Мамбурин Харитон

Книга шестая. Гневная любовь

Пролог

В темном-темном лесу, дополнительно сгущенном сумерками и дурной славой, на кривой и полузаросшей дороге стоял трактир. Такая себе слегка покосившаяся широкая изба из потемневшего от времени дерева, с коновязью, маленькой баней да дровяным сараем. Любой порядочный экономист, видя состояние тракта, с ума бы сошёл, пытаясь представить себе, за счет чего этого трактир продолжает существовать и откуда он, бедолага, пополняет свои запасы, но, учитывая глубину и мрачность леса, экономистов тут и близко не водилось. Тайна, покрытая мраком, прямо как есть.

Вообще, внутри заведения, в уютном полумраке свечного освещения, присутствовали лишь трое. Одинокий (без официанток) хозяин, стоящий за стойкой, имел вид сорокапятилетнего рыжего мужика, доброго телом и квадратного подбородком. Еще этот вполне себе добродушный на вид мужчина имел солидную алопецию и могучую курительную трубку, зажатую в кулаке. Эту самую трубку он неторопливо использовал по назначению, от чего большая часть внутренних помещений трактира была накрыта густым, но приятно пахнущим пряным дымом. Что касается двух его клиентов, нашедших себе пристанище в этом заведение, то по оригинальности внешнего вида они рыжего трактирщика делали как стоячего.

Первым был тип повышенной таинственности, выражающейся в тяжелой темной робе до пола, снабженной глубоким капюшоном, который и сейчас, в помещении и за трапезой, не был откинут. Периодически под капюшон ныряла одетая в перчатку рука, неся в его глубины пиво и закуску, а в ответ оттуда слышались вполне логичные звуки человека употребляющего. Собеседник таинственной фигуры, вольготно расположившийся напротив него, наоборот, был открыт благообразным пожилым лицом, исполненным добродушия, бороды и густой пышной растительности на голове в виде прически «я у мамы одуванчик». Обряжен этот второй был в белые ниспадающие одежды манера «огромная намотанная простынь». В дополнение ко всему этому, старец, восседающий напротив мрачной фигуры, использовал два стула — на первом он устроил свое седалище, а на втором — девственно чистые свои голые пятки, направленные в сторону трактирщика. Последнего это ни грамма не смущало.

— Вот такие дела, — пожаловалась слегка зловещая и очень таинственная фигура, — Еле успеваю. Земля под ногами горит. Три шага вперед, два шага назад!

А затем выпила пива. Всю кружку. Залпом. Шарахнув пустой посудиной об стол, капюшонщик требовательно постучал по столешнице пальцем, намекая на повтор. Рыжий и наполовину лысый трактирщик не моргнул и глазом, продолжая задумчиво курить свою огромную трубку, но моргать ему и не требовалось — поднявшаяся в воздух чистая кружка сама притараканилась к нужной бочке, наполнилась пивом и полетела, бедная, к заказчику, капая пеной на пол. По приземлению полной, её пустая товарка совершила обратный полёт, закончившийся на кухне, где, судя по звукам, кружка сама себя начала интенсивно мыть.

— Помощников заведи, — густым, добрым и проникновенным баритоном ответил седой дед в белоснежной тоге своему мрачному собеседнику, — Что ты как маленький?

— Какие, в жопу, помощники? — бурно удивился тот, — Это Фиол!

— Ну и что? — не сдавался седобородый, — Ничего страшного. Вырасти. Создай зону с ускоренным временем, да обучи себе хотя бы дюжину. Делов-то…

— У меня с преподавательскими талантами полный швах, — пожаловался Системный Администратор своему таинственному собеседнику, — Да и времени это займет больше, чем если я всё сам поправлю…

— Вот потому ты и оказался в этом захолустье, — в благообразном голосе старика послышались сварливые нотки, — Всё сам, всё сам… Головастый же парень, сколько к тебе девок липло? А? Десятки! Чего стоило их чуток протащить на буксире, хотя бы до архангелов, а? Зато они бы потом, оказавшись на тепленьких местах, тебе бы такую протекцию организовали… Нет же, «всё сам, всё сам»! Рукоблуд!

— Пустышки! — из голоса закапюшоненной фигуры моментально пропали жалобные нотки, сменившись злыми и язвительными, — Как и местные богини! Ничего не умеют, ничего не хотят!

— Вот именно! — лучась добродушной улыбкой, наставительно поднял белобородый дед указательный палец вверх, заказывая еще пива, тонко нарезанной жареной картошки и рыбешек в кляре (одним жестом, но трактирщик понял), — В этом и дело! Ничего не умеют, мозгов кот наплакал, от того и благодарны были бы вечно за теплое место! Но нет, ты же у нас парень гордый, только с ровней хочешь дело иметь, не лицемеришь, не прогибаешься. Ну и где ты оказался с таким отношением?

— В Фиоле, — мрачно буркнул мрачный тип, порождая в тесном помещении трактира устойчивое и еле заметное эхо, почему-то шепчущее «в *опе»…

— …и с тремя дурами, которые твоим бывшим однокурсницам мастер-класс по глупости могут ставить, — еще наставительнее сказал дед, осушая кружку с пивом, — Сам жаловался. Что тебе сказать? Ты прямо точь-в-точь как твой троюродный брат. Сидит он, придурок придурком в своем подземелье и сидит. Не сдается. Ублажает свою гордыню. Ну ладно он, а ты со своим идеализмом? «Непотия — зло! Она себя изживет!». Ну вот сколько ты проспал? Изжила? Да щас! На ней у нас все держится и будет держаться!

Мрачная фигура угнетенно забурчала, как делала на памяти седобородого каждый раз, когда её тыкали капюшоном в брата. Однако, тонкий слух удобно устроившегося деда уловил нотки раскаяния и сожаления.

— Давай так, — хлопнул старик по столу, вновь излучая благодушие и заказ еще одной кружки, — Я твой промежуточный доклад принял, отправлю куда надо. Делаем таким образом — ты разбираешься с этим своим Фиолом. По красоте разбираешься, прямо по учебнику, чтобы приёмная комиссия плакала и просила автографы. Чтоб у тебя мир в эталоны вошёл. А я за это возьму тебя к себе в департамент. Станешь разработчиком Систем. Не старшим, конечно, но какие твои годы?

— Деда! — потрясенно выдохнул капюшонщик, аж подскакивая со стула от переизбытка чувств.

— Но не сразу! — тут же строго рявкнул одетый в белоснежное дед, вызывая громким голосом слабый интерес трактирщика, — Не раскатывай губу! Не будет тебе никаких из грязи в князи! Сначала пару тысяч лет поработаешь младшим преподавателем, понял?!

— Кем?!! — шокировано возопил его собеседник, делая руками жесты отчаяния и возмущения.

— Мне твои заскоки, внучок, — язвительность старика больно ужалила Системного Администратора, — никуда не стучались, понял? Я ж вижу, что ты ни разу не исправился! Пообтешешься, понюхаешь настоящую жизнь, научишься слушать старших, а потом — добро пожаловать в органы!

— Но…

— Иначе снова заляжешь здесь спать! — лязгнул металлом голос старика, — И я тебе гарантирую, что ничего не изменится, когда этот мир снова расшатается! Только в следующий раз, принимая твой доклад, я ничего предлагать не буду! Ты у меня не один такой! Да, ты парень талантливый, умный, вдумчивый и амбициозный, но обществу твои заскоки и даром не нужны! Общество таких как ты пихает под шконку, портит им репутацию, а затем забывает о их существовании! Думаешь, дальше Фиола не сошлют?! Ха! Если бы не я, ты бы сейчас у астероидных цивилизаций гайки Системам крутил! А знаешь, какое у них развитие? Цикличное у них развитие! И в цикле три-четыре такта! Там такие как ты спиваются за те же два тысячелетия! И развоплощаются к хреновой матери!

Темный тяжелый капюшон подавленно замолчал, не мешая гневно сопящему старику, отдуваясь, пить пиво. Дед, допив, шумно и напоказ встал из-за стола, скрипя стулом, а затем, бросив еще пару взглядов на родственника, добавил:

— В общем, внучок, всё в твоих руках. Я к тебе со всей душой, предложение сделал по-божески, но дальше? Ни-ни. Дальше ты сам. Это, считай, тебе последняя соломинка. Порадуешь комиссию — и я своё слово исполню «от» и «до». Будешь как сыр в масле кататься и девкам крылья крутить в разные стороны. А потом и серьезное дело будет. Не захочешь — дальше ты сам по себе. Помни брательника. Он сам себе яму вырыл, сам в ней и сидит. Бывай, внучок.

С тихим хлопком фигура белобородого старца растворилась в воздухе, что вызвало на физиономии рыжего лысеющего трактирщика гримасу осуждения и настороженности. Состроив эту непростую комбинацию, он уставился этим лицом на продолжающего подавленно сидеть Администратора, подозревая того в умысле тоже сбежать, не заплатив.

Однако, вместо столь циничного действа, столь зловещая и угрюмая фигура с тяжелым вздохом заказала водки.

Ведро.

Впереди у нее было очень много работы.

Глава 1

— До свидания!

— Спасибо вам за всё! Огромное спасибо!

— Дядя Мач Крайм, вы лучший!

— Я буду скучать по вам!!

— Почему она, а не я, Кинтаро?! Почему?!

— Тетя Саяка не пейте так много!

— Тетя Тами, я буду скучать!!

— Прощайте! Вы лучшие!!

Иногда очень приятно побыть Героем. Не тем, которого выпестовал из меня этот волшебный мир, а нормальным, таким, который делает добрые дела от всей своей большой широкой души, а не отгавкивается от разных жуликов, проходимцев и эксплуататоров, желающих припахать чужой актив в своей пассивный доход. Именно поэтому я сейчас с самым отличным настроением благостно улыбался, маша рукой уходящих в большой межконтинентальный портал 32-ум спасенным ранее от рабской участи кошкодевочкам, которых мы и привезли на Хелис. Вокруг меня стояли остальные члены команды «Пиратов мутной лагуны», занимаясь тем же самым рукомахательством, умильным слезоразливом со счастливыми мордами лица.

На всю эту сцену настороженно и оторопело взирали несколько представителей хвостато-ушастого племени кошколюдов, прибывшие полчаса назад с Уллады по нашему вызову. Вооруженные и настороженные, они смотрели то на нас, то на уходящих в портал девочек и, видимо, никак не могли понять, как вообще некто с нашей репутацией что-то делает просто так и даже безвозмездно. Наверное, привезенных нами бедняжек будут проверять разные маги, оракулы и колоноскописты, пытаясь определить, в чем заключался наш коварный план. Но это уже будут не наши проблемы!

Оглядывающие девочки скрылись в портале, вслед за ними ушли и сверлящие нас подозрительными взглядами взрослые, от чего мы остались почти одни на зеленой травке континента, с которого когда-то начался мой путь. Мы — это наша бедовая команда, да троица, можно сказать, «друзей семьи», а именно обычного японского недоимператора Кинтаро Тсучиноко, его дорогой подруги и телохранительницы кентаврицы Самары Такаули, да приятной во всех отношениях и особенно на внешний вид полурослицы Датсуне Гику, полуфиналистке всемирно известного Сладкозвучного Турнира.

— Ну что же…, - многозначительно произнес я, поворачиваясь ко всем остальным своим мужественным лицом и… внезапно начал медленно взлетать в воздух с слегка недоуменным «Шо?».

— Ты это куда намылился? — вредным голосом жены в субботу тут же осведомилась Саяка Такамацури.

— Понятия не имею, — честно признался я, парящий уже где-то метрах в полутора от земли и продолжающий неспешно улетать.

— Не пущу! — именно с таким воплем и подпрыгнула Тами Мотоцури. Вцепившись мне в пятку, рыжая гномка оперативно залезла на уровень плеч, на которых и принялась прыгать, пытаясь меня приземлить. Не получалось.

— Мач! Ты возносишься?! — с круглыми глазами и прижав ручки к высокой груди, спросила наша отрядная блондинка-целительница, известная в миру как Матильда Шлиппенхофф.

— Ничего эдакого не чувствую, — рассеянно ответил я, слабо дрыгая конечностями.

— Не бросай нас! — взвыла последняя из оставшихся в округе кошкодевочек, лучшая в мире бардесса и победительница Сладкозвучного Турнира, Мимика Фуому. Ко всему прочему она еще была слегка поехавшей за свою многотрудную жизнь эгоисткой, но даже слегка летящий по неизвестным сейчас причинам я отметил, что прозвучало, всё-таки, уже «нас».

— В планах этого не было…, - попытался я отреагировать, сохраняя хотя бы внешнее спокойствие… но тут оно и случилось.

От меня во все стороны вздрыжнуло лентами фиолетового цвета. Сочного такого, насыщенного. Да и сам как-то засветился тем же нездоровым оттенком. Откуда-то послышался торжественный хор голосов непонятной гендерной идентификации и сексуальной ориентации, гномка, не дожидаясь конца светопреставления, сдристнула с меня в затяжном прыжке, а затем я, пребывая в сильной настороженности от происходящего, произвёл от себя неизвестно каким местом облако фиолетового дыма. Облако было ну очень знакомым на вид, что нехило напрягло и заставило подозревать великую мудрицу в использовании её фирменного кишкоблудного горшка на мне, но пронесло, не пронеся — просто спецэффекты оказались похожими.

А затем меня уронило назад на траву, после чего Системный лог, что в этом прекрасном мире есть у всех и каждого, эпилептически задергался, повествуя о том, что в нём что-то есть. Его я и открыл, продолжая лежать на траве.

- «Можно взглянуть в Бездну и выдержать её ответный взгляд, можно погрузиться в неё, познав скрытые от глаз смертных тайны. Но лишь истинный мастер найдет в себе силы обуздать свои желания, полностью подчинить их, превзойти как самого себя, так и все искушения Бездны!»

- «Вы провели немало времени бок о бок с несколькими десятками юных и невинных созданий, не тронув их тела, души и разум! Вы получаете финальный ранг достижения „Извращенец“ — S!»

- Извращенец (класс S) — Пустовавший с начала времен трон занят. Теперь он ваш и только ваш. Слова излишни, Бездна подчинена. ((Ваши финальные удары получают дополнительную характеристику — Грязная Победа! (Удача +25, шанс критического удара +13 %)

- «Внимание! Уникальное достижение! Вы первым за всю историю Фиола выполнили необходимые условия для его получения и становитесь его уникальным носителем пожизненно! Дополнительная награда за „Извращенец S-класса“ +100 к Выносливости! Она вам пригодится!»

Мама…

— Он уже десять минут сидит и читает! — голосом, полным возмущения, сказал кто-то-там.

— Ты знаешь, что это значит, — сказал еще один кто-то-там, нарушая мою концентрацию, — У него всего одна книга. Мы её все читаем, когда…

— Ах да, точно…

Ну болтают и болтают, пофигу. Я лучше еще почитаю. Всё-таки, заставить Кинтаро сделать копию книги «Как ни хвоста не понять и не подать виду» — моя лучшая идея в этой жизни. В этой очень сложной, внезапной, многотрудной, полной опасностей жизни.

Правда, дальше почитать не вышло. На раскрытые страницы залезла упитанная плотная тушка моего любимого питомца породы «филийский вжух», который тут же принялся возмущенно крякать и тереться об руки, требуя комфорта, любви, заботы и пожрать. Гм, если так подумать, то у меня питомцев аж пятеро…

Чтение пришлось отложить.

— Мач, что это было?! — меня тут же обступили любопытствующие женщины, дети и пожилые кошкобабы.

— Я не хочу об этом говорить! — сдавленно вырвалось из моего горла. Отступивший под магическим воздействием книги кризис, приглушенный словами мудрости, сделал попытку вырваться из груди в горестном вопле.

Впрочем, поняв, что я вернулся в норму и больше ничем не пыхаю, девчонки тут же начали клевать мне мозг и… щупать за разные места. А в них прибавилось за счет нежданно-негаданно свалившегося на меня счастья в размере целой сотни Выносливости. А ведь она, по сути, не одна, а целых две, так как я хожу постоянно под «выбором дамы». Начав худым и местами костлявым пареньком в этом мире, я неожиданно стал ну… если не бодибилдером, то довольно близко. Даже неприлично как-то. Хорошо, что оно порядком «сдуется», если отменю свою способность. Но, с другой стороны, почти 15 тыщ очков здоровья…

Это сила!

Статус!

Статус

Имя — Мач Крайм

Титул — Враг всего святого

Раса — человек

Класс — Рыцарь Прекрасной Дамы

Уровень — 77

Уровень класса — 76

ХП — 7225 МП — 1360

Очки уровней: 11, очки класса: 2

Характеристики:

Сила — 75 (+14)

Выносливость — 254 (+17)

Скорость — 99 (+12)

Интеллект — 115 (+12)

Удача — 51 (+47)

Свободных очков характеристик — 0

Достижения: Череда побед, Извращенец (класс S), Носитель шедевра, Поборник справедливости, Легенда морей, Архилжец.

Навыки: Одноручное оружие 10 ур, (МАХ), Тяжелая броня 10 ур. (МАХ), Крепость рыцаря 10 ур (МАХ).

Приемы: Разящий удар 5 ур (МАХ), Мысли о Ней 5 ур (МАХ), По зову сердца 3 ур. (МАХ), Провозглашение дамы 5 ур. (МАХ), Пламя страсти 10 ур (МАХ), Жар души 10 ур (МАХ), Бастион любви 5 ур. (МАХ), Вера 1 ур. (МАХ), Через мой труп! 10 ур. (МАХ), Бросок Щита 3 ур.

Способности: Назначить даму, Отказаться от дамы, Живём один раз.

Вот так, самым неожиданным образом и местом я и приобрел большую халяву, тут же записанную вредным мной как частичную компенсацию за те горести, обиды и прочую гадость, которой меня в изобилии снабжал мир Фиол. Но рассказывать подробности девчонкам не буду, особенно Матильде, крайне нервно реагирующей на само достижение «извращенца», что у меня есть. Несмотря на то, что из нас двоих блондинка является куда большей извращенкой по сути!

Оп, поздно. Саяка, росшая не по дням, а по часам в проницательности, уже поведала о своих догадках алчно внимающему населению, от чего то пришло в ужас, страх, стыд, трепет и предвкушение. Мне же оставалось лишь уныло кивать. Впрочем, даже Матильда в обморок не упала. А вот Кинтаро, сбледнув с лица и спрятав у себя за спиной своих девушек, аккуратно подошёл и начал просительно дёргать впадающего то ли в маразм, то ли в задумчивость меня за рукав.

— Мач-сан, — несмело начал он, когда я повернул голову к нему, — Мы бы… мы тоже хотим уйти на другой континент. У Датсуне есть планы, мы будем её сопровождать…

— Понял тебя, — согласно покивал я, вздымаясь на ноги и беря вьюноша в дружеский захват плеч, — Пойдем поговорим. Наедине.

— Мач-сан! — взвыл юный внук непорядочного императора, — Я обязательно верну вам деньги!

— Да забудь ты о них! — досадливо отмахнулся я, продолжая увлекать Кинтаро за собой, подальше от любопытных ушей всяких там, — Есть дело куда поважнее…

Требовать назад деньги, которые из-за моего же шантажа Кинтаро и был вынужден одалживать (у меня же!), чтобы Самара приготовила нужное мне противоядие, было бы совсем по-свински.

Отошли. Прямо как два мужицких мужика перед серьезным мужиковым разговором.

— Ты вот что видишь? — каверзно спросил я хорошего внука плохого человека, тыкая указующим пальцем в Самару, наклонившуюся над пищащей ей что-то веселое певуньей-хоббиттянкой.

— Девушек, — растерянно поведал мне неплохой, но на редкость тугоглазый парень, который уже месяца полтора как ничего кроме своей ненаглядной Гику особо и не видел. Зато последнюю, судя по тем звукам, которые мы на корабле слышали с регулярной периодичностью, во всех позах, местах и состояниях.

— Балбес ты, Кинтаро, — со вздохом ответил парню я, — А одинокую кентаврицу, у которой в жизни романтики, кроме слушанья твоих половых сношений, не видишь? Думаешь, Самаре легко в этом жестоком мире двуногих эгоистов? Она же даже не может… ну ты понял, да? Не понял? Ну ты и дуб…

— Мач-сан, вы предлагаете…, - глаза парня натурально расширились за пределы евростандартов, а ноги сами двинулись назад.

— Мужика ей найди, дурень, — дал я думающему различные гадости пареньку вразумляющего подзатыльника, — Нормального такого кентавра. Я понимаю, что она тихая, безотказная и вообще выручала тебя уже миллион раз, но нельзя это воспринимать, как данность, дружище. Будь человеком.

Вот тут его проняло серьезно. Убило на месте, можно сказать. Покраснев всем лицом и околорастущими ушами, Кинтаро подавленно замолчал, повесив нос. Пришлось даже постоять, утешительно похлопывая парня по плечу. Интересно, каково это, когда ты вроде бы простой и хороший, а тебе читает мораль тот, кто на это имеет меньше всего прав во всем мире?

— Мач-сан…, - выдавил из себя пацан, — Я обязательно… непременно… как можно скорее!!

— А вот этого не надо, ты её испугаешь или даже обидишь, — посоветовал я, — Действуй тоньше. Просто держи в голове, что она уже давно не шиноби вашей императорской семейки, а вольный чело… кентавр. И вообще замечательная девушка. За которую ты в ответе.

Тем не менее, это мужское секретничанье не сбило товарища «оружейника» с его исходной мысли свалить от нашей теплой компании куда подальше. Я ни грамма не винил за подобное младшего Тсучиноко — в пользу этой точки зрения была и логика, и чрезмерная затраханность всех и каждого, кто был вынужден ютиться на одном корабле в течение месяца с кучей народу. Душа хотела приключений, и я это понимал как никто другой, но… пиратам требовалось небольшое одолжение.

— Постерегите Веритас, буквально сутки-двое, — попросил я юношу, — Мы сходим здесь в одно место, а затем поплывем к Сатарис, а вы пойдете по своим делам.

— Конечно, Мач-сан! — просветлел ликом вьюнош, тут же порядочно спросив, — А помощь вам не потребуется?

— Не-а, — благодушно помахал я рукой, — Мы так, по местам боевой славы. Я появился в этих краях, когда меня призвала Датарис, вот и хочу навестить знакомых в Тантруме. Это небольшой городок в паре десятков километров отсюда.

Ну а почему бы и нет, раз вышла такая оказия, что мы приплыли прямо к моей, можно сказать, колыбели? Где я в далеком прошлом пинал кроликов и еще был полон наивных надежд? Вообще-то мне было глобально на уровне хвоста на не слишком-то приятные воспоминания, но когда ты полтора месяца в море, то потом хватаешься за соломинку, чтобы пройтись по твердому. Тем более, после всего пережитого в таинственном, в душу его, квадрате Агабахабара, что нам до сих пор снится в кошмарах.

Вот мы и наладились по местам боевой славы. Я и девчонки, оставив Веритаса и Виталика на попечение троице наших друзей. Пущай пока неслучившийся император, великая певица и застенчивая шиноби подумают, что им делать со своей жизнью дальше.

— А здесь ничего не изменилось…, - удовлетворенно пробурчал я, топая по мягкой шелковистой зеленой травке, усеянной кроликами и рощицами.

— Трава, холмы, зверье, — меланхолично перечислила Тами, разъезжающая на моем левом плече, — Что тут могло измениться?

— С тем безобразием, что творится в вашем мире? — возмущенно фыркнул я, — Да всё!

— Всё безобразие началось с тебя! — тут же обвинила меня Мимика, сидящая горгульей на другом плече.

— Сейчас ногами пойдете…, - пробурчал уязвленный определенной долей правды в её словах я. Хотя, это было бы неэффективно, благо раздавшееся вследствие обрушившихся на меня наградных очков Выносливости тело уже приобрело достаточный размах плеч, чтобы обе компактные девчушки сидели со всем возможным комфортом, вызывая зависть своих подруг. Не очень большую, всё-таки Саяка и Матильда босиком по травке, а «эти две» на покачивающемся мне.

Для нашей кошкодевочки выдавшееся время пути было нелегким. Сначала она, помучавшись в своем специальном заглушающем пение устройстве, решила вернуться в старое русло терзания всех подряд своими концертами. Несмотря на мою угрозу отравить её к чертовой бабушке зельем жопоголосия. Этот момент наша дурная певица желала проигнорировать за счет своего инвентаря, забитого жратвой и питьем со времен, когда мы грабили острова в Агабахабаре. Ну не могла её душа поэта спокойно вынести присутствие большой аудитории в лице нас и целой кучи постороннего народа!

Однако… обломалась. Если от злобных нас эгоистичная зараза научилась очень ловко убегать, то вот против филийского вжуха и летающей кусающейся шляпы Саяки уже не плясала совершенно. Виталик был быстр, послушен мне и умел чрезвычайно больно кусаться, а новая шляпа нашей мудрицы, полученная в качестве награды от одного хорошего эльфийского архимага, вообще не давала ей развернуться, бесшумно подлетая сзади в самый неожиданный момент. Тем не менее, конфликт набирал обороты, я почти уже принял решение выкинуть Мимику на ближайшем необитаемом острове, несмотря на её удвоенные богиней усиления, но… ситуацию внезапно исправила Матильда.

Точнее, придумала как. Наша «жрица всех богов» просто-напросто натравила на Мимику Датсуне Гику… настропалив скучающую между актами любви от Кинтаро хобиттянку привить своей дикой коллеге хоть гран здравомыслия. И вот тут, как оказалось, порылось несколько собак.

Первым было то, что несмотря на свой добрый девчоночий характер, влюбленное состояние и всё такое прочее, Датсуне всё-таки косилась на Мимику за проигрыш в Турнире. Да, победа кошкодевочки была чистой и честной, но, когда подобное волновало женщин? А вот узнав, что хвостатая бардесса является полудиким асоциальным элементом и вообще далека от всего доброго, хорошего и светлого, наша попутчица поняла, что Турнир выиграла как бы она, потому что… по сути Мимика никогда до Турнира нормально не пела (по заявкам), а значит — исполнителем считаться не может. Из соперницы моментально став жертвой обстоятельств и психических сдвигов.

Вторым и был как раз тот момент, который ситуацию зарешал. Это было восприятие нашей ушибленной на всю кору головного мозга кошкобабы. В её сознании мы, как публика, прав оценивать её талант и заказывать музыку не имели никаких, будучи не в теме и вообще. То есть, она подсознательно относилась к нам также, как, к примеру, могла бы Матильда, если б Виталик её начал учить молиться… или стриптизу. А вот Датсуне Гику, признанная, талантливая, молодая, с сиськами, с мировой славой — это был совершенно другой коленкор! Именно хоббиттянку Мимика смогла услышать. А уж поддержка 32-ух скучающих и поддакивающих кошкодевочек…

В общем, каким-то чудом Гику смогла частично выправить изгибы психики бывшего лесного бомжа и музыкальной террористки. Как именно и что получилось, я не вникал, но эффект был налицо — Фуому за полтора месяца неслабо социализировалась благодаря подруге Кинтаро. И не только. Певица и идол научила победительницу Турнира нотной записи! Датсуне ходила по палубе как зомби, держась за голову и бормоча, что так жить нельзя, узнав, что кошкоженщина полный дундук в записи придуманных мелодий. Просто Мимика Фуому музыкально функционировала по схеме «вдохновило — репетировать!» и это был её единственный способ заучивания новых композиций! Она их рожала, а затем начинала практиковать, пока не оседали в памяти. Записывать — не умела!

Так что на плече у меня сейчас ехала новая Мимика. Пускающая мозгом робкие ростки внимания по отношению ко всему, что вокруг, а не углубленная в себя и ожлобленная миром как обычно. Особой разницы не было, кроме того, что она стала куда тише, предпочитая чиркать по бумаге ручкой, но уже иногда, вот как сейчас, из неё рвались реплики, на которые ранее она бы не отважилась. Хотя, всё равно, не было б её в моих будущих планах по поднятию уровня… эх, оставил бы на каком-нибудь острове! За всё хорошее!

Травка зеленела, солнышко светило, а мы топали такие расслабленные и довольные по самому безопасному месту на всей планете. Вокруг прыгали белые пушистые зайчики с небольшими рогами, журчала извилистая речушка и всё было просто прекрасно. Правда, один раз нам пришлось обходить какую-то жуткую оплавленную каверну в земле, а затем, спустя буквально пару минут, нашу группу в чистом поле подрезал огромный черный кот, на спине которого сидела здоровенная мышь, сжимающая в лапах поводья, но это были мелочи. Мышь даже помахала мне сдёрнутой с головы шляпой.

Южные ворота Тантрума всё приближались. Я и в первый раз, подходя к ним, уловил иронию, что этот вход в город мало того, что ведет лишь к нескольким деревушкам, располагающимся ближе к океану, так еще и охраняется двумя латниками нехилого уровня, скучающими на своей синекуре. С другой стороны, именно этих двоих мужиков, а также их начальника, мне и хотелось повидать больше всего. Всё-таки, они первые, кто отнеслись ко мне по-человечески.

— Дамы, надеваем плащики, — распорядился я, — Прибудем в полном параде.

— А если нас не пустят? — заинтересованно пробубнила Тами, разглядывая долгое время пылившийся в инвентаре пафосный черный плащ, доставшийся всем нам вместе с славой пиратской команды номер один в мире.

— А нам и не надо, — легкомысленно отмахнулся я, — Не пустят и не пустят, все равно я хочу просто выпить с старыми знакомыми. Это и на травке перед воротами можно.

В общем, через минуту мы уже были теми, от кого этот несчастный Тантрум вечно халявящие на страже латники и обязаны были бы защищать. Самыми всамделишними силами зла, в черных плащах, с грозной славой, мордами ящиком и прочими атрибутами, призванными ввергать мирных селян в панику и ужас. А как иначе? Эти же местные меня как-то если не выгнали, то активно искали, тщась пленить, когда местное жречество на ровном месте предало мой светлый лик обструкции и поносительству.

К моему вящему облегчению и радости, на воротах дежурили именно мои старые добрые знакомцы, Хатико Таримори и Осама Закари. Оба стража закона, застывшие в позах оловянных солдатиков, наблюдали за тем, как мы пафосно и неспешно приближаемся к вверенному им пункту прохода внутрь поселения городского типа. Я шёл, раскинув руки и улыбаясь во все имеющиеся зубы. Конечно, заранее предупредив девчонок, что вот этих вояк трогать нельзя, даже если кинутся. Чай оба солдата были всего 49-го уровня, такое я спокойно возьму на себя, даже если всё пойдет не по плану.

Ну и, конечно же, всё пошло не по плану.

- Крайм-саааааааааан!!!!! — белугами взвыли оба отважных бойца с придорожной пылью, бросая алебарды и кидаясь мне навстречу с теми же объятиями.

От такого я не то, что оторопел, а прямо-таки озяб на месте. Нет, парни они хоть куда, но расставались мы не лучшими друзяшками, а просто уважающими друг друга хорошими знакомыми. Они меня знатно выручили, я в ответ через местного трактирщика оплатил им отличную попойку… С чего бы сейчас двум взрослым людям вешаться на меня, вызывая шипение всей команды, а затем смотреть влюбленными глазами мне в лицо?!

— К-крайм-сан, — пошевелил выдохом мне волосы в носу мужик в шлеме, находясь преступно близко, — Крайм-сан!! СПАСИТЕ!!

— Шо?! — непонимающе вякнул я, стараясь очень вежливо вернуть дистанцию между нами в гетеросексуальное русло.

— Спасите нас, Крайм-сан!! — Осаме Закари места у меня на груди не хватило, от чего тот и решил взять своё с дистанции, — В городе демон огромного уровня!! И он угрожает нас всех убить!!

Вот те и сходил пивка выпить…

Глава 2

— Так, подтвердите ваши показания, товарищ Хатико. Демон проник в город, захватил бывший храм Датарис и угрожает предать весь Тантрум смерти лютой, если ему не доставят… десять миллионов канис и корабль?

— А еще оно требует вина и еды! Много и ежедневно!

— Я вас по…, - начал я, но был безжалостно прерван.

— Я что-то не поняла, — предельно вредным голосом заявила наша отрядная гномка рыжей масти, останавливаясь и упирая руки в боки, — Вы хотите, чтобы мы разбирались с демоном менее чем за 10 миллионов?!

Стражник оттормозился на месте, принявшись взирать на меня большими тоскливыми глазами умирающего от голода и холода кота. На фоне пустующих улиц когда-то оживленного города это брало за душу.

— С друзей денег не беру, — отрубил я, поворачиваясь к гномке, — В этом городе чуть ли не единственные порядочные люди на всем Фиоле мне встретились. В смысле вот этот товарищ, его приятель Закари и их командир Ома Тобуяма. Кстати, где он?

— В столицу отправился, за подкреплением, — поведал нам слегка приободрившийся Хатико, а потом уныло добавил, — А Куджо-сана помните, Мач-сан? Умер старик.

— Как?! — ужаснулся я.

— Женился на бывшей жрице Датарис, — сделал скорбное лицо страж закона, — Она на тридцать лет моложе была. Ну и… заездила старика.

— Проклятая богиня, — цыкнул зубом я, роняя скупую мужскую, — Сколько зла принесла, зараза…

Сзади взволнованно пыхтели, совсем не трогаясь судьбой несчастного престарелого столяра, а трогаясь вопиющей неоплачиваемостью предлагаемой работы, от чего я сердито повернулся, а затем строго объяснил, что в храм пойду сам и один. Пыхтение сменило интонации на почти стыдливые, но тут же утихло — достав приглашение от Сатарис, я помотал бумагой в воздухе, а затем важно объявил, что первым раундом будет дипломатия. А на этом нелегком поприще ни одна из моих боевых подруг не пляшет в сторону улучшения атмосферы, а пляшет в совершенно обратную. И вообще они, в отличие от меня, с демонами не вась-вась.

Теперь запыхтел весь отряд, кроме опасливо отодвинувшихся от меня стражников, раньше тащивших к храму чуть ли не под белы ручки.

— Что? — сварливо осведомился я у них, — Героя с приглашением к Князьям Тьмы о помощи просить уже зазорно?! Все, ждите здесь. Пойду бесплатно умру за этот прекрасный город, где меня оцарапали чуть ли не до смерти, чуть не зарезали в нечестной дуэли, а затем искали, чтобы сдать жрицам!

— К-крайм-сан, мы с вами! — неожиданно заявил тезка великого собака, делая шаг вперед. Его товарищ, скосив диким глазом на приятеля, тяжело сглотнул, но сделал шаг тоже.

— Ну вот прям щаз! — злорадно ответил я, тыкая бронированной дланью в свой отряд, — Вон, берите пример с моих… Ждите здесь, в общем. Если что-то пойдет не так, то всё продолжится здесь, на площади. А пока — не мешать!

Ну да, мои стояли с видом полнейшего равнодушия к происходящему. Саяка гладила снятую с головы шляпу, Матильда восторженно озиралась, Мимика вновь что-то строчила в блокнотике, а Тами с надутыми губами и щеками презирала неплатежеспособность города столь откровенно и явственно, что стражники решили поотираться возле мудрицы, несмотря на щелкающий зубами и неестественно шевелящийся предмет в её руках.

Ну а я пошёл. Страха не было, даже нервов. Не ну а чо? Демон в Тантруме две недели. Две недели он, значицца, терроризирует местных, требуя себе жратву и выпивку в больших количествах. Но при этом никого не убил, не пошатал и даже не использовал по назначению. Я б так не смог. О чем это говорит? О том, что это охренительно договороспособный демон!

Храм Датарис был таким же наглым насильником законов физики, каким я его и запомнил. Приземистое строение изнутри было гораздо больше, чем снаружи, но теперь, вместо пачки сурового вида жриц со скорбью и воздержанием на лице, внутренний зал радовал мой мстительный глаз запустением и пылью, что слегка усмиряло фантомный зуд в шрамах по всему телу. А еще тут, возле отодвинутых к стенам лавок, тулились пустые бочонки, валялись кости съеденных животных и витал аромат застарелой пьянки. Прямо как после Нового Года у меня дома.

Демона я не увидел, а услышал. Раздалось легкое звучное цоканье, а затем, спустя пару секунд, сам гроза Тантрума, появился пред мои светлые и в данный момент невооруженные очи. Те подвыпучились, челюсть сыграла вниз, а невооруженность сыграла во благо, ибо будь у меня в руках топор Добра и Света с щитом Громовой Расплаты, то это всё сейчас бы вовсю громыхало некультурно по полу, потому как не удержал бы. Удивление было слишком велико.

…ну, наверное, потому что мимо алтаря, передвигаясь неуверенно и осторожно, медленно шла, растопыривши руки, никто иная как Лилит Митрагард, Генерал Армии Тьмы. Прекрасная краснокожая суккуба, высокая, с атлетичными, но очень женственными формами, одетая в несколько ремешков и обутая в высокие сапоги, набойки на которых и производили эти цокающие звуки. Сейчас, правда, она выглядела не очень — встрёпанная, запылившаяся, вся в подозрительных пятнах от вина и закусок…

В общем — пьяненькая! Давно и надежно.

Медленно процокав на каблуках до алтаря, Лилит неторопливо повернула голову ко входу. Там стоял я, весь такой красивый, в доспехах и развевающемся черном плаще. Молча. Зрелище, судя по всему, демоницу не заинтересовало совершенно, поэтому она, отвернувшись, сделала несколько могучих глотков из бутылки, потом постояла, задрав голову, а затем вновь неспешно посмотрела в мою сторону.

— О…, - с нескрываемым удовлетворением протянула суккуба, — Допи-лась.

…и полезла на алтарь. Чтобы там лечь, разумеется. Ну не так, как принято на разных там жертвоприношениях, а просто удобства ради. Пока суккуба неуклюже возилась, бурча и ворча, я продолжал мирно и тихо себе стоять. Ну в самом деле, вон она в какой неудобной позиции, сейчас испугаю, она грохнется, шишку набьет, обидится… Это в лучшем случае.

Демоница продолжала свою нелегкую борьбу с комфортом, периодически бросая на меня ленивый взгляд, в котором постепенно просыпался…, ну, если не интерес, то хотя бы искорки чего-то там живого. Наконец, устроившись на боку, лицом и фигурой ко мне, Лилит еще раз приложилась к бутылке, а затем, подперев одну щеку рукой, пригласительно махнула тарой по направлению к моей светлой личности.

— Пить будешь… глюцинация? — задали мне весьма непростой вопрос. Хотя, почему не простой?

— Буду, — решился я, неспешно топая по направлению к девушке. Та, одобрительно сказав «О!», занялась разглядыванием моего пришествия. Бутылку отдавала с некоторым вялым изумлением, как будто не совсем понимая, что я материальный. Точнее — совсем не понимая. Сделав несколько глотков такого себе вина, я вернул тару основной пользовательнице, а потом внимательно на нее посмотрел.

— А я… искала тебя, — внезапно огорошила суккуба, рассматривая полученную бутыль как врага народа, — Ночами темными… ик! …искала… тебя. Но не нашла.

— Зачем? — вопрос напрашивался сам по себе.

— Понравился! — категорично отрубили мне, не отводя скосившихся глаз от бутыли с зеленым змием, — Ищо… тогда… когда… никогда… ну тогда, когда… ой, да что я, ик!… рассказываю. Сама всё знаешь… глюцинация…

— Ладно, — не стал спорить чересчур ошарашенный я, (но догадываясь «когда тогда») тут же придумав новый вопрос, — А как ты тут оказалась?

— Оо…

Рассказ у товарища Митрагард занял много времени, несмотря на свою вопиющую краткость. А именно — Сатарис её уволила и вообще выгнала с континента, девушка очутилась на другом, пошла искать себе место временного проживания как базу, откуда нужно начать мои поиски. Местный Князь Тьмы оказался жутко негостеприимной мордой из-за того, что там у них королевство южное, парни горячие, а все демоны женского пола в хиджабах. А тут вот она, вся такая красивая, по главной улице… в ремешках. В общем, вырвалась бедная Лилит с большим трудом из тюрьмы, потратив все сбережения на взятки. А затем, запугав обслуживающий персонал на межконтинентальном портале и очутилась…

— На Хелисееееееее…, - тоскливо проплакала бедная во всех смыслах суккуба, заваливаясь на спину и закрывая себе рукой глаза, чтобы не видеть всего этого, — П-представляш? Я снова тута! На этой… этом… А Сатарис меня видеть не хочееееет! А я без денеееееег! Как мне тебя ик!…искать?!

— Кто ищет, тот всегда найдет, — пробурчал я, ловя бутылку из расслабившейся красной ладошки. Недопоймал, даже более того, вздрызжнул бутылке по жопе, от чего та радостно закувыркавшись над алтарем Датарис, окропила его и суккубу остатками бухлища. Ну и меня заодно. Правда, Лилит уже было пофиг — растратив все силы на последнюю тираду, демоница самым банальным образом вырубилась.

Вот те раз. И что делать? Нет, что вот с этим телом делать и ежу понятно, а с нашими планами? Подумав пару секунд, я понял, что планы накрылись. Старик Куджо ушёл в лучший мир, дед Тобуяма не тут, ну а Хатико и Закари… ай ладно, потом еще раз приеду. Пусть ждут. Они это умеют. Я ж, всё же, город от демона спасаю. Да и не дали бы нам сейчас нормально посидеть.

Приняв решение, я содрал с себя плащ, сноровисто заматывая спящую суккубу в черную ткань и поднимая получившийся сверток на руки. Последний неожиданно разразился слабым бурчанием, начал возиться, затем, не успел я взять его поудобнее, внезапно забулькал из чего-то стеклянного, потом поперхнулся, кашлянул, вяло ругнулся и… засопел.

Ну и ладно.

Взгляды ожидавших меня у входа в храм были квадратными. Ну не ожидали люди, что выйду с торжественно-пафосной рожей лица, волоча на руках довольно длинное тело, траурно замотанное в плащ. А вот я сам, медленно и торжественно спускающийся к простым смертным, вполне ожидал того, что при виде этого зрелища из всех уголков, окон и прочих щелей со стыками покажут свои заинтересованные рыла местные паразиты, считающие себя почему-то жителями. И начнут выползать… фу! Мерзко-то как. На енотов похожи. Ненавижу енотов!

— Девочки, — торжественным голосом обратился я к своему девичеству, — Наша работа здесь закончена! Мы уходим.

Девочки были не против. Совсем не против. Но у девочек, в отличие от двух отвесивших челюсти стражей порядка, были срочные вопросики и их было много. Очень много. Настолько, что девочки делали руками странные жесты, молча открывая и закрывая ротики прямо как рыбки. Пришлось прибегнуть к тайному приёму.

Мне всегда очень нравился такой актер, как Сэмюэль Л Джексон. Я был приверженцем идеи, что он может легко, а главное, с большим плюсом заменить любого другого киноактера боевика. Мировой мужик! Отличный слог! А еще он умел страшно смотреть.

Вот я также посмотрел на свой отряд несносных пионерок, от чего те прижухли и тихо засеменили позади. Вместе с потрясенно спотыкающимися стражниками. А позади нас собиралась толпа осмелевших горожан. Начали раздаваться шепотки.

— Это он? Это тот самый?

— Да. Как он её убил?

— Во сне, наверное, зарезал… вон, с хвоста кровь капает…

— А выпало-то что? Кто видел?

— Тише ты!

— Да там на миллионы выпасть должно было! Пусть компенсирует, что мы потратили!

— Ну иди-иди, спроси…

— Да что уж там, пусть уходит… Лишь бы поскорее.

Сильно хотелось плюнуть. Или раздолбать здесь всё. Конечно, среди шепотков были и благозвучные, но… я просто не люблю зевак. Никогда их не любил.

— Слышь, вы, скудоумные, — раздался скрипучий саякин голос, имеющий в тоне немало раздражение, — А ну пшли отсюда! Мы и вернуться можем… после разделки демона!

— Не сейчас, не бледнейте, — дополнил угрозы ведьмы медовый голосок Матильды, — Чуть позже. У господина Крайма есть потребности к этому телу, так что ждите нас ближе к вечеру!

Народ начал быстренько рассасываться на полусогнутых.

Я подавился воздухом, но гигантским усилием воли удержал в руках и себя и несомое, даже не сбившись с шага. На выходе из города, полуобернувшись к стражникам-приятелям, буркнул, что если бы не они и не Тобуяма, то хрен бы я кого стал спасать. А так мол, мужики, жаль, что так всё вышло, но мне теперь нужно срочно назад. На эту, как его, разделку. Пока демоница свежая и даже теплая. Ждите, когда-нибудь еще вернусь. Привет Тобуяме!

За городом уже шаг можно было ускорить, что я и проделал, правда, шикнув на девушек, чтобы не голосили.

— Почему? — недовольно осведомилась не поимевшая денег с города гномка.

— Разбудите, — кивнул я на свою ношу без всякой задней мысли. Эх, жалость-то какая, что руки заняты, а хвост у меня недостаточно гибкий для удерживания магикона. Такое лицо у рыжей стоило запечатлеть потомкам на века. Да и у остальных выражения не отставали. Одна лишь Саяка что-то себе самодовольно буркнула под нос, посмотрев на меня с гордостью — мол что-то, да взял с города!

Раскрывать интригу пока я не собирался. Лилит, продолжающая провокационно капать разлитым вином с хвоста, сопит в пьяном отрубе, девушки заинтригованы и ошарашены, все молчат — разве это не счастье?

Благостная тишина продлилась аж до самого Веритаса. Относительная, конечно, потому как хвост, оканчивающийся нашлепкой в виде сердечка знаком каждой уважающей себя женщине в этом мире, причем, далеко не с благовидной стороны. Однако, идущие сзади и бухтящие девушки затеяли целую дискуссию на тему, мог бы я повестись на обычную суккубу или просто по доброте душевной пру алкоголичку из опасных мест?

Это даже было приятно.

Но, подобное присутствие духа и триумф разума смогли продемонстрировать только члены «Пиратов мутной лагуны», а никак не остальные разумные, обретавшиеся сейчас на Веритасе. Стоило нам подняться на борт, как корабль издал придушенный всхлип, а Кинтаро, Самара и Датсуне, спав с лица и слегка поддёргивая веками тут же сообщили мне, что очень рады от того, как быстро мы обернулись. Поэтому, товарищ Мач Крайм, держи Виталика, на тебе дрожащие обнимашки и мы почапали, почапали…

Вжух… и нету. Я даже суккубу положить не успел. Даже развернуть! Даже чаю не попили!

Пришлось тащить свою ношу белого человека в одну из гостевых кают, предварительно отжав у Мимики во временное пользование её Приз в виде полутораметровой золотой статуэтки. Развернув суккубу (и услышав еще один предсмертный всхлип корабля), я заботливо установил антипохмельную статую у изголовья койки, поставил на тумбочку пару графинов с соком, после чего с чувством полностью чистой совести вышел назад. К людям, гномам и филийским вжухам.

Правда, поговорить мы не успели. Наш Кукум… то есть Веритас, а может быть, даже его тонкая и чувствительная душа, не вынес новостей, устроив небольшую тихую истерику.

— То есть, мало того, что мы плывём в гости к Князю Тьмы, да? — с нездоровым хихиканьем бормотал корабль, — В логово демонов? Ну, то есть туда, где демонов много, да, капитан? Очень много?! Что же им привезти в качестве гостинца? Ну давайте еще демона привезем, да?!

— Гм, — озадачился я, почесывая тыкву, — Интересная интерпретац…

— Или ты просто не дотерпел, капитааан?! — с подвывом продолжил корабль, — Нам же еще плыть и плыть, плыть и плыть!!

— Прекратить нарушать мораль! — не выдержал я, — Ничего страшного не случилось!

— Какую мораль?!! — тут же возмутилась Тами, — Ты суккуба приволок!! Тебе что, нас мало?!

— Вас мне много! — тут же категорически отмёл я инсинуацию… заставив весь женский коллектив тут же надуться на меня с самым обиженным видом. Пришлось оправдываться, — Ну она была такая одинокая и потерянная, что я не удержался…

Всегда забываю, что с женщинами нельзя оправдываться. На них извиняющийся тон действует как запах крови на акулу. Подчиняясь своим хищным безусловным рефлексам, женщина тут же кидается усугублять положение, стараясь сформировать обвинительную базу побольше для последующих манипуляций. Гадкое, конечно, качество, навроде ядовитых желез у утконосов-самцов на задних лапах, но куда деваться? Каждый эволюционирует как может, даже через жопу. Правда, сейчас меня выручил мужик!

— Демон-убийца 274-го уровня для тебя котёнок, что ли?! — взвыл корабль, аж закачавшись от переполняющих его чувств. Эта новая информация заставила блеск уже обнажившихся клыков моего дружного девичества слегка угаснуть, нитки слюны втянулись обратно, пазухи с ядом скукожились, а глазоньки у всех тут же потухли до состояния «абонент недоступен».

Почти у всех.

— А! Я знаю кто это, — моментально успокоившаяся Саяка, потеряв весь интерес к происходящему, почапала к своему шезлонгу, небрежно бросив через плечо, — Всё нормально, девочки, расслабьтесь…

«Девочек» подобное окончательно скукожило, а Веритас начал тихо икать. Так мы и отчалили самым тихим и мирным образом. Это прекрасное состояние, полное покоя и задумчивости, продлилось около шести часов, закончившись задушенным воплем демона, раскрывшего похмельные глаза и увидевшего перед своим носом статую бога.

Лилит чуть ли не кубарем выкатилась на палубу — взъерошенная, глаза по пять рублей, круглые, растерянные. А навстречу ей я, в переднике на голое тело. Ну почти навстречу и почти на голое, зато с целой корзиной шевелящихся щупалец какой-то только что выуженной из океана Тами дряни, обструганной гномкой на эти самые конечности. При виде такого наполовину опутанного будущим обедом меня, демоница тихо всхлипнула, прислонилась к косяку и бурно задышала.

— О, Лилит, привет! — дружелюбно и радостно сказал дружелюбный и радостный я, отплевывая одно из щупалец, пытающееся слишком рано пролезть внутрь, — Как спалось?

— Ауф…, - выдала демоница, а затем, видимо, получив от косяка достаточно энергии воли, попробовала что-то сказать. Но не получилось.

— ИИИИИ!!!! — с диким визгом влезла в текущую беседу Мимика, буквально взлетая на мачту и продолжая терзать окружающее пространство звуками, пялясь на нашу гостью глазами, полными первобытного ужаса.

Госпожа Митрагард не могла обойти вниманием столь громкий фактор, тут же ответно вылупившись на бардессу. Я некстати вспомнил, что они были знакомы, причем, при вполне логичных обстоятельствах — кошкодевочка выбесила своим пением целый отряд демонов Империи Тьмы и её искали, чтобы покарать насмерть. Она нашла меня, покарахтунг прошёл мимо, но осадочек, видимо, остался у обеих.

Вот, точно. Суккуба перевела на меня стеклянный неверящий взгляд, пошевелила сочными губами, глубоко вздохнула и…

…и тут её внезапно обняли.

Лилит Митрагард перевела взгляд на обнимающую её спереди загоревшую блондинку, лучащуюся буквально неземной улыбкой. Услышала «Я буду звать тебя Учителем!». Затем, разумеется, рефлекторно прищурилась, чтобы определить Статус обнимающего. И, разумеется, увидела там класс «жрицы всех богов».

Постояла.

Меееедленно подняла на опутанного щупальцами меня взгляд.

А затем тихо и жалобно сказала:

— Я хочу домой.

— А мы туда и плывем! — бодро ответил суккубе я, пытаясь вывести бедную из порочного круга глобального офигевания.

Зря сказал, в общем. Абонент решил, что с него хватит, после чего тихо, но очень решительно осыпался на доски палубы, увлекая за собой взвизгнувшую блондинку.

— «Пираты мутной лагуны» победили Генерала Демонов, — невозмутимо поставила нам всем диагноз загорающая Саяка, а затем, подумав, добавила, — Бескровно. И без единого удара. Ничо, привыкнет.

Госпожа Шлиппенхофф тут, конечно, переборщила, думал я, вновь относя беспамятную демоницу назад в каюту. Ну да, если не считать сапог на высоком каблуке, то Лилит носит несколько ремней, которые прикрывают лишь самые стратегические места, вольно и провокационно болтаясь на её остальном краснокожем теле. Разумеется, для госпожи Шлиппенхофф такая форма одежды — чрезвычайно заманчиво и очень прельстиво. Но кидаться на высокоуровневого демона с обнимашками?

Впрочем, о чем это я? Где мы и где здравый смысл?

Мимику, правда, пришлось довольно долго упрашивать слезть как раз по обратной причине — у кошкодевочки взыграл здравый смысл. Будучи по своей природе чрезвычайно ловкой и быстрой, она постоянно и легко уходила от тех, кто грозил её организму смертной казнью за пение, игру на гитаре и прочие пытки. А вот демон класса «асассин» пугал нашу звезду эстрады до судорог, потому как был куда быстрее и ловчее её.

Но ничего. Справились. Хороший бросок тяжелым шевелящимся щупальцем, норовящим вцепиться во всё подряд, вполне годится, чтобы сбить кошку с мачты. Потом остается только отодрать гибкую конечность от жертвы и вручить последнюю нашей психотерапевтичной Саяке, уже достающей бутылку чего-то релаксационного, и о фобиях зверодевушек можно забыть.

— Так, — постановил я, — Плывём прямиком в Империю Тьмы. Останавливаемся только затем, чтобы пополнить припасы. При виде чего-то разумного — надеваем «плащи анонимности»! Никаких приключений! Никаких задержек! Никаких цивилизаций!

— Хороший план…, - прокряхтела рыжая гномка, с натугой таща на себя удилище с очередной добычей, — Только ты пока иди к этой нервной. А то я видела, как за тобой Виталик ушёл… и не вернулся. Представляешь, что с ней может случиться?

Глава 3

Приручить демона — штука несложная.

Первым делом, нужно дать ему прийти в себя после шока. Существо, посидев в тишине и покое, слыша приветливые и дружелюбные голоса, уверится, что оно в безопасности. Здесь отличную помощь могут оказать вкусная еда и питье, которыми нужно снабжать пациента. Главное — осуществлять снабжение нужно так, чтобы не напугать и не встревожить приходящее в себя создание, перенесшее большой стресс.

Второе — создать комфортную атмосферу снаружи безопасной каюты, демонстрируя демону, что там хорошо и его не обидят. Для этих целей нужно уговорить бардессу играть что-нибудь красивое и расслабляющее. Важно: во время уговоров нужно быть готовым пресечь вопли страха, возмущения и ненависти у бардессы). Остальное решат вкусные запахи и веселый смех (достаточно пощекотать блондинку. Уточнение: запахи должны быть от готовящейся еды, а не от пощекоченной блондинки).

Третье — безопасность. Отгоняйте от вместилища демона блондинок, гномок и бывших ведьм. Вместо этого, если вы случайно являетесь владельцем какого-нибудь милого питомца, вроде филийского вжуха, а заодно имеете в своем распоряжении литературу успокаивающего толка, настраивающую читателя на медитативное восприятие реальности — пошлите с ней питомца к демону! К примеру, идеально подойдет книга «Как ни хвоста не понять и не подать виду». В идеале засылать питомца нужно не через дверь, к которой демон относится с опаской и тревогой, а через иллюминатор. Нужно показать вашему подопыт подзащитному, что он полностью свободен, имеет ситуацию под контролем, а также может в любой момент сбежать.

Ну и четвертое — время, время и еще раз время. Не торопите события. Будьте терпеливы, и ваш демон обязательно высунет свою мордочку из убежища!

— Мама… (звук падающего тела)

Обернувшись, я посмотрел на несчастный случай, затем поднял глаза к небу. Постояв так с минуту, дописал в журнал:

Пятое. Не расхаживайте по палубе с обнаженным торсом, если у вас на нем выполнены татуировки сомнительного или шокирующего содержания!

Ну, дальше всё как-то распогодилось. Со временем. Даже Лилит Митрагард сложно сопротивляться обаянию Мотоцури и Шлиппенхофф, когда те стараются (ради знаний о подземельях и искусства носить шмотки), а мирно страдающая фигней на своей волне Саяка сама по себе безобидна и внушает доверие. Про Мимику и говорить не стоит, так как высокая краснокожая красотка, узнав от гномки о наших последних приключениях, внезапно стала для кошкодевочки той самой, единственной. Ну, то есть реально первой, кто действительно начал просить её петь и играть ради искусства, чем купил кошку с потрохами, ушами и хвостом. Лишь на меня прекрасная суккуба косилась с сложным выражением фотомодельного лица, стремясь держать дистанцию… что юного Героя более чем устраивало. Мало ли чего она по пьяни сказала, действительно, а так, может быть, гидом у нас побудет. Покажет местную темную пизанскую башню, где гоблинши симпатичные водятся, и где наливают…

Всё было хорошо и даже прекрасно, только вот далеко мы не уплыли.

— Шевелитесь, уроды! — злобно кричал я, творя своё черное дело, в простонародье называемое банально «пыткой». Пытаемый верещал, крыл меня последними словами, проклиная тот день, когда мы встретились, а уроды шевелились. Со слезами, стонами, жалобами и всеми прочими, полагающимися выматывающимся уродам звуками.

Жалости этот кордебалет в виде трех сотен человеков, возящихся у брюха Веритаса, не вызывал ни на грош. А вот сам корабль, которому я сейчас спиливал мачту — очень даже. Ну и себя жалко было, конечно.

— И что я профессию столяра не взял? — пыхтел я, продолжая орудовать пилой, — Ведь дед Куджо предлагал…

— Заткнись! Заткнись! — рыдал корабль, которого сердобольная Матильда утешительно гладила по голубой полусфере.

В этот момент Веритас качнуло и я чуть было не сломал пилу.

— Эй! Не дрова везете!! — гневно заорал я самым капитанским из своих голосов, — Группа поддержки, вы чего хвостом груши околачиваете?!

— Извини, отвлеклись! — тут же бодро отрапортовала Тами, начиная стращать не везущих дрова уродов. Ей помогала Саяка, натравливая свою зубастую шляпу на самых отстающих и… Лилит, молча идущая позади с прислоненной к прекрасному краснокожему лицу ладонью.

Вот как мы оказались в такой ситуации, где я пилю мачту, а Веритаса тащат бурлачьим методом прямиком в храм межконтинентальной телепортации? Да очень даже просто. Эти гребаные жители гребаного Тантрума не преминули тут же настучать всем, до кого дотянулись, о том, кто спас их никчемные шкуры. Разумеется, все соседние страны отреагировали в меру своего больного воображения, от чего нам пришлось не только спасаться бегством от враждебного флота (который был куда круче чем жалкие деревянные скорлупки негодяев Агабахабары), так еще и давать возвратного кругаля через океан назад! Через шторм! И во время этого шторма моего Виталика чуть не смыло!

И мы вернулись. Пришли к неверному граду в силах тяжких (но без Лилит), подняли хулу и ор, а затем, пользуясь как репутацией, так и зверски эксплуатируя слегка паникующих знакомых стражников, организовали субботник по переправке корабля на бал. Ну, то есть, в один межконтинентальный портал мы Веритаса запихиваем, но выходим на нем не на другом континенте, а на этом, просто у самых границ Империи Тьмы.

Горожане матерились, плакали, рыдали, говорили, что больше так не будут, но корабль, поставленный на бревна, пёрли дальше. Правда, часть из них, то ли самые умные, то ли не менее нервные, ни к месту вспомнили, что перед межконтинентальным порталом внутри пирамидообразного храма есть довольно длинная лестница, но мудрая Саяка начинающийся бунт своей кишечной бомбой подавила. Во всяком случае, даже потеряв часть рабочих, мы добились, чтобы процесс шёл.

Но мачты всё равно нужно было спилить! С ними-то не влезет!

Да и Самара с Кинтаро бы сейчас пригодились… Ну ничего, и так справимся.

И справились!

Правда, чуть было не вогнав обслуживающий персонал обоих храмов телепортации в терминальное удивление. Те, которые возле Тантрума, просто делали круглые глаза при виде проклинающих всё и вся горожан, толпой прущих Веритаса вверх по ступеням с помощью бревен, пердячей тяги и такой-то матери, а вот те, кто увидел, как из магического окна, соединяющего реальности, выкатывается злобно ругающийся морской корабль… Нет, ну а чо? У них тут, на границе с владениями Сатарис, давно уже было всё спокойно, ну кто сюда сунется?

Правильно. Я.

А еще и подпишу этих разленившихся жрецов на подработку по спуску корабля из храма! Впрочем, это было несложно. Они тут не только ленились, но и страдали от тотального безденежья, так что все двадцать разумных разных рас, возрастом и национальностей с криками счастья, сделавшими бы честь любому трудоголику, приступили к работам.

К нашему вящему счастью, местный храм стоял в небольшой пустыньке, имея в шаговой доступности такой же бедный (по причине отсутствия туристов) городок, так что мы довольно быстро отыскали еще рабочих рук в количестве достаточном, чтобы нас везли до океана, пока вся пиратская команда плюс одна суккуба, потерявшаяся на дороге жизни, были заняты тем, что вливают деревянному бедолаге ману, дабы тот присобачил свои мачты назад. Вот такое вот приключение, окончившееся пафосным скатыванием перенервничавшего корабля с песчаного бархана прямо в море. Правда, он при этом громко и плаксиво орал, что в гробу видел такие мансы и вообще хочет назад в док, но мы-то знали, что Веритас это не всерьез.

Подумаешь, день ужаса, страданий, страха, боли и нервов, зато сэкономили почти два месяца пути вдоль побережья Хелиса! Не считая встреч на дороге, подводных неразумных монстров и прочих приключений, которые бы обязательно случились.

— Мач Крайм, — ближе к вечеру, когда мы встали на якорь недалеко от живописной полянки, где планировался праздник, шашлык и танцы до утра, ко мне подошла слегка утомленная Матильдой суккуба, принявшись глядеть прямо в глаза и звать по имени. Сделав первое и второе, она, слегка запнувшись, добавила, — Я хочу с тобой поговорить наедине. Отойдем?

Почему бы и не отойти? Тем более, с такой шикарной девушкой?

Нет, выглядели потрясающе в команде нашей пиратской все, даже Мимика, когда прекращала горбиться и смотреть исподлобья, пусть и напоминая своей чахлой фактурой нечто категорически недозревшее. Только вот любую из моего девичества можно было легко перепутать с подростком, даже Матильду, если ей тело спрятать под одеждой. А вот товарищ Лилит внушала — статью, походкой, формами, даже выражение лица у нее было такое… взрослое. Ну не как в порнофильмах, а вот прямо как будто настоящий серьезный человек. Прям с высшим образованием и папой-депутатом. Нет, не депутатом, это несерьезно. Профессором прикладных наук широкого спектра, вот.

— Мач Крайм, — начала явно чувствующая себя не в своей тарелке красавица, — Не буду юлить, я вас искала… Тебя искала.

— Ты меня нашла, — поощрительно кивнул я своей черно-белой тыквой. А потом даже улыбнулся.

— В этом-то всё и дело, — скисла суккуба, тут же теряя процентов 90 своего модельного лоска, — Я хотела попутешествовать с вами, может быть, даже стать частью твоей… команды. Вы же достаточно безумны, чтобы принять к себе демона… если молва не врёт…

— Ну, я не вижу причин отказывать, — хмыкнул я, озадаченно почесывая затылок, — Почему нет? Саяке и мне ты нравишься, Тами вообще обожает всё, что потенциально способно принести прибыль, Матильда от тебя без ума, а для Мимики ты стала первой в её жизни добровольной слушательницей. В чем проблема, если ты с таким печальным видом тут стоишь и делаешь мне грустно?

— Вы идете к Сатарис-сама! — выпалила краснокожая девушка, слегка темнея лицом, — А я… она меня изгнала из своей Империи. Мне туда дороги нет.

— Совсем нет? — удивился я, — Что же ты сделала?

— Ничего особенного, — смутилась почему-то суккуба, — Мы даже остались с Князем подругами, хоть она на меня немного злится. Просто, учитывая, что я была Генералом, просто уволить она меня не могла. Как и не сможет терпеть, если вдруг обнаружит, что я снова в её владениях. Политика…

— Гм, — озадачился я, — А как нам тогда быть?

— Ну, может, я подожду вас тут? — робко предположила суккуба, — А вы меня заберете. Потом.

Этот вариант нам обоим определенно не понравился, своего у меня не было, поэтому пришлось привлекать сторонние мыслительные ресурсы во всей их вопиющей бедности.

— Мы никак не можем знать, что не окажемся в ситуации, где будем вынуждены драпать из Империи Тьмы куда глаза глядят, — предельно честно изложил я свою точку зрения нашему небольшому отряду под ошарашенным взглядом суккубы. Повернувшись к ней, я добавил с извиняющейся интонацией, — Ну, вот такая у нас карма.

— И в чем проблема? — невозмутимо спросила Саяка, грея набитое пузо под лучами заходящего солнца, еле пробивающегося через туман «таинственного лагеря», — Она хочет к нам. Мы приглашены. Документы есть. Принимаем и идём. Нэ?

К такому повороту событий все, включая демона, оказались категорически не готовы. Забавно было наблюдать как несмотря на то, что резкого отторжения идея нашей мудрицы не вызвала ни у кого, неготовность подобного шага зашкаливала. В том числе и у меня.

— Ну… это же! — вскочившая гномка бурно пылала эмоциями, — Это же как-то же! Оно…

— Демона?! К нам?! — прижала ручки к своей обширной груди Матильда, — …пожалейте её! Она же так молода! И красива! И стиль у нее есть!

От такого бедная Лилит Митрагард чуть не рухнула, где стояла. Я покосился на Мимику. Ту плющило. Серьезно так плющило, прямо как студентку, получившую денежный перевод из дома перед магазином со скидками. Ну тут всё понятно — суккуба вместе со своими подчиненными орками хотела её убить, да… но сколько таких желающих Мимика повидала на своем веку? А вот красивая и слегка рогатая девушка, сидящая около неё и слушающая музыку…

— Я… я не готова! — потемнела кожей демоница, прижимая руки к груди и бросая на нас панические взгляды, — Стать пятой, вот так вот, после всех этих столетий… НЕТ!!

— Так, стопэ! — внезапно почувствовал неладное я, — Какой пятой? Шестой же?

— Шестой?! — черные волосы девушки аж зашевелились, когда она перевела взгляд на безмятежно дрыхнущего у бардессы на коленях Виталика, — Н… нн….

— А вот сейчас вообще стоп! — заорал я, чувствуя, что «неладное» стремительно выходит из берегов. Помог недавно услышанный эпизод, в котором, как я позже догадался, Мотоцури активно отговаривала Датсуне Гику ко мне приставать, мотивируя, что кроме четырех основных «жен» у меня еще 32 запасных кошкодевочки, одна кентаврица, утконос и сука мальчик, но на Новый Год! Откашлявшись, я хрипло добавил, — С тобой нас в команде будет шестеро. Мы команда, понимаешь?

— То есть, вы вместе не спите? — удивилась Лилит.

— Спим! — бодро пискнула Мимика, но тут же горячо и смущенно добавила, — Это другое!

— Именно! — тут же горячо поддержал я, — Никто от тебя подобного ждать не будет. Я сказал никто, госпожа Шлиппенхофф! Мы не Герой и его гарем, а просто команда единомышленников!

Лицо краснокожей девушки исказила такая степень вежливого и боязливого недоверия, что я аж хрюкнул. Пришлось с помощью девушек (за исключением некоей разочарованной жрицы, от дружелюбия которой правоверную демоницу неслабо так таращило) объяснять бывшему Генералу, что не мы такие, а жизнь такая, а с ней так вообще всё очень странно и для нас в первый раз. То есть, в гар… в команду до этого момента проникали прилипчивостью, шантажом, подставами, а вот официального, добровольного, честного и открытого приёма у нас как бы и не было. И не рассматривалось. Неопытные мы в этом, совершенно.

— Но зерно истины в словах нашей девочки-раздевашки есть…, - вновь подала голос лежащая Саяка, — А надо ли тебе, Лилит Митрагард, связываться с теми, у кого худшая репутация во всем мире? Кроме того, ты гораздо выше нас по уровню…

— Прежде чем я отвечу на этот вопрос, хочу задать свой, — посерьезнела суккуба, — Хочу спросить — зачем вы это всё делаете? В чем ваша цель?

Цель?

— Ну…, - осторожно начал я, — Цели у нас нет. Только путь. Не делай такие страшные глаза, сейчас всё объясню. Всё, чего мы хотим — так это тихой спокойной жизни где-нибудь на окраине хорошо развитой технологически империи, способной обеспечить нам достойный уровень комфорта. И несколько десятков миллиардов канис для хорошей жизни, чтобы не думать о завтрашнем дне. Только и всего. Вот такие мы приземленные. Мы уже всё поняли в этой жизни, хотим только покою.

— Ч-то? — сдавленно пискнула, иначе не скажешь, явно не ожидавшая такого ответа суккуба.

— Потому и говорю, что цели нет, — продолжил увещевающим голосом я, — Уж очень большая у нас дурная слава. Вот и ищем, периодически влипая… во всякое. А нам хочется просто небольшой уютный замок на десяток-другой тысяч квадратных метров, немножко слуг, свежие продукты, какой-никакой статус в обществе… ну и на этом всё. Мимика бы ездила по стране с концертами, Тами бы занялась банковской деятельностью, Саяка вполне могла бы организовать винодельческую компанию, Матильда наша буквально гений-модельер… ну а мне особо ничего не хочется. А пока мы просто выживаем, бросаемые штормом жизни из ситуёвины в ситуёвину. Вот, дошло до того, что хотим напроситься к Сатарис в гости, чтобы немного отдохнуть от всего вот этого, понимаешь?

— Ты-ы…, - протянула обвиняюще суккуба, — Ты же помнишь, что я тебе тогда говорила в таверне! Когда ты сидел в том доспехе! Это был ты!

— Ну да, что-то такое помню, — не стал скрывать я, — Ты тогда мечтала о тихой спокойной жи…

— ДА! — выкрикнула краснокожая, отчаянно сжимая кулачки.

— И че? — задал я свой коронный вопрос, — Думаешь, ты одна такая? Пф! Я пришёл из мира, где живут восемь миллиардов отчаянных лентяев! Мы не хотим работать, у нас целая куча развлечений на любой вкус, которым можно посвятить остаток жизни!! Они созданы человеком для человеков! Но ему не дают посвятить, понимаете? Лень — это двигатель прогресса! Для безделия нужны деньги! Чего уж удивительного, что в этом прекрасном мире все точно такие же? Почему наши цели не могут совпадать, когда они столь пронзительно и вопиюще прозаичны?!

Ох, что-то меня не туда понесло. Надо перестать качать Интеллект, а то ситуация какая-то опасная. В глазах меня слушающих дам всё сильнее и сильнее разгорается желание ничего не делать и вкусно кушать. А Лилит, вся такая спортивная, как будто каждый день на шейпинге, так вообще согласна изо всех сил. У неё в глазах песок, море, гамак, бокал коньяка в руке, и я туда-сюда вдоль бережной линии спасателем Малибу бегаю, играя мышцой и пробуждая аппетиты.

— Ну вот как-то так, — победно закончил я свою речь, но затем строго взглянул на демона-ассасина, — Только вот это не изменяет факта, что ты, Лилит, на данный момент — просто бывший Генерал армии демонов. Честный, чистый, практически непорочный. А вот мы — очень плохая компания…

— …и держимся друг за друга еще и потому, что иначе нам кранты! — внесла новую струю смысла в фундамент нашей сплоченности Саяка. От струи пахло плохо, но правда штука омерзительная сама по себе. Потом последовал хлопок пробки из бутылки, сопровождаемый довольным комментарием бывшей ведьмы, — …и вообще, такие серьезные дела насухо не обсуждаются.

Ну а потом, на природе-то, на свежем воздухе, в безопасности, на травушке, да под шашлычок, да с салатиками, да под брыньканье гитары лучшей в мире бардессы, да под грязные приставания жрицы всех богов к одной начавшей потихоньку расслабляться демонессе… разве что-то могло искривить еще сильнее этот изгиб судьбы?

Нет.

- «Вы предлагаете вступить в „Пираты мутной лагуны“ суккубе 274-го уровня, класса Асассин, Лилит Митрагард!»

- «Предложение принято!»

— Ой, — удивляется свежепринятая демонесса, весело блестя пьяненькими глазками, — А я теперь… зловещая! И демон-пират! И… и…

— И дороги назад нет! — торжественно бухтит вешающаяся суккубе на шею мудрица, торжествующе блестя своими подлючими глазками, — Теперь ты с нами!

— Ура! — это уже от Матильды, причем из очень специальных кустов, куда время от времени все ходят.

— Наконец-то в нашем дурдоме будет хоть один нормальный человек…, - скрывая определенную толику позитива бурчу я, заставляя подкрадывающуюся к суккубе гномку поперхнуться праведным гневом. С Тами вообще всё ясно — Митрагард для нее не только ценный союзник, но и сокровищница знаний о подземельях в Империи Тьмы. А убивать монстров рыжая соскучилась просто невероятно!

Конечно, даже во время пьянки мы не могли обойти такой интересующий нас момент, как желание очень высокоуровневой суккубы найти, а затем войти в такое сомнительное предприятие как «Пираты мутной лагуны». Ответили нам обстоятельно, демонстрируя, что краснокожая девушка долго и упорно думала на эту тему.

Первым она отметила факт своей «неправильности». То есть, с младых демонических ногтей её ни грамма не привлекала обычная работа суккуб по извлечению энергии из смертных путем их сексуальной стимуляции. Почему? А потому что Лилит появилась на свет у мамы с папой (точнее у мамы и какого-то залетного молодца на одну ночь) в этом мире. То есть, росла не где-то в демоническом мире, впитывая с молоком матери правоверные демонические нормативы, а тут и даже здесь. Так вот, в отличие от оригинальных суккуб, у Лилит Митрагард был выбор, которым она воспользовалась. Как и ценностями мультикультурного общества.

То есть, проще говоря, начала качаться на монстрах, а не на чужих хвостах. Маман у неё была «правильной», так что дочке уделяла внимания маловато, от чего и выросло то, что выросло — полноценный сильный демон с наглухо перекореженным шаблоном поведения. Нет, ну если у целой расы в приоритетах стоит стимулировать спаривание, поглощать силу, а затем искать нового донора — чему они могут научить ту, кто пошла другим путем? И не сказать, что неэффективным!

Только вот получилась та еще задница. По причине «ненормальности» Лилит игнорировали её сородичи, а по причине суккубовости её неправильно воспринимали все остальные. У девушки практически не было другого выбора, как качаться, качаться и еще раз качаться, перманентно пребывая в экзистенциальном кризисе. Соответственно, всё кончилось тем, что она стала сильной, а в иерархии Империи Тьмы сила определяет твоё место. Так она, мало что понимая, оказалась Генералом. Не выходя из кризиса. Экзистенциального.

— И зачем мне чужие проблемы, когда своих полно?! — патетично подняла Лилит руки к небесам, окруженная согласно кивающими женскими телами.

Вот так она и работала спустя рукава на должности, которая суккубе была откровенно не нужна, в обществе, не понимающем её проблем, с разумными, которые её воспринимали либо с опаской, либо держа дистанцию, так как демон, питающийся энергией — это такая себе компания, в которой и выпить ссыкотно. Ну не только потому, что Лилит суккуб, а еще и потому что «эта безумная демоница-девственница может сорваться в любую минуту и высосет меня насмерть до капли!»

— И вот куда мне было идти?! — продолжились патетические возгласы, — К другому Князю? Снова стану Генералом! К людям?! Убьют! Заточат! Сделают рабыней!

Приткнуться ей было некуда. Попробовать стать православным демоном похоти? А вот беда-печаль, уже не получится! Профессиональная деформация суккуб, идущая с самого их детства, это не фунт изюма. Демоны буквально отдаются своей специализации душой и телом, сосредотачивают на ней все свои помыслы, шлифуют навыки и свое собственное сознание, чтобы быть как можно более чувственными и… многоразовыми. Никогда не знаешь, когда на твоей улице перевернется автобус с баскетбольной командой, да?

— В общем, представители моей расы приобретают разум, схожий по зрелости с моим, лишь тогда, когда совокупление с простыми смертными почти не дает энергии, — объяснила нам Митрагард, покручивая локон своих черных волос пальцем, — Именно тогда у них появляется время на познание мира и себя. А это много-много лет и много-много секса. А я уже слишком сильна и разумна, чтобы пойти по пути своей расы. Да и не хочется…

Мы все, включая Виталика, но исключая вновь ищущую взглядом ответы у неба суккубу, как-то синхронно переглянулись с полным пониманием в глазах.

Несчастная.

Неприкаянная.

Неправильная.

Красивая.

Одинокая.

…наш человек. Берем полностью.

Глава 4

— Мне неловко, — заявила Мимика, успешно прячась за грот-мачту, — Очень неловко!

— Мне тоже! — поддержала её Матильда, правда, не прячась, а отважно держа полуголую грудь и всё остальное по ветру.

— Нам всем неловко, — фыркнула Тами, почти скрытая фальшбортом, посему и преисполненная уверенностью, — И им неловко! Что теперь — уплывать?

Ну да, уплывать было не вариант. Даже если учесть, что атмосфера происходящего была… неловкой.

Всё началось с того, что после того вечера приёма, братания и совместных возлияний, поднялся вопрос — а как, собственно, нам в гости-то постучаться? Просто приплыть, как справедливо заметила Лилит, будет весьма неважной идеей, так как я, всё-таки, Герой, а Сатарис уж точно не оповестила всех своих подданых о том, что некий Мач Крайм может, вальсируя, войти в пределы её царства зла. Будь я обычным мелкотравчатым Героем, то проблем бы не было — пройди до дороги на КПП, покажи документы, получи сопровождение, да чеши себе дальше.

В нашем же случае всё было слегка не так. Поэтому, дабы не вызывать лишней паники, Лилит добыла из инвентаря свой собственный магикон, с которого и сделала несколько звонков знакомым. Её невинное сообщение и запрос на посоветоваться почему-то вызвал страх, панику и даже немного истерии. На несколько часов суккуба стала едина со своим средством связи, пока мы просто болтались на Веритасе в океане и особо никуда не плыли.

Ну и в итоге всё свелось к тому, что для спокойствия населения (из демонов! Демонов, блджад!) оказалось необходимо устроить торжественный приём корабля в порту, где будут громко и отчетливо сообщать всем, что я пришёл с миром и званый. Отличная контрмера, целиком одобряю, правда, был нюанс…

А именно — устроить праздничное событие из приезда Героя в Империю Тьмы было идеей настолько сомнительной в глазах участников движухи, что мы просто не знали, что делать и как реагировать. Противоположная сторона — тоже. Итог?

Транспаранты в порту? Есть. Большие, красивые, даже со словами. Держат их здоровые рогатые мужики как бы не под три метра ростом. Транспарантов и мужиков много.

Оркестр? Что-то играет. Трубы дудят. Дуди трубят. Не очень красиво, вон как нашу кошкодевочку корёжит, но в наличии элемент имеется!

Со встречающими тоже особых проблем нет. Их на там, на гавани, много. Разных. Рогатые, хвостатые, многоногие, летающие, ползающие, полупрозрачные. Всех цветов и размеров. Демоны как есть, то есть, как можем заявить уже прошаренные в одной академии монстров мы — представители разных рас, национальностей и вероисповеданий, прибывшие частично из другого мира и враждебные большей части цивилизаций этого. Стоят, встречают. И руки, лапы, щупальца, усики и мандибулы у них без оружия. У некоторых даже с цветами.

Но с какими рожами мы друг на друга смотрели!!

Веритас, еле слышно бурча о том, что ему просто необходимо от нас отдохнуть, от чего приближающаяся гавань выглядит для него особо желанной, неторопливо пёр к пирсу, на палубе корабля стояли мы, накинувшие для антуражу и слияния с общественностью пафосные черные плащи, а вот морды у встречающих были откровенно неверящими в происходящее. Ну разумеется, нагнали сюда госработников, которые ни в зуб ногой, ни в жопу пальцем, объяснили, наверное, через пень-колоду, вот они сейчас и охреневают при виде приближающегося меня.

Ага, громко заорал мегафон, многократно упоминая, что вот это вот плывут дорогие гости Князя Тьмы, званые, жданные, желанные, очень дорогие, поэтому, где ваши чепчики и прочие предметы нижнего туалета? Мол, начинайте!

Тон орущего был тоже такой… неверящий.

— Ничего не ломать, никого не провоцировать, рожи не корчить, — цедил я, продолжая держать на лице широкую улыбку и делая ручкой встречающим, — Если мы и здесь всё сломаем, то плыть дальше будет некуда, поняли? Будем по островам шататься и смущать дикарей уровня до трехсотого.

Позади раздался звук подавившейся воздухом суккубы.

И тут случилось чудо. Распихивая сомневающихся в собственной адекватности встречающих, на первые места в этом приёме абсурда вылезла здоровая пузатая туша свинодемона, искренне улыбающегося во всю свою немаленькую пасть!

— Мач Крайм-сан! — весело заорал нам, маша рукой, Ж’ык Траххлыдым, демонюга, с которым я завёл поверхностное знакомство в одной деревушке, — Митрагард-сама! Добро пожаловать в Империю Тьмы!! Мы вас очень ждали!!

И все сразу стало как-то попроще. По крайней мере, никто не начал с визгом убегать или нападать, когда мы спустились с корабля. Местное население, как я понял, увидев целого Генерала, машущего нам ручищами, поняло, что не является жертвой массовой галлюцинации или психоза, а если и является, то такой, где и сами генералы не пляшут, а значит, в любом случае, можно расслабиться и закурить. Тем более, когда в черном плаще с корабля спустилась вполне себе аутентичная суккуба, щеголяющая «зловещим» титулом.

А дальше мы, всей дружной кучкой, под предводительством ностальгирующего пузатого здоровяка с головой кабана, поспешили к телепорту. В спину нам летели одинокие пожелания Веритаса быстро не возвращаться и тяжелое молчание тех, кого с площади еще не отпустили.

Несмотря на то, что город мы проходили насквозь умеренно быстрым скоком, дабы не смущать тех, кого не оповестили о нашем прибытии, времени полюбоваться на архитектуру монстрячего поселения у нас было с избытком. И она впечатляла своей чуждой моим шаблонам гармонией.

Монстр, демон, чудовище и прочее разумное и условно злобное, размеров бывает разных. От похожих на крупных мартышек гоблинов довольно мерзкого и злобного поведения до массивных чудищ весом тонны за три. Между этими двумя размерами была пропасть других, а ведь каждому нужен дом, логово, нора, да еще и с условиями, подходящими виду…

Частично эта проблема решалась забавным способом — строились большие куполообразные домищи для разных там гигантов, а уж на, и вокруг них надстраивались дома для среднеразмерных «демонов». Что касалось более мелких (или летающих) экземпляров, то для их построек возводили на куполе большого дома нечто вроде чаши, где те и строили свои домишки. В результате демонический город напоминал лес веселых огороженных грибов с вогнутыми кверху шляпками, разделенный широкими и удобными дорогами. Причем, как я понял, есть еще и развитая подземная часть, где живут и трудятся те, кому не мил солнечный свет. Своеобразный город, но не лишенный гармонии.

— Поспешим же! — бодро пыхтел свинодемон-Генерал, увлекая нас за собой, — У гарпий полуденный сон! Если же они увидят Героя, то панику точно разнесут!

— А как же в столице? — сварливо интересовался я, вынужденный почти бежать за пузатым гигантом.

— Там привычные, — Ж’ык добродушно отмахнулся, — Посольства, экскурсии, да и меня с госпожой Лилит знают! В общем, обойдется!

— А с кораблем ничего не сделают? — поинтересовалась Тами, легкой рысцой приближаясь к идущему в авангарде демону. Для нее всё происходящее было чуждо, но забота о имуществе для гномки была на первом месте.

— Пылинки сдувать будут! — твердо пообещал Генерал, улыбаясь рыжей, — Я пригрозил местным, что если хоть что-то случится, то сама Князь Тьмы подарит Герою особняк в этом городе! И он будет в нем жить!

— Ууу…, - ехидно провыла Саяка, семеня около меня.

Раньше, случись такая оказия, я бы скакал за Трыххлыдымом, увешанный ленивыми женщинами как елка игрушками, но благотворное влияние демоницы уже начало ощущаться. А что делала Лилит Митрагард? А ничего особого. Она просто вела себя как женщина. Не как суккуба-соблазнительница, хотя такое довольно странно говорить про ту, что кроме высоких сапог носит лишь несколько ремней, лишь частично прикрывающих её наготу, а просто… как женщина. Демоница двигалась как женщина, говорила как женщина, улыбалась как женщина. Без всякого подтекста, причем. Мои личные с ней отношения застыли на планке «два индивидуума осторожно интересуются друг другом по-трезвому» …, и это обоих целиком устраивало.

А вот в остальном, ну кто у меня в команде себя так умел вести? Саяка? Ха! Она как русский студент с чем-то вроде поломанной поисковой системы в голове и тонной сарказма наперевес. Тами? Маленький рыжий гопник с переизбытком энергии. Матильда? Ну… хотелось бы сказать, что нечто женственное в жрице есть, но не получалось. Наша эксбиционистка вовсю культивировала свой образ невинной юной девушки с сиськами, что было «слегка не тем». Ну и, под занавес, Мимика. Она? Это даже не смешно. Кошкодевочка выглядит и ведет себя как голодающий карманник, снедаемый жаждой самовыражения через песню!

А тут появляется вся такая высокая, стройная, на каблуках. Знающая слова «спасибо», «пожалуйста», «будьте добры». Прям как будто из Питера приехала. Причем, главное, что я заметил, основной причиной моментального появления у Лилит авторитета было в том, что она была высокой. Плюс сдержанность. Вот наше девичество и стало цивилизовываться ударными темпами. Относительно, конечно, но я так прикинул, что недалек тот день, когда мои буйные подруги будут морально готовы завести себе расчески. Пока же в их глазах читалось явно выраженное намерение прибарахлиться обувью на каблуках.

В общем, цивилизация робко постучалась в двери нашего веселого общества, а я решил ей не мешать. Тем более, что Лилит вела себя чрезвычайно прилично и немного скованно, что нас всех, включая Виталика, ставило в тупик, так как с таким явлением наша команда еще не сталкивалась.

— Ого-го, — медленно произнес я, оглядываясь по сторонам, после того как забавный усатый трехногий черт, выполнявший обязанности мастера-телепортатора, завершил своё колдунство, перенеся нас в столицу Империи Тьмы, — Ого-го!

Город был огромным. И черным. То есть из черного камня, напоминающего базальт. И огромным. Нет, не таким как Москва, которая не сразу строилась. А ваще огромным. Впрочем, если вместо МКАД-а нарисовать циклопическую стену из того же черного камня, причем настолько люто огромную, что в ней со внутренней стороны сплошь почти до верха идут врезанные в толщу спаянного камня жилые этажи, если всё это безобразие окружить тем, что в младенчестве можно было бы назвать рвом, а сейчас вполне даже Волгой, загнутой в бублик, если посередь этого гигантизма воткнуть вообще безбашенно огромный и апофигически высокий замок, в который мы и телепортнулись на одну из верхних площадок, от того и получив возможность всё так детально рассмотреть…

— Если вы смогли такое отгрохать, то как до сих пор не захватили континент?! — зачарованно прошептала Тами, встав на цыпочки и разглядывая с верхотуры всю эту мрачную столицу, что кипела враждебной человечеству и эльфичеству жизнью в пятиста метрах ниже попы рыжей.

— Это не мы, — отбоярился Ж’ык, пожимая необъятными плечами, — Такой город для демонов на каждом континенте с незапамятных времен!

— Настоящее гнездо тьмы! — восхищенно пропищала Матильда, встав рядом с Тами. Блуждающий на верхотуре замка ветер тут же задрал ей подол на голову.

— Это что, — пробормотал довольный свинодемон, культурно отворачиваясь от оголившейся жрицы, — Вы еще подземную часть не видели!

Краткий ликбез, проведенный Генералом, вогнал меня в ступор. Оказалось, что весь этот город, у которого, кстати, не было названия, был одним колоссальным артефактом, масштабирующимся в зависимости от количества своих обитателей. Сейчас он был в полностью «развернутом» состоянии, предоставляя демонам удобнейшее место для жизни. Здания под разные размеры разумных, широкие дороги, понятная геометрия архитектуры. Но! Если сюда придут злые люди и начнут множить местных обитателей на ноль, город начнет меняться в зависимости от количества оставшихся в живых. Здания будут падать, перекрывая проходы, спуски в подземную часть обваливаться, прочая джигурда твориться, превращая черного архитектурного колосса в сложнейший лабиринт, выжить в котором будет сложно даже самым высокоуровневым смертным.

В общем, зло по природе бессмертно. Сюда можно ворваться, героически раздавая по щам всем непричастным, можно даже закозлить самого Князя Тьмы, можно сломать хребет всей армии этих пришельцев из другого мира, но вот истребить под корень просто не выйдет, сколько бы человек, эльфов, гномов и прочей гадости сюда не приперлось бы. Просто потому, что там внизу, где тоже может быть лабиринт, растёт жрать. И это жрать подходит только местным, которые прятаться и выживать тут могут годами. А вот люди не смогут.

— Идемте, — поманил нас лапой пузатый демон, разглядывающий свой магикон, — Её Величество ожидает. Потом, если захотите, устроим вам полноценную экскурсию.

Переглянувшись, мы отправились за Трыххлыдымом в пучины дворца. Это действительно были пучины, иначе и не назовешь. Сплошные переходы, арки, небольшие залы с диванчиками, всё, конечно, дорохо-бохато, с золотом и прочими прибамбасами, но в меру. Вполне себе такое эпичное и восторженное место, рядом с которым дворец Тсучиноко смотрелся бы ну не так, чтобы очень. Умеренно пафосно, десятиметровые потолки, лепнина, люстры… люстры хорошие, это я сразу определил, профессионально. Небольшие, что важно, на массивных креплениях, так еще и снабженные механизмами спуска. В общем, по уму сделано. А еще тут было отопление, что вообще привело мою коммунальную душу в восторг!

А вот чего тут не было, так это встречающих. Вообще. Генерал вёл нас по совершенно пустым коридорам, что не могло не вызвать подозрений, которые я тут же озвучил.

— Ж’ык, дружище…, - вкрадчиво начал я, заставляя свинодемона слегка вздрогнуть, — Надеюсь, тебе не дали указание скрытно провести нас к Сатарис затем, чтобы она озадачила нашу бедную команду каким-нибудь заданием, а затем выпнула за пределы Империи? Так сказать, не смущая умы подданых? Мы сюда не на работу приплыли, а в гости…

Злое женское ворчание на пять голосов сделало мою последнюю фразу очень зловещей. Самого демона это тоже впечатлило, от чего он развернулся, едва не сбив меня пузом, а затем горячо заверил:

— Н-нет! Мач Крайм, всё не так! Совсем! Просто ты… Герой. Понимаешь?

— Ей что, стыдно нас показывать? — вредным тоном добавила бывшая ведьма свинодемону напряга.

— И снова — нет! — решительно отрубил Генерал, а затем добавил, слегка замявшись, — Просто демонстрировать вас нужно… при большом стечении народу. Сразу и масштабно, так сказать. У нас тут далеко не все читают газеты. Со дня на день у Князя Тьмы будет большое обращение к жителям столицы, вот тогда она тебя и представит!

— И это всё? — лучисто улыбающаяся Матильда, напавшая с этим вопросом на демона, выскользнув у меня откуда-то из подмышки, ввела Генерала в легкий ступор.

— Н-нет! — выдохнул он, глядя, как Лилит складывает руки на груди, начиная сверлить его испытующим взглядом, — Есть еще кое-что. Я вас веду прямиком на встречу с госпожой Сатарис. Она сейчас… не одна. В общем, всё увидите сами.

— И зачем мы будем ей мешать? — захлопала ресницами блондинка, — Мы подождём! Вон сколько диванчиков!

— Думаю, это нас… вас уже ждут, — тяжело вздохнул свинодемон, — Тут кое-что случилось…

— В вашей империи?! — тоскливо, но тихо взвыла Тами, — Мы опять попали?!!

— Нет, — мотнул головой свинодемон, продолжая быстро шагать, — В мире.

Залы, анфилады, галереи, этажи, вся эта пустая, как будто вымершая зона мелькала у нас перед глазами, уже порядком замыленными от роскоши, а мне на ум лезли дурные предчувствия. Спасал только вид Лилит, пребывающей в молчаливом недоумении. Краснокожая красотка то и дело порывалась подойти к Ж’ыку, явно затем, чтобы начать расспросы, но каждый раз себя одёргивала.

— Герой, идущий по замку Властелина Тьмы, — похоронным тоном внезапно начала Мимика, — Его ведет Генерал армии демонов. А еще мы бывшего Генерала нашли. И никого тут не видим…, - озвучив свои мысли, причем, очевидно, самой себе, кошкодевочка выпучила глаза и истошно заорала, — Это западняяяяяяя…ай!!

— Цыц, — веско сказал я ей, выдав профилактический подзатыльник, — Не позорь нас перед хозяевами! Как будто первый раз в западне! Давно уже не девочка, поди. А тут хотя бы помрём как положено, от демонов, православненько. По канону.

Наши демонические спутники от такого аж поперхнулись. Нет, ну а чо? Ищут нас по всем морям-океанам-континентам, инкриминируют разное, славы дурной опять же, как у дурака махорки, Система, мать её, постаралась. Если не это выданное давным-давно приглашение Сатарис, то мы бы сейчас пёхались на Веритасе как роза в проруби и пугали бы разных бедолаг.

— Да нет никакой западни! — взвыл схватившийся за голову Ж’ык Траххлыдым, — Госпожа Сатарис очень хорошо относится к Мачу Крайму! Очень!!

Выдав это, демон закрыл себе рот обеими руками и испуганно уставился на нас.

— А с фига ли баня упала? — вредным голосом настороженно спросила госпожа Такамацури, останавливаясь и упирая руки в боки, — Он же у неё просто трусы стащил?! Мааааач?! Чего мы не знаем?!

— Я ничего не делал! — тут же гаркнул я так, что эхо понеслось по анфиладам, — Мы просто немного поговорили!

— Знаю я эту отмазку…, - недовольно пробурчала бывшая ведьма, настороженно сопя и нагнетая нездоровую атмосферу. Тами, Матильда, Мимика и даже Лилит (!!) тут же спародировали её позу. Мне захотелось срочно в гараж. На все выходные! С Траххлыдымом, Веритасом и Виталиком!

— Сейчас не время для всего этого! — принял отчаянный вид свинодемон, — Нас ждут!

— Тогда пойдем! — решительно кивнул я, принимая деловой вид и отворачиваясь от подозрительно щурящихся спутниц. Мало ли че они там надумали. Мало ли чего сама Сатарис надумала!

Генерал, вновь потопавший впереди, извлек магикон, пиликнувший ему до этого, а потом издал панический вопль:

— Нас очень ждут!!

— Ну тогда побежали! — еще решительнее кивнул я, ускоряясь и стремясь оказаться не то, чтобы поближе к Сатарис, но подальше от пыхтящих девчонок. Им пришлось скакать за нами, на ходу что-то злобно бурча.

Ждали нас в большом, но довольно уютном зале с камином, гобеленами на стенах, красивыми статуями и большим овальным столом. Атмосферу в помещении слегка портили висящие в воздухе магические экраны, демонстрирующие собравшимся у них разные кричащие и гневные лица разумных, а также сами собравшиеся. Ну а как могут не портить атмосферу аж семь фигур в длинных черных плащах? А тут еще и мы в длинных, черных и развевающихся в помещении черных плащах! Один Ж’ык без плаща стоит, нервничает, дисгармонию вносит.

— Мач Крайм! — прогрохотала высокая массивная фигура в черных доспехах, до того, как я успел найти взглядом Сатарис. Назвавший меня по имени огромный мужик сделал несколько шагов по направлению к нашей веселой компании, а затем остановился, патетично простерев вперед руку, — Это Мач Крайм!

— Я за него, — осторожно оповестил я собравшихся, начав разглядывать вышедшего на передний план мужика, — Всем привет в этом чате!

Был здоровяк бледным типом, с мужественным лицом, полным рубленых черт. Хоть сейчас на советский плакат пропаганды трудовых подвигов и космонавтики. Правда, его бы не взяли в космос из-за нестандартных габаритов, но это уже мелочи. Девочки на такую машину маскулинности должны вешаться не просто толпами и табунами, а прямо ордами. Мало того, что здоровый и красивый, так еще и блондин. И глаза голубые. Правда, слегка смущает то, что я вижу в Статусе этого дядьки нехорошую подпись о том, что он «Ахурвидиил, Князь Тьмы», но девочек бы это не отпугну… стоп, что?!

Сатарис, Ахурвидиил, Стерн, Каламия, Тругос, Зайрон, Темпесто… всё эти демоны… Князья?!

— Это ты всё это устроил?! — мелодичным и тонким, но злым донельзя голосом пропищала бледная девочка лет тринадцати, с головой, украшенной кроме пышной розовой прически еще и парочкой витых бордовых рогов как у барана, тыкая своей бледной ручкой в один из экранов, — Ты?! Ты?!!

Каламия. Не смотреть на уровень. Не смотреть, я сказал!

— Зачем?! — шаг вперед сделал другой Князь, выглядевший как бледный сухой мужик с парой глубоких шрамов на лице, — Мы следили за тобой, Герой. Многое из твоих деяний можно понять, но это? Зачем?

Рука этого Зайрона тоже указывала на экраны. Но я-то не видел, что на них! Правда, заявить о этом небольшом нюансе было не судьба, так как сделавшая шаг вперед Сатарис (они что, репетировали?!), громко, но спокойно заявила:

— Это не он!

Красавица-брюнетка была одета слегка иначе, чем я помнил. Хотя тогда, во время нашей встречи в Архиве Великой Библиотеки, многое было не разобрать, но меня наполнила уверенность, что короткие шорты и раньше могли быть, а вот аж три толстых ремня, почти закрывающих эти самые шорты, явно нечто новенькое для самого Князя. Эти три здоровенных аксессуара разительно отличались… цветом от всей остальной одежды собравшихся повелителей тьмы. Они были не черными. А еще на бедрах Князя красовались мощные кожаные кольца с замочками. Гм.

— Мы верим, — сделал шаг вперед еще один чересчур высокий, но худой как Кощей мужчина (точно репетировали!!), — Но дело слишком важное. Нужны неопровержимые доказательства! Мач Крайм, ответь на вопрос! Где ты был последние два с половиной месяца?!!

— Плавал, — хрипло вырвалось у меня из глотки, — В Агабахабаре были, Сладкозвучный Турнир выиграли.

— Выиграли? — после вопроса Зайрона лица присутствующих князей, кроме Сатарис, довольно сильно вытянулись в удивлении. Тем временем худосочный Князь, сделав еще шаг вперед, куда более миролюбивым тоном спросил, — Если выиграли, значит, у вас есть Приз? Можете показать?

Мимика, прижавшая уши к шевелюре так, что те почти скрылись в фиолетовых волосах девушки, коротко дернула рукой, материализуя рядом с собой полутораметровую золотую статую богини, бывшую Призом за Турнир, а заодно, почему-то, не теряющей своих свойств рядом со мной. Хотя, вроде бы пьяный Бенджоу Магамами, да колосится дальше грудь его секретарши, говорил о том, что статуэтка зачарована высококвалифицированными волшебниками, а сама Хататарсис просто своей силой утрамбовала в неё чары поплотнее, дабы Приз был вечным.

— Ты была права, Сатарис, — глухим, торжественным, но слегка унитазным голосом проговорил большой дядька Ахурвидиил, — Не обижайся на нас. Слава Мача Крайма очень специфична, но даже он вряд ли бы смог одновременно быть на Агабахабаре и при этом устроить вот это вот всё!

— Но он может что-то знать! — пискляво рявкнула маленькая Князь Тьмы, топоча по направлению к нам ножками. Добежав, она с недетской силой вцепилась мне в руку, а затем ломанулась назад, таща меня к экранам. Дотянув меня до них, чрезвычайно юная и высокоуровневая повелительница зла начала тыкать своим маленьким пальчиком в один из экранов, слегка истерически вопрошая, — Ты их знаешь? Знаешь?

Я взглянул туда, куда хотели.

Почесал затылок.

Задумался.

— Нет! Не знаю, — честно ответил я, заставляя владык демонов начать недоуменно пересматриваться. Видимо, они умели определять ложь, а заодно понятия не имели кого еще можно обвинить в происходящем, — А что вообще происходит?

Ну в самом деле, откуда я могу знать три здоровых высокотехнологичных доспеха, занятых сжиганием груд книг из огнеметов? Мы как-то больше по живым…

Глава 5

— Шах и мат! — удовлетворенно сказал я, откидываясь в кресле. Сидящая напротив меня Тами скорчила рожу, складывая руки на груди и отодвигаясь от шахматного столика.

— Я же не умею играть! — надула она губы.

— В этом-то весь и смысл! — назидательно поднял я в воздух палец, — Главное не победа, а участие. А первый ход сделала наша гостеприимная хозяйка, госпожа Сатарис. Ты играла за неё. Моё обещание выполнено.

— Гррр…, - довольно малоинформативно поведала нам вышеупомянутая госпожа, продолжающая мерить шагами комнату. Сидящая в кресле у камина Лилит, читающая мою любимую книжку «Как ни хвоста не понять и не подать виду», заинтересованно повела носом на рычание бывшей начальницы, но убедившись, что продолжения не будет, вновь погрузилась в чтение.

Атмосфера была легкой, домашней и даже, в каком-то смысле, убаюкивающей.

Вообще, всё происходящее, с момента попадания нашей гоп-компании на совет всех Князей Тьмы, должно было быть пропитано мраком, безысходностью, пафосом, трепетом и прочими эпическими штуками. Ладно я, но вот девчата точно должны были дрожать, бояться и истерить. Увы, облом. Все эти повелители мрака, злодеи высшей марки, монархи демонов и прочая, были чересчур заняты реально большой проблемой, поэтому стращать нас пыталась только маленькая злая девочка с розовыми волосами и то лишь потому, что иначе общаться не умела. Ну еще Лилит злобно сверлила взглядом дырку в Князе Тьмы Тругосе, во владениях которого ей чуть не устроили зиндан из-за отсутствия хиджаба. Ну а потом стало вообще не до пафоса, так как высокозалезшие на пищевую демоническую цепочку гости рассосались по своим доменам, а вымотавшаяся донельзя Сатарис, рухнув пышной грудью на стол, жалобно попросила её убить. Всю атмосферу доломала!

Почему? У мира Фиол снова были большие проблемы. Причем на этот раз очень тревожные — если в случае большинства из предыдущих злые и эгоистичные разумные могли ткнуть в невинного меня пальцем, то теперь этот фокус был недоступен, от чего все знающие и догадывающиеся нервничали жутко и сильно.

Всё началось с Великой Библиотеки. Туда приперлись три совершенно неуязвимых ни для чего магических доспеха, которые, ворча и стеная на неизвестном языке, принялись жечь из огнеметов книги. Все уцелевшие книги! Они находили их везде: на полках, в тайниках, в скрытых комнатах… даже в инвентарях тех, кто пытался защитить великое строение! И жгли. Нет, разумных, у кого были в инвентарях интересные им издания, они не жарили, а брали за шкирку и трясли, пока книга самым банальным образом не выпадала наружу. А вот потом да, сжигали.

В общем, спалили там всё. Но это было лишь начало чего-то куда более ужасного. На фоне пылающего гигантского здания, когда-то служившего источником новых знаний для этого мира, три металлических чудовища спрятали огнеметы и достали нечто похожее, оказавшееся… пылесосами.

Но не простыми.

Эти жуткие штуки всасывали память! Выборочно! Всю память о прочитанных когда-то книгах из Великой Библиотеки!

И начался не ад, а настоящий адище!

Скрыться от стонущих и бубнящих доспехов было невозможно. Они, разделившись, находили всех и вся, сосали жертв невзирая на все возможные магические щиты и поля, а затем исчезали, оставляя несчастных растерянно собирать остатки мыслей в кучу. Только это? Далеко нет. Стальные чудища, свободно телепортируясь куда угодно, ломали заводы, сжигали детали, сажали дирижабли, выгоняя из них пассажиров, а затем сжигая воздушные суда. Проще говоря, как нам убито призналась Сатарис, троица, управляемая изредка замечаемой свидетелями парящей в воздухе фигурой в черном балахоне, занималась тем, что нивелировала весь… ВЕСЬ полученный за счет Великой Библиотеки технологический прогресс мира!

Абсурд. Катастрофа. Кто виноват? Что делать?

Сатарис, кстати, тоже «пропылесосили». Это была одна из причин того, что Князь Тьмы удалила из своего огромного замка большую часть населения и вела дела преимущественно через своего Генерала. Она, оказывается, знатная книголюбка, поэтому сосали её железные нехристи долго и со вкусом. Еще и стонали при этом некультурно, что оставило дополнительную моральную травму.

— Значит, и к нам придут, — с огромным сожалением сказал я, рассматривая книгу в руках Лилит. Бесценное же сокровище, сколько раз она нас спасала! Каждая строчка у меня в памяти горит светлым утешительным огнем надежды на хорошее завтра!

Сатарис, быстро подойдя к Лилит, заинтересованно взглянула на обложку нашей любимой настольной книги, а затем, задрав красивые черные брови в сильном удивлении, сказала, что насчет именно этой книги мы можем не переживать. Её, как оказалось, написал настоящий отец Сатарис и Датарис спустя первые два месяца после того, как начал встречаться с их мамой. А та была паладином!

— Ладно, — резюмировал я, закончив трясти головой в попытках забыть услышанное, — Хорошо, что мы не виноваты. А еще лучше, что об этом знают такие важные персоны. Хорошее алиби. Теперь можно отдыхать с чистой совестью.

Взгляд, которым одарила меня Сатарис, был как у маленького олененка, которого собираются запинать бахилами бабки в собесе. Затем Князь Тьмы просто уронила голову, отыграв глубоким звучным эхом на весь зал. Да уж, туго приходится этой прекрасной во всех отношениях девушке. У меня даже что-то шевельнулось предложить помощь, но было тут же опытно задушено ярко нахлынувшим воспоминанием о том, что с нами недавно приключилось. Да шо такого-то? Ну подумаешь, наиболее прогрессивные страны отъедут назад. Вон у самой Сатарис демоны туда-сюда летают, ей вообще должно быть до фени на этих мозгососов!

На плечи мне легли костлявые цепкие лапки Саяки Такамацури. Взгляд подлючих фиолетовых глазок ведьмы был глубок, сосредоточен, вдумчив, а кроме всей этой пугающей херни в нём крутилось что-то вроде решимости. Смотрела она при этом на упавшую духом Князя.

— Мач, — изрекла негромко бывшая ведьма, — Ты сходи куда-нибудь… погуляй. Мы тут сами. Правда, девочки?

«Девочки» исторгли нечто согласно-бурчащее, от чего я, пребывая в удивлении и замешательстве, был изгнан из зала.

— Вот так вот, — слегка растерянно обратился я к сидящему на диване в коридоре Ж’ыку Траххлыдыму, — Выгнали. Совсем подкаблучником стал.

— А что там? — слегка нервно вопросил массивный свинодемон, тыкая пятачком в дверь.

— Кажется, девичник, — попытался дать я цивилизованное определение обычной саякиной деятельности, — Кажется, надолго. Нервы товарищу Князю лечить будут.

— Тогда пойдем ко мне домой! — удивил меня собеседник, тут же озадачившись, — Только вот как тебя провести тихо…

— Не проблема! — ответил повеселевший я, извлекая из инвентаря «плащ анонимности», закупленный нашей командой в Агабахабаре на каждого по штуке.

Дома у моего почти-приятеля было хорошо и жена. Сам домище был недалеко от дворца, широкий и приземистый, весь из себя снаружи черный, как и остальные здания в городе, но уютно обставленный внутри, с горящими в просторных комнатах каминами, занавесочками, картинами и прочими роскошными вещами преуспевающего демона. Жена тоже была роскошной, даже чрезмерно, а более того, я её даже знал! Траххлыдым Сакура, в девичестве Угарачака Сакура, была заместителем мэра в одном небольшом городишке, куда я этого самого мэра и сопровождал. Нет, что Одай Тсучиноко окажется тем самым мэром, а еще много кем еще, никто из нас тогда не подозревал, вот такая история. А эта синеволосая женщина шикарнейших форм, лица, трудоспособности и всего остального в процессе нашего пребывания в городе, как-то столкнулась стаканами с Ж’ыком в таверне, у них молниеносно всё закрутилось… и вот, она жена Генерала. Демонов. Вполне счастлива и довольна.

В общем, нашла Угарачака своего лейтенанта вместо старого, но очень высоко летавшего дятла, в которого была влюблена до дрожи в ногах. Журавлем старика Одая, несмотря на всё своё первоначальное уважение к бывшему оябуну, я считать не мог.

Синеволосая красавица, после того как нас представили и напомнили ей, что именно я, пусть и в анонимном доспехе, устроил ту самую межрасовую пьянку, на которой уставшая женщина присела рядом со своей будущей судьбой, сильно мне обрадовалась, начав собирать на стол много и разного. Ну как собирать? Матюгнулась погромче, от чего тут же набежала прислуга в виде маленьких и довольно чахлых гоблинш непривычного мне вида, которые начали таскать с кухни разные вкусно пахнущие блюда. Ж’ык довольно хрюкнул, потирая ладони…

Посидели хорошо, душевно так посидели. Тот самый вид мирной домашней пьянки, где никто не спешит надраться в сопли, не льет тебе в уши истеричными интонациями сорвавшегося с тормозов человека свои горести и печали, не лезет драться и не ищет на пятую точку приключений. Просто неспешный разговор трех взрослых разумных, перемежаемый шутками и короткими тостами. Вот тут-то свинодемон и задал явно не дававший ему покоя вопрос:

— А почему ты, Мач, так легко к нам относишься? — спросил Траххлыдым, до половины опустошая кружку с темным пивом, до которого, как оказалось, был охотник. Генерал, откинув свою массивную тушу на спинку кресла, задумчиво повёл в воздухе удерживаемой ёмкостью, развив мысль, — Героя призывают, обучают, даже вознаграждают за убийство демонов и чудовищ. Он, без всяких сомнений, прямой расовый и классовый враг Князя Тьмы, так? Так почему?

— Вопрос несложный, — ответил я, после того как сам отдал должное пиву, — Моё первое столкновение с вашими показало мне, что вы существа разумные, способные на диалог, со свободной волей. Это уже исключает момент, что демоны — последователи абстрактного зла, понимаешь? Соответственно, если не обращать внимания на форму, диету, цвет кожи и наличие рогов с клыками, то для меня, как для новичка в этом мире, вы ничем не отличаетесь от гнома, половинчика, эльфа…

— Да, но мы враждуем с расами этого мира! — серьезно хрюкнул мой собеседник, а затем тут же расплылся в умильной улыбке, которую посвятил жене, пихнувшей его в толстый бок.

— А меня эта вражда как касается? — резонно спросил я, — Вот смотри. С моей точки зрения, «цивилизованные» расы слишком привыкли к Героям. Они видят в нас не спасителей, не добровольную помощь, а некий элемент, который «должен». Видят в нас поставщиков редких ресурсов. Видят престиж. Хотят обладать нами. Иметь над нами контроль. А взамен что?

— Что? — заинтересованно переспросил демон.

— Писечку! — злобно проворчал я, — То есть тот самый знаменитый гарем этих больных на голову Героев. Последними и управляют частенько через родню тех девушек, которые в него вступили. Разве это не грязно? Грязно.

— Но у тебя у самого вон, четв… пятеро, — резонно указал свинодемон, подгребая к себе нечто рыбное, жареное и хрустящее, — Сам себя назвал подкаблучником!

— Это другое! — отмёл я широким жестом, — Вот сам подумай — оказываешься ты, Ж’ык, в чужом мире. Вокруг всё чужое, понимаешь? Не плохое, не страшное, даже не жестокое. Просто чужое. У тебя нет к этому всему никакого отношения! Вот к примеру…

Я рассказал собутыльнику о самом начале своих приключений в городке Тантрум. Как меня не пускали туда голым, как местные стражники помогли, как наглый сын барона, возмущенный скоростью моего поднятия уровней, попытался унизить меня, пока видел подобную возможность. Про монарха, отвечающего за ту местность, тоже рассказал — что тот королек покрывал Гильдию Авантюристов, мошеннически эксплуатирующих доверившимся им Героев. Ну и закончил на бравурной ноте.

— Когда в чужом мире находишь кого-то своего, то держишься за него как за спасательный круг, — вздохнул я, — Сначала я хотел найти себе волшебницу помогущественнее и покрасивше, использовать её для поднятия уровня… но встретил Саяку. Бесполезную, глупую, приставучую и упорную. А потом Тами, Матильду, Мимику… Они тоже не сахар, скажу честно, как и я сам. Зато свои. Зато мы поднялись вместе. Будем подниматься дальше, держась друг за друга, выживать и веселиться, даже если весь мир… а, стоп. Уже. Гм. За это нужно выпить!

— Я тебя так понимаю, Крайм-сан, — внезапно всхлипнула бывшая Угарачака, цепляясь пальцами за неохватный бицепс своего удивленного мужа, — Вот я также здесь! Постепенно, конечно, ко мне привыкают, но пока мой Ж’ык — это всё, что у меня есть!

Свинодемон смущенно засопел, зарозовев кончиками ушей. Пришлось срочно менять тему на более веселую. Ну и за мир выпили, куда ж без тоста «за Фиол»?

Гостил я у Траххлыдымов около полутора суток, именно столько понадобилось моему девичеству, чтобы слегка снять стресс у Сатарис ударной пьянкой. Подобное самоуправство одной великой мудрицы не вызывало у меня никакого осуждения в виду жизненного опыта, утверждавшего, что душевно надраться в сопли большим начальникам обычно совершенно не с кем, от чего они по своей природе злые, нервные, мстительные и несчастные.

Потом была обещанная Сатарис презентация, на которой уже пришедшая в себя Князь закатила большое обращение к народу, где были перечислены трудности, победы, обещания и мы, в качестве ягодки на тортике. От такой ягодки на магиконах моего дружного коллектива оказались фотографии колоссального количества пораженных донельзя демонических морд всех форм и размеров, но, стоящая на балконе, наша гостеприимная повелительница зла, пользуясь как своим авторитетом, так и прокачанным навыком «оратора», убедила своих подданых, что мы хорошие и не кусаемся.

А потом нас выгнали из города. Ну как? Вежливо попросили где-нибудь погулять в далеких от населения окрестностях, пока Сатарис разбирается с недельным простоем руководства над своей империей зла, родившемся в виду глобального кризиса сосателей-сжигателей знаний. Траххлыдыма нам она не дала, сказав, что без свинодемона как без рук, но «зачем он вам, когда у вас есть такой прекрасный гид, который всё тут знает?». То есть — Лилит Митрагард собственной персоной.

Мы взяли и пошли. Почему бы и нет? После «отдыха» в таинственном квадрате Агабахабара, где частично не работала Система и навыки, у нас уже давно зудело и чесалось всё, что только может. Хотелось убивать, поднимать уровень, радоваться мучительной смерти бездумных монстров, собирать остающиеся после них предметы, стоящие реальных денег. Эх…!

Глядя на ведущую нас по лесной дороге суккубу, которую в районе бедер ласково обнимала рука «жрицы всех богов», я задумчиво почесал в затылке, мучительно размышляя — кто из них кого может научить плохому? И звезды в этом плане указывали отнюдь не на краснокожую демоницу…

Привела нас суккуба к холму посреди густого леса с трепещущими осинами. В холме была рукотворная невесть кем обширная дырка модели «пещера», только не сама она, а скорее просторный вход из грубых тесаных камней, покрытых мхом и плесенью. Мрачноватое место, заключил я, протирая топор, которым не далее, как десять минут назад двинул по башке лису 65-го уровня, у которой было три хвоста, шесть ушей и возможность дышать синим пламенем. На пламя мне было изрядно пофигу благодаря собственным пассивным умениям, только вот количество таких лис, которым пришлось бить промеж ушей, было уже слегка неприличным на тот момент, когда мы дошли. А мне приходилось брать их на себя, больше ни у кого иммунитета к огню и менталу не было…

— Так, что у нас тут? — спросил я бывшую генеральшу.

— Тамагоргоны, — улыбнулась та, — Они похожи на трехглазых белых обезьян, ростом чуть ниже человека. Сильные, но не быстрые. Уровень как раз под вас, 75-ый. Они идеальны!

Меня тут же обуяла тоска, скорбь и легкое подташнивание.

— Вы что, ей ничего не сказали? — с упреком обратился я к девчонкам, тут же принявшимся разглядывать окрестности с преувеличенным вниманием, — Почти двое суток бухали и ничего не сказали?!

— Мы были заняты проблемами госпожи Сатарис! — виновато пискнула Мимика, прячась за Тами. Гномка смущенно пыхтела и стеснялась.

— Я была пьяна, — с какой-то даже гордостью выдала Саяка, нахлобучивая свою живую шляпу поглубже, — И это было прекрасно.

— Да о чем вы вообще?! — непонимающе вертела головой наш растерявшийся гид.

— О разгильдяйстве, алкоголизме и безответственности, — со вздохом признался я, а затем рассказал Лилит о специфике нашего поднятия уровней, перемежая речь некими эпитетами, заставляющими симулянток чувствовать стыд на самом деле.

Если уж дорога — беда понятная и однозначная, то вот дураки дело совсем другое. Они делятся на виды, расы, культуры, возрасты… но чаще всего встречаются два вида — надумывающие и не подумавшие. Первые, вместо того чтобы спросить, пытаются догадаться, чаще всего неправильно. Вторые, наиболее незамутненные, плывут по жизни с базовыми навыками выживания, стукаясь обо все коряги, но делая вид, что это просто мир суровый, а не они идиоты. Чаще всего первые становятся одинокими невротиками, обозленными на всех подряд, а вторые просто спиваются, не понимая, что мешает им продвигаться по косой, кривой, но довольно требовательной социальной лестнице. В моей прошлой профессии с второй категорией было как-то полегче, потому как кого током не вжухнет, того на деньги так штрафанут, что ходит бедолага с протянутой рукой. Ума набирается. Ну а у надумывающих всегда жизнь тяжелая, так как доверие к собственному невеликому рассудку вместо мудрых слов товарища вызывает конфликт, обиды, собственные неудачи, что такого упрямца приводит к грустной жизни, полной одиночества и непонимания.

— Итак, вы к какой категории у меня принадлежите?! — строго спросил я, упирая руки в боки, — Кто мне ныл больше месяца о том, как соскучился по монстрам? Кто, я спрашиваю?

Хорошо повиноватив всех и каждого, я кратко объяснил Лилит наши потребности — много мелких монстров. Чем больше, тем лучше. Но только чтобы не роями, стаями и прочими сборищами! Любого уровня, да.

— Что-то такое припоминаю, — прищурилась демоница, задумчиво наклонив голову. Затем её глаза просияли, — Да, есть одно место! Только вот…

— Что?

— Я хочу увидеть вас в бою, — серьезно проговорила краснокожая, указывая рукой на вход к белым обезьянам, — Это поможет мне понять, куда вас вести, если твоя идея с множеством монстров окажется… несостоятельной. Извини.

— Да без проблем! Идем!

Первая же сунувшаяся ко мне макака получила под ребро «разящим ударом», а затем схлопотала по морде «бастионом любви». Второй удар, выполненный тяжеленным щитом, отправил бедное животное в полёт, кончившийся у ближайшей стенки смертью монстра. Повернувшись и поглазев на удивленно вскинувшую брови суккубу, я подманил второго бибизяна затем, чтобы зверски затыкать его простыми ударами топора. Пять простых движений и еще один тамагоргон сдох. Опыта за них, конечно, дали слёзы. Ну то есть мне, с моим 76-ым, пришлось бы тут долбать этих шерстяных паразитов месяца три до 77-го. Не наш это путь.

Саяка под внимательным взглядом суккубы, лениво вжухнула свою мишень «магической пулей», а затем вдогонку отправила «ядро маны», что добило мартышку почти в той же манере, что и у меня. Об стенку. Тами поступила иначе — кинувшуюся на неё обезьяну гномка ловко обогнула сбоку, а затем, без всяких хитрых ударов, просто сунула той свои копья в спину. Сыграл критический удар, и бледная немочь загнулась. Брови у суккубы поползли еще выше. Им не суждено было остановиться, так как Матильда, от которой демоница-то изначально ничего не ждала, достала две свои золотые палки-колотушки и поперла на свою монстрилу, как голодающий студент за стипендией. Это была ужасная смерть. На самом деле бой с макакой у полуобнаженной жрицы, так и не надевшей ничего боевого, был вполне серьезен, немалую часть очков здоровья госпожа Шлиппенхофф потеряла, но забила монстра своего уровня простыми ударами. Мимика же, не выпендриваясь прибила свою цель к полу специальной останавливающей стрелой, которой один раз здорово похерила мои планы по бегству, а затем, добыв из инвентаря ржавый, страшный и кривой ножик, зверски запыряла орущую животину в спину, ловко отскакивая от неуклюжих ударов лапами.

— И это мы без усилений, благословений и песен! — гордо сказала Тами, подходя к изумленной суккубе, — Ну разве что на Маче и на Саяке висит их геройская усилялка…

— …что висит? — медленно переспросила суккуба.

— Мач! — тут же встрепенулась рыжая, блестя глазами, — А примени свой «выбор» на Лилит! Посмотрим, как её…

Остальное девичество, даже поморщившаяся от перспективы потери статей Саяка, тут же хором загалдели, поощряя меня на свершение. Самому тоже стало очень любопытно, что будет с суккубой, от чего, сделав три шага по направлению к девушке, я аккуратно тыкнул пальцем ей в руку.

- «Выбор дамы!»

— А-ах! — красиво всхлипнула госпожа Митрагард, ловя свой первый приход от моего умения.

— Уууу-ух! — хором выдохнули девчонки, кроме вредной Саяки, выдавившей из себя нечто вроде «Ого-го!».

— Грм! — выпучил глаза я.

— Тресь! — сказали ремни, что демоница носила вместо одежды…

И настала тишина, совсем нескоро прерванная мной. С усилием проглотив большой и неровный комок, застрявший в горле, я зачарованно прошептал:

— Розовенькие… Аж светятся…

Суккуба медленно опустила голову вниз, внимательно осмотрела свое прекрасное и, к моему полному восторгу, совершенно обнаженное тело, а затем, полыхнув пониманием в глазах, потемнела лицом, закрылась руками, завизжала на всю пещеру и ломанулась вон!

Глава 6

Когда я был юн, глуп и совсем не так красив, как сейчас, то иногда, в перекурах между парами в техникуме, либо по вечерам перед сном, любил тешить себя иллюзиями, строя планы. О, эти юношеские стремления, опирающиеся на зачаточное, ущербное, совершенно не проходящее проверку суровой реальностью чувство уверенности и самостоятельности! Так вот, именно тогда я еще верил в некую абстрактную справедливость, удачу или, самое веселое, в то — что одних лишь усилий и силы воли хватит, чтобы добиться поставленной цели.

Угу, наивный. Бутерброд падает маслом вниз, даже если ты поменял мир, а новый, под названием Фиол, вообще полон абсурда, магии и Системы. Реальность сурова, внезапна и коварна вне зависимости от мира!

Ну вот взять наш отряд? Я, бывший электрик, настоящий Герой. Не очень-то и настоящий, лишь по названию. Ну вот что я, по сути, сделал? Помог пенсионеру добить Блуждающего Босса. Всё! Из героичного на этом — всё! А, ну да, еще победил Князя Тьмы. В шахматы. Причем за Сатарис после первого хода играла рыжая гномка, не знавшая правил игры. Ура, товарищи?

Ладно, едем дальше. Саяка? Тут и говорить нечего, бывшая ведьма ходячее опошление своего элитного класса «великого мудреца». Тами? Гномы обычно чем-чем, но не отличаются наивностью, а мне она досталась с темпераментом одичавшего жадного щеночка. Матильда? Наша псевдопорнодевственница тоже опошляет всё, что только можно. Разрыв между её поведением, характером и тем, что творит за «кулисами» — вообще бездна какая-то Марианская! Мимика… тут даже слов нет. Кошкодевочка с антиталантом, маниакально развившая всё, что нужно барду, несмотря на все жизненные препоны и доставленное окружающим зло. Ну вот что нам еще не хватало?

Правильно, суккубы-девственницы. Одинокого демона похоти, сбежавшего из дому при первой возможности и получившую воспитание на романах! Человеческих романах!

— Сколько можно краснеть! — угнетенно пробурчал я, заметив, как суккуба вновь темнеет лицом и отворачивается, — Это отвлекает!

— Ничего не могу с собой поделать! — гордо выпрямилась Лилит, правда, тут же резко скукожилась, — Оно само… накатывает…

— У меня так тоже было…, - сочувственно погладила суккубу по руке Матильда, — В тринадцать лет… Когда отец Максимилиан велел всем девушкам приюта раздеться перед ним. А потом…

Некоторые истории знать не просто не хочешь, а ого-го как не хочешь!

— Так! Собрались! — рявкнул я, вооружаясь, — Мы приступаем!

Новый член нашего безбашенного отряда самоубийц привела нас в место, называемое Садом Фей. При всей моей нелюбви к заглавным буквам, что в этом мире для названий обожали практически все, тут я был полностью согласен с назвавшим — это был САД и он был ФЕЙ. Проще говоря — апокалиптически ровный квадрат местности где-то пятнашка на пятнашку километров, высаженный геометрически ровно толстыми высокими деревьями, напоминающими кедры. Но только напоминающими — на деревьях росли разноцветные плоды и жили феи. Охренеть сколько фей. А еще, ровно в два раза больше, их было на усеянных самыми разными цветами полянах между деревьев.

Место считалось у всех демонов исключительно опасным и смертоносным. По ряду причин.

А) Фей было много. Не просто много, а всё в этом Саду было усеяно жужжащими, поющими, что-то делающими феями. А они, в отличие от большинства монстров, еще и были относительно разумными. А еще, опять же в отличие, эти существа роняли при смерти лишь пыль, крылышки и эссенции, штуки довольно важные и дорогие, но всё равно как-то до слёз мало.

Б) Деревья, на которых эти монстры жили, ели, спали и спаривались, обладали мощнейшей антимагической аурой. Настолько крутой, что любое заклинание, включая и боевые колдунства Князя Тьмы, пришедшей как-то раз сюда испытать свои силы, делали «пух» и исчезали.

В) Самым страшным было то, что уровень местного населения колебался с 1-го по 255-ый! Отличить же, какая из тварей является заразой максимального уровня от простой козявки, было решительно невозможно, все тварючки были размером с палец! Да, высокоуровневых элитных жужжалок было очень мало, но как их различить в огромном облаке мелких родственников? Никак.

В общем, место было запретным, опасным и гадким. Сюда регулярно приходили лишь специальные боевые маги Армии Тьмы, поднимали телекинезом большие булыжники, а затем давили ими саженцы антимагических растений, мешая Саду Фей распространяться и захватывать планету. Без всяких шуток! Лилит на полном серьезе рассказала, что данная зона указом Сатарис является сдерживаемым стихийным бедствием и вполне может уничтожить весь континент, если дать феям возможность высаживать деревья дальше!

Мне было слегка ссыкотно подходить к жужжащим и поющим деревьям, на ум приходили образы, где меня обгладывает облако летающих гуманоидов размером с палец, но… альтернативой, обозначенной суккубой, были еще два места гуртования больших скоплений слабых монстров. Только в одном «вредные гурталиски», представлявшие из себя черных лягушек, плохо собирались в кучи, предпочитая передвигаться неторопливыми прыжками, а Залы Кусцатого располагались на минус 18-ом этаже огромного подземелья. Живущие на том этаже монстры, напоминающие морских свинок, умеющих прыгать на несколько метров, тоже были хороши, но при укусах вешали на врага кратковременное проклятие чесотки. Идти далеко, чесаться не хочется, а собирать тормозных лягушек так вообще дурь редкостная…

Придётся слегка рискнуть.

Погода была солнечной, цветочки приятно пахли, девчонки, усиленные по самые брови всем чем только можно, аккуратно жались подальше, Лилит Митрагард, исключенная из отряда (дабы не вносить разлад в потенциальную прокачку своим нездоровым уровнем), хмуро и напряженно наблюдала за мной. И лишь Саяка гордо стояла поближе к нервничающему мне, готовая как поддержать магически, так и быть точкой, к которой я могу рвануть своим навыком ради бегства, либо восполнения очков здоровья и маны.

Хороший день, чтобы умереть.

Или наоборот. Ведь то, что не убивает, поднимает же уровень?

— Саяка Такамацури самая красивая! — нервно заорал я, активируя своё массовое провоцирующее умение «провозглашения дамы».

Ближайшие два дерева перестали жужжать на долю секунды… а затем из них в моем направлении ломанулась целая тьма злобно орущих и очевидно несогласных со мной фей! Натуральная тьма, она даже солнце заслонила!

Чего стоило мне выдержать еще полторы секунды, пока всё это облако, издающее грозный гул, летело ко мне, лучше не вспоминать. В голове лишь крутилось, что я страшный, большой, бронированный и с таким количеством Выносливости, что удары этих малявок просто не смогут преодолеть природную броню. Ну, не должны. По идее. Так ведь? Да?

- «Пламя страсти»! — заорал я, становясь на колено и втыкая топор в землю. Навык послушно активировался, окружая меня волнами яростного розоватого огня.

На мгновение меня оглушило диким писком, в котором с огромным трудом можно было разобрать неземное блаженство, а затем я, полуоглушенный, всё-таки смог прыгнуть с кувырком вперед, затем подскочить на ноги и пуститься наутёк. Опыт не пропьешь! Я уже не тот парень, который фехтовал с рогатыми кроликами, смиренно принимая от них ответные тычки, а настоящий боевой электрик, прошедший тысячи боев с монстрами! Не знаешь, что ожидать от очередной скотины? Бей и беги, чувак, бей и беги…

Ну, не просто так, конечно. У нас с Саякой был кое-какой план, и мы его придерживались. План был прост — в случае, если я окажусь в опасности из-за недобитых или опоздавших монстриков, великая мудрица вжухнет мне за спину своё заклинание метели, лишь бы я успел удрать на достаточное расстояние от антиволшебных деревьев. Если же мой зад не ощутит животворящий холод — можно оборачиваться и щелкать клювом на последствия.

Не ощутил. Остановился. Обернулся.

Ко мне с жужжанием и микроскопическим матом медленно летело приблизительно несколько сотен феек. Жалкие обрывки от снявшейся с провокации толпы. Смело подбежав к догоняющим, я вновь зажёг пламя, сжигая эти остатки в секунды, а затем, только разогнувшись, уставился к себе в Системный лог.

Хрюкнул.

Улыбнулся во всю пасть.

Мы будем здесь жить!

Правда, всё оказалось не так потрясающе, как на первый взгляд. Опыт благодаря моему достижению «череды побед» лился потрясающими (по сравнению с прошлыми битвами) темпами, но спустя всего какой-то час пришлось на собственной шкуре познавать боль, страдания и анафему. Не все феи были одинаково полезны, далеко не все… Не стоило мне так нагло забегать поглубже в Сад, дабы собрать толпу побольше…

— Бежим, бежим, бежим!! — вопил я, перебирая ногами со всей возможной скоростью.

— Сколько пропадает всегооооооооо!!! — орала несущаяся по моим стопам Тами, используя оба своих копья на манер вентиляторов, дабы хоть немного проредить тыкающих в неё всем подряд фей.

— Мач, я тебя ненавижууууу!!! — пищала драпающая впереди меня… Матильда, чьи скрытые сейчас полным доспехом ягодицы были ярко-красными после встречи пятой точки жрицы с подкравшимся к ней князем фей.

— Вы… психи! Психи!! — а вот это уже была спокойно обгоняющая нас, но неспокойно себя ведущая Лилит, которая то и дело взмывала в воздух в прыжке с оборотом, дабы разрядить свой лук в определенных фей, наседающих на меня. Это были злые, обгоревшие, очень расстроенные князи, графы, маркизы и феячьи рыцари, которых моё «пламя страсти» слегка недоубило.

Ну кто же знал, что они такие живучие? И кто знал, что они знают проклятья и заклинания, пусть и слабые, но невыносимо достающие?! И кто, спрашивается, знал, что они свои копья, размером с соломинку для коктейля, макают в разную отраву?!! И летают не в пример быстрее своих тормозных собратьев?!!

Обошлось только за счет того, что глубоко я не сунулся, так, просто решив накрыть своей провокацией полный круг деревьев. Накрыл, называется. Ладно, ну я-то танк, мне написано превозмогать, но вот куда эта рыжая жадина-то сунулась?! А следом за ней и жрица побежала цветочки нюхать?! Вот теперь пусть обнюхается, все равно может стоять только прямо или раком, а сидеть не может!

Выскочив из Сада, мы стремглав пронеслись достаточное расстояние, чтобы Саяка, с индифферентным видом наблюдающая нашу завывающую толпу, стоя на пригорке, накрыла зону за нашими спинами своей метелью. Этому замораживающему сильному колдунству было чхать на всех этих мизинчиковых аристократов — легкие тельца монстриков закручивались внутри пурги, получая огромный урон и замерзая насмерть.

Спасены!

Убрав с себя всё, кроме рубахи и длинных трусов, я принялся упоенно чесаться в разных местах. В отличие от отбежавшей от меня Матильды, плачущим голосом пропевшей какое-то священное заклинание избавления от мелких гадостей, мне оставалось только заниматься самолечением. В принципе, боевой дух изогнувшаяся блондинка, вовсю пытающаяся рассмотреть свои ягодицы, поднимала отлично. В отличие от Лилит. Суккуба стояла, бурно дыша немаленькой грудью, и смотрела на нас, как на врагов народа. Почесываясь и морщась от бурчащего живота, диагностируя у себя тахикардию и легкую зубную боль, я думал о том, где всё-таки свернул не туда на дороге жизни. Ведь неглубоко зашёл, всего на пять деревьев вглубь?

Мимика, сидящая возле Саяки, гладила Виталика и с любопытством смотрела на надувающуюся суккубу. Набрав побольше воздуха в грудь (аж новые ремни напряглись по всему телу), демоница начала громко выражать собственные мысли по поводу моей гениальности, прозорливости, стратегического таланта и прочих выдающихся черт. Причем, явно не со зла, а сбрасывая пар. Я внимательно слушал, рассматривая тем временем девушку и удивляясь одному моменту, который ранее, из-за навязанных больным кинематографом стереотипов, не замечал. Нет, ну правда, для ассасина самым логичным оружием должен быть лук?

«Чистой» лучницей Митрагард не являлась, на вооружении у неё еще были парные кастеты черного металла, соединенные с наручами и заканчивающиеся вытянутыми зловещими клинками, по одному на каждый. Может быть, даже еще что-то было, но вот и этого ей вполне хватало. Чего ей сейчас определенно не хватало — так это доброты, понимания и сострадания побитым, проклятым и укушенным.

— Как вы вообще дожили до этого момента?! — гневалась бывшая Генерал, от избытка чувств аж притоптывая ногой, — Ну как?! Я не понимаю! Разве можно кидаться очертя голову в зону, которую вам буквально только что описали как смертельно опасную!! Настолько, что сюда даже сама Сатарис почти не приходит?! Как?!

— Да ничего страшного не произошло! — аргументированно возразил я, не лишившийся даже четверти очков здоровья. Правда, Матильда, всё еще щупающая свои нижние полушария, как-то недобро на меня посмотрела.

— Это потому что я здесь! — крикнула суккуба, темнея лицом.

— Ну да, ты здесь, с нами. Как и хотела, — срезала демоницу мудрица, — Девчонки, может, и не полезли бы за Мачем, не будь ты с нами.

— Отставить разговорчики, — принял решение я, — Начинаем думать. Отдых в Агабахабаре и плаванье до Хелиса здорово нас расслабили. Забыли, как мы в Симпута-Пьянке с налету приспосабливались к новым монстрячьим рожам? Соберитесь, девчонки! Время работать!

— Ты еще раз туда полезешь!!? — демоница подскочила ко мне, встав почти нос к носу и сверля взглядом, — Мач… ты что… псих?!! Вас эта орда сожрет за секунды, если ты допустишь малейшую ошибку! Не сейчас, так через час! Через день! Лучшие умы, работающие на Сатарис, годами работают над заклятиями, которое бы действовало на фей и их деревья! Империя очень много сил потратила в борьбе с этой заразой! Сил и времени! Что вы-то сможете сделать?!

— Подумать! — поднял я указательный палец, пронзая им небеса (в мечтах), а затем сел на траву, принявшись сверлить взглядом Сад Фей.

— Да ты…, - вновь вспыхнула суккуба.

— Тссс…, - прервала её Мимика, — Мач думает!

Думать было тяжело. Вот есть квадрат леса (снова квадрат!). Он большой. Мы можем идти по краям, собирая «урожай» из низкоуровневых фей. Это будет здорово и классно, так как чуть меньше половины уровня мы взяли за несколько часов. Четыре стороны по 15 км дадут нам… много! А могут дать и люлей, раз феи тут частично разумные. Заготовить засаду им раз плюнуть, а мой удар по площади их высокоуровневых героев не так, чтобы убивает. Кроме того, вся эта аристократия летает куда быстрее, а это фактор… мягко говоря, неприятный. То есть, несколько элитных юнитов делают мне (девчонки больше не сунутся) гадости, а затем прилетает огромная орда простых, которые делают из Мача Крайма шкилетик. Беленький и чистенький.

Не годится.

Пожар? Нет. Деревья, даже если вдруг их древесина сильно горючая, стоят слишком далеко друг от друга. Кроме этого, поджог не принесет опыта.

Распылить какую-нибудь алхимическую дрянь? Слегка обиженная Лилит, стоящая полубоком с сцепленными на груди руками, утверждает, что пытались. Бессмысленно. Опять же вопрос с опытом. Вывод? Нужно как-то справляться своими силами. Но сил мало, так как антимагические деревья превращают нашу главную ударную силу в тыкву, способную лишь прикрыть нам отход.

Хм… Вот был бы у Мимики её родной голос, то можно было бы попросить девушку спеть у края леса. Я был почти уверен, что феи подобного не вынесут и полетят огромной (просто огромной!) кучей карать кошкодевочку. Мечты-мечты, где ваша сладость… ушли мечты, осталась га…

Стоп.

Я встал.

— Неужели что-то придумал? — ехидно спросила меня демоница, разлегшаяся под солнышком. Впрочем, под ним сейчас все лежали, а наша блондинистая жрица аж задремала, устроив филийского вжуха на самом привычном для него месте.

— Можно вопрос, Лилит? — в горле запершило после получаса молчания, от чего сам вопрос вышел несколько картавым и хриплым, — Кх-то я?

— Ты? — суккуба перевернулась на спину, закладывая руки за голову и вновь озадачивая меня своим парадоксом стеснительности. Вот как можно так ужасно стесняться демонстрации пары десятков квадратных сантиметров тела, когда остальные 93–94 процента площади кожи открыты всегда и везде? Ну, не считая сапог, потому как там интересного немного? Тем временем демоница, самым прозаичным жестом шкрябнув длинным ногтем основание одного из своих рогов, начала перечислять, — Ну, ты Герой, бич божеств, Рыцарь Прекрасной Дамы, пират, всемирно известный преступник, вор Книги Всего… вроде бы еще до меня доходили слухи, что ты в Хаис-Лумпуре зачем-то чуть восстание не поднял…

— Всё это неверно, — задумчиво покачал я пальцем, с прищуром рассматривая Лес Фей, — Особенно насчет Хаис-Лумпура. Но и в остальном ты тоже чуть-чуть ошиблась. В первую очередь, я немного другое…

— И что же? — несмотря на то, что вопрос был задан только оживившейся краснокожей, любопытство в глазах мелькнуло у всех, кроме сопящей Матильды.

— Я — основная движущая сила любой вселенной! — решительно взял я себе новый титул, медленно шагая к деревьям и облачаясь на ходу в доспех, — То, что не знает пределов! Не ведает границ! То, что бессмертно, неуязвимо и придаёт всему смысл!!

— Это что такое?! — вопль был издан Саякой, вскочившей на ноги, с горящими от любопытства глазами. Ногой девушка отпихивала от себя подползающую сбоку шляпу, а в глазках, наверное, впервые с момента нашего знакомства не было ни грана подлючести. Сплошное жгучее любопытство «великого мудреца», встретившего нечто непознанное и непознаваемое.

— Это я, — важно ответил я мудрице, вновь разворачиваясь назад, чтобы гордо и независимо бросить через плечо, — Человек с топором!

Жаль, плащ не догадался одеть. Впрочем, и ладно. А вдруг не прокатит? Ведь если не прокатит, то я буду не просто посмешищем, а прямо совсем-совсем ржакой, так что лучше, всё-таки, без плаща. Да и топор… Какой человек — такой и топор. Только вот вся суть и смысл в том, что любой человек с топором и есть движущая сила миров. Даже если топор похож на радужный фаллоимитатор, к которому присобачили полупрозрачное развернутое крыло большой птицы…

Дерево, лишенное своих обитателей еще в первый наш пробный забег, было трогательно беззащитно. Вздумай я грызть его зубами или пинать, то оно вполне могло бы сопротивляться достаточно долго, аж до прилета новых жильцов, но в данном случае был топор. Странный, корявенький, но очень-очень острый. Две минуты не особо напряжного труда и зеленый исполин в два десятка метров ростом и толщиной с два обхвата взрослого мужчины начинает медленно и величаво падать.

Бабах!

Я отбегаю, зорко отслеживая реакцию Сада Фей на несанкционированный выруб древесины. Нету реакции. Отлично.

Тогда опыт намба два. Начинаем надрубать уголок Сада, попутно проверяя, остаются ли антимагические свойства у пней этих вредных кипарисов. Как говорится, если феи не идут к Саяке, то Саяка с метелью идёт к феям. Всё генитальное — простынь!

Притихшие, присмиревшие и обалдевшие от моей гениальности девы, за исключением оставленной на лужке Матильды, гуськом топали за героичным и помахивающим топором мной. Спустя полчаса, две коротких сшибки с тормознутым фейским молодняком и десяток новых пней, я дал великой мудрице команду навести бурю.

Проканало! Безжалостная ледяная магия, гулко завывая, бешено вращающимся бело-серым облаком, в котором изредка мелькали молнии, распростерлась над пнями, вымораживая к такой-то бабушке все эти полянки с цветами!

Ну вот, а теперь остаётся только продумать победную стратегию. Будем делать так — я провоцирую всю эту фейскую гадость, аристократы из более глубоких слоев леса срываются на меня со повышенной скоростью, использую «по зову сердца», чтобы моментально сблизиться с Саякой, накладывающей за моей спиной свою ледяную бурю. Дальше, только оказавшись около великой мудрицы, я на всех парах несусь в сторону от неё, чтобы огромная туча куда более медленных и слабых фей-простолюдинов не была выморожена без особого толку заклинанием Такамацури, а была праведно убита мной для добычи большого количества опыта, лута и счастья. Тами собирает разное-всякое, Мимика радостно мурлыкает поддерживающие заклинания на всех подряд, Матильда спит, а Лилит стоит с красиво открытым ртом и восхищается нами. Ну и заодно страхует нас от появления разных всяких там фейских герцогов, королей и прочих президентов!

И… понеслась сопля по кочкам!

Девчонки, быстро разобравшиеся в своих назначениях, трудились ударными темпами, самоотверженно и как часики. Как я уже давно заметил, у всех коренных обитателей этого мира (а может быть, и у японцев, что призывала Датарис) была одна полезная черта — как только они видели реальный, действующий и эффективный способ поднятия уровня, то сразу становились серьезными, вдумчивыми и работающими на совесть индивидуумами! …а не как обычно.

Хотя, если уж положить руку на сердце, то работал тут только я и Тами. Рыжая жадина трудилась, пылесося пыль, крылышки и эссенции, я рубил, бегал и жёг напалмом, а остальным так вообще почти ничего не надо было делать, разве что стоять на страже и проявлять постоянную бдительность. Ну, кроме Матильды — та продолжала дрыхнуть вместе с Виталиком, от чего нас обуял азарт. Хотелось, чтобы жрица поспала как можно дольше, а затем проснулась на новом уровне. Вот сюрприз будет?!

Лилит Митрагард была безмолвна. Она красиво стояла эдак с луком, красиво молчала с красиво приоткрытым ротиком, её длинные черные волосы красиво развевались на ветру, что периодически лупил по нам из-за саякиных метелей… Глаза суккубы были красиво пусты.

А мы… а мы творили свою магию, как и много раз до этого. Пока еще бодро, с присказками, с шуточками и с счастливыми переговорами о том, сколько опыта падает с убийства тысяч мелких жужжащих созданий, сгорающих в моем пламени.

Завтра… завтра еще будет нормально. Утренний заряд бодрости, подсчитывание опыта, пересмешки, легкий флирт со всеми подряд. Смешная ругань суккубы, направленная не на нас, а на тех, кто «не догадался», «не подумал», «это же элементарно!», «сколько времени и денег!». Тами еще будет восхищаться каждой новой эссенцией, мечтая, как купит себе нечто, куда её можно будет вставить, Матильда суетиться, пытаясь кого-нибудь полечить, а Мимика будет отнимать у Саяки бутылку, дабы ту ничто не отвлекало от ответственного занятия.

А вот потом это станет работой. Нудной, тяжелой, выматывающей. Мы будем наполняться безразличием с каждым упавшим деревом, с каждой сожжённой стаей монстров, с каждым новым делением в шкале каждого нового уровня. Усталость, депрессия и тоска станут нашими постоянными спутниками.

Но все равно так будет значительно, в разы, на порядки легче, чем в темпе, к которому привыкли жители мира Фиол.

Глава 7

Треск горящего дерева, плотный, но совсем не удушливый дым от разожженного десять минут назад костра, насыщенно синее небо раннего вечера над головой. Ощущение досадно тонкого фильтра длинной дамской сигареты во рту. Безмятежность и опустошенность. Ноют мышцы, болит душа, в голове вяло перекатывается туго спрессованный до неимоверной плотности, любовно отшлифованный шар огромной тяжести. Он содержит в себе лишь одно слово, один смысл, одно чувство.

Задолбало.

Если сделать над собой усилие и повернуть голову вбок, то там обнаружится Матильда, сидящая верхом на лежащей пузом вниз Тами. Жрица, трудолюбиво пыхтя, массирует гномку. Я, выдохнув облако дыма, с трудом вспоминаю, что некоторое время назад… вчера (?) или неделя прошла (?), рыжая с Лилит и Матильдой уходили в ближайший город распродаваться. Нет. Мы все ходили. Мотоцури заставила. А что я помню? Ничего. Только нечто, напоминающее чебуреки, в инвентаре. Их много.

Это хорошо. Я умный.

Но недостаточно, потому курим то, что нашлось у нашей суккубы. Все курим. Даже Виталик.

Феи себя вели предсказуемо только первое время. Два или три дня, возможно? Мы «обгрызали» квадрат Сада, вовсе не стремясь углубиться с одной только стороны и собирая богатый урожай прямолинейно летящих к нам низкоуровневых монстров. Тяжело было только морально — раз за разом повторять однотипные действия. Ну не только душа ныла, конечно же. Это девчонкам пофиг, а мне бегай, руби деревья, ори провокацию, снова бегай, потом еще бегай, потом жги напалмом…

Зато овчинка стоила такой выделки, что 300 процентов прибыли, за которые коммерсант способен на любое преступление, и рядом бы не валялись. Опыт за эту мошкару тёк к нам полноводной рекой, заставляя нас улыбаться потными лицами, ввергая наивную суккубу в смятение, челодлань и бормотание о том, что так нельзя, но вообще, были б у нормальных демонов такие нечестные вещи, как моя «череда побед», то мир давно был бы уже захвачен.

А моя особенность работала. Это на первый взгляд кажется, что уничтожение одной стаи этих фей приносит лишь в тридцать раз больше опыта, чем положено. Ха! А затраты по времени, ресурсам, передвижению? А момент, что монстры возрождаются далеко не сразу? Всё это повышало коэффициент получения опыта как бы не в три раза!

Но… после обгрызенных «краешков» мы аккуратно полезли глубже. Там и начались проблемы.

Элитных монстров не просто прибавилось, а прибавилось хорошо. Более того, они начали проявлять зачатки интеллекта, вместо того чтобы срываться всей кучей в прямолинейную атаку. Если бы все эти бароны, рыцари и прочие элитники не были бы категорически против находиться среди серого «простонародья», так же тупо и прямо летевшего ко мне помирать, то мы бы уже давно сбежали отсюда, теряя тапки. Однако, идущие на хитрости элитники всегда игнорировали возможность затеряться среди «сиволапых». Они маневрировали, осыпали нас проклятиями с расстояния, пытались нападать на меня толпой, врассыпную, с задержкой… но все эти ухищрения рано или поздно разбивались о лютую метель Саяки Такамацури.

Против лома нет приёма… Гордость и предубеждение губили гордые фейские элиты со страшной силой.

— Я хочу уйти отсюда…, - прохныкали сбоку меня человеческим голосом, но устами кошкодевочки, — Мне плохо. Не хочу больше петь. Не хочу! Не хочуууууу…

Вроде бы самая халявная из позиций нашего гоп-отряда оказалась для певицы самой мучительной. Да, она всего лишь пела, бренча на своей гитаре и обновляя наши усиления. Крайне мощные усиления, надо сказать. Скорость, регенерация, меткость, восстановление… это всё было чрезвычайно круто. Только вот песни, активирующие способности нашей бардессы, были одни и те же, что ложилось на её свободолюбивую душу огромным тяжким бременем. Однако, опыт, сын ошибок трудных, это универсальная валюта, склоняющая в позу пьющего оленя что гордую демонессу, что добрую жрицу, что свободного творца. Мимика пела, потом пела еще, пела целый день. По заказам немногочисленных слушателей, совершенно равнодушных к музыкальной компоненте.

Даже Матильда, разминающая сейчас онемевшую везде гномку, тоже задолбалась. Ей нужно было быть настороже, чтобы в любой момент подлечить страхующую меня демонессу, помогать Тами искать эссенции, устраивать нам вечерний быт, развешивать благословения на всех, кроме меня, ну и утешать тех, кто начинал рыдать по вечерам. Вот как Мимика сейчас тихо плачет, уперев нос в траву. Но ей придётся ждать своей очереди. Сначала Тами, потом я, лежащий пластом, а затем, после массажа, навык которого, кстати, жрица приобрела в городе, будет черед утешительных обнимашек.

А вот болезненно икающая Лилит, тщетно пытающаяся затянуться между частыми «иками» — случаем сейчас была особым. Просто потому, что не далее, как 20 минут назад нам всем чуть не настал кобзон. Неверно оценив диспозицию, я спровоцировал агрессию населения аж 12 деревьев, чьи элитные войска, объединившись в строй в виде длинной «струи» злых высокоуровневых фей, умудрились выжить то ли чудом, то ли магией, несмотря на недолгий нырок в метель Саяки. Удирающий со всех ног я еле успел перевести «выбор дамы» на бегущую рядом суккубу, позволяя той превратиться в еле заметную красную молнию, что выкосила всех тварючек, почти прилетевших к успеху, то есть ко мне. Стоило ей это много нервных клеток, поэтому она сейчас сидела, курила и икала, пытаясь поверить в свой новый 275-ый уровень, заодно бормоча себе под нос, что теперь во всё верит, ибо только такие психи как мы могут творить такую дичь как с собой, так и с окружающим миром. А еще было что-то про облысение или поседение, я так и не расслышал.

— Если мы сейчас уйдем на отдых, — набравшись сил, я взял слово в обращении к своему потерявшему весь боевой дух девичеству, — то вернуться будет в десять раз сложнее. А если уйдем совсем, то вы потом этого не простите! Ни себе, ни мне. Девчонки! Мы только начали! Мы едва надгрызли этот Сад!

Эх, жаль мой прокачанный до небес навык «оратора» с таким маленьким коллективом не работает. В ответ раздались лишь стоны проклятых душ, мучимых безжалостными чертями на сковородке. Даже от суккубы. Эх, вот не стояли они четырнадцатичасовые смены у станка токарного! А я стоял. Один раз, по молодости. На всю жизнь запомнил.

Впрочем, на утро мои вдохновляющие речи оказались больший эффект. Спины выпрямились, груди выпятились, челюсти сжались, глаза с жадным прищуром посмотрели на высокие зеленые антимагические кипарисы, а ручки сделали хвать-хвать. Неудивительно, учитывая, что зримое свидетельство наших усилий радовало глаз через Системные характеристики. Правда, мы еще всё это набранное богатство не трогали — сейчас не поможет, а вот потом, когда наш героический пиратский гарем познает свой предел, вложимся с умом и сообразительностью.

— Если мы здесь пробудем месяц — то догоним нашу Лилит! — выдал я добивающий удар, заставляя девчонок воспылать, а саму демоницу смутиться.

Нет, ну вот че она? Уже практически своя, ледок у бывшей генеральши, холодок и прочие дистанционные приблуды давно потрескались и рассыпались, если иметь в виду девчонок и Виталика, лишь ко мне относится с…? А как? Дружески, приятельски? Ну да, есть такое. Но нет отсутствия границ как с остальными девчонками. Чувствуется что-то такое. Ненапрягающие никого, но имеющиеся у обоих границы. Ничего страшного, может даже наоборот, хорошо. Всё-таки, мы с Митрагард здесь единственные взрослые. Гы.

Пошла работа. Мимика пела, Матильда благословляла, Тами бегала, Лилит страховала, а Саяка незыблемо стояла в своей шевелящейся шляпе с видом, как будто ей пофигу. Зато всегда настороже и в готовности чем-нибудь нужным жмыхнуть. Выросла моя мудрица, выросла. Заматерела!

Феи летели, феи пищали, феи умирали. Сотнями, тысячами, десятками тысяч. По моему крику каждое дерево тут же исторгало из себя темную тучу, что, подчиняясь неумолимой логике, сливалась с другими тучами, превращаясь в огромную жужжащую орду, судьба которой была сгинуть в пламени и блаженстве моей «грязной победы». Золотые искорки ореолов, окружающих элитную аристократию, тщетно пытающуюся маневрировать, влекли к себе замотивированную демоницу, молниеносно строгающую миниатюрных крылатых человечков на бастурму. В общем, всё счастье было народу, а всё плохое аристократии, правда, с одним и тем же концом.

Мы смогли протянуть еще неделю. Ну или чуть больше. Дни полные жужжания и бега, ночи, полные стонов отнюдь не эротического характера, потухшие глаза и дрожь пальцев. Проснувшись поутру в «таинственном лагере», разбитом мной на краю леса, я как-то пронзительно ясно осознал, что мы достигли своего предела. Отдых необходим. Бурный, качественный, разнообразный. Как отдохнем, отвлечемся, так и вернемся сюда, назад. Этого слона нельзя сожрать за один раз, не потеряв при этом душу. Слишком уж этот Сад большой.

— Работаем до обеда и амба! — громко объявил я, — Уходим в отпуск!

Слова до сознания девушек дошли не сразу, потом понадобилось какое-то время на обработку, пока давно заснувшие в ужасе нейроны оживляли работу коры головного мозга, но затем…

— Мач, ты же не шутишь? — робко спросила Тами, глядя на меня с такой надеждой, что даже стало неловко, — Нам не послышалось?

— Не шучу, — твердо заявил я, отхлебывая крепчайший и сладчайший кофе, — Мы хорошо поработали, настало время хорошо отдохнуть! Но до обеда всё равно пашем, чтобы день не пропал зр…

Договорить я не успел, будучи мгновенно и крепко обнят кем-то краснокожим и приятно пахнущим. Затем еще обнят, со всех сторон, кажется, всеми. Даже к затылку пристроился кто-то маленький и горячий, определенно стоящий у кого-то на голове. А затем мне в ухо полились теплые слезы. Призвав на помощь логику и сопоставив рост членов своей команды, я понял, что рыдать в ухо мне может только суккуба. Однако. Стоило, наверное, денька на три раньше сообразить.

Но зато как мы приступили к уже привычной работе! С песней, с пляской, с…

— А это что за хрень? — недоуменно выдал я, только спровоцировав новые валы монстров с шести соседних деревьев и удачно убив элитных преследователей об «бурю» Саяки. Сейчас у меня было порядка минуты-полутора, пока огромная масса гневно жужжащей мелочи летит ко мне мимо буйствующего ледяного заклинания.

А посмотреть было на что. За тьмой подлетающих фей вставала другая тьма, с деревьев, задеть которые провокацией я точно не мог. Три или четыре дерева неясным мне способом присоединились к атаке. Не смертельно, всех сожгу… хотя, стоп. Стоп!!

Посреди марева черных туч взлетала небольшая, но очень яркая и заметная звездочка. Глаза поневоле сосредоточились на ней.

«Императрица фей, Грансильвания, фея, босс, 333-ый уровень»

Мама…

Времени на панику не было, только на молниеносное сжатие булок, вопль «Саяка, план Г!!» и жест рукой, связывающий меня и ведьму приёмом «Веры». Дальше всё понеслось по кочкам, как непорядочная, но очень активная и целеустремленная вагина.

Вот Саяка, моментально сообразившая (попробуй не сообрази, когда отрываешься от земли, начиная парить), что дело пахнет табаком, вешает своё облако «драки» между мной и кучей не спровоцированных фей. Через долю секунды в это облако влипает яркая звезда босса, а следом за ней и целая, мать её, группировка элитников высшего сорта! Всё, на этом моменте, как лихорадочно думаю совершенно беспомощный я, усиливающий Такамацури, можно петь по ведьме печальную песню, так как агрессия всех избиваемых сейчас существ будет направлена на неё!

Впрочем, мудрица именно этого и добивается, вешая новую «бурю», усиленную более чем порядково от всех висящих на Саяке благотворных заклинаний, едва ли не впритык к «драке». Освободившийся отряд во главе с боссом тут же влетает в крутящийся и воющий цилиндр холода и снега, а я ору, призывая демона. Бывшая обитательница преисподней, подскочившая ко мне, получает шлепок по красивой узкой ягодице, рычит, шлепает меня больно по уху нашлепкой на конце хвоста, а затем тут же уносится к мудрице. Бдить и защищать. Теперь почти всё зависит от суккубы, потому что ко мне подлетают первые тысячи «простолюдинов» фей.

- «Пламя страсти!»

Безумный многоголосый хор неприкрытого блаженства умирающих монстриков терзает мои уши всё время, пока работает приём. Сразу же после его окончания я, не жалея собственных ног, отважно прыгаю задом назад, разворачиваясь в воздухе. Время драпать от недобитков!

Убегая, оцениваю быстро, как идут дела у остальных.

Там весело. Саяка вовсю драпала от выживших элитников, сидя на руках у бегущей сломя голову Тами, Лилит сцепилась с ярко сияющей звездочкой босса, жаля ту своими катарами и мешая гнаться за мудрицей, а Матильда вовсю уже кричала заклинания исцеления, кидая их то на отхватывающую суккубу, то на рыжую гномку, которую колола копьями пара прорвавшихся элитников, ловко уворачивающихся от залпов нашей золотой волшебницы. Мимика, мудро держа дистанцию, пела что-то восстанавливающее, стараясь захватить зоной действия своих песен что суккубу, что маневрирующую гномку.

Внезапно золотая вспышка засверкала куда ярче и я, вообще не думая ни одним местом, тут же запустил в босса «броском щита». При соприкосновении тяжелой металлической плиты с феей раздался гулкий звон, перешедший в звук еще одного удара. Сработало условие, при котором «бросок щита» оканчивался «бастионом любви», моим отдельным приемом ближнего боя. Звезда, пища нечто чрезвычайно нецензурное, пулей улетела между деревьев куда-то вдаль, а оставшаяся без противника суккуба, бросив на меня сложный взгляд, тут же рванула на выручку Саяке и Тами.

Мне оставалось лишь поймать щит, а затем заложить по лужайкам широкий круг, собирая весьма внушительные остатки серой фейской массы. Догадавшись по пути кинуть пару исцелений в гномку и демонессу, я заработал от Матильды негодующий вопль и нецензурную просьбу бежать дальше по своим делам. Блин, тут босса в кусты унесло адского, а им лишь бы шуточки…

Мы почти одновременно разобрались со своими задачами — демоница состригла аристократию, а я дожег простую мелочь, что заняло у обоих порядка десятка секунд. Дух, правда, перевести не получилось, так как вернулся улетевший промеж деревьев от удара щитом босс.

И она, которая Грансильвания, определенно была зла до чертиков!

— Поберегись! — заорал я, увидев, как неразличимо маленькая фея, окруженная светом, вовсю этим сиянием пыхает во все стороны. Прищурившись, я переждал короткое ослепление, попутно вопя о том, что на данный момент считаю самой красивой Лилит Митрагард. Правильно сделал, получая толстый белый луч точно-не-любви прямо в центр щита. Луч, вопреки всем законам физики и здравого смысла, вдарил по мне как бронепоезд, заставляя улететь вверх тормашками до ближайшего пня, об который случилась посадка копчиком. Четверть здоровья как корова языком слизнула!

- «Жар души!» — прокряхтел я, не сколько желая полечиться, сколько ублажить потревоженный копчик.

А затем получил в ухо.

Еле-еле заметно.

Наверное, я бы не обратил внимания, если бы удар не принадлежал своим авторством Матильде, что стояла возле меня с глазами, наполненными золотым сиянием, и, состроив гневную моську, не лупила бы меня дальше в то же самое ухо раз за разом.

— Да что тобой все овладеть пытаются!! — возопил я, подхватывая жрицу на руки и запуская в дальний плавный полёт по маршруту «куда-нибудь в безопасность». То богиня, то фея, у Матильды что, медом намазано?!

Дальше я планировал рывком переместиться к уже занимающейся боссом суккубе, дабы восстановить себе здоровье и ману, но оказалось, что жрица была не единственной жертвой фейского гипноза.

— ААА!!! — вопль исходил у меня из самых глубин души, потому как некто чрезвычайно шустрый и пролезший по внутренней части бедра туда, где ему было точно делать было нечего, оперативно жевал мою мужскую гордость. Мой хвост!! И ладно бы только это, но вот кинувшаяся на лицо кошкодевочка, с утробным рычанием пытающаяся откусить мне нос — вот это уже проблемочки!

Мимо с гулом пронесся еще один столб света, заставив меня вспотеть окончательно. Всех же разом пришибет!

Пока я возился с малогабаритными агрессивными личностями, Саяка колданула снова свою «бурю», куда и была пинком краснокожей суккубы отправлена фея-босс. Прекрасная демоница уже была не одна, возле неё прыгала рыжая гномка с раздвинутыми на полную копьями, метко колющая норовящую вылезти назад императрицу. Та, при всем своем великом и ужасном уровне против физики не плясала, запихиваясь назад, а кружащийся в бешеном танце снег здорово сбивал прицел фее, не могущей на меня навестись. Кастеты-кинжалы суккубы и копья гномки работали как четыре иглы швейных машинок «Зингер» в глубоких китайских подвалах фабрики мягких игрушек.

Фея продолжала держаться, даже пребывая под постоянными атаками аж трех противников, каждая из которых неслабо колбасила в пространстве её мелкое тело. Я тем временем, оторвав от своего хвоста враждебно настроенного питомца, метнул его в уже вставшую на ноги после толчка Матильду, сбивая её с ног, а затем отодрал от себя рычащую кошкоженщину, пожертвовав некоторой частью волос. Получив Мимикой по лицу, Матильда шлепнулась на травку, а я рванул к бешено работающей кастетами-ножами суккубе на восстановление.

Запустив процесс экстренной регенерации после рывка, шарахнул фею щитом, заталкивая излучающий свет комок назад в метель. Сколько же у неё здоровья? Суккуба же сейчас просто аватар разрушения с характеристиками, превышающими 500-ый уровень! В чем дело?!

— Мач! — прокричала суккуба, — У нее слишком много здоровья! Усиливай меня полностью! Тами, Саяка, защищайте его!

Что же, значит идём ва-банк. Встав в пафосную позу «Веры», я уткнул палец в Лилит, делая её и так безбожно задранные характеристики вообще неодолимыми. Вовремя, так как спустя неполную секунду мне уже в ухо, руку и ляжку вцепились зубы таки добравшихся до меня Матильды, Виталика и Мимики.

— Спасите! — тут же взвыл я, чувствуя, как меня жуют, — Спасите-помогите!!

Пребывающие в своем рассудке девчонки тут же бросились на помощь. Виталику досталось по лбу посохом, Матильду гномка принялась стаскивать, вцепившись той в талию и мотаясь вместе с ней на мне, как обозленный терьер, а вот Мимике не повезло. Ей настала шляпа. Причем в голову кошкодевочке отмороженный головной убор вцепился с такой сноровкой и удалью, что та, заорав от неожиданности, моментально с меня прыгнула, пускаясь наутёк. Шляпа плотно сидела у бардессы на голове, продолжая своё гадкое дело.

Но это всё были мелочи. На моих глазах разворачивалось воистину эпическое действо. Суккубы просто не было видно, лишь размазанный в воздухе красноватый силуэт, лишь на доли секунды оставляющий моментально испаряющийся остаточные копии. Ассасин наносила десятки ударов в секунду, жаля вертящийся на месте и забывший о моем существовании комок света со всей сторон.

— Во дают…, - зачарованно прошептала Тами, слегка отвлекаясь от удушения таки снятой с меня Матильды. Блондинка с красным лицом бурно дышала, лёжа в траве, слабо цепляясь руками за рыжую, и, кажется, получала удовольствие вне зависимости от того, что гипноз продолжал держаться. Саяка весело размахивала вцепившимся в посох Виталиком, наотрез отказывающимся отпускать оружие бывшей ведьмы.

А бой шёл. Десяток секунд, другой, уже минуту. Всё это время Лилит вносила в микротельце феи чудовищное количество урона. Она и так не сильно отставала от императрицы по уровню, но тут еще удвоение характеристик от «выбора» и удвоение урона от «веры» и способность к полёту над землей, которой Лилит начала пользоваться как родной… Всё, что фея пыталась изобразить — столбы света, вспышки, какие-то заклинательные круги, всё это наш новый член команды избегал с потрясающей легкостью. И бил, бил, бил…

— Это не обычный бо…, - начала говорить вновь берущая жрицу на удушающий гномка, как внезапно, нервно замигав, комок света погас, еле заметно посверкивая в воздухе.

- «Адская расправа!», — выкрикнула Лилит, выполняя удар обеими руками в глубоком выпаде. Клинки кастетов, погрузившись в тушку феи, моментально и резко пошли в стороны, один к земле, второй к небесам. Раздался тоскливый пронзительный писк… а затем взрыв.

Очень слабенький, но очень необычный взрыв. Причем не осколками или энергией, а какими-то странными… чего? Ве… вещами?

- «Поздравления! Меняющий местность Босс „Грансильвания, императрица фей“ убит!»

- «Получены призовые очки опыта уровня и класса: 132 000 000»

- «Получены призовые деньги: 40 000 000 канис»

— Снимите! Снимите её с меняяяяяя!!! — внезапно завизжала Мимика, носясь вокруг как лишенная головы курица, — Больноооо!!

— Хрррр…, - тихо добавила Матильда, правда, с весьма довольным выражением лица.

А Виталик просто улетел, отцепившись от посоха Саяки. Но вскоре вернулся.

— Лилит, — проникновенно сказал я спустя две минуты восторгов, криков и улыбок тех, кого шляпа всё-таки не погрызла, — Ты большая молодец. Только вот не знаешь ли, что такое «босс местности»?

— Это монстр, превращающий территорию вокруг себя в…, - тяжело дышащая суккуба, вся блестящая от пота, дёрнулась, начав быстро осматриваться по сторонам. Глухой повторяющийся треск с разных сторон заставил и нас возбудиться, начав разминать шеи в поисках новой угрозы.

А её не было. Не было никакой угрозы. Были лишь кренящиеся деревья, с которых облетала листва и трупики умерших фей. Сотни, тысячи деревьев. В одночасье.

Весь Сад Фей разрушился у нас на глазах за считанные секунды. Вот он стоит, весь зеленый и живой, а вот треск, хруст, шелест, чернеющие стволы падают один за другим, цветы вянут, листочки скручиваются… Через полминуты мы уже стояли в огромном квадрате, забитом поваленными гниющими стволами деревьев.

— Вот те раз, — растерянно сказал я, падая задом на землю, — Во те, бабушка, и Юрьев день…

Глава 8

Вот бывало так в моей жизни — нужен инструмент. А он, собака такая, должен быть качественным, надежным, удобным, долговечным и, желательно, бесплатным. Так не получается, поэтому, когда вычеркиваешь «бесплатное», то долго и упорно ищешь нечто приемлемое. И находишь, куда же без этого. Идёшь такой довольный, как будто в лотерею выиграл, а не потратил весьма значительную сумму денег, а навстречу приятель, возможно даже сотрудник, ты ему за кружкой пива хвастаешься, живописуя сложности и трудности, что прошёл в поисках этого твоего нового сокровища, а он, гад, тыкает пальцем в смартфон, поглядывая на тебя. И ладно было б это актом пренебрежения! Нет, куда хуже. Этот гад просто-напросто демонстрирует тебе тот же инструмент с китайского сайта, который узкоглазые трудяги обещают прислать в ближайшую почту. В половину дешевле!

И сидишь ты такой, весь обесцененный, пьешь безвкусное пиво, думаешь мысли о том, что технологии поработили мир, а ты мамонт, который медленно бредет туда, где мамонты и помирают.

Сейчас это чувство вязко бурлило в моей груди, правда, в совсем другой концентрации. Погуще.

— Едва прибыв в Империю, Герой Мач Крайм избавил нашу страну от угрозы Сада Фей! Ползучая зеленая отрава, угрожавшая всему континенту своим бесконтрольным увеличением, побеждена на веки веков!!

Кричали демоны «ура» и в воздух чепчики бросали… Ну нет, не так, а довольно близко, во всяком случае, взирающие снизу вверх на балкон, с которого толкала речь Князь Тьмы морды, рожи, жвала и прочие детали организма подданные вполне благосклонно поглядывали на стоящих подле Сатарис нас, даже покрикивая нечто позитивное. Правда, на уныние и кислоту наших отрядных физиономий подобные благолепные действия не оказывали ни малейшего влияния. Даже несмотря на то, что венценосная брюнетка, затеявшая всю эту движуху ради себя, нас и страны, просила сделать на лицах выражения попристойнее. Увы, это было невозможно даже для Матильды.

Фея сдохла, Сад облез, кто не успел, тот опоздал. Мы своими руками задушили себе путь в небеса, уничтожив пусть и не бесконечный, но еще очень и очень большой сундук опыта. А тут нас еще за это одна царственная особа в шортиках, на которых прибавился четвертый ремень, еще и хвалит! Публично! Зачем нам это!!

Верните нам наш Сад!!

Но всё, завяли помидоры. Оставалось только кривиться в чем-то, отдаленно напоминающем улыбку, и делать ручкой по направлению к слушателям.

А затем мы ушли на отдых. На большой, хороший, качественный отдых. В течение недели наша команда, с помощью опытной Лилит, посетила все развлекательные и релаксационные места в столице сил зла. Мы парились в роскошных банях, отмокали в естественных горячих источниках, массировались специалистами своего дела (пусть некоторые и выглядели как совсем чудовища), пили, ели, ходили на спектакли и музыкальные вечера. В общем, оттягивались как могли, периодически пугая не читающих газеты монстров своим появлением. Причем от меня шарахались с куда более слабыми визгами, чем от мило улыбающейся и пронзительно беззащитной (по причине полураздетости) «жрицы всех богов».

Оттянувшись, чем приведя в порядок мысли, чувства и прочую требуху высшей нервной деятельности в относительный порядок, мы целиком сняли небольшую гостиницу у одной очень добродушной, толстой и вежливой лягушки размером с «газель», где под вечер и приступили к самому важному. К раздаче слонов, распределению характеристик и дележке выпавших из проклятой феи вещей. Подходить к этому событию следовало предельно аккуратно и вдумчиво, так как уровень нашего отряда за исключением Лилит и Виталика теперь колебался в значении 122-125-ых уровней.

Взлёт был большим, ужасно большим, если уж перестать думать о том, какая часть халявы пропала зря и без толку, но нам всё равно оказалось мало недели, чтобы забыть о упущенных перспективах! Набранное казалось чахоточной кашляющей синицей, пытающейся отдать концы в твоих ладошках. Но куда теперь деваться?

Посмотрев, как девчонки чокаются бутылками с запредельно дорогим эликсиром, повышающим характеристики, я утешительно похлопал по плечу суккубу, наблюдающую это со стороны с квадратными глазами, а затем погрузился в собственные вычисления. Ну решили они перед главным разбором употребить неимоверно редкое снадобье, полученное нами авансом от архимага, ну и чо?

Так, гордый Мач, который Крайм получил 123-ий уровень. Мог бы и больше, но отрываться от коллектива не было смысла, мы мучили фей ровно до момента исчерпывания раздутого коэффициентом лимита у Матильды, оказавшейся самым слабым звеном. В первые дни, разумеется, а вот потом понеслась…

Итак, получив аж 46 уровней, я стал гордым обладателем 230-и свободных очков характеристик, 57-и очков уровней на профессии и 48 очков класса, что мог потратить на изучение новых приёмов. Богато, очень богато… но могло быть богаче! Хренова шальная императрица! Что ей всралось на самом краю Сада?! Сидела бы себе и сидела в центре, как и любой уважающий себя босс!!

Первым делом я настороженно покосился на Интеллект. Очень хотелось его солидно увеличить, но вот сидящая в позе лотоса Саяка, забухавшая себе две трети очков именно в ум, меня тревожила. Точнее, те возможные последствия ударной прокачки мозгов у электрика, что могли бы случиться. Однако, так как Интеллект влиял на «Пламя страсти», мне ничего не оставалось, как начать в него вкладываться. Сороковника хватит, решил я, внутренне напрягаясь в ожидании прозрений. Их не случилось. Даже при 155-ти базового интеллекта я ощущал себя собой. Приободрившись, системно поумневший я пошёл дальше.

Выносливость и Удача по моему мнению прироста не заслуживали. Первая и так была высока за счет доставшейся совершенно на халяву сотни наградных единиц, а вторая и так была чрезмерно высока. С другой стороны, даже поровну разделенные между Силой и Скоростью 190 очков были бы… не совсем разумным улучшением, от чего, прикинув все плюсы и минусы, я поступил как настоящий паладин: решив по 50 очков влить в Силу, Скорость и Выносливость, а остальное оставить Удаче. По-дурацки в итоге получилось, решил я, убавляя назад всё, вложенное в Удачу и перекладывая в Силу. Вот так намного лучше. Без моей старой способности, позволяющей серьезно воздействовать на противника каждым критическим ударом, влияние леди Фортуны на мои действия значительно ослабло, а вот Силы раньше было маловато. Теперь я с 165-ю в Силе настоящий мужик, могу носить всех дам за раз! Или цистерну пива. Второе мне больше нравится.

Началось самое интересное. Приёмы.

Первым делом, дурея от накопленного богатства, я добил приём «Бросок щита», вложив в него еще два очка. Дальнобойная атака тяжеленным предметом, как оказалась, имеет свои неочевидные плюсы. То есть мой щит Громовой Расплаты не только нанесет урон, но и унесет цель размером с человека или кентавра в кусты. А потом еще и вернется. Годится.

Что у нас новенького?

«Гнев возлюбленного» — удвоенный урон в течение 15 минут по тому, кто нанес повреждения «прекрасной даме». Не, не возьму, фигня какая-то. «Кредо кавалера» — характеристики «дамы» и «рыцаря» повышаются, когда они остаются наедине… хм, 10 процентов за максимальный уровень? Внушительно, очень. Но мы наедине не остаемся, кроме как в туалете. А вот это интересно! «Куртуазное обращение» — рыцарь изысканно обращается к своей даме, в следствие чего она получает временное увеличение Интеллекта, Выносливости и Удачи в размере половины от имеющихся у рыцаря значений! На час! Более того, все женщины, кто слышат этот, так сказать, комплимент, получают половину от полагающегося даме!!

Брать! Срочно брать! На максимум!

Дальше пошли уже боевые примочки. Недолго думая, я взял «Непоколебимость» — навык, позволяющий крепче удерживаться на ногах и режущий в два раза продолжительность висящих на мне вредоносных заклинаний. Так, пять очков мимо. Что еще?

А вот тут вылетело что-то новое. Система после 100-го уровня предлагала перевести некоторые приёмы и навыки на новую ступень эволюции, повысив их заново. К примеру, мой пассивный навык «тяжелого доспеха» можно было переделать в навык «мастера брони», что не только увеличивало общий бонус приблизительно на 20 процентов, но еще и позволяло ему действовать на всё, включая любой элемент одежды и даже щит. Весьма вкусно, так как я сразу понял — Система брехать не умеет. Если она говорит «все элементы одежды», то значит все! Возрастут защитные характеристики и комфорт ношения всего, включая трусы!

Замечательно, но смотрим дальше. Выбор богат, а ошибаться нельзя. Разные там удары, вроде «глубокого выпада» пропускаем, так как мне сильно не нравится, когда Система гнёт меня в разные позы, заставляя в них застывать на определенное время. Лучше уж озаботиться тем, что либо действует пассивно, либо не ставит меня в позу пьющего оленя.

Вот «Вера» предлагает сделать из неё, одноуровневого навыка, навык с пятью ступенями. Улучшение при этом идёт вовсе не на мощь, а на тактические возможности. Вместо того, чтобы застыть в позе Ленина на броневике, я соединяю себя и «даму» тонкой красной нитью призрачного характера, которая не прерывается через препятствия. Могу и усиливать, и действовать свободно сам. Каждый уровень навыка прибавляет десяток метров к этой связи, при максимальном уровне это 50 метров. Хорошо же? Да. Минусы? Моё и сердце дамы начинают сиять через мясо, кости, одежду и доспехи так, что их видно на большом расстоянии. Некритично. Надо брать.

- Приём «Вера» улучшен до приёма «Красная нить» ур 5. (МАХ)!

Следующим делом я обновил «Крепость рыцаря» до «Храма Любви». Это и так была чрезвычайно полезная пассивная особенность, что давала мне целую тонну очков здоровья и иммунитет к огненному и ментальному урону, а теперь так вообще сказка. Несмотря на дурацкое описание, «Храм Любви» делал всё то же самое, но еще и выдавал мощную защиту против ядов, проклятий, черной магии, некромантии, магии крови (мешая отсасывать у меня жизнь всяким вампирам), а самое вкусное — он становился наполовину аурой, пассивно передаваясь выбранной «даме»! Сила? Сила. Мощь? Мощь. Берем.

Было огромное искушение сменить «Одноручное оружие» на «Мастер оружия», но здравый смысл взял верх: нужды использовать копья, двуручные молоты и прочие телеграфные столбы я не видел. Моя задача держать удар и жечь напалмом, а смена дубины на двуручную никаких особых преимуществ «Пламени страсти» не даст. Сменив «По зову сердца» на «Неистовый таран», я, мучительно краснея ушами, проклял Датарис за её любовь к женским любовным романам. Ну надо же так умение обозвать! Пусть даже оно и превращает мой рывок в нечто, по своему воздействию напоминающее движение электрички через сельскую местность… Еще три очка прочь.

С душевным скрипом и отчаянно страдая от сомнений, я всё же отказался от удара «могучий крест», позволявшего довольно быстро полоснуть перед собой сикось-накось мечом, вместо этого изменив «разящий удар» на «пылающий взмах». Не только же мечом машу, а вот дать одиночной цели попробовать на себе всю прелесть «пламени страсти» отдельным ударом — это мощь!

Последним делом пришлось наступать на горло своей песне о бронированных трусах. Это, конечно, круто, но вот заменить оказавшийся совершенно бесполезным навык «Через мой труп!» стоило. Да, один раз он буквально спас меня, когда пришлось драться не на жизнь, а на смерть с проклятой ведьмой Ямиуме Кокоро, что в своей злобности решила пойти на крайние меры и отдаться злым силам, став боссом по имени «Сердце тьмы», но в остальном? Фигня, а не навык. Мы его улучшим и изменим, превратив в «Замену»! А шо таки она делает? А просто позволяет мне на расстоянии тех же 50-ти метров моментально поменяться местами со своей «дамой»!

Хммм… А Саяка, вроде расплевавшаяся со своими улучшениями, в которые я на этот раз не вмешивался, как раз собирается попить вина из бутылки. Ну-ка…

- «Замена»!

Хлоп! Я ловлю бутылку, едва успевая открыть пасть, и начинаю с наслаждением пить под возмущенный вопль обездоленной мудрицы! А что, удобно!

Ква. Ква?!

А вот внезапно стать крупной зеленой жабой, что мало того, падает на пол, так еще и получает бутылкой по кумполу — довольно обидно. Правда, не больно, зато очень непривычно. Ладно, кто там говорил, что если лягушку поцеловать, то она превратится в прекрасного принца? Почему нигде не написано, что она и сама кого хошь поцелует с такими характеристиками? Да еще и с языком!

Агрессивно квакая, прыгаю за удирающей волшебницей, явно чувствующей неладное. Остальные девчонки ржут и болеют за меня, но не помогают! Правда, в конечном итоге меня через пару минут расколдовывает назад, от чего наступает настоящая истерия в нашем добром женском коллективе, ибо поза у меня соответствует лягушачьей. Хорошее заклинание, полезное.

Что там у меня со Статусом?

Статус

Имя — Мач Крайм

Титул — Враг всего святого

Раса — человек

Класс — Рыцарь Прекрасной Дамы

Уровень — 123

Уровень класса — 123

ХП — 8920 МП — 2080

Очки уровней: 57, очки класса: 0

Характеристики:

Сила — 165 (+23)

Выносливость — 304 (+23)

Скорость — 149 (+24)

Интеллект — 205 (+25)

Удача — 51 (+56)

Свободных очков характеристик — 0

Достижения: Череда побед, Извращенец (класс S), Носитель шедевра, Поборник справедливости, Легенда морей, Архилжец.

Навыки: Одноручное оружие 10 ур (МАХ), Тяжелая броня 10 ур (МАХ), Храм Любви 10 ур (МАХ), Непоколебимость 5 ур (МАХ),

Приёмы: Пылающий взмах 5 ур (МАХ), Мысли о Ней 5 ур (МАХ), Неистовый таран 3 ур (МАХ), Провозглашение дамы 5 ур (МАХ), Пламя страсти 10 ур (МАХ), Жар души 10 ур (МАХ), Бастион любви 5 ур (МАХ), Красная нить 5 ур (МАХ), Замена 10 ур (МАХ), Бросок Щита 5 ур (МАХ), Куртуазное обращение 10 ур (МАХ).

Способности: Назначить даму, Отказаться от дамы, Живём один раз.

Прекрасно всё! Я стал еще толще, невозмутимее, злее, опаснее и подкаблучнее. Только вот если вспомнить орды фей, которые запросто могли б сожрать какого-нибудь гигантского крокодила в каске за несколько секунд, улучшения уже кажутся не настолько крутыми, как хотелось бы.

Веселимся, пьем, рассказываем друг другу о новых возможностях, отдыхаем. Итогами мозгового штурма распределения накопленного можно считать следующее: все окрепли, стали лучше, красивее, сильнее и умнее. Никто из нас не стал менять слишком уж сильно привычный стиль боя, даже Мимика сделала ставку исключительно на свои песни поддержки. Ну, хотя как посмотреть. Тами научилась метать свои копья как я кидаю щит, так, что они возвращаются к гномке после удара, Матильда теперь может призывать «небесного воина» в качестве боевой поддержки, Саяка… много чего может, она расширяла, а не улучшала свой арсенал, ну а у Лилит мы пока ничего не видели, кроме одного удара и зашкаливающей скорости.

Правда, демоница призналась, что родственна со мной душами — то есть никогда не любила все эти спецприёмы, предпочитая вкладываться в пассивные умения, повышающие её возможности на постоянной основе. Весьма удачный выбор для высокоуровневого демона, так как к некоторой магии она имеет доступ по праву рождения.

Деловая часть нашего собрания закончилась, все расслаблялись всё больше и больше, всё шло воистину хорошо и мирно, а чуть подвыпившая суккуба начала нам рассказывать о одном курортном городке в Империи Зла, очень расхваливая местные пивные ванны. Саяка, услышавшая о таком явлении, воспылала с ног до головы, Матильда загорелась стрипбарами, в одном из которых по словам демоницы работала её мама, ну а Тами подзуживала меня обратиться к Князю Тьмы, дабы уболтать одно из самых страшных существ мира Фиол подсобить нам с поиском дорогого снаряжения подешевле. В общем, если не считать моего и Лилит судорожного кашля от наглости гномки, всё шло просто замечательно.

И надо было такому случиться, чтобы именно в этот самый момент хозяйка гостиницы решила подложить нам свинью.

— Здрасти, — скромно поздоровался Ж’ык Траххлыдым, отворачиваясь от слегка полуголых нас находящихся в компроментирующих позах и с алкогольными напитками, — А меня к вам послали. Госпожа Сатарис хочет вас видеть по одному очень важному делу. Сейчас.

— Но мы не готовы! — растерянно заявил я демону, разводя по сторонам руки с зажатыми в них бутылками.

— Не страшно, — утешил меня гигант, — Её Темнейшество тоже… не готова.

К озадачиванию такого уровня нас жизнь не готовила. Точнее, мы не поняли, пока не пришли, а как пришли, так всё сразу поняли. В большом уютном кабинете местного Властелина Тьмы витал легкий, но очень устойчивый аромат хорошего алкоголя, а сама Князь сидела в кресле с наполовину полным бокалом, сердито перебирая документы, что ей подавал невысокий худощавый гуманоидный козёл с двумя толстыми кожаными папками подмышкой.

— Вызывали? — по старой привычке просунул я голову в дверь, заставляя Владыку Зла подавиться вином и оплевать козла. Свинодемон, только хотевший распахнуть двери сам, лишь шлепнул себя по морде, глухо застонав о чем-то своем.

Беседы мы были удостоены один на один. В смысле — продолжающая кашлять Сатарис намахала на козлика руками, тот умчался, потом таким же образом был изгнан карауливший у дверей свинодемон. Вообще так-то очень крупный знак доверия, но я предпочел делать вид, что ничего необычного тут нет, и вообще, тут у Князя полкабинета в невидимых убийцах, контролирующих каждый наш вздох. Нет, ну а что париться? Мы, конечно, круты как горы и яйца, но лишь на нашем плюс-минус уровне. Хотела бы она нас пристукнуть всех, так смогла бы легко и сама.

— Признаться, кхе, — пробормотала прекрасная брюнетка, продолжая сидеть в своем кресле, — я сначала не поверила. Вы в Империи почти месяц, но при этом всё тихо. Невозможно! …кхе. Мои агенты утверждали, что даже малышка Мотоцури себя в Зиграноке вела предельно примерно. Знаете, я даже подумала, что вы больше не такие, как о вас говорят! Но эта твоя выходка, Герой… с дверью!

— Старые привычки из другого мира, товарищ Князь Зла, — покаялся я, — Сожалею, извиняюсь, Саяка, спрячь бутылку, не позорь мои седые волосы!

А позвали нас за интересным делом — наградить за Сад Фей. Уничтожение опасного растительного образования, в принципе тянущее если не на спасение мира, то как минимум континента, в случае если Империя Зла бы в очередной раз завернула б ласты. В общем, можно считать, изничтожили угрозу магического борщевика на корню, честь нам и хвала. И, разумеется, награда. У девчонок тут же замаслились глаза и зашевелились ручки, а успокоившаяся и слегка отмякшая Сатарис принялась рассказывать, чем она может нас облагодетельствовать.

И она могла! Еще как могла! Этой Империи было пятьсот лет в обед, сюда так или иначе добиралось аж до четверти призываемых Датарис Героев, а кроме них сюда пытались заглянуть разные там авантюристы золотого ранга в силах тяжких и куда весомых количествах. Было дело? Было. Померли эти деятели? Померли. А вещи? А вещи в казне. Хотите вещей, товарищи пираты? Их есть у меня!

Всё, Тами готова. Судя по её взгляду, рыжая гномка уже готова была продать Князю родину. Или даже подарить, если та предоставит нашей жадной малютке выбор побольше и получше.

Но был, естественно, один нюанс. Как всегда.

— Есть один нюанс, дорогие гости, — почти промурлыкала Сатарис, с самым злодейским видом поглаживая невесть когда забравшегося ей на голые коленки Виталика, — Я могла бы просто разрешить вам взять по две любые вещи из наших хранилищ, не превышающие ваш уровень, конечно, но мне этот вариант не нравится. Почему? Потому что есть другой, значительно интереснее. Империя готова предоставить вам возможность взять полный комплект любых предметов, включая и носимые драгоценности… уровня, скажем, до 200-го, если вы окажете нам одну услугу. Почти чисто представительского характера, но чрезвычайно важную…

Полный комплект. Броня, оружие, щит, одежда, кольца, ожерелье или амулет. Шо-нибудь еще. Любого уровня. То есть совсем любого. До 200-го.

— А на двухсотый… есть? — спросила Тами таким голосом, что Сатарис нервно вцепилась в Виталика, а затем, поняв, о чем спрашивают, уверенно кивнула, добавив «На всех!».

Затем рыжая посмотрела на меня. Сразу стало понятно — ставки сделаны, ставок больше нет. Даже на спорт. В глазах Тами Мотоцури было нечто страшное. Остальные же девушки немногим от неё отличались… за исключением Лилит. Та была четко на той же волне, что и гномка, а при её 276-ом уровне было еще более пугающим явлением.

Вообще — логично. За далеко не полные комплекты на 70-ый уровень мы отдали денег, за которые можно было приобрести порядка тридцати полноценных торговых кораблей. Более того, мы их даже приобрели, чтобы затем расплачиваться купчими с их бывшим владельцем, которого наняли как посредника. Вещи свыше 100-го уровня? Это миф, который не продается за деньги. Такие вещи можно выбить из боссов, как из той же феи, но их, во-первых, падает мало, во-вторых, это до сраки рискованно, а в-третьих — боссы их роняют случайным образом, так что в кои-то веки может повезти найти на себя кольчужку. Или тапочки.

Другой путь? Делать. Сначала ты находишь мастера высочайшего уровня, затем уговариваешь его, затем принимаешь от него список материалов, мечешься по миру в поисках нужного тебе хлама, собираешь, приносишь и… у него может нифига не получиться. Или получиться не с теми свойствами. Или не на твой класс.

В общем, отказаться от такого предложения может только дурак. Согласиться, впрочем, тоже.

— А можно подробности? — аккуратно спросил я, чувствуя себя сапером, позади которого Москва и пять взведенных мин массового поражения, только что получивших новые возможности.

— Нужно, — твердо посмотрела мне в глаза Князь Тьмы, — Как вы знаете, Шварцтадд недавно капитулировал…

Слушая рассказ сестры Датарис, я даже с некоторым предвкушением осознал, что мы снова попытаемся во что-то влипнуть. Нет, ну тут вещи дают!!

Глава 9

Мальчик мне очень сильно не понравился с первого взгляда. Ребенки мужеского пола и так вызывают мало симпатии, если ты не их бабушка или мама, но вот этот экземпляр бил все рекорды по антипатии. Он был довольно высок для своих 11-12-ти лет, но на этом его достоинства заканчивались. Мальчик был пухлый, русоволосый, бледный, с гадко круглым лицом и отчетливо выраженными щеками хомяка, не знавшего отказа в чебуреках. Маленькие карие глазки, почти спрятанные этими щеками, тоже доверия не внушали, как и капризные вывернутые губы. Гадкий, в общем, был мальчик, очень гадкий.

Особой гадкости в моих глазах этому типу добавляли просто бомбические черные латные доспехи, в которые ребенок был упакован так, что наружу торчала только коротко стриженная голова с пухлыми щеками и недовольным общим видом.

Впрочем, плохое впечатление быстро сменилось отвратительным, когда этот бронированный поросёнок, неторопливо подойдя вразвалку, зарядил мне железным сапогом прямо по голени!

Боль аж ослепила! На пару секунд я в шоке потерялся, пытаясь понять, как вообще могу с полными очками здоровья испытывать подобный уровень боли, хорошо хоть тело отреагировало автоматически, выдав засранцу просто эпического леща, от которого тот улетел вбок, гремя своими доспехами. Дальше можно было вполне солидно страдать, обнимая одну ногу и прыгая на другой. Правда, под утешительный аккомпанемент рёва мерзкого мальчишки, что стоял на коленях, прижав ладонь к уху, и орал во всю мочь, истекая слезами, соплями и прочими секретами своего пухлого организма.

— Смотрю, вы уже познакомились! — раздался очень довольный голос Сатарис, стремительно зашедшей в зал, где прыгал я и плакал мальчик, — Это замечательно!

— Они убьют друг друга, Ваше Темнейшество! — промяукал также присутствующий в зале гибрид шестиногого манула и гориллы, который и привёл толстого засранца пред мои очи. Гибрид носил имя Зауррморрхаввн и состоял в должности министра экономики Империи Тьмы, заодно являясь и предводителем нашей делегации. Вторым её весомым членом был огромный и очень симпатичный жаб по имени Картавр, который в данный момент молча сидел на потолке. Жаб был совсем не простой, а вовсе даже Генерал, так что никаких претензий у окружающих не вызывал. Впрочем, их и не было, кроме манулотавра, мальчика и меня. И теперь вот Сатарис.

— Сомневаюсь, что Валерий сможет убить Героя на своём одиннадцатом уровне, — улыбнулась роскошная брюнетка, подходя к нам, — А вот в том, что Мач Крайм сможет перевоспитать моего гостя… сомнений нет. Жду этого с нетерпением!

— Что? — поперхнулся я, аж отпуская пострадавшую ногу, — Нормально же общались? Вы ж, ваше Темнейшество, меня послом назначили?!

И вот тут-то Князь и показала, что какой бы мирной, интеллигентной, договороспособной и адекватной она б не была — зло злом было, зло злом и остаётся!

Суть была в чем? А суть была в том, что Шварцтадд, самое мощное государство «светлых» рас Хелиса, капитулировало перед Империей Тьмы. Лишившись своих Героев (по вине, кстати, Датарис), эта империя погрязла в ряде внутренних конфликтов. Вина Аллеаллы, разрешившей межконтинентальные телепорты, тоже была существенной — огромное количество высокоуровневых авантюристов в поисках богатства и славы покинуло Шварцтадд, ослабив силы империи едва ли не вдвое. Герои были заключительным ударом, запустившим цепь внутренних разрушительных конфликтов, в следствие которых и было принято решение о капитуляции.

Проблема же Сатарис заключалась в том, что Кратур Эгнос Диццендорн, император Шварцтадда, предлагал частичное слияние двух империй, хоть и переходя при этом в подчиненное по отношению к Князю Тьмы положение. Это категорически не устраивало местных, как, впрочем, и победный марш по землям ослабленного противника, после которого с Хелиса брызнут миллионы беженцев, тем самым вводя цивилизации Фиола на новый виток кризиса.

Более того, Империи Тьмы был не нужны и сами территории Шварцтадда. Пока что. В мире творится черте что и сбоку бантик, таинственные доспехи мыслесосами выдирают из разумных знания, боги меняются на престолах, Система перезагружается… в общем, действительно знающим и могущественным личностям сейчас было совсем не до старой игры в битву добра и зла. Категорически. А нужно было шикарной брюнетке, иногда странно на меня посматривающей, чтобы Шварцтадд был разделен на три, а то и четыре независимых государства. Для переговоров по этому вопросу она и направляла Зауррморрхаввна, Картавра и нашу теплую компанию к императору со сложным именем.

…а вот толстый говнюк по имени Валера в сделку не входил…

— Он будет вашим гарантом безопасности от провокаций местных, не согласных с императором! — с удивительно солнечной, а от того в десять раз более подозрительной улыбкой поведала нам Сатарис.

— Это толстый мерзкий мальчик, — обоснованно указал я на недостатки всхлипывающего ребенка, — Он может быть только гарантом уничтожения сладостей.

— Присмотрись к нему, Герой, — в голосе вполне уважаемой мной девушки зазвучали медовые ноты.

Поёжившись от плохого предчувствия, я сощурился на ноющего пацана как Хрущев на неспелую кукурузину.

«Валерий, человек, Чемпион Тьмы, 11-ый уровень»

Чаво?!

Чемпион Тьмы на Фиоле может быть только один. Эдакий антигерой, надежда и опора всех демонических сил, великий воин, великолепный маг, злобный тиран и так далее, тому подобное. Характерен тем, что очень могуч, универсален, обладает широким набором боевых приёмов и заклинаний, а также, сволочь эдакая, прямо рождается с инвентарем, в котором ждут своего часа фирменные доспехи, оружие, подгузники и всё остальное. Причем, что самое несправедливое — все шмотки Чемпиона растут вместе с ним по возможностям от уровня к уровню!

Ну и такая сущая мелочишка как то, что Герои чувствуют полноценную боль от любого удара Чемпиона — тоже прилагается. Хотя тут характерно и обратное, то есть я тоже могу причинить боль этому мироеду любым пинком. А вот чего не могу — так это моментально и кратно возрасти во всех своих силах, если в радиусе 10-и километров от меня убивают Героя, пусть и на время. А вот Валера может, и, что характерно, все об этом в курсе из тех, кому знать следует. Так что если меня злые человеки с эльфами убьют, то вот этот толстый хнычущий засранец взбесится и сделает из столицы империи тыкву. Вот такая вот подстраховочка на всякий пожарный.

Я подозрительно сощурился на Князя Тьмы, чье прекрасное, но преувеличенно одухотворенное лицо буквально кричало о том, что здесь явно что-то не то. Сомнения внушали и жаба с кототавром, делающие вид, что тут очень интересный потолок, а барельефы на стенах так вообще полный атас, который следует немедленно и вдумчиво запечатлеть в памяти.

— Ненавижу тебя! — издал вопль сидящий на жопе бронированный мальчик, — Убью!

И решил притворить свою стремление в реальность, грузно поднявшись на ноги. Он извлёк из инвентаря необычайно зловещий двуручный меч самой эпической отделки, а потом закосолапил ко мне, явно желая врезать мне этой штукой с размаху. Со скоростью толстого бронированного мальчика, естественно, за что и получил от меня ленивый щелбан, уронивший Чемпиона Тьмы на задницу, и заставивший вновь изойти жутким рёвом. Источая сопли, слёзы, обиду и гундосое «больно», Валера держался за лоб и смотрел на Сатарис, довольный вид которой уже прямо намекал на то, что владычице зла просто позарез нужен тазик лимонов.

— Валерий…, - проговорила она, сладко улыбаясь, — …слегка невоспитанный. Видишь ли, Герой, никто из Князей Тьмы или их подчиненных не способен умышленно причинить вред и боль Чемпиону. Его тело игнорирует подобное воздействие, из-за чего очень удобно накрывать массовыми заклинаниями Героев, с которыми в данный момент Чемпион сражается. Однако, есть и негативные стороны…

— То есть, Ваше Темнейшество, — кисло произнес я, — Вы мне его на воспитание отдаете?

— Если ты привьешь нашему дорогому Валерию хоть немного дисциплины и чувства реальности, то это будет просто замечательно, — важно ответила Сатарис со смешинками в глазах, — Тебе буду благодарна не только я, но и те, с кем ты общался в первый день в моем дворце.

О как. Хм…

Мальчик мне, конечно, очень не нравится, но два раза — это два раза, как говорилось в одном бородатом похабном анекдоте. Если я сейчас за шмотки, пусть и совершенно бесценные, подписался выступать в интересах сил зла (а это непременно будет освещено на весь мир), так зачем ограничиваться полумерами? Жизнь же после Шварцтадда не кончится, а иметь не одну спокойную гавань, а на каждом континенте, вполне полезно и нужно. Не то чтобы мне хотелось воевать с людьми, эльфами, гномами и прочей гадостью, но обстоятельства складываются так, что порядочность по отношению (хоть и лукавство в данном случае) проявляют лишь враждебные Свету силы. Ну и Бенджоу Магамами, как исключение. Вон ему Тами почти тонну пыли фей послала, у меня до сих пор магикон дёргается, архимаг изволит материться. А лимиты надо было в книжке своей писать, лимиты!

— Хорошо, Ваше Темнейшество, я беру это…, - взяв за шкирку взвывшего сопляка, я слегка помотал им в воздухе, гремя доспехами, — …на воспитание. Но там уж как получится.

— Я тебя убью!!! — заверещал толстый мальчик, хаотично дергая ножками и ручками, — Всех убью!! Поставь на место! Червь! Раб! Тварь!

Бац!

— Как ты сме…

Бац! Бац! Бац!

— Смотрела бы и смотрела, — мечтательно поделилась вслух Князь Тьмы с сидящей с ней рядом многотонной лягушкой-Генералом, — Но дела Империи ждут! А вас ждут в портальном зале.

Неся перед собой плачущего, но продолжающего угрожать Чемпиона Тьмы, я проследовал за важно шагающими членами дипломатической миссии.

Пока девчонки всем колхозом дружно осматривали подчиненных Сатарис, я с огромным манулотавром зацепился языками, устаканивая регламент всей предстоящей движухи. Итак, всё было довольно просто — огромная кошкогорилла, она же министр экономики, играет основную скрипку, остальные на подтанцовке. Все переговоры на Зауррморрхаввне, которому мы обеспечиваем поддержку, если уж говорить русским правильным языком. Главное — не выйти за рамки именно дипломатической делегации, то есть: морды не бить, население Шварцтадда особо не эпатировать, смотреть за Валерой, не давать никого в обиду. Для престижу, помощи и охраны к нам был прикомандирован десяток местных сине-зеленых гоблинов, костлявых здоровяков ростом с человека. Как рассказал мне манулотавр, раса этих существ называлась грайвенами и отличалась умом и сообразительностью.

— В каком плане? — потребовал подробностей любознательный я, косясь на шеренгу внушительных носатых парней, стоящих в чуть сгорбленных позах, видимо, присущих их анатомии.

— Они одна из старейших рас демонов, прижившихся на Фиоле, — мяукнул министр, — Хищные инстинкты грайвенов сильно притупились, но вот физические кондиции очень высоки, если сравнивать с коренными жителями этого мира. К сожалению, способности к магии у всей расы в зачаточном состоянии, иначе бы, я уверен, грайвены занимали все руководящие посты в армии Империи…

Попытавшийся удрать Валерий был ловко сбит с ног метнувшей один из своих сапогов Тами. Удар не причинил гаденышу ни малейшего вреда, он лишь перекатился колобком, а затем неуклюже поднялся на ноги, намереваясь драпать дальше, но тут ему на пухлую рожу села шляпа Саяки и… как оказалось тоже бессильная против бесчестного злого класса. Но лишь с точки зрения очков здоровья! Отодрать от лица шапку у пацана не вышло, от чего его и так подточенная моими подзатыльниками сила воли дала трещину. Бухнувшись толстым задом на каменные плиты, Валера отдавался на волю печальных чувств, пока я не затащил его в портал.

Нас ждал Шварцтадд.

Первое, что я увидел при выходе из портала, было огромной манульей жопой, что представляло из себя зрелище хоть и эпическое, но совершенно неинформативное на фоне вопящих голосов:

— Убить демонов!

— Бейте их!!

— Во славу Света!!!

— За Шварцтадд!!!

— Врассыпную! — рявкнул уже я своему девичеству, совершая вратарский рывок в бок. Ну а что еще делать, если жаба-Генерал только начала выпячиваться из портала, блокируя нам путь назад, а манулотавр, загораживающий собой всё, что можно, негодующе шипит и машет лапами, отхватывая по морде заклинаниями?

Первым на меня кинулся молодой эльф в черной одежде с двумя длинными кинжалами в руках. Получив сапогом прямо в неприличное смазливое лицо, он улетел с глухим воплем куда-то назад, попутно лишаясь своей модной черной униформы в стандартном уже для меня действии «грязной победы». Немного удивившись такому явлению, я выполнил рывок к виднеющемуся в десятке метров позади бывшего местоположения эльфа магу, колдующему что-то громоздкое. Взвыл воздух, раздались крики. Быстро двинув магу в зубы и вновь увидев внезапно оголившееся тело с закаченными от счастья глазами, я мельком оглянулся, чтобы увидеть приземляющиеся тушки других единиц противника, откинутых моим улучшенным навыком. Среди них были также Тами и Мимика, которые, приземлившись, посмотрели на меня очень нехорошо. Беда, однако.

— Сдохни, тварь! — на меня кинулся самый настоящий рыцарь с самым настоящим двуручным молотом наперевес. И отловил тем, что я держал в руке. Точнее, кого. Толстым Валерой снесло не успевшего среагировать воина вбок, а я, подчиняясь каким-то дремучим инстинктам, подставил глухо воющего Чемпиона Тьмы под молнию, что выпустила по мне юная и очень красивая эльфийка с большой грудью, ровно перед моментом, когда ей на лицо упала очень хорошо знакомая шляпа.

Дальше всё было просто. Уровни тех, кто организовал на нас засаду, совсем не дотягивали до среднего по больнице среди всего дипломатического коллектива. Зато их было много, они были тревожные, орали что-то гневное, но разлетались как кегли. Особенно от Валеры. Я, как и всегда, не собираясь без лишней нужды убивать, поэтому размахивал бронированным орущим мальчишкой, исправно разбрасывая суетящихся, орущих и вслух ненавидящих нас разумных. Остальные делали приблизительно тоже самое, за исключением Лилит и Картавра — оба Генерала, действующий и бывший, зацепились как-то на потолке и переговаривались между собой, не забывая обливать засадников презрительными взглядами.

— Эй! — попытался я воззвать к совести этих монстров, — Вы чего?!

— Они все от 60-го и ниже, Мач…, - закатила глаза Лилит, тоже стоя головой вниз на потолке, — Постарайтесь никого не убить. Заурморрхавн! Вынь жреца из-под средней левой лапы, он сейчас задохнется!

Ууу… данон.

Мог бы и сам догадаться, глядя как Матильда с азартным визгом забивает какого-то паладина своими золотыми колотушками, но ладно. Внезапность все спишет.

— Товарищи! — обратился я к товарищам, — Передаем этих мне по одному! Я их бить буду!

Кулинарный молоток, благословленный одной случайно ушибленной мной богиней, сработал прекрасно. И так уже изрядно пожуханные испугавшимися девчонками личности орали от восторга, лишаясь одежды и сознания с одного удара, складываясь в кучу у ног. Я чувствовал бы себя намного героичнее, не удерживая в левой руке толстого мальчика, но вот отпускать его на волю было ссыкотно. Валера хочет удрать, Валера почти неуязвим ни для кого, кроме меня, Валера способен доставить неприятностей. Лучше я ему доставлю, все равно таких толстых детей никто не любит кроме мамы и бабушки.

Засадников в телепортационном зале оказалось как бы не пять десятков, так что куча получилась большая. Девушек и женщин, даже гномов, я милосердно складировал повыше под негодующее фырчание Саяки и Мимики. Тем временем Лилит пропала, отправившись на разведку, а толстый и красивый жаб Картавр, спрыгнувший с потолка, добыл из инвентаря магикон, потыкал в него толстым пальцем, а затем принялся исправно стучать Сатарис о происходящем. Были жертвы, так как грайвены, в отличие от нас, милосердием не страдали. Правда, многое наворотить десяток синекожих громил, слегка опоздавших на сейшн, не успел.

— И что теперь будем делать? — спросил я манулотавра, спокойно вылизывающего себе руку. Кошак, здоровый как «газель», вызывал сейчас мое нездоровое любопытство — а как он другие части тела вылизывает при своей толщине и габаритах?

— Сидеть, ждать, — мяукнул министр, — Эта засада — точно не дело рук Кратура Эгноса Диццендорна. Его хотят дискредитировать. Империя впадает в смуту, Крайм-сан, а мы должны успеть до того, как всё расползётся по швам.

— Угу, расползти всё по нужным нам швам, — вздохнул я, получил кивок в знак согласия и пошёл выяснять, как там дела у моих пираток. Уставший орать Валера смирно болтался в левой руке и, кажется, уже больше ничего не хотел.

Ждали мы долго, не решаясь никуда выходить до возвращения Лилит. Отходить от портала было неразумно, запустить его со стороны Империи Тьмы было делом минуты после звонка любого из наших сопровождающих. Бродить по круглому подземному залу быстро всем наскучило, поэтому девушки, прикрывшись тушей свернувшегося в огромный меховой шар манулотавра, затеяли пикничок. Картавр, вновь забравшийся на потолок, задремал, а я, отсортировав и связав гору голых и вырубившихся налетчиков, сел в темном уголке воспитывать осипшего Валеру. Дело шло тяжко, но попыток я не оставлял.

Наладить коммуникацию с ребенком — первый шаг для воспитателя!

Наверное, я слишком увлекся, бурча в толстое бледное ухо несносного говнюка свои угрозы, поэтому банально прошляпил целую толпу рыцарей, магов и прочих одетых в обтягивающее эльфов с луками, ворвавшихся в зал. Вырвавшийся вперед стада гном в золоченых шикарных доспехах окинул взглядом неподвижного манулотавра, и, благополучно просрав детекцию меня любимого, как и разложенных вдоль стеночки голых тел, тут же возопил громоподобным голосом:

— Мы опоздали! Делегация Империи Тьмы мертва!

Топчущиеся за ним разумные хором заблеяли нечто самоуничижительное и якобы расстроенное, но меня этот спектакль не впечатлил совершенно. Он даже Валеру, сверлящего меня убийственным взглядом, лишь заставил дёрнуть бровью.

— Не доф-дётесь! — испортила гному спектакль высунувшаяся из-за проснувшегося Зауррморрхаввна Саяка, дожевывая какую-то сдобу. Грайвены тоже выбрали подходящий момент, чтобы выпереться всем десятком из-за манулотавра со зверскими выражениями на рожах и неприятными холодными орудиями в руках.

— Вы живы! — дал петуха гном, делая шаг назад. Валера еще раз дёрнул бровью. Валеру я понимал. Такую дешевую импровизацию себе даже бомж, выпрашивающий у «пятерочки» на опохмел, позволить бы себе не мог.

— А еще мы здоровы, — добавил манулотавр, медленно и эпично разворачиваясь из гигантского клубка в трехметрового гиганта, при виде которого большинство наших «спасателей» дружно сделало шаг назад.

— И злы! — громко квакнул не менее здоровенный жаб, с шумом приземляясь с потолка. Находящиеся в сознании представители фракции Добра стали бледненькими и с большими глазками. Генерал — это не в тапок пёрнуть, это мощь, с которой народу 60ых-90-ых уровней не совладать без больших потерь. А выше 90-го смертных даже в Шварцтадде не было.

— А еще мы очень… очень расстроены приёмом…, - промурлыкала прекрасная суккуба, появляясь в дверном проёме зала. Или, скорее, позволяя себя увидеть. Народ задребезжал доспехами, а пара магичек томно опустилась на пол в обмороке.

— Это не мы! — тут же взвизгнул гном, окончательно теряя колер кожи, — Это заговор!! Мы спешили как могли!!!

— Весна покажет, кто где срал, — решил прекратить балаган я, шагая вперед и уже привычно удерживая Валеру за удобный броневой выступ в левой руке, — Нам уже надоел этот зал. Есть пивная на примете? С холодным пивом?

Ну, наверное, мне не достает тактичности или понимания ситуации, потому как среагировали «спасатели» вовсе не так, как мне бы хотелось. Вместо того, чтобы бодро извиниться и вести нас на волю в город, эти кадры, медленно начавшие оборачиваться на мои слова, как-то хором начали жухнуть и падать на пол. Что им не понравилось? Чемпион Тьмы что ли? Или мой модный плащик?

— Крайм-сан, ну зачем? — с укором обратился ко мне жаба, протягивая наливающуюся зеленым светом целительной магии конечность к лежащему гному, у которого изо рта натурально шла пена, — Ну зачем вы так?

— Они первые начали, — пожал я плечами, — И вообще, у меня ребенок, я за него переживаю.

В наступившей после этого признания тишине кто-то заржал гнусным саякиным голосом.

Глава 10

Поселок городского типа на пять тысяч жителей. А ты в нем черный риэлтор, налоговый инспектор… да еще холодным обзвоном по вечерам подрабатываешь. И жена у тебя на рынке всех обвешивает. И сын юную учительницу русского языка совратил всячески в уборщицкой, а потом жениться отказался, от чего она уехала в слезах и расстройстве, бросив школу на директора, уборщицу и библиотекаршу бабу Нюру…

Вот приблизительно как-то так на нас смотрели жители Шварцтадда.

Ну ладно, не на нас. На меня любимого.

Герой на стороне Князя Тьмы. В Шварцтадде, буквально только что лишившимся всех своих Героев.

За неделю до того, как я откинул ласты на собственном диване, мне на работе дали стажера Юрку. Мозгов у парня хватало лишь из ведра воду не пить, пока полы моет, зато болтливости на троих цыганок под кокаином. Все его непозволенные мной речи были наполнены разной фигней типа «фрагов», «мамок», «шатания трубы» и «нагибания». Дурак дураком был. Правда, одну вещь я запомнил, потому что решил уточнить, что это такое было и как оно случается. И вот сейчас, шествуя между гигантской жабой и гигантским манулотавром, я прямо всеми жабрами души ощущал, как у свидетелей нашего вполне мирного и ни разу не вызывающего шествия… «взрываются пуканы».

Свидетелей было очень много, поэтому метафорические хлопки в моих ушах раздавались бурно и часто, эдаким нижепоясным хором особо крупного масштаба. Что оставалось делать? Лишь гордо идти вперед в развевающемся черном плаще с мордой ящиком и шлемом эдак красиво подмышкой, на полусгибе руки. За Валеру сейчас отвечала Саяка, от чего парень, с контролирующей его шляпой, плелся с ней в конце процессии, заставляя в унисон стучать сердца тех, кто едва только ушибся взглядом об меня. Тревожные крики, призывающие целителей, мы уже слышали минут пять кряду. Тот самый гном, который плохой актер, шёл рядом с нами, показывая дорогу. С видом существа, остро желающего сделать себе харакири здесь и сейчас.

По улицам слона водили… А, кстати, хороша улица. И город хорош. Чем-то мне напомнил он Аустоламб, разве что здания мощные, с толстыми стенами, чуть ли не крепости. Бывший работник коммунальных служб во мне одобряет. Это тебе не штробы делать в картонных стенах, того и гляди, насквозь перемычку пробьешь, заставляя хозяина изойти на фекалии, тут прямо всё такое… ух, могучее. Капитальное. Но красивое.

— Всё пропало!! — позади нас раздался истошный вой так внезапно, что я чуть не вздрогнул. Тем временем истеричные вопли продолжились, — Боги отвернулись от нас! Госпожа Силис покинула мой храм! Она ушла! Она ушла совсем!!

Упс…

— И у тебя, Калапий?! — снова истошный и полный изумления визг сзади, только теперь из уст женщины, — Мой храм тоже опустел!! Из него ушла святость!!! Наступает конец времен!

А я что? Иду и иду. Ногами иду. Морда ящиком, спину печет от взглядов девчонок, проклятия, жалобы, истерики жрецов усугубляются оставшимися на ногах горожанами. Гном вон, тоже идёт, правда глаз у него дёргается нервно и ручки потные сжимаются. Жаба-Генерал и манулотавр с интересом на ходу оглядываются, но вид имеют невинный и непричемный. Ну и ладно, не будем никому говорить, что это от моей «богопротивности» в храмах всем реликвиям кирдык настает. Многая знания — многая печали. А их, печалей, у местных и так перебор по всем фронтам.

— Шумно как-то у вас тут сегодня, — нейтральным тоном поведал я гному, — Может, пойдем быстрее? А то я стесняюсь.

Бедолага аж подавился, но ножками перебирать начал куда активнее. Правда, это привело к довольно грустным последствиям — улица была длинная, храмов на ней было много, народ стенал очень активно… В результате мы в дипломатический квартал заходили, оставляя за своими спинами немалое такое гражданское волнение. Ну, зато теперь Шварцтадд точно знает, что прибыли послы Империи Тьмы, фиг нас втихую угробишь!

Под проживание гостей весьма нестандартных форм и рас был выделен настоящий дворец. Большой такой, просторный, с пятью ожидающими нас внутри бледными человеками прислуги, нервничающими изо всех сил. Два мужика и три женщины смотрели на нас с откровенным страхом.

— Хочу напомнить, дорогие гости, — раздраженно и громко произнес гном, — что его Императорское Величество Кратур Эгнос Диццендорн отнесется без всякого понимания, более того, я уверен, самым негативным образом, если приписанных к вашей резиденции слуг съедят.

— Ни я, ни Картавр не питаемся разумными существами! — возмущенно фыркнул манулотавр, — Про наших грайвенов и говорить не стоит! Их раса никогда не была каннибалами!

— А я и не вам это говорил, — мстительно вякнул непорядочный гном, — А Герою и его с… сопровождению!

Я аж подавился от возмущения, но было поздно — бронированный недомерок уже вовсю громыхал к двери.

— Да что этот гном себе позволяет!! — издала крик души… Тами.

— Фигня-война, — попробовал я утешить накручивающую себя рыжую, — Мы им уже отомстили. И вообще, поднимите кто-нибудь женщин. Их же три было, где третья? Валера унес? Куда унёс?! На кухню?!! Ловите его!

Маленький толстый подонок…

Приковав засранца цепью к самой натуральной батарее рядом с туалетом в одной из гостевых комнат, я натравил на зловредного поросенка Матильду с лекциями о добре и силе любви, после чего пошёл держать совет с монстрами. Чудовищные порождения зла высказались самым недвусмысленным образом: сидим тихо, никого не трогаем, починяем Валеру. Ждём пока вызовут. А то, понимаешь, тонкий дипломатический нюх Зауррморрхаввна утверждает, что в Шварцтадде сейчас неспокойно, через час будет еще неспокойнее, а через сутки все встанут на уши. Незачем, мол, сгущать сущности. Вошли так вошли, а нота протеста по поводу засады и прочие претензии, репарации и штрафы — так это мы сейчас госпоже Сатарис всё настучим лучшим образом, а мудрая Князь скажет, что дальше и как.

Разве плохо? Хорошо же. Дела у нас есть. Выспаться, пожрать, выпить, познакомиться с товарищами, утрясти с грайвенами тактику защиты этого дворца в случае народного чего-нибудь… Раньше я бы сказал про продумывание путей отхода, но мы сейчас всей дружной кучкой как бы не главные по уровню шишки в местном огородике, так что вполне можем постоять за себя без позорного драпа.

Заглянув к Валерию, я убедился, что пухлый чемпион зла плотно застрял на стадии гнева, не собираясь переходить к поискам компромисса, но, к сожалению для него, цепь и отопительная батарея были куда крепче, чем его невысокие (относительно) характеристики. Впрочем, рвать и ломать он был не настроен, а просто сидел с обиженной мордой лица и определенно пытался построить козни юной корой своего головного мозга. Вот и хорошо, пора к грайвенам.

Весь десяток был обнаружен мной в главном холле. Синекожие мужики, рассредоточившись по помещению, сидели в расслабленных позах, оставив лишь парочку своих на карауле, смотреть, что там происходит снаружи.

Вот тут дело сначала пошло тяжеловато. Если министр финансов и Генерал общались со мной вполне свободно, без лишних заморочек, то эти бойцы тушевались, не зная, как реагировать на мою героическую морду. С одной стороны, вроде совсем не начальник, даже близко не валялся, с другой — приперся к Князю Тьмы, причем в окружении всех других мировых лидеров зла, пошушукался, затем свалил, совершил подвиг, приперся назад и вот мы здесь. В общем, неловко как-то. В субординации без бутылки не разберешься.

Но познакомиться вышло. Имена, правда, у грайвенов оказались очень уж заковыристые, настолько, что их десятник, которого звали Арнуйзнодхааб, обладал наиболее легким в произнесении именем, чем вызвал мои подозрения — может, его и повысили, потому что выговорили? Озвучивать все это я не стал, поэтому пошёл инспектировать дальше.

Генерал и министр сидели в обеденном зале, тихо бурча о чем-то своем. Решив их не трогать, уж больно с серьезными мордами они там заседали, я отправился к девушкам, обнаруженным мной на втором этаже в одной из больших комнат. Делали они тоже самое, что и грайвены — то есть, сидели и стояли у окон, чутко прислушиваясь к редким воплям, эхо которых долетало до дворца. Похвалив их за конструктивное поведение, я смылся. Оставалось самое важное — слуги. Люди и так были напуганы до обосрамсов, а если до них дойдет, что в городе неспокойно по нашей вине, то могут и свинтить. И что тогда делать? Нет уж.

Все пятеро обнаружились шушукающимися на кухне. При виде меня товарищи пролетарии замерли как испуганные суслики, теряя цвет кожных покровов и блеск разума в глазах.

— Спокойствие, только спокойствие, — увещевающе произнес я, хватая в руки банку с вареньем для демонстрации собственной безобидности. Сунув палец в вязкую, неопознанную, но приятно пахнущую массу, я его демонстративно облизал, глядя на прислугу дворца, а затем спросил, — Ну че? Как вы тут? Как жизнь?

Сначала одна из женщин тихо осела в очередном обмороке, вторая красиво схватилась об косяк, самый пожилой из мужиков взялся за грудь в районе сердца, а вот потом я почувствовал, что это было вовсе не варенье…

Не котик, не жабонька, не десяток зубастых сутулых гоблинов оказались олицетворением самого Ада на земле, не сногсшибательно красивая Сатарис в своих плотно натянутых шортиках, а вот эта самая хренова банка, что коварно дожидалась меня на кухне враждебного государства. Она, эта гладкая стеклянная сука, которую я зачем-то очень аккуратно поставил назад на полку, таила свой концентрированный яд, терпеливо ожидая моего прихода! Невыносимо острая лава растеклась по моим потрохам как у себя дома, делая это с такой силой, что впавший в шок организм первым делом ощутил, что у него печёт палец!!

Волна сатанинского жара начала неукротимо захватывать мой разум, время шло на секунды. Орать, хлебать воду, пускать слезы и сопли, трогать пальцами онемевший язык и дергать за сведенные уши я при свидетелях просто не мог! Никак! Я Герой, мать вашу! Посланный! Мне нельзя!

Сурово (очень сурово) оглядев впавших в прострацию людей, я, осуждающе покачав головой, неимоверным усилием воли сунул уже пострадавший палец в ту же проклятую банку, стараясь, чтобы на него налипло как можно меньше, сунул в рот, со смаком облизав, а затем, развернувшись, твердым шагом удалился с кухни.

А потом впервые в своей печальной жизни, я занялся самым, что ни на есть женским делом — принялся плакать в туалете. Кислое вино, салфетки, полотенца, вода из крана, это всё менялось в карнавальной пляске, пока мои собственные потроха и рецепторы сходили с ума от сверхжгучей мерзости, пытающейся меня уничтожить. Причем, эти ощущения были насквозь фальшивкой, потому что «Жар души» не помогаааааал…

Если б я только знал, что через несколько часов, когда придёт пора сесть на белый трон, всё повторится в куда более жестком и бескомпромиссном варианте, то, наверное, попытался бы повеситься…

Интерлюдия

Город шумел. Это был не здоровый шум народных волнений, знакомый Лилит по прошлому, а тревожный гул множества паникующих людей, в котором то и дело раздавались резкие свистки представителей местной полиции. Демоница не всегда носила звание Генерала, а хотя… даже когда носила, не раз и не два выполняла тайные миссии Сатарис или устраивала бучу просто по велению души и сердца, как в тот раз, когда они познакомились с Мачем. Кое-какой опыт у девушки в плане организации беспорядков был, от чего сейчас она настороженно стояла у окна, готовая действовать, если вдруг местные придумают какую-либо гадость.

Хотя, может и не стоит волноваться? Команда Героя, к которой она, кстати, принадлежит, и сама по себе раза в два сильнее, чем можно определить по уровню. А уж два Генерала и отнюдь не слабый Зауррморрхаввн так вообще могут справиться с небольшой армией. Грайвены? Весь десяток не представляет из себя ничего выдающегося, но очень крепкие бойцы, каждый из которых выше 80-го уровня. Проще говоря, стой перед ней задача захватить Шварцтадд имеющимися в наличии силами, Лилит бы особо не переживала за успех, да и за план тоже. Главное ведь, что? Разделаться с гвардией императора и его магами, а уж остальные… Да, не зря местные привечали Героев, пусть и доходили до неё слухи, что Герои эти благородством не страдают совершенно.

Но всё равно, лучше быть настороже!

Блондинка-фетишистка устроила шумную возню с плоскогрудой волшебницей, пытаясь отнять у той забавного толстого зверька, принадлежащего Герою. Циничная доска с подозрительными фиолетовыми глазами, чей взгляд иногда вгонял Лилит в дрожь, намеревалась использовать филийского вжуха в качестве подушки, на что тот, в общем-то, не возражал, но шило в мягком (на зависть суккубе мягком!) месте у жрицы протестовало против эксплуатации животных. Девушки бурчали, в шутку пихая друг друга в ребра и повыше, грозились шутливыми карами, тягали хрюкающего зверя, а демоница наблюдала за этим, внезапно глубоко задумавшись.

Ей… нравилось быть с этими смертными. Сумасбродные девчонки были каждая себе на уме, но при этом не забывали и о подругах. В том числе, даже о ней! В основном отличалась блондинка, время от времени наседающая на Лилит с уговорами научить её носить на себе вещи, созданные специально для суккубов. Шлиппенхофф полностью игнорировала учение благих богов о вреде общения с демонами. Почему? Когда Митрагард услышала историю взаимоотношений фигуристой девчонки с этими богами, то долго качала головой, пытаясь устаканить в ней новую информацию. Это же какой компромат… а ведь Мач Крайм им ни разу и не пользовался! С Датарис — другое дело, там Герой устроил шумиху ради спасения собственной жизни, но другие богини? Нет. Отомстил и забыл.

Лилит всё нравилось… кроме одного момента. Она чувствовала, что стоит от коллектива чуть-чуть наособицу. Вовсе не потому, что у нее рожки, красная кожа и хвост. И не потому, что она гораздо сильнее всех девчонок вместе взятых, за исключением, может быть, подозрительной волшебницы. Да и отношение к ней было ничуть не предвзятым! Дело было в другом… в чем-то неуловимом. Может, потому что она, Лилит, не спит с Героем?

Нет-нет, тут что-то другое…

Дверь комнаты открылась и внутрь вошла маленькая певица, Мимика. За собой дверь она закрыла хвостом, держа влажные ладони так, чтобы они быстрее просохли. Её появление не осталось незамеченным.

— Мимика! — оторвалась от боков жалобно стонущей Саяки Матильда, — Ты Мача не видела?

— Не видела, — тихо ответила бардесса, тряся пальцами, — Но слышала. Он кого-то в туалете пытает.

«Что?»

— Что? — переспросила вслух Митрагард, — Кого? Как? За что?

— Нуу… там было закрыто, — начала кошкодевочка доклад, — Я услышала через дверь крики, плач, стоны, поэтому побежала вниз, на первый этаж. Стало интересно, кого это он. Слуги на месте, министр с Генералом тоже, а десяток ваших грайвенов в полном составе охраняет холл. Так что я просто вернулась сюда!

— А, значит всё нормально! — с солнечной улыбкой вернулась жрица всех богов к ребрам Великого Мудреца. Филийский вжух, под шумок удравший на руки к бардессе, начал работать полотенцем.

— То есть, как это нормально?! — не выдержала Лилит, оглядывая всех присутствующих, — Он же пытает кого-то! Мимика, с её слухом, не могла ошибиться!

— Да всё нормально, — подняла голову от блокнота рыжая гномка, до этого старательно вписывающая в него цифры, — Мимика же проверила.

«Проверила? Что проверила? Что такое она, мать вашу, проверила? Что он незнакомца пытает?!» — пошла кругом голова у бывшей Генерала, пытающейся понять, почему окружающие пребывают в такой безмятежности (причем, естественной!!), пока Герой в туалете кого-то пытает! За что?! Почему?! Зачем?!!!

Шок был настолько велик, что демонесса озвучила мучающие её вопросы. Иначе бы пришлось, сгорая от любопытства и тревоги, бежать в тот самый туалет.

— Лилит, ну не дёргайся ты так, — лениво ответила валяющаяся на полу и оставленная неугомонной жрицей в покое Саяка, — Мач думает о нас. Всегда. Ему больше не о ком. Поэтому, если он никого не позвал, то всё в порядке. Может, шпиона поймал или старого знакомого. Помню я одну гоблиншу… она еще обожала золотой пирсинг. Везде себя напротыкала! Шлюшка зеленая… Расслабься, это его дело.

— Вы ему… очень доверяете, — наконец, выдавила из себя суккуба, мысленно умывая руки.

— Конечно доверяем, — гномка вновь сунула курносый носик в свои записи, — Он только на вид дурак дураком, а так, вообще-то, умный.

— И смелый, — добавила жрица, забавляющаяся тем, что благословляла Виталика. Фжух, периодически подсвечиваемый золотистым сиянием ложащихся на него усилений, недоумевал, крутясь вокруг своей оси и пытаясь укусить эти спецэффекты.

— И сильный! — пискнула кошкодевочка, выглядывающая в окно.

— Вы его просто любите, — насупилась суккуба, присоединяясь к бардессе. Она не собиралась идти против коллектива, несмотря на всё свое внутреннее возмущение, просто по-женски захотелось оставить за собой последнее слово.

Правда, Митрагард совсем не ожидала, что после этой её фразы воцарится такая глубокая тишина.

— Любовь, — каким-то потусторонним голосом заявила юная гномка, — Понятие растяжимое…

И вновь тишина. Такая, нелегкая, тянущая, загадочная. Лилит почувствовала, как у нее зудит хвост от любопытства услышать продолжение, так как всё в тоне гномки буквально орало о продолжении, но вот задать наводящий вопрос? Какой наводящий вопрос???

— Мы долго обсуждали с девчонками, — продолжила закрывшая блокнот гномка, тряхнув рыжей гривой волос, — Еще до того, как познакомились с тобой, конечно… Так вот, о чем это я? В общем, мы говорили и… пришли к выводу, что мы Мача не любим. Никто из нас. Ну в том, нормальном, смысле. Ну то есть любим, но не так как обычно. Опять не то! Саяка, объясни!

— В общем, — скрипучим голосом отозвалась плоская волшебница, играющая со своей шляпой, — Мы не похожи на тех коров, что обычно прутся за Героем с влюбленными глазками, Лилит. Мач для нас всех как…

— Старший брат! — выпалила Матильда, мучительно краснея. На что бывшая ведьма лишь невозмутимо кивнула, добавив, что да, очень похоже, только с сексом.

— Так ты же за него замуж выйти хочешь!! — взвыла совсем потерявшая берега логики суккуба, хватаясь за свои прекрасные волосы.

— Конечно, хочу, — Такамацури была непоколебима как скала, — Он меня терпит. И любит. Но тоже… не по нормальному. А замуж? Никто бы тут не отказался. Замуж, в смысле. Разве что Мимика…

— Эй! — прижала уши к голове кошкодевочка.

— Так он же тебя прибьет, если петь дома будешь! — обломала бардессу святой истиной безжалостная гномка.

— В общем, такие вот у нас нездоровые отношения, от которых всем здорово, — неожиданно серьезным тоном закончила переворачивать внутренний мир суккубы Саяка, — Но любовь? Так, чтобы романтика и на жопе бантики? Нее… Да и Матильда…

— Что Матильда?! — выдохнула побледневшая суккуба, прислонившаяся плечом и головой к стене возле окна. Её взгляд блуждал по потолку комнаты.

— А ничего. Потом узнаешь, — невнятно пообещала бывшая ведьма, а затем, натянув шляпу на лицо, захрапела.

Лилит определенно в тот момент стоило обратить внимание как на эти слова, так и на покрасневшую блондинку, которая украдкой облизала взглядом формы демонессы, но увы, чаша госпожи Митрагард оказалась наполовину переполнена. Мысли в голове теснились, сшибались, меняли вектора и приоритеты, мозги пытались взять перекур, а сердце не ведало покоя.

Это вообще как?! Они с ним спят! Да так спят, что она в своей каюте на корабле порой с ума сходит! И ладно бы по одной, так все вместе там, в капитанской каюте ночуют!! И как ночуют! Что это… что это за извращенки такие?!

И… и да, они действительно ведут себя как товарищи! Ни поцелуев, ни нежных слов, ничего! Ну вне той самой каюты, где все вместе на одной кровати… Темные боги, помогите мне!!

Боги не откликнулись, зато с треском открылась дверь. На пороге стоял Мач Крайм. Выглядел Герой просто ужасно — помятый, бледный, с полуоткрытым ртом, стеклянным взглядом и трясущимися руками. Даже доспех на нем сидел как-то перекошено, а мокрые волосы обвисли печальными сосульками. Гнетущее впечатление побывавшего в очень серьезной передряге человека добавлял бурдюк с вином, из которого Мач жадно отхлебывал каждые несколько секунд. Постояв немного на входе, Герой нетвердой походкой двинулся внутрь.

— Маааач?! — насторожилась рыжая непоседа, присоединившаяся ранее к оконным наблюдательницам, — Что с тобой?!

— Аыывоууввааа…, - вяло выдал капитан, протянув вперед свободную от вина руку, — Ыфффоф. Фвыыыы…

Помахав конечностью, он добрёл до дивана, рухнув на него подобно подрубленному дереву, попутно убирая доспехи в инвентарь. А через пару минут настороженной тишины вовсю засопел.

Лилит, продолжающая нести свой дозор у окна, стала невольной свидетельницей того, как Тами, независимо фыркнув, нырнула в спальню, притащив оттуда подушку, чтобы запихать ту Крайму под голову. Второй была Матильда, совершившая те же телодвижения, но уже с одеялом. Потом настала очередь Саяки, вялым жестом отправившей свою шляпу прилететь Герою на голову и закрыть ту от света в помещении. Последней была Мимика, правда, не одна, а вместе с филийским вжухом. Эта парочка просто-напросто подлезла парню под руку, на что была автоматически обнята.

В комнате воцарилась тишина.

«И ведь… и ведь ни одна из них не пошла в тот туалет, чтобы выяснить, кого он там пытал», — подумала про себя демонесса, глубоко вздыхая.

Ей еще многое предстоит понять. Особенно через несколько часов, когда Герой проснется и отправится в тот же туалет.

Глава 11

Кратур Эгнос Диццендорн, император Шварцтадда, был очень… император. Нет, на самом деле, кого только я раньше не встречал, вот так внушать не могли. Сатарис? Да, Князь на всякой официальщине могла дать жару, распространяя вокруг себя ауру мощи, что создавало убойный коктейль вместе с её внешностью. Тем не менее, впечатление от сестры бывшей верховной богини было однозначное — ум, мощь, красота и величие одного индивидуума. Император же излучал за всю страну скопом и с запасом на пару регионов до кучи.

Здоровенный, широкоплечий, золотоволосый, с мордой, от которой бы кончили одиннадцать библиотекарш из десяти, он восседал на своем троне с видом, категорически запрещающим думать о том, что вот это — хочет обсудить условия капитуляции. Огромный тронный зал, бликующий золотом и мрамором? Есть. Сотни три придворных, разряженных в пух и прах, смотрящих на нашу шайку-лейку как инспектор ДПС на официальную зарплату? Есть. Разные красиво одетые мужики с дудками, которые что-то там бравурное прогудели, когда мы пёрлись всей толпой по дорожке к трону? Имеются.

Атмосферу портило лишь одно. Система. Кратур, который там всё остальное и «дорн» в конце, был класса «император», но всего лишь 72-го уровня. По сравнению с Тамой Тсучиноко, маман одного нашего знакомого Легендарного Блуждающего Императора — сопляк и есть. Только пафосный.

Вручение документов, подтверждающих полномочия, делегирующих назначения, усугубляющих поручительства, и вообще красивых на вид, уже случилось, от чего мы с умеренно расслабленными булками торговали лицами, стоя за спиной велеречиво насилующего уши собравшихся Зауррморрхаввна. Глаза же почтенной публики метались между скромным мной, тихой и очень одетой по торжественному случаю Лилит, щеголяющей приставкой «зловещая», и молчаливом, неподвижном и очень угрюмом на вид Валерой, которого я заставил не просто нахлобучить шлем, а еще и вести себя прилично.

Чего это мне стоило… И ему!

Вредный мальчишка был просто эталоном вредного мальчишки. В пустой тыкве Чемпиона была ниточка, на ниточке подвешен его… маленький темный образ, который хаотично бился о стенки черепа, рождая импульсы, по которым этот пухлый паразит и существовал. Безнаказанность, сила, почтение со стороны темных сил — всё это оказало на пацана крайне дурное влияние, из-за чего он вырос упоротым эгоистом, до которого далеко (очень далеко!!) не сразу дошло, что со мной шутки плохи.

Посмотрев на молча стоящего рядом со мной сопляка, я лишь вздохнул про себя. Кто бы мог подумать, что он больше всего на свете боится судьбы, которая на моих глазах настигла некоего наглого кошколюда по имени Флойд Лучистый? Стоило лишь сунуть Валеру в мешок, а затем сбросить в заранее продемонстрированный пацану колодец… всего-то раз двадцать, как парень открыл в себе желание начать переговоры. Ну, после того как проплакал несколько часов подряд, зажавшись в темном углу. Правда, только когда я был далеко. Когда подходил поближе, он просто истерически выл, пытаясь процарапать угол насквозь.

Но зато посмотрите теперь на него! Стоит, не орёт, не хулиганит, молчит. А мстительные огоньки в глазах, замеченные мной до того, как засранец напялил на себя шлем, я запомню. Мы еще сделаем из него человека.

— У меня вопрос, — внезапно прогрохотал голос вставшего с трона императора, — Вопрос, который интересует нас всех. Почему послы Сатарис, Князя Тьмы, явились пред наши очи в столь тяжких силах? Это волнует каждого из собравшихся. Что вы пытаетесь продемонстрировать нам? Угрозу?

Если бы по огромному залу летала б муха, то её бы расплющило возникшей атмосферой. Или она бы застрелилась, чтобы не нарушить такую тишину.

— Здесь и сейчас нет никого кроме меня и Генерала Картавра, кто являлся бы представителем Империи Тьмы! — тут же внушительно проурчал манулотавр, — Владычица Сатарис в своей мудрости попросила Героя и его команду просто сопровождать посольство в вашем прекрасном городе, Ваше Императорское Величество!

— Мудростью нашей Госпожи мы и живы! — самым безжалостным образом квакнул Генерал на всю аудиторию. Раздался звук, как будто целое болото жаб подавилось бульонными кубиками «Магги».

Получи, фашист, гранату. Мы за всю неделю так и не дождались официальных извинений, а тут еще такой афронт от главы государства. Сиди теперь, фраер золоченый, мордою крученый, обтекай полностью. Не факт, конечно, что министр с Генералом не отбились бы от тех клоунов, скорее всего, даже отмудохали бы всех, но насмерть. А там, чем черт не шутит, раз и прецендент, мол кровожадные демоны порешили всю встречающую делегацию, решив, что это им типа каравай с солью на вход доставили. Фиг там плавал и нырял, свидетели живы, показания взяты, ноты протеста высланы, полимеры просраны! А ты, Диццедорнович, только что оказался кокушками между молотом и наковальней — не задать вопрос ты не мог, а задавши — получил смачный пендель в авторитет. Сиди теперь, грозно пучь очи и выгляди красиво.

— У меня нет больше вопросов, — прогрохотал император, маскируя явно обуревающие его негативные чувства, — Вы свободны!

Вообще, этот блондинистый огромный мужик, сверлящий сейчас нас взглядом, пока весь кагал неторопливо выметается из тронного зала, очень неплох не только как правитель, но и как человек. По крайней мере был, если верить ликбезу Зауррморрхаввна, а не верить ему смысла нет. То есть, Кратур Эгнос правил с молодости, делал это достаточно мудро, правильно распоряжаясь ресурсами своей огромной империи, от чего, как ехидно тогда заметил манулотавр, построил себе очень внушительный имидж. А почему бы не построить? Ты являешься монархом наиболее мощной державы на континенте. Все остальные страны «светлых» рас льют в твою страну деньги и ресурсы широким потоком. За защиту. Именно к тебе приходят самые опытные воины, Авантюристы и Герои. Можно позволить себе быть щедрым, сильным и справедливым. Но… только пока сохраняется статус-кво.

Да, между Шварцтаддом и Империей Тьмы шла война, но какая? Исчадия ада вовсе не накатывали валами на стены столицы, где изможденные защитники оборонялись, не зная сна и отдыха. Пограничные конфликты? Да. Стычки? Да. Несколько относительно крупных сражений? Было дело.

А теперь? А теперь, по крепнущему подозрению нашего пушистого министра, Кратур Эгнос Диццендорн хочет сделать всем падлу — он желает войти в состав империи Сатарис всем Шварцтаддом как автономией, банально «пропуская» мимо своих границ демонов на остальной континент, а затем, выждав определенное время и собрав побольше беженцев в качестве новых рекрутов, попробует нанести удар прямиком по столице Князя Тьмы. Один сверхмощный блицкриг, способный перевернуть всё с ног на голову. Вполне может получиться, так как для контроля новых захваченных земель (которых будет ого-го сколько), наша брюнетка будет вынуждена растянуть свои силы. Сомнительный план? Да не очень-то и сомнительный, сам Картавр с Лилит на пару подтверждают, что шансы на успех велики.

Наша же цель в том, чтобы тихо-мирно расколоть этот орешек на три равные части.

— Пока предоставьте всё мне, — негромко мурлыкал Зауррморрхаввн, вальяжно перебирая всеми шестью лапами по коридору, — Сейчас начнутся предварительные переговоры с дипломатическим корпусом, кабинетом министров, просто влиятельными аристократами. Нужно собрать информацию, понять местные настроения. Просто находитесь неподалеку и дайте мне ваши номера магиконов. Если что, грайвены и Картавр защитят меня от внезапного нападения, а вы, Мач Крайм, считайте себя кавалерией. Хорошо?

— Никаких проблем, ваше котейшество, — не преминул я немного подшутить над вполне добродушным монстром, — Но я всё равно не собираюсь позволять всей группе покидать особняк. Присмотр за Валерием необходим.

— Верное решение, друг мой. Мне так будет спокойнее… за себя и за эту империю. Да и местным нужно время смириться с вашим прибытием.

На выходе из дворца нашу процессию ожидала западня. Проходя мимо широко раскрытых дверей в один из залов ожидания, мы услышали хоровое:

- Великое рассеивание магии!

А потом всю нашу процессию залило интенсивным голубым светом.

- «Внимание! Все магические эффекты на вас развеяны!», — порадовала меня Система.

— Ой, извините, молю вас! — насквозь фальшивым голосом проблеял высунувшийся из дверей старикашка в мантии, за которым уже доставший оружие я увидел еще целый табун магов помоложе, — Мы просто забыли закрыть двери!

— Проехали, — барственно махнула рукой желающая как можно скорее свалить из этой скукоты Саяка, — Я всё равно никаких усилений не накладывала!

Старик слегка напрягся, продолжая оглядывать нашу группу, но всем было глубоко по ауфидерзейну — ну рассеяли магию, ну и чо? Если её не было? Шо хотели-то? Мы, конечно, запомним и затаим, но если падла прошла мимо, то зачем сейчас напрягаться?

Правда, отойти от дверей мы успели лишь на несколько шагов, после чего сзади раздался юношеский вопль, полный праведного гнева:

— Жрица, ты свободна! Иди к нам, тебе ничто не угрожает в этом дворце! Мы спрячем и защитим тебя!

Вьюноша горячий со взором бледным, крякнувший вот эту фигню, выглядел как хорошо одетый и ухоженный аристократ каких-то там кровей, но с видом верующего фанатика — слегка расхристанный, возбужденный, сверкающий моргалами, ну и… заодно прикрытый отрядом гвардейцев в полной выкладке.

— А? — подала вопросительный звук Матильда, которую мы на этот поход наряжали всем колхозом в приличное. Девушка навела на себя руку с оттопыренным в сторону своего четвертого размера указательным пальцем, — Я?

— Да! Ты! — возбужденно задышал юноша, — Ничьи проклятия над тобой больше не властны!

— То есть, вы признаете факт умышленного нападения на дипломатическую миссию Империи Тьмы, юноша? — вкрадчиво мяукнул наш шестилап, делая шаг вперед. Тами, записывающая всё на свой магикон, лишь поморщилась, делая пару шажков в сторону, дабы зад посла не загораживал всё подряд.

— Вы держали посвященную богам под контролем!! Это не нападение, это защита! — с пылом парировал юноша. Тем временем маг, смотревший на все происходящее из-за двери, решил смыться от греха подальше.

— А? — продолжала мило тупить Матильда, тыкая в себя пальцем, — Меняяя?

Парень на это лишь горячо кивнул, чуть ли не брызгая по сторонам отвагой, дурью и тестостероном.

— Молодой человек, — сделал я шаг вперед, опытно цепляя за наплечник надумавшего тихо удрать Валеру, — Вы немного ошиблись. Матильду Шлиппенхофф ко мне послали сами боги. По её доброй воле. Так что вы сильно заблуждаетесь и вообще полезли не в свое дело. Причем, это не отменяет факта нападения на делегацию, о чем будет доложено. А потом освещено в прессе. С упоминанием вашей фамилии и прочими… мелочами вроде неё. Понятно?

— К-какие б-боги? — выпал в прострацию юный спасатель красивых сисястых блондинок из рук коварных проходимцев.

— Все боги, все. Вон, у неё в классе указано. Вы прискорбно невнимательный и необразованный! — презрительно раздавил я взглядом идиота, а затем просто развернулся, таща за собой молчаливо упирающегося Чемпиона Тьмы. С Матильдой под свободной ручкой.

Косяки со стороны Шварцтадда множатся. Это хорошо для посольства, хоть и неприятно лично для нас. Надо терпеть, копить и стучать. Сатарис ничего лично с этой информацией сделать не может, но зато те, кто будут драть эту империю на части… вот им пригодится. Политика, маму её! Но пока вести себя надо тихо и язык держать за зубами, просто потому что в городе и так всё стоит на ушах из-за нашего прибытия. Газеты вон, поставляемые слугами нашего дворца, буквально пестрят истерическими уверениями для простых жителей, насколько их великий император плотно держит нас всех тут за яйца. И жамкает каждый час, показывая свою силу, власть и авторитет.

— На что только не пойдешь ради высокоуровневых шмоток…, - устало вздохнул я, вваливаясь в комнату. Девичество за моей спиной согласно стонало, строило планы и вяло шутило над «свободной» Матильдой.

Неприятно, конечно, но назвался дипломатом — терпи провокации. Хотя вон, плавающий в огромном бассейне на заднем дворе Картавр рассуждает о том, что вроде бы императору нужно не нагнетать волну, а следить, чтобы нас не обижали, а он этого, очевидно, не делает. Или делает, но у него плохо получается? Фигня, в общем, какая-то.

Наконец-то выделили вечер для более плотного знакомства. Слуги, уже слегка обвыкшиеся с нашим присутствием и потерявшие уверенность в том, что их рано или поздно сожрут, натащили с местных рынков и виноделен продуктов, в том числе и алкогольных, а мы с Тами засучили рукава и принялись вовсю эксплуатировать наши навыки кулинарии. Наготовили знатно: плов, чебуреки, борщ, котлеты тазиками, я и оливье забабахал… даже ухи тройной наварил, благо навык позволял уже использовать знакомые рецепты. С грайвенами в плане меню проблем не возникло, а вот министру и Генералу пришлось оформить особые блюда в виде правильно замаринованного сырого мяса.

К моему вящему удивлению, нашим трудам на кухне вовсю помогала госпожа Митрагард. Суккуба, нарядившись в белоснежный передник, бодро и уверенно орудовала кастрюлями, поварешками и мисками, что-то взбивая, размешивая, подсыпая и запекая. Она так увлеклась процессом, что не заметила, как слинявшая Тами приволокла весь наш состав позырить на занятого кухарским делом Генерала в отставке. Затем было страшное смущение, бегающий взгляд, путаные оправдания о том, как она с детства любит сладкое… Матильда чуть дуба не дала от умиления, пришлось отправлять жрицу читать нотации о пользе добра, разума и общения ртом к заново прикованному к трубе Валере. Вначале-то мы его за хорошее поведение просто за ногу приковали к удобному дивану, думая, что пухлый паразит начал исправляться, но тот, как оказалось, просто ждал удобного момента.

Если б не застрявший в дверях диван, удрал бы, сволочь мелкая. В город бы удрал. Грайвены-то этому хаму и слова поперек не скажут. Даже наша новоявленная сладкоежка и то косится на Чемпиона Тьмы с плохо скрытой робостью!

А затем была… нет, пьянкой такое действо назвать было нельзя. Скорее пир, причем пир скромный, но выдающийся в размахе присутствующих блюд. Ну и пьянка, да, чего уж там, только такая, маленькая, аккуратная, дисциплинированная. Сменяющимся на карауле грайвенам наливали в меру, манулотавр и жаба лупили своё бочонками, но поди пройми такую тушу. Я, суккуба, и, к своему собственному ужасу, Саяка, пили мало. А ну сейчас нападение, а у нас великая мудрица лыка не вяжет, а то и по своим лупит? Зачем это нам надо?

Заодно, наконец-то, и познакомились.

Грайвены оказались парнями несложными. Один в один гоблины, только спокойнее и здоровее раза в три. Жаба тоже оказался своим, просто не особо разговорчивым. Как мне поведала по секрету на ухо слегка пьяненькая Лилит, раньше Картавр говорил много, от чего и получил выговор от Сатарис в виде молнии. С занесением в тело. А так как жаба обожает сидеть на потолке, то после этого он еще и шлепнулся задом об каменный пол, отбив себе если не всё, то желание болтать попусту точно.

Меня же, как выяснилось, монстры за Героя не воспринимают. Казалось бы, всё есть — звание, уровень, силы, класс, гаре… команда прекрасных девушек, будь они неладны. Однако, нет. Как признался манулотавр, положа мохнатую руку в район желудка, не Герой я в их глазах потому, что нормального Героя, соверши он хотя бы одну пятую того что я, давно бы уже боги молнией по темечку звезданули. Как таракана тапком. Ибо очерняю, опошляю, низвергаю и прочее-прочее всё, что связано с Героями, а также призывающими их божествами. Однако, вот он я тут, причем с руками, не обагренными кровью ни единого разумного монстра.

Мы еще всласть поговорили, даже подискутировали на тему этого странного мира и его нелегких правил, а затем с подачи любознательной Мимики, нам начали рассказывать про мир, из которого демоны к нам и приходят на ПМЖ.

Ну что сказать? Адище как оно есть. Полупустынный и перенасыщенный магией мир, в котором все друг друга жрут. Полное право силы. Цивилизация кое-какая есть, но на уровне клановых поселений особо могучих демонов. Из-за огромного количества маны в атмосфере пить и кушать местным нужно куда реже, чем разумные привыкли тут, а всё живое, весьма многообразное для планеты, обладает зачатками разума. Причем, включая и растений с насекомыми. Вот такая вот дыра, где 99 процентов населения ходят туда-сюда с подводящими от многомесячного голода животами, думая о том, как бы кого сожрать так, чтобы не сожрали тебя.

Естественно, что от таких перекосов и животворного влияния маны, разум там пробивается буквально у всего успешно выживающего хоть с десяток лет, от мотылька до кабачка. Начинается второй этап эволюции, где те, кто смог, ползут дальше, ширше и выше, чтобы жрать больше. Чем глубже в лес, тем разумнее становится новая раса, овладевая колдовскими способностями и разной другой полезной хренью. Так вот один раз и доумничались, что сделали портал в другой мир и понаехали в Фиол. Но пропускная способность порталов не столь уж и высока, поэтому прийти сюда всем коллективом они не могут.

— А вот теперь, чтобы вы понимали текущее положение дел, я вам кое-что продемонстрирую, — проурчал Зауррморрхаввн, а потом, разведя руки в стороны, хлопнул ладонями друг о друга.

- Призыв! Младший гоблин!

Хлоп!

Перед манулотавром появляется скрюченный мелкий худой гоблин, тут же начинающий скалиться и озираться по сторонам. Из одежды у дистрофика лишь кусок грязной ткани на бедрах, больше ничего. Впечатление… гм, ну по сравнению с простыми фиольскими гоблинами и гоблиншами, что я видел в этом мире, ну просто мартышка. Злобная, почесывающаяся, корчащая гримасы мартышка, умудрившаяся разбить стакан, дёрнуть скатерть, дико заорать, потеряв равновесие, и удариться мизинцем о ножку стола в падении. За полминуты. И это ему приказали просто подержать этот несчастный стакан. В руках.

Хлоп! И нет гоблина. Лишь Картавр, пару раз жевнув своей сомкнутой пастью, привычно сплюнул ранее красовавшуюся на монстрике тряпку в угол. Мимика звонко икнула.

— Как вы можете заметить, свежеприбывшие с той стороны нуждаются в долгой… процедуре окультуривания, — со вздохом начал объяснять пушистый министр экономики, — Долгой, трудной и ресурсозатратной. Можете представить себе меня, дерущего стены в замке Её Темнейшества? А у меня подобные импульсы были уже после того, как получил свой пост! Или вот, привычка Картавра сидеть на потолках, с которой мы усиленно боремся…

В общем, выходила следующая картина — демоны, которых призывают, дикие, а те, что живут тут долго и успешно, подняв себе уровень повыше, уже цивилизованные. Это секрет полишинеля, о котором великолепно осведомлены в Шварцтадде, от чего местные «капитулировавшие» и наглеют. То есть, Сатарис вполне может стереть к чертовой бабушке всю эту империю с лица земли, но ценой своих разумных, окультуренных, научившихся сосуществовать с другими расами подданных, призывая и замещая убитых вот такими вот «дикими обезьянами». Дилемма. Даже нет, дилеммочка!

Тьфу ты!

В общем, попали мы всей своей простой как тапок командой в высокую политику, злые козни, подлые предательства и прочие социальные маневры. Прямо как в какашку наступили, хоть и за деньги. Ну, в смысле, за экипировку. Поэтому нужно терпеть все эти провокации, консультироваться с манулотавром по любому поводу, записывать и запоминать. А он будет всё утрясать.

Ага, щаз. Нет, в целом-то всё верно и правильно, но оставлять без всякого внимания уже сделанные нам гадости я не собираюсь. Тем более, что отличный способ моральной компенсации был обнаружен только что при расспросах товарища Картавра о тех иномировых болотах, в которых он вырос. Разговорившийся гигантский лягух, ностальгически прикрыв глаза, поведал очень даже захватывающую историю, под конец которой я попросил его наложить кое на кого его расовое заклинание усиления голоса. Ну а что? Таким гигантским жабам нужны огромные охотничьи территории, так что самца или самку звать им нужно из очень дальних далей! Да и сейчас к месту оказалось.

— Господин Зауррморрхаввн, — обратился я к озадаченному манулотавру, уже стоя на ногах и держа под мышкой улыбающуюся с силой 50 000 придурковаттов Мимику Фуому, — Позвоните, пожалуйста, во дворец. Передайте там… кому-нибудь, что Герой Мач Крайм и его команда хотят отблагодарить столицу за столь теплый приём. Да… именно за него.

— Вы уверены? — с сомнением мяукнул министр, доставая магикон.

— Больше, чем когда-либо в жизни, — покивал я, отправляясь из зала, — И… это! Беруши себе все сообразите!

На крыше было хорошо. Свежий воздух, ночное небо, луна красивая, звездочки моргают. Тиха шварцтаддовская ночь. Это мы сейчас поправим. Ничего серьезного, просто намекнем местным, что игры в одни ворота не будет. Дипломатия — это ведь когда вежливо и голосом? Вот мы сейчас вежливо и голосом, да, Мимика?

— ДА! — оглушительно рыкнула заколдованная жабой бардесса, едва не снося меня звуковой волной с крыши. Распушив хвост и прижав уши, девушка тут же схватилась за собственный рот, полуприсев от страха.

— Ничего…, - прокряхтел я, разгибаясь и отпуская погнутый в двух местах флагшток. Подойдя к кошкоженщине, я погладил её по голове, напутствуя, — Задай им всем жару! Только голос не сорви. Пой всю ночь, пой, что хочешь. Пой так, как будто тебя слышит целая гребаная столица огромной империи!

В глазах Мимики сияли звезды и плясали черти. Ну пусть потом попробуют предъявить что-нибудь нам за соло-концерт лучшей певицы мира…

Говорят, что и у стены есть уши. Посмотрим, как они будут болеть!

Глава 12

- Герой Мач Крайм, на нас напали!!

Вопли, крики, какой-то душераздирающий звон, все это лупило по мозгам не хуже соседа с перфоратором, упившегося кофе в субботнее утро. Приподняв опухшую, гудящую и совершенно точно невыспавшуюся рожу, я сощурился ей на солнечный свет, бивший из окон прямо в глаза. Мозг медленно обрабатывал поступивший голосовой сигнал, прокручивая его вновь и вновь. Но впустую. Вчера Мимика слишком громко пела, мы все спрятались в подвал, тот оказался винным… ну и понеслось. Так, о чем это я? На нас напали!

Тревога оказалась почти ложной. Нападение имело место быть, но вторженец был перехвачен бдительным военным, причем в звании Генерала, принявшим ближе к утру пост у измученных службой грайвенов. То есть, проще говоря, — в коридоре, в пяти метрах от спальни, где я до этого безмятежно валялся в абстинентном синдроме, жаба душила принцессу.

Помотав головой и остро тут же пожалев о столь поспешном действии, я вновь попытался осознать увиденное. Нет, я человек простой и взрослый: если что-то выглядит как утка, ходит как утка и крякает как утка, то оно сука утка, даже если нет! Потому что нефиг тут плодить сущности на ровном месте! Поэтому никем кроме принцессы прижатая к стене и медленно удушаемая перепонкой между пальцев гигантской жабы девушка быть не могла! Белое с золотым платье, напоминающее бальное, дергающиеся ножки в вышитых белых туфельках, корона, опять же, невесть каким чудом удерживающаяся на блондинистой головке, испуганные голубые глазищи… Слегка портило впечатление налившееся кровью личико, но, когда тебя душат — это нормально!

— Шо у вас здесь происходит?! — усугубил я и так печальное свое состояние, слишком громко прокаркав вполне логичный вопрос.

— Докладываю! — не прерывая своей конструктивной деятельности, ответил Генерал, — Стоял на посту, заметил вторженца! Нейтрализовал, вызвал подкрепление! Нужно проверить остальной особняк!

Присмотревшись к жабу, я понял, что тот далеко не в строевом состоянии. Пил-то этот зеленый гигант наравне с нами и даже больше, а затем еще пил, в отличие от свернувшегося клубком и заснувшего манулотавра, так что сейчас сон разума Картавра почти одолел его же инстинкты солдата, а компромиссным итогом этого противостояния и была увиденная мной картина.

— Это кто? — на всякий случай решил уточнить я.

— Вторженец! — бодро квакнул не вполне адекватный Генерал, продолжая своё дело.

— Сильнее…, - вдруг прохрипела удушаемая, моментально вводя нас обоих в состояние глубокого когнитивного диссонанса и одновременный, инстинктивный и спонтанный вопрос «Шо?!», вырвавшийся помимо воли и соображения.

— Ой, — поправилась вторженка, скосив на меня голубые очи, а затем томно простонала, — Спасите…

На этом месте интригующую сцену пришлось прерывать, так как орал Картавр громко, от чего к нам сюда спешили люди, кони, монстры, министры экономики и даже Мимика приползла, держась одной рукой за стенку, а второй за натруженное за ночь горло. С такой боевой поддержкой, а также с уверениями отчаянно зевающих грайвенов, что более вторженцев не обнаружено, мы, отконвоировав подозрительно одетую придушенную личность в гостиную, приступили к допросу. Ну а что делать, если у нее, блин, титул «принцесса», класс «разведчик», а имя так вообще Опполина Эгнос Диццендорн?!!

А вот отпускать её из-под плотного контроля жабы не стоило. Взвившись в коротком быстром прыжке, мать-её-Опполина приземлилась на коленки (оседлав!!) не успевшего еще утвердить зад в кресле меня, обхватила руками за шею, а потом жарко сказала, чуть ли не целуя в уста:

— Герой Мач Крайм, я хочу от тебя ребенка!!

— …сына? — промямлил я, пытаясь свести шарики за ролики. Нет, ну на самом деле, если на вас вешается шикарная двадцатилетняя мадама с предложением её оплодотворить безвозмездно (то есть даром!), то даже при полном отсутствии желания (пять из шести девушек — уже много!!), какой дурак упустит такой момент?

— И дочку! — тут же воспылала (обнаглела) принцесса, сразу же за этим пытаясь меня засосать. Последнее у неё не вышло, так как некто уже взял в свои твердые руки тонкую талию повернутой принцессы, а затем выполнил нечто, что в простонародьи зовётся германским суплексом!

Аудитория вновь впала в прострацию, разглядывая широко раскинутые буквой «V» ноги в белоснежных чулках, задранные в потолок. Ну как прострацию? В прострации еще были все просто от момента ранней и грубой побудки, в шоке и удивлении от самой принцессы, а тут уж совсем объединились под исконно русским чувством, имеющим нецензурное, но крайне могучее духовно название.

— Размечталась! — гневно и победно пыхтя, Саяка, выполнившая знаменитый борцовский прием, вылезла из-под принцессы, находящейся хоть и без сознания, но в состоянии устойчивого равновесия.

— А почему бы и нет? — задумчиво промычала стоящая поодаль Мотоцури, сонно хлопающая глазами, внимательно рассматривающими экран магикона, камеру которого гномка не отводила от слегка укутанной в изысканное белое белье пятой точки принцессы, — Пуская платит мм… десять миллиардов… и Мач ей делает хоть сына, хоть дочку!

— Слышишь…, - недобро посмотрел я на алчную встрепанную девицу, — Я тебя сейчас Лилит сдам в аренду. На неделю. За стакан компота.

— За компотом я не пойду, — отрезала суккуба, тем самым забивая ценообразование рыжих похмельных гномок ниже плинтуса, — А вы бы были серьезнее! Это явная провокация!

— Или подстава, — квакнул недодушивший свою жертву Картавр, аккуратно тыкая вырубившуюся принцессу в ляжку, от чего весь её организм шатался и грозил принять более естественную для бессознательных девушек форму, — Опполина Эгнос Диццендорн отличается очень малым количеством очков здоровья, если вы не знали. Врожденное.

— Твою мать! — рявкнул я, кидая «жар души» в белые кружевные трусы и их окружение. Одновременно с этим трясущий головой похмельный жаб тоже шарахнул излечением. От напора целительной магии конструкция «полом стукнутая принцесса» завалилась набок, дабы стать жертвой зверского ощупывания Матильдой, тут же оповестившей всех, что «оно живое!».

…но продолжившей щупать. Ладно, чем бы дитя не тешилось.

А затем ситуация из смешной и нелепой резко стала тревожной, после того как толстый командный голос, усиленный то ли рупором, то ли магией, то ли еще чем, предложил нам немедленно отдать Его Высочество, пока посольство не взято штурмом отборных гвардейских частей столицы. На всё про всё нам даётся две минуты или фельдмаршал Загур Контрабакт за себя не отвечает. Правда, как только отзвучало вот это вот всё, кто-то с грохотом приложился чем-то тяжелым к дверям посольского дворца. Раздались тревожные вопли грайвенов.

— Ой, — выдала краткую, но ёмкую характеристику происходящему Мимика. Правда, очень хрипло.

— Кажется, у нас проблемы, — меланхолично резюмировал моргающий красными глазами манулотавр, — Какие ваши предложения, господа?

— Отбиваться! — категорично квакнула жаба-Генерал, — И сохранить живой её высочество! Скорее всего, её хотят убить, обвинив в этом нас!

— Зачееееем?! — простонал я, делая челодлань. Удары тараном гулко бухали, неприятно тревожа злой и похмельный мозг.

— Скорее всего, здесь и сейчас пересекаются планы нескольких разных фракций Шварцтадда, — задумчиво промяукал Зауррморрхаввн, — Полагаю, что кто-то желает выставить империю жертвой нашего произвола и запросить помощь с других континентов!

Два демона начали обсуждать происходящее, к ним присовокупилась Лилит, Матильда продолжала органолептический анализ принцессы, в дверь долбили, Мимика втихую высасывала извлекаемые из инвентаря сырые яйца, грайвены рычали и готовились к бою, а я… неожиданно взбесился.

Есть люди, к которым нельзя соваться, когда они не выспались или только-только проснулись. Такие личности, пребывая в полузагруженном состоянии, не отличаются умом и сообразительностью в середине процесса восприятия нового дня. А еще они не отличаются терпением, кротостью, ярко выраженным желанием простить и понять, а уж если всё это усугублено похмельем, неожиданным скачком тестостерона, осознанием грядущих проблем и совершенно ненужных, но не менее грядущих, сложностей, то сорванная планка — вполне адекватный выход для мозга, затрудняющегося провести все нужные вычислительные операции.

Проще говоря, если кто-то решит неаккуратно достать просыпающегося или невыспавшегося человека, то огрести он может ассиметрично. Очень ассиметрично.

— Пираты, слушай мою команду, — почти спокойно, но внутренне зверея, произнес я, вставая с кресла, — Забрать грайвенов, найти наиболее защищенную комнату, охранять посольство, Валеру и принцессу. И Виталика. Ждать моего возвращения. Всё ясно? Всё ясно.

— Ээ…, - озадачилось абсолютное большинство, глядя, как я бронируюсь и вооружаюсь.

— Мач Крайм, вы куда?! — всполошился кошкогорилл, уже взявший на руки вырубленную принцессу, — Вы зачем?!!

— Дипломатию делать буду, — злобно ощерился я, извлекая из инвентаря свой щит Громового Возмедия и топор Добра и Света, — Слышали когда-нибудь про дипломатию канонерок?! За мной не ходить! Вы не умеете не убивать!

На самом деле терпелка просто лопнула. Мы должны были прибыть в уже сдавшуюся империю, поторговать лицом, похмурить брови, дать манулотавру сделать своё грязное дело, расколов сие недоброкачественное (в глазах демонов) образование на три автономии, так? А у нас тут бордель на бардаке и веслом погоняет! Там неуважение, тут подстава, здесь махинации! И намеков эти воины добра не понимают совершенно! Ладно, донесем в привычном виде.

Рявк в сторону ощетинившихся оружием голубокожих грайвенов, стоящих в боеготовности напротив ломаемого входа, приводит бойцов в движение наверх по лестнице, туда, откуда я пришёл. Хорошо, дисциплинированные мужики. Прячу кровожадный оскал под глухим забралом шлема, дожидаюсь, пока двери снова содрогнутся от удара, а затем пинком сбрасываю отработавший на «ура» засов. Кто-то достаточно умный тут же налегает на створки дверей плечом, распахивая их и демонстрируя собравшимся «спецназовцам» злобного и красивого меня.

Серьезные, но возбужденные мужики в латах, держащие копья там, щиты, мечи и, собственно, таран, вылупились на одинокого Героя как спецназовцы на наркоторговца. Человек десять аж набилось прямо ко входу.

— Ну, сволочи…, - предвкушающим тоном сказал я, добирая от этого зрелища последние крошки топлива злости для внутреннего реактора, — Держитесь!

«Неистовый таран» — это невидимая электричка вокруг моего бренного тела. Широкие двери дворца, раскрытые сейчас настежь, вполне годятся для визуализации туннеля для этой электрички. А вот те, кто оказался на рельсах… они оказались на рельсах. И теперь красиво разлетаются в затяжных, но невысоких полетах в разные стороны.

Весь двор забит разумными, часть из которых в доспехах, а часть в робах. Классика, танки спереди, остальные сзади, лучники прослойкой. Окидываю за долю секунды диспозицию, а затем с воплем, содержащим в себе угрозы анальных кар, прыгаю со ступенек вниз, туда, где меня совсем не ждут (а провожают взглядами летящих штурмовиков) люди, эльфы, гномы и прочая гадость.

«Круговой удар», навык, подаренный мне кольцом архимага Бенджоу Магамами. Мощный, сильный, он с дробным звоном проходится по доспехам и щитам солдат, в кучке которых я оказался. Он — лишь прелюдия, нужная для того, чтобы от «пламени страсти», которое отлично покрывает всю эту цельнометаллическую шайку-лейку, чтобы всем стало хорошо. Орущие в огне моей неправедной мести разумные лишаются доспехов с одеждой, сознания и целомудрия, меняя тональность своих воплей на стоны удовольствия и утробные обморочные всхрюкивания.

А я пру дальше, маша топором как заведенный и периодически вжухая противника щитом. Приёмы ближнего боя чередуются по мере их перехода в активное состояние, народ, получающий «бастионом любви» куда придётся, отлетает куда может. Красиво. Так проходят две или три секунды, после чего в меня начинают влетать разноцветные шары, молнии и прочие лучи любви, пускаемые опомнившимися магами. Игнорирую их, кидаясь на лучников. Те куда опаснее, просто потому что маги любят кидаться огненным, мне на огненное пофигу, а вот стрела в заднице — это аргумент.

«Жар души» восстанавливает здоровье мне, а «Круговой удар» делает хорошо фанатам луков и арбалетов, причем сразу. Еще бы, здесь бойцы максимум 75-го уровня, элита чебуречества, драть его бабушку, а у меня 246-ой героический класс, если считать удвоение от «выбора дамы»! Танковый класс!!

А кроме всего это, что не менее важно, я не стою на месте, а прыгаю, бегаю и маневрирую, щедро раздавая по щам гвардейцам императора, вопя при этом очень обидные для них вещи. Сложно прицелиться, особенно в толпе, совсем не собиравшейся принимать бой на улице. Кроме этого…

Уворачиваясь от здоровенного призрачного кулака, пытающегося заехать мне по морде шлема, я вижу, как стоящих кучкой любителей магических атак накрывает облаком «драки». Вмазав несерьезным «возмездием» по кумполу задорно пыхтящего гнома, пытающегося ударить мне ятаганом по колену, отпрыгиваю с пути конуса ледяного ветра, исторгаемого из рук злобно скалящейся женщины очень преклонных лет. Ежики-корёжики, этой магичке все тридцать! Зато какая грудь…

Слышен злобный скрипучий вопль сверху и колдующая женщина превращается в растерянно оглядывающуюся по сторонам жабку.

— Мочи их, капитан! — азартно и хрипло орёт высунувшаяся почти полностью в окно третьего этажа Тами. Начавшую падать гномку втягивают внутрь, как очень короткую макарошку, а вместо неё возникает недовольное лицо Лилит. Демоница, не говоря худого слова, швыряет здоровенный вытянутый горшок точной наводкой в рожу пышно бронированного человека с могучими черными усами, стоящего с растерянным видом поодаль, а затем захлопывает ставни.

«Фельдмаршал Загур Контрабакт» — читаю я, пока рука автоматически отправляет в полёт щит прямиком в гадко-усатую физиономию отряхивающегося от осколков мужика. Главарь этой подставы-засады.

Помощь Саяки и откатившийся приём «пламени страсти» ставят жирную запятую в противостоянии одного Героя и группы захвата, просто потому что конфликт превращается в добивание. Фельдмаршал, получив удвоенный эффект от удара щитом, валяется у забора, пока я методично пинаю лучников и арбалетчиков, а как только «драка» пропадает, на враждебно настроенных колдунов Шварцтадда отправляется поезд любви под названием «неистовый таран». Этого хватает им всем по горлышко, чтобы взлететь обнаженными и кайфующими, а приземлиться уже беспамятными и безобидными.

Врезав щитом по морде чудом оклемавшемуся гному, я переступил его оргазмирующее (фу) тело, направившись прямой наводкой к мотающему неумной головой Контрабакту.

— Кто вас послал?! — злобно пролаял я, пинком отправляя почти поднявшегося гада назад к забору и на пятую точку.

— Ты…, - грузно заворочался мужик, не оставляя своих попыток встать, за что был вздёрнут одной рукой в воздух, а второй ударен по неаккуратно подставленной щеке.

— Какая. Сволочь. Вас. Послала? — зарычал я ему в лицо, — Только попробуй вякнуть, что сам император!

— Предатель! — выдохнул усач, в бессилии сверля меня взглядом, — Продавшийся демонам! Тварь!

— Ах ты гад! — я обидчиво врезал носком железного сапога фельдмаршалу по кокушкам, что стало для очков здоровья последнего неожиданным финишем. Взвизгнув то ли от боли, то ли от удовольствия, мужик обмяк, а его шикарная кираса, как и всё надетое остальное, тут же опала клочьями и осколками.

Собака сутулая и усатая! Козёл отожранный! Ну ничего, теперь у Валеры будет новая игрушка.

Схватив беспамятное тело за заскорузлую пятку, я мстительно поволок хама в берлогу, рыча на ходу как сексуально озадаченный медведь. Нет, ну взбесил подлец до потери пульса! Меня кто в этот мир призвал?! Кто, спрашиваю??! Бо-ги-ня! Паршивая, глупенькая, со сдвигом по фазе, но бо-ги-ня! Договор я с кем заключал?! С неумной, заносчивой, тараканистой, но бо-ги-ней! Против кого?! Против Империи Тьмы!! Князя Тьмы!

Вопрос залу!! Где в этом уравнении хоть слово про людей, эльфов, кентавров, гномов, половинчиков, сирен и прочую гадость?!!! Откуда претензии, хамло ты ушибленное?! Всё это я озвучивал вслух, ни грамма не сдерживая голос.

— Мач!! — прервала моё сольное выступление вновь выглянувшая Лилит, указывающая куда-то пальцем, — Смотри.

Я остановился, пройдя половину лестницы. Посмотрел. Смачно выругался, злобно сплюнув. А потом пошёл в обратном направлении, к забору, сквозь прутья которого слегка испуганно и очень жадно пялились самые отвратительные морды из тех, которые можно было бы только вообразить. Ж’ык Траххлыдым во всем своем свинообразном великолепии был просто нежным, трогательным и милым существом рядом… с этими.

— Два раз повторять не буду, — я мрачно обвел налитыми кровью глазами кучку разумных, не могущих являться никем иным, как репортерами и журналистами, снимающими меня на магиконы и какие-то устройства, скорее всего, являющиеся камерами, — Попробуете переврать хоть одно слово из тех, что были здесь услышаны и записаны — и я приду к вам. Приду домой. Я сделаю с вами, вашими родными и близкими, вашими соседями, вашими домашними животными и вашими любимыми продавцами булочек такое, о чем вы и помыслить в своих кошмарах не можете! Даю слово! Не Героя, не дипломата, а извращенца S-класса! Всё понятно?!

В этом чудесном мире Фиол действуют вполне понятные законы. Капитализм способен на любое преступление ради 300-процентной прибыли, добро и зло понятия суть весьма относительные, нет вечных союзников, зато есть вечные интересы. Разумеется, что и акулы пера тут подчиняются правилам нормальной реальности, в которой любая горячая новость стоит того, чтобы продать за неё душу собаки соседа или поджечь дом конкурента. Но одно маленькое исключение в этом параде логики всё же имеется. Достижение «извращенца» пугает местных сильнее, чем пришествие Князя Тьмы в их любимый туалет, занятый конкретно ими любимыми. Подчеркну — обычного извращенца. Ну ладно, пусть даже D-класса. На край C — но это уже повод для паники и вызова милиции. Но S…

Как они драпали! Как они пихались во время бега! Любо-дорого посмотреть! У меня аж отлегло.

— Всем лежать мордой вниз! — гавкнул я, оборачиваясь на шевеление тех из нападающих, кто уже отошел от дозы кайфа, — Одно лишнее движение и я вам топор в жопу запихаю! Лежим, ждём прихода властей, вы, обрубки контуженные! Лилит! Лапочка! Как там принцесса?!

— Всё с ней хорошо! — потемневшая лицом до темно-красного цвета суккуба смущенно фыркнула.

— Берегите её как зеницу ока! — выдал очередную умную мысль остывающий я, — Среди этих ушлепков вполне могут быть ассасины! Я их посторожу!

Ну и уселся сторожить. А что еще делать? Вязать такую толпу? Нету в запасе веревок и прочего барахла, да и силовиков тут полно, порвут они веревки. Единственный метод их контролировать — топором по кумполу, а там уже «грязная победа» надежно вырубит минут на десять. Да и те, кто шевелится, не пытаются проявить особой агрессии, лежат себе смирно. Не с голой же жопой на меня нападать?

Зрелище героически повергнутых (и голозадых) противников, разлегшихся тут и там, подействовало на меня успокаивающе. Раздражение от происходящего испарилось после мордобоя, а тут еще и пришлось причинять добро — далеко не все маги, палившие по мне, попадали в цель, временами жмыхая своим колдунством по тем, кого я уже довел до нирваны и потери защитного обмундирования. Их я и подлечивал «жаром души», расхаживая по бывшему полю боя и вдумчиво матерясь на Шварцтадд. Последнее задевало тонкие струнки патриотичных душ, от чего поверженные тела начинали всё громче бухтеть на мою светлую личность. Конфликт, так сказать, перешел в мягкую стадию.

— Тридцать лет со мной такого не было…, - попытался подняться с травы один старичок волшебник, еще пребывая в стране секс-приключений, но быстро переключился на реальность, — Принцесса! Что с принцессой?! Где она?!

— Всё с ней нормально, — решил не бить я пенсионера по голове, — Сидит, ждёт папу.

— Сидит и ждет…? — дед резко перешел с карачек в сутуло-стоящее положение, а затем огляделся по сторонам. Увиденное его не порадовало, от чего он пожух плечами и угрюмо на меня посмотрел, вопрошая, — Какие ваши требования… Герой?

— Какие, в жопу, требования? — удивился я, — Сначала нам подсунули принцессу, спустя пять минут попытались штурмовать, а теперь хотите, чтобы гадами, негодяями, подонками, последней негостеприимной мразью, лживыми ублюдками, паразитами, недостойными личностями и просто подлецами были демоническое посольство, а не Шварцтадд? Хрен вам! Мы с удовольствием и безвозмездно передадим Опполину Эгнос Диццендорн, неизвестно как пробравшуюся в нашу резиденцию в руки её отцу, только обеспечьте бедняжке защиту против покушений!

Волшебника, как и судорожно закашлявшуюся Лилит, прихватил мозговой спазм, так что последние мои слова он далеко не сразу осознал, но тут сработал закон Мерфи, моментально зарядивший обстановку по полной. В метре от ворот кусок воздуха пошёл рябью, затем негромко хлопнуло, и перед наши настороженные очи явился встрепанный, отчаянно рыжий, худой как глиста и расхристанно одетый тип с квадратными глазами, дебильной улыбкой и… кубическим устройством в руках. Крайне похожим на те, которые имели при себе панически убегающие репортеры до этого. Тип ошалело моргнул, крутанулся на пятке, а затем задал страшного драпака, оставив после себя звонкое эхо «Премия Викингдорфа мояяяяяяя!!»

Старичок обреченно застонал, делая себе вежливый, но отточенный многими годами использования фейспалм, а затем, сев там, где стоял, начал ругаться черными словами. Присев рядом с ним, я начал насвистывать веселую мелодию, глядя, как к резиденции послов Князя Тьмы приближается немалый конный отряд, во главе которого на здоровенном белом коне скачет нервный и решительный лицом император по имени Кратур Эгнос Диццендорн. С огромным двуручным молотом в руке.

Интересно, а не попробует ли он вскоре самоубиться этой колотушкой?

Глава 13

— Вот как? — в тишине, наполненной лишь шуршанием бумаги, вопрос прозвучал очень сакраментально, несмотря на свою вопиющую краткость и отсутствие уточнений. Огромная пушистая лапища взяла еще одну газету, поднесла к здоровенным зеленым глазам манулотавра, после чего трагически-небрежным жестом сбросила новостную прессу назад на стол. Под сощурившимися гляделками вновь открылось мурчалище, откуда вновь донесся тот же, но с большим надрывом в голосе вопрос, — Ну вот как так?!

— Мы стали свидетелями того, как Мач Крайм влияет на… происходящее, — меланхолично, но довольно громко поделился своим мнением Картавр. Скосив на меня выпуклый глаз, жаб дипломатично добавил, — Когда происходящее ему не нравится.

— Хочу заметить, что моей вины особо-то и нет, — слегка нервно возразил я, передергивая плечами, — Это всё тот хитрый рыжий жук с камерой, обманувший нас своим фальшивым побегом!

— Он бы ничего не смог заснять, согласись ты на предложение его императорского величества провести передачу дочери на территории посольства! — с приложенной к лицу рукой простонала Лилит Митрагард, распластавшаяся на диване. Суккубу мучили газеты, мигрень и мой вид. Точнее, существование. Или его последствия.

Вообще да, неловко получилось. Мягко выражаясь.

Газеты, которыми мы обложились, пестрели заголовками. От довольно безобидных «Герои — наёмники богов!», до откровенно панических «Они никогда не думали о нас!». Я что, Тефаль, что ли, о вас думать? Однако, мои собственные возмущенные мысли тут не играли большой роли. Напуганные репортеры и журналюги действительно выдали, возможно, в первый раз за всю свою печальную жизнь, чистую правду. Только вот речь в ней шла обо мне и моих словах лишь краешком. На донышке, можно сказать.

Нельзя бесследно утаивать нечто масштабное достаточно долго так, чтобы протечек не было. Можно замалчивать, можно опровергать, можно принижать одно и раздувать другое, но ручейки истины всегда сочились и будут сочиться. Так произошло и тут. Кратко упомянув мои фразы (не переврав!), мастера скандалов вывалили в своих статьях все известные им прегрешения Героев, ранее живших в этом прекрасном городе. А вот этого добра тут было просто море. От невинных оргий до полномасштабных гулянок с пожарами. От вполне безвредной покупки сети популярных кафешек до аукциона рабов. От… ай, что там говорить! Пришедшие к успеху пацаны, «боровшиеся со злом» в Шварцтадде, отрывались по самое небалуйся!

А потом еще этот рыжий и его «Высшая правда»… фотография, на которой закутанную в десяток защитных заклинаний принцессу Опполину Эгнос Диццендорн тянут от нас на веревке к любимому папе, а та кричит, упирается и протягивает ко мне ручки… Лучше бы было, если б ловкий невидимка соврал, написамши о том, что коварный злодей очаровал принцессу темной магией, от чего та тронулась кукушкой, но силы добра таки отняли деву и теперь лечат клизмой и шоком. Так нет, рыжий очень точно передал в своих статьях и мои реплики и ответы императора… и крики продолжающей отчаянно желать оплодотворения принцессы, признающейся на всю округу о том, что была влюблена заочно аж с событий в Великой Библиотеке…

В общем, если бы у новостей, столь обильно и неприятно поразивших этот несчастный город, был бы хоть какой-то определяющий вектор, то тут давно бы уже было восстание. А так просто все быстро делились на тех, у кого есть деньги переправиться на другой континент и тех, у кого таких средств нет, от чего нужно идти и с горя пить. Переговоры были поставлены на паузу (как будто до этого что-то было!), аристократы нервным большинством шуганулись с Шварцтадда (а то и с Хелиса), а меня с девочками буквально засыпали настойчивыми приглашениями в разные замки… расположенные очень далеко отсюда.

— Они не извинились, — пробурчал я, с отвращением отбрасывая газету, — Ни за засаду! Ни за поведение на приёме! Ни за принцессу!

— Император не может себе подобного позволить, — с укором посмотрел на меня манулотавр, откладывая газету и вынимая здоровенную трубку, которой тут же задымил, — Его двор в хаосе, фракции распадаются и создаются каждый день, в городе волнения, а он сам, напоминаю вам, Герой, планирует сохранить империю в виде автономии. Ситуация зависла на волоске, а вы сейчас этот волосок дёргаете… своими причиндалами. Нельзя же так.

— А то, что они делают, разве можно?! — злобно шваркнула смятой газетой в угол Тами. Гномка была зла как шершень, так как служители Зла и Тьмы категорически протестовали против исков о моральной и материальной компенсации, которые рыжей хотелось бы впаять местным. Очень хотелось бы!

— Терпеть подобное — часть нашей… и вашей работы, — вздохнул Зауррморрхаввн, — Претензии у нас могут появиться, только если Владычица Сатарис решит, что они должны появиться.

И не возразишь, на самом-то деле. Остается сидеть на попе ровно, воспитывать Валеру и лелеять темные мысли, страдая в остальное время фигней. Зауррморрхаввн, Картавр и грайвены делали тоже самое — никому не было до нас дела. А может, и было, только вот окружающие все посольство гвардейцы никого не пропускали и не выпускали.

К воспитанию Валеры я привлек Мимику, Матильду и Лилит. Если Валера демонстрировал повышенные по сравнению с нормой признаки внимательности, я вызывал демона, отдавая пухлого пацана на растерзание логике, уговорам и урокам. Когда фокус воина зла ослабевал, в дело вступала жрица со своими душеспасительными россказнями. Они были бы куда эффективнее, будь засранцу на пару лет больше, потому как декольте — аргумент железный, но и так более-менее работало. Работа шла бодрее, чем я думал, так как сам пухляш был сильно впечатлен моей расправой над гвардейцами, за которой подсмотрел в окно. Особого авторитета я у него не добился, просто потому что не было кровищи, разбросанных кишок и съеденных на глазах у публики сердец, но вот относительная легкость, с которой Герой напинал вполне взрослым дядям, Валеру неприятно поразила и заставила чуть-чуть бояться.

У нас даже получилось какое-никакое общение, в следствие которого я узнал своего протеже чуть получше. Хотелось, правда, заплакать — Чемпион Тьмы оказался обычным бледным пухлым засранцем, привыкшим к тому, что скачущие вокруг него личности его боятся, превозносят, угощает вкусным и потакают любым капризам. Так что парень тупо жил в ожидании, что ему сами всё предложат и сами всё дадут. Говнюк мелкий! Тоже так хочу!

Зато у меня была многомудрая серьезная суккуба, для которой сам Валера был отнюдь не смешным капризным спиногрызом. Мы одели Лилит в белоснежную блузку, сочинили с помощью Матильды ей выдающуюся мини-юбку и туфли на каблуках, заказали тоненькие прямоугольные очки без диоптрий, а затем, выдав стек для большей правдоподобности, отправили учить малолетнего воина зла грамматике, арифметике и прочим хорошим вещам. По 12 часов в сутки с вознаграждением в виде еды и наказанием в виде всего остального!

Так прошла неделя. Целая неделя. Скучно!! Даже Виталик, сначала с удовольствием гревшийся под солнышком на подоконнике, теперь лежал вверх пузом на подушке, издавая тоскливые скрипящие звуки. Что уж говорить про Саяку, которая четвертый день не отлипает от магикона, разговаривая… с Веритасом. Кораблю там хорошо, болтается пришвартованный в пристани, к нему приходят журналисты, местные моряки, даже экскурсии водят, от чего у деревянного прохиндея завелась собственная наличка. Но отнюдь не завелась тоска по нам, так что можем гулять, сколько угодно. Или даже подарить его Сатарис.

Пердатель гадкий!

А затем случилось это. На этот раз совершенно не по нашей вине, просто какой-то довольно бедный барончик налакался в одном из популярных ресторанов города, а затем психанул, задвинув длинную слезливую речь о том, что всё пропало, демоны идут, и не успеют здесь в Шварцтадде моргнуть глазом, как все большие шишки испарятся, бросив остальной народ и близких к нему благородных (вроде этого барончика) на растерзание нечисти. Эти крамольные пьяные речи послужили камешком, что спровоцировал лавину, начались серьезные волнения, выползли пророки конца света, начались ограбления магазинов и домов ради денег на межконтинентальный телепорт…

В общем, беда.

Император выкатил военное положение, под шумок арестовав нескольких придворных, уличенных в разжигании бузы, а затем начал наводить порядок среди тех, кто не смог или не успел удрать. Нам же, посольству Империи Тьмы, было настойчиво предложено покинуть столицу.

Ну не на мороз выгнали, конечно же, до такой степени местные не фалломорфировали, так как в ином случае у Сатарис бы точно случился бы приступ злости, что вылился бы в команду «нах дранг ост». Просто нам предложили переехать в вотчину графа Урта Каффа, одного из ближников государя. Там же Диццедорн и обещал провести наконец-то переговоры по всем положенным правилам. Как только разберется с ситуацией в столице. А чтоб товарищ Князь Тьмы не переживала, вместе с нами отправили целого принца, хоть и не наследного.

Ну мы и поехали. А что еще делать?

Гравиорг Эгнос Диццендорн сначала показался мне чистейшей воды подросшей копией Валеры, потому как ненавидел меня куда сильнее чем двух звероподобных высокоуровневых демонов, идущих во главе десятка грайвенов, но длилась эта ненависть недолго. Матильда, пленив юношу добротой, приветливостью и декольте, минут за 15 выяснила, почему он ненавидит и стремится уничтожить одного Героя, а потом просто уверила златокудрого юношу в том, что между мной и его сестрой ничего не было. (о германском суплексе решили не распространяться) Одоспешенный вьюнош облегченно выдохнул с такой силой, что его лошадь запрядала ушами, а затем и вовсе задохнулся, начав немилосердно кашлять, после того как миленькая блондинистая особа самым непосредственным тоном добавила, что Героя как бы и на четверых не особо хватает, а тут еще и пятая может присовокупиться.

Суккуба, скакавшая сзади и определенно слышавшая эти инсинуации, не подала виду, однако, своровав чуть попозже нечто наподобие желудя, росшего на чем-то наподобие ясеня, метко кинула твердый плод в затылок болтливой жрицы.

В любом случае, с принцем мы поладили… на почве обоюдного и очень острого нежелания оглядываться. В арьергард нашей кавалькады переехал Картавр, усевшийся верхом на Зауррморрхаввна.

— Крайм-сан, — вскоре обратился ко мне принц, слегка ушибленный видом летающей шляпы Саяки, пытающейся догнать летающую Матильду, укравшую у великой мудрицы нечто алкогольное, — Я не прощу себе, если не воспользуюсь случаем, задав вам вопрос, который мучает всю мою страну! Почему?

— Почему я в посольстве Князя Тьмы Сатарис? — уточнил я почти очевидное.

— Да, Крайм-сан. О вас ходит множество темных слухов, но я, как и все из императорской семьи, обладаю сведениями, что вы вовсе не чудовище и не жестокий злодей, каким вас пытаются представить, — уверенно проговорил принц, заставляя свою лошадь идти рядом с моей, — И мне очень хочется… понять.

— Представьте себе, ваше высочество, Героя, — проговорил я, подумав минуту, — Обычного Героя, который совершает благие дела и повышает свой уровень. Вот он их насовершал, много. Достаточно много. Знаете, как я определяю это «достаточно много»? Сравнивая с другими Героями, большая часть из которых осела в своё время в Шварцтадде. Приемлемо? Я так и думал. Так вот, наш гипотетический Герой решил, что хватит. У него есть 100-ый уровень и деньги… к примеру, миллиард канис. Всё, что он хочет — это спокойно жить где-нибудь в глуши вроде Тантрума, со своей женщиной. Крутить коровам хвосты, ходить на рыбалку, закупаться на местном рынке свежими продуктами, которые ему будут продавать улыбающиеся селяне… Идиллия, не правда ли? Так вот, ваше высочество, вопрос — ему дадут это сделать? Его оставят в покое?

Принц пораженно посмотрел на меня, выдохнув:

— В то время, когда демоны захватывают континент?!

— В любое, — фыркнул я, — У вас в столице жило почти двадцать Героев. Точнее, они у вас всегда жили. Некоторые аж умерли от старости. Только, видите ли, в чем дело. Одинокому Герою в сельской местности покоя не дадут. Если не смогут победить, то будут сжигать дом, травить воду, настраивать против него людей…

— Зачем?!

Ох, а говорил, что курит тему. Наивный вьюнош.

— Потому, ваше высочество, что бездельничающий, с точки зрения ваших аристократов и, скорее всего, отца, Герой… не несет никакой пользы. Один вред. Он не поставляет ценные ингредиенты, не дает заработать Гильдии Авантюристов, не будет защищать интересы тех, кто может заплатить за его услуги. Он даже не оказывает поддержки правящей власти своим присутствием. А если его одни лишат всего, то он снова сядет в потертое седло. Может быть, ради мести, может, ради поиска нового убежища. Но он снова будет бить монстров и продавать ресурсы. Рынок всегда выигрывает.

Именно потому и оседали в Шварцатадде мои предшественники. Императору нужны были суперэлитные воины в обойме, а этим воякам нужна была крыша. Они вливали свои средства, престиж и авторитет в местную инфраструктуру, а та щедро поила их кокаином, блудными девками и извращениями. То есть, в принципе, удовлетворяла все базовые нужды. А если кто спросит, так в чем дело? Вот он я, буквально на фронте с силами тьмы! Герои сдерживали демонов одним своим присутствием, живя при этом роскошно и богато в своё удовольствие…

На мой непритязательный, но знающий отношение к Героям с изнанки взор так всё и было. Нас использовали как ресурс, а если мы не хотели быть использованными, то толкали и использовали всё равно. Со мной не сработало тупо благодаря череде случайностей. Слишком быстро выпал из местной системы, слишком прославился, слишком удачно попинал тянущиеся ко мне грабли. А уж если включить цинизм взрослого человека, то можно сказать еще проще — озверел от дефицита пряников, каждый раз напарываясь на кнуты.

А демоны, что демоны? Вот они, вполне адекватные и цивилизованные существа. Если выгонят с континента людей (или научатся жить с ними в мире), то вскоре, спустя несколько поколений (посмотрите на грайвенов!) сами мутируют в обычных смертных, которые будут пахать землю, варить пиво, строить интриги и обороняться от новых понаехавших. Всё циклично. Вы этого разве не знаете, принц?

Принц знал, но его корёжило от того, что между ним красивым, и огромной жабой, сожравшей уже три овцы, неосторожно встретившиеся нам по дороге, я выбираю жабу. Причем исключительно благодаря личным качествам этой самой жабы и её отношению ко мне любимому. Блондину в доспехах отчаянно не хотелось становиться вымирающим видом, что будет вынужден уступить место под солнцем другим, но аргументы по поводу избранности человеков я лениво разбивал, даже не напрягая мозг. Что грайвены, что периодически включающаяся со скуки в нашу беседу суккуба, служили прекрасным примером иного вида разумных вроде эльфов, гномов и прочих лепреконов.

Под конец его даже пришлось утешать, что всё тлен. Мол, даже если силы зла восторжествуют, то всё равно потом цивилизуются, начнут грести ресурсы под себя и воевать с другими демонами, зверски эксплуатируя Героев или кого там на смену нам выдумают боги, что назовут себя светлыми. Тщетность бытия необорима, ваше высочество, вот посмотрите на великую мудрицу, которую привязывает к седлу женщина-кошка. Она, то есть госпожа Такамацури, уже так преисполнилась этим всем, как будто уже сто триллионов жизней прожила на этой планете, а теперь ищет только покоя на дне бутылки!

Во многая знаниях многая печали.

— То есть, ваше высочество, — решил я расставить все точки над «и», — Я не падший, не обратившийся ко злу и не бурлящий жаждой мести тип, а самый обыкновенный человек из другого мира, которому просто сделали обычное хорошее предложение. Сатарис, если не обращать внимания на её цель и средства, просто выгодно даже в самом наихудшем случае не сжигать мою избушку и не травить моих телят. Потому что мирно живущий я не являюсь угрозой её силам, как минимум. Иронично, да?

— Я… извините, не могу принять ваши слова, — красиво помотал головой принц, делая себе новую прическу.

— Ну, это уже не мои проблемы, — индифферентно пожал плечами я, собираясь отъехать от подавленного парня, но тут внезапно раздался вредный голос подкравшейся к Гравиоргу сзади Тами.

— Ваше высочество, — гадко ухмыляясь, заявила гномка, — А знаете, чем великая Сатарис переманила Мача Крайма на свою сторону? Она просто указала ему один раз дорогу до лифта, а затем пригласила в гости! А потом, когда мы к ней приехали, не стала делать нам ничего плохого! И всё! Здорово, правда?!

Всё, десять из десяти. Принц поймал не просто синий экран, как любил говорить один мой старый знакомый, а просто потух на месте, застыв в седле статуей самому себе. Пришлось даже просить гномку присмотреть за болезным, пока не оправится. Та, довольная как наевшийся творогу Виталик, тут же пустила лошадь рядом с блондином, аккуратно контролируя его тело за конец ножен с мечом, висящих у того на боку.

А я отправился канифолить мозг помеси манула с гориллой, в надежде понять, как дипломатическая миссия, целью которой является провести переговоры о капитуляции, стала горящим в наводнение борделем на выезде.

Министр, которому скучно было трусить с огромной спящей жабой на спине, с удовольствием взялся меня просвещать, имея целью не только донести информацию, но и объяснить, зачем оно нужно, дабы наша команда поменьше брыкалась, внося хаос и в без того крайне шаткое положение дел. Нельзя сказать, что я понял всю эту движуху быстро, но в инвентаре была пол-литра, а во мне — колоссальный опыт её успешного применения.

Итак, что такое любая империя? Это колоссальное образование, только вот на ключевых постах не граждане, которых, случись что, и расстрелять можно, а вполне себе аристократы, объединенные в семьи, со своими связями, целями и средствами. Очень даже немалыми, если рассуждать о высших должностях и титулах. Всяким там монархам и императорам даже в пик своего могущества необходимо считаться с целой грудой этого голубокровного барахла, которое еще и бурлит как скисший борщ у жадной хозяйки. Нормальные и приличные империи, типа той, которая у Сатарис, уже (или сразу при создании) отделили бюрократический и исполнительный функционал вместе со всеми жизненно-важными властными структурами от зоны влияния аристократии, которая, что удивительно, у демонов была. Для того же Картавра владеть определенной территорией было жизненно необходимо, инстинкты требовали, а вот Зауррморрхаввн, Ж’ык Траххлыдым и сама Лилит были, можно сказать, служивыми безземельными боярами у самой Князя Тьмы… не суть.

Суть в том, что Шварцтадд был огромной консолидированной массой подсистем, управляющихся и направляющихся императором лишь в целом. Капитуляция в масштабах этой системы была вполне логичным шагом к самосохранению, что соответствовало целям самого Кратура Эгноса Диццендорна, но даже самому последнему ежу в самом дальнем лесу было понятно, что как раньше не будет в любом случае. Каждая подсистема, герцогство, графство, баронство, министерство, служба, дружба и элитный бордель тут же начали предпринимать превентивные шаги, увеличивающие их шансы на сохранение текущего положения, доходов и накопленных ресурсов. Чем крупнее было образование, тем решительнее и масштабнее шаги, вплоть до того, чтобы аккуратно изъять принцессу, оказавшуюся моей фанаткой, помочь проникнуть ей в посольство, а затем… и тут возникали варианты. А еще были покушения, подметные письма, интриги и заговоры. И я, давший такое прекрасное интервью.

С моей позиции саратовского электрика всё было совсем безобидно. То есть — ну надо Сатарис разделить побежденного противника на три автономии, и чо? Никто же не пострадает? Деревни не горят, в городах гигантские жабы не душат веселых молочниц, заводы работают, электричество течёт, не врут календари — и ЧО?

А с точки зрения местных властей? Всему угрожал конец. Их положению, ресурсам, власти, истории. Какому-либо графу было абсолютно перпендикулярно, что его подданные буду по-прежнему беззаботно ходить в поле со своим конём, так как его, графа, место, его семья, его положение — под угрозой. Как прямой, так и косвенной, потому как выжить, приняв новый (неизвестный!) порядок вполне возможно, а вот приспособиться, не потеряв при этом нажитое непосильным трудом — почти невозможно. А значит, даже если ничего не ясно сейчас, то уже ясно, что всё пропало!

— И это, Герой-сама, лишь базис происходящего, — пыхтел под весом жабы манулотавр, — Самая вершина айсберга. Именно поэтому мы терпим и не отвечаем на провокации и предложения. Сатарис нужно, чтобы император лично взял ситуацию под контроль, иначе вместо Шварцтадда, разделенного на три части, Хелис получит огромную зону военных действий, охваченную гражданской войной, где разные графья и бароны будут рвать друг друга за ресурсы и транспортные линии. Тогда Владычице Сатарис придётся вводить войска и подчинять себе всё образование, а это крайне рискованный шаг — у Империи Тьмы острый дефицит грамотных управленцев. Именно поэтому она послала меня, как того, кто способен подсказать императору, каким образом можно стабилизировать… ну, всё. Потом. Либо её Темнейшество просто оставит всё как есть, оставив местных на произвол судьбы. Это нежелательно, но приемлемо.

— То есть, — кисло спросил я, — Здесь нигде нет такого места, куда можно пнуть, чтобы это всё заработало?

— Увы, нет, Крайм-сан, — печально квакнул проснувшийся Картавр, — Я скорблю вместе с вами, но призываю к сдержанности!

Обидно. Печально. А затем еще вдруг и тревожно до усрачки, потому как скачущий чуть впереди принц, выйдя из своего ступора, тревожно кричит и тычет рукой вперед, а ко мне скачут во весь опор лошади с суккубой и гномкой. Что впереди?

Люди, кони, флаги, пара бледных мальчиков со взорами горящими и трубами. Всё это столпилось в кучу и тревожно кричит о чем-то своем, глядя, как три здоровенных и слегка механизированных рыцаря пылесосят дородного и роскошно одетого мужика, истошно орущего и машущего руками.

Ну что опять-то?!!

Глава 14

Раньше было лучше. Трава была зеленее, солнце ярче, кролики там… Ну пусть был дефицит бюджета и профицит врагов, но при этом ты шёл по жизни твердо, все решения зависели только от тебя, а от последствий в ряде случаев можно было удрать далеко и надолго. Чертова политика!

Я несся офигевать в атаке, чувствуя себя фраером, которого вот-вот погубит жадность. Нет, ну в самом деле, а что делать, если хренов Гравиорг Эгнос Диццендорн папу его канделябром по голове, заорав нечто воинственное, добыл из ножен меч и понесся бить этой железякой три здоровенных исходящих паром рыцарских доспеха, которые всего лишь пылесосят какого-то мужика? Подчеркиваю — «какой-то мужик», дважды подчеркиваю — «три огромных, зловещих, продвинутых глухих доспеха с разными внушительно шипящими механизмами»!!!

Один доспех держал жертву самым аккуратным образом, прямо как внезапно обосравшегося ребеночка, за подмыхи. Второй стоял с некой вундервафлей, очень напоминающей помесь огнемета и пылесоса, активно жужжащей и втягивающей из головы подвешенного какой-то белый туман. Третий кусок металлолома просто стоял, слегка набычась в сторону орущих людей, часть из которых стояла-боялась, часть гневалась, а наиболее вооруженная часть даже била насильников мечами, булавами и копьями. На что тем, разумеется, было сугубо перпендикулярно. Доспех-охранник лишь вяло шевелился, страхуя высасываемого мужика от ударов защитников.

Вот зачем мешать процессу? Но нееет, мы бежим вперед, потому что прынц опасносте, а нового, если шо, нам не выдадут. И вообще будет казус, прецендент и печалька, если Гравиоргу сейчас оформят разок в дычу, от чего 32-уровневый оболтус наверняка даст дуба!

Я как будто накаркал. Доспех-охранник, клавший большой болт на все телодвижения посторонних ранее, почему-то среагировал на подбегающего Гравиорга. Видимо, роботу чем-то очень не понравился крайне симпатичный юноша в прекрасно выделанных блестящих латных доспехах, кидающийся на него с криком «Отпустите моего дядю, мерзкие твари!».

Вытянувший вперед ручищу доспех лишь резко шлепнул приблизившегося орущего Гравиорга по подставленной щеке, и этого более чем хватило — изменив вектор пешего движения вперед на вектор горизонтального полёта в назад, принц пролетел мимо меня, снеся, судя по звону и задушенному воплю, бегущую вслед за мной Шлиппенхофф.

Резко обернувшись на 180 градусов, я останавливаюсь, взрывая пятками дёрн и чуть не утыкаясь спиной в грудь враждебно отнесшегося к принцу доспеха. Быстро кинув в еще катящегося по земле Диццедорна исцеление, я ору во всю глотку:

- Астанавитесь!!

Дурость? В обычных ситуациях да, но здесь и сейчас — нет! Мне этими бронированными харями с пылесосом давно уже прожужжали все уши. Ходят некие йоботы по Фиолу, ломают библиотеки, грабят корованы, сжигают книги и пылесосят знания из чужих голов. Знания не простые, а полученные в этом скорбном мире из Книги Всего, как-то раз попавшей в руки несознательных смертных от несознательной богини. Но! При этом эти бронедятлы еще и мухи не обидели, чем бы их не били, а раз принц вне зоны доступа сети, так сказать, то наш стимул драться с неведомыми хренями, у которых даже статуса нет — ноль целых, фиг десятых!

И только я это собрался объяснить подбегающим индивидуумам, как внезапно оказался схвачен за шею сзади и сдавлен в том же районе едва ли не до темноты в глазах!

А потом мной потрясли в воздухе, как нашкодившим котом!

— Аумфрглыыылллл! — металлически прогудел схвативший меня доспех, разворачивая анфасом к своим товарищам, уже отпустившим мужика, — ЫЫЫЫГРРРР!

— ЫЫЫЫЫЫГРРРР! — хором ответили еще два робота-грабителя, как-то дёргано делая к нам шаг, — АГРРР!!

— АГРРЫЫ! — в тоне моего хватателя мне послышалось нечто особенное. Эдакие нотки, что могли звучат в голосе отъявленного футбольного фаната, мучимого тяжелейшим запором и похмельем на фоне тотального проигрыша любимой команды сразу же после визита судебных приставов, описавших любимый телек и холодильник с пивом.

Откуда эта твердая уверенность, что мне сейчас настанет кобзон?!

Заорав, я попытался вырваться. Совершенно бесполезное занятие, так как держали меня капитально мертвой хваткой, настолько превосходящей мои силы, что ни один палец доспеха я не мог сдвинуть и на микрон! Ситуацию усугубляло то, что все три доспеха прекратили движения, вместо этого начав утробно урчать, взвизгивать страшно и трястись. Очень… очень нездоровая фигня творится тут, товарищи!

К счастью, на глаза мне попалось средство к спасению, прозывающееся в народе Саякой Такамацури. Средство, в свою очередь, бесстыдно глазело на меня своими подлючими фиолетовыми глазками, в которых светилось ехидство и слабый интерес, особо обидные на фоне тревожного шума и гама, что издавали как страшные йоботы, так и люди, которым вернули пропылесошенного мужика.

- «Замена»!!

Ощущение от сладкого воздуха свободы дополняется как сдавленным воем роботов, так и возмущенным воплем Саяки, оказавшейся на моем старом месте. Правда, девушка, значительно уступая мне габаритами, просто выскальзывает из хватки гудящего робота, хватаясь за его пальцы и повисая на них. Тут же перебрав пару раз руками, Такамацури развернулась к агрессору, а затем, пребывая в том же висячем положении, молча и мстительно пнула его в пах.

Грохнуло. Лязгнуло. Вспыхнуло. Нет, не так. Сначала, как я еле уловил, была слабая вспышка, исходящая из грудной пластины великой мудрицы, а вот потом уже раздался грохот, как будто зарядили по ведру, наполовину полному болтов, затем раздался какой-то лязг, скрежет…

Бип! Бип! Бип!

Все три доспеха застыли, а на ударенном Саякой загорелись какие-то тревожные лапочки, мигающие самым подозрительным образом.

— Саяка, беги! — автоматом вырвалось у не планирующего делать обратную замену меня, — Он щас взорвется!!

Девушка шлепнулась на траву, а затем быстро-быстро начала отползать от трясущегося механизма методом реверсивного крабика. Не долго, конечно, так как я тут же отправил к бывшей ведьме луч «красной нити», что позволило ей резко отлететь прямо ко мне… и дальше.

Люди с упылесошенным мужиком стояли, раззявив рты, наши силы оперативно крабились назад, доспехи стояли и тряслись, душитель мигал лампочками и дребезжал… а потом раз! И всё. И пропали. Нету больше доспехов с мыслесосом. Испарились. Телепортировались.

…и тишина, нарушаемая лишь стонами и пыхтением Матильды, пытающейся вылезти из-под придавившего её принца.

Что это было вообще?!

Задавать вопросы было некому, тем более что насущные дела, а именно приведение в чувства двух аристократов, было куда более актуальным занятием. Если принца просто отключило, то выпотрошенный на знания мужик, являвшийся братом тому графу, который лепший кореш местного императора, а заодно и названным дядькой ушибленного по морде Гравиорга, вовсю истерил, пытаясь свести обрывки нейронов к одному знаменателю и оценить ущерб, которому подверглась его светлая личность. Его группа поддержки, бывшая до нападения трех доспехов комитетом по встрече нас, охала и стонала, периодически бросая на меня злые взгляды. Мол, не оборонил, бесстыдник!

Мне же было сугубо фиолетово на всё это дело до крика Мимики «Валерий сбежал!», а уж после…

Мелкий, мерзкий, тупой, упрямый паразит всё-таки драпанул! Сволочь! Гад! А у нас ни одного класса, способного читать следы! Даже грайвены и те сплошь простые «воины»! Эх, не дорос этот мир до спецназа…

— Может, ну его нафиг? — робко внесла очень здравое предложение Мимика. Оно было с негодованием отвергнуто и жабой, и манулотавром. Ну, просто потому что гуляющий на свободе Чемпион Тьмы может очень здорово подпортить реноме дипломатической миссии, банально хулиганя напропалую. Так-то оно не страшно, но, учитывая, что мы сами его привели…

И что делать? А главное — как?!

— Мач! — подошла ко мне суккуба, — Давай поищем его вдвоем, а остальные сопроводят дипломатов с принцем в замок!

— Эй! Мы тоже будем искать! — тут же надулась Тами, таща мимо за подмышки вялую Матильду, пребывающую в слегка поплющенном состоянии.

— Отставить разговорчики, — принял решение я, — Мы с Лилит ищем, остальные караулят наших подопечных.

— Идём, Тами, — мудрица, схватив жрицу всех богов за свободное место, потащила блондинку ногами вперед, увлекая за собой встрепанную рыжую, — Мач может сделать ему больно, а Лилит сильная. Пусть ищут. А мы в замок.

И мы пошли искать.

Будь это приличный граф в приличном замке (и в приличном мире), то само строение бы окружали возделанные поля с деревнями, народ из которых по идее должен был в случае вражеского набега искать защиты у своего хозяина. Но так как Фиол мир не очень приличный, то конкретно этот замок был окружен в большей степени веселым лесочком, что ну очень сильно затрудняло поиск. Мне приходилось вместо нормального способа «залезь повыше, увидь пацана, догони пацана, надери ему жопу» использовать дедуктивный метод, заключавшийся в «куда бы я побежал, будь маленьким злым засранцем, мечтающим удрать от воспитателя?». Работал, то есть, головой.

Лилит тем временем работала своими длинными красивыми ногами. С её-то зашкаливающей скоростью скакать по местным колдоебинам, прочесывая местность, было куда сподручнее. Редкие тревожные крики, что доносились до меня из этого окультуренного леса, показывали, что здесь очень много грибников, ягодников и браконьеров, которым сегодня не везет внезапно увидеть демона.

Однако, что было хуже всего, следов толстожопого негодяя не наблюдалось! Валера как в воду канул! Мы третий час уже ищем!

— Мач…, - вынырнувшая из кустов демоница вид имела встрепанный и слегка усталый, — У меня есть идея!

— Ты нашла охотника и попросила найти следы? — уныло спросил так и не встретивший ни одного грибника я.

Суккуба смутилась. Сильно. Очень сильно. Настолько сильно, что я даже подумал, что ей просто в голову не пришло найти в лесу того, кто может читать следы. Это, конечно, было невозможно, как такая умница, красавица и с такой походкой, да еще и бывший Генерал не смогла бы догадаться до… что, на самом деле? Честно?

В ответном взгляде суккубы проскользнуло безмолвное «А чего ты не позвонил?!». Настала моя очередь стыдливо отводить взгляд.

— Здесь недалеко подземелье, довольно высокого для людей уровня, — наконец, продолжила девушка, пытаясь вытрясти лесной мусор из волос, — Чемпионы чувствуют такие места, монстры их не трогают. Валерий, несмотря на возраст, должен понимать, что мы его быстро найдем, если он выйдет к местным, а значит, скорее всего, он убежал в подземелье, под защиту его обитателей. А может, и не только…

— Вызовем команду? — деловито предложил я, не горящий желанием соваться в разные зловещие места с голой зад… ну в смысле со своей бронированной и… нет, всё-таки с почти голой у напарницы.

— Мы так потеряем слишком много времени, — отрицательно качнула головой суккуба, — Да и что может случиться, если ты переведешь усиление на меня?

Это да. Что да, то да. Мне останется просто пройти за Митрагард куда угодно, а потом, взяв Валеру за его потную шкирку, драть сопляка ремнем, пока он хвалу Датарис петь не начнет!

Пара звонков по магикону с перерывом в 15 минут, и вот, мы уже торопимся с Лилит ко входу в подвалы разрушенного замка Тиарнос, где должно сидеть множество неживых монстров от 40-го до 65-го уровней. Если верить рассказам местных, опрошенных Саякой, то место было очень непопулярным у Авантюристов и Героев, так как мало того, что содержало в своих лабиринтах массу ловушек, так еще и немалая часть скелетов, зомби и прочих худеющих там вполне владели магией и прочими гадостными трюками.

Развалины были мрачными, угрожающими, заросшими бурьяном, а еще занимали немалую часть здоровенного пологого холма, намекая, что тот владелец замка, который это всё строил, в средствах не стеснялся совершенно. Впрочем, для Фиола это норма. Разные апокалиптические сооружения, забитые прижившейся в них гнусью — это тут всё.

— Ловушки — это плохо, — постановил я, совершенно не желающий примерять на себя лавры одного американского охотника за сокровищами. Ну того, который в шляпе и с лассо. Против шляпы я ничего не имел.

— Мы будем аккуратны, — слегка улыбнулась Лилит, присаживаясь на корточки и тыча хорошо отманикюренным пальцем в почву, — Смотри, Мач! След!

— А? — я без задней мысли навис над компактно свернувшейся девушкой и принялся изучать найденное, дыша на красное красивое ухо, выбившееся из черных волос. На краю большой топкой лужи красовался небольшой, но глубокий отпечаток сапога, как раз такой, какой мог оставить толстый бронированный ребенок. В луже, где только начинала расходиться муть, был…

— Смотри, — показал я уже своим пальцем на глубокий отпечаток толстого бронированного ребенка, неплохо сохранившийся на дне лужи, — Он тут!

— Да…, - как-то слабо выдохнула суккуба, а затем выскочила из-под нагнутого меня как ошпаренная.

— Ты чего? — недоуменно покосился я на отскочившую девушку, лихорадочно поправляющую свои ремешки.

— Н…ничего! — был дан быстрый ответ, после которого мне были продемонстрированы красные узкие ягодицы в прыжке через лужу, — Пойдем быстрее!

Предупредив девчонок по магикону, что Саяка сейчас расстроится, я переключил «выбор дамы» на Лилит. Пока суккуба вновь лихорадочно поправляла ремешки и ленточки, в голове промелькнула ленивая мысль о засаде на одного доверчивого Героя, где вредный толстяк заманивает его куда подальше, а притворяющаяся союзником усиленная простофилей демоница режет его на ленточки… В общем, мысль побултыхалась, стукаясь о стенки черепа и ушла, не оставив после себя записки. И чего приходила? Чего хотела?

А вот мрачное и просторное подземелье не обрадовало. Отнюдь не коварными монстрами, которых, кстати, не наблюдалось ни одного, а ловушками и искусственными препятствиями, встречавшимися на каждом шагу. Тут тебе и брызгающий из пульверизаторов ядовитый туман, и проваливающийся пол, и вылезающие из стен колья, и падающие на голову кирпичи… И всё это «богатство» почти в полной темноте!

Хотелось бы сказать, что опытные и высокоуровневые мы шли как раскаленный нож через масло, но это было бы правдой ровно наполовину. Госпожа Митрагард шла, изящно уворачиваясь, отпрыгивая, перепрыгивая, делая сальто и вообще в некоторые моменты могла бы заставить Матильду захлебнуться слюной от зависти, а меня по другому поводу. Сам же великий Герой, электрик и просто хороший человек, то есть я — шёл как Система на душу положит, уповая на броню, исцеление и путеводные ягодицы, мелькающие впереди.

Монстров не было. Совсем. Коридоры, по которым мы шли, представляли из себя просто высокий, просторный и многоуровневый лабиринт с ловушками и освещением как у дяди в погребе, но без монстров! А быть они здесь были обязаны!

— Зачем Валере мочить монстров? — вслух недоумевал я, спотыкаясь о очередную перекошенную плиту, что суккуба заботливо раскрошила каблуком, дабы я вновь не вылезал из ямы с кольями, — Они же не должны его атаковать?

— Полагаю, что он очень… очень зол, — выдохнула демоница, делая красивое сальто назад. На том месте, куда она до этого шагнула, взвилось очень жаркое пламя, перегородившее проход сплошной стеной. Закончив маневр в шаге от меня, не сбившая ни на микрон дыхание девушка задумчиво договорила, — Всё время, проведенное с тобой, для Чемпиона было сплошным кошмаром. Скорее всего, он всех перебил, чтобы немного восстановить свое самоуважение…

— Допустим, — вздохнул я, — А как он ловушки обошёл? Наш затупик едва штаны догадывается в сортире снимать…

— Он же Чемпион Тьмы, — пожала плечиками девушка, — Конечно же, они на него не реагируют!

Офигеть, дайте два. Пока бедные Герои, сквозь страдания и скорбь, подсчитывают последние миллионы на рестораны, вынуждены бодаться за каждый уровень, Чемпиону Тьмы везде хлеб и соль! Все ему рады до упаду, приходи, бери что хочешь, вот тебе чаю, вот тебе какаву, вот тебе бесплатное оружие и броню, вот тебе половину мира, испытывающую к тебе мощную уважуху на пустом месте…

— …или же он планирует поднять уровень, чтобы получить шанс тебя убить, — внезапно жестко обломала меня суккуба, заставив изойти холодным потом. Подземелье-то на какие уровни?! 40ые-60ые!

— Дорогая, нам срочно нужно вперед! — выдал я новую повестку дня, огибая девушку и заскакивая в опадающее пламя ловушки.

— Мач! — тут же раздалось мне в спину, — Хватит меня смуща…

Вообще, это слегка неразумно, окликать движущего столь страстным и довольно громким тоном. Просто потому, что тот бездумно останавливается и бездумно разворачивается, сильно интересуясь своим так выкрикнутым именем. Поэтому, если ты бежишь за ним, то будь готова впилиться своим выдающимся бюстом тому в грудь, чтобы в итоге быть обнятой руками за талию. Ну и договаривать, естественно, про смущение, в весьма компрометирующей позиции. Покраснеть и забрыкаться — это опционально, но в данном случае вполне уместно.

— Пус-ти…, - задышала нервно-нервно суккуба, суматошно молотя меня по носу кончиком хвоста, — Пусти! Пусти! Пусти! Пусти!

— Не пус-тю, — отказался я, продолжая нежно удерживать пальцами горячую женскую талию, — Нам нужно кое-что уточнить! Сосредоточься на моих словах!

— Не могу! — издала девушка крик души… тут же вломив мне своим рогатым лбом по шлему!

Зазвенело. Нет, я, конечно, стойкий оловянный солдатик, танк, Герой и прочая-прочая, но когда некто усиленный аж выше 500-го уровня играет с тобой в вдвшника и бутылку, то последствия вполне ожидаемы — поймать оглушение, выпустить тело из загребущих лап, сделать пару оборотов вокруг своей оси, а затем с лязгом присесть у стеночки, ловя вертолеты.

— И что… это… было?! — выдохнула настороженно косящая на меня демоница, волнительно дышащая грудью. С приложенной к этой самой груди ручкой. И отбежавшая на пару шагов. Красная… как рак. Нет, как рак — это она обычно, а сейчас тёмная вся такая, взволнованная.

— Хотееееел, — протянул я, пытаясь найти точку опоры в этом кружащемся мире, — …поговорииить… о наших… отношееееенияяяяях…

— И для этого меня надо было хватать за всякое?! — едва не исходящая паром девушка сама щупала себя за помацанное «всякое» с возмущенным видом. Потом вдруг осеклась, посмотрев на меня подозрительно, — О каких отношениях?!!

— Нуу…, - голова кружилась, Система подмигивала какими-то «оглушениями», «дезориентацией» и прочими хорошими вещами, — Ты мне… нравишься. Я тебе… нравлюсь. Но мы оба старые… солдаты и… не знаем слов любви. И… не остаемся наедине. Никогда. Вот… остались. И я решил…

— Кто тебе сказал, что ты мне нравишься?! — совсем неубедительно даже для оглушенного меня фыркнула суккуба, отворачиваясь.

— Ты, — предельно честно ответил я, — В Тантруме. Пьяная. Ты тогда много чего сказала.

— Что именно?! — вмиг оказавшаяся рядом демоница, взяв меня за грудки доспеха, начала бешено трясти, — Что я говорила?!! Когда?!!! КАААААК?!!!

Говорить я не мог, только лишь мелко и больно стучаться затылком о стену, но и не понадобилось. Нанеся мне травмы, слегка совместимые с жизнью, суккуба всхлипнула, села на задницу, сгорбилась, пряча лицо в ладонях, а затем захотела умереть. Вслух. Вот так и провели следующие минут десять — я пытался собрать мозги в кучу, а краснокожая красавица, сгорающая от стыда, что-то подвывала себе в ладони. Пришлось, едва придя в сознание, перебазировать свой бронированный зад ближе к девушке, с целью утешительного объятия за плечо.

— А давай на свидание сходим?! — предложил я в темно-красное ухо, соблюдая приличную дистанцию. И тут же отворачивая голову, для обозрения такой интересной стены, чтобы суккуба без внутренних терзаний могла достать из ладоней заплаканное личико и заинтересованно им повернуть ко мне.

— М-мы? Как? — робко пискнула девушка.

— А в плащах анонимности. Валеру достанем сначала, а потом сходим. Мороженого поедим. Поговорим как взрослые люди. М?

Сразу она, как приличная женщина, не согласилась, только вот после того, как я рассказал, куда и как укатилась романтика в этой жизни, вот тогда да. А чего можно ждать от мужика с гаремом, которого первый раз чуть не изнасиловали по пьяни, со второй у него получилось по ошибке, третья упала на него на пляже (или он на неё?), а четвертую самым гнусным образом подсунули?! Какой-такой романтИк может быть, когда мы из огня и в полымя, да еще и всегда вместе везде, кроме туалета? (вот здесь пришлось приврать, чтобы не травмировать нежную суккубью душу)

Долго ли коротко ли, спустя пару «жаров души» и полчасика душеспасительных бесед, она сказала «да», затем вскочила, отряхнула попку, и пошла себе красиво дальше. А за нею я с улыбкой до ушей. Ну нравится мне эта девушка, нравится. Чего скрывать?

В конце, точнее на дне этого неприятного подземелья, в зале, где должен был быть босс, был Валера. Злобно сопя, пыхтя и визуально торжествуя, он гонял своим большим черным мечом пятерку… Авантюристов, периодически пытающихся дать ему сдачи. И не просто случайных Авантюристов, а самый настоящий, можно сказать, классический отряд из трех девочек, одного гнома и… Героя 52-го уровня, принимающего на свой большой, двуручный и широкий меч удары почти такого же меча Чемпиона Тьмы.

Разыгрывающаяся перед нашими с суккубой глазами трагикомедия медленно приобретала черты драмы. Герой, беловолосый юноша с глазами сапфирового цвета, жалобно вопил о исцелении каждый раз, как получал мечом по мечу от Валеры, его жрица, изящная тонкая эльфиечка почти неполовозрелого возраста, была уже мокрой от пота как мышь, прыгающая вокруг неё с синими флаконами жидкой маны зверолюдка-зайчик в кожаном доспехе тоже не излучала энергию, ну а гнома и полурослицу, пытающихся помочь Герою, Валера так метко отпинывал своими сапожищами, что мне даже их расовую принадлежность разобрать было тяжело. Всё время кувыркались.

Чемпион не спешил разобраться с уставшими противниками. Будучи сильнее, с куда более качественным снаряжением и под усиливающими заклинаниями, он торжествовал, медленно неся смерть и разруху методом забивания бедолаги Героя. Валерий даже придерживал свои удары, когда таращившая в испуге глаза жрица определенно не успевала с завершением исцеляющего заклинания. Правда, уровень паршивца по-прежнему был 11-ым…

— Похоже, они зачистили подземелье прямо перед ним, — шепотом поведал я переставшей от меня шарахаться (ура!) демонице. Девушка со знанием покивала, продолжая рассматривать бесплатное зрелище. Ну, это дело понятное, ей-то что со всего этого? Нет, я бы девочек… то есть, девочек-то я б определенно в обиду не дал бы, но герои и гномы тут причем? Толку с них, как с козлов молока.

С другой стороны, отчаянно защищающиеся и не такие уж высокие уровнем девочки и мальчики сумели зачистить очень неприятное подземелье, а теперь еще держатся в ситуации, когда дела совсем швах. Они определенно заслуживают жить дальше.

Валера слишком увлекся угнетением слабых, поэтому, внезапно оказавшись схваченным за шкирку и поднятым в воздух, слегка не понял происходящего. Засопев как страдающий ожирением ёж, он подёргал свой меч, пойманный мной свободной рукой за клинок, затем пошевелил толстым задом, думая, что за что-то зацепился, а затем всё-таки догадался оглянуться посмотреть, что ему там мешает жить. Ну и наткнулся взглядом, разумеется, на мою добрую всепрощающую улыбку.

— Неееееееееет!! — тут же засучил ножками толстый говнюк, — Нееееееееееет!!!

— О да, засранец… О, да…, - предвкушающе оскалился я, — Готовься к последствиям!

И тут же, недавно заученным движением, элегантно взмахнул орущим от ужаса толстячком, уводя его бренное тело с траектории выпада меча улучшившего момент Героя, а затем и припечатывая нечестного ухаря тушкой Чемпиона сверху. Бам! Один потерявший нажитую непосильным трудом броню Герой без сознания, но зато с дебильной улыбкой удовлетворенного человека. Держу пари, что никто еще до этого ни одного попаданца с Земли таким образом не удовлетворял! Даже не знаю, как назвать подобное извращение… но ничего, мне с моим титулом — можно всё!

Девушки испуганно забубнившие, побледнели и отступили, тревожно вскрикивая, но тут же заткнулись, когда на более-менее освещенное место выступила Митрагард. Они даже, судя по выражению лиц и глаз, сразу прошли стадию падения в обморок от ужаса и приступили к стадии прощания с жизнью. Это мы сейчас поправим.

— Дамы, колобок, — раскланялся я, выключив подзатыльником звук у обреченно завывающего Валеры, — Извините, накладочка вышла. Этого я забираю, а этого оставляйте себе. Вы, вообще-то, большие молодцы, да.

Девушки только смотрели на нас с открытыми ртами. Бросив на насупившегося хромающего гнома исцеление, я понёс Валеру на выход. Вспомнив по пути кое-что, развернулся и сказал так и не пришедшим в себя Авантюристам:

— Кстати, да. Отряд без мага — курам на смех. Идём, Лилит.

— Ауэээээ…, - тоскливо проскулил Валера.

— А мороженое я люблю… персиковое, — послышалось негромкое от суккубы.

— И я, — довольно улыбнулся я, думая, чем карать непослушных мальчиков. С послушными девочками вопрос оказался решен сам по себе.

Глава 15

— Господин Крайм, к вам Матильда Шлиппенхофф!

— Открыть ворота!

— Господин Крайм, к вам виконт Дастверд!

— Закрыть ворота!

— Господин Крайм, к вам Тами Мотоцури!

— Приоткрыть ворота!

…

- Мач, я тебя убью!!!

Отбиваясь от наседающей злобной рыжей гномки, я лениво размышлял над тем, что комплекс роста у расы — это дело нездоровое. Вот взять, к примеру, японцев моего мира и их аниме. Понятное дело, что девочки с огромными глазами и сиськами, одетые в сплошное мини, эмоциональные и душевные — это то, чего у них нет, не было и не будет, так ведь? Так. Но что они делают? Восхищаются народами, у которых такие есть? Нет. Они создали мечту, оторвали её от реальности, а потом сделали частью жизни! Так почему пытающаяся загрызть меня Тами ничем в общем-то не отличается от миниатюрной человечки с комплексами? Она же представительница другой расы, другого народа! Стандарты там, привычки, сложившиеся предпочтения… ай! Больно!

— Всё, сдаюсь! — капитулировал я, тряся пальцем с вцепившейся в него гномкой, — Буду говорить Валере открывать ворота полностью! Честно!

Валера уже третий день выполняет обязанности открывателя ворот. Дышит свежим воздухом, крутит большое колесо, кушает правильное питание в виде сырых кабачков… в общем, встал на путь истинный. Ну или, как минимум, невыносимо страдает от того, что на него, Чемпиона Тьмы, прикованного к подъемному механизму, смотрят презренные смертные, не достойные даже стать стельками в его домашних сапогах. И это дословная фраза, потому как на пятый час в новой должности мальчишку прорвало на внятную, пусть и слегка истеричную речь. Мы слушали и хрустели жареной картошкой.

В замке кореша императора мы с командой жить не захотели. Слишком много левого народа туда стекалось каждый день, чтобы лизнуть местному хозяину, да понюхать, куда дуют ветра. Да и сам хозяин затаил обиду за своё неспасение. Оставив политику на попечение манулотавру и жабу-Генералу, мы с одобрения графа и принца, поселились в городском особняке, представляющем из себя мини-замок в миниатюре. Ну, просто донжон, окруженный вполне серьезной стеной. С воротами. Если нашим дипломатам подпалят хвосты, то сможем прийти на выручку в течение десятка минут, а так — чего там киснуть? Мы будем киснуть здесь! А заодно стучать Зауррморрхаввну о всех голубокровных засранцах, периодически подходящих к моим воротам в надежде что-либо узнать или просто «поговорить».

Девчонки свободно гуляли в своих плащах анонимности по городу, наслаждались жизнью, шпионили, а я почти всё время проводил на базе, неусыпным оком следя за тем, чтобы Валерий понял всю глубину своих заблуждений. Ну и заодно ждал Лилит, проводившую время в скрытности рядом с посланниками Империи Тьмы, так как уж больно много разной шелупони ломилось в замок, ей нужно было подстраховать своих. А вот сегодня как раз у неё был выходной.

И мы организовали целую операцию, чтобы уйти на свидание!

Вообще, нужно быть вопиющей и хрюкающей свинотой, чтобы заниматься такими вещами при наличии аж четырех девушек, но в каком-то смысле я ей и был… не особо отличаясь от вот этих вот четырех, которые постоянно творят, что хотят!

С Саякой было проще всего. Я подговорил Виталика стырить у неё её любимую гайку, запрятав между шестью пузатыми бутылками вина, заныканными мной под кроватью у мудрицы. Пакет из промасленной бумаги, содержащий несколько копченых куриных тушек, что должна была отыскать Мимика по запаху, таил в себе мину замедленного действия, так как мясо я разложил на найденном здесь аналоге кошачьей мяты. Матильду взяла на себя Лилит, дав ей на время весь свой богатый гардероб… правда, умело его перед этим перепутав. Жрица сейчас сидела по уши в ремешках, ленточках и тонком нижнем белье, углубленная в изучение настолько, что хватило бы на неделю.

С Тами было сложнее, у рыжей гномки, до сих пор сидящей у меня на колене и недобро косящейся на его обладателя, особых слабостей не было. Ну не платить же ей? Это ж вообще ни в какие ворота, в отличие от неё самой, не пролезет! Поэтому пришлось поступить с ней в меру цинично и гадко.

— Так, я на рыбалку, а ты за главную, — похлопал я Тами по маленькой крепкой ягодице, — Видишь, какой тут бардак творится? Вот следи, чтобы они совсем не распоясались.

— Эй! — тут же подпрыгнула гномка, — Я в город хотела!

— Вы туда мотаетесь по десять раз на дню, а я сижу тут безвылазно, — отбрил я девушку, — Теперь твоя очередь! Кто кроме тебя, Тами?! На кого я могу поло… кому я могу вер… тьфу, блин. В общем, ты самая ответственная, вот и покарауль наш зоопарк. А я на рыбалку!

Вот так мы с Лилит и оказались на улочках местного призамкового городка, обряженные в плащи анонимности и готовые к романтическому свиданию.

…и уже через час сидели на балконе второго этажа местного ресторана, подавленно жуя мороженое. Настроение у обоих было одинаково похоронным.

— Я… ничего не понимаю в романтике…, - тяжело вздохнула суккуба, — В книгах, что прочла в свое время, герои также сидели, кушая мороженное, но при этом испытывали широкую гамму светлых чувств. А я просто не знаю даже о чем говорить…

— Да уж, в подземелье тогда было больше романтики, — тяжело вздохнул я, — При ощупывании…

— Эй! — на меня слабо возмутились, маша ложечкой, — Прими ответственность за свидание!

— Как саратовский электрик, — авторитетно заявил я, — разбираюсь в свиданиях хуже Валеры!

Девушка тут же прыснула, вновь прячась под капюшоном. Тем не менее, всё равно это было совсем «не то». А почему — вопрос из вопросов. Вот сидим же. Приятная атмосфера провинциального городка, присутствует как симпатия, так и категорическое нежелание обоих переходить к алкоголю, лояльность к собеседнику есть… а чего нет? Вот чего тут нет? Практики, конечно же! Мы ж как перво… то есть восьмиклашки!

Это фиаско?

Нет уж, бороться и искать, найти и перепрятать! Здесь определенно что-то или кто-то виноват кроме нас самих! Мы не можем вот так сидеть и быть самими сабими, потому что…

— Ууу…, - простонал я, осененный идеей, — Теперь всё понятно.

— Расскажи! — тут же потребовала мучающаяся ровно на моей волне суккуба.

— А вот, посмотри, — потыкал я рукой вниз, на первый этаж, где кушала и пила куча народа, — Вот что ты видишь?

— Хм… Людей вижу, — неуверенно ответила демоница, поправляя себе кончиком хвоста прическу, — Гномы вон, шумят, эльфы в углу…

— И прочая гадость! — радостно закончил я, — Меня они напрягают! А тебя?

Суккуба задумалась, погружаясь в себя, а затем, с некоторым удивлением, призналась, что тоже чувствует нечто эдакое! Ну еще бы!

Единогласно было принято решение покинуть эту малину и искать счастья в другом месте. Там, где этих нет.

А вот на бережку небольшой речки за городом, где мы разложили коврик, снедь и немножко вина для настроения, стало просто зашибись! Без плащей, да на ветерке, да под кваканье жабок, да с выпрашивающими кусочки хлеба утками… эх!

— Кыш-кыш, — блаженно улыбаясь я помахал рукой чрезвычайно толстому черному медведю, пытавшемуся закосить под уточку, — Уйди противный!

Зверь обиженно засопел, начав неспешно разворачиваться. При виде его необъятного тыла краснокожую красотку пробило на заливистый смех.

— Ну что ты такой жестокий, Мач, — укорила она меня, — Покорми зверюшку!

— Он лопнет, — категорически отверг я предложение, обращаясь сразу к собеседнице и к заинтересованно повернувшему мор… нет, тушу, медведю. Грустно вздохнув, огромный черный колобок поковылял в закат. Стало еще веселее.

Свидание как таковое, по шаблонам и понятиям, не удалось совершенно, а вот пикник на бережку стал, наоборот, великолепным событием! Мы закусывали, шутили, рассказывали веселые и не очень истории из своей жизни. Неловкость момента ушла — не сговариваясь, мы с демоницей бросили попытки натянуть сову на глобус, то есть, претворить в жизнь то, о чем слышали раньше лишь краем уха или читали в книгах. Получалось замечательно. Свежий воздух, птички чирикают, утки жрут, я то и дело произвожу «изысканной колдовской кулинарией» какую-нибудь штуку из своих запасов, а Лилит её дегустирует. Разумеется, если получившееся выглядит и пахнет вкусно, а в ином случае — уточкам!

Рожа медведя, залегшего в кустах неподалеку, была настолько печальной от кормления не его, что я запустил в его сторону забытой в инвентаре копченой курицей. Теперь счастье настало везде.

Был бы я умным, чутким и понимающим, то сказал бы, что этими посиделками мы сломали между собой лед. Не тот, который между разумными по причине каких-либо нестыковок или антипатий, а лед отчуждения. Мы с суккубой были из совершенно разных культур, с совершенно разной жизнью, я электрик, она ассасин… в общем, это всё давало о себе знать. Если с другими девчонками всё было просто — сначала постелька, а потом уже разговорчики, в том числе и в строю, то тут, с этой хвостатой прелестью, нужно было найти общий язык. Причем нагнетать ситуацию и, тем более, лезть с чем-нибудь «романтическим» к расслабленной и получающей удовольствие от происходящего Лилит я и не собирался.

А зачем? Всем советую такую романтику — когда общаться хочется, а секса и до знакомства у тебя выше крыши! Сразу начинаешь видеть в девушке товарища, друга, человека! Даже если она демон похоти с чрезвычайно соблазнительным телом.

В общем, приятно провели время, очень. Даже пришли к общему мнению, что вскоре надо будет повторить тоже самое, только уже всем, так сказать, семейным кругом, а то вот сейчас госпоже Митрагард для полного счастья не хватает только погладить Виталика. Ну и, может быть, спеть с Мимикой.

— Так давай споем! — тут же предложил я, благо идти было далеко и по подлеску. Мы, дабы уж точно не смущать разных селян и прочих разумных своим видом и Статусами, отошли довольно далеко от города, а возвращаться бегом не было никакого желания.

Предложение было принято, от чего я с энтузиазмом начал гундеть, пытаясь подпеть девушке. Та тоже лажала, так как от моего гундения её периодически пробивало на смех, что в условиях путешествия через лес в сумерках, вызывало определенные осложнения. Хотя пофигу, всё равно происходящее обоим нравилось!

— Да заткнитесь вы уже! — полный страдания голос прервал наши музыкальные экзерсизы. Исходил он от медленно выплывшей из-за кустов фигуры в темном глухом балахоне. Фигура левитировала в воздухе где-то в полуметре над травой и имела вид грозный, таинственный и загадочный… если бы не довольно здоровое устройство в руках, напоминающее сделанный из полированного металла толстый планшет, усыпанный бешено перемигивающимися разноцветными лампочками. Совершенно несерьезного вида.

— Ой, — вслух смутился я, рассматривая летающего мужика. Тот, вытянув в нашу сторону свой планшет, раздраженно потряс им в воздухе, — Нет, ну сколько можно! — продолжил он жалостливым голосом, — Пять раз уже сбился из-за вас!

— Извините, мы не хотели! — смущенно пискнула суккуба.

— Мы больше не будем! — твердо пообещал я таинственному летающему незнакомцу, как-то ни грамма не напрягаясь от его присутствия. Может быть, потому что он уже вновь уткнулся в своё устройство, напряженно бурча о чем-то своем.

— Ой, да ладно, — как-то совсем по-человечески заявил балахонщик, — Вы тоже, извините. Нервов никаких не хватает! Тут такие сбои идут, никак не могу понять почему! Ведь где-то же рядом… где-то близко… плюс-минус… восемь световых лет?!! Уже?!! Да ты издеваешься!! Пошло оно всё! Еще дуры эти доспех сломали! Как?!! Что за день!!!

С этим криком души мужик просто взял и исчез с тихим хлопком.

— Так, давай дальше тихо пойдем? — предложил я девушке, которую слегка напрягло отсутствие Статуса у летающего типа. Та с удовольствием согласилась.

И мы пошли молча. Но недалеко и недолго, а всему причиной раздраженные голоса целой группы разумных, что-то обсуждавших неподалеку. Переглянувшись с Лилит, мы оба ушли в «скрытность», от чего я сразу потерял суккубу из виду.

— Я рядом…, - надышали мне в ухо так, что дыбом встала вся немногочисленная шерсть на теле. И не только она.

— Пойдем послушаем, о чем они там, — прокряхтел я, крабясь в сторону ближайших к голосам кустов, — Хорошие люди по ночам в лесах не орут…

— А мы? — снова кокетливо дохнуло мне прямо в ухо.

— А мы не люди, нам можно! — просипел я, чувствуя внезапную потерю интереса к очень многому и набор его в совершенно других направлениях.

А на тенистой полянке под неверным светом луны напротив задрапированной в глухой приталенный плащ женщины стояли шестеро одетых в кожу мужиков и… мяли сиськи. По-другому это назвать было нельзя.

— Вам что, в сотый раз нужно всё повторить?! — мелодичный и слегка знакомый мне голос излучал в пространство просто море нетерпения, раздражения и недовольства, — Подошли! Закинули! Отошли! Убежали! Здесь будет ждать Хейгор, он отдаст остаток канис! Что вам неясно, недоумки?!

— Так-то оно так, госпожа, — мычал один взъерошенный тип, — Да вот только в городке и замке-то не крестьяне-то паршивые сидят, а ого-го кто! Там такое, что и подумать страшно!

— Я за это такое вам и плачу так много! — взвизгнула женщина, явно едва удерживаясь от желания приложить мямлю чем-нибудь тяжелым, — Подошли! Кинули! Ушли! Всё!

— А если оно заразное?! — на вытянутой к отшагнувшей назад женщине руке у другого парня была толстостенная колба с чуть светящимся голубым жидким содержимым. Заметивший реакцию «заказчицы» подозрительный тип тут же сделал шаг вперед, — А если магическое?!

— Там стена, идиот! — зарычала на него слегка испуганно женщина, — Стена! Вы их бросите через стену!

— А если магическое?!

— Хреническое!!! — изошла на визг закутанная особа, которой определенно не терпелось, чтобы мнущиеся идиоты пошли и выполнили то, что она от них хочет, — Кретины! Я же с вами иду! Разумеется, оно безопасное!

— Неееее, — помотал головой первый, — У вас, госпожа, это может быть… ну как оно…? Противуядие! Нам знать надо, на что подписываемся! Это ж против Героя… да какого Героя! Против самого Крайма!

— И плотють маловато…, - тонким и жутко противным голосом заметил молчащий до этого тип, — А он, который… он мстить!

Я насторожился. Женщина же, издав несколько очень злых и нетерпеливых звуков, содрала с головы капюшон, являя очень знакомое лицо. Угу, именно то, которое совсем недавно страстно дышало мне в нос, откровенно желая совместных детей и процесса их создания. Опполина батю её Эгнос Диццендорн, собственной персоной!

— Это! — в руках принцессы появился точно такой же пузырь, как и в руках её нерешительных наемников, — Совершенно безвредная вещь! Это афродизиак! Вы, идиоты, слов таких не знаете, поэтому объясню проще — возбудительное! Оно через стены не проходит! Падашли! Закинули! Аташли! Вернулись сюда за деньгами! Всё понятно?!!!

Ууу… кажется, меня хотят отравить, то есть возбудить. Причем работает блондиночка решительно, дерзко и оптом, решив одним махом устроить у меня во временном доме большую оргию, к которой имеет планы присовокупиться. Вот же дрянь коварная! У меня там Валера! Виталик! Престарелая экономка! Дура! Не могла просто письмо прислать?! Я бы выбрался ночью на пару часиков!!

— Вот стеррррррва…, - прошипело у меня над ухом очень злым голосом предельно раздраженной суккубы, — Мач… подожди секундочку…

И это на самом деле была секундочка. Не успел я ни грюкнуть, ни пукнуть, ни как-то иначе сэрегировать, как пузатый сосуд в руках принцессы просто-напросто исчез, оказавшись у неё под ногами, только в открытом состоянии! Оттуда тут же валом повалили клубы густого, плотного, но очень быстро распространяющегося голубого дыма, красиво переливающегося сиреневыми и зелеными оттенками! На это я успел только один разок щелкнуть клювом, как был подхвачен неведомой силой, тут же утащившей меня десятка на три метров от опасной зоны. Сила затем поставила меня на травку, заботливо стряхнула ветку с головы, а потом проявилась как краснокожая демоница с таким количеством написанного на симпатичном личике злорадства, какое не бывает даже у ассенизатора, вылившего цистерну плодов своего труда на пол колл-центра, специализирующийся на холодных звонках!

— Ыыы…, - донеслось до нас жаркое, зовущее, хоровое и определенно мужское, — Жэээээээээнщинааааааааа!

— Ни-ет! Нинада!! Уммм!! — коротко взвизгнуло в ответ голосом Опполины, но это был единственный услышанный нами протест. Дальше всё сменилось звуками любви. Большой любви. Большой и страстной любви на полянке в ночном лесу.

— Я туда не пойду, — хрипло, тихо и категорично сказал я, — Там одной на всех не хватило. Там страшно.

— Пойдем домой, — предложила мне слегка возбужденная и злая суккуба, — А там сообщим кому-надо! Я знаю этот… состав. Он плохо рассеивается и долго действует. Принцесса… до утра никуда не денется.

Офигеть.

— Поздравляю, ты скоро станешь дядей, — вместе с похлопыванием по плечу, эти мои слова достались растерянно хлопающему ресницами принцу Гравиоргу, который невесть зачем приперся ко мне домой.

— Что? Откуда тебе это…, - начал блондин, а затем в его глазах вспыхнула догадка, — Опполина! Она своего добилась! Ты долж…

— Не, я ни причем, совершенно, — тут же отверг я гнусную инсинуацию, взяв второго сына императора рукой за плечо и выведя на балкон. Простерев свободную десницу (или шуйцу?) по направлению к вероятной дислокации чрезвычайно занятой в данный момент принцессы, я рассказал её безутешному брату о том, что мы видели в лесу. И о несчастном случае, который приключился с его венценосной сестрой. Было очень сложно, так как безутешность Гравиорга быстро достигла терминальной стадии, а я всё еще его сжимал и никуда не пущал, от чего бедолага сильно нервничал, дергался и даже кричал.

…правда, быстро заткнулся, когда Лилит предупредила, что врываться спасительным принцем на поляну сейчас еще слишком рано, если нет у блондина желания познать как крепкую мужскую любовь, так и пятьдесят тысяч оттенков инцеста. Сбледнув с лица, Гравиорг осунулся, а затем медленно поплелся в замок за доверенными лицами, которые будут держать рты на замке о том, что предположительно найдут на поляне. Посоветовав им взять с собой побольше жидкости для восполнения той в организмах пострадавших бандитов, намеревавшихся причинить невосполнимый ущерб переговорам двух высоких договаривающихся держав, я с чистой совестью и блаженной улыбкой пошёл спать.

— Где рыба, Мач? — сладким и ядовитым голосом меня спросила рыжая напасть, коварно захлопнувшая дверь моей спальни, как только я вошёл, — Покажи мне рыбу, рыбак!!

— И мне покажи! — из шифоньера вышла одетая в пеньюар Матильда. Лебединой походочкой и удерживая на руке Виталика, навроде кота.

— Показывай рыбов, мерзавец! — а вот это было нападение сверху от ошалелой Мимики, подкараулившей меня на шифоньере. С артикуляцией у бардессы было не лучше, чем с адекватным восприятием реальности (вина кошачьей мяты), так как, ползая по мне, кошкодевочка затеяла обыск. Угу, доспеха. Гладкого и металлического. Разумеется, она сверзилась на пол, где и закопошилась, невнятно что-то бурча.

— Вот тебе, — уронил я на неё пакет с остатками дурмана. Ну как с остатками? Килограмма два. А так как пакет был мной уже надорванным…

— Красивое…, - счастливо пробулькала бардесса, растирая себе шею и лицо крошками мяты. Запасы адеквата у нее моментально показали дно.

Так, одна устранена. Думай дальше, Мач, думай-думай…

— Здесь рыбы нет! — обрекающе раздалось с моей собственной кровати, откуда из мрака поздней ночи светили пьяненькие, но такие же подлючие фиолетовые глазки нашей мудрицы.

— Мач! Ты нам соврал?! — сделала большие наивные глаза жрица, прижимая к груди утконоса.

Вот и всё. Теперь рыжую, подошедшую ко мне вплотную и смотрящую требовательным взглядом, было не оттащить. Меняем тактику.

— Соврал! — гордо говорю я, принимая независимый вид, — Я работал над отношениями с Лилит! Мы налаживали взаимосвязь!

— И много налажали?! — ехидно пробулькало с кровати, — Нам осталось?!

— Грррр, — кратко выразилась гномка, уже почему-то вооруженная копьем.

Ну не, так дело не пойдет.

— Ох, какие же вы…, - выдохнул я, убирая доспехи и прочую военную фигню в инвентарь, а сам садясь на пол. Затащив на колени блаженно булькающую Мимику, я начал её гладить по голове, рассматривая остальных девушек. Гномка пыхтела, Саяка ехидно блестела глазищами, Матильда стояла памятником себе…

— Короче, вы — извращенки, — припечатал я, — Наглые, нахальные, напористые! А суккуба наша так не умеет. Вы можете говорить что хотите, но понимать-то должны, что ей некуда, блин, податься? Как и каждому из нас. А просто залезть ко мне в постель она не может. И я к ней — тоже! Это все похерит! Так что теперь делать? Ждать, пока разочаруется в себе и нас, а затем уйдет невесть куда? Работать убийцей?

— Нет! — тут же шепотом гаркнула Такамацури, — На свидание тащить надо!

— Я так и сделал! — аргументировал я.

— Всех! — тут же рыкнула гномка, топая ногой.

— Я потому и соврал! — гавкнул в ответ я, — Хотите свидание? Пойдем все вместе! А по очереди я вас тягать не буду! Я столько не вывезу! Да и нельзя нам разделяться! Жопа на каждом углу! Это была вынужденная мера!

— Ну вот, — скуксилась рыжая, убирая оружие, а я с оторопью внезапно понял, что они это всё затеяли именно затем, чтобы выбить из меня… свидание? Или что-то наподобие?

— Мы тоже люди! — с надрывом заявила мне Матильда, — Мы тоже хотим романтики!

— И я хочу! — тут же вновь соврал я, — Но у нас всё через жопу! Вот когда осядем где-нибудь… в безопасности. Или хотя бы вернемся в Империю Тьмы…

— Ловлю на слове! — проскрипела довольно Саяка, рассматривая меня как банковский менеджер безграмотную бабушку.

Фух, кажется, первый и, надеюсь, последний кризис в отношениях оказался преодолен. Додумать дальше мне помешал щелчок закрываемой на замок двери. Матильда, невесть как прокравшаяся мимо меня, с довольно пугающей улыбкой обернулась, опуская руки. Пискнувший Виталик попробовал удержаться на тонкой ткани пеньюара, от чего та и поехала вниз, аккуратно спуская вжуха.

— Э…, - умно произнес я, глядя на то, что в общем-то, много раз видел, но вот не надоело совершенно. Совершенство надоесть не может.

— Мы хотим ком-пен-са-ции! — промурлыкала блондинка, а я почувствовал, как некто, подкравшийся сзади, засунул свои маленькие проворные ручки мне в штаны.

Кажется, это будет бессонная ночь. И утро. А может, и полдник пропустим…

А за окном были тьма, тишина, суккуба, и мерно удаляющийся топот кавалькады сильно нервничающего вслух принца.

Глава 16

Когда трехтонный шестиногий манулотавр находится в плохом настроении — в нем обычно находятся и все свидетели этого события. Причем ему, этому редкому зверю, вовсе не нужно бушевать, в ярости колотя себя кулаками по груди (беззвучно — шерсть!), достаточно лишь нервно ходить из угла в угол, не особо обращая внимания на окружающих. Шерсть, вес, размах хвоста, всё это «позаботится» о них куда лучше. Наблюдая за метаниями урчащего Зауррморрхаввна, я понял, откуда у Картавра могла появиться привычка сидеть на потолке.

Мне лишь оставалось ужаться на подоконнике и не мешать министру думать. Дело было… ну не дрянь, но где-то близко.

На первых же предварительных переговорах прибывший в замок император Кратур Эгнос Диццендорн… встал в позу, выдвинув ультиматум. Либо Империя Тьмы отказывается от идеи разбить его государство на три части и помогает справиться с текущими в данный момент беспорядками, либо Его Величество отрекается от престола всем родом, пакует вещички и переезжает на Агабахабару! Ну или помрёт, пытаясь это сделать. Такие дела. Еще и наехать на нас попытался за то, что мы его дочурку бросили в лесу на безжалостное оплодотворение стаей разбойников.

Самым логичным действием после подобного афронта, были бы переговоры с теми, кто согласен удовольствоваться третью большой и развитой страны, только вот все эти достойные граждане Шварцтадда уже были на том свете или континенте. А как иначе? Страна в панике с тех пор, как Тадарис увела Героев, естественно, что под это дело многие захотели отщипнуть свой кусок пирога. Власть сейчас держалась на императоре и остатках его бюрократической машины, а долго подобное состояние продолжаться не могло. Огромная по меркам континента армия хотела зарплаты, солдаты знали, что всё кончено, а «помощь», то есть дань, которую платили Диццедорну все остальные монархии Хелиса, приказала долго жить.

Вот такая вот фигня. Времени в обрез, всё шатается, никто ничего не понимает. Любое неверное движение и вместо Шварцтадда на долгие годы территория, охваченная гражданской войной, с бандитами, баронами и блуждающими Авантюристами.

— А мы разве не можем просто оставить всё как есть? — недовольно квакнул с потолка Генерал, — Разве нашему государству необходимо расширение?!

— Не можем! — нервно мявкнул министр, — Можем! Но не можем! Подобный исход на корню задушит возможность проведения дипломатических переговоров на долгие годы! Мы не сможем интегрироваться в экономику стран континента! Это будет фиаско, бра… Генерал!!

«Почему у империи мать его Тьмы столько сложностей?», — недоумевал сидящий на подоконнике я. Ведь в свое первое знакомство с демонами, они вели себя более чем прилично: ворчали, рычали, матерились, хотели зарезать девушку. Правда, это была Мимика, а зарезать её хотели «во имя Добра», но всё равно ведь хорошо получалось?! А тут политика, экономика какая-то, политесы, «же манж па сис жур», император сдавшейся страны ставит победителей в позу «зю» … Сложно! Сложно! Зачем так сложно? Слишком сложно! Ничего не понимаю!

— Господин Крайм! — подскакавший ко мне манулотавр смотрел на меня, как бабушка на соседку-терапевта в три часа ночи, — Может, у вас есть какие-либо идеи?!

— В каком же вы отчаянии, раз пришли ко мне, господин Зауррморрхавн…, - с грустной усмешкой ответил сидящий на подоконнике я, — Ничем не могу помочь. Хочу — но не могу. Моя специальность, если так можно выразиться, в нарушении существующего порядка, за счет чего наша команда и выживает. Здесь же… всё уже валится.

— Это я еще ему не сказал, что на юге страны набирает силу народное восстание…, - грустно квакнул с потолка огромный жаб, заставляя манулотавра выполнить резкий разворот на месте и уставиться на товарища… не видно как, но явно без света, любви и тепла.

— Каааааартааааааавр! — завыл министр экономики Империи Тьмы низким вибрирующим голосом, а я, недолго думая, открыл окно и спрыгнул вниз, со второго этажа. Как говорится, милые бранятся — только тешатся.

Почти проигнорировав следующий вопль, выраженный в виде вопроса «Какие сорок паладинов?!», я пошёл проверять наличный состав. Девушки занимались воспитанием Валеры: отковав последнего от воротного механизма, они читали ему мораль. Хором. Вчера этот толстый негодяй, улучив момент, едва не стукнул меня своим черным мечом по голове, когда я неаккуратно близко подошёл к нему, занятый переругиванием через стену с свежебеременной принцессой, пришедшей выразить свои многочисленные претензии. Да уж, не утаили шила в мешке, от чего теперь каждая собака что в этом городе, что вскоре в стране будет знать, что Опполина Диццедорновна залетела от шести разбойников. Вот бедный Гравиорг и пьёт теперь не просыхая.

Валера меня тревожил по причине непонятного поведения. Наши усилия по превращению могущественного туповатого засранца в более-менее адекватное существо даром не проходили, поэтому нет-нет, да проблески соображалки я у Чемпиона Тьмы ловил… только вот они с завидным упорством сменялись завидным упорством в своей бесконечной тупости! Подросток пыхтел, ненавидел взглядом, исходил злобой, но даже внятный диалог поддерживать отказывался, чем вводил меня в ступор тягостных мыслей — он такой с рождения из-за класса или класс получил, потому что такой родился?!

Расписываться в собственном бессилии аж по двум фронтам — в политике и в воспитании детей, мне категорически не хотелось. Приехал мол, такой красивый в гости, овеянный легендами и матами сотен тысяч безвинно пострадавших, а сам ни уму, ни сердцу! Как я буду смотреть в глаза Сатарис? Как муж-рукожоп, не сумевший даже розетку поменять? В медовый-то месяц при молодой жене? Неее, так дело не пойдет.

— Ладно, Валера, настало твоё время! — отстегнув от цепи, я выдернул пацана из плотного женского окружения, затем сунул его себе подмышку, тут же деловито направляясь на выход со двора нашего временного убежища.

— Мач, вы куда? — тут же заинтересовалась Тами.

— Я скоро вернусь, — с легким сердцем пообещал я своей гномке.

— А почему ты говоришь только про себя? — Лилит даже с утра была бодра и сообразительна, несмотря на то что под глазами у демоницы были легкие темные круги, которые ей даже шли. Вот работает же, пусть даже и на чужую теперь тетю…

— Потому что Валере пора на радугу! — максимально непонятно для окружающих ответил я, ускоряя шаг. Так, как тут до речки пройти…?

— Мач… Мач! Мач! — всполошилась суккуба, семеня за нами, — Что такое «пора на радугу?». Ты куда?! Ты зачем?!! Да подожди ты!

— Валера у нас на контакт не идёт, взрослых не слушает, на Ге… порядочных людей с мечом подло кидается, — перечислил я прегрешения злобно сопящего пацана, — Он неисправим. А так, как он не только неисправим, но еще и опасен, то с ним нужно вопрос решать радикально!

— Ну он же ребееееенок! — тут же жалостливо проныла увязавшая за демоницей Матильда, но поймав мой взгляд, оступилась, едва не упав, а затем, скосив глаза в сторону, пробурчала, — Ну хоть помолюсь…

Валера не знал слова «радикально», поэтому вполне мирно висел, от чего транспортировался легко и свободно. Суккуба же, опасливо косясь на меня, нервно вышагивала рядом. Её определенно мучил пиетет перед Чемпионом. Матильда репетировала молитву, чем привлекала к себе излишнее внимание и так уже взъерошенных горожан.

Что-то неладное пацан уловил, когда я начал приматывать его на берегу реки к здоровенному тяжелому полену. Тазик с цементом, конечно, было бы лучше, но где его на Фиоле найдешь? Валера заворочался, забрыкался, затем, когда просмоленные веревки показали своё превосходство над его повышенной силой, начал полноценно орать. Причем матом и на Лилит! Причем, приказывая ей помочь!!

— Слышь, шкет! — я обидчиво дал Чемпиону Тьмы щелбан в бледное толстое ухо, — Это моя демоница! В смысле член команды! Ей приказывать могу только я!

— Ненавижуууууууу!!! — заверещал злобный гадкий подросток, пуча на меня свои маленькие злые глазки, — Уничтоооооожу!

— Да никого ты уже не уничтожишь, — бурчал я, продолжая добросовестно обматывать пацана веревками, — Всё, Валера, приехали. Надоел ты мне хуже горькой редьки!

— Сатарис не простит!! — до зловещего пацана наконец-то дошла серьезность ситуации, от чего тот завизжал раненым поросенком, — Тебя никто из Владык Тьмы не простит!!

— Заинька ты моя гнусненькая, — по-крокодильи улыбнулся я в лицо хватающему воздух ртом засранцу, — Да мне госпожа Сатарис прямо сказала, что я могу тебя потерять! Да ей тебя отдали, потому что ты мелкий неисправимый говнюк, который всех достал! Всё, пока! Стань в следующей жизни кошкой!

Красиво переворачиваясь в воздухе, пень с примотанным к нему визжащим пухлым подростком ушёл под воду в середине речки, подняв сноп брызг. Раз, и тишина… благодать. Я сел на травку, мечтательно рассматривая воду. Рядом шлепнулась растерянная демоница.

— Мач… ты же не всерьез? — почти робко спросила она.

— А вы, всем миром, не всерьез? — хмыкнул я, срывая травинку на пожевать, а сам отсчитывая секунды в голове, — Какие нафиг Чемпионы Тьмы с таким воспитанием? Да он вырастет… вырос бы… в законченного эгоистичного ублюдка, ни с кем и ни с чем не считающегося! Это к бабке не ходи!

Матильда Шлиппенхофф, красиво стоя в лучах солнца и насквозь просвечивая всем, что только можно, бельем, затянула отходную молитву. Чуть шею себе не свернул.

— Эээ… да, — торопливо ответила демоница, дергая меня за рукав, — Но они такие же и есть! Они Чемпионы Тьмы!

— Этот совсем бракованный, — категорично сказал я, — Вот представь себе, что он захотел бы тебя через пару-тройку лет изнасиловать, а? Вооот, представила. А как с личной жизнью у таких уродцев? Ага, по лицу твоему вижу, именно так. Ну и заче… хотя нет, стоп, пора вытаскивать.

— Что?! — офигела подскочившая на месте суккуба, до этого глубоко и резко погрузившаяся в воображение о том, как её насилует злобный пухлый Валера.

— Солдат ребенка не обидит! — гордо ответил я, вытаскивая за оставленный конец особо крепкого каната пень с почти захлебнувшимся бледным мальчиком, чей взор был полон паники и надежды. Подняв пень, я перевернул его, затем потряс, дабы Валера выплюнул излишки воды, а потом вновь запулил на старое место с жизнеутверждающим возгласом, — Но родину любить — научит!

Воспитатель из меня аховый. Вот чего нету, того нету. И не было никогда. Я вообще понятия не имею, как с детьми надо так, чтобы они после этого выросли космонавтами, академиками или на обложку «Плейбоя», но не разными там менеджерами, риэлторами и рэперами. Но, как электрик, я точно знаю одно — если нечто показало неудовлетворительный результат, значит, нужно повторять, пока он не удовлетворит! А ведь бросание засранца в колодец почти помогло…

Валера, вытащенный из воды в третий раз, довольно быстро отплевался от воды, освободив рот для наглой вызывающей усмешки, но, как и водится у молодёжи, на этот раз он сильно поспешил. В рот толстячку, даже не думающему убрать свою черную броню, я тут же плотно запихал кляп, закрепив тот тонким кожаным ремешком.

— Не волнуйся, это тебе поможет, — ободряюще похлопал я пацана по плечу, — Теперь мы сыграем в одну игру. Если ты себя хорошо ведешь, то всё происходит быстро. А если плохо, то медленно. Кивни, если понял.

Разумеется, он не кивнул, а лишь вытаращился на меня нагло и свирепо. Ну, штош, я подобное учёл.

Новый заброс пня с засранцем, только потом я не жду некоторое время, пока можно будет вытаскивать, а начинаю идти вдоль русла речки, играя в бурлака. Под полные любопытства звуки Матильды и Лилит. За этот заход на берег был вытянут огромный ком грязи, ила и водорослей. Начался второй этап игры — «угадай нужное место и проковыряй в нем отверстия, пока Валера не помер». Ну, с первого раза не получилось, от чего ребенок слегка посинел и перестал дышать, но пара «жаров души» вернула Валеру в этот бренный мир. Оттерев засранцу глазоньки, я повторил номер с крокодильей улыбкой.

— Ну что, ты меня понял? Ты кивни, не бойся…

Пациент был в шоке и прострации, а значит — вёл себя плохо. Пришлось вновь повторить медленную версию. Пока волок его второй раз, хвалил про себя Тами, нашедшую эти особо крепкие канаты в одном городе, где нас не ждали. Как же назывался тот прекрасный край… а, точно Хашанапур. Прекрасный город Хашанапур. Был. Сгорел, правда. Но не по нашей вине!

На третий раз Валера начал кивать… нет, не начал. Он кивал, видимо, всё время пока ехал по дну, от чего даже найти нужное место для освобождения от грязи было вполне легко.

— Вот видишь, парень, всегда можно найти общий язык, — увещевал его я, заботливо оттирая с кивающего пухлого лица лишнее, — А значит, сейчас, в качестве поощрения, мы попробуем по-быстрому…

Глаза Чемпиона стали квадратными, а сам он жалобно засипел. Матильда вновь забубнила похоронную молитву. Лилит прикрыла лицо рукой.

Дрессировка по методу «пряника и кнута, версия 2.0» началась…

Интерлюдия

Младенцы были просто на заглядение. Хорошенькие, мордастенькие, голосистые. Все трое. Причем, если зеленоватый цвет кожи, носы и зубы им достались от папаши, бывшего, судя по данным Администратора, очень уважаемым и умным гоблином, то вот остальная внешность осталась мамина. Через 15–16 лет все трое орущих свеженародившихся детей станут одними из наиболее красивых полугоблинов в мире!

— Подкину их в лучший детский дом Фиола, — умиляясь, решил Администратор, левитирующий рядом с колыбелькой. Изначально он планировал отдать всё, порожденное его новой (и криворукой!) слугой-помощницей на усыновление, но затем, оценив качества блондинки Тадарис поближе, понял, что лучше перестраховаться. Чуть более суровая школа жизни должна исправить недостатки, что вполне могли передаться с генами матери, беззаботно дрыхнущей сейчас в магическом сне.

Вообще, в большинстве культур самых разных миров отбирать детей у матери (даже не показывая их ей!) — это весьма предосудительное деяние, но в данном случае вполне оправданное тем, насколько бывшая верховная богиня «ждала» появления отпрысков на свет. Кроме того, Администратор подозревал, что если она, Тадарис, увидит, какой расы получились дети, то может сильно потерять в трудоспособности. А несмотря на все свои чрезвычайно многочисленные минусы, нытье, слезы и жалобы, три бывших богини, управляющие роботизированными доспехами, неплохо брали на себя самую досадную рутину по исправлению накопившихся недостатков этого мира.

Брали… пока не сломали доспех! Ну вот КАК можно сломать нечто неуязвимое?!

Он далеко не сразу поверил, что это не они, а кто-то еще. А когда поверил, следы уже остыли, полимеры куда-то подевались, и оставалось лишь самому, как какому-то придурку, бродить по ночному лесу со сканером аномалий, распугивая противно завывающие парочки, явно копирующие песни мартовских котов!

И эта проблема была куда серьезнее, чем та, что возникла неделю назад, когда три богини-помощницы пробовали вытянуть лишние для этого мира знания у ректора одной академии! Как же она называлась… Корац? Да. Маг попался чрезвычайно опытный, хитрый и упрямый, он виртуозно убегал от всех трех богинь, почти доведя их до нервного срыва, от чего пришлось вмешиваться уже лично ему, Администратору. И хорошо, что так получилось, потому что этот Бенджоу Магамами очень уж ушлым оказался, скопировав свои знания на десяток самых разнообразных носителей, запрятанных им по всему Фиолу! И ладно бы он помнил о них, так нет! Подстраховался!

Пришлось искать по намекам, кускам шифров, даже сидеть в ректорате лично, перечитывая все имеющиеся там документы! Администратора чуть инфаркт не тяпнул, когда часть стола Магамами внезапно превратилась в сонно зевающую дриаду, потянувшуюся к его паху с отчетливо выраженными намерениями!

А тут теперь еще и это. Нет, не младенцы, они уже телепортированы в нужное место, с нужной запиской и нужной суммой денег. Да и трем богиням будет выдано два выходных и много алкоголя на релаксацию.

Заботы мрачной фигуры в капюшоне касались сломанного доспеха.

Миры повышенного Порядка, под управлением Системы, работающей за счет Великой Машины, обладают дополнительным рядом концепций. Приданное предмету свойство «неразрушимости» делает его неразрушимым также, как и зелье «вечной молодости» даёт именно вечную молодость тому, кто его выпьет! Изменить эти искусственные законы не может даже он, Администратор. Он может изъять само свойство «неразрушимости» или «вечной юности», может его заменить на другое, но вот внести изменения именно в то, как оно заложено в Великой Машине — нет!

А тут рядовое событие на какой-то полянке — и сломано то, что сломано быть не может!

Это был не просто рядовой залёт в виде случайного апокалипсиса в вверенном мире, это было нечто куда более худшее. На порядки! Это был Хаос.

Здесь. В этом спокойном застоявшемся болоте. Не волна, не прилив, не шторм, а самый настоящий кусок хаоса, способный на что угодно. Даже сломать Машину. Особенно сломать Машину. Стремящийся сломать Машину. Да, какое стремление может быть у концепции? Однако, оно есть. Первостихию притягивает к наибольшему сосредоточию Порядка, это элементарная физика первостихий для высших сил за первый класс!

Проблема. Большая проблема. Проблемочка… Стоп, что? Чертов Магамами! От него пристало! Не стоило переругиваться с эльфом при попытках его догнать! Нужно было быть молчаливым профессионалом, как обычно. Но как можно удержаться, когда тебя так виртуозно обругивает телепортирующийся маг, а до этого из собеседниц было лишь три переутомленные озабоченные дуры?!

Эхе-хе…

Администратор вылетел на маленький балкон, примыкающий к комнате его временной резиденции. Здесь было хорошо, прохладный свежий ветерок, залетающий под служебный балахон, охлаждал разгоряченную от мыслей голову. Опустив локти на перила, он посмотрел вниз, туда, где в сгущающихся сумерках свежесозданные маленькие свинки, ходящие на задних копытцах, организовывали место для будущего двухсуточного отдыха трех богинь.

— Пу-пу-пу…, - как-то непроизвольно вырвалось у него, — Надо что-то делать…

А что делать? Ни Тадарис, ни Аллеалла, ни эта Ауми, никто из них не видел, каким именно образом сломался доспех у голубокожей извращенки! Вся троица упоенно щелкала клювами, разглядывая какого-то мужика из своего прошлого! Администратору, первым делом залезшему в мысли проштрафившихся богинь, пришлось чуть не в панике сворачивать сканирование — так много эмоций у этих дурных баб вызывал этот Мач Крайм! И ладно бы по делу, так ведь нет! Они сами на него набрасывались, сами страдали от своей дурости, а затем еще и обвинили этого призванного бедолагу во всех несчастьях!

Тьфу, идиотки.

Что ему оставалось? Лишь сканировать все окрестности в поисках проявлений хаоса. А те как будто отрезало, одни лишь помехи, причем очень масштабные, но только с того места, где был сломан доспех!

Ладно, ну хоть следилки были повешены на всех присутствовавших при том событии, теперь хоть можно наблюдать за ними, а не просто дураком шляться по ночному лесу, спугивая парочки.

Глубоко вздохнув, Администратор с отвращением запустил магические экраны, на которых ему в режиме реального времени демонстрировалось, чем заняты разумные, бывшие рядом возле «инцидента хаоса». Так, эта троица… спят, усталые зверушки. Скоро можно будет будить. Местная знать, встречающие? Бытовые дела, обычное поведение местных, ничего серьезного, выбивающегося из норм.

Что там с Героем, вызывавшим столь бурные эмоции у его подчиненных?

Хм, да у него гарем. Аж пятеро. Ну это норма для Фиола.

Спящая худая волшебница, закинувшая ноги на спинку стула, со шляпой на лице. Знакомый типаж. Куда интереснее толстенький утконос, пытающийся задремать на груди у волшебницы, но периодически недовольно топчущийся на слишком ровном и жестком месте, но опять же, ничего необыкновенного.

Девушка расы зверолюдов, поющая на площади. За деньги. Ей периодически прохожие кидают немного канис в специальную коробку. Очень хорошо поёт, да и сама, судя по всему, счастлива почти до экстаза. Администратора лишь слегка напрягает то, что поющая девушка умопомрачительно богата по меркам этого мира, но очевидно, что текущее занятие приносит ей море удовольствия, а падающая в коробку мелочь куда важнее имеющихся финансов.

Дальше… красивая рыжая девушка. Миниатюрность телосложения подсказывает, что она имеет отношение к расе гномов. Вот она запирает двери комнаты, очевидно, своей, вот… Что? Начинает исторгать из инвентаря деньги? Бумажные купюры? Ну да, она в два с лишним раза богаче певицы, собирающей мелочь на улице, но зачем она это делает?! Вот уже всё в комнате покрыто толстым слоем денег! Раздевается и… начинает на всём этом валяться со счастливыми приглушенными криками?! Ох, какие формы…

Ткнув мыслью на кнопку записи, Администратор торопливо отвел от экрана взгляд. Отвлекает! Ну и вообще — нормальное же поведение поваляться на деньгах, не так ли? Однако, сейчас дело. Кто еще там остался?

Жрица. Стоит и молится. Очень усердно молится. Так, что от бурлящих вокруг прекрасной блондинки божественных сил у той всё одеяние выше головы улетело! А в остальном просто стоит и молится, молится и стоит, но как стоит, как молится… везучий ублюдок этот Герой! Где тут кнопка записи?!

Дальше! Срочно дальше!

А вот эта парочка… да, теперь Администратор вспомнил. Именно они, прохаживаясь ночью по лесу, сбили ему концентрацию! Демоница (да как же везет этому гаду на красивых женщин!) и парень с черно-белыми волосами в легком рыцарском доспехе. Мокрые. Чем они заняты? Тянут вместе какой-то канат из реки? Кстати, а ведь жрица совсем близко к ним стоит… взгляд от блондинки убрал! Не смотреть туда!

Так, что там? Тянут канат. Зачем? Ага, вот показывается… огромная рыбья голова. Это сом. Это очень большой сом. Как он вообще в эту речку поместился?! Ладно, значит они на рыбалке, это норма… стоп, что?!

Зачем лезть в пасть сома, эй, Герой?! Ты ушибленный? Ты точно ушибленный! Тащи его на берег! Нет, бросил всё, кинулся в пасть. Залез полностью! Эй! У тебя девушка на последнем издыхании за канат держится, у нее вон, ноги по самую задницу в землю уже ушли, эй!!

Сому, очевидно, плохо. Еще бы, в него мужик в доспехах залез. Это что, какой-то извращенный ритуал? Может быть, Хаос именно здесь?

Администратор хочет просветить монстра-сома рентгеном, чтобы понять, зачем к тому в пасть полез Герой, но неожиданно всё скрытое оказывается снаружи — изо рта несчастной давящейся рыбы вылетает нечто черное и человекообразное, плюхаясь безвольной куклой рядом с демонической девушкой. Та тут же бросает веревку, позволяя рыбе захлопнуть пасть и уйти на дно, а затем кричит жрице, начинающей тут же кидать исцеляющие заклинания на спасенного ребе…

Что?

Почему мальчик привязан к пню? Почему канат… Они что, ловили сома на ребенка?!

Администратор закрывает лицо рукой, начиная всхлипывать. Его плечи содрогаются, а взгляд, брошенный на беспамятную роженицу, полон квинтэссенции осуждения. Больная богиня, больные призванные. Это же надо до такого додуматься!

Собраться с волей. Продолжить! Нужно убедиться, что в творящемся безумии не мелькнет искра хаоса! А она может! Странно, что еще не мелькнула!

Он смотрит дальше, становясь свидетелем, как оживает несчастный мальчик, как торжествует жрица, как облегченно вздыхает суккуба.

…как вода в реке начинает выплескиваться из берегов из-за судорог гигантского сомовьего тела, которому явно не по вкусу пришелся сожранный Герой. Затем он, Администратор, видевший уже такое, чему нет описания как на языке простых смертных, да и бессмертных богов, становится свидетелем, как из грудной клетки наполовину выбросившейся на берег гигантской рыбы вырывается (прорубает себе топором дорогу) сожранный ей ранее Герой. Если несчастному сому вообще можно приписать добровольное съедение этого больного ублюдка!

Как краснокожая девушка устраивает скандал победителю сомов, мрачный наблюдатель, судорожно дергающий глазом (а то и двумя), еще будет смотреть, но вот когда они, втроем, погрузив беспамятного мальчика на голову убитой твари, потащат речную добычу в город, попутно по уши измазавшись в рыбной слизи, он, Администратор, уже смотреть не найдет в себе сил, уйдя в короткий, резкий, но решительный запой.

У всего есть свои пределы.

Глава 17

— Рядо-овой Нажи-фвка докладывает! Поста-вленная зада…ча выполнена! Жду приказаний!

— Молодец, боец! Команда отдышаться! Двадцать приседаний, десять отжиманий! Исполнять!

— Слушаюсь!

(спустя 2 минуты, после отчета о выполненной задаче)

— Молодец, рядовой Наживка! Три часа отдыха! Свободен! Получите свою порцию довольствия у Мимики!

— Есть!

Городок гулял. Не так чтобы очень, всё было довольно тихо и мирно… ай, да ладно, всё было совсем мирно. И на праздник происходящее было похожее не очень, скорее на тревожное обжиралово огромными количествами по разному приготовленной элитной рыбы под названием «чемпионо- и герое- ядный сом». Моя вина, не смог рассмотреть статус этого проглота, когда уже сидел внутри него, а затем тот рассыпался на огромную кучу кубов своего же мяса в качестве награды.

Вот теперь все и обжирались чрезвычайно вкусным мясом. Жареное, печеное, вареное, томленое, котлеты, даже чебуреки из сома были!

— Даже не знаю, чего мне больше жалко, — со вздохом вытерла пальцы салфеткой Лилит, — Валерия, личность которого Мач просто уничтожил, или редкое мясо высочайшего качества, которое даже Сатарис-сама кушает редко.

Гм, ну, частично, конечно же, суккуба была права. Валера немножечко сломался. Редко моргает, зрачки неподвижны, выполняет все указания, моментально подхватил манеру речи, которую я продемонстрировал всего пару раз. Но разве это плохо? Как будто много потеряли, блин. Был вредный тупой засранец, теперь стал молчаливый исполнительный и вроде даже не засранец, а юноша, подающий большие надежды. Раньше он что делал? Правильно, не работал. Был неэффективным и даже опасным. Теперь он стремительно совершенствуется, работает над собой, растёт, можно сказать. А то, что, съев сома, сидит на заднице, всем своим видом показывая нетерпение по поводу слишком большого промежутка времени, что ему выделили на бесполезный отдых — так это же мелочи!

Ну а мясо сома я послал втихую через почту. Тонну Сатарис, тонну Магамами. Зато можно рассказать суккубе историю про то, как мы много дней подряд питались капибарой!

— А потом было эльфийское сало…, - мечтательно закатила глаза Тами, заставляя суккубу вытаращить глаза и подавиться.

— Копченое…, - еще мечтательнее протянула Саяка, повышая градус тревожности у ассасина зашкаливающего уровня до зашкаливающих значений.

— А ты этим салом еще и дракона с ума свела!

— Он сам виноват был!

Ну вот, теперь еще и Митрагард нам сломали. Взгляд демоницы стал пуст и прозрачен. Хорошо сидим!

Да уж, природу человеческую ничего не изменит, поэтому-то местные и собрались на этой площади вкушать халяву, да еще и под звуки разошедшейся от слушающей публики Мимики. На наш же стол взгляды поначалу кидались опасливые, но вскоре, поняв, что мы тут чисто за компанию и пожрать, горожане расслабились, перестав обращать внимание даже на гигантского манулотавра, с оглушительным урчанием жрущего сырое мясо. Нет, ну а что? Отличный дипломатический пиар-ход получился, да и Валера теперь почти исправился. Будем, конечно, его гонять, дабы остатки вредности и избалованности не вернулись назад, но тут-то всё просто и ясно — чем бы Чемпион не занимался, лишь бы задолбался! Дать проспаться, повторить, затем снова… главное, к нему пока Матильду с душеспасительными речами не посылать, парень всё-таки очень восприимчив, а паладина Света в таком формате Сатарис не оценит.

Впрочем, жрице было не до спасения пропащих душ. Она вовсю плясала возле поющей и играющей Мимики, заставляя своим видом куски сома застревать в глотках простых горожан. Опять этот костюм танцовщицы…

— Вот как она так умеет? — слегка уязвлённо пробормотала Тами, всадив половину здоровенной кружки пива, — Мач, вон, глаз не может отвести!

— А у тебя в твоем боевом снаряжении эффект, думаешь, слабее? — завистливо гыгыкнула Саяка, пытаясь скормить еще кусок жареного сома круглому от уже захаванной пищи Виталику, — Тебе ли жаловаться, коротышка!

— Ну если смотреть в такой плоскости…, - важно покивала рыжей головой копейщица.

— Слышишь, мелкая… сиськи не жмут?!

— Что естественно — то не безобразно! Хотя нет, стой…

— Убью, зараза! Шляпа, фас!

В общем, развлекаемся как можем. Одному только Картавру неудобно, так как тут, на свежем воздухе, потолков нет. Дискомфорт жаб частично компенсирует, гоняя туда-сюда грайвенов, посматривающих на него как на врага народа, переписавшего конституцию третий раз за неделю. Они тоже хотят выпить и закусить!

Всё было хорошо, пока не пришёл Гравиорг. Трезвый, нервный, с золотыми волосиками назад, трагичным выражением аристократической морды лица, а еще в доспехах. Погромыхивая ими, принц доскакал до нашего стола, имея вид взволнованный и чутка неадекватный.

— Всё… пропало! — выдохнул он трагически, утаскивая бутылку вина со стола и присасываясь к ней, как младенец к материнской груди. А затем, с лязгом шлепнувшись задом об лавку, рассказал слегка заинтересованным нам трагичную историю.

Впрочем, если из неё убрать лишнее, всё оказалось простым как советский тапок. А именно — вспыхнувшее в Шварцтадде восстание не удалось подавить. Даже хуже вышло, так как оно разрослось настолько, что аж разделилось на две фракции. Первая, «всепропальщики», разные воры, бандиты, мошенники, менеджеры и предприниматели, вовсю грабили всё, до чего дотягивались их шаловливые ручки, а затем, наиболее удачливые, тащили это всё к межконтинентальным порталам. Вторая же, «воины света», вовсю орала, что император — это вовсе не император, а политический труп на троне, продавший страну демонам. А они, щирые и кошерные шварцтаддцы, еще огого и эгегей, так что давайте, товарищи, дружно наваляем вообще всем, кто против!

Сам же Кратур Эгнос Диццендорн, посмотрев на происходящее, изрёк несколько фраз, среди которых ближайшие приближенные к нему лица уловили «ну нахер, я сваливаю!» и «пошли все в жопу, я фея!». После чего, сев на любимую дирижаблю с супругами и младшими детьми, свалил в закат, в смысле — в морской порт, откуда и собирался уплыть, как и грозился, в Агабахабару. Незамедлительно. А к тем детям, братьям, сестрам и прочим родственникам, которые не оказались рядом с ним в эту минуту тягостных политических решений, бывший император выслал особых транспортных драконов. Гравиорг ждёт своего с минуты на мину…

— ГРА! — раздалось с вечернего неба. Синхронно задрав головы, мы увидели длинного такого восточного дракона отчаянно голубоватого цвета, совершающего вертикальное приземление благодаря интенсивной работе восьми пар крылышек.

— Ну едрит твою налево! — выдал я, глядя, как опечаленный принц, вцепившись одной рукой в канат, спущенный с дракона, машет свободной конечностью нам, красиво взлетая прямо с лавки. Бутылкой, скотина, машет, стыренной…

Вот тебе и принц, вот тебе и амператор.

— А потом во всем обвинят нас, — поделилась мудрой мыслью Саяка, горестно почесывая в голом, по причине отсутствия шляпы, затылке. Глаза мудрицы были исполнены тихой и печальной обреченности.

— Щас я им еще и усугублю, — злобно и слегка пьяненько пробурчал я, тыкая пальцем в свой магикон. Набрав нужный номер, я приложил магический смартфон к уху, слушая длинные гудки. Наконец, спустя две минуты, трубку сняли, а затем неторопливый, низкий баритон, в котором очень странно было слышать нотки опаски, неохотно прогудел:

— Мач… Крайм?

— Да, Артхуул, здравствуйте, — поприветствовал я одного своего старого знакомого, — Спешу сразу вам сказать — в гости я не собираюсь…

Мощнейший вздох облегчения от куакарабилли был настолько силен, что даже обожравшийся Виталик недоуменно пошевелил клювом туда-сюда, пытаясь понять, как может быть такой шум без ветра?

— Но есть один вопрос, — торопливо добавил я, — К вам плывет бывший император Шварцтадда, это у нас с континента Хелис. Хочет поселиться. С семьей, детьми, ну знаете, как обычно, да? Вот буду вам невероятно благодарен, если вы его не пустите на Агабахабару! А то понимаете, тут он большие неприятности доставил, возможно, меня даже пошлют его вернуть, а…

— Ни слова больше! — торопливо рыкнул Артхуул Гримгардот, мой старый (и не очень-то добрый) знакомый из недавнего прошлого, — Не пустим! Точно не пустим! И ты не возвращайся! Звони, если что! Народ куакарабилли благодарен тебе и готов на многое… лишь бы ты не вернулся! Только меру знай!

— Огромное спасибо, дружище! — с удовольствием нажал я на очередной нервный узел фиолетовому минотавру, от чего тот, громко и негодующе фыркнув, тут же повесил трубку.

Вот так вот. Ишь, какой умный. Насрал нам всем под дверь несколько раз, не извинился даже, а потом лыжи смазал. Хрен ему, да шесть зятьев к одной дочери!

— Мач за нас отомстил, — уважительно покивала Саяка, — И сурово как…

— Сурово? — захлопала ресницами выдернутая из тяжких раздумий суккуба.

— Конечно! — весело хмыкнула мудрица, — До Агабахабары на быстром хорошем корабле от ближайшей точки ближайшего континента — месяц пути!

А потом им придётся месяц обратно. Куда-нибудь. Без жратвы. Да, я злобная и мстительная скотина. Только вот это ни разу не решает наши текущие проблемы!

Манулотавр, наш дипломат, министр и вообще светоч ума был… вне зоны покрытия сети. Он обожрался и напился до такой степени, что просто свернулся огромным меховым клубком возле здоровенного таза с недоеденным мясом сома, стоящего на трех могучих пеньках. На раздражители Зауррморрхаввн не реагировал, даже когда раздраженный Картавр поволок от его бессовестной туши недоеденный продукт.

— Алло, госпожа Сатарис? — вновь взялся я за магикон, — Простите, что отрываю вас от дел, но у нас ситуация…

Князя Тьмы новости не порадовали. Категорически не порадовали. Ругалась она сильно, с чувством, но довольно тактично, хотя звон битой посуды был слышен довольно-таки хорошо. Отведя душу, Сатарис глубоко и тяжело вздохнула, а затем… велела нам возвращаться. Попутно сказав, что миссию нам зачитывает в полном объёме, потому как надеется на дальнейшее сотрудничество. Правда, перед тем как сказать такие приятные слуху вещи, она долго секретничала с жабой-Генералом, видимо, выясняя, насколько велика наша доля вины в произошедшем фиаско. А вот страшную мстю бывшему императору горячо одобрила.

Так что в итоге…

— Народ, гуляем! — радостно провозгласил я, воздымая чарку с вкусным алкоголем, — Мы справились! Зовите Мимику и Матильду, будем пить, не отходя от кассы!

И мы снова сели за стол, только теперь по-хорошему, правильно — то есть, вместе с грайвенами. Понеслись тосты, полилось вино, пиво и местный шмурдяк, хорошо забирающий под храп манулотавра. Картавра, переживающего за огромный облом, пришлось экстренно напаивать, чему гигантская жаба категорически не сопротивлялась. Горожане вокруг также не отставали, потому как я, улучив момент, сбегал договориться с местными барменами о дополнительном снабжении праздника.

Да, так-то ситуация, конечно, паршивая. Страна разваливается, люди бегут, император предал, а мы тут пьем и улыбаемся как не в себя. Мерзенько? Просто отвратительно с точки зрения кошерного Героя, но лично для меня — просто мерзенько. Все эти крестьяне, бармены, стриптизерши и бухгалтеры ни грамма не виноваты, что их имперская феодальная система дала трещину. Они трудились, они жили, считая, что стоят на острие войны между светлыми и темными расами, а тут раз — и всё летит даже не к чертям, а просто нафиг. А бегущие с корабля крысы уносят финансы, ценности и волшебные артефакты.

Где тот, кому можно набить морду и заставить всё исправить? Нету.

Так что пил я где-то на одну четверть от радости, что это мутное и неприятное дело закончено, но на три четверти от грусти. Виновные в бардаке и разрухе разбегаются, унося в клювиках миллиарды канис, а обычные люди будут страдать. И эльфы, и гномы, и половинчики… и еще какая-нибудь невинная херня, которая просто хотела мирно жить и работать! И вот так всегда! Кто слабый, тот и крайний. Несправедливо.

— Маааач…, - пьяненькая Тами, смешно косящая своими серыми глазками, вовсю пыталась их свести на грустном мне, — Ты чтоооо… плачешь?!

— Швастстаттцев жалко! — промямлил я, неуклюже вытирая Виталиком глаза, — И… ик!… демонов!

— И нас… тоже жалко, — жалобно промяукала уже нехило нализавшаяся бардесса, вызывая от сидящей рядом суккубы удивленные суккубьи звуки, — Мы же… мы же! Ну мы же всегда! И везде! А вот тут…

— Как бы я хотела хоть чем-нибудь им помочь! — пустила слезу уложившая грудь на стол Матильда.

На этой минорной ноте все дальше и продолжилось. Манулотавр спал, жаб спал, грайвены хмуро пили, сочувственно посматривая на веселящихся горожан, моя команда со мной во главе развесили нюни, заставляя Лилит Митрагард растерянно на нас всех смотреть. Даже Саяка хлюпала, спрятав лицо под шляпу, хотя я был почти уверен, что это она там что-то пьет или жрет. Ну и я выпью, чего уж там!

Дальше всё было как в тумане. Чем дальше — тем гуще.

Сначала девчонки гурьбой насели на Лилит с криками «Тыжгенерал, придумай что-нибудь!», от чего отмазывающаяся демоница реактивно догнала большинство по качеству опьянения, затем мы утешали проснувшегося манулотавра, потом удерживали наклюкавшихся грайвенов, стремящихся утешить еще ничего не подозревающих горожан, потом пили за единство народов, рас и богов…

А вот позже…

— Товарищи! — громко воззвал пьяный в трещотку и два маракаса я к собранному песнями Мимики народу, залезая на стол. Передо мной стояло еще два стола, поставленные один на другой, от чего, в целом, с огромной натяжкой это сооружение можно было представить как трибуну, — Това-рищи! Стррррашную весть несу я вам в этот поздний и недобрый час! Внемели… вменели… слушайте же меня! Слышащий да услушает! Видящий… тоже услушает, так как ухи есть у всех!

И Остапа понесло. Сначала я рубанул правду-матку с плеча, что Диццедорн (пять минут пытался выговорить, а все скапливающийся и скапливающий народ, давным-давно уловивший весьма уважаемое им имя, терпеливо ждал) ушёл. Совсем ушёл. Даже без «до свидания». Затем, слегка протрезвев от вида трезвеющих бледных лиц, я всех обрадовал новостями, что Шварцтадду крышка. Что уже всё случилось, но этого никто не хотел, особенно Князь Тьмы, которой… И тут раз и объяснил, чего на самом деле хотели демоны от их страны. Чисто, конкретно, под приглушенный мяв закрывшего себе морду двумя руками и двумя передними лапами Зауррморрхаввна!

Надо было мне выплеснуть подсердечную горечь! Надо! Объяснить простому трудовому народу, в чем именно порылась собака и где именно корень зла, благодаря которому они теперь все в жопе! Что демоны, вот эти милейшие, адекватнейшие и разумные создания, вообще такого не хотели, а наоборот, пытались в будущее добрососедство, а сбежавшие шварцтаддские элиты… Они виноваты! Они предали, бросили, забыли! И теперь покинутые разобщенные жители столицы раздирают город на части, что в итоге перекинется на всю страну! Но это не мы! Не мы! Мы хотели как лучше!

Только вот моя попытка объясниться вскоре куда-то не туда зашла. Понял я это, правда, лишь проснувшись в палаточном лагере, над которым веяли штандарты с изображением черной полусогнутой руки, грозящей кому-то там кулаком. А вот окончательно меня, выползшего на яркий дневной свет, подкосили надписи, сделанные на палатках.

Они гласили: «На Шварцтадд!», «Мач Крайм приведет нас к победе!», «За Сатарис!».

Мама…

Интерлюдия

— Глауфрон, ты ведь не шутишь?

— Нет, владычица, не шучу.

— Точно не шутишь? Может, съел или выпил чего-то странного?

— Нет, владычица. С вашего позволения, признаюсь, что полностью в своем сознании, но и в шоке. Все в шоке, Ваше Темнейшество.

— Может быть, я сплю?

— Боюсь, что нет, Ваше Темнейшество. Не спите. Ручаюсь.

— Так, хорошо… вдох… выдох. Теперь еще раз, Глауфрон. Давай с самого начала. Ты позавчера был рядом со мной тем вечером, когда я говорила… с Героем?

— Безусловно, Ваше Темнейшество. Мы разбирали донесения с северных и западных границ, а также…

— Стоп-стоп. Тише. Тссс! Был, значит? Хорошо… хорошо. Ты слышал, как я отозвала дипломатическую миссию из Шварцтадда? Киваешь, слышал. Ты слышал, что я обещала выдать Мачу Крайму награду? Так! Я тоже себя слышала! Так какого… какого?!! Какого?!!

— Сами в полнейшем шоке, Ваше Темнейшество. Все, без исключения. Даже Эфондиадо, а он, как вам известно, нежить. И меланхолик.

Сатарис чувствовала, что впервые в жизни ничего не понимает. Совсем ничего. Полностью. Это ощущение было новым, свежим, остро щекотало всё, что можно щекотать в душе и разуме многосотлетней демонессы и бывшей богини, но тем не менее, ей категорически не нравилось! Она всерьез уверилась, что нашла подход к Герою, что разгадала причины, по которым тот противостоит всем и каждому, что поняла, как нужно обходиться с этим парнем, который вовсе не так уж и плох, как о нем пишут, говорят и орут нехорошими словами!

Но это…

Да, миссия в Шварцтадде провалилась. Смертные аристократы, поняв, что под ними шатаются не только кресла, но и сама земля, решили бежать, спасая не только свои жизни и души, но накопленные богатства. Глупость? Отнюдь! Мало иметь деньги, нужно еще и жить там, где их можно спокойно тратить, а в горниле гражданской войны, куда величественно, но довольно быстро падало самое могущественное королевство Хелиса, спокойно не проживешь.

Крысы, бегущие с корабля, ускоряли его затопление.

Да, это было далеко не лучшим исходом из ситуации, Сатарис это признать было легко. Шварцтадд погрузится в хаос гражданской войны, его армия станет бандитами, либо разобьется на сотни отрядов, что будут грызться друг меж другом за ресурсы и дань с деревень, а Империя Тьмы будет жить, отделенная этим барьером беззакония от других государств Хелиса. Одна, без торговли, без дипломатических связей, без новых союзников… Плохо, конечно, чего уж там говорить. Развивайся, содержи армию, обучай управленцев, медленно захватывай бывшие шварцтаддские земли, постоянно будь настороже, ибо государства Хелиса могут создать еще один союз… вступить с империей в борьбу за разрозненные земли. Да и вознесение откладывается.

Такое Сатарис бы пережила. Она была готова к тому, что план разделения бывшего врага не удастся. Но к этому её жизнь не готовила!!

Герой Мач Крайм, вместо того чтобы вернуться к ней назад, получить награду и рассмотреть еще пару интересных поручений Князя Тьмы, зачем-то поднял народ в нескольких городах, а потом повёл собранные силы на Шварцтадд, как-то удержав Картавра и Зауррморрхаввна около себя! Как-то!! Они даже по магикону вразумительно ответить не могут — как!!

Подобное Сатарис в целом, при желании, могла бы понять. Всё-таки, вся миссия пошла кувырком, посольство попало в засаду, их неоднократно оскорбили, не принесли извинений ни публично, ни в частном порядке. Достаточный повод для Героя вернуться и отомстить, раз миссия завершена, не так ли? Она бы и сама не удержалась, чего уж там.

Только вот этот парень с черно-белыми волосами поднял её флаг! Он говорил от лица Империи Тьмы! Врагов Шварцтадда, тех, кому эта страна сдалась! Да чего уж там мелочиться, он говорил от лица, даже от морды — демонов! Говорил с людьми, эльфами, гномами и прочими, кто еще три месяца назад справно платил налоги на войну с ней, с Сатарис!

И за ним шли. Сотнями, тысячами!

Как?!!

— Ваше Темнейшество! — в тронный зал, где на своем законном месте вовсю челодланила расстроенная похезанной картиной мира Сатарис, ворвался молоденький грайвен с нежно-голубой кожей, размахивающий стопкой листов бумаги, — Ваше Темнейшество, я принес манифесты!

— Сюда! Немедленно! — рыкнула Князь Тьмы, тщательно следя за тем, чтобы вытянутая по направлению к гонцу рука не дрожала.

Что у нас тут?!

…

…

— Мне нужно…, - через пять минут выдавила из себя Князь.

— Вина, Ваше Темнейшество? — молчаливо застывший у трона Глауфрон уже стоял с бутылкой.

— Нет. Побыть одной. Будь добр, Глауфрон.

— Конечно, Ваше Темнейшество. Я удаляюсь.

Сидеть и дурацки хихикать монархам лучше в полном одиночестве. Особенно тогда, когда это занятие немного расслабляет, да и само по себе кажется вполне достойным методом жить дальше. По крайней мере, пока мозг, встретившийся с неодолимой и непознаваемой здравым смыслом логикой Героя, не найдет иное состояние для выживания.

В горящую столицу, где начались первые стычки между реваншистами и мародёрами, Герой вёл тех, кто был полон решимости вернуть всё назад. Сохранить страну. Спасти её. Слишком бедных, чтобы убежать, слишком богатых, чтобы расстаться со страной. И их становилось всё больше час от часа.

Сатарис с некоторым недоверием к реальности перечитывала манифесты и стенограммы речей Героя, с которыми тот обращался к публике. Он не врал! Не обманывал! Не обещал ничего, выходящего ранее за рамки миссии, ему выданной!

Но его слов хватало с лихвой, чтобы за ним шли!

«Вас бросили те, кому вы верили!» — правда!

«Возьмите ответственность за свои жизни! Призовите сограждан к порядку! Станьте порядком!» — правда!

«Вы видите демонов? Нет? А они есть! Но не возле ваших домов, ваших дворцов, ваших заводов и мануфактур! Кто их разоряет? Демоны? Нет!» — и это правда!

«Землю крестьянам! Фабрики рабочим! Долой прогнившую трусливую аристократию! Долой жадных воров, уничтожающих вашу страну!» — а почему бы и нет?!

Да, у Героя был чудовищно высокий навык ораторского искусства, но шли за ним, как повествовала записка разведчиков, вовсе не потому что он заводил толпу за толпой, не потому что он обещал счастье и достаток, а потому что говорил чистую правду! Истину, которую легко подтверждали Генерал и министр, прекрасно осведомленные о планах Сатарис!

А уж запечатленное изображение Валерия, Чемпиона Тьмы, стоящего в полном доспехе, и разливающего порции супа из котла походной кухни для длинной вереницы повстанцев, стоящих с мисками…

— Нет, без вина я сегодня не обойдусь, — устало решила полностью морально и духовно истощенная девушка, аккуратно кладя стопку документов на столик у трона, — Или, быть может, коньяк? Да, он то, что сейчас нужно. Да-да…

— Ваше Темнейшество! — вновь возбужденный крик того же самого молоденького грайвена, заглядывающего в дверь, — Вам тут… от Героя… пришло!

Сатарис помолчала несколько секунд, пытаясь понять, есть ли у нее проблемы с сердцем и насколько ватными стали ноги, а затем слабым голосом спросила:

— Ч-то там?

— Рыба! — торжественно прокричал молоденький посыльный, пытаясь всем своим тоном передать прелесть, качество и объём присланного подношения. Правда, для Сатарис подобная информация стала лишь поводом мучительно застонать, кинуть в сторону двери подушкой и объявить, что у нее сегодня не приёмный день.

Рыба была уже чересчур!

Глава 18

- Добрый день, наши дорогие слушатели волшебного радио «Голос Шварцтадда»! Это я, ваша бессменная ведущая, Карина Вломм! И я зову этот день добрым, несмотря на всё происходящее в нашем несчастном городе, а вот почему я это делаю — вы вскоре узнаете! Коллектив нашего радио, продолжающий работу даже в это трудное время, смог привлечь внимание одной из самых известных персон, влияющих на наше будущее! Интервью в прямом эфире согласился дать Герой Мач Крайм, совсем недавно вернувшийся в город вместе… с армией поклонников? Или как нам, жителям столицы, стоит воспринимать ваших разумных, Герой? Это первый и наиболее животрепещущий вопрос, который я обязана задать вам незамедлительно!

- Добрый день, Шварцтадд, добрый день, Карина. В ответе я буду руководствоваться строго теми принципами и положениями, на которые мы условились перед интервью. Итак, ответ — это не они пришли со мной, а я с ними. Затем…

- Я… нет, мы, мы все, просим и даже требуем уточнения! Было неоднократно замечено, как вы управляете отрядами граждан, приказывая им захватывать не то, что отдельные здания, а целые жилые районы, фабрики и рыночные площади! Именно вы, Крайм-сан, управляете и направляете эту новую силу, набирающую влияние в Шварц…

- Вы не дали мне договорить, Карина. Прошу вас не поддаваться своей профдеформации, раздувая скандал, а внимательно выслушать меня. Не перебивая. Граждане империи должны знать о том, что происходит, почему оно происходит, а главное — чего ждать от меня и от Империи Тьмы, представителем которой я в данный момент являюсь. Вот микрофон, вот оператор, я могу говорить со всем городом. Не мешайте мне это делать, иначе вас придётся убрать из студии.

- Не надо! Я поняла! Давайте продолжим! Во всяком случае, у нас же всё эфирное время мира!

- Ловлю вас на слове…

Из здания студии я выходил под редкие, но всё же аплодисменты собравшихся горожан. Отнюдь не из-за своего интервью, хотя оно более чем удалось. Рукоплескали растянувшейся на полтора часа экзекуции этой самой Карины Вломм, которая всё-таки доперебивалась до того, что я приказал Валере надавать ей по жопе в прямом эфире. Мелкая тощая полурослица с розовыми волосами никак не могла угомониться, постоянно влезая в мою обстоятельную и с немалым трудом приготовленную речь своими дурацкими вопросами.

В общем, достала по самое небалуйся. Здесь серьезные дела делаются, а она, сучка крашеная, то и дело «А на ком вы собираетесь жениться?», «А вы поселитесь в Шварцтадде?», «За что вы продали демонам душу?». Дурища назойливая.

И без того плохо, как в той пословице, где кошка поначалу не любила пылесос. Ну, подумаешь, перепил, ну попытался облегчить душу, рассказать людям правду-матку, подумаешь, забыл о своем максимально развитом навыке оратора… А что потом? А потом-то что, когда на тебя вот такими глазами смотрит Матильда, а те, кто бросили свои дома, хаты, резиденции и прочие особняки ради шанса удержать страну, бегают к тебе за советами? Более того, бестыжий манулотавр вместе с жабом, подговорив суккубу, впились в меня клещами. Мол, тебя за язык никто не тянул, давай на баррикады, раз уж такая пьянка пошла!

И пришлось давать!

Но ведь получалось же. Во всяком случае, чем сильнее я матерился на то и дело подходящих ко мне самоорганизованных и назначенных руководителей растущей как снежный ком шайки-лейки, тем большую уверенность в себе приобретала наша фракция. Повестка дня была простой как тапок — не дать одним паразитам из-за других паразитов просрать страну остальным паразитам! Коротко, четко, ясно. Кто не с нами — тот вредный паразит и подлежит перевоспитанию.

Технически так оно и было. Там, где одни грабили, наши спасали. Там, где реваншисты пытались найти сторонников, вопя в мегафоны призывы и обещания, наши тихо раздавали провизию, лечили, тушили пожары. Ну и меня, конечно, вызывали, чего уж там. Пришёл, дал бузотёрам по щам, разложил вдоль стеночки, несмываемой тушью магической нарисовал на лице усы, а на лбу слово срамное — всё, считай нет человека как инфлюенсера! Не воздействует он более на народные массы, имея такое на лице!

Трудились мы не покладая рук. Каждый член команды «Пиратов мутной лагуны» был, по меркам Шварцтадда, мощнейшей боевой единицей, способной донести мнение «Народной партии» до тех, кто имел своё и неправильное. Кроме, разумеется, Лилит. Суккубу, как кондового демона, отстранили от насилия, записав в консультативную группу Империи тьмы к жабу, манулотавру и грайвенам. Они занимались строго теми вопросами, с которыми к ним приходили выдвиженцы от народа, яро при этом демонстрируя нейтралитет соседней державы.

Постепенно влияние вдохновленной мной фракции росло, ширилось и процветало… правда, совсем не так, как этого хотел Заурморрхаввн, тот еще любитель рыбку съесть. А что делать, если предыдущая пирамида власти рухнула, буквально, вдребезги? Только организовывать новую из имеющегося материала, а из него у нас только народ! Трудовой народ Шварцтадда, соль земли, так сказать!

— Крайм-сан! Вам нужно провести переговоры с гномами фабрики «Тиард и сыновья»! Они забаррикадировались на самой фабрике, как только начались беспорядки, держат там оборону! Никого не пускают, продукцию не отгружают, ругаются из-за ворот!

— Иду!

— Крайм-сан! Госпожа Такамацури споила… извините, усыпила бдительность банды мародёров! Что с ними делать, когда проспятся?

— В отстойник!

— Он полон!

— Выпустите перевоспитавшихся!

— Там все свежие!

— Вот черт… тогда гоните их! Надсмехайтесь над ними! Выберите самых богатых и пусть они оплачивают межконтинентальный портал себе куда-угодно! Избавьтесь от засранцев!

Вляпались мы, на ровном месте вляпались. Вот жил себе не тужил, всё вроде наладилось, так неееет, только попал в тепленькое — сразу зачирикал! А теперь огребаем на ровном месте!

Тихий голос в голове попытался что-то пробурчать про «чистую совесть», но я даже слушать не стал. И так вон озноб от флэшбэков, когда вспоминаю разговор с моими девчонками. Как они орали… пока я не начал объяснять, что иметь в друзьях половину Хелиса вместо того, чтобы вернуться в Империю Тьмы несолоно хлебавши и почти не заслуживши — это две очень разные вещи. А нас тогда еще и подслушали, а затем растрепали, из-за чего всё так быстро и закрутилось.

— Великий мудрец из окна таверны! Подскажи мне, как быть с двумя сестрами тещи, что просятся ко мне домой?! — издал оглушительный вопль тощий горбатый эльф, стоящий у питейного заведения, чей второй этаж я реквизировал под нашу базу.

— Гони их к #%$@м! — раздраженно прозвучала обиженная на весь мир Саяка, не высовываясь из окна.

— Спасибо тебе! — искренне обрадовался горбатый, тут же смазывая лыжи по своим делам.

— Задолбали! — озлобленно поведала миру невидимая девушка, — Дайте поспать!

Такамацури почти всё время проводила в печали, вылезая лишь на боевые задания. Причина была проста как тапок — пиар. Матильда под моим «выбором дамы» настолько мощно своим внешним видом агитировала всех подряд в наши стройные ряды, что игнорировать такой эффективный способ рекрутинга даже у меня рука не поднялась. Жрица лечила тела пострадавших своей храмовой магией, а внешним видом — души. Приходилось выздоровевших даже выгонять из лечебницы… а некоторым даже запрещать идти в атаку на мародеров с целью получения свежих травм для новой встречи с Матильдой!

Дело у нас спорилось, правда, приходилось постоянно окорачивать Тами, все порывающуюся срезать углы с помощью моих ораторских качеств. Гномку приходилось чуть ли не насильно поить пивом (за мой счет!), объясняя ей, что мы не можем взять на себя всю работу, так как являемся открытыми агентами влияния враждебной страны. Защитить от насилия, полечить, дать интервьюшку, в которой я громогласно откажусь от любых претензий к жителям города и попутно обосру их бывшего царя-батюшку, вывалив на сбежавшую диццедорнову голову как имеющийся свой компромат, так и то, чем поделился министр? Да, легко и с удовольствием. Но вот свою свободу, независимость и перераспределенные средства «Народная партия» должна взять сама!

Хм, надо будет зайти постукать паре новых начальничков по головам. Уж больно они средства распределяют неравномерно. А то ведь повесят их потом, а все шишки на меня.

Один Валера не подводит. Работает за десятерых, ест за троих, худеет на глазах! А еще молчит, не прекословит и дышит тихо, а не как раньше. Лилит всё по этому поводу смотрит на меня с большой укоризной, что мне полностью не понятно. Был говнюк, стал идеальный ребенок, какие претензии? Немного внимания, любви, усилий и забитого илом кишечника — и вот, пожалуйста, отличный мальчик получился!

Так, ладно, нужно идти к гномам на фабрику. «Народная партия», несмотря на все свои стремительные и решительные успехи, пока контролирует лишь одну шестую разрозненного несчастного города. Что не удивительно. Мародеры воруют, патриоты орут, а нам нужна система, иерархия, спасаем народ от произвола произволящих, лечим и калечим, а вот что делать с теми, кто сидит по домам и максимум готов в спину трудовому народу «ура» крикнуть?

Сидит такой козёл или козлица прямо в центре нашей зоны ответственности, ему хорошо, тепло, мухи не кусают, а кто на баррикады пойдет? Пушкин?! Ну я им устрою. Пусть я электрик, но по западлостроению всегда имел твердую пятерку в глазах неблагодарной общественности!

— Мач! — решительно идущего по улицам меня дробным скоком догнала Тами. Взъерошенная, глаза дикие, румянец во все щеки, девушка явно наслаждается жизнью, от того и орёт на всю ивановскую, — Мы готовы брать Калбыкский район, Мач! Мы будем его брать? Будем? Будем???

— Обязательно будем, — киваю умной головой я, поглаживая Виталика, сидящего на плече навроде эполета, — Но потом. Я пока к гномам иду, на фабрику. Пойдешь со мной?

— Да!

Куда идем мы с Мотоцури — большой-большой секрет для большинства уже образовавшихся лидеров нашей фракции. В честных и открытых разумных мы не верим, поэтому поступаем просто и коварно, приобретая (силой и дружбой боевой саякиной магии) какой-то из городских активов, а потом назначаем на его курирование того, у кого лицо честнее и пожар в глазах ярче. Дурость, конечно, но на худой конец и рак рыбой сгодится. Формировать фундамент под плутократию мне претит категорически, а дело делать как-то нужно. Тем более, что любой шварцтаддец, захапавший резко слишком много влияния, будет просто обязан начать оспаривать наш авторитет для упрочнения собственных позиций и превентивной защиты приобретенных активов. А это может похерить и так достаточно шаткое дело.

Разделяй и властвуй!

— Это, по вашему, фабрика? — риторически спросил я хмурое шварцтаддское небо, капающее на меня дождём.

— Общинная фабрика, — пояснили мне деловитым гномьим голосом из-под локтя прячущиеся там от непогоды рыжие, — Мы такие в человеческих городах строим, чтобы жить и зарабатывать, но так, чтобы воров не пускать…

Угу, жилой квартал квадратно-гнездового типа? Ага, есть. Только дополнительно обнесен кирпичной кладкой, одни широкие и даже на вид толстые ворота, закрытые сейчас наглухо, а где-то там, посередине (отсюда не видно) — явно находятся дымящие трубы работающего производства. Окон с внешней стороны этой псевдокрепости нет, оставлено лишь нечто наподобие бойниц. Мол, уходите, дорогие гости, пока целы. Хорошая позиция, особенно во времена смуты и державного нестояния, но эти сидельцы в таком статусе нам категорически не нужны. Подают плохой пример тем, кто после моих немалых усилий, хочет бороться за родную державу до последней капли крови.

Кварталы-районы, жилые массивы… С одной стороны закрытая зона, с другой стороны этакий анклав, в котором собрана целая куча мастеров ручного продуктивного труда. По метизам, сиречь металлическим изделиям. Жестянщики, медянщики, слесари, скульпторы, изготовители украшений, чинильщики примусов и прочие чрезвычайно полезные городу специалисты.

— Как к ним обращаться? — шепотом спрашиваю Тами.

— А вон, возле ворот, перечень кланов, проживающих на фабрике, — говорит рыжая, тыкая пальчиком в здоровенную металлическую табличку.

Читаю. Протираю глаза. Снова читаю. Чешу затылок. Виталик недовольно пищит.

— Слушай, а почему ты Мотоцури, а эти Квылбрдыцгылгыгык? — недоуменно спрашиваю я свою гномку.

— Потому что это кланы, а у меня только мама с папой были, — пожала плечиками рыжая, — У кланов своя история, иногда насчитывающая тысячи лет!

— Так, в задницу эту абракадабру…, - пробурчал я, а затем заорал, обращаясь к воротам, — Товарищи гномы! Я пришёл к вам с миром! Хочу поговорить!

В ответ хор низких мужских басов предложил мне сходить в дали дальние, навестить эльфийские пенисы, да полюбоваться снежными горными шапками хребта Мурнблахт. Ибо местные товарищи и так-то вертели на своих заслуженных хвостах общение с любыми подозрительными типами, а уж самого Мача Крайма, известного разрушителя и опохабливателя, слушать будут в последнюю очередь. Особенно после того, как он названия их почтеннейших, древнейших и достойнейших кланов облаял какой-то «абракадаброй».

— Слышь, вы…! — обиделся я и на чистом муниципальном объяснил засевшим в глухой обороне гномам, с кем их древние почтенные предки зачинали их других предков, и как это все блеяло, мычало и вырывалось на волю.

— Слышь, ты! — обиделись на меня из-за ворот, а затем наперебой объяснили моё несомненное сходство с племенами диких подземных гоблинов, которым даже не важно, чтобы их любимый на данный момент объект был живым. Или раньше был живым. Или хотя бы плохо не пах. Главное, чтобы был теплым и мягким.

— Ах вы! — обиделась Тами и загнула такое, что даже Виталик чуть не сверзился у меня с плеча, пытаясь закрыть ушки короткими лапками. Я стоял, удерживая питомца и горько жалея, что рядом нету Мимики с её блокнотом.

В ответ, спустя полторы минуты тишины, сдавленный мужской голос коротко с заиканием вякнул:

— М-молчи, ж-женщина!

И после этого гномья фабрика звуков больше не издавала. Переговоры можно было считать проваленными. Грустно плетемся назад, в наш временный дом. Ну, это Тами грустно, а я — лелея злые мысли и обидные жесты.

— Что будем делать? — наконец, нарушает тишину моя миниатюрная подруга, — Вычеркнем их? Позволим сидеть за нашими спинами?

— Пф, вот еще, — мотаю я головой, — Запомните, госпожа Мотоцури — никогда не грозите работнику коммунальных служб, попивая пиво у себя на квартале! Ни-ког-да! И тем более — не посылайте его на эльфийские хвосты!

Через три часа у нас общее народное собрание в просторном зале покинутого храма Датарис. Места тут полно, как раз хватает, чтобы все стихийно организованное общество расселось, ну а трибуны под выступающего есть. Пару лавок поставили по бокам от алтаря и на них сидят наиболее выдающиеся члены «Народной партии». Даже, можно сказать, ведущие члены. Картавр и Зауррморрхаввн скромно сидят в углу, причем манулотавр постоянно поглаживает по спине своего товарища, неровно дышащего к высоким потолкам. Выступает заслуженный Герой всего подряд, то есть я.

— Товарищи! — обращаюсь я к публике с горячностью по уши убежденного в своих словах человека, — Вы делаете большое дело! Вы делаете его правильно! Вы — настоящие герои этого времени. Однако, существует враг куда более опасный и мерзкий, нежели мародёры и мечтатели. Именно сейчас он исподволь грызёт наших людей, внушает им гибельные иллюзии и гневные мысли! Именно с этим врагом мы, то есть вы, должны начать немедленную и бескомпромиссную борьбу! Пока еще не поздно!

— Что это за враг?! — деловито и слегка кровожадно осведомляется Оглаф Аркхаузен, в совсем недалеком прошлом (неделю назад) бывший обычным скромным булочником в городке, где мы вели переговоры с Диццедорном. Теперь же он один из вдохновителей всего движения, неоднократно шедший с грудью наголо на баррикады шварцтаддцев.

— Диссиденты! — грозно произношу я, наслаждаясь зрелищем трех десятков недоуменных лиц.

Объяснить, чем тихо сидящий в рукотворной крепости гном вреднее преступника-мародера сложно, но поймавший волну я проявляю чудеса полемики, рассказывая, что мародёр суть есть трус и предатель Родины в кубе, а вот диссидентский наглый гном — гад в десятой степени, потому как алчет не чужого добра, а прикрывается жизнями здесь присутствующих, сражающихся за свой дом. И его, этого гнома, надо покарать. Но нежно, творчески и любя, так как его диссидентство отнюдь не признак зловредности, а лишь недостаток информированности и узости мышления.

Как будем… нет, как будете карать, товарищи шварцтаддцы? Нет идей? А вот у меня они таки есть!

— Шаг первый, — гремлю я с трибуны, бывшей когда-то пошлым алтарем, — Самоопределение! Да, вы — Народная партия, вы защитники города и страны, вы её будущие хозяева! Но это просто заявка, обозначение общего вектора развития вашего дела! Я же предлагаю здесь присутствующим возложить на себя настоящую ответственность за город, провозгласив себя Временным Правительством Шварцтадда!

Это заявление вызывает настоящую бурю эмоций. Положительных, конечно, но вот смириться с мыслью, что «бац-бац и в дамки» местные не могут. Они боятся. Они привыкли к совершенно другому. Утешаю, подсказываю, объясняю, отвечаю на вопросы, не отходя от кассы. Решительный вид творит чудеса, а воспылавший Оглаф Аркхаузен буквально вытягивает толпу собравшихся своим искренним интересом и энтузиазмом! Он кричит, спорит, спрашивает, стучит по алтарю снятым с ноги башмаком, даже перебивает меня! Это просто великолепно!

Наконец, возбужденный народ приходит к общему знаменателю, выдвинув девять разумных в это самое правительство. Робкое и неуверенное предложение принять в него меня, хотя бы временным членом, мной же с негодованием отвергается. Как представитель Сатарис, я не имею права ни на что, кроме консультаций по текущим вопросам! Кстати, о них.

— Фаза два! — ломаю мозг разумным, уже давно забывшим, с чем всё началось, — Необходимо расставить таблички вокруг гномьей фабрики, оповещающие о больших штрафах за мусор! Пусть штрафы будут высоки!

— Зачем?! — выкрик с места, — Гномы очень аккуратны! Они никогда не мусорили!

— Но будут! — твердо отвечаю я почти незнакомому половинчику в красивых, но слегка разбитых очках, — Потому что мы им отключим воду. И канализацию. Если они хотят поставить свои отношения с городом на паузу — то город поставит на паузу предоставляемые им блага! И так будет с каждым диссидентом!

— Господин Крайм! — с места встает один из новых членов правительства, хромой и однорукий эльф-травник, — Но это же целый квартал мастеров! Они безо всяких проблем смогут восстановить ток воды и снимут заклепки с труб!

— Безусловно, я с вами согласен, товарищ Макабр! Безусловно! — горячо соглашаюсь я, — И будут за это оштрафованы! А затем еще и еще раз! Поставить одного инспектора, фиксирующего нарушения и выписывающего штрафы, нам будет куда проще, чем объяснять товарищам, рискующим каждый день жизнями, безнаказанность диссидентов! Не нужно демонстрировать жестокость, продемонстрируйте неотвратимость! И снова перекройте трубы! Надо будет — спилите! А когда будут ставить новые — еще один штраф, за самодеятельность! Третьей фазой! Подавим диссидентство и пассивность страхом за будущее!

Дебаты вскипают, кулаки стучат, глотки требуют права голоса, а из глаз и задниц рвется энтузиазм. Скромно отойдя в сторону, не мешаю людям самоорганизовываться, решать, хапать окситоцин, адреналин и прочие хорошие штуки. Великая же сила мотивация: когда у тебя что-то получается, обрастаешь самоуверенностью как молодая и раскованная модель нижнего белья в этих ваших интернетах. А здесь — всё получается.

Беда только в том, что нужно еще больше! И немедленно! Нужно сделать так, чтобы точно никто не отступил, не сдался, не передумал!

— Товарищи! — вновь занимаю я место у алтаря, — Выношу на обсуждение последний вопрос из тех, что подготовил вам заранее! Вопрос острый и тяжелый, но если его вы не решите прямо сейчас… то, возможно, все ваши жертвы и старания будут зря!

Наступает мертвая тишина. Я окидываю внимательно слушающую аудиторию тяжелым взглядом. Сейчас будет что-то…

— Я выношу на рассмотрение Временному Правительству Шварцтадда предложение о отмене всех сословий на территории будущих трёх стран! — торжественно гремит мой голос, — Предлагаю упразднить аристократический класс, как не оправдавший доверие!

Вот это была бомба. Не просто бомба, а всем бомбам бомба, потому как… саму эту сословную градацию поддерживала Система, являющаяся для всех в мире Фиол штукой абсолютной, непогрешимой и знакомой с рождения. Перестать считаться с чем-то, признающимся Системой… это было… нечто. Но у меня был план. Даже не план, а так, жалкое подобие, лишь догадка, миг вдохновения, не более. Но нужно было рискнуть. Здесь и сейчас.

Бурзуф Гамилофф, высокоуровневый, суровый и авторитетный гном. Я ждал, пока он встанет, я знал, что при звуках его выдающегося баса истеричный гомон смолкнет. А еще я знал, что этот гном обязательно захочет сказать в пику мне, потому как у него на фабрике было просто море корешей.

Я успел первым. Ровно в тот момент, когда этот авторитет захотел испортить мне всю малину!

— Может ли аристократ испечь хлеб?! — рявкнул я со всей дури на весь бывший храм, — Построить дом?! Написать картину?! Создать симфонию?! Нет! Он всего лишь бездушный пережиток прошлого, перед которым вы склонялись! Император вас предал, трон пуст! Боги не снизошли к вашим молитвам! Где ваши графы, герцоги, виконты и бароны?! Их нет! Они подписали сдачу! Они, не потерпев ни единого поражения в генеральных битвах, сдали вашу страну! А затем, даже не завершив дело, бросили вас здесь как мусор! Вы желаете проливать свои пот и кровь лишь затем, чтобы потом вручить отвоеванное назад в их бесполезные руки?!!

- НЕЕЕЕТ!!! — ранее спорившие взвыли дружным хором!

— Тогда хватит прятаться, граждане Шварцтадда! Прятаться от самих себя! Подумайте! Подумайте и вы поймете, что всегда были только вы! Не боги! Ни император! Ни его лорды! Вы, и никого кроме вас!!

Разошлись все только под утро. Охрипшие, уставшие как собаки, издёрганные, но — с верой в светлое будущее. Я лил эту веру половником, пропихивал логикой, льстил как в 16 лет девственник льстит девушке, чтобы с ней переспать! И оно как-то получилось. Как-то сработало.

Наверное. Поживем-увидим. А пока, мы, уставшие как тридцать три собаки, плетемся своим небольшим коллективом в захваченный трактир.

— Что-то я его бояться начала…, - доносится до меня опасливое бубнение сзади. Опухшие от дебатов ухи никак не могут распознать боящуюся.

— И не говори, — соглашается хрипло с ней другая, с голосом, навевающим мысль о светлых волосах и крупных сиськах, — Я такого в жизни не слышала. И не видела…

Внезапно мой взгляд улавливает подозрительное шевеление спереди. Еще не поняв, что вижу, поднимаю руку, мол «Внимание! Опасность!». Только потом до усталого ума доходит, что шевелится канализационный люк.

Стоим, смотрим.

Крышка медленно отваливается в сторону и на уличную мостовую вылезает небольшой гуманоид. Лысый, весь измазанный грязью, с фиолетовыми пятнами по спецовке, пахнет очень плохо и понятно чем. Система говорит, что это половинчик, сиречь полурослик. Он с натугой вытаскивает за собой огромный разводной ключ, затем с еще большей натугой затаскивает на место крышку люка. Взваливает ключ на плечо. Распрямляется. Бурно дышит грудью, с удовольствием заглатывая свежий воздух. На лице у половинчика появляется широкая уверенная улыбка, правда, слегка диковатая. Понимаю, что бедолага измотан как бы не больше нас.

— Я — сама неотвратимость! — гордо заявляет в пустоту половинчик и… четко печатая шаг отправляется по своим делам. Или спать.

— Что-то я теперь тоже боюсь! — раздается за моей спиной сдавленный голос манулотавра.

Глава 19

- Доброе утро, Шварцтадд! С вами сегодня временно исполняющая обязанности радиоведущей Тами Мотоцури и моя помощница, всемирно известная победительница Сладкозвучного Турнира Мимика Фуому!

- Привеееет! Мы ненадолго заменим вашу любимую Карину Вломм! У вашей прекрасной ведущей открылось окно возможностей, шанс получить уникальные курсы повышения квалификации, которые ей проводит никто иной, как сам Валерий, личный ученик Мача Крайма! Согласитесь, такой шанс упускать нельзя, да, Тами?

- Конечно же, Мимика! Мы очень неопытны во всем этом радиоделе, но будем стараться изо всех сил! Итак, Шварцтадд, время новостей!

- Время новостей! (хором)

- Главной новостью последних дней можно назвать неумолимую и победную поступь Народной партии! Временное правительство продолжает доказывать ворам и паникерам, что с ним шутки плохи! Освобожден Сласский район, изгнаны бандиты с набережной Корвуса, из плена и последующей продажи освобождены все балерины Шварцтаддского Императорского Театра! Восстановлены коммунальные коммуникации в районе Большого Базара! Народная партия неумолимо теснит нестройные ряды мародеров и псевдопатриотов!

- Почему же псевдопатриоты, Тами?! Как ты можешь так называть людей, искренне любящих свою страну!

- Запросто, Мимика, запросто! Но это моё личное мнение, которое никак не должно влиять на мысли шварцтаддцев, однако, если так подумать — империя капитулировала, так? Знать и император разбежались со своими накоплениями! Верно? Возникает вопрос — а откуда реваншисты, кричащие сейчас на всех улицах севера города, будут брать средства для новой армии? Вы знаете ответ на этот вопрос? А я знаю!

- Расскажи нам, Тами!

- Грабеж, Мимика, простой и банальный грабеж! Под крики о возвращении величия Шварцтадда, эти псевдопатриоты грабят дома, лавки и склады! Вопрос к нашим слушателям — вы, живущие на севере, видите там присутствие регулярных военных частей? Хоть сколько-то? Кто-то занимается поддержанием порядка и законности? Я лично знаю лишь о так называемых «конфискациях»! Вы видите что-нибудь кроме этих конфискаций? Если да, то срочно позвоните мне по номеру…

Плотоядно ухмыльнувшись, я выключил радио. События набирали всё более и более феерический размах, но благодаря начавшей выкристаллизовываться жесткой структуре Народной партии, не приводили Шварцтадд в хаос, а всё мощнее привлекали быстро устающих от беззакония граждан в любящие объятия «народников». Процесс, скрепленный суровой, даже жестокой дисциплиной, шел вовсю.

Пора на работу! Хорошую работу. Лучшую из возможных!

— Я не могу это назвать даже абсурдом или оскорблением! — презрительно цедит сквозь зубы белокурый эльф с утонченным чертами лица. Он худ, бледен, надменен и изящен, небрежно бросая бумаги мне на стол.

— Как пожелаете, виконт Вилларача, как пожелаете, — расслабленно улыбаюсь я, отпивая кофеек, — Только это лучшее и, не побоюсь этого слова, единственное предложение на рынке. Хотите продавайте, хотите… нет.

— На этом у вас всё, Герой? — эльф сощурил наглые синие глаза, делая движение, будто бы собираясь подняться.

— Да, в общем-то всё, виконт. Только…, - протянул я, смакуя момент, — Удовлетворите моё любопытство, объясните несведущему одну маленькую вещь. Зачем вы собираетесь разориться на пустом месте? Ваши фабрики, заводы, пароходы, земли… это всё облагается весьма немалыми налогами на собственность, на содержание, на эксплуатацию дорог. В скором времени еще и налог «голубой крови» появится. А вот приносить доход эти активы, увы, не будут. Ах, прошу прощения. За исключением завода по производству свечей, «Уютный дом», кажется, так он называется? На него вам работников хватит. Из тех, кто принес вам, виконт, личную присягу.

— Вы, Крайм-сан, хотите сказать, что я сейчас не найду работников? — усмехнулся эльф, — В нищающем городе?

— О, вполне можете, конечно, — ядовито в ответ ухмыльнулся я, — Но не членов Народной партии. Они, кстати, не бедствуют. На время беспорядков их освободили от налогов за активную гражданскую позицию, выдают бесплатное питание, обеспечивают бесплатное медицинское обслуживание, предоставляют прочие блага, о которым остальным остается только мечтать. Боюсь, что где-то… 80 процентов ваших бывших наемных рабочих более никогда не выйдут на ваши предприятия, виконт Вилларача. Им теперь запрещено работать на частные лица. Вы просто не в состоянии им предложить то, что предлагаем мы. В этом нищающем городе.

Получи, фашист, гранату. Ничего ты без специалистов не запустишь, а если и запустишь, то негде будет брать сырье, а если и будет где, то некому будет везти грузы и реализовывать товар. А если даже кто-то извернется, то всё равно ничего не сможет. Коммунальные службы города Шварцтадда принадлежат мне телами и душами! Ни один говночист не пошевелит и пальцем, если я его попрошу! А тот, кому принадлежит распределение говна, пара и воды — владеет и городом!

Сначала эльф кобенится, слушает меня с недоверием. Но этот индивидуум точно получал хорошие оценки в школе (поэтому его и пустили одним из первых), поэтому вскоре пытается торговаться. Затем просит. Потом умоляет. Немножко плачет. Слегка рвет свои белоснежные прямые волосы. И вот, наконец-то, его взгляд тухнет, а руки опускаются. Он готов.

— Ваши 18 540 236 канис ждут вас в бухгалтерии, виконт, — плотоядно улыбаясь, подгребаю к себе бумаги о своей новой собственности, успевая бросить в спину раздавленному горем эльфу, — Было очень приятно сотрудничать с вами!

Следующему обязательно издали покажут уходящего убитого горем виконта, а эти новые мои владения — еще один прекрасный рычаг для работы с менее гибкими визитерами. Всё моё! Всё мне!

Земли, фабрики, склады, дома, доки и пирсы — всё отписывают благородные Мачу Крайму, получая, при этом, деньги от Народной партии. Откуда дровишки у них значения особого не имеет, а вот сама такая позиция нужна для успокоения народных масс, которые вынуждены доверять мне вместо себя, так как у себя еще ничего не устаканено, ответственные лица не назначены, Временное правительство на то и временное. А я — фигура удобная и приятная, ибо всё верну народу. Потом. Точнее, передам городу на безвозмездной основе.

Вышла тут у нас такая идея, что трудно разделить империю на три части. Всё дело в столице. Слишком большая, слишком много производств, слишком важные транспортные развязки. Поэтому решили делить на четыре, делая сам город эдаким порто-франко, связующим звеном и торговым нексусом, благо он как раз находится в зоне, где все три будущих государства соприкасаются границами.

И теперь очень солидная часть города, как и многие земли в будущих странах — мои! Муаха-ха-ха!

После сытного и вкусного полдника выхожу на инспекцию. Жизнь вокруг кипит и бьет ключом по голове несогласных, горожане строят своё светлое будущее. Народная партия приносит порядок и идею, взамен получая поддержку местного населения, увидевшего свет в конце туннеля. Что-то чинят, что-то ломают, вешают транспаранты, куда-то ведут вереницу мрачных понурых пленных, волочащих скованные кандалами ноги. Ох уж эти пленные. На них, родимых, избавленная от говенного затора гномья фабрика работает три четверти рабочего дня. Кандалы для провинившихся, сразу с гравируемым списком преступлений, и жетоны членов Народной партии с легким зачарованием, порядковым номером и личной привязкой.

Теперь у всех правоверных шварцтаддцев на груди металлическая цепочка с двумя жетонами. Их все больше с каждым часом. Пропаганда вещь хорошая, но, когда она подкреплена не только реальными делами, но и такой «мелочевкой» как владеющий уже почти четвертью города Герой: сила и влияние нового строя начинают увеличиваться по экспоненте, а голая грудь (без жетонов) становится уже какой-то подозрительной и чуждой национальным интересам.

Хожу с парой десятков разумных по свежеприобретенным активам. Оцениваем имеющееся в наличии, ищем полезное и срочно нужное. Описывать имущество пока нет никаких ресурсов, а вот выделить нечто под срочные цели горожан нужно как можно быстрее. В ход идет всё, от ведер до стремянок, даже на кирпичи некоторые подсобки разбирать будут. Народ нуждается во многом и нуждается срочно!

— Десять тысяч арестованных уже направлено на предварительные работы в аграрную зону, — докладывает мне сноровисто перебирающий рядом ногами гном с большой папкой документов в руках, — Еще пятьдесят тысяч на подходе! Если мы окончательно возьмем сегодня Журский район, Крайм-сан, то сможем сказать, что фракции паникеров прекратила своё существование! Только есть одно «но»…

— Какое? — внимательно шевелю ближним к собеседнику ухом.

— Осужденные…, - неловко отводит он взгляд, — Ропщут. Им не нравится, что слушание по их делам будет происходить после… после всего. То есть, что весь срок работ, которые они проведут до момента суда, будет не зачтен. Мы опасаемся бунтов.

— То есть, работать на солнышке, на свежем воздухе, природа там, птички… они не хотят, да? — бурчу я в раздумьях, — Желают сидеть в камерах и ничего не делать? Вот что, дорогой Пауглас, делайте так — изолируете зачинщиков, а затем секретно их к межконтинентальному порталу. А там пихаете, куда боги пошлют, чай окно портала это позволяет. Дорого, конечно, 150 тысяч, зато эффект будет на лицо и сразу. Был человек — и нет человека. Нет человека — нет и проблемы.

— А-а-а…, - задумчиво заикается гном. Хороший мужик, размах мысли у него отличный, но всё-таки сходу мою идею он понять не может. Тратить такие деньжищи на смутьянов? Это ж много!

— А вы шире смотрите, товарищ Пауглас, шире! — повествую я, бодро перепрыгивая через лужу, — Ну сколько их там будет? 50–60? Это в пределах десяти миллионов, даже меньше. Зато те же полсотни зачинщиков, исчезнувших в неизвестном направлении, дадут мощный и нужный психологический эффект! Разговоры! Слухи! Страхи! Дисциплину! Думаете, они вернутся к нам сюда, где им светит срок? Или хоть весточку пошлют? Три раза «ха»!

Даже у себя в голове, даже на минуточку, даже на донышке, я не произношу страшное слово «коммунизм». Чур-чур меня, нет-нет, какой идеолог из электрика? Я кроме «каждому по потребностям, от каждого по способностям» помню и всё! Шо мы делаем? Мы просто организуем самый большой в мире профсоюз! Да-да, и ничего кроме!

Дома хорошо, дома тихо. Все заняты. Валерий с утра до ночи теперь занят отданной ему на заклание радиоведущей. Та, засранка такая, польстившись на взятки реваншистов, начала хаять нашу справедливую и верную партию (вру, не нашу) практически в нон-стоп режиме, за что и была отдана на растерзание пацану. А тот, судя по всем внешним признакам, остро нуждался в растерзании кого-либо, ибо моё зомбирование закрепилось чересчур сильно. Тами? Рыжая счастлива как дорвавшийся до амбара хомяк — размахивая моей доверенностью, она тоже бегает по новоприобретенным активам, а между пробежками выискивает, кого и как из еще не продавших мне имущество нобилей можно прижать тем, что я уже имею. Всё-таки, даже свечной заводик бесполезен, если к нему не подвозить дров?

У Мимики кроме радио есть еще одна архиважная задача. Кошкодевочка получила шанс блеснуть на весь мир, поэтому её комнатушка — настоящее гнездилище истерзанной макулатуры. Её архизадача, её магнум опус, её новый смысл жизни в написании четырёх гимнов! Три для стран, один для вольного города!

Саяка тоже не бездельничает, но в кои-то веки и не отлынивает. Её роль на вид поверхностна, а вот на деле крайне важна. Бывшая ведьма работает авторитетом. Она дает советы. Бесплатно. Нуждающимся. Вчера она не выпила ни капли, сегодня причесалась, а что будет завтра? Боюсь думать. Главное — что бывшая несчастная дурочка из дремучего-дремучего Леса Кубо теперь при деле.

Не бывает дыма без огня, а так как с пламенем в наших душах всё в полном порядке, дело за дымом. Лилит работает в тенях, всячески усложняя жизнь нашим противникам. Как именно я не выясняю, ибо «меньше знаешь, крепче спишь», но усложняет. Сама вызвалась, никто даже не просил. Я в неё верю.

Всем уже давно и надежно пофигу, что мы со всего этого дела ничего иметь не будем. Девчонкам и мне нравится сам акт конструктивной деятельности. Впервые мы дружно творим нечто новое и возможно даже прекрасное, впервые общаемся с разумными без косых взглядов и тайных целей, впервые… ай, да что там говорить! Всё прекрасно!

Широким жестом раздёрнув шторы навстречу новому дню, я замер, оценивая это… новое дно. На торцевой стене здания, чтобы было видно из моей комнаты, висел на тросах почему-то сразу вспомнившийся мне фиолетовый половинчик, вылезший недавно из канализации под наши светлые очи. Он вот тут висел теперь и… работал. Заканчивал мой огромный портрет во весь торец. С подписью «У этого города появился настоящий Герой!».

Закрыть шторы. Я ничего не видел!

Сегодня был важный день — Народная партия штурмовала последний оплот мародёров и воров в городе. Пока мы обгрызали их владения по окраинам, центральная клика, управляемая одним вернувшимся герцогом и тремя баронами, окопалась с наемными войсками и подпевалами в нескольких центральных жилых и деловых блоках района знати. Они там все очень хорошо укрепились, заняв при этом территорию достаточно большую, чтобы методы отключения коммунальных служб не сработали. Это была большая проблемочка.

Профессиональные солдаты сейчас были у всех. И у патриотов, и у воров, и у народа. Их вообще в Шварцтадде было много, чай империя на переднем рубеже войны с демонами и всё такое. Проблема была в том, что кровопролития никто не желал, а вот отстоять свои права и убеждения (и награбленное) отчаянно хотели все. Еще одна большая проблемочка.

Ситуация была такова. Имеется противник, мудро занявший не особняки с дворцами, а блочные центральные здания района, представляющие из себя офисные комплексы, отели и элитные магазины с ресторанами. Получился эдакий эрзац гномьей фабрики, битком набитый несколькими тысячами защитников, среди которых во множестве солдаты, а также имеется немало магов, в том числе и боевых. Мы же, подошедшие к этой импровизированной твердыне, можем похвастаться куда большей кучей народа… только вот реальных бойцов тут, за исключением моего пиратского отряда, пара тысяч. А у остальных просто решительные лица.

Худшим же в ситуации были аж две вещи. Первая — бандюги герцога прекрасно понимают, на чьей стороне сила. На нашей, если в бой вступят пираты «мутной лагуны», или… на их, если не вступят. И то, всё относительно. Да и не можем мы взять этот бой на себя, никак не можем.

И это все понимают. Поэтому из окон верхних этажей на наши решительные лица смотрят их глумливые морды. Герцог — это не в тапок пукнуть, мужик в политике шарит. Не даром он себя объявил наследником императора, а его подчиненные имущество не воруют, а реквизируют. Меня этот мужик, по рассказам шпионов, ненавидит лютой ненавистью за провернутую аферу с выкупом имущества у малодушных. Мол, сам бы мог подсуетиться, денег у него как грязи, но уж больно резко мы стартанули, от чего самозванный преемник Диццендорна оказался у разбитого корыта, но с грудой награбленного, защищаемого вояками. Все окрестные дворцы пограбил, зараза!

Мародеры всё насмешливей орут из окон, показывая обидные жесты и некультурные слова на плакатах. Решительные лица у наших постепенно становятся злобными. Мы ждём, нервно сжимая в мозолистых трудовых руках оружие. Чего ждем? Кому ждем?

Герцога. Каравута де Триего Аваршуата Пильери, вскарабкавшегося на самую крышу, а теперь надменно озирающего нас с высоты четвертого этажа. По сторонам от высокого пузатого человека стоят двое магов с светящимися руками, проецируя вокруг себя и герцога мощное защитное поле, от чего высокорожденный не испытывает страха и трепета перед толпой гневных нас. Стоящих с решительными лицами, между прочим!

— Чернь! — на всю округу звучит вкусный поставленный баритон герцога, — Безумная взбесившаяся чернь! Смеющая осуждать тех, кто всегда стоял выше вас! Трусливая рвань! Идите же на клинки моих солдат! Докажите кровью ваше право на тявканье! Воры! Мерзавцы! Демонопоклонники! Без вас моя страна станет только чище!

— Это не мы загнаны в угол, а ты! — слышится злой вопль из толпы.

— Вы меня загнали? — ядом из улыбки аристократа можно отравить озеро, — Не смешно! Я жду свои войска, что добираются сюда из Валькрайта, Стигмуса и Пальперы! Силы, что сметут вас с улиц как грязь, которой вы, безусловно, являетесь! Чего вы стоите, глупцы? Ничего! Натравите на меня Героя и его свору? Мне есть чем их встретить! Только этого не понадобится! Если вы пустите вперед Мача Крайма, то тем самым прилюдно поцелуете копыто Князю Тьмы… или что там у нее на ноге, у бешеной суки! Вы — ничто! Ваше место…

Тут из толпы гневно рычащего народа вылетает огненный шар, устремляясь прямиком в надменное табло Пильери. Шарик слабенький, дохленький, вяленький, еле летит, бессмысленно размазываясь по силовому щиту, прикрывающему герцога. Наблюдающие за происходящим наемники и их приспешники начинают издевательски ржать.

За первым шаром летит второй. Затем молния, ком воды, ледяная сосулька, светящийся и трещащий шар маны. Множество слабых боевых заклинаний начинает долбить по щиту, поддерживаемому вокруг герцога. Тот гордо стоит, сомкнув руки в замок на груди и ухмыляясь. Усмешка пропадает с его лица, когда в защитный барьер с воем втыкается «ледяной волк» — довольно мощное заклинание, исторгнутое из рук пытающейся сейчас отдышаться бабушки. Она, выпустив эту пародию на созданного из снега и льда волка, теперь стоит и тяжело дышит, держась одной рукой за плечо рядом стоящей девушки.

Раздается громкий пронзительный звон. Благодаря манипуляциям защищающих Пильери магов, шарообразный магический барьер вокруг него видоизменяется в сплошной куб, металлически поблескивающий на гранях. Вовремя, так как следующая атака, выполненная в виде ревущего потока огня, протянувшегося из рук бывшего Авантюриста (одного из очень немногих в наших рядах), бессильно упирается в преграду. Защитники герцога ухмыляются с видом еще более высокомерным чем сам благородный.

Да и Каравута де Триего Аваршуата Пильери не отстает.

— Вы — лишь взбесившиеся собаки! — гремит герцог, — Бессильные и беззубые псы, что осмелились тявкать на тех, кто неизмеримо выше вас! Вы…

— Зайка, пора, — говорю я в магикон. В ответ слышу мягкое девичье «пфф», после которого связь прерывается.

Зато раздается «пффф» погромче.

Кубический защитный барьер Мотлюганга — прекрасное оборонительное заклинание. Жрёт много маны на создание, но затем работает само по себе, универсально и просто. Либо держится ровно минуту, либо, если вредный по мнению заклинания эффект еще не развеялся, держится дольше, питаясь маной этого самого эффекта. Чем злее барьер Мотлюганга атакуют, тем больше маны он впитывает, защищая тех, кто внутри. Один минус: он никого не впускает и не выпускает, пока само заклинание опознает вредоносную магию вокруг.

Этим мы и воспользовались, подсунув саякин любимый горшок с кишечной бомбой прямо герцогу под зад посредством одной суккубы, имеющей хорошую привычку шпионить из невидимости. «Пффф» издал именно он, радостно выпуская во всю внутреннюю поверхность кубического защитного барьера Мотлюганга свой фиолетовый дым!

Впрочем, вскоре дым развеивается, являя жадным взорам тысяч разумных происходящее внутри куба. Эдакое видео со звуком и эффектом присутствия, правда, очень и очень неприличное. Крайне неприличное, я бы сказал. Обнажающее ту часть жизни разумных, которую они стыдливо называют «оправление естественных потребностей». В данном случае оправление было групповым, отчаянным и реактивным!

Разумеется, что для меня, суккубы или той никому не известной волшебницы в живой шляпе, что периодически лениво пускает в куб едва видимые разряды электричества когда-то выученного ей слаборазвитого навыка, зрелище исторгающего из себя душу герцога — мерзкое, отвратительное и извращенное. Для каждого правоверного шварцтаддца — отнюдь!

— ООО!! — орёт несчастный Каравута де Триего Аваршуата Пильери, упираясь обоими руками в прозрачную магическую стену куба. На его красном лице написано много чего и очень крупными буквами, но остановиться он не может.

— ААААА!! — орут пытающиеся колдовать защитники герцога, даже в такой ситуации сохраняющие определенный профессионализм, смекалку и возможность делать что-то помимо самого важного.

— УАХА-ХА-ХА!! — орёт огромная толпа, с наслаждением наблюдающая теряющего лицо и вес герцога. Дальше, конечно же, больше, так как судьба любого, оказавшегося в подобной ситуации в том, что рано или поздно он поскользнется. Затем впадет в панику. Потом у него начнется истерика, если (точнее, когда) через слегка забрызганные стены магического квадрата он увидит направленные на него магиконы, снимающие это ужасное зрелище.

Про то, как себя будут чувствовать и вести наемники, лучше вообще не говорить.

— Видите?! — громогласно кричит залезший на телегу Макабр, однорукий эльф, в прошлом скромный травник, — Вы все это видите?!! Вы видите, как он пал?! Видите, как он забрызгался?! Верите, что он встанет? А Мы — народ! Мы неуязвимы! Нас — не остановить! На месте каждого обосравшегося встанет двое других! Хайль Шварцтадд! А кто встанет на место герцога, а?! Уже никто!

Народ встречает его слова восторженным ревом, вздымающимся к небесам, спугивающим птиц, затмевающим плач герцога… и другие его непроизвольные звуки. Ужасное зрелище. Я аккуратно машу Саяке, чтобы сворачивала свое колдунство, позволяя защитному барьеру развеяться.

— А знаете, что самое важное, товарищи?! — кричит эльф, целиком и полностью переключая внимание на себя, — Мы не будем штурмовать эту крепость! Она нам не нужна! Нам не нужны эти воры, бандиты и мародеры! Не нужен тот хлам, что они набрали, грабя наш город! Единогласным вердиктом Временного правительства было принято решение о сносе этого комплекса зданий! Шварцтадду не нужен район знати! Такие у нас — не живут! Поджигай!!

И его подчиненные, давным-давно занявшие свои места, поджигают, забрасывая бутылки с огненной смесью в окна по всему периметру оккупированной площади. Много, много бутылок летят в незаколоченные окна к тем, кто надеялся на трусость горожан!

Я молча стою, искренне гордясь этим смелым самоотверженным народом, растущим прямо на моих глазах. Уже почти нечему их больше учить, достаточно лишь чуть-чуть помогать и направлять…

Глава 20

— Девочки, нам нужно серьезно поговорить! Сейчас, — строгим взглядом пригвоздил я к месту весь свой горе-отряд.

Вовремя, так как почти ушмыгнули эти нехорошие личности.

Тами и Мимика, уже отстрелявшиеся в утреннем эфире радио (которое, кстати, стало уже самым популярным в городе), застыли на месте, держа в руках какие-то рулоны и кисти. Саяка, пряча Виталика за шляпой, замерла, пытаясь скрыть свой тощий профиль за Матильдой. Сильно одетой Матильдой, которая куда-то волокла свежеполитый кактус в горшке.

Про Лилит и говорить не приходилось, так как та была увешана холодным оружием как последняя ремба, и, более того, уже стояла одной ногой на подоконнике, вовсю мешая мне своей раскорякой делать строгий вид. Даже хвостом кинжал держала.

— Вы, дорогие мои, чересчур близко к сердцу восприняли методы борьбы реваншистов, — проговорил я, чудовищным напряжением воли отводя взгляд от напряженной задницы демоницы, — И играете на их поле! Народ уже жалуется!

— Ты же слышал, как они нас оскорбляют! — надулась Тами, — И нас, и тебя, и горожан!

— Это нормальная война идеологий, «народники» им отвечают тем же! — отрубил я, аккуратно взяв в ладони талию суккубы и вежливо оттягивая даму как из окна, так и из чересчур провоцирующей позы, — А вы её у-усугубляете! На нас и так бочку катят из-за того, что Карина Вломм теперь выражается исключительно односложно и говорит только чистую правду! А еще собирается следовать за Валерой хоть на край земли и будет ждать его созревания! Полового! Представляете себе, через что я прохожу, чтобы убедить жителей города, что это не козни тьмы, а результат нормального интенсивного воспитания?! Поэтому — хватит!

— Ну Мааач…

— Никаких «нумач»! Сидим тихо, починяем примусы, всё идёт по плану! Саяка, положи Виталика! Почему он выкрашен в цвета Народной партии?!! Всё, отбой, каша варится без нас!

Это действительно было так. Столкновение с «мародерами» стало тихой, но крупной победой, огромным таким бревном, которое вместо соломинки переломило спину сословному верблюду Шварцтадда. Записи обделавшегося на глазах публики герцога разошлись по миру как горячие, но очень невкусные пирожки, вызвав злопыхание, скандалы и расследования где только можно. Правда, распространялись они вместе с манифестами Народной партии, от чего общественный резонанс шёл и ширился. Последнее было настолько тревожно, что я запретил себе об этом думать.

На последнее, в общем-то, все плюнули, так как некто с волосами черно-белого цвета сообщил Временному правительству следующую фразу, дословно: «Не думайте о мировых революциях, кушайте слона по кусочку. Дома порядок навести нужно». Но, тем не менее, эффект был. Какой именно, предполагать я боялся и ленился.

Так вот. Мародеры после устроенной нами деморализации, не желая сгореть в натуральном пожаре революции, прыснули во все стороны мелкими группками. За ними никто особо и не бегал, можно было получить по морде, от того проблема этой так называемой фракции триумфально прекратила быть без единой пролитой капли… крови. Более того, после этого дня все оставшиеся благородные Шварцтадда кинулись продавать по дешевке свои владения и предприятия! Я тогда с ног сбился, стараясь перекупить как можно больше, а заодно проводя беседы с ловкими товарищами, решившими, что настал их звездный час для выгодных инвестиций. Товарищи, оказавшиеся совсем не товарищами, с трудом поняли концепцию, в которой к концу острой фазы борьбы в городе и стране просто не останется частных владений, но, когда в неё таки поверили — сквозанули на другие континенты едва ли не быстрее самих аристократов.

Только вот, одержав победу на экономическом фронте и став держателем бумаг по собственности чуть ли не в каждом уголке страны, я полностью прохлопал ответный коварный выпад от реваншистов.

Эти сволочи переобулись в «народников»!!

Мир, труд, май?! Да! Все равны! Ну конечно же равны, братья и сестры! Вместе и дружно в светлое будущее? Ну разумеется, мы с вами всем сердцем! Только вот с демонами нам всем не по пути! Император удрал, строй рухнул, значит, нужно взять флаг борьбы с темными силами в свои руки!

И вот тут мы резко вспотели, потому как объединившийся народ, горящий одной идеей, логику не признает в упор. Ситуация моментально стала взрывоопасной и нестабильной. С одной стороны мы, которые, вроде как помогли и организовали, но требуем разделить страну на три части плюс город, с другой стороны — правоверные шварцтаддцы, активно продвигающие идею, что демоны плохие, а они обязательно восторжествуют. Ну и, соответственно, полная демонизация Мача Крайма, самого известного и разрушительного в мире Героя, который сейчас в своих потных ладошках держит чуть ли не всю страну в собственности, отговариваясь благими намерениями.

— Теперь понимаете, в какой мы ситуации? — грустно вопросил я дам, бежавших мстить за попрание их чести и достоинства злыми языками, — Чем больше гадостей вы сделаете «реваншистам», тем сильнее они будут плевать в наш облико морале! Да еще и с доказательствами!

— Так что делать, Мач? — хмуро спросила Саяка, — Будем молчать в тряпочку, так на нас будут всё смелее и смелее лаять! А будем отвечать — озлобим даже тех, кто пока еще за нас. Как-то это…

— Ждать будем, — веско сказал я, — Во-первых, наши главные «народники» вовсе не горят желанием делиться приобретенным влиянием с выскочками «реваншистов». Вот пусть они их и давят авторитетом, а мы как бы по их слову, послушно сидим и никого не обижаем. А во-вторых… вы уже слышали о паладинах Кеаматта?

О них слышали все. Сорок гномов-паладинов Кеаматта, бога Справедливости, были местными героями задолго до того, как Шварцтадд посетила Датарис. Этот гномий отряд был самыми настоящими партизанскими танками и головной болью лично Князя Тьмы. Они появлялись, рубили на бастурму злодеев, демонов, бандитов, налоговых инспекторов и тех, кто сидит на «холодных» звонках, а затем исчезали в дикой местности. Сильные, прокачанные, бронированные, чрезвычайно мобильные, каждый выше сотого уровня. Настоящая бригада смерти, Тимур и его команда, батька Черномор и его богатыри. Суровые, неотвратимые, вечно в дороге. Живые легенды.

Они были местными идолами. И сейчас они шли в Шварцтадд творить свою особую справедливость. Хуже всего было то, что «реваншисты» при любом остром моменте в дискуссиях кивали на этих гномов головой, мол «они придэ, порядок наведэ, а мы так, ждуны на полставки, поэтому ничего решать не будем, просто за вас, болезных демонопоклонников, душой страдаем». И это работало. Еще как работало.

— В общем, девчонки, расслабляемся, — вздохнул я, — Кеаматт может быть каким угодно, но мы все прекрасно знаем, что бог от своего аспекта совсем уж далеко не падает, как и его паладины. Значит, для нас выгоднее всего договариваться с этими четырьмя десятками гномов. Если мы достучимся до них, объясним, что шансов в прямой конфронтации с демонами у Шварцтадда теперь не просто ноль, а глубокий минус, тогда все будет хорошо, они сами нам помогут убедить остальных. Если нет…

— То свалим! — бодро заключила Тами, — И расписки с собой заберем!

— Как вариант, — согласился я, — Договаривался я с Народной партией, деньги выплачивала она же, так что остальные в далеком пролете. Попробуют теснить наших ставленников, сделаем всем толстый намек, что наше мнение в кулуарах либо будет учитываться, либо пусть дружно валят строить себе новую страну. А бумаги на эту я Сатарис передам.

На том и порешили.

После этого знакового разговора, мы начали отсиживаться в своей временной резиденции, что вскоре принесло свои нехорошие горькие плоды, в виде митингующих под окнами разумных, смелеющих день ото дня.

— Демонопоклонники!

— Герой-предатель! Верни нам нашу собственность!

— Уходи из нашего города! Убирайся из нашей страны!

— Мач Крайм! Не-го-дяй! Мач Крайм! Не-го-дяй!

Слышать подобное, изрыгаемое десятками глоток, было… тяжко. Очень тяжко и мне и девчонкам. Одно дело, когда тебя массово не любят те, от кого ты немногим отличаешься. Тут да, самое время почувствовать тревогу, опаску и оторопь, от того и сдристнуть подальше от такого негостеприимного места. Совсем другое дело, когда ты, почти не напрягаясь, можешь натянуть глазоньки на жопоньки вообще всему населению Шварцтадда. А затем погладить всю их еду, съесть всех их собак, накласть в фонтаны и написать в борщи. Сразу начинаешь злиться, стучать себя мысленно в грудь и желать всех согнуть в нужную баранку. И шоб сидели в такой позе тихо, смерды паршивые!

Сила — развращает даже лучших из нас. Да что там говорить, даже меня развращает! Но держусь!

А они орут и орут, орут и орут. Чем дальше, тем сочнее эпитеты, наглее призывы, злее выражения. Каждый из этих долбоящеров не может не понимать, что сила — отнюдь не за ними, но толпа диктует свои правила и иллюзии. Заводит и уводит от здравого смысла и инстинктов самосохранения.

— Мач, — массирующая себе виски Тами была зла и серьезна, — Мач, я так больше не могу. Честно.

— И я…, - у блондинки с утра глаза были на мокром месте, — Они… злые! Несправедливо!

— Либо мы терпим до вечера и психуем со следующего утра, — протянула мрачная Саяка, приподымая краем посоха полу своей шляпы, — Либо что-то решаем сейчас.

— Даже мои песни не помогают…, - протянула кошкодевочка, оглядываясь на хмурую суккубу, стоящую с сомкнутыми на груди в замок руками. Хвост Лилит ритмично бил по её лодыжкам. Вопли, слышимые нами из-за окна, не утихали.

— Вы понимаете, что если мы сорвемся от такой мелочи, то обречем себя на месяцы и месяцы нудного труда в попытках заработать на экипировку? — горько вздохнул я, диагностируя у себя дефицит здоровых нервных клеток, — Тяжелого, нудного труда?

— Сатарис, скорее всего, выплатит нам обещанное, — хмыкнула мудрица, — Но трудиться мы всё равно будем, так как до двухсотого уровня нам еще далеко. Не аргумент, Мач.

И то верно. Ну что же, остается признать, что мои потуги помочь всем и каждому потерпели сокрушительное фиаско. Да, члены Временного правительства ежедневно по магикону меня горячо убеждают, что побеждают в идеологической борьбе против реваншистов, но, кажется мне, брешут, гады. Ну нету у них рычагов воздействия, нету. Вера орущих придурков в то, что они пока потеряли лишь императора, воистину смешна. Они потеряли деньги, казну Шварцтадда, бюджет в жесточайшем дефиците, управляющий аппарат расползся, пищу в город поставляют только за счет наших связей и за счет мелеющей день ото дня казны Народной партии.

В общем, еще пара недель и всё решится. У меня как раз есть идея, где их провести!

— Так, девчонки, выше нос! — поднялся я из-за стола, хлопая по столешнице ладонями со словами, — Мы переезжаем!

— Я, вообще-то, хотела сильно побить этих дураков, что визжат под нашими окнами, — заявила гномка, краснея от злости, — А не бежать от них, поджав хвост!

— Бить беззащитных — это не наш метод, — покачал я головой, — Мы просто сделаем так, чтобы каждый в этом городе немножечко, но осознал, с чем имеет дело. Вони, конечно, будет просто море. Просто океан. Но мы её не услышим.

— Да? — рыжие брови заинтересованно заиграли на девичьем лобике, — Ты что-то придумал?! Я в деле!

— Тогда ты первая, — ткнул я в рыжее тельце пальцем, — Нам понадобятся фейерверки. Много. Сколько найдешь!

— Хорошо! Я побежала!

— Саяка. Нам нужно будет игристое вино. Тоже, сколько найдешь, на весь инвентарь.

— О! Мне нравится. Всё будет!

— Матильда, Мимика. Нет, Матильда. С тебя проповедь для этих полудурков. Расскажи им, какие они нехорошие. Расскажи, что мы уходим отсюда. Совсем уходим. Не уточняй ничего. Уходим и всё, понятно?

— Да!

— Мимика. Тебе самое ответственное задание. Нам понадобятся припасы недели на две. Знаю, ты уже весь город оббегала, так что в курсе, где самое свежее и дешевое. Набери всего понемножку, но с запасом. Хорошо?

— Поняла! Я побежала!

Я удовлетворенно вздохнул и расслабился. Жизнь внезапно заиграла красками, в воздухе запели канарейки, а небо прояснилось. Отступило то, что угнетало меня, да и девчонок, уже почти две недели. Ответственность. Боязнь за то, что дело, в которое мы вложились душой, рухнет. Ну рухнет и рухнет, чего уж там? Мы пытались? Мы пытались. Не вышло. Пора возвращаться назад.

К родному деструктивному поведению.

— А для меня поручений нет? — слегка грустно спросила суккуба, подходя почти вплотную.

— Нету. Не нужно возбуждать народ сейчас твоим прекрасным обликом, — с фальшивой строгостью сказал я, ободряюще улыбаясь, — Мы его возбудим чуть позже и иначе. Всем это понравится!

— Мач, а ты знаешь, что о тебе говорят? — еще ближе придвинулась девушка, — Не здесь, не под окнами, а в тавернах и на собраниях? За вашими спинами? Знаешь, какие отвратительные вещи? Знаешь, кто?

— Да все, наверное, — пожал я плечами, глядя в красные глаза демоницы, — Это же нормально. Никто не хочет рвать попу за счастье с оговорками, всем хочется всего и сразу. А так как враги кончились, то нужен новый враг. Демоны далеко, а я рядом и не кусаюсь. Вот и…

— Ты слишком добрый, — вздохнула суккуба, наполовину отворачиваясь от меня и делая шаг назад, — Правда, что ты никогда не убивал?

— Правда, — пожал я плечами, — Не хочу и не буду.

— Значит, мы просто сбежим от проблем? — нахмурилась демоница, вновь подходя ко мне и становясь нос к носу, — Ты просто отведешь нас туда, где их крики не будут слышны, а потом… игристое вино, фейерверки… ты хочешь их разозлить, да? Унизить?

— Как-то так, да, — вздохнул я, — Не хочу возвращаться к Сатарис с пустыми руками, а что еще можно здесь сделать, не знаю. Понимаешь, у горожан нет другого уязвимого места, кроме чувства гордости и патриотизма, непомерно сейчас раздутого. Больше мне на ум ничего не приходит.

— Ты прославился, совершая великие поступки, Мач Крайм! — чуть ли не по слогам произнесла Лилит, — Ужасные, но великие! Не судьба выбирает разумного, а разумный судьбу! Придумай что-нибудь! А мы поможем!

Я вытаращился на демоницу в великом изумлении, чем та тут же воспользовалась для того, чтобы молниеносным движением приблизить собственное лицо к моему, чмокнуть в губы, немедленно потемнеть лицом, а затем со сдавленным бормотанием о том, что за Матильдой нужно проследить, ломануться к этой самой блондинке.

Вот те раз.

Придумать что-нибудь. Тут как бы всё население мается дурью, бьет себя пяткой в грудь, вместо того чтобы срочно строить новые вертикали власти, утрясает уже имеющееся. И будет утрясать, пока не начнется голод. А что потом? Придут эти сорок паладинов Кеаматта, не придут, как разница? Против кого этим паладинам будет воевать, если всё уже начнет распадаться? Если Народная партия сама превратится в мародеров, реваншистов и беженцев?

Великое и ужасное. Она ведь не сказала «придумай что-нибудь, что исправит ситуацию». Лилит Митрагард, новому члену «пиратов мутной лагуны», плевать на Шварцтадд и плевать на то, что её бывшая начальница вынуждена будет попотеть. Фигня это всё. Краснокожая девушка заботилась обо мне. О нас.

Приятно, черт побери!

А если подумать, то все они, Саяка, Тами, Мимика, Лилит и Матильда, все ждут от меня именно… чего-то эдакого. Не могу обмануть их ожидания. Мой план по оккупации особнячка за большим высоким забором летит в топку. Нам нужен новый план.

Он, этот самый план, у меня начал выкристаллизовываться, когда мы всем отрядом уже шли по улице, преследуемые довольной и веселой толпой, периодически выкрикивающей нам в спину разные гадости. И вот они, барабанящие по нашим нежным и чувствительным натурам, были последними капельками, переполнившими чашу моего терпения.

— Свернем-ка здесь, — решил я, указывая на улочку, на которой располагалось радио «Голос Шварцтадда», — Нам нужно Валеру забрать.

— От него эта розовая не отцепится…, - пробурчала Саяка.

— И её заберем! — махнул я рукой. Настроение стремительно выправлялось, что девчонками было замечено, вызывая их недоумение.

Оставив голосящую толпу голосить под дверьми, мы вшестером вломились на радиостанцию. Здесь было всё прилично и даже очень — Валера и Карина весело и ритмично отжимались в обществе друг друга. Правда, мокрые от пота и в одном нижнем белье, но тощая полурослица и худеющий пацан на это внимание не обратили. Даже когда мы вошли всей толпой. Вот что значит мир, порядок и покой.

— Валерий, ты идешь с нами, — оповестил я Чемпиона Тьмы, затем оборачиваясь к Карине, — А ты останешься на радио или тоже пойдешь?

— С вами!! — по-солдатски рявкнула полурослица, глядя на меня отчаянно-твердым взглядом. Став свидетелем, как ей на глаз сползла со лба крупная капля пота, от чего радиоведущая даже не моргнула, я содрогнулся внутренне, но внешне невозмутимо сказал, — Добро! Одеться, собрать вещи, приготовиться выступать! Ах да, включите внешние динамики системы оповещения, ребята. А потом идите.

Вжух-вжух-вжух! Двое молодых, но подающих надежды разумных мухами взялись за знакомое дело и… звонкий переливчатый скрежет включаемых динамиков разнесся на пару ближайших кварталов. Установленные по моей просьбе мегафоны, нужные для координации и срочного оповещения местного населения, сейчас послужат еще раз.

Сажусь на удобный стул ведущего, забрасывая ноги в сапогах на столешницу рядом. Чего-то не хватает. А, точно, нужна сигарета! По громкому запросу рядом со мной материализуется Валерий с пачкой толстых, неопрятных, но туго набитых папирос. Кошусь на него. Валера трясется, но глаз не отводит. Пачка целая, значит, не курил. Ладно, этот вопрос мы позже провентилируем.

Закуриваю. Все молча излучают любопытство с помощью лиц и пыхтения.

— Сохранять тишину в студии! — лязгаю я голосом, оглядывая присутствующих, — Полную!

Беру микрофон. Включаю прямую трансляцию.

Пора. Отступать некуда. Позади девчонки, позади моя честь как Героя.

- Доооообрый вечер, Шварцтадд! — орут во всю мощь внешние динамики, орёт радио в каждом уважающем себя доме города, — Сегодня с вами, в этот неурочный час, я, Герой Мач Крайм! И у меня для вас ваааааажные новости! Не переключайте канал!

Долгая затяжка, затушенный об панель бычок, и… поехали!

- Дамы, господа, лица нетрадиционной ориентации, слушайте и не говорите, что не слышали! Новость дня — я прервал своё сотрудничество с Её Темнейшеством, прекрасной и неповторимой Князем Тьмы, Сатарис! Вы меня этим упрекали? Да! Считайте, что вы, мои дорогие жители этого великолепного города, достучались к моему сердцу! Теперь я свободен от всех взятых на себя обстоятельств! Разве это не прекрасно? Разве вы не рады? Я рад. Очень рад, дорогие друзья! Свобода пьянит меня сильнее вина из таверны «Ледяная рысь»! Кстати, вы знали о том, что там каждый третий стакан наливают бесплатно, а после полуночи предусмотрены большие скидки? Теперь знаете! Так что же будет дальше? Хотите узнать? Так зовите всех быстрее к радио, я даю вам немного времени!

Делаю паузу, оглядывая лица девчонок. Там сплошные знаки вопроса по синим экранам. Ничего, дальше будет круче!

- Ну что, дорогие мои? Вы собрались? Я искренне этому рад! А теперь к новостям о самом важном, то есть обо мне! Я свобоооооооооден! Это очень приятно, честно, дорогие граждане, особенно на фоне того, как вы ко мне относились в последнее время. Меня это сильно огорчало, честно. Как можно плохо относиться к тому, кто помог создать Народную партию, удержавшую власть в Шварцтадде? Кто помогал народу, разгонял воров, защищал граждан? Я уверен, что сейчас найдутся тысячи разумных, которые могут сказать: «Ты наймит Князя Тьмы! Ты делал то, что выгодно Сатарис!». Да-да, всё верно, но… это было выгодно и вам! Потерять страну, потерять казну, потерять императора и всю знать, потерять почти все военные силы… да, вы это всё потеряли! Но именно Сатарис и я предложили вам взять все в свои руки! Да, у вас было бы три страны вместо одной, да, Шварцтадд стал бы автономным вольным городом, но что бы изменилось для вас, для простых граждан? Ни-че-го! Наоборот, меньше налогов, больше контроля за своими судьбами, отсутствие причины кланяться хоть кому-либо в этой жизни! Правда, здорово?! Подумайте о том, что услышали, ибо дальше будет просто бомбическое продолжение!

Делаю перерыв и тянусь за еще одной сигаретой. За окнами тишина, в помещении тишина, даже Валера вон, сидит в одной штанине и смотрит на меня. Вот что значит — привлечь аудиторию!

- Так вот, дорогие шварцтаддцы, я хочу сыграть с вами в одну игру! Почему? Да потому что я могу! Правила будут очень просты — сейчас, после эфира с вами, я отправляюсь в свою новую резиденцию. Вы знаете её, это бывший императорский дворец. Мне он подходит, не буду слышать воплей разной… дряни с улицы. Вы знаете эту дрянь, шварцтаддцы? Она стала буквально бичом для многих из нас! Так вот, я буду ютиться во дворце вместе со своими любимыми женщинами! Мы будем пить лучшее вино, кушать лучшую пищу, развлекаться и… ждать! Ровно две недели с завтрашнего утра я буду ждать во дворце представителей Народной Партии, получивших поддержку большинства голосов жителей города! Буду ждать тех, кто станет новым правительством! Тех, кто сможет повести вас в светлое будущее! Правда, здорово?!

- Однако, что же это за игра, если в ней нет элемента риска? С ним всё в порядке, Шварцтадд! Если я никого не дождусь, если вы не придёте к общему решению, если вы попробуете выкинуть какую-нибудь глупость, то… я сожгу на хрен имеющиеся у меня купчие на большую часть предприятий города и страны! Фабрик! Домов! Земель! Дворцов! Всего!! Всё это станет ничейным! Всё это богатство сможет взять первый, кто, зайдя на территорию бывшей собственности, объявит себя новым владельцем! Так работает Система!

(Пауза. Меняю тон с глумливого на серьезный)

- И тогда вы разорвете друг друга в клочья! Вы собственными руками в приступах жадности и недальновидности уничтожите свой город и свою страну! Вы сами с собой сделаете то, от чего вас пытались спасти я и Империя Тьмы! Своими руками!

Вот теперь глаза у присутствующих по пять рублей! Приятно, черт побери! Спасибо тебе, Лилит!

А теперь финалочка!

- Знаешь, почему мы играем, Шварцтадд? Потому что я, Мач Крайм — Герой! Я молод, богат и очень силен! У меня есть всё, о чем вы только можете мечтать! Я за полдня в подземелье могу заработать больше, чем большинство из вас за всю жизнь! Моя очередь развлекаться, Шварцтадд! Время пошло!

Вот теперь всё. Веха пройдена. Песня допета. Можно идти на новое место жительства. Ну, как только Валера опомнится и наденет штаны, конечно же!

Вот мы и идём. Из окон на нас смотрят бледные лица. Народ, попадающийся на пути, разбегается как пуганные мыши. Почему? На нас плащи, а в руках оружие. Мы идём в новый дом. Идём неумолимо, как и должны идти принявшие решение Герои. Шутки кончились, настало время большой игры.

— Зачем он это сделал? — робкий и недоверчивый голос Матильды еле слышен, но обида в её голосе также есть, как и полное непонимание происходящего.

— Всё путем, сисястая, — успокаивающе бурчит Саяка и, судя по характерному ойканью, успокаивающе жмякает жрицу за что-то хорошее, — Мач умный. Он всё правильно сделал.

— А что именно он сделал? — тихо говорит Тами.

- Он дал им врага! — хором и с удовольствием произносят Саяка Такамацури и Лилит Митрагард, — Нас!

Глава 21

Говорят, что самые вкусные яблоки — краденые. Правильно, в общем-то говорят. Не могу сказать насчет этих прекрасных фруктов, парнем всегда был городским, на заборы не лазил, но вот, оказавшись в нагло захваченном замке, сразу же почувствовал ту самую, воспетую в русских легендах, атмосферу стыренного. Даже лучше, завоеванного. Хотя, какое там завоевание? Нагло отжатого, вот так будет вернее!

А тут получилось зажопить огромный, красивый и почти неразграбленный замок!

Мы ходили по нему как на экскурсии, любовались на портреты, восхищенно ахали от огромных люстр в залах, с довольным цыканьем щелкали ногтями по отполированным до блеска канделябрам, устраивали танцы на кухне (кухнях!!) и пугали оставшихся в замке слуг своим неожиданным появлением (строение было размером с поселок городского типа на шесть этажей в каждом жилом крыле!).

А в первую же ночь Тами, проснувшись ради справления естественной нужды, заблудилась на кровати, была взята в плен скомканным пододеяльником, подралась с ним и проиграла, от чего впала в панику и начала звать на помощь. Еле успели. Больше рыжая одна спать не пыталась. Да и на кровати часами больше не прыгала с криками «Это всё моё!».

Проснувшись, я с удовольствием потянулся. Обычно подобная роскошь мне не по карману, потому как каждое утро надо выползать из-под своего девичества, норовящего прижаться и закинуть всё, что можно, на меня, но величина кроватей в этих покоях такая, что спящие откатываются по ночам на метр-полтора в бок, от чего каждый спит, раскинувшись по мере возможностей. Нужно только взять Виталика за упитанные бока, переложить непроснувшегося питомца на раздетую грудь рядом сопящей Мимики и всё, я свободен!

Туалетные и мыльно-рыльные дела, а затем недолгий, всего в 15 минут забег до кухни. Во дворце осталось несколько поваров, но с местным населением мы договорились полюбовно: защищаем захваченное вместе, но в остальном каждый живет своей жизнью. Они не отдирают дорогой паркет и не бьют посуду, а мы не имеем к бывшим слугам никаких претензий. Жрём врозь, пьем тоже врозь, в винные подвалы каждый ходит сам за себя! С теми оказалось всё настолько в порядке, что игристое вино, запасенное Саякой, мы потратили на ванны для девчонок. Те были в огромном недоумении, но я сказал, что это веха и они должны её пройти!

Готовлю завтрак на необъятно большой кухне. Здесь могут одновременно работать до 50-ти разумных, причем помещение адаптировано и под самые крупные виды. Сковородок, кастрюль, мешалок, половников — море! Даже стыдно что-то варганить съестное, зажавшись в уголке от всего этого подавляющего стерильного великолепия.

Так, кушать подано, а жрать сами придут. Мы специально самую большую кухню условились считать местом встречи, которое не будем менять. Вот пусть голодающие и прутся за пищей насущной. А я перекушу и пойду себе, пойду… заниматься новым хобби. Вчера его для себя открыл. Очень полезным для нервной системы оказалось.

Кивнув двум боевитым дедам в строгих униформах, что бдели у главных ворот замка, я поднялся в помещение над ними. Эдакий выход для глашатая или впередсмотрящего, дабы оповещать вниз, когда открывать ворота перед гостями. Здесь, на балкончике, всё было уже готово. Под балкончиком, что характерно, тоже.

Толпа была небольшой, где-то три десятка охрипших и недовольных тел с транспарантами, упрямо гундящих чуть ли не себе под нос проклятия и угрозы. Ну правильно, еще утро раннее, вот потом будет куда больше народу! А к вечеру так вообще сотен пять-семь соберется! Ну и ладно, время терапии.

При виде меня, севшего на перила с кружкой кофе, шварцтаддцы оживились и заорали хриплыми противными голосами, ругаясь, требуя и угрожая.

— Никак вы, м-мать, не научитесь…, - горько вздохнул я, крутя на указательном пальце увесистый ободок из тяжелого драгоценного металла желтого цвета. Легкое движение пальцем и упомянутый обод по крутой дуге взмывает над толпой недовольных граждан, с громким звоном падая на плиты площади. А затем катится, весело подпрыгивая. Часть толпы продолжает мерять меня ненавидящими взглядами, а часть срывается в погоне за ободком.

Ну, каким ободком? Короной, чего уж там. У всего этого семейства Диццедорнов оказалось их просто море! Походные, парадные, домашние, церемониальные, военные, специальные… наверное, даже туалетные есть. Не всматриваюсь и не оцениваю, так как себе ничего не беру. Еще не хватало прослыть преступником. Так, сижу, пью кофе, щурюсь на восходящее солнышко, кидаюсь символами державной власти в хулящих мою светлую личность граждан Шварцтадда. Есть в этом какая-то извращенная справедливость, что эти громкоголосые и бессильные бездельники, тупо орущие на недостижимое, станут куда богаче тех, кто сейчас в городе пытается что-то решить для всех. Да, каждый такой кусок драгоценного металла минимум на пару миллионов тянет, но на это и расчет. Если добро победит, то эти крикливые хапуги побегут из страны, так как к ним у трудового населения возникнут вопросики. А если победит зло, то получится, что они кормились с его рук. Конечно, во втором случае спрашивать с них будет некому, но тут важен символизм бросания с балкона монаршими атрибутами!

Корону, кстати, у бегунов слямзил сидевший в засаде воришка, от чего народный гнев всколыхнулся с утроенной силой, а когда начали прибывать отоспавшиеся за ночь граждане, присоединяясь к пикету, злоба пришедших ранее начала вообще перехлестывать все границы! Выспавшиеся же еще и бегали куда лучше них!

Через пару часиков терапия оказала обратно-пропорциональный эффект. Мне стало гадко, стыдно и глупо. Я же сам из народа, от сохи и вольтметра, какого лешего я сижу здесь, в захваченном дворце, и кидаюсь свысока коронами?! Мы, электрики, мы должны стоять внизу, выдирая плитку из мостовой, мы должны низвергать тиранов, сжигать олигофре… олигархов, призывать к порядку диктаторов, сажать на кол депутатов! А я чем занимаюсь?!!

Черт побери, но я же всегда был на стороне добра. За угнетенных, обижаемых, несправедливо пострадавших, невинно осужденных и социально необеспеченных! Я всегда был за себя! А сейчас?

Горько. Пусто. Обидно.

Какое же правое дело можно делать, когда совесть орёт о том, что ты некрасиво поступаешь?

В руке сама собой нарисовалась бутылка. Кинув на нее незаинтересованный взгляд, опознал в сжимаемой емкости ни что иное, как шампанское, то есть игристое. Пара ящиков в инвентаре осталась с тех самых ванн, где недоумевающие девчонки сидели, пытаясь понять, что за «веху» они проходят. Слегка повеселев, я вспомнил, как они всё строили предположения, в чем смысл происходящего и почему пузырики так кожу щиплют. Забавно было. А теперь я вот тут… с коронами.

Эх, а почему бы и не… да?

— Я, может, и не аристократ…, - пробормотал я, прищуриваясь на утреннее солнышко через стекло бутылки, — Но дегенерат — точно!

Хлоп!

Вопли внизу при виде пьющего с утра меня стали совсем уж злыми, а через полчаса, когда народ понял, что бухающий и тоскливо взирающий вдаль Герой больше не будет кидать корон, так вообще все разошлись. А лаялись до этого так, что рука периодически дергалась за записной книжкой, стремясь запечатлеть обороты. К тому времени я уже усосал пару бутылок, от чего впал в меланхолию и катарсис. На душе скребли виноватые кошки.

Наконец, мне банально надоело слушать всю эту фигню.

— Конструктивом займитесь, ослы! — проорал я вслед уходящим с балкона, — Конструктивом! Часики тикают! Отнял Герой домишку, раздолбает и империшку! Пойдете с протянутой рукой по миру!!

Выслушав ответы, среди которых были разные маршруты, один обиднее другого, я со всей силы запустил самой богато украшенной свадебной короной куда-то в городскую черту, а затем поплелся во дворец. Мне хотелось ходить в тишине по его коридорам и залам, пить и презирать монархию.

Чем, конечно же, и занялся.

На душе легчало с каждой выпитой бутылкой. Надменные рожи на портретах, позолота, доспехи по углам, разные там полуголые тетки и дядьки из камня… лепнина! Вот зачем нужна лепнина и позолота простому пролетарию? У меня такого — не будет! В моем простом скромном замке будут эти… как их. Ну эти! Панели, вот. С изоляцией. Чтобы на каминах экономить долгими зимними вечерами. И вообще, утеплю всё. У настоящих пролетариев слуги зимой не мерзнут!

…и для павлинов вольер нужно будет утеплить. И колья во рву сделать с внутренними канавками для яда. И тиграм домики многоярусные построю, да баобабы высажу, чтобы когти драли! Планов — громадьё!

А хорошее игристое. Жаль, что перевели. Ик!

Вот зачем мне нужны пираньи? Это не по-нашему, вот совсем. Нужны крокодилы. Их можно приручить. Да? Если нажрусь и полезу в ров купаться, то лучше с крокодилами, чем с пираньями. А еще нужно механизмы опущения… опускания… люстр сделать. Как у Сатарис. И её тогда в гости будет не стыдно позвать. Хорошая, всё-таки, девушка. Хоть и подкузьмила мне с Валерой. Но с ним справились! Какой орёл сейчас! Выправка — во! Глазки стеклянные! Решительный, как удар серпом по яйцам! Инициатива… а зачем она, ик!… ему? У него есть Князь Тьмы. Вумная…

Как сделать такое джакузи, чтобы в нем нельзя было утонуть? А, стоп. Я же не могу утонуть. Никто не может! Вот, сэкономим! Еще завалинка нужна будет. Не хочу замок без завалинки. Буду на ней по вечерам семки с дворовыми девками грызть, а Лилит будет приходить и смотреть осуждающе. А потом и её грызть научим! Семки — они такие…

Так и ходил я по окрестностям, периодически стукаясь плечами о стены в узких коридорах, пока не наткнулся на здоровый зал. Вообще здоровенный, большой как стадион. И пустой как моя подвыпившая голова, в которой кончились все потребные идеи. Заодно и переживания тоже кончились, поэтому мне было хорошо! Только устал слегка. А здесь, в зале, вооон тама, стоят сидушки. В смысле кресла. Удобные на вид. Только к ним по ступенькам подняться надо. Глупо как-то делать ступеньки к креслам. А если человек пьяный, он же и полететь носом вниз может?

— Всё у этих арысто-кра-тов через зад…, - запутался я языком в зубах, — …д-жопу! Всё через неё!

В маленькое кресло я бы задом не въехал, а среднее меня не привлекло тем, что в нём пришлось бы сидеть. А я сидеть не хотел. Хотел лежать, перевесив ноги через подлокотники, пить вино и чувствовать себя хорошо, так как все мысли ушли. Пришлось занимать самую большую и богато украшенную штуковину с высокой спинкой. Офигительно высокой спинкой! И там, высоко надо мной, в полутьме, у двух высоких фигурных штырьков, которыми заканчивалась спинка суперстула, висела еще одна корона.

— Дпфффрхавффр…? — пробурчал я, глотая из бутылки. В переводе это значило «Они их тут солят, что ли?».

Ответа у мироздания не было. Я лежал, смотрел вверх по причине лежачей позы, пил вино и пытался… что пытался? Не знаю, погрузиться еще больше в пьяное спокойствие? Наверное. Здесь было хорошо, тихо, никого из людей, никто не орёт, никто не смотрит на меня взглядом «ну давай поправь всё, чтобы оно было светлым и радостным!». Замечательное место, замечательное игристое, замечательный я.

…только вот корона, сука такая, раздражает! На глаза лезет! Сбивает с мысли! А я тут думать пытаюсь. О своем, о наболевшем.

В общем, я начал кидаться в ненавистную корону разной фигней из инвентаря. Туда постоянно что-то попадает между делом. Шкурки, куски рогов, скелетики, камушки разные. Из-за этого… как его, «Ведающего охотника». Ухвачу что-нибудь, да суну, а потом забываю. Вот теперь и нашлось применение, сбить проклятую фигулину!

Занятие меня неожиданно увлекло, благо мусора было завались, так что я пил и кидал, кидал и пил. Проявлял истинно классовую ненависть! Мазал, конечно, безбожно, но ведь могу и горстями! А силушки много! Как дробовиком… ик! …выходит.

Ну и сбил её к ядрене фене. Правда, почувствовать моральное удовлетворение не успел, так как массивный золотой обруч, взяв в подруги безжалостную стерву гравитацию, со всей своей дури блямзнул мне по лицу!

В глазах замельтешило. Да нет, всё намного хуже, зрение пропало нафиг! Сплошь какая-то пестрота, таблички, цифры, вопросики, еще таблички. Ну вот, доигрался. Или допился? Чего там?

Разобрать было очень сложно, но я был вдумчив, зорок, внимателен к мелочам и… ничего не понимал. Мешала одна табличка, висящая перед всеми и не шевелящаяся с места, несмотря на все мои усилия. Там был какой-то текст, какие-то закорючки…

«***рия ****ц*** не ***** вла****. Вы хотите ****ть в**д**е?»

— Ч-то за… лицензивонное соглашательство?! — пьяно возмутился я, пытаясь мыслью попасть в «НЕТ», которое было где-то там рядом с «ДА». Нафиг мне это всё, верните зрение, я хочу лежать и думать о высоком! Мне не нужно переустанавливать винду! И устанавливать различную гадость!

Ну вот, дотыкался, попал в «ДА». Ладно, проклятая табличка исчезла, а остальные шевелятся. В смысле не сами, а я их шевелю, поэтому могу ушевелить их с глаз долой и из сердца вон. Всё, наконец-то я снова вижу! Но плохо. Что-то мешает, давит на морду лица. Попытки поднять руку ничего не дали, а вот блестящая идея повернуть лицо набок принесла мне желанное облегчение и небольшой звон в ушах от упавшего на мол предмета. Тот вскоре исчез, печально прозвенев по полу, а я, убаюканный мыслью о восстановлении мирового порядка, не нашел в себе сил вернуть рожу в исходную позицию… и заснул.

— Вот он где! — прервал мой блаженный сон женский раздраженный голос с визгливыми нотками, — Мы с ног сбились! Мы волновались! А он спит! Нажрался, скотина, и спит себе! Гад! Козёл! Сволочь! Почему без нас!?

— Ой, сколько бутылок возле трона…, - протянул еще один голосок, бывший куда милее и почему-то навевающий мне сплошь эротические фантазии грязного толка.

— А он спит! Мы волнуемся, а он дрыхнет! Под окнами тысячи разумных орут, а он почивать изволит! — зарычал менее нежный голосок, от звуков которого мне тут же почудилось, что дальше пребывать в покое и согласии явно не судьба.

Так, стоп, какие нафиг тысячи? Какого народу?

Сделав над собой усилие, я раскрыл глаза, а затем попытался встать на ноги, но что-то пошло не так, в результате заставив меня, под победный вопль кого-то рыжего «Пьянь!» с грохотом покатиться… по ступенькам. Ну, это помогло прийти в себя.

— Я не сплю! — медленно воздевая себя на ноги, оповестил я окружающих, то есть гневно сопящую Тами с руками в боках, да Матильду, прижавшую свои верхние конечности к собственной груди в молитвенном жесте, — Что за шум, а драки нету?

— Мач! — рявкнула рыжая, надуваясь как маленький шарик, а затем, внезапно, выпучив на меня глаза, замерла соляным столбом. Совсем замерла, так и осталась надутая.

Тревожненько.

— Чего это она? — пробурчал я, обдавая себя одним «жаром души» за другим. Похмелье с игристого было жутким.

— Не знаю, — мотнула локонами блондинка, с любопытством тыкая гномку пальчиком в щеку, — Эйййй, Тами! Ты живая?

— Ваше величество! — удивительно писклявым голосочком выдала Мотоцури, не сводя с меня глаз. Потом, с трудом набрав в грудную клетку еще воздуха, выдавила куда более заикающимся тоном, — Ва-ше Ве-лиии-чес-тво?

— Чегоооо? — протянул я, не отвлекаясь от процедур, — Вы что с моей любимой рыжей сделали, садистки?! Кто опять кроме меня готовил? Какие грибы брали?!

А в ответ тишина. Нехорошая такая, мертвая. Под нее к нам сюда вламываются остатки моего девичества со взволнованными и возбужденными лицами. В их руках блестит оружие, а в глазах тревога. Последняя, правда, тут же пропадает при виде меня, от чего теплеет в груди. Затем случается это.

— А Мач императором стал! — лучезарно улыбаясь, произносит Матильда, тыкая в меня пальчиком, — Императором Шварцтадда!!

Шо?

В такой момент, если верить сказанному, а я сразу как-то поверил сказанному, нормальный человек должен впасть в полный ступор, потом залезть в Статус, офигеть, сказать неверующим тоном «Я император?!», ну а дальше, как пойдет. У меня же сработал совершенно другой рефлекс, запущенный мутной и еще слегка пьяной головой. Я достал магикон и уставился в экран.

«184 пропущенных вызова от абонента: Сатарис»

Мама…

— Как такое возможно!? — издала вопль общего непонимания жизненной ситуации некая красивая краснокожая девушка с хвостом.

— Ха-ха-ха! Ну ты дал, Мач! — веселую струю ржания выдала волшебница в шляпе, сжимающая в руках филийского вжуха.

— Это невероятно! — счастливо-обморочным писком изошла перевозбужденная кошкобабушка, возбужденно подпрыгивая на одном месте.

— Взззздрынь! — присовокупился к общему шуму и гаму магикон, от чего меня насквозь прошибло ледяным потом.

Последней своей мыслью я уцепился за чувство, что мне это всё снится, после чего решительно вызвал Статус!

Статус

Имя — Мач Крайм

Титул — Враг всего святого, Император Шварцтадда

Раса — человек

Класс — Рыцарь Прекрасной Дамы/Император

Уровень — 123

Уровень класса — 123

ХП — 8920 МП — 2080

Очки уровней: 57, очки класса: 0

Характеристики:

Сила — 165 (+23)

Выносливость — 304 (+23)

Скорость — 149 (+24)

Интеллект — 205 (+25)

Удача — 51 (+56)

Свободных очков характеристик — 0

Достижения: Череда побед, Извращенец (класс S), Носитель шедевра, Поборник справедливости, Легенда морей, Архилжец, Захватчик, Тиран

Навыки: Одноручное оружие 10 ур (МАХ), Тяжелая броня 10 ур (МАХ), Храм Любви 10 ур (МАХ), Непоколебимость 5 ур (МАХ),

Приёмы: Пылающий взмах 5 ур (МАХ), Мысли о Ней 5 ур (МАХ), Неистовый таран 3 ур (МАХ), Провозглашение дамы 5 ур (МАХ), Пламя страсти 10 ур (МАХ), Жар души 10 ур (МАХ), Бастион любви 5 ур (МАХ), Красная нить 5 ур (МАХ), Замена 10 ур (МАХ), Бросок Щита 5 ур (МАХ), Куртуазное обращение 10 ур (МАХ).

Способности: Назначить даму, Отказаться от дамы, Живём один раз, Назначить преемника.

Мама, я Император.

- «Внимание! Наденьте, пожалуйста, корону для оправления обязанностей монарха!»

Я не хотел.

Я больше не буду!!!

Шум, гам, разрывающийся магикон, похмелье и хмель в одном флаконе, всё это стало слишком для меня. Вот просто — слишком! Я мирно бухал в горести и печали, как это могло кончиться вот этим?! Как?!! Нет!

НЕТ!!

Я никогда этого не просил!!

Не особо осознавая себя и отдавая хоть кому-то отчет в собственных действиях, я пал на четыре кости, а затем дробной рысью погремел на них к трону, лихорадочно осматривая окрестности проклятой сидушки! Бутылки, бутылки, клешня краба, косточки (ай, больно!!), кораллы, засохший паук, книжка (моя книжка!!), корона… корона?

Корона!!

Схватив дурацкое украшение, я судорожно напялил его себе на голову. Снова перед глазами, вызывая смутное узнавание, возник целый ворох различной фигни, повествующей… о чем? А, о делах в Шварцтадде? Как это здорово! «В казне нет золота, милорд!», «Ваши люди бунтуют, милорд!», «Назначьте церемониймейстера, милорд!».

Нет!

Где это?!

Где самое главное?!!

Где оно?!!

АГА!!

Тем же дробным шатким скоком, я приблизился к насторожившейся Тами, а затем… сунул ей корону в руки, одновременно с этим нажимая кнопочку «отречься»!

- «Внимание! Вы отреклись от титула Императора! В течение трех лет вы больше не сможете принять подобный титул!»

Да и фиг с ним!!

- «Внимание! Утеряна способность: Назначить преемника!»

Какая утрата! Муа-ха-ха-ха!

- Внимание! Новое достижение «Отрекшийся император!»

Да гори оно огнем!

— Мбээээээ…, - тем временем блеяла шальная рыжая императрица, глядя стеклянным взглядом на корону у себя в жадных ручках, — Мббббэээээээээ…

— Так, вы тут празднуйте! — прокряхтел я, торопливо воздевая себя на ноги, — Развлекайтесь! Ешьте, пейте! И всё такое! А я пошёл вас защищать! Там же тысячи, да? Подумать только, тысячи! Всё, я пошёл! Тамичка, поздравляшки!

А теперь нагнуться, потом поцелуй в покрытый испариной лобик гномки и ходу, ходу, ходу! Бежать, пока остальные в полном ступоре! Бежать и радоваться заткнувшемуся магикону!!

Далеко я уйти не успел. Так, только выскочить из зала и прошагать быстро пару-десятков шагов, как сзади раздался полный невероятного возмущения вопль Саяки, а потом быстрый-быстрый топот маленьких ножек.

— Мач, подожди, я с тобой!! — выпалила Тами, — Надо защищать, да! Срочно! Бежим быстрее!

— Ооо! — многозначительно и одобрительно сказал я, видя, что в полку бывших прибыло, — Бежим быстрее!

Через еще тридцать секунд нам в спину пропыхтелось голосом загнанной великой мудрицы:

— Ну и куда вы без меня? А?? Бежим быстрее, пока нас не догна… штурмуют!!

— Бежим, родная! — еще веселее прикрикнул я, хватая обеих девушек и помогая им взобраться себе на спину.

Вслед уже неслось страдальческое и кошкодевичье:

— Матильда, ну как ты моглааааааа…!!

И мы, соответственно, вскоре были нагнаны отдувающейся и почему-то очень довольной жрицей всех богов. Наше бегство бывших императоров продолжилось.

И вот он, последний, такой громкий и такой отчаянный крик, демонстрирующий сжавшим булки нам, кто оказался самым слабым звеном. Демоническое «Мимика, мы же с тобой подруги!!» неслось нам вслед тоскливым укором. Что же, теперь у Сатарис будет самый лучший собрат… брр… сестра-монарх! Ставки сделаны! Ставок больше нет!

Но на догнавшую нас Лилит никто так и не оглянулся.

Да, конечно, нам всем нужно было неотступно следить за угрозой дворцу и нашим жизням! И вовсе никто не боялся посмотреть внезапно коронованной суккубе в глаза!

Только вот штурма не было. Криков не было. Тысячи и тысячи разумных, окружившие дворец? Да, были. Вот прямо здесь. Многие тысячи! Воистину эпическое зрелище…

Но они расходились. Прямо здесь и сейчас, на наших глазах. Без криков, без угроз, без призывов. Многие плакали. Некоторые находили в себе силы обнимать плачущих, явно их поддерживая и утешая. Они уходили в этот поздний и ужасно нервный для некоторых вечер. Расходились по домам. В тишине.

Тишина, она стояла долго. Мы с чувством некоего стыда и вины смотрели вслед уходящим (а вовсе не боялись повернуться к Лилит). Мы, наверное, просто отдавали им, горожанам Шварцтадда, увидевшим череду коронаций на своих Системах, дань чести.

Мы сожалели.

Но поворачиваться никто не хотел. По крайней мере первым. А может, просто не хотели нарушать эту прекрасную тишину глубокого шварцтаддского вечера.

Правда, нашелся тот, кто полностью и целиком обломал этот прекрасный момент общего (почти) единения. Этот кто-то самым беспардонным образом, пусть робко и очень неуверенно, задал вопрос, ответ на который сильно повлияет на наше ближайшее будущее. И не только на наше. Таинственный кто-то, пошлепав меня по плечу нашлепкой на кончике хвостика, тихо спросит:

- А кто-нибудь из вас знает, как заставить филийского вжуха отречься от трона?

Глава 22

Они были как на подбор. Мощные, неимоверно плечистые, в тяжелых полированных латах, закрытых ниже пояса наборными пластинчатыми юбками. Суровые, как будто высеченные из камня лица, бородатые и гладко выбритые, но с одинаковым выражением опытного бойца, готового к бою с опасным противником. Особо выделялись топоры, самые настоящие двухлезвийные секиры таких размеров, что это казалось даже слегка абсурдным.

Все от 100-го до 115-го уровня.

Сорок могучих здоровяков. В чистом поле.

— Не думал, что ты выйдешь к нам навстречу, проклятый Герой…, - неторопливо прогудела самая главная образина в виде слегка уже седого здоровяка, стоящая перед этим мини-войском. Борода у него была настолько длинной и густой, что выгравированного на кирасе символа бога видно не было совершенно.

«Загадор Цырм, старший паладин Кеаматта, 115 уровень»

— Город и так настрадался, — ответил ему я, стараясь звучать посолиднее, — Последнее, в чем он нуждается, так это в битве с силами зла на его улицах. Или во дворце.

Гном прищурился, окончательно пряча глаза под надбровными дугами, на каждой из которых пьяная белка могла бы отплясывать гопак. За его спинами мерно сопели 39 убийц высочайшей квалификации, а за моей был лишь экипаж «пиратов мутной лагуны» во всем своем несерьезном отношении ко всему. Ах да, и еще император, нервно посматривающий на всех из высокой травы. Стрелочка у нас организовалась в сотне метров от внешней городской стены Шварцтадда, с которой сейчас на все происходящее пырилось очень много неравнодушного народа.

— Не пойму никак, — наконец вновь загудел старший паладин, — То, что ты заботишься о городе — брехня полная. Лицемерство! Но себя назвал верно, злом. Так кто ты, лицемер или приспешник демонов, а, «герой»? Или и то, и другое?

— Дядь, ты с дуба рухнул? — открыто улыбнулся я, — Силы зла тут именно вы!

Никогда не думал, что бороды у гномов имеют свойство распушиваться как от удара током, если оный бородоносец внезапно испытает великое смущение и возмущение. А тут прямо как по сигналу, раз — и куча подбородковых одуванчиков! Одуванищ, даже!

— Ты…, - зарычал главгном, со скрипом сжимая свои лапищи на топорище своей огромной секиры, — Как ты смеешь…

— Не спеши, дядька, — примирительно улыбнулся я, — Подраться мы успеем. Хочешь докажу свои слова?

— Мы тридцать лет и два года защищаем границы Шварцтадда, ты, выплюнутый Бездной ублюдок!! — внезапно сорвался могучий черноволосый бородач, стоявший по правую руку у Загадора, — И ты смеешь нам в лицо говорить, что мы — зло?!!

Весь паладинистый табун грозно загудел, хватая покрепче свои здоровенные секиры и начиная меня потихоньку обступать. Девчонки, стоящие в десятке метров за моей спиной, вслух занервничали, но были грозно зашиканы Митрагард. Вот на демоницу бравые паладины косились изрядно…

— Тихо, парни! — гулко взревел главный бородач, — Никуда он от нас не денется! Мы пришли за ним и вот он перед нами! Бою быть! Но Кеаматт — это справедливость! Мы его выслушаем! Даже если придётся стиснуть зубы до крови! Начинай свои лживые речи, лжегерой!

С явно видимой неохотой гномы сделали шаг назад, меряя меня взглядами, как бабушки в больнице смотрят на подростка с волшебной бумажкой-«вездеходом».

— А не будет речей! — широко улыбнулся я, — Вы тридцать лет и два года защищали границы, так ведь? Вы знамениты! Думаете, мне сложно было узнать о том, кто вы, как себя ведете, какие цели преследуете? Да первый же человек во дворце рассказал! Вы же сюда за мной явились, так ведь? Ну, за нами?

— Верно говоришь, Мач Крайм, — набычившийся Загадор слегка расслабился, — Мы по твою душу. Тебя, творящего хаос, разруху и мерзость, нужно уничтожить! Выдернуть как сорняк из нашего мира. А затем — и всех демонов, зло перед лицом нашего бога! Это наша миссия!

— А моя…, - не стал я обращать внимания на оскорбления, — …в том, чтобы помочь сдавшемуся Шварцтадду максимально безболезненно выполнить условия победивших его в войне демонов. Не дать ему сожрать самого себя в пламени гражданской войны. Сохранить жизни, порядок, уклад. Помочь наладить торговлю с соседями. Убьете меня — и всё, что я здесь достиг, превратится в прах. Империя Тьмы останется при своих, Шварцтадд станет пустошами, полными бандитов и отщепенцев. Такое не нужно ни шварцтаддцам, ни демонам. Но нужно вам, воинам Света и Добра. Для вас Шварцтадд хорош побеждающий или снесенный до основания, но никак не сотрудничающий с бывшими врагами! Так кто из нас зло?

Эти молодцы были силой посерьезнее, чем те Герои, что проживали в столице. Спаянный коллектив, нередко путешествующий по всему Хелису в целях истребления зла и несправедливости. Те еще рубаки. Только вот им, этим гномам, было глубоко плевать на прочие проблемы, одолевающие местное население. Пришли, порубили нечисть, собрали выпавшее, ушли. Самозванная Высшая Справедливость, рассматривающая меня сейчас как своего непосредственного врага.

А врагом я был тем еще! После нашей чехарды с короной все политически активные горожане ощутили себя на дне… и под предводительством Виталика Первого. Мои ставленники, видимо, не до конца утратившие чувство реальности, поспешили загрести все свободные бразды правления в свои руки и затем устроили просвещение масс, на которых (и с помощью радио) объяснили народу, что дела его — жопа. Деньги кончатся, начнется голод, империи — хана. Нужно срочно шуршать, товарищи граждане. Выхода нет.

И вот на этом славном моменте из лесу выперлись паладины, от приближения которых сломленные духом, угнетенные телом и ушибленные рассудком тут же воспарили на воздусях, визжа как последние сволочи о гномах, кто поставит меня на мое место раком, а потом злостно надругается во имя добра. И тогда всё станет хорошо. Опять мне в борщ реваншисты срут!

Пришлось нам переться в чистое поле на битву великую, ибо стало так — кто победит, того и тапки. Либо паладины отмудохают меня сотоварищи и тогда посольство Империи Тьмы попросту отъедет восвояси, оставив тут всё на произвол судьбы, либо я сделаю воинам Кеаматта козью морду, что полностью деморализует всю оппозицию и приведет в конечном итоге страну к её темному и торгующему с демонами будущему.

— Где вы были, когда пал Шварцтадд?! — рыкнул я, глядя на уже откровенно злящихся гномопаладинов, — Шляться по лесам много ума не надо! Если за вами остаются развалины, плачущие сироты и разоренные королевства, то говно эта ваша справедливость!

Удар Загадора был молниеносен. Вот огромный двуручный топор лежит на его плече, а вот уже, нестерпимо блеснув светом, с диким лязгом врезается в мой нагрудник. От удара я отступаю на шаг назад, хмыкаю, выдираю ногу из податливой почвы, в которую меня слегка погрузила сила удара гномьего паладина, а затем поднимаю голову, сталкиваясь с Загадором взглядами. Трачу секунду на злую, наглую, вызывающую усмешку.

А затем, быстро сделав шаг вперед, прикладывая паладина «Бастионом любви».

БОМ!!

Гном очень крепок и тяжел, но все равно отлетает на пару метров назад, где его опытно ловят соратники. На головах гномов материализуются глухие шлемы, из смотровых щелей которых на меня смотрят яростные глаза.

— А сейчас у нас будет секс! — весело ору я, взмахивая своим нелепым топором.

«Неистовый таран!»

Да, это я успеваю, вонзаясь в середину гномье-паладинового строя, устраивая чехарду и несколько низколетящих матерящихся и вполне опознанных субъектов, плюс дополнительно роняя товарища Загадора (какой он в жопу товарищ) вместе с его напарниками. Это, в принципе, единственное, что получается сделать до того, как меня со всех сторон начинает долбать светящейся белым светом магией и таким же светящимся оружием типа «охрененно большая секира».

Правда, это не очень-то и проблема. Ну, всё кроме больших топоров, потому что топор — это всегда проблема, а уж если он в опытных руках матерого убивца, да еще и гнома, да еще и тебе в спину, то это может быть очень больно. «Цепи света», «осуждение зла», «ревностная кара», «великое возмездие» и прочие страшные слова меня особо не трогали, потому как большая часть того, чем по мне вжухнули, было полно божественной силы. А значит, представляло в случае моего присутствия большой круглый пшик.

Только вот заметить этот пшик заинтересованные бородатые морды не смогли, так как если они вполне могли устроить мне своими топорами проблемы, то я пришёл на эту стрелку с проблемочкой.

…по имени Саяка Такамацури.

И она со всей своей немалой, отточенной годами и тысячами схваток дури долбанула прямо по мне своей жуткой «метелью»!

Вот это было больно. Холодно и больно. Ужасно холодно! Моментально застучав зубами, я медленно и печально задвигался вперед сквозь лютую злую метель, вяло маша перед собой топором. Никаких «пылающих взмахов» и «пламени страсти»! Никого я греть не буду! Пусть все эти гномы мерзнут вместе со мной! А себя — буду! «Жар души»! «Жар души!»

Снаружи я знал, что происходит. Саяка должна была накрыть левый фланг «дракой» сразу после метели, а потом еще и успеть разрядить свою «магическую бомбу» в правый фланг, перед тем как этот самый фланг атакуют Лилит и Тами. Затем, будучи к этому времени уже под всеми эффектами от песен Мимики, девчонки начнут работать от защиты, прикрывая нашу колдунью. Замедляющая стрела от бардессы, превращение в жабу от Саяки, исцеление от Матильды… Они справятся.

Привет морда, держи топором. Поймал? Вот дай теперь я тебя локтем в ухо пихну, разворачивая, а потом «бастионом» приголублю, дабы ты, болезный, посильнее в пургу улетел. Тут мне прилетает здоровенным кулачищем ниже пояса, что довольно хорошо чувствуется. Выпучив глаза и согнувшись вперед, дышу через раз, пытаясь вынести остатки очков здоровья из метели. Вспоминаю, что умею лечить. Лечусь. Подлый неизвестный гном вновь всаживает мне по кокушкам. Ору, отмахиваюсь вслепую щитом и топором, попадая по кому-то пару раз.

Затем метель кончается. Очень вовремя, так как мои очки здоровья неприятно близки к последней трети.

Теперь я вижу Саяку и Матильду!

Рывок к ним! Низко летят продрогшие гномы… и гномки. Кто выдал Тами такого пинка?! Отомщу!! Милой, маленькой, полуголой в своем боевом купальнике?!! Скоты!

Мстить не могу, на меня, бешено работая секирами, наседают аж четыре гнома. Лязг стоит жуткий. Бью в ответ, бью от души, успевая отпихнуть еще одного, рвущегося к Мимике, ногой. По сторонам оглядываться некогда! «Круговой удар»! Есть, попал! Критический! Один из гномов осторожно отскакивает, не сводя с меня глаз, видимо, здоровья мало. Ему бы щитом по морде, но уж больно чувствительно меня проминают его товарищи!

Держусь.

— Урдольф ранен! Я не могу его вылечить! — тревожный бас разрывает шум битвы, — Кеаматт не отзывается!

— Хрена ли ему отзываться, когда рядом я? — шиплю я, снова получив ниже пояса пяткой ловко перевернутой гномом секиры, — Да вы задолбали!

Диспозиция у нас не очень. Половину вояк забрала на себя носящаяся молнией Лилит, которую гномы всерьез опасаются. Четверо на мне, пачку валяет Саяка, выпускающая то одно, то другое, а вот остальные упрямо лезут на волшебницу. Наша великая мудрица уже несколько раз получила топором по грудной равнине, от чего морщится и злится, несмотря на лечение от Матильды. Жрица, кстати, уже в своей латной броне и с золотыми колотушками, видимо, тоже отхватила пару ударов. Мимика же…

Опасно!

«Выбор дамы!»

«Замена!»

Принимаю на щит очень мощный удар гонявшегося за кошкодевочкой паладина. Здоровенный рыжий гном родил что-то своё, очень уж паладинское и совсем не божественное, сумев зажечь вокруг себя почву и траву на площади в три десятка квадратных метров белым слепящим пламенем. Девушка, вскрикнув от боли и неожиданности, упала прямо в это пламя, а рыжий как сам сатана мужик, взвыв нечто бравурное и с эхом, обрушивал на неё здоровенный призрачный молот, растущий из его топора.

Бдзынь!

Меня вновь слегка вдавливает в почву. Могучий удар, что и говорить. Расплата за него электрическим ударом с щита, тоже весьма могуча. Рыжий и конопатый злодей орёт, броня на нем трескается, рассыпаясь на клочки и показывая миру…

Это надо развидеть. Как-нибудь. Буду пить пока не забуду весь этот рыжий и наэлектризованный мех!

— Мач! Пора! — крик Саяки.

Саяка фигни не скажет.

«Выбор дамы» на неё!

— Госпожа Такамацури! — ору я во всю глотку, — Вы сегодня невыразимо прекрасны, а ваши глаза сверкают так, что я забываю себя! Вы как глоток свежего воздуха в этих паладинских миазмах!

— Маааач! — подлючие фиолетовые глазки мудрицы вспыхивают разными хорошими чувствами, но тут же подозрительно суживаются, а ротик изрыгает вопль, — Ах ты козёл!

Ну чего сразу козёл? Просто задействовал «Куртуазное обращение». Теперь все женщины на этом поле боя получили длительное усиление!

«Бросок щита» сбивает в прыжке Загадора, одновременно отрабатывая по нему «Бастионом» и заставляя престарелого паладина кувыркаться в другую сторону. Ишь, собака, на Матильду нацелился. Не бой, а перехваты одни! Ладно, пора действовать всерьез. Новая «метель» и «драка» от Саяки, после чего я перевожу «выбор» с неё на бушующую Лилит, одновременно с этим связывая наши сердца «красной нитью». Всё, суккуба становится воплощением смертоносности!

Рвусь вперед в наугад выбранную кучу потолще, состоящую из гномов, с опаской отслеживающих мечущуюся туда-сюда суккубу. И, наконец-то, «пламя страсти»! Вопли, крики, возмущение от того, что не работает половина умений, всё это оказывается поглощено моей основной атакующей способностью! Есть накрытие!

Паладины сильны, у них просто сатанински много здоровья, отличный и мощный удар, но вот скорости гномам тотально недостает. Пока они её компенсируют слаженностью своих действий и работой в команде, но только пока…

Бумцкаю еще одного недобитка «пылающим ударом» и быстро оглядываюсь по сторонам. Так, всё идёт по плану. Мимика бегает и поет, Матильда с закушенной от волнения губкой машет дубинками перед носами двух гномов, вполне уверенно уворачиваясь от их топоров, Лилит творит свои ужас и страх, стреляя из лука и моментально переключаясь в ближний бой, а Саяка контролирует поле боя. «Бомба» ослепляет, «драка» сносит здоровье и выключает из реальности, «метель» пока на отдыхе. Со здоровьем у девочек не очень, так что щедро трачу «жары души», вливая первый из них в Матильду. Та, жутко удивившись от подобного, смотрит на меня, пропуская могучий удар по ребрам, и отлетает, жалобно вскрикивая. Бегу мстить, но не успеваю. Гном воет и вертится на месте, пытаясь содрать с себя бронеюбку.

Кажется, это Виталик.

— Император защищает! — пробормотал я себе под нос, отбиваясь от злобного одноглазого гнома с плохим запахом изо рта. Гном, получив внезапно двойной удар копьями в тыл от очухавшейся Тами, захотел заорать что-то гневное и обличительное про подонков, которые подло бьют паладинов с тыла, но получив по башке «пылающим ударом», мирно отправился в страну розовых пони, являя миру своё плохо помытое и волосатое тело, дергающееся в судорогах удовольствия.

Прыжок. «Пламя страсти»! Вопли. Увернуться, перекатиться по земле, вскочить, перебросить усиливающую «красную нить» на призывно орущую мне Саяку, задорно долбящую очередного паладина посохом по голове. Готово! Еще рывок и вновь «вспышка», отправляющая пару очередных бойцов со злом в объятия экстаза!

— Мач, добивай! — мелькает мимо меня тень Лилит.

Три быстрых шага, «Круговой удар»! Еще трое гномов-паладинов выведены из строя. Справившись с первым напором, мы отрабатываем так, как договорились заранее. Последовательно создаем в чистом поле инсталляции из голых бессознательных мужиков, цепляющихся за свои секиры. На нашей стороне правда! На нашей стороне добро! На нашей стороне вообще много всего!

И, в конечном итоге…

— Невозможно…, - прошептал вскоре Загадор, единственный, кого мы пока оставили на ногах, — Мы убивали демонов, драконов, сражались с армиями мертвецов… и проиграли… тебе?

Гном, опираясь на свою секиру, с неверящим видом оглядывался по сторонам, озирая своих товарищей, чьи волосатые ягодицы вовсю угрожали зениту. Совсем уж безобидным зрелище не было, всё-таки надрать 40 пар ягодиц паладинам бескровно и без потерь — это уже за гранью добра и зла, но разные порезы, ушибы, обморожения и пенетрации уже вовсю залечивались снявшей доспех Матильдой, весело бегающей по полю в чем ма… ну нет, накинула что-то полупрозрачное и белое. Это что, халатик медсестры?

— Мы могли вас убить намного быстрее, чем победить вот так, — обратил я на себя внимание шатающегося гнома, — Например, Саяка могла прямо на меня наколдовать заклинание огненного тумана, а я бы просто не выпускал бы вас из облака, пока вы не сожгли бы себе легкие. Мы могли ударить по вам магией изо всех сил и возможностей, но не избежали бы смертей. Много способов было…

— Как?! — глаза тяжело дышащего гнома почти вылезли из-под его надбровных дуг, — Каааак?!

— Ну теперь-то можно рассказать, фиг вы где в ближайшем времени новые доспехи найдете. Ты принес на бой с мной три вещи, которые тебе только навредили, гном, — вздохнул я, закидывая своё оружие на плечо, — Свет, Добро и Топор. Урон от вашего оружия и приемов проходил по нам еле-еле. Грустно, правда?

Действительно, мой топор Света и Добра предоставлял защиту от вышеупомянутых явлений на нехилом радиусе от меня. На это мы и строили расчет, когда выходили против 40-ка 100-уровневых паладинов даже без «выбора дамы». В начале. А дальше было всё просто — моей внезапной атакой сконцентрировать на себе внимание центра, ошеломить гномов «метелью», обезвредить «дракой» один из флангов, а потом начать методично раздергивать другой. Сложно, слегка рискованно, но не неосуществимо. Особенно с быстрой как молния суккубой под «выбором». В случае реальной опасности Матильда могла улететь, утащив с собой Саяку, Тами применить невидимость, а Мимика изначально держалась как можно дальше от не слишком-то поворотливых гномов. Всё остальное решили бывшая ведьма, демоница и мой эгегейский топор Добра и Света.

— Темные сволочи…, - проскрипел старший паладин, — Почему…кха… не убили? Почему вы, раздери вас всё сущее, просто… не убили?!!! Твари!!

— А чтобы вы хоть как-то послужили Шварцтадду, упрямые пни! — выкрикнула из-за моей спины обиженная пинками Тами, — Мы отлично надрали вам жопы перед глазами всего Шварцтадда! С паршивых ослов хоть шерсти клок!

— Шансов, что у вас проснется мозг и вы захотите помочь стране, которой присягали, я не увидел, — подошёл я к гному, — Говорю же, мы о вас узнавали. Вы лишь убиваете, а затем уходите. Даже не лечите тех, кого можно вылечить. Спасти. Защитить. Вас изначально невозможно было уговорить оказать городу ту помощь, в которой он нуждается. Поэтому вы оказываете её сейчас тем, что лежите здесь с голыми жопами к солнцу и выглядите откровенно похабно. Никогда бы не подумал, что придётся спасать империю сороковником голых жоп…

— Рююууууука!! — неожиданно взревел раненным лосем Загадор, — Рюууууууууукааааа!!!

Эхо его мощного голосины разнеслось по всем окрестностям, вспугивая птиц.

Правда, меня это не смутило. Все было так, как должно было быть. Если ты выходишь в чисто поле против орды враждебных гномов-паладинов, то либо ты дурак, либо пришёл умирать, либо у тебя есть план!

— Я же сказал…, - топор Света и Добра «пылающим взмахом» звезданул главного гнома точно по темечку шлема, заставляя того поперхнуться криком, закатить глаза, пустить слюну и потерять доспехи, — Мы о вас всё узнали!!

— Бежит! — тут же пискнула Матильда, вновь поднявшаяся в воздух для лучшего обзора, — Она бежит!!

— Готовьсь! — бодро рявкнул я.

Когда-то, давным-давно, две несчастные и запуганные насмерть одним негодяем девушки ютились в глухих лесах где-то на Хелисе, залечивая свои многочисленные психические травмы. Затем одна из них бросила подругу, увязавшись за путешествующим отрядом паладинов Кеаматта, бога справедливости, а вторая осталась выживать в одиночестве. Этой первой была моя старая знакомая, а возможно даже бывшая подруга, белая китсуне по имени Рюука Какаротто, а второй, оставленной на произвол судьбы, была никто иная, как Мимика Фуому. Как можно догадаться, злостным негодяем, надругавшимся над психикой и задницами этих невинных дев (за дело!), был никто иной как я.

Как молоды мы были…

А вот сейчас на нас с бешеным азартным рёвом, вздымая при каждом шаге клочья земли и травы, неслась двухметровая гуманоидная белая лисица с огромной металлической дубиной в руках.

…и у неё был 152-ой уровень.

— Ну что, Мимика, готова наказать свою неверную подругу? — спросил я, покрепче сжимая щит.

— Ооо…, я ей сейчас такое устрою! — хищно оскалилась мелкими зубками бардесса, — Девчонки, только не вмешивайтесь!

«Выбор дамы»! «Красная нить»! «Куртуазное обращение»!

Огромная мускулистая богатырша, покрытая коротким белым мехом, приближаясь к нам, начинает с бешеной скоростью вращать свою огромную дубину. Этот локомотив в разы хуже моего «неистового тарана». Сумасшедшие сила и мощь, призванные разрушать всё вокруг!

…именно потому её с собой гномы и не взяли, заставив ждать в отдалении.

Мимика берет в руки гитару и заносит руку над грифом, с прищуром глядя на ревущую приближающуюся китсуне. Той остается пробежать всего каких-то двадцать метров, но…

- «Пьяная дезориентация!» — звонко выкрикивает название приёма лучшая певица мира, ударяя пальцами по струнам.

Кому-то не поздоровится.

Глава 23

Смотрел я зверем. Лютым таким, лохматым, с оскаленными зубами и капающей слюной. Пучил глазы самым злым и угрюмым образом.

Пугал.

— В-в-ваше…, - заикающийся и постоянно оглядывающийся на меня человек тянул трясущиеся руки к Виталику, — В-в-в-аше В-в-в-еличест-во…

Сидящий внутри короны, положенной на сидушку императорского трона, Виталик озадаченно крякнул и принялся скрести толстенькие бока задними лапами, не забывая подозрительно поглядывать на тянущего к нему грабли человека. Остальные, набившиеся в тронный зал в количестве полутысячи народу, стояли, затаив дыхание. Атмосфера была очень напряженной.

— Слышь, давай быстрее, спать хочу умираю! — ломкую тишину разорвал громкий девичий голос.

Скосив глаза вбок, я вытянул из кулака указательный палец, а затем сильно ткнул крикунью в самый крупный синяк на пузе, со словами «Цыц! Прибью!». Болтушка ойкнула и зашипела, а я, состроив страшную гримасу, ускорил ей стоящего перед троном мужика.

— Разрешите вас свергнуть, ваше величество! — быстро лепечет мужик, вынимая моего утконоса из короны и, подхватив под толстые бока, аккуратно ставя на пол тронного зала. Виталик, извернувшись, цапает ойкнувшего мужика за пальцы, а затем, шлепнувшись пузом на пол, тут же припускает ко мне на ручки. В нашем полу бывших прибавилось!

— Свершилось! — восклицает укушенный, куда более смелым жестом смахивая корону на пол. Та звенит, катится, падает у ног ближайших зрителей, но те, в отличие от разных всяких, даже не думают её хватать. Никто не отрывает взгляда от представителя всего Шварцтадда, только что свергнувшего последнего императора. Все ждут решение Системы.

Моя задумка с битвой в чистом поле увенчалась сокрушительным успехом. Четкая, быстрая и бескровная победа над паладинами Кеаматта, дарованная нам свойствами моего топора, полностью… сокрушила дух жителей империи. Подобного никто не ожидал. Все реваншисты, все крикуны, все патриоты, оравшие, что империя будет жить и всем еще даст по щам, тут же стали последними брехунами. Их авторитет у народа моментально скатился ниже плинтуса. Навроде вот этой отработавшей своё короны. Власть перешла к моим ставленникам.

Если быть совсем уж точным, то к моим запуганным до усрачки ставленникам!

И вот, мы стоим в тронном зале императорского дворца, император свержен народом, а последний, затаив дыхание, ждет признания легитимности от Системы. Все нервничают лицами, переступают с ноги на ногу, много дышат. Картавр, Зауррморрхаввн и грайвены тоже присутствуют, больше рассматривая нас, чем остальное. Морды у представителей Империи Тьмы очень сложные, особенно у жаба. Не успели еще, бедолаги, обработать новую действительность.

Ну и стоящая возле меня, тихо ворчащая и потирающая живот Рюука Какаротто тоже ломала мозг присутствующим, заставляя некую суккубу излучать массу всяких чувств непоследовательной направленности. Ну да, после эпической битвы старых подруг (Мимика, похерив своими умениями всю координацию движений у Рюуки, долго пинала её мычащее тело, валяющееся в траве, изрыгая массу нелестных эпитетов по поводу «белой дуры», бросившей её в лесу на депрессию и одиночество. Пинала, пока очки здоровья не подошли к концу, и чуть-чуть сверху) Рюука, оклемавшись, превратилась из страшной мускулистой белой человекобезобразной фигни в высокую спортивную (еле одетую в подобие купальника) девушку с белыми волосами, тут же уведомила всех присутствующих, что отдается на милость победителей и вообще она теперь с ними. И вообще она к нам бежала не всерьез, а так, силой помериться.

Почему? Да потому что паладины Кеаматта её достали уже давно хуже горькой редьки своим отношением и поведением, но эти суровые дядьки вечно находили себе, где поубивать монстров, а заодно и подлечивали Каккаротто, когда она ловила по морде сверх норматива. Вот такие там у них в коллективе были сложные отношения. Безбашенная и не особо умная лисица суровым паладинам никуда не стучалась идеологически, но была до безобразия сильной, и, благодаря классу «варвара», умела как никто наносить массовый урон по небольшой площади. А этого Загадору сотоварищи было вполне выгодно. С другой стороны, как легкомысленно заявила китсуне, вовсю обнимая сопротивляющуюся этому Мимику, паладины и лисица друг друга достали до самых печенок. Гномы запарили девушку лекциями, а она их заколебала своей простотой. Так что, Мач Крайм, я вся ваша! Даже если не хотите. А нафига Рюуке 40 голых и злых гномов? Она-то, как никто, знает, что никаких запасных доспехов у паладинов Кеаматта не было! Да и денег-то особо тоже, попробуй, заработай что-нибудь, когда ты ходишь и сокрушаешь, а не сидишь на одном месте, целенаправленно выбивая ценности!

Шок от всего этого был довольно велик, особенно у Лилит. Ну, просто потому что высокая, спортивная и крайне малоодетая девушка — это она. А теперь не только она, а еще как в насмешку, у Рюуки грива белоснежных волос, от чего они с демоницей смотрятся очень контрастной парой. Впрочем, эти проблемы мы будем решать потом, а пока нужно расплеваться со Шварцтаддом.

Момент истины. Торжественная смена государственного строя. Все затаили дыхание. И…

- Мач, это последняя, понял меня?! — в полной тишине по всему залу разносится скрипучий вредный голос Саяки, — Шестерых тебе хватит!

Твою мать!!

Бурление, бухтение, страсти, возмущение, рычание «нам самим мало», задумчивое Рюукино «а чо?» и прочее непотребство заставляют спину покрыться ледяным потом, но тут, к моему вящему счастью, случается непредвиденное событие. Возле трона сверкает молния, грохочет гром, ветерок шевелит волосы присутствующих (ветрище чуть не сносит всех нафиг), а затем у трона материализуется висящая над полом фигура в черном глухом балахоне. Довольно зловещего, но знакомого вида.

Только вот смешного девайса в руках у фигуры не было, зато мы теперь прекрасно видим надпись над его головой. Она гласит:

«Системный Администратор»

Упс.

В полной тишине Администратор неспешно огляделся по сторонам и недоуменно спросил:

— У вас тут что, на самом деле смена строя?

Отвечать ему что-то не хотели, а быть может просто впали в религиозный ступор, поэтому пришлось брать инициативу на себя.

— Ага, — ответил я, маша рукой мужику в капюшоне, — Привет. У нас тут революция.

— Хм, значит, не ошибка, — задумчиво пробормотал тот под нос, продолжая висеть себе в воздухе возле трона, — Ладно, сейчас быстро переключу, а потом посмотрю, что там и как получилось. Всё-таки, переход от имперского правления прямого типа к социал-демократической республике… может, мои пропустили? Нет, вряд ли. А… ты Герой, да? Из другого мира? Участвовал во всем этом?

— Немножко, — слегка оробел я, показывая маленький зазор между двумя пальцами, — Чуть-чуть.

Администратор сделал пару жестов рукой, после которых собравшиеся загомонили, начали переглядываться, пожимать друг другу руки и торжественно бухтеть о чем-то своем. Я тут же подозвал того мужика, который свергал моего утконоса, насовал ему в руки все купчие по землям, фабрикам и пароходам Шварцтадда, похлопал по плечу и сказал, что моя работа завершена, а их только начинается. Счастья мол, удачи, великих свершений, иди и передавай всё полученное в общее народное владение. Крики радости тут же усилились.

— ПАПРАШУ ТИШИНЫ! — рявкнул на весь зал Администратор, — Покинуть зал всем присутствующим! Идет важная работа!

Все тут же вспомнили, что тут, вообще-то, нечто люто эпичное, летающее и в зловещем черном балахоне, от чего и пришли в движение, вовсю начав освобождать помещение. Мы, не будь дураки, тут же присовокупились к происходящему, устроившись прямо за тылом манулотавра. Любопытную Рюуку пришлось за собой тащить почти волоком, лисица упиралась ногами и оглядывалась. Не-не-не, пусть этот важный дядя здесь сам, а мы поближе к кухне. И вообще нам пора в Империю Тьмы, где добрая и ласковая Сатарис, которой я, конечно же, не перезвонил, ждёт нас, окрыленных слепящим успехом по всех направлениях!

— А тебя, Герой…, - кинжалом в спину раздались обрекающие слова, — Я попрошу остаться! Вместе с командой! У меня к вам вопросики!

Мама.

Стоящий рядом с товарищем Картавр похлопал меня по плечу, делая страшное жабье лицо. Мол, не доводи до греха, это чудовище, что сейчас движением пальца заставило Систему сделать всё, что ему угодно, нас тут всех на шиш-кебаб может пустить! Иди-иди, Родина тебя не забудет!

Пришлось остаться, а затем неспешно волочиться вместе с изрядно испуганным девичеством к трону, где висящая в воздухе балахонистая фигура вовсю махала руками перед собой в воздухе, бурча нечто неразборчивое. Идти откровенно не хотелось. Было тревожно, страшно и неприятно. Как перед экзаменом. Да, тогда в лесу наша встреча прошла насквозь обыденно и мирно, тем более что мы не знали, что за перец там летает и чем он занят, но вот сейчас было ссыкотно. Раз он там искал нечто странное и звучал при этом очень тревожно, то наверняка будет разбираться.

Я не хотел, чтобы со мной разбирались.

Системный Администратор бурчал, ворчал, мычал, его руки бегали как две вспугнутые зловещие птицы, запертые в стеклянном кубе. Мы стояли и сопели, переглядываясь между собой. Матильда нервно и тщетно пыталась задёрнуть декольте, Тами прятала лицо за Виталиком, Саяка и Рюука банально пялились на всемогущее существо, Лилит скукожилась за моей спиной, еле слышно поскрипывая ногтями о доспех, а Мимика нервно строчила что-то в своем блокнотике. Возможно, завещание.

— Так… так-так… так…, - пробормотал Администратор, — Мач Крайм, ты Герой?

— Угу, — ответил я тут же.

— Но при этом был на службе Князя Тьмы?

— Угу.

— И прибыл в Шварцтадд в составе дипломатической миссии от демонов?

— Угу.

— Но выступал при этом за сохранение жизней светлых рас? А, да, тут не «угукай», вижу. Значит, Сатарис хочет возвысится через интеграцию, а возвышение пройдет, как только местное население выполнит условия капитуляции… С этим всё понятно и в данном случае противоречий я не вижу.

(хоровой выдох от «пиратов мутной лагуны»)

— Но! — повышенный тон Администратора едва не заставил меня икнуть, — Ты, Мач Крайм, принял участие в организации революции против законной власти Шварцтадда?

— Уг…

— Так, понял. Понял-понял. Император самоустранился. Мелочная месть. Кстати, продуктов на его трех кораблях действительно хватит только до Агабахабары. Ну и жестокий ты тип, Герой…

— У…

— Тиха! — слегка истеричным голосом воскликнула закапюшоненная фигура, — Мы подходим к самому интересному! Ты восстание организовал?

— Даа…, - настороженно протянул я, чуть сменив пластинку.

— Организовал, — удовлетворенно, но нервно заключило верховное что-то-там этого мира, — А затем… а затем ты всех бросил и… узурпировал трон, да?

— Нуу…

Системный Администратор захихикал. Это был очень нездоровый звук. Тревожный такой. Гулко и неприятно разносящийся в большом пустом зале.

— А затем он… подарил трон! — почти хрюкал висящий в воздухе силуэт, — А потом эту бедную империю… перебрасывали… в течение ДВУХ минут… как горячую какашку! Пока императором не стал филийский вжух! Ой, не могу…

То есть, по факту, как неспешно декламировал чуть подрагивающим голосом наш страшный собеседник, ситуация складывается такая: некий Герой, приперся в одном качестве, переобулся в другое, спрыгнул с набравшего разгон поезда на третью линию, где успешно всё и порушил, а затем, выдав собственноручно организованной революции ультиматум, еще и запугал своих бывших соратников так, что они таки организовались и свергли питомца этого Героя, дабы сменить политический строй. В угоду ему и демонам. Он всё верно понял?

— Угу…, - слегка растерянно издал нужный звук я, почесывая затылок.

— Я много чего видел в своей жизни…, - протянул Системный Администратор, — Но такого — нет. Оно не просто через жопу, Мач Крайм. Не просто не вписывается ни в какие статистические рамки. Ты изнасиловал самое понятие «здравого смысла» и «логики»!

— Я не хотел, оно само как-то! — вырвалось у меня. Не ну а чо?

— Кх-брехло! — кашлянула Саяка в кулак, тут же получив подзатыльник от Тами.

- «Великий расширенный приказ» — скучным, обыденным, но самым внезапным образом проговорил Системный Администратор, — Вы, семеро. Возьмитесь за руки. Блондинка с левого краю, ей еще вжуха держать. Встаньте передо мной в одну линию.

И мы подчинились. Нет, не мы. Наши тела. Они все выполнили немедленно и в точности, как сказала парящая в воздухе фигура в черной накидке. Взялись за руки и пошли вставать как перед ним, так и перед троном.

Это было совершенно неожиданно, обидно и даже, на мой взгляд, подло. Да, Системный Администратор вел себя куда свободнее, чем можно было ожидать от сущности такого порядка, да и сам этот допрос скорее напоминал попытку одного человека разобраться в мотивах и действиях другого. Сейчас, деревянной походкой приближаясь к трону и сжимая в ладонях руки Лилит и Тами, я пронзительно ясно понял, даже не выходя из шока, что он, Системный Администратор — совсем другой.

Он действительно довольно простой парень, этот фантастически могущественный тип. Но он не человек. Ему просто не нужно уговаривать нас или упрашивать сделать нечто. Он просто приказывает. А мы делаем. Вот так-то, Герой.

Нашёл козёл на камень Розетты, что и говорить. Пришла по душку сивки крутая горка. Доигрался хвост на скрипке. Поймал фазу, рррыцарь?

— За что? — еле выдавливаю из себя слова. Говорить могут все, вон девчонки встревоженно бухтят всё громче и громче, особенно Саяка, да Виталик попискивает… Повторяю с нажимом и просыпающейся злостью, — За. Что?

— Тихо-тихо! — поднимает руки Администратор, — Сейчас всё объясню! Расслабьтесь!

И начинает перед нами расхаживать, объясняя. Мол, не мы такие… возможно. И дело вовсе не в нас. Только вот, ребята и девчата, какая тут странная ситуация…

— В этот мир проникла частица Хаоса, — рассказывала расхаживающая перед нами сущность, — Это, поверьте, очень и очень опасное явление. Я должен предпринять всё, чтобы вернуть этому миру стабильность. А вот вы… я просмотрел путь вашей команды. Везде, где бы вы не появились, флуктуации Хаоса нарастают. Боги свергаются, императоры уплывают, страны принимают самый нехарактерный для эпохи и развития общества новый порядок, принцессы беременеют от бандитов, а демоны спасают светлые расы. Это все мелкие и незначительные проявления, микроскопические следы вредоносной частицы хаоса в Великой Машине. Понимаете?

— Не очень! — Тами подёргалась, но освободиться от моей и матильдиной руки не смогла, — Мы-то причем?! Мы ничего специально не делаем! Никому не вредим!

— А я вас ни в чем и не обвиняю, — успокаивающе вздела фигура в черной робе руки, — Просто сейчас отправлю вас в одно измерение. Временно. Там очень хорошо и уютно, мы там не спеша разберемся в том, кто виноват и что делать! Вас нужно очень тщательно проверить, на это уйдет много времени. Но не волнуйтесь, там будете в полной безопасности и…

- Рюука! — Саякин командный крик прервал речи пленившего нас существа.

Никто не успел даже пискнуть или вдохнуть, как молниеносно среагировавшая китсуне, сграбастала в охапку Саяку, а затем, легко дернув ту с места и освободив тем самым от хватки Лилит, со страшной силой запустила нашу мудрицу прямиком в Администратора!!

БУМ!

Я даже щелкнуть клювом не успел, как Саяка воткнулась сущности чуть ли не космического уровня куда-то в районе колен. Сразу же за этим событием, лишь слегка пошатнувшим нашего пленителя, раздался беззвучный и безвредный взрыв неведомо чего, от которого фигура в черном балахоне совершила короткий и очень быстрый полёт. Даже, можно сказать, взлёт задом вперед от сдетонировавшей непонятно чем Саяки!

Администратор, взлетев в воздух, быстро нашел пятой точкой и её окрестностями непреодолимую преграду для дальнейшего полёта, называемую в простонародьи «стеной». И… прилип к ней. Прямо над троном. Ножки вместе, ручки врозь.

Несколько секунд полного замешательства, а потом… я понимаю, что вновь собой владею! Мы расцепляем руки, оглядываемся друг на друга, смотрим на сидящую на полу Такамацури, невозмутимо поправляющую шляпу…

— Саяка, какого полового органа только что произошло? — обильно и маторечиво вопрошаю я, единогласно вместе со всем столь же некультурно пассионарным девичеством, сопровождающим свои вопросы, ответы и предложения многочисленной жестикуляцией, экспрессией и ожесточенностью.

— А че он тут раскомандовался? — фыркает волшебница, поднимаясь с пола, оборачиваясь к нам и складывая руки на грудной пластине, — Идите сюда, идите туда. Давай пойдем с тобой туда, где нет ни ветра, ни дождя… А нас он спросил?!!

— Вы…, - подает голос прилипшая к стене фигура в черном. Голос этот полон просто безраздельного удивления, шока и непонимания, — Вы чиво наделали???!!!

— Понятия не имеем! — хором и одновременно говорим я и Саяка, — Оно само!!

Тами, Виталик, Матильда, Лилит и даже, почему-то, Рюука, абсолютно синхронно шлепают себя ладонями по лицу. От этого зрелища мне становится обидно и слегка стыдно за бесцельно прожитые годы. Вот так вот, заботишься о них, думаешь, а вместо поддержки вот такая вот обструкция.

— Ой, — сообщает нам Системный Администратор, — Ой-ёй-ёй-ёй!

— Ты что, застрял? — с интересом спрашивает его Тами.

— Кажется, да, — обезоруживающе честно сообщает ей закапюшоненный, и начинает дергаться, пытаясь сорваться с места. Тщетно подёргавшись, он потерянно сообщает, — И Система мне не отзывается…

— Кажется, кто-то слишком много командовал! — Саяка умудряется выдать просто чемпионски наивреднейший тон, от которого у меня аж зудит в кишках.

— Помогите! Спасите! — довольно жалобным тоном просит приклеенный к стене, вновь начиная дергаться туда-сюда. У него определенно паника.

— Ребята, кажется, нам пора, — вносит струю здравомыслия суккуба, потихонечку отступая к двери, — Вряд ли вы умеете ну… это…, и оно нам надо?! Особенно сейчас?!!

Нет, не надо. Я понятия не имею, как и что сделала Саяка, но, чтобы она не сделала — это гарантированно добавило мужику в капюшоне уверенности, что нас надо изолировать и изучить. А может быть, и оставить там навсегда, в этом его измерении. Слишком уж он внезапен в своих перепадах между безжалостной властностью и человеческим поведением. Ну его нафиг! Мы как-нибудь сами!

— Не умеем, — соглашаюсь я, — Девчата, идём отсюда. Мужик ты это… извини, если что. Мы не специально.

— Как не специально? — фалломорфирует наглухо приклеенный к стене Системный Администратор без Системы, забывая на мгновение о своих проблемах, — КАК?

— Слушай, ну ты что, думаешь, что я вот действительно хотел свергать собственного питомца собственноручно запуганным народом? Так получилось. Выживаем как можем, — развожу руками я, оборачиваясь прямо у выхода, — А ты нас ни за что, да в тюрьму, на опыты. Несправедливо! Мы ничего плохого не сделали! Ладно, бывай! И… это, мы просто защищались!

А дальше мы бежим, не слушая утихающих криков за спиной. Очень быстро и очень дружно, маленькой такой, но очень-очень дружной компанией. Мы совсем не думаем о том, что бегать от обладающего космическими силами и возможностями субъекта как-то категорически нелогично? Нет, не думаем. Мы хотим задать Саяке вопросики? Очень хотим. Не сговариваясь. Аура этого желания, как и страха, удивления и прочих хороших вещей, окутывает наш отряд с ног до головы.

Мы бежим.

Не куда-нибудь, а прямиком в большой телепортационный зал, туда, где на нас в Шварцтадде организовывали засаду. Ломимся туда со всех ног, благо собираться не нужно. Всё с собой. Мы собрались еще тогда, когда шли на стрелку с паладинами, готовили пути отхода, узнавали маршруты. Мало ли что могло пойти не так? Вот как сейчас.

Спасительная мысль появляется, когда мы уже подбегаем к храму телепортации. Саяка! Она не просто что-то сделала с Администратором, она может повторить! А еще у неё есть силы узнавать неведомое, которые мы совсем уже забросили развивать! Срочно к Сатарис, в люлечку, а там, прибарахлившись, в спокойной и дружественной обстановке будем нашу ведьму раскачивать!

Стоящему возле уже активного портала и машущему нам лапами Ж’ыку Траххладыму я не удивился ни грамма. Конечно же жаб с манулотавром уже обо всем настучали Сатарис, а та сразу организовала эвакуацию на всякий пожарный! Умничка она наша в шортиках!

— Сюда! — кричит наш дорогой и добрый товарищ, — Быстрее!

И мы, плотной нашей пачкой из семи порядком перепуганных, напряженных и переживших много всего лишнего тел влетаем как на крыльях у любви в магическое зеркало портала!

…

Здрасти, я ваша тетя.

Нет, всё было слегка не так. Сначала мы все ввосьмером, включая свинодемона, одним большим и дружным стадом, радостно топоча копытами, пробежали весь конечный храм телепортации, вырываясь на свежий воздух… столицы демонов?

Увы, нет. Это была не столица.

Ветер с моря дул, определенно нагоняя тревогу. Оно, море, всё такое глубокое и синее, было очень близко. Мы, можно сказать, стояли на пляжике, где, в свою очередь, загорало несколько вот вообще не одетых жриц храма телепортации, с визгами бросившихся прикрываться. Слева был лес, справа горы… но мы этого сразу не увидели, потому как смотрели вперед. В море.

А там, на волнах, весело бултыхался один очень знакомый корабль. Наш корабль.

— Её Темнейшество…, - с тяжелым всхлипом нам, не могущим оторвать глаз от зрелища угрюмо (но громко) матерящегося корабля, донеслось в спину от свинодемона, — …её Темнейшество сегодня с утра у себя шесть седых волос нашла. (всхлип). А она… она… она не может состариться! Понимаете? Понимаете, да?!

— То есть, — как-то устало вздохнув, сказала Лилит, — Сатарис нас выгнала, да?

— Да, друзья, — убито ответил нам Ж’ык Траххладым, — У нас вам больше не рады. Извините. Но Сатарис велела передать, что она отвечает за весь наш народ. Мы не можем рисковать… Судьба Шварцтадда уж очень… очень…

Да, отправляла-то она нас просто за плечом манулотавра постоять, да морды местным покорчить? А мы… ладно, не мы, я что устроил? Так что всё она правильно сделала…

— Брось, дружище, — вздохнул я, — Всё мы понимаем. Да, девчонки? Ай, ладно, пойдем грузиться!

И мы пошли, обняв свинодемона-Генерала напоследок. Потому что все всё понимали, особенно девчонки и особенно насчет седых волос.

— А я знал, что всё этим кончится! — вредно заявил Веритас, покачиваясь на волнах, — Мы снова бежим, а у тебя снова новая баба! Ничего не меняется в этой жизни! Продайте меня кому-нибудь!

— Ты что, всерьез думаешь, что у Мача Крайма купят говорящий корабль? — задала Лилит Митрагард вопрос, заставивший корабль болезненно икнуть и замолчать.

— Поднять якорь! Полный вперед! — разрушил я тишину единственными умными на данный момент словами. Еще нужно было помахать машущему нам с берега прекрасному доброму демону по имени Ж’ык Траххладым, а затем, что-нибудь выпив, упасть на постель и долго-долго смотреть в потолок, думая, куда бы нам теперь отправиться.

Перед нами был весь мир! …закрыт, в смысле. Вот такая вот фигня.

Эпилог

Висеть, орать и злиться было интересно лишь первые пять часов. Не то чтобы прямо интересно, но если ты многотысячелетняя сущность, которая внезапно на ровном месте стала пронзительно беспомощной и одинокой, то это весомый повод изойти на слезливое говно. Тем более, когда тебя никто не видит и не слышит.

Ну да, поистерил, что уж теперь. Зато сейчас можно висеть и… испытывать просто колоссальную благодарность к Герою, который банально удрал, уведя с собой как своих баб, так и ту жуткую носительницу Хаоса. Как бы они ему помогли? Снова натравив волшебницу?!! Она бы тыкала палкой, тянула за ноги, делала бы еще что-нибудь… множа хаотические эффекты? Разумеется множа! А как еще иначе то! Никак!

Администратор был слишком плотно связан с Великой Машиной, чтобы одно соприкосновение с Хаосом могло причинить ему настоящий вред. Как оказалось, ему… а не интерфейсу. В данный момент распятый на стене, он не мог ничего. Почти ничего. Всё, что раньше было у него под контролем, все эти сотни экранов, миллионы команды, колоссальные мощности, верно ждущие лишь его указания, всё это сейчас было недоступно. Перед взглядом одетой в глухой черный балахон фигуры творилась самая настоящая метель из данных, изображений и поломанных формул.

Ну хоть отключить это мельтешение можно было простым усилием мысли.

Беда, беда… И что делать? Системные Администраторы могут не пить, не есть, не дышать, они неуязвимы. Это хорошо. Они намертво приклеены к стене. Это плохо, так как воздействие хаоса может длиться еще две секунды, а может и несколько миллиардов лет. Это же хаос. То же и с нарушениями интерфейса, хотя, в отличие от тела Администратора, тут есть нюансы. Великая Машина, потеряв связь со своим блюстителем, сейчас всеми силами боролась за её восстановление.

Нужно только подождать.

— Я не хочу здесь висеть и ждать! — одиноко и жалко прозвучал голос в тишине огромного зала, — Тем более в позе племянника! Никогда не любил эту позу!

Затем раздался робкий, неуверенный и совсем нескладный, но мат.

Через неделю его обороты станут куда насыщеннее и велеречивее, а через месяц так вообще начнут напоминать многоэтажные произведения искусства, но пока именно эти неуверенные, обрывистые и дилетантские матюги слышит беловолосая девушка с красными глазами, появившаяся прямо под Администратором.

— Ой, — говорит она, рассматривая стену, — А вы где?

Чудовищным усилием воли Администратор подавляет в себе проснувшееся желание ответить в рифму, сдавленным голосом указывая направление, в котором девушке нужно развернуть свою головку. Та выполняет указания, говорит «ой», а затем её глаза стекленеют в попытках понять, осознать и простить.

— Так…, - с трудом выталкивает из себя пленник коварной стены и хаоса, — Слушай меня, Тадарис. Вот что вам нужно сделать…

А затем он говорит. Девушка его слушает, несмотря на то что у неё аж ноги от злорадства подкашиваются. Но деваться ей по-прежнему некуда, так что придётся исполнять всё то, что хочет от неё приклеенный к стене хозяин.

Но что она потом расскажет подругам!!

А тем временем мир Фиол живет своей жизнью. Где-то ученые, мудрецы и маги корпят над фолиантами, пытаясь выполнить приказы монархов. Где-то инженеры развинчивают последние примитивные паровозы и дирижаблики, лихорадочно пытаясь понять, как вот это работает. Где-то алхимики и травники переговариваются по магиконам, пытаясь найти и собрать осколки знаний, что позволят миру вернуть хоть маленькую крошку утраченных знаний о технологиях. Иначе всё скоро впадёт обратно в варварство, придётся летать на драконах, какать в вазу и освещать дома магией. Мир Фиол борется за выживание собственной цивилизации, совсем не замечая места, откуда по нему начинает медленно, но неукротимо расползаться то, что еще не раз его содрогнет.

Где-то, довольно недалеко от пленного Администратора, на своем любимом троне сидит Князь Тьмы Сатарис, вовсю сверля взглядом невозмутимого, сдержанного и готового к выполнению любого приказа Чемпиона Тьмы, живущего теперь с бывшей радиоведущей, проводящей дни в ожидании его, Чемпиона, будущей половозрелости. Сатарис теперь плохо спит, ей видятся кошмарные сны о том, чтобы было, если б она не отправила Мача Крайма в Шварцтадд. А по утрам она выщипывает у себя один единственный, но совершенно побелевший за ночь волосок. А еще… еще она теперь носит штаны.

На всякий случай.

А где-то в океане, в ночи, плывет живой разумный корабль. На его палубе, ближе к носу, безмятежно спит двухметровая покрытая короткой белой шерстью девушка. Она раскинула свои длиннющие руки и ноги в разные стороны, и счастливо похрапывает в сладкой дреме. У нее теперь новые друзья. Больше никто не будет читать мораль, ворчать за одолженное пиво, ругаться за взятую «посмотреть» секиру. Никто не будет называть её глупой недисциплинированной бабой!

Правда, последнее не точно.

А вот на другом конце корабля творится нечто куда более интересное, чем почти не одетая спящая зверодевушка. Там, возле каюты капитана, совершается действо — четыре едва видимых в ночи тени тихо и упорно, во все восемь ладоней, толкают в спину пятую, которая слегка упирается. Сопротивление тщетно, не помогают даже слабые удары хвостом по лицам насильниц. Дверь капитанской каюты всё ближе и ближе.

В ночной тиши, красиво дополненной плеском волн, слышится счетверенное:

- Часть команды, часть корабля… Часть команды, часть корабля…

А дверь всё ближе и ближе.

— Н-нет…, - неуверенно шепчет толкаемая, — Мы сами… должны. Сами! Ну что вы…

— Вы еще сто лет тормозить будете! Задолбали! — тихо ворчит на неё маленькая рыжая тень.

— У нас сердца не железные! — говорит довольно грудастая тень.

— На вас смотреть больно! — добавляет тощая и маленькая тень с кошачьими ушками.

— Будешь тормозить — белая его оседлает уже утром! — вредным голосом говорит почти плоская тень в шляпе, после чего пихаемая пихается с куда лучшим эффектом.

Наверное, этой ночью у кого-то что-то случится.

Content

Мамбурин Харитон Книга шестая. Гневная любовь

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Эпилог