло, словно вернулся в детство. Так спокойно, что сладко сжимается сердце от незаслуженного, почти чужого, но все-таки счастья. Счастья быть дома, в кругу семьи. С теми, кого любишь ты и кто любит тебя.

Эдвард, на губах которого то и дело мелькает знакомая снисходительно-добродушная улыбка. Он так изменился за прошедшие пять лет. Но все же остался прежним. Старшим братом. Родной душой не только по крови, но и по сути. Тем, кто будет любить и поддерживать всегда, что бы ни учудил непутевый младший братишка…

Сильвия. Мисс Мюррей. Улыбка судьбы. Луч надежды, вспыхнувший на горизонте тогда, когда весь мир затянули беспросветные тучи. Юная девушка со взрослыми, вечно печальными глазами. Искренняя, честная и такая серьезная, что порой становится даже смешно – крошечный воробушек, распушивший перья в попытке казаться хищным соколом. Уолтер больше всего на свете хотел увидеть улыбку в ее глазах. Но они никогда не улыбались. Даже в тех редких случаях, когда Сильвия смеялась. И как же больно думать, что совсем скоро ему придется уехать. Навсегда. Из этого дома. От этой девушки…

Уолтер спохватился. Чуть не выронил вилку и звякнул ножом по тарелке, осознав, что, во-первых, уже длительное время пристально смотрит на Сильвию, а во-вторых, размышляет совсем не о том, о чем бы следовало. Перехватив хитрую улыбку брата, младший де Редверс сделал каменное лицо и опустил взгляд, но, похоже, этот маневр никого не обманул.

– Мисс Мюррей, если вы получите наследство, что вы планируете делать дальше? – спросил Эдвард.

– Боюсь, двух тысяч кингов не хватит, чтобы привести дом в порядок, так что придется его продать. Потом я поеду в Дал Риад. Возможно, там найдется для меня работа. Мистер Стрикленд обещал похлопотать перед своей знакомой, она владелица детективного агентства.

– Вы планируете сменить профессию гувернантки на секретаря?

– Не совсем. Скорее, на сыщика. Мистер Стрикленд считает, что у меня может получиться.

– Леди-сыщик? – удивился Эдвард, проигнорировав предупреждающий взгляд Уолтера.

– Да! И не вижу в этом ничего невозможного! – тут же разозлилась Сильвия, которая очень болезненно реагировала на любые сомнения в ее способностях.

– О, простите, я не хотел вас задеть! – быстро сориентировался Эдвард. – Просто это очень необычное занятие для девушки. Впрочем, ведь и вы тоже необычны. Вон как ловко сбили меня с ног. Только не понял, получилось ли это случайно, или же вас кто-то учил применять зонтик не только как средство от солнца.

– Со мной занимался отец. Кроме него, у меня никого не было, поэтому он хотел, чтобы я могла постоять за себя, если останусь одна. Три года назад так и вышло…

– Мне жаль. Но позвольте заверить, что теперь вы не одна. Буду счастлив называть вас своей сестрой…

Уолтер даже не сразу понял, что сказал его брат, а когда понял…

– Эд! – рявкнул он непозволительно громко.

Сильвия даже вздрогнула от неожиданности.

– Что такое? – невозмутимо спросил старший де Редверс. – Мисс Мюррей спасла тебе жизнь. Отчего бы мне и не считать ее своей сестрой? У тебя какие-то возражения?

Возражений не было, но Уолтер хорошо понял подоплеку этих слов. Возможно, Сильвия решила, будто речь идет про названную сестру, но на деле Эд таким образом сообщил, что не против выбора мисс Мюррей в качестве невесты и супруги своего брата. И это всерьез разозлило Уолтера.[7]

Эмили умерла не больше двух месяцев назад. Сам он теперь – беглый преступник. За мисс Мюррей охотится неведомый убийца. И как ни крути, выбрано крайне неподходящее время, чтобы думать о каких бы то ни было чувствах и строить планы на будущее.

И все же… все же приходилось признать, что заявление брата в какой-то степени пришлось кстати. Действительно, Сильвия ведь может жить у Эдварда – он выдаст ее за дальнюю родственницу, наймет компаньонку, чтобы не запятнать честное имя девушки… В поместье де Редверсов мисс Мюррей будет в полной безопасности. Ей не придется полагаться лишь на себя. Эд поддержит ее, обеспечит всем необходимым… Мысль об этом почему-то вызвала болезненный укол ревности. Сильвия – очаровательная девушка. Брат не женат…

Вкусный бифштекс, который ел Уолтер, вдруг стал немилосердно горчить. Настроение испортилось окончательно. Захотелось встать из-за стола и уйти куда глаза глядят. Идти и идти, пока дурные мысли не перестанут отравлять настроение.

Да что, черт побери, происходит? Ответа на этот вопрос не было. Точнее, был, но о таком варианте даже думать не хотелось.

К искреннему возмущению Сэра Николаса, Горди радостно помог хозяину с остатками мяса, не оставив коту шансов урвать хотя бы кусочек, а мрачный как грозовая туча Уолтер до конца обеда ограничивался короткими фразами и почти не слушал, о чем идет беседа.

Прощание вышло скомканным и неловким. К тому же напоследок, уже садясь на лошадь, Эдвард шепнул брату на ухо: «Не будь дураком. Не упусти свое счастье».

Глядя ему вслед, Уолтер пребывал в смятении. Упустить счастье можно лишь тогда, когда есть хоть малейшая на него надежда. А какая надежда может быть у беглого убийцы?

– У вас очень хороший брат, – заметил тихий девичий голос. – Вам так повезло!

Сильвия. Уолтер обернулся и замер. Все это время девушка стояла за спиной де Редверса, не мешая ему думать. Кроткий и прекрасный ангел-хранитель. А ее глаза – казалось, они смотрят прямо в душу, даря утешение, но вместе с тем лишая покоя.

– Да. Мне очень… очень повезло, – признался Уолтер, не в силах отвести взгляда от мисс Мюррей.

– Что-то случилось? – спросила девушка, мило покраснев, но потом изменилась в лице и схватила де Редверса за руку. – Быстро в дом. Сюда кто-то едет.

Как вскоре выяснилось, «кем-то» оказался Марк Фишер, будь он трижды неладен. Наглый хлыщ явился за Сильвией, чтобы отвезти ее на очередной званый вечер к члену городского совета. Уолтер вспомнил – девушка еще накануне предупреждала его, что может уехать, но этот день оказался особенным, и так не хотелось отпускать мисс Мюррей.

Чтобы соблюсти приличия, Раджина поехала вместе с хозяйкой. Бедный майсурец еле успел закутаться в свои экзотические одеяния и загримироваться.

Когда внизу хлопнула входная дверь, расстроенный Уолтер побрел в библиотеку, где проводил большую часть свободного времени.

Жизнь взаперти уже порядком ему надоела. Хотелось свободы, хотелось движения. Вскочить на коня, пустить его галопом по лугу, вдыхая горьковатый аромат трав и чувствуя прохладный ветер разгоряченной кожей. Дышать полной грудью…

Жалобно заскулив, Горди прижался к ноге хозяина. Верный друг почувствовал подавленное настроение Уолтера и теперь старался утешить его на свой лад. Потрепав пса по голове, де Редверс прошелся вдоль книжных шкафов. Вытащил одну книгу, полистал, убрал на место, нашел другую, но она тоже его не заинтересовала.

Визит брата вызвал полную сумятицу в мыслях и чувствах. Заставил взглянуть правде в глаза. Не думать об этом теперь никак не получалось.

Меньше двух месяцев назад погибла Эмили, а с мисс Мюррей Уолтер был знаком не более месяца, даже и того меньше, если не считать то время, когда они обменивались едва ли парой слов за целый день. И как же мог образ Сильвии так быстро поселиться в его душе? Что это – легкомыслие? Ветреность? Но ведь за целых пять лет пребывания в Майсуре у него не возникло ни единой мысли о других женщинах, хотя в гарнизоне они были. И как же все это не вовремя…

Отчаявшись найти утешение в книгах, Уолтер спустился вниз. Из-за появления Фишера Радж не успел убрать в столовой, и на глаза де Редверсу попался молочник. Можно было смело держать пари, что оставшаяся непочатая бутылка молока после возвращения Раджа окажется либо разбитой, либо вылитой – юный майсурец по-прежнему оставался раздражающе суеверным и невероятно упрямым.

Желая сделать Сильвии приятное, Уолтер зашел в кладовую. Очевидно, искомое должно стоять в холодильном шкафу. Действительно, молоко обнаружилось в самом дальнем углу, закрытое корзиной с яйцами. Де Редверс покачал головой – попытка хорошая, но с Раджем не сработает, здесь нужно быть хитрее.

Раздобыв небольшое полотенце, Уолтер как следует намочил его в воде, немного отжал, а потом замотал в него бутылку. Затем забрался на разделочный стол и спрятал добычу на самый верх холодильного шкафа, поближе к стене. Спустившись вниз, де Редверс взял молочник и вылил его содержимое на пол. Оттащив за шкирку Сэра Николаса, который почему-то решил, что белая лужа предназначена лично для него, Уолтер запер кухню и вернулся в библиотеку, довольный своим замыслом.

Не зная, чем себя занять, де Редверс починил несколько разболтавшихся балясин, поддерживающих перила лестницы на втором этаже, потом приколотил покосившуюся полку в холле. Эти занятия не были ему в новинку, хотя и не слишком подходили для джентльмена, но в армии приходилось заниматься и не таким, ведь далеко не всегда под рукой оказывался денщик. Ничего зазорного Уолтер в этом не видел.

Глава 22

Рассказ мистера Галтеля

Сильвия была признательна Марку Фишеру за то, что он за ней приехал. Ей совсем не хотелось оставаться наедине с де Редверсом и нужно было о многом подумать.

Девушка не была настолько наивной, чтобы не догадаться, почему Уолтер разозлился на брата после его фразы про сестру. И точно так же совершенно правильно она поняла интерес Эдварда де Редверса к ее персоне, как и причины вопросов про замужество. Однако все это было совсем не вовремя и некстати – по многим соображениям.

Во-первых, Сильвия все еще немного побаивалась Уолтера. Нет, она и в мыслях не допускала, что он может хоть как-то ей навредить, – основной причиной настороженности было поведение мужчины в самом начале знакомства. Во-вторых, девушку заставляли нервничать перепады его настроения. Да, мисс Мюррей уже понимала, чем они вызваны, но легкости общению это не добавляло. И наконец, в-третьих, неясно было, как именно к ней относится сам де Редверс. Иной раз девушка предполагала, что Уолтер действительно испытывает к ней какие-то теплые чувства. Но, когда он в очередной раз замыкался в себе, казалось, что ему нет ни малейшего дела до остального мира. Кроме того, не следовало забывать, что совсем недавно погибла его невеста. Вряд ли человек, сильно горевавший об одной женщине, способен так скоро обратить внимание на другую. Тем более такую, как Сильвия. Мисс Мюррей не лгала самой себе и знала, что она симпатичная, но далеко не красавица, не умеет быть яркой и общительной, часто смущается и предпочитает слушать, а не говорить, у нее нет дорогих нарядов, да и приданого пока тоже нет, а ее образование достаточно для средней гувернантки и не более того.

Опасно путать благодарность за спасение жизни с чем-то куда более личным – того и гляди наделаешь ошибок, а ведь ей даже за советом обратиться не к кому.

По этим причинам рассудительная мисс Мюррей предпочитала быть благоразумной, сохраняя добрые отношения со своим защитником и не пытаясь помышлять о чем-то большем, хотя иной раз в его присутствии и испытывала некоторое смятение, даже трепет… Но девушка из хорошей семьи должна уметь держать свои чувства в узде, и Сильвия в полной мере владела этим навыком. Во всяком случае, она хотела так думать.

В тот день мистер Фишер был молчалив и задумчив, однако о причинах своего дурного настроения не распространялся. На дежурный вопрос о здоровье Кэролайн он со вздохом ответил:

– Ей уже лучше, но, увы, в ближайшее время она вряд ли появится в обществе.

– Но почему? С ней что-то серьезное? – встревожилась Сильвия.

– Нет, мисс Мюррей, ничего действительно серьезного. Просто доктор посоветовал ей некоторое время поберечься.

Ничего более от него добиться не получилось, и продолжать расспросы стало неприлично. Общение с Раджиной тоже не складывалось по очевидным причинам – майсурцу было не так-то просто отвечать женским голосом. А еще не следовало забывать совет мистера Стрикленда и демонстрировать охлаждение отношений со «служанкой».

Уже выходя из ландо у дома, в который ее пригласили, Сильвия ощутила на себе чей-то злобный взгляд. По коже пробежали мурашки от предчувствия опасности.

Обернувшись, девушка оглядела улицу, но сначала ничего подозрительного не увидела, и лишь когда стоявшая у тротуара карета медленно тронулась, за ней обнаружился мистер Палмер. Сообразив, что его заметили, он поднял шляпу и поклонился, но подходить не стал.

– Пойдемте, мисс Мюррей, нас ждут, – произнес мистер Фишер, пропуская свою спутницу вперед.

– А мистер Палмер? Он будет сегодня? – спросила Сильвия.

– Нет, – прозвучал жесткий ответ. – У него много дел.

– Неужели? Но я только что его видела. – Девушка ломала себе голову над объяснением происходящего, но не могла придумать никакого вразумительного ответа.

– А вы хотели бы, чтобы мистер Палмер появился на сегодняшнем вечере? – уточнил Марк Фишер хмуро.

– Нет, но…

– Раз нет, то и говорить более не о чем, – бесцеремонно оборвал ее спутник. – Ступайте в дом, нас уже заждались.

Мистер Стрикленд предупреждал, что с его отъездом события могут сильно ускориться. Похоже, он не ошибался, и Сильвия теперь была как на иголках. Она уже успела позабыть ужасы первых дней, а присутствие Уолтера и Раджа в доме избавило ее от ночных страхов, но теперь… липкое ощущение чужого зловещего взгляда, кинжально острого, полного невероятной ненависти и отчетливо отдающего безумием… Палмер… Он ли это был? Но если так, то каковы причины подобного отношения? Сильвия не наносила оскорблений этому человеку, вела себя вежливо и осмотрительно. И разве можно испытывать такие сильные чувства лишь из-за того, что девушка не принимает ухаживаний? Или, может, дело не в этом, а в мистере Фишере? Почему он вдруг так взъелся на Палмера? Загадки, загадки…

– Попробуй узнать, куда пошел Палмер, – шепнула мисс Мюррей Раджу, когда мистер Фишер ненадолго отвлекся, и громко добавила: – Найди себе занятие на пару часов. Сейчас ты мне не нужна. Ступай!

Едва переступив порог особняка, Сильвия попала в заботливые руки хозяйки дома – миссис Галтель. Эта дама, как и ее почтенный супруг, уже несколько недель ждала своей очереди принять у себя наследницу знаменитого дома. Вопреки ожиданиям, интерес к мисс Мюррей не угасал, а как будто увеличивался с течением времени. Ходили слухи, что некоторые члены городского совета даже поссорились из-за очереди приглашать Сильвию к себе. Не так давно девушка узнала причину такого отношения, которая ей совсем не нравилась. Общество Пилхолда играло в своеобразную лотерею – кому повезет принимать наследницу «Дома на скале» непосредственно перед ее бегством. Точнее, убийством, если называть вещи своими именами, пусть об этом никто пока не знал.

Мисс Мюррей ловила себя на мысли, что лучшие люди Пилхолда напоминают ей настоящих стервятников. Узнав правду о судьбе своих предшественниц, Сильвия теперь чувствовала на себе взгляды, в которых не было ни сочувствия, ни искренности – лишь желание посплетничать на ее счет, почувствовать собственную значимость, обсуждая исчезновение очередной наследницы. Однако жизнь гувернантки приучила девушку держать себя в руках и довольствоваться малым, а званые вечера в Пилхолде все равно оказывались намного приятней собраний в доме Коулов: ведь здесь никто не пытался ее унизить.

– Мы так рады видеть вас у себя, дорогая мисс Мюррей. В добром ли вы здравии? Как ваше настроение? – вопрошала миссис Галтель с таким видом, будто от ответов зависела ее жизнь.

– Все хорошо, благодарю вас, – отвечала Сильвия, не желая вдаваться в подробности.

Мистер Фишер, едва поздоровавшись с хозяйкой дома, тут же был захвачен в плен ее супругом, который увлек гостя в курительную комнату с целью обсудить несколько, как он сказал, «крайне важных вопросов». Проводив их взглядом, миссис Галтель сосредоточила все свое внимание на мисс Мюррей. Несмотря на почтенный возраст, а было ей уже где-то за пятьдесят, гостеприимная хозяйка оказалась весьма бодрой и активной.

– Как ваш дом? – спрашивала она, ухитряясь одновременно вести разговор с Сильвией и время от времени отпускать короткие реплики, обращаясь к остальным гостям, дабы они не чувствовали себя забытыми. – Хорошо ли вам живется в нем? Мы будем так рады, если спустя положенный год вы останетесь в Пилхолде.

– «Дом на скале» очень уютный, благодарю вас. Увы, он нуждается в ремонте, поэтому едва ли я могу сейчас принимать в нем гостей. Это очень меня огорчает. – Мисс Мюррей решила сразу же перестраховаться от поползновений на визиты.

– Так печально, – картинно всплеснула руками миссис Галтель. – Простите за любопытство, мне сказали, что вы велели открыть спальню малышки Мэри… Мне так интересно, что же там было?

– Обычная детская спальня, – спокойно ответила Сильвия, стараясь не вспоминать атмосферу этой «обычной детской» комнаты. – И ничего больше.

– Вот как? А мы здесь столько напридумывали… – разочарованно вздохнула миссис Галтель.

– В доме много вещей, оставшихся от прежних владельцев. Думаю, на следующей неделе я попробую от них избавиться. Отправлю их в сарай или же отдам старьевщику. Не вижу смысла держать в доме столько ненужного хлама, – призналась девушка. – Иногда думаю, не из-за этого ли у дома такая репутация? В нем сохранилось так много прошлого, что не осталось места ни для будущего, ни для настоящего.

– Удивительно мудрые слова, мисс Мюррей! Такое счастье, что вы появились в нашем городе. И хотелось бы видеть вас здесь долгие годы. Однако, боюсь, наследства, которое вы получите через год, не хватит на ремонт всего вашего дома. Но выход все-таки есть! Я уже думала об этом! – похвасталась миссис Галтель.

– И какой же? – печально спросила мисс Мюррей, отлично зная, что сейчас услышит.

– Разумеется, выгодное замужество. Вы уже знакомы…

Сильвия вздохнула, покорно выслушивая список и характеристики всех мало-мальски подходящих молодых людей, которые могут составить ей партию. В разных вариациях этот разговор заходил почти всегда. Во всяком случае, когда вечер организовывался при участии кого-нибудь из дам старшего поколения. Полагая себя умудренными и опытными, радушные хозяйки мгновенно вываливали на бедную голову мисс Мюррей идеи по организации ее будущей семейной жизни. Самое смешное, что все советы выглядели абсолютно одинаковыми, а список потенциальных женихов каждый раз дополнялся новыми именами. Судя по всему, местные любительницы устраивать браки не покладая рук выискивали все новых и новых многообещающих молодых джентльменов. В последнее время в список начали попадать и состоятельные фермеры.

Когда фантазия миссис Галтель иссякла, Сильвия спросила:

– Вы не упомянули мистера Палмера. Кстати, он сегодня будет?

– О, дорогое дитя, – сокрушенно вздохнула хозяйка дома. – Мистер Палмер – не тот, кто вам нужен. Он игрок и мот. Держитесь от него подальше. Уверена, мы сможем найти вам партию намного лучше.

– Миссис Галтель, я слышала, будто мистер Палмер ухаживал за моими предшественницами, – закинула удочку Сильвия, сообразив, что может попытаться выведать больше подробностей. – Правда ли это?

– Пожалуй.

– И успешно?

– Ни одна из девушек не осталась на острове достаточно долго, чтобы рассуждать об успешности этого джентльмена. Однако большинство из них питали к нему определенные симпатии.

– Симпатии? – переспросила мисс Мюррей, удивленная тоном собеседницы.

– О, ничего такого. Однако все девушки охотно с ним общались, были приветливы и позволяли сопровождать себя на прогулках. Вы, пожалуй, единственная, кто предпочитает компанию мистера Фишера, хотя в последнее время внимание к вам этого джентльмена слегка… избыточно. Вероятно, это объясняется особым положением его супруги.

– Особым? О чем вы?

– На днях появились слухи, будто причиной затворничества миссис Фишер является не болезнь, а деликатное положение. Надеюсь, вы понимаете, о чем я. Разумеется, ее супруг теперь вынужден выезжать в свет один, что накладывает некоторый отпечаток на его поведение. Уверена, впрочем, в вашем благоразумии. – Миссис Галтель сделала многозначительную паузу.

– Вы думаете, мистер Фишер, опекая меня, имеет в виду что-то бесчестное? – решила уточнить Сильвия.

– О нет, ни в коем случае! – Вопрос, заданный настолько прямо, ужаснул миссис Галтель, которая, вероятно, уже пожалела о своей откровенности. – Я лишь говорю, что всякое может быть. Девушкам на выданье следует особенно старательно оберегать свое доброе имя. Тем более что вы живете очень уединенно.

– Простите, милые дамы, – прервал их разговор мистер Галтель, добродушного вида пожилой и весьма тучный мужчина с румяными щеками и двойным подбородком. – Вынужден вмешаться в вашу беседу. Завтра с утра полковник Мэйсон планирует уехать в Ландерин. Он прислал слугу узнать, не нужно ли тебе что-нибудь привезти?

– Ох, как это мило с его стороны, – обрадовалась супруга. – Простите, дорогая, что оставляю вас на попечении мистера Галтеля, но мне нужно срочно написать список. Такая оказия выпадает нечасто…

Вот уж точно – такая оказия и впрямь выпадает нечасто. Памятуя о том, что полковником Мэйсоном интересовался Стрикленд, Сильвия решила узнать больше подробностей. Тем более что, судя по цвету кожи мистера Галтеля, его блестящим глазам и, пуще того, явственному запаху алкоголя, этот достойный джентльмен уже выпил намного больше, чем следовало.

– Так странно, – произнесла мисс Мюррей, улыбаясь хозяину дома. – Я здесь уже около месяца, но до сих пор не знакома с этим человеком.

– С каким человеком? – озадаченно спросил мистер Галтель.

– С полковником Мэйсоном, разумеется.

– О, это совсем не странно. Он нелюдим, как и вся его семья.

– Но при этом он, видимо, очень хороший человек, если так охотно берет поручения вашей супруги, отправляясь в Ландерин.

– О да, – с важным видом кивнул мистер Галтель. – Более того, мы с ним знакомы целую вечность. И, заверяю вас, Мэйсон далеко не всегда был таким, как сейчас. Лет тридцать или, вернее, тридцать пять назад многие девушки мечтали привлечь его внимание, даром что он был младшим в семье, но – хорошо сложен, красив, умен, обаятелен, много ли нужно юным леди? А вот его отъезд в Майсур оказался для всех громом среди ясного неба. До того ни о какой военной карьере и речи не шло. Отец проявлял к нему щедрость, как и старший брат.

– Вероятно, полковник в то время думал о будущем, ведь рано или поздно ему бы все равно пришлось самостоятельно обеспечивать семью, – предположила Сильвия.

– Не думаю, что в этом дело. Несмотря на то что Мэйсон был младшим из сыновей, ему не приходилось размышлять о таких вещах – состоятельная семья, ежемесячное содержание… Ах, скольким же девушкам он разбил сердечки. – Хозяин дома мечтательно улыбнулся, вспоминая те давние времена. – И вдруг – колониальные войска. Да еще и в двадцать пять лет, когда, казалось бы, не то время, чтобы так сильно изменять жизнь… Что говорить, общество Пилхолда пришло в ужас.

– Вот как? – спросила Сильвия, изо всех сил стараясь не показывать своего интереса. – Но неужели никто так и не узнал, отчего было принято такое решение?

– Слухи ходили. А как оно было на самом деле – кто знает.

– Наверняка предположили, что он проигрался? – предположила девушка.

– И так тоже считали, – подтвердил мистер Галтель. – Что только не придумывали.

– Но ведь вы говорите, что были с ним в добрых отношениях. Неужто он ничего не сказал даже своему другу?

– О, меня вряд ли можно назвать его другом. Однако кое-какие мысли насчет тех давних событий имеются.

– И они отличаются от слухов?

– По воле случая мне известно несколько больше, чем всем остальным.

– Вы мне расскажете? – Сильвия усиленно захлопала глазами, пытаясь изобразить святую невинность. – О, пожалуйста, наверняка это какая-нибудь романтическая история!

– В некотором роде, мисс, но… – Мистер Галтель задумался, видимо, пытаясь решить, стоит ли рассказывать то, что ему было известно. – Впрочем, с тех пор из ее участников в живых остался лишь полковник. Едва ли теперь это способно повредить чьей-либо репутации, однако…

– Так что же случилось? – Сильвия ощутила охотничий азарт, всей душой желая раздобыть информацию, которую не смог узнать даже мистер Стрикленд.

– Не хотите ли вина? – вдруг спросил мистер Галтель.

– Буду признательна!

Мисс Мюррей не хотела пить, но сейчас она очень надеялась разговорить мистера Галтеля, а он явно был любителем заложить за воротник – если прибегнуть к прямолинейному языку простонародья. Хозяин отошел и вскоре вернулся с двумя бокалами, один из которых был уже почти пуст.

Пока он отлучался, Сильвия лихорадочно соображала, как удержать беседу в прежнем русле.

– Вот странно, – произнесла она, осторожно пробуя вино, – полковник сейчас в отставке, ведет жизнь затворника – и все же ездит в Ландерин?

– Исключительно по необходимости и не так часто, уверяю вас. – Галтель допил остатки вина в своем бокале и, поставив его на поднос проходящего мимо слуги, тут же ухватил новый. – Однако Ландерин – город, в котором куда удобней вести дела, связанные с вложением средств. Иногда полковнику приходится ездить к поверенному, управляющему его делами, и, разумеется, возвращаясь, он радует супругу и дочь обновками. А также, по старой памяти, привозит модные новинки и для миссис Галтель.

– По старой памяти?

– В свое время моя супруга была весьма дружна с полковником. Пожалуй, она оказалась одной из немногих дам в Пилхолде, кто не вздыхал по нему, а просто находил приятным его общество, – снисходительно усмехнулся мистер Галтель.

– Мисс Мюррей, прошу прощения за длительное отсутствие. Надеюсь, гостеприимные хозяева не давали вам скучать?

От неожиданности Сильвия даже вздрогнула, а потом мысленно застонала, поняв, что провалила попытку узнать сведения о полковнике Мэйсоне. Увы, мистер Фишер вспомнил о спутнице и вернулся за ней.

– Ни в коем случае, – сдержанно улыбнулась девушка. – Мистер и миссис Галтель очень добры ко мне. Я нисколько не скучала. О, мистер Галтель, надеюсь, вы все же расскажете вашу увлекательную историю!

Хозяин коротко поклонился, но не сказал в ответ ни слова. Сильвия вздохнула, сожалея о своей неудаче.

– Вы чем-то расстроены? – спросил мистер Фишер, мгновенно уловив перемены в лице мисс Мюррей.

– О нет, просто здесь немного душно. – Девушка пригубила вино, посмотрела по сторонам.

– Подвести вас к окну? – предложил ей спутник.

– Нет, благодарю вас.

– Хорошо, – покладисто ответил Марк Фишер и замолчал.

Поглядывая на него, Сильвия никак не могла взять в толк, что же с ним случилось. Обычно он был приятным и интересным собеседником, но сейчас…

– Что-то случилось, мистер Фишер? – не выдержала она наконец.

– Что? – рассеянно ответил он. – О, простите! Нет, ничего не случилось. – Однако Марк улыбнулся так ненатурально, что стало заметно его расстройство и угнетенное состояние.

Мисс Мюррей почувствовала запах алкоголя, который безуспешно пытались заглушить лавандовой водой. Они что же, пили вместе с мистером Галтелем? Но что происходит? Мистер Фишер до сих пор никогда себе такого не позволял.

Неловкость момента сгладило объявление о начале танцев. Мисс Мюррей пригласил старший сын хозяев, а ее мрачный сопровождающий с некоторым даже облегчением вновь исчез – похоже, в курительной комнате.

Музыка, которую по очереди играли на рояле дочери Галтелей, была безыскусна, но весела. Не все партнеры оказывались хорошими танцорами, однако это с лихвой искупалось их старанием. Возможно, искушенная в таких делах жительница Ландерина решила бы, что вечер провалился, но Сильвии он понравился.

Едва пробило полночь, девушка увидела хозяина дома, нетвердой походкой выбравшегося из курительной. Избегая попадаться на глаза супруге, он направился к выходу. Мисс Мюррей, которая как раз сделала перерыв в танцах, поспешно последовала за ним, надеясь дослушать до конца историю про полковника. Судя по красным щекам Галтеля, он был сейчас в том состоянии, когда не особенно следят за языком.

– Мистер Галтель! – Догнав его, Сильвия сделала невинные глаза и обиженным тоном объявила, удивляясь собственной смелости: – Напоминаю про ваше обещание!

– Обещание? – Хозяин дома смешно округлил глаза и запнулся, с трудом выговаривая слова. – Какое обещание?

– Вы обещали мне рассказать романтическую историю, из-за которой полковник Мэйсон выбрал военную карьеру! – нахально заявила мисс Мюррей, краснея и боясь, что ее ложь тут же раскусят.

– Обещал? – еще раз повторил мистер Галтель. – Ну… если обещал… – Он покривил губы, потом склонился к девушке и сообщил: – Думаю, все потому, что Мэйсон влюбился!

– Так зачем же он уехал?

– Потому что муж обо всем узнал!

От сильного запаха винных паров Сильвии стало не по себе, однако ей пришлось собраться и держать себя в руках. История, похоже, оказалась действительно интересная.

– Чей муж? – спросила она.

– Муж Кристин, конечно.

– Кристин? Кто это? – не поняла Сильвия.

– Кристин Хейвуд.

– Миссис Хейвуд?

– Ну да. Я о ней и толкую!

– А о чем он узнал?

– Кто?

Разговор начал напоминать общение двух глухих.

– Ну, вы сказали, что полковник уехал в Майсур после того, как муж Кристин Хейвуд что-то узнал! – подсказала Сильвия.

– Так я ж и говорю! В этом-то все и дело! Ральф Хейвуд привез Кристин на Мэйн из Старой Альбии. Ее семья в то время жила в окрестностях Лестера, это на севере от Ландерина. – Мужчина яростно жестикулировал и вел себя так, будто мисс Мюррей не знала каких-то очевидных вещей. – Очаровательная девушка была эта Кристин Хейвуд. А Мэйсон с детства дружил с ее супругом. И конечно, часто хаживал к ним с визитами. Миновал год, а там припозднился я как-то ночью… кхм… гулял… дышал свежим воздухом… Иду по пляжу и вижу – целуются.

– Кто?

– Кристин Хейвуд и Мэйсон, конечно. Увидели меня. Всполошились. Мэйсон просил никому не говорить.

– Но вы все равно обо всем рассказали мистеру Хейвуду? – вырвалось у мисс Мюррей.

– С чего вы взяли? – обиделся мистер Галтель. – Ничего я ему не говорил. Не мое это дело. Мэйсон меня выручал. Частенько. То деньгами, то еще чем. Зачем бы я стал ему вредить? Нет. Ральф Хейвуд узнал сам. Думаю, застукал их где-нибудь. Во всяком случае, я видел, как они ругались… Хейвуд и Мэйсон. Как только стреляться не надумали. Хейвуд говорил, что вышвырнет жену с позором, если Мэйсон не уберется с острова. А Мэйсон обещал прострелить Хейвуду голову, если тот хоть пальцем тронет Кристин. – Галтель улыбнулся так, будто только что рассказал какую-то невероятно остроумную шутку.

– И вы думаете, поэтому Мэйсон и уехал в Майсур? Не захотел губить репутацию миссис Хейвуд? – догадалась Сильвия.

– Надо полагать, что так, – кивнул мистер Галтель, в очередной раз дыхнув на девушку весьма специфическим ароматом виски, смешанного с вином.

– А вернулся он когда? Обратно на Мэйн?

– Через пятнадцать лет. Незадолго до гибели Кристин. Умер его старший брат. Наследников они с женой не оставили. Какие родились, все умерли в младенчестве. Сестра и отец тоже уже были мертвы. Семейное состояние досталось полковнику.

– Он не приезжал даже на похороны отца и сестры? – удивилась мисс Мюррей.

– Из Майсура? – неприлично громко хохотнул мистер Галтель, и Сильвия поняла, что сказала глупость. – Мэйсон и на похороны брата не успел.

– А потом?

– Мисс, зачем забивать вашу хорошенькую голову такими делами? – спросил хозяин дома и даже слегка протрезвел. – Какое вам дело до тех давних событий?

– Но это же так романтично, – не растерялась мисс Мюррей. – Целых пятнадцать лет… Неужели он даже не навестил Хейвудов, когда вернулся? Представляете, какая встреча…

– Все бы вам о романтике думать. Молодость… – проворчал мистер Галтель. – Идите, мисс, танцуйте. А мне… прогуляться надо.

– Но…

Невежливо отвернувшись от Сильвии, хозяин дома нетвердой походкой направился по коридору к парадной лестнице. Кто-то из слуг тотчас подскочил к нему и помог идти. Похоже, к подобным зрелищам здесь были уже привычны.

Мисс Мюррей задумалась. Может ли быть так, что полковник как-то связан с происходящим в «Доме на скале»? Он любил миссис Хейвуд, но это было так давно… Зачем ему сейчас устраивать ловушку для гувернанток? Мстить за убитую женщину? Очень странная месть – тем более для человека, пятнадцать лет служившего в колониях. Сильвия подумала про Уолтера. Чем-то эти двое были очень похожи. Убив графа, Уолтер мстил за девушку, свою невесту. Об этом мисс Мюррей рассказал Радж. Не в подробностях, но все же. Однако Уолтер не ждал десятки лет. Он вызвал обидчика на дуэль. Дал ему выстрелить первым… А если бы обидчиком была женщина? Сильвия тряхнула головой. Нет, Уолтер никогда не поднял бы руку на женщину. Такое даже представить невозможно. И уж тем более не стал бы убивать невинных девушек только за то, что они гувернантки. Чтобы так поступать, нужно сойти с ума. Да и потом, если судить по мистеру Галтелю, полковнику уже под шестьдесят лет, возраст более чем почтенный… И все же что-то в этой истории беспокоило мисс Мюррей. Очень хотелось поскорее увидеть мистера Стрикленда. Вот кто мастер все расставлять по своим местам…

Взглядом Сильвия нашла Раджа. Тот стоял рядом с гардеробной и о чем-то переговаривался с одним из слуг. Судя по всему, экзотичная Раджина и в доме Галтелей ухитрилась кого-то очаровать.

Мисс Мюррей вернулась обратно в зал, нашла заскучавшего мистера Фишера и попросила отвезти ее домой. Время было уже за полночь. Вечер заканчивался. Гости понемногу разъезжались, так что уход дорогой гостьи не мог быть сочтен за бегство или пренебрежение.

На сей раз во взгляде мистера Фишера появилась благодарность, будто он уже давно хотел покинуть этот дом, но вынужден был оставаться из-за Сильвии. Чтобы создать иллюзию недовольства служанкой, мисс Мюррей решила в дороге сделать ей выговор за шашни со слугами Галтелей. Раджина сначала отмалчивалась, а потом вдруг возразила хозяйке в весьма дерзком тоне. Марк Фишер, до того соблюдавший нейтралитет, широко открыл глаза, явно желая сделать замечание, и лишь с большим трудом удержался.

Когда они подъехали к самому дому, Сильвия велела «служанке» идти в дом, а сама задержалась на крыльце.

– Боюсь, мистер Макгрегор выбрал мне неподходящую прислугу, – вздохнула она, обращаясь к своему провожатому. – И, похоже, мне придется отослать ее прочь.

– Вы уверены? – спросил мистер Фишер.

– Да. Вполне. Мне приходится переделывать за ней большую часть работы. Она совершенно не умеет ни готовить, ни убирать, а сколько перебила бутылок молока… – Девушка развела руками. – И в голове один флирт со слугами в других домах. Вот и сегодня…

Мисс Мюррей притворно вздохнула.

– И все же подумайте. Без нее вы останетесь совсем одна в этом доме, – заметил мистер Фишер.

– Я уже жила здесь одна. Да, было не слишком приятно, но вполне терпимо. Боюсь, средства не позволят мне содержать еще и Раджину. В конце концов, у меня после ее отъезда останется Горди.

Словно подтверждая это мнение, из-за двери до них донеслись лай и поскуливание – пес радовался возвращению Сильвии и Раджа.

– Что ж, как знаете, – поклонился Фишер.

Он уже собирался уйти, но потом вдруг остановился и повернулся к девушке.

– Мисс Мюррей. – Его голос звучал как-то по-особенному жестко.

– Что?

– Будьте осторожны.

Не дожидаясь ответа, Марк Фишер сел в ландо и велел кучеру трогать.

В задумчивости Сильвия переступила через порог. Как и во все предыдущие дни, Уолтер ждал ее в холле, а Радж уже метался по комнатам, разжигая апельсиновые светильники, которые его хозяин и не подумал зажечь, довольствуясь обычной керосиновой лампой.

– Нам нужно поговорить, – сказала девушка, снимая шляпку и перчатки.

– Конечно. Когда вам будет угодно, – кивнул Уолтер.

В глаза мисс Мюррей бросилась некоторая скованность его движений в сочетании с подчеркнуто бесстрастным лицом.

– Вы плохо себя чувствуете? – спросила она.

– Нет, с чего вы взяли?

– Показалось. Вы в состоянии поговорить со мной сегодня?

– Да.

И все же что-то с Уолтером творилось. Это было заметно и по его отчужденному тону, и по желанию держаться подальше от Сильвии. Стоило ей сделать шаг к нему, как он тут же отступил назад, еще и руки завел за спину.

Однако если джентльмен утверждает, что с ним все в порядке, не дело продолжать допытываться. В конечном счете, он не мальчик, которого нужно опекать. Мисс Мюррей взяла один из светильников с куркумой и решительно направилась в кабинет. Заняв хозяйское место за столом, она машинально поправила стоящий не на месте письменный прибор, а потом махнула рукой в сторону гостевого кресла. Де Редверс послушно устроился в нем и вопросительно посмотрел на девушку.

– Сегодня я узнала интересные сведения о полковнике Мэйсоне и его связи с бывшими владельцами «Дома на скале», – сообщила Сильвия.

Вкратце рассказав о том, что удалось выведать у мистера Галтеля, она поинтересовалась:

– Что вы об этом думаете?

Ее собеседник потер рукой лоб.

– Насколько я могу судить, убийца – не полковник, – сказал он после паузы.

– Почему?

– Ждать так долго, чтобы начать убивать девушек только из-за их работы гувернанткой и отдаленного сходства с причиной его несчастий? Нелепость. Я бы не удивился, если б полковник явился в дом к Хейвуду и пристрелил его вместе с любовницей. Сразу после гибели миссис Хейвуд, а не через много лет. Вместо этого он уехал в Новую Альбию, женился, прожил там много лет, а потом… что потом? Придумал столь изощренный план – ради чего? И почему он не отомстил настоящим виновникам тогда, когда мог это сделать? Нет, мисс Мюррей, мистер Мэйсон – точно не тот, кто нам нужен.

Уолтер замолчал, глядя себе под ноги.

– Если хотите знать мое мнение, – добавил он нехотя, – я склонен предположить, что это действительно месть. Но месть слабого человека. Бессильного. Месть, которую кто-то лелеял, но не мог осуществить многие годы. Месть, которая проросла глубоко в сердце, став единственной отрадой и смыслом жизни… Месть за долгие унижения или кого-то любимого… Ничего другого мне в голову не приходит.

– Но ведь мистер Мэйсон любил ту женщину…

– Да, но это была не та любовь… Миссис Хейвуд убили, и полковник позволил закону покарать убийц, не пожелав самостоятельно разделаться с ними. Значит, он мог мыслить здраво, не потерял голову от горя и, уж конечно, спустя столько лет не захочет реванша. А тот, кто убивает наследниц… он одержим. Он не смог отомстить виновнику и теперь наказывает всех, кто на него похож хотя бы отдаленно.

– С чего вы это взяли? – Сильвия зябко поежилась, жалея, что не взяла с собой шаль.

Заметив ее жест, Уолтер без слов вышел в гостиную и принес плед, которым укутал плечи мисс Мюррей, но так, чтобы не дотронуться до девушки невзначай.

– В Майсуре рассказывают истории, когда раненый тигр становится людоедом, – заговорил он, вернувшись на свое место. – Иногда такой зверь пытается выследить человека, стрелявшего в него, но чаще он просто начинает нападать на всех людей, до кого доберется. Обратной дороги для таких зверей не бывает. Вкусив человеческой крови, они перестают питаться прежней дичью. Они готовы днями кружить рядом с поселением, утаскивая неосторожных одиночек и хитро избегая охотников. Убийца не торопится. Ждет. Нападает тогда, когда люди решают, что опасность миновала… Я долго думал, мисс Мюррей. Кажется, мы имеем дело с подобным зверем. Он мстит. Не знаю, за что именно. Но точно мстит.

Он смотрел в сторону и говорил так, что Сильвии стало страшно. Она почувствовала себя беспомощной жертвой, чей боевой зонтик не спасет, а лишь позабавит хищника.

– Вы встречались с такими тиграми? – спросила девушка.

Уолтер еле заметно покачал головой, одновременно передернув плечами. И было непонятно, ответил он утвердительно или нет.

– Быть может, вам следует принять приглашение Эдварда? – спросил он. – У него вы будете в безопасности. Не думаю, что убийца станет вас преследовать.

Сильвии очень хотелось согласиться с его предложением. Больше всего на свете. Сказать «да» и уехать – куда угодно. Да хоть опять начать работать гувернанткой. Пусть унижают, но ведь не пытаются убить. Или, еще лучше, воспользоваться предложением мистера Стрикленда. Забыть о происшедшем, поверить, что все это было просто ужасным сном. Ох, как же ей хотелось согласиться…

Словно прочитав ее мысли, Уолтер поднял голову. Взгляды их встретились, и Сильвия растерялась. Он ее осуждает? Просит послушаться? Злится? В глубине его глаз таилось целое море эмоций, но лицо как будто окаменело, и невозможно было понять, чего же хочет и добивается он сам.

И все же… Допустим, она сумеет сбежать, но ведь шесть наследниц уже погибли. И скольких убьют еще? У них будет намного меньше шансов, чем у Сильвии, ведь у нее есть зонтик. И Уолтер. И Радж. И Горди с Сэром Николасом. И мистер Стрикленд.

– Я останусь, – твердо произнесла мисс Мюррей. – Вы сможете меня защитить. Я знаю. Но у других девушек такой защиты не будет. – Нервно улыбнувшись, она призналась: – Иногда я читаю очерки о путешествиях. Слышала, что на львов и тигров охотятся с помощью приманки. Привязывают козленка к дереву, а потом ждут в засаде… Наверное, мистер Стрикленд знает об этом способе…

– Вы не козленок, мисс Мюррей, – почти шепотом сказал Уолтер.

– Что случилось, мистер де Редверс, что вы перестали называть меня по имени?

– Ничего. Вы как-то говорили, что любите пить молоко перед сном. Я спас его для вас. Хотите, разогрею? – Собеседник так решительно сменил тему, что Сильвия обиделась.

– Спасибо, мистер де Редверс, за заботу, но не сегодня, – ответила она.

Мисс Мюррей не знала, как относиться к происходящему. И, главное, не понимала, что не так, почему Уолтер вдруг настолько отдалился, что даже смотреть на нее избегает. Разве она чем-то его обидела? Но если он ничего не говорит…

Сильвия, гордо расправив плечи, ушла в свою комнату. Она не желала показывать, как задели ее перемены, случившиеся в де Редверсе за последние часы. Заперев дверь, она переоделась в ночную рубашку, погасила лампу, оставив лишь апельсиновый светильник, и устроилась в холодной постели, куда Радж попросту не успел положить грелку. Укрывшись одеялом с головой, мисс Мюррей старалась побыстрее согреться, но едва ей стало теплее, как она услышала громкий скрежет – кто-то царапался в дверь.

– Сэр Николас, – вздохнула девушка, но пошла открывать.

От ледяного пола мерзли ноги, но не оставишь же пушистого защитника за дверью, тем более что вдвоем намного теплее.

Довольный кот юркнул в комнату и зарылся под одеяло – он в последнее время полюбил устраивать норы в постели. Сильвия попыталась заснуть, но минут через десять в дверь опять заскреблись. На сей раз куда громче.

– Горди! – недовольно произнесла мисс Мюррей. – Иди к хозяину! Место!

К скрежету добавился жалобный скулеж.

– Да что ж такое!

Пришлось идти и опять открывать дверь. Желая поскорее проникнуть в комнату, огромный пес устремился вперед и чуть не сбил девушку с ног.

– Так, получается, остались только Уолтер и Радж. Остальные уже здесь. Но этих двоих я точно не пущу даже на порог! – заявила Сильвия, оглядывая ту незначительную часть кровати, которую питомцы великодушно оставили ей. – А это еще что?

Мисс Мюррей с негодованием уставилась на старую изорванную мужскую перчатку, которую Горди притащил с собой и бережно уложил на кровать.

– Где ты ее нашел?

Пес, разумеется, не ответил.

Сбросив грязную перчатку на пол, девушка задумалась. Мужские перчатки в этом доме могли оказаться только у де Редверса. Однако у него из одежды было в основном то, что Сильвия изъяла из вещей покойного мистера Хейвуда. Кое-что пришлось даже перешить. Найденные здесь перчатки Уолтеру оказались безбожно малы и пределов гардеробной не покидали. Что до одежды, в которой де Редверс бежал из Ландерина, то она пришла в жалкое состояние и уже давно была сожжена Раджем.

Так откуда Горди притащил свой трофей?

Сильвия взяла перчатку двумя пальцами и еще раз ее осмотрела. Нет, эта вещь совершенно точно не могла принадлежать Уолтеру. Более того, она оказалась бы мала даже мистеру Хейвуду.

Странно, даже очень странно. Впрочем, поразмыслив, Сильвия махнула рукой. Горди теперь то и дело бегает по окрестностям. Мог подобрать перчатку где-то. Стоит ли ломать голову над тем, где мог пес раздобыть себе новую игрушку.

Решительно отодвинув двух негодников, развалившихся на ее кровати, мисс Мюррей предприняла очередную попытку поспать, и ей это почти удалось. Во всяком случае, она смогла задремать, но звук тихих шагов в коридоре заставил ее опять открыть глаза. Под дверью пробежала полоса света. Кто-то прошел мимо комнаты в сторону библиотеки, и Сильвия почти не сомневалась, что это не Радж, потому что свет был слишком яркий для апельсинового светильника, а значит, шли с лампой.

– Господи, Уолтер, да что ж с вами такое творится? – пробормотала девушка, пытаясь заставить себя встать, но ведь это так тяжело – покинуть теплую кровать, вылезти из-под нагретого одеяла, одеться, а потом идти по холодному коридору, чтобы опять нарваться на вечное «со мной все в порядке».

Сражение с собой продолжалось довольно долго. Кто знает, решилась бы Сильвия выйти из комнаты, если бы Сэр Николас вдруг не насторожился. Он вздыбил шерсть, спрыгнул с кровати, подбежал к двери и грозно зарычал.

Мисс Мюррей доверяла чутью своего кота. Накинув на плечи пеньюар, она схватила апельсиновый светильник и, взяв зонтик в другую руку, поспешно отправилась в библиотеку в сопровождении Сэра Николаса. Горди присоединился к ним, держась сзади и явно труся, однако в темной комнате оставаться он тоже не захотел.

Кот шел медленно, вздыбив шерсть на загривке и спине, сверкая глазами и угрожающе рыча. Сильвии было страшно, но апельсиновый светильник горел ровным пламенем, распространяя вокруг себя уже привычный аромат куркумы. Этот запах немного успокаивал.

– Мистер Стрикленд сказал, что призрак – просто блики лунного света. И ничего больше, – почти беззвучно твердила себе девушка, понимая, что сейчас она совсем не уверена в том, что сыщик прав. – Просто блики лунного света. Или тени от предметов. А в доме никого постороннего нет. И никаких призраков не бывает. Страшнее призраков – люди. Но двери заперты.

Тихий зловещий скрип старых половиц отдавался от стен, и порой казалось, что за ними кто-то крадется. Мисс Мюррей уже несколько раз оглядывалась, но никого не было в пустынном коридоре.

Горди сократил дистанцию и прижался к девушке, чуть не сбив ее с ног своим немалым весом. Похоже, он решил, что безопасней всего рядом с хозяйкой. Прогнать бы его, чтобы не мешал, но бедняга был очень напуган. Так они и шли втроем: впереди отважный Сэр Николас, сзади Сильвия со светильником и зонтиком, а у ее ног – пес, испуганно поджавший уши, с пожеванной перчаткой, зажатой в зубах.

Чем ближе мисс Мюррей подходила к библиотеке, тем холоднее становилось. Она даже подумала, что, должно быть, там настежь распахнуто окно.

Добравшись до конца коридора, девушка распахнула дверь и переступила порог, уверенная, что увидит в комнате Уолтера. Что ж, де Редверс действительно сидел за столом и писал. В корзине рядом с ним уже лежало немало скомканных черновиков.

Наверное, картина выглядела бы умиротворяющей, если бы не белая тень, стоящая позади мужчины. Мисс Мюррей хотела закричать, но горло перехватило от ужаса. Все, что она смогла сделать, – это вытянуть вперед руку со светильником.

Женщина. Там, за Уолтером, стояла призрачная женщина. Черные провалы на месте ее глаз казались окнами в преисподнюю. Тварь обратила свой взор на Сильвию. Губы искривила злая усмешка.

Грозно зашипев и вздыбив шерсть, Сэр Николас бесстрашно бросился в атаку, в то время как Горди попытался спрятаться за мисс Мюррей и толкнул ее.

Сильвия взмахнула руками, пытаясь удержаться на ногах, и начала падать. Горящее масло брызнуло на плечо Уолтера, который бросился к девушке и чудом успел ее подхватить.

Убедившись, что мисс Мюррей держится на ногах, мужчина оттянул немного рукав рубашки, на котором теперь красовались большие пятна, а потом с беспокойством спросил:

– Вы в порядке?

Подняв голову, Сильвия обнаружила, что за те несколько секунд, когда Уолтер бросился ей на помощь, призрак успел пропасть. На том месте, где стояла потусторонняя тварь, теперь сидел Сэр Николас.

Мисс Мюррей трясло, ей хотелось только одного – чтобы поскорее наступило утро.

В коридоре раздались шаги, в библиотеку зашел взъерошенный Радж.

– Господин? Мисс Мюррей? Что случилось? – спросил он. – Я услышал какой-то шум…

– Ничего не случилось. Иди спать и прихвати с собой кота и Гордона, – раздраженно ответил де Редверс.

Слуга аккуратно подхватил Сэра Николаса, взял пса за ошейник и сделал несколько шагов назад, явно не решаясь уходить, но хозяин так зло на него посмотрел, что пришлось подчиниться.

– Мисс Мюррей, пойдемте, я отведу вас обратно, – предложил Уолтер. – Кажется, вам нужно лечь спать.

По тону, с каким де Редверс к ней обращался, Сильвия поняла, что он ничего не заметил.

– Я не хочу спать! – Девушку трясло, а мысль вернуться обратно откровенно пугала.

– Тогда пойдемте вниз, в гостиную.

– Сначала давайте посмотрим, что у вас с рукой.

– Ничего. Всего лишь испачкал рубашку.

– Вы наверняка обожглись! – Сильвия представляла, насколько это должно быть больно, и удивлялась, как Уолтеру удается вести себя так, словно ничего не случилось.

– Мисс Мюррей, забудьте об этом! Ничего серьезного не произошло. Пойдемте в гостиную, я сделаю вам чай. Вы вся дрожите!

Не слушая робкие возражения девушки, де Редверс отвел ее вниз, усадил в кресло и укрыл пледом. Потом он насыпал угля в камин, разжег его и ушел на кухню, оставив девушку гадать, зачем было так поспешно отсылать Раджа, если планировалось чаепитие.

В окружении нескольких светильников с куркумой Сильвия потихоньку успокаивалась. Уолтер чуть ли не впервые не стал спорить и взял одну из апельсиновых ламп с собой на кухню. За него тоже теперь можно было не волноваться.

Камин ярко горел, угли время от времени уютно потрескивали. Пахло старым деревом и пряностями. Стало тепло, и девушка незаметно задремала.

Очнулась она от легкого прикосновения к плечу, открыла глаза и увидела перед собой лицо Уолтера.

Одно мгновение. Лишь одно мгновение Сильвия видела отчаянную нежность в его взгляде, но уже в следующий миг все изменилось. Де Редверс вновь стал самим собой, и мисс Мюррей оставалось теперь лишь гадать, не привиделось ли ей это спросонья. Впрочем, наверняка привиделось – с чего бы Уолтеру так на нее смотреть?

– Пейте. – Он протянул ей чашку с теплым молоком.

Не подумав, Сильвия охотно сделала несколько глотков. Ей так долго этого не хватало. Теплого молока перед сном… Молока? Чашка выскользнула из рук и разбилась.

– Молоко? – в ужасе вскрикнула мисс Мюррей, вскакивая с кресла и шарахаясь, как от змеи. – Вы дали мне молоко?

Плед упал в камин и начал тлеть. Уолтер ринулся вытаскивать его. Комната заполнилась дымом и запахом паленой шерсти. Прибив огонь, де Редверс повернулся к Сильвии.

– Мисс Мюррей, как это понимать? Не говорите, будто настолько прониклись суевериями Раджа, что начали считать обычное молоко ядом!

– Вы что же, не видели призрака? – напустилась на него девушка. – Да он стоял за вашей спиной! И это был не лунный свет! Сэр Николас тоже его видел!

– Какого призрака? Когда именно он стоял за моей спиной? Успокойтесь, Сильвия, здесь нет никаких призраков. А молоко – всего лишь молоко и ничего больше. Видите, вы выпили его, и ничего не случилось. Правда?

Опомнившись, девушка поняла, что вроде бы чувствует себя нормально. Ничего не болит, в голове никаких голосов не появилось и…

– Кажется, я зря разбила чашку, да? – спросила она виновато.

– Ничего страшного, завтра Радж все уберет. Если хотите, могу принести вам еще одну чашку. Теплое молоко у нас осталось.

Подумав, еще раз проверив свое состояние и убедившись, что все в порядке, Сильвия согласилась. Черепки отправились в камин, но белая лужа, увы, впиталась в ковер, и бороться с ней предстояло майсурцу.

Дожидаясь Уолтера, девушка подошла к окну и, приоткрыв штору, выглянула наружу.

Темные кляксы облаков медленно ползли по бархатному небу. Серп убывающей луны мириадами искр отражался в морской ряби. Поле вереска мерно колыхалось под дуновением ночного бриза, а там, внизу, рядом с домом… Мисс Мюррей замерла, ощутив нервную дрожь. Там, под окнами, стоял маленький пес, по очертаниям напоминающий спаниеля, если бы не одно но: его глаза полыхали алым, и тень у его лап – о, такую тень едва ли могла отбрасывать обычная собака.

– Модди Дху, – прошептала Сильвия.

Словно услышав ее, пес припал к земле, прыгнул и растворился в воздухе.

– Мисс Мюррей, держите… – послышался знакомый голос.

Девушка отпрянула от окна. Измученными глазами посмотрела на де Редверса и почувствовала, что сходит с ума, разрываясь между двумя реальностями. В одной жил Уолтер, который сейчас держал в руке стакан теплого молока и выглядел слегка озадаченным и встревоженным, но вовсе не испуганным. В его реальности не было никаких призраков и дьявольских псов, а любое зло и добро являлись делом рук человеческих. В другой реальности жила она сама. И полноте, не мог оказаться зловещий дух в библиотеке игрой лунного света. Да и луна находилась не с той стороны, чтобы давать какие бы то ни было блики. А пес… Сильвия на зрение никогда не жаловалась. Глаза странной собаки определенно горели алым, и она совершенно точно исчезла перед приходом Уолтера.

Теплая чашка оказалась в руках девушки.

Молоко. Теплое молоко. Что в нем может быть плохого? Его пьют везде. Во всех домах. Даже в замках, где живут призраки. И никто ни в кого не вселяется. А если б вселялся, то наверняка об этом бы говорили.

Тонкий фарфор в ее ладонях был теплым, почти горячим. От молока вкусно пахло корицей. Какой умиротворяющий запах. Разве может быть вред от такого напитка? И Уолтер… он ведь изо всех сил старался сделать приятное мисс Мюррей…

Девушка смутилась, подумав невзначай, что возможно, де Редверс все же испытывает к ней привязанность, которую тщательно скрывает. Не это ли заметил его брат? Не ее ли она увидела в глазах Уолтера, проснувшись в кресле?

Волнение усилилось. Особенно оттого, что де Редверс стоял непривычно близко и не спешил отходить назад. Так и смотрел на Сильвию, почти не шевелясь.

Ему уже давно следовало шагнуть назад, но мужчина, казалось, не помнил об этом. Он даже не моргал. И только смотрел, как зачарованный, с непонятным выражением на лице.

Молоко… надо пить… Уолтер старался…

Что-то в душе из последних сил противилось этой идее, но Сильвия поднесла чашку к губам. Почти через силу сделала глоток, другой, не чувствуя ни вкуса, ни запаха.

– Спасибо! – поблагодарила она, боясь даже смотреть на де Редверса.

Мужчина моргнул и внезапно отшатнулся, словно чего-то испугавшись.

– Вам нужно идти спать! – сказал он глухо. – Уже поздно.

– Да. Конечно.

Спать пока не хотелось, но уйти, пожалуй, следовало.

Уолтер вел себя странно. Благоразумие нашептывало, что это неспроста и сейчас не время узнавать тайну, которую он скрывает. И все же… все же что-то в самой глубине души рвалось на свободу. Легкое, словно птица, игривое, словно щенок, радостное, словно море в погожий летний день. И это что-то нашептывало странные мысли. Прикоснуться к щеке Уолтера. Подойти к нему поближе. Улыбнуться, глядя в глаза. Это ведь так легко и желанно. Но ночью, наедине с мужчиной вести себя так? Определенно, ничем хорошим это не закончится.

Пожелав де Редверсу доброй ночи, мисс Мюррей поднялась в свою комнату, легла на кровать и быстро заснула.

Глава 23

Решение сэра Артура

В Ландерине Стрикленд был уже к вечеру. Как раз успел попасть в клуб на Кроуфорд-стрит, где любил проводить время сэр Артур Грей.

Поскольку перед отъездом из Пилхолда сыщик отправил телеграмму в Ландерин, его ждал теплый прием и толстая папка со сведениями, собранными к этому времени агентством миссис Вульф.

Энтони глубоко в сердце лелеял надежду, что увидит и саму Джейн, но, к его немалому разочарованию, она избежала встречи.

Получив увесистую стопку бумаг, Стрикленд поинтересовался у сэра Артура, расслабленно восседающего в огромном кресле:

– Ты читал эти материалы?

– Да. Разумеется.

– Хорошо. Дай мне немного времени, чтобы их просмотреть, и мы все обсудим.

«Немного» продлилось около часа, после чего сыщик отложил бумаги в сторону и посмотрел на друга.

– И что ты об этом думаешь? – спросил он.

– Для начала скажи, ты уверен в гибели всех девушек? – спросил сэр Артур, раскуривая уже третью за этот вечер сигару.

– Абсолютно. Накануне отъезда я нашел их тела в заброшенном колодце в нескольких милях от города.

– Скверно. У меня была надежда, что они все-таки сбежали.

– Увы. Конечно, в колодец я не спускался, но…

– Может, тебе не следовало оставлять мисс Мюррей одну?

– Она не одна. Я нашел тех, кто за ней присмотрит, – заверил друга Стрикленд.

– Надежные люди?

– Более чем.

Сэр Артур кивнул, задумчиво разглядывая очередное дымное облачко, медленно плывущее к потолку.

– Единственный человек, у которого, по моему мнению, может быть хоть какой-то мотив, – это Марк Фишер, – проговорил он. – Однако мотив выглядит очень слабым. То, что его отец женился на гувернантке, – не повод убивать одиноких девушек. Тем более что произошло это, когда Фишер был уже взрослым. В восемнадцать лет такие вещи не должны казаться концом света. – Он с наслаждением затянулся сигарой и выпустил дымное облачко. – Мать Фишера умерла, когда он появился на свет. Он ее не помнит. Значит, едва ли дело в ней. Еще у него есть две старшие сестры… Как раз их гувернантка и сумела понравиться отцу семейства настолько, что он на ней женился. В этом браке появились еще дочь и сын. Однако Марк Фишер, как старший, все равно получит большую часть отцовского состояния. У него нет особых мотивов сходить с ума.

– Тем не менее, как говорят, у него напряженные отношения с отцом и мачехой, – заметил Стрикленд.

– И что же?

– И при этом он опекает бывших гувернанток, получивших в наследство дом с историей, отчасти напоминающей историю его собственной семьи.

– Ты считаешь, что это он? – Сэр Артур велел слуге принести виски. Предложил выпить и Стрикленду, но тот отказался, не желая затуманивать разум спиртным.

– Пока нет. Просто отмечаю странности.

– А Палмер, или, вернее, Аарон Худ?

– Будем называть его Палмером до поры. – Стрикленд потянулся за своей трубкой. – Скользкий тип. Сомнительная биография. Огромные долги, с которыми он вряд ли сможет рассчитаться, даже если женится на наследнице «Дома на скале». С другой стороны, живет он под чужим именем в Пилхолде, значит, вряд ли собирается платить по старым обязательствам. Однако игрок бывшим не бывает. Я смог узнать, что Палмер проигрался уже и на Мэйне. Он ухитрился наделать долги даже в Далише. У меня есть человек в этом городе, который держит меня в курсе происходящего. Я писал тебе о нем. Поскольку никаких следов пропавших наследниц он так и не нашел, я велел ему проверить всех подозреваемых, и на этот раз ему удалось принести некоторую пользу.

– Ты про Мосли? Клерка из пароходной компании?

– Именно. По его сведениям, Палмер время от времени ухитряется выплачивать долги. Не все, но большую часть. Пожалуй, по этой причине он до сих пор не сбежал вновь. И вот вопрос – откуда он берет средства? Хочу заметить, речь идет о значительных суммах, а земли у него нет, доходов – тоже. Наш любитель азартных игр объясняет это своими выигрышами, но правда в том, что крупные ставки так или иначе на слуху, а никто не слышал ни об одной из его значительных побед. Мосли утверждает, будто последние выигрыши Палмера случились примерно через пару недель после исчезновения последних двух наследниц.

– Две недели – это довольно долго, – заметил сэр Артур, принимая из рук слуги стакан с виски.

– Да. – Стрикленд сделал паузу, раскуривая трубку. – Уликой пока такое сложно посчитать, но два совпадения подряд заставляют задуматься. Мистер Мосли обещал выяснить про еще более ранние выигрыши Палмера, но пока это вся информация, которая имеется.

– Ты полагаешь, что Палмер – соучастник?

– Вполне может оказаться таковым. Подобные ему люди за деньги способны на многое. И притом он не так глуп, чтобы бежать раздавать долги сразу после совершения преступления. Если он замешан, то наверняка некоторое время выжидает. Однако настоящий убийца все равно кто-то другой.

– Мистер Хейвуд?

– Я нашел его фотографию. – Порывшись в папке, Стрикленд достал из нее портрет мужчины. – Этого человека в Пилхолде я не видел. У меня были подозрения на его счет, но теперь… Нет, похоже, он не тот, кто нам нужен.

Сэр Артур задумчиво посмотрел в свой стакан, где в желтоватом сиянии настенных артефактных светочей красиво мерцал старый виски цвета темного янтаря.

Да, клуб на Кроуфорд-стрит мог себе позволить даже новинки, выпускаемые Обществом артефакторов. Совсем некстати Стрикленд вспомнил про графа Сеймурского, покойного совладельца этой огромной корпорации, чья гибель так и осталась нераскрытой. Как там теперь его сын? Бедный мальчик. Если его дядя, пострадавший при взрыве, умрет, юный виконт, вернее, теперь уже граф, останется совсем один.

Мерзкое дело, в котором, кстати, замешан…

– Как поживает Дарлин? – спросил Энтони, решив начать издалека. Однако сэр Артур слишком хорошо знал своего друга, чтобы не понять, о чем он действительно хочет спросить.

– С моей сестрой все в порядке, благодарю. А вот ее муж, Вильям, так в последнее время невзлюбил своего сына, что мне пришлось забрать мальчика к себе.

– Отлично. Твой племянник слишком хорош для такого отца.

– Ты так и не изменил своего мнения относительно участия Вильяма в убийстве?

– Я по-прежнему считаю, что он единственный, кто имел возможность убить семью графа Сеймурского.

– Кстати об этом. – Докурив сигару, сэр Артур погасил ее и положил в пепельницу. – Тебя готовы восстановить в полиции. Я договорился. С двумя условиями, к сожалению.

– Какими?

– Понижение в должности до инспектора и полный запрет заниматься делом графа Сеймурского. Тем более что оно закрыто. Ты не должен даже заикаться о нем, Энтони. Понимаешь? – Сэр Артур пристально посмотрел другу в глаза. – Эта война проиграна.

– Пока, – упрямо возразил Стрикленд, не в силах отказаться от мысли найти настоящего убийцу.

– Нет, Энтони, не пока. Ты должен забыть об этом деле. Оно затрагивает интересы таких людей, которые даже мне не по зубам. Пойми, наконец, иногда просто нужно смириться.

– Ты пристрастен, Артур, ведь дело касается отчасти и твоей семьи, – не выдержал Энтони.

– Вильям – мерзавец. Я был против того, чтобы Дарлин выходила за него замуж, но отец не прислушался к моему мнению. Ты хорошо об этом знаешь, – заметил сэр Артур невозмутимо. – Окажись он убийцей, я бы и пальцем не шевельнул, чтобы спасти его от виселицы. Но мне кажется, все не так очевидно, как ты думаешь. Вильяму не было смысла так себя подставлять. Он слишком труслив. Но дело сейчас не в том, кто убийца. Дело в тебе. Работа в полиции – твое призвание, и сейчас придется выбирать – закрыть глаза на заведомо проигранное дело или упорно добиваться своего. Последнее закончится твоей смертью.

– Ты выяснил что-то еще? – тут же насторожился Стрикленд.

– Ничего конкретного. Все важное я тебе уже сказал. Думай. У тебя есть немного времени. И довольно об этом. Вернемся к тому, что сейчас куда важнее. Итак, выходит, кроме Фишера и Палмера, подозреваемых нет.

– Бейлиф и полковник Мэйсон… – Сыщик задумался. – Эти двое достаточно богаты, чтобы финансировать Палмера. И оба были хорошо знакомы с семьей Хейвудов. Я пытался выяснить подробности. Мэйсон – друг детства Ральфа Хейвуда. Он выбрал военную карьеру, потом вернулся через пятнадцать лет, чтобы вступить в наследство, однако надолго не задержался. Вскоре после гибели первой миссис Хейвуд он переехал в Новую Альбию и вернулся уже во время судебного процесса над Ральфом и Сибиллой Хейвуд.

– Не могу придумать ни единой причины, зачем бы ему понадобилось убивать гувернанток, – заметил сэр Артур.

– Я тоже. Однако известно, что после первого своего возвращения Мэйсон даже не зашел в гости к старому другу. И на похоронах первой миссис Хейвуд проявил удивительное равнодушие к проблемам вдовца. Не сказал ни слова в утешение, даже не приблизился к нему. Странно, не правда ли?

– Да. Не очень похоже на встречу друзей детства, – кивнул Артур.

– Скажу больше – когда Ральф Хейвуд был арестован, полковник ни разу не попросил о свидании с ним. У меня создается ощущение, что, возможно, перед вступлением Мэйсона в ряды королевских вооруженных сил старые друзья сильно поссорились.

– Женщина? – приподнял бровь сэр Артур.

– Возможно, хотя и не обязательно. Однако это область догадок и предположений. Не больше. Хорошо бы узнать точно.

– А что бейлиф… мистер Гриффин?

– С Гриффином Хейвуд и Мэйсон подружились позже. Лет в двадцать. Обычная дружба молодых оболтусов – выпивка, игры, авантюры. Пилхолд – провинция, а эти трое были у всех на виду, давая поводы для сплетен и скандалов. Мне так и не удалось точно установить, в какой момент дружба дала трещину. Могу лишь предположить, что однажды бейлиф и Хейвуд оказались на одной стороне, а Мэйсон – на другой. Возможно, речь идет о все том же времени перед отправкой полковника в Майсур. – Стрикленд заглянул в бумаги. – Кстати… Я просил агентство миссис Вульф выяснить, чем занимался полковник в Майсуре и Новой Альбии. Послужной список у него впечатляющий. Командование высоко оценило его заслуги. Про его жизнь в Новой Альбии известно не так уж много. Известно, что прибыл он сначала в Нью-Стюарт. Затем отправился на запад. Поступил на службу в правительственные войска. Отличился в стычках с дикарями. Двое найденных сослуживцев отзываются о нем как о молчаливом человеке, который держался особняком, но зато на него всегда можно было положиться в бою. Там, на западе, он и встретил свою супругу. Во время восстания дикарей рядом с Фил-Кирни были вырезаны две фермы. Выжила лишь одна женщина, Эллисон Берч. На ней-то полковник и женился впоследствии. Ни приданого, ни семьи – вот вам и аристократка… – задумчиво проговорил Стрикленд, выбивая трубку.

– Спас и женился. Что ж, почему бы и нет? – пожал плечами сэр Артур.

– Выбор странный, но вполне возможный.

– Так что ты можешь сказать про бейлифа? В отчетах о нем не так уж и много – он всю жизнь провел на Мэйне.

– Родился в весьма обеспеченной и уважаемой семье. Старший брат, получив наследство, переехал в Ландерин. Младший выбрал духовную карьеру. Сейчас, насколько мне известно, имеет свой приход в одном из графств. По молодости, еще до отъезда Мэйсона, Гриффин имел не самую лучшую репутацию. Некоторое время он даже ухлестывал за Сибиллой Хейвуд, урожденной Смитти, но стараниями своего отца получил шанс на хорошее будущее и сумел сделать правильный выбор, женившись на дочери бывшего бейлифа, место которого впоследствии и занял. После свадьбы взялся за ум, начал вникать в дела города. Постепенно завоевал уважение жителей. Во время суда над Сибиллой Хейвуд был в числе присяжных. Голосовал за вердикт «виновна». Занимая много лет пост бейлифа, нажил неплохое состояние за счет правильного вложения средств. Во всяком случае, так говорят. Репутация у него хорошая. Порочащих слухов нет. В общем, непохож он на убийцу, как и полковник Мэйсон, впрочем. Не вижу ни единой причины, зачем бы кому-то из них рисковать своим положением и собственной жизнью.

– Похоже, еще одним подозреваемым меньше?

– Да. Зато мне показалась любопытной информация о мистере Бигли.

– И что же тебя в ней заинтересовало, учитывая, что о нем по-прежнему ничего толком не известно?

– Вот именно это меня и заинтересовало, – сдержанно улыбнулся Стрикленд. – Этот Бигли появился из ниоткуда. Ни семьи, ни связей, даже неизвестно, откуда у него деньги. Сначала купил сомнительный дом. Потом составил завещание. Выглядит так, будто в этом и был смысл его появления.

– Подставное лицо? – предположил сэр Артур.

– Скорее всего. И это значит, что убийца, возможно, все планировал заранее: выбрал жертв, нанял Бигли, устроил мистификацию.

– А потом Бигли умер. Странно, что он оказался настолько беспечным и не принял меры, чтобы обезопасить себя. Сомневаюсь, что смерть его наступила по естественным причинам.

– Мне тоже это кажется странным. Но возможно, кто-то сумел убедить его, что в происходящем нет ничего необычного.

– Возможно.

– Я разговаривал с местным хирургом. Он утверждает, что Бигли умер от сердечного приступа, но вскрытие не проводили – не видели в этом смысла.

– Ну разумеется. Не так давно у меня появилась странная мысль. – Стрикленд задумался. – Ведь тело мисс Хейвуд так и не нашли. Гувернантка сказала, что столкнула девочку в море…

– Ты думаешь, она могла выжить? – Сэр Артур схватывал на лету.

– Теоретически – почему и нет? Только куда она делась потом? И где находится сейчас? По описанию и возрасту на нее похожа миссис Фишер. Однако в материалах, собранных агентством миссис Вульф, значится, что супруга Марка Фишера происходит из достаточно известной и обеспеченной семьи, живущей в Норгейте. Не приложу ума, как бы она могла одновременно оказаться пропавшей Мэри Хейвуд. Что до остальных… Пилхолд – городок небольшой, и состоятельных людей в нем не так уж много. Другие девушки, подходящие по возрасту, конечно, есть, но у них у всех имеются семьи. К тому же Мэри Хейвуд местные жители хорошо знали, и едва ли ее появление под чужим именем могло не привлечь внимания.

– Запутанное дело, не так ли, Энтони? – произнес сэр Артур, поставив на стол стакан с недопитым виски.

– Не без того.

– Что ты планируешь делать дальше?

– Мне нужно вернуться на Мэйн в другой роли – в качестве отдыхающего джентльмена, незнакомого с мисс Мюррей. Все сведения, которые было возможно собрать, я уже собрал. Настало время спровоцировать убийцу на скорейшие действия. Завтра с утра я дам телеграмму мистеру Келли, поверенному в Пилхолде, о том, что планирую вернуться через пару недель, и попрошу его сообщить об этом всем сплетникам города. Убийца вынужден будет торопиться. Возможно, он начнет совершать ошибки, опасаясь моего возвращения в роли опекуна мисс Мюррей, которая, к слову, в ближайшие дни должна отослать свою компаньонку.

– Компаньонку? – удивился сэр Артур. – Откуда у нее компаньонка?

– Это длинная история. Я расскажу ее тебе позже, – отмахнулся Стрикленд. – Итак, без компаньонки мисс Мюррей станет казаться легкой жертвой. Надеюсь, убийца не выдержит такого соблазна. Не представляю, как ему теперь удастся выдать исчезновение мисс Мюррей за побег, учитывая, что она все время вела себя не так, как остальные наследницы. Однако у него нет выбора. Сомневаюсь, что он откажется от желания убивать.

– Я тоже.

– Хочу сразу спросить – готов ли ты продолжать расследование? Ты уже потратил весьма существенную сумму на услуги агентства миссис Вульф и на мое проживание на Мэйне, – напомнил Стрикленд. – Сейчас последний шанс отменить операцию и вывезти мисс Мюррей в Альбию.

– Глупый вопрос. Ты же знаешь, я всегда все довожу до конца, – заверил его сэр Артур решительно.

– И при этом предлагаешь мне отказаться от дела графа Сеймурского? – поддел его сыщик.

– Энтони, к нашему делу оно не имеет ни малейшего отношения! – посерьезнел сэр Артур. – Считай его исключением и забудь. Итак, я готов продолжать финансирование.

– Тогда мне понадобятся документы на другое имя и подходящий гардероб. Желательно завтра. Чем быстрее я вернусь в Пилхолд, тем лучше.

– Хорошо. Все это у тебя будет. – Сэр Артур обвел взглядом помещение. – Думаешь, убийца поторопится нанести удар, пока не приехал «мистер Стрикленд»?

– Да.

– Тогда я еду с тобой!

– Зачем? – удивился Стрикленд.

– Хочу развеяться.

– А твой племянник?

– За ним присмотрят. Я решил подышать морским воздухом и заодно сделать доброе дело. Завтра вечером, как только все будет готово, отправляемся на Мэйн. Будешь моим кузеном Энтони Греем. Два скучающих джентльмена, решивших пожить в провинции. Прекрасная легенда! – с энтузиазмом заявил сэр Артур.

– Что ж, если ты так хочешь, то почему бы и нет? – ответил Стрикленд, в глубине души очень довольный решением друга. В последние годы им выдавалось не так много возможностей пообщаться.

– Время уже позднее. – Сэр Артур вытащил золотые часы из кармана, посмотрел на циферблат, щелкнул крышечкой, убирая их обратно. – Предлагаю переместиться домой. Там ты мне расскажешь остальные подробности.

Глава 24

Джек-защитник

В ту ночь Уолтер не смог заснуть до самого утра. Он то метался по комнате, чувствуя себя загнанным в ловушку зверем, то стоял у окна, пытаясь очистить голову от тяжелых мыслей, то думал о Сильвии, которая сейчас сладко спала в комнате по соседству и ни о чем не подозревала – к счастью. Ей и без Уолтера хватало волнений. Бедная девушка балансировала на грани нервного срыва – де Редверс хорошо это видел. В последнее время он чувствовал перемены ее настроения так же ясно, как свои собственные.

Забрать бы ее из этого проклятого дома, увезти в тихое семейное поместье рядом с Оуклендом, оставив в безопасности под присмотром Эдварда. Пусть гуляет в старом парке, читает книги, музицирует…

Стоило об этом подумать, как перед мысленным взором начинали мелькать картины, наполняющие Уолтера одновременно и беспросветной тоской, и трепетом: тонкие пальцы Сильвии, грустные зеленые глаза, легкая улыбка, выбившаяся из прически темно-каштановая прядь… Эта прядка вечно стремилась на свободу, а мисс Мюррей постоянно пыталась ее убрать. Дотронуться бы до этих хрупких рук, согреть бы их в своих ладонях. И не отпускать. Никогда.

Наверное, Уолтер чем-то очень сильно прогневил небеса, если они так жестоко его наказывали – лишили всего, а потом, перед отправкой в ад, позволили прикоснуться к раю, несбыточному, прекрасному, желанному и недостижимому. И с каждым часом, с каждой минутой пытка становилась все более невыносимой.

Весь вечер накануне Уолтер ждал мисс Мюррей, вслушиваясь в шорох верескового поля, тихий шепот ветра и гулкий шум моря. Ждал так же, как много дней до этого. Видел Фишера, никчемного повесу, который слишком долго беседовал с Сильвией на крыльце и, уже прощаясь, подошел к ней слишком близко, чтобы шепнуть несколько слов.

Ревность жгла Уолтера хуже каленого железа. Он хорошо понимал, что не имеет на нее ни малейшего права, и тем страшнее были его муки. Одному Богу известно, каких усилий стоило де Редверсу выдержать должную дистанцию, не выдав своих чувств. Его спасало лишь одно – подчеркнутое дружелюбие мисс Мюррей, не позволяющее даже предположить возможность взаимности. Наверное, к лучшему. Иначе сдерживаться было бы еще сложнее.

Поговорив с Сильвией о том, что ей удалось узнать на званом вечере, Уолтер вновь предложил ей уехать, но услышал твердое: «Я остаюсь. Вы сможете меня защитить. Я знаю».

Сможет… Ему бы такую веру в собственные силы, особенно учитывая, что мисс Мюррей большую часть времени проводит в Пилхолде, либо одна, либо, в лучшем случае, вместе с Раджем. Как ее защитить, оставаясь в доме? Впрочем, мистер Стрикленд дал распоряжение приобрести одежду, подходящую для рыбака. Утром нужно отправить майсурца в лавку старьевщика. Пусть подберет что-нибудь.

Сильвия ушла спать, а Уолтер, посидев немного на кровати в своей спальне, вдруг понял, что хочет писать стихи. Как с ним случалось в далекой юности. Не удержавшись, он зажег лампу и отправился в библиотеку, понимая, что сегодня все равно не заснет.

Увы, вдохновение закончилось, едва перо коснулось бумаги, но Уолтер упорно пытался вспомнить строчки, которые всего несколько минут назад нашептывали ему отчаяние и неразделенная любовь. Скомканные листы то и дело отправлялись в корзину рядом со столом, и, признаться, вскоре это занятие начало развлекать де Редверса намного больше, чем стихосложение.

С поэзией дело обстояло из рук вон плохо. Как и со словами. Уолтер даже попытался выразить свои чувства в обычном письме, но понял, как смехотворно и фальшиво это выглядит, а потому очередная скомканная бумага отправилась в самый центр корзины.

К чему де Редверс менее всего был готов, так это к появлению самой мисс Мюррей в дверях библиотеки. Девушка выглядела испуганной, а глупый Горди еще и толкнул ее в спину. Хорошо, Уолтер в этот момент уже поднимался со стула, а потому успел подхватить Сильвию, не дав ей упасть. Нетрудно предположить, какой пожар мог бы случиться, урони мисс Мюррей на пол дурацкий масляный светильник. Часть масла выплеснулась де Редверсу на плечо, но он почти не замечал боль от ожога. Он видел только Сильвию в легком пеньюаре поверх ночной рубашки. Видел ее распущенные волосы, тяжелыми волнами укрывающие плечи, испуганные глаза, в которых плескался ужас.

Как же сильно она боялась. Страх рисовал призраков в ее воображении. Страх заставлял верить в суеверия Раджа. Страх заставлял совершать странные поступки и бояться обычного молока. И все же…

«У других девушек такой защиты не будет» – так она сказала. Не всякий мужчина мог до такой степени стойко держаться в подобной ситуации. А она, хрупкая и беззащитная, продолжала думать в первую очередь о других. Невинный ангел, спустившийся на эту землю. Ангел, любви которого и даже дружбы Уолтер ничем не мог заслужить, как бы ни пытался.

Ах, Эдвард, какую же плохую услугу ты оказал своему непутевому младшему брату, всего лишь предположив, что мисс Мюррей могла бы… просто могла бы… Уолтер зажмурился, пытаясь избавиться от несбыточных надежд. Не время. Сначала надо добраться до убийцы и устранить угрозу.

Де Редверс уже все для себя решил – человек, представляющий опасность для Сильвии, должен умереть. Если людской закон не восторжествует, Уолтер возьмет дело в свои руки. Дважды повесить его не смогут, а к одному повешению он уже приговорен. Зато мисс Мюррей сможет жить без страха…

Де Редверс встретил утро в состоянии крайней усталости, с головной болью и желанием взять револьвер, приложить к виску и нажать на спусковой крючок. Буря, разразившаяся в его душе ночью, улеглась, оставив после себя опустошение и смешанное со стыдом недоумение по поводу нелепых ночных попыток писать стихи. Вот бы Эд посмеялся, если бы узнал…

И все-таки, когда Сильвия спустилась к завтраку, Уолтер уже вполне держал себя в руках, был вежлив и даже слегка отстранен. Словом, все как обычно.

Увидев на столе принесенное хозяином молоко, Радж даже в лице изменился, но де Редверс так на него рявкнул, что слуге ничего не оставалось, кроме как держаться в стороне.

– Хорошо ли вы спали, мисс Мюррей? – спросил Уолтер, не в силах себя заставить вновь называть девушку по имени. Ему казалось жизненно важным держать с ней максимальную дистанцию.

– Благодарю вас, – ответила Сильвия, почему-то краснея и не отводя взгляда от стоящей перед ней тарелки.

Дежурные фразы о погоде сейчас звучали особенно вымученно и не к месту, как и любые другие попытки вести беседу. Мисс Мюррей на все вопросы отвечала коротко и часто невпопад, а на ее щеках появлялся румянец из-за, казалось бы, самых невинных замечаний. Уолтер решительно ее не узнавал и не понимал, что могло произойти за эту ночь, а потому тревожился все больше и больше. Когда, закончив завтракать, он собирался поговорить с ней о происходящем, во входную дверь громко постучали.

До предела взвинченный де Редверс, которому хотелось лишь одного – выставить очередного визитера пинком, вынужден был вместо этого срочно уйти в свою комнату. Через приоткрытую дверь он услышал незнакомый мужской голос, который уж точно не мог принадлежать Фишеру. Звучал он довольно мерзко и пронзительно.

– Мисс Мюррей, меня отправили за вами, чтобы пригласить на небольшую прогулку к скалам, – сказал обладатель голоса.

– Вас? – удивилась Сильвия. – Почему именно вас?

– Мистер Фишер не смог поехать – его супруге стало хуже, так что я вызвался сопроводить вас. Планируется чудесный пикник в живописном месте. А какие там виды… Лучшие на нашем острове!

– Странно, я не слышала ни о каких планах на сегодня. Кто, вы говорите, устраивает выезд? – Девушке явно не хотелось ни на какой пикник.

– Мистер Гриффин с супругой и дочерьми. Чтобы вам было комфортней, он позволил мне поехать за вами в его ландо и вместе с одной из служанок.

В холле послышались шаги. Похоже, Сильвия подошла к окну, желая проверить слова говорившего.

– Я возьму с собой Раджину, – раздался через некоторое время голос мисс Мюррей.

– Мне говорили, будто вы намерены отказаться от ее услуг.

– Да, но…

– Не переживайте, мисс Мюррей, вашей репутации ничего не угрожает, – продолжал увещевать ее гость. – Зачем брать с собой компаньонку, которая не умеет себя вести?

– В чем-то вы правы, – неохотно признала Сильвия. – Раджина очень меня раздражает. Думаю, завтра я ее действительно отправлю прочь… А сейчас мне нужно переодеться.

– Хорошо, мисс, я подожду вас снаружи.

Дверь хлопнула. По лестнице прозвучали торопливые шаги. Вскоре выглянувший из комнаты Уолтер увидел мисс Мюррей.

– Вы слышали? – спросила девушка.

– Да. И мне это не нравится.

– Но ландо и впрямь принадлежит бейлифу.

– А кто этот человек, который за вами приехал?

– Мистер Палмер.

– Тот самый, который пытается за вами ухаживать? – уточнил Уолтер, пытаясь подавить вспыхнувшее раздражение.

– Да. Он просто отвратителен. Не иначе как сам предложил бейлифу свои услуги. Тем не менее мне нужно вести себя естественно…

– Но вы, в конце концов, можете просто устать! – предложил Уолтер. – Скажите, что вам нездоровится…

– Зачем?

Вопрос поставил де Редверса в тупик. Зачем? Может, затем, что все это мероприятие выглядит до предела подозрительно? Или затем, что не следует отправляться на прогулку в таком сопровождении. Или затем, что можно просто провести день дома.

– Мне не нравится этот тип, Палмер, – произнес Уолтер через силу.

– Мистер Стрикленд считает, что днем мне ничего не грозит, – пожала плечами Сильвия.

– Наверняка это мероприятие продлится до ночи, как обычно. А Раджа вы решили с собой не брать…

– Я должна демонстрировать неприязнь к своей компаньонке. Раджину следует под благовидным предлогом услать в Далиш. Желательно завтра.

– Мне не нравится этот план, – упрямо возразил Уолтер. – Вы остаетесь совсем без защиты. Узнайте, на какие именно скалы бейлиф хочет ехать. Я подойду к окну и услышу.

– Надеюсь, вы не собираетесь выходить из дома? – с подозрением спросила Сильвия.

– Просто сделайте, как я сказал, – потребовал Уолтер, не желая вдаваться в подробности.

– Даже не вздумайте выходить отсюда! – напустилась на него Сильвия. – Если вы так волнуетесь, пусть Радж переоденется крестьянином…

– Мисс Мюррей, сделайте так, как я вам говорю! Остальное – не ваши проблемы, – потерял терпение де Редверс.

– Вы просто потрясающе беспечны! – заявила ему мисс Мюррей, но продолжать спор не решилась и ушла к себе переодеваться.

Тем же занялся и де Редверс. Радж так и не успел купить ему старую одежду, подходящую для рыбака, но жилет с дыркой от пули, который майсурец успел зашить и отстирать от крови, сейчас вполне годился для какого-нибудь крестьянина или пастуха. Зайдя в спальню бывшего хозяина дома, Уолтер подобрал рубаху попроще, там же нашел потрепанное и побитое молью шерстяное кепи и старый шейный платок. Ботинки пришлось оставить свои, но в целом вид получился вполне достоверный.

Закончив одеваться, он вышел в коридор. Вскоре на пороге показалась и Сильвия. Увидев Уолтера, она быстро к нему подошла и гневно прошептала:

– Даже не вздумайте следить за нами! Это… это глупо – так рисковать!

– Тогда оставайтесь дома и вы! Я тоже считаю, что глупо рисковать, отправляясь на скалы с таким человеком, как Палмер. Вы уже забыли об участи бывшей хозяйки дома?

– Мы с мистером Палмером будем там не одни. Пикники бейлифа всегда идут с размахом. Там будет не меньше двух дюжин человек. Никто не станет убивать меня при стольких свидетелях!

– Вам нужно напомнить, что бейлиф в списке подозреваемых? – разозлился Уолтер. – Сейчас Палмер сказал, будто планируется большой пикник, а потом завезет вас в какую-нибудь глушь…

– С ним служанка. Я видела.

– Она может быть сообщницей.

– Не говорите глупостей. Вас послушать, так весь город только и думает о том, как меня убить!

– Мисс Мюррей, вы ведете себя опрометчиво!

– Мистер де Редверс, вы здесь не затем, чтобы читать мне нотации! Я выполняю распоряжения мистера Стрикленда. А он велел быть на людях. – Девушка, стиснув зонтик, быстрым шагом направилась к лестнице и скрылась из виду.

Уолтер выругался и бросился к окну, надеясь, что Сильвия хотя бы не забудет выполнить его просьбу. Однако она просто села в ландо, и экипаж уехал.

– Радж! – крикнул де Редверс слуге, который гремел посудой на кухне. – Радж!

– Да, сэр? – Майсурец выбежал в холл, отряхивая мокрые руки.

– Ты знаешь, где здесь могут быть скалы, с которых открывается красивый вид?

– Скалы? – Радж задумался. – Я слышал про скалистый мыс, это в сторону Ниарбила. Пять миль отсюда на юго-запад по дороге, но если напрямки через пустоши и вдоль берега, то, пожалуй, мили четыре. Дорога петляет.

– Спасибо!

– Сэр! Куда вы собрались? – всполошился Радж, видя, как хозяин решительно направляется к выходу.

– Оставайся дома! – приказал ему Уолтер, не ответив на вопрос.

Жизнь в Майсуре научила его передвигаться быстро. Далеко не всегда имелась возможность взять лошадь, и порой пешие марш-броски оказывались куда более быстрым способом попасть из одной точки в другую. Увы, долгая болезнь внесла свои коррективы. Половину дороги до Ниарбила Уолтер проделал бегом, но потом ему пришлось перейти на быстрый шаг.

И все-таки он успел добраться до места почти одновременно с вереницей экипажей. Удивительно, но Палмер не солгал. Пикник оказался организован с размахом. Многочисленные слуги расставляли шатры, вытаскивали корзины с провизией, разводили костры. Нарядно одетые дамы уже прогуливались под руку с джентльменами. Оставив позади суету подготовки к пиршеству, гости бейлифа неспешно направились вверх по извилистой тропинке, ведущей на скалистый мыс, глубоко выдающийся в море.

Уолтер замешкался, не понимая, как быть дальше. Идти следом за всеми – большой риск быть замеченным. Но и оставаться на месте тоже глупо. Попавшаяся на глаза грязная лужа подсказала де Редверсу решение проблемы. Измазав ладонь в глине, Уолтер основательно заляпал себе лицо и одежду. Как следует ссутулившись по совету Стрикленда, он, пошатываясь, словно пьяный, прошел вдоль берега, подальше от шатров и слуг, а после так же неторопливо направился наверх. Никто не обратил на него внимания и не пытался остановить, что сыграло де Редверсу на руку.

Когда он выбрался на вершину скалы, гости уже вовсю наслаждались окрестными видами.

Найдя взглядом Сильвию, Уолтер тотчас успокоился. Пока с ней все было в порядке. Девушка стояла в первых рядах слушателей и благосклонно внимала рассказу бейлифа о местности. Палмер со скучающим видом слонялся рядом, силясь обратить на себя внимание мисс Мюррей.

Выслушав лекцию мистера Гриффина, леди и джентльмены разошлись в разные стороны. Кто-то подходил к обрыву и смотрел вниз, любуясь на волны, с грохотом разбивающиеся о подножие скал. Кто-то, показывая пальцем на облака, придумывал, на каких зверей они похожи. Кто-то затеял декламировать стихи.

Мисс Мюррей предпочла любоваться морем. Уолтер следил за ней, скрываясь за коряжистым деревом.

Девушка стояла в нескольких шагах от обрыва и задумчиво смотрела на волны. Стройная фигурка в строгом темно-синем платье, простом и незатейливом. Слишком скромном на фоне светлых, воздушных нарядов остальных девушек. И все же Уолтер видел только ее.

«Женщинам всегда дороже платья и украшения…» – так написала Эмили в своем последнем письме. Она ошибалась. Теперь Уолтер точно знал, что не всегда и не все женщины делают подобный выбор.

Меж тем, удостоверившись, что мисс Мюррей осталась в одиночестве, к ней подошел Палмер. Из своего укрытия де Редверс видел, что мужчина показывает на одинокий обломок скалы, нависающий над морем, и что-то увлеченно рассказывает. Сильвия слушала очень внимательно. Закончив повествование, Палмер легко забрался на камень и некоторое время там стоял, должно быть, демонстрируя свое бесстрашие, после чего слез и, судя по всему, предложил мисс Мюррей повторить его подвиг, великодушно протянув ей руку.

– Даже не думайте, – прошептал Уолтер тихо, видя, что девушка не спешит отказываться.

Гости, которым слегка прискучила живописная картина, принялись потихоньку спускаться вниз, но некоторые по-прежнему оставались на вершине. Никто не проявлял ни малейшего беспокойства по поводу происходящего с Сильвией. Когда очередная пара прошлась совсем рядом с де Редверсом, он услышал слова незнакомой девушки:

– Какой жуткий камень. Я бы ни за что на свете не рискнула на него встать.

– Вот поэтому-то на него и встают те, кому грозит опасность, – ответил ее спутник. – Считается, что, постояв на Джеке-защитнике, можно отвести от себя настоящую беду.

Уолтер лишь ненадолго отвлекся, слушая этот разговор, но, подняв голову, увидел Сильвию, смело ступившую на проклятый камень. К счастью, за руку ее при этом держал не Палмер, а совсем другой джентльмен.

Застыв от напряжения, де Редверс смотрел, как мисс Мюррей делает шаг, потом еще один. Камень был широкий и выглядел вполне надежным, но Уолтер почувствовал дуновение опасности. Ему захотелось выйти из своего убежища, заставить мисс Мюррей вернуться на твердую землю и отчитать неосторожную девушку так, чтобы ей больше никогда в голову не пришло рисковать столь неоправданно. Он решительно вышел из-за дерева, собираясь осуществить свое намерение, даже если его при этом узнают, но в тот же миг Джек-защитник вдруг осел и медленно пополз вниз. Джентльмен, поддерживавший Сильвию, попытался дернуть ее к себе, но пальцы девушки выскользнули из его руки.

Никогда в жизни Уолтер не бегал так быстро, но он все равно опоздал. Глыба рухнула в бездну, а следом – мисс Мюррей. Более легкую девушку отнесло от скалы. С грохотом обрушился в воду Джек-защитник, мгновением позже море приняло в свои объятия Сильвию. Не думая ни о высоте, ни о волнах, ни о возможных камнях на дне, де Редверс с разбегу прыгнул с утеса следом за мисс Мюррей.

Удар о воду на мгновение помутил его сознание. Над головой сомкнулись волны. Уолтера закружило, увлекло куда-то и сильно ударило о скалу. Воздух из легких облаком пузырьков устремился вверх. Не очень понимая, что делает, на одних инстинктах де Редверс сделал несколько гребков, выбрался на поверхность и смог вдохнуть немного воздуха.

«Сильвия!»

Эта мысль привела его в чувство, помогла зацепиться за небольшой выступ и разглядеть темно-синее пятно в воде в нескольких ярдах от него. Еще один вал швырнул его спиной о скалу и откатился. Уолтер устремился к девушке, пользуясь силой отходящей волны.

Похоже, как минимум одно из ребер не выдержало удара, но де Редверс почти не обращал внимания на боль. Он должен был добраться до Сильвии раньше, чем она уйдет на дно. Набегающая волна замедлила его движение, но он уже видел бледное лицо девушки, из последних сил пытающейся держаться на плаву. Тяжелое мокрое платье тянуло ее вниз, так что оставалось лишь удивляться тому, что она не утонула еще до появления Уолтера.

Перехватив мисс Мюррей поперек груди и поддерживая ее голову над водой, де Редверс отплыл подальше от утеса и лишь потом направился в сторону крошечной отмели, за которой разглядел небольшой грот. Последние ярды дались ему нелегко, но вот под ногами захрустели мелкие камни. С трудом встав на ноги, Уолтер перетащил Сильвию на сушу. В этом месте скала выдавалась далеко вперед, и можно было не опасаться, что их увидят.

Девушка закашлялась. Похоже, наглоталась воды, но это уже мелочи.

Без сил опустившись на землю, Уолтер прикрыл глаза. Левый бок болел так, будто ребра с этой стороны переломали кувалдой, но, осторожно ощупав их, де Редверс понял, что речь идет лишь о простом ушибе. Определенно, ему сегодня повезло.

Когда Уолтер смог заставить себя приподняться, девушка сидела в двух шагах от него, сжавшись в комочек, и тряслась мелкой дрожью, время от времени натужно кашляя. Несмотря на летнее время, у моря было вовсе не жарко.

– Как вы? – Через силу де Редверс встал на ноги и подошел к Сильвии.

– Я… я… – Не выдержав, мисс Мюррей залилась слезами.

– Все хорошо. Все уже хорошо. – Уолтер опустился рядом с ней и, поколебавшись немного, все же рискнул взять за руку.

– Откуда… откуда вы взялись?

– Я следил за вами. Считайте, что у меня было дурное предчувствие.

Зубы девушки отстукивали дробь. Мисс Мюррей следовало срочно согреть, но как? До пологого берега не так-то близко. Проще подождать, когда за ними пришлют лодку, но это случится еще не скоро. Решившись, Уолтер потянул Сильвию к себе и крепко обнял, стараясь не застонать от боли в ушибленном боку. Девушка сначала попыталась отстраниться, но потом вдруг сама прижалась к нему и замерла.

– Я виновата перед вами, – сказала она спустя некоторое время. – Вы просили узнать, куда мы едем, а я… так злилась…

– Забудьте об этом, – сказал Уолтер, подтягивая мисс Мюррей еще ближе к себе. – Вы беспокоились обо мне, а я – о вас.

Немного согревшись, Сильвия устроилась еще уютней, заставив де Редверса испытать противоречивые чувства. С одной стороны, ему хотелось, чтобы лодка со спасателями никогда не появлялась. С другой – он молился, чтобы она как можно быстрее пришла.

Несмотря на боль в ребрах, близость мисс Мюррей оказалась непростым испытанием для воли. Голова девушки сейчас лежала на плече Уолтера. Его рука покоилась на ее талии. Чуть повернуться, наклониться и…

Какое безумие! Де Редверс зажмурился, чтобы собраться с мыслями. Они с Сильвией сидят сейчас на узкой полоске земли у скал. Только что оба чуть не погибли и теперь ждут спасателей, а потом его могут узнать, отправить в тюрьму и затем на виселицу. И что же? Вместо того чтобы искать выход, он думает только о том, как справиться с желанием поцеловать мисс Мюррей.

– Уолтер, – девушка повернулась к нему, – кажется, я сделала огромную ошибку.

– Какую?

– Пыталась просить о помощи Джека-защитника.

– Вам страшно. Иногда, когда страшно, люди еще и не такие глупости делают, – успокоил ее де Редверс.

– Да… Глупость. Потому что моего защитника зовут не Джек, а Уолтер. И его, похоже, совсем не надо просить о помощи. Спасибо…

Зеленые ясные глаза мисс Мюррей смотрели прямо на него. Так близко. Так… опасно. Сердце ухнуло в пропасть, заколотилось… Уолтер забыл о том, что нужно дышать. Весь мир сузился до зеленых глаз его нежного ангела.

Не в силах противостоять соблазну, де Редверс наклонился. Губы Сильвии оказались так близко. И она даже не попыталась отодвинуться, лишь смотрела на него чуть испуганно и вместе с тем выжидающе. Когда девушка едва заметно подалась ему навстречу, выдержка изменила Уолтеру.

Первый поцелуй оказался неуверенным, скомканным, почти мимолетным. Но второй, подобно девятому валу, накрыл их обоих с головой, заставил потерять остатки самообладания.

Забыв о прежних сомнениях, Уолтер привлек Сильвию к себе, пробуя ее соленые от морской воды губы, запоминая их вкус, где-то в глубине души чувствуя себя почти преступником, но получая удовольствие от своего преступления и ни о чем не жалея. Если бы девушка попыталась отстраниться, возможно, он смог бы остановиться, но она лишь закрыла глаза, положила руки ему на спину и тоже отдалась сумасшествию.

Губы уже саднило от поцелуев, но останавливаться не хотелось. Кто знает, что случится потом? Скомканные извинения, взаимная неловкость… Но только потом. Не сейчас, когда говорили обостренные до предела чувства, а вовсе не разум.

Глава 25

Встреча на пустынном пляже

Ужас от падения с высоты, страх смерти – все отступило.

Выдержка и благоразумие Сильвии оказались не в силах противостоять страсти, полыхнувшей в глазах Уолтера, когда он склонился над ней, когда потянулся к ее губам…

Она так хотела быть любимой и так боялась об этом мечтать, что не смогла увидеть очевидное, а ведь Эдвард… он сразу все понял.

Отстраниться бы, остановить безумие, охватившее Уолтера, но Сильвия не хотела – и не могла. Наваждение захватило и ее.

Тяжелое дыхание. Горячие руки. Кровь, стучащая в висках… Непослушная шевелюра Уолтера, в которую девушка, осмелев, запустила пальцы, а потом… потом все внезапно прекратилось. Де Редверс отпрянул, отводя взгляд, в котором все еще полыхал огонь страсти.

– Простите, мисс Мюррей, я не должен был… Мне очень жаль, – произнес он хрипло.

– Жаль? – Это было так неожиданно, что Сильвия даже растерялась.

– Умоляю вас забыть о том, что только что произошло. Это было недостойно. Больше подобное не повторится.

У девушки даже голова закружилась от непонимания происходящего и обиды, и… Да как он смел?

– Почему… почему вы тогда… Я не понимаю… – только и смогла она сказать.

– Я должен уйти, – поморщившись, Уолтер поднялся на ноги. – Скоро за вами должны прислать лодку. Лучше, чтобы они меня не увидели. Скажите, будто выбрались сами, а тот, кто бросился за вами, наверное, утонул.

– Но куда вы?

– Неподалеку я заметил полузатопленную пещеру. Подожду там. Когда вас заберут, доплыву до берега и вернусь домой.

Он снял с себя ботинки и мокрый насквозь жилет. Завязал все это в узел, зашел в море и вскоре скрылся за скальным выступом.

Сильвия осталась одна. Ей опять было холодно, но, к счастью, не прошло и десяти минут, как из-за небольшого мыса показалась лодка. Укутанную в несколько одеял девушку переправили на берег. Вокруг нее ахали и охали дамы, суетились джентльмены. Мистер Гриффин в который раз отчитывал Палмера за катастрофически неудачную идею. А мисс Мюррей просто хотела домой, о чем и сказала.

Разумеется, бейлиф, чувствуя себя отчасти виновным в произошедшем, тут же велел подать карету. Не прошло и часа, как Сильвия вернулась к себе. Ее встретили Радж и Горди. Увидев, в каком она состоянии, майсурец тут же побежал на кухню делать чай. Переодевшись, девушка устроилась в гостиной у камина. Радж принес ей теплый плед. Она согрелась и даже начала дремать.

А Уолтера все не было. Сначала мисс Мюррей была зла на него за тот поцелуй, а вернее, за слова, что он сказал после. Но время шло, Уолтер не приходил, и Сильвия начала волноваться. Она даже хотела отправить слугу к той злосчастной скале, но юноша наотрез отказался оставлять ее одну, хотя и волновался за хозяина: распоряжения де Редверса на этот счет были однозначны и крайне строги.

На окрестности постепенно спускалась ночная мгла.

– А вдруг с ним что-то случилось? – в который уже раз повторила Сильвия, обращаясь к Раджу. – Мы сидим здесь, в тепле, а он… вдруг он…

– Мой господин очень хорошо плавает, – пытался успокоить ее майсурец. – Он не может утонуть.

– Все могут утонуть. Или… или его могли обнаружить и арестовать…

Радж покачал головой, видимо, не зная, что ответить.

– Если тебе запрещено оставлять меня одну, пойдем вместе! – предложила Сильвия, отчаявшись.

– Мисс, я тоже волнуюсь за господина, но он строго-настрого велел мне оберегать вас. Вы и так можете заболеть.

– А если с ним что-то случилось?

– Сейчас мы ему не сможем помочь. Даже если возьмем двуколку, то до места доберемся, когда окончательно стемнеет. Где вы собираетесь его искать? В скалах? Вы так хорошо плаваете?

– Мы можем нанять лодку!

– Мисс, ночью вы все равно ничего не увидите.

– Я буду звать.

– Кого?

– Уолтера… – Девушка осеклась, сообразив, что нанятый моряк наверняка расскажет в городе о ее попытке найти какого-то мужчину, поползут слухи, а, если де Редверс все-таки жив, эти слухи могут здорово ему навредить.

Чувствуя напряжение, царящее в доме, Горди попытался разрядить обстановку, притащив Сильвии свою игрушку. Обслюнявленная перчатка легла девушке на колени.

Мисс Мюррей потрепала пса по огромной голове и вернула ему «подарок». Внезапно она вспомнила о скомканных листах бумаги, исписанных ночью Уолтером. Увы, Радж, похоже, успел ее опередить. Когда Сильвия поднялась в библиотеку, корзина оказалась пуста. Расстроенная, девушка уселась за стол. Дотронулась до пера… Оно помнило прикосновение рук Уолтера.

Перед глазами стояли поцелуи под скалой. Ее первые поцелуи. Ни один мужчина до сих пор не оказывался настолько близко к ней.

«Больше подобное не повторится…»

Почему он сказал это? Сначала вспышка безумной страсти, а потом «мне очень жаль…»

Что-то зашуршало за книжным шкафом. Сильвия повернула голову и обнаружила Сэра Николаса, играющего со скомканной бумажкой. Взяв со стола чистый лист, девушка смяла его и, отобрав у кота игрушку, заменила ее только что созданной.

Волнуясь, она расправила находку. Это был черновик письма ей.

«Мисс Мюррей…» – вычеркнуто. Рядом добавлено: «Сильвия». Опять зачеркнуто. Дальше: «Дорогая мисс Мюррей». Вновь перечеркнуто, да с такой силой, что перо порвало бумагу.

Ниже, криво, небрежно, явно в сердцах: «Я люблю вас. Люблю вас. Люблю». И больше ничего. Но разве нужно было что-то еще?

Сильвия почувствовала, как по щекам в который уже раз за сегодня покатились слезы. Она смотрела на кривые строчки и видела перед собой Уолтера. Злого, раздраженного, такого, какого она увидела минувшей ночью. А сейчас… где он? Неужели и впрямь «подобное больше не повторится»?

Прижимая к груди помятое письмо, мисс Мюррей молилась, чтобы Уолтер вернулся. Чтобы все обошлось. Пусть опять злится и молчит. Пусть опять доводит до бешенства своим упрямством. Лишь бы только жил…

Девушка так глубоко ушла в свои мысли, что не услышала звука шагов в коридоре. А потом дверь библиотеки распахнулась, и в комнату зашел Уолтер. Грязный, мокрый, но зато живой.

Вскрикнув от радости, Сильвия бросилась к нему, позабыв о сдержанности и пристойности.

Де Редверс явно не ожидал такой встречи, поэтому на мгновение замер, не в силах осознать происходящее, и даже слегка побледнел, а потом несмело обнял повисшую на нем девушку.

– Мисс Мюррей, я нашел ваш зонтик, – сказал он.

– И вы из-за зонтика так долго не приходили? – рассердилась Сильвия. Она была рада, конечно, видеть свое оружие, но так переволновалась, что лишь с трудом удержалась от желания тут же пустить зонтик в дело. – Я чуть с ума не сошла от беспокойства. И Радж… он отказался идти за вами! Сказал, вы велели ему не оставлять меня. А вы… вы искали зонтик! Подумать только!

– Все не совсем так. Ваш зонтик нашелся случайно. Его волной вынесло в ту самую пещеру, где я прятался, и он приплыл мне под ноги. Точнее, я об него споткнулся. А задержал меня прилив. Пришлось ждать, пока вода отхлынет. А потом, мисс Мюррей, мне пришло в голову осмотреть место, где лежал Джек-защитник. И знаете, создалось впечатление, что он не случайно упал, когда вы залезли на него.

– Не случайно? – Опомнившись, Сильвия отпустила Уолтера и отступила.

– Кажется, подкоп устроили заранее. Камень держался на чем-то вроде рычага. Точнее сказать не получится. Но след от чего-то округлого, вроде металлического прута, я нашел. Думаю, вас пытались убить. И мне не нужно гадать, кто хотел это сделать. Палмер. Ведь он подал вам эту великолепную идею. – Де Редверс чихнул, и мисс Мюррей только сейчас спохватилась, что он все еще в мокрой одежде.

– Расскажете позже, а сейчас немедленно идите в комнату и переоденьтесь во что-нибудь, – скомандовала Сильвия. – Вам только заболеть не хватало. Я попрошу Раджа набрать ванну. Погреетесь.

Уолтер еле заметно улыбнулся и послушно отправился выполнять ее распоряжения, а мисс Мюррей ушла в свою спальню.

Закрыв глаза и согревшись под одеялом, она слышала из коридора тихие разговоры мужчин и шаги Горди, который, конечно, во всем стремился принять участие.

«Дом на скале» жил. Старый особняк теперь полнился теплом и уютом, черпая их в сердцах обитающих здесь людей, в которых не было ни злобы, ни зависти, ни обид – одна лишь любовь, пусть до конца и не высказанная, но оттого не менее прекрасная. И Сильвия теперь с некоторой печалью думала о времени, когда придет пора покинуть Пилхолд.

– Я люблю вас. – Обычно суровые глаза Уолтера теперь вновь полны нежности, как прошлой ночью, когда Сильвия, задремав в кресле в гостиной, проснулась от прикосновения. Только теперь девушка больше не сомневалась в том, на кого обращено это чувство.

Прикосновение теплой жесткой ладони к щеке. Запах лавандового мыла, мускуса и хлопковой ткани – Радж тщательно следил за чистотой одежды хозяина. Сильвия зажмурилась и вскоре ощутила осторожное прикосновение к своим губам. Мужчина положил руку ей на талию, прижимая к себе. И как же тревожно и сладко было в это мгновение.

Мисс Мюррей не могла понять, когда именно в ней зародилось ответное чувство, ведь ей приходилось прятать его даже от себя самой. Она запрещала себе думать об этом, запрещала мечтать… И все же тот внезапный поцелуй под скалой не был причиной. Он всего лишь заставил выйти на свет сокрытое. Сейчас в памяти всплывали и случайные прикосновения, и взгляды, и слова… Как он берег ее. Как встречал по вечерам. Как следил за каждым ее движением, жестом, словом. С какой неохотой провожал на званые вечера, пикники и прочие увеселения.

Когда она упала в море, он был единственным, кто бросился за ней со скалы, не боясь прибоя, не обращая внимания на бурлящие воды. И это говорило о его чувствах куда больше красивых речей и дорогих подарков. Как и скомканный черновик письма свидетельствовал о любви куда лучше, чем сотня высокопарных фраз и тысяча пафосных посланий.

– Я люблю вас…

И еще одно прикосновение к губам, к щеке…

Отросшие волосы Уолтера каким-то непонятным образом упали Сильвии на лицо, начали щекотать нос. Девушка не выдержала, чихнула и…

…проснулась.

– Сэр Николас! – возмутилась она, отпихивая от себя кота, который, требуя, чтобы его накормили, решил потыкаться в хозяйку мокрым носом.

Почти одновременно с этим в соседней комнате раздалось возмущенное:

– Гордон! Пошел к черту!

Что-то упало на пол, потом еще что-то разбилось. Дверь ударилась о стену, и пес с шумом убежал. Похоже, Горди ухитрился чем-то провиниться.

Накинув пеньюар, Сильвия осторожно выглянула в коридор. В дверях своей спальни стоял Уолтер. Он яростно вытирал лицо рукавом рубашки. Заметив девушку, де Редверс смутился и поспешил извиниться.

– Простите, мисс Мюррей, за шум. Этот пес… Он такой слюнявый, и иногда проявления его любви бывают… излишними.

– Я хорошо вас понимаю, мистер де Редверс, меня только что точно так же бесцеремонно разбудил Сэр Николас. Прервал такой чудесный сон! – Воспоминание об этом сне заставило Сильвию покраснеть.

– Да… чудесный сон… верно… – Уолтер отвел глаза и как будто тоже смутился. – А пробуждение оказалось… Простите. Я в таком виде… – Он вдруг заторопился и спрятался в своей комнате.

Сильвии стало смешно – она сообразила, что де Редверс не знает про черновик письма, который ей удалось прочитать, а значит, совершенно не понимает, почему мисс Мюррей вместо того, чтобы злиться, ведет себя как обычно. Ведь он такое ей наговорил на берегу. Такое… Интересно, почему? Как бы узнать? Что не дает ему сказать о своих чувствах? Ведь даже Эдвард де Редверс в каком-то смысле высказал свое одобрение…

За завтраком Уолтер то и дело посматривал на девушку. Похоже, ее доброжелательность и приветливость сильно его озадачивали. Однако ведь именно он просил ее вчера обо всем забыть, и потому заговаривать о случившемся ему не позволяла то ли гордость, то ли совесть. В душе посмеиваясь, мисс Мюррей старательно делала вид, будто и впрямь ничего не случилось, все больше и больше озадачивая бедного де Редверса, которому в то утро было совсем не весело.

А когда она засобиралась в город, он окончательно вышел из себя.

– Сегодня вы никуда не пойдете! – заявил Уолтер, встав напротив выхода из столовой.

– Почему же?

– Вас вчера пытались убить. Неужели вам этого показалось мало?

– Я не собираюсь ехать за город. Просто пройдусь по лавкам. Куплю молоко и пирожные… Вокруг будет много людей.

– Вчера вокруг тоже было много людей! – напомнил Уолтер.

– Если это действительно был Палмер, он не станет предпринимать вторую попытку на следующий день. Вряд ли он хочет, чтобы его осудили за убийство.

– Мисс Мюррей, вы просто удивительно беспечны, учитывая обстоятельства.

– Просто я устала бояться. Вчера, мистер де Редверс, я упала со скалы в бушующее море. Кажется, на этом мои страхи себя исчерпали, – произнесла Сильвия, понимая, что все сказанное – правда: она перестала бояться. За себя. Ведь вчера она поняла, что куда больше боится за другого человека.

– С вами пойдет Радж.

– Хорошо, – вздохнула мисс Мюррей. – Заодно разыграем очередную сценку из серии «плохая служанка». Скоро должен приехать мистер Стрикленд. К тому моменту все должно быть готово. А попутно отправим Раджа в Далиш, чтобы он купил вам рыбацкую одежду. Там он привлечет меньше внимания, чем здесь.

– В Далиш… Верно. Мисс Мюррей, я благодарен за вашу помощь и участие в моей судьбе, – издалека начал Уолтер, заставив Сильвию занервничать. – Однако мне не хотелось бы и дальше жить за ваш счет. Ночью я положил на письменный стол в кабинете сто кингов…

– Но это слишком много! – запротестовала девушка.

– Прекрасно. Значит, вы сумеете потратить их с пользой, – твердо ответил Уолтер и, велев Раджу собираться, скрылся у себя. Он явно не желал ничего обсуждать.

На почте Сильвию ждала телеграмма. В сообщении стояла лишь завтрашняя дата и подпись: «Э.С.». Больше ничего. Но мисс Мюррей и этого хватило. Что ж, пришло время устроить ссору со служанкой и отправить Раджину восвояси, а потом ждать, когда убийца начнет действовать.

Странно, но Сильвия не испугалась. Напротив. Ее охватил охотничий азарт. Она больше не чувствовала себя жертвой.

Завтра приедет мистер Стрикленд, а сейчас с ней Уолтер. И Радж тоже вернется вскоре. С такими защитниками нечего бояться.

«Я люблю вас. Люблю вас. Люблю» – эти слова из записки Уолтера де Редверса стояли перед глазами, кружили голову, наполняли какой-то безудержной лихостью.

Зонтик теперь казался Сильвии еще дороже, ведь у него появилась история. Рукоять уютно лежала в ладони, внушая уверенность в собственных силах.

Дойдя до рыночной площади, мисс Мюррей купила две бутылки молока и положила их в корзину молчаливой Раджине, которую заранее проинструктировала на этот счет. Пройдя всего пару шагов, майсурец нарочно выронил свою ношу. Белая лужа растеклась по мостовой. Сильвия ахнула, а потом сказала недовольным голосом:

– Раджина, подними корзину и следуй за мной!

Гордо выпрямив спину и выставив подбородок, мисс Мюррей направилась к гостинице «Мед фей», где всегда можно было нанять экипаж. Позвав хозяина, она объявила:

– Мне нужно отправить служанку в Далиш. Как можно быстрее. А перед этим я хочу, чтобы ваш кучер отвез ее в мой дом. Она должна собрать вещи. Много времени это не займет. Ваш человек может подождать Раджину на подъездной дороге.

Хозяин гостиницы, удивленно переглянувшись с супругой, пообещал все сделать в лучшем виде.

Сообразив, что Сильвия собирается прогуляться по городу в одиночестве, Радж попытался воспротивиться, но у него ничего не вышло. «Служанка» еще раз продемонстрировала при всех свой строптивый характер и затем была усажена в двуколку.

У мисс Мюррей был план. Она хотела пообщаться с мистером Фишером, и желательно наедине, ведь он совсем недавно предупреждал ее об опасности. Теперь следовало ожидать, что он будет более сговорчивым, ведь накануне Сильвия едва не погибла. Желая подстраховаться, девушка зашла в кафе, выпила чая с пирожными, а потом несколько раз в разговоре с хозяйкой заведения как бы невзначай упомянула, что планирует прогуляться к мистеру Фишеру. То же самое она повторила и галантерейщику, приобретая у него пару перчаток. Теперь можно было идти в «Птичьи лапки», не особенно волнуясь за свою жизнь. Главное – сразу предупредить хозяина, что о визите многие осведомлены. Исключительно на всякий случай, потому что на самом деле мисс Мюррей не верила в виновность Марка Фишера. Не похож он был на человека, убивающего гувернанток. Да и зачем ему?

Время было уже вполне подходящее для визитов, и мисс Мюррей вскоре стучалась в дверь «Птичьих лапок». Вежливый слуга предупредил ее, что миссис Фишер нездоровится, но, набравшись смелости, Сильвия попросила позвать хозяина дома, сославшись на неотложное дело.

Марк Фишер выглядел не слишком хорошо. И похоже, уже не в первый раз не высыпался.

– Все ли хорошо с Кэролайн? – спросила мисс Мюррей, волнуясь.

– Надеюсь, – вздохнул хозяин. – А как вы себя чувствуете, мисс Мюррей? До меня уже дошли сведения о вашем вчерашнем приключении. Сожалею, что вынужден был остаться дома. Я ни за что не допустил бы подобное безумство в вашем исполнении. О чем вы только думали?

– Мистер Палмер показал мне пример. Камень под ним не обвалился. А мне в последнее время так тревожно, что… – Сильвия потупилась. – Но я бы не послушалась мистера Палмера, ведь вы предупреждали насчет него. Однако остальные гости подтвердили легенду, и мне захотелось попробовать…

– Мисс Мюррей! – Марк Фишер сокрушенно покачал головой. – Вы в последнее время предельно неосторожны. Признаться, я попросил людей в городе держать меня в курсе происходящего с вами. И мне сегодня сообщили, что вы все-таки отослали сегодня свою компаньонку. Зачем?

– Она опять разбила две бутылки молока. Ее нелепые суеверия сводят меня с ума. Я ведь рассказывала вам о чудачествах Раджины.

– И все же ее присутствие в доме делало вашу жизнь более безопасной.

– Однако я ее уже отослала. Не знаю, чего боялись предыдущие наследницы, но сейчас в доме тихо и не так уж и страшно. К тому же у меня есть Горди.

– В Пилхолде все знают, что он добрый и не слишком смелый, – дипломатично заметил Фишер.

– Для защиты у меня есть Сэр Николас. Мой кот.

– Мисс Мюррей, вы иногда рассуждаете и ведете себя как совершеннейший ребенок. Мне также сообщили, что через пару недель вернется мистер Стрикленд. Может быть, вам следует вернуть компаньонку хотя бы до его приезда?

– Думаю, Раджина уже уехала. Но ничего страшного, мистер Фишер, я прекрасно проживу эту пару недель в одиночестве. И заверяю вас, что я достаточно осторожна. Стараюсь не ходить по пустынным местам, а если иду к кому-то в гости, то непременно предупреждаю об этом сразу несколько человек. На всякий случай. Однако я заглянула к вам не затем, чтобы оправдываться или убеждать вас в своей осторожности. У меня есть вопрос, который, хоть это и несколько предосудительно, мне хотелось бы обсудить с вами без лишних свидетелей.

Некоторое время мистер Фишер раздумывал над этим предложением, но потом сказал:

– Мы можем прогуляться по пляжу. Я попрошу экономку посидеть в беседке. Это позволит соблюсти приличия, хотя она не слишком хорошо слышит.

Что ж, так было даже лучше. В присутствии экономки мистер Фишер вряд ли захотел бы убивать мисс Мюррей…

Как оказалось, к «Птичьим лапкам» прилагался длинный песчаный пляж, на который вела довольно крутая лестница. Экономка, похоже, не была в восторге от необходимости преодолевать длинные пролеты, но стоически пыхтела, медленно спускаясь следом за Фишером и его гостьей. Расположившись в уютной беседке, старая дама со вздохом облегчения достала из сумочки вязание и тут же принялась за дело, не обращая никакого внимания на своего хозяина и Сильвию.

– Так о чем вы хотели говорить? – спросил Фишер, когда они удалились на достаточное расстояние.

– Вы предупреждали меня о мистере Палмере. И, очевидно, имели в виду что-то определенное? У вас есть какие-нибудь подозрения на его счет? Факты?

– Мисс Мюррей, если бы у меня были факты, мистер Палмер уже давно бы сидел за решеткой – или, как знать, возможно, что и болтался бы в петле. Подозрения? Извольте. Я, кажется, уже говорил вам, что он ухаживал за всеми наследницами «Дома на скале». И все они пропали. Прямой связи, конечно, нет, но мисс Робинсон, которая довольно близко сошлась с Кэролайн, не выглядела настолько запуганной, чтобы взять и уехать из дома, оставив после себя лишь записку. Моя супруга была удивлена ее исчезновением. И расстроена. Я предпринял некоторые действия, чтобы найти сбежавшую мисс, но безрезультатно. Конечно, мисс Робинсон могла никем не замеченной сесть на пароход и отбыть в Альбию, как и ее предшественницы, однако шесть одинаковых случаев любого насторожат. А Палмер… Кэролайн говорила, что мисс Робинсон делилась с ней своими надеждами на его счет. Супруга пыталась предостеречь девушку от подобной ошибки, но… А потом мисс Робинсон исчезла, оставив записку. Я спрашивал Палмера о ней. Он заявил, будто никаких намерений относительно этой девушки у него не было, она ничего ему не говорила и лишь делилась тем, что ей страшно жить в «Доме на скале». Идеальный ответ для возможного убийцы, не находите?

– Так почему же ваша полиция…

– Наша полиция не интересуется предположениями. Им нужны доказательства преступления. Пока преступления нет, они ничего делать не будут. И это не только наша полиция. Ландерин ничем не лучше, уверяю вас.

Фразы мистера Фишера звучали сухо, даже раздраженно, и мисс Мюррей теперь искренне удивлялась, как ее мог очаровать этот человек. Сейчас он казался желчным и предельно циничным.

– И это все, что вы знаете? – спросила Сильвия.

– А вам мало?

– Я думала, вам известно что-то конкретное.

– Я не стал бы укрывать преступника. Кем бы он ни был. Тем более убийцу! – твердо сказал Фишер, и мисс Мюррей на мгновение почудилось, что он говорил даже не про Палмера, а про Уолтера.

Она поежилась, подумав, как сильно рискует ее защитник, оставаясь на острове. Ему бы перебраться в Новую Альбию или вовсе куда-нибудь в Ифрикию, Майсур, даже Ференцию. Сменить имя. Зажить спокойной жизнью. А он остается здесь. На крошечном клочке земли, где его легко может опознать любой встречный… И все из-за Сильвии.

– Это все, о чем вы хотели меня спросить?

– Нет. Еще я хотела узнать, кому принадлежала разрушенная ферма, которая находится в нескольких милях к юго-западу, у реки. Там, где болото. – Сильвию осенила новая идея, которую тут же захотелось проверить.

– Не говорите, что вы туда ходили! – В глазах Фишера читалось осуждение. – Мисс Мюррей, вы казались мне разумной девушкой, но в последнее время…

– Я не ходила туда, – заверила его Сильвия. – Просто слышала, что есть такая ферма.

– Тогда вам должны были сказать, кому она принадлежала.

– Едва ли Раджина могла это сделать. Ведь она сама только недавно в Пилхолде.

– И что она делала на заброшенной ферме?

– Травы собирала.

– Травы? – удивленно приподнял брови мистер Фишер.

– Она настоящая дикарка. Суеверная. Одна из причин, по которой я и предпочла с ней распроститься. Но зато она разбиралась в травах, – вдохновенно врала Сильвия. – А на болотах, как она считает, есть много полезных растений. Так она и нашла развалины. Но мы отвлеклись. Вы расскажете мне об этом месте?

– Зачем вам?

– Мистер Фишер, неужели простое любопытство нуждается в обосновании? Это место не так далеко от моего дома. Я предпочитаю знать, не было ли по соседству еще чего-то эдакого… Ну, вы понимаете?

– Ах, вот что. – Фишер сдержанно улыбнулся. – Нет, вынужден вас разочаровать. Никаких убийств на ферме Дейвиса не случилось. Просто тиф. Хозяин съездил на выставку, вернулся и заболел. И супруга тоже заболела. И сын. Родители умерли. Сын выжил, но стал… не очень умным, да к тому же онемел.

– И что с ним случилось потом? Его отдали в сиротский приют?

– Нет. Полковник взял его к себе, чтобы помогал на конюшне.

– А потом?

– Миссис Мэйсон была столь великодушна, что забрала его с собой в Альбию. И он по-прежнему у них служит. Не то чтобы я внимательно приглядывался к слугам, однако этого верзилу сложно не заметить. Лет ему около тридцати, а выглядит на все сорок. Хозяйка иногда отправляет Дейвиса с поручениями, когда нужна сила. Но в основном, конечно, он в доме работает. Куда такого в город посылать? Он только мычать умеет, да и дамам подобные зрелища удовольствия не доставляют…

– Мистер Фишер! – раздался громкий крик откуда-то сверху. – Мистер Фишер! Мистер Гриффин просит вас приехать к нему. Немедленно! Что-то очень срочное!

– Простите, мисс Мюррей, – извинился мистер Фишер. Выглядел он сейчас скорее довольным, чем раздосадованным. – Вероятно, в городе что-то случилось, раз бейлиф вызывает меня так настойчиво. Позволите проводить вас?

– А можно я здесь еще погуляю? Тут так тихо и спокойно… – попросила Сильвия, которой очень хотелось в одиночестве подумать над происходящим.

– Разумеется. Если вам здесь нравится, можете приходить и гулять когда угодно.

– Благодарю вас.

Мистер Фишер быстро поднялся наверх, а потом отправил слугу за экономкой. Бедной женщине лестница далась непросто. Хорошо еще, сопровождающий оказался сильным и помог ей. Сильвия тоже хотела вмешаться, но потом поняла, что на узких ступенях скорее помешает. Пришлось оставаться на месте.

Когда грузная фигура экономки скрылась из виду, мисс Мюррей подошла к самой воде. Волны лениво накатывали на берег и, шипя, уползали обратно. Море казалось сонным и безмятежным. Солнце, то и дело выглядывая из-за туч, ослепительно бликовало в легкой ряби.

Сильвия пока не стала раскрывать зонтик – пляж наполовину был укрыт тенью от скалы.

Разгуливая по мягкому песку, девушка размышляла над тем, что ей удалось узнать. Ферма… Заброшенная ферма. О ней знают многие. Пожалуй, все местные жители. Выбрать ее мог любой, но… еще раз прозвучало имя полковника Мэйсона. А ведь он любил миссис Хейвуд, если поставил ее репутацию выше собственных желаний, когда уехал в Майсур. До этого он не планировал делать военную карьеру… Уолтер сомневается, что полковник мог таким странным образом мстить за любимую женщину, но ведь безумцы на то и безумцы, чтобы поступать нелогично. И конюх… Кто-то пытался убить мистера Стрикленда. Хотя… Все это выглядело натянуто. Никаких фактов. Одни домыслы и подозрения.

Сильвия представила Уолтера на месте полковника и покачала головой – нет, он не стал бы убивать невинных. Когда погибла его невеста, он вызвал на дуэль убийцу. Он пожертвовал своей судьбой, чтобы отомстить, но то была справедливая месть виновнику…

Услышав сзади чьи-то шаги, мисс Мюррей обернулась и обнаружила, что с той стороны, где пляж сворачивал за небольшой мыс, к ней неторопливо, тяжело опираясь на трость, идет дородная пожилая женщина в темном платье и в шляпе с вуалью, закрывающей верхнюю часть лица. Судя по неспешной походке, дама здесь прогуливалась.

Сильвия знала, что на этот пляж можно было спуститься сразу из нескольких особняков, стоящих вдоль берега, в том числе и из того, который принадлежал мистеру Мэйсону. Когда женщина подошла ближе, мисс Мюррей сообразила, что это и есть супруга полковника. Сильвия уже несколько раз видела ее в церкви на воскресных службах. Миссис Мэйсон держалась особняком и, похоже, предпочитала носить вуали.

Представлены они до сих пор не были, поэтому мисс Мюррей предпочла просто вежливо склонить голову в знак приветствия, а потом продолжить свой путь, сменив направление движения на противоположное. В конце концов, если пожилая женщина желает погулять в одиночестве, то не следует ей в этом мешать, хотя, конечно, Сильвии очень хотелось заговорить с ней и задать несколько вопросов. Однако такой бесцеремонности мисс Мюррей не могла себе позволить. Теперь девушка шагала к скале и по дороге раздумывала, можно ли ей пройти дальше, коль скоро миссис Мэйсон свободно зашла на территорию, принадлежащую Фишерам. Дойдя до места, где пляж заворачивал, она остановилась в нерешительности. Лишь это промедление позволило ей вовремя отшатнуться: из-за скалы на нее бросился крупный, заросший бородой мужчина. Наверное, он хотел схватить ее в охапку, но мисс Мюррей инстинктивно отступила в сторону и тотчас сделала ему подсечку зонтиком. Нападающий упал, но очень быстро поднялся и, издав рев, бросился в атаку.

Он был огромен. Чуть ли не вдвое больше Сильвии, но «чем больше шифоньер, тем громче звук его падения» – так говорил отец, наставляя дочь.

Руки мисс Мюррей сейчас дрожали, но не от страха, а скорее от странного возбуждения, вызванного опасностью.

Уклонение. Хлесткий удар зонтиком по левой руке мужчины. Позволить ему по инерции пролететь мимо. Развернуться, перехватив зонтик второй рукой посередине. Дождаться повторной атаки. Встать в стойку. В последний момент выставить зонт вперед, целясь наконечником в подбородок нападающего…

Она попала, но, увы, весовые категории у них были слишком разные.

Удар. Мощный толчок. Земля ушла из-под ног, и Сильвия со всего маху упала на песок. Дыхание сперло, но она все же успела перекатиться, уворачиваясь от беснующегося мерзавца.

Обезумев, этот страшный человек пытался затоптать девушку ногами. Мисс Мюррей почувствовала, что силы оставляют ее, но внезапно мужчина остановился и замер. Сильвия попыталась отползти подальше. Ей это почти удалось…

На лицо опустилась мягкая тряпка. В нос ударил сладковатый химический запах. Девушка дернулась, но тряпку держали крепко. Последнее, что увидела мисс Мюррей, теряя сознание, – это закрытое вуалью лицо пожилой женщины.

Глава 26

Возвращение на Мэйн

Имея правильные знакомства и вес в обществе, можно совершать настоящие чудеса. И сэр Артур это наглядно продемонстрировал.

Вечером он отправил со слугой несколько коротких писем, а утром, еще до завершения завтрака, к нему уже явился курьер с документами на имя Энтони Грея, эсквайра. Вопрос с одеждой решился так же быстро: Артур отлично знал, где можно найти готовые костюмы, которые надо лишь немного подогнать по фигуре.

После того как все было готово к отъезду, примерно в полдень Стрикленд нанес визит в полицию, старым знакомым. Его интересовало дело Уолтера де Редверса. Вообще, строго говоря, у Энтони не было причин считать его более сложным, чем это декларировалось коллегами. Особенно в свете заявления самого дуэлянта, который не отрицал, что вызвал на поединок графа Уилтшира и стрелял в него. Однако была одна нестыковка, которая насторожила Стрикленда еще в самом начале. Он приметил ее давно, читая одну из газетных статей и еще не имея особого интереса в этой истории. Странность заключалась в том, что никто так и не смог разыскать второй пистолет – тот, из которого стрелял де Редверс. Меж тем сам дуэлянт утверждал, что оставил его на земле, ведь оружие было взято под залог. Пообщавшись с ним, Энтони пришел к выводу, что человек это кристально честный. Из той категории, которые, даже имея весомые причины солгать, все равно предпочтут сказать правду.

Пистолет украли? Возможно. Но почему не взяли второй пистолет и оружейный ящик с распиской?

Если бы расследование Стрикленд вел сам, он, пожалуй, настоял бы на вскрытии тела убитого. Но маркиз смог задействовать свои связи, и поэтому полицейского хирурга даже не подпустили к останкам графа Уилтшира. Впрочем, инспектор Бернс, который вел дело, не особенно настаивал, полагая, что все предельно ясно: де Редверс угрожал графу, де Редверс взял пистолеты напрокат, де Редверс стрелял и, похоже, сам был ранен. Какие доказательства еще нужны?

Просмотрев дело, ничего нового Энтони не узнал. Тогда он решил прогуляться в парк и осмотреть место гибели графа. За целый месяц, разумеется, большую часть улик успели затоптать и уничтожить, но Стрикленд привык доверять своему чутью, а оно требовало посетить парк. В полиции ему объяснили, как найти нужное место. Сделать это оказалось проще простого. Огромный дуб по соседству со старой липой в северо-западной части насаждений оказался всего один.

Гемптонский парк был красив и живописен. Страшно представить, сколько трудов требовало поддержание его кажущейся запущенности. Говорили, будто здесь несколько раз изволила прогуливаться даже ее величество. Идти пришлось далеко, но Стрикленд наслаждался прогулкой. Некстати ему вспомнился его четвероногий приятель с острова. Смешно признаться – Энтони уже успел соскучиться по его компании. Пес был презабавный, хотя в нем порой и проскальзывало нечто жуткое. Вот бы сейчас вместе погулять по аллеям…

Примерно через полчаса сыщик увидел искомые деревья. Что ж, площадка для дуэли выбрана была нельзя лучше – здесь даже днем оказалось безлюдно. Не иначе как граф выбрал ее, чтобы скрываться от посторонних глаз, тем самым подписав себе приговор.

Стрикленд огляделся. Дуб. В трех шагах от него во время дуэли стоял де Редверс. Второй пистолет он, судя по всему, положил на середине расстояния отсюда до липы. Стрелялись они примерно с двадцати шагов. Пуля, попавшая в Уолтера, прошла навылет. И застряла в толстом стволе векового дуба. Пуля, попавшая в графа, осталась в его теле. Странно, хотя и возможно. И все же, зачем кому-то потребовалось красть второй пистолет…

Дойдя до липы, сыщик осмотрел ее ствол. Пусто. Он отошел. Представил себе обстоятельства. Прикинул, куда могло повести руку Уолтера после получения раны. Прошел чуть дальше. Потом осмотрел все деревья на расстоянии выстрела. Пусто.

Разочаровавшись, вернулся обратно. Что ж, очень жаль. Молодой человек – действительно достойная личность. Печально, что ему придется поставить крест на своей жизни и начинать все заново. А ведь шанс был. Пусть и небольшой. И все же, куда девался второй пистолет?

Потоптавшись на месте, Энтони уже собирался пуститься в обратный путь, но краем глаза увидел содранную кору на дереве неподалеку. Он не заметил ее сразу, потому что она находилась значительно выше человеческого роста. Ищейка в душе Стрикленда приняла охотничью стойку. Проследив возможное направление пули, он вскоре нашел тонкую молодую липу, в стволе которой, довольно высоко, действительно виднелось подозрительное отверстие. Пришлось, поплевав на руки, с грехом пополам изобразить белку и влезть на гладкий ствол. Удалось это далеко не сразу. Еще сложнее оказалось извлечь пулю, которая действительно обнаружилась в отверстии. Несколько раз Энтони спускался на землю, отдыхал, потом, зажав в зубах миниатюрный нож, который носил с собой, карабкался обратно и продолжал свои изыскания. Наконец, в его руках оказался сплющенный кусочек свинца. Казалось бы, какая мелочь, но сколько от нее зависит.

После того как Стрикленд окончательно слез с дерева, он отряхнулся и рассмотрел свою находку. Без сомнения, то была пуля, выпущенная из дуэльного пистолета. Де Редверс промахнулся и выстрелил вновь, уже когда был ранен? Вряд ли. Тем более что говорил он иное. А значит…

Завернув пулю в носовой платок, Энтони отправился в обратный путь. До вечера ему еще предстояло зайти в свою комнату в полицейском общежитии, чтобы проверить почту, сбрить усы и прихватить несколько личных вещей.

Да, прощаться с привычным уже обликом оказалось делом неприятным. С тоской Стрикленд посмотрел на свое преобразившееся лицо. Без усов он выглядел значительно моложе, вот только слева, от основания носа до губы, теперь был хорошо виден старый уродливый шрам. Впрочем, он не юная леди, чтобы переживать о таких вещах.

Закончив со сборами, сыщик отправился навестить Эдварда де Редверса. Стрикленд собирался осторожно выяснить, по какой причине тот проигнорировал письмо брата. По большому счету, это уже граничило с укрывательством преступника, но Стрикленд решил, что в свете последних обстоятельств он сможет обосновать визит собственным интересом к громкому делу.

Оукленд находился недалеко от Ландерина. Наняв кэб, сыщик за полчаса добрался до места. Велев извозчику подождать, он открыто направился в нужный дом, поприветствовав по дороге одного из знакомых частных детективов. Судя по всему, поместье де Редверсов находилось под круглосуточным наблюдением.

Старый слуга ушел доложить хозяину о прибытии посетителя. Эдвард де Редверс вышел довольно быстро, но было заметно, что его только что разбудили. Удивленный этим обстоятельством, Стрикленд бросил взгляд на большие часы, стоявшие в углу, – почти половина четвертого пополудни.

– Прошу прощения, сэр, что заставил вас так долго ждать, – я лишь час назад вернулся из деловой поездки, – сообщил хозяин и гостеприимно предложил: – Пройдемте в мой кабинет. Желаете чаю?

– Нет, благодарю, – ответил Энтони, которого насторожил столь подозрительно радушный прием.

– Я ждал вас, – тихо сказал Эдвард де Редверс, впустив гостя в кабинет и заперев дверь на ключ. – Уолтер предупредил, что вы зайдете.

– Уолтер? – удивился сыщик.

– Мы с вами лишь чуть-чуть разминулись на острове.

– Ах, вот как. Что ж, это к лучшему. В таком случае поручение вашего брата уже выполнено, – улыбнулся Стрикленд.

– Да. Жаль, что вы зря потратили время.

– Может быть, и не зря. Скажите, раз уж вы видели брата, не рассказывал ли он вам подробности своего… неосмотрительного поступка?

– Рассказывал.

– В таком случае не говорил ли он, что стрелял во второй раз?

– Во второй раз? – Эдвард недоуменно поднял правую бровь. – Уолтер сделал выстрел, уже теряя сознание. А потом, когда пришел в себя, понял, что не промахнулся.

– Именно так он и сказал?

– Да. Именно так.

– Прекрасно!

– Я могу уточнить, что кажется вам прекрасным?

Стрикленд помолчал, разглядывая собеседника. Братья оказались очень похожими внешне, но поразительно разными. В облике Эдварда и в его жестах все дышало спокойствием, уравновешенностью, рассудительностью, Уолтер же выглядел жестким, порывистым и упрямым. Лицо старшего брата было выразительным, с богатой мимикой, а у младшего о его чувствах говорили в основном глаза, между тем как само лицо порой казалось высеченным из камня.

Давать ложные надежды не входило в планы Энтони, и поэтому он предпочел ответить:

– Прекрасно, что я не зря к вам приехал!

– Мистер Стрикленд, вы говорите загадками и задаете странные вопросы. Скажите хотя бы, означают ли ваши слова хоть какую-то надежду для моего брата? – Эдвард де Редверс ухитрился уловить самое важное, чем порадовал сыщика.

– Зависит от того, что вы вкладываете в слово «надежда».

– Возможность избежать виселицы и при этом остаться в Альбии.

– Не знаю, мистер де Редверс, – покачал головой Стрикленд. – Пока мне нечего вам сказать на этот счет, но у меня есть определенные мысли. И я их намерен проверить. Позже. Когда разберусь с тем делом, ради которого меня наняли.

– О! Верно! – вдруг всполошился хозяин дома. – Вы ведь частный сыщик. Не согласитесь ли, вернувшись сюда, взяться за новое дело?

– Какое?

– Возможно, я предпочитаю тихую жизнь за городом, но это не значит, что я дурак, мистер Стрикленд, – посерьезнел Эдвард. – Из всей семьи у меня остался только брат. Он иногда бывает несдержанным, совершает необдуманные поступки, а порой в упор не видит очевидного. Но это не имеет значения. Он все равно мой младший брат. И я виноват в том, что не смог его удержать от неверного решения. Только что вы спросили, не стрелял ли Уолтер дважды. Очевидно, это не было досужим интересом. Притом вы до сих пор не выдали место, где скрывается мой брат. Остается предположить, что у вас возникли определенные сомнения в виновности Уолтера. Верно?

– Вы определенно не дурак, мистер де Редверс, – признал Стрикленд. – Да. У меня действительно есть сомнения в виновности Уолтера.

– В таком случае легко понять, зачем именно я хочу нанять вас.

– Похоже, мне нужно подумать о собственном детективном агентстве, – усмехнулся сыщик. – Своей конторой я еще не обзавелся, а клиенты уже в очередь становятся. Отказываться не буду, но хочу предупредить – нет никаких гарантий, что вашего брата удастся оправдать. Поединок все равно случился, притом проведен был не по дуэльному кодексу. Попытка убийства не равна убийству, но и за нее предусмотрено наказание.

– Каторжные работы, как и тюрьма, все равно лучше виселицы. Я использую деньги и связи, чтобы смягчить его наказание. И даже репутация Уолтера пострадает не так сильно. Он офицер. Призвал к ответу виновника гибели своей невесты. В глазах общества он поступил неосмотрительно, но благородно. Так что я готов нанять вас, не имея никаких гарантий благоприятного исхода.

– Хорошо. Как только я закончу с делом мисс Мюррей, вернусь обратно и займусь вашим поручением, – пообещал Стрикленд.

– Спасибо! – с чувством произнес Эдвард де Редверс.

– Мистеру де Редверсу очень повезло, что у него есть такой брат, – сказал сыщик на прощание. – А теперь позвольте откланяться. Мне уже нужно торопиться, чтобы успеть на вечерний поезд.

И вновь Элверпуль. Пыхтящий и дымящий поезд доставил двух путешественников на вокзал – мрачное здание цвета охры. Дым, копоть, гвалт – еще больше, чем в Ландерине.

– Здесь есть одна неплохая гостиница, – громко сообщил сэр Артур другу, пытаясь перекричать шум окружающей их толпы. – Переночуем там и утренним пароходом отправимся на Мэйн.

Не ответив ему, Стрикленд кончиком зонта ловко стукнул по руке карманника, пытавшегося вытащить золотые часы беспечного сэра Артура. Уличенный вор тут же растворился в толпе, отправившись искать менее проблемную жертву.

– Пойдем сначала выберемся отсюда, если ты не хочешь остаться без часов, запонок и чековой книжки заодно.

Энтони быстро повел друга к выходу, не забывая зорко оглядываться по сторонам. Повадки карманников и прочих преступников он знал не понаслышке. Когда-то, в далеком детстве, ему и самому приходилось лазить по форточкам чужих домов – до тех пор, пока он не забрался в дом отца сэра Артура. Именно в этот день жизнь Стрикленда сделала крутой виток в противоположную сторону, со временем превратив бывшего преступника в одного из лучших полицейских инспекторов Ландерина.

Энтони Грей – было в его нынешнем имени нечто, напоминающее правду: ведь маленький грабитель, упавший во время бегства в розовый куст, попал в дом Греев в то время, когда умер брат Артура. Энтони чем-то заинтересовал главу семьи, и тот взял его к себе. Не вместо усопшего сына, но в память о нем. И, пожалуй, это был правильный выбор, ведь с тех пор у Артура появился друг, преданный ему всей душой и хорошо помнящий, чем обязан семье Греев.

– Артур Грей, ты ли это? – услышали они удивленный голос, когда выбрались из толпы и остановились на площади, оглядывая огромное и величественное здание Сент-Джордж-холла.

– Гарольд! – Сэр Артур устремился к джентльмену, который, радостно улыбаясь, уже спешил ему навстречу.

– Вот так неожиданность! Какими судьбами ты оказался в наших краях?

Стрикленд остановился за спиной друга, не желая мешать разговору, но Артур не придавал никакого значения разнице в их социальном положении.

– Гарольд, позволь представить тебе моего брата Энтони, – сказал он, нисколько не смущаясь и, похоже, даже не считая свои слова ложью.

– Брата? – удивился джентльмен. – Я не слышал, что у тебя есть брат.

– Как видишь, – улыбнулся сэр Артур, уклонившись от пояснений. – Энтони, это Гарольд Маклафлин, мы учились с ним в Даргфорде, – представил он своего знакомого.

– Приятно познакомиться, мистер Грей, – склонил голову Гарольд.

– Взаимно, мистер Маклафлин, – спрятал улыбку Стрикленд. Его позабавила ловкость, с какой сэр Артур избежал необходимости врать, называя фамилию Энтони – не Стрикленд, а Грей, как значилось в новых документах.

– Так что же занесло вас, господа, в славный город Элверпуль? – осведомился Маклафлин.

– Мы с братом решили сменить обстановку и завтра с утра отправляемся на Мэйн, – объявил сэр Артур. – Сельская идиллия, красивые закаты, тишина и чистый воздух – что еще нужно тем, кому надоела городская суета?

– А что, если я предложу вам отправиться на Мэйн через, – Маклафлин посмотрел на часы, – сорок минут? Да. В начале одиннадцатого.

– Каким образом? – удивился сэр Артур.

– Видишь ли, друг мой, грешен – люблю рыбалку. И у меня есть небольшая быстроходная яхта. Как раз сегодня вечером я планировал отправиться поискать добычу в водах рядом с Мэйном. Могу высадить вас в порту – крюк невелик. Какой из городов вас интересует?

– Пилхолд. Говорят, там прекрасный променад и замок. К тому же он тише Дугласа.

– Еще лучше. Мне как раз в ту сторону. Присоединитесь?

Переглянувшись с Энтони, сэр Артур ответил:

– Будем благодарны. Но во сколько мы прибудем на место?

– Около двух ночи.

– Можно ли там найти гостиницу в это время?

– Друг мой, вам сильно повезло, – улыбнулся Маклафлин, – я выдам вам ключи от своего небольшого коттеджа. Отдыхайте сколько хотите, а ключи потом отдадите мистеру Келли. Он местный юрист. Я иногда пользуюсь его услугами.

– Тебя, похоже, сама судьба отправила нам навстречу, – признал сэр Артур.

– В таком случае позвольте пригласить вас на чашечку кофе или, возможно, на поздний ужин, раз уж вы только с поезда, а после отправимся в порт.

Если бы Стрикленд верил в сверхъестественные знаки, то вполне мог решить, что провидение всеми мыслимыми и немыслимыми способами показывает, что ему срочно следует вернуться на Мэйн.

Ночью на причале Пилхолда было пустынно и при этом живописно. Тихо скрипели мачты коблов, сердито шумел отлив, волны время от времени ударяли в борта суденышек, поднимая фонтаны брызг. Убывающая луна то кокетливо пряталась за темными облаками, подсвечивая их края, то показывалась во всей красе, рисуя на воде лунную дорожку.[8]

– Здесь мило, – заметил сэр Артур, выбираясь из шлюпки, которая доставила их с борта яхты.

– Да. Хорошее место для отдыха, – кивнул Стрикленд.

Поблагодарив матросов, они направились в город, но до коттеджа Маклафлина не дошли. Стоило друзьям приблизиться к набережной, как к Энтони, сверкая алыми глазами, метнулась стремительная тень. Сыщик еле успел остановить друга, который уже замахнулся тростью, намереваясь ударить животное.

– Привет, дружок, соскучился? – спросил Стрикленд, которого уже не пугали красные глаза спаниеля.

– Ты знаешь этого пса? – Сэр Артур опустил трость, по-прежнему настороженно глядя на кудлатую собаку с длинными ушами и некупированным хвостом.

– Да. Это мой местный помощник, – успокоил его Энтони. Однако в эту ночь четвероногий друг вел себя так, будто его что-то сильно тревожило.

Глухо зарычав, спаниель попятился и отбежал на несколько шагов. Потом вернулся, всем видом выказывая нетерпение.

– Похоже, он хочет, чтобы мы пошли за ним, – заметил сэр Артур.

– И нам следует это сделать, – заверил его Стрикленд. – Этот пес уже вывел меня к заброшенной ферме. Думаю, он хорошо знает, что делает. Пойдем, дружок. Мы готовы идти за тобой.

Словно поняв его слова, спаниель припустил по улице, ведущей в сторону ратуши, и друзьям пришлось поторопиться, чтобы не отстать от него.

О чем их хотели предупредить, стало ясно, когда у дверей полицейского участка Стрикленд обнаружил мужчину, ожесточенно колотившего кулаками в дверь. Подбежав к нему, сыщик успел оттолкнуть его прежде, чем на стук выглянул дежурный констебль.

– Чего надо? – спросил он недружелюбно. Было заметно, что до того он сладко спал.

– Прошу прощения за беспокойство, но мы только что прибыли в Пилхолд и пытаемся понять, где найти гостиницу. – Энтони показал за спиной кулак, адресуя этот жест Уолтеру де Редверсу, которому что-то понадобилось на ночь глядя в полицейском участке.

– Пройдите налево две улицы, на третьей свернете в сторону набережной, пройдете дом и идите в переулок налево. Там увидите вывеску «Мед фей». Наша гостиница, – сквозь зубы процедил констебль и тотчас запер дверь, даже не посмотрев на спутников Стрикленда.

– И что это означает? – сурово спросил Энтони у де Редверса, отведя его подальше. – Что вы тут делаете?

Из темного переулка, отчаянно размахивая хвостом, к ним метнулась огромная собака. На сей раз это был Горди, а черный спаниель куда-то пропал, словно посчитав, что его долг выполнен. Пес де Редверса, как обычно, преисполнился энтузиазма при виде знакомого. Он то пытался дать Стрикленду лапу, то лизал его руки, счастливо поскуливая.

– Кто вы такой? – В глазах Уолтера было абсолютное непонимание происходящего. В отличие от своего питомца, он не узнал сыщика в новом образе и без знаменитых усов.

– Энтони Стрикленд к вашим услугам. – Энтони осторожно отодвинул Горди и шутливо поднял руку к шляпе.

– Я не узнал вас. Счастье, что вы так быстро вернулись, – признался де Редверс. – Сильвия пропала, – отрывисто добавил он, нервно поглядывая по сторонам, словно пытаясь понять, что делать дальше.

– Давно? – встревожился Стрикленд.

– Не знаю. Днем она ушла из дома и не вернулась.

– Почему вы не отправили Раджа?

– Он в Далише. Мисс Мюррей отослала его, исполняя ваши инструкции.

– Не могли подождать моего возвращения? – рассердился сыщик. – Выкладывайте, что произошло!

Глава 27

Страшная ночь

К полуночи Уолтер окончательно извелся. Если вечером он всего лишь злился на Сильвию, которая совсем некстати отправила Раджа в Далиш, то ближе к ночи он почувствовал сильное беспокойство за девушку. Намного большее, чем обычно, ведь до того мисс Мюррей всегда предупреждала его о своих планах, а сегодня она всего лишь хотела прогуляться по магазинам. Но ни один магазин не работает в такое позднее время!

За окном протяжно завыл бродячий пес. Горди ответил ему дружелюбным лаем, зато Сэр Николас, который в отсутствие хозяйки крутился у ног Уолтера, выгнул спину и злобно зашипел.

Де Редверс выглянул на улицу. Вытащил револьвер. Вдруг эта бродячая тварь опасна для Сильвии. На небольшом холме неподалеку луна высветила очертания какой-то низкорослой собаки, похожей на спаниеля. Уолтер убрал оружие, успокоившись. Бросил взгляд на часы. Половина первого.

На столике в холле белел прямоугольник письма, которое принес почтальон после ухода мисс Мюррей в город. Имя отправителя тоже значилось на конверте, и Уолтер весь день задавался вопросом, кто такой этот мистер Мосли из Далиша.

Неясная белая тень скользнула по лестнице на второй этаж. Что это могло быть, учитывая, что Гордон находился при хозяине? Сэр Николас не отличался большими размерами, к тому же он тоже находился на первом этаже и злобно озирался, не забывая шипеть.

Револьвер вновь перекочевал в руку де Редверса. Шаги по скрипящей лестнице отдавались эхом во всем доме. В коридоре было пусто.

– Показалось, что ли, – пробормотал Уолтер.

Рядом послышалось громкое шипение.

Сэр Николас – ох и дурацкое прозвище придумала мисс Мюррей своему коту! – яростно шипел, глядя на дверь, ведущую в спальню хозяйки.

Де Редверс подошел к двери. Поежился, ощутив на коже дуновение холодного ветра: видимо, откуда-то сквозило. Заходить в спальню без разрешения Сильвии было неправильно, но вдруг кто-то проник в дом?

Еще раз посмотрев на кота, де Редверс толкнул дверь и вошел. Шипение стало оглушительным, и в этот раз Уолтер хорошо понимал Сэра Николаса – посреди спальни свисала призрачная веревка с петлей, в которой билась в агонии девушка…

– Сильвия? – Де Редверсу стоило большого труда не броситься к ней. Он удержался лишь потому, что сквозь тело «мисс Мюррей» были видны предметы, стоящие у противоположной стены.

Раздался тихий истерический смех. Веревка исчезла, а на Уолтера уставилась совсем другая женщина. На ее шее висела петля, а сама она была в белой нижней рубашке до колен.

– Кто вы? – спросил де Редверс, незаметно ущипнув себя за руку, чтобы удостовериться в реальности происходящего.

Опять смех.

Призрачная женщина указала куда-то на стену.

– Что? Вы хотите что-то мне сказать?

И вновь у потолка билась в агонии Сильвия.

– Ей грозит опасность?

Видение исчезло. Призрак подлетел к Уолтеру. Блеснули глаза, полные первозданной тьмы.

– Немертвая должна умереть! – услышал де Редверс шипение. – Пусть умрет!

– Немертвая? Кто это? Где Сильвия? – крикнул Уолтер, потеряв терпение. Ему было страшно, но боялся он вовсе не призрака. Он страшился не успеть найти мисс Мюррей.

Еще раз рассмеявшись, призрак указал пальцем на стену. В ту сторону, где находился Пилхолд.

Уолтер бросился в город. Он не понимал, откуда начинать поиски. И единственным местом, где действительно можно было рассчитывать на помощь, ему показался полицейский участок. Повесят? Ну и пусть. Лишь бы нашли Сильвию и спасли ее от беды.

Верный Горди следовал за хозяином, воображая, будто с ним решили поиграть. Он явно не понимал, что случилась беда.

Однако, не добравшись даже до моста, Уолтер поменял направление. Ну конечно, какая глупость – бежать в Пилхолд, ведь остальных девушек убивали на заброшенной ферме. Мистер Стрикленд в общих чертах объяснил, где находится это место, поэтому, ничуть не сомневаясь в выборе, де Редверс помчался вдоль берега реки. Гордон огромными прыжками бежал впереди хозяина, наслаждаясь возможностью порезвиться. Молчаливый, огромный, он напоминал пса из своры короля Дикой охоты.

Берег стал топким, и Уолтеру пришлось забрать немного влево. Впрочем, он знал, что нужное место пропустить не получится – ферма находилась на самом краю болота. Запах гнили и стоячей воды яснее ясного указывал правильное направление.

Остов заброшенного здания мелькнул между искривленных стволов старых яблонь. Велев Гордону следовать за собой, мужчина прокрался к развалинам.

Оглушительно квакали лягушки, гудели комары, но иных звуков, как де Редверс ни напрягал слух, он различить не мог. Зайдя в дом, Уолтер убедился, что там никого нет. Это озадачило его, ведь убийца всегда приходил сюда. С другой стороны, похищение Сильвии тоже не вписывалось в его привычки. Остальные девушки, судя по всему, приходили сюда сами, а мисс Мюррей ни за что бы этого не сделала.

Постояв несколько минут и пытаясь понять, как быть дальше, Уолтер разыскал старый колодец и, нервничая, вытащил из кармана спички. Он хотел удостовериться, что в этой братской могиле не появилась… Но о таком даже думать было страшно. Холодея от недобрых предчувствий, де Редверс зажег и сбросил вниз спичку. Крошечный огонек погас, не долетев и до половины пути. Пришлось срочно придумать что-то более надежное. Связав несколько веток стеблем дикого вьюнка, Уолтер поджег их и вскоре получил возможность разглядеть дно колодца.

Сильвии там не было. От нелепой и неуместной радости даже голова у него закружилась. Трупы де Редверса не пугали. За пять лет жизни в Майсуре ему приходилось видеть и куда более жуткие вещи. Но то, что среди мертвых девушек не было мисс Мюррей… Пробормотав хвалу Господу, Уолтер тем не менее задумался о том, что следует предпринять дальше.

Призрак указывал в сторону города. Призрак… Де Редверс даже головой мотнул, пытаясь убедить себя в том, что все это было нелепой фантазией. Хорош же он будет, если явится под утро домой, а Сильвия давно спит в своей спальне и знать не знает, что Уолтер, как помешанный, пытается ее найти. Впрочем… Не стоило тешить себя пустыми надеждами. Мисс Мюррей давно бы уже вернулась.

По дороге к городу де Редверс лихорадочно соображал, что делать теперь. Ждать до утра не получится, а как иначе узнать у людей, не видел ли кто Сильвию? Оставалось только бежать в полицию, как он и намеревался ранее.

Добравшись до участка, де Редверс заколотил кулаками по двери. Каково же было его изумление, когда в последний момент его оттолкнул в сторону некий джентльмен с саквояжем в руке, голос которого показался Уолтеру знакомым.

Странный мужчина спросил у выглянувшего констебля, где находится гостиница.

Де Редверс хотел повторить свою самоубийственную попытку, оттеснив наглеца в сторону, но увидел кулак, который ему демонстрировали за спиной, и решил немного подождать. В конце концов, не слишком-то этот джентльмен был похож на безумца.

Констебль убрался, раздраженно хлопнув дверью, а незнакомец наконец представился:

– Энтони Стрикленд к вашим услугам.

Здесь было отчего растеряться. Голос узнать удалось, но одежда и, главное, шрам над губой… Ко всему прочему, сыщик приехал не один. И все-таки это был он. И как же вовремя!

Кое-как совладав со своими эмоциями, Уолтер вкратце пересказал, что произошло за время отсутствия Стрикленда. Он умолчал лишь о призраке, так как сам не очень понимал, как следует относиться к увиденному.

Выслушав его, сыщик помрачнел.

– Полиция… Высоко ценю ваше самопожертвование, но оно преждевременно. Полиция в Пилхолде – это всего четыре человека без особых полномочий. Сомневаюсь, что они всерьез могут помочь. Идите домой, мистер де Редверс, а мы с сэром Артуром… Простите, что забыл вас представить, но обстоятельства не располагают терять время на соблюдение приличий. Итак, мы с сэром Артуром сейчас отправимся в гостиницу и попробуем пообщаться с ее хозяином. Возможно, он видел сегодня мисс Мюррей и что-нибудь знает о ее планах.

– Я с вами! – Уолтер не собирался ждать дома и гадать, удастся ли найти Сильвию до того, как случится непоправимое.

– Мистер де Редверс, угодив за решетку, вы не поможете мисс Мюррей! – одернул его Стрикленд.

– Я подожду вас на улице! Не буду заходить в гостиницу!

– Хорошо. Некогда нам пререкаться. Подождете в переулке! – недовольно ответил сыщик, а потом посмотрел на пса. – Горди, иди со мной, хороший мальчик!

Дружелюбный зверь, радостно виляя хвостом, тут же подошел к Стрикленду.

– Оставлю его в номере, – пояснил детектив, хватая Горди за ошейник. – Сейчас он нам только помешает…

Ждать… Это было самое сложное. Просто стоять и молиться за мисс Мюррей. А время шло. И каждая секунда могла оказаться последней. Перед мысленным взором Уолтера то и дело вставало бьющееся в агонии тело женщины, ради которой он готов был пожертвовать не только жизнью, но и бессмертием своей души.

Когда на пороге «Меда фей» появились наконец две знакомые фигуры, Уолтер тотчас подбежал к ним, не думая осторожничать.

– Мисс Мюррей собиралась к мистеру Фишеру, – тут же ответил на его невысказанный вопрос мистер Стрикленд. – Умная девушка. Перед тем как нанести визит, она зашла в гостиницу, выпила чаю и поделилась с хозяином своими планами. Мы сняли комнаты, заодно оставили здесь вещи и Горди. Хозяин обещал присмотреть за ним, пока мы гуляем.

– Фишер… Все-таки он, – с яростью прошептал Уолтер. – Значит, нужно навестить его.

– Не торопитесь, мистер де Редверс, – поднял руку Стрикленд. – Вы непозволительно поспешны в суждениях. Намерение мисс Мюррей посетить мистера Фишера не означает, что она там и осталась.

– А по-моему, такое очень даже возможно, – вдруг подал голос молчаливый сэр Артур. – Судя по тому, что ты рассказывал, этот Фишер – преподозрительный тип.

– Да, он один из подозреваемых, но не торопитесь с выводами.

Стрикленд начал раздражать Уолтера. Этот человек был слишком нетороплив, учитывая обстоятельства, меж тем все казалось предельно ясным – нужно проникнуть в дом Фишера и найти хозяина, которого затем следует допросить по всей строгости. Де Редверс не считал себя жестоким, однако сейчас он готов был собственноручно пытать этого человека до тех пор, пока он не скажет, где прячет Сильвию.

– Что ты предлагаешь, Энтони? – спросил сэр Артур у своего друга. – Учти, девочка в беде, у нас мало времени на розыски – если вообще оно еще есть.

– Не торопите меня, я должен подумать. Начнем действовать поспешно, можем сделать еще хуже. – Стрикленд потянулся за трубкой.

– Хватит! – разозлился Уолтер, заметив его движение. – Мы и так уже потеряли достаточно времени. Я намерен проникнуть в дом Фишера. Вытрясу его из кровати, если он спит, и заставлю рассказать, куда он дел мисс Мюррей. А если он не спит, что еще более вероятно, то найду, где он сейчас скрывается и где держит ее, и… – Он с шипением втянул в себя воздух и до боли сжал кулаки, силясь хоть немного успокоиться. – И пусть молится богу или дьяволу, если с головы этой леди упал хотя бы один волос…

Не слушая больше возражений, де Редверс почти бегом ринулся на другой конец города. По рассказам Сильвии он хорошо представлял, где находится нужный дом. Судя по тихим, но поспешным шагам сзади, Стрикленд и сэр Артур решили все-таки последовать за ним.

Высокие деревья и кусты вдоль дороги к особняку. Темные окна. Фонарь, освещающий пространство в несколько шагов перед крыльцом.

– Мистер де Редверс, – раздался за спиной шепот сыщика. – Скажите, велик ли ваш опыт проникновений в чужие дома?

– Мистер Стрикленд, – так же тихо ответил ему Уолтер, – я никогда в жизни не проникал в чужие дома, но сейчас от этого зависит жизнь мисс Мюррей и… мой опыт не имеет никакого значения.

– Энтони, у тебя есть другие идеи? – спросил сэр Артур, замыкавший их процессию.

– Постучать в дверь и попросить вызвать хозяина.

– Тебе не откроют. А если и откроют, то не станут никого будить.

– Смотря как попросить. Сделаю вид, что на меня кто-то напал. Думаю, в этом случае хозяина позовут.

– Ну позовут хозяина, а дальше что?

– Дальше по обстоятельствам. В самом худшем случае мы сможем хотя бы понять, спал ли Фишер, а это уже немало…

– Я уже понял, что никакого плана у вас нет! Поэтому будьте так любезны, если не хотите помогать, хотя бы не мешайте! – разозлился Уолтер.

Неспешное ведение расследования – не то, что они могли себе позволить. Когда каждая секунда на счету, нужно идти на риск, а не присматриваться и прислушиваться, опасаясь допустить промашку.

– Вы представляете себе расположение комнат в доме? – спросил Стрикленд, пропустив мимо ушей выпад де Редверса.

– Нет. Откуда?

Сыщик удрученно вздохнул.

– Я был здесь. Один раз. Правда, всего лишь пытался поговорить с хозяином дома. Безуспешно, впрочем, – признался он. – Расположение комнат мне тоже неизвестно, но… – Взглянув на Уолтера, который с трудом держал себя в руках, он не стал развивать свою мысль, а просто махнул рукой. – Пойдемте. Попробуем решить, откуда удобней пробраться в здание.

– Обойти вокруг дома и выбить окно! – поспешно предложил де Редверс, которому даже секунда промедления казалась вечностью.

– Послушайте, сэр! – сурово посмотрел на него Стрикленд. – Вы сами признали, что опыта в подобных делах не имеете. Прошу заметить, мы тут не боевые действия ведем, а пытаемся скрытно проникнуть в чужие владения. Между прочим, за это легко можно отправиться на каторжные работы. Возможно, вы этого не боитесь, но, поверьте, я меньше всего хотел бы добавить к своей биографии судебный приговор за взлом или попытку кражи. Сэру Артуру такое тем более не нужно. И мисс Мюррей все это никак не поможет и даже навредит. Поэтому, будьте любезны, замолчите и делайте, что вам говорят! Я бы вообще предпочел, чтобы вы оба остались здесь и не путались под ногами, но уже вижу – этого не произойдет.

– Можно подумать… – возмутился Уолтер.

Сэр Артур положил ему руку на плечо и мягко сказал:

– Мистер Стрикленд лучше нас с вами разбирается в таких делах, уж поверьте.

Пришлось де Редверсу, скрипя зубами, бесшумно следовать за сыщиком. Уолтер почти физически ощущал, как уходит драгоценное время. Жизнь в Майсуре научила его передвигаться бесшумно, и на ночное зрение он не жаловался, но вскоре стало ясно – зря он недооценивал мистера Стрикленда. Совершенно безошибочно сыщик вывел их к двери, за которой находилась черная лестница для слуг. Выудив из кармана два куска проволоки, он потратил всего несколько секунд на то, чтобы открыть замок.

Махнув рукой спутникам, он первым скрылся в темном проходе.

Дом у Фишера был огромный. По-хорошему, следовало разделиться, но стоило об этом заикнуться, как Стрикленд идею забраковал.

– Сейчас разделимся, а потом до утра будем искать друг друга? – спросил он.

– Мы можем встретиться здесь.

– Нет!

Сэр Артур не вмешивался. Похоже, он всецело доверял своему другу. В который уже раз Уолтеру пришлось подчиниться, укротив неистребимое желание рваться вперед.

– Сначала спальня, – сказал сыщик, направляясь на второй этаж, где, по логике вещей она и должна была располагаться.

Сложно сказать, чем мистер Стрикленд руководствовался в своих поисках, но следует отдать ему должное: он уверенно передвигался по совершенно темным коридорам, не зажигая лампы. Уолтер и тем более сэр Артур порой ориентировались лишь на звук его шагов. Похоже, сыщик намеренно передвигался не бесшумно, понимая, что спутники могут отстать или во что-нибудь врезаться впотьмах. Заглянув в пару замочных скважин, сыщик открыл одну из дверей и неслышно скользнул внутрь, знаком велев спутникам подождать. Вернулся он быстро.

– Спальня Фишера, – шепнул он. – Пусто. Теперь подвал.

Без особых проблем найдя дорогу назад, Стрикленд спустился на первый этаж и скоро вскрыл еще одну запертую дверь, спрятанную в нише за лестницей. В подвале он нашел керосиновую лампу, зажег ее и прошелся по череде помещений, наполненных бочками и бутылками. По пути Стрикленд приглядывался к стенам и даже кое-где простукивал их. Увы, никаких признаков тайных ходов найти не удалось.

Разочарованные и взволнованные еще больше, они вернулись к черному входу.

– Его нет на заброшенной ферме, его нет дома… Да где он, черт побери! – громче, чем стоило, произнес Уолтер.

– Я бы наведался к нему в кабинет. Кажется, я знаю, где он должен находиться, – сказал Стрикленд. – Вдруг найдутся какие-нибудь записи или…

– Идемте! – Де Редверс был готов цепляться даже за малейшую возможность, лишь бы не стоять и не ждать, чувствуя, как уменьшаются шансы найти мисс Мюррей живой.

– Хорошо.

Втроем они вышли в темный коридор на первом этаже. Крадучись, миновали пустынный холл, пробрались в гостиную и…

– Кто здесь? – донесся до них удивленный голос.

Чиркнула спичка, потом зажглась свеча.

Марк Фишер сидел в кресле, держа стакан с виски, и удивленно рассматривал джентльменов, оказавшихся среди ночи в его гостиной. На хозяине дома был халат и домашние туфли, а голову покрывала сетка для волос.

– Господа, как это понимать? – осведомился Фишер, который, похоже, был удивлен, но вовсе не испуган. – Что вы здесь забыли?

– Где мисс Мюррей? – бросился к нему Уолтер, в душе уже понимая, что они совершили ошибку и только зря потратили время.

– Сэр, дом мисс Мюррей находится на той стороне Пилхолда. Как я вижу, вы все неместные и можете этого не знать. Однако у меня возникает другой вопрос – как вы вообще сюда попали? Кто вас впустил?

– Боюсь, что никто, сэр, – со вздохом ответил Стрикленд, выходя вперед. – Мы вынуждены были самостоятельно открыть дверь.

– Мне пора звать на помощь? – с любопытством спросил Фишер, демонстрируя при этом изрядное спокойствие и даже странную расслабленность.

– Не думаю. – Стрикленд отошел на шаг назад и велел спутникам сделать то же самое. – Предлагаю для начала просто поговорить.

– Внимательно вас слушаю, но не советую ко мне приближаться. По крайней мере, пока я не позволю, – предупредил мистер Фишер.

– Как скажете, сэр, – кивнул Стрикленд. – Итак… Как вы, должно быть, догадываетесь, мы не грабители.

– А кто тогда?

По тому, как хозяин дома растягивал звуки, Уолтер понял, что виски он пил уже давно. Пожалуй, этим и объяснялась его нынешняя невозмутимость.

– Я Энтони Грей из отдела государственной безопасности и внутренней разведки Альбии, – отчеканил Стрикленд.

Де Редверс даже заморгал от неожиданности – до того изменились осанка сыщика и его произношение. Теперь его легко можно было принять за военного, причем далеко не рядового. Прежняя легкая сутулость исчезла, как и некоторая небрежность в произношении слов. Каждый звук теперь звучал четко, ясно и твердо.

Похоже, Фишера это представление тоже весьма впечатлило. Он даже вздрогнул от неожиданности и не сразу сообразил, что сказать в ответ.

– А… сэр? В смысле… – Он смешно вытаращил глаза, залпом допил остатки виски и только потом рискнул повторить свой вопрос: – Но что вы все-таки делаете в моем доме?

– Как вам уже сказал мой младший коллега, – Стрикленд небрежно кивнул в сторону Уолтера, – мы ищем мисс Мюррей.

– А что она сделала? – Фишер явно не очень хорошо соображал, и это внушало некоторые надежды на благополучный исход дела.

– Она согласилась помочь нам поймать опасного убийцу, на счету которого жизни нескольких молодых девушек. Однако сегодня мисс Мюррей ушла из дома и до сих пор не вернулась. Последним, кто ее видел, были вы. Рассказывайте, когда и при каких условиях это имело место.

Де Редверс вынужден был в корне изменить свое мнение о Стрикленде. Человек, который буквально только что казался ему нерешительным и безынициативным, оказался мастером импровизации и сейчас весьма искусно исправлял положение, в котором они все оказались.

– Мы виделись в три часа пополудни, – послушно сообщил мистер Фишер. – Мисс Мюррей сама пришла ко мне в дом и захотела поговорить.

– О чем?

– О мистере Палмере. Ее интересовали мои подозрения на его счет.

– И каковы же эти подозрения?

Стрикленд вел допрос, а Фишеру и в голову не приходило отказаться отвечать на вопросы, которые сыпались на него как из рога изобилия. Впрочем, сыщик следил за тем, чтобы у хозяина дома не осталось времени на раздумья и возможность осознать ситуацию.

– Где вы оставили мисс Мюррей?

– На пляже.

– Одну?

– Да.

– Почему?

– Она хотела еще погулять, а меня срочно вызвали к бейлифу.

– Зачем?

– Нашли труп мистера Палмера. – Только теперь Фишер с подозрением посмотрел на сыщика. – Вы из отдела государственной безопасности и не знаете, что случилось сегодня в городе?

– А должен? Я прибыл сюда не больше часа назад.

– Из Далиша?

– Из Элверпуля. Нас доставили на яхте сразу в Пилхолд. Итак, вы утверждаете, что Палмер мертв…

– Я не утверждаю, он действительно мертв! – возмутился Фишер. – Какой смысл мне врать?

– И как он умер?

– Сломал шею.

– Неужели? При каких обстоятельствах? – Стрикленд с таким подозрением воззрился на беднягу Фишера, что тот даже вжался в спинку кресла.

– Мистер Саттон, хирург, сказал, что это убийство. Характерные следы на шее.

– Где найдено тело?

– На окраине города. В куче мусора.

– Что говорит хозяйка дома, где он жил?

– Она ничего не знает. Палмер задолжал ей за несколько месяцев. Зашли к нему – личные вещи исчезли. Такое ощущение, будто он собирался уехать, ни с кем не простившись. Но куда делись вещи? Сложно сказать.

– Хотел бежать, но кому-то это не понравилось. И, кажется, я догадываюсь, почему все произошло, – задумчиво произнес Стрикленд. – Подозреваемые есть?

– Нет. Никто ничего не видел. Убили его ночью, обнаружили только днем.

– Идите в полицейский участок, – велел сыщик Фишеру. – Пусть отправят хотя бы трех констеблей на заброшенную ферму около болота…

– Вы о ферме Дейвиса? – Хозяин дома нахмурился. – Мисс Мюррей сегодня расспрашивала меня о ней.

– Что именно ее интересовало? Мне нужно знать все, что вы ей рассказали!

Фишеру и в голову не пришло спорить. Заплетающимся языком он принялся выкладывать все, что знал про бывших хозяев фермы и ее историю. Когда речь дошла до мальчишки, которого из милости взяла к себе жена Мэйсона, Уолтер внезапно вспомнил полковника Корбетта, однажды посетившего их гарнизон. Легендарного охотника на животных-людоедов. Корбетт рассказывал…

– Чампаватская тигрица! – не выдержал он. – Конечно же! Только почему…

– А вот это мы сейчас выясним. Сдается мне, мы сейчас думаем примерно об одном и том же, – поддержал его Стрикленд, с полуслова поняв, что имеет в виду де Редверс. – Мистер Фишер, вы, как представитель городского совета, сначала пойдете с нами. Нам необходимо увидеть миссис Мэйсон. Немедленно!

– В такое время? – Хозяин дома тряхнул головой, пытаясь собраться с мыслями. В его состоянии это оказалось непростым делом.

– Да! Именно в такое! Нам нужна миссис Мэйсон, даже если придется вытряхнуть ее из кровати. Немедленно! Возможно, от этого зависит жизнь мисс Мюррей.

– Мне нужно одеться! – заартачился Фишер.

– Мы не будем тратить на это время! – зарычал Уолтер, сверкая глазами. – Вставайте и идите с нами! Или мне следует вам помочь?

– Боже… – Хозяин дома побледнел, встретившись взглядом с де Редверсом, вскочил, пошатнувшись, а потом неожиданно закричал во все горло: – На помощь! Убивают!

– Вы спятили? – Взгляд Стрикленда, казалось, мог заморозить небольшое озеро.

Из коридора донесся топот ног, и в комнату ввалились несколько слуг. Один держал в руках кочергу, другой – метлу, а еще двое топтались позади, видимо, не успев найти оружие.

– Господа, успокойтесь! – вышел вперед сэр Артур, который до того момента не проронил ни слова и лишь с интересом наблюдал за происходящим. – Меня зовут сэр Артур Грей. Я имею честь быть рыцарем Королевского ордена. – Он извлек из кармана документ на гербовой бумаге, на котором красовалась узнаваемая королевская печать, и предъявил его Фишеру. – Я прибыл на ваш остров, чтобы встретиться с господином де Редверсом по его просьбе и разобраться в его деле, которое вовсе не так очевидно, как трубит пресса. Поскольку моему кузену и спутнику, мистеру Грею из отдела государственной безопасности, потребовалась помощь, я нашел возможным привлечь подозреваемого в дуэли, – он подчеркнул интонацией слово «подозреваемый», – к задержанию куда более опасного преступника. Поэтому можете идти спать, только принесите сначала мистеру Фишеру пальто, он должен срочно пойти с нами в дом полковника Мэйсона. Мы и так уже потеряли много времени!

Выступление возымело успех. Слуги опустили оружие и в нерешительности уставились на хозяина. Изучив документ, тот кивнул им, что все в порядке, и в сопровождении незваных гостей неохотно направился к выходу.

Позволив Фишеру надеть ботинки и пальто, Стрикленд чуть ли не волоком потащил его к нужному дому. Сэр Артур и Уолтер шли сзади.

– Чампаватская тигрица? – спросил рыцарь ее величества – единственный настоящий рыцарь, которого довелось встретить де Редверсу.

– Да… Тигрица, застреленная полковником Корбеттом. Мне бы сразу сообразить, но ведь миссис Хейвуд погибла… – Уолтер пытался понять, как могла выжить женщина, которую похоронили много лет назад.

– Миссис Хейвуд? О чем вы? – нетерпеливо перебил его сэр Артур.

– Ни один мужчина не сравнится в жестокости с женщиной, которая мстит за своего ребенка, – пояснил де Редверс. – В Майсуре ходят легенды о чампаватской тигрице, детенышей которой убил охотник. Рассказывают, будто потом она уничтожила четыре сотни человек. Даже больше. Люди бежали в ужасе из своих домов, а по их следам шла разгневанная мать. Охотники, капканы, ловушки – все оказывалось бессильным.

– И какое отношение это имеет к нашему делу?

– Миссис Хейвуд… возможно, она жива. И мстит за погибшую дочь. Мстит гувернантке в лице всех этих девушек, которые получали в наследство проклятый «Дом на скале». Она сумасшедшая…

– Что ж, если так… – задумчиво пробормотал сэр Артур, а потом окликнул Фишера и Стрикленда: – Господа, кто-нибудь из вас знает, в какое именно время дня повесили Сибиллу Хейвуд?

– Меня тогда здесь не было, – отозвался Фишер. – Однако на острове принято казнить на рассвете.

– А в каком месяце ее повесили?

– Кажется, в начале июля.

– То есть примерно как сейчас?

– Да…

– Светать начнет около четырех, – подал голос Стрикленд. – У нас осталось не больше часа. К счастью, мы уже на месте.

За воротами, в которые свернул сыщик, начинался запущенный сад, в котором стоял огромный старый особняк. Он был раз в пять больше «Дома на скале».

Пустынная подъездная аллея. Старые покрытые трещинами статуи, пересохший фонтан. Все здесь выглядело каким-то неживым, застывшим. Казалось странным, что в таком месте могут жить люди.

Над головами идущих бесшумно пронеслась сова. То тут, то там мелькали летучие мыши, которых здесь было более чем достаточно.

Тяжелые дубовые двери особняка ожидаемо оказались запертыми. Пришлось изо всех сил бить по ним дверным молотком. Не открывали долго. Уолтер поднял камень, намереваясь разбить окно, – он резонно предполагал, что уж этот-то звук услышат даже мертвые. Однако крайние меры не понадобились. В конце концов им все же открыли, и на мужчин уставился сонный ничего не понимающий старый слуга.

– Господа, что-то случилось? – спросил он растерянно.

– Нам нужно срочно поговорить с миссис Мэйсон! – объявил сэр Артур.

– Но, сэр, это невозможно. Вы знаете, сколько сейчас времени?

– Два часа сорок восемь минут после полуночи, – невозмутимо сообщил рыцарь ее величества, вытащив из жилетного кармана свои золотые часы.

– Госпожа спит. Я не могу ее разбудить.

– Вам придется. Как видите, с нами мистер Фишер из городского совета. Он подтвердит, что дело касается безопасности Альбии. Да, мистер Фишер? – с нажимом сказал сэр Артур.

– Да-а, – протянул Фишер, бестолково хлопая глазами. Последний выпитый стакан виски потихоньку подбирался к его и без того нетрезвому разуму.

– Хорошо, господа. Я попробую разбудить миссис Мэйсон под вашу ответственность. – Слуга явно не испытывал энтузиазма, но ему не оставили выбора.

Ждать пришлось долго.

Уолтеру не нравилось в этом доме. Запах подгнившего дерева, плесени, чуть ли не могильный холод. Даже в «Доме на скале» с его непростой историей было куда больше уюта и тепла. Де Редверс старался не думать о том, что ждет его потом, когда эта история так или иначе закончится, но сама атмосфера особняка полковника Мэйсона навевала ему мысли о смерти. Добро бы еще своей собственной, но представить мертвой Сильвию… А ведь времени почти не оставалось.

Оглушительно тикали большие настенные часы в холле. Этот отвратительный звук бил по ушам, заставлял сердце заходиться от желания делать хоть что-нибудь, лишь бы не томиться в ожидании. Тик-так-тик-так… Как будто падают песчинки в часах, отсчитывающие минуты и секунды.

– Простите, сэр, хозяйка не открывает. Ничем не могу помочь, – сообщил слуга. Он вернулся тогда, когда де Редверс был готов уже лично подняться за ним наверх. – Скорее всего, она выпила снотворное и спит очень крепко. Вы не сможете ее разбудить до утра.

– Сейчас проверим, – пообещал Уолтер, но Стрикленд одним взглядом призвал его к порядку.

– У вас есть запасные ключи? – спросил сыщик.

– Да, но…

– Идемте. Откроете спальню. Я должен убедиться, что миссис Мэйсон действительно спит в своей кровати. Если это так, более мы вас не побеспокоим.

– Но, сэр, это совершенно недопустимо! – запротестовал испуганный слуга.

– Возможно, с вашей хозяйкой случилась беда. Сами посудите, при иных обстоятельствах мы не стали бы ее беспокоить, – вмешался сэр Артур. – Как понимаете, в таких случаях приходится поступиться приличиями. Мы не можем позволить леди погибнуть.

– Погибнуть? – окончательно растерялся слуга.

– Миссис Мэйсон в большой опасности, – подтвердил Фишер, то ли собравшись с мыслями, то ли протрезвев после прогулки холодной ночью. – Нам нужно удостовериться, что она жива.

Его вмешательство оказалось достаточно убедительным, чтобы гостей все-таки провели к хозяйской спальне. Потратив некоторое время на поиски ключа на впечатляющих размеров связке, слуга открыл дверь и осторожно заглянул в помещение. Вздрогнул. Потом растерянно оглянулся:

– Миссис Мэйсон пропала!

– Так я и думал, – оживился Стрикленд. – Мистер Фишер, срочно идите в полицейский участок и сделайте, как я вам сказал, – отправляйте констеблей на ферму Дейвиса. Пусть проверят, нет ли там кого-нибудь, и устроят засаду. Возможно, никого не будет, но нам обязательно нужно удостовериться. С рассветом пусть обследуют заброшенный колодец. Там найдутся доказательства, что девушек из «Дома на скале» жестоко убивали.

– Убивали? – побледнел Фишер, отступая на пару шагов назад.

– Идите! Быстрее! – рявкнул на него сыщик. – Теперь вы. – Стрикленд перевел взгляд на перепуганного слугу. – Хорошо ли вам известен этот дом?

– Да, сэр, очень хорошо.

– В таком случае соберите людей. Пусть обследуют все подвалы, потайные комнаты, нежилые помещения – все, что здесь есть. Ищите вашу хозяйку и еще одну молодую леди, которая, возможно, в большой опасности. И шевелитесь, у нас осталось мало времени. Нужно успеть до рассвета, еще лучше – до зари.

– А что будем делать мы? – спросил Уолтер, волнуясь.

– А мы, пожалуй, наведаемся на пляж, откуда пропала мисс Мюррей, – ответил ему мистер Стрикленд.

Глава 28

Казнь

Мисс Мюррей проснулась от ласкового прикосновения мягкой шерсти к щеке и громкого мурлыканья. Попыталась отогнать кота, но поняла, что связана по рукам и ногам.

Открыла глаза и испугалась – вокруг царила кромешная темнота.

Было очень зябко, страшно хотелось пить. Кружилась и болела голова.

– Сэр Николас, – прохрипела Сильвия, узнав своего кота. – Где мы?

Разумеется, в ответ ей лишь пощекотали шерстью нос, заставив чихнуть.

Память возвращалась крайне неохотно: тряпка, прижатая к носу, химический запах, головокружение… Страшный человек… Дейвис… слуга полковника… точнее, его жены… миссис Мэйсон… Но почему? Зачем? За что?

Подземелье. Сырость. Темнота.

Сильвия понятия не имела, где она, но понимала – на этот раз смерть подобралась к ней ближе некуда. Не стоило и гадать, что за похищением стоял человек, уже убивший шесть девушек – тех, что приехали на остров до нее. Кто это? Полковник Мэйсон, а его жена – пособница? Но ведь он уехал в Ландерин… Или убийца – его супруга? Только зачем ей убивать гувернанток?

Сильвия зажмурилась и тряхнула головой. Нужно было что-то делать. Не ждать же, в самом деле, своей участи…

Глаза все никак не желали привыкать к темноте. Судя по запаху земли и сырости, держали Сильвию в каком-то подземелье. Но только как сюда попал Сэр Николас? Может, здесь есть какой-нибудь лаз? Только бы развязать руки и ноги…

Увы, как Сильвия ни пыталась освободиться, узлы на руках лишь сильнее затягивались.

Силы быстро закончились, а с ними и прежняя решимость. Кот пытался поддержать хозяйку, но ничем существенным помочь не мог.

По сырой и холодной земле, на которой лежала мисс Мюррей, гулял сквозняк. Должно быть, где-то и впрямь был выход, но…

Сильвия потеряла счет времени. Сначала было страшно. Потом – просто холодно. После – навалилось полнейшее безразличие и понимание, что ей не спастись. Сэр Николас прижимался к хозяйке, пытаясь ее согреть. Маленький кусочек пушистого тепла. Увы, его было слишком мало.

Глаза мисс Мюррей закрывались сами собой, и даже дрожь не так сильно докучала. Потом кто-то заскребся неподалеку. До девушки донесся странный звук – будто огромный зверь быстро бежал в ее сторону. Похоже, подземелье было отнюдь не маленьким.

Наверное, следовало испугаться, но Сильвии стало все равно. Она устала. Так устала, что уже ничего не боялась.

Горячее дыхание обожгло лицо. Потом слюнявый язык облизал ее щеки. Запахло псиной.

– Горди? – удивленно спросила Сильвия. – Горди, это ты?

Тихий скулеж был ей ответом.

– Горди, ты можешь перегрызть веревки? – спросила девушка, вновь ощутив надежду.

Пес не понял ее просьбу. Еще раз лизнув ее в знак утешения, он лег на пол, согревая девушку со спины.

Мисс Мюррей стало тепло, но что толку? Сбежать по-прежнему не получалось, еще и руки затекли до полного онемения.

– Горди, найди Уолтера и приведи его сюда. Ищи Уолтера!

Пес заскулил, встал, отряхнулся, но никуда не пошел. Сильвия слышала его дыхание за своей спиной.

– Горди. Ну же! Найди Уолтера! Приведи его сюда!

Несколько шагов в сторону, потом шею мисс Мюррей старательно облизали. Девушка удрученно вздохнула. Пес отказывался уходить и совсем не понимал просьб. Он казался таким умным, а сейчас… И ведь защитить ее он не сможет – слишком труслив.

– Горди, ну как же так! – Сильвия чуть не плакала. – Ведь ты же позвал меня на помощь, когда Уолтер умирал, почему же ты теперь никуда не уходишь? Глупый ты пес! – крикнула она в сердцах.

Расстроенно заскулив, Горди сел рядом с девушкой, причем потревожил Сэра Николаса, который проснулся и вновь громко заурчал, пытаясь успокоить хозяйку.

Звук человеческих шагов, доносящийся издалека, заставил сердце Сильвии учащенно забиться.

– Горди! – почти плача, попросила девушка.

Неожиданно она услышала тихое, но грозное рычание добродушного и трусливого пса. Огромный зверь встал, загородив мисс Мюррей от неведомой опасности.

Постепенно тьма начала рассеиваться, по земляным стенам поползли пятна света – тот, кто направлялся сюда, нес яркий фонарь. Сильвия изумленно смотрела на Гордона, который явно вознамерился ее защищать. Правда, непонятно было, как долго продлится его боевой пыл. Но пока пес выглядел, пожалуй, даже жутко.

Сэр Николас лениво потянулся, а потом в два прыжка скрылся из вида. Мисс Мюррей так и не удалось понять, куда он делся.

Вскоре Сильвия смогла разглядеть место, ставшее ее темницей, – длинный подземный зал с грубыми колоннами, вырезанными из песчаника. Свет приближался – в сторону пленницы шли двое. Свет слепил девушке глаза, не позволяя ничего рассмотреть, но даже по очертанию фигур не приходилось сомневаться – это были Дейвис и его коварная хозяйка.

Рычание Горди стало громче. Огромный пес припал на передние лапы и оскалил свои отнюдь не маленькие клыки. Сильвия только теперь разглядела перед собой обмусоленную перчатку – игрушку, которую ее защитник принес ей, может, чтобы успокоить, может, чтобы просто показать заботу. Девушке стало стыдно за свои недавние слова.

– Собака? – раздался возмущенный визгливый голос пожилой женщины. – Откуда здесь собака?

Слуга сделал шаг вперед, доставая из-за пояса большой нож. Горди оскалился, готовясь напасть. Еще один шаг слуги. Еще один… Пес стоял, то ли попросту боясь, то ли не желая бросаться. Мужчина не выдержал первым – сделав обманное движение, он прыгнул на собаку, но тут ему под ноги бросился Сэр Николас, из-за чего атакующий бесславно растянулся во весь рост. Тут бы Гордону закрепить успех, но миролюбивый пес не смог заставить себя перегрызть горло человеку. Он предпочел отступить, продолжая загораживать собой Сильвию.

– Ну все, довольно! Ненавижу собак! – взвизгнула миссис Мэйсон.

Мисс Мюррей вскрикнула, увидев у нее в руках револьвер.

– Горди! Нет!

По ушам ударил грохот выстрела, но сумасшедшая леди явно не привыкла стрелять – руки у нее ходили ходуном, так что никого, по счастью, не ранило.

Пес повел себя очень странно – сначала отпрянул, испугавшись, но потом, вместо того чтобы бежать от убийц, перепрыгнул через начавшего подниматься слугу, чуть не сбил с ног миссис Мэйсон и скрылся в коридоре за ее спиной.

Сильвия даже обрадовалась бегству трусишки. Меньше всего ей хотелось бы видеть его мертвым. Пусть лучше спасется. Вдруг он все-таки догадается привести помощь.

– Далеко не убежит, – махнула рукой миссис Мэйсон. – Дверь заперта. Главное, чтобы выть не начал… Хотя люди все равно подумают на Модди Дху.

Слуга, косматый и здоровый, в поношенной одежде, промычал что-то нечленораздельное, выпрямляясь и даже не пытаясь отряхнуться.

– Веди ее к эшафоту, – велела женщина.

– Я не Сибилла! Меня зовут Сильвия! И я ни в чем перед вами не виновата! – крикнула девушка, когда Дейвис развязал ей ноги, с легкостью поднял с земли и поставил перед своей хозяйкой.

– Не виновата? – взвизгнула сумасшедшая, делая шаг к жертве. – Ты убила мою маленькую Мэри! Ты разрушила мою семью! Вот что ты сделала!

– Это сделала Сибилла… Смитти. – Мисс Мюррей вовремя сообразила, что не стоит называть казненную гувернантку фамилией Хейвуд. – А я – не она. Меня зовут Сильвия. Сильвия Мюррей. И я не имею никакого отношения к убийству вашей дочери!

– Каждый раз, ты говоришь мне это каждый раз! – Пожилая леди повернулась к слуге. – Но ты просто лживая маленькая дрянь!

– Миссис Мэйсон! – отчаяние придало Сильвии храбрости. – Но ведь вашу семью разрушили вы сами, не так ли? И вовсе не ваш муж первым нарушил святость брачных обетов!

– Молчи, дрянь! – Женщина ударила Сильвию по лицу. – Не смей говорить о том, чего не знаешь.

– Я знаю! Вы не были верны своему супругу…

Следовало тянуть время. Любой ценой. Горди сбежал, и похоже, он не ранен, значит, есть шанс, что помощь успеет вовремя. Даже если он не сможет выбраться из подземного коридора, его вой может услышать Уолтер, а уж его-то никакой Модди Дху не испугает.

– Да! Я не любила мужа. – Лицо миссис Мэйсон исказилось от ненависти. – Он был выгодной партией… по мнению моих родителей. Мне не оставили выбора… Выгодная партия! – От раздавшегося вслед за этим смеха мурашки шли по коже. – Джентльмен из глуши, помешанный на море, тишине и своей библиотеке. Я была для него никем. А для Дугласа стала всем! И ты смеешь меня упрекать?

– Дуглас? Кто это?

– Не делай вид, будто не знаешь!

– Полковник Мэйсон? – наугад спросила Сильвия, которая готова была задавать любые вопросы, лишь бы отвлечь сумасшедшую.

– О… Дуглас боготворил меня, но Ральф заставил его уехать. – Казалось, безумная женщина все больше и больше перемещается в мир своих воспоминаний. – Этот подлец угрожал, что с позором выставит меня из дома. Говорил, что смешает с грязью мою репутацию и репутацию моей семьи. И Дуглас уехал… Единственный человек, который меня любил. А потом… потом появилась ты!

– И что же?

– Джордж Гриффин оказался тебе не по зубам, и ты принялась за моего Ральфа! Ты говорила ему гадости про меня и не возражала, когда он решил воспользоваться тобой! Шлюха!

– Но вы же не любили Ральфа, так отчего вы переживаете? – спросила Сильвия и вскрикнула от боли: Дейвис с силой сжал ее плечо своей огромной рукой и промычал что-то невнятное.

– Веди ее к эшафоту. Скоро заря! Пора покончить с этим! – опомнилась миссис Мэйсон.

Сильвию поволокли по коридору, который казался поистине бесконечным.

– Но как вам удалось спастись? – крикнула девушка, чтобы выиграть хоть немного времени.

– О да! Ты ведь так хотела, чтобы я умерла, освободив тебе место. – Миссис Мэйсон передвигалась вполне бодро, учитывая ее немалый возраст. – Ты так хотела стать женой, а не жалкой шлюхой. Но общество бы не приняло тебя, пожелай Ральф развестись со мной. Уж я бы позаботилась о твоей репутации. От тебя отвернулись бы даже нищие. Я знала, что ты хочешь убить меня, но не понимала, как спастись. На мое счастье, в Пилхолд вернулся Дуглас…

Свет лампы высветил еще один зал размерами поменьше, в потолок которого был вбит большой крюк. С этого крюка свисала веревка с петлей на конце. Под ней стоял небольшой табурет.

Увидев это, Сильвия начала задыхаться от страха. Она попыталась сопротивляться, но силы были неравны.

– Да, я хотела, чтобы ты умерла! – крикнула охваченная паникой девушка. Она была готова даже выдать себя за Сибиллу Хейвуд, лишь бы разговорить миссис Мэйсон и выгадать еще хоть несколько минут. – Но ты выжила! Как? Ведь твое тело нашли, опознали и похоронили! Мы все были уверены, что ты мертва!

– Хорошая хозяйка имения знает всех своих арендаторов и их семьи, – охотно поддалась на ее уловку сумасшедшая. Судя по всему, ей доставляло огромное удовольствие рассказывать о своих успехах и хитростях. – У одного из фермеров на наших землях была жена, похожая на меня. Она умерла от тифа. Вместе с мужем. Так жаль! Но, побывав на ее похоронах, я вдруг поняла, как можно спастись. Дуглас помог мне выкопать тело умершей женщины. Переодев, мы бросили его в море. А потом я устроила ссору с тобой, и ты столкнула меня с обрыва. Но я не утонула, ведь еще в юности любила прыгать в воду со скал. Ральф не знал обо мне даже этого. Он вообще ничего обо мне не знал и не желал знать! – Женщина опять рассмеялась, словно только что услышала чудесную шутку. – На кладбище в моей могиле захоронено тело Джулии Дейвис! Оттого я и взяла опеку над ее сыном. Эта женщина своею смертью спасла меня от гибели, а ее сын служит мне верой и правдой, не то что жалкий слизняк Палмер!

– Палмер?

– Он слишком любил играть в азартные игры. И ему нужны были деньги. – Радостная улыбка сменилась выражением крайней брезгливости. – Окончательно проигравшись, Палмер понял, что ему больше некуда бежать от долгов. И не на что. Он решил утопиться, но не нашел в себе мужества даже на это. Я нашла его на нашем пляже и предложила деньги. Много денег. За помощь. И он согласился. В тот момент этот червь согласился бы даже продать душу дьяволу. Я отправила его в Альбию. Там он нанял уличного комедианта, которому справил документы на имя Бигли. Актеришка славно разыграл свою роль. Я помогла ему вернуть дому прежний вид, организовать спиритические сеансы, создать несколько тайников… Целых три года мы готовились к твоему возвращению. Палмер выбрал тринадцать таких же шлюх, какой была ты, а Бигли составил завещания в их пользу и потом умер…

– Это вы его убили?

– Разумеется. Не могла же я его оставить в живых! – спокойно ответила миссис Мэйсон. – Сначала Палмер убедил актеришку в том, что речь идет об обычном пари в мужском клубе. Мол, джентльмены поспорили, найдется ли леди, способная целый год прожить в доме с призраком. Он видел приготовления и не нервничал. Но потом у него появились сомнения… Впрочем, никто и не собирался оставлять его в живых. У Дугласа много диковинок из Майсура. В том числе и ядовитые иглы. Одной из них Дейвис уколол актера. И бедняга Бигли умер. Сидя за столом. Сердце слабое. Такая жалость… Мистер Саттон, наш хирург, не слишком-то внимателен к мелочам, а полиция не любит платить за вскрытие, если причина смерти не выглядит подозрительной. Страшно подумать, сколько убийств нынче принимают за несчастные случаи…

– А призраки в доме? Это тоже были вы… и Палмер?

– Палмер. Несчастный трус утверждал, будто в доме есть настоящий призрак. – Женщина хихикнула. – Откуда ему взяться, если ты сама – не призрак?

– Я сама? Но вы же только что рассказали, как Палмер выбирал девушек. Таких, как я. Значит, эти девушки не могли быть Сибиллой Смитти, разве не так? – попыталась Сильвия достучаться до уснувшего разума женщины.

– Они становились тобой, прожив в доме достаточно долго. Такие же высокомерные и недалекие, какой всегда была ты. Но довольно об этом! Лучше скажи, за что ты убила мою дочь? Мою маленькую Мэри? Много раз я задавала тебе этот вопрос, но ты не хочешь отвечать! Только плачешь и просишь отпустить! Ты так же вела себя перед первой казнью? Нет, мне говорили, что ты ни о чем не жалела. Ты обещала вернуться. И ты возвращаешься. Каждый раз. Дуглас не любит Пилхолд, он много раз хотел уехать, но я не позволяю – ты не вернешься обратно и никогда не искупишь свою вину! Стив, помоги ей подняться на табурет. Начнем, пожалуй! Устала я от разговоров…

– Маленькую Мэри? – не сдержалась Сильвия, пытаясь вырваться из цепких рук Дейвиса. – Вы сами бросили свою маленькую Мэри! И сына своего бросили. И семью. И не вспоминали долгое время. Как смеете вы убивать других людей лишь потому, что сами были плохой матерью? Я никогда на свете не бросила бы своих детей! А вы… вы их бросили!

– Погоди! – подняв руку, женщина остановила слугу. – Я плохая мать? Я? Тебе интересно, почему я бросила своих детей? Что ж, я расскажу. Мой сын был уже взрослым и учился в Альбии. Но Дуглас обещал, что поможет мне выкрасть Мэри. Только, падая с обрыва, я сильно ударилась головой. Не помню, как выбралась на берег. Несколько лет прошли как во сне. Я не помнила ничего и никого. Ни детей, ни мужа, ни тебя… На своей яхте Дуглас тайно увез меня в Клаусгемтон, а оттуда – в Новую Альбию. Я два года жила в пансионате для умалишенных. Меня лечили. А Дуглас воевал с дикарями, желая запутать следы. Потом, когда я начала вспоминать прошлое, он перевез меня к фермерам, поближе к форту, где служил. А потом… дикари вырезали всех, но меня пощадили. Наверное, испугались, когда я начала смеяться им в лицо. Они хотели меня убить, а я смеялась и смеялась. Никогда в жизни мне не было так смешно! Они думали, будто я боюсь смерти. Нет, я уже давно ее не боялась! А потом… потом мы вернулись в Пилхолд, чтобы выкрасть мою дочь. Но вместо этого… – Из горла женщины вырвалось то ли рычание, то ли шипение. – Вместо этого мне сказали, что Мэри мертва! Что ее больше нет! А ты… ты ускользнула от моей мести. Я хотела смотреть, как пляшет на виселице твое тело, как отлетает твоя черная душа. Но мне не дали даже этого. И я ждала. Много лет ждала, пока ты наконец сама не явилась в мой новый дом. Пока ты не начала охотиться за моим вторым мужем. Это не я начала войну, Сибилла Смитти.

– Я пришла в ваш дом и охотилась за полковником Мэйсоном? О чем вы говорите? – Сильвия даже растерялась.

– Моя дочь. Лаура. Она поздно у нас родилась. Такая кроха… и совсем не похожа на Мэри… Дуглас решил нанять ей гувернантку. И в нашем доме снова появилась ты. Проклятая ведьма! Как я тебя ненавижу!

– И тогда вы впервые убили меня? – догадалась Сильвия, стараясь не думать о том, по краю какой бездны она сейчас ходит.

– Да! Я видела, как ты смотришь на Дугласа. И узнала тебя! Даже в новом теле узнала. Ты, должно быть, думала, что провела меня, но вместо этого сама пошла со мной на ферму Дугласов. Немного эфира – и ты уже не могла сопротивляться. У меня была запасена веревка. Я перекинула ее через балку, надела петлю тебе на шею и тянула на себя. Это было так замечательно – смотреть, как ты хрипишь и корчишься от удушья… Но я поняла – ты не успокоишься и будешь возвращаться снова и снова. Тогда я придумала план… И каждый раз ты теперь возвращаешься в мою ловушку. Но в этот раз ты оказалась умнее. Я думала, что все предусмотрела, но нет. Ты притащила с собой сыщика, из-за которого в доме сменили замки, ты раздобыла мерзкую псину, которая не позволяла подходить к дому, ты наняла отвратительную служанку-дикарку. Этот трус, Палмер, отказался ходить в твой дом, но я заставила его попытаться. И что же? Твоя трусливая собака набросилась на него, повалила на землю и стащила перчатку. Палмер так боялся, что его заподозрят… Он молил, чтобы я отступилась. Говорил, что мы оба угодим на виселицу. Трус. Мерзкий трус. Он даже попытался тебя убить. Хотел выдать все за несчастный случай. И мне пришлось избавиться от него, а ведь он почти сбежал. Дейвис изловил его вчера ночью. Гадкая крыса пыталась покинуть корабль!

В такие моменты всегда хочется верить в хорошие приметы. И Сильвия, услышав, как миссис Мэйсон вслух назвала крысу крысой, почувствовала робкую надежду… Вдруг примета не врет, и удача теперь отвернется от убийц.

– А кто покушался на мистера Стрикленда? – задала мисс Мюррей новый вопрос, всей душой моля бога о спасении или хотя бы об отсрочке.

– На эту любопытную ищейку? – пожала плечами миссис Мэйсон. – Палмер отказался его убивать. Сказал, если умрет этот человек, за ним явятся другие. Но твой знакомый сыщик задавал так много вопросов разным людям, что я решила – он должен умереть. Дейвис одолжил чужой кэб, снял с него номера, а после вернул его на место. Никто ничего даже не заметил. Хорошая попытка была, но ищейка оказалась слишком верткой. Жаль. В любом случае, Стрикленд не мог присматривать за тобой до бесконечности, а твой пес – бесполезное животное. Видишь, он просто сбежал, стоило мне в него выстрелить.

– А Палмер… выходит, это он выманивал девушек на ту ферму? Или вы?

– Да, это он их выманивал, но ты задаешь слишком много вопросов! – оборвала ее миссис Мэйсон. – Между тем близится рассвет. Нам нужно торопиться. Стив…

Слуга потянул Сильвию вверх, намереваясь поднять и поставить ее на табурет, но вдруг взвыл дурным голосом, выпустив девушку. Лишь с большим трудом ей удалось не упасть навзничь.

Сэр Николас. Бесхвостый пушистый рыцарь не бросил даму своего сердца. Затаившись, он выжидал, чтобы с разбегу вонзить в ногу обидчика свои острые когти.

Пытаясь сбежать, мисс Мюррей бросилась к выходу, но дорогу ей преградила вооруженная револьвером миссис Мэйсон. Сильвия уже знала, что меткостью убийца не отличается, но с такого близкого расстояния промазать не смог бы даже слепец. Черное дуло пистолета смотрело прямо в грудь девушке, и никакого выхода не было – только принять свою судьбу.

От кота Дейвис избавился быстро – схватив зверька за шкирку, он отшвырнул Сэра Николаса в сторону. Кот с глухим стуком ударился о стену и упал. Попытался встать, но не смог. Мисс Мюррей дернулась в его сторону, но Дейвис схватил девушку за талию и поставил на табурет. Петля теперь была прямо перед ее глазами. Она покачивалась то в одну, то в другую сторону, притягивая взгляд. Старый табурет шатался, стоило лишь шелохнуться.

– Сибилла Смитти, за убийство Мэри Хейвуд вы приговариваетесь к казни через повешение! – донесся до девушки удивительно твердый для пожилой женщины голос миссис Мэйсон. – Палач, приступай к казни.

Ей бы сопротивляться, использовать все возможности. Пусть застрелят. Даже это лучше мучительной смерти в петле. Но от страха Сильвия застыла, не в силах даже звука издать, не то что шевелиться.

Шершавая пеньковая веревка обхватила шею. Жесткие волокна царапали нежную кожу, а вскоре… вскоре удавка захлестнет горло.

По щеке скатилась непрошеная слеза. Колени тряслись так, что Сильвия боялась до срока упасть с табурета. Она никак не могла остановить эту дрожь.

Уолтер не придет – это было ясно. Возможно, мистер Стрикленд сумеет найти убийцу. Возможно, Сильвия умрет последней и больше страшная участь никого не настигнет, – но как же хочется жить! Просто жить. И неважно, что будет дальше. Право дышать – то, что никто не ценит, пока не наступает мгновение последнего вдоха…

Где-то вдалеке прозвучал полный отчаяния вой Горди. Похоже, пес не справился с дверью. Значит, помощь не придет…

Опора ушла из-под ног. Боль где-то на шее… нет, глубже, в горле. Перед глазами заметались языки пламени. В ушах застучало, словно с десяток барабанщиков одновременно начали отбивать дробь своими палочками. Отчаяние… Неверие… Бессилие…

– Так это и случается, – услышала Сильвия незнакомый женский голос.

Вокруг был только свет. Мягкий, теплый, ласковый, словно ладонь матери. Один свет, и ничего больше. И никого.

– Кто вы? О чем вы говорите? Я вас не вижу! – крикнула девушка.

– Я здесь.

Из света соткалась серая фигура. Красивая девушка в скромном платье, вовсе не похожем на яркие, кричащие наряды, найденные Сильвией в гардеробе Сибиллы Хейвуд. И все-таки перед мисс Мюррей стояла она – та самая гувернантка. Откуда-то мисс Мюррей точно это знала.

– Сибилла Хейвуд?

– Да. Это я. Не ожидали? – улыбнулась девушка.

Только теперь Сильвия начала узнавать ее черты – да, именно так выглядел призрак, который чуть меньше месяца назад вынудил мисс Мюррей бежать ночью из дома. Тот самый призрак, благодаря которому Уолтер дождался помощи. Вряд ли Сильвия рискнула бы идти в замок Кронк, не понимай она, что в доме ее поджидает злобный дух… А такой ли злобный? Или, может…

Сибилла молчала. Теперь она не напоминала ожившего мертвеца с бездонными черными глазами. Теперь она казалась просто девушкой. Чуть старше Сильвии. С целеустремленным, но вполне приятным лицом.

– Я умерла? – догадалась мисс Мюррей.

– Не совсем, но скоро это случится. Мне очень жаль, – прозвучал ответ.

– А почему я здесь?

– Преддверие. Когда ваша жизнь оборвется, вы пойдете дальше.

– А вы? Ваша жизнь оборвалась уже давно.

– Я останусь здесь, – грустно покачала головой Сибилла. – Иногда злость и отчаяние способны лишить права на посмертный покой. Я была зла… о, как я ненавидела тех, кто привел меня к гибели. И эта ненависть по-прежнему держит меня здесь.

– Вы знали, что Кристин Хейвуд не умерла? – спросила Сильвия, решив все-таки выведать правду, раз уж все равно ничего не изменить. Ей даже страшно уже не было. Пришло смирение и какая-то необычайная легкость.

– О да. Жаль только, знание это пришло уже после смерти. Кристин вынудила меня столкнуть ее со скалы. Она говорила такие мерзости… боже… Но я… я не хотела ее убивать. И что же? Меня казнили, а она до сих пор жива!

– Мне сказали, что вы заставили мистера Хейвуда солгать о несчастном случае.

– Нет, конечно нет. Это и был несчастный случай. Я сама хотела идти в полицию, но мистер Хейвуд… Ральф… он убедил меня этого не делать. Он сказал, что жену уже не вернуть, а мы могли бы…

– Но вы были… Вы с ним были… – Сильвия не знала, как спросить, чтобы не задеть собеседницу.

– Да. Я была любовницей мистера Хейвуда, – без тени смущения ответила девушка. – Так случилось. Он был красивым, умным, галантным и деликатным. Я никогда не видела таких мужчин. Никто никогда не относился ко мне так чутко, так искренне. Я завидовала его жене. А потом… потом все случилось само. Кристин Хейвуд уехала в Далиш, а мы с Ральфом… Это оказалось сильнее нас. Я пыталась забыть о нем. Я пыталась убедить себя, что это… это отвратительно – быть любовницей женатого мужчины. Чтобы забыть, начала встречаться с мистером Гриффином, другом Ральфа, но он выбрал другую. А я даже рада была – мне нужен был только Ральф. И мы… мы не могли сдержаться. Жить в одном доме и держать себя в руках – это так больно. А уехать… нет. – Девушка сжала губы. – Ральф рассказал, что Кристин изменяла ему с его другом. Да, знаю, это плохое оправдание, но нам хватало и его. А потом Мэри Хейвуд застала нас вдвоем. Она никак не могла запомнить, что нельзя входить в чужие комнаты без стука, а мы забыли запереть замок. Так Кристин узнала о нас с Ральфом. Мэри рассказала ей. Был скандал. Боже, как же Кристин кричала! Ральф предложил ей развод, но она отказалась. Она сказала, что никогда на свете не позволит «этой жалкой дряни», то есть мне, разрушить ее семью… Да, я ненавидела ее. Она превратила нашу жизнь в ад. Я несколько раз хотела уехать, но Ральф умолял меня остаться. А Кристин… она хотела мести. Когда-то Ральф отказался дать ей развод и заставил ее любовника уехать в Майсур. Теперь она жаждала реванша. Она хотела, чтобы Ральф страдал так, как страдала она…

– В городе говорят, будто вы шантажом заставили мистера Хейвуда жениться на вас.

– О нет. Это он заставил меня выйти за него замуж. Считая себя убийцей, я хотела лишь одного – уехать из этого дома. Забыть о том, что случилось. Но Ральф любил меня. Наверное, в то время все так и было. И он хотел быть со мной. Не хотел больше скрывать наши отношения. И я… Это было ошибкой. Говорят же, что чужое горе не способно принести счастье. Так и случилось…

– А Мэри? Ведь это вы убили ее?

– Да… Ее я убила, – призналась Сибилла. – После смерти матери девочка превратилась в маленькое исчадие ада. Она винила меня во всех грехах. Когда мы с Ральфом поженились, Мэри словно с цепи сорвалась. Я пыталась с ней говорить, пыталась быть ласковой, но порой она казалась совсем безумной. Даже вот… – Призрачная гувернантка приподняла рукав платья, и под ним обнаружился шрам от зубов. – Она говорила такие слова…

– И вы тоже столкнули ее с обрыва?

– Да. В тот миг мне казалось это лучшим решением. Море скрыло следы гибели Кристин. Море могло скрыть следы гибели Мэри. Гадкая девчонка разрушала наше с Ральфом счастье. А мой супруг все чаще вставал на ее сторону. Он все больше проводил времени с Мэри и все меньше – со мной. Кажется, его терзало чувство вины. В конце концов он тоже начал винить меня в гибели Кристин… Когда Мэри не стало, мне казалось, что все может наладиться, но становилось лишь хуже. Ральф перестал со мной разговаривать. Целыми днями смотрел на море. А когда я пыталась с ним говорить, раздражался и кричал, а позже еще и начал осыпать проклятиями. И однажды я не выдержала и рассказала ему о Мэри. Я говорила и говорила… все, что накипело на душе. Ральф пришел в ярость. Он толкнул меня в сторону чайного столика. Я ударилась виском и потеряла сознание. Когда очнулась, поняла, что нужно бежать из этого ужасного места, но было поздно. Ральф… На суде он обвинял меня во всех грехах. Он говорил и говорил… Не понимаю… Он любил меня, а потом так же сильно начал ненавидеть. И я… я прокляла этот дом. Я в исступлении обещала вернуться и отомстить. Мое желание сбылось. Я вернулась…

– И отомстила? Невинным гувернанткам? Но за что? – спросила Сильвия, которую потряс этот рассказ.

У мисс Мюррей не было причин не верить призраку. Призракам незачем лгать. Значит, молва в очередной раз все перевернула с ног на голову. Не было в этой истории ни невинных жертв, ни злобных убийц – одни лишь несчастные запутавшиеся люди с поломанными судьбами. А ведь совсем недавно Сильвия и сама была недалека от ложного пути. Марк Фишер во многом напоминал Ральфа Хейвуда. Оставалось надеяться и верить в то, что сама мисс Мюррей никогда бы не совершила ошибок Сибиллы. Просто верить.

– Я не хотела мстить гувернанткам. Это было желанием Кристин. Я хотела отомстить лишь ей одной и не смогу уйти, пока эта мерзавка не понесет заслуженного наказания. Но почему я помогала ей? Я хотела ее уничтожить… Я нашептывала девушкам, чтобы они доверились Палмеру, который был человеком Кристин. А убивала их именно она – и это был самый короткий путь для нее на виселицу. Шесть девушек. Шесть жертв. Более чем достаточно. А вы… С вами было сложнее. Вы не слышали моего шепота, вы не притрагивались к молоку. У вас появились защитники. И тогда я поняла – вот он, мой шанс рассчитаться с Кристин. Когда вы все-таки выпили молоко, я лишь немного подтолкнула вас к тому мужчине, Уолтеру. Я видела, как он писал вам стихи, видела, как он метался по библиотеке, не в силах выразить то, что чувствует. И я поняла – если вас убьют, он не сдастся, он найдет Кристин и отомстит ей, а я обрету свободу. – Лицо Сибиллы стало нечеловечески жестоким.

– И вам не было жаль невинных девушек, которых убивала Кристин Хейвуд?

– Меня лишили жизни из-за Кристин, и ничего на свете я не жажду больше, чем отправить ее на виселицу. И если для этого понадобились жертвы – что ж, ведь я сама их не убивала…

– Мне жаль вас, – произнесла Сильвия. – Мне очень и очень вас жаль. Надеюсь, вы обретете свободу и получите все, чего заслужили своими поступками. Господь вам судья.

Свет вокруг стал как будто ярче, а Сибилла, напротив, начала темнеть. Там, впереди, сквозь бьющие по глазам белоснежные лучи уже виднелись знакомые фигуры родных. Они махали ей руками. И Сильвия пошла им навстречу.

Она уже различала счастливые лица. Уже слышала родные голоса, но посреди белоснежной дороги появилась огромная страшная тень черного как смоль пса. Модди Дху. Сам он был невелик и напоминал спаниеля с некупированным хвостом. Вот только на добродушной с виду морде пламенем преисподней сверкали алые глаза. Из горла пса раздался низкий утробный звук. Сильвия замерла. Страх сковал ее. Она не в силах была ни пошевелиться, ни позвать на помощь. Сердце зашлось от ужаса. Вновь дрожали колени. Словно удавкой перехватило горло. В голове раздался оглушительный и при этом беззвучный крик отчаяния.

А пес медлил. Огненные глаза пристально следили за девушкой. Бежать? Но куда? Там, впереди, за чертой, ее ждут все, кого она когда-то любила. Ей нужно спешить туда. По той самой тропе, которую охраняет черная тварь. Сильвия не сомневалась в том, куда идти, но стоило сделать шаг вперед, как рычание становилось угрожающим. Пес не пускал ее.

Собрав все свое мужество, Сильвия сделала шаг, потом другой. Черный зверь припал к земле, увеличиваясь в размерах, заслоняя все небо, впитывая в себя теплое сияние. Прыжок. Девушка полетела на землю, но не ударилась. Падение все длилось и длилось, будто она вновь сорвалась со скалы, вот только не было внизу никакого моря. Внизу была пустота. Вновь заболело горло и навалилось удушье. Сильвия пыталась вздохнуть, но не могла…

Крошечный скалистый остров. Три огромных дуба. Массивные камни, покрытые незнакомыми символами. Сильвия не сразу узнала это место, ведь сейчас здесь не было привычных каменных стен замка Кронк.

Большая гранитная плита. На ней – тело женщины в клетчатом платье и плаще, скрепленном затейливой серебряной фибулой. Умершая была еще довольно молода и лет десять назад, наверное, слыла первой красавицей.

Рядом стояли дети. Двое мальчиков, старшему из которых едва ли больше четырнадцати лет, а младшему – на пару лет меньше. Оба на редкость миловидны. А уж глаза обоих братьев – темно-зеленые, неестественно глубокие и при этом пронзительно ясные – казалось, не могли принадлежать обычным смертным.

Меж тем люди подходили к покойнице и оставляли дары на камне. Серебряные украшения, монеты, бусы… Последним подошел высокий мужчина. Он сильно отличался от всех остальных. Одежда его была куда богаче. Длинная туника из голубой ткани, похожей на шелк, узкие брюки, мягкие сапоги, расшитые узорами, плащ с капюшоном из тонкой шерсти… Этот человек был невероятно красив и словно принадлежал какому-то иному народу. И его глаза были точь-в-точь такими же, как у двух мальчишек.

Сняв с руки массивный серебряный перстень, мужчина вложил его в руки умершей и поцеловал ее в лоб. Потом подошел к детям. И обнял каждого из них.

Рядом с гранитной плитой стоял, сиротливо понурив голову, черный пес, похожий на спаниеля. Он пытливо смотрел на подходящих людей, словно чего-то ждал. Его некупированный хвост был испуганно поджат.

– Охраняй ее покой, – произнес мужчина, подняв пса на руки и посадив рядом с умершей. – Ты не смог сохранить ей жизнь, так храни же ее в посмертии и предупреждай о грозящих бедствиях людей этой благословенной земли. Однажды, мне неведомо когда, дитя моего рода с чистой душой и горячим сердцем вернется на этот остров. В час великой нужды ты защитишь его, а в миг смертельной опасности – отдашь мой дар. Кольцо принесет удачу своему обладателю и отведет от него беду. В тот самый день твоя служба подойдет к концу. Ты присоединишься к собратьям на острове Эмайн Аблах.

В руке мужчины появился острый стилет с серебряной рукоятью. Красивым сильным голосом он затянул мрачную песню о темных чертогах, о ключах и хранителях, о вечности и смерти… И горели неземным светом глубокие омуты темно-зеленых глаз морского владыки Мананнана Мак Лира, и наливалось сиянием лезвие жертвенного кинжала, а черный пес Модди Дху готовился стать хранителем острова Мэйн.

Глава 29

Чудо

На светлом морском песке белел зонт. Уолтер бросился к нему. Взял в руку. Сжал рукоять. Совсем недавно ее касались хрупкие пальцы Сильвии. Но где же она сама? Ненависть и отчаяние – вот и все, что осталось Уолтеру де Редверсу. Он вновь терял женщину, которую любил. Но в этот раз боль оказалась во много раз сильнее. И Уолтер знал – месть не поможет ее утешить. И ничто уже не поможет. Разве только пуля в висок.

Рассвет приближался. Горизонт становился светлее. У них оставалось минут сорок, вряд ли больше. Мистер Стрикленд считал, что Сильвию могут держать в подземельях замка Кронк, но это было лишь догадкой. На острове, где много веков жили контрабандисты, существовало бесчисленное множество пещер, потайных ходов, туннелей, пронизывающих Мэйн во всех направлениях. В любом из них могла сейчас находиться Сильвия.

Стрикленд подошел к Уолтеру. Забрал из его руки зонт, осмотрел его. Передал сэру Артуру, а сам попытался разглядеть хоть какие-нибудь следы. Увы, ночной прилив уже давно стер свидетельства недавних событий, чудом оставив лишь парасоль, попавший между двумя камнями.

– Пойдем через пляж, – сказал сыщик, указывая туда, где за выступающим высоким мысом скрывался замок Кронк.

Никто спорить не стал, хотя по песку идти было тяжелее, чем по мостовой. С другой стороны, вдруг где-то обнаружится грот или пещера. Ведь если Сильвию похитили днем с пляжа, то вряд ли унесли куда-то далеко. Ее должны были прятать хотя бы до ночи.

Увы, за мысом не обнаружилось ничего подходящего – довольно большой, но ветхий сарай у самой скалы и лодка, привязанная к вбитому глубоко в песок столбу.

Этот пляж был куда более грязным и неухоженным, чем у Фишеров. На песке гнили вынесенные морем водоросли, хрустели под ногами мелкие раковины. Стрикленд подошел к сараю и потянул на себя покосившуюся дверь, на петле которой болтался открытый замок. Скрипа не было. Дверь открылась бесшумно.

Сыщик заглянул в помещение. Куча досок, рассохшиеся весла, спутанные рыболовные снасти, старые сети, висящая клоками порванная паутина.

– Идемте быстрее! – поторопил Уолтер. – Небо светлеет!

Но сыщик не спешил. Он внимательно оглядывал ничем не примечательный сарай и как будто нарочно тянул время.

– Вы издеваетесь? – не выдержал де Редверс. – Мисс Мюррей могут убить в любую секунду. Нам следует…

– Нам следует быть осмотрительными! – перебил его Стрикленд. – Девушку не стали бы среди бела дня тащить через весь город к замку, но и в доме полковника ее нет. И я не хочу пропустить что-то важное в спешке.

– И что важного в этом сарае?

– Паутина. Ее не так давно сорвали. Между тем здесь хранится лишь старый хлам. Нет ничего, что можно было бы использовать. Пляж частный. Рыбаков здесь нет. Так зачем этот сарай?

Стрикленд внимательно рассматривал пол, стены, прилегающие к скале. Бог его знает, что он пытался там найти, но Уолтер в конце концов не выдержал.

– Сэр Артур, дайте мне свой фонарь. Я пойду в замок, – сказал он. – А вы пока проверяйте берег.

– Да куда ж вы все торопитесь, мистер де Редверс? – пробурчал Стрикленд. Сыщик чуть ли не распластался по стене, что-то выстукивая и выслушивая. – Так не терпится впустую продемонстрировать свои спринтерские качества?

– Почему вы думаете, что впустую? Замок – второе место после фермы Дейвиса, где по ночам никого нет, – раздраженно ответил Уолтер.

– Еще раз предлагаю вам подумать – как бы эти люди переправили мисс Мюррей в замок? Лодка, как видите, здесь. И она всего одна. Других нет. А раз нет, значит, им бы пришлось тащить леди либо через весь город, либо по пляжу. Меж тем рядом с набережной много кабаков, и замок стоит в той же стороне. И нет никакой гарантии, что даже ночью удастся пройти по пляжу, не привлекая внимание какого-нибудь припозднившегося гуляки. При этом мы знаем, что на острове контрабандистов много старых убежищ, которые куда больше подходят для целей нашего убийцы. А этот сарай… В нем очень удобно спрятать потайную дверь…

Уолтер нахмурился. Мысль выглядела здраво, но…

– Я все-таки пройду по берегу дальше, в сторону замка. Нет смысла стоять здесь всем троим, – не выдержал он.

– Идите, – разрешил Стрикленд.

Взяв фонарь у сэра Артура, Уолтер пошел по песку дальше, внимательно приглядываясь к скале. Но стоило ему отойти на несколько шагов, как его окликнули:

– Мистер де Редверс, вернитесь!

Несмотря на крайнее раздражение, вызванное очередной проволочкой, Уолтер вернулся в сарай.

– Вы слышите? – спросил Стрикленд, припадая ухом к скале.

– А что я должен слышать? – начал Уолтер, но в ту же секунду послышался приглушенный вой, который шел, казалось, из толщи скалы.

Сыщик и его друг лихорадочно шарили руками по доскам, нажимая на все подряд и пытаясь открыть вход.

Вой повторился. Потом затих.

– Так. Спокойно, – проговорил Стрикленд, стуча по стене. – Здесь что-то должно сдвигаться. А если вот так… – Он нажал на торчащий гвоздь. Тот не шелохнулся. – Черт тебя дери! – выкрикнул он в сердцах. Похоже, сыщику стало изменять его обычное спокойствие.

Из дыр между досками пробивался рассеянный свет. Солнце вскоре должно было выйти из-за горизонта. Теперь Уолтер хорошо понимал, что чувствует приговоренный к казни, слыша приближающиеся шаги стражи…

– Готово! – С низким гулом в сторону откатился огромный кусок скалы, чудом не развалив всю постройку. Неудивительно, что простукивание не дало никакого эффекта.

Из темного провала донесся звук выстрела.

Де Редверс, не раздумывая, ринулся в потайной ход. Земляные стены, ответвления, большие и малые залы. Целый лабиринт. Но там, впереди, слышались чьи-то крики. Уолтер бежал, не разбирая дороги. Просто на звук.

Подземный зал. Похожий на другие, но на сей раз в нем что-то неярко светилось. Там кто-то был.

Почти швырнув фонарь на пол, де Редверс выхватил револьвер и ринулся вперед.

Страшное зрелище открылось его глазам – мисс Мюррей билась в агонии, повиснув в петле всего в десятке дюймов над полом. Всего остального Уолтер уже не заметил. Только посеревшее от удушья лицо девушки.

В два прыжка он преодолел разделявшее их расстояние и подхватил неестественно напряженное, но такое легкое тело. Теперь бы ослабить петлю, но…

Звуки вернулись в этот мир. Удерживая Сильвию на весу, Уолтер увидел огромного человека дикой наружности, на руке которого, намертво сжав челюсти, висел Гордон. Пес рычал и пытался рвать человека клыками, не обращая внимания на удары, которые сыпались на него со всех сторон. Дородная пожилая дама, скорее всего миссис Мэйсон, размахнулась, чтобы ударить собаку рукояткой маленького пистолета.

До сих пор Уолтеру не приходилось стрелять в женщин. Ему казалось это в принципе невозможным. Но сейчас он не испытывал ни малейших сомнений. Выстрелил навскидку, даже не особенно целясь. Убийца упала. С такого расстояния де Редверс промахиваться не умел.

Мужчина, на которого напал Горди, продолжал бить пса, пытаясь спастись. Теперь он додумался использовать для этого земляные стены. Стрелять было опасно – Уолтер побоялся задеть верного друга, но и отпустить Сильвию он не мог, поэтому просто крикнул: «Горди! Фу! Брось!»

Пес разжал челюсти и отпрыгнул в сторону. Мужчина, прихрамывая, кинулся в подземный коридор, противоположный тому, где находился выход. Увидев бегущих сюда Стрикленда и сэра Артура, де Редверс швырнул револьвер на пол и уже обеими руками подхватил Сильвию. Вскоре общими усилиями веревку на ее шее ослабили и сняли.

– Девочка в рубашке родилась, – тихо сказал Стрикленд, снимая твидовый пиджак и расстилая его на полу. – Узел затянулся не полностью. Видно, вязали его впопыхах и не заметили палку, попавшую между петлями. Всего-то в три дюйма длиной, а вот поди ж ты, только потому мисс Мюррей еще и жива.

Уолтер бережно опустил Сильвию на землю. Ее лицо потихоньку розовело, а дыхание становилось менее надрывным и хриплым. Наверное, следовало броситься в погоню за сообщником убийцы, но сейчас де Редверс об этом не думал. Он смотрел на мисс Мюррей – и его трясло от одной мысли, что Сильвия могла умереть. Замешкайся он всего на пару секунд, и жить стало бы незачем.

А потом веки девушки дрогнули. Необыкновенно глубокие темно-зеленые глаза Сильвии открылись и посмотрели на Уолтера. Мисс Мюррей попыталась что-то сказать, но не смогла. Не сдержавшись, де Редверс прижал к своим губам ее хрупкие руки и вдруг заметил на указательном пальце Сильвии красивый серебряный перстень. Украшение не походило на женское и было ей даже велико, но не соскальзывало с пальца. Ревность кольнула сердце, но Уолтер лишь отмахнулся. Он ведь понимал, что его чувства не имеют будущего, просто никак не мог смириться, а сейчас был не тот момент, чтобы вообще отвлекаться на пустяки. Мисс Мюррей жива – остальное неважно.

Тем временем Стрикленд с сэром Артуром осмотрели тело той, в кого выстрелил Уолтер.

– Похоже, полковник Мэйсон стал сегодня вдовцом, – сообщил сыщик без тени сожаления в голосе. – Уже немного зная вас, мистер де Редверс, могу предположить, что вы в первую очередь занялись мисс Мюррей. Выходит, стреляли не целясь и как придется.

Уолтер только плечами повел, не понимая, какое это имеет значение.

– И все-таки попали точно между глаз… – В голосе Стрикленда не слышалось особенного энтузиазма. – Притом что здесь еще и свет только от одной лампы в углу. А с графом вы стрелялись с расстояния раза в полтора больше, но освещение было лучше. Плохо.

– Что именно плохо? – спросил де Редверс, не особенно вникая в слова сыщика.

– Да так… просто мысли вслух. Пожалуй, нам теперь следует найти беглеца. Впрочем, не думаю, что он далеко уйдет без света. Не исключено, что он вообще заблудится в переходах.

У стены завозился Горди. Уолтер посмотрел на пса. Тот старательно вылизывал хромающего Сэра Николаса и уже успел получить от него пару раз лапой по морде.

– Гордон, ты был великолепен! – похвалил пса де Редверс. – Я знал, что ты не так труслив, как все говорят.

– Он не так давно сбил с ног Палмера и отобрал у него перчатку, – шепотом поделилась с ним Сильвия, пытаясь подняться. – Теперь это его игрушка. Горди очень храбрый.

Услышав, что говорят о нем, пес тут же прихромал за своей порцией ласки. Выглядел он потрепанно, но весьма браво и, похоже, не без оснований был собой доволен.

– Мисс Мюррей, как вы себя чувствуете? – спросил сэр Артур, загораживая лежащее на земле тело. – Позвольте сопроводить вас к выходу. Полагаю, вам не стоит здесь задерживаться. А вы, господа, – он посмотрел на Стрикленда и де Редверса, – займитесь поиском нашего беглеца. Едва ли местная полиция окажется расторопней, чем вы.

– Нет, я пойду с ними, – прохрипела Сильвия, до боли сжав руку Уолтера. – Так надо!

Это был не страх. Это было что-то совсем другое. Знание? Предчувствие?

– Мисс Мюррей, это неразумно! – возразил Стрикленд.

– Вы не найдете его в этом подземелье. Он увидит вас, но вы не увидите его, – произнесла Сильвия таким странным тоном, будто знала все наперед.

– Увы, в этом вы вряд ли нам поможете, – мягко попытался уговорить ее сэр Артур. – Возможно, Горди мог бы…

– Нет. Горди не поможет. Поможет другой.

Девушка отпустила руку Уолтера, оживая прямо на глазах. Это было удивительно. И даже голос, ее чудесный голос почти к ней вернулся. Де Редверс был готов поклясться, что мисс Мюррей после таких испытаний еще сутки или двое пролежит, не вставая, но…

– Модди Дху! – тихо позвала Сильвия, уверенно подойдя к самой границе освещенного пространства. – Модди Дху!

И, о чудо, из темноты прямо к ней вышел небольшой черный спаниель с красными глазами. С тихим злым шипением Сэр Николас ретировался и быстро, почти не припадая на ушибленную лапу, скрылся в дальнем коридоре. Зато Горди, подхватив с пола пыльную и грязную перчатку, охотно устремился к маленькому собрату.

После призрака, который предупредил его о грозящей мисс Мюррей опасности, Уолтер думал, что уже ко всему готов, но, похоже, он недооценил свою способность удивляться.

– Покажи, где прячется этот человек, – приказала Сильвия.

– Мисс Мюррей, откуда вы знаете эту собаку? – спросил сыщик.

– Неправильный вопрос, мистер Стрикленд. Правильно было бы спросить – откуда Модди Дху знает меня.

Глаза девушки таинственно блеснули в неярком свете стоящей в углу масляной лампы. Уолтер замер, не в силах отвести от нее взгляда. Сильвия была прекрасна и недостижима еще больше, чем прежде. Восторг в душе де Редверса сплетался с отчаянием и чувством близкой потери.

– Так откуда…

– Это не так важно, мистер Стрикленд. Пойдемте. Нас отведут ко второму убийце.

Мягкие черты мисс Мюррей сейчас, казалось, застыли, заледенели, обрели почти королевское величие. Уолтер почти не узнавал кроткую и домашнюю девушку. Кровь королей Мэйна или даже кого-то куда более древнего ярко проявилась в ней сейчас и… Де Редверс поднял свой револьвер. Сжал челюсти.

– Давайте покончим с этим! – жестко сказал он.

Идти пришлось долго. Под островом оказался целый лабиринт тоннелей, которые, похоже, появились в разное время. Земляные стены сменились пещерами и скальными лазами через трещины. Иной раз приходилось передвигаться чуть ли не на четвереньках, иной раз – обдирать руки и одежду в слишком узких проходах. Без помощи черного пса они никогда бы не выбрались из лабиринта и, уж конечно, не нашли Дейвиса. Однако Модди Дху безошибочно вел их к цели. В конце концов они вышли к пролому в стене. Прежде он был заложен кирпичами, но теперь часть кирпичей валялась на полу. Беглец оказался так силен, что ухитрился проломить себе путь через увесистые блоки, вырубленные из песчаника. Там, около этой дыры, черный пес остановился.

Сильвия подошла к нему и замерла, глядя в глаза спаниелю.

– Спасибо, Модди Дху, дальше мы сами. Светает, – произнесла она торжественно. – Твой долг исполнен. Счастливой охоты в садах Эмайн Аблах…

Пес оскалил зубы в жутковатом подобии улыбки и скрылся в темноте подземного лабиринта.

– Мисс Мюррей, могу я спросить… – подал голос Стрикленд.

– Не можете, – непривычно жестко ответила мисс Мюррей. – Нам нужно спешить.

Горди тут же подбежал к ней. Жалобно скуля, попытался сунуть в руку перчатку, которую все еще тащил в зубах. Девушка улыбнулась ему и погладила по голове.

– Дейвис близко. Будьте осторожны, – сказала она.

Оглядевшись, Уолтер узнал место, где они находились. Еще бы, ведь именно это подземелье они с Раджем случайно нашли, когда пытались отыскать подходящее убежище в первые дни на острове. А вот, слева, тот самый подземный зал, холодный и сырой, где де Редверс столько дней боролся за жизнь…

Почти незаметная тень сбоку… Уолтер еле успел оттолкнуть сэра Артура в сторону. Еще немного, и голова почтенного рыцаря была бы размозжена ржавым железным прутом. Де Редверс попытался выстрелить, но не успел – похожий на огромную гориллу Дейвис ударил первым.

От столкновения со стеной вышибло дыхание. Некоторое время Уолтер даже не понимал, где находится. Перед глазами крутились радужные круги, до одури болели туго перебинтованные ребра, пострадавшие еще при прыжке со скалы в море, но времени отдыхать не было.

Сильвия и Стрикленд стояли около провала в стене. Убийца, возможно, даже не увидел их. С яростным мычанием он устремился вперед, к выходу из подземелья.

Похоже, Дейвис был здесь не впервые, так как с легкостью открыл дверь и выбрался наружу, но преследователи ненамного от него отстали.

Серый предрассветный туман клочками стелился по земле, тек через провалы в стенах, пустующие оконные проемы. Прохладный морской воздух освежал лицо, придавал сил. Уолтер знал – осталось еще немного.

Замок Кронк. Древний. Повидавший многое и многих.

Не обращая внимания на боль в ребрах, де Редверс преследовал последнего из убийц. Он сильно обогнал своих спутников. Дейвис бежал быстро и часто петлял, но Уолтер недаром провел пять лет в Майсуре – в джунглях передвигаться было не в пример сложнее, чем по развалинам замка.

Перепрыгнув через очередной обломок стены, де Редверс увидел прямо перед собой беглеца и не стал медлить. Два выстрела. Один за другим. Дейвис споткнулся. Сделал несколько неверных шагов и, медленно завалившись, упал навзничь.

Из-за горизонта величественно и неторопливо появлялось солнце. Его сверкающие лучи пробились через трещину в стене и слепили глаза. Здесь и сейчас все было закончено. Губы Уолтера дрогнули в слабом подобии улыбки, когда он увидел спешащих к нему спутников. Де Редверс так устал, что не чувствовал даже боли – ни в теле, ни в душе.

Мисс Мюррей подошла ближе и внимательно посмотрела на него своими неулыбчивыми пронзительными глазами.

– Вам нужно отдохнуть, – сказала она. – Вы спасли меня. Теперь мы в расчете, так нужно говорить?

Де Редверс помотал головой. Они никогда не будут в расчете. За то, что Сильвия для него сделала, расплатиться не получится. Любовь не имеет цены, так же как не имеет ее и вера. Мисс Мюррей подарила ему и то и другое. Она воскресила его душу, пусть и не подозревая о том.

Но отдохнуть все-таки следовало. Уолтер обернулся и посмотрел на песчаную косу, соединяющую замок с остальной частью Мэйна. К ним направлялся отряд полицейских во главе с Фишером. Узнать его было несложно.

Что ж, значит, все так и случится.

– Мистер Стрикленд, сэр Артур, для меня было большой честью познакомиться с вами, – поблагодарил своих спутников Уолтер, понимая, что вряд ли им еще удастся поговорить. – Мисс Мюррей. – Он галантно поклонился. – Буду признателен, если вы позаботитесь о Гордоне. Вижу, вы нашли с ним общий язык. В моей комнате лежат четыреста кингов. Сто из них отдайте Раджу. Остальное возьмите себе.

Сильвия нахмурилась, явно не понимая, о чем он говорит. В ее глазах появилась растерянность. Она вновь становилась собой, словно первые лучи солнца стирали с ее души и холодность, и королевское величие, оставляя лишь знакомую Уолтеру теплую и нежную девушку. Ту девушку, которую он полюбил.

– Прощайте…

Бросив револьвер на землю, де Редверс двинулся к Фишеру и полицейским. Больше не было смысла убегать и скрываться. Все, что он обязался сделать, он сделал.

В Гримсби оказалось, пожалуй, не так уж и плохо. Сыро, промозгло, но хотя бы не особенно грязно, и в камерах сидели по одному или двое, а не набивались словно сельди в бочке, как в Олгейте.

Стараниями Эдварда Уолтеру выдали теплое одеяло, и кормили вполне сносно, и даже почти не били. Раза два только, в самом начале, заходил маркиз Солтсбери со своими людьми. Милорд хотел поквитаться за сына, так что де Редверсу пришлось немного потерпеть. Пара сломанных ребер и лицо в синяках… Бывало и хуже. Однако мстительная натура маркиза, похоже, удовольствовалась этими двумя визитами, так что теперь оставалось лишь ждать суда.

Несколько раз заходил Стрикленд. Он задавал вопросы про дуэль, выспрашивая все, даже мелочи, которых Уолтер не запомнил: точно ли он уверен, что не промахнулся; не слышал ли громких хлопков или выстрелов, теряя сознание; не видел ли каких-нибудь людей, покидая место дуэли… Ну что можно ответить на такие вопросы и к чему они вообще? Была дуэль. Один убит, другой ранен. О чем тут говорить? Однако Уолтер послушно отвечал на любые вопросы, тем более Стрикленд сразу сказал, что его нанял Эдвард для поиска «смягчающих обстоятельств».

Дни тянулись медленно и однообразно.

Брат передавал книги, но читать не хотелось. И думать не хотелось. Просто хотелось закрыть глаза и спать. Хотя, если разобраться, следовало наслаждаться каждым днем, ведь впереди виселица, после которой сон станет вечным.

Сильвия ему не снилась. Уолтер почти не вспоминал о ней. Он отпустил девушку еще там, в замке. Просто окончательно осознал, что все кончено, а последняя черта слишком близко. Сейчас мисс Мюррей, без сомнения, обустраивалась в «Доме на скале», налаживала быт, возможно, даже наняла наконец прислугу. Лишь бы она не связалась с Фишером, но можно было не сомневаться – в сторону этого джентльмена Сильвия теперь не посмотрит. Она такого наговорила ему, когда констебли арестовывали де Редверса… Вспомнив об этом, Уолтер невольно улыбнулся.

В коридоре с гулким скрежетом открылась дверь. Для обеда слишком рано, значит, либо ведут нового арестанта, либо явились за кем-то для допроса или свидания.

Двое тюремщиков остановились перед камерой. Один из них открыл замок.

– Де Редверс, на выход, – сказал он, показывая наручники.

Уолтер позволил сковать себе руки и послушно отправился в комнату для свиданий. В Гримсби была и такая.

Не хотелось думать, во сколько обошелся Эдварду перевод брата в тюрьму для благородных, – к слову, вопреки воле маркиза. Не иначе как сэр Артур вмешался. После последней ночи на Мэйне рыцарь ее величества решил, что обязан Уолтеру жизнью, и всячески использовал свои связи, стараясь облегчить его положение.

Открытая дверь. Светлая комната, в которую иной раз даже заглядывало солнце.

Щелкнул замок, открывая наручники.

Де Редверс шагнул в дверь. Он ждал кого угодно: юриста, брата, сэра Артура, Стрикленда, который теперь вновь стал полицейским, – но только не юную девушку в скромном синем платье, с непослушной каштановой прядью, выбившейся из-под шляпки, и глазами темно-зеленого цвета…

Горло перехватило. Земля словно разверзлась под ногами. Это не могло быть правдой! Сильвия не могла уехать с Мэйна, ведь тогда она теряла право на наследство мистера Бигли… и не так важно, кем он был и кто его нанял. Уехав с острова, мисс Мюррей теряла все… Но зачем?

За спиной щелкнул дверной замок.

– Здравствуйте, мистер де Редверс, – произнес голос, который Уолтер не рассчитывал вновь услышать.

Ему бы ответить, но он не мог произнести ни звука. Просто стоял и не понимал. Не верил. Не мог объяснить и истолковать…

– Вы так и не отправили мне свое письмо, – сказала Сильвия, не обратив внимания на затянувшееся молчание, – но я все же написала вам ответ.

Девушка протянула ему смятый и затем разглаженный лист, на котором де Редверс увидел свои неровные каракули и единственные незачеркнутые слова: «Я люблю вас. Люблю вас. Люблю». Ниже красивым и ровным почерком значилось: «Я тоже люблю вас, Уолтер».

– Но… – Он вынужден был привалиться к стене, не в силах удержаться на ногах. – Но ваше наследство…

– Мне не нужен этот дом. Я поняла, что должна быть с вами. А те деньги… Они не принесут счастья. Пусть достанутся тем, кому они нужнее.

– Вы не понимаете… скоро суд. Меня приговорят к казни…

– Нет. Не приговорят, – покачала головой девушка. – Возможно, вам грозит год тюрьмы за дуэль. Я подожду. Ваш брат Эдвард великодушно предложил мне пожить у него. Я смогу навещать вас…

Уолтер все еще не мог поверить в происходящее. Таких чудес не бывает. Это слишком прекрасно, чтобы быть правдой. Сон. Конечно же, он просто спит и видит сон.

– Вам дурно? – с тревогой спросила Сильвия, вглядываясь в мертвенно-бледное лицо собеседника.

Она стояла так близко. Протяни руку – и дотронешься. Но можно ли прикоснуться к видению, сколь бы прекрасно оно ни было?

В голове шумело. Мысли путались. Хотелось глупо улыбаться и смеяться, словно безумец. Нет, конечно же, это просто сон.

– Вам помочь дойти до стула? – Видение протянуло руку и дотронулось до него.

– Вы мне не снитесь? – завороженно спросил Уолтер, не в силах оторвать взгляд от любимого лица.

– Нет. Вовсе нет, – засмеялась Сильвия, и ее смех серебряными колокольчиками задрожал в воздухе. – Я правда здесь. С вами. И… – В глазах девушки появилось лукавство. – Вы обещали, что случившееся на берегу под скалой больше не повторится… Возможно, стоит изменить это намерение?

Уолтер де Редверс никогда не нарушал обещаний, но на сей раз ему пришлось и впрямь взять назад свое слово, потому что слишком близко стояла женщина, о которой он даже мечтать не смел. И слишком многим она пожертвовала, чтобы оказаться здесь, в этой тюрьме, рядом с ним.

Да, он по-прежнему не верил в чудесное спасение, но уже попал в плен колдовских темно-зеленых глаз. Растворился в их изумрудной глубине. Потерял самого себя и тут же нашел… Умер и воскрес к новой жизни…

Забыв о том, что за ними могут наблюдать, он прижал девушку к себе, провел ладонью по ее талии, почувствовал жесткую ткань ее скромного платья. У нее не было богатых нарядов и украшений, не было родных или приданого. Но Сильвия стала для Уолтера дороже и важнее всего мира, любых богатств и связей. Он без страха открыл ей душу, открыл ей всего себя, твердо зная – на сей раз его не предадут. Никогда и ни за какие блага на свете.

Мягкие губы дрогнули, когда он коснулся их поцелуем, и мир окончательно сгинул во вспышке огненного счастья. Счастья, которое приносило сладкую боль, царапало душу, срывая с нее все лишнее, исцеляя плохо зажившие шрамы и рубцы.

Он почти не помнил, что шептал ей, захлебываясь от страсти, покрывая поцелуями лицо Сильвии, ее шею, руки. И так же плохо помнил, что шептала ему она. Время застыло, позволяя влюбленным насладиться мгновением, равного которому уже не будет.

Скрип двери заставил их опомниться и отпрянуть друг от друга.

– Мисс Мюррей, время заканчивается! – равнодушно сказал тюремщик, не обращая внимания на раскрасневшиеся щеки девушки, на пожар, горящий в глазах Уолтера.

– Еще пять минут, пожалуйста! – попросила Сильвия, вытаскивая из сумочки купюру и протягивая ее охраннику.

– Как скажете.

Дверь захлопнулась.

– Так вот, я сказала, что вам больше не грозит казнь, – быстро заговорила мисс Мюррей. – Мистер Стрикленд и сэр Артур убедили маркиза Солтсбери в том, что он должен наказать не вас, а настоящего убийцу своего сына.

– Настоящего убийцу?

– Вы промахнулись, Уолтер. Увы и ах! – Нежная рука дотронулась до его щеки, вызвав неистребимое желание продолжить только что прерванные безумства, но Сильвия не позволила. – Имейте терпение, мистер де Редверс! – сказала она, мило краснея. – Так вот, не вы один желали смерти графу Уилтширу. Он возвращался через тот парк постоянно, когда навещал свою любовницу, баронессу Сайфорд. Как вы понимаете, муж этой леди не был от их связи в восторге. И нанял убийцу. Вот такое совпадение. Увидев вас, наемник не стал стрелять сразу. Он подождал, рассчитывая, что вы сделаете его работу. Но граф не промахнулся, вы промедлили, а потом стреляли, уже теряя сознание. Пуля попала в дерево намного выше, чем следовало. Пока вы были без чувств, убийца застрелил графа из револьвера, а после забрал второй пистолет, чтобы, если будет вскрытие, все равно обвинили вас.

– И это доказано или всего лишь домыслы?

– Убийца признался. Ему очень не повезло – сообщник выдал его за хорошее вознаграждение. – Теплый взгляд мисс Мюррей заледенел, когда она посмотрела на перстень, все еще украшающий ее руку. – А нам повезло. И завтра будет суд. А пока… я хочу, чтобы вы взяли это кольцо. – Серебряный перстень обжег холодом ладонь Уолтера. – Наденьте его на палец и не снимайте.

– Так вы считаете, что я…

– Я буду ждать вас, Уолтер. Столько, сколько потребуется, – заверила его Сильвия.

– И потом вы окажете мне честь, став моей женой? – Фраза прозвучала так не к месту, так наивно, что де Редверс поморщился, недовольный самим собой, но девушка лишь улыбнулась.

– Я подумаю, Уолтер, – пообещала она. – Хотя, боюсь, у меня просто не остается выбора. У нас с вами одна собака на двоих…

Эпилог

Два года спустя

– Мистер Стрикленд! Боже, как же я рада вас видеть! – воскликнула Сильвия, когда Радж впустил в дом старого знакомого.

Инспектор, который уже давно вернулся к службе в полиции, наконец-то выбрал время, чтобы приехать в Дал Риад, куда его уже целый год настойчиво приглашали мистер и миссис де Редверс.

Гордон и Астра тут же принялись путаться под ногами. Уолтер прикрикнул на собак, но Астру унять оказалось не так просто. Молодая подруга Горди, так похожая на него, подчинилась лишь тогда, когда хозяин оттащил ее в угол, взяв за ошейник.

В отличие от собак, Сэр Николас одарил старого знакомого лишь внимательным взглядом и продолжил вылизываться.

Исполненный достоинства кот в последнее время предпочитал кочевать по шкафам и полкам – уж больно доставалось ему от шебутной лающей парочки. То вылижут так, что шерсть становится мокрой, то гоняются, как за мышью, ей-богу!

Взяв из рук детектива саквояж, Радж отнес багаж в гостевую комнату.

Коттедж, который снимали Уолтер и Сильвия, был совсем невелик и стоил не так уж дорого, но супругам вполне хватало для счастья и этого.

Миссис Вульф нашла занятие для обоих. Теперь муж и жена работали в детективном агентстве. Правда, в ближайшее время Сильвия планировала заняться работой в конторе – на днях доктор сказал, что они с мужем месяцев через семь станут родителями. Однако бояться было нечего. Миссис де Редверс знала – волшебное кольцо, появившееся на ее руке в миг смертельной опасности, хранит ее семью от любых несчастий. И доказательств было более чем достаточно. Взять хотя бы тот факт, что Уолтер после суда провел в тюрьме не больше недели, после чего получил прощение от самой королевы – правда, не без участия сэра Артура. Или как легко удалось раскрыть настоящего убийцу графа Уилтшира. Инспектор Стрикленд довольно быстро вышел на нужных людей, которым посулил хорошую награду за помощь. К счастью, наемник барона оказался простым головорезом, и приятели с готовностью выдали его всего-то за десять кингов – вместе с похищенным пистолетом. Правда, заказчик, барон Сайфорд, все отрицал, но показаний убийцы и его приятеля вполне хватило, чтобы снять подозрения с де Редверса, а дуэль… Да, за нее полагалось наказание, но негласно поединки по-прежнему оставались делом чести, тем более для военного.

Сильвия рассказала мужу о видениях, которые были у нее в пещере. Она даже навела справки и узнала, кто такой Мананнан Мак Лир. Жители Мэйна так называли владыку сидов – волшебного народа холмов и его же считали одним из морских богов. Узнав об этом, Уолтер лишь посмеялся. Он не особенно верил в подобные чудеса, хотя и признавал, что кое-что из увиденного в Пилхолде с трудом поддавалось объяснению. Однако владыка моря и сид – это перебор, как и чары кольца.

По мнению Уолтера, им с Сильвией начало везти намного раньше, чем появилось кольцо. Ведь именно везением объясняется стечение обстоятельств, благодаря которому де Редверс и Радж попали на остров, – они всего лишь скрывались от погони, пересаживаясь на тот транспорт, на который могли попасть, не привлекая внимания. Так в итоге оказались в трюме парохода, идущего на Мэйн. А Сильвия? Ведь она тоже случайно оказалась одной из наследниц. Миссис Вульф выяснила, что других девушек нашли через агентства и только о Сильвии Палмеру сообщил лично мистер Бэйтс, брат бывшей нанимательницы, который водил дурную компанию с такими же, как он, игроками и аферистами.

Судьба словно нарочно вела Сильвию и Уолтера друг к другу. И за это оба ей были благодарны.

Свадьбу сыграли вскоре после того, как де Редверса отпустили из Гримсби. Торжество прошло просто и незатейливо, но новобрачные были счастливы и радовались всему, что с ними теперь происходило.

Сильвия отдала мужу свой серебряный перстень, но ничего не изменилось. Им продолжало везти. Где-то в мелочах, где-то по-крупному. Дела, которые поручала им миссис Вульф, раскрывались как по волшебству, все проблемы решались сами собой, а то, что не нажили большого состояния, не казалось особенной бедой. На жизнь вполне хватало, а что еще нужно?

Держась за руки, супруги вошли в крохотную уютную столовую, где Радж уже почти закончил сервировать обед. Вскоре к ним присоединился инспектор Стрикленд. Вопросов у него накопилось немало. Инспектора интересовало многое из событий, произошедших на Мэйне после его поспешного отъезда в Ландерин. Дело, порученное Эдвардом де Редверсом, не терпело промедлений, и сыщику пришлось бросить расследование, не доведя его до финальной точки и не выяснив всех обстоятельств. Пришлось Сильвии восполнять пробелы по мере возможностей.

– Я слышал, что дело миссис Мэйсон удалось замять, – сказал Стрикленд, с аппетитом поедая бифштекс с вареным картофелем. Похоже, в дороге ему пришлось изрядно проголодаться.

– Да. Стараниями бейлифа во всем обвинили Дейвиса, – кивнула Сильвия. – А супруга полковника была объявлена злодейски убитой собственным слугой. Мол, она заподозрила его – и он ее убил. Поверили не все, но… Ее супруг вскоре уехал вместе с дочерью с острова. Тем все и закончилось.

– Подозреваю, что полковник не знал, чем занималась супруга во время его отъездов. Большая часть убийств случилась тогда, когда Мэйсона не было дома, не так ли? – заметил Стрикленд.

– Вы правы. Догадывался ли он, что дело нечисто, – не знаю. Мне сложно поверить, что этот человек совсем ничего не замечал, но…

– Он мог просто закрывать глаза на подозрительные факты. В конце концов, ведь он любил свою жену, – сказал Уолтер.

– А мистер Хейвуд? Он все-таки приехал? Вы виделись с ним?

– Да. Очень приятный джентльмен, – улыбнулась Сильвия. – Ему так и не сказали, что миссис Мэйсон была его матерью. Полковник просил меня не разглашать эту тайну, так что надеюсь на вашу скромность. Все-таки непостижимо, до чего меняет человека возраст. Ведь бывшую миссис Хейвуд так никто и не узнал. Ей хватало парика и вуали, ну и, конечно, необщительности, чтобы оставаться вне подозрений.

– Да. Я до последнего ее не подозревал, – признался Стрикленд. – Большой промах… но все были так уверены в ее гибели. Она оказалась единственной, чья смерть не вызывала никаких сомнений, и… так неожиданно вышло. Кстати, а что в итоге произошло с Фишерами? Почему хозяин «Птичьих лапок» так странно себя вел? Вы выяснили?

– О да, – хихикнула миссис де Редверс, переглянувшись с мужем. – Его супруга была в деликатном положении и оттого чувствовала себя не слишком хорошо. Выражалось это в жуткой болтливости, ссорах, упреках, ревности… Мистера Фишера обвиняли во всех мыслимых и немыслимых грехах, и даже, говорят, несколько раз кидали в него посудой. Вот он и пытался сбежать из дома или, когда супруга засыпала, сидел в темноте в гостиной, потягивая виски и набираясь сил перед следующим днем. Бедняга… Хоть мне, признаться, и не очень-то его жаль… Но он все же пытался заняться расследованием исчезновений наследниц «Дома на скале» и даже как будто заподозрил во всем Палмера. Как это выглядело – вы видели. Лучше бы он занимался городскими делами и не отвлекал наше внимание. Ох, кстати! – встрепенулась Сильвия. – Я помню, вы получили письмо из Далиша от какого-то мистера Мосли, но взяли его уже после, когда дело было закончено. Там было что-нибудь интересное?

– Какая у вас великолепная память, – заметил Стрикленд. – Да, письмо-то оказалось весьма по делу, только слегка запоздало. Мистер Мосли ухитрился найти самую первую жертву миссис Мэйсон. Ту девушку, с которой начались убийства. Она не была наследницей «Дома на скале» – просто гувернанткой дочери полковника и сиротой, которую воспитали в приюте для девочек. Полковник нанял ее по рекомендации хозяйки приюта в Далише. Когда несчастная таинственно пропала, подруга попыталась ее искать, однако поиски зашли в тупик. Девушку заверили, будто миссис Мэйсон рассчитала гувернантку за неподобающее поведение и та, никого не предупредив, уехала в Альбию. На том дело и застопорилось. Не думаю, что полковник знал, как все обстояло в действительности. Просто повторил версию, рассказанную супругой. Я навел справки – когда произошло это убийство, его точно так же не было на острове. Вероятно, миссис Мэйсон специально подгадывала время, не желая вызывать у мужа подозрения. – Вспомнив, должно быть, своего четвероногого приятеля, сыщик поинтересовался:

– Кстати, миссис де Редверс, пока вы еще оставались в Пилхолде, не приходилось ли вам встречать того самого черного спаниеля, которого вы так романтично прозвали?

– Модди Дху? – спросила Сильвия.

– Да.

– Его забрал хозяин и увез далеко за море, – ответила девушка, улыбаясь. – Думаю, на острове теперь тихо. Ни призраков в «Доме на скале», ни дьявольского пса, воющего на луну, ни даже Горди, который, спеша ко мне на помощь, изрядно побуянил: разгромил «Мед фей», выбил дверь и даже укусил хозяина гостиницы.

– Там тихо, зато здесь шумно, потому что дьявольский пес воет на луну уже у нас дома, – шутливо заметил Уолтер. – И, прошу заметить, он это делает не один!

Все рассмеялись, глядя на Горди и Астру, которые с жалобным видом пытались выпросить еду со стола, словно давно ничего не ели. Воспользовавшись тем, что внимание переключилось на собак, Сэр Николас успешно утащил остатки бифштекса из хозяйской тарелки. Уолтер только вздохнул, провожая взглядом пушистого негодника, который не стал дожидаться заслуженной кары.

Чуть не споткнувшись об удирающего кота, Радж зашел в столовую с небольшим подносом.

– Сэр, вам телеграмма, – сказал он. – Написано, что срочная.

За эти два года юный майсурец стал сильным молодым мужчиной, на которого заглядывались многие служанки в окрестностях. Но бедняга лишь недавно перестал переживать, что не оказался рядом с хозяином, когда в нем больше всего нуждались. В ночь похищения Сильвии майсурец решил немного поспать в Далише и лишь к утру вернулся в «Дом на скале», где обнаружил двух израненных питомцев и девушку в слезах.

В тот же день Радж пробрался к Уолтеру в тюрьму, но тот прогнал его, велев присматривать за Сильвией. Сначала слуга обиделся, но потом осознал – хозяин доверил ему самое ценное, что у него было. И все же, все же простить себя оказалось нелегко.

Взяв с подноса записку, Уолтер прочитал ее. Удивленно поднял брови. Еще раз перечитал. Покачал головой.

– Что-то случилось? – встревожилась Сильвия.

– Ничего плохого, но… – Де Редверс посмотрел на жену, с трудом веря в написанное.

– Что «но»? – испугалась девушка.

– Это телеграмма из Ифрикии. От Чарли Престона. Помнишь, я рассказывал тебе о нем?

– И что же? Предприятие потерпело крах? – с видимым облегчением произнесла Сильвия, которая опасалась чего-то намного более страшного.

– В том-то и дело, что нет, – озадаченно произнес Уолтер. – Чарли пишет… Он купил участок земли, и неделю назад на нем найдено крупное месторождение алмазов.

– Поздравляю, – от души порадовался Стрикленд, а потом, вытерев губы салфеткой, встал из-за стола. – Похоже, мне следует вас оставить на некоторое время. Такое известие, думаю, разумно обсудить без свидетелей. Миссис де Редверс, вы случайно не знаете, миссис Вульф в это время бывает в конторе?

Глаза Сильвии стали озорными.

– Я совершенно точно знаю, мистер Стрикленд, что скоро миссис Вульф отправится на прогулку в парк рядом с кафедральным собором, – объявила она. – Она сама мне об этом сказала, когда узнала, что вы приедете к нам в гости.

– Тогда, вероятно, мне нужно поторопиться, – смутился Стрикленд, оглаживая вновь отросшие усы.

– Полагаю, что так.

Супруги переглянулись, улыбаясь друг другу: суровый инспектор становился чудовищно стеснительным, когда дело касалось миссис Вульф.

Полученная телеграмма осталась в столовой.

Алмазы, деньги… Наверное, это хорошо, но Уолтер и Сильвия уже имели все, что требовалось для счастья, или почти все.

– Миссис Вульф говорила, что хочет открыть еще одно отделение в Дун Эйдане, – произнесла миссис де Редверс, когда за гостем закрылась дверь.

– И, похоже, кто-то теперь хочет предложить ей партнерство? – спросил Уолтер, нежно обнимая супругу и целуя ее в висок.

– Ведь ты же не против? – опасливо спросила Сильвия.

– Я сам хотел тебе это предложить…

Примечания

1

Солиситор – юрист, который, как правило, не выступает в судах, а занимается гражданскими вопросами: составлением договоров, завещаний и проч. Также солиситоры подготавливают материалы для ведения судебных дел. – Прим. авт.

2

Фамилии аристократов звучат редко. Обычно для именования используются титулы. Стэнли и Мюррей – это фамилии графов Дарби и герцогов Ателлов – прим. авт.

3

Бейлиф – верховный судебный пристав, который в таких городах, как Пилхолд, выполнял обязанности мэра. – Прим. авт.

4

Меньше 182 метров. – Прим. авт.

5

В описываемый период самоубийц хоронили уже не за церковной оградой, а в северной части кладбища. – Прим. авт.

6

Примерно 3 метра. – Прим. авт.

7

По обычаям того времени жена брата считалась сестрой второго брата. Любые отношения, кроме родственных, в этом случае осуждались как инцест. – Прим. авт.

8

Коблы – парусные рыбачьи лодки. – Прим. авт.

Content

Яна Черненькая
Черный пес замка Кронк

Пролог

Глава 1 Ветер свободы

Глава 2 Удар зонтиком

Глава 3 Старый дом на острове

Глава 4 Нападение

Глава 5 Сэр Николас

Глава 6 Стрикленд

Глава 7 Нимба

Глава 8 Замок Кронк

Глава 9 Черный пес

Глава 10 Частный детектив

Глава 11 Эмили

Глава 12 Николас

Глава 13 Ночной визитер

Глава 14 Расследование продолжается

Глава 15 Запертая комната

Глава 16 Столкновение характеров

Глава 17 Помощница детектива

Глава 18 План Стрикленда

Глава 19 Заброшенная ферма

Глава 20 Неожиданная встреча

Глава 21 Гость

Глава 22 Рассказ мистера Галтеля

Глава 23 Решение сэра Артура

Глава 24 Джек-защитник

Глава 25 Встреча на пустынном пляже

Глава 26 Возвращение на Мэйн

Глава 27 Страшная ночь

Глава 28 Казнь

Глава 29 Чудо

Эпилог

Примечания