Книга седьмая. Справедливая гордыня

Пролог

Приам Тарлалхудил всегда считал себя правильным эльфом. В отличие от большинства других эльфийских князей, он был прост, прям, скромен в быту и справедлив в своих решениях уже более полутора сотен лет, что занимал свой трон. Конечно, подобному поведению способствовало и то, что их небольшое княжество находилось в диких лесах Хелиса, гранича (условно) лишь с могущественным Шварцтаддом, и не имело рядом никаких эльфийских поселений на разумных для общения расстояниях. Проще говоря, большая часть его знатных собратьев имела бы полное право назвать маленькое княжество Приама лютым захолустьем.

Но простая гордость скромного эльфа, чьи предки заселили этот дикий клочок земли пару тысячелетий назад, говорила Тарлалхудилу, что всё, что не случается — всё к лучшему. Зато его подданные здоровы и бодры, их тела поджары и худы, а их классы соответствуют всем многовековым традициям древнего народа. Они живут в лесу, процветают в нем, шлифуя свои богатые традиции и культуру. Неторопливо, как и подобает настоящим эльфам.

Вот, к примеру сам Приам Тарлалхудил сейчас сидит в своем скромном тронном зале на скромном троне, созданном из живого дерева. Трон, зал, дворец, всё это — одно большое дерево, расположенное в центре княжества. Нет у них тут ни золота, ни серебра, ни прочих мертвых излишеств, свойственных так называемым «цивилизациям» прочих рас. Нету — и не надо. А зачем они нужны? Жить нужно в гармонии с собой, с природой, с народом, с законом что внутри нас…

— Отец!! — двери зала с грохотом распахнулись, заставляя высокочтимого князя, погрязшего в благостных рассуждениях, испуганно икнуть и поджать ноги.

— Корбалол…, — пробурчал корящий себя за испуг князь, вновь принимая приличествующую повелителю позу, — Сколько раз я тебе говорил не вламываться в главный зал, как в таверну?

Младший из сыновей Приама был главным возмутителем спокойствия в княжестве. Мелкий сорокалетний негодник потратил около пяти лет, но разыскал в великом лесном поселении всех хулиганов и башибузуков, сколотил из них шайку, прозванную «Братством перемен», а теперь то и дело смущал подданных, двор, да и самого князя своими нелепыми выходками и придумками. То он носится с идеей воздушного порта для драконов (как будто им, эльфам, нужно с кем-либо общаться или торговать!), то пытается ввести моду на одежду как у городских эльфов Уллады, то варит это ужасное пиво, от которого чуть не сдохли его, Приама, лучшие единороги…

И вот, теперь, посмотрите на этого сопляка! Вломился к своему правителю во главе всей ватаги своих дурных друзей! Позорище! А хуже всего, что уже тридцать лет является несмываемым пятном на чести Приама — это класс сына! Надо же, «оружейник»! Не «маг», не благородный «призывающий», не «повелитель погоды», не, на самый худой из всех концов леса, «мечник»! «Оружейник»!

— Отец!! — вновь пронзительно возопил негодный отпрыск. Весь растрепанный, волосы в беспорядке, вместо аристократичной бледности нездоровый румянец. Да и дружки в точно таком же виде.

— Хватит! — прогремел Приам, величественно вставая с трона, — Явился в неподобающем виде! Без поклона! Без дозволения говорить! Это была последняя капля! Всё, сын, я лишаю тебя всяческих прав на наследование! Мы с твоей мат…

— Что? Наследование? — непонимающе моргнул подходящий к трону юноша, — Да зачем оно мне? У меня от него брат умер!

От такого пассажа князь аж подавился воздухом. Он посмел! Этот негодник посмел… ооо! Освященный тысячелетиями обычай борьбы за престол среди наследников этому… этому… просто пустой звук!

— Ты…, — с трудом промолвил венценосный эльф, каменея лицом и играя желваками.

Но был хамски перебит.

— Папа, прости, но дело не терпит отлагательств! — эмоционально заявил юный негодный Корбалол, — Освободи трон, пожалуйста! Мы пришли тебя свергнуть!

А затем, зная, что отец привык размышлять над неожиданными событиями часами, юный эльф попросту достал из инвентаря дробовик, внушительно передернув помповым затвором. Лязг поганого огнестрельного оружия оказался сигналом для всей шайки сына, тут же ощетинившейся оружием. Шансов у князя не было.

— Стража! — слабым голосом крикнул Приам, сжимая сухие кулаки.

— Пааап, — почти обиженно протянул его сын, наставляя на родного батю дробовик, — Ну ты же знаешь, что Шарсиил и Цулинсул сейчас доят своих единорогов? Какая стража? Давай, свергайся уже, у нас куча дел!

— Так… нельзя! — прохрипел князь, обессиленно падая на трон и сверля своего подлого, гадкого и коварного потомка ошалевшим взглядом, — Это против всех правил! Ты будешь негодным владыкой! Погубишь всех нас!

— Не буду, не буду, скидывай корону, папа, — ухмыльнулся Корбалол, вызывая ободряющие крики своих приспешников, — Не будет никаких князей! Пришла пора передать власть в руки народа! Не доводи до греха! Эй, ты чего? Паап! Ты чего?!! Врача! Целителя! Медика!!

Вот так, под дулом эльфийского дробовика, и произошел быстрый, решительный и очень знаковый для мира переворот общественного строя в небольшом, всего на 10 тысяч голов, эльфийском поселении, граничащем с Шварцтаддом, вовсю сейчас разделяющимся на три страны с социально-демократическим устройством. Великое княжество Ауломблайдвеиль под руководством (бывшим!) князя Приама Тарлалхудила, стало первой ласточкой будущих перемен в многострадальном мире Фиол.

Это было только начало. Недавно распространившиеся по миру изображения и записи о великом конфузе одного весьма в прошлом высокопоставленного аристократа, застигнутого несчастьем на крыше здания, где благородный делился своей мудростью с низкорожденными, сопровождались набором манифестов и призывов, чьим предназначением отправители лишь хотели объяснить своим добрым слушателям, читателям и зрителям некоторые нюансы произошедшего конфуза.

Однако… всё как-то сразу покатилось ко всем демонам.

Народ, простые труженики полей и холмов, фабричные рабочие, пекари и швеи, ювелиры и куртизанки, все внезапно стали задаваться одним вопросом:

— А не из-за аристократов ли такая фигня в последнее время творится?

А затем, еще и ответом:

— Почему бы не попробовать жить без этих самодовольных вельмож, если у Шварцтадда всё получается?

Трудовые руки брались за вилы, кирпичи, мотыги и кошельки. Серпы и молоты натачивались. В кабаках речи шли только о революции, о том, как зажрались аристократы и на сколько во всем виноват уже навязший у всех на зубах Герой Мач Крайм. С мест вставали поддатые ораторы, пьющие с бандитами и горожанами, в сердцах и задницах юнцов, жаждущих действий, начинала пылать неукротимая энергия юности, а старые опытные мошенники уже вовсю тратили канис, закупая хорошо хранящееся продовольствие, спички и соль.

Мир Фиол на этот раз ожидало не потрясение, а самая настоящая лихорадка.

Глава 1

Просыпаться, когда тебе отлежали вообще всё — то еще приключение. Рука, нога, да хоть половину тела, это всё фигня полная, а вот когда ты весь онемевший, как плюшевая игрушка, то это совсем другие дела. Ведь просто нет ни одного органа, по которому можно осуществить проверку ущерба всех систем! …даже голову кто-то мелкий обнял, свернувшись вокруг неё калачиком. И нагрел.

Большая собственная кровать — главная ошибка гаремоводителя. Надо было ставить маленькую, полутораместную, такую, чтобы только для дела, а спать по разным койкам. Все мы крепки задним умом.

Со стоном, который никогда не назовут песней, я выбрался из-под сопящих тел, лежащих чуть ли не вповалку, окинул всё это безобразие прощальным взглядом, а затем, перекособочившись от множества удивительных ощущений отлежанного тела, покрался на палубу. Там было хорошо — ветер, океан, сумрачные воющие тучи и могучий дождь. Зато там не было женщин! …и можно было помыться на халяву.

Раздевшись догола, я встал на носу Веритаса, гордым и пустым взглядом взирая на творящуюся непогоду. В душе тоже было нечто такое же. Мутное, порывистое и мокрое. На повестке дня стояло несколько вопросов: кто виноват, что делать и как теперь нормально спать, когда количество женщин, приходящих в мою постель, скачкообразно увеличилось с четырех до шести?!! Причем вчера они пришли одновременно, после того как я поднял бунт, сообщив всему девичеству, что мне нужен выходной!

Итак, холодный ветер в харю и подставленный в том же направлении рыже-черный хвост моей якудзовой татуировки, в достаточной мере освежают отлеженные и перегретые пузом Мимики мозги. Будем последовательны и неумолимы.

Первое! Кто виноват? Я виноват! Сначала работал на репутацию, а потом она же все мне и испортила! Вот с какого лешего бодуна я заварил эту кашу в Шварцтадде? Взыграло! Не захотел, осел упертый, бросать всё как есть и бежать за наградой к нанимателю, уперся, решил довести дело до конца. Ну довел, и что? Мало того, что Сатарис нас выгнала на мороз, так еще и Системного Администратора к стенке приклеили! А он ведь рано или поздно отклеится!

Что делать, в связи с этой проблемочкой, как бы вопрос подвешенный, но некоторые наметки есть. Пока, как минимум, надо понять, куда плыть. Это наиболее актуальный вопрос, потому что болтаться, как роза в проруби, мы не можем. Нужно убежище. К счастью, наши два новых (и последних, по категорическим заявкам всего девичества и меня лично) члена команды могут что-нибудь подсказать. Ну, насчет Какаротто я питаю мало надежд, так как мускулистая кицуне проста как тапок, а вот Лилит Митрагард — совсем другое дело.

А спать с ними придётся теперь со всеми, уповая на собственную слонячью выносливость. И её потенциальное развитие.

— Ну что, доигрались? — сквозь шум дождя сварливо осведомился голос из ниоткуда, — Еще и меня втянули во все это!

— Не гунди, — фыркнул я, стряхивая налипшую на лицо воду, — Сейчас девчонки проснутся и будем совет держать, как жить дальше. И твои интересы тоже учтем, если получится.

— А если не получится? — въедливо осведомился Веритас, чуть как-то раз не прозванный мной Кукумбером.

— За дурака мэня не дэржи, да? — с грузинским акцентом почему-то высказался я, — Ныкому не нужэн товарищ, затаывший злобу за несправедлывость!

— Вот так бы сразу! — довольно воскликнул наш деревянный, но чересчур заботящийся о себе друг.

— Не раскатывай губу, — ухмыльнулся я, — Рвать себе мягкое место в поисках «достойного хозяина» для тебя я точно не буду. Содержать такого прожору на ману может только архимаг невдолбенной мощи, а среди них честных и порядочных не бывает! Я тебе это уже говорил неоднократно.

Корабль это знал, поэтому начал печально ругаться, проклиная свою незавидную судьбу. Мне быстро надоело это слушать, поэтому я нырнул в трюм, планируя скрываться с чашкой горячего кофе от всех жизненных невзгод. А там, в грузовом трюме, я самым для себя неожиданным образом обнаружил нечто, чего там раньше не было, но вот, внезапно, есть. Причем много и всякого.

— Шо це за фигня? — задал я сакраментальный вопрос в потолок, ну, то есть, кораблю.

— Да вот, принесли чего-то, — в интонациях Веритаса, озабоченного собственной судьбой, промелькнуло безразличие. Ну, вроде как плечами пожал, — Сказали, что ваше.

— А чего молчал? — тут же возмутился я, рассматривая вот это вот всё, разложенное красиво на богатой толстой ткани с вышивкой.

— Ты был занят эти дни, — ехидно ответил корабль, — Сплочением коллектива. А я забыл. Принесли и принесли.

Ну да, было дело. Лежу я такой в самый первый день нашего плаванья, сплю себе спокойно, как завещали налоговые инспектора, никого не трогаю. Вдруг открывается дверь, на пороге Лилит Митрагард! Смотрит на меня, как худеющая студентка на булочную, дышит всей грудью, на месте ногами переступает. Я лишь один раз жвалами клацнуть успел, пытаясь сформулировать вопрос…

И тут она поперла на меня! Глаза бешеные, волосы дыбом, руки вытянуты вперед! Я тогда подумал, что всё, приехали. Пришла моя смерть. Ан нет, товарищ суккуба созрела на половую близость, вовсю пылая отчаянным и самоотверженным энтузиазмом. На нем, родимом, тогда всё и кончилось, так как пришлось брать ситуацию вместе с демоницей в свои руки. Опыта у бедняжки было с гулькин хвост. Зато потом, ууу…

Это потом длилось очень долго, причем все усугубилось тем, что на восходе третьего дня в каюту ворвался весь остальной экипаж, пылая самыми разными чувствами. Как выжил, не знаю. Кто не уследил за Какаротто, позволив простой как тапок лисе принять участие во всём этом — покрыто мраком и щебнем. Единственное, что помню после, это что у меня кончались очки здоровья. Да и сам я… да, тоже несколько искончался. Чуть не сдох.

Ну да, какие уж тут походы по трюмам или разговор с Веритасом? То-то он такой бурчащий, невольный завидующий свидетель же моего сомнительного триумфа.

В общем, всё в этом мире через задницу, но на архимага Бенджоу Магамами и Князя Тьмы Сатарис можно полагаться. Первый никогда не забудет о своей выгоде, а вторая — очень порядочный человек. Несмотря на то, что очень красивая и не человек. А может быть, именно потому, что не человек, это вопрос насквозь философский и интересует нас в последнюю очередь.

А интересуют нас полные шесть наборов всяческого добра, лежащие сейчас перед задумчивым мной. Что такой полный набор в славном мире Фиол? Это то, что принято считать боевым обвесом Авантюриста — один амулет на шею, два кольца на пальцы, полный доспех/одежда, обувь и, иногда, фапочка… в смысле шапочка. И плащ, конечно же. Без плаща никуда. Но плащи нам не положили, свои есть. Ура, товарищи?

Ну, не совсем ура. Все вещи на 200-ый уровень, так что принарядится лишь познавшая мужчину суккуба, а остальные будут стонать и заламывать руки. Но мы это всё учтём на совещании.

— Ыыыы…, — раздалось у меня за спиной мычание оголодавшего зомби, — Угрррххх…

Почти рефлекторно развернувшись на месте, я ловко перехватил Тами Мотоцури в прыжке к разложенным на ткани богатствам. Миниатюрная рыжая гномка первые несколько секунд даже не понимала, почему зависла в воздухе — она дергалась к вещам, совершала руками плавательные движения, а пальцами хватательные, продолжая при этом издавать целый набор неадекватно жадных звуков. Наконец до её затуманенного мозга что-то дошло, она попробовала кусаться и царапаться, но была ловко перехвачена и зафиксирована опытным мной. Осознав, что положение безвыходное, девушка тоскливо взвыла во всё горло.

Этот пронзительный вой, полный скорби, алчности, негодования и отчаяния, послужил отличной побудкой всему остальному составу славной команды «пиратов мутной лагуны». И даже, отчасти, привёл мое девичество в боевое положение. Ну, по крайней мере, в трюм они ворвались дружно и вооруженные, но малоодетые. В тапочках. И мокрые.

Ошеломительное зрелище.

Вот как так-то? Полчаса назад я был сексуально переутомленный, а стоило вот это всё вот так вот увидеть, сразу понимаешь, что ты очень везучий гад. Ну, разве что Лилит нужно как-то её высасывание энергии подкрутить, а то она как отдастся пламени страсти, так меня выматывает сильнее, чем всё остальное, вместе взятое. Потихоньку даже «жар души» на себя кидаю целительный, так как мана и очки жизни улетают в тру… суккубу неостановимо.

— Всем смирно! — ору я, — Тишина в студии! Ничего страшного не случилось, у Тами просто приступ! Всем, кроме Рюуки (на нее нету!), подойти, забрать свои комплекты, и идти сушиться! И одеться! После завтрака совещание!

Под полные тоски звуки гномки, девчонки быстро разобрали свои награды, убегая в теплую капитанскую каюту. Последней пошла Тами, она с убитым видом подволакивала ноги, прижимая к груди свою долю. Ерунда, конечно, даже если бы она всё захапала, то всё равно бы потом отдала, но зачем разжигать её нездоровые инстинкты? Ведь давным-давно мультимиллиардерша, может хоть княжество себе купить, а все равно никак не успокоится. Такое впечатление, что рыжая просто забывает обо всем, что у неё в инвентаре, когда видит, что еще можно захапать!

Ну что ж, раз нас не настигла высшая кара, пока мы несколько дней ломали капитанскую кровать, значит, Администратора приклеило там надежно и надолго. Потому первым вопросом на повестке дня будет…

— Держите её, держите, — ласково бурчал я, глядя, как мечущуюся Саяку распинают на обеденном столе, — Сейчас она нам всёёёё раскажет!

— Да не знаю я особо-то ничего! — бухтела девушка, умоляюще пуча свои подлючие фиолетовые глазки и вертясь, как уж на сковороде, — Пустите, демоны! Сво-бо-ду мудрецам!

— Лилит, держи крепче, — продолжал давать ценные указания я, думая, с чего начать, — Саяка гораздо крепче и сильнее обычных магов! Её характеристики на уровне воина 80-го уровня!

— Ого! — удивилась суккуба, выполняя рекомендацию. Остальные девчонки, особенно злодейски ухмыляющаяся кицуне, так и расхаживающая в своем человеческом обличии, также последовали этому совету, надежно блокируя бывшую ведьму.

— Итак, гражданка Такамацури, — откашлявшись, я поднес к лицу мудрицу светильник, — Расскажите-ка нам, как так получилось, что вы обладаете силой, способной на подобные фортели? А затем расскажите, с какой-такой радости вам пришла в голову идея, что прилепить Системного Администратора жопой к стене куда лучше для всех нас, нежели просто посидеть несколько дней под его присмотром?

Бывшая ведьма сопела, вертелась, убеждала нас, что вообще ни при чем и это всё нам показалось из-за того, что в атмосфере газовой планеты Бибиру, что вертится вокруг той же звезды, что и Фиол, произошел метановый взрыв, излучение от которого вызвало у нас в тронном зале Шварцтаддского дворца массовые галлюцинации. Мы массово и вслух не верили, что вызывало у волшебницы повышенную тревогу и ерзание худощавым телом по теплым доскам стола.

— Саяка, — увещевала мудрицу Тами, — Не доводи до греха! Исповедуйся!

— Сухой закооооон…, — пела гулко под столом Мимика, изо всех сил сжимая свернутую и сопротивляющуюся шляпу, — Сухооооой закоооооон…!

Сдалась наша скорбная дева только после того, как на её глазах стали опустошать в иллюминатор емкости, содержащие алкоголь. И то — далеко не сразу! В начале были плач, крики, сопли, слезы, несколько сотен уверений, что она вообще ничего не знает и действовала спонтанно, попытки свалить вину на шляпу, судьбу, помешательство, и даже Рюуку, которая её «неверно поняла» (за это возмутившаяся от такой жизненной несправедливости кицуне долго ругалась, требуя выкинуть всё, что имеет градус за борт), но в конце концов сдалась.

Точнее, сделала вид, предприняв попытку к побегу, блокированному бдительной оболганной лисицей. Пришлось мне тряхнуть стариной и вспомнить молодость: обмотав волшебную заразу одеялами, мы подвесили получившийся кулёк за потолочную балку. Поняв, что дело принимает плохой оборот, а отступать мы не намерены (еще бы!), наша штатная алкоголичка пустила нюни, а затем, очень нехотя и давя на жалость, принялась рассказывать свою трагическую и ужасную историю, которая нас ко всему этому и привела.

Всё началось довольно давно, исповедовалась нам покачивающаяся в кульке Саяка, с тех пор как некий зловредный ректор академии, в которой мы учились, и некий не менее гнусный Герой уговорили бедную наивную девочку сунуть руку в подозрительное светящееся яйцо, висящее в воздухе (не уговорили, а заставили, по причине наличия в организме госпожи Такамацури вопиющего отсутствия таланта к обучению!). Тогда-то Саяка и получила то, о чем мечтала лишь самыми влажными ночами — золотой класс. Да какой! Бенджоу Магамами чуть в истерику на наших глазах не впал, когда увидел, кем стала самая дурная из студенток, посещавших когда-либо его академию!

Только вот в бочке меда оказалась ложка дегтя. Как только восторг девушки слегка поутих, она обнаружила ужасную способность своего класса — всеведение! Желала ли этого Такамацури или нет, но она с каждым днем умнела все сильнее и сильнее! Её голову постоянно наполняли ответы на вопросы, которые она и не планировала задавать! Что нужно съесть, чтобы похудеть, из чего состоит зелье по увеличению пиписьки, почему кит сильнее слона… и так далее, тому подобное! Для неё, простой девушки из Леса, это был кошмарный кошмар, от которого она пыталась забыться! Как можно жить и радоваться, когда в тебя каждый день втыкаются новые знания, а значит, новые печали?!

— Йяя на Мача смотрююю, а в голове звенит имяяяя…, — совсем раскуксилась висящая Саяка, — …и рожа чья-то. И у меня мысль, что вот эта рожа убила какого-то Кееееннедии! А зачем оно мне нуууужно?!! Мы вообще в постели были! Да!!!

— Жуть-то какая…, — тонко пропищала Мимика, едва не упуская шляпу.

В общем, тогда даже невеликих умственных способностей мудрицы хватило, чтобы понять — лечения тут нет. Разве что просто встать, просто пойти, и просто сменить класс на другой. Вот пойти она на это никак не могла, класс был её мечтой, посему, смирившись, решила жить и мучиться, пытаясь достать из жизни всю радость, которую только можно. А потом, когда некая безумная кицуне с не менее безумной бардессой решили нас отметелить за то, что мы им мешаем терроризировать город, в котором никто нормально неделями уже не спит…

— О! — Рюука на этом месте стукнула себя кулаком по ладони, — А у меня отобрали способность вызова на дуэль! Ну того, которым я вас тогда перенесла! Дали вместо неё крутой приём!

— Тссс! — зашипели все дружно на кицуне.

Ну вот, после той дуэли и нашей с Саякой слепящей победы, последняя (Саяка, а не победа) внезапно обнаружила, что процесс умнения прервался! От чего и почему это произошло, она вскоре узнала.

Гайка! Там самая, которую она открутила там, в том неведомом месте, полном всяких разных машин, продела сквозь нее веревочку и носит на шее! Гайка!

— Гаечка моя хорошая, ыыы…, — крутилась вокруг своей оси мудрица, — Она меня спасааааает!

Так оно и было. Использовать свои возможности Саяка вполне могла, но теперь ей для этого надо было напрячься или сосредоточиться. Никто ей в голову не гадил пятью тыщами способов как убить бобра березовым поленом во вторник, будучи привязанным к осине вверх ногами. Теперь же только изредка в русоволосой растрепанной голове мудрицы мелькала различная фигня расплывчатого типа, а иногда даже конкретные ответы на конкретные её, Саяки, жизненные вопросики. Например, тогда в тронном зале, они, убалтывая Рюуку бросить её в Администратора, кристально четко знала, что именно из-за гайки команды мужика в балахоне не сработали на ней и на Лилит с Какаротто, что держали мудрицу за руки!

— А нафига вообще! — что-то заорал на нервах я, — Он просто хотел понять, что с нами не так!!

— Он бы гайку отнял! — взвыла волшебница, — Гаечку! Мою любимую! Мою прелесть! Я без нее не могууууууу!!

Вот те раз. В словах подвешенной мудрицы определенно была истина, но вот как относиться к подобному, я определиться не мог. С одной стороны, она виноватая, с другой, Саяка же нас и спасла, с третьей Администратор вроде как на голубом глазу на нас наехал как будто право имеющий, с позиции силы, получив в ответ симметричной силой по наглой закапюшоненной морде… Задачка.

— А решать мы эту задачку не будем, дорогие мои девушки, — постановил я волевым, мужественным и приятным голосом, от чего почти всех скукожило на всё лицо, — Технически мы ни в чем не виноватые, а плакать и каяться не побежим, потому как имеем средство воздействия на самого Администратора в виде Саяки Батьковны. Кроме того, фиг его знает, что он теперь о нас думает. Так что, дорогие мои, переходим к вопросу номер два: куда плывем и зачем плывем. Прежде чем мы начнем это решать, предупреждаю — плывем мы в любом случае, потому как Веритасу в ближайшем будущем лучше без нас. Да и встречаться с Администратором я предпочту на твердой земле!

— А куда нам пойти? — философски спросила не отошедшая еще от награды Сатарис Тами, — Куда податься?

— Ну это…, — протянул я, застыв, как пораженный громом. А затем, подскочив вплотную к едва освобожденной Саяке, поднял её за подмышки до своего роста, потом страстно спросив прямо в нос страшным шепотом, — Што ты сказала?! Кеннеди?!!

— Даааа…, — прохрипела слегка чересчур стиснутая богатырским мной девушка. За что и была отпущена.

Эврика. Эврика! В моей голове все встало на свои места! Ну, не совсем, просто щелкнуло и стало ясно — нам нужен Великий Мудрец! Вот что стереотипы делают! Кеннеди! Почему я думал, что о множественности миров могут знать лишь боги и те, кто повыше? Вон даже моя колдунья могёт! А если так, то и о нашей прилипшей жопой к стене проблеме можно узнать! Он же как раз обмолвился, когда критиковал мол гениальный план по объединению Шварцтадда сочиненной мной революцией против меня-узурпатора для раздела страны на три части во имя блага и добра Империи Тьмы!

Е-мое, вспомнил, аж сам чуть не подавился.

— Вот! — Мимика тут же пихнула пытающуюся отдышаться Саяку ко мне. Волшебница, сделав страшные глаза, попыталась смыться, но её никто не держал. Я лишь махнул рукой, — Не эту! Настоящую! Или настоящего!

— Я настоящая! — тут же возмутилась Саяка, подскакивая ко мне.

— Тебя гайка испортила, — отмахнулся я пренебрежительно, — Нам нужен настоящий, матёрый Мудрец. Такой, у которого гайки не было! Он точно знает, что делать с Администратором! И вообще со всем!

Все сразу хором посмотрели на Лилит, которая от подобного внимания аж смутилась. А затем, собравшись с духом и потеребив один из своих ремешков, призналась, что ни о каких великих мудрецах никогда не слышала. В смысле о живых и на Хелисе. Мол, существуют такие редкие золотые классы, но прячутся и вообще ведут отшельнический образ жизни. На контакт не идут, а личной дури и знаний, как её применить, у них как у Саяки, так что к ним особо-то и не лезут. Колданет такой отшельник что-нибудь пакостное, и нет у тебя армии, с которой ты пришёл, чтобы по-доброму нагнуть его в позу «зю», дабы получить вопросы на свои ответы.

— И где нам искать Великого Мудреца? — прозвучал хоровой сакраментальный вопрос.

Моя рука потянулась к смартфону для вызова Бенджоу Магамами, но неожиданно наткнулась на локоть. Тот был голый и в меру мускулистый, а еще принадлежал удивленно оглядывающейся по сторонам и сонно хлопающей глазами Рюуке Какаротто. Её чувства можно было понять, так как девчонки вслух сами с собой обсуждали, когда и чего они слышали про таких как Саяка, но не Саяка, потому как Саяка не годится. Негодящаяся по своей наипрямейшей специальности Такамацури обиженно стояла и дулась.

— Что? Великий Мудрец? Ааа-уф, — прозевалась кицуне, потянувшись так, что тряпочки, которые она носит вместо купальника, продемонстрировали мне чудеса крепости, — У нас возле деревни живёт такой. Лет триста пиисят уже.

Офигеть не встать. Неужели впервые в этой моей жизни случилось нечто внезапное, но хорошее?

— Веритас! Курс на Эригасту! — тут же бодро пролаял я.

— Есть курс на Эригасту! — не менее бодро ответил корабль.

— А мы потом ко мне поплывем? — тут же поинтересовалась кицуне, — После Эригасты?

Я на нее молча уставился. На минуту, не меньше.

— Ладно, — со скрипом вырвалось из груди, — Где твоя деревня?

— Камитоф! — зубасто улыбнулась наша новая (и последняя!) спутница жизни.

— Веритас! Курс на Камитоф! Рюука, а как ты на 40-ом уровне и голым задом на Эригасту-то попала?!!

— Купец в охрану нанял, — беспечно отмахнулась девушка, забирая у Мимики живую саякину шляпу и начиная заинтересованно мять бедолагу, — Правда, уволил прямо на дороге! Не доходя до города! Но расплатился! И еще плакал.

— Она наверняка у него товар погрызла или выпила, — зловредно сказала расстроенная Саяка, пытаясь отнять своё имущество, — Потому и выгнал!

— Как ты догадалась?! — шокировано вылупила глаза беловолосая простофиля.

— Потому что я Великий Мудрец!! — не сдержалась волшебница.

— А зачем мы тогда плывем в такую даль? — тут же еще проявила чудеса сообразительности кицуне.

Все застонали и хлопнули себя по лицу. Даже Виталик.

Глава 2

«Наставления молодому гаремоводителю от Героя Мача Крайма»

Итак, мой юный друг, ты решил завести гарем. Не спеши радоваться, если получилось! Тебя ждёт множество подводных камней, на некоторых из которых твой корабль может и затонуть, если ты меня понял. Итак, вот главные из них :

Сколько бы девушек (надеюсь, что их) у тебя бы не было, помни — им нужен секс. Это прекрасно? Конечно! Только нужно помнить, что ты у них один, а их может быть много. Секса, соответственно, тоже будет много. А ты один. Гарем Героя — это не просто женщины, а боевые женщины, что держат себя в тонусе и отличной физической форме! Они активны, решительны и умеют отстаивать свои интересы. Особенно в области секса. А ты один. Помнишь? Третий пункт плавно исходит из пункта два, но в основном освещает следующий нюанс — чем выше физические характеристики твоих женщин, тем более выносливы они… везде. В том числе и в сексе. Его нужно будет больше. Теперь перечитай пункты 1 и 2. Задумайся. Вспомни: их потребности — это твои обязанности!

Какой из этого можно сделать вывод, мой юный друг? Подумать о ресурсах собственного организма. Подумать о своих желаниях. Прикинуть, какое количество девушек ты потянешь. Я настойчиво тебе рекомендую… одну. Да-да, ты не ослышался, именно одну. Видишь темные капли на этом пергаменте? Так вот, это не дождь. Это слезы. Именно с ними я и пишу тебе эти советы. Хотелось бы сказать, что пишу кровью, но нет.

Итак, встряхнулись! Намек я тебе дал, а теперь дарю рекомендации о том, чего точно не нужно делать юному гаремоводителю!

Никогда не заводи больше 4-ех, да и то, ты столько потянешь только будучи обладателем танкового класса! Никогда! Ни при каких условиях! Не путешествуй по морю с гаремом! Скука длительных путешествий лечится половыми сношениями, а их у тебя и на суше будет много! Никогда! Ни при каких обстоятельствах! Не бери в гарем суккубу-девственницу, да еще и пятой! Даже если она тебе очень нравится, и ты ей тоже! Потому как её можно считать за троих, а если у тебя есть девочка-волшебница, то и за девятерых девочек-волшебниц! Или за семь-с-половиной кошкодевочек! (нет, это не дождь, это кто-то режет лук…) Никогда! (текст размыт) Никогда!! Не бери в гарем кицуне-бодибилдера с классом «варвар» и большим уровнем! Даже если она делает печальные глаза и говорит, что может быть в постели только с тобой, так как стала слишком сильной для нормальных отношений с другими! Не бериииии!!! Тебя будут всю ночь. Понял? Всю ночь. Видишь, какой почерк неровный? Понимаешь, почему?!!

В общем, как я хочу завершить своё послание тебе, юный гаремоводитель! Не делай этого. Живи спокойной жизнью. В мире есть много прекрасных способов хорошо провести время, а потом уйти, продолжив заниматься своими делами. Уйти свободным как птица! Подумай над этим. Помни об этом. Не совершай ту же ошибку, что и я.

З.Ы. Если тебя не убедили мои слова, если твоя вера в собственные силы чересчур крепка, если хвост трубит о готовности каждые несколько минут, то я дам тебе легкий намек на будущее: иногда они приходят не по одной…

(неразборчиво)

(неразборчиво)

(размыто)

— Земля…, — простонал я, валяясь на теплой земле Камитофа и подгребая её под себя обеими руками, — Земляяяяяяя…

Слов больше не было. Мыслей тоже. Чуть не сдох! В голове пустота, в которой туда-сюда перекатывается зловещий смех Веритаса. Нужно срочно продать или подарить корабль. Срочно! Почему мы просто, как раньше, не сунули его в межконтинентальный портал?! Ну, подумаешь, пару дней помучиться бы пришлось! Зачем мы поплыли?!!!

Две беды — суккуба и кицуне. Обе высокоуровневые, обе темпераментные донельзя, обе… изголодавшиеся. Мало?! Так они, эти две секс-машины, еще и Матильду слушали днями и ночами! А та плохого не посоветует, жрица по «плохому» может диссертации писать! Мелким почерком в толстые тома! И, кажется, она этим и занималась, когда очередь не её была! А потом выводила теорию, делала предположения и, затем, шла ко мне проверять свои гипотезы! Я Мимику, Саяку и Тами встречал со слезами радости!

Нет, это конечно всё очень сильно повлияло на крепость скреп и прочих уз у нашего коллектива, но склеены они теперь были хоть и намертво, но моими биологическими жидкостями! Теми, которые из меня выдавливались демоницей и лисицей с воистину жестокой беспощадностью!

Еще бы неделя и сошёл бы с ума.

Но теперь всё, земля. Плевать на страшного Системного Администратора, плевать на его неуязвимых приспешников, вообще на всё плевать! Мы продаём Веритаса первым делом! Отдаём, дарим, всучиваем, награждаем им, плевать на всё! И на звание пирата в том числе вместе с его дурной славой! Нафига она нам теперь, когда меня весь мир и так знает?! Всё уже, полимерчики-то тю-тю!

— Мач, вставай! Мы всё уронили…, — виновато пробубнила Тами, пихая меня ногой.

— Да кто вас просил трогать бочки? — вымученно простонал я, переворачиваясь на спину.

— Шляпа со вжухом подрались, Матильда бросилась разнимать, столкнулась лбами с Мимикой, ну и…, — тут же доложила мне гномка.

— Я с вами со всеми в город не пойду. Вы его уроните или сломаете, — высказался я в голубое небо, — Возьму с собой Лилит и Мимику.

— Матильда очень хотела! — встала гномка грудью на защиту интересов подруги.

— Ничего она из-под плаща анонимности не покажет, — обломал я чаяния жрицы, — Пускай тут сидит. И вообще, оденьтесь, вон снег начинается.

Город, возле которого мы бросили якорь, посоветовала нам Лилит. Хороший город, просторный, богатый. Основное население — половинчики. Эта раса у меня всегда вызывала определенные сомнения, со времен прошлой жизни, ну по причине своей неестественности. Если подумать, то кто есть пресловутый половинчик? Слегка карликовый добродушный человек со слабо выраженными мышцами, но хорошо прорисованным пузом. Это если в возрасте. Женщины у них просто мечта японского педофила, мангаки и прочих хиккикомори, даже в 40 лет выглядят подростками. Не суть, а суть в вопросе — а как они выжили-то вообще, даже в этом добродушном мире? Не сильные, не ловкие, не умные, ленивые, довольно мирные и беззащитные. Ну вот как?

Полна вселенная тайн.

Что еще можно сказать хорошего о этой невысокой расе — они все, поголовно, испытывают довольно большой пиетет перед высокими фигурами в черных плащах анонимности. Рассекали мы по улицам этого города, не останавливаемые никем. Местные жители на окраинах лишь жались к стенам домов, рассматривая нашу троицу с огромным любопытством, но без всякой опаски. Храбрость, да. Не упомянутое мной при ранних размышлениях качество этой расы. Хм, а что будет, если кому-нибудь из них подарить кольцо? Надо проверить. Еноты же любят стирать всё, что попало в их поганые лапы, может и тут проканает подобный рефлекс…

Город был не сколько развитым, сколько офигевшим, иного слова не находилось. Да и не город это был вовсе, а огромный пригород с особняками и подземными холмовыми домами, куча огородов, а где-то там в центре — огромный базар, на который вело аж четыре широчайших шестиполосных дороги для телег! Многоквартирные здания?! Нету!

Зато телег, тягловых животных, половинчиков, жен половинчиков, детей половинчиков, домашних животных половинчиков, столько, что стоит страшный гам, несмотря на то что мы просто идём по обочине вдоль дороги! И тут, на этой самой обочине, нас еще пытаются задавить половинчики-гомосексуалисты!

— Куда прешь, скотина неумытая?!

— Тебя тут не стояло!!

— Подвинь осла, он гадит на мою бабушку!!

— Пусть сама подвинется!

— Она не может! Мы на похороны едем, имей совесть!

— Так скорбит, что жопу подвинуть не может, хочешь сказать?!

— Она мертвая! Хоронить везем!

Шум, гам, бедлам, все курят и орут. Сутолока, кавардак, поломанные повозки, пара толстяков вовсю пыхтят, пиная друг друга. Оханье целого девчачьего крепкозадого коллектива, споро собирающего яблоки из перевернувшейся повозки, блеяние белоснежной овцы, которую тянут в три стороны детишки… и всё это под легким пушистым снежком, медленно падающим с неба.

— Что-то я сомневаюсь, что мы туда насчет корабля приехали, — пробурчал я под согласное угуканье Мимики, — Здесь всё очень по сельскому. Разве что парус на портянки продадим.

— Частое ошибочное мнение о половинчиках, Мач, — интимно зашептала суккуба мне в ухо, — Это одна из самых богатых рас Фиола. Просто… они крайне консервативны, когда речь заходит о быте и жизни.

— И нафига им тогда столько денег? — удивился я, глядя, как ругаются два пузатых хоббита, чьи небольшие стада коз радостно перепутались между собой.

— Пожрать любят! И запасы сделать! — пискнула Мимика, отскакивая от бодро несущегося в светлое будущее поросенка.

— А еще у них отлично получается вести банковские дела, — хмыкнула суккуба, — Половинчики никого не раздражают, очень аккуратно ведут записи, сотрудничают со всеми расами мира. Кроме темных, разумеется. А еще исторически сложилось так, что эти малыши никогда и ни с кем не начинали войн. Вообще. Защищались ожесточенно и эффективно, это они умеют прекрасно, но сами ни шагу не делали за пределы своих небольших стран.

Вот оно как. Безобидные и суетливые негодяйчики, промышляющие банковским делом. Логично…

Долго ли коротко, но, перемещаясь на своих двоих, не обремененные овцами, детьми, товарами, телегами и ослами, мы довольно быстро дошли до огромного базара, именуемого здесь центром города. Здесь продавали море всякой всячины, начиная от зубочисток из особо вкусного дерева и заканчивая беговыми страусами, на которых был особый ажиотаж. Других рас на этом базаре-вокзале, наполненном самыми разными звуками, было совсем мало, что было и понятно — зачем гостям страусы и куры? Гостям нужны редкости, причудливости, магические побрякушки и прочие артефакты. А они, уважаемые гости в капюшонах, у нас вон тама. Воооон тама! Три поворота налево, один направо, у мерзкой стервы в красном переднике с большой бородавкой на носу налево, там до тупичка, а когда увидите стражу, скажите, что пришли от Валириены! Хотите беляшиков? Свежие, горячие!

Разумеется, мы хотели беляшиков. Я, конечно, электрик в прошлом, да еще и саратовский, но чай лаптем в жизни не хлебал, понимание имел всегда широкое. Когда еще представится случай увидеть суккубу и кошкодевочку, пожирающих беляши?

— А зачем нам продавать Веритаса? — задала очевидно мучающий её вопрос Мимика, блестя губами и глазами из-под капюшона, — Деньги есть, мы можем его просто оставить где-нибудь на сохранение.

— Потому что он почти живой, — пояснил я, спасая Мимику от своры беснующейся детворы, скачущей стадом козликов по улице, — И он нервничает, пока связан с нами. Вот сама подумай, будь ты живым кораблем, который почти не способен защитить себя сам, хотела бы ты плавать с нашей командой?

— Нет! — после недолгого раздумья помотала Фуому головой.

— Вот, — удовлетворенно заключил я, — А еще я точно сдохну, если мы куда-нибудь поплывем. Вы меня заездите нафиг.

В ответ лишь смущенное молчание, особенно от суккубы. Длилось оно долго, я успел попререкаться с охранниками элитного базарного района, выпить свежего молока, принятого из рук высунувшейся из окна старушки, постращать вышибалу в одной из лавок, который пытался компенсировать свой половинчиковый рост, напрыгивая на нас пузом и грозно топорща усищи. Устав от возни, я наступил вредному субъекту на ногу, что сработало навроде дверного звонка — на вой обижаемой охраны тут же прибежал стряхивающий со рта крошки еды хозяин заведения.

Пришлось выдержать тяжелую схватку. Нам очень хотели впарить мебель. Нет, товар тут был просто огнище, я записал у хозяина лавки его имя, имена его ближайших родственников и наследников, все возможные адреса и точки сбыта, вот настолько хорошая была мебель! Массивная, основательная, крепкая как попа Сатарис, из черного полированного дерева особой твердости и хорошего запаха! Бомбическая мебель! Но нам некуда, увы. Нам бы продать. Что продать? Один из самых больших в мире магических кораблей, разумный и опытный. Да-да, разумный. Нет, на овец не меняем. И на яблоки тоже.

Еле вырвались, обменяв нужный нам адрес на обещание посетить тетушку мебельного лавочника, торгующую пирогами и прочей кондитерщиной. Затарившись у этой самой тетушки на всю нашу орду спортивных и сладколюбивых девиц, мы отправились далеко-далеко от центра города, в самую, что ни на есть, глубинку хоббитячьей страны. Бегом, разумеется, так как послали нас реально далеко.

Преследуемые злыми и завистливыми звуками половинчиков-фермеров, плетущихся на своих повозках с ослами, мы неслись во всю прыть навстречу солнцу. Ну… не очень неслись, так как суккуба, бывшая главной сладкоежкой всего нашего коллектива, умудрилась бессовестно обожраться у тетушки мебельного хоббита всем подряд, от чего выдерживала скорость невысокую, а траекторию нестабильную. Я злорадно молчал, давя в себе желание потаскать демоницу на ручках, а у той явно не хватало наглости напроситься.

Указанный продавцом мебели дом… отсутствовал как класс. Был газон, сожравший большой пологий холм, в основании которого была дырка, закрытая основательной дверью. Еще по всей площади холма были периодически натыканы окна, что намекало на не совсем его, холма, естественную природу. Я бы, конечно, офигел на месте, сравнив масштабы среднего половинчика со всем этим холмом, но, к своим невнятным чувствам, как-то раз познакомился с воистину выдающимся представителем этого народа по имени Вадун Шаколола, бывшим по жизни оперным певцом и карликом. Так вот, некие намеки, встретившиеся нам во время недолгого путешествия с этим замечательным певцом (храню его серебряную статуэтку с автографом!), вовсю утверждали, что дом у этого служителя искусств был достаточно велик, чтобы пятиметровая (ростом!) драконоид-горничная пять минут бежала к хозяину по вызову. Пятиметровая! Пять минут! А он сам был ростом мне по колено!

— Хозяева точно дома, — Мимика потыкала пальцем в несколько вовсю парящих вкусным дымом труб на вершине холмодома, — Интересно, а нас угостят чем-нибудь?

— Ты только что половину заварных пирожных съела! — справедливо возмутилась Лилит. Кошкодевочка засопела, ковыряя носком сапога землю. Голодные годы дают о себе знать, а еще она не поправляется в женских местах, от чего начинает потихоньку комплексовать, как и Саяка.

Стоило мне только наступить на дорожку, ведущую к маленькой двери, как возле той из-под земли поднялся здоровый бронзовый рупор вроде грамофоньего, из которого в нас тут же рявкнуло толстым басом:

— Неприёмное время! Завтракаю! Через полтора часа приходите! А лучше через неделю! Ваши всевидящие шары зла еще не привезли!! Кыш! Кыш-кыш!

Мы, закутанные в черные плащи анонимности с капюшонами, недоуменно переглянулись. Шо? Кажется, нас спутали.

— Лилит, сними плащик, — решился я, — Попробуем действовать дипломатией.

Демоница, согласно кивнув, сдёрнула с себя плащ анонимности, представ во всем своем краснокожем великолепии, слегка прикрытом ремешками. Мегафон, что-то там неразборчиво ругнувшись, захрипел вновь, выдав длинную тираду о том, что Укрюм Кваликопс уже шестьдесят лет не покупает суккуб и это известно даже последнему шорнику на побережье Длинных Камней. Даже если оного шорника рожали, стоя как раз на тех самых длинных камнях, славящихся своей твердостью. Пришлось ловить моментально взбесившуюся демоницу, побежавшую мстить за столь гнусную инсинуацию.

— Мимика, достань свой Приз! — пропыхтел я, всячески неприлично обнимая гибкое и сильное тело, настойчиво рвущееся испортить нам бизнес, — Этот балбес должен понять намек!

На полутораметровую золотую статуэтку чавкающий (!) голос заметил, что такие продает младший внук его троюродного племянника по десять штук в базарный день. А он еще ходит в школу! Поэтому, если у мешающих ему жрать придурков всё…

— Слышь, ты, вошь холмовая! — психанул я, на ходу к двери сдирая с себя плащ, — Я сейчас за свою суккубу тебе все твои активы в пассивы переведу! И холм притопчу так, что полем станет! Не можешь представительство в городе открыть, нищеброд подземный, так не выкаблучивайся, когда к тебе на дом приходят, говнюк мелкотравчатый!

— Кто нищеброд, я нищеброд?!! — внезапно взбесился динамик, а потом, страшно захрипев, заглох. Зато, не успел я даже дойти (и пнуть) по железной фигулине, как дверцы холмового дома распахнулись, а из них как будто получив пинка вылетел совершенно шарообразный лысый половинчик в халате на босу волосатую грудь, тапках и с жирными губами.

Хватать за халат я его побоялся, опасаясь обнажить всё вот это вот перед глазами своих почти невинных девушек, от чего и позволил остановиться в метре от меня, поднять лысую голову с совершенно бешеным выражением красного лица, а затем заорать, брызгая недоеденными крошками:

— Это Укрюм Кваликопс-то нищеброд?!!!

— Ну а как такой тупица может быть богатым? — парировал я, ухмыляясь как пират (стоп… что?), — Сидишь дома как в толчке и орёшь, что «занято»! Мог бы хоть будочку для секретаря организовать, дилетант!

Последнее, наверное, было перебором, так как покрасневший половинчик, наглухо косплеящий помидор, просто упал навзничь, утробно зарычал, а затем начал драться кулаками с воздухом. Опасливо кинув в него исцелением, я отошел на пару метров, боясь, что покусает. Тут зашумело, зашелестело, затопотало, а затем из дому начала выплескиваться настоящая половинчиковая орда! Старушки, тетки, девки, всё это окружило злобного шарообразного хозяина, оттерев меня еще дальше, а затем начало над ним громко причитать, заламывать руки и нагибаться.

— И это тот самый Укрюм Кваликопс! — громко пожаловался я миру и судьбе, сокрушенно качая вновь закапюшоненной от греха подальше головой, — Из тех самых! Позор! А ведь такие люди рекомендовали! С такими тетями! Всё, девчонки, идём отсюда. Мы потратили время зря.

— Кудаааа?! — раненным лосем завопил тут же оживший Кваликопс, подскакивая аж выше склонившихся над ним женщин, — После всего, что между нами было?!!!

— Если ты о моем разочаровании, — вяло помахал рукой необорачивающийся я, — То оставь его себе! Сдачи не надо!

Это толстяка подломило. С завываниями разогнав табун сочувствующих, он едва ли не силой запихал нас внутрь дома, не остановившись, пока не допихал до стола, на котором стояло столько всего, что хватило бы на целое пятиэтажное общежитие голодных студентов. Да и содержимое всех этих блюд, тарелок, супниц, самоваров и прочих емкостей пахло так вкусно, что желудок одного из нас издал голодное кваканье. В диком удивлении посмотрев на недавно обожравшуюся суккубу, мы с Мимикой переглянулись, прикладывая руки к лицу. Черт, да этот жест уже получается с пугающей синхронностью у всей команды!

Но сам, чисто из упрямства и возмущения, вызванного тем, что этот лысый толстожоп так и не понял, кто мы, едва ли не насильно по отношению к себе, но навернул со стола всякого-разного. Под злым, раздраженным и возмущенным взглядом Укрюма Кваликопса, свирепо грызущего какие-то сильно крошащиеся хлебцы. Как только мы дружно взяли свежеподнесенный чай и отхлебнули, торопливо сделавший тоже самое половинчик шваркнул стакан об стол и буквально заурчал, но словами:

— Так с каким делом вы… пожаловали?!!

— Хочу продать тебе корабль, — вредно ответил я, с сожалением отрываясь от чая.

Обыкновенный хороший корабль на Фиоле можно взять за 20-30 миллионов канис. Небольшой, ходкий, удобный и крепкий. Это, приблизительно, уровень того самого мебельных дел мастера, хотя за некоторые тумбочки в его выставочном зале можно было отдать столько же. Это я к тому, что Укрюм Кваликопс был толстой, лысой, самодовольной птицей категорически не того полёта, чтобы вести с ним разговоры о таких копейках. Разумеется, он тут же пошёл на новый заход, начав раздуваться от переполняющей его злобы. Но этому случиться было не суждено.

Я вновь снял плащ, а затем веско проговорил, глядя в глаза магнату:

— Я, Герой Мач Крайм, хочу продать тебе свой волшебный корабль. Самый большой волшебный корабль в мире. Он разумный, опытный и быстрый. Он способен самовосстанавливаться за счет маны. Он не предаст своего хозяина, зато может дать дельный совет, ощущает приближающихся монстров и чудовищ, способен уклониться от встречи с рифом. Так тебе понятнее, Укрюм Кваликопс?

Палитра эмоций, пробежавшая по лицу и прочим открытым частям тела половинчика была сплошным вызовом таким наукам как физиология и анатомия. Звуки, что при этом издавал хоббит, науками познаны не были, это я могу сказать точно. Как бедолагу не порвало прямо за столом не знаю, но задушенные и страдающие вопли подслушивающих и подглядывающих за нашими переговорами говорили о том, что к бизнесу я подошёл с нужной стороны.

— Ссссколько? — просипел бедный и негостеприимный хозяин, чье лицо самопроизвольно пыталось совместить на себе гримасы ужаса, жадности, любопытства, возмущения и других пороков.

— Три миллиарда канис! — нагло ответил я, пуча свои героические глаза.

Впереди был отчаянный, тяжелый, долгий и совершенно беспощадный бой, в котором я только что блистательно дебютировал. Но это было лишь начало…

Глава 3

— Отдай деньги!! Отдай!!! Кому сказал, отдай деньгиии!!! Ну хотя бы половину! Что же ты за Герой такой, гад!! Подлец!!! Верни мне мои деньгииии!!

Музыка для моих ушей. Стою, улыбаюсь, машу платочком вслед демонически ржущему Веритасу, на корме которого беснуется едва удерживаемый сыном Укрюм Кваликопс. Девчонки тоже стоят, тоже с платочками. Дружно машем. Половинчик безутешно орёт, извиваясь в объятиях сына. Лепота.

Подлянка? Гадость? Нет, все по-честному, сделка прошла как полагается, никто никого ни на грамм не обманул, и, даже, ни о чем не умолчал. Совершенно! Даже о повышенном потреблении маны я всё рассказал хоббитянскому магнату, более того, всемерно дал оценить, потянут ли его матросы с капитаном такую ношу. Оказалось, что потянут. Так почему же низкорослый миллиардер так скорбно кричит, плачет и извивается?

Ну, всё довольно просто.

Если на минутку влезть в шкуру Веритаса, то что можно ощутить? Ты полностью разумный, со своей волей, памятью, опытом и прочей требухой, но, увы, целиком и полностью зависишь от других. Работаешь, можно сказать, за еду. А кроме неё, родимой, у тебя потребность лишь в самосохранении и саморазвлечении. Не очень-то завидная судьба, да? А тут еще в хозяева достался Герой, с которым очень весело и интересно, но как-то чересчур. Особенно для деревянных и беззащитных. Кроме того, ты в душе мужик, причем матёрый, а тут вынужден терпеть как буквально в твоих потрохах творятся самые настоящие оргии, к которым ты отношения никакого не имеешь. Обидно, да.

Укрюму Кваликопсу корабль был нужен не на перепродажу, а для сына, которого он вместе с несколькими другими крайне богатыми и влиятельными половинчиками назначили генеральным инспектором всех островных активов этой самой банковской хунты. Немалая должность, немалая ответственность, да и опасность тоже немаленькая. Веритас Кваликопсу пришелся настолько ко двору, что мы даже не всю кровь успели друг другу выпить. Однако, затаивший небольшой осадочек корабль, только что сменивший владельца, видимо, подслушав пару реплик между отцом и сыном, вставил свои пять копеек о том, что мы бы его и даром отдали в хорошие руки, так как продаем, чтобы сберечь.

А половинчик, узнавший, что он только что отдал 2.5 миллиарда, которых мог не отдавать вообще — это очень и очень грустный половинчик. Благо что сын его, мужик менее лысый, но очень здравомыслящий, оценив наши морды на берегу, продолжил успокаивать отца, а не отдал кораблю приказ вернуться на пристань.

— Грустно немного, — вздохнула Мимика, обнимая за плечи Саяку, переживающую мысль о том, что теперь нам придётся ходить ногами, — Я к нему так привыкла.

— А я — нет! — синхронно сказали Лилит и Тами. Девушки удивленно переглянулись, вновь посмотрели на меня, а затем, слегка покраснев и снова хором, не сговариваясь, добавили, — Он подглядывал!!

— А мне нравилось! (от слегка возбужденной Матильды)

— Молчи, извращенка! (всё девичество кроме почесывающей ухо Рюуки)

Солнышко грело, воздух пах морем, на душе пели птички, а недалеко от нас стоял храм межконтинентального телепорта, которым можно было прыгнуть и по самому континенту. Это мы и собирались сейчас проделать, но неожиданно против оказалась Тами. Рыжей гномке не давали покоя быстро разобранные подругами вещи, полученные в награду от Сатарис, поэтому мелкая зараза, встав в позу, потребовала немедленной ревизии шмоток и статусов. Особенно всё это касалось Лилит, которая, несмотря на то что могла надеть выданные бывшей начальницей предметы, почему-то это не делала.

— Я как Тами, — покрасневшая сильнее обычного демоница отвернулась от наших любопытных рож, — Буду надевать только в бою!

— Почемуууу? — тут же обступил и приступил к пыткам женский коллектив. Как оказалось — наряд слишком откровенный. Ей стыдно.

Ну это Лилит при живой и вполне себе дееспособной Матильде сказала совершенно зря. Жрица всех богов вцепилась в суккубу со всей страстью истинного воина света. Две минуты, и почуявшая, что жизни ей в ином случае не дадут, Митрагард стоит… в очень изысканном, но очень откровенном комплекте очень нижнего белья. Черное, кружевное, прозрачное, с сеточкой на голове, слегка закрывающей побагровевшее пуще обычного лицо, с высокими сапогами до середины бедра и мощными железными наручами-катарами, закрывающими руки до самых плеч. И на хвосте опасные острые железючки появились.

Я захлебнулся слюной, Матильда восхищенным визгом, Саяка издевательским хохотом, Тами воплем о том, что это практически плагиат её собственного боевого наряда, Лилит стыдом, Мимика комплексами, а задремавшая Рюука храпом.

«Одеяния черной искусительницы» очень неслабо поднимали характеристики, а также обладали парой аур, неслабо воздействующих на либидо окружающих. Именно по этой причине Лилит не надела наряд полностью, оставив в инвентаре полупрозрачную юбку-разлетайку с разрезами, и пелерину, слегка прикрывающую почти голую грудь. Больше мы ничего узнать не успели, так как впавшая в неистовство Матильда напала на бедную суккубу, совмещая страстные уговоры с тяжелыми домогательствами.

Смотреть на это было тяжело. Я отвернулся. Нет, так-то я человек прогрессивный, особенно когда кругом все свои, на многое могу закрыть глаза, на многое открыть, а при случае и присовокупиться к этому самому многому. Не ханжа, в общем, и точка! Но не у всех же на виду, на полянке, перед храмом, в котором довольно много работающих лиц? Кстати, а чем они там вообще занимаются? Ай, неважно.

Счастливый визг двух девушек стал для отвернувшегося меня сюрпризом. То есть, это были звуки именно простого человеческого счастья, а вовсе не того, о чем можно было подумать, когда отворачивался. Развернув жвала взад, я удивленно ими щелкнул, взирая на краснокожую, рогатую и хвостатую демонессу, радостно крутящуюся на месте и разглядывающую уже совершенно другие надетые на ней вещи. Это была вполне скромная серо-белая женская броня легкого типа, представляющая из себя облегченную кирасу, кольчужную юбку до колен и легкие металлические наручи. Очень целомудренно!

Поменялись они со жрицей к всеобщему удовольствию. Теперь в глазах Матильды Шлиппенхофф вовсю горел неукротимый огонь страстного желания получить 200-ый уровень.

— Так, баста карапузики! — рявкнул я, — Мы так весь день вошкаться будем! Быстренько щупаем друг у друга обновки, а затем стройной шеренгой идем в портал! У меня уже таймер тикает! Через месяц мы прекратим быть пиратами!

Пока девчонки обнюхивали друг друга, я пощупал свои доспехи «Вечного стража». Довольно пафосный латный прикид, с глухим шлемом, дающим неплохой магический обзор, а заодно совершенно слонячьими показателями защиты от всего подряд. По крайней мере, они такими показались мне, носящему на своем 123-ем уровне шмотки 70-го. А вот оружие и щит заслужили отдельного и весьма уважительного внимания!

«Оборонитель»

Материал — адамантий, слезы огненного элементаля, заднее копыто козла отпущения, волосы бога потерь

Броня: 44

Свойства: Основательность, Вес, Непреодолимая преграда, Неразрушим

Описание: подвести может что угодно, но не этот щит. Если вы можете его поднять.

Выглядело это предельно просто. Если взять рельсу длиной в метр шестьдесят, а затем положить рядом еще рельсу, а потом еще и еще, раз, эдак, четырнадцать, а затем приварить несколько ручек со одной стороны, заполировав другую, то получится вот этот самый щит. Я, рассматривая это чудище в первый раз, долго чесал голову, не понимая, какие законы у мира должны быть, чтобы носителю этого щита понадобилось еще и оружие. Да тут можно римскую «черепаху» продавить, если пойти на нее тараном с этим щитом! Насквозь!

«Молот Борьбы за Дело»

Материал — черное железо, тяжелое железо, квинтэссенция гнева, кристаллы кабрах

Урон: 75-165

Свойства: Основательность, Неразрушим, Сокрушитель, Сотрясатель тверди

Описание: никто не останется равнодушным, попав под удар этого молота. Даже сама земля содрогнется от его мощи.

Здоровый черный молот на длинной ручке, напоминающий отбойный. Это не короткая свистулька как у одного бога грома, а самый настоящий боевой кувалд! С такими прибамбасами я на поле боя буду аки очень добрый молодец, прокладывая ударами улочки и переулочки! Лишь бы дорасти. Только как? Мы тут, как бы, в бегах и поисках…

— Мач, — глаза Матильды горели очень нездоровым огнем, а на щеках блуждал лихорадочный румянец, — Нам срочно нужно поднять уровень!

— У нас и других дел много! — отрезал я, — И вообще, веди себя прилично. Мы, как-никак, теперь все аристократы, причем высшей марки!

И это тоже было правдой. А все дело было в тех достижениях, что достались каждому из нас, кроме Рюуки, после того жонглирования империей Шварцтадд.

Статус

Имя — Мач Крайм

Титул — Враг всего святого

Раса — человек

Класс — Рыцарь Прекрасной Дамы

Уровень — 123

Уровень класса — 123

ХП — 8920 МП — 2080

Очки уровней: 57, очки класса: 0

Характеристики:

Сила — 165 (+23)

Выносливость — 304 (+23)

Скорость — 149 (+24)

Интеллект — 205 (+25)

Удача — 51 (+56)

Свободных очков характеристик — 0

Достижения: Череда побед, Извращенец (класс S ), Носитель шедевра, Поборник справедливости, Легенда морей, Архилжец, Захватчик, Тиран, Отрекшийся Император

Навыки: Одноручное оружие 10 ур (МАХ), Тяжелая броня 10 ур (МАХ), Храм Любви 10 ур (МАХ), Непоколебимость 5 ур (МАХ),

Приёмы: Пылающий взмах 5 ур (МАХ) , Мысли о Ней 5 ур (МАХ), Неистовый таран 3 ур (МАХ), Провозглашение дамы 5 ур (МАХ), Пламя страсти 10 ур (МАХ), Жар души 10 ур (МАХ), Бастион любви 5 ур (МАХ), Красная нить 5 ур (МАХ), Замена 10 ур (МАХ), Бросок Щита 5 ур (МАХ), Куртуазное обращение 10 ур (МАХ).

Способности: Назначить даму, Отказаться от дамы, Живём один раз.

Девчонки получили только «Отрекшегося/уюся Императора/рицу». Всем нам это достижение гарантировало благородный статус, аналогичный герцогскому, но чисто номинальный, ничего при этом не давая и не гарантируя. Мол, доказательство, что мы были монархами. С «Захватчиком» и «Тираном», принадлежащими лично мне, было интереснее.

«Захватчик — захватив целую империю, вы доказали свой профессионализм в захватывании. Ваши хваты и захваты на 250 процентов крепче»

Странная награда, что и говорить, но я вовсе не против! Куда полезнее, чем сверхблагородный статус моему утконосу. Зато, если мне доведется спросить кого-нибудь, молился ли он на ночь, то можно быть почти уверенным в том, что опрашиваемый не вырвется.

«Тиран — захватив целую державу без помощи сторонников и поддержки населения, вы показали себя истинным тираном. Урон по представителям всех форм власти кроме монархии и диктатуры на 30 процентов выше.»

А вот тут я сильно не понял. Нет, даже Виталику понятно, что здесь везде на Фиоле, кроме Шварцтадда, оголтелая монархия. Но лично мне, как пролетарию, подобное достижение досадно и обидно! Да и, к тому же, кого гонять-то? Стражников у плутократов? Так мы только собираемся от половинчиков свалить, пока мебель не втюхали!

В общем, как всегда — всё хорошее впереди, в светлом будущем, а настоящее дает тебе только возможность цепляться за ветки покрепче, дабы снизу жопу не откусили. Но жаловаться, это не наш метод, наш метод — это вязать потерявшую самоконтроль Матильду, да идти телепортироваться поближе к деревне Какаротто, дабы найти там нормально функционирующего мудреца.

Что мы и проделали, оказавшись на горе, одиноко торчащей посреди бескрайнего леса. Здрасти, я ваша тетя.

— Наверное, надо было отправляться в Эйлакубей, — с умным видом выдала наша мускулистая кицуне, — А оттуда на лодке бы вниз по течению приплыли прямо к нам. Тут идти придётся. Воооон туда!

Палец лисицы указал куда-то в зелень, что исторгло из глубины души Мимики и Тами вопли негодования.

— Давайте вернемся! — взвыла гномка, — Я не хочу идти туда!!

— А мы и не вернемся, — гыгыкнула кицуне, — Смотри, мелочь, тут односторонний портал.

Действительно, я только сейчас понял, что нас никто не встречал. Ну такое и раньше бывало пару раз, а что там? Прибыл, да прошёл прямой дорожкой на выход из храма, живые-то нужны только для того, чтобы перенастраивать портал в нужное заказчику место? А тут вон как…

— Гррр…, — тоненько прорычала Мимика, разглядывая невозмутимую как памятник самой себе кицуне, — Давайте её в деревне оставим! Пусть хвосты местным парням крутит, а не Мачу!

— Ну уж нет! — тут же взвилась беловолосая девушка, вцепляясь мне в руку мертвой хваткой, — Где я себе еще мужика найду, который меня выдержит?!!

Ну тут против правды не попрешь. Несмотря на то, что Рюука прекратила превращаться в свои звериные формы, её базовые характеристики никуда не делись. Девушка была чудовищно сильна, вынослива и ловка, поэтому простого разумного среднего и даже высокого по Фиолу уровня могла тупо убить в постели неловким движением каких-либо мышц. Либо оторвать тому что-нибудь. Да и у Тами с Лилит были уже те же проблемы. Скорее всего, они и у меня есть. Ну, то есть если я зайду в какой-нибудь бордель, то как его работницы не будут стараться, я со своими 325-ю очками в Выносливости просто не смогу их стараний заметить. Но эта теория требует натурных испытаний! Только где же сил-то взять, чтобы их провести?

Гм, я что, вслух это сейчас сказал? Почему на меня все так недобро смотрят?

— Нужно поднять Выносливость… Нам всем нужно! — задумчиво пропищал позади надвигающейся на меня толпы добрый и мягкий голосок Матильды.

Гм, зато спустились с горы быстро!

Обступивший нас лес полностью избавил от шутливо-возмущенного настроения. Там, внизу под деревьями, было почти темно. Деревянные гиганты с огромным удовольствием пожирали почти весь доступный солнечный свет, от чего внизу было жутковато и таинственно. Слой мертвой травы, стволы деревьев, темень впереди… Зато неожиданная смена атмосферы оказала самое благоприятное воздействие на мой разум — хлопнув себя по лбу, я торопливо вытащил магикон, сверяясь с установленной в нем картой.

— Нам — туда!

Несмотря на все шутки, предупреждение легкомысленной кицуне о опасности местных лесов мы восприняли серьезно, выдвинувшись походно-боевым ордером. Во главе боевого гаре… почти-бывшей-команды-пиратов иду я, с щитом и топором наготове, за мной Тами, Саяка и Мимика, а вот тылы прикрыты Лилит и Рюукой. Суккуба выполняет роль разведки и мозгового центра для беспечной кицуне, вовсю и громко интересующейся у краснокожей всем подряд, начиная от жизни у демонов и заканчивая женскими секретиками. Демоническое смущенное шипение наверняка распугивало всех окрестных лесных обитателей.

Эх, Какаротто. Девушка всегда была простой, из-за чего и ввязывалась в любую дичь на ровном месте. Ах, маленькую кошкодевочку обижают? Так я ее защитю! Пусть она поет мерзко и вокруг никто не хочет её слушать, но она маленькая и её есть от кого защищать! Паладины бога справедливости? А почему бы и нет, раз дядьки её лечат, да водят по разным интересным местам, где можно бить своей дубиной кого ни попадя?

И вот сейчас та же фигня. Кицуне особо не заморачивалась с оправданием своих действий или их последствий, ей хотелось стать самой сильной в мире, а все остальное было не особо и важно. Пораскинув мозгами, я прочно утвердился в мысли, что кицуне нам подходит. Нет, ну а что? Во-первых, она простая. Обезоруживающе простая, особенно с точки зрения девчонок, с одной из которых была знакома ранее. Мимика, что интересно, вполне свою подругу простила, так как та, по сути, всё их знакомство её выручала. Спасала, охраняла, оберегала, а затем… просто ушла. Отвечай ей тогда наша кошкоженщина тем же, возможно и можно было бы предъявить какие-то претензии, но это же Мимика Фуому! В те времена в её голове мыслей не было!

Ну и почему бы и нет? Вон Лилит, несмотря на всю свою серьезность и взрослую натуру, вполне свободно и со скрытым удовольствием отбивается от пристающей к ней с вопросами кицуне. Матильда, добрая душа, вообще согласна дружить со всем миром. Мимика тоже с удовольствием болтает с лисой, всё-таки они очень много времени провели вместе. Саяка у нас философ, а Тами… ну с рыжей гномкой было не всё так однозначно. С одной стороны, Рюука нужный и полезный боец, идеально дополняющий нашу компанию, с другой стороны — она еще выше и фигуристее Лилит, что щиплет комплексы моей компактной подруги. Ну, они у нее постоянно щиплются, с этим ничего не поделаешь.

Ладно, будем жить дружно и счастливо, пока я не подохну от переутомления. А это вполне может произойти, учитывая общее коллективное решение девушек поднять себе Выносливость…

Так, задумавшись, я почти прозевал момент, когда на меня с дерева прыгнул огромный кот с здоровенными зубищами в раззявленной пасти, вовсю мечтающей куснуть геройского мясца. На автомате отмахнувшись щитом, я отправил хищного кота в совершенно незапланированный им полёт до ближайшего дерева, в которое животное с треском и влипло, начав потихоньку съезжать вниз без особых признаков жизни. А здоровый-то какой, крупнее тигра, массивный, да еще и окраска похожа на львиную, только в коричневый оттенок…

— О! Дикий крусс! — радостно сказала кицуне сзади, — А мы уже до территории эльфов дошли!

Обдумать эту фразу, сопоставив её в голове со штампами, что длинноухие гуманоиды, живущие в лесу, довольно ревностно относятся к охране своей территории, я хотел, но не успел. По причине внезапного появления перед собой весьма скромно одетой и явно злой эльфийки, которая что-то хотела сказать. Может быть, даже выкрикнуть. Может быть, даже гневно. К сожалению, тут совпало несколько факторов. Во-первых, я её особо-то и не видел, повернув ухо вместе с головой к вещающей кицуне. Во-вторых, у меня был легкий стресс после нападения древесного тигра, который пусть был и не опасен, но очень внезапен. То есть…

Бум! И соседнее со сползающим котом дерево приобретает украшение в виде эльфийки, чья скромноодетость увеличивается по мере сползания тела по коре вниз.

— Упс! — отреагировал я, тут же бросая «жар души» в невольно пострадавшую. Та, отлипнув от дерева, упала навзничь, являя нам удивительно одаренную от природы эльфийскую голую грудь и чрезвычайно довольную улыбку на потерявшем сознание лице. Кажется, в моем мире это называлось «ваншот»…

— Мы ничего не видели! — Тами тут же устроила суету, пытаясь выпихнуть весь коллектив с поляны. Но тут неожиданно воспротивилась лисица, вполне закономерно указав, что дикие круссы голую эльфийку обязательно съедят, а это непорядок. Затем, взвалив блаженное бессознательное тело на плечо, наша новая напарница возглавила шествие, завывая при этом сиреной. Звуки она издавала не абы какие, а призывающие этих самых эльфов на помощь ушибленной соплеменнице. Я виновато плелся сзади, окруженный женским зудением о том, что только я могу в глухом лесу найти и обесчестить новую бабу на глазах у всего гарема так, что и придраться не к чему.

Как это не к чему?! А чем сейчас заняты?!

Мы шагали и шагали, эльфы не призывались, а ушибленная в себя приходить отказывалась. Не то чтобы меня это тревожило или задевало, просто если есть в наличии милосердно подобранная нами жертва несчастного случая, то её поскорее нужно передать в руки компетентных органов, а то крутящаяся около Рюуки Матильда, упрашивающая лису дать ей поносить эльфийку, вскоре добьется поставленных целей, после чего, скорее всего, жертва будет дополнительно опорочена. А что хуже всего — скорее всего придёт в сознание во время опорачивания, что тяжким грузом ответственности усугубит наше неловкое положение!

То, чего я боялся уже практически наступило, так как жрица, вспомнившая пословицу про Магомета и гору, уже карабкалась по невозмутимой кицуне, заходя на будущую жертву с другой стороны. Но была вынуждена прервать свои похабные поползновения по Какаротто просто потому, что впереди нас ждало войско. Эльфов.

Ну… ну как войско? Толпа. Вооруженная. С теми самыми кошкоподобными круссами, на которых красовались седла и даже что-то вроде легкой брони.

Гуманоидов пятнадцать.

И рожи у них были очень воинственными.

— Ты не прой-дешь!! — грозно рявкнул довольно массивный лесной житель мужского пола, делая шаг вперед и стуча пяткой копья по лесной почве.

— Слышь, мы вам вашу бабу принесли! — обиделся я. А чего не обижаться? У них сороковой уровень — потолок!

— Не с тобой разговариваю! — осадил меня мужик, красиво тыча вновь поднятым копьем по направлению к Рюуке, — Я к ней обращаюсь! И положи нашу Гаргантоэль, Рюука Какаротто!

Чего?!

Глава 4

— А-а по-том она наз-ва-ла меня… ик! …желтым земля-ным червя-ком. Ик! И… украла любимую… любимую!!! …пелерину моей… покойной (всхлип) бабушки!

— Не украла, а взяла поносить! Было холодно!

— И где она?! Где она сейчас?!! (полный страдания вопль, прозвучавший довольно чисто)

— Потеряла! (очень легкомысленное заявление, после которого пострадало очень, очень много эльфийской зубной эмали в виду интенсивного трения эльфийских челюстей)

Моё плечи были обильно смочены слезами эльфов, а уши полны их жалоб. Я чувствовал себя папашей на выпускном у буйной дочурки, которому жалуются пьяные преподавательницы, припоминая все бесчинства, что творил мой отпрыск.

А всё равно хорошо сидим! Длинные столы под большими красивыми деревьями, птички поют, пожрать и выпить есть чего, а заунывный хор эльфов, использующих уши всего нашего отряда, кроме, собственно, виновницы всех событий, отлично заменяет русские женские песнопения, если не вслушиваться. Ну и, что особо радует, вегетарианством тут и не пахнет, хотя дичи на столах мало.

К взаимопониманию эльфов с нами при первой встрече заставили прийти непреодолимые обстоятельства. Нет, будь мы уровня 30-го, да и останься сама Рюука на том же уровне, с каким уходила в путешествие, то, как страстно и вслух мечтал пьяный Гулиус Авровандель, нам бы набили морды, а затем выкинули из леса к чертовой бабушке. Но, учитывая, что сейчас и Матильда могла провернуть тоже самое в одно свое хорошенькое лицо со всем местным племенем (что было очевидно для всех), то путь насилия исключался. Несмотря на все обиды, причиненные Какаротто местным. Впрочем, мы изрядно подсластили пилюлю, вывалив из инвентарей снедь и припасы, которых местные и близко не видели, а заодно пообещали следить за «безумной лисой».

Ларчик тут открывался весьма просто. Наша белая лиса, достав родную деревню по самое «не могу», приходила развлекаться к соседям. Ну не круссам же ей идти хвосты крутить? А эльфы вежливые, громко не ругаются, только улыбаются мало! Ну, это поначалу так было. Потом еще как ругались. Не туда зашла, не то взяла, не своё поела. И белье чужое мерять не давали, и с детишками играть в «укуси себя за хвост»…

В общем, вот такая вот обыкновенная история. Правда, в результате действий Рюуки, эльфы и кицуне как-то сообразили слонячий магарыч, а затем пришли вместе с этим подношением к Великому Мудрецу, который сам неоднократно страдал от нашествий белой лисицы. Причем, пришли довольно рано, когда будущей носительницы мышц и нетипичного класса еще 14-ти лет не было. Вот тогда-то и начали её обрабатывать всем местным колхозом на тему, что где-то там ждут подвиги, а еще у каждого с шилом в жопе должна быть большая мечта. Ну, то есть сделать так, чтобы Какаротто смылась и гарантированно не вернулась назад. Мудрец гарантировал, что так и произойдет, чем заслужил еще больше любви и уважения.

Но вот, она тут. Пусть даже только и проездом, но всё равно, своим видом растревожила все тонкие эльфийские души.

Не она одна, кстати. Та самая, внезапная и противоречивая Гаргантоэль, случайно оказавшаяся недавно между моим щитом и твердым деревом, косилась на меня влажным взглядом и носила за столом декольте, в котором было видно пупок и коленки. От такой оказии насторожились уже мои дамы, от чего я ел, пил и принимал на плечи эльфийские слезы, имея на коленях постоянно елозящую Мимику. Душевного равновесия подобное отнюдь не прибавляло.

— Товарищи эльфы, мы как пришли, так и уйдем, — увещевал я расклеившихся лесных жителей, — Нам…

— А её с собой заберете?! — с огромной надеждой тыкал местный вождь в внушительную фактуру Рюуки.

— Можем и забрать, — солидно кивал я, — Нам бы только…

— А меня… заберете?! — внезапно выдала Гаргантоэль, из-за чего из нас и окружающего эльфийского общества просто вырвались фонтаны еды и вина. От неожиданности, конечно.

— Нет!! — отчаянно взвизгнула Мимика, хватая кашляющего меня за шею.

— Только вместо Рюуки! — вредно дополнила этот крик души Саяка, мудро ставя все возможные точки над всеми дальнейшими прениями. Моментально скуксившаяся Гаргантоэль тут же начала налегать на вино, а я погрузился в размышления — любовь с первого удара щитом по лицу, это как?! Бьет — значит любит?

— Отец!! — с тревожным криком на пьянку ворвался юный атлетичный эльф с развевающимися блондинистыми волосами, — До меня дошли ужасные нов…

— Катюльчик! — пронзительно и радостно взвизгнула Рюука, подрываясь с места. Вскочив со стула, она тут же растянулась в длинном прыжке с распахнутыми заранее объятиями, которыми явно намеревалась заграбастать свежеприбывшего. Я успел лишь покрыться морозным потом, представляя, что останется от юноши после таких обнимашек, но, к всеобщему счастью, не дремала Саяка — Рюуку в полете обратило крупной ярко-зеленой лягушкой, которая с радостным кваканьем приземлилась на лицо эльфу.

Что в таком случае делает нормальный правоверный эльф? Разумеется, начинает бегать кругами, глухо орать в лягушачье пузо и пытаться оторвать от лица странное и очень пугающее животное. Что делает Рюука? Несмотря на то, что характеристики после колдовства Саяки остаются, применить их по полной превращенная не может, но вполне уверенно на этом самом лице держится, оглушительно и радостно квакая! Что делают остальные? В основной массе, разумеется, ржут как невоспитанные лошади, местами даже падая из-за стола, за исключением ответственных нас в виде меня и Лилит, пытающихся сквозь смех сблизиться с морально страдающим эльфом, которому основательно сели на лицо, дабы подстраховать того. А то, кто знает эту Рюуку?

В общем, не дали сыну местного вождя, князя, или кто там этот, который… я даже имени не смотрел, умереть в объятиях старой (и очень нелюбимой, судя по всему) подруги.

А Рюуку не любили. Взгляды слегка успокоившихся и подвыпивших эльфов, бросаемые на молодую кицуне, были очень далеки от любви и обожания. Так смотрят на вредного скандального бомжа-алкоголика, которого милиция забирать уже отказывается из принципа. Нельзя сказать, что попусту — беловолосая лиса, пообижавшись, что ей не дали пожамкать любимую детскую игрушку в виде сына вождя, налегла на пищу и вино насущные, периодически громко обращаясь к соседям и вспоминая былые проказы. Это дополнительной тенью ложилось на лица гостеприимных хозяев, которых мы планировали вскоре покинуть.

Какаротто тупо была… сильной и простой. Она банально ничего не замечала. А что они хотели, от неё песни той, старой Мимики, отскакивали как горох от стенки! Вон, взяла да обняла проходившую мимо и ни в чем не повинную пожилую эльфийку, а затем, усадив красную от стыда бедняжку себе на колени, начала гладить по спине, спрашивая, как дела у бабушки Лилюндиль. Меня что-то сразу обуял мощнейший испанский стыд, а Лилит так вообще спрятала лицо в ладонях.

Хотя, интересные тут эльфы. На меня, демонессу и наши титулы им положить. Сделаю-ка я им подарок на прощание.

Рюука очень удивленно всхрюкнула, будучи подхваченной мной со стула и определенной на плечо точно также, как и недавняя ушибленная об дерево эльфийка. Повращавшись по сторонам и продемонстрировав тыл издающей удивленные звуки кицуне народу, я сердечно поблагодарил присутствующих за прием, но оповестил, что пора нам знать честь и иметь совесть, а еще, что мы тут, в окрестностях, надолго не задержимся, так что выдыхайте, товарищи деревозависимые, выдыхайте.

Судя по рожам собравшихся, вечер резко перестал быть поминальным, а стал карнавальным. Похоже, всё интересное продолжится после нашего ухода.

— Я сам вас провожу до деревни лис! — встал в самоотверженную позу папа чудом выжившего блондина.

— Отпусти меня! — подрыгалась Рюука, — Я попрощаюсь!

— Виси уже, — хлопнул я её по логично доступному, — Они от твоего «поздороваться» еще не отошли.

Мораль прочитать ей хотелось, судя по всему, всем нашим пираткам, но делать это в присутствии потерпевшего, в смысле вождя длинноухих, мы посчитали большим западлом. Выносить сор из дому было совсем ни к чему, поэтому я так и пошёл в лесную чащу с болтающейся у меня на плече девушкой. Та, впрочем, вскоре перестала вяло трепыхаться и требовать свободы, а самым банальным образом заснула.

— А вот наша гордость! — подуспокоившийся вождь гордо потыкал рукой вперед, — Настоящие дилийские единороги! Одно из самых редких животных Фиола!

Посмотрев на стадо белоснежных однорогих лошадей, бредущих куда-то небольшим стадом по своим единорожьим делам, я выделил одну особь, стоящую в позе разгневанного кота с высоко задранным хвостом. Глаза прекрасного волшебного создания были излишне выпучены, челюсть отвешена, а мышцы напряжены.

— Гм, — оценил я итог потуг мистического создания, — Радужное…

— Его собираем и продаем! — воздел кверху палец вождь, — Уникальный ингредиент!

— Тем и живут они! — жизнерадостно сказала проснувшаяся лисья жопа с моего плеча, вызывая на себя яростный взгляд спаленного на ровном месте эльфа.

— Не осуждаю, — усугубил ситуацию я, поправляя жопу и всё прилагающееся, — Но давайте уже пойдем к Мудрецу. Поверьте, вы не хотите, чтобы мы тут задержались.

Длинноухий вождь племени сборщиков единорожьих какашек окинул меня столь красноречивым взглядом, что сразу стало понятно, как сильно я преуменьшил ситуацию. Буквально низвел жизненную трагедию до уровня бытовой проблемы вроде сбежавшего молока. Или спрятанного единорогами говна. Мне почти стало стыдно.

Шагать до деревни оборотней было относительно недалеко. Что племя эльфов-сборщиков мелкое, что самих кицуне не так чтобы орда, так чего им расселяться по лесу? Скучно тут, грустно и одиноко, вон аж до такой степени, что Рюука кровь умудрилась портить сразу двум народам. Вот и жили они рядышком, только длинноухие в лесу, а хвостатые в долинке, построив себе там возле речки пасторальную деревушку. Солнышко, небо синее, белая лиса на моем плече знай себе снова похрапывает, а все остальные, неплохо выпившие и закусившие, идут себе тихо и мирно, что-то там негромко бурча между собой. Идиллия.

Вообще, кицуне, если посмотреть на Рюуку, веселые, жизнерадостные, не унывающие существа. К тому же довольно красивые и энергичные. А еще они любопытные и общительные, так что, к моменту, когда мы спустились в долинку, большая часть населения уже вышла нас встречать, имея на лицах множество улыбок и прочих позитивных проявлений чувств. Видимо, идущий рядом вождь охотников за сокровищами был достаточной с точки зрения местных кицуне гарантией, что мы идём с миром.

Красивые женщины, красивые мужчины, красивые дети. Позитивом так и прёт от этой толпы в полсотни оборотней, как и энергией. Самых маленьких удерживают за всё подряд, так как те норовят рвануть вперед. Улыбок… ё-моё, да мне так нигде не улыбались! Так только Матильда улыбалась, увидев в одном большом городе магазин интимного женского белья!

…какие же у них стали лица, когда изогнувшаяся Рюука Какаротто явила встречающим свою физиономию с радостным воплем «Всем привет! Я вернулась!!». У всех!! Включая детей! Разом!!

Вот как будто вся деревня разом отведала вымоченные в тазике с ношеными носками недозрелые лимоны, купленные на последние деньги у мимо проходивших цыган, выдавших плоды и рецепт за нечто убойно вкусное и полезное для потенции.

— Кажется, Рюука, тебе тут не рады, — умно постановила Тами.

— Да не может такого быть! — еще активнее задёргалась у меня на плече кицуне, — Отпусти, Мач! Я хочу со всеми поздороваться!

На лицах «всех» тут же нарисовалось отчетливое «Не отпускай! Уноси её отсюда, уноси скорее!!».

— Я тебя отпущу, только никого не обнимай, — предупредил не желающий проблем я, — Ты просто можешь кого-нибудь убить, поняла?

— Да поняла я, поняла! — завращалась одетая в тряпочное бикини кицуне, рискуя потерять его нижнюю часть перед честной публикой.

Ну я и отпустил. Ну а что? Не уносить же её и не держать на себе?

— Большую беду принесли вы…, — начал благообразный, пусть и слегка согнутый дед, выходя тем временем вперед кислолицей толпы, но договорить не успел. С криком «Дедуля Субару!» подскочившая к нему Рюука… радостно запустила деда в небо. Вертикально вверх. Как ребенка подкинула, только на совсем недетскую высоту. И замерла, зараза такая, снизу, с раскинутыми объятиями, типа ловить пока еще набирающего высоту деда.

Твою мать!

И ладно бы на этом всё осталось именно так! Только вот, простояв с ручками в стороны пару секунд, Рюука, которой это очевидно надоело (орущий дед еще летел вверх!), с оглушительным воплем «МАМА!» кинулась с объятиями наголо прямиком на бледную как мел красивую кицуне, прижимающую к себе парочку таких же беловолосых, как она сама и Рюука, детей. Следом, во избежание трагедии, случилось тоже самое, что и несколько часов назад — Саяка сделала из нашей бешеной дурной кицуне жабу, та вновь влепилась пузом маме в лицо, обхватив попутно голову, народ заверещал, начав разбегаться, а добрая Лилит в длинном прыжке поймала деда, которому я и Матильда тут же оформили по лекарственному заклинанию куда придётся.

Мама жабоподобной лисы не стала творить тоже самое, что сын вождя длинноухих ценителей разноцветного прекрасного (кстати, уже смывшийся), а гордо и прямо, как полагается заслуженной родительнице, отправилась навзничь в обморок, будучи вовремя подхваченной Мимикой.

Только вот несмотря на всю забавность происходящего, я никакого веселья не чувствовал. Скорее наоборот. Подойдя к прыгающей по траве жабе, слетевшей с лица родственницы, я поднял её на уровень своих глаз, а затем жестко и сухо процедил:

— Еще один такой фокус, и мы тебя бросим, дура. Ты чуть не убила собственную мать!

И бросил жабу на траву, где та вскоре превратилась в растерянно хлопающую глазами девушку. Затем обратился к недоразбежавшимся кицуне с громким:

— Спокойствие, граждане оборотни! Мы не дадим ей причинить вам вред!

Эта простая фраза каким-то образом задела единственный пыльный нейрон, волею судьбы забытый в пустой кладовке под названием «голова Рюуки Какаротто». Взгляд лисицы наполнился ужасом, а она сама, схватив себя за острые мохнатые уши, выглядывающие из прически, громко завыла от больших жизненных огорчений. Или прозрений. Мы с Матильдой, косясь на бодибилдершу, вовсю шпиговали лежачую мамашу исцелениями.

А затем началась самая настоящая свистопляска. Рюука орёт, старик скрипит, Тами заливисто матерится, гладя по чему попало облепивших её младших отпрысков Какаротто, маман приходит в себя… в утешающих объятиях Матильды, которые слегка менее невинны, чем внешний вид жрицы. Упрекнуть блондинку я не могу, потому как мама, имеющая, кстати, имя Мика, от дочери по внешности отличается в куда лучшую сторону, будучи самой настоящей писаной красавицей, так еще и с грудью, представляющей из себя большое мягкое богатство, а не два упругих, почти твердых бугра, как у дочери. Брр… отвлекся. В общем, все орут, все кричат, а подходящие все ближе и ближе деревенские кицуне, очень хорошо расслышавшие мое обещание защиты, начинают уже орать на Рюуку, перечисляя те горести и обиды, что им раньше мешала перечислить банальная любовь к жизни.

А ларчик открывался проще простого, как оказалось. Все представители этого племени были… слабыми! И, разумеется, в том числе и из-за слегка звериного происхождения, довольно трусливыми. А почему слабыми? А всё потому, что кошерной кицуне для того, чтобы нормально пользоваться своими расовыми плюшками и получать достижения, нужно развивать характеристики вроде Скорости, Интеллекта и Удачи. А ведь есть же еще и класс! И реалии жизни в лесу, полном эльфов и круссов! В общем, Сила у всех, с одним ревущим белугой сейчас исключением, была в районе плинтуса даже с точки зрения среднего по палате крестьянина.

Вот и получилась у них местная террористка, которой долгие годы кицуне, благодаря своим животным инстинктам, и слова-то поперек сказать боялись! А она их тиранила! Грабила! Стращала! Обращалась как с плюшевыми игрушками! И вот, только избавились, только прожили пару лет как нормальные люди, она снова вернулась! Да еще и какого уровня!!

- А ну все заткнулись!! — взревел я, глядя куда всё это катится. А катилось оно в места неприятные и вонючие. Рюука, при всей своей непрошибаемости, всё-таки прошиблась насквозь такой яркой и негативной встречей, а её соплеменники, слегка отошедшие за то время, пока варварши не было дома и ободренные поддержкой нашей группы, наседали и наседали, вгоняя молодую кицуне в тотальный шок.

Это было… гадко.

— Вы её воспитали! — зарычал я, глядя на повально замолчавших деревенских, — И вы сейчас ей, Рюуке, выдвигаете претензии за то, как у вас получилось это самое воспитание?!!

— Сами на свою голову воспитали, — вредный саякин голос на этот раз звучал крайне уместно, — Сами избавились. Зато во всем обвиняют её. Прелестно!

— Стыдно быть вами, — кротко, но очень решительно заключила Матильда, обнимая сидящую ревущую варваршу за голову.

Стыдно им не было. Ни грамма. Это даже я мог понять с первого взгляда, хотя по эмпатии меня нормальный тонометр делал на раз. Просто знакомы были такие насупленные морды, рассматривающие тебя исподлобья — прямо напакостившие дети, уверенные в том, что все сделали правильно. Правильно с их точки зрения — это как они хотят. Нет, какой-либо гадости и подлости я в этих деревенских оборотнях, проживающих в жопе ми… глубине леса рядом с племенем какашколюбивых эльфов, не видел. Не было её совсем. Тут был простой социальный момент, заключающийся в элементарных двойных стандартах. Кто вредит тот и гад, а что к этому привело — дело десятое. Действительно, фу такими быть.

— Так! — внушительно сказал я, помогая Виталику вскарабкаться мне на плечо, — Мы здесь только затем, чтобы узнать, как пройти к Великому Мудрецу! Расскажите нам о нем, и мы уйдем!

Расскажут, едва ли не хором уверили меня, конечно, расскажут, но только после того, как я дам гарантии, что Рюука обязательно со мной уйдет и больше никогда не вернется. Причем, сама многодетная Какаротто ничем в своих волеизъявлениях от толпы сограждан не отличалась. Вот тут, при виде выражения лица нашей белой лисы, мне конкретно поплохело. Так… быть не должно. Даже со скидкой на всю глубокую замшелость местных, на их инстинкты и прочие нюансы. Только вот смысла нет никакого что-то исправлять.

Велев всем молчать, я сел перед всхлипывающей Рюукой на корточки, втискивая той в руку бутыль с крепленым вином.

— Пей!

Пока кицуне давилась вином сквозь слезы, местные попробовали снова бухтеть, но быстренько заткнулись — их в оборот взяла Лилит, а возражать демонице огромного уровня желающих тут не было. Пока суккуба стращала местных, потихоньку отодвигая от нас всю толпу, я, убедившись, что меня слушают, тихо и серьезно сказал Рюуке:

— Первое. Тебе тут не рады. Ты это видишь. Все это видят. Второе! Ты уже ушла отсюда. Оставила их всех позади. Третье. Ты узнала кое-что новое. Кое-что ценное. Тебе это нужно обдумать. Можно обдумать в дороге. Четвертое. У тебя есть товарищи. Мы. Эти товарищи знают, какая ты дурында, но зато не таят камня за пазухой. Давай свалим отсюда и потом сами во всем разберемся, хорошо?

Будь Рюука поумнее, все могло бы кончиться по-разному. Во всяком случае, я бы на её месте уж точно попытался взглянуть в глаза мамочке, показушно обнимающей сейчас братьев и сестер Какаротто, захотел бы вдумчиво поговорить. Кицуне же, глубоко-глубоко вздохнув, утерла рукой слезы, а затем серьезно на меня посмотрела.

— Давай уйдем отсюда, Мач, — хмуро произнесла она, — Сюда я больше не вернусь. Никогда.

— Хорошо.

Деревенские, нехило морально придавленные злой суккубой, очень позитивно восприняли новости о том, что мы валим по своим делам. А затем торопливо и перебивая друг друга, рассказали, что Великий Мудрец, Габсалом Панибрах… улетел. Но обещал вернуться.

— Как улетел? — совсем не понял я такого момента, — Куда улетел? Он же жил тут хрен знает сколько лет?!!

— Жил! — с достоинством прошамкал ранее летавший старик, — Но за ним прибыли важные господа на драконах и воздушных шарах. Целая флотилия! У них была большая беда, господин Панибрах не смог им отказать. Хотя старался. Он улетел с ними, Герой…

— И куда? — тут же пискнула сердитая Мимика, злобно прижавшая уши к голове, — Он не мог не сказать вам, куда летит! И когда вернется! Вы бы тогда все его вещи разграбили!

— Они забрали его в Вигварну, Зеленый город! — выкрикнула беловолосая мамаша, — Я…

Земля сотряслась так сильно, что на ногах удержаться сумел только я и кошкодевочка. Все остальные попадали кто как смог, в основном на задницы. Причиной землетрясения была огромная железная дубина, которой Рюука Какаротто со всей дури вжухнула по земле с термоядерной силой. Опершись рукой на погрузившееся в почву оружие, девушка мрачно произнесла:

— Еще одно слово вранья, мама…, и я не просто уйду. Разнесу здесь всё! Дома, огороды, ваши склады, разобью даже русла у ручьев! И с рекой что-нибудь сделаю! Понятно?!! Правду! Живо!!! Нашла кому врать!! Ты мне всю жизнь врала!! Даже такая дура как я может научиться отличать правду от лжи у своей матери!!!

— Тагран-Бахабан! Тагран-Бахабан, Рюукочка! — тут же зачастила бледная как моль мамаша-неудачница, трепеща всеми жабрами души, — Мудрец просил отправить вас подальше! Мудрец ушел с важными гномьими господами, потому что боялся вас! Он не хотел, чтобы мы знали, но Милка подслушал! Панибраха не уговорили! Он просто заставил в это всех поверить! Но мы подслушали его пьяное бормотание! Он убежал от вас! В Тагран-Бахабан! Клянусь!

Чем дальше в лес, тем толще партизаны, заключил я, отдавая команду «Валим из этого болота!» своему девичеству. Многое стоило обдумать. Но это все будет потом. Сначала мы займемся нашей подругой в тряпочном бикини, которая, шагая впереди, держится из последних сил, чтобы снова не зарыдать. Девчонки, окружив атлетичную красотку, молча держали её за что придётся, таким образом утешая. Наверное, это даже помогало.

Позади нас оставалась невредимая деревня кицуне и лесное поселение копрофильных эльфов.

Глава 5

Что может быть общего между беглой эльфийской королевой, гномом с чрезвычайно нетрадиционной сексуальной ориентацией, и Героем, временно избавленным от внимания своего большого и шумного гарема? Ах да, совсем забыл, еще есть перевозчик. Он в теме, и он кентавр. А еще поэт. Его зовут Хайрон, и в данный момент…

— Клюет же! — не выдержал я, — Подсекай давай!!

— Не стоит торопиться, мой юный друг…, — безмятежно протянул определенно укуренный владелец плота, вяло почесывая задним копытом вторую заднюю ногу, — Рыбы здесь отличаются осторожностью и коварством…

— Она уже поплавок сожрала, тормоз копытный!!

Ладно бы, если бы этот вопль исходил из моей глотки, а не из нежного ротика с коралловыми губками, но всё было именно так. В данный момент у кентавра вовсю отнимала удилище азартно пыхтящая эльфийка. Всем эльфийкам эльфийка! Тонкая, высокая, прекрасная как ящик холодного пива, подаренный утром в субботу просто так, в знак уважения! Ниспадающие одеяния, лучистые зеленые глаза, внешность богини, обруч из ценного металла на высоком челе… в общем, полный фарш, все допы, гарантия и минет от благодарных менеджеров в качестве комплимента! Однако, вот, стоит, вся забрызганная, с перекосившимся обручем на голове и пытается отнять удочку у обкуренного кентавра!

Более того, у Тимилиэль всё получилось. Более того, она даже выполнила подсечку… чтобы затем с визгом покинуть плот, мертвой хваткой вцепившись в рванувшее в глубины удилище!

Еле успел поймать за пятки, дабы вернуть на плот. Угроза утопления ни в малейшей степени не отразилось на желании эльфийки вытянуть рыбу, то есть, удочку она и не подумала отпускать, из-за чего мне пришлось вступить в очень… очень плотный контакт с мокрым и активно двигающимся женским телом, облапав его для возможности схватиться самому за удилище и помощи в борьбе с рыбой.

В итоге, всё закончилось хорошо для всех, кроме рыбы. Здоровенный зубастый карп на сотню кило занял своё место на плоту, будучи милосердно убит мной ударом по голове, а удачливая во всех отношениях рыбачка вызвала магией ветры, принявшиеся её со всех сторон сушить. Хайрон лишь блаженно улыбался, щурясь на солнце и лишь нервно дергал шкурой на лошадиной спине тогда, когда наш четвертый компаньон, забывший о своей удочке в порыве вдохновения, особо противно цвиркал металлом инструмента по деревянной чушке.

— Ох, спасибо, Мач Крайм! — с чувством поблагодарила меня эльфийка, придя в норму, — Правда, вынуждена признать, что после всего, что вы со мной только что проделали, я была бы вынуждена заказать вас наемным убийцам! Даже несмотря на то, что вы Герой и бывший император! Ну, то есть, не прилюдно же! Однако, вы и от этой скорбной участи нас обоих уберегли!

— Да сколько раз вам повторять, не виноват я в мировой революции! — негромко, но отчаянно взвыл я.

— Но я вам все равно за неё очень благодарна! Если бы не свидетели и не ваши девушки…, — глаза эльфийки очень многозначительно блеснули.

— Да вернитесь вы уже к ловле рыбы, уважаемые бывшие монархи! Так тихо было! — заскрипел недовольный гномий голос, который тут же сменил пластинку на заинтересованное, — Крайм-сан, а вы можете уговорить вон ту вашу маленькую подружку слегка… раздеться? У нее очень захватывающие формы, но мне сложно их разглядеть!

— Попросите её для вас спеть, Карлым, только намекните, что хотели бы увековечить её для благодарных потомков.

— Благодарю! — просиявший одноногий гном тут же заковылял к ничего не подозревающей Мимике, пожирающей взглядом добытого эльфийкой карпа.

А мы вернулись к рыбной ловле, игнорируя счастливо закемарившего кентавра, ведя светскую беседу двух взрослых, половозрелых, симпатичных друг другу, но ограниченных обстоятельствами разнополых разумных.

— То есть, Герой, я вас правильно… услышала? Ваша спутница, обладательница чрезвычайно редкого и могущественного дара, не хочет его развивать… и поэтому вы ищете второго носителя чудовищно редкого класса, да?

— Почти верно, Ваше бывшее Величество. Видите, дело в том, что Саяка, как мудрец, великий в смысле, застряла в самом-самом начале своего долгого мучительного пути к всезнанию, поэтому точно не успеет раскочегариться к тому моменту, когда сроки выйдут. Совсем не успеет. Точно не успеет, даже если будем заставлять со всех наших немалых сил. А сроки поджимают. Поэтому мы ищем готовый вариант.

— Ох, я уже даже чуть-чуть жалею, что убежала из родных мест. Надеюсь, что вы и ваши проблемы — большое исключение для мира Фиол, Мач Крайм! А то я буду вынуждена устраивать еще одну революцию и возвращать себе трон!

— Не беспокойтесь, прекрасная Тимилиэль, мы своего рода уникумы.

Пришло ко всему этому (плаванию на плоте то есть) довольно просто. Чтобы выбраться из лесов с звезданутыми кицуне и весьма похабными эльфами, мы выбрали наиболее комфортный метод сплава до цивилизации. Даже плот рубить не пришлось, так как судоходность на этой реке, являющейся в здешних местах основной транспортной артерией, была просто отличная. А благодаря девчонкам не пришлось даже голосовать или платить — упомянутый Карлым начал неистовствовать на мимопроплывающем плоте, моментально уболтав хозяина-кентавра пристать и нас подобрать. И даже заплатил за нас!

Почему? Карлым Вигоруд был известным в очень… очень узких кругах мастером по резьбе из дерева. Резал он кукол. В полный рост. Да не простых, а для сексуального потребления. Причем, потребления в натурном виде — никакой обшивки его образцам не полагалось. Казалось бы, кому оно надо? Оказалось, что многим! Как минимум друидам, способным частично оживить такую куклу. Когда недоумевающая Лилит спросила, зачем подобное нужно друидам, Карлум, многозначительно закатив глаза, рассказал, что любой мужик предпочтет такое дриаде, так как нормальная привязанная духовно к дереву дриада — это источник бесконечной головной боли, потому как в лесу особо развлечься нечем. Поэтому за плотские отношения эти зеленокожие девушки берутся охотно и с огоньком, но затем выклевывают своей жертве все мозги и высасывают душу бесконечным нытьем о том, что им скучно и нужно «что-нибудь рассказать». В общем, бревна по сравнению с такими — огонь!

Ну а про кентавра и свергнутую королеву эльфов и говорить нечего. Первый просто плыл по жизни и на плоту, а вторая радостно и с предвкушением смотрела в новую жизнь, полную отрыва, потому как была бессовестно богатой, но чересчур ограниченной ранее разными правилами, условностями, политикой и прочей ерундой, мешающей жить. В общем, атмосфера на довольно комфортном средстве передвижения, оснащенном даже несколькими шатрами, была чрезвычайно благоприятной.

Что касалось моего девичества, то тут возник довольно серьезный момент. Дело было в том, что непрошибаемая скорлупа Рюукиного головного мозга дала огромную трещину от шока долгожданной встречи с любимой семьей. И от сопутствующих откровений. Девчонки, понимая, что это шанс (пока буйная кицуне не совершила вновь что-нибудь чрезвычайно рискованного и глупого), накинулись на неё хищной стаей дятлов, расклевывая трещину всё ширше и глубже. Команда Логики из Лилит и Саяки ковыряла немногочисленные рюукины мозги пока та могла сосредоточиться, затем команда Поддержки в виде Тами и Матильды успокаивала, поощряла и рассказывала истории, после чего в ход вступала команда Дружбы в виде Мимики и Виталика, даря ментально потревоженной беловолосой комфорт, покой и силы на следующее изнасилование.

Я в этом уравнении был пронзительно лишним просто по причине своего травматично мужицкого подхода к проблеме. Ну узнала лиса, что её не любили, а боялись, потому и не воспитывали, ну и что? Она еще молодая, а это в прошлом, чего ворошить давно перевернутую страницу? По мнению девчонок это было грубо, жестоко, вульгарно, катись рыбачить, Мач, пока до греха не довел.

Ну и ладно. С королевой всё равно веселее, трещит без умолку.

Жизнь у Тимилиэль Даликтриминатрикс была паршивой и собачьей. Какие там игрушки, прибитые к потолку? Пф, мелочи. Эльфийские принцессы в таком случае бы быстро освоили лазанье по стенам и потолку, и счастливо бы игрались, смеясь и угугукая. А тут нет. Все с пеленок по протоколу, сплошные реверансы, ни вздохнуть, ни пёрнуть. И так всю жизнь. Все по этикету строжайшему в этом ихнем королевстве, бывшем правда, спасибо мне. Но на самом деле — всё! Ей, бедняжке, даже с трона спрыгнуть невместно было. Никак. Вот приди она к вечному сопернику её династии Даликтриминатрикс, герцогу Аямунигас, и скажи, — «Мол, хочу отречься в вашу честь!», так там же и прикопают. За поругание чести настоящей эльфийской королевы, за надругательство над честью этого самого герцога, и так далее. Даже слуги и то, ничтоже сумняшеся, вполне могут неликвидную эльфу травануть, во благо всей нации. А потом торжественно уконтрапупить себя. Так что бедную королеву спасала только задекларированная привычка к затворничеству, влажные мечты и наглухо нелицензионный магикон, ради обретения которого тогда еще принцессе пришлось провернуть многоходовую аферу, разика три рискнув жизнью.

Но вот, наконец, она свободна как ветер! И даже уже попозировала мастеру Карлыму, обещавшему, что созданная им модель окажется во всех лесах этого континента!

В остальном, бывшая королева с огромным удовольствием просвещала меня, под согласное угуканье балдеющего, но весьма информированного, кентавра о том, что идёт в мире. А там всюду и везде задавались вопросом — а зачем нам нужна монархия и прочий феодализм? Толку мало, богинь они пролюбили, в том числе и верховных, повсюду носятся зловещие доспехи и сосут память, жрут эти феодалы почем зря и вообще. Дурной пример Шварцтадда стал чрезвычайно заразительным, и теперь мир стремительно катил… менялся. Это мне, в принципе, было пофиг, если бы не одно «но» — слишком уж много и часто революционеры склоняли моё имя. А иногда и рожу, малюя её на флагах, плакатах, вывесках стрип-баров и прочих непотребствах. Нашли, тоже мне, Че Гевару.

Проблемочки.

— АЫЫЫ!! — раздавшийся паровозный гудок заставил меня с большим недоумением посмотреть на Хайрона в попытке понять, откуда он это сказал, но сам кентавр был совершенно не при чем. Внезапный и гулкий звук издавал стоящий на берегу знакомый до боли в деснах доспех, изрыгающий пар из наплечных трубок в броне. Он с каким-то растерянным видом смотрел на мимопроплывающих нас.

— Вот же хрень! — ругнулся я, понятия не имея, что делать. Нас то ли нашли, то ли не теряли, а значит, все счастливые заблуждения о том, что мы, прилепив Администратора к стене, благополучно удрали — можно смывать в унитаз!

Одно утешает: наш преследователь, сжимающий массивными металлическими руками какую-то приблуду, похожую на кошмарный плод любви вибратора, перфоратора и примуса, понятия не имеет, что ему делать. Скорее всего потому, что плавучесть этих железных доспехов строго отрицательная, а летать оно не рождено. И то хлеб.

— Герой, что это за омерзительное порождение металла, скорби и уродства? — чистый голосок свергнутой королевы явно достиг ушей доспеха.

— АГРЫЫХЪЫЫЫ!! — обиделся громко тот, угрожающе тряся своим вибратором в сторону эльфийки.

— Поцелуй меня в мой блестящий эльфийский зад! — громко и насмешливо посоветовала берущая от жизни всё и немного больше аристократка, демонстрируя угрожателю узкую белую ягодицу из-под задранного платья. Тот поперхнулся скрежетом и воем, а от диспозиции моего девичества раздались бурные аплодисменты. Тимилиэль, тут же преисполнившись восторга по отношению к самой себе, надулась, заулыбалась и начала делать девчонкам ручкой. Кентавр неприлично ржанул и повернулся на другой бок. Гном точил долото и хищно поглядывал на Мимику.

Плаванье продолжилось, но я уже больше изображал тревожного суслика, всматривающегося в берега, чем расслабленного рыболова. Мало ли чего этот гадский доспех придумает? А у него и напарник есть!

Тем временем, слегка заскучавшая эльфийка без мыла влезла в девчоночью среду, где быстро и решительно посрамила все потуги бывших императриц своим бывшим королевским величием, начав рассказывать о своем детства и родственниках такое, что Рюука, позабыв покой, сон и обиды, вытаращилась на нее, как обычно смотрят на новые ворота некоторые виды одомашненных рогатых животных. Впрочем, остальные не отставали. Раздухарившаяся Тимилиэль Даликтриминатрикс жгла напалмом и мудростью, лесная кицуне внимала, впитывая мудрость веков, а остальные слушали, развесив уши, даже Мимика в надетом по случаю просьбы Карлана микробикини забыла, что ей хотелось спеть. Терапия из томной сразу стала шоковой.

И помогло! Хоть и не сразу… а вот партнера для рыбалки я потерял. Гном слишком увлекся резьбой по дереву, да и облизывался, коротыш неприличный, на уже сделанное так, что от него мы с кентавром шарахались, да и настроение у меня уже было не то. Одно дело предполагать, что тебя преследуют, а другое — знать об этом.

Ну ничего, надо просто оказаться побыстрее в Тагран-Бахабане. Там у администраторских доспехов по любому будут руки связаны, они, как подсказывает статистика и здравый смысл, не хотят влиять на развитие цивилизации (или её развал), поэтому будут вести себя смирно… Гм, Тами? Ты почему на меня так смотришь? Саяка? Матильда? Вы чего все так щуритесь? Мими…ка?

А… то есть, думаете, что Габсалом Панибрах свалил в тот город, руководствуясь именно этими мыслями? Хм… (прищурился). Всё-таки какая жаль, что наша немочь дура-дурой, хоть и мудрица. Ума-то она пока копеечки набрала. Никак мы без настоящего не обойдемся, вспоенного, так сказать, мудростью веков. Евшего эту мудрость ежедневно совковой лопатой.

Эльфийка посмотрела-посмотрела на нас, а потом решительно сказала, что передумала напрашиваться в попутчицы, ибо «идите вы лесом с такими делами, а я хочу пожить красиво, пьяно и беспутно за все те бездарно профуканные годы на престоле». Саякин вопль «возьми меня с собой!» был благополучно проигнорирован. Но хоть вкручивать на место мозги Рюуке королева не перестала, делая это с изяществом и ловкостью профессионального монарха. Мои императрицы сами её слушали, развесив уши, даже многомудрая суккуба. А гном долбил. С утра до вечера. Стук меня так достал, что я почти уже сказал девчонкам, как именно будут использоваться выделываемые Карланом куклы, но вовремя прикусил язык. Мужская солидарность — это святое. Да и друидов жалко. Есть у меня перед их племенем небольшой должок. Наверное… Но это не точно.

Доплыли мы, значит, до одного городка, а в нём и расстались практически друзьями. Кентавр поплыл дальше, неудовлетворенный древесно гном убежал куда-то устраивать краш-тест своим новым творениям, бывшая эльфийская королева ушмыгнула в ближайшую благопристойную таверну, а я волевым усилием отправил наш табун сразу к магу-телепортеру, сообщив девушкам новость о том, что нас преследуют. Последнее вызвало возмущенные вибрации в тесно сплотившемся коллективе, на которые я ответил командным рявком — ничто никому не мешало смотреть по сторонам. Щелкали клювиками, пребывая в благостном неведении? Щелкали. А мудрый я бдил и защищал. Цените и любите.

Последнее было зря. Плот есть плот, так что, пока мы плыли по своим делам, я наслаждался полной асексуальностью происходящего, о чем мне прямо сейчас и напомнили с предвкушающими улыбками. Добавив, что Рюуке, как морально пострадавшей, срочно требуется тройная порция и вне очереди. Кажется, я сказал «мама» и пустился в бегство, а возможно, даже начал умолять мага-телепортера срочно отправить меня куда угодно и одного, но был схвачен и лишен подвижности.

— В сам Тагран-Бахабан я вас не отправлю, — заявил терпеливо ждущий конца цирка маг, почесывая небритую щеку, — Неспокойно там, приемник не отвечает. На окраину могу, в деревню Угулеле, оттуда пешком дойдете. Годится? Тогда деньги на бочку!

Вновь знакомая и скучная процедура — мы стоим в центре волшебного каменного круга, закрытые силовым щитом, снаружи которого мужик со постным лицом тараторит давно привычную заклинанию. Правда, событие резко перестает быть томным, так как к нам уверенной походкой грузно топают два механических доспеха от Администратора! Большие, металлические, с какими-то страшными пушками в руках!

— Мужик, давай быстрее! — нервно поторопил я не видящего угрозы мага, — Тут обстоятельства!

Маг хмуро посмотрел на меня, не меняя скорость речитатива. И не собираясь, судя по всему.

— Господин волшебник, нам срочно нужно быстрее! — сделала большие глаза какающей лягушки Тами, молитвенно складывая ручки. Матильда повторила жест за ней, из-за чего глаза телепортера тут же прикипели к жрице, а заклинание замедлилось. Доспехи уже были близко!

— Смотри! — Саяка, заслонившая своим тощим телом стати Матильды, содрала с головы шляпу, показывая её внутреннюю часть магу. Я тоже посмотрел. Много шевелящихся зубов, а дна не видно, бездонная глотка какая-то, как будто червяк хищный какой, но только шляпа. И это у мудрицы на голове?

Сработало! Доспехи уже поднимали свои странные и зловещие пушки на нашу теплую компанию, которую вполне мог не защитить даже специальный телепортационный щит, как перепуганный шляпой маг рекордно быстро дотараторил недотараторенное, отправляя нас к черту на куличики. То есть в деревню Угулеле. А сам остался с этими. Которыми. Вот посмотрим, как он им что-то объяснит, они же говорить не умеют!

Тут было темно. Тихо и темно. Сыро, тихо, темно, страшно. Что-то капало с звонким бульканьем. Что-то страшно сипело где-то рядом, но я опасности не видел, хоть и вращал полуслепым от внезапной тьмы клювом по сторонам. Рядом возбужденно и испуганно мялся готовый к бою гарем, лязгая оружием и зубами. Вдруг жуткое сопение прекратилось, сменившись страшным и грубым голосом. Да еще, вдобавок, и женским!

— Ладно эти выкидыши! — сварливо промолвил голос откуда-то снизу, — Но ты, немочь рыжая! Худостыдобина! Ты-то как в родных просторах не зги не видишь, а? Позорище гномье! Понаплодят на поверхности кого попало, а они потом ходють! Ходють и ходють! А я только круг намыла!

Неведомая опасность оказалась гномьей бабкой самой страшенной наружности, взирающей на нас как на птичий помет, уроненный неосторожным пернатым на только что помытый круг. Подавив желание бабушку добить, чтоб не мучила и не пугала несчастных прохожих, я вылез с телепортационного круга, оглядываясь по сторонам приходящими в порядок глазами.

Пещера. Относительно большая. Темно, как у негра в штанах, но кое-что видно. Избушку, к примеру, бабушкину, круг её помытый, дев моих настороженных, злобную шипящую Тами, обиженную бабушкой по самое «не хочу». Из пещеры шёл выход, откуда веяло прохладным воздухом, наполненным ароматом грибов, плесени, немытых ног и нестиранных носков. Мы что, под землей?

— А куда вы хотели попасть, полудурки?! — бабка, чудом дожившая до своих лет, продолжала испытывать судьбу на прочность.

— В Тагран-Бахабан нам нужно, бабулечка, — не стал бить бабку топором по голове я, чувствуя, что с каждой секундой от такого решения моя карма чистится просто бешеными темпами, — Туда нам надо.

— Туда куда надо попали! — на «бабулечку» последовала реакция, но очень недолгая, так как старушка вновь дала газу, — Это же гномий город, идиёты! Он под горой находится! Вы летающие горы видели хоть раз, наружники-ненужники? Набрал баб одних, да сам дурак, нет бы кого умного взять. На рыжую надежды нет… да и одежды на неё тоже нет, да? Мало того, что дурак дураком, да еще и скупой! Девка в етой тряпке себе все важное застудит!

— Бабулёк, скажи куда топать и мы пошли уже! — не выдержал я пресса, опустившегося на Мотоцури. Ну разумеется, ворчливое ископаемое тут же бодро сказало, куда я могу идти. В красках, с подробностями, замысловатыми остановками на маршруте и даже указала несколько достопримечательностей, обязательных к посещению.

Вот тут я уже не выдержал. Не вынесла душа поэта. Вот честно.

Когда заткнулся, молчали все. Ну, сам не молчал, просто, когда выдаешь тираду длиной в пять минут, то потом одышка мучает и все такое. Зато прошёлся по бабке с её наивным школьным уровнем доставания, как катком по куриным яйцам!

— И вот этим вот ртом он нас целовал…, — в тишине прозвучал жалобно голосок Матильды.

— Мач, ты ужасен! — пристыдила меня почти светящаяся от стыда в темноте Лилит.

— Это было как песня, только наоборот, — слегка задумчиво поставила диагноз Мимика, спрятавшаяся за Саяку. Наша некачественная мудрица вовсю шевелила губами, явно повторяя за мной нехорошее.

— Девки, если вам этот хрен не нужен, оставьте мне! — внезапно тонко захихикала бабуля, — А сами идите… вон туда!

И быстро дала все нужные указания, причем «девкам». Но, тем не менее, как-то шустро подкрадываясь ко мне. Я зевать не стал, предприняв тактическое отступление, бабка погналась уже всерьез, пришлось бежать на выход из пещеры. Мне вдогонку летели слова любви и посулы, что не знал я настоящих гномок, а вот они, в лице этого ископаемого, меня многому могут научить, не то, что «голожопые наружницы», особенно «эта рыжая». Пришлось бежать от таких заманчивых перспектив. К счастью, у бабули вскоре кончился бензин, поэтому, издав вопль брошенной самки бегемота, пенсионерка поковыляла к себе на пост. А меня, вот тьме гномьих пещер, нагнали такие родные и красивые девушки.

И сказали, что я шёл не туда. Вернули, так сказать, на верный путь.

Путешествие сквозь пещеры, к благословенному подгорными богами Тагран-Бахабану, выдалось коротким и скучным. Ну километров десять прошагали, максимум. Смотреть тут было совершенно не на что, так как никакой фэнтезийностью вокруг не пахло. Не росли светящиеся грибы, не бегали таинственные разноцветные рептилии, не журчали ручьи. Ну, почти не журчали, все-таки мы существа живые, а тут еще и перенервничали (черт знает от чего больше — от нагоняющих доспехов или от бабки).

В общем, дошли мы до… Не знаю, как назвать. Пещерища. Колоссальная пещерища, застроенная понизу и по бокам. Настоящий размазанный город, даже на потолках что-то еле заметное болтается. И лифты посреди пещерищи. И дирижабли между этими лифтами! И пожары! Тут и там. Но пожары — это хорошо, они подсвечивают. Просто очень большая такая пещерища, полная отдаленных звуков, явно издаваемых от чего-то злыми гномами. Жутко красиво, жутко необычно. И дымом пахнет.

— Что-то мне это всё не нравится, — недовольным тоном заявила Саяка, натягивая шляпу, — Мы, кажется, не вовремя.

— Нам нужен Габсалом Панибрах! Срочно! — тонко пискнула Мимика, морща нос и прижимая уши. Её хвост возбужденно мотался туда-сюда, шлепая кошкодевочку по худым бедрам, — А еще нужно спрятаться! Тут отлично можно спрятаться!

— Поговорим где-нибудь… не на виду, — решил я, — Команда, надеваем плащи анонимности!

Глава 6

— Долой автократию кланов!

— Прозрачное налогообложение!

— Четырнадцатичасовой рабочий день!

— Равенство классов! Равенство классов!!

— Увеличить пивную индустрию!

— Да здравствует революция!!

За окнами гостиного двора было шумно. Слышно было невзирая на всю толщину стен, окон и дверей, а толщина у них была лютая. Впрочем, всё в городе было куда лучше, чем могло показаться на первый взгляд. Ну, то есть мы, нацепив плащи, отважно шли в город, вроде бы захваченный гражданской войной, а оказалось, что гномы просто жгли большие костры во имя собственной веселухи, ну и заодно пожарить себе пожрать. Сожгли, конечно, несколько зданий, вроде бы даже публичный дом, но не со зла, а по неосторожности. Пока тут всё было шумно, но мирно. И я, кажется, видел причину почему.

— Не удивительно, что у вашей расы не бывает серьезных внутренних конфликтов, — обратился я к Тами, с уважением поглаживая деревянный стол, за которым мы сидели, — Обороноспособность каждого здания просто зашкаливает. Гномам просто не имеет смысла драться в таких условиях. Эту гостиницу в пять рож можно защищать от армии.

— Да, мы такие, — с гордостью покивала рыжая, — Всё строим капитально, чтобы каждые 50 лет не переделывать!

Какие там полсотни, эта гостиница, блин, простоит пару тысяч лет. И это если потолок рухнет! Но ничего против не имею, наоборот. Насмотревшись в своё время на стены современных многоэтажек, сделанные из говна и песка, я для себя уяснил, что вникать в детали — зло. А то начнешь разбираться кто из чего строит, из чего делают колбасу (из чего её переделывают!), потом дойдешь до шедевров современного маркетинга, а потом уже никакого тебе нормального случайного отравления. Сам петлю себе свяжешь и на турнике во дворе повесишься. На радость бабушкам.

Я торопливо запил мысли бурно пузырящимся грибным пивом. Его богатый натуральный вкус, повествующий о выращенных без нитратов ингредиентах, собранных с любовью и заботой гномьими руками, начисто вымыл гадкие флэшбэки из головы. Странное, конечно, пиво. Градусов в нем…

Посмотрев на опавшую, как осенняя листва, на пол, Матильду, я задумчиво почесал бровь. Да, много градусов. А где Мимика? Тоже готовая, вон к стеночке прислонилась, лобиком в стол уперлась и дремлет. Нифига себе утро. Нифига себе пиво!

В зал для приема пищи, где мы куковали, зашла высокая фигура в черном плаще с накинутым капюшоном.

— Лилит, с пивом поаккуратнее, оно ядреное, — предупредил я выходившую на разведку демоницу, — Садись, милая. Расскажи нам… эээ… мне, как там дела?

Ну а кому еще? Рюука спит по воле сердца, на Саяку можно даже не смотреть, Виталик спит, нажратый тушеным мясом пещерных слепняков, остальные фатально недооценили пиво. Ну а кого спросить? Суетливый чернявый гном, сдавший нам целый этаж аж на месяц за смешные деньги, лишь тыкнул короткопалой ручкой, показывая, где жрать, где спать, где чистое белье, а еще где швабры. Ну и ускакал потом творить революцию, прямо в переднике и на босу ногу.

Суккуба села, осудила взглядом утренних алкоголичек, а затем, быстро перекусив, начала рассказывать.

Что же, не всё тут так гладко, как говорил тот самый учесавший хозяин. Причём, частично по моей вине. Но Лилит Митрагард не будет, как всякие там, а расскажет всё, снабжая собственными комментариями. Не зря же всю ночь ноги ломала, пока кто-то нежился в постели с обиженной мамочкой белой лисой. Поймав мой очень многозначительный взгляд, в котором было несколько предложений поменяться в следующий раз местами, суккуба, полыхнув смущением, начала рассказ.

Итак, новая революционная мода мира Фиол была отнюдь не тем, чем быть могло. То есть, никакого коммунизма, никаких серпов и молотов, плановых экономик и всей власти рабочим. Не тот это мир. Зато вот избавиться от прослойки аристократии, которая, бедняжка, не догадалась в своё время озаботиться монополией на какую-либо жизненно важную для цивилизации деятельность — это ж совершенно другое дело!

Проще говоря, богатым, знатным и влиятельным задали вопрос: «На кой черт вы нам нужны?». А вот убедительного ответа у тех не было. Совершенно. Из-за чего, кстати, поднятая мной в Шварцтадде буча (усугубленная отречением самого императора) и возымела столь катастрофически широкое влияние. Трудовой, боевой, землепашный и пивоваренный народы по всему миру начали сочинять новое государственное устройство, в котором большую роль играло перераспределение прибылей. А как? Мач Крайм же показал как — захватываешь власть, а потом принуждаешь ненужных аристократов избавиться от нужного народу и стране имущества. Главное, товарищи, выступить дружно!

Разумеется, такое движение наталкивалось на ожесточенное сопротивление феодалов, у которых было полным-полно рычагов воздействия. Положения, статусы, личные контракты, имущество, связи. Что еще важнее — общая сплачивающая угроза, превращающая «врагов простого народа» в тесные эффективные коллективы.

— Пока всё спокойно, Мач, — говорила мне суккуба, облокотившись на стол, — Революционеры требуют доступа в правительство, а знать не пропускает. У последних много наемников, даже Авантюристы есть. Но всё постепенно набирает обороты, скоро будет взрыв. И много насилия.

Конечно будет, уныло подумал я. Магиконы — штука хоть и дорогая, но относительно нередкая. Все в мире делятся друг с другом информацией, и, судя по рассказам Лилит, жители Таграна-Бахабана нехило так отстают, да и вообще перспектив на победу у местных гномов маловато, что их, конечно, злит чем дальше, тем больше. А если учесть, что местные хитрожопы еще и Великого Мудреца сюда притащили, так вообще местным мало что светит.

— Может, как в Шварцтадде? — покосилась на меня демоница, — Примкнем к местным, возглавим что-нибудь, а там и выковыряем мудреца?

— Нет, — категорически мотнул я головой, — Нафиг-нафиг. Накушались мы уже революций и ответственности. Поступим проще — придём к местным анонимно, в плащах, спросим, где их главные политические противники сидят, а потом туда пролезем. Аристократам надаем по шее, выкинем в любящие народные руки, а мудреца реквизируем. Просто и быстро.

— Может, я сама попробую? — предложила суккуба, которой моя интерпретация действий с минимальной ответственностью явно понравилась.

— Не надо, — подумав, ответил я ей, — Мы имеем дело с целой кучей старых, богатых, опытных гномов. Подумай сама — гномов! Они наверняка умеют защищать как себя, так и свои богатства. Особенно последнее. Идти нужно всем вместе.

— Ты прав, — вздохнула суккуба, вытирая рот салфеткой, — Что будем делать?

— Сначала отнесем этих утренних пьяниц в нумера, — решил я, — А потом подумаем.

Подумать не вышло. Когда тебя обнимает, целует и щекочет хвостом в разных интересных местах прекрасная девушка, решившая вовсю воспользоваться обстоятельствами, то миру приходится подождать. Не до него становится совершенно, когда под руками и перед глазами столько голой красной кожи, активно склоняющей тебя к интиму. Да какому там интиму, к разврату!

В общем — хорошо иметь суккубу!

…но двери стоит закрывать. А то ходят там всякие, проснувшиеся и вместо того, чтобы смущенно пискнуть, убежав по своим делам, присоединяются, тряся похмельными головами. Так в итоге до «подумать» дело и не дошло, как и до «решить». Меня просто умотали до окончания очков здоровья и маны, от чего я и вырубился благополучно на весь остаток дня. А ночью пришлось отрабатывать другие смены.

А вот следующим утром у нас сразу же наступили проблемочки. Весь Тагран-Бахабан, а если точно, то его часть, выступающая за братство, равенство и отсутствие бесполезных правящих классов, с грохотом, огнем и мигалками начала искать по городу некоего Мача Крайма. С самыми благими намерениями, разумеется, о чем мы были очень даже в курсе, испуганно прижимаясь к стенам возле окон и слушая зазывные вопли трудящихся, нарезающих по улицам круги и загогулины.

— Мач Крайм! Где Мач Крайм!

— Выходи, Герой! Мы тебя любим! Помоги нам!

— Он с нами! Так кто же против нас?!!

От последнего я чуть не подавился. Не-не-не. Влезать в местные разборки, служа не за собачью пипиську тараном, долбящим в толстые ворота, стены и умы гномов? Ни за какие коврижки. Тем более, что коврижки у нас есть, только надеть не можем.

Ну, гномы существа сообразительные, так что быстро поняли, что искать нас нужно в странноприимных домах, ночлежках, стрип-клубах и ресторанах, правда, мы тоже были не промах, поэтому, когда крепкие кулаки трудящихся начали вежливо долбить в двери нашего убежища, вся команда «пиратов мутной лагуны» уже красиво бежала по крышам в своих таинственных черных плащах. Куда-подальше, разумеется.

Увы, убежать «куда-нибудь, где есть таверна, в которую не полезут» было невозможно. Более того, оказалось, что подземные жители куда сильнее фанатеют по технологиям связи, чем надземные, магикон есть у многих, от чего заметивший нас гном или гномка не только начинают орать во всё горло, подозревая в разном-всяком, но еще и делают фотографии, а иногда даже селфи. А их, гномов, на улицах просто море! Спустя двадцать минут физических упражнений, лишь возбудив местных еще сильнее, мной было принято волевое решение свалить к такой матери на окраины Тагран-Бахабана, затерявшись в тьме местных лабиринтов, а уж оттуда и высылать нашу разведывательную суккубу на поиски дома, в котором живет мудрец.

Убежали, отыскав себе симпатичную пещерку. Была она недалеко от города и была, при этом, совершенно пустой (пара огромных четырехметровых грибов не в счет), что нам идеально подходило. Разобьем тут лагерь, вода появится, еда с собой есть (мы за нее денег оставили!), ну а дальше всё пойдет по плану.

— Давайте снимем плащи, а потом их пошлем! — злобствовала Саяка, молотя кулаками по стволу огромного мягкого гриба, — Мы не нанимались! Мы вообще по своим делам!

— Нельзя их посылать, — дипломатично отвечала ей Лилит, — У нас репутация.

— У нас репутация высокооплачиваемых! — возражала ей Тами, лежа пузом вниз на шляпке гриба, по которому молотила волшебница, — А я что-то, пока сюда бежала, никаких предложений не слышала!

— Вот именно! — поддерживала её Мимика, для которой, как для артиста, высокооплачиваемость была давней больной мозолью, — Наверное, они про нашу репутацию не слышали!

— Все слышат лишь то, что хотят, — грустно заключала Матильда, никак не могущая определиться, какая из сторон гномьего народа зло, а какая добро. Этот философский вопрос сильно жрицу тревожил, потому как её шикарная попка в очередной раз требовала обоснованного шила.

— Так, хватит нервничать, дорогие мои! — решил я прекратить ненужное, — Сейчас ставлю лагерь, жарим шашлыки, ждём Лилит. Затем идём за мудрецо…

Дальше развить умную мысль и проявить свой гений предводителя стада буйных девиц мне помешал вопль незнакомого, но явно торжествующего разумного, громко объявивший на все окрестности:

- Они здесь! Я их вижу!!

На голос откликнулись еще голоса. Много, разных, возбужденных. Кажется, мы попали в ловушку. И по звуку можно было определить, что все эти разумные идут сюда вовсе не пожелать нам хорошего пищеварения.

— Девчонки, к бою! — спокойно распорядился я, надевая доспехи под плащ.

А чего волноваться? Мы настолько превосходим средний и высокий уровень Авантюристов или кого там еще принесло, что о какой-либо серьезной драке и говорить не приходится.

- АРГ-ХЫ!!

От этого звука я не наложил в штаны, но лишь большим усилием воли. Именно так и «разговаривают» подчиненные Администратора — глухими, невнятными, металлическими звуками! Следующая же фраза кого-то еще нами не видимого добавила мне ледяного пота на спину:

— Да-да, уважаемый железный заказчик с плакатом, мы всё помним! Маги… вперед!

— Маги идут в жопу! — внезапно рявкнула Рюука, хватая явно готовую к этому Саяку и запуская в полёт к выходу. Сперва я воспринял это как резкое проявление саякофобии и вообще предательство, но спустя четверть секунды пронаблюдав, как летающую мудрицу ловко ловит Лилит, хватая ту за худую задницу и поднимая над головой, понял, что этот маневр девчонки учили на всякий пожарный. Удерживаемая Саяка, явно разглядевшая враждебно настроенные (и голосящие при её виде) элементы, тут же махнула посохом, отправляя в сторону агрессоров (потенциальных) свою любимую «ледяную бурю».

Крики разной степени страдания и обморожения тут же достигли наших ушей, а вход в пещеру был наглухо блокирован начинающим набирать силу заклинанием. Саяка тем временем этого самого времени не теряла — вполне удобно устроившись своим невеликим мягким (относительно) местом в ладошках без напряжения удерживающей её суккубы, волшебница вовсю махала посохом, отправляя одно боевое заклинание за другим. Судя по воплям, ругательствам и стонущим металлическим звукам от нашей немезиды — вполне успешно.

— Мимика, запевай! — решил я покомандовать.

— Отставить запевать! — толстым голосом гаркнула бывшая ведьма, продолжая осуществлять функции стреляющего впередсмотрящего, — Там разные обсосы 60-ых уровней! Они и так еле живы!

— Кто тут обсос, тощая чувырла?!! — тут же донеслось в пещеру снаружи возмущенным голосом определенно красивой, но отхватившей люлей женщины.

— А ну иди сюда! — моментально озверела Такамацури, рвясь из удерживающих её объятий демоницы прямо в свою «ледяную бурю», — Я тебе сейчас за чувырлу глаз на жопу натяну!!

— Жопа треснет! — донеслось вредное женское через бурю, тут же сменившись заискивающим, — Заказчик-сама, может быть, вы вперед пойдете? Ай! Ай!! Не надо меня бить плакатом! Что? Зачем вы меня взяли на руки?! Что?!! Нет!! НЕЕЕЕЕТ!!!

Женское тело сквозь заклинание Саяки пролетело насквозь, да, оно даже выжить умудрилось, приложившись об пол пещеры своими мягкими выдающимися достоинствами, но теперь пришлось держать мудрицу уже втроем, так как та, разглядев оскорбившую во всей красе, уже всерьез рвалась добить, чтоб та не мучилась.

А снаружи творился треш. Неизвестно каким образом собранные Авантюристы, ворча и переругиваясь, вовсю торговались с прислужником Администратора, использующим плакат, на котором он и писал ответные реплики. Были они, судя по доносившимся до нас звукам, очень непрельстивые и оскорбительные, но, с другой стороны, звуков доносилось много. Там, снаружи, была как бы не сотня голов условного противника!

Только вот вперед Авантюристы уже не рвались, благо их авангард валялся обмороженный, ошпаренный, побитый и оглушенный одной маленькой девочкой. А вот зловещему роботу явно хотелось обратного, но самому идти не хотелось. Вот такой вот конфликт интересов.

— Идемте навешаем им всем! — мотнул я головой, — Только к доспеху не подходите! Если тот чего начнет — драпаем!

Ну а что делать, сидеть что ли и ждать, пока они наговорятся?

Мы вырвались из пещеры, как воспоминания о бывшей у одиноко забухавшего человека. Внезапно, болезненно и с хреновыми последствиями для окружающих. Последние подобного никак не ожидали, даже рыла от нас, как от сидящей в пещере опасности, были невежливо отвернуты и повернуты в сторону одного из администраторских доспехов, действительно стоящих с плакатом в железных лапах. На плакате красной краской были написаны очень нехорошие слова.

Ну а дальше была симуляция события навроде тех, что встречаются в фильме, когда девушка вызывает лысого водопроводчика, а по его приходу застревает в стиральной машинке. Ну, то есть именно тот случай, когда водопроводчик ну реально очень страстный, а она реально застряла. Со всеми, так сказать, вытекающими последствиями.

Это было даже немножко стыдно, потому как Тагран-Бахабан — это отнюдь не Шварцтадд, где можно иногда встретить даже 70-80-ый уровень у Авантюристов, а вполне себе гномье царство, в котором те, у кого всё хорошо, уровень не поднимают. И вообще не суются туда, где темно, страшно, черви, слизни и жадные гномы. Потолком у наших противников был где-то 65-ый уровень, поэтому, несмотря на количество, панику и умоляющие вопли, мы их довольно быстро и бескровно победили.

Точнее «зверски отмудохали». Быстро, четко, даже без переломов почти. Какие у меня девочки лапушки, научились, всё-таки, человеколюбию! А про тех, кто улетел во тьму под влиянием дубины Рюуки, я предпочту думать, как о панически сбежавших с поля боя. Доспех аж плакат опустил, глядя как наглые мы делаем его войску сикись-накись. И даже после того, как сделали, остался стоять, такой грустный и одинокий, правда, плакат опустил за отсутствием собеседников. Последнее я, отоваривший особо гнусного на вид человека щитом по голове (от чего тот улетел туда же, куда и рюукины жертвы), решил слегка поправить.

— Так! Стоп! — подошёл готовый ко многому я к ошеломленно вращающему башней доспеху, — Переговоры!

Тот, с щелчком повернув шлем, уставился на меня, злобно загудев и пустив пару струек пара. Девчонки, за исключением возящейся с чем-то на камнях Саяки, сползались за мою спину в боеготовности. Это ободряло.

— Короче, железяка ты неприличная, — не стал делать пауз в словах я, — Чего вам, с вашим хреновым Администратором, от нас нужно?

— АГРР! — проскрежетал доспех, делая свободной от плаката лапищей сложный жест.

— Нет, давай вот как с этими, — попинал я одну из поверженных эльфиек, — Пиши, я всё пойму.

Оно и начало писать. Долго, причем, писало. А потом подняло, что получилось и показало нам. Тут-то я это оно и обманул. Совсем обманул. В лучших чувствах.

— Не поняяяяяял…, — угрожающе утробно вырвалось у меня из грудей, под согласное урчание, ворчание и матюгание прочитавших девушек, — Чегооо…?

Сложить оружие и доспехи. Выложить всё из инвентарей и с тела. Построиться в колонну по одному и проследовать в портал для заключения. Портал оно предоставит. Не сопротивляться, не разговаривать, не совершать резких телодвижений. Молить о пощаде. Негромко.

Последнее меня выбесило как голодного хомячка, у которого рядом с клеткой положили морковку!

— Слышишь, хренотень железная, ты мне кого-то напоминаешь вот этими оборотами, — процедил я, чуть не скрежеща зубами, — Некоторых конченных дур, что в этом мире мнили о себе слишком многое… их еще разные придурки богинями звали… Их же, калек умственных, манера выражать высеры, что они выдают за мысли!

— РГРРРХГХГРХ-ГХ!! — то ли подавился, то ли закашлялся доспех, странно содрогаясь.

— Я, канистра ты идиотская, не хочу ссориться с Администратором, поняла? — не стал обращать внимания на судороги механического монстра я, — Мы можем полюбовно разойтись! Без этих ваших сраных «заключений» и «анализов»! Иди и передай этому висящему типу, что мы готовы цивилизованно разгова…!!!

Ну, оно врезало мне плакатом. Сука. Да так сильно, что я повторил подвиг тех, кто уносился ранее во тьму от подач нашей слегка перекачанной кицуне. Тьма, правда, быстро развеялась от искр, вырвавшихся у меня из глаз после встречи с каменным сталактитом, мирно росшим на пути моей внезапной траектории, только порадоваться этому было сложно. Даже обнять нового друга в попытке выразить симпатию, а заодно и удержаться на достигнутой высоте, у меня не вышло. Пролетев метров пять вниз и шмякнувшись на камень аки пакет с влажными какашками, я внезапно твердо для себя решил, что теперь это бронированное механическое чмо отсюда целым не уйдет. Неуязвимое оно или нет. Вот просто.

Что, сука, неясного в слове «переговоры»?! Объясните мне!!!

На ноги я себя воздевал, пышущий яростью благородной, злобой справедливой, великой боеготовностью и простым банальным желанием перекачанной мартышки постучать по пустой кастрюле. Но… опоздал.

Двух-с-половиной-метровый механический доспех крутился на одном месте, размахивал конечностями, скрежетал и гудел с жалобными и истеричными нотками. Перед ним с торжествующим видом задрав нос стояла Саяка с руками, упертыми в бока, безмолвно торжествуя и надсмехаясь всем своим тощим видом. Её шляпа описывала вокруг круги, а остальные девушки, отойдя от греха и Саяки подальше, издавали несмелые звуки восхищения мудрицей.

— Вы чиво наделали? — сварливо спросил обманутый в лучших чувствах и тщательно скрывающий сильное облегчение я, подходя к девушкам.

— Это всё Саяка! — тут же хором и бодро сдали мне очевидную виновницу.

— А чего я-то? — издевательски гыгыкнула волшебница, не отводя взгляда от паникующего доспеха, — Оно само… доигралось!

Заскрежетав совсем печальным образом, доспех душераздирающе скрипнул, а затем рухнул ничком, начав изображать из себя учащуюся ползать черепаху. Кажется, он был надежно выведен из строя…

Глава 7

Доспеху или роботу… или чем вообще эта фигня была, было определенно плохо и печально. Он дрыгал конечностями, издавал панические невнятные звуки с металлическим эхом, гудел из разных отверстий и пускал струйки пара оттуда же. Правда, дуба давать явно не собирался, скорее пребывал в панике и депрессии.

— Так что ты с ним сделала-то? — поинтересовался я, настороженно тыкая страдающий доспех кончиком топора.

— Понятия не имею, — простодушно призналась мудрица, — Гаечку в фляжечку с вином опустила, побулькала её там, а потом вылила всё вот на эту наглую железяку!

— То есть, закоротило её? — спросил я риторически себе под нос.

— АУВВЫЫЫ!! — взвыл лежащий на спине доспех, став стучать ногами и руками по земле, напоминая тем самым глубоко обиженного ребенка. Делал он это активно и с грохотом. Мы смотрели на него, делая вид, что совсем не замечаем, как отмудоханные Авантюристы живенько сваливают куда подальше, унося слишком уж вырубленных коллег. Я даже легкое довольство ощутил — это же те самые, которые местные элиты защищают! Так что мы, можно сказать, оказали революции гномов анонимную поддержку. Почти анонимную, так как эти побитые ребята точно знали, на кого и за какие деньги подняли лапки.

— Так, Саяка батьковна, дай-ка мне гаечку, — подумав, решил я, — Щас мы ей еще несколько жидкостей обработаем, да зальем этой хрени. У Администратора всё равно запасные есть, я в прошлый раз три насчитал…

Звуки, которые начал издавать беспомощный доспех, стали откровенно панические, но нам было всё равно. Правда гайку я не получил, мудрица наотрез отказывалась её выпускать из рук, но вот бултыхать в разных ёмкостях — это она с удовольствием!

Бутылки, предоставленные неравнодушными, то есть злорадными, спонсорами, различались как по содержимому, так и по реакции на гайку, опускаемую в них на веревочке. В некоторых жидкость бурлила, в других густела, а выданная мной баклажка с плохим пивом (жалко было выкидывать) превратилась в нечто наподобие ежа без иголок, причем розового телесного цвета и вертикальной складкой на задней… части. Негодующе фыркнув складкой, это нечто ускакало во тьму пещер, едва не уведя за собой Виталика.

Кажется, наш поверженный противник начал молиться.

— Что-то не хочу я это выливать на вон то, — здравомысляще поделилась с нами Тами, — А вдруг на ноги брызнет? Саяка-то вон, залила аккуратно внутрь и все.

— А мы не будем выливать, — предложила Мимика, — Мы будем кидаться.

— О! — радостно гаркнула Рюука, хватая бутылку с пузырящимся содержимым.

Правда, кинуть не успела. С громким хлопком рядом с поверженным наглым противником, попутно растоптав к чертовой прабабушке одиноко лежащий плакат, возникла здоровенная железная роботятина! Я, с моментально охлажденными до космических температур спиной и жопой её тут же узнал — Страж!! Страж 999 уровня!! Тот самый, что забрал Датарис!!!

Нам хана. Ну то есть полная. Совсем. Это не придурковатый паровой доспех с пылесосом, это…

Мимо уха со свистом пролетело нечто, опознанное мной как бутылка с погайканным содержимым, с звоном разбиваясь о широкую грудную клетку Стража. Оторопело проводив взглядом последний путь бутылки и наблюдая, как на железной, неуязвимой и непробиваемой груди жуткого роботизированного титана начинает колоситься зеленая рожь или что-то вроде неё, я внезапно понял, что попади оно в меня…

— Ой, Мач, прости! — наглый голос Саяки чуть не заставил меня одуплиться, — Подвинься пожалуйста!

Был такой вратарь, Лев Яшин. Мощнейший мужичина был, такое вытворял на воротах футбольных, что другим и не снилось. Я сейчас здорово под него сыграл, уходя рывком с поля, и то, едва не получив очередной бутылкой по доспеху. Девчонки с визгом, в котором смешивались страх, азарт, любовь и ненависть, вовсю кидали бутылки в Стража, некстати для себя загородившего предыдущую жертву.

Сначала этот железный дровосек с растущей на груди травой, просто посинел. Налился такой сочной синевой, что прям глазу приятно стало. Потом, и изумленным лязгом провернувшись вокруг своей оси и продемонстрировав нам, что на спине тоже есть растительность, двухметровый робот в доспехах пал на четвереньки, гулко заурчав. Нестандартный звук длился недолго, ровно до момента, пока у него из-под вылезающего сквозь металл травяного хвоста в причинном месте не отвалилась какая-то важная деталь. Почти из того же места. Деталь напоминала железный кирпич, а еще явно была в большую тягость своему бывшему носителю, так как облегчившийся робот радостно заскакал на четвереньках, дребезжа и теряя разные элементы своей конструкции. На освободившиеся местах вовсю пёрла трава, в целом очень похожая на шерсть.

Мы в изумлении наблюдали за происходящим. Кончилось всё тем, что здоровенный, размером с очень крупного гиппопотама котяра, жирный и коротколапый, басовито мяукнув так, что у меня затряслись потроха, рысью умчался во тьму, принявшую сегодня и здесь много разного и всякого. Вместо шерсти у кота были длинные колосящиеся стебли травы с редкими цветочками… А вот Статуса больше не было, лишь какая-то невнятные кракозябры вместо букв.

— Ну, теперь по новой бодяжить нужно! — привела нас в чувство Саяка деловитым замечанием, но вот только приступить к процессу не получилось. Рядом с прекратившим двигаться доспехом Администратора возник другой доспех. Ну тот, который не ломанный. Или починенный…

— ЫГ! — громко и удивленно сообщил свежеприбывший, расставив руки разные стороны. Затем, повернув шлем к лежащему собрату, взволнованно спросил, — АгрЫх?

— Ырш!! ГРДЗ!!! Аргыыы!!! ЫЫЫ!!! — жалобно и истерично простонала недожертва саякиных экспериментов, — ЗВДРЫЗЖ!!!

Делать было нечего, поэтому мы, шарясь по карманам в поисках дополнительных бутылок, выслушали невнятный, но очень страстный диалог между роботом лежащим и роботом стоящим. Проходил он на повышенных, можно сказать, истеричных тонах. Ну а почему бы не послушать? Эти истуканы, конечно, Администраторские, но ни за чем особо поганым в этой жизни застуканы не были. То есть, они ходили по миру, пылесосили людям мозги, сжигали книги, ломали механизмы, но кроме пылесосов и неуязвимости ни в чем замечены не были. Они явно не тот бывший Страж, что растительным котом ускакал исследовать гномьи пещеры, а что-то вроде… подсобных рабочих, заточенных на пару-тройку функций. Нет, ну в самом деле, стали бы они в ином случае созывать с помощью плаката местных Авантюристов?

Ну что тут сказать? Я слегка ошибся. После особенно истеричного визга лежащего, стоящий робот, повернувшись к нам, воздел руки к потолку пещеры, загудев нечто торжественно-угрожающее. Речитатив явно не сулил нам ничего хорошего, так как за спиной у противника возник и начал разрастаться круг мягко сияющего света.

— Пришла пора валить! — гавкнул я, начиная перебирать ногами, — Шевелитесь, девчонки!

— Щас, подожди! — Саяка, как самая настоящая пламенная борциха с чем-то-там, сидя на корточках, болтала гайкой в бутылке, рядом с которой валялась тряпка, которой мудрица собиралась заткнуть горлышко. Ну прямо коктейль, блин, Молотова!

— Поторопись! — панически взвизгнула Мимика, подбегая и хватая Такамацури, за что придётся.

Круг за спиной доспеха угрожающе гудя, рывком расширился, став в диаметре метров 15. Это был портал. С его другой стороны всё было зелено, светило солнышко и слышалось негромкое, но массовое шебуршание. Это встревожило убегающего меня. Сильно.

— Не торопись пись-пись! — гаркнула уносимая Саяка, торопливо затыкая тряпкой бутылку и отцепляясь от норовящей утащить её бардессы. Мы уже быстро-быстро шкрябались от всего этого дела подальше, поэтому тревогу оставшейся позади Фуому вполне можно было понять.

Доспех замолчал, продолжая стоять с воздетыми руками, Саяка размахнулась, что-то негромко хрюкнуло тонким голосочком, Мимика нервно дёрнулась, забыв отпустить свою подругу…

…и брошенная бутылка, чью траекторию в последний момент чуть-чуть подкорректировала нервная кошкодевочка, держащая мудрицу, полетела мимо цели, с лязгом разбившись о край портала. Тот тут же полыхнул белыми молниями, отшвыривая в сторону доспех как пушинку, нездорово громыхнул, а затем засиял так, что глазам стало больно.

— ВААААААЛИМ!!! — взвыл я, рывком сближаясь с Саякой и Мимикой, хватая их в охапку и придавливая на тапок по максимуму!!

Ломанулись мы оттуда знатно, без оглядки, под панические металлические звуки и всё усиливающееся похрюкивание. Что бы там сзади не было, от портала в поросятник до хаотически измененного колдунства, которое сейчас рванет и обрушит нам на головы всю гору… ну никакого желания выяснять не было! Мы драпали во всю прыть.

Что хорошего в своевременном паническом убегании от опасности? Правильно, ты успешно убегаешь от опасности. А что плохого? Ну, как минимум, что если ты успешно убегаешь от опасности в подземном лабиринте, состоящим из пещер, проходов, текущих рек, ручьев, спусков, подъемов, загогулин, оврагов, пропастей, залов со светящимися грибами, залов полных летучих (и паникующих) мышей, залов с хищными, но спящими (до того, как мы прибежали) ящерами, озера с чем-то вроде нефти вместо воды (там торчали камни, через которые мы бодро прыгали) и прочего-прочего, то обычно, случается так, что наступает момент, когда адреналин кончается, мозг включается, сообщая тебе, что вы того… Заблудились.

Зато убежали!

— Мы заблудились.

— Совсем заблудились.

— Дай-те… отдышать-ся…

— Ты на плече у Мача висишь!

— Он меня плечом под дых бил!

— А где Лилит?

Суккубы не было. Мы стояли в большой красивой пещере с живописным слегка светящимся молочным светом озерцом, но без суккубы. Лилит Митрагард отсутствовала как класс, вид и род.

— Гм, — Тами, отряхиваясь от паутины, светящейся плесени и каких-то приставучих клопов, задумчиво протянула, — А почему потерялась самая умная, а не Рюука?

— Все побежали, и я побежала, — пожала атлетичными плечами ни грамма не запыхавшаяся варварша.

— Всё правильно сделала, — подытожил я, — Ладно, раз там ничего не рвануло, то фиг оно до нас теперь дойдет, если рванет. Лагерь раскладывать не будем, устроимся так.

— Прямо здесь? — Мимика с опаской покосилась на светящееся озеро.

— Отличное место, — объяснил ей я, — Если Лилит заблудилась, то будет нас искать. Щас еще шашлык забабахаем, для запаха.

Пока резал мясо, сидя на чурбачке, понял, что вот нифига не страшно. Даже адреналин поступал лишь первые полкилометра бега, а затем всё это стало напоминать простую пробежку. Ну никак не ассоциировались у меня эти туповатые доспехи, предпочитающие ругаться и эмоционировать, с чем-либо опасным. Вот сам Администратор — да, вот Страж — да, а эти… фигня какая-то. С плакатиками. Еще и обидчивые какие.

Девчонки в основном нервничали по поводу Лилит, даже разошлись на полчасика в разные стороны, зовя её громкими жалобными голосами, разносящимися под сводами пещер. На эти звуки демоница не появилась, зато из озера выползла крупная акула. Прямо на берег, проворно шевеля двенадцатью крабьими ногами и заинтересованно поводя рылом. Тварюгу мы оперативно пришибли, получив с неё в качестве награды несколько ломтей дурнопахнущего мяса и здоровенный изумруд. Мясо покидали в воду.

Лилит нашлась, когда я уже созвал безутешно скорбящих к шкворчащему шашлыку. Суккуба, бледная аж до розовости, подошла деревянным шагом к нашему импровизированному столу, плюхнулась рядом с нервно мигающей вразнобой Матильдой и схватила бутыль с чем-то крепким, начав его методично, в полной тишине, поглощать. Мы, слегка фалломорфировавшие от вида розовой с ног до головы суккубы, сидели тихо, правда, продолжая активно работать челюстями.

Та, выдув всю бутылку, сменила позу, обняв руками колени, а потом молча уставилась на огонь костерка. Губы бывшего Генерала явственно дрожали. От такого зрелища мы начали подрагивать, правда, жря шашлык еще быстрее. Совместный опыт диктовал, что какие ужасы не притаились во тьме очей пораженной суккубы, шашлык от этого теплее не станет.

— Мы в-се ум-рём, — наконец поведала нам суккуба, слегка и довольно мило при этом заикаясь, — В-се. Воо-п-ще.

— Товарищ Митрагард, нам нужны подробности! — урезонил я витающую в облаках девушку. Розовую.

Демоница медленно повернула ко мне голову, делая удивленное выражение лица.

— Какие? — почти без запинки произнесла она, — Мы умрем. Ты, я… все.

— Кто все?! — Тами, взяв Лилит за нагрудные ремни, начала ту трясти, — Кто все?! Мы все?!!

— Н-н-н-н-е-е-е-е-т, — продребезжала расшатываемая демоница, а затем, спустя минуту, вырвавшись из объятий гномки, начала, икая и тормозя, рассказывать, что там у неё приключилось.

Сначала она поступила как Рюука. Все побежали, и она побежала. Нет, ну а чо? Портал скрипит, доспехи гремят, сияние нарастает. Понятно же, что сейчас грохнет. Ну вот. Но затем, где-то метров через двести, суккуба решила уйти в невидимость, а затем поглядеть из-за толстого и взрывопрочного угла чего там такого творится. Ассасин же, умеет быть очень быстрой, если нужно. Ну вот и выглянула.

А там раз — и ничего не взорвалось. Вместо этого…

— Свинки? — недоуменно и медленно переспросила Рюука, глядя на Лилит так, как будто у той даже с точки зрения простодушной как доярка кицуне поехала крыша.

— Свинки! — проникнувшись впечатлением, Лилит поддала страсти и адекватности, — Маленькие такие! На голову ниже Тами! Прямоходящие! С грабельками! Лопаточками! Поварешечками! Пипидастриками!

— Лиль, ты че? Ушиблась? — влезла сосредоточенно ковыряющая в носу Саяка, — Какие хрюшки?

— Какие?! — зарычала суккуба, подскакивая с места и хватая мудрицу за грудки, — Простые! Я вам их только что описала! Только если ты еще хоть раз гаечку свою с шеи снимешь, я тебя убью! И сама убьюсь! А знаешь почему, дура ты плоская?! Знаешь?!! Твоё колдунство сделало портал бесконечным!! Или свиней! Я не знаю, что и как именно, но они теперь выливаются в этот мир сплошным потоком! Бесконечно! Они вываливаются десятками в секунду! А может и больше, чем десятками!!

Последнее было сказано прямо-таки с душевным надрывом, но я понял — бесконечные свинюшки, или кто там у них вываливается — это мощно.

— Что?! — выпучились на краснокожую все.

— Сплошным! Потоком! — изошла та на крик, — И все они, все эти тысячи, идут сюда!! Бесконечно выходят и бесконечно идут прямо к вам! У них автонаведение!! Я проверяла! Проверяла и проверяла!!

— Нифига себе…, — пробормотал я себе под нос севшим голосом, усаживая зад на камни.

Первой высказалась Мимика — за то, что нужно валить. Пофигу уже на мудреца, тут такие дела творятся. В общем, нужно на другой континент, потому как если это действительно просто прямоходящие хрюшки без особых интеллектуальных способностей, то они самым банальным образом потонут, преследуя нас. Затем слово взяла Матильда, правда, ненадолго. Её неуверенный писк о том, что нужно вернуться в Шварцтадд и поговорить с приклеенным Администратором был заткнут той же Мимикой. Там нас явно не будут рады видеть.

— Короче! — Рюука была конкретна как понос, — Мы валим?!

— Надо бежать…, — ей в лад пробормотала слегка отыгравшая назад в красный цвет Лилит, — Их с каждой секундой больше. Больше и больше. Больше и больше!

— Тогда собираемся? — деловито пробубнила жующая Тами.

— Ша! — ответил я им всем, — Никто никуда не бежит. Нельзя нам бежать.

А потом объяснил диспозицию. Мы под горой в гигантских пещерах. Где-то относительно неподалеку работает то ли портал, то ли магическая хреновина, бесконечно штампующая живых существ. Все верно? Быстро штампующая. Суккуба, болезненно икнув, подтвердила — очень быстро штампующая! Что из этого следует?

— Девчата, — хмуро посмотрел я на свой доблестный отряд, — Как вы думаете, сколько этих монстриков будет, когда о них узнают в Тагран-Бахабане? А? А какие Авантюристы в городе вы видели?

— Мач! — почти взвизгнула Лилит, — Эти… эти хрюшки максимум пятого уровня! Я смотрела! Они ничего не сделают гномам!!

— Ты уверена? — обернулся я к ней, — Уверена, что они ничего не кушают, ничего не пьют, ничем не дышат? Представьте себе, что будет, если мы уйдем, а этот портал… или что там вместо него, проработает хотя бы неделю? Ну вот, к примеру, их вылазит 30 в секунду, то есть 1800 в минуту, 108 тысяч в час! 2 592 000 в сутки!! Восемнадцать с лишним миллионов в неделю!! И это приблизительно!

— Прежде чем сюда прибудет кто-то вроде Бенджоу Магамами, пройдет месяца три, — задумчиво и печально проскрипела Саяка, вставая и отряхивая свою заднюю плоскость. Затем она подняла голову, решительно блеснув глазами, — Их за это время станет слишком много! А Администратор где и в каком состоянии — известно! Мы не можем этого позволить, девчонки! В смысле дать деру!

— Но вода… Они захлебну…, — жалобный стон Мимики был прерван подзатыльником. Выдавшая его Рюука с удивлением посмотрела на свою ладонь, отвесившую кошкодевочке леща, видимо, автоматом, а потом, почесав этой же ладонью затылок, высказалась, что мол, нельзя уходить. Мало ли что эти свиньи могут. Вдруг действительно всё тут сожрут? Останется от континента одна пустыня. А вдруг плавать умеют?

— Значит, мы снова идём спасать мир, — мужественным голосом заключил я, поднимаясь, — Не смотрите на меня так, девчонки. Да, я знаю, что континентов много еще осталось, но… надо. Кто кроме нас? Нету никого, понимаете? Совсем никого.

— Мач прав, — очень неожиданно поддержала меня Лилит, тоже поднимаясь, — Те… доспехи, они исчезли. Убежали. Их чуть не затоптали сразу же. Я видела. Кроме нас тут никого.

— Давайте хоть за мудрецом зайдем!! — Тами определенно не хотелось идти воевать с бесконечными свиньями, — Ну пожалуйста! Он же знает ответы на все вопросы!

— У нас есть свой мудрец, — Рюука потыкала в ежащуюся Саяку, — Она это начала, она это и закончит!

Во взглядах всей честной компании, брошенных на Такамацури, просквозило космическое сомнение, от которого мудрица попыталась защититься Виталиком, но безуспешно. Потеряв неудачу, слегка доведенная до ручки волшебница, схватив полупустую бутыль, взвыла с отчаянием в голосе «Вперед!», что и послужило началом нашего поспешного похода во имя спасения планеты.

…и разумеется, мы тут же заблудились.

…а заблудившись, впали в панику.

— ААА!!! — завывала Тами, — Мы все умрём!!!

— Кончай орать, мелкая!! — трясла её за оттягиваемый купальник наконец поддавшаяся общим настроениям Рюука, — Ты гномка! Ты должна тут ориентироваться! Давай берись за дело!!

— Отстааааань, я под землей не была никогда! Сама берись! Вынюхивай!

— Что вынюхивать?!

— Свиней!!

— Сама их вынюхивай!!

— А ну всем цыц! — рявкнул я, беспомощно озираясь по сторонам. Ну а на что тут смотреть? Пещеры и пещеры. Ходы и ходы. Вся эта подземная область — сплошной лабиринт! Почесав затылок, решил осведомиться, — У кого из вас самый острый нюх?!

— Не буду я превращаться и вынюхивать свинину! — тут же сама себя сдала с потрохами кицуне. Я даже не успел приступить к уговорам, как упрямица оказалась окружена взбудораженными и нервничающими девушками, тут же засыпавшими бедную бодибилдершу массой самых разных слов и предложений, начиная от угрозы всей планете и заканчивая уступками очередности на тело некоего Героя. Ничего, я это запомню.

Вообще, всем было напряжно, даже очень. Пофигу, что оклемавшаяся суккуба рассказывает, насколько слабы должны быть эти прямоходящие поросята, каждый из нас нервно считал секунды. Не верить штатному ассасину смысла не было, а значит, каждая секунда порождала еще три десятка монстров! Наверное! А мы уже около полутора суток шляемся (панически бегаем) по всему этому лабиринту! И Рюука, зараза, опять же…

Но нет, кицуне довольно быстро сдалась уговорам, превратившись в огромную, около двух метров в холке, белоснежную лису. Зверюга потянулась, шевеля мокрым носом, но тут же удивленно тявкнула, поняв, что теперь она не просто лиса-оборотень, а самая настоящая маршрутка — на её спине внезапно оказались все, кроме имеющих совесть меня и Лилит.

— Мач! — воззвала ко мне примостившаяся на шее у Рюуки Саяка, — Переведи «выбор дамы» на неё! И поехали!

Предложение было хорошее, предложение было разумное — с удвоенными характеристиками наша Какаротто и найдет кого хочешь и унесет весь табун куда надо с большой скоростью и комфортом. Правда, сама оборотень на лисьем языке сплошным матом говорила, что думает о этой идее, крутясь на месте и щелкая зубами, однако, девушки были непреклонны, хором ездя варварше по мозгам. В конечном итоге Рюука сдалась, но судя по злобному блеску в глазах, изрядно затаила на такую эксплуатацию.

А затем мы отправились в путь, восседая на ставшей еще крупнее кицуне. Ее тело, весом превосходящее уже тонны четыре, неслось по пещерам как белая молния, голова то и дело опускалась к полу пещеры, а шикарные белые хвосты то и дело уворачивались от тех, кто хотел их пожмакать. Часами и без устали бежала Рюука Какаротто по подземному миру, неся своих друзей на спасение мира. И планируя им отомстить, судя по злобным взглядам за спину.

Ну и… разумеется, мы заблудились еще сильнее. А потом еще сильнее. И еще! Вплоть до того, что стены пещер на нашем пути стали уже из какого-то темно-сиреневого минерала! Ну а потом…

- Да как так-то?! — орали мы дружно, мертвой хваткой цепляясь за белоснежную шерсть стремглав удирающей лисы. За нашими спинами и её хвостами слышался могучий низкий рёв преследующего нас подземного дракона.

Глава 8

Желание расцеловать свинью — это очень странная штука. Стоишь такой, глазками хлопаешь, бровки домиком сложил, руки трясутся… самопроизвольно. И думаешь «как обнять». И слезы капают… прямо на доспех. Девчонки вон тоже стоят, теребят в руках всё подряд, сейчас точно навзрыд скажут. Ну и свинья, конечно же, напротив, метрах в двадцати.

Животное было прекрасно во всех смыслах. Розовенькая чистая свинка в комбинезончике, стоящая на задних копытцах, трогательно моргающая черными блестящими глазками, высотой едва ли с метр. Просто прелесть. Ну только нас, взирающих на это существо большими влажными глазами (они были даже у Виталика), совершенно не трогали в данный момент физические, моральные и интеллектуальные качества этой хрюшки. Мы были слишком рады факту её наличия!

Побег от разбуженного подземного дракона был только началом нашего захватывающего, но отнюдь не добровольного приключения. От разъяренной твари мы драпали куда дольше, чем от набиравшего силу и сияние портала просто по той причине, что хренов портал не ревёт как тридцать три слона и не лязгает огромными зубищами у твоей задницы! Уровень? Бой? Да, наверное, мы могли бы его победить, только вот уровень совсем не играет роли, когда речь идёт о массе, весе и прочих физических величинах! Бой с этой чешуйчатой бескрылой сволочью вполне мог вызвать обвал в пещере… навроде тех, что случались за толстой жопой преследующего нас дракона! Особенно часто — после того, как он получил по морде саякиным фирменным горшком с кишечным дымом!

Затем было жутко. Мы то спускались, то поднимались, то блуждали в каких-то подземных лесах, полных грибов, плесени и улиток. Проклиная всё, пытались сориентироваться по магиконам. Спали по 3-4 часа в развернутых мной лагерях, а затем бежали дальше. Часики тикали, тикали и тикали. Сначала их осознание просто вызывало большую тревогу, затем панику и, под конец, остервенение. Пещеры сменялись пещерами, разные отвратительные монстры еще более отвратительными монстрами. Многоножки, слизни, пауки, летучие мыши, какие-то странные чернокожие гномы, то ли одичавшие, то ли еще не эволюционировавшие, змеи, ящеры, змееящеры, пернатые твари размером с здоровую лошадь, умеющие становиться невидимыми и лазить по стенам, злые гаргульи с трезубцами (мы забежали в какое-то древнее захоронение), а под самый финиш — какие-то кристаллические бабы, жутко расстроенные тем, что мы ворвались в их кристаллическую деревню. В погоне за нами они мерзко кричали чуть ли не инфразвуком и пуляли в нас заново отрастающими кусочками своих тел, вызывая жуткую чесотку каждым попаданием.

В общем, это был сущий кошмар! Совсем не удивительно, что сейчас, стоя грязными, вспотевшими, облепленными паутиной, слизью и гуано летучих мышей, мы смотрели на одинокую свинку, забавно поводящую пятачком, как обычно в прошлом люди смотрели на меня, приходящего спустя двое суток после того, как они остались без электричества. А куда без него? Правильно, никуда. Как и без кислорода. Только вот кто ценит кислород и электриков? Никто, пока мы с ним внезапно не оказываемся нужны, потому как когда оказываемся — то сразу позарез!

Свинья гармонично вписалась в этот список третьей. Позарез мы её хотели… давно. Сколько? Не помню.

Взвыв стаей жаждущей свинской крови волков, мы ринулись на поросенка. Тот, крайне мило и звучно хрюкнув, поднял повыше удерживаемую им швабру и тоже пошёл в атаку… чтобы через пару секунд оказаться буквально распыленным от удара огромной железной дубины Рюуки. Полежав буквально секунду, маленький убитый монстрик растворился в воздухе.

— Первая пошла! — злобно прохрипел я, вращая налитыми кровью глазами в поисках волшебных свинок, что должны были вывести нас из этой жопы бытия.

— Я вижу еще!! — в голосе Лилит звучал ад, кровь, железо и шепот смерти.

Их было еще. Сначала двое, потом трое, затем из-за угла выкатился целый десяток воинственно пищащих хрюшек… Все они жили считанные секунды. Ну да, от 1-го до 5-го уровня, чего еще можно ожидать? А что ожидать от озверевших и перенервничавших нас?

Это было как в той сказке, где дети из леса выбирались по следу из хлебных крошек, только у нас крошки бежали с воинственным хрюканьем навстречу, а мы со зверскими рожами и обнаженным оружием делали тоже самое. У свинок в комбинезончиках не было и тени шанса попасть по нам своими грабельками и лопаточками, они все жили лишь один удар от злобно завывающих в блаженном кровожаде нас!

Это был не бой, не резня, а прорыв стада злых как черти женщин во главе с не слишком-то и адекватным мной из глубин подземного лабиринта! Мы бежали по попискивающим, хрюкающим и совершенно беспомощным крошками, маша оружием и вопя нечто удалое.

Во всяком случае, так радостно, легко и беззаботно было первые два часа. Мы взбирались всё выше и выше, свинки уже шли неостановимым потоком, разлетающимся в разные стороны от наших легчайших взмахов, жизнь била ключом, а легкость происходящего заставляла верить в светлое будущее. Вот сейчас мы вот так вот, вальсируя, дойдем до по свинопотоку до портала, там Саяка что-нибудь начудит со своей проклятой гайкой… и ВСЁ БУДЕТ ХОРОШО! А потом мы пойдем к гномам в город, без плащей, на пинках вынесем любое сопротивление, возьмем мудреца за бороду или же за волосы чуть пониже, после чего он расскажет всё, что знает и не знает! Вперед, Пираты Мутной Лагуны!

— Ура! — рявкнули мне в ответ шесть девичьих глоток на фоне воинственного писка филийского вжуха, принимающего самое деятельное участие в происходящем! Не, ну а чо? Пещера зачищена, а к нам бежит, помахивая своими смешными орудиями труда, жалкий десяток свинок, вынырнувших из бокового прохода! Плюнуть и растереть!

Только что за странный звук мы слышим? Я такого раньше точно нигде и никак…

Определить звук у меня просто не получилось, да и времени не было. Да и мозгов не хватило бы соотнести какие-то там несчастные, пусть и очень внушительные звуки с… огромной массой свинины, одетой в комбинезончики, выкатывающей на нас из бокового прохода!! Они катились на нас в четыре!!... нет!! …в пять рядов вверх! Этажей! Ростов! Как это сказать?!! Как?!!

Сказать не получилось, даже вякнуть не получилось, оторопевших замерших нас буквально погребло ордой бешено пищащих хрюшек, захлестнуло с головой и выше, завертело и закружило!

А затем, с вскипевшей на заднице изморозью, я внезапно осознал, что колотящие меня со всех сторон грабельки, лопаточки, пипидастрики, половнички, ложечки и кастрюльки нет-нет, да снимают очки здоровья!!!

МАМА!!!

- «Неистовый таран»!!

Это было единственный мой массовый приём, который я мог здесь применить без опаски задеть своих, которых отнесло мне за спину. Он сработал на «ура», позволяя пробить в пищащем свином хаосе широкий проход, одновременно с этим нанося огромный урон завалившим нас хрюшкам! Сколько из них было отправлено к праотцам, я даже подумать не мог, но главное — этим моментом воспользовалась Саяка, получившая как хоть какой-то обзор, так и возможность колдануть нечто площадное! Этим самым заклинанием была её верная, безотказная и много раз нас выручавшая «метель», которую она направила прямиком на закончившего рывок меня!

Холодно! Очки здоровья слетают мухой! Пальцы немеют! Губы еле шепчут маты и «жар души»! Я с трудом иду на выход из зоны бушующей ледяной смерти! Но! Нооо!!!

Всё свиноизобилие, влившееся и продолжающее вливаться в зал, буквально таяло, соприкасаясь с зоной «метели»! Свинки умирали в совершенно безумных количествах, они были как рой светлячков, решивших атаковать работающую дюзу у самолета! Сощурившись, я пёр на выход, слыша азартные вопли девушек, предупреждающих друг друга названиями приёмов, что собирались применить. Завывающая белугой Рюука уже вовсю мотала своей дубиной, кружась вокруг собственной оси и очень эффективно истребляя чуть не заваливших нас свинок. Последнее я понял, впрочем, как раз и получив по ребрам этой дубиной, что позволило мне тут же покинуть опасную зону метели, а затем, пролетев всего каких-то метров семь, влупиться с лязгом в стену.

Но я даже не обиделся! Слишком велик был шок от встречи с колоссальной свиномассой, которая, между делом, продолжала пребывать!

— Бьем массовыми! — взвыл я, тут же поправляясь, — Не задеваем друг друга!!

— А у кого их нет?! — послышался возмущенный и возбужденный вопрос суккубы.

— У кого нет — тот бегает и заманивает свиней к тем, у кого есть!!

С трудом, огрехами и злыми некрасивыми словами, мы начали приспосабливаться к текущим обстоятельствам. Иначе вливающийся в пещеру поток суматошно верещащей живности, не обращающей ни малейшего внимания на свои потери, назвать было сложно. Это был именно поток. Он втекал, пытался захлестнуть, разбивался вдребезги о наши приёмы, но тут же восстанавливал свою численность! Как же хорошо, что их трупики почти сразу исчезают!

Мимика орала песни во всё горло, Саяка излучала все ауры, которые только можно, я жарил своими массовыми умениями, вспарывая вражеские массы «неистовым тараном» при первой возможности, Рюука крутилась, крутилась и еще раз крутилась со своей дубиной, выкашивая врага сотнями, если не тысячами!

А свинюшки и не думали заканчиваться! Их поток бил из тесного коридора, как прорвавшая труба отопления, но в своих, огромных, масштабах!

Это было не просто сложно, а очень сложно. Мы никогда не дрались с бесконечным противником, наваливающимся со всех сторон, пусть и умирающим от любого тычка. Как будто дерешься с жидкостью, норовящей тебя утопить! Бьешь «круговым ударом», выкашивая с три десятка противника, сразу после этого (сразу!!) применяешь «пламя страсти», а тебя меньше чем за секунду между приемами успевают окружить и стукнуть раз сто!! Пусть даже у поросят проходили только критические удары, но всё равно, было очень нервно!

А еще у нас начала подходить к концу мана, несмотря на саякину «ауру радости»!

— Мач!! — взвыла подпрыгнувшая метра на три гномка, цепляясь руками за бедра ползущей по потолку суккубы во имя спасения от агрессивной свинины, — Лечи!!

— Недостаточно маны! — пробулькал захлебывающийся зельем маны я, — Сейчас!

По мне колотили в пару десятков грабель, но урона, в отличие от девчонок, я получал совсем мало.

— Мы так помрём! — выдала неутешительный прогноз рыжая, не обращая внимания на возмущенные крики суккубы, которой натянутые весом гномки ремешки делали нечто интересное, — Надо что-то придумать!

— Не надо ничего придумывать! — донеслось рюукино из крутящегося вихря, разметывающего поросят по окрестностям, — И так хорошо!

— Заткнись! Заткнись! — тут же рассвирепела раскачивающаяся как мартышка Тами, вызывающая своими телодвижениями странные подёргивания и оханья суккубы, — Мач!! Посмотри на Матильду!

Восстановленную ману я использовал для лечения висящих и охающих, а остатки влил в «пламя страсти», поджарив пару сотен пищащих тушек. Это дало возможность оглядеться по сторонам. Дела были труба, совсем труба.

Тами висела, Лилит стонала, Саяки не было видно, лишь в одном месте пух здоровенный пузырь из колотящих кого-то поросят. За волшебницу я не беспокоился, её посох обеспечивал защиту едва ли не хуже моей, но место запомнил. Матильда и Мимика, вот кому приходилось худо. Одетая в свою нелюбимую латную броню жрица изо всех сил отбивалась от поросят, защищая бардессу. Она даже призвала здоровенную трехметровую золотую хреновину с копьем, напоминающую то ли ангела в доспехах, то ли доспех с крыльями. Хреновина, пафосно гудя, махала своими клешнями и копьем, раскидывая бесконечного противника. И че она эту фигню раньше не доставала? А, точно. «Слишком слабый и не контролируется». Ну да, здесь пришёлся к месту.

— Саяка, ты как?! — заорал я во всю глотку. Видимо, меня услышали, так как куча свинок, пинающих кого-то под собой, зашевелилась активнее. Понял-принял. И снова заорал, — Девчонки, освобождаем Саяку! У меня идея!

План был офигителен. Швейцарские часы с ним рядом даже не валялись, он был лучше холодного пива с похмелья или там, скажем, тринадцатой зарплаты, но требовал совместных усилий. И маны. Много маны. Проще говоря, по моей команде вся банда рванула в сторону Такамацури, одной рукой размахивая оружием почти вслепую (даже Мимика кинжальчиком тыкала), а второй держа пузыри с синей жидкостью у рта. Я, плюясь этой самой жидкостью, надрывал глотку, координируя девчонок. Мы принялись «очищать» как саму мудрицу, так и зону вокруг неё.

Вытянули еле-еле, попутно едва успев выдернуть волшебницу из-под молодецки разогнавшейся Рюуки, выполнившей львиную долю работы. Затем, схватив бывшую ведьму в охапку, я повернул её к Лилит, потратившей пару секунд, чтобы вставить Саяке пузырек с маной в рот, а затем заорал:

— «Драку» на вход! Закрой его для них!

Глаза девчонки выпучились в понимании и осознании, она решительно шмыгнула носом и… взвизгнув, взлетела в воздух, чтобы через секунду судорожно сжать мосластыми коленками шею зашипевшей от такого пренебрежения суккубы. Правда, демоница не стала высказывать претензии, а побежала, распинывая поросят, куда подальше от их скопления, явно намереваясь занять удобную для обзора ведьмы точку.

— За ней! — бодро взревел я, — Бьем всех простыми ударами, чистим местность!

Вовремя. Облако заклинания, действующего всего десяток секунд, перекрыло извергающий противников проход, а сама Такамацури, не тратя ни секунды, тут же начала вливать в себя ману. Мы, по моей команде, активировали все возможные массовые навыки, начав очищать зал от свинюшек. Дело шло ни шатко, ни валко, но теперь мы почуяли надежду! Почему? Потому что сыто отрыгнувшая бывшая ведьма бодрым голосом объявила, что следующим в проход полетит «метель»!

А это не только простое советское время, требующееся нам всем, чтобы перевести дух и не только время, что проведет великая мудрица сидя на жопе и откачивая себе ману, но еще и время, за которое откатываются приёмы и навыки!!

А затем был взрыв. Натуральный. Саяка еще не успела наколдовать метель, мы еще не успели распинать хрюшек, а заклинание «драки» кончилось! Только вот за то время, пока оно работало, в пространство самого заклинания набилось столько хрюкающих и визжащих существ, что они никоим образом не могли разместиться обратно в этой реальности! Ну, в целом виде, разумеется.

Вздрыжнуло так вздрыжнуло. Нас моментально приложило огромным количеством освобожденной свиномассы, раскидав кого куда. Обошлось без повреждений, но вот приступ паники я, заваленный с головой трупиками, испытал знатный. А если там живые прут сплошным потоком, пока мы под слоями их дохлых тел?!!

Обошлось. Саякина «метель» уже вовсю завывала, надежно закупорив проход.

— На волоске были, — судорожно вздохнула взъерошенная Мимика, подходя ко мне, — Вот прямо на чуточке.

— Не расслабляться! — тут же кашлянула Саяка, со скрипом и стенаниями воздвигшая себя на ноги, — У меня еще «огненное облако» есть, а что потом?!

— А потом будем мы с Рюукой, — нашел выход из ситуации я, — Я на неё «выбор» переведу и жечь буду, когда она от вертушки отдыхает. А потом ты снова вжухнешь, хорошо?

— Звучит как план!

Врожденная скромность и чувство такта не позволили мне сказать, что до свиновзрыва это и был мой план, поэтому я, гордо развернувшись, приступил к зачистке территории. Остальные последовали моему примеру. Жизнь не только сохранила сама себя, но и начала налаживаться.

…за исключением одного момента — свинюшки в комбинезончиках продолжали переть потоком в четыре ряда. Они моментально дохли в метели, но продолжали напирать так, что их мороженные трупики выкатывались нам, стоящим в десятке метров от завывающей морозной области, под ноги. Затем, когда ледяной адище утих, Саяка запустила свой огненный туман, от чего трупики стали накатывать жареные, а в воздухе разнесся вкусный запах.

Мы все в изнеможении расселись около пыхтящей Саяки, чья регенерация маны наконец-то стала выше, чем расход на изредка бросаемые заклинания.

— Выжить-то выжили, — вздохнула Тами, — А что делать дальше?

— Да, что делать, когда я устану? — сварливо заявила наша мудрица, — Спать там захочу?

— Нужно сварить кофе! — тут же заметалась наша кошкодевочка, — Много кофе!

— Кофе — это вариант, — мудро заметил я, поглаживая дрожащего Виталика, — Но не выход.

— Убежим? — предложила суккуба, чувствующая себя очень неловко в связи с собственной беспомощностью.

Ответить сразу я не успел, потому как туман начал заканчиваться, а значит, приходило наше с Рюукой время перекрывать проход. Кицуне радостно завертелась под моим «выбором», я, стоя рядом с ней, бил попеременно «пламенем страсти» и «круговым ударом», остальные добивали случайно выживших… в общем, дали возможность Саяке отдохнуть и перезарядиться, поубивав по ходу дело бесчисленное количество свиноклонов.

— Нет. Смотрите сами, — начал излагать я свои мудрые мысли, под звон промороженных поросячьих тушек, начавших вновь проталкиваться через «метель», — Очевидно, что либо Лилит ошиблась и портал рожает этих монстриков куда активнее, чем 30 штук в секунду, либо мы слишком долго бродили по лабиринту. Или и то и другое. В общем, нам нужно занять другую позицию, чтобы саякины приёмы работали по большей площади. Как минимум. Такая позиция есть — они все вываливаются из коридора в несколько рядов, а значит, как-то в него втискиваются из более широкого места. Вот в том устье нам нужно добраться.

— И тогда… у нас появится шанс убивать их быстрее, чем они рождаются? — поняла демонесса.

— Именно, — кивнул я, — Слышите, как они пищат? Я уверен, что эти свинюшки так переговариваются, а, учитывая как их много, они сейчас все ломятся к нам. Все порожденные. Поэтому нам нужно их просто потратить с максимальной эффективностью!

— Но как нам их выдавить из туннеля? — одетая в свой рыцарский доспех Матильда, внезапно проявившая здравый смысл и житейскую смекалку, тут же показала своим вопросом, что ситуация настолько нетривиальная, что дальше некуда.

— На каждый хитрый туннель найдется свой поезд! — улыбнулся я с видом проктолога, вооруженного уксусной клизмой.

Это было просто, даже слишком. Пробивая нам путь «неистовым тараном», я применял после него свою площадную жгущую технику, в которую влетало куда больше агрессивных поросят, чем себе можно было вообразить. После того как мой приём выдыхался, Саяка вешала «огненный туман», начиная стрелять сквозь него другими своими умениями, Рюука страховала нас, когда требовалась пауза, остальные помогали по мере сил. И… мы дошли до того места, откуда свинячья река трамбовалась в коридор!

И вот тут-то началось истребление, от вида которого прослезились бы сто корейских игроков в компьютерные игры из ста! Боевая магия выла, стонала, морозила и жгла, разрывы шаров маны раскидывали монстриков десятками, их нежная низкоуровневая плоть не выдерживала и мимолетного касания каждого из наших умений! Все эти милые розовые свинки шли, неслись, текли как лемминги, направленные точно на нас! Только между нами и ими бушевала смерть!

Но легким это дело не было. Пусть живые почти не могли до нас добраться, не могли нанести урон, но вот мертвые, замороженные и обгоревшие, были совсем другим делом. Пусть даже их тела существовали лишь секунду, их количество было таким огромным, что под давлением еще живых тушек, мертвые катились прямо на нас, захлестывая с головой!

— Мы все умрем! — пессимистично заявила с потолка госпожа Такамацури, удерживаемая за талию каким-то образом закрепившейся с помощью ног и хвоста суккубой. Таким образом она могла накладывать заклинания на нужную область, не подвергая себя заваливанию свининой. «Бензин» у волшебницы, не имеющей возможность сесть, подошел к концу.

— Только через мой труп! — оптимистично поведал я, тут же неистово тараня стену дохлых и живых поросят с воплем, — Действуем по план «ГЭ»!!

На самом деле, всё было плохо, и я был дурак. Хорошо хоть план «ГЭ» придумал заранее. Мои расчеты строились на том, что, начав перемалывать всю эту свиномассу в промышленных масштабах, мы рано или поздно заставим эту реку обмелеть. Совсем обмелеть. А дальше пойдем до портала, где я собственноручно проклятой саякиной гайкой врежу по этой фигне, а дальше будь что будет. Только вот девушка, не могущая присесть, выдохлась, от чего и у Рюуки закончилась мана на её вертушки. Остался только я.

Пришла пора исправить свою ошибку. Бегите, девчонки!

- Саяка Такамацури самая красивая! — рявкнул я провокацию, вступая в свой последний и решительный бой.

«Пламя страсти»!

«Круговой удар»!

«Пылающий взмах»!

«Бастион любви»!

Я стоял там, где раньше бушевали заклинания Саяки, попеременно врубая свои приёмы, а между ними заливаясь зельями маны и жизни. На этом и строился расчет. Бешено пищащие хрюшки, способные пробить мою защиту лишь критическими ударами, почти не могли по мне попасть, их сметали и выдавливали дальше собственные собратья и трупики этих самых собратьев. Воздвигший в узком проходе неподатливой какашкой, которые образуются в теле человека, съевшего слишком много незрелой хурмы, я убивал, уничтожал, низвергал и делал другие страшные вещи, давая девчонкам шанс убраться подальше. Да, мимо меня просачивались десятками и сотнями, но это были жалкие остатки от основной волны!

Она не пройдет! Они успеют убежать!

«Пламя страсти»!

Вот теперь шло как надо! Да, урон я получал, куда уж без него, только с ним справляются даже зелья здоровья, не нужно даже «Жар души» на себя накладывать! Жаль, что не могу… а, стоп! Могу! Еще как могу!

«Неистовый таран» уносит меня в тундру, нет не в тундру, а назад в коридор, попутно убивая прорвавшихся хрюшек! А я тут еще дольше простою! Тут я уже не эгегей, а даже иго-го! Держимся, товарищи!

Время шло. Сколько его протикало, мне было непонятно, но вот угар, нагар и накал давным-давно сбились и потухли. Осталась лишь монотонная рутина, когда руки и тело вообще без присутствия разума отточенными движениями проводят боевые комбинации, выученные вот прямо тут и здесь. Шкалы здоровья и маны уже опустели на две трети, легионы свиней пронеслись мимо, но вот я проноситься не собирался. Не убегу, это железно. Максимум — смогу выйти из коридора, но лишь для ускорения собственной кончины, потому как на меня накинутся со всех сторон.

Нет уж. Если мне суждено погибнуть в бою против бесконечного количества поросят в комбинезонах, я погибну, сражаясь максимально эффективно!

Пусть даже от пипидастра в руках клонированного пятачка.

Что может быть ужаснее, чем такая смерть для рыцаря?

Да, наверное, ничего.

Глава 9

У меня оставалось всего 502 очка здоровья в этой свинокутерьме. На душе уже был покой и дзен, в мыслях пустота и толерантность. Руки работали, тело выполняло приёмы, но я уже полностью смирился со своей унизительной кончиной. Не в блеске славы, не в бою с высшими силами, а лишь от потока поросят, ставшего бесконечным по вине нашей великой мудрицы. Ну что же, но хоть помираю, прикрывая отход своих девчонок. Мелочь, а приятно. Хотя смерть от тысяч ударов грабельками и лопаточками наверняка будет очень неприятной, это когда очки здоровья кончатся…

А потом мне врезало по ушам. Несильно, но чувствительно, сбрасывая отупение от бесконечно повторенных движений.

- «Мимика Фуому наносит вам 130 ед. урона приёмом «Ужасный куплет»!

Что?! Срочно «Жар души»! Срочно! И зелье! Я хотел попытаться уйти в «пламени страсти», но теперь…!

Свинки вокруг меня сдохли моментально, не выдержав акустического удара, тут же посыпались новые, только вот…

Потроха скрутило приступом необыкновенного страха.

- «Лилит Митрагард наносит вам 44 ед. урона приёмом «Аура жути»!»

Вот теперь накатывающие свинки помирали всё дальше и дальше от меня, видимо, в зависимости от того, насколько ближе подходила суккуба! А значит, еще «Жар души»! Только что это?! Как это?!

Додумать не вышло, так как у моего зада, едва его не задевая, появился толстенный гудящий луч золотой энергии, уходящий вдаль. Штука выглядела очень грозно, пыхая протуберанцами и сверкая, поросята сгорали, едва к ней прикоснувшись! Не успел я облегченно выдохнуть как от появления луча, так и от того, что он меня не коснулся, как луч, слегка сдвинувшись, таки коснулся! Больно!!

Взвыв, я прыгнул вперед, впечатываясь в стенку коридора. Зад пылал во всех смыслах!

— Прости, Мач! — донеслось до меня, — Я случайно!

- «Рюука Какаротто наносит вам 430 ед. урона приёмом «Ярость кицуне»!»

По краю ведь прошел! По самому! Да и зачем этот луч смерти, когда вон, идущая походкой от бедра суккуба просто душит всю поросячью конницу и рать просто своим присутствием! Ай! Снова «Ужасный куплет»! Не выдержав, я заорал, косясь на гуляющий по коридору луч:

— Вы меня добить решили?!!

— Нет, спасаем! — был дружный девичий хор в ответ.

Так мило. Если бы не обожжённый зад, я бы даже прослезился. Но, как говорится, своя жопа ближе к телу. Правда, лечить её «жаром души» вызывало у меня легкую, но устойчивую истерику, от чего я тихо истерически хихикал. Ожоги на жопе. Жаром. После свинок с пипидастрами. Сука. Убейте меня кто-нибудь. Этот мир совсем неправильный!

В общем, меня спасли. Совсем спасли. И даже продолжали спасать после того, как я выпал в неадекват. Лилит стояла, сложив руки под грудью и долбя аурой, Мимика пищала свои мерзкие куплеты, Саяка гоняла Руюку, пытающуюся вновь воткнуть куда-нибудь свой луч любви и выпрашивающую банки с маной, а счастливая как тридцать три мартышки под кокаином Матильда вовсю лечила нашу честную компанию (кроме меня!), получающую периодические повреждения от массовых способностей бардессы и суккубы.

— Фух…, — успел промолвить я, присев у стенки на свежевылеченный орган, как тут же получил удар в грудную кирасу от павшей мне на грудь медалью Матильды. Провыв нечто вроде «ты живоооойй!!», она наощупь полезла выше, душить меня в объятиях. К счастью, в этом нелегком деле ей здоровую конкуренцию составили и остальные, к несчастью — одной из первых была кицуне, начавшая уверенно выдавливать из меня жизнь. Даже Саяка кинулась в эту кучу-малу, предварительно кинув в коридор «метель».

Долго на мне никто висеть не стал, просто потому что периодически дрыгающая нас всех «аура ужаса» как-то быстро снимала души прекрасные порывы, но тем не менее, момент был очень трогательный, особенно когда мне на голову опустилась шляпа Саяки, став нежно покусывать макушку. Вот от кого-кого, а от неё не ожидал.

— К-ак? — выквакнул я просящийся на язык вопрос, подразумевая им всё и сразу.

— А ты на уровень свой глянь, — ехидно ответила мне Саяка, неприлично себя почесывая и щурясь на дохнущих свинок, продолжающих сыпаться своим бесконечным потоком.

Посмотрел. Звонко и мучительно икнул. Свел глаза в кучу. Сел там, где стоял. Нужно было много думать. Задействовать серое вещество мне не дали, пихнув в бок. Подняв глаза, я посмотрел на сурово выглядящую демонессу.

— Мач, соберись! — Лилит была взволнована, — Всё потом! Нам нужно как можно скорее сломать портал. Саяка сняла гайку, посмотрела на свиней и сказала, что их будет всё больше и больше!

— Ну хоть час у нас есть?! — взвыл я, тыча пальцем в сторону окна Статуса.

— Нет! — рявкнула Саяка, — Всё очень плохо! Наших приёмов хватит!

— Да что случиться то может?! — недопонял я, попутно надевая шлем и доставая топор с щитом.

— Напор свиней из портала станет настолько большим, что из-за их мертвых туш мы физически не сможем к нему подойти, сколько бы их не убивали. Вообще не сможем, — пояснила Мимика, издав очередной «ужасный куплет», — А затем нас просто начнет выдавливать трупами! И миру конец!

— Аргументный аргумент. Идём, девчонки! — резко переобулся я.

И мы пошли. Попёрли, можно сказать. Вперед и без песни, если не считать за таковую «ужасные куплеты». Изрыгающую их Мимику я, кстати, нес на руке навроде настоящей кошки, а позади шли женщины и утконосы. Почему так? Чтобы не мешать Матильде лечить остальных, идущих позади, а самому иметь возможность в любой момент совершить рывок, привнося в свинячьи массы высокое искусство массового разрушения. Заодно бронепоезд имени меня великолепно расталкивал по сторонам дохлые испаряющиеся тушки бесконечных монстров, прокладывая дорогу для меня и дам.

Впереди были свиньи в комбинезончиках. Мы видели практически только их. Они накатывали уже не волнами, а одним однообразным потоком, который мы уничтожали дочиста, идя ему навстречу. Мы шли, шли и шли, а навстречу валили монстры, тут же умирающие от ауры, приёмов и заклинаний. В какие-то моменты нас отталкивало потоком живых и мертвых тушек назад, но «неистовый таран» помогал прочистить эти узкие места и прорваться дальше до широких, где убиение поросят вновь набирало достаточные масштабы, чтобы продвинуться еще немного дальше. Каждую секунду от нас умирало несколько десятков, а иногда и сотен гуманоидных хрюшек.

Происходящее было жуткой скукотищей, мы зевали по очереди и хором, правда, просто потому что уже изрядно вымотались. Да и жрать зелья, как в начале всего вот этого вот, тоже утомило неслабо. Деваться было некуда, особенно когда вредный Саякин голос вовсю поторапливал, злословя, что если мы опоздаем, то опоздаем так, как никто, потому как Администратор, единственная сущность имевшая возможность решить свинопокалипсис, решить его не может по причине прибитости к стене в замке Шварцтадда.

— Конец близок! — оптимистичный крик суккубы слегка вывел меня из монотонного ступора в заинтересованное состояние, но, сориентировавшись, я понял, что Лилит имела в виду совсем не то, что хотелось бы, а говорила о…

— Да, я тоже узнаю этот камень! — радостно добавила кицуне, задорно машущая дубиной, раскидывающей мешающие нам идти трупики, — Мы близко!

— Восьмое марта близко-близко…, — забурчал я, раздвигая щитом залежи поджаренных свинок, — …расти-расти моя пиписка… А что делать-то будем?!!

— Сейчас дважды повернем налево! — послышался в ответ голос нашей демоницы, — И окажемся прямо напротив потока из портала! Тогда тебе, Мач, нужно будет взять Саяку и сделать с ней рывок! Прямо туда! Только по прямой! Рюука пустит рядом с вами свой луч!!

— Зачем?!! — тут же встревожился за свой зад я.

— Он испаряет трупы, Мач!!

Ну что же. Коротко, ясно, предельно просто. Вперед можно, вбок нельзя. Конечно, тут есть фактор Саяки и её проклятой гайки, но тут уж ничего не поделаешь. Даже если она случайно отрастит мне ослиные уши и большие сиськи, с этим все равно можно жить. А вот в мире полном поросят нельзя. Тут уже дышать тяжело. Монстрики же живые, они тоже успевают сделать вдох-другой, от чего кислород в небогатых им пещерах банально кончается! По крайней мерее тут — точно!

Это чуть не стало большой проблемочкой! Неистово пищащие хрюшки были везде! Снизу, сверху, сбоку, сверху! И, что было еще хуже, так портал был неблизко, а нас уже заваливало и пихало их дохлыми испаряющимися тушками!

Мы, ориентируясь уже чисто по миникартам магикона, вгрызлись в наполненную свинюшками пещеру как хищный короткий червь. Добравшись плюс-минус до точки портала, пихаемые, толкаемые, стукаемые и пинаемые, мы выстроились в заранее оговоренную формацию. Впереди вращалась Рюука, расшвыривая дохлых поросят по сторонам, за ней стоял я, удерживая перед собой за подмыхи Саяку, визгливо требующую, чтобы я не влепил её прямо в портал, остальные же девчонки столпились еще дальше позади. Кроме Матильды — та стояла прямо у меня за спиной, сгорбившись над магиконом и вращая меня за плечи в нужную сторону. Прицеливалась.

— Делай раз! — раздался из-за моей спины воинственный вопль жрицы.

Случился раз. Он выразился в том, что я, не отрывая морды лица от нужного направления, показал Саяке лево и право, дабы она могла, прицелившись, долбануть в районе потолка своими массовыми заклинаниями сквозь краткий просвет в визжащих монстрах. Как только заклинания заработали, замораживая и зажаривая монстриков, я вернул бывшую ведьму назад в положение старта, кышнул Рюуку с её вертушкой, а затем, под оглушительный вопль виновницы торжества сделал «неистовый рывок»!

— Давай, Саяка!! — орал я через несколько секунд, невесть каким макаром вцепившись рукой в край портала и подтягивая оглушенную свиньей мудрицу к нему, — Давай быстрее!!

Поросячий поток сквозь широкое окно был полным, монстры вываливались, как идущая под напором вода из крана! Они дохли в невообразимых количествах, но в них же и прибывали! Нужно было срочно что-то сделать, пока держатся уничтожающие этих хрюшек тысячами заклинания!

И Саяка сделала. Она просто вдарила кулачком с намотанным на него гаечным амулетом прямо по тому месту в портале, за которое держался я!

И… фигу!

— Дура! — заорал я, — Гайкой долбани! Гайкой! Ты её в кулаке зажала!!

Задыхающаяся девушка, издав стон, что можно было бы назвать песней, на последних силах рванула в моей руке, подтащившей её в магическому проколу в пространстве… и хлестанула тот амулетом!

БАБАХ!!!

К счастью, портал не покрылся волосами, не сменил производимую им продукцию на кошкодевочек, не стал напевать шансон, а банально взорвался ко всем чертями собачьим! Я, увидев, как голубое окно вспухает серо-буро-малиновой энергией, едва успел прижать мудрицу к груди и повернуться к порталу жопой, то есть бронированной спиной, усиленной моей татуировкой!

Так и полетел от него. Благо что догадался голову в шлеме вперед наклонить, чтобы ей об стенку затормозить, а не предоставить Саяке печальный опыт камбалы, которую возлюбил, прижав ко дну, веселый кит. Из глаз рванули искры, зажатая в руках девушка коротко вякнула, что-то хрустнуло… а затем мы в обнимку упали под стеночку.

Через пару минут, кряхтя, стеная и глотая ртами слегка посвежевший воздух, мы воздели себя на задние конечности, водя носами по сторонам. Всё вокруг зияло полным, капитальным, абсолютным свиноотсутствием.

Почти всё.

В центре огромной пещеры, там, где раньше был портал… был портал. Нет, даже лучше! Был памятник порталу! Выполненный из серебристого металла здоровенный круг, жутко сейчас похожий на громадное зеркало. Из этого зеркала метров на пять в одну сторону вырывался замерший во времени поток поросят в комбинезончиках. Тоже металлический. На наших с Саякой глазах получившаяся скульптура проиграла физике и гравитации, из-за чего с грохотом долбанулась тяжелым поросячьим концом в пол, задирая более легкую «зеркальную» часть. А затем с жутчайшим лязгом упала набок.

Победа!

…но прошли по краю. По самому краешку, вот прямо по линии. Это мы с Саякой поняли чуть позже, разыскивая остальных девчонок, что было не так просто, если брать в расчет ауру Лилит, мгновенно убивавшую свинок на большой дистанции. Именно демоницу первой вынесло напором дохлых тушек достаточно далеко, чтобы бьющий из портала свинопоток ожил. За те несколько секунд, пока я подтягивал Саяку к порталу, живые хрюшки умудрились не только почти полностью просадить очки здоровья у девчонок, но и раскидать их по округе.

Охая и стеная, мы сползлись к заваленному набок металлизированному порталу. Ощущения были отвратительные. Синяки, ушибы, жуткая усталость, мерзкий отходняк от литров выпитых зелий, призрачные поросята перед глазами… казалось, что мы все побывали в каком-то лютом кошмаре. Чувство усугублялось тем, что неестественные хрюшки очень быстро разлагались в воздухе, так что единственное, что сейчас о них напоминало, было выполнено в металле.

— Мач, разложи лагерь, пожалуйста…, — тихо пропищала очень пыльная и много где повалянная Мимика, — Нам нужно выспаться…

— И напиться. И забыться, — прокряхтела Рюука, не обращающая внимания на то, что её тряпочный раздельный купальник давно стал историей. Лежащая задом кверху варварша томно дышала в пол, а на её филее красовались отчетливые следы от несколько раз воткнувшихся в него грабель. Саяка и Матильда уже беззаботно дрыхли, раскинув конечности на манер «морской звезды». Я и сам внезапно почувствовал, что держусь уже не на морально-волевых, а на том неприкосновенном запасе, который настолько неприкосновенный, что о нем даже раньше не подозревал.

Но «лагерь» всё равно организовал, пусть и упал чуть ли не мордой в ручей, после того как перетащил в безопасную скрытую зону всех, кто уже не мог ходить. Сдохнуть от любой случайности после всего театра абсурда, который только что закончился? Только через мой труп!

Три дня и три ночи мы отдыхали, попросту забив вообще на всё. Спали как не в себя, ели так, как будто диетологии не существует, пили (когда очухались достаточно) так, чтобы забыть всё и побольше. Забыть, развидеть, перевернуть страницу книги жизни. Не говорили о произошедшем. Просто не о чем было. Единственное, что обсудили — так это момент, когда девчонки кинулись меня спасать. Лавры умницы, разумницы и молодца, догадавшейся проверить Статус, были присуждены Рюуке. Именно она, с её длинными до ушей ногами, имела достаточно свободного времени и сил, чтобы порыться в своих характеристиках, пока остальные догоняют. Ладно бы Лилит, но та, оказывается, тащила на себе бардессу и мудрицу.

Ай ладно, выжили — и хорошо!

А затем пришла пора собирать камни. Драгоценные камни, созданные из пота, крови, мата и удачи. Со вкусом победы. С запахом триумфа.

Уровни! Даже не так — УРОВНИ!!

— Триста…, — прошептал похолодевшими губами я. Перед этим пришлось пялиться минут эдак десять в Статус, пытаясь понять, что мы такого плохого сожрали или выпили на отдыхе, смириться с мыслью и воспоминаниями, что я свою алхимическую кулинарию не включал и вообще (вроде бы) пребываю в ясном сознании и твердой памяти. Галлюцинации тоже были исключены, так как вокруг меня находились девчонки, находящиеся в точно такой же прострации. Мухи могли в рты залетать эскадрильями.

Триста! Ядрены пассатижи, триста!!

Нет, ну не совсем уж 300, а простые советские 304, но, по сути-то, триста! У всех триста! Каждому триста! Мы даже Лилит, что была в отряде, догнали и дотянули!

— Девчонки…, — почти возрыдала Саяка, рассматривая почему-то меня большими, влажными и в кои-то веки не подлючими глазами, — Да нам теперь не нужно больше уровень поднимать! Мы свободны!!

— Как это не нужно?! — тут же встала на дыбы Тами, у которой, тем не менее, глазоньки из орбит неплохо так вылазили от удивления. Большого такого русского удивления, сильно завязанного на фалломорфоз.

— Она… ик! …права…, — несколько отстраненно пробормотала сидящая на попе неровно и покачивающаяся на оси неровности суккуба, — Ни один от-ряд смер-тных за всю исто… ик! …рию не дос-тигал выше 170-го уровня. Это был Радамонг Перепелый и его Весе-лые Бра-тья. Все-го… ик! …трое.

— Отставить офигевать, — веско сказал взявший себя (и Виталика) в руки я, — Нет, дело-то хорошее и Саяка права — теперь мы можем забить большой и толстый хвост на усиление, даже надеть сможем, чего нам Сатарис выдала, но напоминаю, лапочки вы мои, нам мудреца найти нужно. Потому что имей мы хоть пятисотый уровень, нас Администратор раком одним словом поставит, а я эту привилегию хочу оставить за собой. Да и не понравится вам от него это, вот прямо зуб даю.

Чуть попозже, когда эти местные маньячки с культом уровня чуть-чуть отошли от награды за спасение мира (Тами схлопотала от Матильды очень жуткую затрещину за жадное предложение Саяке еще раз учудить с гайкой), я, оторвав душащую жрицу от душимой гномки, таки заставил их собраться и начать распределять разное и всякое. Заодно и сам этим занялся, с облегчением чувствуя, что выполняю эти итерации чуть ли не последний раз в жизни.

Со 123-го до 304-го это, конечно, жуть полная. 181 очко класса, 238 очков уровней, 905 очков характеристик! Больше, чем я до этого вообще набрал! Это вообще нечестно! Сначала чуть не сдохли от свиней, а теперь благодаря им… ой всё. Не хочу больше думать. Буду тратить!

Посмотрев на лыбящуюся Рюуку, я зябко передернул плечами, засылая триста (опять триста!) очков в Выносливость. Авось она меня не сломает… каким-нибудь местом. Еще 201 ломанул в Скорость, дабы успевать реагировать на жизненные коллизии, а оставшиеся 404 очка по-братски поделил между Силой и Интеллектом. Причем в ум было вкладываться боязно, не хотел я себя потерять как личность, человека и электрика, но понимал, что иначе никак. Слишком высокие у нас тут ставки, и вообще, раз мы дошли до жизни такой напролом, то дальше если и случится чего, то только ум и спасет. Лом навроде саякиной гайки оружие обоюдоострое. Я за все эти подземные танцы имел 2 почти стопроцентных шанса окочуриться, причем по сравнению с захлестыванием насмерть потоком милых хрюшек в комбинезончиках случайный удар гайкой мог превратить меня в нечто радикально непотребное и желающее сдохнуть.

С характеристиками было всё. Удачу я трогать не стал, так как она, внезапно, стала для меня полезна только в очень и очень узком смысле. С силищей за семь с лишних сотен (от удвоения «выбора») я просто зашибу к такой-то бабушке почти всё живое, а чтобы мне потребовался критический удар в таком деле, это я должен как минимум начать фехтовать с Сатарис на мечах, причем, чтобы мы оба не использовали магию. Бред же. Это я правильно сделал, что в Интеллект вложился, вон как всё перед глазами прояснилось и стало ясно-понятно!

Смотрю вот, например, и вижу, что Мимика вкладывает почти все доставшееся в Скорость. Как вижу, глазами? Нет, мозгами вижу! Не телепатия, а нечто вроде понимания мимики у Мимики, как и её поверхностных мыслей. А те однозначны — в трубу наша бардесса шатала больше попадать в ситуации, где по ней десяток свиней топчется. Ну так-то правильно, Интеллект нашей кошкоженщине не поможет, Сила ей и даром не сдалась, с её удачей качать Удачу… в общем, все правильно делает.

Эх, красиво получилось. Что там в Статусе?

Статус

Имя — Мач Крайм

Титул — Враг всего святого

Раса — человек

Класс — Рыцарь Прекрасной Дамы

Уровень — 304

Уровень класса — 304

ХП — 20260 МП — 4920

Очки уровней: 238, очки класса: 181

Характеристики:

Сила — 367 (+60)

Выносливость — 604 (+59)

Скорость — 350 (+50)

Интеллект — 407 (+61)

Удача — 51 (+92)

Свободных очков характеристик — 0

Достижения: Череда побед, Извращенец (класс S ), Носитель шедевра, Поборник справедливости, Легенда морей, Архилжец, Захватчик, Тиран, Отрекшийся Император

Навыки: Одноручное оружие 10 ур (МАХ), Тяжелая броня 10 ур (МАХ), Храм Любви 10 ур (МАХ), Непоколебимость 5 ур (МАХ),

Приёмы: Пылающий взмах 5 ур (МАХ) , Мысли о Ней 5 ур (МАХ), Неистовый таран 3 ур (МАХ), Провозглашение дамы 5 ур (МАХ), Пламя страсти 10 ур (МАХ), Жар души 10 ур (МАХ), Бастион любви 5 ур (МАХ), Красная нить 5 ур (МАХ), Замена 10 ур (МАХ), Бросок Щита 5 ур (МАХ), Куртуазное обращение 10 ур (МАХ).

Способности: Назначить даму, Отказаться от дамы, Живём один раз.

Экий я молодец. Настоящий танк и вообще красавец. Сейчас как оденусь в пафосный рыцарский комплект на 200-ый уровень, так вообще все девки мои станут! Гм…

Не ну а чо? Вон Тами уже прыгает в новом и рассматривает себя со всех сторон. Наконец-то в кои-то веки гномушка наша рыжая выглядит прилично в своем костюме, а не как начинающая порнозвезда с очень большим и насыщенным будущим! Аа… это не боевой костюм? Ну-ка одень боевой? Что значит — потом? А, ну ладно.

А, приёмы еще остались? Нет, их я буду рассматривать позже. Когда-нибудь. Ни к спеху сейчас, да и с этими еще не разобрался. Всему своё время. Нам сейчас на поиски мудреца идти злокозненного. Один большой плюс — плащи анонимности мы больше можем не одевать. Никогда! Гы-гы.

Глава 10

— Девчонки, почему Мач лежит и плачет? — (удивленный вопрос ходившей на разведку Лилит)

— Не знаем, — (меланхоличный ответ Мимики), — Он такой с утра, как проснулся.

— А спросить не пробовали?

— Пробовали! Машет руками, мычит и плачет!

Разговоры доносились как сквозь толстую подушку. Мне было пофиг. Просто категорически. На всё. Хотелось застрелиться, отдаться Администратору и вообще срочно потерять память. Невыносимая тяжесть бытия. Вот так становятся легендами.

Вообще, я люблю утро. Оно хорошее. Достаточно всадить в себя пару кружек кофе и мозг, не скованный еще обычной текучкой, готов расцвести идеями и планами. Много хороших мыслей приходит именно с утра. Вот так и тут. Ложился спать в палатку, попутно отбившись от скромных домогательств Матильды с Мимикой, озадаченный, конечно же, огромным количеством свободных очков приёмов, которые нужно было потратить, а проснувшись, решил на свежую голову и свободное время еще раз прикинуть хвост к носу и посмотреть — а нет ли там у меня в Статусе чего полезного и нужного, чтобы вкинуть очки и сразу получить преимущество?

Посмотрел на свою голову!! Свою свежую дурную голову!!

Две вкладки!! Я всё это время не замечал две маленькие классовые вкладки!!

— Ауууууу….

— Ну вот, он теперь еще и воет.

— Что будем делать? На носилках понесем?

— Да ну, зачем? Лучше давайте поработаем над своими Статусами! Я вчера много чего не распределила!

- АУУУУУУУУУУУУУУУ!!! Пройти огонь, воду, медные трубы, ад и небеса, а потом увидеть, что ехал на ручнике!

Долго предаваться самоуничижению я не смог, хоть очень и хотелось. В какой-то момент в кромешную тьму под черепом пробилась мысль, что если я вполне себе справлялся с одной вкладкой, то вообще крут (не называть себя идиотом за то, что не спросил у других!), а значит, можно сделать вид, что ничего, собственно, и не было. А затем, так же лежа лицом вниз на камне, начал смотреть что к чему. Под бодрое и веселое курлыканье моего гар… моей команды, занятых чуть ли не ноготочками!

Всё оказалось не так страшно, как на первый взгляд. А не, именно так! Если первая вкладка, вечно у меня открытая, была, можно сказать, основной, то вторая и третья позволяли внести изменения, слегка меняя мою специализацию. Открыв среднюю и проанализировав содержимое, я понял, что тут речь идёт одновременно о повышении защиты собственных бренных тела, разума и души, а также есть ряд приёмов, позволяющих вопить неприличности, сильно и кратковременно подбадривающие окружающих. Лозунги, девизы, речевки, частушки. То есть, я мог (в юности!) развиться в некое неубиваемое бревно, воодушевляющее окружающих. Правда, все эти речевки наглухо конфликтовали с аналогичными умениями других классов, от чего не представляли из себя никакой ценности. Вместо них у нас была куда более эффективная Мимика. Зато вот пассивные умения на защиту — просто ух!

В последней вкладке хранились тайны, знания и нюансы исцеления, причем синергирующие со второй вкладкой. Быстро просмотрев всю содержащуюся там чехарду, я пренебрежительно фыркнул — всё на лечение! Причем, кроме пары приёмов, еще и куча таких, которые модернизируют «жар души», с возможностью превратить его в массовое ободряющее излечение, снимающее со всех вокруг негативные эффекты, накладывающее регенерацию, ускоренное восстановление маны, повышенный иммунитет и еще много страшных слов. Особенно когда излечиваемым телом являлась «прекрасная дама»! Более того, самые крутые пассивки в этом «дереве» позволяли за одно излечение слегка откатить возраст как «даме», так и «рыцарю»! Раз в год, правда. Охренасоветь!

Тадарис явно была в ударе, когда сочиняла такого дамского угодника!

Ладно, посмотрим, хватит ли мне на это свободных очков. Во всяком случае, я сейчас буду качать пассивные умения, повышающие собственную защиту. Особенно от проникающего урона! Этот навык почему-то позволял на 10-ом уровне игнорировать 90 процентов урона от таких повреждений! С чего бы это…

— Ты смотри какой он довольный. Как будто не устроил тут не знай что вот прямо с утра!

— Ага-ага, вон как улыбается. А знаете почему? Выспался! Это он нас с Матильдой вчера из палатки выгнал! А нам нужно было внимание, забота и ласка!

— Так Мач что, просто так спал?! Со всей своей Выносливостью?!!

— Вот именно с ней только и спал!

— Подлец! Негодяй! Изменщик!

И ведь даже в эту годину скорби к высшим силам не обратишься, ибо они здесь хуже всего и есть. Вот где нормальные адекватные девушки, которые стесняются, краснеют и выполняют прочие «ку», необходимые приличным людям? Ага, щаззз. Вон прямо саратовские студентки летом в родном общежитии — это когда в коридоре, с сигаретой, чуть ли не в одних трусах и еще и ругаются. Смокинг, что ли, купить? Буду в нем ходить такой красивый и строгий, стыдить этот… неприличный гарем, делящий меня как торт в холодильнике.

И ведь ладно бы собирал! Сами как-то образовались. Ну, кроме Лилит. Ладно, мы в ответе за тех, кто наглостью, похотью и коварством пролез к нам в постель и душу. Ну, если это молодые красивые девушки, разумеется. Для престарелых кошкоженщин скидки.

Собрав командным рыком свою зондеркоманду, я возглавил наш марш назад в Тагран-Бахабан. Ну, как возглавил? Сделали мы где-то шагов десять, после чего оказались засыпаны сообщениями Системы. Великая механизма сообщала нам, что пролюблены все полимеры и временные сроки, нету корабля, нету и бала. В общем, мы больше не страшные и грозные «Пираты Мутной Лагуны», а обычные разбойники, тунеядцы и хулиганы. Молча встав и переглянувшись, мы громко и грубо захохотали (даже Лилит), а затем, сделав морды совсем ящиками, поперли вперед, в город плохих революционеров и хорошего грибного пива. Светя люто-красными Статусами, разумеется, так как будучи пиратами, нагрешили так нагрешили.

— Девочки, только не обижайте никого, не обижайте, пожалуйста! — тревожно мучилась при виде обуянных страхом и тревогой бородатых гномов Матильда, — Не надо, очень вас прошу!

— Не боись! — важно отвечала ей Мимика, ломающая окружающим шаблоны напрочь своей 302-го уровня дистрофичностью, — Мы до такого не опустимся!

— Пока кто-нибудь из них первый не начнет! — добавляла Рюука, вновь надевшая нечто вроде тряпочного потасканного купальника. Я, рассматривая формы кицуне, философски думал о том, что как была у нас комплектом девушка в купальнике почти всю дорогу, так и осталась. Выданный Сатарис наряд для Тами походил на чешуйчатую комбинезонину черного цвета, но сделан был так хитро, что гномка не гремела на всю округу, а вообще была похожа на компактного зловещего убийцу.

К слову, «первым» никто не начинал. Мы от ворот до престижного района шли, сопровождаемые лишь молчанием и сдавленными криками ужаса от местных домохозяек. Попутно негромко переговаривались, пытаясь понять: лишение пиратских регалий — это плохо или хорошо? С одной стороны, однозначно плохо, так как наши статусы теперь весьма зловеще светятся красным, угрожая окружающим, а с другой стороны — когда было-то легко? Может, нам того и надо было? Приобрести угрожающую расцветку? Да и народ при виде нас как-то не очень орёт «Слава Мач Крайму! Мач Крайм, иди сюда, помоги сделать нам революцию, мы в тебя верим! Мы любим тебя, Мач Крайм! Срочно помоги нам, а то не очень получается! И бесплатно!»

Хорошо же? Конечно хорошо!

Мы даже по пути в ресторан завернули. Поели там хорошо и плотно в полной тишине, чуть-чуть выпили для храбрости, заплатили деньгами (правда, официант долго сумму выговаривал), а потом вышли оттуда довольными! Как простые честные люди! Или эльфы! Или еще дрянь какая-то, к которой не клеятся разные там боги, демоны, администраторы, подземные драконы и бесконечные свиньи.

— Так, стоп, — внезапно остановилась Рюука, вышагивающая впереди, — Что-то не так.

— Что именно? — вздёрнул я бровь.

— Неправильно идём, — пояснила кицуне свои ощущения, — Мы же мир спасли.

— Так… Саяка же вино…, — попыталась напомнить Матильда, но тут все (даже Виталик) посмотрели на неё как Самуэль Джексон на всех подряд.

— Мы. Спасли. Мир, — раздельно прошипела вставшая на цыпочки Тами, сверля грозным взглядом оробевшую жрицу, — А Саяка это Саяка.

— Не виноватая я! — поддакнула мудрица, чтобы стать следующей жертвой фирменных взглядов хорошего американского актёра. Поперхнувшись от зрелища выполняющей подобное Матильды, я урезонил отряд невнятным звуком, а затем, допросив свежепойманного гнома, менявшего масло в фонаре, направил нас в нужном направлении. Туда, где гномьи элиты заняли свою гражданскую оборону, пряча нужное нам и возможно жирное тело Габсалома Панибраха. Гм, действительно жирное, Рюука врать не будет. Ей нечем.

Дальше пошли увереннее, солиднее, с походкой от бедра (почти все). Мир спасти — это не хрен собачий, а достижение. Тем более, какие наши годы, первый раз, как говорится. По краешку прошлись. В бездну свинячую заглянули. Могём себе позволить!

А потом мы пришли к здоровенному дворцу-крепости, где и случилась самая настоящая мизансцена. Точнее, она должна была случиться, но тут в ход вступили непреодолимые обстоятельства.

Гномы тут делились на тех, кто скопился у ворот, угрожающе рыча разное в насмешливые морды гномов, чувствующих себя в полной безопасности за воротами. Плакаты, призывы, флаги, всё это было тоже. Бесполезно было, но было. Заворотные морды лучились довольством и осознанием своей надежной ситуации. Но тут появились мы, от чего события сразу и дружно приняли совершенно другой оборот — а именно, через моментально распахнутые ворота и толпу недружелюбно настроенных революционеров к нам навстречу ломанулось целое стадо богато одетых гномов с большими бородами. Совершенно безоружные, они не обращали совершенно никакого внимания на своих экстремально фалломорфировавших оппонентов, а, истово работая локтями, вовсю прокладывали дорогу к нам.

Проложили. Встали своей нарядной толпой напротив офигевших нас, отдуваясь в бороды и всячески пыхтя. А затем главный (как минимум самый толстопузый) выдавил из своего обильного чрева весьма печальный для нас звук, сказав:

— А его здесь нет!

— Как нет?! — опух вторично за неполную минуту я.

— Два… уф… два дня назад…, — томно задышал гном, которому я почему-то сразу поверил, — Габсалом Панибрах… улетел. На дирижабле. Да.

— Алё! — тут же подпрыгнула Тами, — Мы под землей!

— И че? — толстым голосом возмутился другой гном, чернявый и плотный как четыре совмещенных цыгана, — У нас летают!

— Но зачем? — попытался понять я, затруднившись практически во всем, кроме этого размытого вопроса. Однако, меня поняли. Делегация из десятка толстых знатных гномов, окруженного толпой капитально офигевших революционеров, вразнобой загомонила, информируя нас о этом вселенском обломе.

Оказалось, дирижабли тут есть, по причине наличия дырок в земной коре. Дырки большие, из них вниз поступает полезное вещество кислород, а также текут реки и ручьи. Ну и животина какая-никакая падает и иногда даже выживает. А так как они не самым удобным образом расположены, то некоторые гномьи негоцианты используют их для вертикального взлета во внешний мир. На мой истошный вопль «нафига мудрецу такое, если можно было просто свалить телепортером», мне резонно поведали, что телепортирующие маги существа живые и чувствующие, а значит могут от меня, человека, с которым Габсалом Панибрах категорически не хочет встречаться, почувствовать нечто плохое, что заставит их сказать, куда данный мудрец намылился. А дирижабля мало того, что молчаливая и деревянная, так еще и может унести много подарков и взяток, которых мудрецу тут надавали. Так что, дорогой Мач Крайм, мы сильно извиняемся, но такие вот дела. Ушёл твой мудрец в совершенно неизвестном нам направлении. Покеда.

…и, перед тем как кто-нибудь опомнился и вообще понял, что происходит, весь табун знатных и богатых гномов проломился назад сквозь толпу революционеров с раззявленными пастями. И ворота за собой захлопнул.

— А ведь они не врали…, — задумчиво пробормотала Саяка, после того как обиженные вопли революционеров стали стихать, — Габсалом отсюда удрал.

— И явно подсказал им, что и как нужно сделать, чтобы бескровно передать тебе эту информацию, Мач, — резюмировала суккуба, сочувственно гладя по голове суровую рыдающую революционерку, обнявшую поблизости от неё столб.

— Значит, он соврал, — подытожил я, — Захотел навести нас на ложный след.

— Мач умный, — тут же закивала Саяка, — Так и есть.

— Что?! — Рюука, заинтересованно наблюдающая как куча революционных гномов, вышедших из столбняка, входит в бешенство, колотя по воротам крепости чем попало, дёрнулась, разворачиваясь к нам и доставая дубину, — Нас эти обманули?!!

— Успокойся, полуголая! — фыркнула Саяка, натягивая шляпу обеими руками, — Это их обманул мудрец. А Мач сразу понял.

— Так значит, он пошёл к телепортеру? — тут же напружинилась кицуне.

— Тоже неверно! — отбрила её мудрица, явно напряженно раздумывающая, — Не мешай! Тихо!

Мы нервно замолчали, глядя как наш алюминиевый лом пытается предугадать ход мыслей титанового. Скорее всего, наоборот бы нифига не получилось, так как гайка, а так фиг кто Саяку предугадать сможет, вот прямо зуб даю!

— Поезд! — наконец, родила наша худая волшебница, важно задирая палец вверх, — Он свалил на поезде! В другой город! А оттуда уже телепортируется! Скорее всего, на другой континент!

К счастью, у нас была прикормленная доброй суккубой гномка, продолжающая как рыдать, так и обнимать столб. Дав ей немного выпить, мы сумели добиться от революционерки внятных инструкций и направлений, а затем, провожаемые очень разочарованными взглядами бессильно долбившихся в ворота революционеров, поскакали табуном в сторону вокзала. Нам нужна была карта их железной дороги с остановками, развилками и прочей лабудой.

Получить подобное оказалось довольно легко. Попав на заполненный вокзал, мы бросились врассыпную, узнавать потребное и нужное, а заодно попутно допросить причастных и свидетелей о самом мудреце. По словам Рюуки, которой не было причин не верить, искомый нами Габсалом Панибрах был расы хоть и неизвестной, но зато высокой. И пожрать этот великий мудрец вполне себе любил, от чего и был толст и дороден. То есть заметен. И вот мы, распространяя панику, страх, дрожь, трепет и спонтанные дефекации, принялись опрашивать всех подряд, периодически спаивая по сто грамм для развязывания языка.

Сначала дело никак не хотело увенчаться успехом, так как никто из работников вокзала никого крупнее гнома два дня назад не видел, но потом, когда мы уже дошли до начальника вокзала, выяснилось, что как раз нужное количество времени назад на поезд, идущий до Лаксанбраха погрузили метадийского горбатого слона, отличающегося довольно скромными размерами. Но горбатого, очень горбатого. Настолько, что его захотел себе как раз выдающийся подземный Лаксанбрахский цирк. И грузили его, не доставая из-под попоны. Наш клиент.

— Это тот, кто нам нужен, — удовлетворенно кивнул я, засовывая себе подмышку охреневшего от таких раскладов начальника вокзала, — Побежали, девчонки. Мы всяко же быстрее поезда.

— Мач, а зачем тебе этот гном? — поинтересовалась Лилит, видимо, проникшись легким сочувствием к выпучившему глаза гуманоиду.

— Чтобы он не поднял шумиху, — честно ответил я, — А то вдруг Габсалом поймет, что мы его ищем.

— Серьезно? — подняла черную красивую бровь демоница, затылком потыкав в сторону окна, где были видны и слышны разбегающиеся гномы, орущие нечто вроде «мы все умрем!». Много гномов, гномок и их производных, с чумаданами в руках и паникой от встречи с табуном чрезвычайно высокоуровневых злодеев, каких еще не видел мир.

Стало стыдно. Поставив начальника станции на место, я пригладил его слегка помявшуюся форму, сердечно извинился, а потом, пряча глаза от ставших крайне ехидными девчонок, вышел из здания. На душе было настроение бежать по шпалам со всей дури, так, чтобы ни с кем не встречаться взглядом. Частично это даже получилось, но из-за необходимости нести на руках Саяку, побежал я с очень высокоподнятой головой!

Бешеной собаке семь верст не крюк, а уж нам, с совершенно бессовестными характеристиками совершенно бессовестных уровней, так и тем более. Правда, для большей скорости процесс пришлось оптимизировать. Мне, как почетному обладателю свежевкачанного навыка Неутомимости (снижение набора усталости на 50 процентов) и вообще мужику досталась роль гаремоносителя. Дальше сумрачный разум моих спутниц придумал привязать к моей спине кицуне. Варварша, обладающая чудовищными показателями силы и выносливости, удвоенными от моего «выбора дамы», не испытывала ни малейшего дискомфорта с тем, чтобы вытянуть свои длиннющие руки и ноги, удерживая их в таком положении часами. На этих конечностях и разместились с комфортом остальные девчонки. Гномке, которой ручки и ножки не хватило, пришлось довольствоваться промежутком между Рюукой и мной, то есть, банально сесть на шею.

Это еще было ладно, а вот потом…

— Мач?

— А?

— Наклонись.

— Так?

— Еще сильнее наклонись.

— Так, что ли?

— Да, отлично. А теперь вытяни руки назад.

— Зачем?!

— Ну надо.

— Вот так?

— Да. Руюка, опускай руки и ноги.

— Отлично! А теперь ладони кверху, Мач, сделай?

— Сделал (хмуро и настороженно)

— Всё, можно бежать!

— Издеваетесь?

— Нет! (максимально честно и хором) Так надо!

— Стоп. Что у меня в ладонях? Вы что на них поставили?!! Это что, тарелки??!

— Беги, Мач, беги!! (опять хором) И держи тарелки!

Пришлось бежать вот в таком полусогнутом состоянии и с руками, заведенными назад, как какому-то придурку. Нет, можно было бы проявить суровую мужественность, топнуть ногой, распихав наши маломобильные кадры по высокомобильным, только вот делать мне этого не хотелось. Во-первых, Рюука недостаточно толстенькая, чтобы у них там, на моей спине, был полный «комфорт плюс», во-вторых, мне банально удобно, потому как всё это девичество сидит себе смирно, впереди рельсы-рельсы шпалы-шпалы, голова свободная, можно думать умные мысли. А вот «в-третьих» было куда весомее. Физика. Ты можешь быть быстрым и резким как понос, но без достаточной массы фиг достигнешь достаточной скорости! Встречным ветром сносить будет! А так, как масса состава «Герой и шесть спиногрызиц» теперь ого-го какая, то и скорость мы, соответственно, можем развить ого-го! А она, родимая, у меня сейчас больше чем на треть от показателей Лилит, бывших до свиноапокалипсиса!

Правда, не всё было гладко. Если бы гномы пробили прямые туннели между своими поселениями, то тогда ладно, мы б за несколько часов настигли паровоз или хотя бы добежали до нужной станции, но тут было большое «увы» — вся местная жэдэ использовала естественные каверны, располагающиеся отнюдь не ровно относительно друг друга. Отсюда, кстати и проистекала неторопливость местных паровозов, как и малое число вагонов, которые те тащили.

Всё-таки потрясающая штука эта Система, думал я, совершая прыжки под возмущенные вопли сзади, призванные напомнить, что везу не дрова. На самом деле, ну вот сколько времени нормальный порядочный человек простоит, если его попросить банально согнуться в поясе? Ну пять минут, если он более-менее в форме, так? А я бегу, прыгаю, даже жру на ходу и перегавкиваюсь с капризничающими девчонками уже семь с половиной часов. И мне категорически пофигуэль! В смысле абсолютно никаких негативных ощущений нету, кроме стыда за позу с рученьками назад! А их пришлось оставить даже после того, как убрали тарелки, так как у Саяки, Мимики и Матильды временами что-то да затекало, от чего им нужна была дополнительная опора!

До Лаксанбраха мы за один рывок не добрались, вынужденные останавливаться в каждом населенном пункте с вопросом «здесь слон с поезда не сходил?», имея в виду здоровенного гуманоида, потому пришлось в итоге разбить лагерь посреди большого подземного нигде, попутно прибив живущую в этом нигде черную как совесть депутата собаку, решившую, что ей кушать подано. Собака была здоровой, размером с того же приснопамятного слона, но преступно невкусной, а еще и смердящей аки… ну да, пёс. Оттащив здоровенную волосатую тушу подальше от очень живописного флюоресцирующего пруда, назначенного девушками ванной, мы устроились на отдых, планируя после него через несколько часов ворваться в нужный нам городок.

Конечно, времени уже прошло немало, а великий мудрец — это не хвост собачий, но и мы, во-первых, не пальцем деланные, а во-вторых, нагоняя его, убегаем от ушибленных железных болванчиков Администратора!

Глава 11

Я смотрел на Великого Мудреца, а он смотрел на меня. Так и смотрели друг на друга, пока у меня руки сами не потянулись взять его за грудки, приподнять и потрясти в воздухе, одновременно вопя сакраментальное «Доколе?!!».

— Отстань, противный! — асоциально шипела болтаемая мной Саяка, — Делаю, что могу! Не виноватая я!!

— Мач, так жить нельзя, — строго и сурово произнесла Лилит, рассматривая мудрицу, — Мы должны пойти на крайние меры. Забери у неё гайку.

— Неееееет!

— Даааа!!! — это уже была слегка истеричная Тами, обнимающая Шлиппенхофф в районе бедер, — Бракованная ты дурища!! С такой как ты мы никогда не поймаем Габсалома Панибраха! Никогда! Хватит! Натерпелись!!!

С чего орать, трясти и прочее — было! Сейчас мы стояли по пояс в снегу (Тами по ноздри) посреди сплошного нигде, крайне похожего на тундру, куда нас увез, к общему и громкому сожалению, не какой-нибудь там олень, а два долбанных мудреца, один из которых успешно удирает от нашей компании уже месяц, а второй глючит и не хочет работать нормально, из-за чего первый и нужен!

Месяц!!

В Лаксанбрахе мы безо всякого труда смогли встать на след этого паразита. Он, по словам запуганных нами очевидцев, вполне комфортно выспался в гостинице, очень вкусно пообедал, но под конец своего обжорства гад замер, выпучив глаза и рванул к магу-телепортеру сломя голову и раскидывая по сторонам честных гномов. Обиделись на эту тушу знатно, поэтому нам стучали охотно, несмотря на стучащие зубы и выпученные глаза. Волшебница-телепортаторша тоже долго не сопротивлялась угрозе в виде наших полных добра и понимания морд, быстро настучав, куда этот шлемазл направил свои копыта.

И гонка продолжилась!

Мы буквально висели на хвосте толстого подонка, преследуя его по горячим следам сквозь города, села, травмпункты и клиники. Благо хоть в начале догадались натянуть назад плащи анонимности, а то погоня бы имела для мира совсем уж печальные последствия. Корвалол бы там кончился или чего еще. В общем, сквозь поля, сквозь леса (нет, на самом деле, учитывая, что мы шли по горячему следу, было скорее «сквозь города с матюгами от одного телепортатора до другого). И так день за днем!

На нашей стороне были великолепные физические кондиции, скорость, ловкость, координация движений, а, спустя пару первых суток преследования, уже и отточенный навык разбираться и собираться из мобильного состояния «шестеро на одном едут» в семерых злых индвидуумов, а затем обратно. От манеры исполнения последнего у некоторых наших собеседников с таким звонким щелчком ломался шаблон, что открывать личико не требовалось — Габсалома сдавали влёт!

Только вот он был Великим Мудрецом… Настоящим. Не бракованным. Возмудревшим до невыразимых высот за все те года, пока он полировал собственный дяньтянь возле деревушки кицуне в глухом лесу эльфов-копролюбов.

Битва камня и косы, где коса ну очень остро заточена, зато камень умеет драпать. Непробиваемой мудрости против моих вседогоняющих ног. Хитрости, подлости и коварства против нашей неутомимости, целеустремленности и общего слитного желания надавать гаду подсрачников! Пустыни, тундры, горы, низины, долины, морские и речные порты — мы преследовали его с краткими перерывами на сон и пищу! Слишком краткими!

Я даже научился меняться местами с Рюукой, чтобы поспать, пока она нас несет, но пользы это не принесло, скорее наоборот — мы едва не потеряли след Габсалома, когда кицуне заблудилась на дороге жизни, спутав направления на столбе с указателями.

Но всё имеет предел. Наш пришёлся как раз на заметаемую снегом вечернюю тундру, по которой мы преследовали удирающего на дилижансе мудреца. Он там был точно, Рюука уже знала его запах, нужно было поднажать, мы поднажали, догнали, и… увидели большую шубу, мотыляющуюся за каретой на веревке. Встали, завыли нечеловеческими голосами, от чего лошади дилижанса понесли транспорт дальше вместе с шубой, а я протянул ручки к Саяке, едва опередив остальных.

— Как ты там говорил, Мач? — шипела злая как собака из-за окружающего её холода кошкодевочка, — Чтобы что-то заработало, надо это стукнуть?! Дай её сюда! Дай!! Я стукну! Я так стукну!!

— Мы бежим и бежим…, — Матильда, словившая ПТСР от многодневной езды на рюукиной ноге, была слегка неадекватна и заторможена, — Мы бежим и бежим… а у нас же своё есть… Своё… м-м-мудрррррое… Зачем мы здесь, Мач? Только чтобы страдать? Каждую ночь я не чувствую своих рук… и ног. Тела, которое я давно никому не показывала… Подруг, которых я едва вижу, потому что меня месяц трясло... Ты тоже это чувствуешь, Мач? За что?

На этом месте от слов, высказанных монотонным страшным голосом, продрало всех. Даже притихшая изначально Саяка начала вращаться, пытаясь выкрутиться из своей одежды, чтобы дать стрекача. Позволить себе ДВУХ беглых мудрецов я на мог никак, потому и схватил Такамацури в охапку. Она тут же истошно заверещала, глядя как бледная Матильда деревянным шагом идёт к нам, очень жутко улыбаясь.

— Так, так! Тихо, брейк! — занервничал я, мотая мудрицей в воздухе так, чтобы жрица, слегка потекшая крышей, до неё не добралась, — Давайте просто подумаем!

— А что тут думать? — меланхолично заметила ковыряющая в носу Тами, — Матильда права как боженька. И думать не надо. Вот.

На свою старейшую подругу, извивающуюся в моих руках, гномка смотрела без малейшего сочувствия. В её ясных глазах стоял приговор, холодный, как заиндевевшая сталь старого дедовского штыка.

— Нет-нет-нет…, — забормотала лихорадочно Саяка, вертясь и умоляюще на меня поглядывая.

— Да, да…, — с грустной улыбкой, медленно и печально, я начал перемещать её в пространстве, поближе к вытянутым грабкам Матильды, которые периодически жамкали воздух.

— Ничего с тобой страшного не случится, — рассудительно сказала Мимика, выглядывая из-за спины слегка зомбированной жрицы всех богов, — Поумнеешь и всё. Мы месяц просрали, охотясь за этим гадом! Как можно поймать всезнайку?! Никак! Смирись, Саяка!

— Умней, Саяка! — весело крикнула ни грамма не задолбавшаяся кицуне, слегка абсурдно смотрящаяся в своем тряпочном купальнике на снегу и ветру.

— Неееет! — тоскливо проплакала мудрица, — Не хочуууууу…

Руки нашей жрицы всех богов, тянущиеся к гайке на худой шее обреченно обмякшей волшебницы, остановились. Я, всерьез надеющийся, что злобный предмет не окажет особо уж разрушительного воздействия на блондинку, непонимающе воззрился на последнюю. Шлиппенхофф стояла, не двигаясь, а взгляд её синих, хоть и слегка остекленевших глаз, был направлен… не на Саяку! И даже не на гайку!

Удивительно. А куда? А почему мимо? А шо так тихо стало?

Их было трое, идущих сквозь сумрак и падающий снег. Высоких, неимоверно широкоплечих, могучих. Они шли к нам молча, можно было бы сказать, даже торжественно, если бы двое, идущие по бокам от третьего, так сильно не… Как бы это сказать? Эти двое хромали, шатались, их ноги то и дело запутывались, вынуждая своих владельцев шататься, хватаясь друг за друга и за третьего. Почти комичное зрелище, но глухие белые балахоны, с лихвой покрывающие каждую из приближающихся к нам фигур, комизм неплохо так скрадывали. Однако, третья фигура…

Она шла ровно, гордо, несгибаемо, её просторное белое одеяние, не позволяющее просмотреть Статус, пафосно бултыхалось на неслабом ветру, иногда облегая скрытое под ним тело. Позволяя рассмотреть его хоть и гуманоидные, но точно нечеловеческие очертание. Оно, это тело, было искусственным. Хотя, в общем-то, это лишь промелькнуло у меня мимо сознания. Ну, то есть все эти белые фигуры, как две из них хромают, где они украли простыни у слонов…, всё это было фигней. Основным, именно тем, что заставило меня вмерзнуть на месте точно также как нашу многострадальную жрицу, был крест…

Огромный крест, который гордо несла центральная фигура в белом. Массивный, широкий, толстый, более чем трехметровой длины. А еще он был сделан из камня. Откуда я знал, что он из камня? Ниоткуда, так, догадывался. Наверное потому, что крест был не пустой, а на нем был кое-кто присобачен. Знакомая такая фигура в черной робе, тоже красиво развевающейся под всем этим противным ветром. Сделать выводы, что раньше этот крест был частью стены в одном весьма неплохом тронном зале одного весьма неплохого шварцтаддского замка, мог бы даже Виталик.

Озадаченное кряканье филийского вжуха, нашедшего себе временный приют на плече Лилит, и привело нас в чувство.

— Они его выпилили…, — озадаченно пробормотала Рюука.

— И несут к нам, — уверенно заключила наблюдательная гномка.

— А зачем? — вопрос, несмотря на всю свою невинность и наивность, поступил от висящей у меня на ручках Саяки.

— Нам точно хочется это узнать? — хрипло проговорил я, отпуская мудрицу. Та, плюхнувшись задом на снег, тут же издала недовольный звук женщины, плюхнувшейся пятой точкой на нечто холодное и сырое.

Этот звук сработал как сигнал. Нет, ну однозначно же, если на тебя прут в белых балахонах с крестом наперевес, то это как бы не с подарками от Эльдорадо, а всё куда хуже. Причем знак без всяких сомнений однозначно трактуется как моим менталитетом, так и тем, что там у девчонок вместо него. Импульсу «тикаем» подвержены как демонессы, так и кошкобабушки. Это однозначно. Пробирающий до костей ужас, парализующую тревогу, панические мысли, мощно втянувшиеся тестикулы и убежавшую в пятки душу засчитываем за естественную реакцию организмов.

А вот каким образом мы моментально собрались в беговую конструкцию со мной в качестве обычного гаремоносителя — это, конечно, вопросик. В данном конкретном случае, правда, вопросики никого не интересовали, так как имелись проблемочки, поэтому, как только я почувствовал знакомую тяжесть на спине, тут же рванул куда глаза глядят и на полной скорости.

Или, вполне быть может, еще быстрее.

Перед глазами всё смешалось так, что я руководствовался только двумя правилами: белое — это хорошо, главное — не упасть. Ну, потому что белое было снегом, а там, где много белого и бежать в принципе куда легче, а падать… да, было совсем ни к чему. На тот момент вполне здравая мысль о том, что если выколупанный из стены Администратор нашёл нас посреди большого нигде спустя месяц заполошных гонок за проклятым толстым мудрецом, то, наверное, найдет нас везде, я, конечно, не думал. Некогда было. Если у тебя есть занятие типа бежать, то вот у шести девок на спине горааааздо больше свободного времени на панические крики!!

Отличный стимул эти крики, да.

Бежал я, впрочем, относительно недолго, но не по причине внезапного прилива смелости или хороших идей, а потому, что сразу за лесом, сквозь который мы продрались, как пуля сквозь паутину, внезапно началась большая деревня, чей тихий быт мы нарушили своим громким и матерящимся появлением. Впрочем, всё шумом не ограничилось, так как скорость велика, а стоящие на пути дома обычно далеко не в настроении уворачиваться от одного рыцаря с переизбытком прекрасных дам. Хоть в количестве, хоть в килограммах. Нет, сначала всё шло хорошо, так как в деревню я влетел в прыжке, умудрившись слегка пропрыгать по крышам на манер незабвенных супергероев аниме, а затем даже соскочить на улочку, не особо повредив в процессе местной архитектуре, но дальше вселенная повернулась к нам задом: улочка быстро кончилась, начался здоровенный амбар, а набранная мной инерция не оставляла иного выбора, кроме как подчиниться физике и подруге её гравитации.

…вломившись в амбар, естественно, споткнувшись и рассыпавшись на семеро ругающихся частей, не считая Виталика и летающей шляпы.

— Ни себе фига, — прокряхтел я, вставая и озираясь по сторонам, — Селяне зажигают…

Ну да, сначала мне показалось, что мы вломились на рейв-пати. А как еще можно назвать большое помещение без центральных источников света, где всё мигает и переливается разноцветным, по стенам пляшут светящиеся буквы и слова, слышны разные странные звуки, ну и заодно крики, в которых ни грана адекватности, миролюбия и смысла? Потом, конечно, через пару секунд, я понял, что крики издают ушибленные при падении девушки, но, как говорится, первое впечатление не поправить.

Ну, селян на этой дискотеке не было, вообще ни одного. Кроме нас семерых здесь присутствовал только диджей или дирижер (потому как не бывает диджеев с волшебной палочкой, пускающей разные искры там и вспышки). А еще можно было уверенно сказать, что времена рэпа и тусовок для этого здорового, пузатого и синекожего гуманоида в роскошной шубе нараспашку, давным-давно прошли. Вон бородища какая, пусть и зеленая. Хотя, выпученные глаза и отвисшая челюсть скорее говорят о том, что вместе с нами к мужику закатился дед Кондрат, но мы же целители, мы ж не позволим.

— Дед, — проникновенно сказал я, вставая и отряхиваясь от пыли, — Ты звиняй, мы не хоте…

— Еще как хотели, Мач! — позади рявкнула Саяка, — Это он!!

— Кто он?! — тихо пропищала придавленная спортивным задом суккубы Мимика.

— Габсалом это, — оскалился я, читая Статус так и не отмершего мужика, — Который, сука такая, Панибрах!

«Дедуууууля!» успела радостно завопить наша кицуне, но потом всё очень резко закрутилось.

Здоровенный, пузатый, синекожий, эпично носатый дед отмер именно от крика Руюки, начав действовать. Сперва он взмахнул палочкой, явно доводя до конца магический жест, но этому помешал тяжелый щит Оборонитель, брошенный мной в табло ненавистному (сколько бегали за этой сволочью!) Мудрецу. Тот, несмотря на то что уклонение не вызвало у гада ни малейших проблем, был вынужден прервать колдунство, от чего оно угрожающе затрещало и замигало. Мудрец, впрочем, не растерялся, а жмыхнул каким-то мгновенным заклинанием, оглушившим бросившуюся его потыкать Тами и пытавшуюся запеть Мимику. Затем он, изящно провернувшись вокруг своей оси и избегая тем самым рывка радостно чего-то вопящей Рюуки, достал из-за пазухи нечто вроде картинки на тряпочке, которую метко кинул в суккубу. Та, успев разглядеть нечто на этой картинке, с оглушительным визгом куда-то делась. Самостоятельно.

— Ах ты козёл, — справедливо обиделся я на старикана, хотя, казалось, куда сильнее. И, чтобы слова не расходились с делом, рванул на него с помощью моего приёма, справедливо рассчитывая сбить гада с ног. Гад сбиваться не захотел, красиво вылетев из-под удара прямиком вверх и оставив после себя облако порошка, от которого у меня моментально засвербело даже там, где свербеть не могло в принципе.

Пока я пытался понять, как почесать мозг, зависший на потолке дед, пыхнув вниз чем-то вроде дымовой гранаты, попытался доколдовать недоколдованное, но… получил по лицу. Метко брошенным Виталиком. Нереально метко. Габсалом Панабрах мужик здоровый, синий, пузатый, метра под два и килограмм под две сотни, пасть у него куда шире человеческой… В общем, мой негодующе визжащий питомец туда воткнулся задом как влитой.

Я сразу забыл о почесухе и зуде, стрелой взмывая в прыжке, думая лишь о том, что эта бородатая сволочь вполне может сожрать Виталика, от которого наружу виднелась только сильно удивленная, если не сказать больше, голова.

Дальше случилось несколько событий одновременно. Моментально приобретя фиолетовый цвет, рожа Габсалома Панибраха напряглась, выкашливая изо рта живую затычку, явно нашевелившую своим немалым хвостом в глотке мудреца что-то лишнее. Выкашлянный утконос угодил в лицо наносящему ну очень солидный удар под дых мудрецу мне, а кашляющий вой, вырвавшийся из Габсалома вслед за филийским вжухом, поставил точку в произносимом том заклинании. Было еще несколько событий, к которым можно было отнести копье Тами, воткнувшееся синекожему в то место, которым тот думал, или Матильду, чьи брошенные молотки постучались уже в мою спину, или болт из арбалета Мимики, попавший, опять-таки, в меня, но это всё были мелочи.

Большой страшный ритуал, расчерченный тут рунами везде по стенам, потолку, полу и воздуху, пошёл вразнос.

Загрохотало, затрещало, заулюлюкало, все цвета мира, завизжав ужасными голосами, бросились мне в лицо, а затем всё вокруг… взорвалось!

Во всяком случае, мне показалось именно так в момент, когда всё вокруг перекрутилось, заискрило, смешалось, а потом втянуло меня как ноздря первоклассника осеннюю соплю. Испугаться я не успел, просто потому что времени на это не было.

Разноцветная тянущая круговерть выбросила меня… в баре. В хорошем таком, прокуренном, полуподвальном, очень атмосферном баре. Даже выбросило меня атмосферно — не с грохотом на пол, дабы я прогремел на всю ивановскую надетыми доспехами и шлемом, а мягко и нежно завинтив мой зад на барный стул. Рядом с жутко мрачным мужиком в длинном бежевом плаще из плотной ткани, хмуро сверлящим взглядом стакан с вискарем. Рядом с хмурым на барной стойке лежала мятая шляпа и пепельница, набитая окурками. Бармен, мужик лет 50-ти, протирающий стакан прямо напротив мужика (за стойкой), даже глазом не дёрнул на материализацию рыцаря в полной броне. Он им, этим глазом, лишь плавно повёл на меня, одновременно с этим медленно и вопросительно поднимая бровь. Мол, что будете?

— Мне то же, что и ему, — потыкал я пальцем в качественно пьяного мрачного мужика, стрельнувшего в меня внимательным, хоть и мутноватым взглядом. После чего алкаш вернулся к созерцанию собственного стакана, а мне набулькали янтарного пойла в свежепоставленный. Не по-христиански, конечно, на палец, как говорят в этой ихней пендосии. А что это была она, я почти не сомневался. Антураж не давал. Пришлось изъять бутылку у не догадавшегося сопротивляться бармена и налить нормально, до краев. Выдув первую порцию, я, порывшись в инвентаре, добыл оттуда несколько завалявшихся серебряных колец (а может и платиновых), высыпав их на стойку в качестве оплаты. Тару, впрочем, не отдал, а налил еще. Бармен, натужно пытающийся возмутиться в начале всех этих мероприятий, отрадно для глаз прошёл остальные стадии, включая торговлю и смирение, а затем попросту сгреб кольца.

Великолепный мужик. Не издал ни звука, а уже обо всем договорились. Черт, я хочу на нем жениться, несмотря на его возраст, пол и мой гарем в наличии. Надо еще выпить, мозги никак не хотят запускаться и понимать, что произошло и где я оказался.

Врезав еще стакан, я понял, что нахожусь в другом мире. Один. Дисковый телефон у бармена, английские буквы на газете, да и федора у алкаша рядом… Причем, я точно не в своем времени — в моем уже не было нормальных кабаков, где можно было курить. А тут в никотине не так уж много воздуха.

— Этот город прогнил…, — неожиданно и довольно внятно пробурчал алкаш рядом, делая глоток из своего стакана, — Он как бродячий запаршивевший пёс, лежащий в канаве. Вопьется тебе в икру, занося гниль, заразу и чуму, которые будут потом жрать твоё тело и душу…

— Дурак ты, — у меня это вырвалось как-то само собой, слегка эдак жалеючи и снисходительно, — Что у тебя тут? Рэкет, бутлегеры, неверные жены, продажные политики и копы, чутка наркотиков и уличные банды? Ха, молокосос, ты жизни не видел… детский сад, штаны на лямках.

— Ч-что? — оторопело уставился на меня внезапно протрезвевший алкаш, говоривший, между прочим, на чистом английском, в то время как я на человеческом.

— «Ш-шта?», — передразнил я его, — У тебя тут ни мировой пандемии, ни ядерной угрозы, ни синтетической наркоты, ни эффективных менеджеров и маркетологов. Про рэперов ты и не слышал даже, молчу уже про блогеров. А криптовалюты, финансовые пирамиды, ГМО? Негры, безнаказанно грабящие магазины?

— Негры?! Безнаказанно? — ужаснулся мужик в плаще, который, слегка распахнувшись, продемонстрировал мне как наличие на мужике отпадного костюма с жилеткой, так и полицейского значка.

— Еще какие..., — охотно кивнул я, собираясь засадить стакан и начать рубить правду-матку, тем более что слушатель номер два показал свой отчаянный интерес в моем монологе путем роняния стакана на пол, но этому сбыться было не суждено. Меня засосало в разноцветное снова.

На этот раз меня выкинуло возле отвесной скалы. Едва успел зацепиться, а потом еще и поймать мимопролетающую бабу во всем обтягивающем. Баба попробовала визжать и отбиваться, но была мной аккуратно оглушена и заброшена назад, метров на пятнадцать вверх, прямо в рожу мужика, с непередаваемо грустным выражением глядевшую вниз. Баба с рожей исчезли под воздействием физики, а меня вновь засосало, куда быстрее, чем в прошлый раз.

Потом была квартира какого-то психа, медленно подносящего к своей просящей кирпича худой роже старую пошарпанную деревянную маску. Что-то мне в этом действе не понравилось, поэтому я маску отнял, психу возопившему пинка дал, а затем снова был засосан. С маской.

Её, как предмет категорически мне не нужный, удалось всучить другому психу, стоящему на крыше дома, куда меня выбросило. Не то чтобы мне очень этого хотелось, но, когда ты стоишь и глазками хлопаешь, а неожиданно кусок тьмы возле тебя разворачивается, превращается в одетого в черное мужика в плаще, да так, что одни только губы видно, уже страшно. А когда он еще свои грабалки начал в кулаки сжимать, я ему просто сунул, что держал в руках, чтобы тот растерялся, а затем вновь был засосан невиданной силой.

Так меня и мотыляло по хрен знает чему. Где-то задерживался минут на десять, а где-то всего на несколько секунд. Было непонятно, но очень интересно. Ну кроме эпизода, где какая-то бешеная краснокожая дурында с растущими из головы двумя длиннющими красными соплями попыталась меня нашинковать светящимся мечом. Отнятую опасную шашку я потом передал здоровому как шкаф спокойному голому здоровяку, точившему посреди пустыни корявую и примитивную пародию на двуручный меч. И вина ему пару бутылок закинуть успел.

Ну и так, по мелочи, еще наворотил, потому что единственное, что меня еще удерживало в нормальном психическом состоянии, были те два стакана вонючего вискаря, засаженные в самом начале, да пара бутылок слишком уж слабого винища, что я дул в процессе. Маловато для погашения стресса. Будущее в виде постоянных скачков по жопам бытия, беспокойство за девчонок и желание максимально отрешиться от реальности (тей) заставляли меня творить глупости и джигурду. Ну и не только. Бросить лечение на истошно выкашливающего легкие мужика, стоящего раком под ночным дождем возле трассы — это нам не западло, как и зашвырнуть назад падающего прямиком в огромное стадо бегущих антилоп-гну льва. Ну морда у него приличная была. Надо же, всё начинает повторяться. Воистину, нет в мире ничего нового.

Наконец, когда я уже почти сдался, принимая свою печальную судьбу вечно гонимого по мирам листка туалетной бумаги (хрен там плавал и нырял — спать захочу и всё, хана, выкинет над пропастью во ржи, и каюк электрику), как что-то изменилось. Разноцветное скомкалось, перекосилось, издало звук, похожий на рыгание, а затем, вырвав у меня из рук зачем-то спертый у слащавого хлыща в зеленом полупрозрачный голубой светящийся куб, выкинуло меня… в просторную пещеру. Причем именно выкинуло, издав напоследок хрюканье умирающей свиньи и неграциозно лопнув.

Не успел я даже головой покрутить, как вокруг появились еще эти невнятные разноцветные, которые, выплюнув мой гарем на довольно чистый пол, тоже начали хрюкать и умирать. А затем еще и Габсалома Панибраха принесло! Потрепанного, побитого, взъерошенного, дерущегося… с зомби-мартышкой?

Я коварно оскалился, доставая Топор Добра и Света и начиная подкрадываться к занятому мудрецу с тыла. Сейчас он нам за всё ответит! А радоваться… ну, радоваться будем позже!

Глава 12

- Не надо! — страшным шепотом попросил меня Габсалом Панибрах. Эта истовая просьба, мольба даже, можно сказать, очень атмосферно прозвучала в пещере, буквально пропитанной жадным и злорадным ожиданием. Предпосылок к этому нехорошему чувству у нас были вагон и маленькая тележка. Каждый из нас, включая даже Виталика и зубастую шляпу Саяки, прошёл множество… хрен-пойми-чего. Иногда даже чудом, если грубым и злым словам девчонок, которые, пока я вязал Великого Мудреца, никак не могли определиться кому жаловаться первой. А накипело у них побольше моего!

— Надо, Панибрах, надо…, — скалился я, вырезая в рулоне намотанного на толстяка брезента второе отверстие. Первое уже было, через него эта толстая бородатая синяя морда в данным момент дышала, сопела и умоляла, а вот второе, необходимое для сбивания с него довольно резво копящихся очков здоровья, было еще не до конца оформлено.

Вообще, по идее и здравому рассуждению, этот синекожий толстяк с зеленой шевелюрой нам не был должен решительно ничего. Вообще! Более того, что вообще чудесно для этого мира, Габсалом Панибрах нам не вредил, не строил козни, не пытался использовать! Вводил в заблуждение? Ну да, но зачем? Он банально от нас удирал!

И вот тут-то как раз порылась собака. Нам нужно было только спросить. А он удирал. А нам спросить. А он…

В общем, первый раз по здоровенной синей заднице Мудрец получил от меня очень непрофессиональный и совсем не профилактический пинок. Не вынесла моя душа поэта коммунальных услуг, оплота и фундамента каждой уважающей себя цивилизации. Слишком уж жалобно и несчастно выглядела измазанная с головы до ног в зеленой липкой слизи Мимика, которую уже пять минут безуспешно пытались оттереть все подряд.

Да уж, потрепало нас здорово. Одна только шляпа выглядела более-менее нормально и сидела себе в темном уголке, дожевывая какую-то другую шляпу. Старую такую, потертую, и, кажется, шевелящуюся. Видимо, нашла своего злого близнеца. А вот Виталик обзавёлся рогами. Натуральными оленьими рогами, правда, своего размера. Не то чтобы самого утконоса сильно беспокоило это приобретение (ну это пока, шмыгать за тумбочки у него больше ловко не получится), но вот я такое приобретение для своего питомца находил совершенно излишним!

— Знаешь, мужик…, — хмуро обратился я к тому отверстию рулона, из которого торчало носатое и широкое лицо мудреца, — Давай сразу определимся в отношениях. Мы к тебе шли просто спросить совета. По чрезвычайно важному делу, но, по сути-то — просто спросить. Даже компенсировать твоё время, силы, здоровье или что ты там на это потратишь. Я в жизни не поверю, если ты сейчас ляпнешь, что мол, боялся, что мы тебя убьем там или изнасилуем кактусом… ты Мудрец, мать твою! Так вот…

— Яаааа…, — опасливо протянула синяя пожилая морда с толстыми, почти черными губищами.

— Головка от мотоцикла, — ласково прервал я его, — Мы из-за тебя побывали в незапланированном приключении…

— И выжили только чудом!! — внезапно грубо рявкнула Матильда, подскакивая к Габсалому почти нос к носу, — Меня сначала чуть не съели, чуть не сожгли какие-то солдаты, кричащие про «ересь», а потом… потом…

Ноги у жрицы ослабли, она плюхнулась на задницу и начала, завывая, рассказывать, как угодила на какой-то остров, где её схватила в руку просто огромная обезьяна, начав радостно скакать с добычей в кулаке по всей территории. В общем, это были такие пляски с саблями, что Матильда слегка, так сказать, увлажнила примату руку на прощания, перед тем как попасть, собственно, к мужикам, которые за ней бегали с огнеметами. Причем бегали очень резво, несмотря на то что сама жрица сейчас много кого на чистой физике может в бараний рог скрутить…

Ну вот тут и остальные девчонки начали жаловаться, рассказывая такое, что у меня шерсть дыбом встала. Правда, ненадолго, потому как Габсалом Панибрах самым хамским образом начал орать. А так, как у него легкие, пузо и сама оралка были куда больших размеров чем у стандартного человека или там, скажем, орка, то пришлось его волей-неволей слушать.

— Вы, семерка идиотов!! — орал потерявший страх, совесть и сдерживающие его скрепы мудрец, — Вы полные, абсолютные, неподражаемые кретины!!! Я убегал, потому что знаю, что вы столкнулись с самим Администратором, стадо недоумков! Знаете, кто это? Это надзиратель миров! Посланник свыше, тупицы вы эпические! Думаете, я вас боюсь?!! Да вертел я тебя, Герой фальшивый и баб твоих тупых! Что?! Не знал, что фальшивый? Так оно и есть! Датарис не могла бы изменить статус настоящему Герою, эта тупая блондинка создала свой суррогат! Для своего будущего мужа, чтобы он не был скован ограничениями Системы! Все плюсы — и никаких минусов! И когда Администратор поймет, кто ты — он уничтожит тебя! Хотя он и так вас всех теперь сотрет из реальности, как связавшихся с Хаосом!

— Так, заткнись, — я ловко закрыл говорильную дырку мудреца тряпкой, — Дай подумать.

Так, что мы имеем? Большую-большую жёппу, потому как этот синий и некрасивый точно не врёт. Ему накипело, его обломало, он в истерике. Следовательно? У нас большие проблемочки. У Администратора аж два чугунных повода сделать нам харакири, ну, как минимум, мне и Саяке, а судя по тому, как трясется этот пророк — далеко ничего не кончено, что вполне себе ясно по тому шествию куклусклановцев с крестом наперевес. Нас ищут, найдут, а потом того. К бабке не ходи.

Впрочем, бабка не нужна, есть дедка.

Раззявив назад мужику варежку, я потребовал ответа на главный вопрос жизни, вселенной и всего такого:

— Как от него избавиться?!

— Ты в своем уме?! — у мудреца аж челюсть отвисла, — Как можно избавиться от одной из констант Всемирья?! Вы, стадо вселенских недоумков, даже на край ногтя не представляете, во что ввязались! Что нарушили! Кто идёт за вами по пятам! Я ничего вам не скажу! Делайте со мной что хотите!

И гордо замолчал.

— Саяка? — прохладно позвал я.

— А? — лаконично среагировала наша мудрица.

— Дай ему по лбу своей гайкой.

У Габсалома Панибраха отвисла челюсть, а глаза начали вылезать из орбит чуть ли не со скрипом.

— Сдохнет, — авторитетно поведала нам Такамацури, — Или превратится в нечто непотребное. Потратим. Не жалко?

— Толку от него, как с козла молока, — вздохнул я, — Но уж больно он мне не нравится. Особенно нога его левая. Будь другом, дай ему в лоб.

Волшебница, медленно кивнув, сняла с шеи свой тревожный амулетик, а затем начала подходить к рулону с Габсаломом, неторопливо раскручивая гаечку в воздухе. Тот не отрывал от страшного амулета полного ужаса взора. Идти Саяке таким темпом (отлично мне подходящим!) было довольно далеко, поэтому я решил толкнуть речугу.

— Знаешь, мужик, — проникновенно начал я, — Нас вот это всё капитально достало. Вот вообще всё. Мы люди не гордые… ну и демоны с кошкодевочками тоже. Нам бы просто пожить спокойно и счастливо. Мы никого не трогали, ничего не шатали, никого не обижали. Только защищались. Понимаешь, Панибрах Батькович?

— Ага, — подтвердила Саяка, продолжая медленно идти, — Оно всё само. Оно всегда всё само!

— Но нам не дают жить спокойно, — горько вздохнул я, — Вот представь, у меня есть всё. Деньги, сила, возможность заработать еще большие деньги. Купить тихую тропическую страну, может быть даже две. Во второй дачу построить. Коттеджик. Зачем нам что-то большее? Ни к чему. Сытая тихая жизнь, скромно, со вкусом, без всяких приключений, войн, революций, битв с богами, бодания с Администратором или с кем-то еще. Понимаешь? Мы ничего не хотим злого и ужасного, лишь пользоваться тем, что уже у нас есть. Всегда хотели.

— Всегда хотели! — зло повторила Тами, — Но нам вечно мешают! Постоянно нападают! Лезут к нам! Как будто мы медом намазаны! Сколько можно!

Последнее было сказано аж с надрывом и слезой.

— Тихо, Тамичка, — попытался я успокоить рыжую, — Не плачь. Щас разрулит дело Мач. Короче, — я развернулся к Великому Мудрецу, — Либо ты сейчас говоришь нечто дельное, либо становишься еще одной жертвой на пути нашей самозащиты от этого злого и жестокого мира. Извини, мужик, но шутки кончились, а времени у нас мало. Клятый Администратор идёт по пятам.

— Стойте! — прорезался голос у Панибраха, — Дайте подумать! Время у вас есть! Заклятие, через которое мы все прошли, путает следы для любого отслеживания! Любого! Я не знал, на что вы способны, поэтому хотел таким образом перестраховаться! Мы все прошли через миры и реальности столько раз, что Администратору сейчас кажется, что нас нет на Фиоле! Что мы пропали! Дайте подумать, как вам помочь! Уберите гайку!!!

Мы взяли и дали. А почему бы не дать? Нет, верить каждому слову синемордого не стоит, но вот то, что ему очень бы не хотелось быть найденным Администратором в нашей теплой компании — это железно точно.

Думал он долго. Мы даже заскучали, а некоторые и закурили. Причем и Матильда тоже. Совсем испортили девочку.

— Рюука, — послышался усталый голос Лилит, — Выброси это.

— Ну почемууу? — протянула кицуне, вертя нечто массивное в руках.

— Оно не из золота, точно, — пояснила суккуба, — И камни не настоящие, я тебе как специалист говорю. А раз Системой не распознается — значит вообще мусор какой-то ты подобрала…

— Не подобрала, а отняла…, — пробурчала Какаротто, тем не менее послушно зашвыривая трофей в угол пещеры. Краем глаза я успел увидеть, что это такое — мощная такая золотистая перчатка со стразами. На кого, интересно? На массивного гномьего короля-гея? Гадость-то какая.

Вслед за перчаткой в угол улетело и кольцо, брошенное слегка почистившейся Мимикой. Кошкоженщина, остервенело оттирая глаза, вполголоса ругалась на цацку, шептавшую ей до этого что-то мысленно в уши на незнакомом языке. Вслед за кольцом туда же полетел золотой рыбий хвостик и неслабо так пожеванная крупная щука, сожрать которую кошкобабушка целиком, видимо, не осилила.

— Ох…, — наконец, выдохнул мудрец, неловко шевелясь в своем коконе, — У меня есть одна идея, но, чтобы вы её поняли, нужно рассказать вам историю.

— Мы тебя слушаем самым внематочным образом! — подбодрил я мужика, садясь около него в позу лотоса и усаживая перед собой Саяку с гайкой наперевес, — Пой, синий, не стыдись. Авось и разойдемся бортами, как в море корабли.

И Габсалом Панибрах запел. Причем реально издалека.

Итак, есть всё. То есть не «всё», а ВСЁ. Даже ФСЁ. Материя-энергия-время-пространство-реликтовое излучение-черные дыры… короче вообще всё, что можно и нельзя представить. В виде среды. Ну то есть не той, которая после вторника и перед рыбным днём, а… эдакий абсолютно спокойный и совершенно бесконечный куб, шар или «представляйте что хотите, все равно никто не думает, что у него есть форма». Это среда. Не обитания, а наоборот. Никто там в этом всём не обитает, оно однородно и бесконечно.

Но в нём, этом ФСЁМ, есть пузырик! Это мы, то есть вся Мультивселенная со всеми измерениями и прочей джигурдой, тоже, конечно, бесконечная, но поменьше, чем ФСЁ. Так вот, товарищ Герой и женщины, не пучьте глаза в кучу, вы всё равно бестолковые и все эти масштабы не представите. Просто поймите, что наш пузырь реальности окружен Хаосом. Что такое Хаос? Это взбаламученное пузырящееся ФСЁ, на которое воздействуют мысли разумных существ, населяющих наш «пузырик». То есть, вы поняли, да? Реальность, вокруг неё Хаос, а затем ФСЁ?

Ну так вот, дорогие мои слушатели, спасибо, что налили. Ух какая гадость, ваше здоровье. Хаос — он не только там, он везде, даже тут. Но в рамках и в мизерном количестве. И разбавленный Порядком, который наш «пузырик» и держит. Что? Порядок и создает Хаос? Умница, Саяка Такамацури, только держись от меня подальше. Все правильно. Нас можно назвать живыми представителями Порядка, но… Вот, возьмем, к примеру эту рыжую особу… Ладно, не особу, красивую девушку с бубликом, не надо на меня так смотреть! Что будет, если у неё отнять бублик?

— В глаз дам, — мрачно пообещала Тами, которой вовсе не понравилось покушение на еду даже от связанного мудреца.

— Возможно, — не стал чиниться тот, — Но первым делом ты разозлишься! Наши эмоции, мысли, желания, чувства — всё это исторгается из пределов бытия и баламутит ФСЁ, превращая его в Хаос. Это вам понятно?

— Слышь, нам бы просто с Администратором дела бы устаканить…, — пробурчал я, угнетенный новой картиной миропорядка, где миллиарды триллионов жизней мыслят, то есть существуют, тем самым опасно баламутя нечто непредставимо грандиозное.

— Я к этому и вёл, — закатил глаза синекожий толстяк, — Администратор — представитель касты, отвечающей за развитие Порядка! То есть, говоря на вашем языке — одно из самых могущественных существ из всех возможных! Да, он далеко не из высших звеньев, но, подумайте! Просто представьте! Он один из тех, кто помогает Порядку развиваться! В этом захолустье он абсолютная власть! Вам его не победить!

— Тем не менее, мы его к стенке приклеили, — справедливо заметил я.

— У таких как он…, — пренебрежительно выпятил нижнюю губу Великий Мудрец, — прямая связь с… неважно чем. Скажу так — оно очень Порядочно. Администратор вернется в полную силу, обязательно. И тогда вам крышка!

— Что-то ты слишком много знаешь…, — вкрадчиво пробурчала Саяка, — …даже для мудреца…

А ведь действительно. Наша Такамацури, конечно, мудрица еще та, поначалу вообще на дубы залипала, но никогда не демонстрировала ни на волосок той мощи, которую нам показывает Габсалом Панибрах. Запредельного всезнания. То есть ладно, мироздание там, вся фигня, это ладно, а вот убегать от семи злых и очень настойчивых преследователей 300-го уровня, убегать успешно, а затем еще и эффективно отбиваться некоторое время — это, простите, не в тапок пёрнуть!

— А это не ваше дело, — совершенно спокойным тоном ответил Панибрах, шевеля зелеными усами, — Вам нужно одолеть Администратора, мне нужно свалить из этого мира, переставшего быть надежным убежищем. Так? Так. Один способ, пусть и не самый надежный, я знаю, вам его скажу. Но мы заключаем сделку — я рассказываю вам, как можно справиться с неодолимым существом безумной силы, которое обязательно вас настигнет, а вы меня отпускаете.

— Ну уж не сразу, — тут же оскалилась обиженная за бублик Тами.

— Нет, сразу, — синекожий старик вновь уверенно улыбнулся, — Убивать вы меня не будете, а оставлять в плену Великого Мудреца — ты точно уверена в разумности данного поступка, девушка?

— Если ты такой великий, — тут же фыркнула Мимика, по-босяцки алчно косясь на недогрызенную щуку, — Почему ты такой связанный?!

— Потому что ваша победа в моих интересах, — отрезал пленник, — Даже если Администратор вас прихлопнет как мух, всё равно будет риск, что он начнет расследование. Долгое и чрезвычайно вдумчивое. Или его заставят это сделать. Рано или поздно он до всего докопается… а это не в интересах… скажем так, тех, кто в этом жутко захолустном мирке жил себе тихо и спокойно, не зная горя. Пока не приперлись вы, найдя здесь кусок сырого закольцованного Хаоса!

— Что-то мне кажется, что ты тоже из этих…, — Рюука повертела в воздухе рукой, — Которые Адми… неважно. Просто не хочешь работать!

Габсалом Панибрах так вытаращился на кицуне в купальнике, что казалось, его глаза сейчас просто выпадут из орбит и укатятся. Нижняя челюсть пузатого мужика то открывалась, то закрывалась, а весь вид выражал терминальное удивление. Саяка тут же схватила свою шляпу, напяливая ее себе на голову поплотнее, но загоревшиеся красным щеки я увидеть успел.

— Так, стоп, — вмешался я, — Нам пофигу, кто ты такой и что тут забыл. Даже если вся эта дурь с богинями, у которых вместо мозгов хлебушек, тоже пошла от тебя. Я согласен на сделку.

Гм, удостоился еще одного ошарашенного взгляда и пантомимы «вы тут все, чтоль, мудрецы?!». Ну так-то ясно-понятно, кому хочется тысячи лет летать в капюшоне и править разную ересь? Никому. Тем более, если ты всемогущ и благостен, а значит, можешь сам себе наколдовать пляж, море, пина-коладу и секс на пляже. Хоть с пингвинами. И нафига тогда работать? По словам Панибраха, Фиол — это не просто захолустье, а дырища жуткая, куда Макар телят не водил и куда даже олени седоков не завозили. По меркам мироздания даже не Омск, а окраины Восточной Сибири, где даже юрты шаманов уже не стоят. Ну или еще хуже, например Энгельс, это такой район у Саратова, который построили аж через Волгу. В общем, дальше не бывает. Место, куда не залетают драконы. Самое оно для тихушников.

— Я устал стоять связанным, поэтому слушайте, — у Габсалома Панибраха кончились и терпение, и удивление, — Администратора вы не победите, никак. Даже если изобьете его хаотической гайкой, потом свяжете, засунете ее ему в рот и утопите в таком виде в океане. Это ничего не даст, кроме, может быть, пары недель форы. Против него нет оружия и средства, кроме как…

— Кроме как?! — чуть ли не хором выдали насторожившие уши девчонки. Мы с мудрецом, переглянувшись, хором вздохнули.

— Кроме бюрократии, естественно! — шокировал прекрасный пол синекожий, а я неожиданно словил озарение.

— То есть, он сейчас разбирает местные косяки, пытается всё наладить, но если не справится, если всё усугубить, то…, — пробормотал я себе под нос.

— Правильно, «герой», — ухмыльнулся довольно мудрец, — Если всё усугубить еще сильнее, то придут уже проверяющие. Они и так скоро будут здесь, но пока у нашего Администратора есть время. И цели. А вот если их поторопить…

— А потом успеть нажаловаться, что это не мы, а оно само! — прозревал дальше я, — Класс им мой показать, рассказать, с чего всё началось и как пошло!

— Именно так! — подхватил мой собеседник под почтительное молчание банды, — Ты, изначально, жертва верховной богини. Всё, что с тобой случилось и произошло — лишь последствия недоработок местного Администратора! По всем законам Высшего Порядка ты абсолютно невиновен, вся ответственность на нем. Видишь? Всё, что нужно сделать, так это вызвать высшую инстанцию, а затем озвучить им свою жалобу. И отдать гайку.

— Что?! — тут же возмутилась Саяка, хватаясь за своё сокровище.

Мудрец её тут же успокоил, что в ходе разбирательств ей обязательно помогут не умнеть, потому что класс «Великого Мудреца»… ай, в общем всё будет в порядке. Всё, что нам нужно сделать, так это…

- Остановить Систему?! — слитным хором проорали мы всё.

— Ой, какие же вы…, — досадливо поморщился на гулкий пещерный вопль толстяк, — Ну да, остановить. Это как стоп-кран в поезде. Вы прожали, поезд остановился, прибежали встревоженные люди с полномочиями. Если вы всё сделали правильно, они берутся за исправление проблемы, если же нахулиганили, то берутся за вас. А у вас есть неправильный Герой, хаотическая гайка и идущий за вами по пятам Администратор, желающий вас уничтожить. Ничего страшного не произойдет, если вы остановите Систему. Он же её перезапускал недавно. Главное — это способ остановки и что, точнее кого, он вызовет.

— А можно подробнее? — Лилит проявила свойственное ей здравомыслие.

— Можно, — кисло посмотрел на неё мудрец, — Работающая Система распространяет искусственный Порядок, так? Но она, как огромный движущийся механизм, менее Порядочна, чем тот же механизм, только остановившийся. Проще говоря, остановка Системы нужна в основном для того, чтобы как-то сохранить мир, если бы тут вдруг случился огромный прорыв Хаоса. Соответственно, если Система какого-либо мира останавливается, то там, Наверху, тут же получают сразу сигнал. Не успеете моргнуть, как рядом с вами окажутся те, кто всё поправит. И защитят вас от местного Администратора. А потом устроят очень большую проверку.

— Гм, что-то не сходится, — нахмурился я, — Ты нам несешь какую-то дичь. Сам же только что говорил, что хотел избежать внимания даже местного заправилы,

— Не шаришь, — расстроенно покачал головой Габсалом, — Это местный бы стал во всем разбираться досконально, у него времени жопой жуй. А большие шишки вникать в подробности не будут. Не на Фиоле. Не с тем уровнем косяков, что допустили местные. А уж досконально разбираться в приключениях вашей банды, бродящей столько времени с куском Хаоса? Не существует таких психов… кроме местного, кто это всё допустил. Аудита не будет, дело заметут под ковер просто из-за уровня ошибок и недостатка информации.

— Шото это всё плохо пахнет, — продолжил сомневаться я.

— Как будто у тебя есть выбор! — нагло гыгыкнули мне в ответ и были бессовестно правы. Если у тебя по пятам идёт бульдозер, который рано или поздно настигнет, то схватишься за что угодно. Даже за вызов его папы или мамы.

— Ладно, — сдался я, — Уболтал, черт языкастый. Где детона… рычаг? Или кнопка? Или что?!

Габсалом Панибрах довольно прищурил свою толстую наглую морду.

Глава 13

Габсалом Панибрах покинул этот прекрасный мир в очень некрасивой розовой вспышке магического колдунства, начерканного им тут везде разными символами. Эдакий самопальный круг переноса? Да пофиг, вот он был, а вот его нету, с концами. И мы стоим, глазками друг на друга хлопаем почти в тишине. Почему почти? Виталик рогами об стенку трется, шуршит. Впрочем, тишина оказалась недолгой. Слитный вопль от намолчавшихся девчонок был предсказуем, как явление летающего тапка шкодливому коту.

— Только не говори, что ты ему поверил! — хор голосов был абсолютно слаженным.

— Разумеется, поверил, — с достоинством вверг я девушек в шок, — Но далеко не всему.

— А почему отпустил? — издала Мимика писк возмущения, — Мы бы его гайкой!

— Потому, радость ты наша ушастая, что в целом он не соврал, — погладила Лилит по голове хрюкнувшую от удивления бардессу, — До меня доходили слухи и легенды, что под Аустоламбом есть глубокое запретное подземелье, в котором спит вечным сном один из Князей Тьмы. Первый Князь.

— Именно, — кивнул я, — Поэтому мы туда всё равно пойдем. Даже побежим.

Начавший болтать Габсалом был куда страшнее убегающего. Синекожий знал ОЧЕНЬ многое, слишком многое для того, чтобы не показаться мне смертельно опасным даже будучи замотанным во все, что мы на него намотали. В какой-то момент, глядя на внезапно ставшего очень болтливым мужика, я понял, что боюсь его не меньше, а то и больше, чем Администратора. Причем боюсь именно показать ему, что я понял его опасность. Слишком уж ловко он от нас уворачивался в той амбарной стычке, будучи медленнее и слабее буквально каждого.

— Так, давайте свалим уже отсюда! — выдала брезгливо размазывающая остатки слизи по себе Мимика, — Я ужасно хочу ванну! И постираться! Ой, вот это надо тоже выкинуть, бесполезное…

В угол пещеры, где уже лежало несколько предметов, полетел увесистый амулет со светящимся зеленым камнем в центре, сопровождаемый аргументом, что если это не видит Система, то фиг его продашь. Матильда, покивав словам подруги, катнула туда же тяжелый черный шарик, сделанный, похоже, из стекла.

— Да вы офигели! — возмущение вырвалось из меня как почтальон Печкин от мальчика, — Я что, один выживал, а вы просто воровали всё подряд?! Лилит! Ну хоть ты… эээ…

Густо-темно-красная с ног до головы суккуба с едва ли не дымящимися от стыда ушами держала в руках… полено? Я аж глаза протёр. Да, полено, самое обычное толстое здоровое полено, правда, с нездорово длинным и тонким сучком на боку.

— Лилит, зачем тебе полено? — осведомилась Саяка, подходя поближе.

— Да не нужно оно мне! — отбросила в тот же угол древесный ресурс демоница, — Просто я оказалась в маленькой и очень тесной каморке, где какой-то несчастный старик с ножом в руках разговаривал с этим бревном! Мне стало его очень жалко, поэтому я забрала дерево! Говорить нужно с людьми!

— Это не женщины, это сороки какие-то, — пробурчал я, двигаясь к выходу. …и остановился, глядя на Саяку, задумчиво рассматривающую два сосуда в руках. Затем один из них, представляющий из себя немалых размеров золотую чашу, испускающую светлое благостное сияние, улетел в угол, а вот второй, в виде помятой, царапанной, бывалой жестяной кружки, мудрица решила оставить себе, с довольным видом сунув в инвентарь. Я почему-то, как-то подспудно, одобрил этот выбор. Кружка была... ну не знаю, какая-то классная. Пить из такой, наверное, сплошное удовольствие. Выпил и сидишь, любуешься на какое-нибудь морозное утро, а рука сама по себе вирши пишет. Или поэму!

Вынырнув из мыслей, оглядел женщин и кошкоженщин. Все стояли в боевой готовности, преданно хлопая на меня ресницами.

— Ну хоть ты честным оказался, — обратился я к Виталику, тоже стоящему в низком старте, — Не стал ничего воровать. Только мы с тобо…

Филийский вжух, виновато заморгав, почесал себя под пузом, добыв оттуда мятый и сплющенный цветок на тонкой ножке с семью разноцветными лепестками. Уронив его на пол, утконос сделал шаг вперед, а потом зашвыркал задней ногой, отгоняя цветочек к груде хлама, что накидали эти воровки.

— И ты, Брут…, — горько выдохнул я, отворачиваясь от этих клептоманов. Всё, пора идти. Пойду я, конечно, первым. Чтобы на них всех не смотреть!

Наш путь лежал в Аустоламб. Или через него, так как нужное подземелье с рычагом было глубоко под этим прекрасным городом, который мы в свое время так и не посмотрели. Вот и посмотрим заодно! Дёрнем рычажок, плане… Система остановится, приедут добрые волшебники на голубых вертолетах, сделают местному лентяю сикись-накись, а мы — в свежий старт своей новой прекрасной жизни прямиком в одном из самых крутых городов мира! Выглядит как хороший план!!

— Мач, ты где эту курительную трубку взял? — вредным голосом поинтересовалась недавно обвиненная мной в стяжательстве Саяка, — Что-то я её системных характеристик не вижу!

Я густо покраснел, устремляясь вперед. Ничего не знаю!

Правда, как только мы выбрались из диких прерий, на корабле начался бунт. Точнее, в банде, если уж на то пошло, так как пиратами мы больше не были, а были самыми всамделишними разбойниками и преступниками. Бунтовала женская часть населения, требуя найти зону комфорта, дабы там слегка отдохнуть после месяца мотыляний по белу свету без нормальной ванны, кофе и какао. Мои уговоры и убеждения, призванные напомнить, что по нашу душу идут киборги с каменным крестом (обитаемым!), никак не срабатывали на девушках, доведенных до неистовства купанием в холодном ручье колдовского лагеря и хроническим недосыпом. Мол, они уже готовы пожертвовать Саякой и мной, потому как не чувствуют более себя людьми (кошкоженщинами, демонами, гномами, кицуне), так что пусть Администратор приходит, они ради ванны на всё готовы.

Поставленный перед ультиматумом, я повёл страждущих комфорта и тепла в ближайший населенный пункт. С этим, конечно, всё было совсем не гладко, так как мы вылезли из пещеры на горе посреди большого непонятного нигде. Ну, леса, ну, болота, потом еще леса, заросшие болота и всё такое. Ни дорог, ни тропинок, ни указателей. И магиконы с их картой были почти бесполезны. В общем, знал Габсалом Панибрах, как нужно шкериться, что, соответственно, порождало у меня дополнительные сомнения в изначальных намерениях этого синекожего толстяка... или его советах.

— Дорога! — наконец, восторженно взвыла Рюука, излучая радость и удовольствие, — Настоящая дорога! Мы пойдем по дороге!

— Ага, с облаками, — буркнул я, диагностируя, что кицуне, в общем-то, права. Мрачный лес, сквозь который мы блудили на внушительной скорости уже пятый час, наконец показал нам след цивилизации в виде обычной утоптанной дороги.

— Да хоть с волками! — позитив девушки сломить было невозможно. Последние три часа она жутко страдала аж по двум причинам: её тряпочное бикини порвалось почти сразу с начала наших поисков цивилизации, и варварше приходилось страдать в выданных Лилит штанах и плаще анонимности на босу грудь, ну а во-вторых, еще и отбиваться все эти часы от настойчивых просьб других девушек превратиться в гигантскую лису и с комфортом нас всех везти.

— Пофигу! — взвыла накрутившая себя Мимика, явно ловящая флешбэки о своей прежней полной скорби жизни в лесах, — Бежим скорее! Я хочу в тепло! В эту вашу «зону комфорта»!

Куда бежать, было вполне понятно — по дороге. А в какую сторону, так это вообще без всякой разницы, так как нашим трёхсотуровневым мощным лапищам лишние километры вовсе не крюк. Правда, лес всё густел, над ним начинал темнеть вечер, а дорога всё шла и шла. Уже час шла! Позади меня, мудро бегущего впереди с отросшими черно-белыми волосами назад, уже слышались зверские звуки и надрывные стоны о нежелании снова мыть себе зад в проточной ледяной воде ручья.

Стоит ли говорить, что, когда мы добежали до одиноко стоящего у дороги деревянного здания класса «здоровая изба» с покосившейся трактирной вывеской, как у женского населения нашего прайда тут же с грохотом рухнула планка ожиданий. Сейчас девчонки были согласны на всё ради горячей воды, пусть даже и из ведра. И стоящий посреди темного злого леса в ну очень большом отдалении от цивилизации трактир их определенно не смущал!

Ну мы завалились внутрь, алчно блестя глазами в поисках цивилизации, комфорта и чего-нибудь, не напоминающего месяц бега на лоне природы за голубым толстым мужиком с зеленой бородой.

Впрочем, без мужика с бородой не обошлось. Именно таким оказался хозяин заведения, лысеющий тип квадратно-пузатых пропорций. Был он в меру плешив, а в остальном отчаянно рыж и не менее отчаянно бородат, меланхолично заседая за стойкой и куря трубку, от которой в помещении было много вполне приятно и свежо пахнущего дыма. Несмотря на внешнюю всратость придорожного кабака, внутри было всё куда лучше. Пол не скрипел, за столами не сидели люди бандитской национальности, а кроме дыма в воздухе стояли запахи чего-то мясного, вкусного и печеного. Вслух радуясь всем этим совокупностям, мы, не сговариваясь, сдвинули пару лавок, а затем отправили Тами к рыжему бармену за меню. Ну или просто узнать, что мы тут можем навернуть и выпить.

Опустив свой многострадальный и уставший зад на лавку, я начал обозревать окрестности, отмечая, что мы в кабаке не одни, даже с учетом бармена. Еще здесь присутствовали аж три личности, что могло бы намекнуть о близком присутствии к кабаку населенного пункта… но эту мысль я отмел как несостоятельную, когда личностей разглядел.

Ой не похожи они были на простых смертных!

Дед с пушистой белой шевелюрой и бородой, сидящий у стенки, щеголял босыми ногами и лицом, настолько полным благообразия, что я нервно передёрнул плечами, встретившись с его добрым каким-то взглядом. Казалось, еще чуть-чуть и он встанет, подойдет ко мне, положит руку на плечо, а потом будет всё как в тумане и херак! …у меня ипотека. К счастью, он это не собирался делать, целиком занятый выговариванием чего-то своего своему собеседнику. Тот, к моему облегчению, выглядел вполне нормальным таким жгучим брюнетом приличной небритости, в дорогом деловом костюме черного цвета. Периодически улыбаясь хищной красивой мордой, брюнет цедил что-то высокоградусное, слушал деда и крутил между пальцами монету. В общем, эта парочка собеседников была пронзительно безопасна, целиком поглощена друг другом, а нас удостоила лишь беглым взглядом, несмотря на все голодные и жадные крики Тами, нетерпеливо подпрыгивающей возле стойки, чем напоминающей рыжую попрошайничающую чайку.

А вот третий, сидящий в одиночестве и лихо глушащий небольшими стопками водку (точно водку, я как профессионал узнал!), вызывал ну очень тревожное ощущение! Во-первых, это был худощавый высокий мужчина, с ног до головы одетый в серебристую сверкающую тройку. Сорочка, жилетка, галстук, длиннополое пальто поверх, брюки, даже остроносые ботинки, всё это у него вполне себе ярко и однотонно посверкивало, но смотрелось довольно гармонично. Не оставляло ощущения, что мужик оделся в фольгу, скорее в эдакую серебряную ткань. Нет, я парень бывалый, чего только не видел, таким костюмом точно бы не проникся, если бы… у мужика была нормальная голова. А её не было. Вместо приличного органа, положенного даже так одетым разумным, водочный поглотитель мог похвастаться головой единорога. Натуральной и белошкурой! С сверкающим в тон одежде рогом!

Этот чрезвычайно бюджетный гибрид принца с белым конем сидел, сосредоточенно сверля взглядом бутылку. Затем, по прошествии им самим отмеренного времени, его руки приходили в движение, крышка откручивалась, стопка наполнялась, твердая рука брала стопку, подносила её к лошадиной морде, последняя хватала стакан вытянутыми трубочкой губами и… оп! Большая голова запрокидывалась, вливая в себя живительную жидкость, а пустая рюмка затем ставилась четко на то место, где стояла раньше. Вскоре цикл повторялся.

На нас он и ухом не вёл, но всё равно было тревожно.

Тем временем вернулась Тами, выглядящая как некто, кого ударили пыльным мешком из-за угла. Сев на лавку, она помолчала, подышала, а затем задала внезапный вопрос:

— Девчонки, а вы в баню хотите?

— Тут есть баня?! — с умоляющим придыханием вопросила Матильда, прижав к давно не бывшей в бане груди Виталика, так и не дождавшегося еще жратвы.

— Есть, — сдавленно произнесла гномка, а затем, помедлив, добавила, — С бассейном.

— Правда!? — восхитилась всем лицом Лилит, подаваясь навстречу принесшей благие вести коротышке.

— Сама видела…, — икнув, пробормотала Мотоцури, — Идемте, я вам покажу. Уже за все заплачено…

Девушки пошли, а я остался на стрёме и страже, умудрившись даже совершить немыслимое — забрать у влекомой жаждой воды и тепла Саяки её гайку. Ну как забрать… уговорить положить на стол рядом со мной, пока я буду бдительно смотреть на вход в кабак. А девушки могут мыться там, париться, расслабляться сколько им влезет, тем более что рыжий немногословный бармен при моем вопросе «что есть пожрать?», кратко ответил «что захочешь». Почему-то я ему поверил, тут же задумавшись о заказе у стойки.

Заодно бросил взгляд в сторону двери, куда направились девушки. В её проеме привиделось огромное помещение, наполненное паром, мраморные ступени, блеск голубой воды огромного бассейна, несколько умело вырезанных из гладкого белого камня статуй играющих дельфинов, позолота барельефов… Нервно икнув, я отвел взгляд от чего-то странного и категорически несвоевременного для осознания усталым мозгом, а затем, полностью забив на всё, включая единорого-человека в серебристом прикиде, сделал заказ:

— Три банки «Балтики-3», кольца кальмара и… сухариков острых. На тарелке.

Ну надо же проверить?

Рыжий и плешивый с самым невозмутимым видом вытащил всё заказанное из-под стойки, поставив передо мной. Три запотевшие алюминиевые банки, две тарелки с закуской. Сделав лицо кирпичом, я с умеренной благодарностью ему кивнул, а затем, захватив свой заказ, прошествовал за стол, тут же начав дегустировать вещи, категорически небывалые для мира Фиол, но лично мне знакомые донельзя!

Это было оно!

Холодное, пузырящееся, с непередаваемым вкусом химозы и мочевины! А кольца кальмара! Мм… как будто бы прямо из синагоги! Какое оно родное и отвратительное!

Я прямо смаковал эту жидкую ностальгию. Недолго, правда, потому как вскоре пришлось нестись ко входу, вызывая заинтересованные взгляды четверых мужчин, находящихся в зале, а затем блевать от входа дальше, чем видеть, горестно думая о том, что организм, разожравшийся на великолепных продуктах мира Фиол, больше не способен усваивать то, что усваивал в прошлой жизни. Но да, это того стоило!

Вернувшись за стол, я прикинул, что ждать девчонок можно ну очень долго, поэтому ничего страшного не случится, если я пожру без них. Вновь был проделан путь к бармену. На этот раз я, вполне понимая новые реалии своего организма, решил не шиковать, ограничившись стандартными фиольскими блюдами. Запечённое седло молодого барашка, густое рагу из кролика, пара острых салатов с жирной сметанной заправкой, тарелка свежих сыров, тройная уха из хрящевых рыб, свежие пшеничные лепешки, несколько кувшинов морсов, томленый в горшке осьминог, нарезанный кубиками, острые соленья на тарелке…

— И еще водки хочу, — честно и жадно глядя в глаза доставшему всё это (сразу!) из-под стойки бармену, сказал я, — Вот прямо самой лучшей вообще водки! Скоко будет стоить?

— Десять тысяч литр, — ровно ответил рыжий, вновь присасывая к трубке.

Всего-то?!

— Можно графин? — почти жалко попросил я, с трудом сглатывая ком в горле, — И рюмочку.

Забрав запрошенное, я вернулся за стол, начав планомерно насыщаться. Единорог умеренно блистал в углу и неумеренно жрал свой алкоголь, постоянно запрокидывая голову с зажатой в зубах рюмкой навроде метронома, черно-белая пара в углу продолжала свою беседу, ну а сам отдал должное набранной еде и питию. Водка оказалась… ну просто очень хорошей! Она была как родниковая вода на входе и как теплый ласковый котик после попадания в желудок. Настроение неуклонно повышалось и повышалось. Что человеку нужно для счастья? Еда, выпить, и спокойствие! Полное спокойствие!

И всего у меня было полной ложкой. Я кушал, в меру выпивал, без меры наслаждался тишиной и покоем, ничем не тревожил соседей по кабаку, которые полной мерой отвечали мне тем же, кабатчик знай себе пыхтел трубкой, философски глядя в никуда за стойкой… в общем, была полная тишь да благодать, о которой мечтает каждый мужчина с тех пор, как заводит свою первую женщину.

Правда, как и всё безмятежное счастье, долго такое состояние длиться не могло. Не по какой-то там привычной для этого мира причине. Никто не вломился в кабак, бряцая оружием и нагло хамя всем подряд, в него не забежала принцесса в беде, сверкающая нижним бельем, заплаканным личиком и своими горестями, даже дракон какой нашу идиллию не нарушил. Всё началось предельно прозаично, полностью предсказуемо и абсолютно закономерно.

Первым делом у мужика-единорога в сверкающем пальто банально кончилась водка. Воздев себя на копыта, то есть туфли, этот достойный всякого уважения индивидуум уставился на меня. Точнее, на мой стол. Определив графин и находящуюся в нем жидкость как нечто, вызывающее в его крупной умной голове категорическое одобрение (я всё это понял по мимике его морды!), лошадиный мужик поднял руку в жесте, который присущ всем разумным видам для вызова официанта. И замер.

Рыжий бармен, определив некое изменение в зале, тут же уставился на возмутителя спокойствия, совершенно не меняя индифферентного выражения лица, но как-то сумев передать ждуну информацию о том, что официантов у него нет и не предвидится, а сам он выйдет из-за стойки только когда рак на горе исполнит свистом пятую серенаду Малевича «Фиолетовый трапезохедрон».

Я молча наблюдал, не забывая обгладывать кроличью лапку.

Серебристый пижон, совершенно не зря носящий на плечах большую и умную лошадиную голову, пусть и с рогом, тоже понял посыл бармена, поэтому прибег к крайним мерам — он встал и пошёл. Получалось это у него, как и должно получаться у хорошо выпившего существа, видящего цель и не видящего препятствий. Проблемой же явилось то, что целей у мужика было две. Первая, она же пункт назначения, выглядела как рыжий бармен с трубкой, являющийся потенциальным подателем нужной жидкости, а вот вторая была памяткой о том, что ему надо. То есть, мой початый графин с водкой. Технически единорог делал всё верно, нечего сказать.

Практически же, у пьяной лошади на половине дистанции начались серьезные проблемы с приоритетностью целей, так как бармен во всем своем великолепии лишь умозрительно мог быть генератором графина с водкой, а вот на моем столе стоял уже самый всамделишный и натуральный. Человекоподобный единорог, судя по всему, был убежденным реалистом, поэтому, под давлением неоспоримых наглядных фактов, перестроил маршрут на мой стол.

Рыжий и плешивый издал невнятный предупредительный звук, хмуря кустистые брови, но я тут же замахал рукой, сигнализируя ему, что всё в порядке. Шо мне, водки для человека жалко? Нет, конечно! Выглотав из одного фужера морс и тем самым освободив дополнительную тару, я принялся выполнять руками различные жесты, передавая приближающемуся единорогомэну информацию о том, как ему ловчее обогнуть пустой стол. Благообразный дедан и его франтоватый собеседник, отвлекшиеся от беседы, с интересом смотрели за эволюциями прямоходящего коня, пытающегося выполнить обходной маневр.

Удачно преодолев стол, мужик в серебристом пальто напоролся на коварно выскочивший ему под ноги стул, после чего совсем уж собрался поцеловать своей вытянутой мордой пол с размаху, но я подобного не стерпел, поймав упорного жеребца прямо в полете, а затем, опытно перехватив, усадил на лавку, тут же усевшись напротив. Пока лошадь осоловело качала головой, пытаясь понять, что с ней произошло, я от души набулькал в свою рюмку, тут же двигая полную тару к единорогу, а сам себе налил в фужер. Не ну а чо? Как он-то из фужера жрать будет? Его в зубы не возьмешь, голову не запрокинешь…

Правда, когда пьяный серебристый франт начал запрокидываться угощением, пришлось его ловить за лацканы, так как инерция лошадиной головы при отсутствии опоры для спины закономерно повлекла того снова на пол. Спася нового и почти уже знакомого типа, я выпил сам… а потом недоуменно заморгал, глядя на сунутую в моем направлении руку. Конечность была вытянута в насквозь знакомом и кошерном интернациональном жесте и, соответственно, с охотой пожата мной.

— Игорь, — довольно внятно представился серебристый человек-единорог. На русском.

— Мач Крайм, — растерянно ответил я ему взаимностью, чем вызвал тяжкий вздох.

— Опять нехристь…, — уныло пожаловался неведомо кому неведомый волшебный конь, — Ну хоть водку пьет…

— Слышь, я из Саратова! — тут же возмутился я.

— О! — глаза Игоря попытались собраться в кучу, но анатомия была против, — А я… из Кемерово!

— Помотала нас жизнь…, — тут же сделал горький вывод я. Нет, ну а чо? У меня вон волосы черно-белые, полосами. Как и вся жизнь. Как зебра. Напротив меня тоже лошадь и явно не от хорошей жизни. От хорошей в одно жало так не бухают!

— Давай выпьем, — сделал логичное предположение русский единорог в блестящем пальто.

И с этого-то всё и началось…

Глава 14

Потолок был знакомым. Не в смысле «братан! Сколько Лен, сколько Зин!» как в моей обшарпанной двушке в прошлой жизни, а из серии «я всю эту красоту точно уже видел, причем, именно эту». Ну завитушки там, побелку ровную… в общем, знакомый потолок. Откуда — непонятно совершенно, но вот такие дела. Это меня успокоило, несмотря на то что память и вообще головной мозг работали сейчас как эстонцы на итальянской забастовке, трудоустроенные на заводе тормозной жидкости. В целом, я бы не смог ответить на банальные вопросы, вроде того, кто я, зачем я, что тут делаю, как сюда попал и кто виноват. Нет, никак. Разве что подмечались факты окружающего пространства, действующие на сознание успокоительным образом. К ним относился знакомый потолок, вполне мягкая кровать, на которой валялось мое бренное тело, а также небольшая тяжесть в районе живота, демонстрирующая, что на нем, на этом животе, кто-то спит.

Почему-то подумалось о утконосах, но совсем чуть-чуть, так как давление, оказываемое на живот, было слегка чрезмерным, по причине излишней тесноты в потрохах от переполненного мочевого пузыря. Решив, что последнее является наибольшей проблемой, я победил малодушие, утверждавшее, что шевелиться нельзя ни в коем случае, и начал выкарабкиваться из постели, попутно вспоминая, кто я есть и зачем пришёл в этот прекрасный мир. Со стоном, похожим на песню, я сбросил с себя иго толстого одеяла и… ошарашенно уставился на то, что съехало у меня по животу в район хвоста, но так и не проснулось.

На утконоса оно похоже не было, зато было ну очень похоже на другое существо, причем на существо, которое мне, как приличному гаремодержцу, в постели иметь не полагалось. Это была голая женщина, ни капли не похожая на моих девчонок. Более того, полуприкрытое одеялом и сладко сопящее тело очень фигуристых пропорций относилось к расе гоблинов, сверкая сочно-зеленой кожей в разных-всяких интересных местах.

Пришлось вставать совсем для лучшего обзора продолжающей подкидывать мне сюрпризы реальности.

Обалделый, я стоял посреди смутно знакомых хором, в которых точно был ранее, пялясь на точно незнакомую мне гоблиншу. Они почти все были мне незнакомы, кроме одной предательницы, обожающей обильный пирсинг из золота везде, где можно и нельзя, так что была точно посторонняя женщина, с которой мы спали голыми в одной постели. Решив, что всё может подождать, я пошлёпал в туалетные комнаты, дверь в которые нашел безошибочно, а там долго стоял под душем и в экзистенциальном кризисе.

Виной кризиса была гоблинша, хоромы и город за окнами, который я услышал еще когда разглядывал зеленое дрыхнущее тело. Оживленный такой город, уж шум мегаполиса, пусть даже фиольского, я ни с чем не перепутаю. Как так могло пройти, если последнее, что я помню, был трактир посреди леса в ночи, рыжий бармен и серебристый единорогочеловек из Кемерово по имени Игорь?

Ну да, водка. Много водки…

Контрастный душ привёл меня в относительный порядок настолько, что я забеспокоился за девчонок, но это благородное чувство тут же утихло, стоило мне выйти из ванны. Все пятеро, не считая отсутствующей или прячущейся Мимики, стояли посреди номера (а это точно был номер в отеле! Я вспомнил!) уперев руки в боки и нехорошо на меня посматривая. Угнетающе эдак.

— Мач…, — негромко произнесла краснокожая демоница тоном, от которого мне инстинктивно стало очень стыдно за бесцельно прожитую жизнь.

— А? — отреагировал я, благоразумно прикидываясь дурачком и готовясь всё отрицать.

Минута тишины. Меня сверлят взглядами, я туплю в ответ, так как думать по-прежнему нечем. Проспиртованный мозг смотрит сквозь глаза на девчонок как баран на новые ворота, понятия не имея, что вообще происходит. Вот я мирно пью водку и жду их из бани, а вот раз! — и мы в Аустоламбе! Почему знаю, что в нем?! Потому что только тут я был в шикарном отеле и это точно он! И что за гоблинша? И где Игорь?!

— Мач, — сказала, как отрубила Тами, — Ты больше не пьешь, понял?!

— За что?! — тут же поперхнулся я, тыкая пальцем в сладко спящее зеленое тело, — Я её не…!

— Да её хоть за еее!! — взвизгнула, моментально выходя из себя, гномка, — Ты помнишь, что ты натворил?!!

— Не помню я! — тут же среагировал я, — Так что сначала расскажите, а потом смотрите на меня, как на врага народа!

— Ты…, — горестно пробормотала Саяка, меряя меня взглядом раненной в спину птицы, преданного товарища и умирающего от голода котенка.

— Как ты мог…, — в тон ей всхлипнула Матильда, заставляя меня уже нешуточно напрячься. Я что, Мимику продал и купил гоблиншу?! Или как?!!

— Мач, да расслабься! — внезапно буркнула Рюука, — Они накосячили жестко, а теперь пытаются мылить тебе мозги!

Что?!!

Девчонки, получив подлый кицуний удар в спину, аж потерялись, а я приободрился, тут же многозначительно промычав «Таааааак!». Правда, увидев, как они ёжатся, тут же решил — а нафига усугублять, если уж они на такие отчаянные меры пошли? Пусть лучше расскажут, что помнят, а потом мы об этом забудем. Только Мимику покажите, чтобы я спокоен был.

— Так вот же она, — тут же кивнула Рюука… на дрыхнущую гоблиншу!! Обычную, пусть и очень ушастую, но гоблиншу!

Чего?!!

— Так, давайте по порядку!! — помотав головой, решил я. Хватит уже этого шоу. Рассказывайте! А потом будем разбираться, кто виноват и что делать!

Слово предоставили Лилит, как самой взрослой и ответственной. Та, судорожно подёргалась в прицеле глаз, горестно вздохнула, приступая к рассказу. Он оказался на удивление недолгим.

Итак, купальня, точнее, самый настоящий банный комплекс размерами эдак раз в 5 больше всей харчевни и устроенный как нечто для императоров, полностью завладел вниманием девчонок. Те, сразу поняв, что явление насквозь сверхъестественное, тут же забили на интерпретацию происходящего, начав всласть париться, мыться, отмокать и расслабляться. И занимались этим, без малого, часа три или четыре, не меньше, полностью забыв обо мне, о харчевне, вообще обо всем. Но, наконец, придя в себя, они с неохотой покинули этот гигиенический рай, вновь оказавшись в тесном зале кабака.

Где, в данный момент, под недреманным оком рыжего плешивого бармена вовсю пьянствовали некие четыре субъекта, но уже не раздельно, а кучей, вполне себе активно общаясь. Причем пьянствовали они за их сдвинутыми столами, активно разговаривая и продолжая бодро наливаться прозрачным крепким алкоголем. Недолго думая, девчонки присовокупились к выпивохам, так как тела требовали пожрать, а двигать еще столы прекрасным дамам было феерически западло.

Какое-то время всё шло своим чередом. Мужики бухтели о своем, жарко споря и выпивая, девушки тихо точили разносолы, расслабленно переговариваясь и слушая мужские беседы.

— Тут-то всё и случилось, — пожала Лилит плечиками, — Ты вовсю убеждал бородатого старика и смазливого брюнета, что они оба категорически не правы. Очень, кстати, горячо утверждал. Сейчас даже дословно вспомню: «Никакой проект не стоит того, чтобы вносить в семью разлад! Семья превыше всего! Даже если этот проект просто сказка, даже если лучше не бывает, то просто… да сделайте вместе еще один! Ну сколько лет уже прошло?! Сделайте два! Найдите точки соприкосновения! Подумаешь, не сошлись во мнениях, ну разве это повод? Фигня это!».

— Ага, — подбуркнула Тами, — Брюнет тогда как напыжится, глазами как засверкает, закричит так страшно. «Ты вообще не понимаешь, о чем говоришь!». А тут что Мач, что конь этот: «Да всё мы понимаем! Мы с тобой согласны! Говно, а не проект! Можно лучше! Нужно лучше!». Брюнет тут как вскочит, монетку свою как уронит, чуть ли не запрыгал! «Видишь?! Видишь! Они сами понимают!». И вы такие хором: «Еще как понимаем!», а дед такой пьяный «Ну как же так!», а потом ты, Мач, снова свою песню про сделать еще один, в процессе понять друг друга и простить, и вообще жить дружно! Потому что работа — это работа, а семья — это семья. Нельзя, мол, из-за всякой херни так ссориться.

— Точно, — кивнула зевающая Рюука, — А потом дед и брюнет заплакали и обнялись. И выпили. И начали обсуждать новый… этот. Проект. А нас в благодарность предложили переместить в Аустоламб.

— И? — непонимающе заморгал я, — А что с Мимикой? И с Игорем?!

— Ну…, — засмущалась кицуне, а затем протянула руку вперед, — Вот.

На ладони у беловолосой девушки лежал очень знакомый рог. Он даже так и назывался: «Рог Игоря».

— Что с ним стало?! — ужаснулся я, принимая останок товарища.

— Ну…, — засмущались девушки, отодвигаясь от… Матильды?!

В общем, когда мы уже начали собираться, Лилит, неосторожно проходившая мимо человека-единорога, почувствовала на своей ягодице несанкционированное домогательство, автором которого был не я и не другие допущенные к телу пользователи. Суккуба, видя сильно неадекватное состояние бедного Игоря, вполне ограничилась бы снятием конечности со своего тела и устным выговором, но, к несчастью для коня в пальто, его манипуляции были замечены тут же рассвирепевшей жрицей всех богов.

— Она что, его стукнула так, что рог отпал? — сделал осторожное предположение я.

— Почти, — отвела глаза Саяка, — Матильда его гайкой стукнула. Твоего Игоря… вывернуло. И рог отпал, да.

— Как вывернуло? — медленно произнес я, представляя себе самое страшное. Оказалось, моё воображение недостаточно развито.

— Наоборот, — нехотя добавила Тами, — Он превратился в серебристого едино… коня с человеческой головой. Мы его вынесли во двор, привязали к коновязи и насыпали овса. Больше ни на что времени не было, дедушка торопил и ругался по-черному. Еще этот рыжий кричал и топал ногами, говорил, чтобы мы больше к нему ни ногой. А потом мы оказались здесь.

— Ладно…, — пробормотал я, весьма сочувствуя Игорю, но понимая, что заднюю тут не дашь и спасти не спасешь, — А что с Мимикой?

В этот момент, стоя посреди комнаты и держа рог кемеровского единорога в руке, я сильно боялся, что мне сейчас выдадут отпавшие уши и хвост, но пронесло. Мимику отыгравшая от коня гайка случайно шарахнула по темечку, от чего та позеленела и огоблинела, помолодев лет на 20 и отрастив себе выдающиеся части тела. Правда, огоблинела не до конца.

— Вот, смотри, — завистливо проскрипела Такамацури, сдирая с беззаботно дрыхнущего тела одеяло.

Да уж. Бывшая кошкодевочка еще слегка потеряла в росте, приобретя солидный четвертый размер в груди, переставшей быть равниной, запышнела волосами, налившимися силой, толщиной и длиной, отрастила крепкий такой зад, но… у неё остались хвост и уши. Длинный такой голый зеленый хвост и здоровенные такие, опять же голые, лопухи ушей. Причем органов слуха у бывшей кошкобабушки теперь было четыре штуки — два лопуха на макушке и два остроконечных почти эльфийских уха там, где должны быть у всех разумных. Ну и хвост, да.

— И что мы ей скажем, когда проснется…, — упав духом, вслух подумал я.

— В смысле скажем? — удивилась Тами, — Ты вторые сутки спишь! Она от счастья нас всех споила, как только тут очутились! И отель купила!

— Что?!! — меня аж к стене прислонило.

— Ну, пока мы пьяные были…, — скосив глаза в сторону стыдливо произнесла Лилит, обвивая себе талию хвостом.

Элитный отель в Аустоламбе. Нет, мы очень даже обеспеченные, каждый сам по себе, но я помню тут цены! Это не один и не два миллиарда, а покупать здесь недвигу в то время, когда на троне бабушка-божий-одуванчик с гигантским зубом на нас — это в корне неверный поступок! Ну ладно, это проблемы Мимики, только вот…

— А где она бабла на это всё взяла? — выдавил из себя я, так и не отпуская плечом стенку.

Виталик, выглянувший из-за угла кровати, крякнул, лег на пузо, и закрыл передними лапами клюв. Меня тут же обуяли очень нехорошие предчувствия, особенно на фоне ну очень сильно мнущихся дивчин.

— У тебя одолжила…, — промямлила Тами, делая пару шажков назад.

Я лишь утробно зарычал, воздев очи горе. Не такое уж серьезное похмелье (пили-то только водку, причем лучшую!) тут же сдуло, а затем, преодолев малодушие, я полез считать остатки своих средств. Насчитал два миллиона с хвостиком. Понял, что нищий. Поднял налившиеся кровью глаза на девиц.

— Вы… Я просто сидел и ждал, пока вы помоете задницы. Ничего не делал. Пил с мужиками. Даже не дрались. И что в итоге?! Мимика гоблинша, я нищий, а Игорь… а Игорь!! Что ты с Игорем сделала, блондинка неумная?!!

— Ну а Мимика-то чего, — насупилась Саяка, неприязненно тыкая пальцем в кровать, где и валялось зеленое существо, которому на всё было пофиг, — Ей же так куда больше идёт!

— Дура ты, хоть и мудрая! — рявкнул я во всю мочь, — Она съежилась и сиськи отрастила, как он гитару свою держать теперь будет?! А нам в подземелье надо!!!

Тут еще ко всему новая сиськоносица изволила проснуться, и разборки закипели по новой. Выговаривал я девчонкам исключительно от вредности, за Игоря, чей рог я уже сунул в инвентарь, было очень обидно. Мужик и так по жизни с такой мордой был серьезно пострадавший! Сначала родился в Кемерово, потом стал частично единорогом, а потом… эх, что и говорить. Это я еще не помню, на что он жаловался. Представляю, каково ему было, когда он проснулся, привязанный к коновязи… и с овсом. А самое жуткое — такая беда просто потому, что он захотел полапать суккубу!! Демона похоти!!

Если так подумать, то мы в лютом выигрыше. Уже почти на месте — раз, у Мимики появились выпуклости — два, у меня появилась Мимика с выпуклостями — три! Деньги? Дело наживное, тем более барахла у нас разного достаточно, лишь бы покупателей найти платежеспобных. Но Игоря жалко… очень. А вот Рюуке надо бы что-то хорошее сделать, если бы она не сломала девчонкам всю игру, наверняка бы обвинили во всем меня! А чо, я ж пьяный был, не вспомню!

Заразы!

Ну вот, теперь обновленная Мимика очнулась и скачет голой, демонстрируя свои приобретения всем и каждому, а также бессовестно сама до себя домогаясь в плане помацать. И хвостом крутит. А демонстрировать есть что! На месте худой как тростинка кошкодевочки с нулевым размером груди и задницей с кулачок вовсю крутилась очень яркая и фигуристая гоблинш! Четыреухая, да, но даже огромные лопухи на макушке и длинный зеленый голый хвост Мимику ни грамма не портили! Она была счастлива настолько, что мы, видя это беснующееся голозадое существо, сверкающее улыбкой на все 84 зуба, поневоле забыли всякие мелочные распри… ну и Игоря заодно, чего уж там.

Ну, кроме Саяки, естественно. Пока мы пытались одеть кошкогоблиншу, мудрица села на колени на пол, постелила перед собой полотенчико, выложила на него гайку, а затем, с сосредоточенным выражением лица уперлась руками в пол, явно собираясь шарахнуться головой о гайку со всей возможной дури. Еле успели остановить, а потом еще и успокоить, обещая, что как только расплюемся с текущими делами и проблемами, то сразу пойдем в эпичный квест на поиски, как ей, несчастной, тоже приобрести формы. Матильда даже сгоряча пообещала, что попробует молиться всем богам сразу, чтобы Саяка в следующей жизни переродилась самой фигуристой красавицей, а когда они согласятся, то Шлиппенхофф своими руками…

И тут блондинка, поймавшая наши заинтересованные взгляды, что-то засмущалась и замолчала.

С отелем тоже, как ни странно, всё обошлось. Мы его купили, да, но при этом тихо, так, что вся стража Аустоламба спокойно себе чесала задницы в караулках, а не нервно мочеиспускалась вокруг здания. По рассказам Лилит и Рюуки, добрый дедушка с висящим у него на шее заплаканным брюнетом, телепортировал нашу шайку-лейку прямиком к дверям здания, в которые мы тут же вперлись. А внутри, в фойе, за стойкой ночного портье, сидел никто иной как хозяин заведения, проводящий аудит вместе со своей помощницей. В общем, как оказалось, отель был заперт, но мы не заметили, а застуканный со спущенными штанами человек на секретарше впал в тихую истерию поначалу, но затем, очухавшись, торговался как лев. Невзирая на вопящую и прыгающую по фойе гоблиншу в простыне. В итоге получилось так, что тихим сапом мы все купили, бывший хозяин умотал лечить нервы на неназванный вслух континент, ну а наша компания ушла в нумера. Конец истории.

— Нет, не конец, — пробурчал я, возясь с настройками заведения в Системе. Там золотым по коричневому было написано, что я и Мимика совладельцы с долей в 50 процентов, а значит, можем почти всё. Ну я и смог.

— Отель «Калифорния»? — недоуменно почесала шишку авторства Саяки Матильда, — Мач, а что это значит?

— Гнусный плагиат! — удовлетворился я содеянным, — Так, внимание. Зеленым одеться. Как не во что? Плащ натяни. И вы все натяните. Мы идем в Нижний город.

— Как, сразу?! — тут же сделала большие глаза Мимика, — Мач, а может…

— Нет, не может! — тут же категорически отмел я очень соблазнительное, но совсем несвоевременное предложение, слыша на фоне рассерженное шипение других дам, — Нам черте знать сколько по подземелью пробираться, а запасы не сделаны, корова не доена, где вход не знаем. А за нами идут!

Нам нужно было в Нижний город, место всяческих пороков, соблазнов, мафии и кентавров, но как туда проникнуть никто не помнил. То есть, в первый раз мы туда попали под предводительством в сосиську пьяной юной кентаврицы, вытворявшей по ходу дела такое, что смотреть по сторонам и запоминать путь не было никакой возможности. Но в данном конкретном случае эта проблема имела своё решение, чай не просто так этот пятизвездочный отель покупали.

Правда, сначала мы налажали. Встречающийся нам обслуживающий персонал отеля «Калифорния» предпочитал падать в обморок, пуская пену изо рта, а не отвечать на вопросы. Портье и прочих уборщиц с достаточно сильной волей мы так и не нашли, поэтому пришлось импровизировать.

— Обслуживание номера! — сладким голоском пропела Мимика, обряженная Матильдой в нечто вроде чересчур укороченной униформы горничной. Точнее, это, наверное, было нижнее белье, оформленное в виде униформы, причем довольно откровенного типа. С декольте, не оставляющим простора фантазии, как говорится, но Фуому, ранее бывшая довольно целомудренной особой, свою роль играла с отчетливым удовольствием.

Разумный, открывший дверь, был вполне разумным, поэтому сразу посмотрел в это самое декольте, а не на Статус зубасто улыбающейся ему коротышки. Очевидно решив, что обслуживание нужно ну очень срочно, из дверной щели с сатанинским утробным гоготом вылезла здоровенная волосатая рука, сгребшая пискнувшую кошкодевочку за голову и утащившая внутрь. Затем дверь закрылась, а мы переглянулись. Это было слегка не по плану.

Впрочем, волноваться за Мимику никто не собирался. Из-за двери тут же послышались слегка подмявкивающие вопли разгневанной кошкогоблинши, сопровождаемые звуками нанесения побоев тяжелой степени тяжести по нескольким пьяным мужикам. Пришлось врываться и спасать… мужиков.

Это оказались орки. Ну, по крайней мере, цвет неокровавленных участков кожи намекал, что это были орки до того, как стать отбивными. Рюука, отловившая взбешенную «горничную» за хвост, так её и удерживала, пока я лечил пострадавших. Оказались обычные орки-вахтеры с лидиевых шахт, отсыпающиеся после бурной пьянки как раз в Нижнем Городе. Ну уже не совсем обычные, а с фобией на хвостатых гоблинш, но это ладно. В принципе, я их даже ни в чем не винил, так как Матильда с маскировкой Мимики знатно переборщила. В таком платье даже не предлагаются, в таком платье уже настаивают и доплачивают!

Узнать у вылеченных орков, где находится ближайший вход в Нижний город было дело нескольких минут. Продлив им в качестве извинений пребывание на неделю, я посмотрел на нашкодивших спутниц как знаменитый негр на всё подряд, после чего приказал выдвигаться. Надев черные плащи анонимности, мы накинули капюшоны, покидая свой собственный отель.

По уму, конечно, надо было как-то разобраться с местным персоналом, приучить его к себе, договориться… но я считал, что времени нет. Габсалом Панибрах не уточнил, насколько именно задержат Администратора наши метания по другим мирам, но предельно точно пояснил, что с каждой минутой его возможности возвращаются. А если они вернутся целиком и полностью, если он отследит нас, то настигнуть и расправиться будет для него делом пары секунд!

В общем, мы пошли в гости.

— Ну кого демоны на ночь глядя принесли?! — сварливый голос толстого кентавра, возящегося с замками своих ворот, ни грамма не изменился за прошедшее время, — За что я вообще охране такие деньги плачу?! Это закрытый район!

Затем он всё-таки распахнул ворота, тут же уставившись на нашу теплую компанию. Большими выпученными глазами, разумеется.

— Здравствуйте, господин Такаули, — широко и зубасто улыбнулся я, прямо как коммивояжер на выезде, — А мы к вам в гости.

Ну да, как мог папа Самары, вполне хорошей и доброй кентаврицы шиноби, упустить такой замечательный повод, чтобы не хлопнуться в обморок?

А заносить его пришлось тому, кто имеет большой опыт в переноске кентавров! Мне!

Глава 15

Белый гоблин — это, конечно, круто. Не так круто, как человекообразный (в прошлом. Прости, Игорь!) единорог, но во всяком случае, точно не встречается на каждом углу. Только в этом конкретном углу этого конкретного дома. Эксклюзивное предложение от мира Фиол и лично от меня всему благодарному сообществу!

Иногда невезуха одолевает не только нас, но и королев подземного криминального мира, пришедших домой к своему главному бухгалтеру выяснить, почему это он не явился на собрание. В дом-то её провели одну, а вот то, что оставшееся на улице сопровождение зеленокожей (в прошлом) девушки уже молчаливо и бессильно билось в опытных руках моего женского коллектива — так это мелочи жизни. Работа у них такая, жизнью рисковать. Та еще мелочь, если подумать.

— Просто здравствуй, просто… как дела? — приятно улыбнулся я забившейся в угол бледной как мел гоблинше, которую била крупная дрожь, от чего весь усеивавший её золотой пирсинг мелодично звенел, — Сколько лет, сколько зим…. Я так часто думал о тебе, вспоминал… снова и снова, снова и снова…

Эта красивая зараза нас очень грамотно развела и предала в своё время, ловко выведя свои владения из-под удара и продав наши шкуры Одаю Тсучиноко. Зловредный дед, заточивший нашу шайку-лейку тогда в тюрьму, имел все шансы качественно отомстить, если бы не разгильдяйство офонаревших от собственной крутости жрецов одной очередной верховной богини, любящей китайские прикиды. Которая, кстати, тоже невинно пострадала в процессе нашего освобождения. Но не сильно, если не считать репутации. В общем, по отношению к этой гоблинше, у нас было что предъявить.

Катарра, известная также как Царица, это бесспорно понимала, поэтому тряслась в ужасе самым натуральным образом. Еще бы, идешь на такие ухищрения, чтобы убрать из города опасных типов, способных устроить самую настоящую резню, а они потом возвращаются, да еще и такого уровня, что способны весь Аустоламб вертеть на хвосте. Сейчас я для полутораметровой гангстерши представлял собой воплощение неотвратимости. Не убежать, не спрятаться, ни перевести стрелки.

Гоблинша захрипела, хватаясь за мощную выразительную сиську обеими руками, а затем ничком свалилась на пол, пуская пену изо рта.

— Эээ неее, милая, не поможет…, — еще злораднее ухмыльнулся я, начиная накладывать на Катарру исцеление за исцелением, — От меня не уйдешь…

Гм, кажется, я смог напугать умирающего от инфаркта еще сильнее, чем считал возможным его организм. Черные и густые волосы королевы преступного мира начали стремительно выцветать прямо у меня на глазах, становясь белее снега. Впрочем, гоблины существа чрезвычайно живучие, поэтому Катарра таки дожила до момента, когда её у меня отняла сердобольная Шлиппенхофф… хотя я все равно к этому времени стал гордым обладателем титула мужика, сумевшего довести устрашением женщину до оргазма. Титул, конечно, был умозрительным, но вот очки здоровья у Царицы кончились от созерцания моей рожи вполне натурально! А там и «грязная победа» извращенца S-класса подступила…

В общем, отомстил так отомстил, попутно сделав нам доброе дело. Седая и бледная Катарра, которой объяснили, что сотрудничество — это её выход и новый путь в жизни (или к ней), принялась нам помогать с дымом из-под пяток и огнем в глазах. Требовалось как узнать, где именно располагается глубинное подземелье, да и все с ним связанное, так и снабдить гостящих у папы Самары нас всем необходимым для длительного рейда. Последнее было нужно для того, чтобы мы своими трехсотыми уровнями не устроили в обоих городах панику и массовый исход населения в пустыню. До той же еще идти как бы не с полторы тысячи километров!

Пока шальная Царица была занята, мы спокойно объедали семью кентавров, чему та была счастлива почти до потери пульса. А то как же! Во-первых, друзья дочери вновь предложили отцу семейства посредничество при реализации разного ценного барахла, которого у нас накопилось порядком, а во-вторых, сделали непарнокопытной мамуле-домохозяйке предложение, от которого не смог бы отказаться никто. Всего лишь взять на себя труды по управлению огромным элитным отелем за скромные 20 процентов прибыли. Технически, по правилам этого города, подобное было не комильфо, так как наша подземная кентаврица принадлежала к теневым слоям населения, не имеющим права вести бизнес наверху, но… семейка Тсучиноко была нам должна как земля колхозу, а долги принято собирать с процентами. Пусть только повод дадут.

Да, мы нехорошие люди (и не только), которые с удовольствием будут пользоваться своими возможностями, уровнями и статусом!

Тем более, что хитрая пожилая бабка умудрилась выкрутиться с мировой революцией, предложив бузящему народу парламентскую монархию, в которой монарх оставляет себе лишь право вето, медианную роль, и берет на себя обязанности по контролю коррупции в государстве. Народ с визгом счастья ринулся осваивать коридоры власти, семья Тсучиноко осталась при своих, а в самом Аустоламбе изменилось хрен да маленько, за исключением потерь от визитов тех агентов Администратора, что похерили тут весь технический прогресс, сведя его до велосипедов и ручных миксеров. Ну и еще три герцога, что на самом деле правили этой империей, были вынуждены смыться из столицы и закрыться в своих владениях.

Старые машинки еще ездили, потрепанные дирижаблики еще летали, но цены на все рабочие механизмы сложнее дверной защелки стали такими чугунными, что хоть стой, хоть падай.

Получилось, в итоге, просто замечательно. Царица бегает с дымом из-под пяток, ищет исследователей недр и приключенцев, лазивших под Нижним городом, кентавр-папаша вовсю восстанавливает наш с Мимикой пошатнувшийся бюджет, продавая в основном фейскую пыль и эссенции, мамаша ночует в отеле, взяв бразды правления двуногими в свои истосковавшиеся по настоящей работе руки, а мы сидим дома, в ус не дуем, немножко занимаемся половыми сношениями, кушаем и спим. Красота же!

Было так хорошо, что в итоге я сбежал от неугомонной Мимики, никак не могущей утихомириться со своим новым обликом (её даже превращение в жабу, кидаемое Саякой по возможности, не успокаивало!). Засев на дереве и замаскировавшись под сову, перевел дух, а потом решил позвонить дочери достойных родителей, дабы рассказать той, что у них и у нас всё хорошо. Ну, не ей самой, конечно, потому что Самара Такаули разговаривает только пьяной в уздечку, а потом ей мучительно стыдно за всё, что наговорила… но, к счастью, рядом с кентаврицей всегда тусовался наш хороший друг, товарищ и брат по имени Кинтаро Тсучиноко.

Ему-то я и набрал. Удивленный донельзя вьюнош долго вслух выражал обуревающие его эмоции, больше всего завязанные на тему «ты нахрена в мире коммунизм устроил?», я в ответ орал, что это социал-демократия и вообще не при делах, оно само закрутилось, он в ответ матерился, что я научился плохому у Саяки… В общем, самая настоящая неожиданная дружеская беседа. Уважаю этого псевдояпонского пацана — не звонил сам со своей критикой, а дождался, пока я позвоню!

Отведя душу, Кинтаро стал работать посредником между мной и Самарой в диалоге. Юная кентаврица сильно обрадовалась новостям из дому, хотя и, откровенно говоря, сильно встревожилась, что её любимые папа с мамой находятся, как гнусно и подло подсказал ей юный Тсучиноко, в зоне моего поражения. Ну и, конечно же, были здравые опасения по поводу того, что мы уйдем, а чете подземных кентавров потом за всё отомстят. Пришлось успокаивать нервную дочь уверениями, что мы в Нижнем городе тайно, о чем знают только семья Такаули, да одна седая гоблинша. Ну и про уровень наш рассказал, мол сами кому хошь отомстим, если там что-то случится. Или тут. Или где! Последнее зря сделал, потому как в трубке долго кашляли и сипели, членораздельными молодые люди стали гораздо позже. Затем, пропукавшись и навосхищавшись, молодые путешественники стали рассказывать, как у них дела.

Как оказалось, очень даже неплохо. Помня наши рассказы о боевом прошлом, Кинтаро нашёл выход на несколько гномьих кланов, предложивших ему прямые подряды на доставку определенных ингредиентов с монстров, что в итоге оказалось делом весьма удобным и выгодным. Парочка процветала на добыче и разведке пещер, гномы их облизывали, обе стороны были несметно довольны сотрудничеством. К тому же, как оказалось, существует целая команда таких «нелегалов», которых подземные расы прячут от бдительного ока Гильдии Авантюристов, от чего у нашей парочки даже завелись почти настоящие друзья. Я искренне был за них рад!

— Мач-сан, тут есть вопрос, — под конец беседы внезапно заявил Кинтаро, — Вы не знаете, существуют ли… способы сменить расу?

— Оу, — озадачился я, — Так вы с Самарой… Ну я тебя понимаю, конечно, Кинтаро! Да и если ты окентавришься, то как владелец класса «оружейник» вообще станешь машиной смерти, но…

— Это не для меня! — завопил динамик магикона голосом ущемленного японского недоимператора.

— Для Самары?! — еще сильнее удивился я, — Её родители будут явно не ра…

— Да нет же! — вновь оборвал меня юный Тсучиноко, — Мач-сан! Мы просто встретили тут одно… одного… В общем, хорошего разумного. У них с Самарой просто любовь с первого взгляда, я о таком только в книжках читал! Оно существует, Мач-сан, на самом деле!

— И… он не кентавр, да? — вздохнул я, — Прости, но ничем не могу помочь. Поспрашиваю Лилит, она позвонит Сатарис, еще могу у Бенджоу Магамами спросить, но точно не слышал о смене расы.

— Да там и не в расе дело…, — горько вздохнули мне в ответ, — Нет у него расы.

— Как нету? — фалломорфировал я.

— Вот так, — был дан мне ответ, — Таких, наверное, никто и никогда не видел. С этим мужчиной случилась большая беда, подробностей которой он совершенно не помнит. Мы очень хотим ему помочь, Мач-сан. Этот мужчина очень хороший… разумный, он очень нравится Самаре. Я должен им помочь!

— Да уж, — посочувствовал я, — Сделаю, все что смогу. Прямо сейчас и позвоню Магамами!

— Спасибо вам, — горячо поблагодарил меня внук покойного Странствующего Императора, — Мы будем очень благодарны! И Игорь тоже!

— Вииии…, — тут же сдавленно на автомате пропищал я в трубку, — Что-то связь прерывается. Мне пора, К-кинтаро! Н-надо звонить!

Отбой! Отбой, я сказал!

Аж сердце прихватило. Как тесен Фиол! Слишком тесен! Аж душит!

Спрыгнув с дерева, я понял, что не в состоянии пока нормально общаться с архимагом, а значит, нужно попробовать Лилит уговорить позвонить бывшей начальнице. Авось Князь Тьмы нам расскажет за смену расы, если такое вообще возможно. Так-то, конечно, Игорь уже может крутить любовь-морковь с нашей молчаливой шиноби, правда без рук. И туловища. В смысле верхнего. Какой небольшой диапазон остается, либо целоваться, либо сразу… Так, всё!

А девчонки в доме помирали. Со смеху. Причиной массовой истерики была надутая как мышь на крупу Мимика, с растерянно-озлобленным видом сжимающая в зеленых ручках… укулеле. Ну такую маленькую-маленькую гитарочку, на которой нужно быстро-быстро бренчать. Госпожа Фуому пыталась что-то исполнить, у неё даже получалось, только вот слушатели не могли оценить пения, заглушаемого собственным истошным хохотом. Спустя еще одну попытку Мимики исполнить, я присоединился к массам, ржа как сивый конь.

В бытность Мимики кошкодевочкой никаких проблем у неё игра на гитаре не вызывала. Берешь инструмент, прислоняешь к грудной плоскости, ручки тоненькие, но достаточно длинные, в общем, играть и петь — можно! Но теперь, когда грудь мощно выпирала своими тремя с половиной размерами вперед аки стволы крейсера «Аврора», прислонить к себе какой-нибудь музыкальный инструмент стало невозможным! А еще и ручки стали короче! В общем, укулеле из класса гитар стал для кошкогоблинши единственным выходом.

Только вот засунутая под грудь гитарочка требовала от исполнительницы быстро-быстро работать ручкой, а так как определенный конфликт свободного места между сиськой и укулеле имел место быть, любая попытка что-либо исполнить вызывал знатный гоблинский сиськотряс, который наглухо херил любую работу с аудиторией! Я уж молчу про то, что у тощей сисько… кошкодевочки была в теле немалая доля грации, которая после трансформации гайкой по лбу пропала. Напрочь! В итоге любящая довольно печальные песни Мимика при своих попытках завести былую шарманку, создавала впечатление знатного скомороха, причем такого, что даже воспитанная интеллигентная суккуба валялась на полу и дрыгала в воздухе длинными красными ногами, плача от хохота!

Немного порыдав от смеха, я нашёл в себе силы взять себя и ступню демоницы в руки, после чего выйти из комнаты, волоча добычу за собой. Для нашей бардессы музыка — это святое, упорства у неё море, к чужому веселью над собой она давно привыкла, так что шансы, что юмористический номер затянется, а возможно, даже будут жертвы, были весьма велики.

Отошедшая от смехуечков суккуба, выслушав мою просьбу, тут же начала набирать свою могущественную подругу, а я, рассчитывая сделать тоже самое по отношению к другой личности, уставился на свой вибрирующий магикон. Звонила та самая личность. Бенджоу Магамами собственной персоной. Нехорошее предчувствие злобно шкрябнуло своей когтистой ледяной лапой меня от загривка и до самых бубенчиков, но на вызов ответил сразу.

— Мач Крайм! — недовольно, напряженно и нервно выплюнул мне в ухо архимаг, — Почему тебя ищут?! Нет, почему тебя ищут у меня?!!

Я уже было открыл рот, чтобы гавкнуть в ответ, но тут на заднем фоне от тяжело сопящего эльфа раздался приглушенный, но отлично моим ухом различимые вопли «А что, так можно было?! Он на Фиоле?!! Ему можно было позвонить?!» … и застыл, как примороженный.

Отлично знакомый голос.

«Поднимите мне мага!»

«Да нет, вместе с магиконом!»

«Нежнее, дуры!!! Это эльф, а не каменный голем!»

С места сдвинуться было невозможно. То ли эмоциональная перегрузка меня одолела, то ли еще что, но я, совершенно не меняя позы и даже не дыша, дождался сквозь лязг, ругань, рычание неловко захваченного за нечто чувствительное Магамами и прочие непотребные звуки, пока в трубке раздастся такой немилый моему сердцу голос Администратора.

— Мач Крайм! Лучше б ты не возвращался в этот мир! — с отчетливой ненавистью в голосе обратился ко мне распятый тип, — Я найду тебя! А когда я найду тебя, то убью тебя!

— М-может, просто договоримся? — прохрипел я жажду дипломатического разрешения конфликта.

— После того, как вы покинули этот мир и вернулись в него с помощью артефакта Хаоса?! — злобно пролаял Администратор, — Нарушена стабильность целого сектора! О, высшие силы, теперь этому магу память стирать придётся…

(истерические злые звуки услышавшего эти слова мага, явно находящегося в стесненных обстоятельствах)

— Тронешь Магамами — я за себя не ручаюсь! — неожиданно даже для себя заорал я, — У меня гайка! И я псих!!

На том конце провода озадаченно замолчали, явно переживая собственное фиаско. Ситуацией нужно было воспользоваться!

— Слушай, Администратор, — начал я, собирая в кулак чувства, мысли и тестикулы, — Мы начали не с той ноги. Давай договори…

— Ты нарушил Порядок на вверенном мне участке! — внезапно отчеканил мой собеседник, — И продолжаешь его нарушать! Очень скоро я до тебя доберусь и сделаю так, что ты больше никого не потревожишь в этом мире!

— Слышь, ты первый начал! — гаркнул я, но, к сожалению, в уже заглохшую трубку, — Давай лучше по-хорошему!

Эта скотина просто сбросила звонок! Ну, всё, мира не видать. Придётся действовать почти по плану Габсалома Панибраха! У нас нет выхода!

С тяжелым сердцем я поплелся в дом. Такой шанс был безблагодатно упущен! Еще и Магамами… Хуже всего, что теперь этот гад на кресте знает, что мы тут. Наверное, забрел… точнее, занесли его к магу, чтобы разузнать больше о нашем прошлом, а тут я раз, и на звонок ответил.

А вот дальше узкая, но насыщенно черная полоса сменилась белой — пришли орки от Катарры, которые очень вежливо предложили нам передислокацию из гостеприимного дома семейства Такаули в один гостевой особняк, принадлежащий лично Царице, куда уже доставили нужные нам припасы и оборудование. Вишенкой на подобном тортике было наличие ожидающего там же нас субъекта, единственного в своем роде глубинного скаута, проживавшего в Нижнем городе. Похватав пожитки в виде изнемогшей Мимики и пребывающей в глубоком отрубе Саяки (смеялась над чужой бедой в виде конфликта груди и гитары до потери сознания), мы переместились на новую базу.

Пока Тами с Матильдой возились с царицыным подгоном в виде моря пищи, канатов, крюков, страховочных тросов, мы с Лилит и Рюукой вели речи с Барнаби Грувиштицхелем, приземистым, корявым и старым как говно мамонта гномом, знающим потрясающее количество нехороших слов. Да что там «знающим»! Он только ими и разговаривал!

А еще у него была одна рука, одна нога, одно ухо и один глаз вкупе с лохматыми и торчащими во все стороны волосами, что заставляло отнестись к речи этого ветерана подземелий с должным уважением. Которое еще и усилилось после того, как мы узнали, зачем этот почтенный инвалид всю жизнь мотылялся по конкретно небезопасным окраинам Нижнего города.

Дело было так. Аустоламб — империя крайне продвинутая и богатая как раз за счет столицы, буквально окруженной самыми различными подземельями и монстрятниками. Авантюристы, поселившиеся здесь, быстро богатели, если не дохли, но этот процесс вовсе не значил, что они умнели. Как и в любом золотоносном бизнесе богатеет не добытчик, а тот, кто предоставляет ему услуги, особенно в области рекреации. То есть криминал. А что делает криминальный элемент, умудрившись накопить солидную сумму в трудно реализуемых ценностях? Правильно, отправляется в опасные места за пределами Нижнего города, надеясь организовать себе нычку. Умные, правда, уезжали, но, как и среди Авантюристов, так и среди криминала умных много не было никогда.

Барнаби Грувиштицхель как раз и зарабатывал себе на жизнь отыскивая дохлые трупы мертвых бандюганов и, по моим подозрениям, еще заодно и созданные нычки живых. Ремесло рискованное донельзя, как можно судить по недобору в конечностях у бодрого деда, но определенно доходное, раз гном проводил свою старость в покое и достатке, страдая фигней в своем элитном особняке, стоящим, как оказалось, всего через десяток домов от Такаули.

Договориться с дедом о сотрудничестве было несложно — он вполне был согласен продать свои не слишком-то и актуальные знания за деньги, только вот масштаб понтов, которые развел этот старый пердун, слегка не вписывался в размеры пещеры, в которой находился сам этот Нижний город!

— Дед, ты заколебал рассказывать, как нам там будет тяжко, — попытался урезонить я разошедшегося старпера, — Давай уже переходи к делу. Нам маршрут нужен, и всё.

— Да молчи ты, щенок! — вальяжно махнул на меня рукой дед, — Если заставил Царицу себя в жопу целовать, думаешь, птицу счастья за хвост поймал?! Ха! Там такие твари водятся, что я, просто выживая, к седым волосам 67-ой уровень получил, понял, сопляк?! Просто выживая! А вы хотите сунуться в самый дальний и глубокий конец этой бездны! Я ж вам рассказываю, чтобы вы, дурни молодые, заплакали и умотали отсюда к такой матери! Бегите, глупцы!

Всё, он меня достал!

Правда, я нифига не успел, потому что успела Матильда. Наша ангелоподобная жрица, вовсю светясь невинной детской улыбкой и хлопая ресницами, сладко пропела, молитвенно сложив ручки на обширной груди:

— Ну дедушка, ну расскажите, нам очень нужно! А за нас не переживайте, пожалуйста, не нужно…

И как только этот старый поц весь потёк, глядя на профессионально демонстрируемое придавливание молочных желез крепко прижатыми ручками жрицы, та его добила тем же ангельским голосочком:

— Вы на наши уровни посмотрите, пожалуйста! (пауза) То, что вам ножку и ручку откусило — нас даже не разбудит, дедушка!

Всё, амба. Барнаби Грувиштицхель убит наповал, сражен насмерть, повержен, оплеван и забыт. Особенно под похоронное уханье пришедшей в сознание, но сильно охрипшей Саяки. Мы деду, конечно, налили и не раз, но всё равно, его дух был сломлен, а тело двигало языком на автомате, объясняя маршрут из города, долженствующий вывести нас к длинному и извилистому пути вниз. Спустя полчаса старательно зарисовываемых и записываемых объяснений, древний исследователь чужих кладов попытался заикнуться о монстрах, что могут встретиться по дороге, но нарвался на пренебрежительный мах зеленой лапкой от Мимики с комментарием мол, если они ниже 100-го уровня, то пофигу, что там бегает. Гном окончательно пожух и уплелся домой, даже не пересчитав чуть ли не насильно всученные ему деньги.

— Всем спать, — скомандовал я, тут же уточняя, — Просто спать! Совсем спать! Завтра выдвигаемся. Администратор идёт по нашему следу.

Перед тем, как я сомкнул глаза, магикон зажужжал, выдавая одно за другим сообщения от злого как тридцать три шакала Магамами. Архимаг был в полном порядке и памяти, грозя мне анальными карами, санкциями и перверсиями. Счастливо вздохнув, я вырубился с чистой совестью.

Глава 16

Многие знания — многие печали. Горе от ума. Бремя мудрости. Тщетность бытия.

Подзатыльник.

Тишина. Она продлится недолго, стоит только отвлечься, выбирая спуск поудобнее, как Саяка Такамацури, с комфортом валяющаяся на широкой спине огромной белой лисы вновь завоет. И ни грамма мудрицу уже не успокаивают речи окружающих её девушек, хором убеждающих, что они её любят. И я люблю. И даже Виталик. Сначала это помогало, но клятая Мимика, так и не отошедшая от фиаско физиологии в своей музыкальной карьере, заявила, что себя нужно любить такой, какая есть, а не смотреть на окружающих. Вот после этого пассажа Саяка и превратилась в один сплошной комок нытья.

Мы терпели, изредка срываясь на подзатыльники. А куда деваться? Идти надо? Надо. Но! Цель у нас сомнительная, из разряда «хватаемся за соломинку», позади надвигается натуральная беспощадная ЖОПА, что остается? Только дёргать за все возможные рычаги. А у нас такой был один — неликвидный мудрец. Поэтому мы, соблазнив плоскую как равнина скорби волшебницу перспективой намудрить себе формы, отняли у неё гайку… и алкоголь. Мол, пусть качает интеллект, думая о наших общих проблемах и о своих хотелках. Саяка и думала, что ей оставалось делать? Но это совсем не значило, что делала она это тихо и что весь процесс ей хоть сколько-нибудь нравился.

А путь наш был долог и уныл. Нет, для любого нормального авантюриста мира Фиол, даже для группы в десяток таких перцев уровня эдак 60-го (что вполне круто) это стало бы захватывающим приключением, полным опасностей. Нужна была бы разведка, опытные скалолазы и горнопроходцы, специализированная магия и мощные профессиональные бойцы, дабы одолевать разную заразу, которая гнездилась в окрестностях Нижнего города. А этой монстрячьей заразы тут было много, хищной и голодной. Только вот нам было по барабану почти всё — перли вперед, развешивая пинки разной гадкой пакости с фатальным для неё результатом. Резкий спуск и даже падение жопой об камень с 10-ти метров? Да какая фигня-то! Даже у Саяки показатель Выносливости хорошо так за 70 очков, а уж Матильда, наша отчаянно скучающая блондинка, готова в любой момент исцелить даже мизерную потерю очков здоровья. Подумаешь, ерунда-то какая…

В общем, там, где разумные превозмогали над окружением, мы превозмогали лишь над нытьем мудрицы и собственным подсознанием, говорящим, что лазить по тесным и идущим вниз проходам не стоит. Но, как говорится — хочешь себе нормальную зону комфорта, так сначала покинь ту фигню, в которой пригрелся!

Никогда не верил разным там мотивационным коучам или как эти пустобрёхи зовутся. Нет, ну ты сначала выучись, пройди аттестацию, увесь себе стенку дипломами серьезными, типа Гарварда или Урюпинского центра поддержки населения, а потом учи! Какое там! Разбаловали людей интернеты, растворили идентичность, разрушили поступательное строение авторитета. Не то что у нас в подсобке — духом русским и политической грамотностью пёрло так мощно, что слесари на мастер-класс приходили. Но со своим, конечно.

Что касалось всех этих новомодных штучек, которые мне по классу «электрика» положены не были, ну там смартфонов, аниме, знаний про этих коучей и прочего, так коммунальная служба — это не в тапок пукнуть! Мы с людьми общаемся, мы с ними контактируем, особенно в общежитиях. Студенческих. Там такого порой наслушаешься по пьяной лавочке, что не только проникнешься движением готов, но и научишься сеппуку от буккаке отличать! Правда, последнее у меня так и не вышло, ну и Аматерасу с ним.

Вот так, тща себя воспоминаниями, я и пытался абстрагироваться от продолжающегося нытья Саяки, из-за которого, кстати, на нас в основном монстры и кидались. Рюуке, везущей нашу горе-мудрицу, все эти звуки были сурово фиолетовы, но её одолевала Мимика, норовящая устроиться вместе с мудрицей, чему кицуне была откровенно против. Одно дело везти потенциально полезную подругу, занятую в кои-то веки умственной деятельностью, а другое дело катать сисястую зеленую заразу, которая, если усядет зад, тут же достанет флейту или укулеле и начнет их мучить. Мол, плавали — знаем!

Флейту, кстати, Мимика уже выкинула, потому как рот ей нужен был для пения. Причем ни куда-нибудь кинула, а в Матильду, предложившую сменить гитару на барабанчики.

А мы всё спускались и спускались. Поневоле даже начал уважать очень уж жестоко обиженного жрицей деда, Барнаби Грувиштицхель был нереально крут, если ходил сюда в одно жало! Скользко, сыро, за каждым поворотом очень тихая и хищная хренотень водится, любящая внезапно на тебя кидаться с пастью настежь. Такого добра здесь было неприятно много. Прыгучая помесь крокодила и ската, змея с рогами, стреляющая своим телом в жертву (а это килограмм 40 летящей со страшной скоростью ядовитой колбасы!), огромный пещерный нетопырь с парализующим ядом на внутренней стороне крыльев (он «обнял» Мимику и они радостно катились метров сорок под уклон, пока мы всей кучкой догоняли этот клубок).

В общем, полная фигня, знай смотри, куда ноги ставить, либо просто разорви дистанцию с Матильдой Ивановной дабы она прочирикала свою лечащую молитву. Впрочем, мы не расслаблялись — это был всего лишь путь до подземелья. Не простого, а никому не известного, следовательно, ни о какой информации о нем речи не шло.

На разведке первой у нас шла Лилит, что позволило мне отвлечься, чтобы полностью разобраться с собственным Статусом. Там было много всего и вкусного, но исходя из мысли, что мы и так уже близки к вершине пищевой цепочки мира Фиол, я решил грохнуть всё в собственную выживаемость и улучшение приёма «Жар души». Исключение было сделано только ради совсем уж паладинистого навыка под названием «Аура обожания». Этот пассивно и постоянно работающий навык (слава яйцам, что аура невидимая!) делился с окружающими 15-ю процентами всех моих защит и иммунитетов, а вот выбранной «даме сердца» доставалось аж 85!

Жуткая штука, которая пригодилась чуть ли не сразу, как заработала. Огромная задумавшаяся лиса поскользнулась на размазанном ударом Матильды слизняке и грохнулась спиной (и Саякой) об стену. Волшебница под «выбором» даже шишку себе не набила, хоть приложило её, вне всяких сомнений, капитально. Так мы её еще сейчас и усилим в разы!

«Кредо рыцаря», усиливающее защиту втрое после получения урона более, чем на 10 процентов от общего здоровья? Беру обеими руками, несмотря на то что приём срабатывает лишь раз в те же 10 секунд и работает всего пять! «Истинный щит», увеличивающий защитные параметры самого щита?! А почему бы и нет? С моими девчонками замахиваться на двуручное оружие способен только полный идиот! «Сопротивление ментальной магии»? У меня к ней и к огню полный иммунитет, но возьму обязательно! Пусть при максимальной прокачке она дает лишь 50 процентов дополнительной защиты, но всем вокруг достанутся бесплатно и даром 15 процентов от этих 50-ти!

Выбирая, я не парился. Тут пан или пропал. Учить новые приёмы? Бред! Они требуют наработку навыков, а особо ничего не дадут. Ну зачем мне уметь петь гимн, стоя на одном месте? Да, те из союзников, кто его послушают секунд эдак 15, получат просто зверские прибавки к характеристикам на минуту-полторы, но где вы видели, чтобы в бою танк стоял и пел?! То-то же!

А, хотя стоп, что это? «Запертый вулкан» благословляет оружие, увеличивая его мощь на 30 процентов. Дополнительный урон наносится огнём. Беру!! А еще есть? Нет. Облом. Возвращаемся! Сопротивления, сопротивления, сопротивления…

Фух, всё раскидал, одно очко осталось! Ну, в смысле в Статусе, конечно. Лбом о разные сталактиты раз двадцать, наверное, стукнулся, а половину длинных пологих спусков съехал на жопе, пару раз сбив суккубу, которая в процессе ловко устраивалась на коленках едущего меня, не особо желая слезать потом. Так, стоп, сосредоточься, Мач который Крайм! Последнее очко!

Так, «Тонизирующее исцеление»? Звучит приятно, беру. Какой-никакой плюс на «жар души» всегда пригодится.

В итоге развернутый Статус стал как пугать своей раскормленностью, так и внушать легкую зубную боль воцарившимся в нём однообразием:

Статус

Имя — Мач Крайм

Титул — Враг всего святого

Раса — человек

Класс — Рыцарь Прекрасной Дамы

Уровень — 304

Уровень класса — 304

ХП — 20260 МП — 4920

Очки уровней: 238, очки класса: 0

Характеристики:

Сила — 367 (+60)

Выносливость — 604 (+59)

Скорость — 350 (+50)

Интеллект — 407 (+61)

Удача — 51 (+92)

Свободных очков характеристик — 0

Достижения: Череда побед, Извращенец (класс S ), Носитель шедевра, Поборник справедливости, Легенда морей, Архилжец, Захватчик, Тиран, Отрекшийся Император

Навыки: Одноручное оружие 10 ур (МАХ), Тяжелая броня 10 ур (МАХ), Храм Любви 10 ур (МАХ), Непоколебимость 5 ур (МАХ), Неутомимость 10 ур. (МАХ), Аура обожания 10 ур. (МАХ), Кредо рыцаря 10 ур. (МАХ), Истинный щит 10 ур. (МАХ), Сопротивление пронзающему урону 10 ур. (МАХ), Сопротивление рубящему урону 10 ур. (МАХ), Сопротивление дробящему урону 10 ур. (МАХ), Сопротивление магии 10 ур. (МАХ), Сопротивление колдовству 10 ур. (МАХ), Сопротивление подлым ударам 10 ур. (МАХ), Сопротивление клыкам 10 ур. (МАХ), Сопротивление ядам и болезням 10 ур. (МАХ), Сопротивление ментальной магии 10 ур. (МАХ), Сопротивление кислоте 10 ур. (МАХ), Сопротивление демонической магии 10 ур. (МАХ), Сопротивление иномировой магии 10 ур. (МАХ), Сопротивление силам природы 10 ур. (МАХ), Сопротивление способностям монстров 10 ур. (МАХ), Мастер-целитель 10 ур. (МАХ), Воодушевляющее исцеление 10 ур. (МАХ), Щедрость 5 ур. (МАХ), Дух милосердия 5 ур. (МАХ)

Приёмы: Пылающий взмах 5 ур (МАХ) , Мысли о Ней 5 ур (МАХ), Неистовый таран 3 ур (МАХ), Провозглашение дамы 5 ур (МАХ), Пламя страсти 10 ур (МАХ), Жар души 10 ур (МАХ), Бастион любви 5 ур (МАХ), Красная нить 5 ур (МАХ), Замена 10 ур (МАХ), Бросок Щита 5 ур (МАХ), Куртуазное обращение 10 ур (МАХ), Запертый вулкан 10 ур. (МАХ), Тонизирующее исцеление 1 ур.

Способности: Назначить даму, Отказаться от дамы, Живём один раз.

…но на деле, ооо… на деле я стал настоящим непробиваемым бревном любви, которое даже Сатарис со своей мощью в полтыщи уровней далеко не сразу поцарапает! Я есть Танк!! Красивый! Умный! Толстый! Полезный! Слава мне!

— Мач, кажется, мы пришли…, — вырвали меня из сладостных грёз слова Тами, сказанные слегка напряженным тоном.

— А? — я вынырнул из сладостных размышлений о собственной неумеренной крутости.

Действительно, мы стояли перед чем-то, что можно было назвать куском замка, выпирающим из голой скалы. Эдакий облагороженный тупик с воротами, колоннадами, фигурной резьбой, всем этим, вырезанным прямо в диком камне. Флюоресцирующий мох на потолке, ровная поверхность пола, ворота — классическое до боли в деснах подземелье из тысяч книг, фильмов, игр и черте знать, чего еще.

Правда, нас встречали.

Двухметровый рыцарский доспех с неизвестным содержимым, стоял прямо перед воротами, мордой к нам. Здоровый, гладкий, красивый, неимоверно мощный и угрожающий. Не те механические придурки Администратора, которые таскались за ним и без него, с их трубками, паром и прочей хреновиной, а практически идеальное воплощение металлического робота в форме доспеха.

И мы его знали. Именно это в свое время спасло нас от полностью потерявшей берега Тадарис, когда она, напав на нас в море, прибегла к каким-то жутким и явно не полагающимся ей по статусу приёмам, парализовав нас к такой-то бабушке… И именно подобного гада мы совсем недавно превратили в нечто растительное и кошачьеподобное. Оказалось, он был не один в своем роде.

Проще говоря, мы смотрели на воплощенный в металле п…ец.

— П…ец! — хрипло сказала Матильда. Ей кто-то тихо подкрякнул и, по-моему, это был не Виталик.

«Великий Страж Системы, 9999 уровень»

Что я там говорил себе про собственную крутость? Беру свои слова обратно.

— НАРУШИТЕЛИ ОПОЗНАНЫ! — ожил доспех, распрямляясь еще сильнее с ясно различимыми металлическими щелчками, — ПОГОНЯ ЗАВЕРШЕНА! ПРИСТУПАЮ К ЗАДЕРЖАНИЮ!

От его громового металлического голоса у меня в организм полностью втянулось всё, что по всем законам природы должно вольготно болтаться на воздусях. Моментально, чуть ли не со чпокающим звуком.

А потом я совершил глупость. Вообще, всё что угодно можно считать глупостью, если ты живешь в прекрасном мире Фиол. Тут умные поступки не то, что не котируются, они просто-напросто не вписаны в ткань реальности, эгрегор тут под них не настроен. Атмосфера мира разжижает кору головного мозга, но делает его древесину тверже и звонче, а выработанные за счет убийства бесчисленного числа монстров рефлексы начинают диктовать стратегию выживания. Только вот 304-ый уровень против 9999-го? Это не просто не смешно. Это нелепо.

Правда, я об этом не думал, летя по направлению к роботу сжатым комком стали и мышц, с выставленным вперед щитом Оборонителем, без малейшей мысли в голове, и с глубоко втянутыми в тело гениталиями!

«Бабах!!», — впечатываюсь я щитом прямиком в широкую грудь железного дровосека. Разгон «неистового тарана» штука страшная, моя сотня килограммов мяса и железа — это та еще пуля-дура. Робота сносит с ног, с грохотом роняя на пол, а я, соскользнув с его груди, качусь дальше для того, чтобы с остатков дури впечататься мордой в ворота. Те тоже не держат удара, ломаясь к ядреной фене и демонстрируя подскакивающему на месте мне морду скелета, вооруженного мечом и щитом. Больше у костяка ничего нет, и он, глупо открыв пасть, пялится на вандала и остатки ворот.

Некогда! Насрать!

Единственный мой союзник, единственная надежда хоть на что-нибудь кроме безоговорочной капитуляции с постановкой в позу пьющего оленя и встречей с Администратором, который обязательно забудет лубриканты — это масса! Только масса и воздействие на неё силы!

Страж еще удивленно швыркался конечностями по полу, лежа на спине как перевернутый жук, когда я уже, не взвидя света, летел обратно к нему на всех парах. Время было, целая секунда, а то и две, только вот что крикнуть стоящим в ступоре девчонкам я не понимал. Бежать? Оно телепортируется! Атаковать? Оно 9999 уровня! Стоять? Они уже стоят!

Но тут уж была не была!

— Гайку!!! — взвыл я благим матом, со всей дури пиная лязгающего и кряхтящего монстра под руку, которой тот вовсю пользовался, чтобы встать, — Гайкуууу!!

Услышали меня или нет понять не успел, так как заново шлепнувшийся на спину металлический монстр пыхнул из-под той спины ярко-белыми вспышками, чем-то похожими на взрывы. Правда, это была не атака, а просто заработавшие движки, которые мухой воздвигли Стража назад в стоячее положение. Хотя про мух поминать не стоит, так как на пути вставания находилась моя физиономия, которая и получила встающим металлом. Сильно получила, так, что улетела вместе с остальным телом далеко в стену пещеры, вращаясь жопой вокруг неумной головы.

Удар сотряс меня, как блондинку первые алименты от бывшего мужа с официальной зарплаты. Влипнув в камень метрах в шести от земли, я рухнул вниз, сотрясясь повторно об пол. Хорошо, что хватило остатков ума и навыков кинуть на себя «жар души», пока летел вниз. Тем временем события развивались именно в том ключе, которого я бы категорически не желал — девчонки напали на железяку.

Ко мне уже летела, распахнув объятия и глаза, Лилит, пущенная уверенной рукой прочно стоящего на ногах Стража, держащего во второй руке звонко ругающуюся Матильду и не обращающего ни малейшего внимания на магию, которой осыпала его Саяка. Ловя суккубу и стараясь амортизировать её приземление о мою твердую грудь, я краем глаза заметил отчаянно бренчащую Мимику с выпученными от усердия глазами. Удачно поймав краснокожую девушку, я попытался ей ободряюще улыбнуться (зачем-то), как в этот момент мы с ней вдвоем получили бронированной визжащей жрицей, влипнув в стены уже втроем.

«Жар души»! Где Тами! Где Тами и гайка?!!

— СОПРОТИВЛЕНИЕ БЕСПОЛЕЗНО! — с оттенком гордости в голосе пробубнил Страж, выполняя длинный параллельный земле рывок по направлению ко мне. Оттолкнув в разные стороны девчонок, я уж совсем было приготовился испытать на себе участь камбалы, попавшей между дном и китом, как внезапно механический ужас, издав скрип, скрежет и лязг, перестал левитировать, тут же смачно грохнувшись мордой о пол.

Впрочем, он тут же подхватился на руки, став раком и планируя немедленно воздвигаться далее, но не успел — ему по жопе прилетела огромная железная дубина в руках Рюуки. Удар у кицуне, принявшей полузвериное обличие, был чудовищный, не чета даже моему толчку с разгона всем телом, настолько сильный, что робота-убийцу сдёрнуло с места… ну правильно, прямо на замершего меня!

Участь камбалы была познана.

— Да едрит вас…, — промычал я, болтаясь в железной клешне паразита, схватившего меня и отмахивающегося (мной!) от злобно шипящей суккубы (как будто она могла ему что-то сделать), — Где гайка!

— Забыла куда сунула! — раздался панически-слезливый всхлип Тами. Гномку я не видел, будучи занятым на сверхзвуковой карусели, от которой кружилось в глазах и давило под ложечкой.

— А голову ты нигде не забыла?!!! — тут же заорала Мимика, определенно чувствующая свою повышенную бесполезность, — Ищи гайку, дура!

— Ищу!!

— НЕМЕДЛЕННО БРОСЬТЕ ВЕЩЬ ХАОСА НА ЗЕМЛЮ! — внезапно потребовал Страж, прекращая мотать мной в воздухе, — ХАОС ИНТЕРФЕРИРУЕТ С НАСТРОЙКАМИ СИСТЕМЫ! ЭТА ВЕЩЬ ДОЛЖНА БЫТЬ ИЗОЛИРОВАНА!

Выдав эту фразу, железяка издала подозрительный скрип и задёргала левой ногой. Кажется, она была слегка неисправна, потому и упала ранее. Но именно что слегка…

— Немедленно ..ни его гайкой мелкая рыжая дура-потеряшка!! — буквально зарычала нецензурой Матильда, выбивая из Стража какой-то звонкий ритм своими золотыми колотушками. Следующая реплика нашей нежной блондинки досталась уже Стражу, — Отпусти Мача, чувырла ржавая!!

Машина послушалась, но сделала это в своем стиле, поэтому теперь блондинка с моей невольной помощью познала, что такое, когда прижимают по-настоящему сильно, причем к неровной стене. Сам же робот, освободивший конечности, попёр буром на лихорадочно щупающую себя Тами, получил дубиной от Рюуки, упал, и… начал получать дубиной дальше. Кицуне не переставая метелила железяку как придётся, что дало нам всем передышку.

И мы, не сговариваясь (и положившись на Рюуку!) тут же отважно бросились… на Тами!

Рыжая даже вякнуть не успела, как была вздета Лилит в воздух и облапана буквально везде. Особенно постаралась Мимика, мне сверху не было видно, но судя по тому, как выпучила глаза, захлебываясь воплем, Мотоцури, кажется, наша кошкогоблинша дотянулась до того места, где прячут ценности, перевозя их на самолете или завозя в тюрьму.

— Нашла! — победно крикнула Саяка, вытягивая цепочку с гайкой из штанины гномки. Правда, сразу же после этого бывшая ведьма поймала судорожный пинок в голову от протестующей против внепланового медицинского осмотра гномки, от чего улетела сама вместе с гайкой, но по разным траекториям.

— ААА!! — заорали мы, кидаясь искать гайку.

— Ооо! — издала уважительный звук пойманная за дубину Рюука, уносящаяся в потолок.

— ОБЪЕКТ ХАОСА ОПРЕДЕЛЕН! МЕРЫ ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ АКТИВИРОВАНЫ! — торжественно заявил свободный в своих действиях Высший страж Системы, стреляя радужным лучом из раскрытой ладони в Мимику, оказавшуюся ближе всех к гайке. Кошкогоблиншу приморозило в воздухе, времени и пространстве, а пересравший с перепугу я, заорав «Рюука, я выбираю тебя!!», шлепнул ладонью по мохнатой заднице кицуне, чувствуя одновременно как сильное беспокойство за бардессу, так и всю полноту собственного идиотизма. Это надо было сделать с самого начала!!!

Стоп, что? Меры противодействия?!! Он может сопротивля… да пошло всё в жопу, у нас больше ничего нет! Работаем!

Дальше началась веселая чехарда на выбывание. Громыхающий доспех палил в разные стороны лучами, изрекая приказы не двигаться и сдаваться на его милость, мы, вопя, носились, пытаясь уклониться от заморозки. Причем я пару раз нехило впилился плечом в воздух рядом с висящей в воздухе Мимикой, поняв, почему Страж не стрелял раньше — он мог погружать в стазис, но тогда бы не смог добраться до гайки. Последнего ему не очень-то пока и хотелось, чертовая железяка решила нас нейтрализовать первым делом!

Но не могла. Точнее, могла. Мимика, Саяка, Лилит — все они уже висели в воздухе замершими, а вот остальные пока спасались, используя побежденных девчонок в качестве прикрытия. Радужные лучи безвредно растворялись в замороженном пространстве, робот грозно ругался канцеляритом и ходил за нами кругами, пуляя лучами.

…пока ему на голову не села шляпа. Лишенному зрения Стражу понадобилось почти пять секунд, чтобы поймать шляпу, но, когда он её, безжалостно смятую, отбросил, мы уже были готовы.

Точнее, был готов я, стоящий возле лежащей на земле гайки. В одной руке у меня был Молот Борьбы за Дело, а в другой… Матильда, удивленно хлопающая своими небесно-синими глазами. Ну, то есть ресницами, конечно, но с глазами.

— Ты мне веришь!? — жарко и доверительно прошептал я прямо в прелестное девичье лицо с полуоткрытыми коралловыми губками.

— Мааа…? — почувствовала западло жрица, но как-то среагировать не успела, будучи брошенной мной прямиком навстречу Стражу, пускающему свой луч!!

Есть! Бинго!! Его «приморозило» конечностями к воздуху около пораженной колдунством Матильды!

А я ведь просто хотел создать непростреливаемую зону, пока приматываю гаечку к ударнику боевого молота… так даже лучше! Ну а Матильда, ну что Матильда? Во-первых, оттает. Должна, по крайней мере. Надеюсь. Во-вторых, Виталик был слишком далеко. В-третьих… а, к черту оправдания!! Тем более, что шлем у Стража внезапно начал сиять, а затем из него ударил еще один радужный луч прямиком в бегущую к нему кицуне! Зачем бежала напрямую, дура, он же с места сдвинуться не может!!

Видимо, зоны застывшего времени были для робота непрозрачны, так как вместо того, чтобы атаковать подбирающегося к нему со стороны Матильды меня, Страж пыхнул еще пару раз, настигая стазисом Тами и Виталика.

А потом я коварно и снизу вдарил по железной спине молотом, чьи свойства горячо обещали, что удар этой хреновины никто не перенесет безнаказанно!

БУМ!

Всё вокруг содрогнулось. Страж, воздух, я. Реальность. Система. Даже Матильда! Даже стазис вокруг неё! Более того, он отпустил кратко вспыхнувшего фиолетовым светом Стража, отправляя того в полёт к стене! Ёкнув сердцем, я убедился, что сама жрица как висела, так и висит в воздухе, после чего попёрся выяснять отношения к роботу.

А тот лежал, бессильно подёргиваясь и звеня чем-то в потрохах.

— ОБНА…, — начал лежащий доспех своим толстым металлическим голосом, а потом внезапно сменил его на очень глубокий, сексуальный и женский, закончив фразу с придыханием, — …ружено воздействие Хаоса, превосходящее активные меры противодействия.

У меня аж хвост заинтересованно задёргался от такого эротичного голоса. А робот еще внезапно очень вкусно запах колбасой, от чего задёргался еще и желудок. Молот был у меня в руках, правда, слегка розовый и немного упругий, но не менее опасный чем ранее благодаря держащейся гайке. Второй удар я наносить боялся.

— Меры недостаточны, — сообщил мне Великий страж системы сварливым тоном пьяного мальчика.

И забронзовел.

— И про старуху бывает порнуха, — попытался утешить я его, решая для себя, врезать ли еще раз или лучше не надо. С одной стороны, оно шевелилось и сопротивлялось, с другой было трогательно беззащитным и помирающим.

Страж грустно заскрежетал, выдал немного вонючего дыма из стыков доспехов, а затем внезапно грохотнул сочнейшим басом:

— АКТИВИРОВАТЬ ПРОТОКОЛ ОБЩЕЙ ТРЕВОГИ!

…а потом, откинув крышку на одном из наручей, принялся бодро тыкать туда толстым бронзовым пальцем. Покосившись туда, я увидел разные значки и кнопочки, впав в ступор — зачем это нужно хреновому роботу? У него же все в голове? Да и что такое — протокол общей тревоги? Может быть то, зачем мы вообще идём? Может, даже не надо теперь зачищать целое подземелье и бить Князя Тьмы?

Нет, ну на самом деле, если у тебя в руках оружие, которое способно к самым непредсказуемым эффектам, а об этом ясно говорит розовое кружево, появившееся на молоте и растущие в потрохах Стража провода, которые начинают выпирать наружу, проламывая его корпус, то как-то пользоваться этим оружием не менее опасно, чем ждать неведомой хрени от поверженного противника, не?!

Пока я думал и гадал, Страж расцвел разноцветными хризантемами, издал могучий звук, похожий на слоновий пук, а затем удовлетворенно сказал голосом человека, познавшего дзен или пятницу:

- Самоуничтожение активировано.

И взорвался. Сразу же. Без всякого отсчета. Сука.

Отлетал я от него с чувством глубочайшей обиды на весь мир, судьбу, Систему и жизнь.

Свет померк.

…а очнулся из-за того, что меня лупцевали по морде лица. Хорошо так лупцевали, с оттяжкой, на полной чувствительности. Автором мордобоя была очень злая Матильда, определенно получающая удовольствие от экзекуции. Увидев, что я заморгал, приходя в себя, жрица не отказался себе в удовольствии врезать еще пару раз, а затем слезла с моего живота, встав рядом на одно колено. Пещера-тупик с выломанными воротами была черной, выжженной и оплавленной. Девчонки, здоровые и невредимые, стояли позади Шлиппенхофф, улыбаясь всем блендамедом. Саяка гладила мятую шляпу, а Лилит Виталика и Мимику.

— Поднимай жопу, Мач Крайм, — хмуро и хрипло проворчала злющая блондинка, — Нам еще нужно зажечь в этом хреновом подземелье!

Глава 17

Гнев брошенной женщины — это страшно. Она глуха к уговорам, к страстным объяснениям необходимости такого шага, ее даже не утешает то, что бросили ее вовремя и попали метко, да и вообще этот бросок спас всю ситуацию! Нет, она все равно будет злиться и негодовать!

— Матильда!

— Гррр…

— Ну Матильда…, — устало вздыхал я, плетясь по длинному широкому коридору, освещенному часто натыканными чадящими факелами, явно коптящими уже не первое тысячелетие.

— Грррр! — рыкнула жрица, продолжая долбить несчастных скелетов двумя своими дубинками. Её отнюдь не смущало, что скелеты 80-го уровня, а из боевых навыков ближнего боя у неё только праведная злость. Несчастную нежить, причем, это тоже отнюдь не спасало — разлетались только так.

Остальной гарем, имея на физиономиях крайне ехидные выражения, плелся позади, переглядываясь между собой. Госпожа Шлиппенхофф негодовала, неистовствовала и слегка истерила — её кинули! Её, целительницу, жрицу, красавицу и умницу, бросили в железного болвана, использовав как прикрытие! И кто?! Её любимый, дорогой, ненаглядный (в прошлом!) Мач! Необходимость, говорите?! Запихайте вашу необходимость в вашу непроходимость!

На самом деле, у всех были отходняки, даже Виталик ехал, распластавшись тряпочкой на плече у Рюуки. Неуязвимый враг с абсолютными способностями одним своим существованием давит в тебе всю надежду, а если еще и внезапно… наверное, эта самая внезапность нас и спасла. А потом еще и то поле, что заморозило всех, кроме меня. Сам выжил на сопле, девчонки потом, хихикая, рассказали, что Матильда закачала в меня литра три целебного зелья, дождалась, пока очки здоровья восстановятся на четверть, а только потом начала лупить по морде. И таки вновь довела до нуля! Во как разозлилась!

Коридоров было много. Мрачных, сырых, одинаковых. Частенько попадались небольшие комнаты, набитые разным хламом, среди которого то и дело восставали на радость Матильде потревоженные скелеты. Они были настолько классические, что даже умиляли — голый целый костяк человека или еще какой противной твари, в руках что-нибудь ржавое и убойное, а иногда, вдобавок, даже полуразвалившийся щит. Только вот уровень их слегка напрягал. И ведь это лишь вход.

— Я слышала про такие подземелья, — сказала на коротком привале Лилит, встав у стены и прислонившись к ней плечом, — Их называют «перевернутыми замками». Одни из наиболее опасных и больших.

— Что значит — «перевернутый замок»? — слегка подтупил я.

— То и значит, — слабо улыбнулась суккуба, — Представьте себе, что мы на самом нижнем уровне огромного замка. В самых нижних подвалах, ниже просто ничего нет. Только замок перевернутый, поэтому мы в самом начале пути. Нужно пройти до верхней комнаты в самой высокой башне. Центральной.

— Прямо натуральный замок? — попытался применить свое воображение я.

— С одним небольшим исключением! — важно подняла указательный палец демоница, — На следующий этаж всегда ведет только одна лестница, которая располагается в максимально далеком от предыдущего входа месте!

— Угу, и из окон нифига не видно, — пробурчала Мимика, держа подмышкой укулеле. Певица и игрица была в ворчливом настроении с тех пор, как мы только начали путешествие в подземелье.

Нашей зеленой бардессе было не очень удобно ходить в импровизированном наряде. Система, конечно, попыталась приспособить одежду и броню кошкодевочки под её новый богатый внешний мир, но получилось это… слегка не так, как можно было ожидать. Может быть, из-за фасона одежды или каких еще ограничений. Фуому предпочитала раньше легкие обтягивающие вещи, не мешающие ей двигаться, вот и сейчас они на неё налезали, но настолько обтягивали, что та же рубашка на груди закрыться не могла в принципе, да и на талии тоже, а всё остальное обтягивало так, что ходить и сражаться ей было очень неудобно. Поэтому Мимика одолжила у жрицы нечто наподобие мини-юбки, которая вполне кошкогоблинше подошла, а грудь перемотала отрезом ткани, уподобившись Рюуке.

Не лучший выбор для подземелья, тем более — с голыми пятками по сырым камням. Да еще и хвост теперь голый, без шерсти, на нем влага конденсируется, от чего хвост мерзнет. Я, как обладатель подобного устройства, правда, бережно хранимого в штанах, Мимике очень сочувствовал, но недолго — опытная суккуба, сама являющаяся гордой обладательницей голого хвоста, посоветовала бардессе обмотать мерзнущую конечность вокруг пуза, а сверху накрыть рубашкой.

Так и шли за воинствующей Матильдой, ища путь на этаж «повыше». Отвлекались как могли, в шутку ругаясь и ворча, хоть настроение и было похоронным. Я решил не умалчивать о «общей тревоге», которую объявил перед самоподрывом Страж, от того и не знали, чего ожидать от жизни. То ли ватагу таких же железных молодцев сзади, настигающих нас аки налоговые инспектора, то ли вообще хрен знает чего, что сразу и совсем поставит точку в нашей грустной песне. Саяка шла возле меня, держа свою гайку за веревочку, зажатую в кулаке.

Мы были готовы ко всему, зная, что это всё способно на всё. То есть — вдохновлялись матильдиным боевым духом!

И не только.

— Эээ! — подала голос Тами, увидевшая, как Саяка втихаря дует винище из горла бутылки, — Ты чего?!!

— Я чего? — с неохотой оторвавшись от сосуда счастья, саркастично спросила бывшая ведьма, — Хватит! Надумалась! Столько всего узнала, а нужного — вообще ничего! Все, что мы можем — это только идти вперед!

— Не только, — задумчиво заметил я, не отрываясь от созерцания Матильды, которая с особым цинизмом размалывала трех скелетов у долгожданной лестницы вниз, — У меня появился План Гэ!

Как легко оказаться в центре внимания под кучей требовательных и просящих взглядов? Просто поставь их носителей в чрезвычайно трудное положение, а потом предложи выход. Последнего у меня не было, зато появилась мысль, которая могла бы солидно утешить девушек. Низкая, грязная, подлая, вопиюще эгоистичная, капитально безответственная, омерзительно опасная и бесконечно, просто катастрофически непродуманная.

— Мач, ты гений! — хором выдохнули все, пытаясь меня обнять. Грустно запищал Виталик, которого пришлось спасать. Матильда, сияя как начищенный медный таз, что на ура оттенялось её сплошной латной броней, простила меня за всё подряд и даже авансом.

Еще бы они не одобрили. Такую гадость любая настоящая женщина оценит!

— Ну тогда мне можно еще бухнуть! — довольным голосом разрешила себе Саяка, но заработала подзатыльников. Впереди нас ждал спуск на 2-ой уровень.

Второй этаж встретил нас чуть более яркими факелами, чуть более чистыми полами, стойким запахом старого прокисшего винищша… и скелетами 95-го уровня. Правда, уже наполовину одетыми в какое-то тряпье, с почти приличным оружием и повышенной бодростью косточек. А еще…

— Опять скелеты? — удивилась Матильда, а затем предвкушающе облизнула губки, поднимая свои колотушки, — Ну тогда…

И получила в лоб так, что аж на шаг назад пришлось отступить. Костью. Если быть совсем уж точным, то ребром, которое быстро оторвал себе один из ближайших скелетов, запустив импровизированным снарядом прямиком жрице в личико. Блондинка забавно выпучила глаза, хлопнула ресницами и… получила еще три ребра по тому же месту. Скелеты оказались очень даже меткими!

- «Святая кара»! — рыкнула ушибленная в лучших чувствах девушка, начиная сиять всеми местами. Сияние, чуть помедлив, вылезло из щелей её доспеха, оформилось в облако, а затем, начав издавать торжественные звуки, ломанулось туда, где гадкие скелеты уже отчекрыживали себе еще по ребру. Разумеется, встреча приёма жрицы всех богов 300+ уровня и несчастной нежити завершилась в пользу божественной силы.

— Вот как надо! — тут же надулась довольством блондинка… и от её лба звонко отскочила еще одна косточка.

— Мимика, подыграй её, — поболтал я головой в сторону взревевшей от оскорбления жрицы, тут же ускакавшей вдаль по коридору мстить и карать, — Ну и подстрахуй.

Кошкогоблинша, шмыгнув носом, быстро пошлепала вслед за буйствующей целительницей, а мы двинулись следом.

Приключений не было ни на этом, ни на следующем этаже. Подвалы, скелеты, разбитые бочки, паутина, изношенная мебель, да тряпье. Злая Матильда, прикрываемая зеленой певицей и решившей размяться Рюукой. Ругань кицуне в связи с тесными для размаха дубиной коридорами. Просьбы Саяке о ночлеге. Томные вздохи Лилит, которая просто сильно соскучилась по мне. Беспокойство Тами вслух и за будущее. Пожеванный шляпой Виталик, причем за дело, так как первым кусаться начал филийский вжух.

Жара пошла с четвертого этажа, оказавшегося тюрьмой. Самой настоящей темницей с камерами, битком набитыми злыми и очень активными скелетами, а также надзирателями зомби — мясистыми тяжеловесными толстяками с здоровьем мамонта и грацией… ну да, тоже мамонта. А еще появились ловушки, причем, большую их часть как раз активировали тюремщики, умевшие сливаться с местностью! То есть, идешь ты такая вся красивая, походкой от бедра, святостью лучишься, позади гоблинша с сиськами и гитаркой брынькает всякое воодушевляющее, а тут перед тобой, в зловещей полутьме, под клацанье и стук запертых скелетов-арестантов, проявляется огромная пузатая зомбятина самого несвежего вида, со спокойным видом дергающая настенный рычаг. И оп — клеточки со скелетиками взяли и открылись. Или на тебя упал кирпич. Или попку огоньком поджарило! А пока ты визжишь, спасая свое сокровище или ругаешься, получив по голове, гнилой внутри и снаружи товарищ уже идёт к тебе, завлекательно колыхая брюхом и имея цель причинить урон.

В общем, теперь уже почти все девчонки дрались. Без напряга, без каких-либо осложнений, но 130-ый уровень местной живности, уже обладающий нехилым показателем интеллекта, делал им интересно. Во всяком случае, я еще не встречал мобов, способных вытащить из-за пазухи кирпич и пустить его в дело. Лицо Рюуки, как раз-таки получившей кирпичом по этому самому лицу от зомби, запомнилось мне, наверное, навсегда.

Сам я в дело не вступал, не мешая девушкам разминаться. Мои мысли и язык занимал молот, потерявший девственность об Высшего Стража Системы. Учитывая, что это было без смазки и через гайку, глупо было бы думать, что молоток остался не трансформированным. Увы, как классическое оружие я его потерял.

Во-первых, и главных, Молот Борьбы за Дело потерял всё Системное описание. То есть там теперь были сплошные неприличные символы буквально везде. Во-вторых, он стал розовый и слегка гнущийся, наполненный эдакой нездоровой упругостью. В-третьих… на нем по-прежнему росло кружево… А еще он изредка дрожал, как будто получил встроенный виброзвонок. Так-то у меня оставался еще топор, пусть и бывший не менее гейского вида и куда худших характеристик, но утешением это было слабым.

Однако, совсем уж полезности молот не утратил! Будучи протестирован на скелетах, кружавчатый резиновый розовый глюкомолот показал, что при ударе передает цели неслабый кинетический заряд, одновременно с этим придавая пораженному свои свойства. Временно. То есть, пораженный молотом скелет православно отлетал, но затем начинал розоветь, кружавиться, а заодно рикошетить от стен и потолка самым забавным образом, нелепо вращаясь по всем осям. Через несколько секунд эффект проходил, поэтому пораженный даже получал кое-какой урон, если в данный момент еще прыгал от стены к стене. В случае же, если цель не прыгала, а оставалась, скажем, на ногах (проверено на надзирателе), то она испытывала серьезные сложности как со стоянием на упругих конечностях, так и с кружевами, которые лезли отовсюду, включая брови.

К тому же, кружева оставались, попросту облетая с освободившейся от трансформации цели, оставаясь на полу самыми натуральными физическими объектами. Экспертами в виде шести женщин было установлено, что кружева получаются ну очень тонкие и приятные, от чего могут служить источником неплохого дохода. Со скрипящим сердцем и постоянно уговаривая себя, что не бывает побед без жертв, я признал розовый молоток потерянным не полностью.

Вот и походил, называется, с нормальным оружием.

— Мач!! — звали меня из большой черной магической лужи, откуда сейчас торчали шесть женских голов, закидываемых костяшками, — Нам тут помощь нужна!!

Закатив глаза, я достал Топор Добра и Света. Вот как они умудрились влипнуть сразу вшестером?!

Интерлюдия

Всё огромное пространство, заполненное частями Великой Машины, содрогалось, гудело и вибрировало. Бесчисленные механизмы вывели свою работу на предельную мощь, отсчитывая, калибруя, анализируя, функционируя на пределе своих очень и очень немалых возможностей. Протокол Общей Тревоги требовал максимальной самоотдачи — нужен Порядок! Нужно еще больше Порядка!

Мир Фиол не замечал, что в нем происходит. Изменения были слишком уж незначительны с точки зрения разумных существ, но вот для планеты эффект был иного порядка. Кристаллы соли приобретали более совершенную структуру, заборы выправляли свои штакетины, кирпичи в кладках домов исправляли перекосы деформации, а про паркет и говорить было нечего. Бесчисленное множество мелких исправлений от бешено работающей Машины увеличивало Порядок мира Фиол.

Но не могло увеличить его в голове Администратора.

Тот, вися на своем каменном кресте, вырубленном из стены замка, вовсю руководил тремя бывшими богинями, суматошно бегающими по запасному Контрольному залу Великой Машины.

— Аллеалла, дергай этот рычаг на раз… два… сейчас! — командным голосом орало существо в капюшоне, — Аюми, а сейчас вы с Тадарис, да, сюда, сюда! То, что я вам говорил! Взялись?! Ну давайте! Хорошо, молодцы, десять лет себе скостили! Теперь ждем!

— …ждёёёёём… ждёёёёёёёёёём… Сейчас!!!

— Нет, дура! Не этот пароль! Не этот! Не туда! Не так! Срочно отмени! Срочно!

— Ключ спрашивает?! О нет… Тадарис, бегом ко мне! Суй руку в плащ! Да, туда, где у всех нормальных разумных штаны! Дура, у меня там тоже штаны! А в них карманы! Ищи ключ! Он как …ооо… куда полезла?!! Ключ! Клююююч!! Он как толстая пластин… да это не пластинка! Высунь руку! Высунь, я кому сказал! Не совсем высунь, оттуда высунь! Все! Оставь! Ищи пластинку!

Внутри Администратор почти сходил с ума от паники. Протокол Общей Тревоги запустился в самый неподходящий момент. Теперь, даже зная, где находится Мач Крайм (и это знание отнюдь не приносило общупанному не там существу облегчения!), они должны были срочно предотвращать отправку сообщения о прорыве Хаоса в другие миры. Разумеется, изначально требовалось совершить лишь несколько несложных действий, чтобы заглушить передатчик Машины, но разве эти три дуры могут не накосячить?!

Не могут!

Беспомощному Администратору приходилось исходить на крик в попытках затушить пожар бензином. Чем больше срочных действий требовалось от его приспешниц, тем больше те ошибались, из-за чего приходилось бросать основную задачу, переключаясь на исправление ошибок и откат действий. А ведь эти проблемные девахи, почти разучившиеся ходить вне своих покореженных бронекостюмов, еще и падали, роняли, цепляли жопами ценное оборудование, промахивались мимо кнопок, трогали не то, что нужно, панически крутили головами и маялись дурью!

А время заканчивалось быстро. Сейчас Великая Машина упорядочит что только можно, пробудит всех Стражей, а затем отошлёт автоматический доклад в центр, что станет финальной точкой в карьере Администратора. Его же даже не понизят, а просто-напросто развоплотят! Сразу, моментально, как только пребудет группа быстрого реагирования и увидит, что он сам поражен Хаосом! Да, конечно, структура освобождается от вредоносного влияния, даже скоро освободится, но это не значит, что он, находящийся под влиянием враждебной Порядку силы, не отдал, не отдает и не отдаст вредоносных указаний!! Поэтому руководить, руководить и еще раз руководить, несмотря на то что кое-что под мантией теперь болтается на некомфортной свободе!!

А хуже всего было то, что пока он боролся с одним кризисом, второй, угрожающий едва ли не сильнее, шагал своей неумолимой поступью вперед. Как зараженный Хаосом Герой узнал о этом подземелье, Администратор уже имел некоторое понимание, и оно, это понимание, ужасало его куда сильнее, чем бестолково размахивающие конечностями подчиненные, способные нажатием всего лишь пары кнопок устроить на Фиоле бардак еще больше, чем шел сейчас!

И это было еще не всё!

Когда интерференция Хаоса исчезла с лица Фиола, Администратор чуть не пустился в пляс! Лишь великим усилием воли он сохранил самоконтроль, закопавшись в историю носительницы частицы Хаоса, где и обнаружил в её классе такое, что у него зашевелились не только волосы на всём теле, но даже кишки, казалось, предприняли действия, призванные помочь им сбежать из организма!

Заговор! Нарушение глобального уровня! Катастрофа!

Некто взломал Систему, ковырялся в ней, вносил собственные изменения, в том числе и в класс «великого мудреца», которому открыли прямой канал в информационное поле мироздания, канал надбожественного уровня! Мало того, затем этот кто-то, гениальнейший из злодеев, тщательно замаскировал следы своей деятельности, ставшие абсолютно неразличимыми для любого, кто не знал, куда точно нужно смотреть! Затем, кратко допросив Тадарис, Администратор с леденящим потроха ужасом убедился, что и ей подсказали лазейки, как вносить изменения в Систему! Не только ей!

Там такого наворотили, что если сигнал пройдет, либо если Мач Крайм пройдет подземелье и остановит Систему, то прибывшие проверяющие обнулят всех! Администратора, героя с его отрядом, мир, Систему!! Всё будет уничтожено безо всяких разбирательств, а потом создано заново!

Именно он, погрузившись в сон, прохлопал ушами интервентов, свивших в его Фиоле уютное и категорически незаконное гнездо! Заметших следы с помощью целой цепочки продуманных и профессиональных действий! Изгнание богов мужского пола, знавших куда больше нюансов по работе Системы, возвышение богинь, предоставление им знаний о том, как менять классы и некоторые законы, самоустранение этих самых богинь, а вслед за ними и всего остального обслуживающего персонала от своих непосредственных обязанностей!

— Поднять экраны! Нижний белый рычаг на три деления вниз! Набрать на верхней клавиатуре «Отмена»!! Аюми, ммать! «Отмена» пишется через «О»!! А теперь дергайте рычаг! Все втроем! Одновременно!!!

Три богини с выпученными глазами хватаются за три разных рычага, но после того, как Администратор разражается совсем уж ужасной нецензурой и списком кар, которых он им нанесет, всё-таки берутся за ум и один рычаг. А затем давят на него!

— Не выходит! — кричит запыхавшаяся голубокожая девушка в длинной юбке.

— Не поддается! — пыхтит беловолосая блондинка с ярко-красными глазами и шикарными формами.

— Никак! — жалуется тоненькая загоревшая девушка с золотистыми локонами.

Распятый Администратор кричит, угрожает, просит, не сводя глаз от табло, на котором сменяются цифры до отправки автоматического отчета. Времени осталось мало, очень мало, а рычаг сброса даже и не думает поддаваться!!

Распятому на камне и прислоненному к стене существу, наблюдающему за усилиями старающихся пыхтящих девушек, внезапно приходит в голову воспоминание о этом конкретном месте и этом конкретном рычаге. Его глаза не отрываются за медленно сменяющими друг друга цифрами отсчета, а в голове бьется воспоминание, наполняющего его первобытным ужасом.

Рычаг ручной инициации списка введенных напрямую Системных команд может сдвинуть с места только Администратор! И никто иной!

«00:13»

— Несите меня к рычагу!! — кричит отчаянно распятый, — Быстрее! Иначе нам всем конец!

«00:11»

Девичьи руки хватаются за нагретый вспотевшей задницей камень, ранее безжалостно вырванный из кладки тронного зала императорского дворца Аустоламба. Изящные ноготки скрипят по теплому камню, пытаясь оторвать махину от стены.

«00:09»

Его тащат. С натугой, с болью, со стонами. Душераздирающий скрип камня о металл пола. Сжатые то боли зубы.

Секунды, остающиеся до смерти. Их так мало.

Они хотят жить… они все хотят жить!

«00:05»

— Лицом! Лицом меня на рычаг! — страшно хрипит Администратор, — А когда схвачусь — вниз!

Девушки, издавая почти животное рычание, валят крест так, чтобы тот капюшоном упал на рычаг. Видимо, в преддверии конца, их небогатый ресурс интеллекта и удачи полностью истощает сам себя, но позволяя попасть точно в цель. Зубы Администратора лязгают, смыкаясь на металле со страшной силой, а три девицы уже хватают низ «креста», поднимая его в воздух и начиная тянуть на себя!!

— !»№;::?%:*:??:(??»№»»!!!! — орёт страшным глухим голосом Администратор, схваченный за то, что ранее было освобождено из ширинки, скрытой под балахоном.

— ААА!!! ЫЫ!!! — надрывно воют бывшие богини, изо всех сил продолжая тащить.

Мгновение, растянутое в вечность ужаса, боли и паники.

- «КЛАЦ!» — громко, сочно и победно говорит помятый зубами рычаг.

- ПРОТОКОЛ ОБЩЕЙ ТРЕВОГИ — СНЯТ! — тут же раздается из динамиков запасного контрольного центра и… три девушки тут же падают на пол без сил, с жутким грохотом роняя огромный каменный крест. Стон неимоверного облегчения, выполненный сквозь завязшие в металле зубы, раздается из-под капюшона придавленного крестом вниз Администратора.

Проходит несколько секунд, в течение которых все четверо приходят в себя. Спасены! Успели! Они смогли! Радость начинает появляться на девичьих лицах, пока еще не озадаченных тем количеством ошибок и тревожных значков, которыми усыпаны многочисленные мониторы контрольного зала. Всё это — плоды их кривых рук, которые придётся долго и мучительно переделывать, но они, эти трое, об этом еще не знают. Что касается одетого в черную робу существа…

…то спустя эти жалкие несколько секунд камень, из которого состояло его узилище, издает оглушительный треск!

…а затем рассыпается в мелкую пыль, возвращая Администратору свободу тела.

Фигура в капюшоне под удивленные звуки свидетельниц, упирается освобожденными (наконец-то!) руками в пульт управления, с противным скрипом выдирая зубы из покореженного рычага. А затем… затем она начинает ругаться. Много, сильно, разнообразно. Особенно сильно достается Мачу Крайму, Хаосу и «той дуре, которая тянула не за то, что нужно». Про своевременность освобождения и говорить не приходится, так как Администратором это воспринято однозначно — как оскорбление от Мироздания!

Затем, наконец, выговорившись, мрачная фигура в капюшоне поворачивается к девушкам, уже вовсю обнимающимся и собирающимся плакать от радости по поводу спасения себя любимых.

— На слезы нет времени! — громко и грозно говорит Системный Администратор под «вжик» застегиваемой ширинки, — Вперед! Еще ничего не кончено! Мы еще не спасены!

Со стонами и стенаниями три бывших богини встают с пола, готовясь следовать за своим надсмотрщиком. Им уже почти всё равно на многое. Ежедневный тяжелый труд, никакой свободы, скудное питание и не менее скудный сон сделали из трех прекрасных свободолюбивых девушек (умных, очаровательных и бесподобных — по их собственному мнению) лишь жалкие тени самих себя, влачащие постыдное и унылое существование.

Команда спасения мира выдвигается!

Но недалеко.

— Кто-нибудь помнит, каким образом была включена полная блокировка контрольного зала? — преувеличенно ласковым голосом спрашивает Системный Администратор, поворачиваясь к трем бывшим богиням, — А, девушки?

Глава 18

Мы стояли и смотрели на босса, а тот отвечал нам тем же. В принципе, хорошо стоим, можно никуда не торопиться. Подумать о разных всяких вещах, перевести дух, может быть, даже придумать какую-нибудь стратегию будущего боя. Он-то первый точно не начнет. С гулким звуком уронив на пол свой массивный квадратный щит я тоскливо подумал, что вся моя новая вторая жизнь — это просто череда поворотов не туда в лабиринте иллюзорных стен, созданных из предположений и допусков.

— А я знаю, кто во всем виноват! — неожиданно сказала Саяка из-под натянутой на голову шляпы, — Мач!

Чем и привлекла всеобщее внимание, как и требование объяснить свою позицию. Ну да, к боссу никто не хотел, это понятно. Даже несмотря на то, что начинать его бить придётся мне.

— А вы подумайте, — охотно начала волшебница, — нет, ну на самом деле? Я с Мачем дольше всего, но могу подтвердить, что мы никогда ни на кого первые не нарывались! Ни грабили, не убивали, не обворовывали. Только защищались! Так ведь? Так!

— И что? — тут же уперла ручки в боки Тами, — Я тоже с вами давно! Да, так и есть! А почему он виноват?!

— Он нас плохому научил, — выдвинула шокирующую инсинуацию Саяка, — И окружающих. Мы влипали в различные плохие истории с различными негодяями, выкручивались из них и убегали. Но! Наш Мач Крайм же не убивааает, даааа? — противным голосом протянула мудрица, тут же припечатав, — Вот! Из-за этого к нам никто серьезно не относился, вся репутация была смазанной и нелепой!

— То есть, вас не боялись, — постановила Лилит, косясь на босса и задумчиво прикусывая свою нижнюю губку.

— Не боялись, — со вздохом подытожила Матильда, — Вспомните Аустоламб. Как быстро люди привыкли к нам? Да прямо там, на празднике по случаю убийства рыбы-босса!

— Это когда Мач того толстого мальчика воспитывал? — поинтересовалась Рюука, — Вы рассказывали.

— Ага! — хихикнула Мимика, поправляющая что-то в своем арбалете, — Как наживку использовал!

На самом деле, так оно и было. Разумеется, разные крестьяне, эльфы, менеджеры среднего звена, архитекторы и продавцы уличной еды вполне могли меня считать кровавым маньяком, массовым убийцей, революционером и вообще ходячей катастрофой, от чего и исправно бояться. Только вот смысл? Власть предержащие, обладающие куда более полной информацией, делали соответствующие выводы, то есть нифига меня не опасались! А когда это нас крестьяне на вилы пытались поднять? Да никогда! Все беды были только от больших шишек!

— Ага, точно так, — прилюдно и прибоссно покаялся я, — Мач добрый, поэтому во всем виноватый. А теперь давайте всё-таки убьем это… это!

Босс протестующе чавкнул, пошлепал губами, а затем воинственно нахмурился, раздув ноздри. Убивать его не хотелось. Даже трогать его не хотелось, даже приближаться. Но есть такое слово — «надо».

Начальник тюрьмы был зомби, очень особенной нежитью, чей внешний вид ясно говорил о том, что хозяин замка сюда не заходит. Да и вообще никто из здравомыслящих разумных. Причины были простыми — огромный босс полностью заполнял немалых размеров коридор, ведущий к жилым этажам перевернутого замка. То есть, совсем полностью, впритык. Поэтому, когда кому-то нужно было выйти из тюрьмы или зайти в неё, босс открывал… оба свои отверстия — то, что с зубами и то, что напротив, создавая тем самым проход. Страшное зеленое вонючее уродище весом тонн, эдак, в 50, и уровнем в 150, вот что было перед нами.

В принципе, даже хорошо, что он к нам передом, потому как драться с задом я бы точно не хотел. Ладно, чем дольше мы стоим, тем хуже будет потом… И зачем я выбрал танковый класс?

Все случилось проще и куда ужаснее, чем представлялось изначально. Я рванул вперед своим фирменным «неистовым тараном», а добрая Саяка попыталась облегчить мне задачу, запульнув своим «шаром маны» прямиком в глаз боссу. Шар успел раньше (я только-только начинал применять навык), взорвавшись снопом белых искр, огромный зомби от таких дел, соответственно, раззявил пасть на полную, куда я героически и влетел, оказавшись у него в потрохах. А затем эта падла с клацаньем закрыла «шторку»!

От таких раскладов я слегка перетрухнул, или, как говорили раньше в Саратове, «меньжанулся». Может быть, даже повизжал немного, находясь в темном и жутко смердячем месте, долбящим своим ароматом по моему носу, как кувалдой. Легкая истерика была тут же дополнена всеми моими приёмами, вызывающими огонь. «Пламя страсти», «жар души» (реально от вони очки здоровья падали!), «запертый вулкан», заставивший мой топор натурально гореть, причиняя потрохам мегазомби урон Светом, Огнем, Добром и Топором, «пылающий взмах» на закуску…

В общем, орал, рубил и жёг напалмом, прикрыв глаза, долго и упорно, позабыв про время, пространство и все прочие мелкие нюансы, как на моем месте поступил бы любой, кто оказался в гнилых потрохах гигантского босса. В себя пришёл лишь будучи аккуратно сбитым с ног девчонками, которые до меня смогли добраться только после того, как поверженный босс растворился в воздухе. Сбивали, причем, магией! …а потом очень осторожно приближались, постоянно принюхиваясь к воздуху.

Я даже не обиделся. Ну вот оказываешься ты в тесноте, вони, глубокой обиде, вокруг тебя всё пульсирует и сжимается, пахнет так плохо, что ты, ранее прошедший Крым, Рим, олимпиаду в Сочи и каждое студенческое общежитие Саратова, просто в полном шоке. А дальше мрак, огонь, рубка, бешеные выбрыки воображения, утверждающего, что тебя сейчас переваривает колоссальный мертвец в форме буханки… В общем, девчонкам я обрадовался. Наверное. Ну не стояли же они просто так, пока меня там жрали?

Ведь не стояли же?

…да?

На лестнице я остановил отряд, скомандовав готовиться по максималочке. Одеваем, надеваем и натягиваем лучшее, суем под руку зелья здоровья, достаем все заначки. Впереди жилые помещения дворца, там много света и куда приятнее пахнет, чем внизу, но и водиться должен кто-то посерьезнее? Девчонки прониклись и начали переодеваться.

— Кхрр…, — поперхнулся я слюной, увидев скромно улыбающуюся Матильду в очень черном и очень нижнем белье, ранее недолго принадлежавшем Лилит. Это была элитная броня для суккуб-убийц, которую жрица махнула демонице на свое одеяние старшего священника. Пришлось с помощью рук отворачивать себе голову от довольной как жаба блондинки, об которую начали облизываться все кроме, к счастью, филийского вжуха. Сама Лилит в легкой бело-серой броне, закрывающей ей всё, кроме краснокожего лица с рожками, была очень даже обворожительна и лучилась довольством.

Тами была с ног до головы запакована в толстую черную кожу, дополненную излюбленными ей поножами и наручами. Правда, теперь её боевой наряд смотрелся совершенно неэротично, что было, в общем-то, неплохо. Два новых мощных раздвижных копья у рыжей были тоже зловещего черного цвета, из-за чего она в этом боевом обличье внушала опаску похлеще Лилит. Правда, черную кожаную шапочку на голову наш боец-копейщик пока надевать не хотела. Да и я не настаивал, так как была она маленькая, плоская и круглая.

Саяка, одевшись, стала вся фиолетовая в своей магической робе, расшитой золотыми магическими знаками. Её шляпа поверх всего этого великолепия смотрелась откровенно некомильфо, но мудрице, судя по всему, было сугубо перпендикулярно на внешний вид. В руках у нее был здоровенный посох повышенной корявости и магического вида, то и дело зловеще пыхающий маленькими зелеными молниями. Вполне серьезная такая на вид колдунья получилась, особенно после заявления, что пока суть да дело, Такамацури себе подготовила аж пять горшков-гранат своего фирменного «отвлекающего» зелья. Убедительно попросив её применять это не рядом с нами, я был отвлечен подёргиванием за край доспеха.

— Мач, как тебе? Как тебе? — услышал я голосок Мимики, наводясь на него носом и взглядом.

— Лютик, №%№?!! — вырвалось у меня фиг знает что, но совершенно рефлекторно.

— Лютик? — недоуменно навострила все четыре уха кошкогоблинша, — Цветок? А как цветок может быть падшей женщиной?!

— Не бери в голову, — быстро помахал я рукой, — Это так. Тебе идёт, да. Все нормально.

Кошкогоблинша в жабо и разноцветном дублете. А я-то думал, что хуже, чем в кишках гигантского зомби не бывает.

А вот Рюука удивила так, что мы все на неё вытаращились в немом изумлении. Кицуне добыла из инвентаря металлический латный насисьник, такие же труселя, затем облагородила всё это дело навесными кольчужными элементами, достала наколенники, налокотники, стальную круглую каску с вырезами под уши… Мы стояли, разглядывая это дивное диво до тех пор, пока оно, внезапно не смутившись, не убренчало к Матильде, вертящейся на одном месте и пытающейся себя рассмотреть получше. Однако… у лисы была заначка!

Итак, у нас варварша в бронелифчике, гоблинша с жабо, жрица в костюме жрицы очень большой и нечистой любви, демоница в монастырском одеянии, копейщица, похожая на иудея-убийцу, и жуликоватая волшебница, выглядящая так, как будто она обокрала архимага. И как вишенка на этом тортике я — в вполне кошерных латных доспехах высокого уровня, с бронедверью в левой руке, что притворяется щитом, и крайне гейским топором с полупрозрачным лезвием в качестве оружия. С запасным резиновым молотом розового цвета, украшенным кружевами. Трепещи, подземелье!

Трепетать оно категорически отказалось, но заставило нас — размерами следующей локации. Вылезли мы из подвалов в нечто, напоминающее предбанник большого замка — огромные пустые залы, высоченные потолки, множество люстр, богато и прихотливо отделанное всё вокруг, альковы с статуями и вообще полной красотой. Правда, всё это наша могучая кучка заметила потом, потому что, как только мы поднялись на этаж, так оказались сражены напрочь совершенно небывалым, хоть и люто прозаичным зрелищем.

Недалеко от нас, поглощенные друг другом, стояли две фигуристые горничные, вовсю занятые одним из самых любимых женских занятий — трёпом. А еще они были вампиршами 160-го уровня. Но уровень-то фигня…

Нет, на самом деле, две бледные черноволосые красотки в ну очень укороченных униформах и с чепчиками на голове, красными губами и темными глазами вовсю болтали друг с другом, явно отчаянно сплетничая обо всем подряд!

В подземелье! Монстры!

Этого не могло быть потому, что просто быть не могло! Подземелье или какое другое родилище монстров характерно тем, что там, как и в большинстве мест на Фиоле монстры появляются из воздуха, если кто-то проредит их популяцию. Они не бывают разумными! Естественные монстры вроде мамы той же Лилит, они приходят из других миров и измерений, живут тут, мутируют, ничем в принципе от эльфов, гномов, людей и другой гадости не отличаясь! А вот те, которые порождаются — разумными быть не могут!

Нет, парочка сплетничающих горничных тоже довольно далеки от разумных, но не настолько чтобы…

— Эй, девчонки! — негромко окликнул я увлеченных вампирш, сжимая в руке Саяку, чуть не долбанувшую их магией по причине «как они такие сиськи нажрали?!».

Сказать, что вампирессы были поражены, ошеломлены и шокированы — это ничего не сказать. С перепугу синхронно обнявшись, они уставились на нас как три балерины на команду баскетболистов из Кении. И замерли.

Вот только я открыл рот, чтобы объяснить этим красоткам, что мы не маньяки, которые их сейчас будут резать, как был перебит на вдохе Тами.

— Вампиры — редкий вид, — задумчиво, но громко пробубнила гномка, поглядывая на горничных, тут же интересуясь, — А кого вы здесь, в подземелье, сосете?!

— …Владыку Териона…, — озадаченно и хором, хоть и дрожащими голосами, тут же доложили брюнетки.

— Вас что, только две на весь этот огромный замок?! — сделала квадратные глаза и широкий жест Рюука, описывая рукой окружность.

— Нет, — тут же замотали головами обнявшиеся вампирши, — Нас тут много!

— И что, у него крови на всех хватает? — вновь влезла Тами, которую оба монстра как раз и боялись больше всего. Видимо, из-за двух страшных копий в руках, так похожих на колы.

— Крови?! — опять хором удивились допрашиваемые и удивленно друг на друга посмотрели.

Тами густо покраснела.

— Так, давайте закроем эту те… — торопливо начал я, но снова был перебит.

— В подземелье нам не нужна кровь! — с толикой гордости произнесла одна из горничных, отцепляясь от товарки и извлекая из инвентаря метлу, — Лидия, нам нужно напасть!

— Д-да! — Лидия, повторив телодвижения подруги, тоже приняла боевую стойку, правда, честно признавшись, — Мне страшно!

— А давайте никто ни на кого нападать не будет?! — рыкнул я, отдавая своим девчонкам приказ стоять, — Давайте мирно всё порешаем?! Мы сюда не убивать пришли! Нам надо…

— Мы не можем не нападать! Мы обязаны! — отчаянно взвизгнула не-Лидия, — Это в нашей натуре!! Я не… не хочу!

— И я не хочу! — это уже была Лидия, — Мы никогда никого не убивали!!

А потом мне врезали метлой по щиту. Удар был, честно говоря, ну совсем так себе. Никакого урона. Даже когда обе крово… сосущие заработали вдвоем, боязливо и отчаянно вскрикивая на каждом ударе. На мои уговоры прекратить страдать фигней они лишь жалобно пищали, что обязаны и что это в их природе, ничего мол поделать нельзя. Саяка всё сильнее буйствовала, удерживаемая Рюукой, рвалась прикончить обоих вампирш «во имя природы». И надо же, таки до них докричалась.

— Лидия! — остановившаяся от махания метлой не-Лидия шокированно выпучилась на подругу, — А ведь они нас тоже могут убить!!

— Да ладно? — ошалел я.

— Точно?! Могут?!!! — остановившись, вампирша поглазела на подругу, а затем вдруг замолотила метлой по щиту так, что у нее из декольте всё выпало!!

— Убивайте нас!! — радостно заорала она, повергая окружающих в еще большую удивленность, — Убивайте нас всех!!

— Да что вы, блин, несете!!! — заорала в ответ Лилит, пытаясь аккуратно обезоружить двух взбесившихся работниц метлы и щетки, но те, ловко уворачиваясь, продолжали свое черное дело — неистовствовать, орать и причинять мне ноль повреждений. Физически, конечно, с психикой все было сложнее.

Громогласные взвизги вампиресс быстро прояснили всю ситуацию. Если мы их убьем, то они позже возродятся. Только без памяти о тех бесчисленных годах, полных скуки, сплетен и монотонной уборки замка, давно уже придавивших всех населяющих это подземелье монстров. Они были разумными, да, но особенными, возрождающимися, навечно привязанными к этому месту монстрами. Заключенными в царстве вечной скуки и однообразия! Но если их убьют, то они смогут начать всё сначала! Знакомиться! Общаться! Трахаться! Сплетничать!

— Мач, они слишком громко орут! — нервно указала мне на очевидное Мимика, дергая ушами, — Так сюда все сбегутся! Они же разумные!

— Убейте нас! Скорее! Мы хотим быть первыми! — надрывались вампирессы, продолжая лупить меня метлами.

Мне стало очень не по себе, когда понял, что изначально они боялись не быть убитыми, а убить нас, чего никогда не делали в своей жизни, но затем, подумав о том, какая сейчас орда может примчаться на вопли незатыкающихся крово… сосущих, я всё-таки поднял свой топор.

- «Пламя страсти!»

— ДАА!!! — хором и счастливо завизжали Лидия с не-Лидией, сгорая дотла в моей способности. Причем еще и заткнулись только после того, как сработала моя способность финального удара, подарив им на прощание вагон кайфа!

…но, разумеется, было поздно. Из далекого-далекого конца длинного-длинного коридора к нам уже бежала с метлой наперевес еще одна клыкастая горничная, вовсю вопя на всю ивановскую о том, что «товарищи, срочно сюда! Здесь убивают!». Ну и громкая же, сучка крашеная!

— Саяка, фас!

Ну и начался кордебалет, постепенно переходящий в светопреставление. Мы заняли удобную позицию прямо перед спуском в тюрьму, чтобы отступить туда, если что, но этого не потребовалось. Горничные, слуги, немногочисленные серокожие орки в доспехах стражи, все они кидались на нас без оглядки, с счастливыми до одурения физиономиями, жутко неумело размахивая своими предметами труда и быта. Некоторые даже какие-то приёмы применяли, но было это настолько «на отлюбись», что даже Виталику было понятно — они хотят только умереть! Как можно скорее!

Боем назвать это было невозможно. Монстрячий народ лез под удары с широкими улыбками, дох в саякиной «метели», специально стараясь споткнуться о тела уже откинувшихся, чтобы тоже окочуриться от магии, прыгал под удар огромной рюукиной палицы, а уж к Лилит, пенетрирующей своими катарами прибывающих, вообще стояла целая очередь, добросовестно тыкающаяся лицами друг другу в спины!

Вампиры, орки, даже зловещие острозубые половинчики с поварёшками, все они перли на нас, вовсю и вслух мечтая о быстрой смерти. Это было одним из самых нелепых и грустных занятий, которые только попадались мне в этом волшебном мире. Какая сволочь могла запереть в этой дыре нормальных разумных на вечность?!!

О, кажется, я знаю какая. И с ним я пытался договориться… Нет, со сволочью, которая доводит разумных, пусть и искусственных, до такого, говорить нужно только с позиции силы или предварительно запугав до усрачки.

— Девчонки! — гаркнул я, осененный новой мыслью, — Убиваем медленнее!! И…

— Как это медленнее?!! — тут же хором возмутились убиваемые, продолжающие накатывать и пихаться.

— А вы нам рассказывайте тогда, что нас там дальше ждет! — предложил я, принимая на щит одновременный удар аж четырех метел, двух лопат и одной алебарды, — А то сейчас развернемся и уйдем!

Дичь полная. Ты бьешь разумных топором, а они, совершая жалкие потуги на то, чтобы тебя чем-нибудь огреть и шлепнуть, рассказывают о том, что тебя ждёт дальше. Охотно, в подробностях, перебивая друг друга. Самым же диким было то, что несмотря на вопли блаженства, которые издавали побеждаемые именно мной обитатели подземелья, остальные даже не думали выбирать меня приоритетной целью! Да, от стали и магии моих девушек монстрам было по-настоящему больно, но они всё равно кидались на всех! Спешили избавиться от невыносимо огромной ноши бесполезной затхлой памяти!

Меня от этого зрелища брала нешуточная злость. Ладно обычный человек. Он может повеситься, он может даже сойти с ума, всё лучше, чем быть вечно запертыми в клетке, из которой нет выхода. Но они, эти обитатели подземелья, все как один были в своем ясном уме! Тысячи лет даже без права расстаться с кукушкой!!

Гадство.

Дальше нас ждало шесть больших этажей и седьмой, совсем маленький по отношению к предыдущим, на котором как раз и куковал Первый Князь Тьмы, Владыка Терион. На каждом из этажей было своё население, увеличивающееся в силах, уровне и социальном статусе пропорционально близости к вершине пищевой цепочки. А еще были ловушки, причем везде, включая и этот этаж. Убиваемые охотно делились с нами предостережениями о характере и местоположении этих самых ловушек, а также прошлись по самому главному — боссам уровней.

— Вы это, не думайте! — жарко шептал здоровенный орк в латах, прижавший к стене лапищами дубинки Матильды, фиксируя жрицу в не очень приличной позе, — Начальники этажей будут драться всерьез! И жители последних трех тоже! Там все сплошные демоны, а они к вечности привыкли куда лучше, чем представители наших рас! Им так жить даже нравится! Высокомерные сволочи!

— Они с нами даже не разговаривали никогда! — плаксиво пожаловался один из зловещих половинчиков, тыкающих метлой Мимику, — На кухню приходили молча! Забирали фрукты, овощи, тушки животных! Всё для своих извращенных утех! А каких именно — не рассказывали!!

— Ой, сволочи! — почти не фальшиво посочувствовал я, делая половинчику финальное «хорошо» пылающим топором по голове, — А что умеют боссы этажей?!

И вновь море информации, только успевай запоминать.

Мы били, рубили, применяли приёмы, стараясь как можно скорее отправить этих несчастных на перерождение. Они же, рассказав всё, что знают, начали напоследок обмениваться между собой репликами, шутками и обещаниями, намекавшими на ну очень большой срок, который обитатели замка провели вместе. Никакая «Санта-Барбара» даже рядом не стояла, комок взаимоотношений, измен, дружбы, вражды, подстав, приколов, да буквально всего — тут был просто неимоверно раздут! Эти существа, с такой радостью избавляющиеся от опостылевшей жизни, побывали друг другу буквально всеми, кем только можно и нельзя!

…и теперь радовались, что впереди их, как минимум, ждёт еще одна вечность, полная свежих впечатлений. Глядя в глаза бросающихся на нас живых, чувствующих, несчастных и невинных орков, вампиров и половинчиков, я твердо решил, что попытаюсь с этим что-то сделать. Если получится припереть к стенке того, кто в этом всём виноват. Подобное — это варварство хуже, чем пить пиво, закусывая апельсинами!

Я выдавил горькую усмешку. Петросянская шутка была настолько неуместной и жалкой, что сумела добавить пафоса в картину.

Он ждал, пока последние из монстров этажа не уйдут на перерождение. Спокойно стоял, заложив руки за спину, в ожидании, пока мы освободимся. Высокий, худой, в черном идеально выглаженном смокинге. Белоснежная рубашка, безупречно повязанный галстук, стильные узкие очки на умном узком лице.

Босс.

— Господа и дамы, — мягко улыбнувшись, начал он, как только пал последний из простых обитателей этажа, — Примите мою бесконечную благодарность за облегчение участи моих подчиненных! Я, в отличие от них, не могу сдерживаться, но питаю надежду, что вы позволите мне прожить достаточно долго, чтобы я рассказал вам историю этого подземелья… и его хозяина!

— Атакуйте, уважаемый Хаято-сан, — вежливо позвал я главного дворецкого, выставляя перед ним свой Оборонитель, — Мы вас очень внимательно будем слушать!

Глава 19

Создать настоящее Зло — чрезвычайно сложно, потому что его не существует. Есть лишь Добро (но не абсолютное), а все проявления, что разумные зовут Злом, приходятся лишь на конфликт интересов тех, кто желает себе Добра, не собираясь стоять за ценой, кому бы не пришлось её платить. Даже самый низкий грабитель вовсе не хочет кому-то причинять вред, а всего лишь жаждет денег, удовлетворить похоть и собственное эго. Пусть и за чужой счет, но Добро остается Добром, не так ли?

В этом и заключалась проблема тех, кто встал над миром Фиол, над смертными и богами. Им нужно было Зло. Чистое, могущественное, деятельное, самоотверженное, универсальное. Но как создать то, чего не существует и никогда не существовало? Никак.

И тогда они схитрили. Чистого Зла не бывает, но любой Чужак — именно им и будет для целого мира. Так появился первый Князь Тьмы, Терион. Гость из иного, демонического, мира, одаренный высшими силами и Системой настолько, чтобы стать угрозой целому континенту, а то и миру.

Терион отвечал всем критериям. Он призывал из своего мира демонов, вел их армии на цивилизации Фиола, грабил и уничтожал, возводя свое Царство Тьмы. Не счесть было тех, кто пал от его руки. Реки слез и крови омывали его имя, выжившие проклинали его бессонными ночами, а горе, что он обрушил на Фиол, сплотило разумных крепче, чем когда-либо. Демоны Териона уже начали появляться на других континентах, встревоженные светлые расы начали объединяться перед угрозой. Всё шло согласно Плану.

Но не могло идти вечно.

Всему виной было время. Князь Тьмы заметил то, что должно было пройти мимо его взора — подданные, которых он призывал из демонического мира, менялись, как менялось и их потомство, приспосабливаясь к условиям Фиола. Становясь умнее, слабее, мягче. Он понял, что не успеет захватить весь мир или хотя бы его половину к тому времени, когда демоны окончательно станут новыми расами смертных. Кроме того, его изменившиеся подчиненные начали тихо роптать, желая мира и процветания себе и своему потомству. Те из них, кто мог, начали сбегать в глубины океана, где у Князя Тьмы не было власти.

Терион решил заключить мир с другими расами, немедленно. Его позиция была сильна, а на захваченном континенте не осталось никого, кроме его подчиненных. На подобное предложение светлые расы Фиола ответили с радостью, даже с восторгом — они ничего не теряли, получая возможность спокойно спать по ночам. Мир был заключен.

Терион перестал быть Чужаком. Перестал быть Злом. Стал всего лишь одним из правителей-завоевателей, закопавших свой топор войны. Могущественный Князь Тьмы, способный стирать с лица мира целые армии, выбрал процветание и покой для своего народа.

Они были разочарованы.

И замок Властелина Тьмы исчез из мира, не вынеся тяжести этого разочарования. Бывшие демоны, лишенные руководства, вскоре стали простыми смертными народами, влившись в пестрые массы разумных мира Фиол. Через некоторое время ужасы войны с Терионом оказались позабыты, канув в прошлое.

Но Идея осталась.

Она получила развитие. Вскоре на каждом из континентов Фиола возник Черный город с Князем Демонов на престоле. Эти новые семь Владык были слабее Первого, а призываемые ими соратники куда ничтожнее тех, кто шёл ранее рядом с Терионом. И тогда… тогда всё заработало так, как планировали изначально они. Темные и светлые расы сражались, старые демоны погибали, новые призывались, неторопливый процесс вечной войны был запущен. Оставался лишь один момент, одна незадача — нужно было как-то регулировать импульсы новых Владык Тьмы, избавить их от желания повторить миролюбивый путь их предшественника. Для решения этой проблемы требовалось Добро. Чистое, могущественное, активное, самоотверженное, универсальное.

Нужен был Чужак. Тот, кто поднимет меч за весь мир, тот, кто пройдет в самое средоточие Черного Города, вонзит лезвие в сердце ставшего сдавать Князя Тьмы, попутно уничтожив его ослабленное неправильными мыслями окружение. Тот, кто «спасет мир», освободив трон для свежего, злого и амбициозного претендента, что снова поведет армии демонов на города и села светлых рас.

Миру нужен был Герой.

Не всегда, не часто, строго в определенное время и на определенных континентах. Только ради поддержания Плана. Особой системы, которая, по мнению их, позволяла разумным мира Фиол оставаться с чистыми сердцами. Человек не поднимал меч на человека, эльф не пускал стрелы и смертельную магию в гнома, а последний не сокрушал молотом юрты орков. У всех был враг. У всех был Спаситель. А чтобы нужда в Добре не возникала слишком часто, Князьям Тьмы было обещано возвышение до Богов при выполнении определенных условий. И те согласились, поставив свои интересы выше интересов собственных народов.

Теперь всё шло как надо. Кнут и пряник были созданы для всех и каждого, циклы требовали минимального вмешательства, которое, к тому же, можно было скинуть на плечи богов мира Фиол. Контролируемый вечный конфликт был запущен и настроен.

Они стали довольны. А Териону, Первому Князю Тьмы, вместе с его слугами, нашли… применение.

— Сволочи, — мрачно сказал я, стукая резиновым молотом карликового бегемота. Тот, стоящий в гордой позе с задранной вверх в жесте победителя лапкой, с угрожающим гулом устремился в бегущую на нас толпу сопящих чудовищ. Тяжелая металлическая статуя, возможно даже золотая, но упругая и в кружевах, снесла весь подступающий десяток как в кегельбане, а затем, изменив траекторию своего полёта, начала бешено прыгать, рикошетя об стены. А мы кинулись добивать здоровенных прямоходящих крокодилов, неловко ползающих по полу после удара золотым резиновым бегемотом. Хорошо хоть они не успели нашуметь.

Есть возможность перевести дыхание и обдумать то, что нам рассказал старший дворецкий. На пустом этаже, после того как тело нашего словоохотливого противника растворилось в воздухе, никому оставаться не захотелось. Очень уж грустной получилась история.

— То есть…, — хмуро выдавила Тами, усаживаясь на пол и обнимая за талию суккубу, — …мы все для них какая-то шутка, Мач? Они стравливают нас тысячи лет… заставляют воевать, жить в постоянном напряжении демонической угрозы… зачем?

Остальные девушки затихли, терпеливо дожидаясь моего ответа. Я не стал спешить с ответом. Сел на пол тоже, прислонился спиной к стене, добыл из инвентаря цыбарку, прикурил. Вопрос был серьезный, поэтому отвечать на него с напрыга не хотелось совершенно.

— Всё не так плохо, как может показаться, — наконец, начал я, — Сначала давайте задумаемся — а многие ли живут в этом напряжении? Контролируемый конфликт, он такой, что даже в Шварцтадде, империи, сражавшейся с Сатарис, прямо в их столице, жить было вполне комфортно. И это в то время, когда они на фронте рубились друг с другом. Да и в Черном Городе мы были, там что — все на ножах? Нет. Эта ненормальная система, которую ввели загадочные они, просто не дает вам… нам расслабляться. Не дает обратить оружие друг на друга.

— Мач! Светлые расы бы никогда на такое не пошли! Не стали бы драться между собой! — горячо сказала Матильда, тут же смущенно от толстого потока скептицизма, облившего её с головы до пят из глаз окружающих.

— Еще как стали бы, — буркнула Саяка, — Приди элитная команда Авантюристов и убей Сатарис, то они бы передрались над её теплым телом за доступ к сокровищнице. Другой вопрос, если бы пришёл Герой. Против него бы команда не пошла… Он бы сам всё забрал, а помощникам выделил бы от щедрот своих. Ну там, скажем, четверть на всех!

— Да что ты такое говоришь!! — возмутилась жрица всех богов.

— Тебе что, блондинка, напомнить, как мы все здесь оказались? — рыжая гномка, подняв голову, с упреком уставилась на нашу идеалистку-террористку, — Нас все хотели нагнуть и использовать, а мы сопротивлялись! Люди, эльфы, гномы… даже они, вон, в Тагран-Бахабане! Помнишь, как они искали нас, чтобы уговорить им помочь?!

— Но мы же могли! — надула жрица красиво губы.

— Нет! — отрезала рыжая, — Просто так — нет!

— Почему?!

— Потому что на шею сядут, — неожиданно трезво проговорила Рюука, расчесывая гриву своих спутанных белых волос, — Вот как я вам взяла и села. Увязалась с вами. Но я, Рюука Какаротто, сильнейшая в мире, отдаю за вас всё, что имею! Верность, силу, дружбу. Это справедливо. Это правильно.

— Чтобы что-то получить, нужно что-то отдать, — промурлыкала Лилит, сгребая довольно засопевшую гномку в охапку и начиная с ней раскачиваться, — Власть предержащие слишком привыкают торговать воздухом. Намерениями, обещаниями, угрозами, посулами и властью. Они пользуются системой, которой управляют, чтобы аккумулировать как можно больше ресурсов, затратив как можно меньше сил. Это становится их сутью: сотрясать воздух, выбивая из других нечто ценное. Влады… Сатарис — редкое исключение, потому что раньше была богиней.

— А в нашем случае подобное сотрясение не срабатывало, — мрачно подытожил я, поднимаясь на ноги, — В общем, девчонки, не переживайте. Конечно, то, что рассказал нам дворецкий Хаято, вызывает неприятный привкус во рту, а может и где-то еще, но поверьте мне — у вас волшебный, классный, пусть и довольно бестолковый мир. Тут весело и легко жить. Несвобода? Она есть везде. Таинственные они уберегают ваш мир от скатывания туда, откуда пришёл я. Поверьте, там бы вам не понравилось.

— Все равно я себя чувствую курицей в курятнике! — злобно пробубнила Мимика, заправляя в декольте то, что его почти покинуло. Получалось у нее не очень, от чего я и залип на зрелище намертво.

— Как говорил один великий неизвестный человек: «Мир не идеален! Будь пододеялен!», — пафосно изрёк я, — Идём, девчонки, нас ждут великие дела!

Крокодилы на этом этаже были совсем неумные, но с отвратительным характером, вылитые чихуа-хуа, которых какой-то кретин покрыл чешуей, увеличил и научил ходить на задних ногах. Выполняли они роль сторожевых собак, бегая по коридорам, а все разумные существа предпочитали сидеть во внутренних залах, так как бегающий крокодил не особо-то и любит сворачивать с маршрута, а массой тела обладает изрядной. В общем, до разумных обитателей этажа нужно было еще и дойти. Положение дел осложняли глупые прямоходящие рептилии и ловушки, не реагирующие на них.

Шли мы поэтому медленно и печально, галантно пропустив вперед женщину, то есть Лилит, реакции которой хватало отскочить от чего угодно. Шипы там из пола, падающие люстры, газ, молнии, срабатывающие с запозданием прессы и провалы в полу, всё это самым бесславным образом срабатывало вхолостую, так как суккуба под моим «выбором дамы» могла не просто налету оборвать мухе ноги с крыльями, но и успеть их пришить обратно так быстро, что само насекомое ничего бы и не почувствовало! И даже не упало бы.

А вот крокодилы мешались. На самом деле эти твари были кем-то вроде игуан, но очень зубастых и прыгучих. Практически безвредные для нас в целом, они обладали двумя дурными способностями, причиняющими проблемы: «хищный прыжок» и «болезнетворное дыхание». Первый позволял им выполнять быстрые длинные броски, сграбастывая кого-либо из нас, а от второго, выглядящего как бледно-зеленое облако тумана, исходящее из противной зубастой пасти, было попросту плохо. Вонь жуткая, глаза слезятся, желудок начинает выпрыгивать из организма… благо что волшебница наша, пару раз попав под выхлоп, быстро научилась метко стрелять своей магией по приближающимся зверюгам.

Наконец, мы дошли до дверей, за которыми нас, по уверениям покойного дворецкого, ждала не менее вменяемая чем обитатели верхнего этажа, стража замка. А этаж стражников — это не хвост собачий, там, за высокими дверьми во внутренние помещения нас должна была ожидать чуть ли не полутысяча высокоуровневого вооруженного народа. Ну, как ожидать? Нет, нас-то точно не ждали. Там никого не ждали тысячи лет.

— Как я поняла, — задумчиво встала перед дверьми Лилит, — Это не Администратор всё устроил. Князей Тьмы, Героев, Териона. А он вроде здесь должен быть единственным начальником, стоящим над всеми, включая богов, так ведь?

— Я почти уверена, — хмуро заявила Саяка, — что этот синепузый козёл, Габсалом, как раз к этим им и принадлежал. Мач, может, не будем ничего дёргать, а?

— Серьезно? — удивившись, я обернулся к бывшей ведьме, которая до этого момента ну ни разу в жизни не страдала альтруизмом, самым здоровым образом ставя свои интересы превыше почти всего.

— Да, — насупясь, кивнула Такамацури, — Давай лучше его подловим и гайку в жопу запихаем! Мне моя мудрость подсказывает, что у нас может всё получиться. Твой молот, он стал особенным. Может хорошо помочь.

— А как ты у нас без гайки будешь? — участливо спросила мудрицу Матильда, обнимая последнюю сзади.

— Перебьюсь как-нибудь…, — тоскливо вздохнула обнимаемая, кладя затылок на плечо жрицы, — Толстый и синий нам добра точно не желал. Никому не желал. О себе думал.

Офигеть. Саяка, думающая о судьбе мира вместо своей. Но зерно истины в её рассуждениях есть, во всяком случае, если действительно запихать Администратору гайку в какое-нибудь отверстие (если они у него есть), то вполне вероятно, это его нейтрализует на неопределенный срок! Хотя… Габсалом говорил, что у Администратора есть какая-то связь с Порядком, которая со временем нейтрализует воздействие Хаоса, и чем дальше, тем быстрее. Но правду ли он говорил? Возможно… Однако, у нашей мудрицы сейчас тоже есть довольно уверенное мнение на эту тему, противоположное словам того зеленобородого гада.

Принимаем за вариант В! Пусть эта соломинка повышенной трухлявости, но мы еще и не такое вывозили!

— У нас еще будет время подумать, — пообещал я, — Давайте подарим счастье еще одному этажу.

И мы пошли его дарить.

Молодецким пинком распахнув большие двустворчатые двери, я решительно и напористо затянул внутрь красиво украшенного зала с высокими потолками свою героическую лыбу. Она тут же пропала, а рожа вытянулась в изумлении от полного отсутствия каких-либо живых существ. Никого не было дома. Ну, в смысле в этом большом зале, пустом как голова нерадивого студента перед экзаменом.

— Наверное, они все в следующем! — логично предположила Тами, деловито топая к дверям напротив.

— Так, не торопись пись-пись, — поймал я за плечо тут же надувшуюся гномку, — Знаешь поговорку «Поспешишь — морг насмешишь»? Вот то-то и оно. Тут, конечно, все должны быть ниже 200-го уровня, но зато сплошь боевых классов. Солдаты, стражники, маги, темные жрицы, колдуньи. Это тебе не поросята!

— Ну и ладно, — забавно фыркнула гномка, уходя за мою красивую, мужественную, широкую спину, — Ну и не надо! Не очень-то и хотелось!

Погрозив ей указательным пальцем, я подошёл к следующим дверям, уже без шуток держа наготове свой здоровый щит. Ну раз ворваться не получилось, так что теперь, все двери пинать? Клоуном буду выглядеть. А зачем это нам надо? И так вон девчонки никак собраться не могут, слишком им трёхсотый уровень на чувство собственного величия давит, а впереди этажи куда серьезнее. Плюс сам Терион, который, по словам того элегантного дворецкого — был самым первым и самым сильным Князем Тьмы. Насколько сильнее он Сатарис с её 500-ым уровнем?

Следующий зал тоже был пустым как обещания жениться после групповушки. А затем еще и еще один. Видно было, что помещения обжиты, стоят бокалы, столы не пустуют, усеянные бумагами и писчими перьями, настольные игры разложены, на диванах отметины давивших их задов. Но никого нет. Всё страньше и страньше.

Хаято, мир его ушедшей памяти, рассказал, как устроены дела в замке-подземелье. Каждый сверчок тут знал свой шесток, поэтому в основном, в «дневное» время, между этажами бегали слуги. Только у них была нужда перемещаться между этажами, а населявшие последние три этажа демоны-аристократы к низкородным поднимались редко, предпочитая проводить время в своей компании. Раньше, конечно, было по-всякому, бывало, что обитатели всех этажей вместе со своим Владыкой собирались на балы, маскарады, праздники… но подобное было на заре их заточения. Постепенно не знающие скуки демоны позабросили своих подчиненных.

Еще один пустой зал. Да они что, в гости пошли всем кагалом, эй?! Это же стражники, считай полиция, охрана!

Таким макаром мы дошли аж до зала-предбанника, от которого уходила большая и шикарная лестница вниз, на следующий этаж. Встали и задумались вслух — спускаться или нет? Выбор был, потому как из этого места шла не только лестница вниз, но также и дверь в казармы самих стражей места, где они спали, ели, мылись и отдыхали, когда отдыхать в основных залах надоедало. Дилемма. С одной стороны, нам нужно быстрее, с другой стороны, идти дальше, ожидая в зад удара от кучи высокоуровневых профессиональных монстров ни грамма не хотелось.

— Проверим оставшиеся комнаты, — решил я, отворачиваясь от спуска.

Мы прошли несколько галерей с сотнями дверей, ведущих в личные кельи обитателей этажа. Ну, кельи, это я так, вспомнив один монастырь, куда меня по глупости, юности и попустительству родителей затащила одна из бабушек. На самом деле это были роскошные такие палаты, каждая квадратов по 30 общей комнаты с клетушками-спальнями. Везде было пусто. В огромной столовой, оказавшейся близко к входу-выходу, тоже.

Оставались бани, целый помывочный комплекс очень внушительных размеров, куда приходили монстры со всех первых трёх этажей. Он находился в конце казарменного отделения, спрятанный от наших глаз совсем уж здоровыми дверными створками, в данный момент красиво источавшими ароматный густой пар, расстилавшийся по коридору.

— Как в баню-то захотелось…, — мечтательно протянула Лилит, потягиваясь.

— Сейчас всех убьем, может и ополоснемся, — вслух пораскинул мозгами я, — Но недолго, минут пятнадцать.

— Нет уж, — тут же решительно воспротивились девушки, — Либо по нормальному, либо никак! А вот сунул-вынул, в смысле зашел-и-сполоснулся — не надо! Лишь душу растравливать!

— Хорошо, тогда если выживем, то обязательно! — щедро пообещал я, а затем, взяв на изготовку щит, аккуратно поперся к дверям помывочного комплекса.

Плохо, очень плохо было то, что в этом странном безымянном подземелье, похожем на перевернутый замок, двери были препятствием для звука. Абсолютным. Несмотря на щели, из которых щедро (и полностью безопасно для лепнины, факелов, деревянных панелей и паркета) пёрли клубы пара, я не смог услышать ни единого звука, пока не распахнул огромные створки, резко потянув их на себя. Ну слишком легко подались громадины, да.

А распахнув, посмотрел.

В лицо мне ударили почти упругие клубы пара и море звуков. Знакомых… очень знакомых звуков, поэтому, в целом, к моменту, когда пар слегка рассеялся, я был готов к зрелищу, что должно было предстать перед моими глазами. Да, масштабы, конечно, у него, у этого зрелища, должны были быть просто офигеть какие, но дело же только в этом? Что можно страшного увидеть в бане?

Однако, готов я не был. Категорически.

— Мужики…, — промямлил я растерянно, глядя на творящееся передо мной, — Девушки… Вы… чего? Вы… зачем?! Почему?!!

Последнее вырвалось криком прямо из души. И даже отвлекло некоторых от того, чем они были заняты. Несколько ближайших ко мне разумных, а то и их групп, с ленивым легким удивлением бросили на меня пару взглядов.

— Головой ударился, что ли? — лениво бросил мне голый и очень мускулистый орк с слегка фиолетовой кожей и светящимися глазами. А главное — с незанятым ртом… Он фыркнул, затем гоготнул, не прерывая своего занятия, а потом соизволил добавить, — У нас же неделя Единства!

— Гомосекства! — не выдержав, рявкнул я, захлопывая двери назад, а затем, сжав до деформации стальные ручки, прислонился к ним лбом, начав вентилировать легкие. Позади раздавались любопытствующие звуки девушек, на фоне которых выделялись мучительные стоны существа, явно содержащегося в неволе и с заткнутым ртом. Обернувшись, я выдохнул, увидев отрадную картину — Матильду, подхваченную под пузо что-то понявшей Рюукой. Блондинка, обряженная в похабное нижнее белье, рвалась ко мне, то есть к дверям, шуровала перед собой ручками, лягалась ножками, а на лице у нее были написаны сплошь низкие чувства и великий интерес.

— Вот так её и держи! — попросил я слезно кицуне, а затем слабым голосом воззвал к той, которая могла… могла бы справиться с тем, что за дверьми. Так, как это нужно было сделать, — Саяка, милая… иди сюда. Да не бойся, просто иди сюда. Их нужно сжечь. Немедленно. Всех!

— Вот так просто? — подняла брови слегка заинтригованная мудрица, подходя все смелее и смелее.

— Да-да, — тут же закивал я, — Открываю дверь, заслоняю щитом, а ты жжешь. Вот прямо всех!

— А поговорить? — подняла брови Тами.

— С ними? Не о чем! — отрезал я, приоткрывая двери так, чтобы волшебница смогла запулить внутрь огненное заклинание.

Всё кончилось довольно быстро, благо бани хоть и были размером с трехэтажный стадион, но крики разглядевших нашу чуждую подземелью натуру извращенцев быстренько собрали остальных у входа, а дальше пошло как по нотам — снова был некто, догадавшийся, что, откинув копыта, они потеряют память, и… в общем-то всё. Огонь мудрицы, подбадриваемый моим «пламенем страсти», поставил большую жирную точку на плохих и развращенных обитателях этого этажа. Даже на боссе, которым оказался тот самый орк по имени Идао Кундо. Он, бедолага, и долбился в щит дольше всех, так как занял единственную удобную позицию для долбления чуть ли не с самого начала. Я же, видевший его долбление до этого момента, бдил и не пущал его к нам с особым рвением.

— Какая же гадость…, — устало и с отвращением выдохнул я, глядя на слегка опаленное помещение храма чистоты, блаженства и порядка, многократно опороченное местными стражами порядка, которые оказались вовсе не полицией нравов.

— А меня это всегда удивляло, — слегка расстроенно проговорила отпущенная на свободу Матильда, — Вот почему мужчины нормально относятся, когда девушка с девушкой, но плохо, когда мужчина с мужчиной? Не плохо, а просто ужасно! Почемууу?!

— Ты серьезно?! — фыркнул я, спеша к лестнице на следующий этаж, — То есть, на самом деле не понимаешь?

— Не-а! Расскажи!

Ну, особого секрета в своем мнении я не видел, а уж когда ответом заинтересовался весь боевой гарем за исключением Виталика, учащегося летать на шляпе, то соизволил объяснить:

— С мужской точки зрения любовь между девушками ничем не отличается от обнимашек.

— Чегооо?! — недоверчиво протянули девчонки едва ли не хором.

— У вас хвоста нет, — улыбнулся я, — Без хвоста не считается.

Как бы теперь только развидеть сотни голых тел, предающихся однополой, а местами и групповой любви. Эх, еще один шрам на моей бедной психике. Что не шрам, то какой-то срам. Так и живем. Ни развидеть, ни забыть. А до старости как раком до Пекина из Аустоламба!

Глава 20

Кулаки мне по груди и животу молотили с просто сумасшедшей скоростью. Десятки ударов в секунду, просто без перерыва. Она долбила, долбила и долбила, прямо как тот знаменитый кролик из древней как говно мамонта рекламы. Лицо отчаянное, глаза выпученные, смысла в них кот наплакал. Долбит и долбит, а я стою и стою, периодически бросая на обоих лечение, так как атакующая меня голыми кулаками красавица урона получает куда больше, чем моя грудь, целиком закованная в металл.

— И когда её отпустит? — мученически закатив глаза, поинтересовался я.

— Через пару минут, — голосом опытного эксперта выдала диагноз Саяка, старающаяся не приближаться как ко мне, так и к беснующейся Лилит, — Ну кто же знал…

Да, такого никто предсказать не мог. Едва мы попали на третий этаж, как наткнулись на самого настоящего демона, бродящего по коридору в одно жало. Был он не шибко страшный, а скорее даже наоборот, почти жалобный — эдакая прямоходящая чрезмерно зубастая жаба 230-го уровня очень худого формата, обряженная в очень дорогой и красивый камзол. Штаны и рога у неё тоже были, не в этом суть, а, скорее, в том, что он слишком быстро понял, что к чему, категорически при этом не желая умирать. Но так, как довлеющие над ним законы агрессии подземелья гад этот проигнорировать не мог, то в итоге использовал всё, что у него было, включая какой-то гнусный приём по порабощению «низших» демонов. А наша суккуба, несмотря на свой более высокий уровень, увы, котировалась по отношению к жабе именно так.

…и теперь долбила меня кулаками, загипнотизированная полностью. Хорошо хоть без оружия шла, мы бы упахались с ней драться в таком случае. Эх, жаль за руки схватить нельзя, начинает ногами пинаться, а я это уже чувствую…

— А? — Лилит, внезапно перестав молотить меня, потеряла равновесие, с удивленным видом влепившись мне щекой в кирасу и пробубнив оттуда, — Фто это бвыло?

— Поздравляю, тебя загипножабили, — погладил девушку по голове я, — Но всё обошлось. Теперь, зная это, будешь нападать на сволочей только исподтишка, чтобы среагировать не успели.

Дальше нас ждало сложное. Весь третий этаж представлял из себя эдакий конгломерат исполнительной власти. Здесь заседали монстры высшего звена, то есть министры и их свиты, советники, представители рас, старейшины, и прочая пакость. Сложность же этого этажа, как рассказывал нам покойный дворецкий, заключалась в том, что каждая из шишек была мини-боссом, а его свита, ну… свитой. Поэтому впереди было совсем не то, что позади, если уж выражаться словами одного знаменитого мэра, который мог в чугунный смысл как никто. Требовался индивидуальный подход, тактика, стратегия и тонкий расчет на каждую могучую кучку.

Или нет.

— Так, все двери помнят, которые в баню вели? — осведомился я, поясняя, — Звук они не проводили. Этим и воспользуемся. Врываемся, как к себе домой, в каждый зал, рубим всех в капусту, жжём магией, а затем летим дальше. А товарищ Митрагард займется своим профильным делом — будет бить этих министров в спины и пониже. Чтобы лучше получалось, я на неё «выбор» переключу.

На том и порешили, начав натуральную зачистку. Двери на самом деле оказались звуконепроницаемыми, от чего мы веселились, особо себя не сдерживая. Тормозить и общаться с местными после бани мне не хотелось, а у девушек особого интереса в социализации не наблюдалось. Кроме того, мы спешили.

Дело обстояло так.

Открыв дверь в очередной кабинет, я оценивал его на предмет наличия кого-либо живого. Следом в это живое, а его обычно было 10-12 голов, развалившихся на диванах, влетало массовое заклинание Саяки. После того, как внутри помещения начинала бушевать огненная или ледяная буря, я хватал на ручки Рюуку, с которой мы и проходили рывком до безопасной зоны в другом конце зала. Это нужно было для того, чтобы Какаротто могла своим «лучом кицуне» отсечь противнику возможность позвать помощь из другого зала, либо накинуться на растерянных и туго соображающих монстров со спины. Тами охраняла жрицу, бардессу и мудрицу, а демоница выжидала момент, чтобы нанести один из своих страшных и коварных ударов в спину мини-боссу, то есть, очередному начальнику очередного кабинета.

Долго у этих «могучих кучек» сопротивляться не получалось.Всё-таки, в отличие от стражников и прочих бойцов, обитатели третьего этажа должны были брать другим — разнообразием. В свитах были самые разные разумные самых разных классов, которым полагалось ошеломлять штурмующих своей непредсказуемостью из-за спины мини-босса/начальника, только вот сделать это им оказывалось чрезвычайно сложно, получая с места в карьер очень высокий урон магией, после которого на них набрасывались такие монстры как я с кицуне и неимоверно быстрая суккуба-убийца, очень крепко усиленные смешной кошкогоблиншей с укулеле. Раз-два… и готово.

Отряхнуться, кашлянуть, пропукаться, подойти к следующим дверям, повторить.

Как говорится, сила есть — ума не надо. А вот были бы мы хотя бы 180-го уровня, то не прошли бы ни в жизнь. Скорее всего, жестко наполучали бы даже на первом этаже от прислуги, которая вовсе себе не ставила целью всерьез нам навредить. На втором, если бы не гей-вечеринка, то по словам Хаято повторилось бы тоже самое, как и на третьем, но здесь бы нам пришлось частенько останавливаться, чтобы объяснить каждому новому мини-боссу, что именно мы ему можем подарить. А потом всё, приехали бы.

Но бывшие «пираты мутной лагуны» были неимоверно круты своими уровнями. Мы просто сдували один за другим кабинеты, как волк поросячьи творения, мы шли, не допуская ни единой ошибки, одним слаженным механизмом, выдающим местным жителям внезапные мизерикордии. Мы были круты как яйца и горы, купно и врозь. Мы были самой неотвратимостью.

Пока…

— Твою жеж мать! — рявкнул я, наблюдая, как короткая мини-юбка горничной скрывается в двери напротив еще до того, как Саяка успела повесить свою «метель» на зал. Упустили! А Хаято предупреждал, что слуги с первого этажа на третьем выполняют особую функцию — они не нападают, а поднимают тревогу, убегая в другие залы!

Вот теперь нам пришлось жарко!

Проблема в полный рост встала сразу — непредсказуемость! Там, где стражники, несмотря на своих волшебниц, просто не могли ничего сделать, долбясь ко мне в щит, местные кидались площадными заклинаниями и проклятиями с самыми разными эффектами настолько плотно, что мне, стоящему в дверях и держащему на себе физические удары, сразу стало очень кисло.

Причем буквально!

Привкус кислой тухлятины во рту, шевелящиеся волосы, противно дергающие кожу, да и та цвет сменила на непотребный, повылезали прыщи, глаза слезятся, ноги трясутся, характеристики понизились (пусть и немного!), ты стоишь, ругаясь простым человеческим матом и отбивая щитом удары министра здравоохранения, здорового кряжистого гнома, восторженно орущего что-то вроде «убьем их всех!», «соберись, братва!», «ни шагу назад!». Причем удары выполнялись молотком, напоминающим помесь терапевтического и кувалды!

Но ладно я, у которого к разной дряни вкачано сопротивлений почти под крышечку, а как досталось девчонкам? Особенно с прыщами и особенно на гоблинской мордашке!

Начав вздрагивать от «ужасных куплетов» злой как триста тридцать три собаки Мимики, я подумал, что день уже хуже стать не может, но тут Саяка метнула свой горшок…

Нет, метнула она его хорошо. Тактически грамотно метнула так, что поднявшееся облако фиолетового дыма меня, стоящего у дверей не зацепило, тут вопросов никаких. Проблема была в том, что уже до некоторых, переживших заклинания той же самой Саяки, начало доходить, что их убивают, а ведь это же хорошо, да? Очень хорошо! Скоро всем должно было стать хорошо, и им, и нам!

А тут горшок. Великая, мать её, Кишечная Бомба.

— Саяка!! — отчаянно взвыл я, чувствуя, как удары по щиту становятся тверже и сильнее, — Дура! Им тысячи лет! Думаешь, они не знают, что такое — срать прилюдно?!!

— Знаем!! — прогрохотал трамбующий меня министр здравоохранения, — Так что познайте отчаяние!! «Блеск одиноких холмов!»

— Ха, мазила! — раздраженно крикнул я, страдая от множества разных мелких пакостей и не ощущая какого-то дополнительного изменения в организме, — На-ка! «Пылающий взмах»!

Вот его гном не пережил, правда, почему-то падал с улыбкой, полной не только блаженства, но еще и нескрываемого ехидства. А вот к чему он так поганенько улыбался, я узнал приблизительно через минуту, продолжая самоотверженно рубиться с поступающими и поступающими работниками монстрячьей номенклатуры. Только вот, почему-то, один. Безо всякой помощи из зала за спиной. Позади была тишина и шиш с маслом магической поддержки.

— Эй! — повернул я голову к замолкшим девчонкам, — Вы чег…

Ой…

— Мач…, — низко и очень угрожающе прошипела Руюка, — Уйди…

— Но я же защищаю…, — нервно пробормотал я, уже планируя отпрыгнуть куда подальше.

— Хватит их защищать! — глаза Лилит метали молнии, громы и обещание скорого жестокого геноцида.

— Будь по-вашему! — не стал я искушать судьбу, отпрыгивая нафиг с дороги шести крайне разозленных женщин.

Они были злы, в прыщах, пятнах, с измененным цветом кожи… но такими были уже достаточно давно, да и временно это всё, чего уж там. А вот лысыми…

Лысыми мы все стали очень недавно.

Расправа над оставшимися монстрами была предельно жестокой, но очень короткой, не так уж и много их оставалось, да еще и покоцанных заклинаниями Саяки. Хуже всего пришлось горничной, которая, собрав всех на этаже своими воплями, присоединилась к бою последней. Её, отчаянно визжащую, Саяка подняла на руках, а затем смачно хряснула о собственное колено, выбивая из бедняжки остатки очков здоровья.

Я не мешал. Сидел себе тихо, потирал лысину, гладил полностью лишенного шерсти Виталика, посматривающего на меня с видом побитого щенка, утешительно теребил ему рога, да бросал на девушек «жары души», в которых они практически не нуждались. После того, как все жители третьего этажа оказались повержены, разные пятна, прыщи и прочая гадость с нас пропала, а вот волосы… они не вернулись. Мы все стали голыми как коленка!

Вот тебе и «блеск одиноких холмов» …

Тяжело дышащие девушки, оглядывая зал, в котором только что вынесли всё живое, очень старались друг на друга не смотреть. Но у них не получалось. И это было страшно.

— М-мач, — утробно булькнуло зловещее лысое существо с перекошенным от ярости лицом, в котором я лишь по двум копьям опознал Тами, — Вперед! На следующий этаж! Или мы за себя не отвечаем!!

Интерлюдия

Высоко над миром Фиол в пустоте космоса плавал солидных размеров остров, состоящий из застывшей черной лавы. На нем было несколько слегка активных вулканов, изящный небольшой дворец, также черного цвета, а еще проплешина в самом центре, заполненная изумрудного цвета травой. На этой самой траве стояло здание из белоснежного мрамора, напоминающее нечто среднее между огромной беседкой и комнатой отдыха. В нем, в этом самом здании, сейчас присутствовала одна персона, которая была, как это говорится… на бровях.

Это была невыразимо прекрасная жгучая брюнетка, развалившаяся на одном из изящных стульев гигантской беседки. Правда, потрясающая красота девушки могла быть определена только по её достойному всяческого восхищения лицу, ибо её тело было скрыто мешковатыми штанами, глухой черной майкой с высоким воротником, курткой из толстой черной кожи с заклепками, а на ногах у неё красовались здоровенные ботинки на высокой платформе.

И да, она была пьяна. Сильно пьяна. Но не только.

…еще она была богиней. Темной, разумеется, потому как иных вакансий бывшие Князья Тьмы не заполняли, но им это особо и не нужно было, разумеется.

Был бы в этом месте гипотетический свидетель, гипотетически немного знающий саму Сатарис и её жизнь в последнее время, то он бы не удержался от гипотетического вопроса — что было первым, курица или яйцо? То есть пьянка или Возвышение?

Потому как прекрасный лик бывшей Князя Тьмы был мрачным как самая вредная и подлая туча мира Фиол. Впрочем, гипотетический свидетель бы ошибся в корне своих предположений — Сатарис была пьяна до Возвышения, во время Возвышения, и вот, сейчас тоже догонялась. По правде сказать, она еще не совсем поверила в то, что случилось, а так как мозги напрягать было лень, то просто продолжила пить.

Почему? Зачем? Кто виноват?

На последний вопрос ответ прост, понятен и уже настолько стал естественным, что это даже не пугало, а воспринималось как регулярное стихийное бедствие.

Мач Крайм, конечно же!

Вообще у Сатарис было всё хорошо. Шварцтадд подписал капитуляцию, став владениями Империи Тьмы, оставалось только формализировать власть, назначив наместников на новые территории, утрясти с главами этих территорий несколько вопросов, и вот — дело сделано, Система её Возвысит. Поглощенная рутиной и организационными процессами, брюнетка совсем не обращала внимания на текущие дела как в Шварцтадде, так и во всем мире. Включая её собственную империю, в которой, как оказалось, у населения было свое мнение насчет всего происходящего. Ну и желание поддаться текущей моде на революцию тоже.

А та цвела и пахла, захватывая весь мир подобно ползучей заразе. Монархии свергались одна за другой, политический строй в каждом конкретном случае вертелся и изгибался как червяк на крючке, разумные экспериментировали и пылали духом перемен. В некоторых местах даже прошли несколько революций подряд, а недоделанных памятников одному недоделанному Герою в мире уже был настолько большой переизбыток, что переутомленные недосыпающие скульпторы и резчики по камню умели уже работать с закрытыми глазами.

Сатарис просто прохлопала ушами момент, когда разговоры о том, что неплохо бы тоже поменять государственный строй начали звучать в кулуарах её собственного дворца. Да, ей пару раз докладывал Ж’ык Траххлыдым, но она, вовсю занятая Шварцтаддом, лишь отмахивалась от слов верного Генерала. Ну как можно поменять строй в Империи Тьмы, когда все начальство является не просто какими-то там смертными, пусть даже более ловкими и умными, а жизненно важным элементом, без которого Империя не выстоит? Пирамиду власти демонических рас невозможно изменить!

Но, оказалось, что можно выделить. Некие умники решили, что было бы просто прекрасно разделение правительства на военную и хозяйственную части, особенно в текущих победоносных условиях. Мол, сам Князь Тьмы и его Генералы управляют армией, выставляя на поле боя первым делом наиболее диких, только что призванных демонов, а те, кто уже цивилизовались, отработав, так сказать, потом и кровью своё право жить мирно и счастливо, будут самоуправляться по тем же социал-демократическим нормам, к которым сейчас движется весь мир. «А как иначе?!» — тихо и боязливо, но очень упорно, шумели умники, — «Как нам вести дипломатию, налаживать торговлю и взаимовыгодные отношения, если мы из изгоев станем новыми изгоями?! Как нам взаимодействовать с тем же Шварцтаддом, который формально уже наш, а неформально — как первая в мире страна, изменившая свой строй, вновь разожжет костёр революции?!»

И ведь не сказать, что они были не правы с точки зрения всех… кроме Сатарис и других Князей Тьмы, знающих, что их существование в этом мире имеет вполне особенные цели и смысл! Все они действовали по плану и правилам, вписанным в Систему, поэтому, наряду с переменами, которых внезапно возжаждал народ, они, Князья, полностью утрачивали стимул делать хоть что-нибудь. А значит, этих же стимулов лишались как Генералы, так и остальные могущественные демоны. Только вот объяснить своим подданным, что она, Сатарис, упорно трудилась во имя компромисса, позволяя им выполнять предназначение и познать блага мирной жизни, новоявленная богиня не могла. Кого из разумных обрадует заявление, что они — всего лишь инструмент высших сил, который должен время от времени обновляться?

Только вот когда она обратила внимание на собственный город, то процессы уже нельзя было остановить, слишком большую инерцию те набрали. Быстро, резко, безальтернативно. Для неё — именно так. Сатарис не могла даже подумать о том, чтобы обрушить на своих подданных магию, уничтожая инакомыслие и вырезая оппозицию. Не то чтобы она была доброй или могла спокойно смириться с коллективным решением тех, кто не мог претендовать на силу и власть, нет. Ранее. Но вот секрета из своего скорого Возвышения она не делала. Любой демон, имеющий уши или иные органы слуха, знал, что скоро Князь покинет их. Будет новый Князь Тьмы.

Она оказалась в безвыходной, безнадежной и бессмысленной ситуации, где любой шаг вёл к провалу всего, над чем девушка работала более двух сотен лет.

Конечно, она не сдалась! Она думала, размышляла, советовалась с Генералами до изнеможения, а затем, полностью исчерпав себя, решила принять перед сном ванну, расслабиться, может быть, выпить пару бокалов вина. Тогда и случилось это…

Выглядело оно для застывшей в своей роскошной ванне Сатарис как радужное сияние, развернувшееся прямо в воздухе около её туалетного столика. Прежде чем ошеломленная Князь хотя бы поняла, что происходит, из сияния выпрыгнула ну очень знакомая ей особа, сжимающая в худых руках здоровенный потрепанный талмуд со зверской растянутой рожей на обложке. Ошеломленно оглянувшись по сторонам, незваная гостья приметила Сатарис, тут же радостно и дружелюбно ей оскалилась, щуря свои подлючие фиолетовые глазки, но сказать ничего не успела, так как её начало затягивать в сияние назад. Персона лишь ойкнула, уронила талмуд, освобождая руки, а затем вцепилась этими наглыми конечностями в мирно висящий на перекладине любимый халат Князя. Разумеется, её затянуло назад вместе с халатом, оставив полностью шокированную брюнетку хлопать глазами на лежащий на полу талмуд и нервно сжимать руками края ванны.

Срыв случился чуть позже. Для начала Сатарис всё-таки вылезла из ванны, механически обтёрлась полотенцем, отодвинула в уголок опасливо ногой оставленную ей книгу… и только потом, меланхолично озираясь по сторонам, поняла, что кроме халата Саяка Такамацури еще и стащила её, Сатарис, нижнее белье, мирно висевшее под упомянутым предметом домашней одежды.

Это стало последней каплей.

Бедная брюнетка зашлась в истерике, плавно перешедшей в отчаянный, безнадежный, саморазрушительный запой, полный скорби, грусти и понимания, что всё — тлен. Надежды нет. Что бы она не придумала, как бы не извернулась вместе со своими верными Генералами, какой бы выход не нашла, то обязательно откуда-нибудь вылезут уши Мача Крайма, либо он сам, весь, вместе со всем своим выводком чрезвычайно опасных баб, после чего всё будет извращено и истолковано вопреки всем законам логики, порядка и мироустройства! А значит — бороться смысла нет.

Она проиграла тому, кто вовсе даже и не думал против неё выступать.

В итоге всё кончилось тем, что она закрылась в своей самой маленькой спальне, где и предалась безудержному пьянству и отчаянию, длившемуся несколько часов. А затем…

…Сатарис Вознеслась, почти не приходя в сознание.

Вновь стала темной богиней. Вступила в свои бывшие чертоги как полноправный небожитель.

…точнее, шлепнулась на мраморный пол беседки, которую когда-то создала для своей скудоумной сестры. Пьяная в сосиску, разумеется.

Ну как она могла знать, что её самый новый, самый последний Генерал, свинодемон по имени Ж’ык Траххлыдым, сбивается с копыт последние трое суток, уговаривая, утрясая и находя компромиссы между тем, что хочет народ, и её, Сатарис, потребностями? Никак не могла. Она наделила своего подчиненного широкими полномочиями, как быстро и решительно доказавшего свою полезность и благоразумие, но всегда была свято убеждена, что он действует во благо Империи Тьмы! Ведь никто и никогда ничего не делал лично для неё!

А вот он… он просто донёс до народа прозаичную мысль о том, что нужно помочь владычице. Помочь ей взять то, к чему она шла сама, к чему привела всю их Империю. Он проделал огромную работу, уговаривая как демонов, так и пышущих нездоровым энтузиазмом смертных Шварцтадда, постоянно переделывающих своих законы и правила, организовал их, договорился с другими Генералами, убедив их в неумолимости течения времени, добился того, чтобы Шварцтадд был официально признан Системой как неотделимая часть Империи Тьмы.

И она Вознеслась.

Но пить продолжила. Да, уже частично от радости, частично от облегчения, но всё равно, мрачная и всепоглощающая тень Героя, легкомысленно крутящего на пальце как её нижнее белье, так и весь мир, жутко довлела над надломленной психикой бывшей Князя Тьмы.

— Может, помолиться ему, чтобы всё это прекратилось? — мрачно усмехнулась брюнетка, прикладываясь к горлышку винной бутылки. Правда, через пару секунд ей пришлось фыркать почти поглощенным алкоголем, заливая всё вокруг фонтаном прекрасного вина, но повод для этого был более чем заслуживающим.

Потому что вокруг стула, на котором небрежно развалилась новоявленная богиня, появились из воздуха другие боги. Много их. Они пришли все, заполнив несчастную беседку, как рыба заполняет садок у удачливого рыболова. Женщины и девушки, среди которых в очень скромных количествах смирно стояли, робко помаргивая, божественные юноши и старики. Зрелище для гипотетического свидетеля было бы, наверное, просто роскошным и торжественным, виси этот свидетель где-нибудь под потолком беседки, но для сидящей на стуле темной богини оно было ну очень так себе. Подумаешь, куча едва одетых баб её обступила?

Впрочем, те рассусоливать тоже не стали, и, видя мутный взгляд своей новой-старой собожницы, решительно и быстро довели до сведения пьяной Сатарис, что они, все вместе, совокупно так сказать, страстно жаждут увидеть её прекрасный во всех отношениях, хоть и почему-то замаскированный штанами зад на троне Верховной Богини. А затем была долгая пауза, которую гипотетически можно было бы назвать мхатовской.

— Идите нахер! — мрачно сказала всему божественному собранию не менее божественная Сатарис, — И больше с такими предложениями ко мне не суйтесь!

— Как…, — возмущенно и проникновенно начала одна из богинь, наиболее внушительно выглядящая во всех отношениях.

— Мачу пожалуюсь! — мстительно, тревожно и обещающе рявкнула Сатарис, вновь прикладываясь к бутылке. Она не успела сделать даже первый глоток, как в её домене не осталось ни единого божества. Кроме неё самой, разумеется.

Иногда мы получаем то, чего страстно желаем долгое время. Но настолько через жопу, что оно, уже лежащее в руках, перестает иметь хоть какую-нибудь ценность.

Глава 21

— За честь и отвагу! — героически, звонко и мужественно прогремел демонический рыцарь, обрушивая на мой щит удар огромного двуручного меча, — За моего отца!!

Искры от столкнувшихся металлических предметов повышенной толщины, длины и тяжести меня почти ослепили. Говнюк, с ног до шеи укутанный в идеально подогнанный под него доспех, то давил изо всех сил, то начинал долбить, вопя о том, какой я жалкий глупец. Секунд через пять мне это надоело, поэтому я, прошипев «Думаешь, я с тобой шутки шутить буду?!», воткнул бронированному придурку в «солнышко» оголовье своего розового резинового молота.

— Сынок! — растерянно и почти жалобно пророкотал демон-босс, глядя как его буйный потомок уносится вдаль, рикошетя частями тела об твердые поверхности. Ну, повреждений от этого он точно не получит, но выглядело, конечно, здорово. Вот же два геммороя ходячих с мордами на диво прекрасными. Аж шлемы не носят, нарциссы поганые!

— Еще мамочку позовите! — рявкнул я, с размаху вдолбив молоток в необъятную грудную клетку здоровенного босса. Яблоня понеслась догонять яблочко, а я, сменив молот на куда более убойный топор добра и света, ринулся помогать девчонкам, пока оба демона 300-го уровня исследуют заново глубины своего этажа с разных ракурсов. Или любуются на свои кружавчики, или восхищаются повышенной упругостью задниц, как-то по барабану!

У девчонок дела шли тяжко. Местные уроды были высокими и красивыми демонюгами в великолепных доспехах, вовсю размахивающими своими оглоблями без какой-либо устали. Если я эти оглобли мог принимать без всякой опаски на щит, то вот девушки были вынуждены не уворачиваться, а занять глухую оборону у стены, прижавшись к краю завывающей «метели», уже упокоившей половину населения зала. Матильда вовсю лечила играющую роль танка Тами, Лилит отвлекала половину нападающих угрозой атаки с тыла, Саяка пыхала заклинаниями, а Мимика вовсю трындела на укулеле, превращая это эпичное и грациозное побоище в несмешной анекдот про сисястую гоблиншу-аудиофилку с пачкой самоотверженных боевых фанаток.

Вновь сменив меч на орало, то есть топор на молот, я открыл новый фронт, играя демоническими рыцарями в пинбол, но стараясь подгадать их траектории так, чтобы они очутились в метели, «сожравшей» ранее их магов. Нужно было спешить, потому как отпрыгавшиеся сынок с батяней должны были вот-вот вернуться, пылая жаждой мести и прочими дегенеративными чувствами.

- «Разделение миро…»… — попытался проголосить один из рыцарей, красиво подлетая в воздух и замахиваясь засветившимся мечом, но не договорил, повторив полёт отца и сына, который ему устроила своей дубиной Рюука. Без молотка, так сказать, на пердячей тяге. Что-то мне подсказывало, что вот этот тип уже не вернется.

Прибежавшую назад пару родственников Саяка прихлопнула «дракой», что дало нам еще с десяток секунд на разборки с остатками мечемахателей, похожих на здоровенных раскачанных эльфов, имеющих серую кожу и небольшие черные рожки на лбу. Когда их осталось немного, битых, грызеных, пошарпанных магией и приёмами Мимики с Матильдой, то страшными они уже быть перестали. Мой «пылающий взмах», дубина Рюуки, атаки получившей свободу действий Лилит быстро поставили точку над простыми монстрами.

А потом папа с сыной вылезли из «драки», светя фингалами и щедро рассыпая обещания отомстить, втоптав нас в пол как гнусные и подлые элементы. Зря с их стороны, конечно, здесь ведь не компьютерная игра, а злая, жестокая и суровая реальность, в которой существую злой и жестокий я, способный достать из широких штанин молоток, превращающий непревзойденных мечников и могущественных магов в верещащих от обиды индивидов, скачущих по всему залу и отпрыгивающих от стен. И влетающих в гостеприимно наколдованные Такамацури заклинания, естественно.

— Владыка за нас отомстит! — напоследок прохрипел большой и страшный батя, которому влепили ну очень критический подзатыльник с огромной железной дубины, оказавшимся последним, что ему требовалось в этой жизни.

— Угу, а потом догонит и еще раз отомстит, — задумчиво покивал я, вынимая лезвие топора из макушки прекрасного прынца, с которого начали опадать наведенные молотом кружева. Тот тоже был всё, а сам батяня-комбат дальше не уже не слушал по причине завершения анимации собственной кончины. Ну, если так можно выразиться, используя игровые термины. Ну вот, блин! Мне же, трехсотуровневому обалдую, уже нестерпимо хочется задвигать речуги, убеждая окружающих в их собственной ничтожности, а они дохнут как мухи!

Победа как она есть. Все в мыле, блестят лысинами, тяжело дышат почти паром, нервно зыркают по сторонам. Я среди своей команды самый свежий и приятно пахнущий. А почему? Да потому, что это последний этаж перед спуском к Териону. Мы дошли.

Точнее, добежали. Потеряв волосы, девушки впали в самый настоящий раж, их сердца и прочие органы требовали немедленного возмездия, от чего я впервые увидел, как они дерутся всерьез, с полной самоотдачей и погружением в процесс. Оставалось их только страховать, периодически перетягивая внимание монстров на себя, бросать исцеления и носить за рвущимся вперед коллективом люто злую и лысую гоблиншу, стригущую воздух четырьмя ушами и хвостом.

У демонов не было шансов хотя бы достойно ответить, если не считать особо крепких последних. Когда в очередной зал, комнату или коридор открывается дверь, а спустя секунду в помещении начинает бушевать площадное заклинание от волшебника номинального 600-го уровня (если считать удвоение характеристик от моего «выбора»), тем кто внутри сразу становится очень кисло. А тут еще, вдобавок бешено крутящаяся с огромной дубиной кицуне, действующая на свободной от «метели» площади, плюс суккуба-асассин, методично атакующая потенциально опасные цели, плюс опять же Саяка, в чьих силах «выключить» из боя как одного противника путем превращения его в жабу, так и целую группу лиц через «призыв драки». Усиления от Матильды и Мимики дополняли этот смертельный ансамбль, ну а скромный я, опрокидывающий врагов, кидающий в них щит, поджигающий с удара топора, бросающий экстренные исцеления в девушек, так и вовсе завершали картину блиц-разгрома.

— Отдыхаем, девочки, — приняв от Лилит кружку с парящим кофе, которое она набулькала с термоса, я уселся у стены, — Пар сбросили? И ладно.

— Мач, а если волосы больше не вырастут? — жалобно спросила Матильда. Лысая блондинка в черном кружевном белье артефактного наряда демона-соблазнителя зрелищем была чересчур убойным даже на мой утомленный взгляд. Впрочем, все мои лысые птички были пугающе необычны, поглядывая на имеющую и носящую шляпу Саяку с жуткой завистью. А на Виталика с некоторым нездоровым интересом.

— Мы уже решили, что если выживем, то будем искать нашей мудрице сиськи, — попытался утешить я шесть лысых женщин, — А где сиськи, там и волосы. Вы, впрочем, пока на эту тему не думайте, у нас впереди как минимум два шикарных способа сдохнуть.

— Тогда подъем, девчонки! — первой вскочила на ноги Тами, — Я уже что-то проголодалась!

— Хочешь помереть до обеда? — неохотно пробурчала Саяка, выглядывая из-под шляпы, — Там нас, вообще-то, смерть ждёт. Самый настоящий Князь Тьмы. Самый сильный.

— Ну так пошли быстрее! — фыркнула бывшая рыжая, — Он же ждёт!

— Кто до обеда помрёт, тот денег на него и сэкономит, — пояснила Мимика политику партии Мотоцури, чем слегка смутила последнюю, заставив воинственно шмыгнуть носом.

А потом мы всё-таки пошли, мужественно выпячивая челюсти и женственно груди. По большой и красивой лестнице, устланной качественным ковролином. Всё ниже, ниже и ниже, прямо к большим полукруглым дверям, таинственно поблескивающим металлом. Страшно мне… не было. Да почему только мне? Нам не было страшно. Впереди ждал могучий враг, который, скорее всего, окажется сильнее нас. Возможно, намного. Только шанс всё равно есть, а если он есть, значит всё уже куда лучше, чем обычно. Потому что когда «как обычно», то шансов у нас нет вообще.

После того, как я распахнул двери, в глаза сразу бросилось убранство большого круглого зала с стоящем в дальнем от нас уголке здоровенным пафосным троном. Вообще, как я мог судить по немногим играм, в которые играл в свое время, зал с боссом должен был быть пустым, максимально пригодным для эпической схватки. В данном же конкретном случае ничего подобного не было. Везде стояли диваны, были раскиданы ковры, подушки, небольшие столики, на которых красиво было разложено разное, от фруктов до кальянов, стояли изящные подсвечники с горящими в них свечами. Да и шкафов с книгами тут… да буквально все стены ими обложены были. Огромная, яркая, роскошная комната отдыха с величественным здоровенным троном.

Пустым, надо сказать.

Он выбрал себе другое сиденье в ожидании нас. Белый, и, я готов был поклясться, пластиковый стул, как будто спёртый из кафешки на саратовской набережной. Самый простой, дешманский, из тех, которые везде в моем мире были тысячами. На нём босс и сидел, опираясь одной рукой на меч-бастард в ножнах. И смотрел на нас, естественно. Спокойным таким, уверенным взглядом. Ни грамма удивления. Настучали уже, что ли? Да вроде некому было…

Ну а мы молча уставились на него. Молчание длилось с минуту, пока сам Первый Князь Тьмы, Владыка Терион, не раскрыл рот.

— Попробуете сказать, что ожидали увидеть кого-то более высокого…, убивать вас буду медленно и долго, — высказался густым красивым голосом нехило заросший бородатый мужик с отчетливой рыжиной в своих многочисленных волосах. Поглазев на нас еще, он глумливо ухмыльнулся, добавив, — Правда, я думал, что вы будете более… волосатыми.

— Слышь, ты…, — тут же попробовала быкануть мгновенно заведшаяся Матильда, но была поймана мной за всё подряд и спрятана назад за спину. Терион сидел, ухмыляясь как последний подонок с половником афродизиака на выпускном в женском интернате.

— Ты нам…, — начал я, ухмыльнувшись еще хуже и гаже, — В хвост не впёрся, дорогой товарищ. Нам нужно за спинку твоего трона.

Вот тут-то Князь и опух. Он и раньше-то не внушал совершенно — подумаешь, заросший худой гном с красивой, хоть и бородатой рожей. Сидит, понимаешь, на стульчике, ножки свесив, а у самого меч выше него! Но что-то в нем было, к примеру, Статусная надпись «Терион, Князь Тьмы, 1000 уровень». А вот теперь, когда у существа, черт знает сколько проторчавшего в этом зале просто отпала челюсть, он просто-напросто стал похож на худого смазливого гнома, который очень внезапно для себя обосрался.

— П-повтори, что ты сказал, — почти недрогнувшим голосом попросил/приказал Князь.

— Ты нам не нужен совершенно. Как не нужны были все обитатели этого замка, — с удовольствием исполнил его просьбу я, — Нам нужно за твой трон и… немножечко побыть в этом прекрасном зале. Вот и всё. Ты что, не знал? Тебя сюда просто охранником засунули.

— Как… охранником? — совсем выпал в осадок Первый Князь Тьмы, едва не захвативший всю планету, — Меня… нас… заточили…

— Да кому бы это было бы нужно! — закатил я глаза, а затем по-шурику накидал бедному карле всю схему, в которой некие несанкционированные личности с несанкционированным доступом устроили мирку шоу с Князьями Тьмы и вечным плановым превозмоганием, а его, Териона, как бракованный, но обладающий полезностью экземпляр, пристроили охранять рычаг, который это всё останавливает, вызывая начальство настоящих владельцев этого мира. Кстати, один из них, обезумевший и жестокий, идёт прямо по нашим следам, поэтому будь ласка, постой в сторонке, пока мы трон двигаем. Тем более, он тебе не особо нужен, вон стул какой. Причин сражаться — ноль!

— Кто-нибудь из вас…, — глухо проговорил спустя пару десятков тишины Князь, — Попробуйте сдвинуть трон.

— Рюука, — тут же кивнул я лысой, но не особо переживающей по этому поводу кицуне, а потом одними губами прошептал: «только трон». Та, кивнув, отправилась к упомянутой золоченой сидушке, огибая застывшего на своем стуле босса.

Лиса не стала манерничать, а просто гвозданула дубиной по здоровенной металлической хреновине от всей своей лысой души. Ту ожидаемо смяло от чудовищного удара, перекосило и отбросило с жутким грохотом и лязгом в сторону, демонстрируя нам неглубокую нишу в стене, вырезанную на уровне туловища человека. В ней был большой, простой и черный Рычаг в положении «вверх».

Через пять секунд на нем уже висел Терион, сгибая и изгибая своё недлинное тело в тщетных попытках дёрнуть Рычаг вниз. Я тут же захолодел внутренностями и внешностями, но лишь поднял руку, подманивая к себе назад Рюуку.

— Не выходит! — громыхнул Князь, отлипая от Рычага и спрыгивая вниз. Смерив нас взглядом, Терион повелительно мотнул головой на не поддавшийся ему черный штырь, — Пробуйте вы!

— А нам не нужно его дёргать, — медленно произнес я, как бы невзначай перехватывая щит поудобнее, — Он нам нужен для переговоров…

— Дурак! — лицо Первого из всех повелителей демонов тут же налилось кровью, — Время истекает! Либо вы его дёргаете, либо я вас уничтожаю! Ну же!

— Да с какого собачьего полового органа?! — тут же возмутился я, — Мы к тебе по нормальному…

— А я, лысый ты недоумок, подчиняюсь законам этого подземелья! — вновь загремел заросший бронзовым волосом карлик, потрясая своим мечом, пока остающимся в ножнах, — Наше время разговоров почти истекло! Я размажу вас! Дергайте рычаг!

— Хрен тебе, чебурашка безухая, — мрачно проговорил я, поднимая топор наизготовку, — Тогда мы спляшем под дудку тех уродов, которые вас сюда ни за что на веки вечные заточили. Хочешь этого?

— Да мне плевать! — взвыл Князь, — И тебе должно быть! Посмотри на меня внимательнее! Вам не победить! Нет у вас шансов!

— Мач, он говорит правду, — мертвенным голосом произнесла Лилит, напряженная как никогда, — У Владыки Териона нет очков здоровья. Нам не победить.

— Именно! — ножны от меча-бастарда зашелестели по полу, а сам компактный почти-повелитель-мира-в отставке, резанув лезвием воздух, заставил меч загореться мрачным багровым пламенем, — Мне было обещано, что лишь нечто, противное самой сути мира Фиол, будет способно мне повредить! И только оно!

— А, ну так это я! — признавшись со злобной радостью, я пошел вперед, загораживая собой готовящихся к бою девчонок. Переговоры провалились? Определенно! Пора бить морды, а то мозг заработает и ему станет страшно.

Почему-то, еще спускаясь по ступеням к залу Князя Тьмы Териона, я знал, что бой будет обязательно. Он просто не мог не случиться. Недоделанный Герой, недоделанный Князь Тьмы, мир Фиол. Три постоянных, предполагающих лишь один единственно верный ответ. Мы обязаны были сцепиться, вопрос был лишь в том, как и когда это произойдет. Ну и, если уж откровенно, то я банально завидовал «страдающему» козлу, которому тысячи лет вампирши тут сервис устраивают. Сидят себе такие бессмертные в роскоши и о смерти мечтают! Так ладно, пусть их! Но у них, после возрождения, снова рай начнется!

Ненавижу. Почему только у хороших парней вроде меня всегда всё плохо? Шесть лысых девок, несколько миллиардов канис, да отель «Калифорния»! Гуляй, рванина!

Где мой замок?! Где мои горничные?!

Накрутка себя любимого сработала отлично. Сшиблись мы в центре зала. С грохотом, воем и всеми полагающимися спецэффектами, возникающими, когда мега-меч в руках супермонстра напарывается на массивный уникальный щит с свойствами «неразрушимости» в руках обаятельного, умного и сильного Героя. На стороне Териона была дурная мощь огромного уровня, а на моей законы природы и физики, поэтому от удара Князя Тьмы меня назад не отнесло. Впрочем, взмах топором, лезвие которого я направил так, чтобы снести зловещему коротышу крышку черепа, оказался абсолютно бесполезен. Покачнувшись от удара, не оставившего на нем даже царапины, Терион пренебрежительно усмехнулся.

— А говорил-то…, — с издевкой протянул мини-Князь, выдавая мне мощнейший левый хук в подбрюшье.

Крякнув и подлетев слегка в воздух, я с тоской распрощался с немалым куском здоровья, в ответ начав колотить по коротышке ударами топора, усиленными «запертым вулканом». Тому было полностью и бесповоротно начхать. Комбинированный урон Светом, Добром, Топором и Огнем абсолютно ничего не делал с волосатой головой моего невысокого противника, а вот его меч, с размаху долбящий меня по щиту, заставлял мое тело качаться и дергаться, а здоровье убавляться. С трудом выдерживая удары, я чувствовал себя мудрым ясенем, до которого докопался нетрадиционно ориентированный дровосек после термоса кофе.

— Вы упустили свой шанс! — рявкнул Терион, полностью и бесповоротно начхавший на колдунства Саяки и Матильды. Он, продолжая шпынять меня своим бастардом, начал наливаться нездоровым черно-багряным светом, излучая его повышенные порции из глаз, дополняя эту зловещую иллюминацию еще и дымом из ноздрей, — Вы могли спасти нас всех!

Щас жахнет, понял я. Маскарад нужно было сворачивать.

…да и нужен он был лишь для того, чтобы дать девчонкам время рассредоточиться по залу.

— Извини, мужик…, — выдохнул я, впечатывая в успевшее слегка удивиться лицо Князя Тьмы розовый резиново-резинящий молот, — Ничего личного!

Я, конечно, тот еще Герой. А этот Терион, несмотря на свою компактность, тот еще Князь Тьмы. Но так как мы оба с ним через жопу, то вести эпический бой по всем правилам — это просто грешно. А вот поиграть орущим от злобы, кружев и вращения мужиком в пинбол, подлавливая его на траекториях и ушибая раз за разом резиновой кувалдой с оборочками — это мы можем, любим, практикуем!

Терион, весь упругий и в кружевах, летал по всему залу на бешеной скорости, которую я, приноровившись, время от времени поддерживал ударами по мимопролетающему карлу, девушки смотрели в ожидании, а вот мысль, что делать дальше, не шла совершенно. Хуже того, через несколько секунд и сам новоявленный метеор приноровился, начав изрыгать из себя в разные стороны плюхи разной зловещей князетьмовой боевой магии. Летели они пока куда придётся, но тенденция рисовалась всё хуже и хуже.

Выход был, думал я, вновь попадая по небольшому, но дико злому и упругому Териону. Гайка. Один удар этой дрянью, которая сейчас находится у Лилит, как у самой быстрой и ловкой, и всё. Неуязвимый или нет, Терион обязательно превратится в какую-нибудь гадость, с высоким шансом безопасную для наших тел и душ. А если нет? Сколько можно рисковать? А что-то решать нужно и быстро, потому как вряд ли я смогу бесконечно играть в эту игру. Злобный матерящийся карла скоро приноровится к своему летающему состоянию, либо вжухнет по нам чем-то убойным, тут к бабке не ходи. Уж больно его задело всё, что мы сделали и сказали ему за это недолгое знакомство!

Под вопль слегка подпаленной магией Тьмы Мимики меня озарило, от чего следующий раз мимопролетающего Князя Тьмы встретил не молот, а я сам, принявший удар микромегадемоном об грудь. Можно сказать, поймал его в свои любящие объятья.

— Надо же…, — прохрипел я, закончив скользить назад от силы удара карликом об рыцаря, — Сработало…

— Не-воз-мож-но..., — выдохнул Первый Князь Тьмы, неверяще выпучив глаза.

— Поверь мне, — я схватил соскользнувшего и норовящего осесть на пол супердемона, не давая ему позорно свалиться, — Сам в афиге. Но всё-таки… всё-таки оказался прав.

— Прав? В чем? — глаза Князя Тьмы стремительно мутнели, а его проткнутое насквозь тело ослабевало буквально с каждой секундой. Судьба всех поверженных монстров в мире Фиол одинакова.

— В том, что рог человека-единорога из Кемерово, да еще и по имени Игорь, должен быть точно противен этому миру! — охотно объяснил я, тыкая пальцем основание проткнувшего сердце Териона упомянутого рога. Подумав, я добавил, — Да всем мирам! Надеюсь…

— Большего бреда… я за все… тысячелетия… не слышал, — признался мне помирающий, — Жаль только… что всё начнется… с начала.

— А вот с этим я попробую помочь, — уже без шуток пообещал отходящему гному я, — Не дело, когда ни за что садят навечно. Даже для этого захолустья.

Первый Князь Тьмы слабо улыбнулся, а затем, чуть откинув голову назад, отбросил и коньки. Бережно положив на пол его невеликую тушку, я с облегчением выдохнул. Жалко мужика, вот честно. Был, можно сказать, местным Чингисханом, шёл к успеху, остановился в разумное время, все сделал правильно, а его за рога и в стойло. Охранять вечно никому из живых не нужный и не известный Рычаг. Паршивая участь. Хорошо, что хоть узнал он о своем «назначении» лишь несколько минут назад, а всю дорогу до этого, засасываемый прекрасными вампиршами, горевал, что его заточили по куда более веским причинам.

Мне бы так горевать. Ладно, тоже плакать не с руки, вон у меня какие красавицы. Пусть и лысенькие. Мы не нищие, парики там купим, брови нарисуем, изобразим, в общем, что-нибудь.

— Мач, ты его убил что ли? — изобразила Тами удивленного жирафа.

— Нет, усыпил, — сварливо ответил я, — Колыбельной!

— Герой поверг Князя Тьмы! — неожиданно воскликнула Матильда, видимо, от шока вспомнившая, что когда-то она была нежной, наивной и волосатой, — Как в преданиях!

— Ну разве что потому, что в грудь убил, — заскромничал я, — А то с нашей жизнью рог точно был должен войти через жопу!

— Ну Маааач!! — хоровой женский вопль фальшивого возмущения и облегчения (знали же, заразы, что я прав! С нашей жизнью всё через жопу!) был мне чем-то вроде награды, так как ничего после себя Терион не оставил. Даже своего меча.

— Всё, девчонки, давайте ждать теперь нашу Немезиду, — вздохнул я, — Отступать некуда, позади Рычаг. Вы все помните, что делать и как, да? Хорошо. Рюука, солнышко, подай-ка мне этот белый стульчик…

Глава 22

— Проблема новой жизни во взрослом теле, она, понимаешь ли, в том, что ты идёшь к успеху слишком быстро. Пользуешься теми инструментами, что уже есть в наличии и так, как считаешь нужным. Если в твоих руках молоток, то всё становится похоже на гвоздь, прямо как в той пословице. А зачем что-то изобретать, когда у тебя изначально возможности гораздо шире и больше, чем тогда, в том мире? Если ты значишь больше, можешь больше, а самое главное — живешь жизнью, полной приключений? Тебе не нужно напрягаться на уроках, подлизываться к начальству, набирать жизненный опыт. Всё уже есть. Поэтому возникающие вопросы и решаются только за счет новых дареных инструментов, неоднократно показавших свою эффективность. Куда более высокую чем всё, что ты имел раньше. (пауза) И вот на этом месте моих размышлений, я не могу избавиться от мысли, что мы с тобой похожи.

Откинувшись на еле слышно скрипнувшую спинку белого пластикового стула, я оторвал взгляд от темного провала под капюшоном, переведя его на трех девиц, застывших позади Администратора с растерянно-разъяренными лицами. Похудевшие, построжевшие… даже, можно сказать, осунувшиеся. Три бывших богини, чьи Статусы хоть и демонстрировали просто конское количество самых разных усилений, сейчас были простыми разбойницами, да и оружия у них не было. Как и шанса его применить. Но на всякий случай…

— Одно движение, — ласково улыбнулся я, — Один плохой взгляд. Один прыжок на месте. Буквально всё, что покажется моим девочкам подозрительным… и случается несчастье. Поверьте, я не знаю, какое случится первым. Может быть, одна из них дёрнет Рычаг. Мы проверили, мы можем. Я, правда, чуть не обосрался, когда проверяли, но всё равно. Не суть. А может быть, кто-то за моей спиной ударит по Рычагу гайкой. Есть еще варианты. Нажать, потом ударить. Ударить, потом нажать… Не так много, да. Но нам нечего терять. А вам?

В ответ была лишь тяжелая тишина. Администратор, свободный от любых оков кроме, наверное, ужаса от того, что мы можем сотворить, болтался в 20 сантиметрах от пола, а его сопровождение, одетое в легкую потрепанную кожаную броню, но бывшее, судя по всему, на порядки сильнее покойного Териона, лишь мялось с ноги на ногу, обжигая меня злыми взглядами. Правда взгляды эти, бросаемые бывшими небожительницами, не шли ни в какое сравнение с теми, какие они посылали в спину своего предводителя. Не знаю, что он им сделал, но это явно было не мороженое с марципаном и легкий куннилингус в ванне с шампанским…

— Опустите Рычаг — и нам всем конец, — покачал головой он, — Всем, без исключения.

— Повторюсь, — скривил я лицо в гримасе, — Нам. Нечего. Терять.

— Я пришёл… договориться, — тут же выдавил из себя балахонистый мужик, — Мы мо…

— Господин Администратор, не свистите, пожалуйста, — устало покачал я головой, — Вы пришли от нас избавиться. Не от проклятой гайки, появившейся в этом мире благодаря вашему недосмотру, а от нас. Как от свидетелей и участников. Затем, если мои мозги еще окончательно не расплавились в сахарном сиропе мира Фиол, то можно предположить, что следующим шагом вы бы избавились от своих помощниц. Они же, как понимаю, видели и слышали ну очень много всего лишнего, да?

Опаньки, какое прозрение на этих уставших мордашках! А Тадарис, кстати, уже не беременная, интересно, куда там детей отправили?

— Это клевет…, — начал говорить Администратор, но был перебит. Снова.

— А нам пофигу, — вновь отрезал я, изображая из себя отморозка, — Помните, что я до этого говорил о молотках и гвоздях? Вам стоило тогда, при первой нашей личной встрече, просто отнестись к нам не как к чушкам, которыми вы можете ворочать как захотите. Администраторский доступ в мозг ударил, привилегии зачесались? Так посмотрите сейчас на нас. Можем дёрнуть этот стоп-кран, вызвать ваше начальство, дать этому миру здорового Администратора с правами и мозгами. Исправить ошибки. Даже начать заново? А можем сделать кое-что еще, подозреваю я, что этот Рычаг — очень важная и уязвимая часть системы. Знаете, как такое называется на моем языке? Когда гайкой по рычажку? «Весь мир в труху». Вот это, а также хаотическая интерференция из-за зараженных Хаосом напитков, расставленных нами по залу, и заставляет вас быть скромными и говорливыми. Как вам на нашем месте?

А было ему на нашем месте плохо, грустно, больно и печально, это к бабке не ходи. Местами я его даже понимал. Вот, к примеру, фермер, выращивает себе огурцы. Поливает, обрезает, подкармливает, пленочку в теплице протирает… а тут херак! И огурец, выпрыгнув из корзинки, берет его за яйца, угрожая открутить их к такой матери. В Роспотребнадзор за переизбыток нитратов пожаловаться. А те, если приедут, всё узнают, все разнесут. И деляночку с коноплей найдут, и Наташу в подвале, и на порно любимое покусятся. Жопа, в общем.

Только и нам с девчонками не легче, отнюдь. Потому что мы обезьяна с гранатой, загнанная в безвыходное положение. А для счастливого конца гранату обязательно придётся отдать. Или… дёрнуть Рычаг, надеясь, что те, кто сюда явятся, реально нас возьмут на ручки, помоют жопку и вытрут слезки. А ведь они явятся, так как висящая в воздухе балахонистая фигура ни одним звуком не гыгыкнула о том, что Рычаг на самом деле — нечто другое. Зато гыгыкнула, что нам всем конец, если дёрнем. Но что-то этот выход из положения мне не нравится. Есть подспудная мысль, что те, кто придут на ТАКОЙ вызов, на простых смертных смотрят даже не как на огурцы, а значит, правы мои инстинктики и прав конкретно вот этот администратушка.

Мои размышления были нарушены задвигавшимся Администратором. Он, впрочем, ничего особого не делал, лишь устало вздохнул, а затем заземлился на паркет. Позади его мрачной зловещей фигуры появился стул, точная копия беленького моего, на который он и усадил зад. А затем… откинул капюшон. Пока я подбирал челюсть с пола, слыша позади и впереди изумленные девичьи вздохи, Администратор продолжил стриптиз, с каким-то даже остервенением сдирая с себя черную робу. Потом он с непонятным выражением морды лица уставился на меня, явно ожидая какой-то реакции.

Ну какая тут, к лешему, реакция!

Обычный молодой парень. То есть, не просто обычный, а пронзительно до боли в деснах обычный! Простое худое славянское лицо, тонкий нервный нос, бескровные губы, серые глаза. Клетчатая рубашка, джинсовые потрепанные штаны с тонкой джинсовой же курткой. Жиденькие русые волосы. Реденькая бороденка, больше смахивающая на небритость. Задроченный-задроченный вид.

Буквально эталон обычного русского студента! Я таких тысячи видел!

— Что вы хотите? — смертельно уставшим голосом пробубнил Администратор, но затем, мотнув головой, поправил сам себя, — Нет! Кого вы представляете?

— Как кого? — опешил я, — Себя мы представляем. Все здесь.

— Может, не будете врать? — с упреком уставился на меня парень, — Поздно уже, да и ни к чему! Узнать, где находится экстренный Рычаг отключения Системы вы бы не могли даже с помощью Хаоса! Вас к нему направили!

— О, вы, господин Администратор, удивитесь! — с издёвкой протянул я, — И будете еще долго удивляться, если, к примеру, внимательно разберете класс «Великого Мудреца» на составляющие. А, судя по вашему лицу, вы уже? Ха! Думали, что мы ваша главная проблема? Ваш враг? Те, кто собираются вами грязно воспользоваться? Нет, мы просто жертвы. Просто живучие, упорные и целеустремленные. Тот, кто нас сюда послал, был уверен в том, что мы сразу дёрнем Рычаг. А я сделал ставку на вас.

— Мы хотим прекратить быть жертвами! — злобный вопль Тами разнесся по залу. Подпискивание Мимики «и волосы!» почти никто не услышал.

Сказал «а», говори и «б».

Слово за слово я рассказал Администратору большую часть нашей истории из самых свежих хроник. То есть, многое он и так знал по своим каналам, только не видел предпосылок, а вот весь эпизод с Габсаломом Панибрахом прошёл полностью мимо его внимания, что еще раз заставило меня себя похвалить. Синий толстый гад с зеленой бородой нас специально водил за собой! Специально выматывал, играл на нервах, чтобы ошарашить открывшимся выходом из положения, настропалить дёрнуть Рычаг, как только мы до него доберемся!

А вот умные мы… не стали. Мы подумали, и я решил, что общение с железно накосячившим Администратором будет куда продуктивнее, чем вызов сюда кавалерии. Только в самых сладких и диких мечтах те, кто сидят превыше всех, благостны, справедливы и заботливы. Только в воспаленном наивном сознании страдающего от земных проблем мозга может родиться мысль, что есть нечто большее, нечто справедливое, нечто, для сотворения чего ты не пошевелил ни единым пальцем. Но оно обязательно тебя спасет. И в жопку поцелует. Ага.

— А я думал, что ничего хуже быть не может, — спустя несколько минут тишины выдал Администратор, — То есть знал, что у меня на руках не просто живучая ошибка одной богини, завладевшая куском Хаоса, но не думал, что самая настоящая тайная интервенция, умело изменившая настройки Системы Творец знает сколько лет назад. Организация. И, по вашим словам, они уже покинули Фиол, рассчитывая, что вы заметете за ними следы.

— Именно, — охотно покивал я, — Мы тут ни при чем. Если бы одна безмозглая дура не начала офигевать от собственной вседозволенности, призвав, а затем попытавшись прибить меня, то мы бы не оказались в такой ситуации.

Тадарис злобно зашипела, пуча на меня красные глаза, но тут же была зажата боевыми подругами, опасливо косящимися на хозяина.

— Как вы вообще видите эту ситуацию? И выход из нее? — в голосе поднявшего на меня глаза Администратора промелькнул вялый интерес.

— А никак! — тут же оскалился я, — Мы простые смертные, которые хотели только расти в уровнях, зарабатывать деньги, поселиться в уютном тихом месте, оформить себе пассивный доход, нарожать детишек, жить долго и счастливо. И мы шли к своей мечте, никого не трогая, только защищаясь от различных царей, императоров, князей и прочей швали, мечтавшей нас использовать, свято уверенной, что она может нам приказывать, повелевать, судить и рядить. В итоге, как вы можете заметить, мы здесь, мы свободны, у нас гайка, а этим самым командирам изрядно плохо и печально! Ждем ваших предложений!

— И мне в том числе, — понятливо кивнул мой собеседник. Его лицо то собиралось в озадаченную гримасу, то разглаживалось, от чего позади меня нервно шуршали у Рычага девушки.

— Ага.

— То есть, если я гарантирую вам неприкосновенность…, — протянул бывший робоносец, заставляя дам за его спиной начать осваивать приём «сожжение взглядом». Что блондинки, что голубокожая покровительница знаний, все втроем старались изо всех сил. Видимо, моя кончина от рук их нового владельца была у девчонок единственным светом в окошке. Какие рожицы строят, а… он их что, работать заставлял, что ли?

— Если вы убедите нас в своих гарантиях как безопасности, так и свободы, то мы согласны отдать гайку и пройти полное обследование, — кивнул я. Позади раздался умоляющий хрюк, от чего пришлось торопливо добавить, — И смените Саяке класс на нечто, что не засирает ей мозги случайной информацией со всего Мироздания.

— Чего…? — глаза Администратора выпучились как у совы, а потом он вспомнил, что я ему говорил, тут же торопливо добавив, — Это решаемо… наверное! Дайте подумать!

Мы затихли как мыши. Я всерьез сомневался, что у этого паренька нет экстренных плюшек на решение экстренных ситуаций вроде нашей. Да, мы подготовились к встрече, да, я болтал как непревзойденный оратор, но увы, суть наших требований прямо кричала о том, что дороже наших шкур для нас ничего нет. А значит, можно рискнуть. С другой стороны, компания негодяев, потоптавшихся на нервах у Администратора, многого не просит. Буквально лишь одного — чтобы он поступил по-человечески.

Он и поступил, просидев некоторое время. Изрёк свое видение того, как это «решаемо».

Оказалось, что нихрена это просто не решаемо. Только наша компания узнала в чем суть, лишь когда Администратор нас всё-таки развёл. Как кроликов.

Сначала было всё прекрасно. Он предложил великолепную, блестящую идею — присвоить нам семерым определенный Системный статус, чтобы мы стали кем-то вроде его помощников. На этом моменте всё было просто — нас вписывают в отчетность Системы, после чего он сам никоим образом не может не только причинить нам непосредственного зла, но и устроить любого размера падлу. Точнее, еще как может, но это уже будет зафиксировано в памяти Системы в виде отчетов, к которым у него никогда не было допуска, поэтому рано или поздно с него за судьбу помощников спросят, начав копать. А если откопают всё… в общем, беда. Так что, получив этот статус, мы вполне можем жить-поживать спокойной жизнью, завернув потом коньки от старости. Как положено.

На подобное предложение мы ответили согласием, после чего, зафиксировав общие положения нашего договора, запомненного Системой, передали гайку Администратору вместе с самими сабими, отправившись в уютный карманный мирок, где было много прямоходящих хрюшек, от которых мы тут же начали ловить лютые флешбэки. Не желая слушать плач Ярославны в исполнении криво умнеющей Саяки, Администратор парой махов руки сменил ей класс на «Повелительницу Магии», обнулив и откатив все приёмы и очки способностей. Так как эти повелители магии были обычными тупыми смертными, то Саяка сразу стала счастливой как тридцать три попугая, попавшие в грузовик с кокаином.

А вот затем, после полной проверки, показавшей, что теперь ничто в нас и на нас не содержит ни грана Хаоса, осмелевший Администратор стал делать нам козью морду. Точнее…

— Класс Мача Крайма необходимо сменить, — вздыхал он, — Этот неликвиден и подлежит стиранию. Я могу пойти навстречу и дать ему выбрать класс заново, но…

— Мне нужен класс, позволяющий мне раздваиваться! — твердо сказал я, — Или растраиваться! А лучше рассемеряться!

— Э, нас же шестеро! — тут же влезла Мимика, как-то быстро все понявшая.

— А седьмой спать будет! — отрезал довольный я, предвкушающий частичное избавление от своего постельно-полового бремени.

— Не перебивайте меня! — вновь надевший робу с капюшоном Администратор слегка разозлился, — С классом вопрос решаемый! Другое дело — свобода, что я вам гарантировал. Реализация этого пункта в данный момент… невозможна.

— Что?!! — заорали мы все хором.

Я так и знал, что будет подлянка! Ну не могло быть иначе, не бывает иначе! Никогда!

— Вы послужили катализатором событий, затронувших всю планету!! — внезапно заорали на нас начальственным, но немного отчаянным голосом, — Идут социальные процессы, на многие из которых Система не рассчитана! Она вообще не допускает просчета подобных вариантов! У Фиола был жесткий график развития, его нужно в него вернуть! А с вами — это будет просто невозможно! И еще! Вас обязательно найдут, обязательно припашут в том или ином состоянии! Вам самим это надо?!!

— Нет!! — и опять мы умудрились хором. Этого нам не надо. Этого никому из нас совсем не надо! Мы хотим мирно и спокойно жить халявной дорогой комфортной богатой жизнью, наслаждаясь своими зашкаливающе высокими уровнями! Легкой! Простой! Роскошной!

Мы заслужили!!!

— Да просто смени нам имена, внешность и убери дурную славу! — не выдержал я, — Мы будем сидеть тихо как мыши!

— Не будете, — фыркнул Администратор, — Тем более, я не могу. Просто так — не могу. Но…

— Что, опять работать? — неожиданно в голосе нашей изящной милой демоницы прорезалось нечто реально демоническое. Лилит аж заурчала. Мы, впрочем, от нее не отстали в качестве и громкости издаваемых звуков терминального недовольствия.

— Отчетность, порядок и регламент!! Я не имею права использовать свои полномочия по велению левой пятки!! — тут же воздел руки аки сдающийся партизан Администратор, — Выслушайте меня, а потом орите!

Ему нужно разгрести огромную кучу дерьма. Невероятно большую, по сравнению с которой Джомолунгма — песочный куличик. Причем надо позарез и не вчера, а еще тысячу лет назад. А тут еще мы, да в звании аффилированных Системой помощников, которые отнюдь не помощники, а свидетели, которые не пройдут никакой проверки. А та не за горами, даже не за куличиками, а близко, крайне близко. Единственный приемлемый вариант, что он видит — это избавиться от нас. К примеру, выкинув на край этой солнечной системы в стазис, дабы мы там проболтались пару сотен лет, либо…

— Либо!! — третий раз исполнили мы всемером идеальный хор, — Либо!!

— Работа! — с садисткой радостью выдал Администратор. Слитные аплодисменты трех бывших богинь, крутившихся неподалеку, стали для меня как серпом по яйцам.

— *ля! — не удержались. И опять всемером.

— Да успокойтесь, — хмыкнул этот… негодяй, — Короткое задание, но в другом мире. Даже измерении. Даже временной плоскости. Вы выполняете легонькое поручение, потому что теперь имеете права быть… одолженными моему коллеге, а я получаю возможность отблагодарить вас за проделанную работу, сменив имена и внешность. Заодно, из-за разницы временных потоков, здесь, на Фиоле, проходит около 250-ти лет, о вас все забывают. Жизнь с чистого листа. Всё, что вы хотели. Всё счастливы, все довольны.

Сделка. Выгодная и вроде как хорошая? Если не считать того, что мы пропадаем с Фиола на четверть тысячелетия. Такое я один не решу. Девочки?

— Я за! — тут же выдала Саяка, — Он о внешности говорил!

— У меня кроме вас никого нет, — тут же блеснула лысиной Тами, — Я тоже за!

— Самару хотелось увидеть…, — вздохнула Матильда, — Но у нее своя жизнь, мы помешаем…

— А еще у её родителей наш отель! — тут же пискнула Мимика, — Но пусть будет подарком!

Я и Тами чуть не подавились. Нихрена себе гоблинша подарки делает, широкая она душа!

— Я за, — мягко заметила уже успокоившаяся к этому времени суккуба, — Сатарис не может умереть от старости, мы еще увидимся. Кроме неё у меня никого.

И мы все посмотрели на Рюуку. Та стояла, залипая за убирающую павшие листья грабельками свинку в комбинезончике. Что-то почувствовав, кицуне вздрогнула, посмотрела на нас и ляпнула:

— А я че? Вы побежите — и я побегу!

И началось

Администратор тут же начал буквально пихать нас в спины к разверзнувшемуся неподалеку порталу, а я, чуя гадость, слегка упирался. Ну, сильно упирался, обоими копытами.

— Ну куда ты так заспешил внезапно?! — сварливо вопрошал я, оставляя борозды на мягкой почве.

— Я? Никуда! — торопливо бормотал левитирующий пихающий мужик в робе, — А вот портал опаздывает! Знаешь, как сложно синхронизировать и управлять разными временными потоками?! Точнее, точками их соединения?! Жопа сплошная. Шевелите ногами. Мой товарищ заждался. Кстати да…

— Так, а что нам сделать-то нужно?! — нервничал я, глядя на приближающееся окно реально подозрительного портала. В руках у меня была здоровенная, почти под два метра увесистая железяка, сунутая мне нашим инициативным решателем проблем. Красивая, конечно, но бестолковая…

— Ерунда! — бодро пихал нас Администратор, — Полную фигню! Там научат, покажут, да вопрос вообще говно! Приключение на двадцать минут! Раз, и вы здесь!

Это мне вообще страшно не понравилось, поэтому пришлось упереться железякой в края портала, мешая запихнуть туда себя и девчонок.

— Говори, нехристь! Подробностей жаждут наши сердца!! — завопил я, чувствуя возрастающее давление на спину и окрестности. Последней в этой куче-мале пихалась Рюука, от того девчонки, служащие между мной и ей прослойкой дышали уже неровно, стонали, ругались и кряхтели. Виталик, застрявший в декольте Матильды, пропищал что-то матерное на утконосском.

Администратор, уловив, что его пихание внезапно перестало приносить пользу, слегка огорчился.

— Да что ты как маленький! — вспылил горе-работник горе-мира, раздраженно рявкнув, — Да просто нужно будет тихо сунуть вот этот канделябр в инвентарь одному орку! И всё! Тебе всё покажут! Говорю же — двадцать минут! Фигня вопрос!

— А?! Чего?!! — ошалел я, опуская от неожиданности железяку. Нет, серьезно? Не дракона, не бога, ни революцию устроить, ни боссов пинать, просто сунуть и уйти? Серьезно?! Да так не бывает! Но…

Моё действие стало тактической ошибкой. Тут же под суматошный визг девчонок нас всё-таки впихнули внезапным могучим пинком внутрь волшебного кольца, от чего всё вокруг закружилось, потемнело, а затем расцвело огнями звезд совершенно другой вселенной…

Эпилог

(спустя 5 лет)

Мир Фиол давненько уже не мог прийти в себя, но на этот раз — исключительно от недоверия. Из-за никому неизвестных событий, случившихся приблизительно пять лет назад, его прекратило трясти от разных происшествий. Они просто кончились, пошли по нисходящей от мировой революции до возвращения к доброй старой монархии, обзаведшейся некими демократическими дополнениями. Как это случилось? А довольно просто и естественно, благодаря тому что новые хозяева жизни и государственного строя обнаружили, что им невероятно сложно управлять страной без поддержки Системы. Можно, но очень сложно. Запал угас, выживших феодалов пригласили назад, короли снова натянули на головы свои золотые обручи…

Всё вернулось на круги своя. Почти. Правда, теперь казна государств выделяла куда больше денег на социальные программы… ну а как иначе, когда буквально повсюду стоят памятники-напоминания о том, что будет, если народ вновь что-нибудь решит?

Кроме того, наконец на Фиоле заработали боги! На серьезные молитвы всегда отвечали, божественная помощь оказывалась незамедлительно, никому не приходилось стоять у алтаря часами, а затем слезно жаловаться на судьбу в ближайшей пивной.

К отсутствию некоторых технологий все быстро привыкли, переняв опыт некоторых эльфийских государств захолустного типа по разведению и обучению драконов. Правда, это вызвало строжайший запрет на перевозки сала и копченых продуктов, но не бывает добра без худа.

Архимаг Бенджоу Магамами, оставив свой пост еще пять лет назад, внезапно стал очень таинственной и крайне могущественной фигурой на политической арене всего мира. Про него начали ходить слухи, что этот белокурый эльф накоротке общается что с богами, что с Князьями Тьмы этого мира, а может быть, даже с подводными монстрами. Это на самом деле было правдой, так как бывшему ректору Кораца, сведшему изначально очень неприятное знакомство с Администратором, было позже сделано предложение, от которого он не захотел отказываться. Как и от жены с кожей голубого цвета, лишенной произволом одной могущественной сущности одной весьма необычной детали организма.

Что касается остальных двух бывших богинь, то после того, как Фиол прошёл проверку в высших инстанциях Мироздания, их на самом деле отпустили на волю в качестве простых, хоть и довольно богатых смертных, чему они были рады аж до писка.

Семейная чета Такаули-старших выгодно инвестировала в бизнесы Аустоламба как большую часть неожиданно свалившихся на них богатств, так и доход с отеля «Калифорния», приобретя статус магнатов Верхнего города и весьма влиятельных персон в Нижнем. Что касается младшей, Самары Такаули, так она, вместе со своим товарищем и другом Кинтаро Тсучиноко, смогла вернуть их новому другу Игорю челов… точнее кентавриный облик, после чего успешно вышла замуж. Разумеется, ей пришлось умолчать от будущего супруга сущую мелочь, что была возможность вернуть ему и человеческий облик, но шиноби… они известны своей молчаливостью. Сам же Кинтаро, выполнив долг перед верной подругой, ударился в странствия по приобретению гарема и, как говорят очевидцы, странствует до сих пор, причем далеко не один. Он даже получил прозвище Странствующего Гаремодержца, но, по жалобам очевидцев, стреляет в любого, кто его так назовёт.

У Администратора тоже было всё хорошо (хоть о нем никто и не мог ничего услышать), он всё-таки выкрутился, закрыв все свои косяки и вернув историю мира Фиол в полагающееся тому русло. Затем, через некоторое время и совсем в другом измерении нужным сущностям поступила анонимка, которая привела к глобальному всемировому расследованию, в ходе которого были пойманы несколько беглых Администраторов, сохранивших универсальные ключи доступа к различным мирам. Эти хитрые жулики числились давно погибшими, поэтому с их наказанием особо не мудрили, после допроса сделав ложные некрологи истинными. А сам Администратор через несколько тысяч лет преподавания в ангельской школе был повышен до Творца, но стал геем. Надо сказать, что к обеим пертурбациям в своей жизни он отнесся с огромным облегчением.

Что касается Мача Крайма, Героя, перебаламутившего весь мир, Того-с-Кого-Всё-Началось, Провозвестника Смутных Времён и прочая прочая, то… никто не видел ни его самого, ни девушек, что пошли за ним. Адепт Великого Разрушения исчез во мраке неизвестности, от чего буквально все в мире вздохнули с огромным облегчением. Впрочем, через 244 года и 3 месяца у некоторых богов возникнут некоторые вопросы, например — куда по пятницам исчезает Сатарис, богиня Злой Радости и откуда у неё появляются засосы, но никто особо расследовать подобные мелочи не будет, как и интересоваться, куда пропадает некий седьмой клон одного весьма влиятельного и таинственного господина, шефствующего над целой половиной одной маленькой, тихой, но очень дружелюбной страны.

Это конец истории о Маче Крайме, ненастоящем рыцаре с кучей страхов и упрёков, герое без злодея, негодяе без правил. Как и свойственно таким беспринципным и наглым субъектам, не знающим ни границ, ни правил, ни ответственности, фальшивый Герой заслужил своей хитростью, коварством и наглостью самый настоящий счастливый конец. До самой глубокой счастливой старости его окружали (душили, били, целовали и многое другое) любящие его женщины, дети и внуки, а после того, как этот везучий гад откинул копыта, всё это продолжилось уже в высших чертогах, куда всю семерку утащила одна хитрая, но очень порядочная богиня.

Конец.

Здравствуйте! Благодарю Вас за внимание, проявленное к этому циклу! Надеюсь, что история Вам понравилась. Это конец приключений Мача Крайма во всей его (абсолютно незаслуженной) красе. Что касается момента, который определенно мог вызвать некоторое возмущение некоторых лиц, читавших мой цикл "Гостеприимный мир", то здесь есть маленький нюанс — за всё время, пока поднимался вопрос канделябра, лишь один человек смог правильно ответить, в чем соль и смысл этой железяки, но за призом так и не пришёл. Поэтому, чтобы Вы дальше не мучились, я и сотворил еще один ответ, который Вас если и не удовлетворит, то точно закроет гештальт ;-)

С благодарностью и садистской ухмылкой, Ваш автор, Харитон Мамбурин. ;-)

Content

Книга седьмая. Справедливая гордыня

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Эпилог