Андрей Козлов, Юрий Арзамаскин, Константин Голод

Имя ему геноцид. Преступления гитлеровской Германии на территории Белоруссии и России

© Козлов А. В., 2022

© Арзамаскин Ю. Н., 2022

© Голод К. М., 2022

© ООО «Издательство «Вече», 2022

© ООО «Издательство «Вече», электронная версия, 2022

Сайт издательства www.veche.ru

* * *

Совесть требует возмездия, искупления, торжества поруганной, окровавленной, опаленной справедливости.

Илья Эренбург

Введение

Искажение истории Второй мировой и Великой Отечественной войн, а также планов нацистов в отношении СССР, в последнее десятилетие ставшее одной из основных тем в современном информационном противостоянии между Российской Федерацией и «коллективным Западом», принимает все новые и новые формы. Фальсификацией занимаются не только отдельные лица, но и целые государства и их руководители. Особенно отчетливо это проявилось в ходе подготовки и празднования 75-летия Великой Победы и 75-летия окончания Второй мировой войны. Максимальные обороты набрала неприкрытая ложь, цель которой – свести на нет беспримерный подвиг наших воинов и нивелировать преступления нацистского режима Германии, его союзников и коллаборационистов.

Попытки пересмотра итогов Второй мировой войны проводятся в последнее десятилетие на международном уровне. Так, еще 3 июля 2009 г. Европарламент принял резолюцию «О воссоединении разделенной Европы», по которой 23 августа, день подписания договора о ненападении между СССР и Германией (пакта Молотова – Риббентропа), предлагалось считать днем памяти «жертв нацизма и сталинизма».

Ровно через десять лет Европейский парламент принял 19 сентября 2019 г. новую резолюцию, в которой назвал советско-германский договор о ненападении от 23 августа 1939 г. «причиной Второй мировой войны». Тем самым фальсификация истории на Западе выведена на принципиально новый уровень. Если раньше откровенные фейки озвучивались блогерами, публицистами или отдельными политиками, вроде скандально известного экс-министра национальной обороны Польши А. Мацеревича, а официальные органы старались обходить такого рода темы, то теперь ложь начинают открыто легализовывать. Инициатором принятия документа выступила Литва. Ее поддержали польские депутаты.

Принятие резолюции было приурочено к 80-й годовщине начала Второй мировой войны. Центральное место в документе занимает советско-германский договор о ненападении, который депутаты объявили ее причиной. Современную же Россию Европарламент обвинил в «фальсификациях истории». Евродепутатам вторят руководители Польши, Украины, прибалтийских республик[1].

Причиной всех этих заявлений является сугубо прагматичный подтекст, который в свое время очень точно подметил директор Службы внешней разведки С. Е. Нарышкин: «России, как историческому наследнику Советского Союза, провокационно навязывается вина за события Второй мировой войны, и тем самым создается база для предъявления претензий нашей стране: политических, финансовых, территориальных» и «целью ревизии истории Второй мировой войны является пересмотр ее геополитических итогов»[2].

Для этого средства массовой информации Запада и либеральные СМИ России настойчиво пытаются внушить нам, что главным врагом гитлеровской Германии был именно большевизм, что «культурные немцы» не считали русских и другие народы СССР врагами, не видели в них низшую расу и унтерменшей-недочеловеков. Тиражируются фильмы, в которых Красная Армия, партизаны представляется сборищем подонков и сволочей, а И. В. Сталин – организатором «репрессий» и виновником неудач начального периода войны.

Целью пересмотра результатов и последствий этой войны является не только попытка принизить решающую роль Советского Союза в разгроме фашизма, но и превратить победителей и освободителей стран и народов от гитлеровского «нового порядка» в оккупантов. Предатели и изменники Родины, сотрудничавшие с фашистскими захватчиками, националисты выдаются за героев и борцов за национальную независимость. Происходит героизация предательства.

Попыткам фальсификации истории способствует поверхностное знание молодым поколением россиян отечественной истории. Цифры пугают. По данным, полученным ВЦИОМ, лишь 33 процента россиян смогли правильно назвать дату начала Второй мировой, 48 процентов россиян путают ее с началом Великой Отечественной (еще 6 процентов назвали иной вариант)[3]. Отсюда и кощунственные размышления вслух, какой была бы Европа, если бы нацисты победили в войне?

Что сегодня мы можем противопоставить озвученным проблемам? Ответ очевиден: правдивый, без купюр, основанный на рассекреченных архивных документах и источниках рассказ о событиях Великой Отечественной войны. Мы можем и должны донести до молодежи правду о жертвах той войны, познакомить их с такими названиями, как Бабий Яр, Девятый форт, Саласпилс, Яновский лагерь… которые, безусловно, являются преступлениями против человечности. Им о них забывать нельзя!

Раздел 1. Цели нацистской Германии в войне против Советского Союза

В современных условиях «на коллективном Западе» нивелируются не только преступления нацистов на оккупированных территориях, но и «размывается» идеологическая подоплека нападения на Советский Союз, которой нацисты руководствовались. Война гитлеровской Германии в 1939–1940 гг. по захвату Польши и западноевропейских государств, включая Францию, и война против Советского Союза, начавшаяся 22 июня 1941 г. с вероломного нападения Германии, имели принципиальные характерные отличия.

Прежде всего, планы наведения «нового порядка» и подчинения экономических и людских ресурсов в интересах Третьего рейха в покоренных Польше и западноевропейских государствах разрабатывались уже после завершения агрессии. А в ходе подготовки и нападения на Советский Союз планы экономического порабощения, «расовой чистки» населения оккупированных территорий и использования их рабского труда детально прогнозировались и разрабатывались одновременно с оперативно-стратегическим планированием ведения войны.

У замыслов нацистов имелась и идеологическая подоплека. Она включала ряд моментов: с ее помощью «задумывалось раз и навсегда уничтожить «еврейский большевизм»; предполагалось завоевать для немецкого народа «жизненное пространство» на Востоке; завершить «вечное противостояние» германцев и славян, защитить европейскую культуру от «азиатских орд»[4].

Нацистами планировалась расистская «мировоззренческая» война на уничтожение. Ее преступные цели и порядок их реализации на оккупированных территориях Советского Союза были четко изложены и аргументированы А. Гитлером в ходе постановки задач на разработку планов агрессии в 1940 г. и других программных заявлениях Гитлера первой половины 1941 г., в последующих распоряжениях и приказах ОКВ и в других документах.

Руководствуясь указаниями А. Гитлера, приказами Верховного командования вермахта (ОКВ) и Верховного командования сухопутных войск (ОКХ), командиры отдавали конкретные распоряжения подчиненным о методах и способах действий. «Эта борьба – говорилось в приложении № 2 к приказу командующего 4-й танковой группы генерала Э. Гепнера от 2 мая 1941 г. в связи с предстоящими боевыми действиями на Востоке, – должна преследовать цель превратить в руины сегодняшнюю Россию, и поэтому она должна вестись с неслыханной жестокостью. Каждый бой должен быть организован и проводиться с железной волей, направленной на безжалостное и полное уничтожение противника. Никакой пощады прежде всего представителям сегодняшней русской большевистской системы»[5]. В приказе генерал-фельдмаршала В. фон Райхенау, отданном в октябре 1941 г., сказано: «Солдат, находящийся в восточном пространстве, это не только боец по правилам военного искусства, но носитель несокрушимой национально-народнической идеи и мститель за все те подлости, которые были совершены в отношении немецкой сути»[6].

Все директивы, приказы и другие документы, изданные в ходе непосредственной подготовки нацистской Германии к нападению на Советский Союз, являются логическим продолжением и воплощением тех замыслов, которые были озвучены с момента захвата власти в Германии нацистами в 1933 г.

Еще с самого начала прихода к власти А. Гитлера, 16 июня 1933 г., один из руководителей национальной партии Германии А. Гугенберг так изложил свое видение «восстановления Европы»: «С немецкой точки зрения, два мероприятия являются неоспоримо необходимыми. Эти два мероприятия улучшат экономическое положение Германии и дадут ей возможность уплатить свои международные долги. Первое мероприятие заключается в том, чтобы предоставить Германии колониальную империю в Африке. Это облегчит возможность восстановления германской экономики. Второе мероприятие – предоставление немцам новых земельных площадей для колонизации. Мы страдаем не от перепроизводства, а от вынужденного сокращения потребления. Революция и социализм имеют своим исходным пунктом Россию и большую часть Востока. Этот разрушительный процесс продолжается. Пришло время прекратить его…»[7] А. Гугенберг в своем выступлении на международной конференции в Лондоне прямо потребовал «передачи» немцам территории Украины «для более рационального использования этой плодородной территории»[8].

А. Гугенберг стал рупором идей, которые, в свою очередь, соответствовали воззрениям Гитлера, изложенным в «Майн кампф». Эти воззрения совпадали и с точкой зрения немецких промышленников и тогдашнего министра экономики Германии Я. Шахта.

В предвоенные годы в нацистских средствах массовой информации стала набирать силу идеологическая пропаганда, направленная против Советского Союза, которая приобрела ожесточенно конфронтационный характер. Германское правительство широко рекламировало свою враждебность Советскому Союзу в расчете на то, что это побудит правящие круги Англии, Франции и США не только не препятствовать, но и помогать германскому перевооружению. В то же время это было средством маскировки истинных планов Германии, направленных не только против Советского Союза, но и против Англии, Франции и других стран.

Давая оценку Германии в современном мире, А. Гитлер акцентировал внимание на том, что в Европе могут противостоять большевизму лишь только Германия и Италия. Характеризуя другие государства, он считал, что часть одних рухнет, так как они оказались разложенными демократическими формами жизни и зараженными марксисткой идеологией, а вторые, во главе которых стоят авторитарные правительства, – не способны решать внешнеполитические проблемы в своих интересах вследствие того, что им необходимо поддерживать свое господство лишь с помощью насилия. А. Гитлер констатировал: «Все эти страны никогда не будут в состоянии вести войну против Советской России с видами на успех»[9].

Важнейшими факторами для обороноспособности Германии он считал внутренние качества немецкого народа и безупречное политическое руководство. К безупречному политическому руководству он относил только деятельность своей нацистской партии, которая, после прихода к власти в 1933 г., обеспечила идеологическую сплоченность немецкого народа. Он поставил задачу и дальше укреплять эту идеологическую сплоченность.

Новой немецкой армии необходимо было использовать эти факторы в военном отношении максимально быстрыми темпами, а другие жизненные проблемы должны отойти на задний план. А. Гитлер был категорически против решения экономических проблем внутри страны за счет ограничения вооружения и подготовки к войне. Германия политически и экономически готовилась к тому, чтобы быть в состоянии реализовать свои планы за счет мощных вооруженных сил в предстоящей войне.

Высшие руководители Третьего рейха открыто признавали, что А. Гитлер готовит агрессивную войну против СССР. По этому поводу посол США У. Додд записал в своем дневнике: «В сентябре 1936 г. на состоявшемся совещании, на котором присутствовали Шахт и другие, Геринг заявил, что А. Гитлер на основании того, что столкновение с Россией неизбежно, дал имперскому министру соответствующие указания, а затем Геринг добавил, что необходимо предпринять все меры, точно такие, какие должны были бы быть предприняты, если бы на самом деле стояли сейчас перед непосредственной угрозой войны»[10].

С момента, когда 25 октября 1936 г. была оформлена «ось» Берлин – Рим, а 25 ноября между фашистской Германией и милитаристской Японией был заключен «антикоминтерновский пакт», основные действия нацистов, как на политической арене, так и в военной области, были направлены на решение проблемы расширения «жизненного пространства» за счет агрессии. Пропагандистское прикрытие – «большевистская угроза», молчаливый «союзник» – страны Запада, при чьем попустительстве Гитлеру было позволено развязать большую войну в Европе.

В шестом томе «Тайная война. Разведка и контрразведка в годы Великой Отечественной войны» фундаментального издания «Великая Отечественная война 1941–1945 годов»[11], характеризуя события 30-х гг. XX в. и реальные цели политики западных государств, очень доказательно приведены ряд свидетельств. В частности, в труде отмечено: «В 1970-х годах известный американский историк и крупный ученый в области теории цивилизаций К. Куигли издал книгу, в которой опубликовал сенсационные для западного читателя материалы о предвоенной политике Англии, обнаруженные им в архиве американского Совета по международным отношениям. К их числу относился секретный документ о британской позиции на переговорах с Гитлером, состоявшей из следующих семи пунктов:

1. Гитлеровская Германия является главной защитой от распространения коммунизма в Европе.

2. Четырехсторонний пакт между Британией, Францией, Германией и Италией, консолидирующий англо-французскую Антанту и ось Рим – Берлин и исключающий любое русское влияние, является целью, к которой Британия стремится как к основанию стабильной Европы.

3. Британия не будет возражать против немецкого приобретения Австрии, Чехословакии и Данцига.

4. Германия не должна использовать силу для достижения этих целей, так как это развяжет войну, в которую общественное мнение подтолкнет Великобританию.

5. Желательно соглашение с Германией, ограничивающее число и использование бомбардировщиков.

6. Великобритания могла бы передать Германии определенные (португальские и бельгийские) африканские колонии, если Германия проявит сотрудничество в вышеперечисленном.

7. Британия окажет давление на Чехословакию и Польшу, дабы добиться результатов переговоров, устраивающих Германию.

Как пишет К. Куигли, еще в 1936 г. консервативное правительство Англии пришло к идее стравить Германию и Россию в Восточной Европе. В этом случае оба противника либо обескровили бы друг друга, либо Германия удовлетворилась бы захваченной нефтью Румынии и пшеницей Украины. Для реализации данных намерений, как подчеркивает К. Куигли, англичанам необходимо было обеспечить три вещи:

– ликвидировать все страны, стоящие между Германией и Россией;

– предотвратить попытки Франции прийти им на помощь на основе заключенных с ними союзов;

– убедить общественное мнение Англии, что это единственное решение проблем международной напряженности»[12].

Эти и другие материалы дают отчетливое представление о скрытых механизмах подготовки к развязыванию Второй мировой войны, нападению на Советский Союз и ее истинных виновниках. Ход дальнейших событий, вплоть до 22 июня 1941 г., полностью подтверждает, что истинными виновниками являются, наряду с фашистской Германией, западные государства и, прежде всего, Англия, Франция, Италия и Польша.

18 ноября 1938 г. немецким промышленником А. Рехбергом был представлен начальнику имперской канцелярии меморандум относительно агрессии против Советского Союза. В нем наиболее приемлемым вариантом для Германии он называл «расширение территории за счет стран, богатых сельскохозяйственной продукцией и сырьем»[13]. Направление экспансии А. Рехберг указал на Восток, на Россию.

В его меморандуме было отмечено, что: «Объектом экспансии для Германии представляется пространство России… она обладает неисчислимыми потенциальными богатствами в области сельского хозяйства и еще не тронутых сырьевых ресурсов. Если мы хотим, чтобы экспансия в это пространство обеспечила Германии превращение в империю с достаточной для ее потребностей аграрной и сырьевой базой, то необходимо захватить по крайней мере всю русскую территорию по Урал включительно, где залегают огромные рудные богатства»[14].

В заключение своего меморандума А. Рехберг, возвращаясь к истории создания единого фронта против России в начале 20-х гг. XX в., предлагал: «Не следует ли – прежде всего в целях военного успеха – прибегнуть к той политике, за которую вместе со мной высказался генерал Гофман, а именно – попытаться создать общий фронт европейских великих держав против большевистской России… Условия для создания общеевропейского фронта против большевистской России в настоящее время существенно изменились, и, чтобы реализовать эту идею, пришлось бы, разумеется, пойти по совершенно иному пути, чем до 1933 г. И все же, лишь в том случае, если такая попытка окончательно сорвется, я бы полагал возможным пойти на риск, связанный с военной экспансией Германии на Восток против воли западных держав»[15].

В конце ноября 1938 г. внешняя разведка СССР представила в Москву оперативную информацию, которая свидетельствовала о том, что «Англия и Франция не будут препятствовать германской экспансии на Восток. Позиция английского правительства такова: «подождем – увидим», пока не возникнет большой конфликт между Германией и СССР»[16].

23 мая 1939 г. в новой имперской канцелярии А. Гитлер провел секретное совещание высших руководителей вооруженных сил фашистской Германии, где рассматривалось сложившееся положение и цели предстоящей политики. В ходе совещания А. Гитлер проанализировал фактический ход событий с 1933 г. по 1939 г. и ситуацию, в которой в это время находилась Германия. Внимание участников совещания было обращено на то, что за этот период военное положение Германии значительно улучшилось, 80-миллионный народ разрешил свои идеологические проблемы, что обеспечило подъем национального духа. В связи с этим в настоящее время, по его мнению, «должны быть разрешены и экономические проблемы»[17].

А. Гитлер сделал вывод, что «признание жизненных притязаний Германии и ее возвращение в круг могущественных государств нарушает это равновесие. Все притязания расцениваются как «вторжение…»[18]. Вместе с тем возвратиться в клуб могущественных государств «без вторжения в чужие государства или нападения на чужую собственность невозможно. Жизненное пространство, соразмерное величине государства, является основой любого могущества. Некоторое время этим можно пренебрегать, но в дальнейшем разрешение проблемы, так или иначе, делается неизбежным. Остается выбор между подъемом и упадком. На протяжении 15 или 20 лет решение поневоле станет для нас необходимым. Дольше никакое германское государство уклоняться от этого вопроса не может»[19].

Дальнейшие успехи, как он считал, не могут быть достигнуты без кровопролития и установления новых границ. Оценивая возможные варианты действий и противников, А. Гитлер отметил: «Поляки не представляют собой дополнительного врага. Польша всегда будет на стороне наших противников. Несмотря на пакт о дружбе, в Польше всегда существовало намерение использовать против нас любой случай. Данциг – отнюдь не тот объект, из-за которого все предпринимается. Для нас речь идет о расширении жизненного пространства на Востоке и об обеспечении продовольствием, а также о решении балтийской проблемы. Продовольственное снабжение возможно только из тех областей, которые мало заселены. Наряду с плодородием земли основательная немецкая обработка ее в громадной степени увеличит избыток продовольствия. Никакой иной возможности в Европе не видно»[20].

Прогнозируя предстоящее столкновение с Западом, он обращает внимание на то, что: «для этого хорошо владеть более обширным пространством на Востоке. Во время войны мы еще меньше, чем в мирное время, можем рассчитывать на рекордные урожаи»[21].

Переходя к характеристике и решению польского вопроса, А. Гитлер констатировал: «Проблема «Польша» неотделима от столкновения с Западом. Внутренняя прочность Польши в борьбе с большевизмом сомнительна. Поэтому Польша – тоже сомнительный барьер против России.

Военное счастье на Западе, с быстрым решением исхода войны, проблематично, как и позиция Польши. Нажима со стороны России польскому режиму не выдержать. В победе Германии над Западом Польша видит для себя опасность и постарается нас этой победы лишить»[22].

А. Гитлер делал этот вывод исходя из сложившейся обстановки и позиции Запада. 31 марта, в палате общин, премьер-министр Англии Н. Чемберлен объявил о гарантиях безопасности Польши, которые были одобрены парламентариями. Как показали дальнейшие события 1939 г., эти гарантии выполнены не были.

14 августа 1939 г. проводилось совещание А. Гитлера с главнокомандующим сухопутными войсками генерал-полковником В. Браухичем и начальником штаба сухопутных войск генерал-полковником Ф. Гальдером по вопросам подготовки Германии к войне с Польшей. В ходе его проведения были определены враги, нейтральные страны и друзья. К врагам были отнесены Польша, Англия (как активный враг) и Франция. Что касается России, то был сделан следующий вывод: «Россия не собирается таскать (для Англии) каштаны из огня. Ожидать от войны ей нечего, но многого следует опасаться. Возможно, она предпримет какие-то действия на периферии или будет желать таковых. В центральных районах – нет. Интересы России: ослабление западных держав, выходы к Балтийскому морю»[23].

По вопросам взаимоотношений с Россией Ф. Гальдер записал в дневнике выводы, которые были сделаны А. Гитлером в ходе совещания: «Взаимоотношения с Россией: Слабый контакт, начаты торговые переговоры. Будет выяснено, пошлем ли мы в Москву своего представителя. В стадии выяснения вопрос, кого послать – авторитетную личность или нет. (Россия) не думает о своих обязательствах по отношению к Западу. Русские допускают разгром Польши, но интересуются, как будет обстоять дело с (Западной) Украиной. Обещание соблюдать русские интересы»[24].

Во второй половине дня совещание было продолжено. Оценивая возможное поведение России, А. Гитлер сделал тот же вывод, что и до обеда: «Россия не собирается таскать каштаны из огня для Англии и уклонится от войны. Интересы России не идут дальше Прибалтийских государств»[25].

16 августа руководству СССР стало известно о том, что А. Гитлер принял решение о нападении на Польшу 1 сентября 1939 г. Учитывая неготовность Советского Союза к войне, это создавало ему прямую, военную угрозу. Сложившуюся ситуацию осложняло отсутствие взаимопонимания в ходе переговоров с Англией и Францией.

И. В. Сталин, реально оценивая сложившуюся политическую и военно-стратегическую обстановку, понимал, что в этом случае Польша не выдержит удара германских войск, и они подойдут вплотную к границе СССР. Необходимы были конкретные шаги, которые позволили бы сдержать приближение угрозы со стороны Германии.

В тот же день 16 августа посол Германии в Москве В. Шуленбург был приглашен в Министерство иностранных дел и получил от В. М. Молотова сообщение о том, что СССР готов положительно рассмотреть предложения Германии о заключении пакта о ненападении.

Несколько часов спустя ответ В. М. Молотова был передан в Берлин. Министр иностранных дел Германии И. Риббентроп доложил А. Гитлеру об изменении позиции Москвы. Группа экспертов германского МИДа подготовила проект нового договора.

Дальнейшее развитие событий показало, что подписание подобного документа было единственной реальной возможностью обеспечить на неопределенное время безопасность СССР. И. В. Сталин не верил А. Гитлеру, но входил в его игру, пытаясь с помощью возможностей советской разведки управлять политическими процессами, которые намечались в советско-германских отношениях[26].

22 августа 1939 г. А. Гитлер, в ходе совещания выступил перед главнокомандующими вооруженными силами Германии. Содержание его выступления полностью опрокидывает утверждения современных фальсификаторов истории Второй мировой войны о равной ответственности И. В. Сталина и А. Гитлера за ее развязывание. А. Гитлер провел детальный анализ политики Запада, состояния германской экономики и военных возможностей Германии и обосновал причины нападения на Польшу. Он констатировал на совещании: «Мы будем удерживать позиции на Западе до тех пор, пока не захватим Польшу. Мы должны отдавать себе отчет в том, что располагаем большей производственной мощью. Она гораздо больше, чем в 1914–1918 гг. У противника была еще надежда, что после захвата Польши в качестве нашего противника выступит Россия. Но противник не учел моей огромной способности принимать решения. Наши противники – жалкие черви. Я видел их в Мюнхене […]. Я боюсь лишь того, что в последний момент какая-нибудь свинья подсунет мне свое предложение о посредничестве»[27].

А. Гитлер успешно играл на классовых противоречиях между западными державами и Советским Союзом, допуская ради этого показное сближение с СССР.

Идею подобного сближения он объяснял Г. Раушнингу еще в 1934 г. так: «Вероятно, мне не избежать союза с Россией. Я придержу его в руке как последний козырь. Возможно, это будет решающая игра моей жизни. Ее нельзя преждевременно начинать… Но она никогда не удержит меня от того, чтобы столь же решительно изменить курс и напасть на Россию после того, как я достигну своих целей на Западе. Глупо было бы думать, что мы будем всегда идти прямолинейно, куда глядит нос, в нашей борьбе. Мы будем менять фронты, и не только военные…»[28]

23 августа 1939 г. был подписан советско-германский пакт о ненападении. Это позволило Советскому Союза получить два года передышки и приступить к масштабной подготовке к отражению будущей агрессии фашистской Германии. В своей книге «Вторая мировая: война между реальностями» С. Переслегин очень точно отметил: «Летом 1939 г. война была уже решена, а вопрос стоял лишь, в какой политической конфигурации она начнется. В этих условиях договор 1939 г. был жизненно необходим Германии и очень выгоден СССР. На каком основании западные державы полагали (а современные демократически настроенные историки по сей день полагают), что Советский Союз не подпишет это соглашение или не вправе его подписывать? Если этим «основанием» является «естественная общечеловеческая ненависть к фашизму», то разве не с Гитлером Н. Чемберлен и Э. Даладье заключили договор о разделе Чехословакии более грязный, нежели пакт Молотова – Рибентропа, да к тому же политически и прагматически бесполезный?»[29]

1 сентября 1939 г. фашистская Германия напала на Польшу. В соответствии с официальной историографией эта дата является началом Второй мировой войны. Вместе с тем в последние годы все отчетливее растет понимание неангажированных историков, политиков и исследователей Второй мировой войны, что спусковым крючком для этой страшной войны стал Мюнхенский сговор Германии, Англии, Франции и Италии, когда на растерзание нацистам была отдана Чехословакия. Западные государства своей политикой «умиротворения» нацистов стремились направить их агрессивные планы против СССР, для борьбы с «угрозой большевизма». Но прежде чем напасть на Советский Союз, А. Гитлер нанес сокрушительное поражение западным государствам и их сателлитам в 1939–1941 гг.

Быстротечное поражение в июне 1940 г. англо-французской коалиции (Франция капитулировала через 44 дня после начала немецкого наступления на западном фронте) явилось для советского руководства фактором стратегической внезапности, развеяло прогнозы о вероятности затяжной войны на Западе, резко изменило соотношение сил на европейском континенте в пользу агрессоров. Угроза надвигавшейся войны с Германией возросла. Под пятой вермахта вместе с Францией оказались Норвегия, Дания, Бельгия, Голландия, Люксембург[30].

С 1940 г. нацистское политическое и военное руководство приступило к непосредственной подготовке агрессии против Советского Союза – своего главного противника. Эти замыслы фашисты вынашивали с начала 20-х гг. XX в., а с момента прихода к власти в 1933 г. считали своей основной задачей.

Фюрер полагал одним «молниеносным» ударом разбить Советский Союз и решить все проблемы, связанные с войной на Европейском континенте в 1941 г.

Генералитет Германии не только полностью поддержал это стремление А. Гитлера, но и с немецкой педантичностью и прусским военным усердием приступил к тщательному планированию операции. Составители планов учитывали особенности театра военных действий, военно-стратегическую и политическую значимость и географическое положение основных объектов, а также установленную немецкой разведкой группировку советских войск в западной приграничной полосе.

18 декабря 1940 г. А. Гитлер подписал директиву № 21 под условным наименованием «Барбаросса». Она содержала план нападения на Советский Союз: «Германские вооруженные силы должны быть готовы разбить Советскую Россию в ходе кратковременной кампании еще до того, как будет закончена война против Англии… Приказ о стратегическом развертывании вооруженных сил против Советского Союза я отдам в случае необходимости за восемь недель до намеченного срока начала операций. Приготовления, требующие более продолжительного времени, если они еще не начались, следует начать уже сейчас и закончить к 15.5.41 г.»[31].

В развитие плана «Барбаросса» 31 января 1941 г. Главное командование сухопутных войск (ОКХ) подготовило директиву по стратегическому развертыванию сухопутных войск. 3 февраля 1941 г. эта директива ОКХ была одобрена фюрером. Затем документ был направлен в штабы трех групп армий, военно-воздушных и военно-морских сил. Штабы групп армий разработали оперативные планы всех своих объединений. Они были уточнены и одобрены в Генеральном штабе сухопутных войск. В конце февраля 1941 г. началось развертывание немецких групп армий у границ СССР[32].

Уже на этом этапе высший начальствующий состав вермахта облекал указания фюрера в форму преступных приказов войскам.

28 апреля 1941 г. В. Браухич подписал приказ «О порядке использования полиции безопасности и СД в соединениях сухопутных войск»[33]. Он гласил, что командиры вермахта совместно с командирами специальных карательных формирований службы безопасности (СД) отвечают за проведение акций по уничтожению в тыловых прифронтовых районах без суда и следствия коммунистов, евреев и «прочих радикальных элементов»[34].

13 мая 1941 г. начальник штаба ОКВ В. Кейтель издал приказ «Об особой подсудности в районе «Барбаросса» и особых полномочиях войск»[35]. Согласно документу солдаты и офицеры вермахта освобождались от ответственности за будущие преступления на оккупированной территории Советского Союза. Приказ предписывал им быть безжалостными, расстреливать на месте без суда и следствия всех, кто окажет хотя бы малейшее сопротивление или будет сочувствовать партизанам.

«Руководящие указания о поведении войск в России», подготовленные в штабе ОКВ гласили: «Эта борьба требует беспощадных и решительных действий против большевистских подстрекателей, партизан, саботажников, евреев и полного подавления любой попытки активного или пассивного сопротивления»[36].

6 июня 1941 г. штаб ОКВ издал «Инструкцию об обращении с политическими комиссарами». Личному составу вооруженных сил предписывалось уничтожать на месте попавших в плен политических работников Красной Армии[37].

Все эти документы ОКВ и ОКХ, противоречившие законам ведения войны, были утверждены лично А. Гитлером. Именно они позволяют утверждать, что нацистское руководство, развязывая войну, было намерено уничтожить СССР как государство, захватить его богатства и земли, истребить наиболее активную часть населения, прежде всего, представителей партийных и советских органов, интеллигенцию и всех тех, кто вел борьбу против агрессора. Советским гражданам было уготовано либо изгнание в Сибирь без средств к существованию, либо участь рабов арийских хозяев. Профессор В. А. Золотарев отмечает, что обоснованием этих целей служили расистские взгляды нацистского руководства, презрение к славянам и другим народам – «недочеловекам», мешающим обеспечить «существование и размножение высшей расы» якобы из-за катастрофической нехватки ей «жизненного пространства»[38].

Блицкриг рассматривался верхушкой Третьего рейха, прежде всего, как война против славянских народов. «Одна из основных задач германского государственного правления заключается в том, чтобы навсегда предотвратить всеми возможными средствами развитие славянских рас, – говорил А. Гитлер. Естественные инстинкты всех живых существ подсказывают нам не только необходимость побеждать своих врагов, но и уничтожать их»[39].

Схожей установки придерживались и иные руководители нацистской Германии. Первую скрипку здесь играл рейхсфюрер СС и полиции Г. Гиммлер, который одновременно занимал пост «рейхскомиссара по укреплению немецкой расы».

Фюрер доверил ему вопросы «возвращения» из других стран имперских немцев и «фольксдойче», создания новых поселений по мере того, как в ходе войны будет расширяться немецкое жизненное пространство на Востоке. Г. Гиммлер играл главную роль и в решении вопроса о будущем населения на территории СССР после победы рейха.

Будучи уверенным, что Красная Армия в ближайшие месяцы будет полностью разбита, 24 июня 1941 г. он поручил подготовить план массовой депортации славянского населения из Центральной и Восточной Европы. Цель депортации – заселение немцами высвободившегося пространства[40].

А. Гитлер всегда выступал за расчленение СССР. Еще 16 июля 1940 г. на совещании в ставке он определил задачи политики в отношении России: «Основной принцип заключается в том, чтобы этот пирог разделить наиболее сподручным способом, для того чтобы мы могли: во-первых, им владеть, во-вторых, им управлять и, в-третьих, его эксплуатировать»[41]. В этот же день фюрер заявил: «Вся Прибалтика должна стать областью империи, Крым с прилегающими районами, волжские районы должны стать областью империи точно так же, как Бакинская область»[42]. В целом территории Третьего рейха должны были расшириться до Урала.

Через несколько дней, 31 июля 1940 г. на совещании высшего командования вооруженных сил А. Гитлер заявил: «Украина, Белоруссия и Прибалтика – нам». Северо-западные районы России вплоть до Архангельска – Финляндии[43].

25 мая 1940 г. Г. Гиммлер представил фюреру документ под названием «Некоторые соображения об обращении с местным населением восточных областей». В нем рейхсфюрер СС и полиции обращал внимание на то, чтобы ни в коем случае не объединять народы восточных областей и предлагал дробить их на возможно более мелкие ветви и группы.

15 июля Г. Гиммлеру был представлен на утверждение секретный план под названием «Генеральный план «Ост». Документ предусматривал в течение 25–30 лет депортировать 80–85 % населения из Польши, 85 % из Литвы, 65 % из Западной Украины, 75 % из Белоруссии и по 50 % жителей из Латвии, Эстонии и Чехии.

Всего на территории, подлежащей колонизации, проживали 45 млн человек. Из них 31 млн предполагалось выселить в Сибирь, а на их место переселить 840 тыс. немцев. В следующие два-три десятилетия планировались еще две волны переселения численностью в 1,1 млн и 2,6 млн человек[44].

«При заселении русского пространства, – говорил в сентябре 1941 г. А. Гитлер, – мы должны обеспечить имперских крестьян необычайно роскошным жильем. Германские учреждения должны размещаться в великолепных зданиях – губернаторских дворцах. Вокруг них будут выращивать все необходимое для жизни немцев. Вокруг городов в радиусе 30–40 км раскинутся поражающие своей красотой немецкие деревни, соединенные самыми лучшими дорогами. Возникнет другой мир, в котором русским будет позволено жить, как им угодно. Но при одном условии: господами будем мы. В случае мятежа нам будет достаточно сбросить пару бомб на их города, и дело сделано. А раз в год проведем группу киргизов по столице рейха, чтобы они прониклись сознанием мощи и величия ее архитектурных памятников. Восточные пространства станут для нас тем, чем была для Англии Индия. Если бы я мог втолковать все это, как они важны для будущего!»[45]

Фашисты вынашивали кровожадные планы в отношении народов Советского Союза. Личному составу вермахта вручалась памятка, в которой прямо указывалось: «…убивай всякого русского, советского, не останавливайся, если перед тобой старик или женщина, девочка или мальчик, – убивай, этим ты спасешь себя от гибели, обеспечишь будущее своей семьи и прославишься навеки»[46].

Референт по расовым вопросам в Восточном министерстве, один из разработчиков генерального плана «Ост» доктор Э. Ветцель утверждал, что «без полного уничтожения» или ослабления любыми способами «биологической силы русского народа» установить «немецкое господство в Европе» не удастся. «Речь идет не только о разгроме государства с центром в Москве, – писал он. – Достижение этой исторической цели никогда не означало бы полного решения проблемы. Дело заключается, скорее всего, в том, чтобы разгромить русских как народ, разобщить их»[47].

Славян следовало довести до первобытного состояния. Так, касаясь вопросов образования населения оккупированных территорий фюрер указывал, что «прежде всего мы не должны направлять немецких учителей на восточные территории. Иначе мы потеряем и детей, и родителей. Мы потеряем весь народ, так как вбитые в его головы знания впрок не пойдут. Самое лучшее было бы, если бы люди освоили там язык жестов. По радио для общины передавали бы то, что ей полезно: музыку в неограниченном количестве. Только к умственной работе приучать их не следует. Не допускать никаких печатных изданий. Кто-нибудь видел, чтобы европейская культура дала там достойные плоды? Возник духовный анархизм! Эти люди будут считать себя самыми счастливыми, если их по возможности оставят в покое. Иначе мы вырастим там наших злейших врагов!»[48]

Доведение населения СССР до первобытного состояния – лишь часть планов нацистов. Их главная цель – физическое уничтожение славянского населения Центральной и Восточной Европы, экономическое разграблении оккупированных территорий.

В приговоре Нюрнбергского трибунала над нацистскими военными преступниками относительно преступлений фашистов на оккупированных территориях Советского Союза сказано, что «военные преступления преднамеренно планировались задолго вперед. В случае войны с Советским Союзом разграбление территорий, подлежащих оккупации, и жестокое обращение с гражданским населением были разработаны в мельчайших подробностях до того, как началось нападение»[49].

Такие программные документы нацистской Германии, определившие подготовку и развязывание войны против Советского Союза, как план «Барбаросса» и директива по плану «Ост», показывают со всей очевидностью, что цели Германии далеко выходили за рамки борьбы идеологий. Они, прежде всего, включали уничтожение государственности, культуры русского и других народов СССР, физическое истребление народов Восточной Европы. Эти планы были преступными. Они квалифицировались законом № 10 Контрольного совета от 20 декабря 1945 г. как преступления против мира, военные преступления и преступления против человечности, а виновные подлежали суду.

В своей вступительной речи на заседании Международного военного трибунала в Нюрнберге главный обвинитель от Великобритании X. Шоукросс 4 декабря 1945 г. по этому поводу констатировал: «Итак, 22 июня нацистская армия была брошена на государство, в дружбе к которому Гитлер так недавно клялся, и Германия начала последний акт агрессии в Европе, за которым последовала долгая и тяжелая борьба, окончившаяся крушением самой Германии.

Таково обвинение против этих подсудимых как правителей Германии по второму разделу обвинительного заключения. Возможно, будет сказано, что многие из документов, на которые мы ссылались, были написаны от имени Гитлера, что приказы были приказами Гитлера и что эти люди были лишь орудием воли Гитлера. Но они были орудием, без которого воля не могла быть осуществлена, и они были более чем орудием. Эти люди были не просто послушным орудием, хотя они были достаточно виновными, если бы их роль этим ограничивалась. Это те люди, чья поддержка позволила Гитлеру стать фюрером Германии. Это те люди, которые своей инициативой и планированием, пожалуй, замышляли и, во всяком случае, делали возможным акты агрессии, осуществлявшиеся от имени Гитлера…»[50]

Формировавшийся в Германии с приходом к власти А. Гитлера «образ врага» основывался на вечности борьбы германцев против славян, культурном призвании и праве европейцев господствовать на Востоке. В этой системе координат Советский Союз рассматривался как законная добыча нацистской Германии и ее союзников, которым предстояло «закончить войну», расчленив СССР и установив над его народами свое колониальное господство. Но этим планам, ценой неимоверных усилий, жертв и подвигу народов Советского Союза, не суждено было сбыться.

Раздел 2. Главные инструменты гитлеровского террора на оккупированных территориях СССР

История подтверждает, что война была и остается продолжением политики средствами вооруженного насилия. Раскрыть причины войн – значит найти пути ответа и на вопрос о том, почему не удалось их предотвратить или хотя бы ограничить их масштабы и разрушительный характер. Русский военный философ и теоретик А. Е. Снесарев по этому поводу отмечал, что война «нелегко поддается как нравственному, так и научному критериям». Война – всегда продукт сложного комплекса причин, современных и исторических, аккумулируемых и реанимированных. В любой войне, даже развязанной, на первый взгляд, по капризу властвующих лиц, при более тщательном рассмотрении выясняется присутствие многих причин. Без их установления невозможно решить проблему устранения или ограничения войн[51].

В настоящее время на Западе пытаются сознательно забыть, что немецкий генералитет и офицерский корпус рейхсвера, наряду с германскими промышленными магнатами, сыграли одну из ключевых ролей в установлении нацистского режима в Германии. Вместе с нацистским политическим руководством, СС и СД они несут прямую историческую ответственность за подготовку и развязывание Второй мировой войны, нападение на Советский Союз и варварские преступления, которые были совершены на оккупированных советских территориях и в Европе.

Им необходимо постоянно напоминать выводы Нюрнбергского Международного военного трибунала, который, давая характеристику генеральному штабу и верховному командованию гитлеровской Германии, записал в своем приговоре: «Они были ответственны в большей степени за несчастья и страдания, которые обрушились на миллионы мужчин, женщин и детей. Они опозорили почетную профессию воина. Без их военного руководства агрессивные стремления Гитлера и его нацистских сообщников были бы отвлеченными и бесплодными. Хотя они не составляли группу, подпадающую под определение Устава, они, безусловно, представляли собой безжалостную военную касту. Современный германский милитаризм расцвел на короткое время при содействии своего последнего союзника – национал-социализма так же или еще лучше, чем в истории прошлых поколений.

Многие из этих людей сделали насмешкой солдатскую клятву повиновения военным приказам. Когда это в интересах их защиты, они заявляют, что должны были повиноваться. Когда они сталкиваются с ужасными гитлеровскими преступлениями, которые, как это установлено, были общеизвестны для них, они заявляют, что не повиновались. Истина состоит в том, что они активно участвовали в совершении всех этих преступлений или были безмолвными и покорными свидетелями совершавшихся преступлений в более широких и более потрясающих масштабах, чем мир когда-либо имел несчастье знать»[52].

Вооруженные силы нацистской Германии стали существенной частью системы господства и порабощения. Вермахт был не просто орудием осуществления реваншистских планов фашистского руководства, но и прямым участником массовых преступлений на оккупированных территориях Советского Союза.

Что такое военное преступление? Согласно статье 6 Устава Международного военного трибунала, признанного в качестве документа международного права на заседании Генеральной Ассамблеи ООН 11 декабря 1946 г., «убийства или истязания военнопленных или лиц, находящихся в море; убийства заложников; ограбление общественной или частной собственности; бессмысленное разрушение городов или деревень»[53] и иные преступления, т. е. любое нарушение законов или обычаев войны.

Вермахт, СД, СС и другие карательные организации приступили к массовому уничтожению мирного населения и военнопленных с первых дней вторжения немецких войск на территорию Советского Союза.

С началом агрессии вступил в действие приказ ОКХ от 28 апреля 1941 г. «Порядок использования полиции безопасности и СД в соединениях сухопутных войск». В документе подчеркивалось, что войсковые командиры совместно с командирами специальных формирований службы безопасности (СД) несут ответственность за проведение акций по уничтожению в тыловых прифронтовых районах без суда и следствия коммунистов, евреев и «прочих радикальных элементов». Основную роль в поголовном истреблении коммунистов, комсомольцев, депутатов областных, городских, районных и сельских советов, советской интеллигенции и евреев на оккупированной территории должны были играть четыре карательные части (эйнзатцгруппы), обозначенные буквами латинского алфавита А, В, С, D[54].

Карательная часть А была придана группе армий «Север» и действовала в прибалтийских республиках (руководил ею бригаденфюрер СС В. Шталеккер). Эйнзатцгруппа В (руководитель – начальник 5-го управления РСХА группенфюрер СС А. Небе) была придана группе армий «Центр» и действовала в Белоруссии. Эйнзатцгруппа С (начальник – бригаденфюрер СС О. Раш) «обслуживала» группу армий «Юг» на Украине. Приданная 11-й армии эйнзатцгруппа D действовала в южной части Украины и в Крыму. Командовал ею О. Олендорф, начальник 3-го управления РСХА. Кроме того, в оперативном тылу немецких соединений, наступавших на столицу Советского Союза, располагалась карательная команда «Москва» во главе с бригаденфюрером СС Ф.-А. Зиксом, начальником 7-го управления РСХА. Каждая карательная часть насчитывала от 800 до 1200 человек личного состава (СС, СД, уголовная полиция, гестапо и полиция порядка), находившихся под юрисдикцией СС. Из 990 карателей эйнзатцгруппы А 340 представляли войска СС, 18 – административную группу, 35 – СД, 41 – уголовную полицию, 133 – полицию порядка, 89 – вспомогательную полицию, 13 – обслуживающий персонал (женщины). Кроме них в эйнзатцгруппе состояли 51 переводчик, 3 телеграфиста и 8 радиосвязистов[55].

В 1946 г. в Нюрнберге был озвучен приказ (С-50) генерал-фельдмаршала В. Кейтеля от 13 мая 1941 г. о военной подсудности, ограничивавшего уголовное преследование немецких солдат за противоправные действия в ходе кампании «Барбаросса». Приведем выдержку из него: «1. За действия, совершенные служащими вермахта и его сторонниками против вражеских лиц, не существует необходимость преследования даже тогда, когда их действия являются одновременно военным преступлением… 2. Судья предписывает наказание за действия против местного населения в военно-судебном порядке только тогда, когда этого требует сохранение дисциплины и безопасности действующей армии»[56].

Спустя месяц после нападения гитлеровской Германии на Советский Союз, 23 июля 1941 г., В. Кейтель подписал «Дополнение к директиве 33». В нем указывалось, что фюрер 22 июля сделал ряд дополнений к директиве 33, в том числе следующее: «…6) Частям, назначенным для охраны оккупированных восточных районов, ввиду их обширности следует подавлять сопротивление гражданского населения не методом юридического наказания преступников, а путем запугивания с тем, чтобы отбить у него всякую охоту продолжать борьбу… Для поддержания порядка командующие не должны требовать подкреплений, а применять самые драконовские меры»[57].

Председатель военного трибунала 267-й немецкой пехотной дивизии капитан Ю. Райх показал, что все приказы 1941 г. и, прежде всего, приказ от 13 мая 1941 г., были широко известны в вермахте. За действия, чинимые против советских граждан, солдат не разрешалось предавать суду военного трибунала. Военнослужащего мог наказать только командир его части, и то если он считал это необходимым. По тому же приказу фюрера, офицер вермахта имел широкие права и мог истреблять русское население по своему усмотрению. Командиру предоставлялось полное право применять к мирному населению карательные меры: полностью сжигать деревни и города, отбирать у населения продовольствие и скот, угонять советских граждан на принудительные работы в Германию. Приказ этот довели до рядового состава вермахта за сутки до нападения на СССР[58].

Военнослужащий 4-й авиапехотной дивизии Ле-Курте на допросе сообщил: «Германское командование всячески поощряло расстрелы и убийства советских граждан. За хорошую работу и службу в немецкой армии, выразившуюся в том, что расстреливал военнопленных и советских граждан, мне досрочно, 1 ноября 1941 г., присвоили звание обер-ефрейтора… наградили «Восточной медалью»[59].

Подобное положение дел закреплялось в новых документах. В 1942 г. командование вермахта еще раз документально подтвердило, что совершенно безнаказанными должны оставаться любые преступления военнослужащих, совершенные в отношении гражданского населения.

В директиве «Борьба с бандами» от 16 декабря 1942 г. за подписью В. Кейтеля говориться: «Фюрер располагает данными, что отдельные военнослужащие германской армии, участвовавшие в борьбе против банд, за свое поведение в бою были привлечены в последующем к ответственности». Фюрер приказывает: «… Если борьба против банд… на Востоке… не будет вестись самыми жестокими средствами, то в ближайшее время имеющиеся в распоряжении силы окажутся недостаточными, чтобы искоренить эту чуму. Войска поэтому имеют право и обязаны применять в этой борьбе любые средства, без ограничения, также против женщин и детей, если это только способствует успеху»[60].

Нацистская партия, вермахт, гестапо, СД и СС в годы Великой Отечественной войны совершили чудовищные преступления на оккупированных территориях Советского Союза. По приговору Нюрнбергского трибунала НСДАП, гестапо, СД и СС были признаны преступными организациями.

В ходе заседания Нюрнбергского трибунала над нацистскими военными преступниками Германии из уст главного военного обвинителя от США Р. Джексона 26 июля 1946 г. прозвучало, что «никогда в течение полустолетия не происходило такого количества кровавых убийств и в таком масштабе, не совершалось таких жестокостей и бесчеловечных поступков, не производилось такого массового угона людей в рабство, такого уничтожения национальных меньшинств»[61].

Продолжая обвинения, выдвинутые трибуналом, он отметил, что «эти люди действовали, хорошо зная о широко объявленных целях и методах нацистов, и продолжали свою службу даже тогда, когда на практике увидели, куда вел путь, по которому они шли»[62]. Он обратил внимание на то, что эти войны заблаговременно и тщательно планировались военно-политической верхушкой нацистской Германии.

Р. Джексон в своей обвинительной речи, касаясь планов фашистов, убедительно констатировал: «Каждая отдельная часть плана была тесно связана со всеми остальными. Программа рабского труда была согласована с нуждами промышленности и сельского хозяйства, а они, в свою очередь, приспосабливались к потребностям военной машины. Сложный пропагандистский механизм приводился в движение для осуществления программы господства над народом и побуждения его к войне, в которой должны были сражаться его сыновья. Промышленность вооружения черпала рабочую силу из концентрационных лагерей. Концентрационные лагеря черпали ее из гестапо. Гестапо опиралось на шпионскую систему нацистской партии. Нацистский железный закон исключил все, что не соответствовало нацистской программе. Все значительные события, происходившие в этом регламентированном обществе, были лишь проявлениями заранее запланированной и открыто объявленной программы захвата для нацистского государства места под солнцем ценой ввержения во мрак всех остальных»[63].

Завоевание «жизненного пространства» на Востоке, прежде всего, за счет Советского Союза, и рабское порабощение и уничтожение его народов был составной частью плана создания «тысячелетней империи» фашистской Германии.

Последствия нацистского террора на оккупированных территориях Российской Федерации были ужасающими.

Чрезвычайная государственная комиссия в ходе расследования преступной деятельности фашистских оккупантов на советской земле зафиксировала сотни тысяч ужасающих по своей бесчеловечности фактов. Они не поддаются человеческому измерению.

В материалах Нюрнбергского трибунала называются следующие цифры: оккупантами и их пособниками уничтожены на территории РСФСР 1 793 000 человек, Украинской ССР – 4 497 000 человек, Белорусской ССР – 2 198 000 человек, Латвийской ССР – 644 000 человек, Литовской ССР – 666 000 человек, Эстонской ССР – 125 000 человек, Молдавской ССР – 64 000 человек, что составило в целом по СССР 9 987 000 человек[64].

Массовое истребление гитлеровцами мирного населения породило аномалию в демографической структуре жителей освобожденных районов. Наглядным примером является соотношение в освобожденных районах мужчин и женщин трудоспособного возраста сразу после Великой Отечественной войны в регионах Российской Федерации[65]. Например, на 100 мужчин в возрасте от 16 до 55 лет после окончания войны в Краснодарском крае приходилось 322 женщины этого же возраста, до войны это соотношение составляло 112 женщин на 100 мужчин. В Ставропольском крае на 100 мужчин приходилось 260 представительниц слабого пола. В Воронежской области на 100 мужчин – 295 женщин.

После освобождения оккупированных территорий на них еще длительное время сказывались последствия немецко-фашистского хозяйничанья. Почти полностью остановилось промышленное производство. В наиболее пострадавших краях, областях и автономных республиках количество действующих предприятий промышленности сократилось более чем на 80 процентов. Примерно на столько же снизилось число рабочих и служащих на работающих предприятиях.

В упадок пришло сельское хозяйство оккупированных районов. После их освобождения еще несколько лет хозяйства страдали от резкого сокращения посевных площадей озимых культур. Именно последнее являлось одной из причин высокой смертности гражданского населения от голода и его спутников – болезней и прочего[66].

Десятки тысяч деревень Российской Федерации и других республик Советского Союза так и не смогли восстановиться после окончания Великой Отечественной войны.

Раздел 3. Военные преступления и геноцид нацистов против мирного населения и военнопленных на территории РСФСР

С момента окончания Великой Отечественной войны прошло более 75 лет. Но и сегодня не завершен процесс уточнения числа потерь мирного советского населения во время войны.

«На сегодняшний день в науке в качестве общепринятой фигурирует цифра 13 миллионов 685 тысяч. В нее входит семь миллионов преднамеренно истребленных карателями, более двух миллионов погибших на принудительных работах в Германии и порядка четырех миллионов умерших от голода и отсутствия медицинской помощи на оккупированных территориях. Это лишь приблизительные цифры, некоторые историки полагают, что жертв среди мирного населения было больше», – справедливо утверждает председатель президиума Российского исторического общества С. Е. Нарышкин. – «Из-за масштабов преступлений нацистов специалисты сталкиваются с серьезными трудностями, однако работу важно продолжать. Это наш моральный долг»[67].

С первых дней агрессии против СССР вермахт, карательные подразделения СС и СД планомерно приступили к осуществлению своих преступных замыслов. В скором времени к ним присоединились войска союзников из Румынии, Финляндии, Венгрии, Италии и добровольческие соединения и части фактически из всех стран Западной Европы, а также из числа местных коллаборационистов.

Здесь отметим, что в последние годы подавляющее число исследователей преступлений нацистов на территории Советского Союза заострили свой взгляд на пособниках нацистов из числа местных жителей. Именно их кровавые злодеяния становятся предметом анализа ученых-историков, публицистов и журналистов. Именно к зверствам так называемых коллаборационистов привлечено внимание СМИ, кинематографистов. Вольно или невольно тем самым основной груз ответственности перекладывается с вермахта, германских карательных подразделений на предателей из местных.

Люди, пережившие войну, безусловно знали о содеянном предателями своего народа. Публичные казни послевоенного периода широко освещались в центральной и региональной прессе того периода. Далее – тишина. Газеты показывали обществу лишь отдельные случаи судов над пойманными изменниками. Многое же пряталось в закрытых архивах. Наиболее известный факт – история замалчивания убийц Хатыни.

Из повестки дня последних десятилетий выпали непосредственные организаторы и вдохновители карательных акций: немцы, австрийцы, венгры, испанцы, финны, собственно те, кто стоял во главе карательных эскадронов, кто контролировал «качество» работы кровавой мясорубки, перемоловшей миллионы советских граждан.

Вспомним здесь, например, структуру печально известного 118-го украинского полицейского батальона. В нем, как и в других аналогичных структурах, действовало двойное подчинение. При украинском командире батальона и ротных командирах находились так называемые «шефы» – немецкие офицеры. Командовал батальоном бывший петлюровец К. Смовский, а «шефом» выступал майор Э. Кернер. В батальоне имелось два штаба – немецкий и украинский. Кто из них больше виноват в сожжении жителей Хатыни?

Безусловно, за военные преступления ответственны как первые, так и вторые, организаторами и вдохновителями все же были запрограммированные на «расовые чистки» представители Третьего рейха. Разве без их руководящей и направляющей роли все это могло произойти?

Нет. Открывая имена нацистских пособников, следует не забывать и об их хозяевах. Основная ответственность за военные преступления, преступления против человечности, включая геноцид, лежит на них. И в год 75-летия завершения Нюрнбергского процесса это безусловно актуально.

На оккупированной территории СССР карательные функции выполняли формирования Главного управления имперской безопасности Германии: гестапо, формирования СД и полиция. На них были возложены задачи по физическому уничтожению противников Третьего рейха и обеспечению «нового порядка» в захваченных районах.

В тылу вермахта действовали уже упомянутые подвижные формирования полиции безопасности и СД – оперативные группы (айнзацгруппы), которые включали: оперативные отряды (айнзацкоманды) для действий в армейском тылу и специальные отряды (зондеркоманды) для действий в районах передовых частей армии[68].

К выполнению карательных операций также были привлечены полицейские батальоны и формирования «вспомогательной службы полиции порядка».

Оккупационные войска вермахта были представлены соединениями, частями и подразделениями, подчиненными тыловому командованию: охранными дивизиями и бригадами, тайной полевой полицией, полевой жандармерией, корпусом фельдъегерей, резервными дивизиями и пехотными дивизиями, личный состав которых был укомплектован военнослужащими, негодными к строевой службе. В функции оккупационных войск входили: комендантская служба, конвоирование и охрана военнопленных, контроль за передвижениями по дорогам, охрана объектов, проведение карательных акций и т. п[69].

Особая роль отводилась подразделениям «секретной полевой полиции» (ГФП), специального полицейского органа в вооруженных силах Германии, предназначенного для борьбы со шпионажем, саботажем и моральным разложением в вооруженных силах, а также занимавшимся борьбой с местным подпольем.

Основными направлениями деятельности ГФП были: расследование и пресечение действий, угрожающих немецкому государству и народу: измена родине, шпионаж, саботаж, вражеская пропаганда, противодействие разложению войск в районе проведения операций. На территории Советского Союза секретная полевая полиция участвовала в геноциде еврейского населения, уничтожении сочувствующих советской власти, коммунистов, партизан. ГФП должна была собственными силами и с помощью коллаборационистов обнаруживать базы и штабы партизан, подполья с последующим их уничтожением[70].

Полевая жандармерия осуществляла полицейские функции в войсках и на оккупированных территориях. В ее задачи входили «контроль и организация дорожного движения, поддержание порядка и дисциплины, конвоирование военнопленных, предотвращение беспорядков, контроль над населением на оккупированных территориях, разоружение гражданского населения, поиск и задержание бежавших военнопленных, проверка документов, патрулирование населенных пунктов, пресечение саботажа, арест дезертиров, борьба с партизанами»[71].

Сроки немецко-фашистской оккупации были различны – от нескольких дней, недель или месяцев и до трех лет. Среди союзных республик Советского Союза были оккупированы Белорусская ССР, Украинская ССР, Эстонская ССР, Латвийская ССР, Литовская ССР. Территории Молдавской ССР и некоторые районы юга Украинской ССР (Транснистрия) находились под управлением союзной гитлеровской Германии Румынии. Часть Карело-Финской ССР была оккупирована войсками Финляндии.

В РСФСР подверглись оккупации 13 краев и областей РСФСР. Полностью оккупированы: Крымская АССР, Ставропольский край; Брянская, Великолукская, Калужская, Курская, Орловская, Псковская, Ростовская и Смоленская области. Частично: Кабардино-Балкарская и Северо-Осетинская автономные республики; Краснодарский край; Астраханская, Воронежская, Грозненская, Калининская, Ленинградская, Московская, Мурманская, Новгородская, Рязанская, Сталинградская и Тульская области.

Захват населенных пунктов начинался с возведения виселиц на центральных площадях. С их помощью фашисты казнили партийных и комсомольских работников, коммунистов, сотрудников НКВД и т. д. Всех повешенных оставляли на месте казни на несколько суток и даже недель. Затем начинались расправы с мирным населением по расовым мотивам. «Прежде всего необходимо выявить: всех выдающихся государственных и партийных должностных лиц, в особенности профессиональных революционеров; деятелей Коминтерна; всех влиятельных деятелей Коммунистической партии СССР и примыкающих к ней организаций в Центральном Комитете, в окружных и районных комитетах; всех народных комиссаров и их заместителей; всех бывших политкомиссаров Красной Армии; руководящих лиц государственных учреждений центрального и среднего звеньев; руководящих лиц в хозяйственной жизни; советско-русских интеллигентов и всех евреев», – гласило специальное предписание для СД[72].

Коммунистами и евреями каратели не ограничивались. Массово практиковались расстрелы и казни заложников из числа ни в чем не повинных гражданских лиц.

Президент Российской Федерации В. В. Путин, в год 75-летия Победы в Великой Отечественной войне, в своем обращении к организаторам, участникам и посетителям федерального архивного интернет-проекта «Преступления нацистов и их пособников против мирного населения СССР в годы Великой Отечественной войны 1941–1945 гг.» отметил: «Жертвами захватчиков стали миллионы ни в чем не повинных людей – представители разных возрастов, профессий, национальностей, которые были расстреляны, замучены в концентрационных лагерях, умерли от голода и болезней. Этим чудовищным преступлениям, которым была дана однозначная оценка Международным (Нюрнбергским) военным трибуналом – нет и не может быть ни оправдания, ни прощения. Они не имеют срока давности. И мы, и будущее поколение должны понимать, к каким разрушительным последствиям приводит любое попустительство национализму, ксенофобии, агрессивной политике порабощения, уничтожения мирных граждан. Бережно хранить историческую правду о самой жестокой войне XX столетия»[73].

Объединение и согласование работ государственных органов по фиксации и полному учету преступлений оккупантов начались сразу же после образования 2 ноября 1942 г. Чрезвычайной государственной комиссии (ЧГК) по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников и причиненного ими ущерба гражданам, колхозам, общественным организациям, госпредприятиям и учреждениям СССР. Цель – придания виновных суду и суровому наказанию.

В регионах эту работу вели республиканские, областные и краевые комиссии, а в районах, где ещё не была восстановлена работа местных органов власти, – командный состав частей Красной Армии при участии военных медиков.

Для установления злодеяний немецко-фашистских захватчиков и для учета ущерба на местах были организованы комиссии. Они действовали согласно инструкции от 17 июня 1943 г.[74]

В целях обеспечения эффективной работы на местах по составлению актов:

– проводился инструктаж секретарей райкомов, председателей райисполкомов, директоров предприятий, руководителей учреждений, членов комиссий;

– все райкомы ВКП(б), райгорисполкомы, предприятия, учреждения, комиссии были обеспечены инструкциями и ценниками Чрезвычайной государственной комиссии, размноженными типографским способом;

– для проверки правильности составления актов и оказания практической помощи в работе при комиссиях создавался секретариат и рабочий аппарат в количестве 9 человек;

– во все районы были командированы работники для оказания помощи сельским и районным комиссиям по составлению актов[75].

Отметим, что вышестоящие комиссии помимо организационно-методической работы осуществляли контроль за правильностью и полнотой фиксации преступлений нацистов. Так, в ходе работы ЧГК Северо-Осетинской АССР в работе районных комиссий были выявлены случаи неправильного подсчета, завышения или, наоборот, занижения цен, отсутствия в актах указания конкретных виновников, неправильного изложения обстоятельств, при которых происходило хищение, уничтожение, разграбление имущества или злодеяния и издевательства немецких захватчиков над гражданами и др[76].

Недостатки исправлялись. Затем, все акты рассматривались и утверждались на заседаниях республиканских, областных и краевых комиссий.

Всего ЧГК рассмотрела и изучила 54 тысячи актов и свыше 250 тысяч протоколов, опросов свидетелей и заявлений о злодеяниях оккупантов.

Из всех областей РСФСР г. Ленинграду и Ленинградской области в годы войны фашисты нанесли наибольший ущерб. С первых дней оккупации нацистами был установлен «новый порядок», в том числе и в административном подчинении.

Высшей властью на оккупированной территории Ленинградской области являлся командующий тыловыми войсками Северного фронта генерал пехоты Ф. Рок, а для сельской местности – начальник хозяйственной инспекции Севера Беккер.

Оккупированная часть области была разделена на несколько округов. Каждый округ объединял несколько районов, переименованных захватчиками в уезды, а уезды – разбиты на волости, охватывавших 2–3 бывших сельсовета.

Власть в городах и селах области была сосредоточена в руках немецких военных комендантов, подчиняющихся непосредственно командующему тыловыми войсками Северного фронта. В ведении комендантов находились полиция, воинские гарнизоны и карательные отряды. В период оккупации, начиная с 1942 г., из-за недостатка сил и средств у фашистских захватчиков происходило укрупнение военных комендатур, а воинские гарнизоны комендатур отправлялись на фронт.

Для руководства сельскими местностями был создан соответствующий аппарат. В округах были созданы окружные земские управы, состоящие из отделов: административный, снабжения, финансовый, народного образования, здравоохранения и другие. Начальники отделов назначались военными комендатурами. Во главе окружных управ стояли окружные земские начальники, подобранные, как правило, из числа бывших белогвардейцев. Так, окружным земским начальником Старо-Русского района был назначен полковник царской армии Иванов, он же Ф. И. Сютич[77].

Окружным земским управам были подчинены уездные (районные) земские управы, руководящие волостными управлениями и, через последних, сельскими старостами своего уезда. Аппарат земских уездных управ состоял из уездного начальника и ряда технических работников. Штат волостной управы состоял из волостного старшины и счетовода[78]. В обязанности волостного старшины входил учет населения волости и проведение в жизнь мероприятий военного командования, а также вышестоящих органов гражданской власти. Волостной старшина также являлся и волостным судьей, который имел право прибегать за неповиновение немецким властям к аресту обвиняемых до 10 суток или штрафу до 500 рублей[79]. В ряде случаев на волостных старшин возлагалось и руководство карательными отрядами.

Сельские старосты вели учет населения села, следили за появляющимися в селах посторонними лицами, собирали налоги, выполняли наряды воинских частей на рабочую силу для принудительных трудовых работ и т. д. В крупных селах старосты имели платного счетного работника.

Состав административного аппарата преимущественно отбирался из бывших белогвардейцев, кулаков, лиц, арестовывавшихся советской властью за политические и уголовные преступления. Так, земским начальником Гдовского уезда был назначен белогвардейский офицер Пентешихин, а Кингисеппского района Сарафанников, который был осужден при советской власти за изнасилование. Из 17 старшин Старо-Русского округа: бывших кулаков – 5; ранее осужденных за уголовные преступления – 4; судившихся за антисоветскую деятельность – 6; бывших германских военнопленных Первой мировой войны – 2[80]. Среди сельских старост в Ленинградской области было очень много финнов и эстонцев.

Все население оккупированных территорий области было взято на учет. В городах была проведена перерегистрация паспортов и перепись населения от 16 до 60 лет. Лица, переехавшие в населенные пункты перед оккупацией или после оккупации, подвергались тщательной проверке и находились под наблюдением контрразведки. Списки этих лиц направлялись военными комендантами в контрразведывательные отделы (отделы 1с) немецких дивизий, которые находились на данном участке.

Всем сельским жителям присваивали личные номера, которые необходимо было указывать в списках жильцов, вывешиваемых на домах. Передвижение из одного населенного пункта в другой разрешалось лишь при наличии специального пропуска, выданного военным комендантом или волостным старшиной для сельских жителей. Возле городов были установлены заградительные заставы, которые проверяли документы и пропуска у всех въезжающих и выезжающих. На большаках и шоссейных дорогах документы и пропуска проверяли дорожные патрули из немецких солдат или местных полицейских. Заградительные заставы и патрули были снабжены списками населения всех сел района и, при проверке документов, проверялось не только наличие пропуска на право передвижения, но и сличался личный номер проверяемого с указанным в списках. Сельские жители при выезде из деревни обязаны были иметь на дуге свой личный номер.

Для оставленного на месте населения прифронтовой полосы был установлен особо жесткий режим. Всем жителям, в том числе и детям, под угрозой расстрела на месте, было запрещено появляться на улице без нарукавных повязок, выдаваемых комендатурами. Цвет повязок для каждого населенного пункта был особый. На каждой повязке имелась печать комендатуры. Из боязни содействия партизанам жителям сел было под угрозой расстрела запрещено выходить за околицу и особенно в лес.

Необходимо отметить, что аналогичный «новый порядок», как в административном делении территорий и назначении их администраций, так и в отношении учета и передвижения крестьян от одного населенного пункта к другому, были установлены на всех оккупированных территориях Советского Союза, за небольшими изменениями с учетом местной специфики.

Весной 1942 г. фашистские захватчики объявили крестьянам Ленинградской области о ликвидации колхозного строя и установлении взамен его общинного хозяйства с последующим переходом к разделу земли между единоличными хозяйствами.

В связи с этим необходимо отметить, что на совещании 15 февраля 1942 г. фюрер поддержал проект о постепенном изменении колхозной системы на оккупированных территориях и, после одобрения плана, А. Розенберг подписал закон о новом аграрном порядке[81].

С издания закона начался новый этап аграрной политики нацистов. «Новый аграрный порядок» предусматривал переход к единоличному хуторскому хозяйству через следующие промежуточные этапы: общинное хозяйство и земледельческие товарищества по совместной обработке земли. Конечная цель реформы – создание единоличных фермерских хозяйств.

Здесь отметим, в большинстве районов Ленинградской области тыловое руководство группы армий «Север» сразу же пошло на создание единоличных хозяйств. Это решение было связано прежде всего с тем, что на рассматриваемой территории имело место военное управление. Немаловажным было и желание военного командования привлечь местных жителей на свою сторону[82].

Бывшие советские совхозы были превращены в немецкие государственные предприятия. В большинстве своем управляющими в них были назначены немцы. Целый ряд крупных совхозов фашистским командованием был распределен между особо отличившимися немецкими офицерами. Так, большой свиноводческий совхоз «Полонное», находившийся в Порховском уезде, в соответствии с указом А. Гитлера был передан офицеру интендантской службы Хельману. Для крестьян близлежащих к совхозам деревень здесь фактически была введена барщина. Пять дней в неделю по 12 часов они обязаны были работать на Хельмана, не получая за свою работу никакой оплаты.

В прифронтовой полосе: Кингисеппский, Красногвардейский, Слуцкий, Мгинский, Тосненский, Чудовский и Старо-Русские районы – фашисты изъяли у крестьян весь скот, как личный, так и колхозный. В тыловых районах: Гдовском, Псковском, Струговском, Красненском, Селецком и Порховском был изъят весь колхозный скот. В Полавском районе захватчики только с момента оккупации в 1941 г. и первой половине 1942 г. отобрали у крестьян 3081 корову, более 2000 телят и 900 лошадей. Полностью были изъяты овцы, козы, свиньи, куры и утки. В Старо-Русском районе за этот же период было отобрано у крестьян 402 коровы, 400 телят, свыше 1000 овец, 310 лошадей и 7815 шт. домашней птицы[83].

С начала 1942 г. фашистские захватчики приступили в оккупированных районах Ленинградской области к вербовке добровольцев для работы на промышленных предприятиях и в сельском хозяйстве в Германии и Прибалтике. Добровольцев было очень мало, но и даже те немногие разбегались в пути следования. С апреля – мая 1942 г. фашисты стали направлять трудоспособное население в Германию и Прибалтику в принудительном порядке.

Так, в Гдовском, Сланцевском и Лядском районах все трудоспособное население от 16 до 26 лет в принудительном порядке было направлено на работы в Германию. Из Дновского района 15 и 21 июня 1942 г. в Германию были направлены 2 эшелона с рабсилой для работ в сельском хозяйстве[84].

В оккупированных районах полностью отсутствовала медицинская помощь. В январе 1942 г. вспыхнула эпидемия сыпного тифа, которая из-за отсутствия больниц и медицинской помощи быстро приняла масштабные размеры и полностью охватила Новгородский, Псковский, Мгинский, Красногвардейский, Гдовский, Сланцевский и Старо-Русский районы.

В ноябре 1941 г. фашистские изверги совершили чудовищное преступление в местечке Сиворицы Красногвардейского района, где находилась 4-я психиатрическая больница им. П. Кащенко. Об этом преступлении со всеми подробностями стало известно в начале 1944 г. при освобождении захваченной территории от фашистских оккупантов. В спецсообщении Управления НКГБ по Ленинградской области от 16 февраля 1944 г. по результатам расследования и показаниям пяти соучастников этого жуткого преступления из числа местного медперсонала и обслуживающих лиц сообщалось, что «немцы зверски умертвили около 850 человек больных, находившихся на излечении в 4-й психиатрической больнице»[85]. Соучастники этого преступления, которые были арестованы органами НКГБ по Ленинградской области, дали показания обо всех обстоятельствах этого зверского, человеконенавистнического преступления, совершенного нацистами и их приспешниками. В ходе допроса они рассказали, что «к моменту захвата немцами местечка Сиворицы, т. е. к 20 августа 1941 г., в больнице им. Кащенко находилось на излечении около 1200 чел. больных. Немцы заняли корпуса больницы под различные военные учреждения, больных сосредоточили в одном корпусе, а имущество больницы – инвентарь, оборудование, продовольствие разграбили.

С первых дней оккупации больным выдавали 100 гр. в день хлеба, с октября 1941 г. выдача хлеба была вовсе прекращена, вследствие чего среди больных началась массовая смертность от голода.

Больные пытались убегать из больницы, но расставленные по дорогам немецкие патрули расстреливали их.

…20 ноября 1941 г. немцы произвели умерщвление больных путем подкожного введения (укола) каждому больному отравляющего препарата»[86].

В июле 1941 г. были массово расстреляны жители домов инвалидов, которые находились в деревне Индом (расстреляно 70 человек) и Могутово (расстреляны 140 человек) Новосельского района Ленинградской области. Их свозили к Кепскому озеру, где расстреливали, а трупы сбрасывали прямо в воду. Оставшиеся инвалиды в деревне Могутово в количестве 50 человек впоследствии были уморены голодом, так как им продукты питания не выдавались. В ноябре 1943 г. эта деревня была сожжена полностью фашистскими захватчиками.

Из-за грабежа и непосильных сельскохозяйственных поборов население оккупированных территорий Ленинградской области голодало. Большинство населения, несмотря на то, что проживало в сельской местности, питалось суррогатами, добавляло в хлеб древесные опилки и кору, в том числе использовали мясо убитых в ходе боев лошадей, и т. д.

Фашистские оккупанты, наряду с экономическим грабежом и закабалением крестьян, с первых дней оккупации приступили к их методическому уничтожению, особенно непокорных.

Уничтожались не только отдельные крестьяне, но и целые семьи и деревни, чаще всего самым варварским способом. Так, в донесении начальника Политуправления Центрального штаба партизанского движения В. Малина на имя начальника Управления агитации и пропаганды ЦК ВКП(б) В. Г. Александрова 8 ноября 1942 г. констатировалось, что «только за 4 месяца с 1 мая по 1 сентября 1942 г. немецкими оккупантами в Дедовичском, Дновском, Белебелковском и Поддорском районах Ленинградской области сожжено 350 населенных пунктов, 4200 домов и строений… В Белебелковском районе немцы полностью сожгли 62 деревни, 1807 домов со всеми надворными постройками, 32 культурно-общественных строения, 377 общественно-колхозных построек. Расстреляли и замучили 125 чел. В деревне Алексино Дедовического района фашистские изверги в августе 1942 г. учинили зверское издевательство над 5 женщинами, среди которых была одна учительница. После долгих и мучительных пыток немцы повесили этих женщин… Все население деревень Семеновщина и Шушулово Дедовического района немцы угнали в неизвестном направлении, имущество разграбили, дома и постройки сожгли»[87].

Многие жители сожженных деревень целыми семьями уходили в леса, где на них устраивали облавы карательные отряды. Они терпели страшные муки, холод, голод. Особенно страдали дети. В болотистых лесах Ленинградской области было очень сыро. Построить даже элементарное жилье возможностей не было, так как фашисты в поисках партизан вели воздушную разведку местности. Люди жили в наспех сооруженных шалашах или сырых землянках. Даже костер для приготовления нехитрой пищи из подножного лесного корма разводился с опаской быть обнаруженными карателями.

У фашистов не было жалости ни к детям, ни к старикам, ни к женщинам. Начальник политотдела 59-й армии полковник Петров в донесении на имя начальника Политуправления Волховского фронта 20 декабря 1942 г. писал: «…Мещанова Клавдия (из деревни Озерешно, Ореджевского района) в августе мес. настригла колосья. Немцы подвесили возле деревни между двух берез за руки (подмышки). Избивали прутьями. Через несколько часов она была снята в бессознательном состоянии и скончалась. Население буквально вымирает. В деревне Дубовики Тосненского района из 7 семей умерло за август 17 человек. В одной избушке вся семья умирала от голода. На полу лежала мертвая женщина. Около нее еще двое живых детей. Труп женщины лежал уже три дня, разлагался и некому было похоронить. В деревне Толстое Тосненского района из 5 семей умерло в августе 8 человек. Немцы заставляют жителей работать, давая буханку (1 кг 200 г) за неделю работы и при выполнении недельной нормы – 30 пудов сухого сена…»[88]

Население привлекалось к различного рода работам, в том числе по заявкам командования соединений и частей вермахта, дислоцировавшихся в этой местности. Крестьяне не только обрабатывали землю и собирали урожай, который полностью изымался фашистскими оккупационными органами и направлялся в Германию и на довольствие частей вермахта, но и привлекались к строительству оборонительных рубежей в прифронтовой полосе. По этому поводу заместитель начальника 1-го отдела 4-го управления НКГБ СССР Гуляев в спецсообщении на имя народного комиссара госбезопасности В. Н. Меркулова докладывал 22 октября 1943 г., что «в середине сентября немцы закончили строительство новой асфальтированной дороги Красногвардейск – Тосно, на которое было мобилизовано население Лужского и Осьминского районов. В настоящее время основная масса населения Осьминского, Лужского и Оредежского районов мобилизована для строительства укреплений в районе Опочки и м. Толмачево. На подступах к г. Остров на строительстве укреплений занято свыше четырех тысяч мобилизованного мирного населения. Вокруг Острова роются в несколько рядов противотанковые рвы. Населенные пункты Славковичского района выжигаются»[89].

После провала плана «молниеносной войны» и попыток захвата фашистскими захватчиками г. Ленинграда, несмотря на установленную блокаду, нацисты принялись с остервенением не только экономически грабить районы Ленинградской области, но и приступили к планомерному уничтожению деревень области, в том числе вместе с ее жителями, если для этого был малейший повод, или их невозможно было угнать в Германию в качестве рабской силы. Об этом свидетельствуют жуткие факты расправ над мирными жителями, которые были установлены членами Государственных комиссий по расследованию злодеяний фашистских оккупантов. Приведенные ниже примеры по отдельным районам показывают всю ту человеконенавистническую картину нацистской политики по отношению к русскому населению оккупированных территорий Ленинградской области.

Пожеревицкий район. В январе 1942 г. фашистами было сожжено все население вместе с домами и имуществом деревни Сяво. В декабре 1943 г. – сожжена деревня Марково вместе с населением и имуществом. Спастись удалось только двум женщинам и одному ребенку. 20 декабря 1943 г. были сожжены жители деревни Гарниково вместе с имуществом и домами. Обстоятельства этой расправы страшные и вместе с тем схожие с другими обстоятельствами сожжения деревень вместе с ее жителями.

На дороге, находящейся в одном километре от деревни Гарниково, партизаны внезапным налетом на проезжавших фашистов уничтожили трех солдат и коменданта Невережской волости Пожеверицкого района. В отместку фашисты прислали в деревню карательный отряд в количестве 30 человек. Сообщивший в немецкую комендатуру о действиях партизан агент полевой жандармерии, староста деревни Гарниково М. М. Максимов, как непосредственный участник уничтожения жителей и деревни, показал: «…я лично сам видел, как немцы, собрав жителей, стали насильно загонять их в избу, кто не хотел идти, того заталкивали в дом прикладами. В избу загоняли всех без разбора: стариков, женщин и детей. Поднялся крик, плач детей. Немцы, невзирая на это, продолжали загонять людей в дом. Часть из них, главным образом взрослые, начали разбегаться. …Немцы открыли огонь по бегущим из автоматов… бежали те, кто был помоложе и кому здоровье позволяло бежать. Старики же, дети и больные, не имея этой возможности, были насильно загнаны в избу, после чего она была подожжена со всех сторон. Некоторые стали прыгать из окон. В восьми метрах от избы стояли солдаты с пулеметом и ружьями. Когда кто-нибудь выпрыгивал наружу, то по нему стреляли и прочесывали дом пулеметными очередями. Убитые и раненые сгорали около домов снаружи, из-за того, что горящие бревна обваливались на них»[90].

В этот день фашистами было зверски убито 66 человек жителей деревни Гарниково. Среди них: стариков в возрасте свыше 60 лет – 12; детей в возрасте от 3-х месяцев и выше – 22[91]. Как показал предатель Максимов, раненых жителей, которых не сожгли, фашисты забрали с собой и свезли в деревню Навережье, где они были добиты.

Чудом спасшаяся жительница деревни Анна Андреевна Дмитриева, 61 года, рассказала следствию о гибели трехмесячного грудного ребенка Вити Иванова. Ее вместе с 20-летней дочерью Тоней также фашисты загнали в избу. Каратели начали стрелять по лежащим на полу людям, а потом подперли дверь колом и подожгли дом. Далее она с содроганием рассказала: «Моя дочь была убита. Я же осталась невредимою и, чтобы спастись, разбила раму, после чего выпрыгнула наружу. Вслед за мною выскочила молодая женщина – Семенова Антонина с грудным трехмесячным ребенком. Она стала умолять немецкого солдата не трогать ее и спасти ребенка. Немец не стал слушать и убил ее и ребенка. Я воспользовалась тем, что никто меня не замечает, и побежала. Но меня заметили и стали стрелять по мне. Пуля попала в ногу. Я упала, распластавшись на огороде. Больше не поднималась и притворилась мертвой. В таком положении я пролежала до ночи, а потом уползла в соседнюю деревню»[92].

Организаторами сожжения деревень Сяво, Марково и Гарниково, вместе с их жителями, как установило следствие, были военный комендант поселка Пожеревицы капитан Конечный, начальник полевой жандармерии пос. Пожеревицы лейтенант Мюллер и его заместитель – лейтенант Шмидт. Их сообщником был агент жандармерии и староста деревни Гарниково М. М. Максимов, который за своевременный донос и участие в уничтожении деревни получил в награду от фашистов корову и лошадь.

Лодейнопольский район. Территорию Лодейнопольского района оккупировали финские войска, союзники гитлеровской Германии. В момент захвата территории здесь проживали 1431 человек сельского населения[93]. Это были главным образом старики, женщины и дети, которых с наступлением финских войск не успели эвакуировать. С первых дней оккупации финны приступили к грабежам и физическому уничтожению мирного населения района.

Все население, независимо от возраста, от грудных детей и до стариков, были согнаны с родных мест и заключены в специально созданные для этого лагеря. Такой лагерь на территории района был создан в бывшем Свирском монастыре. В нем были размещены и военнопленные красноармейцы. Из Свирского лагеря, который являлся сборным пунктом, население направлялось в финский тыл, в Олонецкий район, где в бывшем совхозе села Ильинское был оборудован Ильинский лагерь.

Все заключенные лагеря, от 10-летнего возраста, обязаны были работать на тяжелых физических работах в лесу и дорожных строительных работах. Нормы выработки, как для детей, так и для взрослых, были одинаковы. Выход на работы осуществлялся только под вооруженным конвоем. Самовольный уход из лагеря карался расстрелом. Русское население, в отличие от карелов, посылалось на самые тяжелые работы. При этом русские заключенные обязаны были носить специальные нашивки для лагерников. Начиная с 1942 г. для того, чтобы посеять национальную вражду между русскими и карелами, последних освободили из лагеря и разрешили им свободное проживание и работу.

Бывшие узники лагеря вспоминали, что исполняющие обязанности начальников лагеря лейтенант Эрикайнен, капитан Игман, Лохикоскомихо и их помощники старший сержант Корикка, капрал Энгель, сержант Каунен и коменданты – Яколло и Матти систематически избивали, а порой и убивали заключенных. В 1941 г. были расстреляны два заключенных мальчика, которые от голода поймали собаку переводчицы лагеря и съели.

Заключенных лагеря расстреливали за обмен вещей на хлеб, за сбор оставшегося после уборки поля картофеля, за невыход на работу, за побег из лагеря и т. д.

Несмотря на тяжелейший труд, узникам выдавалось в день 150–200 граммов суррогатного хлеба и небольшое количество крупы. От голода заключенные ловили и ели крыс, кошек и собак, собирали отбросы финской кухни, а в летнее время – траву. Это приводило к заболеваниям и смерти. В результате побоев, пыток, расстрелов, голода и изнурительного труда в лагере умерло свыше 30 процентов его заключенных[94].

Аналогичное положение было и в других районах Ленинградской области. За время фашистской оккупации захватчики, по неполным данным, разграбили и разрушили 828 населенных пунктов, 38 железнодорожных узлов, 237 промышленных предприятий, разрушили 215 школ, 59 коммунальных зданий и т. п.[95]

Каратели из числа финских военнослужащих остались безнаказанными. В отличие от них немецкие изверги в погонах понесли заслуженное наказание. Ленинградский процесс над нацистскими военными преступниками проходил с 28 декабря 1945 г. по 4 января 1946 г. На скамье подсудимых 11 военнослужащих от генерала до рядового. Приговором суда 8 преступников приговорены к смертной казни через повешение, а трое – к каторжным работам от 15 до 20 лет.

Смоленская область, из всех оккупированных фашистскими захватчиками территорий РСФСР, на втором месте после Ленинградской области по числу погибших мирных жителей.

Злодеяния гитлеровцы и их пособники творили во всех без исключения районах и городах Смоленской области. Сам Смоленск стал общей могилой для 35 000 мирных жителей и свыше 100 000 военнопленных. Около 90 000 смолян угнали в немецкое рабство. По данным областной комиссии всего в Смоленской области убито 151 319 мирных жителей, еще 164 630 гражданских лиц угнали на каторгу, погибли 230 137 военнопленных[96].

В Батуринском районе были расстреляны – 1391 человек (по актам), в Всходском – 1514, Глинковском – 1984, Ельнинском – 3764, Куйбышевском – 1244, Пречистенском – 909, Сафоновском – 954, Семлевском – 816, Темкинском – 1484, Хиславичском – 2280 и т. д.

В актах приводятся цифры жертв массового сожжения живых людей: в Батуринском районе – 461 человек, Гжатском – 357, Глинковском – 384, Дзержинском – 141, Демидовском – 299, Знаменском – 280, Мосальском – 483, Новодугинском – 139, Семлевском – 384, Сычевском – 213, Темкинском – 158, Тумановском – 156 и т. д.[97]

Фашисты закапывали людей в землю живьем (Андреевский, Касплянский, Сычевский, Темкинский, Усвятский и другие районы), убивали мирных жителей отравой (Дорогобужский, Понизовский, Тумановский районы) и в душегубках (Смоленск, Рославль), взрывали на минных полях (Велижский, Глинковский, Демидовский, Слободской, Сычевский, Темкинский и другие районы). Массовый характер носила смерть гражданского населения от холода и голода: Вяземский район – 140 человек, Гжатский – 283, Медынский – 72, Мосальский – 173, Темкинский – 311, Тумановский – 322 и др.[98]

Геноциду подверглось еврейское и цыганское население области. Массовый характер имел угон советских граждан в немецкий тыл и на каторгу. В этом отношении наиболее пострадали те районы, через которые длительный срок пролегала линия фронта, а также близлежащие к ней районы. Из Вельского района были угнаны 6902 человек, из Велижского – 2059, Гжатского – 7171, Кармановского – до 12 000, Сычевского – до 7000, Темкинского – 8054, Износковского – 4500, Мосальского – 10 313, Юхновского – 4341, Всходского – 13 600, Знаменского – 3988, Думиничского – 7476, Ельнинского – 3862, Ярцевского – 13 329 человек, Духовщинского – 4169, Пречистенского – 9797, Батуринского – 6506, Руднянского – 5000 и т. д.[99]

Основная роль в проведении карательных операций отводилась подразделениям и службам СД (служба безопасности), СС (охранные отряды), ГФП (тайная полевая полиция) и созданным в их составе карательным формированиям.

На Смоленщине действовали: волго-татарский легион «Идель-Урал», украинские националистические сотни, казачьи батальоны, 624, 625, 626, 629-й батальоны власовской Русской освободительной армии (РОА), карательный отряд «Группа Шмидта», затем преобразованные в 229-й батальон РОА и др. Документы о их преступлениях опубликованы в сборнике архивных документов «Без срока давности (Смоленская область)»[100].

Нацисты уничтожили более 5000 смоленских сел и деревень, из них вместе с жителями сожжено 109 населенных пунктов. В показаниях жителя сожженного села Никольское Гжатского района П. П. Петрова, которые он дал Чрезвычайной государственной комиссии 16 августа 1946 г., записано: «Особо страшный факт злодеяния немцев я лично сам видел в момент, когда нас немцы угоняли с собой в 1943 г. Немцы догнали нас до деревни Калинки, где нас освободили части Красной Армии. На обратном пути мы следовали через деревню Драчево Гжатского р-на и вот тут перед нами предстала страшная картина зверской расправы немцев с нашим народом, который они гнали с собой. Немцы, преследуемые частями Красной Армии, не могли угнать с собой народ, и вот в этой деревне Драчево они согнали несколько сот эвакуированного народа, загнали в несколько домов и подожгли. Всех, кто пытался спастись бегством, немцы расстреливали из автоматов. Я видел обугленные трупы людей среди сожженных домов деревни Драчево. Люди, сожженные немцами, частью оказались из нашего села, а часть из других деревень нашего сельсовета». Из документов в деревне Драчево Астаховского сельского совета видно, что 7 марта 1943 г. были сожжены жители деревень Никольское, Драчево, Злобино, Михалкино, Дор и других деревень, всего несколько сот человек. Точное число людей установить не удалось.

Наиболее крупными местами массового сожжения людей в Смоленской области стала деревня Чертовка (Трубино) Будаевского сельского совета Гагаринского района. Здесь 7 марта 1943 г. были уничтожены 480 гражданских лиц.

В деревне Астахово Кожинского сельского совета сожжены более 300 мирных жителей[101].

В деревне Ляхово Ляховского сельсовета 14 апреля 1942 г. были сожжены жители этой и окружных деревень, всего – 384 человека. Немецкими солдатами и их пособниками все жители были собраны в 4 дома, строения подожжены, выбегающих расстреливали. Деревня Шилово, Чанцовского сельского совета, где 27 марта 1943 г. были сожжены 112 человек Глинковского района[102].

В Демидовском районе уничтожены с жителями деревни: Варнавино, Шаповский сельский совет, 22 сентября 1942 г. сожжены 150 детей, женщин, стариков; Городная, Шаповский сельский совет, 23 сентября 1942 г. сожжены 316 человек; Орлово, Пересудовский сельский совет, где 21 октября 1942 г. сожжены 120 мирных граждан[103].

Угранский район: деревня Новая (Борьба), где 13 марта 1943 г. погибли 340 человек. Сожжены мирные жители этой деревни и деревни Ломанчино Калпитского сельского совета, деревня Гришино Гришинского сельского совета; деревня Криволевка Хмельницкого сельского совета[104].

Каратели и в других деревнях, а их более трехсот, селах, поселках, райцентрах, совершили чудовищные злодеяния. Людей расстреливали, умерщвляли в душегубках, взрывали на минных полях, закапывали живыми, отрубали головы, морили голодом, проделывали все, что только может родиться в головах садистов-маньяков.

Например, 22 мая 1942 г. в деревне Кишкиницы Бересневского сельсовета Духовщинского района 73 мирных жителя, включая детей, были расстреляны, а часть раздавлена танками[105].

В Глинковском районе в деревнях Лужок и Галибезы 23 сентября 1942 г. жителей деревни погнали на минное поле. На нем подорвались 41 человек, среди них были дети[106].

В Касплянском районе в деревне Орловка Зарубинского сельсовета 26 октября было вырезано несколько семейств, в их числе женщины с грудными младенцами.

Много встречается случаев убийств мирных жителей голодом, особенно детей. В Монастырщинском районе в деревне Аношино, Бухановского сельского совета в 1942 г. умерщвлены голодной смертью 42 ребенка Аношинского детского дома. В Сафоновском районе на хутор Разжениловка в 1943 г. фашисты согнали более 100 детей от 3 месяцев до 10 лет и оставили без пищи и помощи, угнав их матерей в неволю. От истощения многие дети умерли. В деревне Колоково, Тростяновского сельского совета Ярцевского района в феврале 1942 г. каратели пригнали 65 человек из деревни Погорелое Городище. Их удерживали в огражденном колючей проволокой лагере, пищу передавать запрещалось. От голода умерли все 65 человек[107].

В Кармановском районе в деревне Пустые Вторники Павловского сельсовета в феврале 1943 г. всех жителей в мороз пешком фашисты погнали на железнодорожную станцию для отправки в Германию. По дороге люди замерзали, падали и умирали. Всех детей и стариков расстреляли, чтобы не мешали идти взрослым. Все население деревни было угнано в рабство. Деревня сожжена.

В поселке Каспля, Касплянского сельсовета 1 июля 1942 г. были расстреляны 164 мирных жителя, из них 67 жители п. Каспля, 97 из других деревень района. Очевидцы вспоминали: «В ночь с 30 июля на 1 августа 1942 г. немцы согнали 67 жителей поселка в одно помещение, сюда же пригнали 97 человек из других близлежащих деревень. Утром всех погнали на окраину села на Кукину гору, где раньше была скотобойня, там была уже вырыта огромная яма. Людям приказали раздеться, пытавшихся бежать – стреляли. А затем партиями по нескольку человек подгоняли к краю ямы и расстреливали. В основном это были женщины, дети, старики. Так расстреляли 164 человека. Три дня шевелился курган смерти, так как было закопано много живых и раненых»[108].

8 октября 1942 г. немецкие каратели прибыли в деревню Влашкино, Баклановского сельсовета, собрали 110 жителей и погнали в овраг у деревни Крутели, около реки Пятная. Туда же согнали жителей деревень Плай, Николец, Алексино, Иванючи. Мужчин заставили вырыть могилу. Всех людей расстреляли, маленьких детей кидали в яму живыми, сломав им позвоночник. В этом овраге были убиты около 500 мирных жителей. Деревни сожгли[109].

В деревне Колодезки Рудновский сельсовет Темкинского района 8 марта 1943 г. гитлеровцы собрали жителей в один дом, заминировали и взорвали. Всего погибли 95 человек, выбиравшихся из-под завалов расстреливали[110].

В акте № 187 о зверствах гитлеровцев в Дорогобужском районе в августе 1942 г. указано: «В августе 1942 г. было согнано немцами около деревни Михайловка 400 человек русского населения из деревень Буяново, Первязь, Ковали, Елча, Коровники и расстреляно партиями по 10 человек»[111].

В Ярцевском районе в деревне Тереховка, Захолынского сельсовета 15 февраля 1943 г. 75 мирных жителей гитлеровцы избили до полусмерти, и еще живыми женщин и детей сложили в штабель. Затем штабель переложили соломой, облили бензином и сожгли[112].

В деревнях Залазня и Тимошино Тимошинского сельсовета 23 января 1943 г. были расстреляны 450 человек, трупы облиты бензином и сожжены, кости сожженных собрали в одно место и взорвали.

В деревне Глисница Батуринского района располагался штаб карателей. Сюда доставляли задержанных в лесу мирных жителей. В акте Чрезвычайной комиссии по установлению злодеяний немецко-фашистских захватчиков говорится: «На допрос водили наголо раздетых, на улице стояли скамейки, на которые укладывали жертвы, обливали их водой. При экзекуции два палача садились жертве на голову и ноги, а третий бил палкой». После допросов жертву отводили на расстрел на берег реки Вопь. Деревня Глисница была сожжена[113].

На территории Смоленской области действовал карательный отряд – «Группа Шмидта», созданный фашистами для борьбы с партизанами и патриотически настроенным мирным населением весной 1942 г. в селе Пречистое при полевой жандармерии, а затем преобразованный в 229-й восточный батальон. Отрядом командовал бывший старший лейтенант РККА В. Д. Тараканов. Это карательное формирование оставило после себя страшные следы в Смоленской области[114].

Бесчинства карателей «Группы Шмидта» описывает В. Т. Фомичев в своей книге «Поле заживо сожженных»[115]. Вот хроника их злодеяний:

Весной 1942 г. карателями «Группы Шмидта» полностью вместе с жителями и постройками была уничтожена деревня Ивановичи Батуринского района.

28 мая 1942 г. расстреляны более 100 человек мирных жителей деревни Хутор Титово Духовщинского района, деревня сожжена.

10 декабря 1942 г. сожжена дотла деревня Красница Батуринского района и расстреляна часть жителей этой деревни.

28 декабря 1942 г. расстреляны 6 человек из числа партизанских семей и сожжены принадлежавшие им дома в деревне Приголово Батуринского района.

28 декабря 1942 г. в деревне Лосево Ярцевского района каратели расстреляли 10 человек за связь с партизанами – женщин, детей и стариков и сожгли их дома.

15 февраля 1943 г. «Группа Шмидта» расправилась над жителями деревни Гуторово. Каратели расстреливали и сжигали в домах женщин, детей и стариков. У матерей вырывали из рук детей и бросали их живыми в горящие дома. Всего в этой деревне оккупанты и их пособники уничтожили свыше 80 мирных жителей.

Это же карательное формирование принимало участие в антипартизанских действиях в Вадинских лесах (кодовое название – «Падающая звезда»). В ходе ее проведения были полностью вместе с жителями уничтожены десятки населенных пунктов, в том числе и более тысячи мирных жителей деревень Залазня и Леоново Сафоновского района[116].

Пострадали все районы Смоленской области. К моменту освобождения области Красной Армией от вражеской оккупации в ней насчитывалось менее 900 тыс. человек населения, т. е. 40 процентов довоенной численности[117].

Злодеяния фашистов на Смоленщине не поддаются осмыслению человеком и подтверждают человеконенавистнический характер нацистского режима Германии. Нацистские преступники не считали славянское население за людей, а солдаты вермахта и карательные отряды СС и СД методически и изуверски уничтожали его. Это был настоящий геноцид русского, еврейского и других народов.

Страшные цифры гибели сельского населения области подтверждают это. В 1939 г. в Гагаринском районе было 45 653 человека, а в 1943 г. после освобождения осталось 21 862, в Демидовском было 47 660, осталось – 19 850, в Духовщинском – 49 713, осталось – 15 097, Пречистенском районе (упразднен в 1961 г.) было 49 556 человек, осталось – 9699 и так во многих районах области[118].

Начальник политотдела 49-й армии доносил в Политуправление Западного фронта: «Путь отступления немецкой армии есть путь разорения, бесконечного количества жертв мирного населения, неслыханных зверств. Нет ни одного села, в котором бы в той или иной мере гитлеровцы не творили бесчинств, не расстреливали бы женщин, стариков и детей. С 8 по 29 марта 1943 г. 49-я армия освободила 368 сел и деревень, которые представляли собой сплошные пепелища. И повсюду лежали трупы расстрелянных и сожженных женщин, детей и стариков»[119].

Для массового истребления мирных жителей Смоленщины и военнопленных на оккупированной территории были созданы более ста лагерей смерти. Они стали неотъемлемой частью гитлеровского режима.

Массово гибли военнопленные не только в лагерях, но и в пути следования. Обочины дорог, по которым гитлеровцы конвоировали пленных, покрывались трупами замученных и убитых. На судебном процессе в Харькове было озвучено, что из 15 тысяч рядовых и командиров, отправленных из Вяземского лагеря в Смоленск, к месту назначения дошли только 2 тысячи военнослужащих[120].

В лагерях для военнопленных – Смоленском № 126, Рославльском № 130, Вяземском, Сычевском, Гжатском, Дорогобужском, Екимовичском № 112, Кармановском, Усвятском, Мосальском, Руднянском, Пречистенском, Спас-Деменском и других заключенные массово гибли от пыток, истязаний, непосильного труда, невыносимых условий: холода, голода, болезней[121].

В Смоленском лагере № 126 уничтожены не менее 115 тысяч военнопленных, в Рославльском – 120 тысяч, Вяземском – 15 тысяч, в Сычевском – свыше 3 тысяч, Дорогобужском – свыше 1800 человек и т. д.[122]

Смоленская область была буквально нашпигована частями и соединениями группы армий «Центр». В истреблении гражданского населения участвовали военнослужащие 600-й механизированной бригады СС, механизированной дивизии СС «Великая Германия», дивизии СС «Рейх», 252-й охранной дивизии, 335-го охранного батальона, 5, 157, 350-й пехотных дивизий и др.

Нацистских преступников судили в Смоленске 15–19 декабря 1945 г. Смоленский суд над военными преступниками проводился в рамках Указа от 19 апреля 1943 г. «О мерах наказания для немецко-фашистских злодеев, виновных в убийствах и истязаниях советского гражданского населения и пленных красноармейцев, для шпионов, изменников Родины из числа советских граждан и для их пособников».

Указ предусматривал новые меры возмездия к вышеперечисленным преступникам. В частности, к военнослужащим германской армии, уличенным в убийствах и пытках мирного населения и пленных красноармейцев, в качестве наказания должна была применяться смертная казнь через повешение.

1 ноября 1943 г. был подписан Секретный протокол Московской конференции министров иностранных дел СССР, США и Великобритании, 18-м пунктом которого значилась «Декларация об ответственности гитлеровцев за совершаемые зверства». 2 ноября «Декларация…» была опубликована в газете «Правда» за подписями Ф. Рузвельта, И. В. Сталина и У. Черчилля.

В ней говорилось о том, что странами-союзницами из различных источников были получены свидетельства о зверствах, которые совершаются гитлеровскими вооруженными силами в захваченных ими странах. Далее в тексте указывалось, что «те германские офицеры и солдаты и члены нацистской партии, которые были ответственны за вышеупомянутые зверства, убийства и казни или добровольно принимали в них участие, будут отосланы в страны, в которых были совершены их отвратительные действия, для того чтобы они могли быть судимы и наказаны в соответствии с законами этих освобожденных стран…»[123]

21 ноября 1945 г. вышло секретное постановление ЦК ВКП (б), в котором указывалось на необходимость проведения открытых судебных процессов по делу военных преступников в наиболее пострадавших от войны городах Советского Союза. С 1943 г. по 1947 г. процессы над немецкими преступниками и их пособниками прошли в городах Смоленск, Брянск, Краснодар, Ленинград, Николаев, Минск, Киев, Великие Луки, Харьков, Сталино (Донецк), Бобруйск, Севастополь, Полтава, Новгород, Витебск, Гомель, Чернигов, Кишинев и Рига.

На скамье подсудимых в Смоленске было 10 унтер-офицеров и ефрейторов.

Лекарский помощник 551-го военного лазарета Р. Модиш лично многократно брал для военнослужащих вермахта кровь у советских детей – вплоть до смерти от истощения. В лазарете у смолян извлекали части роговой оболочки глаза. Ее потом пересаживали раненым немецким офицерам. Как рассказал на суде Р. Модиш, одного советского офицера-танкиста отдали на опыты студентам, специально «приехавшим на практику из Германии». После «лечения» практикантами офицер потерял сознание от потери крови и Р. Модиш вколол ему смертельную дозу строфантина. В ходе медицинских экспериментов Р. Модиш заражал кровь раненых красноармейцев: «Ежедневно таким способом убивали по 180–200 человек, а всего за время службы Модиша в лазарете было умерщвлено 3500–4000 советских военнослужащих»[124]. Лично Р. Модиш уничтожил не менее 23 советских солдат и офицеров.

Старший солдат Й. Райшман служил дрессировщиком собак в 350-м пехотном полку. Любимое развлечение – травить жителей Смоленска овчарками. Однажды Й. Райшман загнал псами и изнасиловал 14-летнюю девочку. В октябре 1941 г. по улицам Смоленска двигалась колонна советских военнопленных. Без приказа, для забавы Й. Райшман и его сослуживцы открыли огонь по проходящим красноармейцам. Й. Райшман расстреливал мирных граждан в поселке Монастырщина, в нескольких деревнях под Смоленском, в городе Борисове, где были уничтожены свыше 12 тысяч человек.

Обращаясь к подсудимому, государственный обвинитель старший советник юстиции Л. Н. Смирнов спросил: «Были ли среди расстрелянных мирных жителей Монастырщины дети?» На что Й. Райшман ответил: «Были…»

Системой являлось уничтожение деревень с их жителями: «Партизаны, – показал подсудимый Киршфельд, – были неуловимы, и немецкое командование решило подавить партизанское движение массовым расстрелом ни в чем не повинного мирного населения»[125]. Подсудимый Р. Киршфельд лично командовал карательным отрядом, расстреливал жителей сел и деревень, жег их дома.

19 декабря 1945 г. был оглашен приговор. В соответствии с ним Р. Киршфельт, Р. Модиш, В. Вайс, К. Гаудиян, Ф. Генчке, Э. Мюллер, В. Краузе приговаривались к смертной казни через повешение. Й. Райшман – к 20 годам каторжных работ; Э. Эвертс – к 15 годам каторжных работ; Г. Винклер – к 12 годам каторжных работ. Приговор обжалованию не подлежал. А уже на следующий день, 20 декабря 1945 г., жители многострадального Смоленска увидели казнь семерых извергов на Заднепровской площади.

Более чем за два страшных года оккупации, проводя политику геноцида по отношению к мирному населению Смоленщины и военнопленным, нацистами совершены десятки тысяч преступлений против человечности, их жертвой стал каждый третий житель области.

В Воронежской области, как и на других оккупированных территориях, фашисты, их союзники и сообщники с первых дней приступили к установлению «нового порядка».

В сообщении 4-го управления НКВД СССР наркому внутренних дел СССР Л. П. Берии 14 августа 1942 г. отмечалось, что «захватив город Воронеж 2 августа 1942 г. фашистские оккупанты издали приказ о выселении из города гражданского населения. Им приказано было уйти в западном направлении за р. Дон. В приказе оккупационных властей было сказано, что «лица, уклонившиеся от выполнения приказа, будут рассматриваться, как пособники советских войск и расстреливаться»[126].

Всех медливших с выполнением приказа фашисты насильно выгоняли из города, а те, кто вернулся, были повешены. Небольшой части жителей, которым захватчики разрешили остаться в городе, военная комендатура выдала специальные пропуска. В домах, оставленных жителями города, были размещены немецкие захватчики. В спецсообщении отмечается, что среди оккупировавших Воронеж войск имеются и солдаты-поляки.

Жители сел оккупированных фашистами районов области на правом берегу Дона были выселены захватчиками на 25 км вглубь занятой территории. В селах были вывешены приказы о том, что «граждане, которые появятся на берегу Дона, а также лица, пытающиеся переплыть Дон, будут наказываться смертной казнью»[127].

В деревнях проводилась регистрация граждан, которые недавно прибыли к новому месту жительства. Неявившихся на регистрацию гитлеровцы казнили.

Молодежь ряда сел была угнана немцами в свой тыл. Так, в хуторе Тытчиха Давыдовского района фашисты угнали в тыл 120 человек молодежи мужского и женского пола[128].

С первых дней из оккупированных районов стали поступать сведения о зверствах фашистов, насилии и грабежах местного населения. Они изымали скот, требовали продукты, а непокорных крестьян истязали и расстреливали.

В немецких блиндажах, окопах и ДЗОТах, распложенных вблизи деревень и отбитых частями Красной Армии, повсеместно находили награбленное имущество. В приготовленных для отправки в Германию посылках и отбитых обозах были женские юбки, платки, валенки, чулки, овечьи шкуры и даже детские игрушки.

Все мужское население от 15 до 50 лет было мобилизовано на строительство укреплений, а остальные – на уборку сельскохозяйственной продукции для ее дальнейшей отправки в Германию. Трудоспособное население было разбито на сотни, за которыми закреплялся определенный участок работ.

Немецкими оккупантами был отдан приказ о проведении в селах осеннего сева, в соответствии с которым каждый трудоспособный должен был до 15 октября вспахать не менее одного гектара, а работающий на коровах – 22 гектара.

Все села оккупированных территорий были обложены налогом. Крестьянин, который имел корову, обязан был ежедневно сдавать 3 литра молока и 3 яйца.

Все крестьяне или городские жители, которые независимо от причин не могли выйти на принудительные работы, подвергались штрафам. Для уплаты штрафа провинившимся бургомистры или старосты вручали персональные повестки.

Была проведена перерегистрация всех жителей деревень на оккупированных территориях. Приезжие перерегистрировались отдельно от местных жителей. Военные комендатуры, проводившие перерегистрацию населения, требовали от старост расписку о благонадежности оставшихся в деревне жителей или приезжих. Уклонившихся от регистрации фашисты направляли в концлагерь, а за укрытие нерегистрирующихся – расстреливали. За укрытие партизан – расстреливалась вся семья. Советские паспорта жители обязаны были сдать в военную комендатуру.

Хождение из села в село разрешалось только по пропускам, выдаваемым военной комендатурой. Такие пропуска выдавались в первую очередь тем крестьянам, которые выполняли норму сдачи молока, яиц и других продуктов.

По приказу немецкого и итальянского командования частей, дислоцированных в Богучаровском районе, в принудительном порядке было выселено из сел Филоново, Дубовиково, Гадючье, Залиман и Перещипье все население, а также 100 семей из Богучар и слободы Поповка. Каждой семье разрешалось взять с собой не более 20 кг вещей, дети и старики выселялись отдельно от трудоспособных.

Все жители оккупированных территорий обязаны были сдать огнестрельное оружие. Не сдавших и прятавших оружие жителей, независимо от возраста и пола, захватчики вешали или расстреливали. Объявления об этом расклеивались в районных центрах и деревнях.

Повсеместно фиксировались факты фашистских преступлений. Так, в селе Васильевка Землянского района колхозница Т. Кулешова, не имевшая коровы, не могла выполнить требование немецких солдат – дать им молока. За это немцы подожгли ее хату и бросили ее туда живой.

В селе Верейка Землянского района фашисты расстреляли колхозницу Богданову, отказавшуюся дать им продукты.

В селе Твердохлебовка Богучарского района был расстрелян кладовщик колхоза им. Сталина И. И. Мальцев, который отказался открыть захватчикам склад.

В селе Крыница Острогожского района был избит и расстрелян фашистами колхозник, который отказался рыть им картошку.

В колхозе «Красная Ливадия», где был убит немецкий солдат, захватчики расстреляли 25 колхозников и сожгли все хаты.

В селе Крещенка Хлевенского района фашисты согнали жителей в здание школы, заперли их там, обложили школу соломой и попытались сжечь ее вместе с жителями, но своевременно были отогнаны войсками Красной Армии.

В деревне Селявино Давыдовского района фашистами были отобраны молодые женщины и девушки, которых они согнали в церковь и отдали на поругание солдатам[129].

В докладной записке исполняющего обязанности начальника Политуправления Воронежского фронта С. С. Шатилова секретарю ЦК ВКП(б) А. С. Щербакову от 16 августа 1942 г. о преступлениях немецких оккупантов, совершенных в отношении гражданского населения Воронежской области, также отмечались ужасающие по своей жестокости факты[130].

В центре Старого Оскола несколько дней висели одиннадцать трупов, повешенных немцами мирных жителей, среди которых два школьника 5-го класса. Они отказались показывать фашистам дорогу в соседние села. Среди расстрелянных в Старом Осколе тридцати шести семей, многие вместе с детьми, в том числе начиная с 3-летнего возраста.

В селе Гнездилово Березовского района оккупанты силой увели 18 девушек на берег Дона, изнасиловали их, а после этого издевались над своими жертвами.

В колхозе им. 1 Мая Ольховского района фашистские бандиты зверски убили сторожа Ситник, его жену и ребенка.

В колхозе им. Дмитриева этого же района фашисты сожгли 32 дома колхозников. Сотни домов фашисты сожгли в Шаталовке, Белогорье, Репьевке и других районных центрах области.

В селе Хващеватка Березовского района гитлеровцы сожгли 12 хат и целиком уничтожили проживавшие в них семьи.

В селе Подгорное Семилукского района фашисты расстреляли двух мужчин 19 и 45 лет, а также 16-летнего мальчика. В этом же селе они изнасиловали двух девушек, ограбили колхозников, отобрали коров, весь мелкий скот.

Пленный А. Швагер, старший ефрейтор 2-й роты дивизиона ПТО 9-й танковой дивизии на допросе 20 сентября 1942 г. рассказал следующее о злодеяниях немецко-фашистских войск на оккупированной территории Воронежской области и в других регионах СССР: «Когда дивизия действовала в районе Воронежа, я сам оставался в Курске при тылах дивизии. Мне рассказывали товарищи, что происходило в Землянске. Жили там все хорошо, жарили кур и гусей, ели много яиц, отбирали у населения также молоко и мед. Ефрейтор Штейгер рассказал мне также, что он в одной деревне 30 км западнее Землянска изнасиловал и затем задушил 13-летнюю девушку»[131].

В селе Монастырщина, Радченского района фашисты угнали весь колхозный скот и большинство личного скота и имущества колхозников. Ими были изнасилованы в селе до 50 женщин и девушек, десятки людей были расстреляны.

В селе Терешково Радченского района фашисты зверски замучили и изуродовали до неузнаваемости 7 его жителей (вывернуты руки, выколоты глаза, разрезаны животы). Других жителей деревни захватчики выгнали в поле босыми, в легкой одежде. Из 270 было сожжено 264 дома. Прежде чем сжечь деревню, фашисты ее полностью разграбили. Они забрали 104 вола, 64 коровы и 47 телят, 3 племенных быка, 85 лошадей, 62 овцы, 237 свиней, 1365 кур, 65 гусей, 107 ульев пчел и 300 центнеров хлеба[132].

14 января 1943 г. фашистские войска перед отступлением согнали в сарай всех жителей хутора Ясиноватый и продержали их там с 8 часов утра до 13 часов дня. Затем забросали жителей хутора гранатами через окна сарая. В результате этого 18 человек были убиты и 17 ранены. Нацисты ограбили все дома хутора[133].

С 6 июля 1942 г. по 16 января 1943 г. грабили мирных жителей городка Коротояка. Кроме грабежа они насиловали женщин и малолетних девушек. Издевательства над жителями происходили ежедневно. Многие жители, кто пытался спастись бегством в поле, были предварительно изуверски избиты, а затем расстреляны. Группу жителей городка в количестве 100 человек, предварительно отделив детей от взрослых, угнали в неизвестном направлении. Дети разбрелись от холода и голода по близлежащим селам. Многие из них погибли[134].

В селе Истобное Репьевского района с 3 июля 1942 г. по 15 января 1943 г. немцы совместно с венграми в первый же день оккупации расстреляли мирных жителей. Всего за период оккупации ими были расстреляны 56 человек, в том числе стариков и грудных детей. Венгерские солдаты и офицеры насиловали женщин и девушек. Для этого они собрали всех девушек деревни, заставили их помыться и под конвоем увели в лес и изнасиловали. Затем они приступили к методическому грабежу населения, отобрали у колхозников 260 коров, всех свиней и кур. Были угнаны в Германию 80 молодых девушек[135].

В городе Россошь мародерствовали и убивали мирных жителей солдаты итальянского Альпийского корпуса.

В селе Семидесятном Хохольского района немецким и венгерским оккупационным командованием было создано 3 концлагеря для советских военнопленных и мирных жителей. В них содержалось 7000 человек, в большинстве своем мирное население. Узников концлагерей расстреливали ежедневно в близлежащих оврагах.

Чудовищное преступление было совершено фашистами на территории Воронежской областной больницы. Там в подвалах лечебных корпусов были заживо сожжены свыше 500 раненых красноармейцев и больных жителей области. Их стащили с коек в подвалы, облили керосином и подожгли.

В лагере для военнопленных в Старом Осколе содержались свыше 4000 красноармейцев и мирных жителей, арестованных за связь с партизанами. Ежедневно рядом с лагерем производились расстрелы. Руководил уничтожением советских граждан начальник лагеря капитан Ройс.

В селе Лебяжье Воронежской области в июле 1943 г. фашистами были сожжены в вагонах свыше 600 мирных жителей[136], из них 366 детей, а в Землянском районе расстреляны 332 ребенка[137].

Как и на других оккупированных территориях Советского Союза, в Воронежской области гитлеровская армия, венгерские и итальянские войска, оставили после себя фактически полностью разрушенное народное и сельское хозяйство. Они повсеместно грабили население, издевались, насиловали и убивали мирных жителей. Население зачислялось в разряд «военнопленных» и насильно угонялось в Германию.

Уже в 1943 г. после освобождения Воронежской области Красной Армией вскрылись все преступления, совершенные оккупантами.

Возле п. Николаевка и железнодорожной станции Алексеевка были обнаружены массовые захоронения расстрелянных и изувеченных мирных жителей области. В пяти ямах, которые были вскрыты членами Чрезвычайной комиссии, были обнаружены трупы 91 человека, среди которых 78 мужчин, 11 женщин и 2 детей. Комиссия установила, что они были зверски убиты в августе и в ноябре 1942 г. Смерть погибших наступила как от огнестрельного оружия, так и от ударов тупыми предметами по голове.

7 октября 1943 г. в полутора километрах от г. Воронежа в «Песчаном Логу» была вскрыта яма с убитыми фашистами жителями г. Воронежа и области. Здесь было обнаружено 450 трупов женщин, стариков и 35 детей.

После освобождения Воронежской области были установлены основные лица (воинское звание, должность, фамилия) фашистских оккупационных властей, воинских частей вермахта, венгерских и итальянских войск, которые несут не только персональную ответственность за совершенные преступления в г. Воронеже и области, но и по чьим приказам эти зверства и грабежи совершались. Были установлены и все лица из коллаборационистов, которые выполняли преступные приказы фашистов и принимали непосредственное участие в расправах и грабежах мирного населения.

В Сталинградской области и в городе Сталинграде нацистами был установлен жестокий оккупационный режим. Нацисты безжалостно расправлялись с мирным населением, а с военнопленными как никогда свирепо.

Оккупация города длилась с 17 июля 1942 г. по 2 февраля 1943 г. В Разведывательной сводке № 7 4-го Управления НКВД СССР «О положении в оккупированных противником районах Сталинградской и Ростовской областей, Северного Кавказа и Калмыцкой АССР» от 18 ноября 1942 г.[138] говорится, что оставшееся в городе население находилось в исключительно тяжелом положении. Все щели были забиты детьми и стариками. Целыми сутками из щелей никто не выходил. Люди голодали, распространялись вшивость и заболевания.

Десятки тысяч людей стали жертвами ковровых бомбардировок города в августе и в сентябре 1942 г. По подсчетам советского командования от налетов погибли примерно 40 000 гражданских лиц.

Часть жителей немцы депортировали в свой тыл, в частности в город Белая Калитва Ростовской области, где находился пересыльный лагерь.

Все трудоспособное население города принудительно было мобилизовано на восстановление мостов, сооружение оборонительных укреплений, обслуживание солдат (стирка белья, работа на кухне).

Германская комендатура начала свою деятельность в городе с того, что объявила мобилизацию женщин для работы в немецких госпиталях и «сдачу» населением теплых вещей и обуви для германской армии.

Согласно немецким документам, около 80 тысяч человек были согнаны в лагеря смерти, около 4 тысяч были угнаны в Германию. По советским подсчетам, немецкие войска казнили минимум 3 тысячи мирных жителей. Более 60 тысяч сталинградцев угнали на принудительные работы. По разным данным, после боев в Сталинграде уцелело от полутора до 7 тысяч жителей[139]. К моменту изгнания врага в городе осталось 12,2 % от предвоенной численности населения.

Оккупационный режим в сельских местностях Сталинградской области был так же жесток, как и в городе.

В изданных германским командованием приказах объявлялось, что колхозы, совхозы и МТС являются собственностью германской армии. Колхозное, государственное имущество и ценности не подлежат никакому разделу. Колхозники, рабочие совхозов и МТС превращались в рабов, работающих под надзором и руководством германских военных властей.

Так, на хуторе Раскопино Клетского района немцы собрали все население во дворе МТС и приказали идти на уборку хлеба. Встретив сопротивление колхозников, немецкие офицеры начали избивать их плетками[140].

Пребывание нацистов на захваченной территории области сопровождалось террором и издевательствами над мирным населением.

На хуторе Жирковский Перелазовского района у жителей немцы отобрали до 80 голов рогатого скота, овец, свиней и птицы, а румыны забирали последнее, что попадало им на глаза. 31 октября 1942 г. на расстоянии двух километров от хутора Жирковский были обнаружены один раненый и два убитых румына. Под этим предлогом румынское командование приказало расстрелять четверых жителей хутора. Их расстреляли 31 октября 1942 г. в присутствии жителей хутора[141].

На хуторе Пронинском Перелазовского района немцы казнили 67-летнего члена правления колхоза «Красный Мак» Пряхина Василия Васильевича и его жену – Пряхину Анну Васильевну, зав. детской площадкой[142].

В селе Песчанка Городищенского района Е. Н. Потютькина, отказавшегося отдать немцу ведро, солдаты заставили вырыть яму, а затем застрелили.

Оккупанты избивали местных жителей за отказ от выполнения работ. Так, гражданин Ушаков И. М., отказавшийся подносить мины к шестиствольному миномету, был избит немецким офицером. Избиты были железнодорожник Кисленко Василий Петрович, подросток Евгений Орлов и многие другие[143].

Рабочий Пронинской МТС Кривов Сергей, боец истребительного батальона, был схвачен немцами при выполнении боевого задания и расстрелян[144].

Страшная судьба ожидала красноармейцев и командиров, попавших в плен.

На хуторе Ермохинском Нижне-Чирского района в 1942 г. немцы организовали лагерь для военнопленных. Пленных держали под открытым небом, без пищи, и лишь изредка, как об этом рассказывало население, фашистские изверги давали котелок ржи на 10–12 человек. От истощения, избиений в лагере ежедневно умирали 15–20 человек. Местные жители не могли равнодушно на это смотреть. Колхозница Татьяна Антонова пыталась передать пленным хлеб, но была тут же застрелена[145].

После освобождения на хуторе Верхне-Солоновском обнаружено 150 бойцов и командиров, замученных и расстрелянных немцами. Комиссией были обнаружены побои на телах пленных, свидетельствующие о том, что перед расстрелом над ними издевались[146].

Исследователи военных преступлений нацистов в Сталинградской области отмечают неудовлетворительную работу областной ЧГК. Доктор исторических наук А. А. Шевяков указывал, что в актах показаны не все места массового истребления. По сведениям ЧГК, уничтожены: в Сталинграде 600 человек (из них 87 детей), в Ворошиловском районе – 200; места истребления детей не показаны. Места массового истребления военнопленных: Сталинград – 600, село Алексеевка – 4000, на хуторах Миновка – 300, Вертячи – 1500. Поэтому, на взгляд историка, число истребленного мирного населения и военнопленных было в несколько раз больше[147].

Вслед за германской армией в захваченные города и села Орджоникидзевского края (2 января 1943 г. Орджоникидзевский край переименован в Ставропольский. – Примеч. авт.), прибыли отряды СС и гестапо, которые и приступили к наведению «нового» порядка.

Первым приказом немецкого коменданта была объявлена регистрация красноармейцев и командиров, попавших в окружение или почему-либо оставшихся (в большинстве своем – дезертиры) на оккупированной территории после отхода частей Красной Армии.

В течение нескольких дней немцы зарегистрировали до 10 тысяч военнослужащих Красной Армии, которых немедленно направили в район Микоян-Шахара на строительство дороги.

28 августа 1942 г. в городе был объявлен приказ о регистрации евреев. Всем евреям было предложено прибыть на вокзал с ценными вещами. Явившихся евреев увезли в район Белого Угля и расстреляли. Трупы убитых завалили обвалом скалы, взорванной эсесовцами.

За короткое время в Кисловодске были расстреляны 1500, а в Пятигорске – до 3000 евреев, в том числе много детей. Вещи убитых конфисковывались и отправлялись в Германию.

Под угрозой расстрела населению было предложено немедленно сдать все продукты и товары, взятые из магазинов и санаториев, а также весь колхозный скот, разобранный колхозниками.

После того как «добровольная» сдача была завершена, немцы приступили к обыскам. Все продукты и скот были конфискованы.

С 15 сентября 1942 г. в Пятигорске, Кисловодске и других населенных пунктах края была объявлена всеобщая перепись населения и регистрация паспортов. Мероприятие было направлено на очистку городов от неблагонадежных.

Особым приказом объявлена регистрация членов и кандидатов в ВКП(б).

Немцы терроризировали население.

25 сентября 1942 г. в противотанковый ров и окопы в 3 километрах от города Невинномысска живьем были закопаны 25 человек. «Дабы не создавать шум и не вызвать подозрения у окружающего населения, немецко-фашистские палачи камнями и тупым оружием лишали сознания мужчин, женщин и детей, а после чего они были засыпаны землей»[148].

15 августа 1942 г. в Невинномысске немецкие солдаты ворвались во двор к Сергею Крошко и начали грабить его хозяйство. Жена Крошко пыталась сопротивляться. Немцы вывезли их на окраину города и расстреляли на глазах у жителей[149].

В селе Дивном Апанасенсковского района карателями и их пособниками были замучены и расстреляны 360 человек. В целом по Апанасенковскому району – 660[150].

С 15 по 25 сентября 1942 г. обреченных, в том числе и детей, заставляли рыть для себя могилы. 25 сентября начались массовые расстрелы. Изверги сбрасывали в огромные ямы не только трупы убитых, но и живых людей. Затем каждую партию расстрелянных присыпали землей, и так продолжалось, пока яма не заполнялась до самого верха. После этого братскую могилу засыпали землей, но оттуда еще несколько дней неслись стоны полуживых узников.

Недалеко от железнодорожной станции села Дивное, в лесополосе колхоза «Путь к коммунизму», были обнаружены 2 ямы-могилы. При обследовании их Государственной чрезвычайной комиссией было установлено, что в одной из них – 360 замученных, а в другой – 180. Возле здания, где помещалось гестапо, также было обнаружено массовое захоронение. В этой могиле было около 120 человек[151].

Обреченных на смерть людей фашисты пригоняли сюда и из соседних сел. Так, из села Рагулей сюда была пригнана партия из 120 человек. Фашисты не щадили ни детей, ни стариков, ни женщин. Многие перед смертью подвергались изуверским истязаниям, вплоть до обрезания ушей и конечностей. Грудным младенцам немецкий врач полевой полиции № 53 086 Манта мазал губы отравляющим веществом, после чего беззащитные младенцы погибали.

Имущество и скот расстрелянных и замученных людей фашисты грабили. Все эти преступления над мирными жителями осуществлялись по приказанию военного коменданта Гаримана, капитана Вольфа, офицеров Гейсмана, Людвига, Таннера.

Аналогичные преступления фашистами совершались и в других районах Ставропольского края. Так, в Ново-Александровском районе они расстреляли и замучили свыше 800 человек, в Курском районе – свыше одной тысячи, в Архангельском районе карателями расстреляны свыше 400 человек[152]. Факты издевательств над мирными сельскими жителями, их грабежа, изнасилований, расстрелов и других преступлений отмечены в Ворошиловском и других районах края.

Сельскому хозяйству края, колхозам и колхозникам гитлеровские войска нанесли огромный ущерб. По подсчетам Государственной чрезвычайной комиссии Ставропольского края, оккупантами было угнано в Германию, зарезано и разграблено: крупного рогатого скота – 149 674 голов; овец и коз – 1 850 259 голов; свиней – 196 462; лошадей – 96 791; взрослой птицы разной – 864 897. Фашисты уничтожили 76 159 пчелосемей[153].

Десятки тысяч голов скота оккупанты отобрали у сельского населения края с личных подворий. Только в Советском районе фашисты забрали у крестьян 900 голов крупного рогатого скота, 677 овец, 636 свиней, 21 000 голов птицы.

На территории края были установлены стационарные и передвижные фабрики по переработке забитого скота на ветчину, колбасу, консервы, которые использовались немецкой армией и отправлялись в Германию.

Грабя колхозы и совхозы, отбирая продукты у населения, фашисты посылали в Германию бесчисленное количество посылок с салом, сливочным маслом и другими продуктами животноводства.

Лучшие животные всех видов, и в первую очередь производители, отправлялись в Германию. Все лучшее конепоголовье колхозов, совхозов и крестьян было использовано для нужд немецкой армии. В крае были полностью уничтожены племенные фермы, уничтожена документация на ценнейшие породы животных.

Оккупанты взорвали и сожгли тысячи колхозных и совхозных животноводческих построек. Только в Моздокском районе гитлеровцы уничтожили 42 конюшни, 30 коровников, 18 кошар[154].

Для более эффективного грабежа оккупанты создали две организации. Первая – центральное товарное общество (ЦТО), вторая – внешнее товарное общество (ВТО). Первая – под угрозой репрессий грабила у колхозов и колхозников ценнейшее сырье и передавала награбленное второй, вторая – занималась отправкой сырья в Германию.

За время оккупации края фашистами в Германию было отправлено: 25 тыс. штук крупных кож; 55 тыс. овчины; 18 тыс. свиных шкур; 6400 центнеров шерсти. Немецкими солдатами и полицией было разграблено и сожжено в ходе карательных акций 27 тыс. штук крупных кож, 272 тыс. штук мелких кож, 50 тыс. свиных шкур, 28 тыс. центнеров шерсти[155].

Всего по данным краевой ЧГК в Ставропольском крае уничтожены 36 776 мирных жителей (в том числе детей 1742). В Георгиевске – 2800, Кисловодске – 300, Микоян-Шахаре – 300, Минеральных Водах – 6617, Пятигорске – 500; в Черкасской автономной обл. – 2421, Карачаевской – 4500; в районах: Апанасенском – 660, Арзгирском – 695, Архангельском – 318, Ворошиловском – 335, Дмитровском – 379, Зеленчугском – 261, Курсаковском – 444, Курокомском – 452, Либкнехтском – 456, Микояновском – 860, Люльтовском – 360, Невинномысском – 510, Ново-Александровском – 568, Петровском – 930, селах: Александровском – 318, Спицевском – 318, в поселке Теберда – 287 человек[156].

Гитлеровские войска оккупировали территорию 8 улусов Калмыцкой АССР из 13 и город Элисту. Полностью было захвачено 5 улусов (Западный, Яшалтинский, Приютненский, Троицкий и Сарпинский), частично – 3 (Черноземельский, Кетченеровский и Малодербетовский)[157].

5 сентября 1942 г. немецкие военные власти объявили об «избрании» головы города Элисты. На эту должность они назначили предателя Н. П. Трубу, бывшего старшего агронома городского земельного отдела г. Элисты. Его заместителями были – В. Мануйлов и калмык Б. Цуглинов, «специалист» по национальному вопросу. Позже Б. Цуглинов был объявлен гитлеровцами «президентом калмыцкого народа».

В Элисте и в улусах оккупанты создали местную полицию из кулаков. Начальник городской полиции – Д. П. Тырышкин.

Из полицейских больше иных зверствовали: Дмитрий Моисеевич Крикунов, Маливанный и Уренцен Цеденов.

В городе каждый день производились обыски и аресты партийно-советского актива.

4 августа в селе Шарнуты Сарпинского улуса немцы жестоко избили секретаря совета Санджу Горячева и повесили его на площади.

В селе Садовое Сарпинского улуса немецкие солдаты захватили в плен 3 девушек-бойцов службы ВНОС и расстреляли их вместе с 60-летним калмыком Б. Муняновым, жителем с. Нарын-Худук Черноземельского улуса.

Магазины и склады в селах подверглись грабежу. Погромы немцы произвели в селе Садовое и на хуторе Хорба Юстинского улуса. Часть награбленного немцы раздавали местным жителям, фотографируя раздачу продуктов и товаров.

В Элисте были собраны женщины, которым немцы обещали выдать хлеб. Но явившихся лишь сфотографировали, а затем разогнали по домам.

На продукты питания введена карточная система. На одного человека в сутки выдавалось 200 гр. хлеба[158].

В селе Красная Михайловка Яшалтинского улуса действовала патриотическая группа И. Т. Говенко и В. Войтенко.

В январе 1943 г. И. Т. Говенко и вся его семья в количестве 16 человек, в том числе 9 детей от 2 до 14 лет, была зверски уничтожена полицаями. Участницу патриотической группы ученицу 7-го класса комсомолку А. Говенко после долгих истязаний полицаи повесили перед школой[159].

Оккупанты и их пособники не щадили детей. В Яшалтинском улусе были уничтожены 164 советских патриота из числа русских, украинцев, калмыков и евреев, среди них было много детей. В балке между селами Аршань и Вознесеновкое было истреблено 98 семей. Отметим, что детей травили ядом. Здесь были уничтожены свыше 300 человек[160].

По обобщенным данным ЧГК, в Калмыкии расстреляли и замучили: в Элисте расстреляны 800 человек (место казни – аэродром), в других районах республики оккупанты расстреляли 2455 жителей. Методы истребления детей: из 167 заживо зарыты 122, отравлено – 45[161]. Тысячи жителей Калмыкии были угнаны в Германию. Только из Элисты и Сарпинского улуса нацисты угнали свыше 4 тысяч мирных граждан[162].

Немецко-фашистские войска находились на территории Кабардино-Балкарской АССР с 12 августа 1942 г. по 11 января 1943 г. Военные действия на территории республики проходили около 3 месяцев. Районы Кабардино-Балкарии находились под оккупацией различное по продолжительности время: Зольский и Нагорный, Баксанский, Прималкинский, Прохладненский, Кубанский, Тарский, Майский, Курпский – 5 месяцев, город Нальчик, Нальчикский, Лескенский, Чегемский, Хуламо-Безенгиевский, Черекский и Эльбрусский – более 2 месяцев.

За этот сравнительно небольшой срок немецко-фашистские войска совершили многочисленные злодеяния. О их преступлениях свидетельствует, например, Акт Кабардино-Балкарской республиканской комиссии ЧГК «О злодеяниях немецко-фашистских войск и их пособников на территории Кабардино-Балкарской АССР в период оккупации»[163].

Так, по заранее разработанному плану в городах, селениях и станицах были произведены аресты мирных граждан. Карательные акции проводились командами гестапо, военными комендантами, а также отрядами жандармерии при участии изменников Родины.

Арестовывались не только мужчины, но и женщины, старики, дети. Всех их направляли в тюрьмы, в которых был установлен невыносимый режим. Заключенные подверглись нечеловеческим пыткам, истязаниям и всевозможным издевательствам.

Бывший заключенный тюрьмы города Прохладного И. А. Золотарев рассказывал:

«Хорошо помню, как после допроса в камеру привели с окровавленной спиной и ногами старушку Есипко Евдокию Кандратьевну, у которой на спине и ногах были глубокие раны, а одежда изодрана на лоскутья. В камере Есипко Е. К. упала в обморок… Руденко Александра гестаповцы на допросе заставляли стоять не шевелясь по четыре и более часов».

У убитого немцами балкарца Омара Жарашовича Батырбиева, уроженца селения Кенделен Эльбрусского района был найден в одежде клочок газеты. На нем он написал сестре об издевательствах в нальчикской тюрьме над ним и его товарищем Хазнаевым Асхатом:

«Избили нас до полусмерти резиновыми кнутами, а затем связали спина к спине и заставили стоять круглые сутки. После этого нас бросили в темное, сырое и холодное подвальное помещение, где мы не видели света десять дней».

Жители селения Хасанья Хуламо-Безенгиевского района Ш. М. Шаутиева и Ю. С. Аккиев, видевшие труп своего односельчанина 67-летнего колхозника балкарца Гитча Хуламханова, рассказывали:

«Нечеловеческим пыткам был подвергнут Хуламханов Гитча в фашистском застенке, ухо у него оторвано, усы вырваны, руки, ноги и ребра перебиты».

Такие же следы пыток остались на трупах жителей селения Канжа Нальчикского района депутата Тамиркана Хакяшевича Блянихова (58 лет) и его дочери – Лали. У них были перебиты черепа, разорваны мышцы, видны следы от укусов собак.

После освобождения территории республики от немецко-фашистских захватчиков в противотанковом рву на подступах к Нальчику обнаружено около 600 трупов советских граждан: женщин, детей и стариков. В числе убитых опознаны: 11 членов семьи Хуламханова (среди них останки 6 детей); 11 членов семьи рабочего Ибрагимова, в том числе 6 детей от 2 до 12 лет.

Перед расстрелом многие советские граждане подвергались пыткам. Жестоко пытали гестаповцы Евгения Мансурадзе и его 10-летнего сына Вилая. На глазах у матери палачи отрезали мальчику уши, нос, затем отрубили руки и ноги. После этого была расстреляна и мать. Перед казнью ей вырвали руки и выкололи глаза.

В противотанковом рву на подступах к городу Прохладному обнаружено 638 трупов советских граждан. Массовое убийство было совершено под руководством начальника отделения гестапо капитана Шульца.

По его же указанию были расстреляны 9 колхозников селения Пролетарское Прохладненского района. Вот что рассказывали об этом очевидцы П. Н. Диброва и О. В. Чумакова:

«31 августа 1942 г. в наше село явился отряд гестаповцев в количестве 40 человек, вооруженных автоматами. Отряд арестовал 14 колхозников, среди них: Дибров В. А. 68 лет, его сын Илья 16 лет, Лушенко А. В. 65 лет, Чумак Д. Е. 54 года и другие. Всех арестованных гестаповцы согнали в один двор. Сюда же под угрозой расстрела было согнано все население села. Оставив всех граждан во дворе, гестаповцы отогнали арестованных на огород и произвели там допрос, пытаясь узнать о местонахождении партизан. Не добившись признаний, гестаповцы приказали лечь арестованным лицом вниз. Когда раздались первые выстрелы из автоматов, Дибров Н. В., Смогарь В. И., Селифанов М., Смогарь Г. Г. и Сиротенцев И. Т. бросились бежать. Рядом с огородом был лес и им удалось скрыться за деревьями. Кончив свое гнусное дело, гестаповцы уехали в Прохладный. На месте злодеяния осталось 9 трупов».

В Терском районе каратели расстреляли 21 кабардинца. В акте, составленном местными жителями, говорится:

«Своих жертв гестаповцы свозили в лесную местность Дубки. Заставляли обреченных копать себе могилы, затем расстреливали. Извлеченные из ямы в Дубках трупы, кроме множества пулевых ранений, имели следы чудовищных пыток. Труп старика Кожаева Ш. О. был без головы, левая нога отрублена. У Шугушева Х. М. отрублены пальцы рук. Труп молодой женщины Бицоевой А. А. был голый и изуродован до неузнаваемости, лицо изрезано ножом, левая рука отрублена».

Всего в Терском районе замучены и убиты 38 советских граждан.

В селении Зольском Зольского района убиты 48 евреев. Как свидетельствует акт, составленный местными жителями, 14 декабря 1942 г. всех арестованных евреев пригнали в стан колхоза «Коллективный труд» к силосной траншее. Взрослым раздали лопаты и предложили расширить яму. Один из них (фамилия не установлена) отказался выполнять это гнусное приказание и попытался бежать, но тут же был расстрелян. Среди 48 обреченных – 17 детей от 3 до 8 лет. Их вместе с взрослыми загнали в яму, заставили лечь, а затем закидали гранатами. Все погибли.

Немецкие варвары не считали горцев за людей. Они использовали их в качестве мишеней для стрельбы.

В селении Нижний Куркужин Кубинского района в доме колхозника К. М. Нырова жили четыре фашиста. Один из них, вычистив автомат, решил проверить меткость в стрельбе. Мишенью он избрал 16-летнюю дочь Нырова, стоявшую во дворе. Три пули насмерть сразили девушку.

В селении Баксаненок Баксанского района 4 сентября 1942 г. 58-летний колхозник Х. С. Абрагов, загоняя овец во двор, был тяжело ранен фашистом, который развлекался с оружием. Тяжелораненого Х. С. Абрагова немецкие солдаты бросили в силосную яму, где он был добит прикладом.

Колхозник селения Старая Крепость Баксанского района Г. Х. Байтуганов убит за то, что отказался на рынке взять немецкие деньги.

В селении Кызбурун-1 Баксанского района пьяные немцы застрелили учащихся А. Л. Саблирова и Ж. Г. Молова[164].

С первых дней господства нацистов в Нальчике оккупационные власти чинили произвол, производили массовые аресты, убивали мирных людей.

27 октября во дворе дома по улице Пятигорская, 6 была убита 17-летняя девушка Наташа Лобжанидзе.

28 октября в Нальчике группа солдат, вошедших во двор по улице Максима Горького, 31, расстреляла семью агронома Аристарха Игнатьевича Кирдова. Были убиты: А. И. Кирдов 1900 г.р., его мать – Мария Кирилловна 75 лет и сын Толя 6 лет.

По воспоминаниям А. В. Ивановой, А. В. Зеленской и А. И. Лупак 9 ноября 1942 г. гестаповцы арестовали бухгалтера Государственного банка Михаила Моисеевича Фридляндера 60 лет. Жена и двое его детей ходили в тюрьму, а возвращаясь, рассказывали соседям об отношении немцев к арестованным. 22 ноября семье заявили, что их отец выбыл в неизвестном направлении. Через несколько дней эту семью выбросили из квартиры, а затем всех арестовали и расстреляли.

Жена убитого Ивана Константиновича Леонтьева при посещении тюрьмы видела, как арестованных избивали плетьми и палками[165].

14 декабря 1942 г. немецкий офицер с двумя солдатами заехал во двор 70-летней колхозницы селения Озрек Лескенского района Л. Х. Екаевой и начал забирать кур. Старуха пыталась остановить грабителей. Тогда по приказанию офицера шофер облил Л. Х. Екаеву бензином, а офицер ее поджег. Немцы забрали 30 кур и уехали. Жизнь старухи спасли соседи, прибежавшие на помощь. Екаева получила тяжелые ожоги и осталась калекой.

В селении Бабугент Хуламо-Безенгиевского района немецкий комендант застрелил 25-летнюю балкарку Мариам Османову. Жителям селения было запрещено убирать ее труп. Через неделю солдаты небрежно засыпали ее тело тонким слоем земли. Платье, в котором была убита М. Османова, виднелось на поверхности. Некоторое время спустя собаки начали растаскивать человеческое мясо.

Одновременно с убийствами гражданского населения оккупанты истребляли советских военнопленных, в том числе больных и раненых.

На территории мелькомбината Прималкинского района немцами был организован лагерь для советских военнопленных. Площадь в 0,3 гектара была обнесена колючей проволокой. Здесь содержались до 10 тысяч военнослужащих. В лагере было крайне тесно, люди спали на соломе, которая никогда не менялась. Обмундирование у красноармейцев отбирали и заменяли на изношенное. Смена белья не проводилась, медицинская помощь раненным и больным не оказывалась. За малейшие нарушения режима военнопленных жестоко избивали палками и плетьми, независимо от состояния здоровья. В течение суток пленным давали по 100 граммов хлеба и иногда сырую кукурузу, свеклу и жмых. Местному населению запрещалось приносить им продукты.

За 4 месяца существования лагеря (с 1 сентября 1942 г. по 4 января 1943 г.) от холода, голода и избиений умерли 1976 человек. Места массовых захоронений были обнаружены после прихода частей Красной Армии. В том числе 150 военнопленных были расстреляны в день бегства немцев.

В противотанковых рвах среди трупов гражданского населения обнаружено много военнопленных. 50 останков военнослужащих обнаружено на подступах к Нальчику. Возле трупов красноармейцев лежали костыли, на телах гипсовые повязки. Это свидетельствовало о том, что большинство из них были ранеными.

В селении Старый Черек Урванского района немцы расстреляли 29 красноармейцев. Их тела нацисты закопали в навоз. У многих из них были раздроблены черепа.

Ответственными за злодеяния, пытки и издевательства над советскими гражданами в документах ЧГК названы: начальник команды СД-10 майор Шифман, начальник тайной полевой полиции (ГФП) обер-лейтенант Шепс, комендант города Нальчик майор Маннэ, заместители шефа гестапо по городу Нальчику обер-лейтенанты Гаринг и Бух, начальник отделения гестапо в городе Прохладном капитан Шульц, обер-фельдфебель В. Лейман, ефрейтор Гиль, начальник штаба гестапо в селении Плановском Тарского района Гун, комендант Черных, начальник команды СД-12, находившейся в городе Пятигорске, и производившей убийства на территории Зольского района, капитан Винц, комендант селения Куба Кубинского района А. Дюба, бургомистр города Нальчик Л. Н. Дайнеко, заместитель начальника управления полиции Г. Г. Петросян, помощник начальника гестапо в городе Прохладном Э. Мегаль, следователь гестапо А. Головкин, шеф полиции Клюй, староста селения Малка И. Карачаев, начальник полиции Зальского района Титов, заместитель шефа полиции Зольского района Айсбарг, заместитель начальника управления полиции Кабардино-Балкарии С. Г. Никифоров[166], бургомистр села Кенделен А. А. Гергоков, райшеф Х. И. Чабдаров, начальник полиции К. С. Хочиев, бургомистр села Быллым А. А. Узденов, бургомистр села Нижний Баксан Х. И. Этезов, бургомистр села Верхний Баксан Н. Жаппуев, агент гестапо А. К. Узденов[167], полицейские: Пилипенко, Карданов, Иванов[168].

Грабежом сырьевых запасов на территории республики занимался промышленный отдел. Им руководили немецкие офицеры Фейлар, Шуман, Адемир.

Все сырье и промышленные товары на складах, предприятиях, базах и в других местах считались трофейными и вывозились в Германию.

Вопросами сельского хозяйства как в Нальчике, так и в целом в республике, занималась сельхозкомендатура. Ее возглавлял немецкий офицер Гроссман.

Сельскохозяйственные комендатуры организовывали грабеж сельскохозяйственного сырья, продуктов, забирали и увозили в Германию пшеницу, кукурузу, скот, кожу и пр.

Вопросами принудительного труда в Нальчике занималась биржа труда. На учет брали всех жителей от 10-летнего возраста и посылали на различные черновые и сельскохозяйственные работы (постройка мостов, дорог, восстановление предприятий, уборка кукурузы и т. д.).

За неявку штрафовали или арестовывали, обвиняя в саботаже. На бирже предлагали вербоваться на работу в Германию, не желающим угрожали насильственным угоном[169].

По обобщенным доктором исторических наук А. А. Шевяковым данным ЧГК оккупанты истребили: в Нальчике – 534 человека; в районах: Баксанском – 169, Черском – 373[170]. Всего за период оккупации Кабардино-Балкарской АССР захватчиками убиты 2188 мирных жителей и 2046 военнопленных[171].

Немецко-фашистские войска вторглись на территорию Северо-Осетинской АССР в конце октября – начале ноября 1942 г. и занимали ее до конца декабря 1942 г., т. е. около 2 месяцев. Полной оккупации подверглись районы: Алагирский, Дигорский, Ардонский, Ирафский, Кировский. Частично были захвачены районы: Орджоникидзевский, Гизельдонский, Даргкохский.

За время пребывания на территории Северо-Осетинской АССР оккупанты совершили целый ряд преступлений против мирного населения и военнопленных.

Представители Республиканской комиссии Северо-Осетинской АССР (ответственный секретарь Дзокаев) в докладной записке указали, что в городе Алагир, в селениях Ардон, Кадгарон, Дигора, Красногор, Чикола, Рассвет, Дзуарикау, Эльхорово и других нацисты замучили и убили 128 мирных жителей, в том числе стариков, старух, детей.

Немецкие летчики почти каждый день бомбили населенные пункты. Так, 15 октября 1942 г. с немецкого самолета на село Хумалаг была сброшена бомба, которая попала в группу женщин и детей до 20 человек. В результате 7 человек были убиты, а остальные ранены и изувечены. Всего от налетов вражеской авиации погибли 1323 человека.

Немецкие солдаты и офицеры систематически избивали осетинских колхозников, в том числе женщин и детей. Издевательствам со стороны немецких войск подверглись 150 человек[172].

Общую картину жертв и разрушений в Осетии дополняет телеграмма членов Чечено-Ингушской делегации в Чрезвычайную государственную комиссию «О злодеяниях немецко-фашистских войск в Северо-Осетинской АССР» от 7 января 1943 г.[173]

В ней говорится, что нацисты разбоем, издевательствами над мирным населением, пытками и убийствами, кровью невинных людей ознаменовали дни своего временного господства.

В селении Толзгун, куда приехала делегация спустя сутки после изгнания оттуда немецкого гарнизона, делегаты наблюдали картину похорон 7 советских граждан, зверски замученных гитлеровцами.

Отступая фашисты арестовали 5 жителей: Сандира Хамидсаева 48 лет, Плана Хамидсаева 20 лет, Данила Хамидсаева, 46 лет, Думбулу Габаева 24 лет, Тугу Хортеева 56 лет и после страшных издевательств на глазах у всего селения расстреляли их, вместе с двумя захваченными в плен бойцами Красной Армии. На их трупах, которые осмотрели делегаты, имелись следы пыток. У убитых разрублены головы, порублены грудина и руки. Один из расстрелянных красноармейцев был тяжело ранен в момент взятия в плен.

В селении Толзгун гитлеровцы хозяйничали более 2 месяцев. В нем делегация не нашла ни одного целого жилого дома. Разрушены все колхозные постройки, склады, амбары, лесопилка, фермы. В школе немцы устроили гараж, а в здании сельсовета – склад горючего. Весь скот, принадлежавший колхозникам, гитлеровцы перерезали, а рабочих волов угнали.

Колхозница А. Габаева рассказала делегатам, что в ее доме помещался немецкий офицер с денщиком. Ее с тремя маленькими детьми и стариками родителями, оккупанты выгнали на мороз, а заходить в дом не разрешали. Жили они всей семьей в коровнике. Когда офицер, вместе с частью покидал селение, по его приказу дом был сожжен дотла.

Колхозница М. Тагаева рассказала делегатам, что когда она попросила у немецких солдат немного еды для ее умиравших от голода детей, то солдаты, пожравшие все ее продукты, на глазах у нее кормили хлебом и мясом собак, а по детям, пытавшимся приблизиться к пище, открывали автоматную стрельбу.

Отступая, немцы увели из этого селения 9 местных жителей от 23 до 54 лет.

В селении Ардон, откуда немцы угнали с собой всю молодежь, делегатам рассказали, что перед отходом немцы поймали на улице 90-летнего старика Токсурова и расстреляли его. В этом же селении немецкие офицеры затащили к себе двух осетинских девушек 22-летнюю А. и 20-летнюю З. и изнасиловали их. Одна из них – А. на следующий день покончила жизнь самоубийством.

В селении Дигора, превращенном немцами в развалины, делегатам рассказали о зверстве, учиненном немцами над семьей Габисовых. Солдаты услышали, что 3-летний мальчик Габисовых пел песню и при этом произносил имя Сталина. Солдаты закололи ребенка, а его мать убили выстрелом из нагана, также двумя немецкими офицерами, на глазах у родителей, была изнасилована 14-летняя девочка.

В том же селении старик Д. Такоев рассказал, что фашисты забрали у него 150 пудов пшеницы, 140 пудов кукурузы, 50 пудов картофеля, 4 бочки помидор, корову, 2 кабанов, увезли всю мебель. Он же говорил, что немцы, заходя в дома колхозников, через переводчика спрашивали: «Кто хозяин?» Если кто-либо из присутствующих называл себя хозяином дома, его избивали до тех пор, пока он не говорил, что хозяином является немецкая армия[174].

Путем грабежа, расхищения и уничтожения имущества граждан, колхозов, предприятий, учреждений немецко-фашистские оккупанты причинили Северо-Осетинской АССР экономический ущерб на сумму 1 366 437,8 тыс. руб., в том числе:

– предприятиям союзно-республиканского значения – 282 421,5 тыс. руб.;

– местным предприятиям и учреждениям – 67 435,3 тыс. руб.;

– колхозам – 278 049,1 тыс. руб.;

– гражданам Северо-Осетинской АССР – 738 532,1 тыс. руб.

Всего пострадало от грабежа, хищений и разрушений 1091 хозяйство[175].

В документах ЧГК виновными в совершении злодеяний и причинении экономического ущерба названы: Э. Макензен, генерал кавалерии, командир 3-го моторизованного корпуса; В. Кюн, полковник, доктор, командир 13-го танкового полка; Рихтер, подполковник, командир частей СС; Эрнест Иванович (фамилия неизвестна), обер-лейтенант, начальник зондеркоманды; Шульц, офицер, доктор, начальник отделения полевой жандармерии; Шуберт, унтер-офицер, начальник секретной полиции; Димитреску, генерал, командир 2-й горно-стрелковой румынской дивизии; Баранеску, капитан, командир 8-го горно-стрелкового батальона 2-й горно-стрелковой румынской дивизии; Рожко, подпоручик, командир роты 7-го горно-стрелкового батальона, 2-й горно-стрелковой румынской дивизии[176].

Согласно обобщенным данным ЧГК, на территории Северо-Осетинской АССР истреблено 95 мирных жителей, из них 12 детей и подростков. Численность погибших военнопленных в материалах ЧГК республики не указана[177]. Фашистские оккупанты угнали в рабство 1659 человек[178].

В годы Великой Отечественной войны фашистами полностью были оккупированы все 14 районов Калининской области.

Как в городах области, так и в сельской местности оккупантами был установлен «новый порядок». Все деревенские жители, начиная с 14-летнего возраста, получали удостоверения личности. Утеря или передача удостоверения каралась расстрелом. Один-два раза в месяц удостоверение проверялось. В случае отсутствия дома одного из членов семьи – остальным грозил расстрел, а дом сжигался.

От фашистских захватчиков пострадали 171 054 семей[179]. С первых дней оккупации фашисты приступили к методическому истреблению и угону в Германию мирного населения.

В ноте наркома иностранных дел СССР В. М. Молотова «О чудовищных злодеяниях, зверствах и насилиях немецко-фашистских захватчиков в оккупированных советских районах и об ответственности германского правительства и командования за эти преступления» от 27 апреля 1942 г. приведены примеры установления немцами «нового порядка» на примере Занепреченского сельского совета Пеновского района Калининской области:

«1) 12 и 13 декабря 1941 г. были выселены в течение двух часов все жители следующих населенных пунктов Занепреченского сельского совета: деревень Никишки, Занепречье, Заречье, Городцы и Маслово. Под конвоем немецких солдат жители этих деревень были направлены в глубинные пункты района, захваченные противником;

2) все перечисленные деревни на следующий день были подожжены, причем в деревне Никишки сгорело 69 домов из 70, в Занепречье – 39 из 50, в Заречье – 24 из 25, в Маслово – 68 из 69, в Городцах – все 22 дома. Кроме того, в присутствии населения была подожжена деревня Покровское, где сгорело 12 домов из 42, а также Большое Ильинское, где сгорели две общественные постройки;

3) в деревне Маслово крестьянин Морозов Федор Антонович, его дочь Мария, а также колхозницы Котова Галя, Кузнецова Вера, Покровская Валя и Иванова Лидия, пытавшиеся спасти свое имущество, были схвачены немецким караулом, отведены и заперты в избу. Потом в эту избу немецкие солдаты стреляли из автоматов, забросали ее гранатами и подожгли. Все запертые в избе померли, кроме Ивановой Лидии, случайно попавшей в подвал»[180].

Аналогичные по жестокости преступления оккупанты совершили и в других районах области.

Тургинский район был оккупирован фашистами в октябре – ноябре 1941 г., а освобожден Красной Армией 23 декабря 1941 г.

За сравнительно короткое время оккупации фашисты уничтожили (увезли в Германию) только из колхозов района: 18 тыс. центнеров ржи; 32 тыс. центнеров картофеля (из 35 тыс. центнеров, имевшихся в районе); 1275 центнеров овса. Отобрано 1008 голов лошадей (282 до трех лет), убито 138 лошадей, уничтожено крупного рогатого скота 1233 головы, 576 шт. овец, 236 свиней, 675 пчелосемей, 2700 шт. птиц[181].

Около 70 % колхозников на своих подворьях остались без коров и птиц. Фашисты грабили население и их дома, начиная с валенок и заканчивая нижним бельем. У многих верхнюю теплую одежду и валенки снимали прямо на улице.

При отступлении немцы сожгли 2615 домов из 4391 дома, что составляет 62,5 %. Более 30 деревень сожжено полностью. Во Львовском сельсовете из 10 деревень осталась одна деревня Коробейно и частично деревня Яковлево. По Вологинскому сельсовету сожжено 76 % деревень, Б. Селищенскому – 79 %, Клеопинскому – 67 %.

Фашисты сожгли и разрушили 2 МТС, уничтожили 1317 сельхозмашин, из них: 145 сенокосилок, 38 жнеек, 36 молотилок, 31 конных грабель, 80 веялок, 40 % тракторного парка[182].

Были сожжены 2 средние школы, 4 – неполные средние школы и 17 – начальных. Уничтожены все избы-читальни и библиотеки. Районный Дом культуры был превращен в конюшню, а подстилками для лошадей были книги из библиотек. Уничтожены Б. Горская и Зеленцовские больницы. В Тургеневской были сожжены хирургическое, терапевтическое и родильное отделения.

Более 50 жителей района были расстреляны и повешены фашистами. Чудовищное преступление совершено захватчиками в больнице «Бреднево» (филиал Бурашевской психиатрической больницы). Там они расстреляли 60 человек.

В самой Бурашевской психиатрической больнице, которая располагалась в деревне Бурашево Калининского района, всех больных согнали в одно помещение и запретили их кормить. Затем больных подвергли массовому убийству путем впрыскивания инсулина, веронала, люминала, амиталнатрия, морфия. Всего таким образом были умерщвлены 737 человек[183].

В октябрьском районе уничтожено 43 колхоза, 1137 домов, убиты фашистами 518 человек, из них – 230 женщин и 160 детей[184].

У колхозников захватчики изъяли 1102 лошади, 286 коров, 3129 овец, 667 свиней, 21 000 кур[185]. Были разрушены 50 школ, которые фашисты приспособили под конюшни.

Ржевский район был крупнейшим льноводческим районом Калининской области. На полях района работали сотни тракторов и другой сельскохозяйственной техники. Хорошо была развита школьная сеть, система здравоохранения, сеть организаций культуры.

Район находился под оккупацией с 14 октября 1941 г. по 3 марта 1943 г. Его инфраструктуре был нанесен огромный ущерб. В районе были уничтожены два льнозавода, 4 МТС, известковый и спиртоводочный заводы, два совхоза[186].

Фашисты сожгли и разрушили 12 больниц, 2 родильных дома, 10 медпунктов, 2 дома отдыха[187]. Фактически полностью были разрушены здания образовательной, культурной и торговой сферы. Захватчиками было сожжено, разрушено и повреждено 87 школ, из них 3 средних и 25 неполных средних школ, один техникум, 52 клуба, один детский дом, 40 изб-читален, 12 сельпо с 53 торговыми точками, 8 почтовых агенств, 27 масло-сырзаводов, сберкассы и т. д.[188]

Огромный ущерб был нанесен колхозам района. Всего фашистами было сожжено и уничтожено свыше 12 тыс. колхозно-общественных построек, разграблен и уничтожен весь сельскохозяйственный инвентарь, скот, семена и т. д.

Были полностью превращены в груду развалин деревни и даже целые сельские советы: Митьковский, Коростилевский, Раменский, Антоновский, Зелениченский, Ковыневский, Юрятинский, Тростинский, Становский, Красногорский, на территории которых находились от 8 до 15 населенных пунктов (деревень) с количеством от 20 до 150 домов. Всего в районе было сожжено и разрушено 7200 жилых домов, принадлежащих гражданам. Фашисты грабили, истязали и убивали людей.

Всего за период оккупации фашисты истребили в Ржевском районе 8800 человек. Из них: сожжены, повешены, расстреляны 796 человек; от бомбежек вражеской авиации и обстрелов погибли 1274 человека; умерли от голода и отсутствия медицинской помощи 6700 человек[189]. В рабство в Германию были угнаны 3887 человек.

Кроме того, в двух лагерях для военнопленных на территории района, а также в деревнях и лесах погибли от бесчеловечного обращения и убиты до 3000 бойцов и командиров Красной Армии[190].

В первые дни оккупации Оленинского района в райцентре Оленино фашисты повесили 9 человек и 63 – расстреляли. Для устрашения населения трупы расстрелянных и повешенных изверги не разрешали убирать неделями. Население выселялось из своих домов. В них заселялись офицеры и солдаты вермахта. На дверях домов вывешивались надписи о запрещении входить в них бывшим хозяевам. Аналогичная ситуация была и в деревнях, где стояли немецкие войска. Максимум, на что могли рассчитывать крестьяне – это место в сарае.

Захватчики сожгли и разрушили 85 домов, лесопильный и кирпичный заводы, электростанцию, завод безалкогольных напитков, 2 пекарни, водокачку, железнодорожный вокзал, водонапорную башню, все складское и пристанционное хозяйство, среднюю школу и районную библиотеку.

В целом по району фашистские изверги полностью уничтожили 147 населенных пунктов, 3366 жилых домов колхозников, рабочих и служащих, 193 конюшни, 236 скотных дворов, 87 свинарников, 128 овчарников, 2337 сараев, 634 риг и овинов, 3 МТС, а также целый ряд других сельскохозяйственных построек.

Оккупанты разграбили все имущество колхозников и колхозов. У колхозов изъяли 4017 лошадей, 47 голов крупного рогатого скота, 5 свиней, 107 овец, 10 373 голов птиц. У колхозников – 5206 коров, 9728 овец, 6811 свиней, 16 коз, 57 495 голов птиц. Был разграблен семенной фонд колхозов: 12 000 центнеров льносемя, 37 810 – ярового зерна, 150 857 – озимых, 896 136 – картофеля, 985 465 центнеров фуража[191].

За время оккупации были уничтожены все здания социально-культурной сферы: 3 средних школы, 11 неполных средних школ, 38 начальных школ, 3 больницы, 3 амбулатории, 11 медпунктов, 6 церквей[192].

У населения района отбирались все продукты. Доведенные до отчаяния люди питались мхом, мякиной и горькушей, из которых пекли хлеб, трупами лошадей, попавших под бомбежку.

Во всех деревнях фиксировались случаи смерти от голода. В деревне Дядино от голода умерли 11 человек, в Шереметьево-Новинки – 50 человек, в деревне Назарки – свыше 20 человек, в деревне Вольная Пустынька – 33 человека и т. д.[193]

Немецкие захватчики расстреляли, замучили и повесили 519 человек мирных жителей района. Сотни человек умерли голодной смертью. В фашистское рабство были угнаны 6061 человек[194]. Так, из деревне Тереховки угнали 38 человек в возрасте от 11 до 60 лет. Из деревни Починок угнано все взрослое население, здесь же, еще осенью 1942 г., насильственно были отправлены в рабочий батальон 33 юноши, родившиеся в 1924–1927 гг. Из деревни Подорваково угнаны 50 человек в возрасте от 11 до 45 лет. Из деревни Борки – 120 человек в возрасте от 14 до 60 лет. Из деревни Малая Полденка – все население от 12 до 50 лет[195].

Всего в области оккупантами истреблены более чем 40 тысяч человек. Расстреляны и отравлены в газокамеры: в Зубцовском районе – 8150 чел., Оленинском – 4000; в Калинине – 200, Ржеве и его окрестностях – 13 000, Невеле – 7000 и Торопне – 1200[196].

В результате фашистской оккупации всем районам области был нанесен колоссальный материальный ущерб. Было уничтожено 32 469 жилых и 42 091 надворных построек; 1078 машин и сельскохозяйственных орудий; 54 лошади; 38 быков-производителей; 24 635 коров; 6424 молодняка крупного рогатого скота; 21 891 свиней; 66 301 коз и овец; 649 872 птицы разной и 17 099 семей пчел. Область потеряла 444 619,84 ц зерна, 43 489,39 – муки, 1 603 699,83 – картофеля и овощей, 538 489,21 – прочей сельскохозяйственной продукции, 1414 ц сена[197].

В Краснодарском крае, по данным Чрезвычайной государственной комиссии по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их пособников, расстреляны, умерщвлены в походных газовых камерах: в Новороссийске – 7000 человек, Майкопе – 2056, Тихорецке – 600, Краснодаре – 300 чел.; в районах: Анапском – 336, Коневском – 360, Крымском – 1558, Славянском – 550; селах: Щербиновском – 379, Термигоевском – 3000, Удобненском – 453, Щагинском – 306; в отдельных станицах: Анапской – 280 человек, Белореченской 272, Усть-Лабинской – 400, Михизеевской Поляне – 207; хуторах Разноколе – 600, Ильинском – 494 гражданских лиц[198].

Среди палачей были названы командующий 17-й армией генерал-полковник Р. Руоф, начальник карательных органов города Краснодара полковник К. Кристман, его заместитель и начальник тюрьмы гестапо – капитана Раббе, офицеры – Пашен, Босс, Сарго, Сальге, Ган, Винц, Э. Мейер, Г. Мюнстер, тюремные врачи гестапо Герц и Шустер, переводчики Я. Эйкс и Шертерлан, пособники из числа предателей – В. П. Тищенко, Н. С. Пушкарев, И. А. Речкалов, Г. Н. Мисан и М. П. Ластовина, Г. П. Тучков, И. Ф. Котомцев, В. С. Павлов, И. И. Парамонов, И. Ф. Кладов.

В 1942 г. Г. Гиммлер приказал применять новый способ убийства – удушение газом в специальных грузовиках-газенвагенах. Согласно материалам ЧГК посредством отравляющего газа – окиси углерода – в крае истреблены свыше 6700 советских граждан, женщин, стариков, детей, лиц, находившихся на излечении в больницах, диспансерах краевой столицы, заключенных тюрьмы гестапо[199].

За полгода оккупации Краснодара нацисты сожгли и разрушили более 420 крупнейших зданий, расстреляли, повесили, отравили в машинах смерти и замучили в застенках гестапо свыше 13 тысяч мирных жителей.

В городе Ейске 9–10 октября 1942 г. фашисты удушили газами 214 воспитанников эвакуированного из Симферополя детского дома[200]. Акцию осуществила зондеркоманда СС 10-й армии. Умерщвлением детей-инвалидов руководили начальник гестапо Ейска обер-лейтенант Бедедекер и комендант города Кандлер. За медицинское сопровождение акции отвечали врач гестапо Штраух и врач зондеркоманды СС 10-й армии К. Кристман.

В городе Тихорецке оккупанты истребили все еврейское население. Захватчики и их пособники избивали жителей палками и плетями, насиловали женщин, расстреливали ни в чем неповинных граждан. Оккупанты разрушили несколько сот городских зданий. В ходе поспешного бегства гитлеровцы подорвали склад с боеприпасами, находившийся в черте города. От взрывов снарядов и мин полностью разрушено 140 домов и повреждено 38 жилых строений.

Примерно в километре от колхоза имени Калинина членами ЧГК были разрыты две расстрельные ямы. Из них были извлечены изуродованные тела 32 мирных жителей, которые были казнены после пыток в местном гестапо. Акции проводились под непосредственным руководством начальника гестапо полковника Онезорге, а также коменданта Апшеронского гарнизона майора Маркель.

Казни осуществлялись над заранее подготовленными ямами. Гитлеровцы перед расстрелом разували и раздевали жертв, опустошали их карманы. Примерно до 10 человек были зарыты в землю полуживыми – на их трупах нет огнестрельных ран. В отличие от иных трупов, лежавших в яме в разных позах, тела этих жертв лежали лицом вниз, руки подобраны под живот. Трупы сложены рядами, каждый следующий присыпан землей. Гитлеровцы выводили из закрытого грузовика несколько человек, приказывали им зарывать тела товарищей, а затем самим ложиться в яму.

В Майкопском районе оккупантами были уничтожены 117 гражданских лиц. Среди них – 33 мужчины, 44 женщины и 40 детей. Их расстреливали, травили синильной кислотой[201].

В августе 1942 г. гитлеровцы приехали в рабочий поселок Майкопского райлесхоза и предложили всем жителям переехать в станицу Кужорскую Майкопского района. По дороге все рабочие были расстреляны.

Во второй половине августа 1942 г. немецкая полевая жандармерия вблизи станицы Кужорской расстреляла 7 трактористов.

В конце августа того же года на Первомайском кургане, что недалеко от станицы Кужорской каратели расстреляли 36 евреев: 10 – мужчин, 14 – женщин и 12 – детей. Все они были задержаны немецкими военнослужащими при попытке эвакуироваться в тыл[202].

В Махошевской лесосдаче в ноябре 1942 г. нацисты задержали 43 человека, которые прятали там эвакуированный колхозный скот. Все они были доставлены в станицу Кужорскую Майкопского района и после трехдневного допроса, сопровождавшегося побоями, расстреляны в балке Кизиной.

В Белореченском районе немцы и их пособники массово истребляли местное население, военнопленных в рвах и ямах, расположенных на западной окраине станицы Белореченской у реки Белой. Всего в Белореченском районе они зверски замучили и уничтожили 429 человек.

26 января 1943 г. на железнодорожной станции Белореченская в двух запертых вагонах фашисты сожгли 80 человек раненых военнопленных красноармейцев.

28 января 1943 г. северо-западнее станицы Белореченская в амбаре колхоза «Красный огородник» оккупанты сожгли 39 военнопленных и трех колхозных сторожей, невольных свидетелей[203].

По дороге из станицы Белореченская в село Вечное нацисты убили 62 солдата и офицера, а по дороге из хутора Кубанского до станицы Белореченской оккупанты расстреляли 26 красноармейцев. Всего при этапировании по дорогам вокруг станицы убиты 88 военнопленных.

В селе Ново-Алексеевское оккупанты расправились с захваченными ими ранеными красноармейцами, также были убиты 8 эвакуированных из других мест гражданских лиц. Аналогичным образом фашисты поступили в селе Воронцово-Дашковское. Здесь они расстреляли 104 раненых бойцов и командиров, оставшихся при отступлении частей Красной Армии.

После захвата Ладожского района оккупанты приступили к массовым арестам мирных жителей. В застенках гестапо арестованные подвергались пыткам и издевательствам. Их заставляли с 4 часов утра до 20 часов вечера стоять с поднятыми руками, а тех, кто от изнеможения их опускал, палачи кололи штыками. С 20 часов вечера до 4 часов утра арестованные стояли на коленях. Арестованных морили голодом. Гитлеровцы оборудовали крытую машину-пятитонку. С 19 ноября 1942 г. нацисты вывозили на этом автомобиле местных жителей на территорию колхоза «Комсомольский труд» и там их убивали. Для сокрытия трупов казненных каратели организовали своеобразный конвейер. Они брали арестованных граждан и заставляли их зарывать трупы расстрелянных соседей, а затем, спустя 2–3 дня, их самих расстреливали, а трупы зарывали новые арестанты.

2 августа 1942 г. части вермахта оккупировали станицу Ильинскую. С первого дня под руководством главы Ильинского гестапо и районного коменданта Германа начали проводиться массовые аресты. К концу месяца были уничтожены 494 гражданских лица и военнопленных. Акции по массовому истреблению проводились на юго-восточной и южной окраинах станицы[204].

В станице Таманской Темрюкского района преступления совершали офицеры и солдаты 370-й дивизии под командованием генерал-майора Ф. Беккера, сотрудники гестапо и полиции. Жуткую память о себе оставили районный военный комендант майор Паоля, советник военного управления зондерфюрер Е. Логиман, пособники – начальник полиции И. Я. Самойленко, станичный атаман – М. Г. Бойко.

На территории таманской свинобазы они организовали лагерь для военнопленных красноармейцев. В нем разместили 770 бойцов и командиров. Из них погибло около 700 человек, остальные оставшиеся в живых 70 человек были эвакуированы немцами в тыл при отступлении.

В период бегства нацистов из Темрюкского района в станице Варениковская оккупанты силой из семей забирали детей до 13 лет. Всего к утру 20 сентября 1943 г. в комендатуре они собрали 40 несовершеннолетних. Затем всех детей отвезли в военный госпиталь станицы Старо-Титаровской Темрюкского района. Начальник военного госпиталя приказал взять у них кровь для раненых офицеров-немцев. Когда детей вынесли из комнаты, они были мертвенно-бледны и не шевелились. Их трупы были вывезены за околицу станицы.

Исполнители акции – комендант станицы Гостогаевской Гофман, его помощник обер-фельдфебель Фитлер, унтер-офицеры Штурм, Лаубе, Шульц и полицейский Вагмет.

Село Джигинка находилось под оккупацией с 30 августа 1942 г. по 26 сентября 1943 г. Немецкими властями здесь был установлен «новый порядок». Например, по ночам в дома местных жителей врывались полицаи и забирали девушек под предлогом явки в комендатуру. Все они были изнасилованы немецкими офицерами.

В конце января 1943 г. во время отступления немецкие солдаты и полицейские конвоировали через хутор Восточный Новотитаровского района группу советских военнопленных. На ночное время фашисты загнали обессиленных и измученных бойцов и командиров в сарай молочно-товарной фермы колхоза «Красный Восток». Утром следующего дня конвоиры обложили сарай сеном и подожгли его. Затем гитлеровцы и полицаи начали стрелять по пленным, пытавшимся выбраться из горящего строения. Тех же красноармейцев, которым удавалось выбраться наружу, они добивали штыками.

После ухода палачей с хутора Восточного местные жители обнаружили 57 обгорелых трупов военнослужащих и одного чудом уцелевшего бойца. Организатором военного преступления был военный комендант Ново-Титаровского района обер-лейтенант Шнейдеревне.

В Березанской психколонии оккупантами и их пособниками были уничтожены 340 человек душевнобольных людей[205].

Всего за шесть месяцев фашистской оккупации в Краснодарском крае ими были расстреляны и замучены 52 518 человек, среди них: 18 685 – мужчин; 24 262 – женщин; 9571 – детей до 14 лет. Угнаны в Германию 31 771 человек, в том числе 16 802 мужчин и 14 969 женщин. На территории края были убиты и замучены 9022 военнопленных[206].

Общее число угнанных в Германию жителей Краснодарского края составило 31 771 человек: Анапский – 2152; Варениковский – 5539; Гражданский – 2; Ейский – 335; Красноармейский – 207; Крымский – 5549; Кущевский – 13; Крыловской – 30; Ладожский – 2; Марьянский – 98; Мостовской – 4; Ново-Титаровский – 147; Славянский – 475; Темрюкский – 16 918; Тульский – 53; Черноерковский – 226; Тахтамукаевский – 21 мирный житель.

Отметим, что первый в истории Великой Отечественной войны судебный процесс над нацистскими преступниками прошел именно в Краснодаре. Трибунал заседал с 14 по 17 июля 1943 г. На скамье подсудимых – 11 советских граждан, служивших во вспомогательных частях зондеркоманды СС 10-Ф на обслуживании автомобилей-душегубок. Приговором суда 8 преступников приговорены к смертной казни через повешение, а трое – к 20 годам каторжных работ. Казнь состоялась 18 июля 1943 г. в присутствии 50 тысяч человек.

Нечеловеческими зверствами отмечено пребывание фашистов на Ростовской земле. В период Великой Отечественной войны Ростовская область дважды подвергалась временной оккупации:

– с октября до ноября 1941 г.[207];

– с июля 1942 г. до середины февраля 1943 г.[208]

Уже в первых приказах оккупантов мирное население предупреждалось, что лица, виновные в содействии коммунистам, партизанам, командирам и бойцам Красной Армии, оставшимся в тылу немцев, будут немедленно расстреляны[209].

Жители Ростова – евреи, были выселены из квартир, куда вселились немцы и их ставленники.

Согласно особому приказу, все евреи подлежали регистрации в немецкой комендатуре, где им предложено было носить на рукаве повязку белого цвета со звездой – знак, отличающий их от русского населения.

«…Эсэсовцы, обыскивая квартиры, отбирают у населения все продукты питания, теплые вещи, туфли, платья и деньги. Часто грабежи происходили под видом «подарков», которые якобы мирное население преподносит немецким солдатам. Делается это таким образом: днем на улице солдат германской армии останавливает любого прохожего и, если ему что-либо понравится, просит у последнего подарить ему понравившуюся вещь. Если встречается сопротивление, то приглянувшиеся вещи отбираются насильно.

Под видом партизан и коммунистов гитлеровцы расстреливают на улице ни в чем не повинных людей.

На проспекте им. Буденного около здания бывш. штаба СКВО был обнаружен убитый офицер германской армии, немцы расстреляли из ближайших домов, возле которых был найден труп, около 40 мужчин, женщин и детей»[210].

В г. Морозовске фашистами за время оккупации были уничтожены свыше 600 человек мирных жителей. В ночь на 30 августа 1942 г. в камеру гестапо были помещены собранные с хуторов Морозовского района 70 евреев, среди которых было 30 детей всех возрастов, начиная от грудных младенцев. Помещение было переполнено, находившиеся в нем люди вынуждены были все время стоять. В таком положении их держали в течение двух суток без пищи и воды. Государственная комиссия по расследованию фашистских злодеяний установила: «Вечером 1 сентября 1942 года все арестованные мужчины и женщины были расстреляны. Дети умерщвлялись отдельно. Гитлеровские палачи, смазав детям губы и язык ядом, заживо бросали их в яму и закапывали.

Точно так же были умерщвлены 40 еврейских детей, эвакуированных с Украины и находившихся в городе Морозовске, в детском доме»[211]. Зверские расправы гестаповцев над мирным населением Морозовского района продолжались несколько месяцев.

В конце декабря 1942 г. в районе хуторов Грузино, Нагорное и Маркино в перестрелке с разведкой Красной Армии погибли двое немецких солдат. В отместку фашисты направили сюда карательную экспедицию и учинили зверскую расправу над мирным населением, которая продолжалась два дня – 26 и 27 декабря. Фашистами были замучены, расстреляны и заживо погребены 261 человек, в том числе и дети полутора лет и старики 95-летнего возраста[212]. В Акте комиссии Грузиновского сельсовета о массовом истреблении немецко-фашистскими оккупантами населения хуторов Грузино, Нагорное и Маркино зафиксировано, что «фашистские изверги согнали всех жителей хуторов, включая и детей, на площадь в хутор Грузино, которая была оцеплена. По приказу офицера мужское население в возрасте от 12 лет было отделено и отведено к заброшенным колодцам-ямам. На глазах детей, жен и матерей гитлеровские людоеды приступили к казни невинных людей.

Палачи заставляли свои жертвы ложиться в яму, палач унтер-офицер дважды стрелял в лежащего, затем следующую жертву клали рядом с телом убитого и снова – 2 выстрела. Когда из убитых набирался полный ряд по нему давали очередь из автоматов. Каждая новая жертва ложилась на тела убитых или еще стонущих. Так, ряд за рядом телами своих жертв немецкие людоеды заполнили 3 ямы, приказав затем накрыть эти ямы навозом, задушив таким образом десятки умирающих людей…

…Виктор Семенович Дохленко был принужден палачами идти на смерть со своим 6-летним сыном Митей. Подойдя к яме, мальчик сказал: «Папа, не клади меня в яму, я хочу жить». Отец ответил: «Я знаю, что ты хочешь жить, но лучше тебе умереть рядом со мной, чем мучиться среди этих зверей». С этими словами он положил сына в яму и сам лег рядом с ним»[213]. Оставшиеся в живых на хуторах женщины и дети были угнаны на каторжные работы в Германию, но по дороге были освобождены наступающими частями Красной Армии.

Война нанесла огромный ущерб промышленности и сельскому хозяйству региона, принесла смерть и страдания гражданскому населению.

За время оккупации немецкими захватчиками были расстреляны, повешены, замучены, угнаны в немецкое рабство 182 061 мирный житель.

Гитлеровцы расстреляли и повесили – 46 428 чел.; замучили – 24 616; угнали на каторгу – 84 030; убили при бомбардировках – 7737.

По материалам ЧГК среди расстрелянных: военнопленных – 15 192 человека; стариков – 400; женщин – 1141; детей – 462 человек. В числе замученных: военнопленных – 5806 человек; стариков – 45; женщин – 276; детей – 192 человека. Среди угнанных в Германию – 4275 детей[214].

Специальные команды поджигателей и минеров уничтожили целые кварталы и улицы Ростова-на-Дону, ценнейшие архитектурные здания и памятники культуры. Схожая ситуация сложилась и в другие населенных пунктах области.

Оккупанты полностью уничтожили 16 896 и повредили 3129 зданий хозяйственного назначения – предприятий, заводов и мастерских. Из этого числа 14 366 зданий принадлежали колхозам. Они уничтожили полностью 5687 и повредили 3287 жилых домов, 2878 зданий культурно-бытового назначения, в том числе 943 здания школ, 16 зданий научных учреждений, 834 здания театров, кино, клубов, изб-читален, красных уголков, 80 зданий библиотек, 493 здания больниц, поликлиник и других лечебных учреждений и 423 здания детских учреждений[215].

В Ростовской области наиболее пострадали: Ростов – расстреляны 6489 и замучены 27 444 человек, убиты при бомбардировках 6563 человек, угнаны в рабство 52 991 человек; Таганрог – расстреляны 6975 и угнаны в рабство 6846 человек; Шахты – замучены 13 854 и угнаны в рабство 7975 человек;

Каменск – расстреляны 1107 человек; Мечетинский район – расстреляны 2490 человек; Чернышевский район – расстреляны 815 человек;

Пролетарский (сельский) район – замучены 1500 и угнаны в рабство 1825 человек; Сельский район – расстреляны 3038 и замучены 3016 человек; Новошахтинск – угнаны в рабство 4372 человека.

Среди расстрелянных: военнопленных – 15 192; стариков – 400; женщин – 1141; детей – 462. Замучены: военнопленных – 5806; стариков – 45; женщин – 276; детей – 192. В числе угнанных в Германию – 4275 детей[216].

В одном только Сальском районе Ростовской области казнены более 3000 гражданских лиц. Злодеяния происходили на территории карьера кирпичного завода. Расстрелянных убийцы сбрасывали в котлован. Подобных котлованов, наполненных трупами, насчитывается до тридцати. Также останки жертв карателей обнаружены в четырех силосных ямах в колхозе «Веселый».

В Алексеево-Лозовском районе были расстреляны, повешены и замучены в лагерях около 1300 советских граждан. Фашисты перед казнью подвергали своих жертв жесточайшим пыткам. Так, колхозницам Колпачевой и Добровольской вначале выкололи глаза, резали груди, а затем застрелили. Труп председателя колхоза Курганского был изуродован[217].

В конце 1941 г. вермахт занял 37 районов Московской области из 66. Оккупация была относительно кратковременной, но по последствиям для населения и экономики региона стала крайне кровавой и тяжелой.

Массовое истребление советских граждан происходило во всех оккупированных районах, городах и селах области. Узнать все зловещие особенности «нового порядка» мирные жители Московской области успевали даже тогда, когда оккупация их населенного пункта продолжалась 2–3 дня.

Особенно фашисты зверствовали в отношении коммунистов, представителей советской власти, сельской интеллигенции. Не щадили фашисты и их семей. Секретарь Лотошинского райкома ВКП(б) в 1940–1944 гг. И. И. Светловидов в своих воспоминаниях «96 дней в тылу немецко-фашистских захватчиков в Подмосковье» отмечал: «В деревне Федосово фашисты учинили расправу над семьей председателя колхоза т. Федорова, который за несколько дней до оккупации немцами эвакуировал колхозное стадо скота в тыл. Гитлеровцы, с которыми были и эти подлые предатели, убили жену Федорова и его сына и дочь – учителей, а их дом сожгли. Не пожалели они и престарелую женщину, мать председателя сельского совета А. М. Горячевой – выгнали из дома и сожгли его. Фашисты увезли в свой штаб, беспричинно арестовав, двух беспартийных учительниц Клеткинской начальной школы»[218]. Предатели впоследствии были уничтожены партизанами.

В записке от 23 октября 1941 г. комиссара партизанского отряда Лотошинского района А. П. Грачева секретарю МК ВКП(б) С. Я. Яковлеву о действиях партизанского отряда приводились многочисленные факты злодеяний немецко-фашистских войск на оккупированной территории Лотошинского района. Он констатировал, что немцы с 20 октября начали грабить мирное население, «…в деревне Моналено им отказали собрать мед и яйца, тогда они сожгли всю деревню, в деревне Воробьи им отказали собрать теплые вещи, они также сожгли полностью деревню. В деревне Веденск у Каралева Павла Меркуловича отобрали все вещи до мелочей, семью председателя Веденского с/совета тов. Андреева ограбили вплоть до детских рубашек.

У семьи Кулагина отобрали весь мед, а пчел сожгли»[219].

В информационной сводке заместителя командира разведки Лотошинского партизанского отряда П. А. Козакова за 9 ноября 1941 г. о злодеяниях немецко-фашистских войск в Кельевском сельсовете Лотошинского района сообщалось: «Не считая ежедневных наездов за продуктами, немцы в Кельях 7-го ноября буквально ограбили деревню. Приехав в Келью немцы обошли всю деревню, забирая продукты, скот и домашние вещи.

а) У Матятова Петра взяли свинину, масло, сметану, 5 овец, 2-х поросят и пр.

б) У Годановой Марии взяли последний мешок муки.

в) У Соловьева Федора взяли мыло, детский компас, картошку из печки.

У некоторых колхозников взяли хлеб и пироги прямо из печки.

В Кельях взяли почти всех лошадей и на них увезли награбленное»[220]. В этой же записке сообщалось, что немцы одеты очень плохо, на них только летние легкие шинели, гимнастерки и легкое белье. Все завшивели.

В информации УНКВД по г. Москве и Московской области о фактах грабежа и насилия немецко-фашистских войск на оккупированной территории области от 5 ноября 1941 г. сообщалось: «Мало-Ярославецкий район. В занятых деревнях М.-Ярославецкого района немцы насильно отбирают у населения общественный и индивидуальный скот, хлеб и другие продукты.

Можайский район. По занятии города Можайска немецкие войска разгромили и разграбили все имеющиеся в городе склады и магазины.

Одновременно с грабежами начались расстрелы и казни:

а) На центральной площади города были повешены 3 человека, один из которых опознан и оказался шофером горкома ВКП(б) г. Можайска;

б) В пригороде г. Можайска был расстрелян коммунист тов. Петрич (работник пригородного совхоза);

в) Среди дня в г. Можайске группой фашистов была схвачена 20-ти летняя девушка и изнасилована. После издевательств и пыток фашисты ее умертвили.

Все взрослое и мужское население г. Можайска немцы согнали в местную церковь, где и содержат их на голодном пайке уже несколько дней. Захваченных командиров Красной Армии и коммунистов фашисты расстреливают или вешают…

Угодско-Заводской, Рузский и Осташевский районы. В деревнях указанных районов противник повсеместно проводит грабежи и реквизиции, отбирая у местного населения птицу, хлеб и мелкий скот. Особенно от грабежей немецких войск пострадали деревни: Осташево, Бражниково и Шохлово Осташевского района, в которых фашисты кроме указанного отобрали и крупный рогатый скот.

За последнее время участились случаи, когда немцы кроме продуктов питания забирают у населения и теплые вещи.

В деревнях, где расположились немецкие войска, население выселяется на улицу или в сараи, жилые дома и теплые помещения немцы используют для своих квартир.

В населенных пунктах района отмечено несколько случаев пьянства немецких солдат. Пьянки, как правило, кончаются погромами и грабежами имущества населения»[221].

В спецсообщении начальника УНКВД по Московской области М. И. Журавлева секретарю МК и МГК ВКП(б) А. С. Щербакову об оперативной обстановке на фронте и злодеяниях немецко-фашистских войск на оккупированной территории Московской области, датированном 16 ноября 1941 г., сообщалось: «Немецкие оккупанты производят массовые грабежи и зверски расправляются с населением.

В ночь на 7 ноября 1941 г. вблизи деревни Петрово в лесной сторожке немецкими разведчиками были убиты лесник Чепелев В. П. 50 лет и его сын Василий 15 лет, от которых немцы требовали указать, где скрываются партизаны. Сторожка немцами разграблена.

Из деревни Петрово все мужское население в возрасте от 15 до 60 лет направлено на работы в город Рузу. Отставший в пути из-за болезни Савельев М. П. немцами был убит на месте. Все имеющееся в городе Рузе население привлечено на работу по восстановлению моста через реку Рузу…

…В деревне Горбово фашисты собрали все население и загнали в церковь. Под угрозой расстрела и избиения немцы принуждают население указывать, где зарыты имущество и продукты…

… 1.XI в деревне Ордино немецкие солдаты забрали у населения сало, яйца, хлеб, муку, зерно, мед, лук, керосин, теплые одеяла, нательное белье, резиновые сапоги, ведра, столовую посуду, сахар, чай, карандаши, кисточки для раскрашивания, мыло, масло сливочное, топленое сало, нитки, мануфактуру, платки, табак, спички, гусей, овец, поросят, коров и т. д. Во время грабежа фашисты предупреждали жителей, что если окажется что-либо спрятанным, то они за это будут вешать. Грабеж продолжался в течение трех часов. Во многих домах немцы не оставили ни корки хлеба, ни горстки муки. У грудных детей было отнято последнее молоко.

3. XI массовому грабежу были подвергнуты деревни Житяйно (Ново-Петровский район), Тимошино, Петрово и во второй раз деревня Ордино. Среди немцев было большое количество офицеров…»[222]

В конце ноября 1941 г. немецко-фашистскими войсками были временно захвачены несколько населенных пунктов Каширского района. В спецсообщении УНКВД по Московской области о действиях немецко-фашистских войск на оккупированной территории Каширского района от 9 декабря 1941 г. сообщалось: «За 2–3-дневное пребывание в этих пунктах оккупанты занимались сплошным грабежом и издевательством над мирным населением.

В селениях Богословское, Елькино, Барабаново, Романовка, Верзилово, Руднево, Наумовское, Базарово, Пятница немцы отбирали у мирного населения скот, птицу, хлеб и другие продукты питания. Фашисткие грабители снимали с граждан теплую одежду и обувь, забирали белье, мануфактуру, скатерти, простыни, наволочки, полотенца, оконные занавески, кухонные принадлежности (ножи, вилки, кастрюли, тазы, примусы).

В деревне Стародуб фашисты разгромили и ограбили склад с мукой и кладовую сапожной артели. В деревне Руднево немцы взяли 30 овец и племенного быка»[223].

В спецсообщении приводились и другие многочисленные примеры злодеяний фашистов. После освобождения этих населенных пунктов войсками Красной Армии колхозник деревни Семенково Миризов заявил: «Это мародеры, а не армия. У меня взяли двух телок, выгнали на улицу, а сами подожгли мой дом. Мы боимся как бы немцы опять не пришли к нам»[224]. Население временно оккупированных селений Каширского района, находясь в зоне активных боевых действий, всемерно стремилось помогать войскам Красной Армии, в том числе предоставляя информацию о дислокации немецких частей и штабов. Так, в спецсообщении было отмечено, что «Колхозник деревни Верзилово Казаков М. И. 16 лет, 29 ноября 1941 г. пришел в расположение частей Красной Армии и сообщил командованию, что в доме председателя колхоза разместился штаб одной из немецких армий. После проверки сообщения Казакова, наши части открыли по дому пулеметный и минометный огонь. В результате немцы из указанной деревни отступили»[225]. Вместе с тем были зафиксированы и факты предательства. В освобожденных от немцев селах Каширского района были выявлены и арестованы 14 предателей[226]. Все они в дальнейшем понесли заслуженное наказание.

В Звенигородском районе фашистами захвачены 57 населенных пунктов[227]. Советскими органами власти в восточные части района были эвакуированы 22 850 человек, до 4000 человек в Кунцевский район. До 3000 человек уехали на восток через Москву[228].

В первой половине декабря 1941 г. войсками Красной Армии в ходе контрнаступления были освобождены 22 селения Звенигородского района. Одиннадцать из них были оперативно обследованы сотрудниками НКВД. В спецсообщении Звенигородского РО УНКВД начальнику УНКВД по г. Москве и Московской области М. И. Журавлеву о положении в районе после освобождения от немецко-фашистской оккупации от 14 декабря 1941 г. по результатам обследования констатировалось:

1. Деревня Кезьмино, имевшая 19 дворов, из которых 15 дворов немцами сожжено, оставшиеся 4 дома полуразрушены, населения не осталось. В одном доме обнаружено 8 обгоревших трупов красноармейцев.

2. Деревня Наташино, имевшая 15 дворов, все сожжены, населения нет.

3. В деревне Фуньково из 32 домов, осталось 16 дворов, все полуразрушены, населения нет, часть населения немцами уведена к городу Руза, остальные в количестве 10 женщин, 6 человек детей и 1 мужчина скрывались до освобождения деревни в лесу в окопах, прибыли в город Звенигород, находятся при РО НКВД. Им оказана помощь в части питания и ночлега. Оставшиеся дома немцы привели в негодность (сожгли рамы, двери, разрушили полы и даже стены). Все личные вещи, белье, постельную принадлежность, продукты питания и весь крупный и мелкий скот, а также птицу разграбили. В частности, у гр-нок: Бурченковой Елены Петровны, 1902 г.р., беспартийной, имеющей на иждивении двух детей, и Трофимовой Александры Андреевны, 1897 года рождения, имеющей на иждивении троих детей, отобран немцами весь скот и личные домашние вещи.

Немцами в этой же деревне расстреляны колхозники: Медников Федор Сергеевич 58 лет; Ромашев Филипп Кузьмич 70 лет; семья сотрудника НКВД – Подлапкина Ивана Петровича, его тесть Бочаров Алексей Михайлович 70 лет, теща Бочарова Анна Николаевна 55 лет, жена – Мария Алексеевна 25 лет, ее дочери – Рая 3 лет и Галя 6 лет.

4. Деревня Сватово, имевшая 18 дворов, все сожжены немцами при отступлении, взорван детский санаторий со всеми подсобными помещениями.

При отступлении немцы увели с собой 12 семей с количеством населения 47 чел. В указанной деревне осталось 3 семейства, из них два семейства с малыми детьми, в частности Морозов Ермолай Ананьевич 75 лет и его одна дочь – Мельникова Ксения, которые были ранены, в течение 21 дня им не оказывалась медицинская помощь.

Установлено, что с немцами ушел добровольно в Рузский район Тюрин Егор Матвеевич 60 лет.

За отказ об освобождении землянки-щели расстреляна колхозница Морозова Анна Никифоровна 30 лет, вместе с трехлетним ребенком.

5. В деревне Грязи из 52 домов сожжено 12. Значительная часть домов разрушена и непригодна для жилья (выломаны полы и потолки, рыли ямы, делали накат – образовывая блиндаж). Все домашние вещи, продовольствие, скот и птицу немцы забрали, отправили к себе в тыл. В деревне осталось проживать 4 семьи из престарелых, остальные эвакуировались при наступлении немцев.

Кроме того, остался проживать временно исполнявший обязанности председателя колхоза Теленков Константин Васильевич 1879 г.р., беспартийный, который обслуживал немцев во время их нахождения. В настоящее время он арестован РО Звенигородского р-на, ведется следствие.

6. Деревня Синьково немцами была захвачена 1 декабря, освобождена 6 декабря. Из 14 домов остался 1 дом, остальные немцы при отступлении сожгли. Население в деревне отсутствует, кроме воинских частей никого нет.

7. В деревне Липки было 13 домов, в настоящее время осталось 3 дома в полуразрушенном виде, для жилья непригодны, остальные дома немцы при отступлении сожгли.

В деревне осталась проживать гр-ка Федулова Устинья Семеновна с 3 малолетними детьми, остальное население немцы угнали к себе в тыл. С ее слов видно, что весь скот, птицу, домашние вещи немцы у населения отобрали, забрали с собой.

8. В деревне Палицы из 24 домов немцами сожжено 10, остальные в полуразрушенном состоянии. Населения в деревне никого нет, угнано немцами в тыл. Имущество разграблено.

9. В селе Ершово из 128 домов осталось 11 в полуразрушенном виде, т. к. эти дома приспосабливались под минометные и пулеметные установки (стены выломаны, потолки и полы разломаны, внутри вырыты землянки, сверху которых наложены бревна-доски).

В центре села в момент отхода немцы взорвали церковь, в которой находилось до 100 чел. пленных и раненых красноармейцев, до полного разбора точное количество погибших установить нельзя (данные командира развед. взвода 465 пехотного полка).

В доме колхозника Галкина Алексея Федоровича помещались раненые красноармейцы, дом вместе с находившимися в нем бойцами в момент отступления немцы сожгли. Извлечено из огня 12 обгорелых трупов.

Во время обстрела советскими войсками села Ершово, немцы всех граждан выгнали из щелей-землянок и направили в г. Рузу, сами же укрывались в щели.

Имел место случай, когда гр-ка Ситеева Анна Николаевна 1908 г.р. оставила в щели своих 2 детей 4 и 2 лет, немцы их выбросили из щели.

…В момент отступления немцы отняли у крестьян всю обувь, раздев, направили в г. Рузу, около деревни Сурмино согнали всех в овраг, держали в течение 3 суток под открытым небом, часть крестьян бежали… но 20 чел. не могли бежать и их немцы угнали по направлению г. Рузы.

…Все население разграблено, имущество увезено в тыл врага…

10. В деревне Скоково из 70 жилых домов осталось 10 в полуразрушенном виде, населения никого нет, угнано немцами.

Остальные селения, как-то: Михайловское, Коренинское, Улитино, Устье, Сурмино и др. пока не обследованы ввиду того, что там происходят военные действия, селения находятся под обстрелом[229].

В справке о положении в районах области после их освобождения, а это Истринский, Солнечногорский, Коммунистический и Краснополянский, которая была направлена МК и МГК ВКП(б) А. С. Щербакову 18 декабря 1941 г., отмечалось: «…Город Истра полностью разрушен и сожжен, ремонтировать дома не представляется возможным. Райцентр перемещен из Истры в гор. Дедовск.

…В Истринском районе насчитывается 200 человек детей – сирот, родители которых убиты немцами»[230].

После освобождения Высокинического, Рузского, Волоколамского и Наро-Фиминского районов было установлено, что в ходе оккупации фашисты «…отбирали у мирного населения лошадей, коров, свиней, овец, птицу, хлеб и другие продукты питания. Фашистские грабители снимали с граждан теплую одежду и обувь; забирали белье, мануфактуру, скатерти, простыни, наволочки, полотенца, оконные занавески, кухонные принадлежности – ножи, вилки, кастрюли, чугуны, тазы, примуса, самовары, мебель и предметы хозяйственного обихода – шкафы, комоды, кровати, матрасы, ведра, топоры, стулья, столы, лопаты, пилы – последние погружали в машины и увозили при отступлении. То, что не удавалось погрузить в машины и отправить в тыл, фашистские солдаты уничтожали на месте или сжигали»[231].

Во время вторжения фашистов в Клинский совхоз, рабочий совхоза А. Ф. Капускин был сожжен за то, что посмеялся над немецким солдатом, проходившим мимо. Он всего лишь проговорил: «Плохо будет панам бежать от русских в холодных сапогах»[232]. Солдат, оказывается, понимая по-русски, возвратился и, толкая А. Ф. Капускина в спину, ввел его в дом. Вместе с Капускиным был старик Засорин, которого немцы тоже не оставили. Они привязали их к кровати и подожгли дом.

За две недели пребывания под фашистской оккупацией в Ново-Петровском районе в доме-инвалидов № 26 из 500 человек, проживающих в доме, от голода умерли 250 инвалидов[233]. Из корпусов, где размещались слабые инвалиды, все были выгнаны на улицу на мороз. Все они погибли.

Тяжелые последствия оставила 3-месячная немецкая оккупация в Лотошинском районе. Были полностью уничтожены все промышленные предприятия – спиртзавод, сушзавод, завод-ударник, кожзавод, уничтожены производственные здания и оборудование 3 промартелей, 3 МТС, 2 электростанций и одного совхоза[234].

Фашистами было сожжено и разрушено в районе 41 начальная школа, 6 неполных средних школ и 3 средних школы. Сожжен один районный клуб и 8 изб-читален и библиотек с полным их книжным фондом и оборудованием. Кроме этого, сожжено 31 магазин и ларьков-сельпо, 16 пекарен, столовых и чайных. Сожжены и взорваны минами 3 больницы, одна детская консультация, одна поликлиника, одна псих. колония, 8 детских яслей с полным их оборудованием[235].

Было уничтожено населенных пунктов:

а) полностью – 59 населенных пунктов с количеством – 2386 жилых построек и 1992 нежилых строений;

б) не полностью – 67 населенных пунктов с количеством 1827 жилых построек и нежилых 1720.

Таким образом, из 146 населенных пунктов было сожжено полностью – 59, частично остались дома в 67 селениях, не подверглись поджогу – 20 деревень. Из общего числа примерно 5700 домов сгорело – 4213 жилых построек и 3712 холодных построек[236].

Было уничтожено и вывезено фашистами в Германию:

а) Скота:

– лошадей – 2025;

– коров – 3253 (главным образом личного пользования колхозников);

– овец – 7450 (главным образом личного пользования колхозников);

– свиней – 4555 (главным образом личного пользования колхозников);

– птицы – 55 890 (главным образом личного пользования колхозников).

б) Хлеба и прочего продовольствия:

– хлеба (рожь, пшеница) – 16 522 цент.;

– овса – 11 291 цент.;

– картофеля – 57 578 цент.;

– сена – 139 716 цент.;

– др. продовольствия – 7981 цент.

в) Предметов и культбытового назначения:

– обуви – 2559 пар;

– одежды – 4043 пары;

– других культурно-бытовых предметов – 1244 пары[237].

За время оккупации района фашисты уничтожали не только промышленный потенциал, сельское хозяйство, культурные и лечебные учреждения. Они расстреляли и замучили сотни мирных жителей, в том числе детей и стариков. За три месяца оккупации:

– сожжены – 13 человек;

– расстреляны – 507 человек;

– умерли от пыток, истязаний, повешены, замерзли – 153 человека;

– искалечены до потери трудоспособности – 17 человек[238].

Круглыми сиротами остались 32 ребенка. Среди престарелых 117 человек потеряли средства к существованию[239].

В Наро-Фоминском районе было временно оккупировано 10 сельсоветов с 62 населенными пунктами и часть районного центра. Несмотря на краткосрочность и частичность оккупации района, ему также был нанесен большой ущерб. Из 62 оккупированных населенных пунктов было полностью сожжено 18 селений со всеми подсобными постройками – дворы, сараи, бани и т. д. Частично было сожжено 25 селений. Общее количество сожженых домов с постройками составило более 1600 домов. В г. Наро-Фоминске из 200 тыс. кв. м жилого фонда осталось не более 50[240].

У колхозов, попавших в зону оккупации фашистов, было уведено 62 лошади, 154 коровы, 234 овцы и 80 свиней, до 1500 тонн фуража. Фашисты не только грабили колхозы, но и уничтожали и сжигали его имущество и постройки. Ими было сожжено 30 скотных дворов, 32 конюшни, 63 сарая, амбара и хранилища, 2 мельницы и 12 кузниц. Было уничтожено до 300 единиц сельхозинвентаря[241]. Был полностью уничтожен мясомолочный совхоз Головково и свиноводческий совхоз Котово.

Наряду с ограблением колхозов, аналогичному ограблению подверглось и мирное население во временно оккупированных населенных пунктах. Было совершено более 1746 случаев ограбления населения. У них было отобрано: коров – 152; овец – 86; птицы – более 1000 шт.; свиней – 235. Фашистами было проведено 73 расстрела мирных жителей[242]. В результате этого были убиты 55 мужчин, 25 женщин и 4 ребенка[243]. Насилию, издевательствам, пыткам подверглись 20 мужчин, 20 женщин и 11 детей. В рабство было уведены 63 мужчины и 3 детей[244].

Тяжелые последствия оккупации остались в Шаховском районе. Только в поселке Шаховская из 450 домов было сожжено 400. Были сожжены все культурно-образовательные учреждения поселка: средняя школа, больница, клуб и помещения всех учреждений. Сожжены и разрушены льнозавод, мебельная фабрика, лесозавод, склады плодоовощ, заготзерно, заготлен, мехлеспункт и вокзал[245].

В районе были полностью сожжены селения: деревня Плоское – 135 домов; деревня Щукина Сечь – 40 домов; Тарасовка – 45 домов; Галициновка – 22 дома. В деревне Гаврилино из 50 домов сожжено 45, в деревне Волочановка из 120 домов сожжено 45 домов. Сожжен Волочановский свиносовхоз. В селе Ивашково из 270 домов осталось 35 домов, в селе Несытово из 60 домов осталось 13, в деревне Ново-Александровка из 40 домов осталось 5, в деревне Спасс-Веялки из 32 домов осталось 6 домов[246].

Фашисты убили 25 мужчин, 7 женщин и 2 детей. Насилию, издевательствам и пыткам подверглись 43 мужчины, 22 женщины и 8 детей. Из Ново-Александровского сельсовета немцами было уведено все население – 53 мужчины, 567 женщин и 1750 детей[247].

В спецсообщениях НКВД СССР «О положении в районах Московской области, оккупированных немецко-фашистскими захватчиками»[248] фактически ежедневно фиксировались массовые случаи убийств, грабежа и насилия фашистов над местными жителями. Во всех районах почерк действий фашистов был одинаков. Они врывались в дома мирных жителей, грабили, избивали, а при малейшем сопротивлении расстреливали или вешали. Боясь партизан, солдаты вермахта для освещения местности ночью жгли дома и постройки местных жителей. Все население насильно выселялось из своих домов, которые занимали немецкие офицеры и солдаты.

29 мая 1943 г. решением Мособлисполкома № 787 была создана Московская областная чрезвычайная комиссия по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков. Она занималась сбором документальных данных, проверкой и систематизацией всех материалов о злодеяниях гитлеровских преступников в Московской области, а также установлением немецко-фашистских преступников, виновных в организации или совершении злодеяний на территории области для предания их суду.

Материалы систематизировались по следующим направлениям:

1. О принудительном выселении мирного населения и размещении их в особых лагерях.

Оккупанты принудительно выселяли жителей Подмосковья из домов и размещали их в особых лагерях в селе Оселье, деревне Толбузино Лужковского сельсовета Рузского района, поселке Тучково Рузского района; городе Скопине, селе Тарутино Тарутинского сельсовета Угодско-Заводского района, селе Угодский Завод Угодско-Заводского района, в Боровске, куда были согнаны и размещены в жутких условиях жители Наро-Фоминска и Боровска, деревне Редькино Рождественского сельсовета Краснополянского района.

В селе Лотошино Лотошинского сельсовета Лотошинского района, в селе Микулино Микулинского сельсовета Лотошинского района в областной психиатрической больнице в течение октября и ноября 1941 г. немецкие военные власти организовали массовое умерщвление больных, находившихся в ней.

В деревне Малеево Звановского сельсовета население принудительно согнали в картофелехранилище; в деревне Ащерино Сумароковского сельсовета Осташевского района людей закрыли в холодном помещении церкви.

2. О материальном ущербе, причиненном гражданам, колхозам области в результате оккупации.

Собранные и представленные в комиссию акты от 63 городов и районов области по 89 168 хозяйствам граждан рисуют картину опустошения и грабежей, творившихся в период хозяйничанья немцев на захваченной ими земле Подмосковья.

Все принадлежавшее гражданам имущество уничтожалось, и когда люди возвращались, их встречали разрушенные дом и подворье, груды исковерканного и изломанного имущества. В лучшем случае дом оставался не сожженным.

В огне пожарищ погибло до 2000 сел и деревень Московской области. Разрушены города Сталиногорск, Наро-Фоминск, Истра, Руза, Верея, Волоколамск, Узловая.

Более всего пострадали хозяйства жителей Можайского, Лотошинского, Угодско-Заводского, Рузского, Уваровского, Наро-Фоминского, Шаховского, Истринского, Звенигородского и Верейского районов. Фашисты не только ограбили население этих районов, но и оставили их без крова.

Всего в Московской области были убиты 4766 гражданских лиц: в Каширском районе – 205, Боровском – 604, Волоколамском – 659, Дмитровском – 131, Звенигородском – 334 (под обломками взорванной церкви в Ерошове погибли 100 чел.); Истринском – 210 чел., Клинском – 54, Полянском – 78, Лотошинском – 908 (в том числе в с. Каницино 52 чел. сожжены); Малоярославецком – 102, Можайском – 55, Наро-Фоминском – 198, Осташковском – 176, Рузском – 267 (из них 61 сожжен заживо), Солнечногорском – 170; Серпухове – 205[249].

В Подмосковье было разрушено и уничтожено 43 916 жилых домов, из них в оккупированных районах – 42 859 домов, а в районах, не подвергавшихся оккупации, – 1057 домов (в результате артобстрелов и бомбежек).

Везде, где побывали немцы, они оставили кровавые следы. Не исключение и Тульская область.

В первые дни занятия Дубенского района немецкое командование повесило в поселке Дубна 42 мирных жителя, среди них были женщины.

В деревне Павшино Дубенского района с 10 по 15 ноября 1941 г. немцы повесили 12 колхозников и расстреляли 18 человек. Эти колхозники провисели до 22 ноября.

20 ноября 1941 г. в поселке Шахта № 9 Щекинского района повешены 6 человек. Их трупы не разрешали хоронить около 20 дней.

В ноябре 1941 г. в деревне Никулино Алексинского района немцы насильно выгнали из домов все население и заставили жить в землянках, в стогах сена.

В деревне Тимофеевка Дубенского района немецкие солдаты отобрали у колхозницы Ходюшкиной телку, а когда она просила их оставить ее, ссылаясь на двух детей, немцы избили ее и выбросили в хлев вместе с детьми.

В этой же деревне немцы изнасиловали 38-летнюю колхозницу М. Спустя два часа к этой же колхознице вторично зашли два немца и снова ее изнасиловали.

В деревне Голубатово Дубенского района в ноябре три немецких солдата ворвались в дом колхозника А., выгнали старика со старухой, а оставшуюся в комнате их 18-летнюю дочь изнасиловали. В тот же день она повесилась.

В деревне Негилево Дубенского района немцы расстреляли тракториста Наумова за то, что он отказался подвозить немецкие пушки.

29 ноября в деревне Прудное Тульского района немцы собрали все мужское население и увели его в неизвестном направлении. Впоследствии выявилось, что 18 мужчин были сожжены в сарае. Их трупы не убирали около 10 дней.

В деревне Огаревка Тепло-Огаревского района немцы повесили инженера шахты и его сына за то, что они при советской власти выполняли строительные работы. В той же деревне застрелили колхозника Печерина, который после 18 часов вышел на улицу, повесили главного инженера шахты № 8 вместе с женой и ребенком. Все три трупа провисели около 10 дней.

В деревне Прудное в ноябре 6 немецких солдат ворвались в Дом инвалидов, где помещались 150 больных, отобрали у них последних 4 поросят, 2 телят, все продукты и теплую одежду.

В поселке Чернь в помещение больницы немцы согнали большое количество раненых красноармейцев, после чего здание взорвали.

В деревне Колодезное Тульского района фашисты собрали 22 мужчин, которых без всяких причин расстреляли. В той же деревне немцы расстреляли ни в чем не повинного 15-летнего мальчика Тюняева, вышедшего на улицу погулять.

В деревне Михайловка Донского района фашисты изнасиловали, а затем убили колхозницу К., а ее 3-летнюю дочь зарубили.

В колхозе «Знамя Труда», того же района, фашисты сожгли дом колхозницы Агафьи Андреевны Лебедевой, вместе с ее матерью 70-летней старухой. Когда Лебедева выбежала из горящего дома, ее застрелили. У Лебедевой осталось трое детей от 2 месяцев до 5 лет.

В Каменском районе немцами был повешен председатель Галицкого сельсовета А. А. Петрищев, который висел 4 дня. На его груди фашисты вырезали надпись «Повешен как партизан».

В деревне Ямны Ленинского района фашисты собрали население и заставили людей идти впереди себя в ходе наступления на советские позиции. Благодаря фланговому удару советских частей, немцы начали отступать. При этом они расстреляли 6 колхозников: С. П. Юркова, В. Г. Горюнова, И. И. Евсеева, В. Кострова, Е. Юрчина и 11-летнего Филатова Васю.

В городе Алексин на комбинате № 100 фашисты расстреляли 14 рабочих. Затем они арестовали 20 мужчин, в том числе 2 мальчиков, и после допроса расстреляли в карьере 14 из них.

В селении Огаревка Узловского района фашисты зверски издавались над 15-летним Николаем Алексеевичем Елистратовым лишь за то, что на нем был одет красноармейский шлем. Немецкие солдаты сначала отрезали ему уши, затем вывернули руки, а потом расстреляли.

В Воловском районе немцы расстреляли и повесили около 50 человек мирного населения.

В городе Сталиногорске были замучены, повешены и расстреляны 27 человек.

Депутатов городского совета В. В. Бобкову и А. А. Гнилову немцы увели с собой. 4 и 5 января 1942 г., их трупы со следами зверских истязаний, вырезанными грудями, отрезанными ушами и носами были обнаружены в Товарковском районе[250].

Председателя колхоза «Искра» Горшкова фашисты расстреляли вместе с его тремя детьми в возрасте от 3 до 16 лет.

В деревне Хопилово Татьевского сельсовета 6 солдат изнасиловали беременную К. Изнасилованию также подверглись беременная колхозница колхоза «Сознание» Ф. и секретарь сельсовета деревни Рождество М.

На глазах рабочего станции Сторожевое, татарина по национальности, Ахмеда Г., в лесу около деревни Рождество немцы изнасиловали его жену, а затем ее застрелили. После этого Ахмеда повесили. На этой же станции без всяких оснований расстреляли ремонтных рабочих Кузьмичева, Караваева и путевых обходчиков Попова и Кольцова.

В городе Алексин были повешены: П. Г. Агафонов, зав. рестораном Межрайторга, Ф. Ф. Казаков, завхоз РИКа, С. С. Афонин, бригадир хлебзавода. Все трое провисели 18 суток. Для устрашения населения немцы ежедневно сметали с их трупов снег[251].

При отступлении в деревне Щемиловка Алексинского района немцы собрали все население и приказали представить для них 200 кур. Несколько женщин заявили, что такого количества птицы в деревне нет. Фашисты отобрали 8 женщин и тут же их повесили.

В городе Одоеве немцы схватили на улице первого попавшего мужчину и повесили, зацепив крюком за подбородок.

В деревне Демьяново немцы сожгли семью Филатова в количестве 5 человек вместе с домом. В этой же деревне ими сожжено 30 домов.

В деревне Скоморошки Дубенского района немцы при отступлении собрали всех мужчин, из которых повесили 24 человека.

В деревне Никулино Алексинского района немцы отобрали у всех жителей последний хлеб, одежду, детское белье, посуду и даже детские игрушки.

В деревне Маслово Ленинского района немецкие солдаты и офицеры отобрали у населения все вплоть до негодной обуви и старой одежды.

В деревне Верхние Присады Тульского района 3 солдата поймали играющего на улице 9-летнего мальчика. Один из солдат наставил ему в грудь штык, а другие сняли с ног валенки и пустили босым по снегу.

В поселке Болоховка немцы согнали в помещение магазина 30 местных граждан, раздели их наголо, после чего облили керосином и сожгли. Вырвавшихся из огня 2 мужчин они застрелили.

При отступлении из села Хатунка Ленинского района немцы согнали все население в дома, а потом деревню подожгли. Пытавшихся выбегать из горящих домов фашисты расстреливали.

В деревне Скоморошки Одоевского района немцы задержали 18 первых попавшихся граждан и на глазах остальных жителей повесили на телеграфных столбах. Среди повешенных 3 детей и 2 женщины.

В селе Воскресенское Дубинского района фашисты использовали в качестве мишени 3 малолетних мальчиков. По ним они производили пристрелку пулеметов.

В селе Беликово Ленинского района группа солдат задержала девушку, председателя сельсовета. После избиения они раздели ее наголо и в таком виде вели ее 5 километров, а потом привязали к столбу.

В поселке Болоховка 2 немецких солдата задержали девушку, изнасиловали ее, а затем отрезали обе груди.

На территории Тульской области оккупанты совершали преступления в отношении советских военнопленных.

В деревне Поповка Чернского района немцы загнали в сарай 140 человек пленных красноармейцев, после чего сарай подожгли. В нем погибли 95 человек. В деревне Руднево немцами были зверски замучены 22 раненых красноармейца.

В поселке Плавск немцы организовали лагерь для военнопленных, куда сгоняли помимо пленных мирное население из окрестных деревень и соседних районов. Обращение с военнопленными и мирным населением в лагере было ужасное. В сутки им давали две варенных картошки или же 200 гр. каши, сваренной из ячменя. Пленным не давали воду, а предлагали утолять жажду снегом. Смертность в лагере достигала 10–15 человек в сутки.

Больные и раненые красноармейцы не получали медицинской помощи. Всех находящихся в лагере постоянно избивали.

Голодных красноармейцев и стариков, выгнанных из деревень прифронтовой полосы, заставляли идти 40–50 километров. Всех обессиливших расстреливали на месте. Вся дорога от Щекино до Плавска была усеяна трупами[252].

Отступая фашисты сжигали лучшие дома, школы, больницы, насильно уводили с собой население. Например, в городе Веневе при отступлении немцы сожгли до 100 самых лучших построек, из них 44 жилых дома.

Обобщенные данные о сроках оккупации, жертвах, разрушениях, материальном ущербе по Тульской области содержатся в «Справке УНКВД по Тульской области о положении в области после освобождения от немецко-фашистских войск», датированной мартом 1943 г.[253]

В ней указывается, что за очень короткий период времени во всех городах, селениях, совхозах, колхозах, где побывали немцы, они вне военной необходимости произвели колоссальные разрушения.

Чернский район был оккупирован с 26 октября по 25 декабря 1941 г.

Районный центр нацистами был превращен в груду развалин. Из общественных построек сохранилось только 2 небольших дома, а жилых домов не более 15 %. Больница, школа и тюрьма взорваны. В районе сожжено более 100 деревень.

Веневский район был оккупирован с 24 ноября по 9 декабря 1941 г.

В Веневе немцами взорвано и сожжено 44 лучших жилых дома, расположенных в центре города. Также уничтожены здания, которые ранее занимали партийные, советские и общественные организации.

Товарковский район был оккупирован с 15 ноября по 15 декабря 1941 г.

В Богородицке фашисты взорвали и сожгли почти все наиболее ценные дома и строения. Всего в городе взорвано и сожжено 90 % жилой площади. В районе сожжены селения: Папоротка, Балахна, Ломовка, Корсаково, Суходол, Вязовка, Кузовка, Моховое, Девинка, Павловка, Товарково, станция Жданка с поселком, также полностью сожжены Кобловское и Шахтерское отделения сахарного комбината.

Алексинский район был оккупирован с 27 ноября по 17 декабря 1941 г.

В Алексине полностью сожжено и разрушено 368 домов.

В сельской местности полностью уничтожены деревни: Есипово, Бунырево, Кудашевка, Казначеево. Уничтожены наполовину большие села: Бизюкино, Ботня, Божениново, Ладерево, Иньшино, Мясоедово, Соломасово.

В Ленинском районе с 20 ноября по 9 декабря 1941 г. были оккупированы немцами 22 сельсовета.

В районе сожжено 8 школ, 1 больница, 1029 жилых домов и 2057 различных строений. Сгорели колхозы «Ударник» и «Новая Жизнь». Кроме того, немцами сожжено 65 000 пудов колхозного сена.

Одоевский район был оккупирован с 28 октября по 28 декабря 1941 г.

В районе немцы сожгли населенные пункты Апухтино, Красное, колхоз имени XVIII партсъезда, село Богатское, Коровинка, уничтожив при этом 239 домов.

Каменский район был оккупирован с 15 ноября по 20 декабря 1941 г.

В районе разрушено 40 населенных пунктов. Сожжено 1250 домов, 20 школ.

Донской район был оккупирован с 28 ноября по 14 декабря 1941 г.

В районе немцы разгромили и вывели из строя все шахты, предприятия и учреждения.

В городе Донском сожжены и полностью уничтожены здания почты, телеграфа, радиоузла и центрального универмага, клуба имени Артема и другие.

В поселках шахт № 16 и № 18 сожжено по 15 домов. В сельской местности фашисты при отступлении сожгли 810 колхозных домов и 19 хозяйственных строений, в том числе зернохранилище и МТС. Полностью сожжены колхозы «Верхний Дон», «Труд и Знание», имени 8-го Марта, имени Парижской коммуны, «Знамя Труда».

Тульский район был оккупирован с 29 октября по 16 декабря 1941 г.

В Тульском сельском районе фашистами сожжено 1250 жилых домов. Полностью уничтожили деревни Гамово, Дубки и Новоселки. Кроме того, сожгли 23 школы, 17 колхозных клубов и красных уголков, больницу и мед. пункт, 2 ветлечебницы, 3 мельницы, 30 зернохранилищ, 2 овощехранилища, 6 кузниц и 190 колхозных хозяйственных строений.

Епифанский район был оккупирован с 21 ноября по 12 декабря 1941 г.

В районе нацисты сожгли до 100 населенных пунктов. В райцентре они взорвали все кирпичные здания, а деревянные сожгли.

Узловский район был оккупирован с 21 ноября по 14 декабря 1941 г.

В Узловском районе в деревне Петровская из 60 домов немцами сожжено 50, а в селе Б. Рассошки из 56 домов сожжено полностью 50. Всего по району уничтожено 170 колхозных домов.

Воловский район был оккупирован с 15 ноября по 16 декабря 1941 г.

В Воловском районе из 82 колхозных населенных пунктов сожжено 36 с общим количеством 2500 строений. Полностью уничтожены: село Дуплица, где из 300 домов остался только один дом. В деревне Ржавки из 50 домов не осталось ни одного. В деревне Баскаково из 170 домов осталось 29, в деревне Толбузино из 45 домов осталось 5.

Сталиногорский район был оккупирован 22 ноября и освобожден 14 декабря 1941 г.

При отступлении из Сталиногорска немцы разрушили и сожгли 2 бани, 14 жилых домов, 2 больницы, зуболечебницу, 2 амбулатории, родильный дом, несколько школ.

По Тульской области немецкими оккупантами сожжено:

1. Деревень полностью – 625;

2. Колхозных дворов – 31 874;

3. Конюшен – 625;

4. Скотных дворов, амбаров, риг – 4271;

5. Хлеба не обмолоченного – 252 807 копн;

6. Машинно-тракторных станций – 9;

7. Машинно-тракторных мастерских – 2;

8. Школ – 1032.

Немцы грабили население, изымали личное имущество, скот, птицу и другое продовольствие.

Немецкие оккупанты у населения конфисковали:

– лошадей – 15 698 голов;

– крупного рогатого скота – 19 399;

– свиней – 16 387;

– овец – 36 456;

– птицы (кур, гусей, уток) – 275 498 штук;

– уничтожено пчелосемей – 30 950 колод[254].

Оккупанты ничем не брезговали. В справке УНКВД по Тульской области особо отмечено, что нацисты забрали у населения 11 644 пары валенок.

В документах зафиксированы данные об ущербе, причиненном промышленности и транспорту.

По области были разрушены: Сталиногорская электростанция имени Сталина, Калужская, Алексинская, Ново-Тульская, Ефремовская электростанции. Общая мощность выведенных из строя электростанций более 500 000 кВт. Выведено из строя большое количество подстанций и линий высоковольтных передач[255].

Уничтожено более 50 железнодорожных станций, 22 паровозных и вагонных депо, в том числе такие станции, как Узловая, Калуга, Волово, 55 железнодорожных мостов[256]. Взорван железнодорожный мост через реку Оку на магистрали Тула – Калуга протяженностью 235 м[257].

Нацисты разрушили Сталиногорский химкомбинат имени И. В. Сталина и крупнейшее в СССР предприятие – завод СК-3 в Ефремове.

Выведены из строя 56 шахт Подмосковного угольного бассейна, и разорено большое количество рабочих поселков. Выведены из строя 7 предприятий металлургической промышленности. В том числе крупнейшие металлургические заводы Ново-Тульский и Косогорский.

Разрушен целый ряд городов. Например, в Туле, во время боев и в результате воздушных бомбардировок, в поселках Косогорском и Новотульском разрушено 1004 дома. В Калуге уничтожены 200 домов[258].

По данным А. А. Шевякова, на территории Тульской области мирных жителей истреблено 1698 (из них детей – 53). Трагична судьба села Хатунка Ленинского района. Оно было сожжено, а население поголовно расстреляно или сожжено в хатах. Из 53 уничтоженных детей 6 сожжены заживо, а одну 13-летнюю девочку живой закопали в ров[259]. На территории области военнопленных уничтожено 1157 человек, из них: расстреляны – 308 человек; казнены – 55; сожжены – 140; убиты – 274[260].

Курская область в период оккупации понесла огромные материальные и людские потери. За время оккупации гитлеровцы и их пособники убили 18 099 гражданских лиц и 9826 военнопленных. Были стерты с лица земли населенные пункты Выползово, Больше-Княжая, Самсоновка, Стародубцево, Калиново, Рябиново, Новая Деревня, Шиповка, Колодезек, Роговое.

Вот лишь несколько примеров установления оккупантами «нового порядка», описанных в докладной записке «Об убийствах, насилии и грабежах мирного населения, совершенных гитлеровскими бандитами в районах Курской области»[261].

23 декабря 1941 г. в село Покровское Черемисиновского района фашистские изверги задержали скрывавшегося от них председателя местного колхоза Алексея Николаевича Алехина, бросили его живым в вырытую для него могилу, затем заставили вылезти на поверхность, сняли с него одежду, обувь и более 20 минут зверски над ним издевались: выломали ему правую руку, выкололи глаза, нанесли несколько ран в области головы, а затем убили выстрелом в голову.

12 декабря 1941 г. фашистские бандиты в захваченном ими селе Петрищево Черемисиновского района собрали на площадь всех жителей и потребовали выдать им коммунистов, партизан и активистов села. Никто из присутствующих этого требования не выполнил, после чего бандиты схватили двух 14-летних мальчиков Ивана Петрищева и Алексея Лунева, раздели их и голых, на сильном морозе, избили плетьми.

После расправы фашисты начали массовый грабеж населения, отбирая продукты, одежду, обувь, сожгли здание сельсовета, кооператива, двух школ, колхозную хату и подожгли дома колхозников.

В селе Покровское Тербунского района фашистские варвары зверски замучили колхозника Алексея Пикалова, которого они подозревали в участии в партизанском отряде, на допросе его били прикладами, кололи штыками, а затем вытащили из хаты и расстреляли.

В селе Теплое Черемисиновского района, где фашистские захватчики находились с 27 ноября по 26 декабря 1941 г., ими были расстреляны: колхозники Петр Тевяшов – 33 лет, отказавшийся подносить снаряды, Солодилов Федор – 65 лет, заподозренный в связи с партизанами, Иван Сорокин, проходивший по улице вечером, позднее установленного немцами времени, глухонемой Василий Тевяшов – 18 лет, не понявший какого-то требования немцев.

В этом же селе два немецких офицера изнасиловали А. С. Беспалову, учительницу, жену военнослужащего Красной Армии.

В селе Выгорное Тимского района гитлеровские варвары выбросили из дома, несмотря на сильный мороз, больную беременную колхозницу Беленкову. Не имея сил ходить, Беленкова заползла в сарай, где у нее произошли преждевременные роды. Фашисты расстреляли колхозников Федора Сидельникова, Алексея Шаталова, Ивана Руденского и Ивана Лобова, заподозренных в убийстве 4 фашистских солдат, трупы которых оказались вблизи их домов.

Расстрелянных колхозников немцы не разрешали хоронить в течение 25 дней.

В селе Погожее Тимского района немецко-фашистские бандиты ворвались в дом, разграбили имущество и убили 84-летнюю колхозницу Евдокию Тихоновну Красникову. На глазах жены и детей расстреляли пытавшегося скрыться от фашистов колхозника Алексея Аббакумова, а затем разграбили его имущество.

6 января 1942 г. немецко-фашистские бандиты, отступая из сел Слободка и Лапинки Тербунского района, насчитывающих всего 45–50 дворов, забрали весь хлеб, скот и более-менее ценные личные вещи местных жителей, а затем последних, вместе с детьми и стариками, толпой погнали в соседнее село Волчье. Малолетние дети перевозились в двух санях, запряженных взрослыми мужчинами, однако в пути следования фашистские варвары сани отняли, а детей бросили в снег. Больного и отстававшего от толпы колхозника Ефима Федоровича Желебина немцы повесили.

Ночью нескольким семьям удалось сбежать и спрятаться в подвале одного из сожженных домов. Фашистские изверги обнаружили их и четверых мужчин расстреляли. В подвал бросили несколько гранат. От взрывов погибли 10 детей и 5 женщин.

В большинстве сел Черемисиновского района, освобожденных от немецких оккупантов, последние при отступлении варварски уничтожали государственное и общественное имущество, грабили колхозное добро, хлеб, скот, птицу, личные вещи колхозников.

В селе Теплое сожжены здания двух школ, кооператива, сельсовета, красного уголка, правления колхоза, 93 дома колхозников, отобрано 450 центнеров хлеба, 350 центнеров картофеля, 45 коров, 40 овец, 25 свиней, 800 кур и гусей, 60 кг. меда; у колхозников изъято 25 пар валенок, 10 полушубков, 15 пальто, 800 женских платков и 1200 шт. платьев.

В селе Баклановке из 59 домов сожжены 39 строений. Также сожжены: здание школы, 7 колхозных амбаров, 3 скотных двора, 3 риги, кузница; отобрано у населения 23 коровы, 60 овец, 52 свиньи, 498 шт. птицы, 293 цент. хлеба, до 300 цент. картофеля; изъято личных вещей колхозников: полушубков – 14, валенок – 21 пара, сапог – 44 пары, одеял – 27 шт., белья – 195 пар, подушек – 72 шт., швейных машин – 2, гармонь – 1, патефон – 1.

Также были ограблены села Муравка, Сенчуковка, Петрищево и др.

В селе Алексеевка Воловского района гитлеровские захватчики учинили массовый грабеж имущества и продуктов у населения, не пренебрегая женским бельем, платьями и другими носильными вещами. Так у колхозницы Синюковой они забрали женские рубашки, чулки, 2 юбки, теплое одеяло.

Установлены факты изуверского отношения гитлеровских бандитов к военнопленным красноармейцам, которых они подвергали жестоким пыткам и издевательствам, после чего расстреливали.

22 декабря 1941 г. в селе Богдановка Черемисиновского района гитлеровцы зверски избивали и пытали захваченных в плен 11 красноармейцев. Некоторым из них отрезали носы, а затем на глазах местного населения расстреляли.

2 декабря 1941 г. в деревне Баклановке Черемисиновского района фашистские изверги захватили и расстреляли 14 раненых красноармейцев, находившихся в доме колхозника П. Н. Андрухова. Последнего они также расстреляли, а дом сожгли.

В селе Петрищево Черемисиновского района гитлеровские бандиты издевались над попавшим в плен лейтенантом Красной Армии (фамилия не установлена), изрезали ему лицо, а затем расстреляли.

В селе Покровское Тербунского района гитлеровские бандиты нашли спрятанного колхозницей Евдокией Парахиной раненого красноармейца, стянули за раненую ногу с печки и после зверских издевательств расстреляли его[262].

И еще один красноречивый документ – докладная записка «О положении дел во временно оккупированных районах Курской области, боевой деятельности партизанских отрядов и партийно-политической работе парторганизации в тылу врага на 1 января 1943 г.»[263].

Оккупировав Пристенский район, гитлеровские душегубы подвергли неслыханным издевательствам мирное население сел этого района.

В селе Плосское немцы расстреляли 32 мужчин, а 22 угнали в свой тыл. Из 100 домохозяйств этого села 97 было сожжено. Предано огню 50 домов в селе Своелучном. Население деревни Колбасовка этого же района под страхом смерти было выселено немцами из их домов на улицу. В результате больше 20 человек детей в возрасте до 10 лет умерли от переохлаждения.

В селах Ярыгино, 2-е Плосское и Марьино немцы расстреляли 55 человек и сожгли 186 домохозяйств.

Свое вступление в Шебекинский район гитлеровцы ознаменовали повальными арестами и убийствами мирных жителей.

В селе Крутой Лог немцы арестовали все трудоспособное население и угнали его на каторжные работы в Германию. Оставшихся женщин, детей и стариков фашистские изверги заперли в церковь и взорвали ее. Все село, больше 600 домов, сожжено дотла.

В селе Безлюдово, того же района, немцы убили 6 стариков, зверски замучили 2 женщин и 3 детей, 20 человек девушек увели с собой в тыл. Все село, более 300 дворов, сожжено.

Такая же участь постигла жителей села Ново-Таволжанка. Здесь немцы замучили 30 человек жителей, сожгли 50 домов, взорвали клуб, разрушили новую больницу. Население же деревни Ржавец поголовно угнали в немецкое рабство, а саму деревню с ее 80 дворами полностью сожгли.

Свое вступление в села Шебекинского района Удерево и Карташевку гитлеровцы отметили убийством 15 семей. До 40 человек женщин, детей и стариков стали жертвами фашистского террора за то, что, будучи изгнанные из родного села, и без разрешения оккупационных властей вернулись в него обратно.

Расстреляны 5 человек в деревне Стаканово, фашистские изверги все население сел Удавка, Куликовка и Дубровка насильно угнали в Германию на каторжные работы.

В селе Саблино Сасовского района немецкие изверги, закрыв в хате жену красноармейца Кривцову, заживо сожгли ее с двумя малолетними детьми.

В селе Васильевка Октябрьского района немцы сожгли находящихся в концлагере 76 человек советских граждан только за то, что среди них были обнаружены 2 человека больных тифом.

В Кореневском районе под видом пищевой соли оккупанты продали населению калийную соль, идущую на удобрение почвы. В результате произошло массовое отравление местных жителей.

В деревне Роговая Мантуровского района, когда ворвались немцы, Мария Гавриловна Семкина с ее 4 малолетними детьми спряталась в погреб. Там же находилась с тремя детьми и Дарья Андреевна Токарева. Когда немцы подожгли хату, женщины выскочили из погреба, чтобы спасти хотя бы часть своего добра, но немцы прикладами загнали их обратно в погреб и заперли на крючок. Крышу погреба они облили бензином и зажгли. Огонь стал проникать во внутрь, оттуда раздались крики о помощи. Обезумевшие от ужаса дети и женщины стучали в дверь и просили выпустить их, но солдаты стояли у дверей и на крики не реагировали. Заживо были сожжены 7 детей и 2 женщины.

Неслыханную по своей жестокости расправу учинили немцы над еврейским населением города Курска. В начале были умерщвлены все дети евреев путем ядовитых прививок, сделанных в немецкой комендатуре. Затем всех взрослых евреев численностью до 400 человек немцы арестовали, вывели за город и расстреляли.

Голод, нищета и каторжный труд – постоянные спутники жителей, оккупированных немцами городов, сел Курской области.

В селах Калиновка, Воробьевка и Дубовец Медвенского района немцы расстреляли 40 человек мирных жителей, как «оказавших сопротивление оккупационным войскам». В селе Медвенка, немцы арестовали 60 мужчин и 2 женщин. Обвинив арестованных в принадлежности к партизанам, расстреляли их на глазах жителей села. Окровавленные трупы немцы не разрешили убирать в течение 3–4 дней.

Захватив села Солнцевского района, немецкие захватчики не замедлили направить в них карательные отряды.

Ворвавшись в село Паники, немецкие каратели под предлогом того, что якобы здесь были партизаны, расстреляли 50 женщин, а 17 мужчин были растерзаны собаками.

Кроме расправы над людьми немцы сожгли 180 хозяйств в селе Зуевка, а село Меловатка полностью превращено в пепел. Всего по селам района сожжено и разрушено свыше 1500 хозяйств.

Немецкие оккупанты прежде всего уничтожали партийно-советский и колхозный актив.

В Михайловском районе немцы схватили, а затем повесили председателя колхоза Левченко, председателя райпотребсоюза Золоторева, председателя сельпо Новосильцева. Мучительным пыткам был подвергнут директор НСШ Кашин. Ему отрезали кисти рук, отрубили ноги, затем повесили. От рук инквизиторов погибла беспартийная активистка колхозница Сурмачева.

В Дмитриевском районе немецкий карательный отряд сжег 19 населенных пунктов с 248 хозяйствами и расстрелял 350 человек стариков, женщин и детей. Возле каждого сожженного поселка были вывешены дощечки с надписью: «Мстим за саботаж германскому командованию и за связь с партизанами».

В сентябре 1942 г. фашисты уничтожили село Брянцево. Угнав большинство населения в свой тыл, немцы подожгли село. Жителей, пытавшихся спасти свое имущество, к горящим избам не допускали. Здесь же немцы подвергли мучительным пыткам 2 стариков и женщину, добиваясь от них сведений о партизанах.

В октябре и ноябре 1942 г. по четырех районам Курской области – Михайловском, Дмитровском, Дмитриевском и Троснянском – немцы разрушили и предали огню 32 населенных пункта с 1092 дворами, заживо сожгли, замучили и расстреляли 870 человек мирных советских граждан. В октябре сожгли дотла деревню Рясник Михайловского района и расстреляли 39 человек стариков, старух и детей, при этом убиты 2 детей до двух лет. В поселке Погорелое, того же района, гитлеровцы согнали все население в общественные постройки и подожгли их. В огне погибли 47 человек. Заживо сожжены 14 и расстреляны 19 человек в деревне Макарово того же района.

Малейшее нарушение оккупационного режима – опоздание, невыход на работу или «несвоевременный» уход с работы – влекли за собой расстрел или виселицу. Так, в Иваненском районе на сахарном заводе им. Карла Либкнехта за самовольный уход с работы немцы подвесили к столбу на 7 часов 16-летних подростков Генадия Дичанского и Михаила Рыжкова.

В селе Угоны за невыход на работу были расстреляны рабочие завода Звягинцев и Дорохов. Трупы расстрелянных немцы подвесили на столбах и прикрепили надпись: «За невыход на работу».

Немецкие оккупанты разрушили хозяйственную жизнь области. Промышленные предприятия, оборудование, все станки, машины, даже рельсы узкоколейных дорог и корпуса трамваев вывозились в Германию.

Сельское хозяйство области было доведено до крайнего оскуднения. Поля опустели и поросли сорняками.

Население деревень, обреченное на голодную смерть, ходило по полям в поисках гнилого бурака и колосьев. Но немецкое командование под страхом смерти запрещало населению их собирать. В Кореневском, Суджанском районах были объявлены приказы о том, что «лица, собирающие колосья с полей, будут расстреливаться на месте».

В городе Суджа была повешена женщина. На ее трупе было прикреплено объявление: «Повешена за сбор колосьев».

В Фатежском, Золотухинском, Мало-Архангельском и других районах население не имело хлеба, питалось картофелем, бураком и разными отходами. С момента оккупации районов Курской области население не имело соли.

Гитлеровцы отняли все продовольственные запасы и домашний скот для немецкой армии. Население изнурено тяжестью грабежей, поборов и невыносимо тяжелыми натуральным и денежным налогами. Даже на кошек, собак и деревья был наложен налог: за кошку – 20 руб., за собаку – 30 руб.

В Стрелецком и Свободинском районах за невыполнение налога на молоко у неплательщика отбирали корову. В Кореневском и других районах за невыполнение молоконалога на население налагался штраф, а коровы изымались.

На территории Курской области фашисты уничтожили все электростанции, разграбили имущество колхозов и совхозов, взорвали лучшие здания города, уничтожили или разрушили 3452 школы, 706 больниц и 387 амбулаторий, сожгли свыше 300 сел и деревень, более 65 тысяч жилых домов[264].

Террор и насилие использовали оккупанты для принудительного привлечения местных жителей к сельхозработам. В распоряжении немецкого начальника сельхозуправления Большесолдатского района от 16 мая 1942 г. говорилось, что, в целом ряде земельных обществ люди работают только на своих усадьбах и на полевые работы практически не выходят. В документе объявлялось о применении смертной казни к лицам, саботирующим весенний сев.

Немецкий руководитель Суджанского районного сельхозуправления в своем распоряжении от 12 сентября 1942 г. потребовал обязательного участия в сельхозработах с 6 часов утра до наступления сумерек всего трудоспособного населения в возрасте от 15 до 60 лет. Этот же документ предполагал конфискацию коров местных жителей, отказавшихся использовать их в ходе полевых работ[265].

Оккупанты разрушали и уничтожали имущество колхозов, совхозов и МТС, а все ценное вывезли в Германию. У местного населения изымалось все мало-мальски ценное, включая продукты питания, что обрекало крестьян на голодную смерть, а любое сопротивление каралось смертью.

Террор и насилие лежали в основе установленного нацистами «нового порядка». С первых дней оккупации Орловской области нацисты установили обязательную трудовую повинность. Все трудоспособное население, не задействованное в работе учреждений и предприятий, выполняло работы на сооружении укреплений для фашистской армии, строительстве, ремонте шоссейных и железных дорог, на расчистке снежных заносов и т. д. Не подчинившихся приказам жестоко избивали, имели место случаи расстрела и повешения.

5 декабря 1941 г. в Орле открылась биржа труда для ежедневной регистрации жителей в возрасте от 14 до 55 лет, не имевших постоянной работы. Там же орловцев заставляли подписывать «трудовые обязательства» о добровольной поездке в Германию. В районах области вербовка проходила планомерно из числа физически крепких и здоровых людей на основании поступавших разнарядок.

Фашисты расклеивали листовки-обращения, призывающие население к добровольной поездке в Германию: «…Для поездки Вы должны в местной комендатуре получить пропуск. На сборном пункте Вы получите общежитие и бесплатное питание. Ежедневно Вы получите хлеб, мармелад и хороший суп на обед. Вы должны взять с собой кружку, миску для еды, ложку, вилку и т. д. Привозите с собою Ваши музыкальные инструменты: гитары, мандолины, балалайки, гармоники и т. д., чтобы Вы могли играть на сборном пункте, в пути и в свободное время в Германии»[266].

Добровольцев нашлись единицы, поэтому немецкие власти перешли от уговоров к принудительному направлению местного населения на работы в Германию и другие страны восточной Европы с целью использования в качестве бесплатной или низкооплачиваемой рабочей силы.

В «Обобщенных сведениях об установлении злодеяний, учиненных над гражданами РСФСР немецко-фашистскими преступниками по Мценскому району» сообщается об угнанных «в немецкое рабство» 272 жителях района. Там же зафиксированы данные о количестве погибших от рук фашистов: расстреляны – 39 человек, повешены – 2, умерли после истязаний и пыток – 7, сожжены – 4. Среди жертв фашистов несколько детей: учащаяся г. Мценска, расстрелянная в феврале 1942 г., два мальчика (братья) из г. Мценска, 1931 и 1938 г.р., сожженные в октябре 1941 г., и 10-летний учащийся г. Мценска, расстрелянный в феврале 1942 г.[267]

Факты бесчинств вражеских солдат и офицеров зафиксированы в многочисленных документах Орловской областной и районных комиссий по расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков. Из показаний жительницы г. Орла: «Вскоре после занятия немцами г. Орла немецкими войсками был задержан мой муж Максим Михайлович, который пытался повредить линию связи. За эти действия он был задержан немецкими солдатами, обвинен в партизанских действиях, направленных против установленного ими оккупационного режима, и повешен на балконе почты, находящейся в западной части города, в октябре 1941 г.»[268]

О зверствах фашистов дал показания свидетель оккупационного режима из д. Селихово Урицкого района. В частности, он рассказал, что отступающие немецкие части произвели обстрел сел и деревень из танков и орудий зажигательными снарядами, а также подожгли дома колхозников, облив их керосином.

Подобным способом полностью были уничтожены деревни Селихово, Городище, Квасово, Бунино, Мешково, Вербник и др. Жители этих населенных пунктов насильно угонялись в тыл отступавших немецких войск. Много людей погибло от артобстрела.

В период оккупации на территории Орловской области действовали десятки тюрем и концлагерей. В г. Болхове фашисты устроили лагерь военнопленных в здании школы им. К. Маркса. Истощенные от голода красноармейцы работали на строительстве немецких оборонительных сооружений по 10–14 часов в сутки. Во время следования по городу на работу их зверски избивали прикладами и палками. В мае 1942 г. группа военнопленных совершила побег, в результате организованного немцами поиска с собаками были арестованы много мирных граждан. По словам очевидцев, за период 1942–1943 гг. на болховском городском кладбище захоронены более 400 человек, расстреляны в рве за кладбищем более 700 человек.

В Должанском районе в селе Кривцова Плота с августа 1942 г. до конца января 1943 г. военнопленные содержались в скотном сарае. Неотапливаемое помещение было частично без крыши и без пола, не имело окон и дверей, «пленные жили скученно, спали на глиняном полу и даже на улице». В лагере размещались до 400 военнопленных. Пищу они получали один раз в день – порцию супа и 400 грамм хлеба. Работали по 10 часов в сутки, «при малейшем отказе военнопленных от работы или недостаточном усердии их безжалостно расстреливали». С августа 1942 г. по январь 1943 г. полевой жандармерией было произведено около 10 массовых расстрелов военнопленных в балке, располагавшейся в 500–800 метрах юго-западнее Кривцовой Плоты. Единовременно расстреливали от 15 до 100 человек. «К моменту отступления из деревни Кривцова Плота в лагере военнопленных не осталось ни одного военнопленного, они все были уничтожены»[269].

«Трудовой лагерь» из числа мирных граждан и частично советских военнопленных действовал в с. Архангельское Ворошиловского сельсовета Залегощенского района. В д. Остров Островского сельсовета Колпнянского района находился лагерь для военнопленных, в котором с декабря 1941 г. по февраль 1943 г. гитлеровскими оккупантами расстреляны 110 военнопленных. Для содержания военнопленных в с. Сергиевское Воинского сельсовета Мценского района оккупанты оборудовали подвал, в котором содержались от 50 до 100 человек, а в доме одной из жительниц устроили место для пыток. По сведениям очевидцев «отдельных советских людей» после пыток расстреливали около села.

В бывшем «Детском городке» около д. Некрасовка Орловского района находился концлагерь для гражданского населения. От непосильного труда и голода в нем ежедневно умирало много заключенных, в том числе дети. Три крупных концлагеря действовали в Свердловском районе – в п. Змиевке, с. Куракино и д. Пирожково. В них содержалось по данным докладной записки председателя Свердловского райисполкома, составленной после освобождения района, более 3000 военнопленных и гражданских лиц[270].

В Урицком районе в 8 километрах от д. Селихово, в районе станции Нарышкино, находился лагерь для военнопленных, в нем содержались более 200 человек. Лагерь был обнесен колючей проволокой и охранялся «вооруженными немцами». Военнопленные работали на строительстве шоссе, «были плохо обуты и одеты, были истощены до такой степени, что даже не имели сил самостоятельно передвигаться, а конвоировавшие немцы подвергали их избиению и расстрелам». 60 военнопленных были расстреляны в лесу за Московско-Киевской железной дорогой в километре южнее п. Нарышкино. Из распоряжения пристава Нарышкинского уезда от 6 сентября 1942 г.: «Из нарышкинского лагеря военнопленных сбежали 2 человека. При обнаружении подозрительных лиц арестовывайте таковых и срочно доставляйте в управление полиции». Сохранились сведения о том, что в д. Карелкино Урицкого района в здании начальной школы содержалась группа военнопленных красноармейцев, которых подвергали «нечеловеческим истязаниям».

В 3 километрах от Малоархангельска в роще Мурашихе был произведен массовый расстрел мирных граждан и советских военнопленных, содержавшихся в тюрьме на базарной площади.

В акте о злодеяниях немецко-фашистских захватчиков по Кромскому району засвидетельствован факт расстрела жандармами двух военнопленных красноармейцев, находившихся в доме одной из жительниц колхоза «Коммунар». «Немецкие палачи, подозревая их партизанами, арестовали, вывели за огороды деревни Короськово, заставили пленных лечь в небольшой овраг лицом вверх, из автоматов тут же расстреляли. Трупы расстрелянных валялись несколько дней, немцы не разрешали их хоронить»[271].

Советское информационное бюро в 1941–1944 гг. постоянно информировало советских граждан и мировую общественность о злодеяниях и преступлениях фашистов на оккупированных территориях Советского Союза, в том числе и Орловской области. Например, 6 октября 1941 г. Советское информбюро опубликовало акт о зверствах фашистских людоедов в деревне Карбовке Погарского района Орловской области. «Мы, ниже подписавшиеся, председатель Карбовского сельсовета Погарского района П. П. Нужный, председатель колхоза «Пролетарий» М. П. Гирлин, счетовод колхоза Т. П. Разуванова и крестьяне Б. П. Гирлин, В. Д. Нужный составили настоящий акт о нижеследующем: За два дня немецкие фашисты сожгли в нашей деревне Карбовке 76 крестьянских домов, две колхозные конюшни, два скотных двора, 3 амбара, 3 мельницы, школу, здание сельсовета, ограбили магазин, отобрали у населения 20 коров, 15 овец, 30 свиней, 70 гусей и 150 кур. Фашисты зверски замучили и убили 11 наших односельчан: Прокопенко Прокофия Ефимовича 65 лет; Ширкину Анастасию Тимофеевну 42 лет; Прокопенко Григория Сергеевича 67 лет; Метлицкого Григория Евдокимовича 63 лет; Метлицкую Елизавету Никитичну, 30 лет; Метлицкую Александру Васильевну 8 лет; Метлицкую Нину 2 месяца; Гирлину Анастасию Ивановну 60 лет; Спелую Анну Захаровну 19 лет; Метлицкого Петра Евдокимовича 70 лет. Кроме того, фашисты искалечили 6 колхозников и колхозниц[272].

31 октября 1941 г. В селении Васильевка Орловской области перепившиеся немецкие солдаты заставили танцевать изнасилованных и избитых ими девушек. В это время по улице шла беременная колхозница Анна Ларионова. Фашисты потребовали, чтобы и она танцевала. Ларионова попыталась отказаться, ссылаясь на беременность. Рассвирепевший детина с нашивками ефрейтора ударил женщину сапогом по животу. Начались родовые схватки. Фашистские изверги запретили крестьянкам оказывать роженице помощь. Несчастная родила мертвого ребенка[273].

22 февраля 1942 г. Отступая от деревни Орловки Орловской области, немецко-фашистские мерзавцы согнали 49 женщин, детей и стариков, заперли их в доме, а затем бросили в окно связку гранат и подожгли дом. Спаслись только шесть человек. Остальные сгорели[274].

27 февраля 1942 г. В городе Новозыбкове в течение одной ночи немецко-фашистские изверги уничтожили 380 семейств. Они расстреляли более 1000 стариков, женщин, подростков, а маленьких детей закопали живыми в землю[275].

24 июля 1942 г. немецко-фашистские мерзавцы истребляют население оккупированных районов Орловской области. В поселках Павловский и Гольшино гитлеровцы сожгли и разрушили все жилые дома и постройки. Немцы зверски замучили и расстреляли 175 женщин, детей и стариков[276].

15 августа 1942 г. В селе Невдольск гитлеровцы загнали в болото 72-летнего старика Н. Ксенкова, 63-летнего Т. Бибикова, 67-летнего Данфошенкова и шестилетнего Митю Свиридова и всех их уничтожили. Гитлеровские палачи расстреляли колхозниц А. Лавриневскую, А. Коренкову, Н. Бычкову и ее трехлетнюю дочь и насильно угнали на запад 120 мирных жителей деревни[277].

27 ноября 1942 г. В деревне Семеновке Орловской области семь девушек из этой деревни были насильно увезены в соседний город для отправки их в Германию. По дороге девушки сбежали и вернулись в свою деревню. Несколько дней спустя гитлеровцы согнали на площадь всех жителей Семеновки и расстреляли вернувшихся домой девушек[278].

На территории Хвастовичского района действовал карательный отряд.

25 января 1942 г. немцы и их пособники сожгли полностью деревню Долина, состоявшую из 450 домов. Погибли 185 человек.

Позже была сожжена деревня Рассвет из 200 домов. В населенном пункте были расстреляны 150 человек. В деревне Мокрые дворы Рассветинского сельского совета расстреляны 24 жителя.

В апреле 1942 г. каратели провели массовую акцию в селе Журиничи Брянского района. Они арестовали около 700 детей, женщин и стариков, 400 человек выселили в Шаблыкинский район Орловской области, а 300 человек привезли в село Хвастовичи и расстреляли на салотопке.

В селе Хвастовичи каратели в салотопке сожгли: Ермакову, жену коммуниста, партизана; жену и дочь члена ВКП(б), воина Красной Армии Федора Соловьева.

В марте 1943 г. в селе Подбужье каратели расстреляли семью еврея Артишевского.

С лета 1942 г. в селе Кудрявец дислоцировался «Восточный батальон», созданный немцами из дезертиров Красной Армии. Его возглавлял бывший старший лейтенант РККА Селезнев. «Восточный батальон» боролся с партизанами в лесных массивах. Предателями были расстреляны свыше 100 партизан, парашютистов и летчиков.

Всю деятельность администрации и карательных органов в селе Хвастовичи возглавлял уездный комендант, гауптман Бидер Макс. В карательных акциях принимали активное участие: начальник полиции Свигуров Алексей Семенович, бургомистр Бондарев Пантелей Константинович, полицейские Заверяев Семен, Королев Петр, Кулабухов Даниил, Миркушин Иван и другие[279].

6 марта 1943 г. В акте о зверствах немецко-фашистских мерзавцев в селе Кубань Орловской области указывается: «С того дня, когда немецкие захватчики ворвались в село Кубань, для нас началась каторжная жизнь. Немцы без всяких причин расстреляли колхозников: Ивана Марохина, Алексея Якушина, Фому Мельникова, Ивана Писарева и многих других. Гитлеровские гады изнасиловали Варвару Ж., надругались над Мариной Мельниковой, а затем убили ее. Свыше 200 жителей села перебывали в подвалах немецкой комендатуры, где они подвергались порке и всяческим издевательствам. Фашисты изуродовали наше село, разрушили школу, молочно-товарную ферму, колхозные постройки и много домов колхозников. Во всем селе нет ни одного человека, которого бы не ограбили гитлеровские бандиты, нет ни одного дома, в котором не осталось бы следов немецкого разбоя и разрушения. Мы уверены, что Красная Армия отомстит немецко-фашистским убийцам за наши мучения и очистит родную советскую землю от фашистской падали». Акт подписали член сельсовета Иван Королев, учительница Анисья Рудакова, колхозники Александр Хохаев, Оксана Лаврухина и другие[280].

На оккупированной территории Орловской области создавались лагеря для военнопленных и мирных жителей. Так, лагерь военнопленных в г. Орле был устроен на территории городской тюрьмы по ул. Красноармейской. Он именовался «Сборный пункт № 20 2-й танковой германской армии». Из него систематически производилась отправка военнопленных в тыловые концлагеря.

По воспоминаниям выжившего военнопленного Григория Чмыхало, большой эшелон был отправлен в марте – апреле 1942 г. В том году было отправлено в тыл не менее восьми транспортов, примерно столько же – в 1943 г. Количество этапированных составило около 14 тысяч человек.

Оккупация Брянской области длилась два года. За это время население на себе испытало фашистский «новый порядок».

«…Вступая в город 5 октября 1941 г., немецкие военные власти начали массовые аресты жителей, – писала газета «Орловская правда» 23 октября 1943 г.

Ужасные подробности злодеяний нацистов в Брянске содержит в себе «Акт Брянской городской комиссии ЧГК об обследовании мест массовых захоронений советских граждан, казненных немецко-фашистскими оккупантами в г. Брянске и его окрестностях»[281].

Комиссия при содействии населения города Брянска обнаружила в верхних склонах оврага «Верхний Судок», названного местными жителями «Ров смерти», расположенного на окраине города между улицами Советской и 9 Января, большое число ям с трупами казненных людей.

Вступив в город 5 октября 1941 г., немецкие военные власти начали массовые аресты жителей. Арестованные мирные граждане – старики, женщины, дети. Советско-партийный актив и военнопленные загонялись в сараи, где содержались в холоде и голоде. Из сарая схваченные люди на улицы выводились со связанными назад руками группами по 30–50, а иногда и до 100 человек на правый склон оврага «Верхний Судок». Обреченных ставили лицом к яме и расстреливали из пулеметов или автоматов. Подавляющее большинство трупов зарыто здесь же в яме длиной 90 метров, шириной 7 метров и глубиной от 2 до 4 метров, в количестве 3500 человек. Некоторая часть умерщвленных зимой 1941–1942 гг. слегка засыпалась снегом, а в апреле месяце 1942 г. после таяния снега, трупы были собраны по распоряжению немецких офицеров очередными жертвами фашистского террора, затем заминированы немецкими солдатами и взорваны. Остатки одежды, обуви, головных уборов и кости скелетов валяются там до сего времени.

В ответвление оврага «Верхний Судок», лежавшего прямо против сараев (бывшая колонии ИТК № 10), в верхней части плато обнаружено три ямы, наполненные трупами. Первая яма в бывшем окопе длиной в 22 метра, шириной 1,5 метра, глубиной 2 метра – 130 человек. Две остальные расположены перпендикулярно первой, одна из них длиной 0 метров (так в документе. – Примеч. авт.), шириной 2 метра, глубиной 3 метра – 150 человек. И вторая длиной 15 метров, шириной 1,6 метра, глубиной 2 метра – 90 человек. Всего: 270 человек.

Несколько ниже по склону оврага, на его дне яма длиной 25 метров, шириной 14, глубиной 3,5 метра. В ней зарыто восемьсот тридцать человек.

Правее этой ямы у оврага напротив переулка, ведущего на Советскую улицу, обнаружены три ямы:

– первая длиной 10 метров, шириной 4 метра, глубиной 2,5 метра – 250 человек;

– вторая длиной 12 метров, шириной 4 метра, глубиной 3 метра – 216 человек;

– третья длиной 11 метров шириной 3 метров, глубиной 2 метра – 102 человек.

Всего: 568 человек.

В районе этого оврага на левой стороне, примыкающей к аэродрому и выходящей к улице 9 Января, был расположен лагерь военнопленных рядового и офицерского состава РККА, в котором содержалось до 5000 человек.

Ужасные условия содержания военнопленных приводили к высокой смертности. Помимо расстреливаемых, умирало ежедневно от 50 до 200 человек. Трупы расстрелянных и умерших от истощения и пыток немецкие солдаты по указанию офицеров сваливали в крутой овраг. Обнаружено в двух ответвлениях оврага семь ям, из них в первом – две по 5 метров длины, 2 метра ширины и 2 метра глубины, где зарыто 100 человек.

Во втором ответвлении четыре ямы:

– первая 18 метров длины, 4 метра ширины, 3 метра глубины – 540 человек;

– вторая 14 метров длины, 3 метра ширины, 2,5 метра глубины – 300 человек;

– третья 19 метров длины, 3,5 метра ширины, 3 метра глубины – 520 человек;

– четвертая яма – 9 метров длины, 3 метра ширины, 2 метра глубины – 150 человек.

Всего: 1510 человек.

В этом же районе в 3 воронках от разрывов фугасных бомб похоронены 100 человек расстрелянных партизан.

На территории, именуемой «Лесные сараи», в овраге «Рощи» в восточной части города Брянска обнаружены ямы с трупами расстрелянных и замученных гитлеровцами советских граждан, подозреваемых в участии в партизанском движении. Все они привезены из города Бежицы и других окрестных сел, городов. Одна яма длиной в 25 метров, шириной 4 метра и глубиной 3 метра – 750 человек; вторая яма длиной 16 метров, шириной 2 метра, глубиной 3 метра – 260 человек и третья длиной 11 метров, шириной 3 метра и глубиной 2,5 метров – 205 человек. Всего: 1215 человек.

В районе поселка Брянск II по правой стороне дороги из Брянска в Карачев напротив «Больничного городка» на территории «Пробного поля» обнаружено 14 ям, наполненных трупами в количестве 7500 человек, умерщвленных стариков, женщин и детей, преимущественно еврейского населения, а также цыган. Эти ямы заполнялись в течение всего периода оккупации с 5 октября 1941 г. по 12 сентября 1943 г., дня освобождения района Красной Армией.

При вскрытии ямы длиной в 16 метров, шириной 8 метров, глубиной 3 метра, расположенной вдоль дороги, ведущей из «Больничного городка» в лес, обнаружено 768 трупов, среди которых старики, женщины, юноши. Трупы поголовно нагие, расстрелянные в затылочную часть черепной коробки. Расстрел производился перед приходом частей Красной Армии (последние числа августа и начало сентября 1943 г.). В остальных в скрытых ямах, расположенных на запад от первой, обнаружены разложившиеся трупы расстрелянных 1941–1942 гг.

Еще в данное время при въезде на территорию «Пробного поля» по проселочной дороге установлены объявления: «Вход на территорию воспрещен, за нарушение – расстрел».

Фамилии жертв расправы над еврейским и цыганским населением установить не удалось, так как большинство из них эвакуированные из других мест.

Во дворе тюрьмы города Брянска в первые дни оккупации гитлеровцы расстреляли 50 курсантов школы младших лейтенантов, попавших в плен. При осмотре Комиссией обнаружена в правом углу тюремного двора яма, где зарыты останки курсантов.

Прямо от указанной ямы вдоль восточной высокой стены тюремной кирпичной ограды находится место казни: на стене деревянный щит – до 3 метров высоты, 15 метров длины. На расстоянии 0,5 метра от стены установлены столбы высотой в рост человека (1,5–1,8 метра), на средине столбов установлены железные кольца. Подножье этого места выложено кирпичной щебенкой красного цвета. Руки жертвы привязывали к кольцу, а затем расстреливали. На столбах отметины от пуль. Левая часть их более изрешечена пулями на уровне сердца человека. Казненных укладывали в автомашины и вывозили в ямы рва «Верхний Судок».

Перед вступлением частей Красной Армии в город немецкие палачи, не успев эвакуировать заключенных, расстреляли 500 человек вдоль северо-западной стены тюремной ограды, идущей параллельно так называемого «Корпуса смерти». Трупы зарыты в канавы протяженностью 60 метров и залиты нечистотами из канализационной системы тюремных корпусов.

На извлеченных из ям трупах видны следы жестоких избиений и пыток. В большинстве случаев тяжелыми предметами перебиты челюсти, конечности, ребра, пробиты черепные коробки. У некоторых жертв гитлеровских палачей вырвали глазные яблоки, видны следы удушения, разрывы полости рта до половины щеки. Подавляющее большинство трупов имеют раны в задней части черепной коробки.

Одним из методов истребления населения, подозреваемого в содействии партизанам, а также лиц, не желающих эвакуироваться в Германию в период наступления Красной Армии, растерзание собаками.

Гражданка Зинакова А. С., проживающая по улице Фокина, дом № 6, показала, что в августе 1942 г. по улице Лесных сараев у дома гр-ки Михалкиной Катерины в 16 часов из машины, окрашенной в черный цвет без окон, раздавались стоны и мужские крики. Возле машины стояли три вооруженных немца. Через некоторое время немцы выпустили из машины огромную собаку, всю в крови, растерзавшую свою жертву. Михалкина рассказала, что подобные случаи она наблюдала не один раз.

В подвале клуба Брянского железнодорожного узла скрывались от угона в немецкое рабство свыше 100 человек. Туда были пущены немецкие собаки овчарки, которые загрызли значительную часть детей, стариков и взрослых. Пытавшихся спастись бегством из подвала, немецкие солдаты расстреливали.

Произвол немецких оккупантов не знал границ. Мальчиков Егорова Семена, Кочергина Виктора расстреляли за то, что они взяли полдесятка печенья из найденной ими посылки. Васина Алексея казнили за то, что он взял банку консервов во время пожара.

3 августа 1942 г. при возвращении с работ пленный красноармеец поднял из мусорной ямы сырую картофелину и горсть очисток. За это его расстреляли по указанию офицера воинской части № 10729.

Комиссия выявила, что немецкими палачами и их сообщниками за время оккупации города Брянска и его окрестностей истреблено 15 318 русских, евреев и цыган. И это без учета пересыльного концлагеря в поселке Урицке (Брянск I).

Кроме того, при отступлении гитлеровских войск угнано в немецкое рабство из города Брянска – 8500 человек, из Брянска II – 5200 и из Брянска I – 4500 человек[282].

Брянской комиссией по учету ущерба и злодеяний, причиненных немецкими фашистами, установлено, что организаторами и непосредственными исполнителями были:

1. Командир Брянского округа по гражданским делам – генерал-майор Унферцахт.

2. Комендант города Брянск – майор Шмидт.

3. Старший офицер комендатуры – Каухман.

4. Начальник гестапо города Брянска.

5. Начальник полевой комендатуры – зондерфюрер Шталь.

6. Начальник 7-го сыскного отделения полевой комендатуры – офицер Клеер.

7. Начальник карательного органа СД – Бунки.

8. Заместитель начальника брянского СД – офицер Граббе.

9. Начальник канцелярии СД – офицер Вальтер.

10. Следователь СД – офицер по имени Тони.

11. Начальник брянской городской жандармерии – штаб-фельдфебель – Фигель.

12. Начальник брянской межуездной тюрьмы – обер-лейтенант Браун, а после него – обер-лейтенант Райбух.

13. Начальник сыскной полиции по борьбе с партизанским движением офицер немецкой армии – Петроцкий Станислав по кличке ПИО.

14. Врач гестапо.

15. Унтер-офицер Гартман.

16. Начальник тайной полиции – майор германской армии В. Д. Жуковский[283].

«Новый порядок» насаждался и в других населенных пунктах Брянской области. Так, 13 января 1942 г. в селе Овсорог Дятьковского района карательный отряд расстрелял 45 человек только за то, что в деревне, якобы, появились партизаны. Причем почти все расстрелянные предварительно подвергались невероятно жестоким пыткам. Большинство домов села были сожжены.

В деревне Угревище Комаричского района 11 апреля 1942 г. гитлеровцы сожгли 300 домов колхозников. Мучили, а затем расстреляли свыше 100 человек. Среди них были старики, женщины и дети. Много жителей фашисты угнали в рабство[284].

В Севском районе немецкие оккупанты полностью сожгли деревни Святово (180 домов) и Борисово (150 домов), а в селе Бересток не только сожгли все 170 домов, но и расстреляли 181 жителя[285].

26 сентября 1942 г. фашистские изверги целиком сожгли село Салтановка Навлинского района (450 домов) и колхозные постройки, зверски замучили 9 женщин, а 861 чел. – стариков, женщин и детей – угнали неизвестно куда[286].

Только 17 января 1942 г. в Новозыбкове фашистские палачи умертвили 380 семейств, более 1000 стариков, женщин и подростков, закопали полуживыми в землю десятки детей[287].

По распоряжению немецкого командования в январе 1942 г. фашисты расстреляли 63 воспитанника Трубчевского детдома и трупы их спустили под лед Десны. Жестокости были всюду, куда ступала нога фашистов. Так осуществлялась политика по массовому истреблению населения. Всего на Брянщине оккупанты убили и замучили около 80 тысяч мирных граждан и угнали на германскую каторгу около 200 тысяч человек[288].

По расчетам фашистов, гитлеровский «новый порядок» должен был устрашить население оккупированных районов и сломить его волю к сопротивлению. Однако ни массовый террор, ни жестокий колониальный режим, ни наглядная ежедневная фашистская пропаганда – ничто не поколебало веру трудящихся Брянщины, как и всех других областей, оказавшихся под пятой врага, в неизбежность поражения немецко-фашистских захватчиков, ничто не смогло подавить волю советских людей к сопротивлению.

Комиссия установила, что немецкие палачи, их сообщники и пособники за время оккупации города Брянска и его окрестностей истребили 14 318 чел. русского, еврейского и цыганского населения. Много советских граждан умерщвлены в пересыльном концлагере в поселке Урицком (Брянск I). Кроме того, угнаны в немецкое рабство из Брянска 8500 чел., из Брянска II – 5200 и из Брянска I – 4500 чел.[289] Всего из Брянской области на принудительные работы в Германию угнаны 18 200 человек[290].

За два года немецкой оккупации около 130 тысяч человек были казнены и замучены, в том числе 8000 мирных граждан и 30 тысяч военнослужащих. 163 тысячи мирных граждан Брянщины были угнаны в Германию или страны фашистского блока, и большая их часть погибла в концлагерях. Весь край лежал в руинах. Враг разрушил все промышленные предприятия, более 70 % жилого фонда в городах и 85 тысяч домов колхозников. Уничтожил 930 населенных пунктов, 2930 колхозов и 23 совхоза и 47 МТС[291].

После освобождения Брянской области и пленения многих военных преступников их настигла неотвратимость возмездия за совершенный ими военные преступления в отношении мирного населения СССР.

26 декабря 1945 г. в газете «Брянский рабочий» было опубликовано обвинительное заключение по делу о зверствах немецко-фашистских захватчиков в Орловской, Брянской и Бобруйской областях.

В массовых расправах над мирным населением, в истреблении и истязании граждан, в грабежах и разрушении городов и других населенных пунктов обвинялись четверо военнослужащих германской армии:

– генерал-лейтенант Ф. Бернгард бывший командующий тылового округа 2-й танковой армии, а затем 9-й пехотной армии;

– генерал-майор А. Гаман, бывший комендант Орла, Брянска и Бобруйска, одновременно являвшийся командующим Орловским административным округом, а затем командующим Бобруйским укрепленным районом;

– обер-ефрейтор 529-го пехотного полка 299-й пехотной дивизии К. Штайн;

– ефрейтор 134-го пехотного полка 211-й пехотной дивизии М. Лемлер[292].

Среди подсудимых самой значимой фигурой был А. Гаман, назначенный в 1942 г. комендантом города Орла. Большинство указов, изданных немецкой администрацией Орловской области в период оккупации, были подписаны именно А. Гаманом. После ухода из Орла немецких войск генерал-майору довелось чуть более месяца побыть комендантом в Брянске. Последним населенным пунктом на территории Советского Союза, главой которого был А. Гаман, стал город Бобруйск. В июне 1944 г. генерал вместе с 20 тысячами немецких солдат сдался в плен советским войскам. 17 июля 1944 г. бывший комендант Орла, Брянска и Бобруйска принял участие в марше пленных немцев по Москве, а затем был отправлен в Брянск[293].

Генералам А. Гаману и Ф. Бернгарду вменялось в вину установление на оккупированных территориях режима, направленного на уничтожение и ограбление мирного советского населения. По версии следствия за время оккупации на территории Орловской, Брянской и Бобруйской областей по распоряжениям и указаниям А. Гамана и Ф. Бернгарда были повешены, расстреляны, доведены до голодной смерти 96 тысяч советских военнопленных и 130 тысяч гражданских лиц. 218 тысяч человек мирного населения были угнаны на работы в Германию, десятки городов и населенных пунктов разорены и разрушены. К. Штайн и М. Лемлер привлекались к суду как непосредственные исполнители части этих преступлений. В тексте обвинительного заключения приводились показания свидетелей и выдержки из допросов подсудимых[294].

Утром 26 декабря 1945 г. в Брянске началось слушание дела группы бывших военнослужащих германской армии. Для города и области этот процесс стал громким событием. Слушания проводились в гарнизонном Доме офицеров и были открытыми. Судебные заседания проходили в присутствии жителей Брянска. Зал заседаний не мог вместить всех желающих, поэтому не сумевшие попасть внутрь люди толпились рядом на улице.

30 декабря 1945 г. состоялось оглашение приговора суда. Военный трибунал признал виновными подсудимых Ф. Бернгарда и А. Гамана в установлении для населения режима кровавого террора, в истреблении и истязании гражданских лиц и военнопленных, в угоне мирного населения в немецкое рабство, в разрушении городов и населенных пунктов, в грабежах и уничтожении имущества, принадлежавшего государству, колхозам, общественным организациям и советским гражданам. Подсудимые М. Лемлер и К. Штайн признавались виновными в массовом убийстве советских граждан и в разрушении населенных пунктов.

Военный трибунал приговорил Ф. Бернгарда, А. Гамана и М. Лемлера к смертной казни через повешение, К. Штайна к 20 годам каторжных работ.

В тот же день в три часа дня приговор был приведен в исполнение. Фашистские каратели понесли заслуженное наказание за совершенные преступления на Брянской земле.

Период оккупации Псковской области длился с июля 1941 г. по июль 1944 г. С первых дней фашисты приступили к грабежу, насилию, расстрелам мирных жителей и экономическому грабежу региона. Об этом свидетельствует информационная записка «О злодеяниях немецко-фашистских оккупантов в г. Пскове, в Псковском, Палкинском и Островском районах»[295].

В больнице Черняковичи Конышевского сельсовета Псковского района умерщвлены около 400 человек душевнобольных. Для характеристики способов умерщвления можно привести выдержку из рассказа бывшего санитара этой больницы М. М. Макеева: «В больнице к моменту прихода немцев было 500 душевнобольных. С сентября 1942 г. из-за отсутствия медикаментов и от истощения началась большая смертность больных. В это время больницу стали посещать немецкие офицеры, которые говорили: «У нас таких больных нет, мы их расстреливаем». Примерно в феврале 1943 г. смертность душевнобольных увеличилась в 5–6 раз и достигла 8–10 человек в день. Тогда же выяснилось, что главврач больницы Васильева М. А. и лекпом больницы Иванова М. Т. по приказу немецких властей и по непосредственному указанию зав. отделом здравоохранения Псковского округа Колобова специально умерщвляют душевнобольных путем впрыскивания им яда. Эта работа проводилась под большим секретом. От впрыскивания яда и частично от голода погибло около 400 душевнобольных. 30 или 40 больных, из близких к Пскову деревень, были выписаны под предлогом направления домой, но по дороге их расстреляли».

В конце 1941 г. в деревне Моглино Псковского района немецкое командование организовало лагерь, где содержались военнопленные и гражданское население, из них большинство евреев и цыган, включая стариков и детей. Поступающие в лагерь направлялись на 1–2 дня на дорожные работы, а затем, периодически, партиями, вместе с детьми, расстреливались. Вблизи лагеря, у специально вырытого для этой цели рва, по неполным данным, замучено и расстреляно около 700 человек. Об этих зверствах сообщают многие очевидцы и в том числе Алексей Степанович Степанов из деревни Черенцово, Псковского района.

О зверствах немцев в деревне Звенковичи рассказал Василий Федорович Данилов, житель деревни Черенцово. Он сообщил: «20 июля 1941 г. в деревне Звенковичи без всякого следствия и суда немцами были расстреляны председатель колхоза «Красный дворец» Щетинин Семен, бригадир-полевод Степанов Иван, бригадир-овощевод Петров Степан и депутат Каминского сельсовета Кузнецов Иван».

Жители города Пскова – К. Романова и другие рассказывают, что 9 августа 1941 г. на соборной площади в г. Пскове немцы повесили двух партизан. 10 августа 1941 г. немцы расстреляли первых попавшихся 10 псковичей в ответ на ранение одного немецкого солдата.

О зверствах, чинимых немцами на Псковщине, рассказывает также священник М. П. Смирнов из деревни Кусва Псковского района. Он сообщил, что в деревне Топорищино за связь с партизанами немцы жестоко расправились с населением. Они зажгли дом старосты, его семью замучили и бросили в горящий дом, а следом за ним в огонь бросили еще 5 крестьян. После этого все население деревни Топорищино было угнано неизвестно куда, а деревня сожжена. По сообщению этого же М. П. Смирнова, за связь с партизанами немцы сожгли деревни Голованова и Подгорье, людей расстреляли, а многих сожгли живыми. Священник Григорий Добровольский рассказал, что в сентябре 1943 г. немцы и эстонцы явились в деревню Ланова Гора, с целью забрать весь скот, но этому помешали партизаны. Немцы подожгли все дома вместе с жителями. Многие пытались бежать, но немцы открыли стрельбу, а некоторых ловили живыми и бросали в огонь. «Мне пришлось хоронить в этот день 54 обгорелых трупа женщин, стариков и детей. Немцы в моем приходе совершили и другие зверства. Ильинская церковь в Добровитках была взорвана вместе с 27 жителями, проживавшими в ней. В деревне Скоморохова Гора Цапленского сельсовета немцы сожгли старуху Ильину и двух детей, там же на Головановских хуторах убили и сожгли беременную Капитонову, ее двоих детей и стариков родителей».

В городе Пскове при осмотре дома, где помещалась с июня 1941 г. по июль 1944 г. тюрьма, обнаружены на стенах надписи, свидетельствующие о зверствах, пытках и убийствах, чинимых немцами над мирными советскими гражданами и военнопленными. Так, например, в камере № 10 имеется надпись: «Здесь доживал свои последние часы инженер-капитан Сергеев Василий Сергеевич из гор. Ленинграда» и далее надпись другой рукой «расстрелян 18 августа 1943 г.» и таких надписей очень много. В тюрьме обычным явлением были истязания и пытки мирных советских граждан. На дверях камеры № 6 имеется надпись: «Больница Черняковичи дом № 16, кв. 2 Самойлова Клава – партизанка, здесь подвергалась пыткам». В 6-метровую камеру-одиночку немецко-фашистские палачи загоняли десятки людей. При такой скученности заключенные не имели возможности не только лежать, но и даже сидеть. В камере имеется надпись: «4 ночи стояли, а теперь не знаем, куда нас повезут». В камеру загоняли целыми семействами с маленькими детьми. В той же камере № 6 имеется надпись: «Здесь сидели выселенные из гор. Пскова Максимова Татьяна – 22 года, Богачева Зина – 19 лет, Богачева Нина – 43 г., Петрова Нюра – 29 лет, Богачев Ваня – 10 лет, Богачева Люся – 4 года».

В Палкинском районе немцы в первую очередь расправились с активом. В 1941 г. расстреляны немцами секретарь партийной организации Макаровского сельсовета, член ВКП(б) 60-летний Василий Архипович Архипов, член ВКП(б) Николай Андреев из деревне Флягино, Павел Герасимович Герасимов – 54 лет, депутат Макаровского сельсовета, Федор Екимович Гопуев – 48 лет, кандидат ВКП/б/. По Гавриловскому сельсовету этого же района расстреляны 8 человек, в том числе Владимир Ильич Тимофеев из деревни Усадище, член ВЛКСМ, Николай Андреев из деревне Флягино, член ВКП(б) и др. В 1942 г. немцы расстреляли в Палкинском районе Героя Советского Союза Федора Павловича Павлова, бывшего председателя райсовета Осоавиахима.

За время немецкой оккупации в г. Остров и в районе расстреляны и повешены гитлеровцами несколько сот человек. Имена многих погибших не установлены. Жители гор. Остров Семенова, Максимова, Яковлева и другие рассказывают, что в 1941 г. на городской площади немцами были повешены 2 крестьянина Воронцовского сельсовета за то, что они накормили партизан. 15 декабря 1942 г. на базарной площади были повешены К. Назарова, Н. Козловский и его жена. В тот же день в деревне Рядобжа Бережянского сельсовета повешены колхозники К. Дмитриев и Н. Михайлов. В 1944 г. расстреляна преподавательница У. Яковлева. В июле 1944 г. найдена повешенной в камере тюрьмы преподавательница А. Алферова.

О зверствах немцев над советскими людьми свидетельствуют и надписи на стенах камеры Островской тюрьмы. Вот некоторые из них: «В свои 20 лет я сделала все, что могла, помяни меня, русский народ, добрым словом, Наташа Алексеева жила в Старой Руссе».

«На рассвете меня казнят. Оставшиеся в живых, передайте партизанам: задание я выполнила. Писала Ольга Дмитриевна из деревни Нижегородка Порховского района».

В надписях на тюремных стенах упоминаются имена казненных – Дуси Васякиной, Веры Никитиной, Вали Никандровой, Григория Васильева, Нины Зубцовой, Нины Федоровой и др.

В Островской тюрьме пытки и убийства советских людей производил обер-ефрейтор Гостомин, Понтер, Мовебах, Гюне и ефрейтор Тартке.

В котлованах Грызавенского торфопредприятия Островского района обнаружено свыше 300 трупов военнопленных и гражданского населения, замученных и расстрелянных гитлеровцами[296].

А вот справка «О зверствах, расправах и репрессиях немцев над советскими гражданами в период оккупации районов Псковской области», датированная уже 20 февраля 1945 г. В ней приводятся данные о зверствах гитлеровцев над советскими гражданами, чинимыми в период оккупации Псковской области, которыми на тот период располагало Управление НКГБ по Псковской области[297].

Дидовичский район. За время немецкой оккупации карательными органами расстреляно, повешено и сожжено 514 человек.

29 июля 1941 г. в деревне Подгорные речки публично повешен на площади около церкви председатель колхоза, член ВКП(б) Василий Петрович Гуков. В этот же день в г. Подвесье был повешен колхозник Николай Кириллович Кириллов.

В 1942 г. в деревне Грехново Кипинского сельсовета были загнаны в свои дома и заживо сожжены за связь с партизанами 13 человек, среди них трое детей от полутора до 14 лет.

В деревне Липня Гривского сельсовета в 1942 г. была расстреляна группа жителей из 16 человек, в числе расстрелянных было 6 детей.

В Сосницком сельсовете расстреляны группами и в одиночку 81 человек. В мае 1942 г. в деревне Остров расстреляны 12 стариков, женщин и детей.

В деревне Острая Лука в январе месяце 1943 г. убито 20 человек партизан.

Середкинский район. Оккупировав район, фашистские захватчики приступили к массовому уничтожению партийного, советского и колхозного актива.

Только эстонским карательным отрядом, действовавшим в Курокшской, Ремтовской, Самолвовской и Теребещенской волостях замучено и расстреляно около 100 активистов. Среди них: инструктор РК ВКП(б) Власов; председатель сельпо Александров и его сын; комсомолец и директор неполной средней школы Васильев; председатель колхоза Симен.

Карательным отрядом, действовавшим в Калядукской волости, убиты председатель исполкома районного совета Михаил Федорович Хоботов, секретарь ВКП(б) по кадрам Александр Иванович Баскаков, зверски замучен колхозник Кольцов, председатель колхоза Иванов.

Подвергнуты пыткам, а потом убиты председатели сельских советов Будыльского – Освальд Юганович Кульберг, Гридинского – Федор Гусев, кандидат ВКП(б), орденоносец, депутат областного совета депутатов трудящихся, учительница – Татьяна Владимировна Кузьмина.

Секретарю территориальной парторганизации Новиковского сельского совета – Павлу Степановичу Язонтову, секретарю Будихской комсомольской организации – Аделе Кинус немцы, прежде чем убить, отрезали языки, подвергали другим мучениям и пыткам.

Зав. загот. скота Петру Ивановичу Архипову, зверски вбили подковные гвозди в подошвы ног и заставили бежать.

В деревне Подклинье немцы заперли половину домов вместе с жителями, забросали гранатами и подожгли. Всего погибло до 50 человек, в том числе старики и дети.

На разъезде Боровик население загнали в дома, закрыли, забросали гранатами и подожгли. Всего погибло 28 человек.

В деревне Заходцы, Новиковского сельсовета, в глиноборанную без крыши кладовую заперли 85 человек, среди них 18 детей, предварительно всех их держали на морозе. Затем сверху забросали гранатами, а потом проверили, нет ли живых, а тех, кто оказался живыми, расстреляли из автоматов.

13 февраля 1944 г. в деревне Клюка пришла группа немцев, собрали всех мужчин в одно место и открыли по ним огонь из автоматов, в результате погибло 12 человек. В тот же день в деревне Залужье было расстреляно 3 человека, в деревне Колудяха – 7 человек, в деревне Борки – 3 человека, в деревне Заболотье – 2 человека.

В деревне Заходцы Новиковского сельсовета в один день немцы расстреляли 75 мужчин и женщин, среди них 90-летний старик Василий Куранов, семимесячная девочка – Анастасия Яковлева, эвакуированные из Псковского района.

Жену расстрелянного активиста Евдокию Ивановну Тетерину 68 лет бросили в пламя горящего дома.

Замучено и убито в райцентре Середка около 370 человек, тела убитых захоронены в овраге вблизи бывшего здания ветлечебницы и за зданием районной больницы.

Лядский район. Осенью 1943 г. немецкая карательная экспедиция, возглавляемая немецким офицером Биберман, сожгла деревню Рене. 18 жителей деревни каратели расстреляли, а часть сожгли.

За отказ от выхода на оборонные работы в пос. Ляды расстреляно 20 человек мирного населения.

Жительница деревни Игомель – Капиталина Ивановна Иванова публично расстреляна карательным отрядом за связь с партизанами.

В 1942 г. в деревне Обора были расстреляны карательным отрядом партизаны Верет, Соколов и жительница этой деревни Туманова.

В деревне Бельковка за связь с партизанами карательным отрядом расстреляны местные жители: Васильев, Жуков, Жукова Александра, Жукова Анна.

В деревне Моклочно расстреляны местные жители карательным отрядом за связь с партизанами: Козлов, его жена Нина Козлова, Васильев, его жена Анна Васильева.

В деревне Пыщерево расстреляны карательным отрядом за связь с партизанами местные жители: Феофанов и его жена Феофанова, Рицбер и его сын.

В деревне Благодать расстреляны карательным отрядом за связь с партизанами местные жители: Рудольф Липур, Метта Кяхриц.

В деревне Лавыни немецким карательным отрядом был пойман и расстрелян партизан Ожогов, бывший секретарь Лядского РК ВКП(б). Кроме того, за связь с партизанами была расстреляна семья Модиссон в количестве 4 человек.

Славковский район. Перед отступлением из района, в октябре 1943 г. немецкий отряд отобрал из жителей деревни Павлиха Больше-Петского сельсовета Славковского района 11 мужчин и в закрытом доме сожгли.

В январе 1944 г. немецкий отряд всех жителей деревни Большие Пети, Б.-Петского сельсовета, детей, стариков и женщин, закрыл в подвалы домов и сжег всю деревню, около 20 дворов. В огне сгорело свыше 100 человек.

В 1944 г. эстонский карательный отряд в деревне Шишлово, Шишловского сельсовета, сжег 50 дворов, расстрелял 12 человек жителей. В деревне Рыбиха, Шишловского сельсовета, каратели расстреляли 10 человек.

Палкинский район. В Локновском сельсовете, деревне Кононово, был арестован немцами колхозник-активист по имени Симон (фамилия не установлена) до войны работал в сельсовете ответственным исполнителем. Семья его: жена, мать и сестры заживо сожжены немцами в доме.

В Палкинском сельсовете, в деревне Мельницы, при отступлении немецких войск, в июне 1944 г. была зверски замучена немцами Никонорова Зинаида Ивановна 18 лет.

Карамышевский район. В период оккупации немцами в районе расстреляно и сожжено живыми 515 человек. Насильно угнано в германское рабство 764 человека, ранено и искалечено 80 человек.

При отступлении из района немцы в Быстрониколькой больнице сожгли несколько молодых девушек. Недалеко от этой же больницы было обнаружено 10 изуродованных мужских трупов, в деревне Пикалиха живыми сожгли 12 семей, в деревне Высоцкое убили девочку и мальчика лет 12, старика 57 лет и женщину 50 лет. В д. Хотни убили 67-летнего старика, в деревне Маслово – 3 мужчин.

В феврале 1944 г. в деревне Бурмашево каратели выгнали из дома Иванова Андрея Ивановича, его жену с двумя малолетними детьми, зверски избили их, затем здесь же расстреляли, а их дом сожгли.

В декабре 1943 г. в деревне Анисимово немцы расстреляли Пуда Михайловича Михайлова и его жену, а двух малолетних детей сожгли живыми.

В деревне Чухонское Загорье каратели выстроили в колонну все население и каждого одиннадцатого расстреливали, таким образом было расстреляно 6 человек.

Плюсский район. После захвата в 1941 г. немецко-фашистскими войсками территории Плюсского района был создан буквально тюремный режим для населения. За малейшее нарушение следовало наказание вплоть до расстрела. Мирные жители расстреливались и сжигались.

В большинстве случаев без всякого повода. Трудоспособная молодежь насильно угонялась в Германию.

Всего за период оккупации гитлеровскими бандитами насильно угнано 1894 человека, расстреляно 316, сожжено и повешено 233 человека.

14 января 1944 г. отряд карателей ворвался в деревню Замошье. Без всякого повода фашисты согнали в несколько домов всех жителей и подожгли их. Спасаясь от огня, граждане выбрасывались в окна, но здесь их из автоматов расстреливали оккупанты. После расправы с населением фашисты подожгли остальные дома деревни. В результате этого злодеяния было сожжено 107 советских граждан.

В момент отступления из деревни Маслино под ударами частей Красной Армии фашисты обнаружили в лесу землянки, в которых укрывались мирные жители. Немцы вывели из землянок всех жителей, в том числе и детей, и расстреляли здесь на месте 125 человек.

28 ноября 1943 г. в деревню Модолицы прибыл карательный отряд примерно 100 человек. Каратели захватили жителей деревни Егора Владимировича Тумасова, 1914 г.р.; Павла Васильевича Никандрова, 1923 г.р.; Алексея Михайловича Давыдова, 1903 г.р.; Федора Дмитриевича Куршева, 1893 г.р. Арестованные были зверски избиты, затем Куршев был расстрелян, а Тумасова, Давыдова, Никандрова немецкие изверги заперли в один из домов и живьем сожгли.

В декабре месяце 1941 г. в бывшей Захонской волости были арестованы, а затем расстреляны 9 партизан.

Пожеревицкий район. Гитлеровские палачи замучали и расстреляли 546 человек, угнали в рабство в Германию – 3614 человек, сожгли большими группами – 454 человека.

Деревня Киверово была сожжена полностью. Население этой деревни согнали в одну толпу – женщин, детей, стариков – и из пулемета всех расстреляли. Удалось спастись только двум раненым подросткам, одной женщине и тем, кто в это время отсутствовал в деревне.

Деревня Занева сожжена в 1943 г. полностью, вместе с населением. Детей, стариков бросали в огонь и расстреливали тех, кто пытался выбраться из горящего помещения. Всего сожжено 60 человек.

Деревня Ляляново сожжена полностью с населением. Всего сожжено 84 человека.

Крестьянка Евгения Васильевна Петрова, 1923 г.р., обгорелая выбралась из окна и спряталась в окоп. Немцы нашли ее и привели в штаб. Там пытали ее, а потом расстреляли.

Деревня Заклинье сожжена полностью с населением. Удалось спастись тем, кто отсутствовал.

В начале августа 1943 г. расстреляли семью Богдановых – 12 человек, из них четверо детей.

В тот же день после пыток расстреляли: Клавдию Петровну Петрову 20 лет; Ольгу Федорову 20 лет; Александра Карповича Карпова 55 лет; Константинова Дмитрия Константиновича.

После боя партизан с карательной экспедицией в деревне Сево немецкими оккупантами было расстреляно и сожжено 92 мирных жителя: женщин, детей, стариков.

В деревне Занево Жедрицкого сельсовета расстреляно 29 человек после боя с партизанами.

15 октября 1943 г. немцами было расстреляно 30 жителей деревни Рои Жедрицкого сельсовета.

В деревне Ослад этого же сельсовета немцами было расстреляно 60 человек, сожжено 6 человек за связь с партизанами. За связь с партизанами 12 марта 1943 г. немцами было расстреляно 19 жителей деревни Подгорье Жедрицкого сельсовета.

27 февраля 1944 г. в с. Навережье, Навережского сельсовета немцы загнали в баню 16 человек и заживо их сожгли. От огня погибли четверо детей.

20 февраля 1944 г. в деревне Навережье заживо была сожжена семья Андрея Петровича Тимофеева с женой и двумя дочерьми. Перед тем как сжечь немцы подвергли их истязанию, а потом уже бросили в горящую избу.

20 декабря немецкий карательный отряд в количестве 25 человек окружил деревню Марково Анкиповского сельсовета. Всех жителей немцы согнали в школу и зажгли ее. Тех, кто пытался бежать из горящего здания, тут же расстреливали, в результате погибло 59 человек, стариков, женщин и детей.

Татьяну Васильеву расстреляли около дома вместе с семилетним ребенком. Во всем населенном пункте осталось в живых 8 человек. Когда немцы чинили расправу их не было в деревне.

20 декабря в деревню Гарниково Анкиповского сельсовета ворвался отряд финнов во главе с немецким офицером. Жителям приказали вынести из домов все имущество. На глазах перепуганных жителей деревню подожгли, а потом в одну уцелевшую избу всех согнали и стали расстреливать из пулемета и забрасывать гранатами. В довершение избу подожгли.

В огне погибло 66 человек. Из них мужчин – 14, женщин – 30, детей до 15 лет – 22 человека. Из 16 дворов не осталось ни одной постройки.

В деревне Вязовцы сожжено 16 человек и 15 жилых домов. В деревне Уварово сожжено 6 человек и 3 дома.

Порховский район. В г. Порхове на площадях и улице было публично повешено 8 человек и расстреляно 9 местных жителей.

Массовые расстрелы производились немцами на территории «Поляковой мызы», окраине города Порхова.

По свидетельству очевидцев на «Поляковой мызе» было расстреляно более 400 человек.

В 1943 г. в г. Порхове гитлеровцы учинили кровавую расправу над жителями города – евреями, в результате которой было расстреляно более 40 человек, в числе которых оказалась вытащенная немцами из дома инвалидов старуха по имени Берта.

В деревне Крабуха, Красноармейского сельсовета вместе с деревней было сожжено 270 жителей, в деревни Палица сожжено 92 человека, в деревне Гесино – 35 человек, в деревне Боровичи – 48 человек, в деревне Тосницы – 18 человек. В этот же период в деревне Гесино 75 человек, в деревне Соснова – 5 человек, в деревне Заболотье – 10 человек и т. д. Все эти расправы производились гитлеровцами в дни празднования Рождества (6 и 7 января 1944 г.). Например, в деревне Каменка была живьем сожжена 90-летняя старуха, не имевшая возможности выйти из избы. Предварительно на нее навалили иконы, а ее саму, стены избы облили керосином.

Жителей, уклонявшихся от угона в немецкий тыл, фашисты травили гончими собаками, расстреливали и забрасывали гранатами. В Красном Заполянье в 8 километрах от города Порхова находился лагерь смерти. Существовал он с конца 1942 г. до начала 1944 г. По приблизительным подсчетам, за это время в нем было расстреляно около 10 тысяч человек, как жителей Порховского района, так и привозившихся из других районов и областей.

Расстрелы в лагере производились каждую ночь. Каратели убивали по 50–40 человек в кустах, примерно в 0,5 км от лагеря. Расстреливали евреев, привезенных из Риги, и цыган. Например, в августе – сентябре 1943 г. была расстреляна партия привезенных в лагерь цыган в количестве 160–180 человек. Среди них были дети и старики. Перед отступлением немцы выкопали и сожгли труппы расстрелянных, облив их предварительно бензином.

Полновский район. В августе месяце 1941 г. в деревне Ореховцы, Полновского района Ленинградской области немецким карательным отрядом арестовано и расстреляно 35 человек партийно-советского актива и мирных жителей и сожжено полностью 26 крестьянских домов с постройками.

В течение 1941 г. и в первую половину 1942 г. только на ст. Ямм, где дислоцировался один из карательных отрядов 207-й немецкой карательной дивизии, замучено, расстреляно и повешено более 120 советских патриотов.

В конце 1942 г. немецким карательным отрядом полностью сожжены деревни 4 сельсоветов района, конфискован весь скот, разграблено имущество. Также имели место случаи расстрела и сжигания отдельных лиц, препятствующих немцам.

В январе 1943 г. за связь с партизанами и за проводимую подрывную работу внутри гарнизона станции Ямм (поджог лесопильного завода, подрыв нескольких мостов), а также проведение среди населения антифашистской агитации немцами было повешено 14 советских патриотов.

В августе 1942 г. немецким карательным отрядом Спицинского гарнизона был безвинно расстрелян, а потом брошен в горящий дом житель деревни Кленно, старик Дементьев.

12 августа 1941 г. карательным отрядом Спицинского гарнизона было арестовано 10 человек работников совхоза «Красный пограничник». В тот же день их без следствия расстреляли.

В 20 числах августа 1941 г. немецким карательным отрядом гарнизона ст. Ямм было расстреляно 13 мирных жителей деревни Низовицы, а деревня полностью сожжена.

Ашевский район. В 1941 г. в пос. Чихачево немцами публично был повешен коммунист Никаноров, в Моринском сельсовете был повешен учитель Мерзлов.

В пос. Ашевы немцы повесили подростка Баэр, как партизана.

Немцами сожжена деревня Стега Шишловского сельсовета, вместе с жителями. Было расстреляно и сожжено более 100 человек[298].

По данным областной комиссии в Псковской области захватчики и их пособники расстреляли, повесили, сожгли 19 415 гражданских лиц, замучили 355 935 военнопленных, угнали на принудительные работы в Германию – 42 010 советских граждан[299].

Оккупанты уничтожили и разрушили 6351 строение государственных предприятий, учреждений культуры, искусства и религиозных культов, в том числе: 2654 жилых дома объемом в 2828,262 куб. м, 191 здание больниц, поликлиник, амбулаторий, 175 театров, клубов и красных уголков, 941 школьное здание, 93 библиотеки, 1 музей, 63 детских учреждения и т. д.[300]

О масштабах злодеяний фашистов на территории Великолукской области свидетельствует информационная записка секретаря Калининского обкома ВКП(б) И. П. Бойцова на имя заведующего оргинструкторским отделом ЦК ВКП(б) М. А. Шамберга[301].

Захватив 15 июля 1941 г. г. Невель, немецкие войска сразу же учинили расправу над захваченными ими в плен военнослужащими Красной Армии и мирными жителями города.

21 июля 1941 г., во дворе дома № 58 по Витебскому шоссе, немцы расстреляли группу военнопленных красноармейцев в количестве 60 человек, тела которых здесь же зарыли в двух ямах.

Расстрелы групп и одиночных военнопленных, а также мирных жителей не прекращались все время оккупации немцами Невельского района.

По далеко не полным данным, с 15 июля 1941 г. по 6 октября 1943 г., немецкими войсками и созданными немцами карательными органами в г. Невель и на территории Невельского района были расстреляны и умерщвлены другими способами более 7000 человек военнопленных и 8000 человек мирных жителей.

В материалах ГК зафиксированы факты зверств, чинимых немцами на территории Невельского района.

По распоряжению немецкого командования, 7 августа 1941 г. бывшим бургомистром города Васильевым был издан приказ, обязывавший все еврейское население города Невель в трехдневный срок переселиться на территорию загородного парка под названием «Голубая дача».

При активном участии полиции ОД, которую в то время возглавлял Сапунов Александр Константинович (арестован), на «Голубую дачу» насильственным путем были согнаны около тысячи евреев, большинство которых составляли старики, женщины и дети.

Превратив «Голубую дачу» в лагерь, немцы установили в нем жестокий режим, заключенных использовали на непосильных работах, во время которых подвергали их издевательствам, избиениям и истязаниям. В один из субботних дней сентября 1941 г. все заключенные жандармерией были расстреляны и зарыты в противотанковом рву близ «Голубой дачи». Расстрелом руководил начальник жандармерии Борк, по распоряжению которого часть имущества расстрелянных евреев была сожжена, а остальное передано русской полиции.

После массового истребления евреев, проживавших в г. Невель, немцы, при помощи русской полиции, продолжали выявление и уничтожение еврейского населения, скрывавшегося в деревнях Невельского района. Так, в октябре 1941 г., по доносу полицейского Кухтина и писаря Трехалевской волости Селезнева и при их участии, в деревне Трехалево карательным отрядом были расстреляны 6 еврейских семей с 6 малолетними детьми.

Ведя борьбу с партизанами путем организации карательных экспедиций и не имея в большинстве случаев успеха, немцы вымещали свою злобу и ненависть на мирных жителях, заподозренных в связях с народными мстителями.

В деревне Мошенки 29 марта 1942 г. карательным отрядом состоявшим из немецких солдат и русских полицейских, все население в количестве около 100 человек было согнано к кладбищу. Там на виду у всех были расстреляны: Елизавета Никитенко 16 лет; Николай Захарович Толмачев 16 лет; Василий Никитич Никитенко 51 года; Тарас Степанович Ефименко, 41 года; Ксения Дмитриевна Никитенко 45 лет и Роман Григорьевич Шарков 50 лет. Учинив расправу над мирными жителями, каратели сожгли в деревне церковь, две школы, здания сельсовета, магазины сельпо и конюшню.

В марте 1942 г. близ деревни Овчины партизанами были убиты три немца.

Прибывшим вскоре карательным отрядом все население деревни в количестве около 65 человек было собрано на поле, где всех раздели, поставили на колени на снег и подвергли избиению палками. После издевательств все 65 человек, включая женщин и детей, были расстреляны, а деревня сожжена.

Якобы за связь с партизанами 28 марта 1942 г. в деревне Пестрики Леховского сельсовета карательным отрядом были расстреляны 9 местных жителей: Федор Иванович Потапенко, Иван Степанович Ширяев, Исаак Федорович Столяров, Григорий Иванович Потапенко, Степан Степанович Ширяков, Игнат Самсонович Бруев, Борис Дмитриевич Савинов и Кирилл Григорьевич Пестяров.

В феврале 1943 г., эвакуируя в связи с отступлением население некоторых деревень Великолукского района, немцы привезли в гор. Невель на автомашинах около 300 человек жителей деревни Полибино. Все эвакуированные, в составе которых были преимущественно дети, женщины и старики, были доставлены в кустарник на территорию совхоза «Зубарево» и там расстреляны.

В начале 1942 г. в деревне Морозово Усвятского района Смоленской области, граничащего с Невельским районом, выстрелами из винтовки с чердака одного из домов один немецкий солдат был убит и один ранен. Прибывший в связи с этим в деревню Морозово отряд немецких солдат согнал все население деревни в один большой сарай, который затем был облит бензином и подожжен. Таким образом, были заживо сожжены все жители деревни Морозово.

В деревне Большая Будница, в марте 1942 г., немцы арестовали по подозрению в связях с партизанами колхозников Дмитрия Ивановича Амосенок, Алексея Владимировича Амосенок и подвергли их страшным пыткам. Арестованным были выломаны руки и ноги, после чего они были расстреляны. Несколько позднее в этой же деревне были расстреляны полевой жандармерией быв. заведующий Невельского райзо, член ВКП(б) Денис Владимирович Амосенок и колхозник Григорий Парфенович Грищенко.

Близ деревни Козенки в марте 1942 г. партизанами была обстреляна немецкая штабная автомашина. Карательным отрядом, прибывшим в эту деревню, была задержана местная жительница Лесникова Мария Лукьяновна 40 лет. Избив Лесникову, каратели расстреляли ее и бросили труп в огонь подожженного ими дома Лесниковой.

В апреле 1942 г. в колхозе им. Кирова немцами были расстреляны колхозники Шавров Тарас Матвеевич, Мелехова Анна Антоновна, Дорожкина Пелагея Васильевна и Терещенок.

В разрушенном здании, где помещалась городская управа, найден ряд документов, заслуживающих внимания.

Житель города Новосокольники Емельян Пашуков в заявлении в городскую управу пишет:

«…Прошу Вашего разрешения выписать мне жмыху для питания своей семьи, т. к. я имею семью 9 человек и не имею возможности достать ржи. Прошу обратить внимание и в просьбе не отказать…»

В одном из отчетов местной комендатуры, датированном 31 мая 1942 г., написано:

«…Городской бургомистр Чистов заявил, что население города в ближайшее время погибнет с голода, если не будут приняты меры. Он просил бургомистров, чтобы они содействовали сдаче всех имеющихся излишков зерна и картофеля городу за плату и тем самым обеспечили пропитание населения».

В городе Новосокольники имелась районная управа. При организации управы бургомистром был назначен Жаринов 47 лет. До войны он работал в Новосокольниках заведующим магазином. Через несколько дней Жаринов немцами был расстрелян и на его место бургомистром был назначен Костылев 1902 г.р., до войны работал защитником в гор. Новосокольниках. Затем Костылев немцами был направлен в В. Лукский карательный отряд, а на его место бургомистром был назначен И. А. Захаров 1908 г.р., работавший до войны бухгалтером Новосокольнического горкомхоза. В должности бургомистра И. А. Захаров работал до освобождения города Новосокольники.

При районной управе функционировали следующие подразделения:

– общий отдел,

– отдел народного образования,

– финансовый отдел,

– дорожный отдел,

– отдел здравоохранения.

Вопросами сельского хозяйства занималось сельхозуправление.

Была также организована городская управа, которая входила в непосредственное подчинение райуправы. Бургомистром городской управы был Чистов 1876 г.р., до войны работал экспедитором хлебопекарни в гор. Новосокольники. При городской управе были отделы: финансовый, отдел снабжения, строительный, биржа труда, паспортный стол.

Кроме перечисленных выше организаций действовали: 1) тайная полевая полиция, 2) полевая жандармерия, 3) местная комендатура, 4) русская полиция, 5) карательные полицейские отряды.

Лиц, подозревавшихся в связях с партизанами, арестовывали сотрудники СД или полиции ОД. Арестованные доставлялись в комендатуру, где после короткого следствия, обычно, их расстреливали. Арестованные в конце июля 1942 г. жители деревни Пляскуши Григория Давыдович Ефименко, его жена Фекла Матвеевна и мать Домна Титовна после допросов, сопровождавшихся избиениями, были расстреляны.

Той же комендатурой были расстреляны бывший директор Опухлинской школы Виноградов и его жена, повешена учительница Вера Осиповна Юрикова и 5 других советских граждан, имена которых неизвестны.

Карательным отрядом, возглавлявшимся Сафоновым (бежал с немцами) весной 1942 г. сожжены деревни Стаики и Собакино, жители которых якобы держали связь с партизанами.

Известны факты, когда немцы хватали мирных жителей на улицах, в домах и без суда и следствия расстреливали их. Так, были расстреляны жители г. Невель Зарецкие София и Любовь, Новиков Александр, Шалыгина Елена, Лататуева Алена, семья Тумашевич из пяти человек, семья Окуневых в составе 4 человек и другие.

Приспособив ряд зданий города под тюрьмы, немцы согнали в них сотни советских граждан. В результате невыносимых условий, созданных немцами, избиений, пыток, других издевательств многие советские граждане, находясь в заключении, погибли. Так, были замучены в застенках СД и ГФП бывший начальник пожарной охраны гор. Невель Стрелков, местный житель Васильев и др.

Некоторые граждане, находясь в заключении, покончили жизнь самоубийством. Многих заключенных немцы группами периодически увозили на автомашинах, и они исчезали бесследно. По показаниям арестованного нами переводчика СД Перчака Ивана Ивановича, 16 января 1943 г. по указанию СД и ГФП были расстреляны якобы в связи с заболеванием тифом 60 человек советских граждан.

Руководил отбором арестованных и их расстрелом начальник Невельского отделения СД гауптштурмфюрер CC Ф. Шторк[302].

Казни советских граждан приводились в исполнение сотрудниками полиции безопасности фельдфебелем Глезер, ефрейтором Франс, обер-ефрейтором Заутер, унтер-офицером Г. Кейль и шофером Бем при активном участии начальника тюрьмы Бабай и переводчика СД Перчака.

Непосредственными организаторами всех этих преступлений были командующий 2-го автополевого корпуса генерал А. Шлем, начальник штаба 263-й дивизии СС Вальтер, шеф местной военной комендатуры майор Кайм, комендант местной комендатуры 1/508 майор Квас и его помощник капитан Крупп, палач Невельского отдела полиции безопасности унтер-шорфюрер Ф. Конэ, переводчик Невельского отдела полиции безопасности Ф. Франц, шеф Невельского отдела полевой тайной полиции (ГФП) обер-лейтенант Г. Боде, начальник тайной полевой полиции капитан Шилинг, следователь Невельской тайной полевой полиции обер-фельдфебель Карт, шеф Невельской биржи труда Отто, начальник жандармерии города Невеля К. Леппель, комендант города Невеля штабс-капитан Коммерт[303].

Наряду с уничтожением советских граждан и грабежом мирного населения немецкие каратели подвергли уничтожению все культурные ценности города и значительную часть жилого фонда. Сожжены и разрушены лучшие здания города, педагогическое училище, транспортная школа, клубы швейников, щетинная фабрика, типография районной газеты, аптеки, больницы и десятки других зданий. Здание Троицкой православной церкви немцами было превращено в склад[304].

Всего в период оккупации Великолукской области гитлеровцами были истреблены разными способами 57 554 советских граждан, из них: 36 107 мирных жителей городов и сел и 21 447 военнопленных. В числе уничтоженных мирных граждан 27 286 человек расстреляны, 751 человек повешены и 7190 человек замучены и сожжены. В Германию были угнаны 42 491 человек работоспособного населения, в том числе только из города Великие Луки 8500 человек[305].

На территории области оккупанты полностью уничтожили хозяйства колхозов 13 сельсоветов, громадный ущерб нанесен колхозам остальных сельсоветов. В области уничтожены все общественные постройки колхозов и 9000 жилых домов колхозников, свыше 5000 семей остались без крова. Также уничтожена и разрушена лечебная сеть, школы, культурно-просветительные учреждения[306].

Заслуженная кара настигла ответственных за преступления на территории Великолукской области в 1946 г. Великолукский процесс над ними проходил с 24 по 31 января 1946 г. На скамье подсудимых сидели 11 военнослужащих от генерала до обер-ефрейтора. Приговором суда 8 преступников приговорены к смертной казни через повешение, а трое – к каторжным работам от 15 до 20 лет. Казнь состоялась 1 февраля 1946 г. в присутствии горожан и жителей окрестных районов.

Все ужасы оккупации испытала на себе и Новгородская область. Так, в Батецком районе до немецкой оккупации имелось 180 населенных пунктов, из которых сохранилось полностью – 10, частично уничтожено – 118, полностью уничтожено – 52.

Полностью уничтожены такие населенные пункты, как Холуи Русынского сельсовета (185 домов), Лужа (102 дома), Бор Заупорского сельсовета (56 домов). В деревне Русыня (центр сельсовета и крупный колхоз «14 лет Октября») до войны насчитывалось 120 хозяйств, осталось 10 разрушенных жилых построек. Согласно акту № 1 Батецкой районной комиссии об итогах расследования злодеяний немецко-фашистских захватчиков на территории района от 10 марта 1945 г., всего по району было сожжено 43 населенных пункта с 2660 жилыми домами. По району разрушено 164 населенных пункта[307].

В справке уполномоченного Ленинградского областного комитета ВКП(б) по Батецкому району Андреева от 17 февраля 1944 г. сообщалось, что в поселке Батецкий все хорошие дома были сожжены в ночь перед занятием Красной Армией, в том числе сожжены здания райсовета, райкома ВКП(б), связи, больницы и другие. Из больших двухэтажных домов сохранилось только здание средней школы. Из имевшихся до оккупации 57 коммунальных домов сожжен 41, из 65 частных домов – 16. На станции Батецкая вокзал и здание служб сохранились, но сильно разрушены[308].

Согласно акту Белебелковской районной комиссии об итогах расследования злодеяний немецко-фашистских захватчиков на территории района от 28 февраля 1945 г., немцы разграбили и сожгли в районе 140 деревень с 3780 домами граждан, со всем их имуществом. 2 декабря 1941 г. в деревню Папоротно Полистовского сельсовета прибыл отряд немецких солдат. Последовал приказ вывести всех жителей деревни и построить посреди деревни. Из строя вывели крестьян И. П. Барканова, С. И. Иванова, И. Н. Никитина, А. Р. Родионова, В. А. Александрова, Д. В. Васильева, М. Д. Васильева, Д. Е. Васильева, А. Ф. Васильева – рядовых колхозников. Немцы подожгли деревню, на глазах населения деревни расстреляли вышеуказанных граждан и бросили их тела в огонь[309].

По информации комиссара 2-го партизанского полка 2-й Ленинградской партизанской бригады М. Ф. Назарова в Белебелковском районе нацисты за период с 25 по 30 июня 1942 г. сожгли деревни Малое Пухово, Большое Пухово, Большая Коровинка, Малая Коровинка, Шкворово и другие[310].

Волотовская районная комиссии зафиксировала, что на территории сожжено 40 населенных пунктов, в том числе полностью Селецкий сельсовет с 12 населенными пунктами. Кроме этого, сожжены деревни: Личино (Взглядский сельсовет), Шур (Волотовский сельсовет), Должино, Гривы, Петрово, Пескова (Должинский сельсовет), Псюшка (Горицкий сельсовет), Лухино, Заполосье (Старский сельсовет), Клевицы, Веретье (Реченский сельсовет), Рябково (Песковский сельсовет), Поглездово, Учно, Вязовня, Вдули (Поглездовский сельсовет), Славитино, Выдра, Касковка, Городок, Никулино, Шилова Гора (Славитинский сельсовет), Дерглец, Ивье, Каськово, Гниловец, Горка (Дерглецкий сельсовет)[311].

В соответствии с актом № 5 Волотовской районной комиссии об итогах расследования факта массового сожжения мирных жителей деревни Веретье немецким карательным отрядом от 21 октября 1944 г., 19 февраля 1944 г., за день до прихода частей Красной Армии, через станцию Волот к станции Дно проезжал немецкий эшелон. В это время партизаны взорвали железнодорожную линию между разъездом Мяково и станцией Морино впереди немецкого эшелона. Ввиду этого эшелон был вынужден остановиться на разъезде Мяково, в трех километрах от деревни Веретье. Вскоре в деревню Веретье явился немецкий карательный отряд из этого эшелона. Отряд окружил деревню, выставил караулы и прекратил всякое передвижение граждан по деревне.

Немецкие солдаты стали ходить по домам и принудительно сгонять всех жителей в один дом, принадлежавший Макару Михайловичу Белякову – в этом доме были собраны приблизительно 50 человек. Оставшееся после хозяев по домам имущество, скот и другое подвергалось разграблению, а саму деревню немцы подожгли. Сгорело 19 домов и почти все дворовые и хозяйственные постройки. Предчувствуя недоброе, насильственно согнанные в дом М. М. Белякова люди стали выбегать и стараться куда-нибудь скрыться, но окружавшие дом немецкие солдаты насильственно вновь загоняли в дом выбегавших граждан. Немецкие солдаты подожгли строение. Жители бросились к окнам и стали выскакивать наружу. Немцы открыли огонь из автоматов. В доме убиты и сгорели 39 человек из 50[312].

Согласно обобщенному акту Демянской районной комиссии об итогах расследования злодеяний немецко-фашистских захватчиков на территории района от 11 апреля 1945 г., в районе немцы полностью сожгли 62 деревни, в которых насчитывалось 1826 домов. В феврале 1942 г. за смерть офицера, подорвавшегося на мине вблизи деревни Тараканница, все мужское население от подростков до немощных стариков было выведено за деревню и расстреляно. Женщин и детей немецкие солдаты выгнали из домов на улицу, а деревню со всем имуществом колхозников сожгли дотла.

В ночь с 20 на 21 февраля 1943 г. немецко-фашистские захватчики, отступая из города Демянска, подрывали и зажигали дома[313].

27 ноября 1941 г. в деревню Палагино прибыл карательный отряд в количестве 100 человек с задачей поиска партизан. Не добившись положительных результатов, захватчики расстреляли оставшихся мужчин и сожгли деревню, в том числе был сожжен дом, в котором в этот момент рожала колхозница – женщина погибла.

В конце декабря 1941 г. немцы сожгли деревню Городище и, несмотря на 28-градусный мороз, выгнали на улицу детей, стариков и женщин. Была сожжена деревня Ольхи[314].

С 9 сентября 1941 г. по 19 февраля 1943 г. в Лычковском районе нацисты и их пособники полностью разрушили или сожгли 64 села и деревни[315].

12 декабря 1941 г. немцы сожгли находившиеся в селе общественно-колхозные постройки, а уходя из села, сожгли школьное двухэтажное здание и 3 жилых дома, стоявшие по дороге из села Александровского в Малую Вишеру, которые закрывали наблюдение за подступами к селу. Немцы также сожгли дома, в которых жили партизаны[316].

Акт Маловишерской районной комиссии свидетельствует о том, что немцы сожгли находившиеся в селе Александровское общественные колхозные постройки: колхозную электростанцию, мельницу, 2 скотных двора на 200 голов скота, 2 конюшни на 100 голов, свинарник на 100 голов, телятник на 50 голов и 49 других колхозных построек. Полностью уничтожены путем поджога колхозные сельскохозяйственные машины и весь сельскохозяйственный инвентарь колхоза. В деревне Городище немцы сожгли 18 колхозных построек, 48 домов, а также двухэтажное здание школы, молочный завод, колхозную библиотеку, больницу[317].

В освобожденной в начале февраля 1943 г. деревне Луга Большевишерского сельсовета было обнаружено 18 обгоревших трупов красноармейцев. Расследованием было установлено, что красноармейцы были сожжены в амбаре живьем, все они предварительно подверглись истязаниям и мукам. На трупах найдены ножевые и штыковые раны, большие ссадины на головах от ударов тупыми предметами (прикладами винтовок), у некоторых были наложены жгуты из веревок на ногах, у части красноармейцев были вывернуты ноги и руки. Немецкими захватчиками при этом сожжено 28 домов и 30 амбаров[318].

Согласно акту Молвотицкой районной комиссии от 18 июня 1943 г., немецкими войсками из 210 населенных пунктов были полностью уничтожены 45, частично уцелел от разрушения 21 населенный пункт. Всего уничтожено 2002 жилых дома с надворными постройками, принадлежащими колхозникам, 30 зданий госучреждений и кооперативов[319].

Новгородской районной комиссией зафиксировано, что оккупанты полностью уничтожили жилые и хозяйственные постройки в Шолоховском, Никольском, Хутынском, Дубровском, Любецком, Котовицком сельсоветах, сожгли и уничтожили 96 сел и деревень. Из 8849 жилых домов уничтожено 5630, повреждено 1705 домов[320].

В докладной записке секретаря Новгородского районного комитета ВКП(б) П. И. Соколова от 7 июня 1942 г. говорится, что в освобожденных сельсоветах Новгородского района немецко-фашистские захватчики полностью уничтожили деревню Никиткино, уничтожили дома в деревнях Русса (из 52 домов остался 1 дом), Змейско (из 156 домов осталось 9 домов), Ситно (осталась 1/4 часть построек), Дубровка (то же), Горка (из 32 домов остался 1 дом), Старая и Новая Быстрица (в обеих деревнях осталось 10 построек), Лобково (выжжено на 50 %), Мясной Бор (из 40 домов осталось 3 дома), Малое Замошье (почти полностью сожжено), Глухая Кересть, Чауни, Няга, Финев Луг (то же), Огорелье (сожжено 60 из 68 домов). Из 2147 домов в этих деревнях было разрушено и сожжено 1453 дома. Отступая, немцы подожгли со всех сторон деревню Глухая Кересть, а население выгнали на середину улицы и стали стрелять по ним из автоматов. В результате были убиты граждане: П. Ф. Гурьянов, Е. К. Вакрасева, ранены: мальчик 15 лет В. П. Гурьянов и ребенок Е. А. Борисов. Так же немцы поступили с населением при отступлении из деревни Чауни[321]. Согласно воспоминаниям Л. Н. Туманова, деревни Глухая Кересть и Чауни были сожжены немцами 28 января 1942 г.[322]

С 1 по 7 декабря 1941 г. нацисты на территории Партизанского края (в том числе в Белебелковском и Поддорском районах) сожгли 20 деревень, частично сожгли 19 деревень, всего сожгли 486 колхозных дворов. За это время был повешен, сожжен, расстрелян 101 человек из партийного, советского, колхозного актива[323].

В политдонесении комиссара 2-й Ленинградской партизанской бригады С. А. Орлова за период августа – сентября 1942 г. (не ранее 25 сентября 1942 г.) указывается, что на территории бывшего Партизанского края (в том числе в Белебелковском и Поддорском районах) немецко-фашистские захватчики уничтожили деревни Глотово, Беседки, Серболово, Семеновщина, Круглово, Гривы, Лебяжье и другие. Около деревни Гривки в овраге партизанской разведкой было обнаружено более десятка трупов женщин и детей, расстрелянных фашистами. Гитлеровцы сожгли деревню Заречье[324].

Полавской районной комиссией установлено, что 23 декабря 1942 г., отселяя граждан из деревни Курланское Кузьминского сельсовета, немецкие солдаты и переводчик Налючской волости собрали на 2 повозки граждан: Т. В. Купцову – 78 лет из деревни Пожалеево, М. С. Малышеву – 70 лет из деревни Кневицы, троих сыновей от 3–7 лет многосемейной матери Жуковой из деревни Замошка Кневицкого сельсовета Лычковского района (ныне Демянский район) и под видом подвоза их в тыл немецкой армии довезли до холодного амбара, заперли двери жердями, предложив ждать следующей подводы, а сами тем временем облили двери амбара горючей жидкостью, бросили в оконце гранату и подожгли стенки. Перечисленные выше жертвы заживо сгорели на глазах матери Жуковой. В деревне Дубовицы немцы зажигали жилые дома колхозников. Солдат облил доску горючей жидкостью и поставил ее к дому старухи, фамилия которой не установлена. Старуха схватила доску и оттащила в сторону, за что была расстреляна и брошена в огонь.

18 января 1942 г., ночью, отступая под ударами Красной Армии, немцы сожгли все жилые и холодные постройки усадьбы дома инвалидов в 1 километре от станции Пола (в дом инвалидов на место ранее умерщвленных из-за лишения теплых вещей и продовольствия инвалидов немцами были согнаны 400 человек колхозников с малолетними детьми из Полавского, Лученского, Городокского и Дворецкого сельсоветов). В огне, под обвалами зданий и на снегу погибли 100 человек инвалидов и свыше 150 граждан с детьми. Всего зверски уничтожены только в доме инвалидов 400 человек советских граждан. В деревне Ярцево Полавского сельсовета 20 января 1942 г. карательный отряд немцев уничтожил все дома и холодные постройки[325].

Согласно заявлению свидетелей А. П. Матвеевой и Н. А. Павловой в поселке Пола в феврале 1942 г. гитлеровцы устроили лагерь для военнопленных, где разместили около 200 человек. 18 февраля 1942 г. фашисты облили дом горючим и зажгли. Ни один не ушел из огня, а кто пытался бежать – стреляли[326].

В акте Полавской районной комиссии о результатах расследования сожжения мирных граждан фашистами в поселке Пола от 11 октября 1944 г. указывается, что, отступая, немцы спешно эвакуировали мирных граждан, включая детей, в тыл. В помещение Полавской амбулатории немцы загнали десятки отселенных граждан с малолетними детьми, но осуществить их угон в Германию им не удалось, потому что к райцентру приближались наступающие части Красной Армии. На расстоянии 350–400 метров от амбулатории немцы выкатили станковые пулеметы, минометы, противотанковые пушки и прямой наводкой открыли огонь по амбулатории. Здание получило 13 пробоин от снарядов и загорелось. В результате от помещения остались обугленные стены и обвалившиеся потолки. Под бревнами и кирпичами обнаружено убитых и обгорелых 42 трупа, 13 трупов, убитых при обстреле, валялись возле помещения на снегу[327].

В Солецком районе немецкими захватчиками была сожжена 41 деревня, в том числе в Солецком сельсовете – 5 деревень (Большое и Малое Заборовье, Лопотуха, Лавров Клин, поселок Шиловы Горки), в Ильменском сельсовете – 8 деревень (Ильмено, Заильменье, Корсаков Клин, Петрово, Абрамково, Строкино, Порожки, Теребуни), в Дубровском сельсовете – 11 деревень (Молочково, Посохово, Большая и Малая Грузометь, Крюково, Сельцо, Любитово, Петровщина, Шелонско, Рельбицы, Казачий Лютец), в Ситненском сельсовете – 2 деревни (Ситня, Витебско, Нивки, Вязище, Малая Грибня) (так в документе), в Дорогостицком сельсовете – 5 деревень (Крапивно, Яхирево, Городище, Фальки, Веретье), в Ретновском сельсовете – 3 деревни (Ретно, Заполье, Веска), в Свинордском сельсовете – 2 деревни (Большое и Малое Данилово)[328].

Актом № 1 Солецкой районной комиссии установлено, что немцы из карательного отряда города Сольцы окружили деревни Быково и Долго, выгнали из домов всех мирных граждан на улицу, затем отделили детей и женщин от мужчин. После этого мужчин загнали в дом на краю деревни, закрыли двери и подожгли. На глазах жен и детей гитлеровцы сожгли 43 жителя деревень Быково, Долго, Угоща и Доворец. Пытавшихся бежать из горящего дома немецкие палачи расстреливали. Детей и жен расстрелянных (57 человек) немцы угнали в рабство.

14 января 1944 г. немецко-фашистские изверги из карательного отряда, дислоцировавшегося в Волотовском районе, прибыли в деревни Гряда, Жгутиха, Клевицы Клевицкого сельсовета, где учинили зверства над мирными жителями. В деревне Гряда немцы выгнали из домов всех мирных граждан, отделили мужчин и погнали их по направлению к концу деревни. Их загнали в кузницу и закрыли. По кузнице выпустили две автоматные очереди зажигательными патронами. Пытавшихся бежать из горящей кузницы немцы убивали. Всего сгорели 45 человек из этой деревни. Таким же образом немцы поступили в деревне Жгутиха, где в сарае сожгли 16 мужчин, пытавшегося бежать подростка А. Е. Иванова немцы пристрелили. В деревне Клевицы каратели загнали 19 мужчин в дом и его подожгли[329].

Заведующий Выбитской избой-читальней писал в исполнительный комитет Солецкого районного Совета депутатов трудящихся (1944 г.) о том, что в деревне Быково немцы сожгли 19 человек из деревни Угоща Выбитского сельсовета[330].

Согласно акту № 1 Старорусской районной комиссии от 8 мая 1945 г., гитлеровцы полностью сожгли в районе около 300 деревень, около 5240 колхозных общественных построек[331].

В докладной записке первого секретаря Залучского районного комитета ВКП(б), командира 3-й Залучской партизанской бригады И. И. Иванова от 14 марта 1942 г. говорится, что 16 декабря 1941 г. двумя карательными отрядами (прибыли из деревень Молвотицы и Черенчицы) были сожжены 12 деревень, в том числе Б. Остров, Лужки, Лебединец, Громково. Были расстреляны 72 мужчины от 18 до 60 лет[332].

Согласно акту № 1 Уторгошской районной комиссии от 10 февраля 1945 г., из 117 населенных пунктов Уторгошского района полностью сожжено 78, в поселке Уторгош уничтожено 191 здание[333].

Согласно боевому отчету 5-й Ленинградской партизанской бригады за период с 12 февраля 1943 по 1 марта 1944 г., 30 октября 1943 г. немцы перед боем с партизанами сожгли деревню Веретейко Уторгошского района. В этой деревне был расстрелян и сожжен 75-летний старик В. И. Грязнов. С 1 по 9 ноября 1943 г. карательная экспедиция немцев сожгла в Уторгошском районе 15 деревень, в том числе Старонье (так в документе), Ведони (так в документе), Киевец, Низы, Серебрянку и другие[334].

Свидетель С. Н. Никифорова рассказал о расстреле мирных граждан в деревне Видони Уторгошского района. Так, 9 ноября 1943 г. утром к селу подошел карательный отряд, который завязал бой с оказавшимися в селе партизанами. Все мирное население ушло в лес. После непродолжительного боя карательный отряд ворвался в село и, видя, что население скрылось в лесу, стал поджигать жилые и нежилые постройки. Каратели обнаружили граждан преклонного возраста: А. Е. Петрова (60 лет), Д. М. Колонистова (62 года), М. Л. Лукина (71 год), С. Л. Родионову (75 лет). Все эти граждане были расстреляны, труп гражданки Родионовой был брошен в горящий дом[335].

В Чудовском районе за период немецко-фашистской оккупации было полностью уничтожено 89 населенных пунктов, частично уничтожено 20 населенных пунктов, стерт с лица земли поселок Грузино с музеем и аракчеевскими казармами[336].

В акте граждан села Большие Вяжищи Е. И. Анисимовой, Е. П. Гречушкиной от 25 декабря 1941 г. указывается, что в селе Большие Вяжищи за период с 18 октября по 21 декабря 1941 г. немцы сожгли 10 домов[337].

Согласно информации пропагандиста Чудовского районного комитета ВКП(б) Кольцовой, 23 декабря 1941 г. население деревни Прилуки Высоковского сельсовета было выгнано, а деревня сожжена. Когда немцы выгоняли из домов население села Высокое Высоковского сельсовета, Анисья Анисимова 58 лет отказалась уйти из деревни – дом облили бензином и сожгли ее живьем[338].

В декабре 1941 г. из деревни Городок Чудовского района немецкие оккупанты насильно выгнали все мирное население и согнали в деревню Спасская Полисть. В деревне Спасская Полисть немцы продержали колхозников с детьми и стариками голодными свыше 2 суток, а затем погнали дальше. Матери с плачущими и голодными детьми решили вернуться домой за продуктами питания. За это всех вернувшихся немцы выстроили в ряд и расстреляли. Всего были расстреляны 70 человек.

19 декабря 1941 г. в деревнях Дубовицы и Маслены немецко-фашистские захватчики учинили зверскую расправу над мирными гражданами, укрывавшимися в лесу. Заподозрив население этих деревень в принадлежности к партизанам, немцы выгнали их из землянок, мужчин погнали к Селищенским казармам. Там их подвергли жестоким пыткам, а потом расстреляли. Всего были убиты 60 мужчин. Женщин немцы заставили идти в тыл: 8 женщин и одного подростка немцы расстреляли за то, что они вернулись в деревню за хлебом.

В деревне Бор фашисты сожгли заживо 14 семей. В колхозе «Веселая Горка» Ольховского сельсовета немцы загнали в один из домов 400 граждан, приведенных из окрестных деревень, закрыли двери, обложили дом соломой, облили бензином и подожгли. Все 400 взрослых и детей были заживо сожжены.

Гитлеровцы дотла сожгли поселок при заводе «Коминтерн», в котором до оккупации проживали более 5000 жителей. Из 87 двухэтажных домов не уцелело ни одного. В поселке фашисты разрушили здания культурных и общественных учреждений[339].

Основные организаторы и участники всех этих преступлений понесли заслуженное наказание. Новгородский процесс над нацистскими преступниками проходил с 7 по 18 декабря 1947 г. На скамье подсудимых 19 военнослужащих от генерала артиллерии до фельдфебеля. Все приговорены к исправительно-трудовым работам сроком 25 лет.

Чудовищные преступления фашисты совершили в Крымской АССР. Немецко-румынские оккупанты расстреливали, жгли, закапывали заживо, замуровали в катакомбах, топили в море, душили в газовых камерах мирное население и военнопленных. Согласно немецким документам в полосе 11-й армии только с 16 ноября по 15 декабря 1941 г. айнзатцгруппой «D» были расстреляны 18 936 человек, из них 17 646 евреев, 2504 крымчаков, 824 цыгана и 212 коммунистов и партизан. Всего к концу декабря с июля 1941 г. в зоне ответственности 11-й немецкой армии айнзатцгруппой был казнен в общей сложности 75 881 человек.

Всего по данным Чрезвычайной государственной комиссии при СНК СССР на территории Крыма немецко-румынские оккупанты и их пособники преднамеренно истребили 147 890 советских граждан, в том числе детей – 557, и более 31 000 военнопленных.

Ужасной особенностью преступлений нацистов в Крыму стало массовое утопление несчастных в море.

В спецсообщении на имя народного комиссара государственной безопасности СССР В. Н. Меркулова от 2 января 1944 г. содержится информация о подобных преступлениях[340].

Народный комиссар государственной безопасности Крымской АССР полковник государственной безопасности П. М. Фокин сообщал, что оперативной группой НКГБ Крымской АССР, находящейся на территории Крыма, получены новые материалы, подтверждающие факты чудовищных злодеяний, совершаемых гитлеровскими захватчиками по истреблению населения Крыма.

В конце ноября 1943 г. в один из партизанских отрядов, оперирующий в Крымских лесах, явился гр-н Титаренко Григорий Николаевич – 1914 г. рождения и сообщил, что население Крыма под видом эвакуации вывозится из Севастопольского порта на баржах в открытое море и топится. Титаренко это стало известно от одной женщины, которой удалось убежать из Севастополя (она, как и другие, была в Севастополь эвакуирована).

Из поступивших агентурных материалов, подтвержденных свидетельскими показаниями вновь прибывших в партизанский отряд – Голосного, Урнышева и др., установлено, что 6–7 декабря 1943 г. немцами были погружены в Евпаторийском порту эвакуированные жители с Кубани, из которых большая часть была вывезена в море и утоплена. Среди потопленных находились и артистки Крымского театра Петухова Лидия 19 лет и Викадусик Наварова 18 лет.

По материалам тех же источников, 8 декабря 1943 г. из Севастопольского порта были вывезены в море и потоплены до 5000 человек, содержавшихся в тюрьмах СД.

По агентурным материалам установлено, что немецкие власти вывозят население предгорной части Крыма (Карасубазарский, Старо-Крымский, Зуйский и Кировский районы) в г. Симферополь, а оттуда без вещей направляют в Евпаторию, где грузят на транспорты, вывозят в море и топят.

20 декабря 1943 г. с Керченского участка фронта в Севастополь были доставлены 200 человек раненных бойцов Красной Армии, которые в Южной бухте были погружены на баржу, вывезены в море и потоплены.

8 января 1944 г. перешедший к партизанам старший ефрейтор 11-й стрелковой роты, 615-го полка, 17-й немецкой армии – Иосиф Иосифович Вольдкерр показал, что немецкие власти под видом эвакуации ежедневно в Севастополе концентрируют большие группы населения Крыма, грузят людей на транспортные суда, вывозят в море и топят.

Далее И. Вольдкерр заявил, что немецкие власти стали применять такие меры к населению потому, что не находят необходимым оставлять его в Крыму, а эвакуировать в Германию или Румынию с точки зрения экономики считают невыгодным[341].

В целом о масштабах зверств карателей в Крыму можно судить по материалам справки «О местах массовых убийств советских граждан немецко-фашистскими оккупантами на территории Крыма за 1941–1944 гг.», подготовленной начальником областного госархива Крыма А. Беликовым.

Симферополь

1. Противотанковый ров (2-я линия) в Курцовской балке, находящейся в трех километрах от г. Симферополь – около 500 человек.

2. Территория совхоза «Красный» – балка в Дубках. Сожжено 1200 военнопленных. В Дубках кроме этого открыто более 20 ям, наполненных трупами (ямы называются капониры).

3. Территория «Картофельного городка», где замучены тысячи евреев.

4. Армянское кладбище – похоронено до 6000 военнопленных.

5. Подыгонная улица, завод «Утильсырье» («Собачья балка»). Трупы зарыты в бомбоубежище – до 100 человек.

Керчь

1. Кировский район («Багеровский ров») – 7000 человек, Аджи-Мушкайский ров – 2000 человек.

2. Сталинский район, рудники завода им. Войкова – 1609 человек, Аджи-Мушкайские каменоломни – около 10 000 человек.

3. «Самострой» – 500 человек; Молзавод п/х «Рот-Фронт» – 600 человек; «Опасное», Еникале – рыбачий поселок «Маяк» – 2467 человек; 1-й «Самострой» – 300 человек; школа им. Войкова, клуб ИТР – сожжение 400 человек военнопленных.

4. Орджоникидзевский район: Камыш-Бурунский ров – 300 человек; каменоломни Старокарантинские – 400 человек; 2-й «Самострой» – 245 человек.

Феодосия

1. Противотанковый ров в районе завода «Механик». Расстреляно около 2000 человек.

2. Противотанковый ров на территории пригородного хозяйства Феодосийской городской больницы (место захоронения). Расстреливали систематически на территории птицефермы.

Евпатория и район

1. В стороне от Красной горки, в районе товарного вокзала – 3000 человек.

2. В противотанковом рву, идущем от товарной станции к курортному вокзалу – 650 человек.

3. Вдоль противотанкового рва, от линии железной дороги, на протяжении более 300 метров – 2500 человек.

4. В районе «Майнак», возле подсобного хозяйства ВЦСПС, в противотанковом рву – 2000 человек.

5. В 2 километрах от колхоза «Икор», в местности Карчи-Колодезь – около 40 человек.

6. В 400 метрах от деревни Найдорф, около старого окопа – 41.

7. В колхозе им. Калинина Караевского сельсовета – 19 человек.

8. В колхозе им. Шаумян – 97 человек.

Джанкой и район

1. В северо-восточной части г. Джанкой, в конце улиц Октябрьской и имени Кирова, где проходил противотанковый ров, – 200 человек.

2. В юго-восточной части городских земель, с правой стороны аэродрома, в 2 километрах от города – 105 человек.

3. В ямы, расположенные около комбината, вывозили тела замученных в гестапо.

4. Совхоз бывший «Трансторгпит», в северной части, в противотанковом рву – 2000 человек.

5. Колхоз им. Буденного № 1, Гарлач-Таминский сельсовет – около 20 человек.

Алушта

1. В парке санатория № 7 – СКО ВЦСПС, в окопе около пробкового дерева – 250 человек.

Ялта и район

1. Урочище «Селяш», совхоз Наташино, к юго-западу от дачи «Грезы», в колодцах на склоне обрыва – 750 человек.

2. В полукилометре от «Магарача», у 4-й балки – 2000 человек.

3. На Массандровской свалке – 57 человек.

4. В санатории «Красный летчик», на территории двора (помещение СД).

5. В Никитском ботаническом саду – 48 человек.

Сакский район

1. Колхоз им. Сталина, за деревней – 200 человек.

2. В 2 километрах восточнее дерев. Ново-Чеботарка – 95 человек.

3. В колхозе «Политотделец», в известковой яме – 75 человек.

4. В колхозе им. Молотова, возле колодца общественного водопоя скота – 15 человек.

5. В деревне Контуган, в саду – 14 человек.

Старый Крым

1. Урочище горы Агармыш.

2. Городская бойня.

3. Противотанковый ров, за городом.

4. Около деревни Бакатаж – 45 военнопленных.

5. Старый Крым (ул. Северная, Сулу-Доре, Армянская), 12–13 апреля 1944 г. расстреляно 584 человека.

Поселок Сентиер

1. На сенном пункте, в динамитной воронке – 100 человек.

2. На хуторе Чокрак – 150 человек.

3. В противотанковом рву юго-западнее поселка – 600 человек.

4. В колодце бывшей салотопки – 50 человек.

5. На территории лесопитомника в окопе – 18 человек.

Маяк-Салынский район

1. Деревня Марфовка, за зданием МТС – 10 человек.

2. В двух километрах от Багерово – 20 человек.

Судак

1. В поселке Судак в овраге, против Госбанка – 17 человек.

2. Около дома отдыха Ленинградского военного округа – 25 человек.

3. В деревне имени Тельмана – 87 человек.

4. В деревне Отузы на окраине – 25 человек.

Биюк-Онларский район

1. Деревня Бюттень – 26 человек.

2. Около кладбища поселка Биюк-Онларский.

Зуйский район

1. За деревней Зуя – 21 человек.

2. Деревня Фриденталь, «Фридентальская трагедия» – 36 человек.

3. Деревня Нейэап – 23 человека.

4. Деревня Кентугай – 27 человек.

5. В 300 метрах от деревни Ени-Кримчак – 17 человек.

Ичнинский район

1. В полутора километрах от деревни Окречь, окоп – 90 человек.

2. Деревня Джапар-Юрт, лагерь военнопленных – 400 человек.

Карасубазар

1. В Карасубазаре, по улице Ананьевской д. № 45, возле инкубаторной станции – 52 человека.

2. Уничтожено в «душегубках» 468 крымчаков, похоронены в районе 1-го отделения совхоза «Мариана», за бывшим механическим цехом, в километре южнее Карасубазара.

3. В совхозе «Александровка» уничтожено в «душегубках» 140 человек. Похоронены в 3 километрах от совхоза в противотанковом рву.

Фрайдорфский район

1. Хутор Топчарлы, в трех километрах от деревни Перецфельд, безводный колодец – 92 человека.

2. Поселок Фрайдорф, колодец в 800 метрах от поселка – 65 человек.

3. Деревня Бузу-Монтанай, возле колодца вблизи Фрайдорфа – 141 человек.

4. Деревня Кары, у колодца возле мельницы – 136 человек.

5. Деревня Амонаш, за деревней у заброшенного колодца – 188 человек.

6. Деревня Отеш – 24 человека.

7. За деревней Мунус-Еврейский – 104 человека.

Колайский район

1. Противотанковый ров в винограднике деревни Манфельд – более 1000 человек.

2. Пересыльный лагерь для военнопленных в деревне Карамин – 354 человека.

3. Деревня Топ-Кенегес, в силосной яме – 32 человека.

4. Деревня Нем. – Барын, силосная яма – 20 человек.

Красноперекопский район

1. Конюшня колхоза «День урожая», лагерь для военнопленных, расстреляно около 120 человек.

2. Армянск – лагерь для военнопленных – свыше 1000 человек.

Бахчисарайский район

1. Лагерь военнопленных, расстреляно и замучено 1500 человек. Похоронены в районе водохранилища Эгиз-Оба.

2. Деревня Улу-Сала – 215 сожженных жителей.

3. Деревня Лаки – сожжено 38 человек.

4. В районе деревни Эски-Юрт в окопах и ямах для зенитных орудий обнаружено 93 трупа.

5. На русском кладбище гор. Бахчисарай расстреляно 120 жителей деревни Мангуш.

Ак-Шеихский район

1. В деревне Смидовичи, на так называемом пустом колодце, погибли 31 человек (в том числе сброшенные живыми).

2. Деревня Капкари-Русские – расстреляно 47 человек (похоронены на кладбище после бегства немцев).

Тельманский район

1. Поселок Курман, яма кирпичного завода. Извлеченные из ямы трупы похоронены в братской могиле деревне Петровка.

2. Противотанковый ров за деревней Петровкой, за кладбищем – более 100 человек.

Лариндорфский район

1. В овраге недалеко от деревне Каменка, в сторону аэродрома – 61 человек.

2. В 3 километрах от деревни Фрунзе, у колодца, с северной стороны деревни – 17 человек.

3. Деревня Калининдорф, в колодец, находящийся в 2 километрах от школы, побросали 36 детей евреев.

4. Деревня Дер-Эмес, с северной стороны нижней улицы, на расстоянии 500 метров от деревни в противотанковом рву – 25 человек.

5. В деревне Юдиндорф, в 3 километрах от деревни Чебаров хутор – 20 человек.

6. В деревне Свердловка, колодец в 400 метрах от деревни – 121 человек.

7. Деревня Леккер, в 100 метрах к югу от водонапорной башни, в силосной яме – 47 человек.

8. Деревня Ворошилова, с южной стороны в 20 метрах от жилых домов – 25 человек.

9. Деревня Веселая, западная сторона, в 400 метрах, в воронке от авиационной бомбы – 10 человек.

Первомайский сельсовет Симферопольского района

1. По дороге Сарабуз – Красная, старинный колодец. Он расположен в 3 километрах к востоку от деревни Калиновка и отстоит от дороги Сарабуз – Красная на 50 метров к югу, место массового убийства евреев – 210 человек[342].

Справка «О местах массовых убийств советских граждан немецко-фашистскими оккупантами на территории Крыма за 1941–1944 гг.» составлена 11 сентября 1946 г., но за прошедшие 75 лет список мест захоронений значительно расширился, увеличилось число погибших.

В 2004 г. в балке под Бахчисараем поисковики вскрыли большое захоронение военнопленных. Предположительно они погибли в июле 1942, когда колонну в 7 тыс. красноармейцев и командиров фашисты гнали из Севастополя в Симферополь[343].

В уже упомянутом нами совхозе «Красный», что в окрестностях Симферополя, по последним данным были замучены около 15 тысяч мирных жителей, в том числе женщины и дети[344]. И этот страшный список продолжает уточняться[345].

Всего в период оккупации территории РСФСР нацисты уничтожили 1 800 000 мирных жителей, в т. ч. более 15 000 детей, угнали на работы в Германию 1 906 661 человека, полностью или частично разрушили 12 150 предприятий промышленности, 13 тыс. км железных дорог, разорили и разграбили свыше 52 800 колхозов, 860 совхозов, 1330 МТС, уничтожили или вывезли в Германию 46 тыс. тракторов, 18 тыс. комбайнов и более 16 млн голов скота. Сожгли и разрушили 2977 тыс. зданий, лишив крова более 11 млн чел., 17 300 школ, 6700 больничных учреждений и др. Почти целиком были разрушены Воронеж, Калинин, Керчь, Новгород, Орел, Псков, Ростов-на-Дону, Севастополь, Новороссийск, Смоленск, Сталинград.

Раздел 4. Преступления нацистов против человечности на территории Белоруссии и других республик СССР

Одними из первых кровавых преступлений нацистов на советской земле стали погромы и убийства евреев и польских интеллигентов во Львове, который был оккупирован вермахтом 30 июня 1941 г.

Избиение еврейского населения началось в тот же день и продолжалось по 2 июля 1941 г. Цифры жертв у различных исследователей разнятся. Но можно утверждать, что число погибших составило не менее 2000 мужчин, женщин и детей. Отдельные историки пытаются рассматривать их львовские погромы как частную инициативу местного населения, как месть за репрессии органов НКВД к заключенным местных тюрем и следственных изоляторов при отступлении из Львова на Восток.

Но факты неопровержимо говорят об участии оккупантов и их пособников из числа военнослужащих батальона «Нахтигаль» в этих преступлениях. Всего с 1 по 25 июля во время погромов в столице Западной Украины были убиты более 4000 львовских евреев.

Аналогичные преступления совершались нацистами и в других оккупированных городах. Так, 2 июля 1941 г. в Луцке «с привлечением взвода полиции по охране общественного порядка и взвода пехоты было расстреляно 1160 евреев»[346]. Участие солдат вермахта в военных преступлениях против мирного населения на Западной Украине – факт бесспорный.

Еще одно злодеяние фашистов на львовской земле – расстрел представителей польской интеллигенции и членов их семей – часть плана фюрера по «деинтеллектуализации завоеванных восточных земель»[347].

В документах Нюрнбергского процесса говорится: «Интеллигенция тоже стала объектом репрессий со стороны гестапо… Эти репрессии осуществлялись по заранее разработанному плану. Так, например, отряды гестапо еще до оккупации города Львова имели список наиболее известных представителей интеллигенции города, которых нужно было уничтожить»[348].

И действительно, аресты профессоров, врачей, адвокатов, писателей и художников начались сразу после оккупации г. Львова немецкой армией. Все задержанные были расстреляны 4 июля 1941 г. Аресты осуществляли в соответствии с директивами Г. Гимлера и генерал-губернатора оккупированной Польши Г. Франка.

Среди непосредственных исполнителей карательного акта были как сотрудники оперативной команды «Б» (с 10 июля «Ц») службы безопасности (СД), которую возглавлял О. Раш, так и военнослужащие батальона «Нахтигаль», сформированного немцами из украинских националистов сторонников С. Бандеры.

Вот как «новый порядок» в г. Львове описан в разведывательной сводке № 3 «О положении во временно оккупированных противником районах СССР».

В разделе «Положение в городах временно оккупированных районов СССР» указывается:

«Германские оккупанты жестоко издеваются над польским населением гор. Львова и физически уничтожают наиболее видных польских деятелей.

За время оккупации гор. Львова немцы арестовали и расстреляли много поляков, в том числе видных научных работников и общественных деятелей, в частности профессора Львовского университета Бартель.

В тяжелом положении находится европейское население гор. Львова.

Заняв Львов, немцы произвели массовые аресты евреев. В течение нескольких ночей арестованные евреи целыми семьями вывозились по Лычаковскому шоссе за город и расстреливались. По рассказам жителей Львова, в эти дни было расстреляно до 50 тысяч евреев, в том числе много женщин, детей и стариков.

Евреи, уцелевшие во время этих погромов, переселены в гетто, организованное германскими властями в районе Подзамче и Замарстыновской улицы. В гетто царит голод, эпидемии, имеется большая смертность»[349].

Здесь же во Львове появился один из первых лагерей для военнопленных советских солдат и командиров.

В июле 1941 г. практически в самом центре города на территории Цитадели нацисты создали лагерь для военнопленных «Шталаг-328». Условия содержания были ужасными. Пленные спали на земле, голодали, медицинская помощь им не оказывалась. «От голода (пленные. – Примеч. авт.) съели всю траву на территории лагеря, обглодали старые акации. Немцы их срезали. Еще некоторое время оставалось одно не спиленное дерево, но не долго оно стояло. Пленные его фактически сгрызли до основания»[350], – пишет украинский исследователь истории «Шталаг-328» Руслан Забилый. От болезней и голода за три года на Цитадели погибли от 140 до 200 тысяч советских военнопленных, итальянцев, французов, бельгийцев и др.

Лагеря смерти стали неотъемлемой частью «нового порядка» и делились на лагеря военнопленных, гражданского населения, женские, пересыльные, штрафные, детские и др. Основные причины гибели заключенных – болезни, холод, голод, непосильный труд. В концлагерях практиковались медицинские эксперименты с летальным исходом, в том числе преднамеренное заражение инфекционными болезнями.

Лагеря для военнопленных находились в ведении военного командования, остальные – в ведении СС. Таких лагерей было создано несколько сотен. Самые крупные из них – Тростянецкий (близ г. Минска), Гомельский, Витебский, Лиепский, Яновский (окраина г. Львова), Славутинский (Хмельницкая обл.), Сырецкий (г. Киев), Саласпилсский (около г. Риги), Панеряй (около г. Вильнюса), Нарвский (Эстония).

Особняком стоят лагеря в прифронтовой полосе. Чрезвычайная государственная комиссия СССР установила, что на фронте у переднего края своей обороны нацисты создавали специальные концлагеря, в которых находились десятки тысяч детей, нетрудоспособных, женщин и стариков. Подступы к этим лагерям минировались. Гражданские лица в них размещались на земле. За нарушение лагерного режима заключенных расстреливали. В лагерях регулярно вспыхивал сыпной тиф.

На оккупированных территориях нацисты создавали многочисленные еврейские гетто. Массово истребляли нацисты и их пособники людей в Бабьем Яру, в Девятом форте, Саласпилсе, в Яновском лагере (г. Львов).

Бабий Яр, овраг в северной части Киева. В конце сентября 1941 г. гитлеровцы и украинские националисты здесь расстреляли десятки тысяч советских мирных жителей (украинцев, русских, евреев). Позднее в районе Бабьего Яра функционировал так называемый Сырецкий лагерь смерти, где были заключены, кроме мирных граждан, подпольщики, военнопленные и др. В августе – сентябре 1943 г., накануне освобождения Киева советскими войсками, фашисты, пытаясь скрыть следы преступлений, уничтожили лагерь, узников вывезли в Германию, откопали и сожгли в печах десятки тысяч трупов. Всего в Бабьем Яру уничтожены свыше 100 тыс. советских граждан[351].

Девятый форт входил в состав Каунасской (Ковенской) крепости. Во время нацистской оккупации именовался «завод 1005B» и стал местом массовых расстрелов мирных граждан. Фашистами и местными коллаборационистами были уничтожены 80 тысяч людей; основная масса расстрелянных – евреи. Казематы форта использовались в качестве камер для заключенных. В конце 1943 г., чтобы замести следы своих преступлений, гитлеровцы заставляли заключенных Девятого форта откапывать трупы убитых здесь людей и сжигать их на кострах.

«Лагерь трудового воспитания» «Куртенгоф» располагался рядом с поселком Саласпилс (Латвийская ССР). Отсюда и его не официальное название. Функционировал он с октября 1941 г. по август 1944 г.

На первом этапе лагерь стал местом массовых расстрелов евреев. По показаниям на суде генерала СС Ф. Йекельна их было расстреляно около 87 тысяч. С конца весны 1942 г. в этом концлагере уничтожали латышских антифашистов, советских военнопленных, а затем и цыган. Также лагерь был местом проведения изуверский медицинских экспериментов над детьми. Здесь содержались малыши из Белоруссии, Псковской, Калининской, Ленинградской областей. Их возраст – от грудничков и до 10 лет. В общей сложности здесь было выкачано три с половиной тысячи литров детской крови. Часто ее брали до тех пор, пока малыш не умирал. Кровь использовалась в немецких госпиталях. Из 12 тысяч советских детей-доноров погибли больше половины.

Согласно акту судмедэкспертизы от 28 апреля 1945 г. в 54 оставшихся на территории концлагеря захоронениях было обнаружено 632 тела. Из них 114 малышей – грудного возраста, 106 – дети от года до трех лет, 91 – от трех до пяти лет, 117 – от трех до восьми[352].

Убийства и изуверства над несовершеннолетними практиковались нацистами повсеместно. С сентября по май 1942 г. в районах Бреста, Пинска, Кобрина, Дивина, Малориты и Березы-Картуской оккупантами были казнены около 400 детей. Только за два месяца в Яновском лагере (г. Львов) немцы убили 8000 детей. На курорте Теберда они истребили 500 детей, страдавших костным туберкулезом, которые были на лечении в санатории[353].

Среди 149 заживо сожженных жителей деревни Хатынь Логойского района Минской области Белорусской ССР – 75 были детьми.

Деревню Хатынь каратели уничтожили 22 марта 1943 г. Согнав всех жителей в сарай, фашисты и их пособники из 118-го украинского полицейского батальона подожгли его. Пытавшихся спастись расстреливали. Смерти чудом избежали двое детей и один местный житель. Хатынь вошла в историю Второй мировой войны как символ трагедии советского народа, молчаливое свидетельство преступлений нацистов против человечности.

Фашисты и их пособники в годы Великой Отечественной войны совершили на захваченных территориях Белоруссии огромное количество преступлений в отношении мирного населения, не поддающихся человеческой логике.

В разведывательной сводке № 3 «О положении во временно оккупированных противником районах СССР», подготовленной 2-м отделом 4-го управления НКВД СССР в 1942 г. говориться:

«Минск. Город почти весь разрушен. Разрушенные здания не восстанавливаются, немцы взрывают их, выбирают железные балки, радиаторы, трубы и т. п. и вывозят в Германию.

…Основная масса населения Минска голодает. Большинство жителей Минска не работают и живут на получаемые по карточкам 200 грамм хлеба. Работающие получают хлеба от 250 до 400 грамм, один раз в день суп и изредка небольшое количество соли и патоки.

Выдаваемый населению хлеб – очень плохого качества.

Продукты питания в городе купить почти невозможно. Продовольственных магазинов нет. На рынки (их в Минске несколько) крестьяне в последнее время продуктов не везут, так как в прошлом немцы неоднократно реквизировали у них все, что они привозили в город для продажи.

… В особо тяжелом положении находятся евреи.

Вскоре после оккупации Минска немцы создали на одной из окраин города еврейское гетто, поселив там всех минских евреев. В это же гетто немцы пригнали около 75 тысяч евреев, выселенных из Гамбурга.

Всем обитателям гетто на груди и на спине нашиты шестиугольные звезды из желтой материи и слово «иуда».

Общение между минскими и гамбургскими евреями внутри гетто запрещено. Также запрещен выход обитателей гетто за пределы колючей проволоки, окружающей гетто, и общение с населением Минска. Гетто охраняется полицейскими.

Население гетто голодает. Продуктов питания не выдают. Пищу – котелок баланды в день – получают лишь привлеченные на принудительные работы. Эту баланду работающие приносят домой и делят ее с неработающими членами семьи: больными, стариками и детьми.

На улицах Минска ежедневно можно видеть колонны евреев из гетто, которых полицейские гонят на тяжелые принудительные работы. В колоннах много дряхлых стариков, юношей-подростков и молодых девушек. Все сильно истощены, еле волочат ноги, некоторые от слабости падают. Упавших полицейские поднимают ударами ног.

За время оккупации в Минске было 3 еврейских погрома, организованных полицией. Во время погромов происходили повальные грабежи евреев и массовые убийства. Тысячи евреев выгоняли за город, заставляли рыть яму – общую могилу, и партии расстреливали из пулеметов. Каждую следующую партию принуждали перед ее расстрелом сбросить в яму тела расстрелянных до нее, причем заставляли бросать в ямы не только убитых, но и раненых. После расстрела яму заливали керосином и поджигали.

В результате погромов, а также смертей от голода и болезней погибло много обитателей гетто. Зафиксировано большое количество самоубийств. Из 75 тысяч гамбургских евреев, по рассказам жителей, погибло 60 тысяч человек.

Последний погром был 1 марта сего года.

Население Минска рассказывает о зверствах немцев по отношению к евреям с большим возмущением. Ряд жителей Минска, свидетели расправ с евреями и с пленными красноармейцами, сошли с ума»[354].

Массовые убийства евреев, уничтожение сотен белорусских деревень вместе с жителями, огромные концентрационные лагеря, в которых умирали советские военнопленные и мирные жители – все это позволяет говорить о проводившейся оккупантами политике геноцида против населения оккупированных территорий. Политике, которую невозможно оправдать какими бы то ни было «мерами военной необходимости».

С первых дней войны фашистские захватчики несли смерть и горе мирным жителям. Они приступили к планомерному их уничтожению и порабощению. Так, в период с 19 июля по 31 августа 1941 г. на территории Полесья Белоруссии проводилась карательная операция «Припятские болота». Это была первая подобная крупномасштабная акция, в ходе которой отрабатывались методы массового уничтожения мирного населения и деревень для того, чтобы они не могли служить опорой и базой для формирующегося партизанского движения. Еще одна цель – зачистка территории Полесья от групп красноармейцев, попавших в окружение.

Операция проводилась силами 162-й и 252-й пехотных дивизий вермахта и 1-й кавалерийской бригады СС под командованием начальника войск СС и полиции тыла группы армий «Центр».

«Особым приказом» рейхсфюрера СС Г. Гиммлера от 28 июля 1941 г. карателям разрешалось уничтожать на Полесье авиацией населенные пункты, оказывающие сопротивление. Всех «неполноценных в расовом, национальном и физическом отношениях» людей и всех подозреваемых в поддержке партизан следовало уничтожить. Женщин и детей вывезти для работы в Германию, конфисковать скот и продукты для нужд армии.

Каратели жестоко расправлялись с местным населением. В донесении командования 1-й кавалерийской бригады СС за август 1941 г. указывается, что при проведении операции на Полесье уничтожены 13 788 граждан. В Туровском районе уничтожены: в деревне Запесочье – 300 человек, в деревне Погост – 69, в деревне Черничи – 40, в деревне Озераны – 30, в деревне Сторожовцы – 30, в деревне Ридча – 26 человек.

В донесении командира кавалерийского полка 1-й кавалерийской бригады СС полковника Хиртеса от 16 августа 1941 г. сообщается, что район междуречья Припяти и Ствиги, примыкающий к Турову, должен окончательно перестать служить противнику опорной базой для проведения всевозможных операций. Для этого нужно или разместить в Турове сильный гарнизон, или стереть его с лица земли. Последнее предпочтительнее. Предлагалось разрушить Туров бомбовым ударом авиации.

22 августа 1941 г. в рамках карательной операции «Припятские болота» эсэсовцы проводили карательную операцию и в деревне Погост. В 7.30 саперный взвод 2-го кавполка СС ворвался в деревню. Им оказали сопротивление красноармейцы кавалерийского отделения в количестве 10 человек во главе с лейтенантом. Но силы были неравные. Лейтенант был убит, а красноармейцы отступили. Эсэсовцы, занявшие к 9.00 позиции на северной окраине деревни, подверглись сильному артиллерийскому и минометному обстрелу и вынуждены были отступить на берег Припяти. В результате боя два эсэсовца получили тяжелые ранения, от которых впоследствии скончались.

Из деревни Озераны для подкрепления прибыло еще одно подразделение карателей под руководством офицера СС Цастерова. Ворвавшись в деревню, они убивали всех, кто не смог убежать или спрятаться. 25 человек они согнали в детские ясли, поставили в три шеренги, расстреляли и подожгли. Смогли выбраться из огня и убежать только двое жителей – мальчик и дед, которые в ходе расстрела находились в третьем ряду. Сожгли каратели и Свято-Стефановскую церковь, которая стояла рядом с яслями.

В этот день фашистами были убиты 69 мирных жителей деревни, а саму деревню Погост, в которой было 198 домов, каратели практически полностью сожгли. Уцелели только 19 домов возле реки Ствига.

Аналогичным способом каратели уничтожили жителей всех близлежащих деревень Туровщины, а сами деревни сожгли.

1-я кавалерийская бригада СС была разгромлена частями Красной Армии в 1942 г. Среди захваченных документов штаба бригады находились донесения о ходе проведения операции по усмирению населения, а также телеграмма, в которой отмечается, что Г. Гиммлер считает проведение операции «Припятские болота» слишком незначительной по количеству уничтоженных жителей и требует действовать более радикально и ежедневно сообщать ему о количестве уничтоженных[355].

Это при том, что в ходе операции на момент поступления телеграммы были уничтожены около 14 тысяч человек, в основной массе мирных жителей.

Телеграмма датирована 2 августа 1941 г. Сама же карательная операция «Припятские болота» длилась до конца августа. За это время фашистские каратели уничтожили еще не одну тысячу человек. Только в Туровском районе 21 и 22 августа были расстреляны и сожжены свыше 300 человек.

Карательный механизм набирал обороты. Зимой в 1941/42 г. в Белоруссии фашисты и их пособники убили около 500 тысяч человек[356].

Все эти злодеяния санкционировались высшим командованием вермахта.

Начальник штаба верховного главнокомандования вооруженными силами фашистской Германии генерал-фельдмаршал В. Кейтель 16 сентября 1941 г. указывал: «…следует иметь в виду, что человеческая жизнь в соответствующих странах в большинстве случаев не имеет никакой цены и что устрашающего действия можно добиться лишь с помощью исключительно жестоких мер. Искуплением за жизнь каждого немецкого солдата в таких случаях должна служить в общем и целом смертная казнь 50–100 коммунистов. Способы этих казней должны еще увеличивать степень устрашающего воздействия»[357].

Вершиной устрашения населения Белоруссии были кровавые антипартизанские операции. На примере карательных акций хорошо видно, как раскручивался маховик репрессий против мирного населения.

«Пантера» (август 1942 г.). Операция карателей проводилась на территории Россонского района. В ходе ее проведения расстреляны 98 гражданских лиц, конфисковано 475 голов крупного рогатого скота.

«Гриф» (16–30 августа 1942 г.). Операция проходила на территории Оршанского и Сенненского районов Витебской области. Нацисты и их пособники сожгли деревню Морозовка Сенненского района, зверски уничтожили 28 ее жителей, в том числе 17 детей. В Оршанском и Богушевском районах каратели уничтожили около 900 стариков, женщин и детей, 910 человек вывезли на принудительные работы в Германию. Конфисковано более 1700 голов крупного рогатого скота, сожжены деревни Бортники и Морозовка.

«Рысь» (7–17 сентября 1942 г.). Операция была направлена против партизан и населения Бешенковичского и Сенненского районов. Гитлеровцы уничтожили 400 местных жителей и 300 человек вывезли в Германию на принудительные работы. В Сенненском районе были сожжены деревни Земковичи, Луги, Шинково и Борок.

«Болотная лихорадка» (25 августа – 20 сентября 1942 г.). Контрпартизанская операция проводилась на территории Брестской, Витебской и Минской областей. В ходе ее проведения нацисты уничтожили более 10 тысяч человек и 1217 вывезли на принудительные работы в Германию. Особенно жестокой расправе подверглось население деревень Бобровичи и Выгонощи, в которых были уничтожены 707 человек.

«Треугольник» (сентябрь – октябрь 1942 г.). Операция проводилась севернее железнодорожной линии Брест – Лунинец Брестского, Жабинковского, Кобринского и Малоритского районов Брестской области. Оккупанты в деревне Борисовка расстреляли 206 человек и сожгли 225 домов. В деревне Леплевка расстреляли 54 ребенка и воспитательницу Домачевского детского дома. В Каменке уничтожили 152 человека, в деревне Боровая Малоритского района – 96. В деревне Борки каратели расстреляли 705 гражданских лиц, в том числе 203 мужчин, 372 женщины и 130 детей. 289 человек были расстреляны карателями в деревне Заболотье, сожжено 120 домов. 9 октября 1942 г. немцы и полицаи уничтожили 28 жителей деревни Зеленая Буда Малоритского района, сожгли 15 дворов. 11 сентября 1942 г. нацисты и их пособники сожгли деревню Дремлево Жабинковского района и уничтожили 190 жителей деревни. Всего при проведении операции «Треугольник» карателями уничтожено 24 837 мирных жителя.

«Молния» (23 сентября – 4 октября 1942 г.). Операция охватывала район междуречья Западной Двины и Оболь вдоль железнодорожной линии Витебск – Полоцк. Каратели уничтожили 567 мирных жителей, сожгли 9 сел.

«Хотемля-Аргуны» (3 октября 1942 г.). Гитлеровцы уничтожили 97 жителей деревни Хотемля, в том числе 60 женщин и детей, сожгли их дома. В деревне Ковалево Суражского района каратели сожгли 50 дворов и расстреляли 40 мирных жителей.

«Клетка обезьяны» (11–16 ноября 1942 г.). Операция – против партизан Городокского и Невельского районов. Нацисты и их пособники расстреляли 1200 мирных жителей, сожгли 58 деревень.

«Нюрнберг» (22–28 ноября 1942 г.). Операция карателей охватывала территорию между озерами Богинское и Дрисвяты и имела целью уничтожить партизан и одновременно «навести порядок» на территориях Браславского, Поставского и Шарковщинского районов. Карателями было уничтожено около 3 тысяч мирного населения, сожжено более 30 деревень. На территории Браславского района в деревне Боровая уничтожены 196 человек, в Стайках – 127, в Реповщине – 92, в Плетарово – 90, в Прудинках – 46 человек, в деревне Дуниловичи Поставского района – 829 гражданских лиц. В Шарковщинском районе уничтожены деревни: Требовщина, здесь были уничтожены 127 мирных жителей, Куштали – 48, Вязовец – 44, Строна – 42 человека.

«Зимний лес» (27 декабря 1942 г. – 25 января 1943 г.). Операция проходила на территории замкнутого треугольника Витебск – Полоцк – Невель. Ее цель – уничтожение партизан. Гитлеровны и их пособники уничтожили 1627 мирных жителей, 2041 человек отправлены на каторжные работы в Германию.

В деревне Аржаухово нацисты уничтожили 23 мирных жителя, Альцы – 72, Гавриленки – 13. В деревне Сазаны каратели уничтожили 21 жителя и сожгли 40 дворов[358].

«Заяц-беляк» (28 января – 13 февраля 1943 г.). Операция проходила в Россонском районе. Гитлеровцы и их пособники уничтожили 877 мирных жителей, сожгли деревни Волково, Велье, Горелая Яма, Гуйды, Нивье, Плиговки, Рожново.

«Горнунг» (февраль 1943 г.). Антипартизанская операция проводилась на территории Ганцевичского, Лунинецкого и Ляховичского районов Брестской области, Краснослободского, Ленинского, Слуцкого и Старобинского районов Минской области, Житковичского района Гомельской области. Район предстоящей операции представлял собой настоящую советскую республику. Здесь были восстановлены местные органы советской власти и проводилась мобилизация. Цель карателей – уничтожение Пинского и Слуцкого партизанских соединений.

8 и 9 февраля 1943 г. каратели устроили кровавую акцию против населения Слуцка. После массового уничтожения населения отряды «Норд» и «Вест» под командованием Библя и Граафа начали прочесывание района междуречья Случ – Морач – Цна.

В ходе проведения операции нацисты уничтожили более 10 тысяч мирных жителей. На территории Старобинского района Минской области были сожжены деревни: Копацевичи, уничтожены 438 гражданских лиц, Величковичи – 222 жителя, Заглинье – 128 жителей, Старые Величковичи – 187 человек. На территории Первомайского сельского Совета Слуцкого района гитлеровцы уничтожили 22 жителя и полностью сожгли деревню Березинец, а вместе с жителями уничтожили деревню Задовба. На территории Долговского сельского Совета Солигорского района уничтожили деревню Дубровно и ее жителей. Оккупанты захватили 16 тысяч 700 голов скота и более 222 тонн зерна.

«Зимнее колдовство» (14 февраля – 20 марта 1943 г.). Карательная операция проходила в районе треугольника Себеж – Освея – Полоцк. Были расстреляны и сожжены заживо 3500 местных жителей и 2000 человек угнали на принудительные работы в Германию. В период акции более тысячи белорусских детей были вывезены в Саласпилсский лагерь смерти в Латвии.

«Шаровая молния» (22 февраля – 8 марта 1943 г.). Операция проводилась в районе Полоцк – Освея – Дрисса – Россоны – озеро Зеница. Акцией руководил командир 201-й охранной дивизии генерал-майор А. Якоби. Всего карателями было разграблено и сожжено 169 деревень и сел. 3583 человека были угнаны для отправки в Германию. 227 партизан и 406 «помощников партизан» были казнены. Айнзатцкомандой 9 (EK 9) были расстреляны 823 человека[359].

«Теплый ветер» (2–23 марта 1943 г.). Антипартизанская операция имела целью обеспечить беспрепятственное движение на участке железной дороги Лунинец – Барановичи. Она была направлена как против партизан, а также и против местного населения Ганцевичского, Лунинецкого и Ляховичского районов Брестской области и Клецкого района Минской области. В ней участвовали 23, 57, 271-й батальоны полиции, батальон так называемой Русской национальной народной армии под командованием В. В. Гиль-Радионова, батальон СС, а также 2-й и 13-й полицейские полки. Руководил операцией лично обергруппенфюрер СС Э. Бах-Зелевский.

Гитлеровцам и их пособникам не удалось уничтожить партизанские отряды, но были уничтожены 540 гражданских лиц и 1226 жителей схвачены и вывезены на принудительные работы в Германию.

«Громовой удар» (28 марта – 2 апреля 1943 г.). Антипартизанская операция проходила в треугольнике железных дорог Витебск – Полоцк – Невель и охватывала Витебский, Городокский, Меховский, Полоцкий, Сиротинский районы.

В ходе ее проведения гитлеровцы уничтожили 542 мирных жителя и 345 человек вывезли на каторжные работы в Германию. В Полоцком районе нацисты уничтожили в деревни Веречье 30 местных жителей, и в деревне Фролово – 12. Каратели сожгли деревни Дражаки, Заозерье, Задобрие, Зуево, Лапаково, Читовухи, Щемиловка и Ямище того же района. В Шумилинском районе в деревне Заозерье Казянского сельсовета уничтожили 28 мирных жителей, сожгли 12 дворов. В Бешенковичском районе в деревне Коренево Ульского поселкового Совета оккупанты уничтожили 39 местных жителей, в том числе 15 детей от полутора до 5 лет. В деревне Рубчики Кохановичского сельсовета Верхнедвинского района нацисты и их пособники уничтожили 51 жителя, сожгли 20 жилых построек. В деревне Ревуты Чапаевского сельсовета – 45 жителей, сожгли 19 домов. В Городокском районе в деревне Читовухи Хмельницкого сельсовета уничтожили 21 мирного жителя, сожгли 11 жилых построек. В деревне Яново Холомерского сельсовета уничтожен 41 человек, 29 домов.

«Майский гром» (17–22 мая 1943 г.). Антипартизанская операция проводилась на территории Витебского, Городокского, Лиозненского и Суражского районов Витебской области. Оккупанты расстреляли без малого 2500 местных жителей, села разграбили, многие сожгли.

«Котбус» (20 мая – 21 июня 1943 г.). Антипартизанская операция охватывала территории Бегомльского, Лепельского, Плещеницкого и Холопеничского районов. В ходе ее проведения уничтожены около 10 тысяч человек, 605 местных жителей вывезены на каторжные работы в Германию. Разграблены и сожжены десятки сел. Полностью уничтожены деревени Идалино, Слобода, Тристень, Тхарница, Шуневка.

«Генрих» (31 октября – 9 ноября 1943 г.). Операция проводилась в районах севернее Витебска, где по немецким данным находилась «партизанская республика Россоны». В деревне Дубовицы Запольского сельсовета гитлеровцами были уничтожены 28 престарелых жителей, а в деревне Ковали – 28 человек[360].

«Отто» (20 декабря 1943 г. – 1 января 1944 г.). Операция проводилась на территории Дриссенского и Освейского районов. Карателями были расстреляны около 2 тысяч местных жителей, а еще 500 лиц вывезены на каторжные работы в Германию. Оккупанты в деревнях Мельница и Стрелки уничтожили 122 человека, в Кисели – 113, в Борисово – 76, в Ермолино – 39, в Кошелево – 37, в деревне Белые – 21 местного жителя[361].

«Весенний праздник» (17 апреля – 5 мая 1944 г.). Антипартизанская операция проводилась на территории Докшицкого, Лепельского, Полоцкого и Ушачского районов. Она была направлена против партизан Полоцко-Лепельской партизанской зоны. Оккупанты уничтожили 7011 местного жителя, еще 11 тысяч человек вывезли на каторжные работы в Германию.

«Марабу» (17–25 мая 1944 г.). Контрпартизанская операция проходила на территории Житковичского, Ленинского и Любанского районов Гомельской области. Каратели разорили села района, полностью забрали крупный рогатый скот и лошадей.

«Рык» (21–25 мая 1944 г.). Операция проходила на границе Брестской и Волынской областей. Каратели из 2-го венгерского королевского резервного полка тогда уничтожили более 350 партизан и местных жителей. Еще 1600 гражданских лиц были использованы на строительстве оборонительных сооружений в прифронтовой полосе. Позже часть из них была отправлена на принудительные работы в Германию[362].

Если проанализировать подготовку, ход и результаты проведения всех этих карательных операций на оккупированной территории, то мы, безусловно, увидим цинично выстроенную систему по уничтожению мирного населения Советского Союза, экономическому ограблению оккупированных территорий СССР и угону трудоспособного населения в немецкое рабство.

Официальная цифра потерь местных жителей БССР – 1 547 000 человек, из них детей – 78 600. Угнаны в рабство – 399 374 человека. На территории Белоруссии оккупантами были сожжены и разрушены 209 из 270 городов и поселков городского типа, 9200 деревень, в том числе 5295 – в ходе карательных операций. 628 населенных пунктов было сожжено вместе с населением, а 186 деревень так и не возродились после войны. Только в Витебской области 243 деревни сжигались дважды, 83 – трижды, 22 – четыре и более раз.

О многих из названных нами сожженных карателями деревень сегодня напоминают лишь стелы и обелиски. Всего из общего числа уничтоженных захватчиками вместе с жителями сел и деревень Белоруссии после войны не возродились 185 населенных пунктов; 433 села и деревни, сожженных гитлеровцами вместе с населением, были восстановлены после изгнания оккупантов.

Заключение

Историческая правда о войне, ее героях и жертвах не должна быть предана забвению или подвержена политическим манипуляциям. В ходе войны народы Советского Союза потеряли 26 600 000 человек. Безвозвратные потери Красной Армии составили 11 944 100 человек, в том числе погибли 6 885 000 человек, пропали без вести или пленены 4 559 000.

В числе жертв войны 13,7 миллиона человек составляет мирное население, из них преднамеренно были истреблены оккупантами 7,4 миллиона, 2,2 миллиона погибли на работах в Германии, 4,1 миллиона умерли от голода в оккупации. Страшные цифры.

В последние десятилетия предпринимаются настойчивые попытки навязать общественному мнению народов тезис о равной ответственности за развязывание Второй мировой войны И. В. Сталина и А. Гитлера. Величайший подвиг советского народа над фашистской Германией всячески умаляется и цинично фальсифицируется. Снимается вина с германской армии и ее генералитета за подготовку и развязывание Второй мировой войны, оккупацию Западной Европы и нападение на Советский Союз. К могилам фашистских захватчиков возлагаются венки, а памятники советским воинам, освободившим Европу от фашистского порабощения, оскверняются и сносятся под предлогом борьбы с тоталитарным коммунистическим прошлым.

Президент Российской Федерации В. В. Путин по этому поводу отметил: «Именно такого сорта люди, которые тогда вели переговоры с Гитлером, сегодня сносят памятники воинам Красной Армии, освободившим страны и народы Европы от нацистов. Это их последователи! Хочу подчеркнуть: у нас достаточно материалов, чтобы не дать возможности никому испоганить память о наших отцах, дедах, обо всех тех, кто положил свою жизнь на алтарь Победы над нацизмом»[363].

Цель этих действий одна – поставить фашистскую Германию и Советский Союз на одну доску, скрыть постыдные факты сотрудничества с нацистским режимом, Мюнхенский сговор и попытки направить фашистскую агрессию на Советский Союз фактически с момента подготовки и прихода фашистов к власти в Германии.

С окончания Великой Отечественной войны прошло более 75 лет, но и сегодня продолжают открываться преступления оккупантов на нашей земле. Так, в 2020 г. поисковики обнаружили место массовых расстрелов мирных жителей у населенного пункта Жестяная Горка. Всего были найдены останки 520 человек, в том числе – около 200 детей. По данному факту прокуратурой было возбуждено уголовное дело. В результате было установлено, что в районе деревни Жестяная Горка Батецкого района Новгородской области[364] в 1942–1943 гг. совершались массовые убийства мирных граждан и плененных красноармейцев. Всего специальной командой полиции безопасности и СД были казнены не менее 2,6 тыс. человек. Команда включала более 20 человек, руководителями были офицеры немецкого и австрийского происхождения, в числе исполнителей были выходцы из Латвийской ССР. По данным прокуратуры, организатором расстрелов советских граждан был немецкий генерал К. Герцог[365].

По данным суда, лица из состава непосредственных исполнителей казней к ответственности не были привлечены.

А значит, необходимо продолжить расследования фашистских злодеяний и их пособников на оккупированных территориях. Представляется необходимым доказать, что в соответствии со статьей 357 УК РФ (геноцид) преступления фашистов против мирных граждан на оккупированных территориях являются геноцидом славянских народов Советского Союза.

На основе рассекреченных архивных материалов, нормах международного права и национального законодательства Следственный комитет Российской Федерации имеет все основания для производства расследования действий таких преступлений. В соответствии с Уставом Международного Военного трибунала в Нюрнберге убийства и истребление гражданского населения до или во время войны составляют преступления против человечности и такие преступления не имеют срока давности. Ни один факт преступных действий, основанных на идеях расового превосходства, нацизма, пусть и по прошествии продолжительного времени, не должен остаться незамеченным и безнаказанным.

Наша задача – знать историю Великой Отечественной войны, знать, что такие преступления не имеют срока давности, сделать все возможное для сохранения памяти о жертвах нацизма, не допустить его возрождения в любых формах. Безусловно, совесть требует торжества справедливости.

Список источников и литературы

I. Архивные источники

Государственный архив Российской Федерации

Ф. Р-7021. Оп. 7. Д. 103.

Ф. Р-7021. Оп. 12. Д. 1.

Ф. Р-7021. Оп. 17. Д. 9.

Ф. Р-7021. Оп. 17. Д. 70.

Ф. Р-7021. Оп. 19. Д. 1.

Ф. Р-7021. Оп. 22. Д. 494.

Ф. Р-7021. Оп. 22. Д. 1.

Ф. Р-7021. Оп. 22. Д. 495.

Ф. Р-7021. Оп. 22. Д. 494.

Ф. Р-7021. Оп. 26. Д. 205.

Ф. Р-7021. Оп. 26. Д. 527.

Ф. Р-7021. Оп. 30. Д. 163.

Ф. Р-7021. Оп. 40. Д. 6.

Ф. Р-7021. Оп. 40. Д. 8.

Ф. Р-7021. Оп. 40. Д. 782.

Ф. Р-7021. Оп. 47. Д. 396.

Российский государственный военный архив

Ф. 32886. Оп. 1. Д. 25.

Российский государственный архив социально-политической истории

Ф. 17. Оп. 125. Д. 91.

Ф. 69. Оп. 1. Д. 1063.

Ф. 69. Оп. 1. Д. 1117.

Ф. 269. Оп. 1. Д. 26.

Архив внешней политики Российской Федерации

Ф. 06. Оп. 4. П. 8. Д. 75.

Центральный государственный архив Санкт-Петербурга

Ф. 7179. Оп. 53. Д. 89.

Центральный архив Министерства обороны Российской Федерации

Ф. 203. Оп. 2847. Д. 61.

Ф. 32. Оп. 11302. Д. 58.

Ф. 32. Оп. 11302. Д. 154.

Центральный архив ФСБ России

Ф. К-72. Оп. 1. Пор. 6.

Ф. К-72. Оп. 1. Пор. 8.

Ф. К-72. Оп. 1. Пор. 10.

Государственный архив Воронежской области

Ф. Р-1784. Оп. 1. Д. 192.

Ф. Р-1784. Оп. 1. Д. 257.

Ленинградский областной государственный архив в г. Выборге

Ф. Р-1249. Оп. 1. Д. 169.

Центральный государственный архив Московской области

Ф. 428. Оп. 1. Д. 50.

Центральный государственный архив города Москвы

Ф. П-1870. Оп. 1. Д. 9.

Государственный архив Курской области

Ф. 183. Оп. 3. Д. 4.

Государственный архив новейшей истории Новгородской области

Ф. 147. Оп. 3. Д. 65.

Государственный архив Псковской области

Ф. Р-903. Оп. 3. Д. 11.

Государственный архив Смоленской области

Ф. 1630. Оп.1. Д. 367.

Государственный архив Ставропольского края

НСБ. Инв. № 5093.

Государственный архив Тверской области

Ф. Р-1925. Оп. 1. Д. 17.

Государственный архив Тульской области

Ф. П-188. Оп. 1. Д. 92.

Государственный архив общественно-политической истории Воронежской области

Ф. 1691. Оп. 1. Д. 31.

Информационный центр УМВД России по Тульской области

Ф. 4. Оп. 1с. Д. 6.

Информационный центр ГУ МВД России по Челябинской области

Ф. 17. Оп. 1 Д. 123.

Тверской центр документации новейшей истории

Ф. 147. Оп. 3. Д. 572.

Ф. 147. Оп. 3. Д. 555.

Ф. 147. Оп. 3. Д. 566.

Государственный архив новейшей истории Новгородской области

Ф. 135. Оп. 3. Д. 10.

Ф. 176. Оп. 4. Д. 8.

Ф. 260. Оп. 1. Д. 209.

Ф. 260. Оп. 1. Д. 133.

Ф. 260. Оп. 1. Д. 97.

Ф. 260. Оп. 1. Д. 199.

Ф. 260. Оп. 1. Д. 198.

Ф. 260. Оп. 1. Д. 201а.

Ф. 260. Оп. 1. Д. 69.

Ф. 260. Оп. 1. Д. 191.

Ф. 260. Оп. 1. Д. 193.

Ф. 260. Оп. 1. Д. 134.

Ф. 260. Оп. 1. Д. 194.

Управление Центрального Государственного архива Архивной службы Кабардино-Балкарской Республики

Ф. Р-292. Оп. 1. Д. 4.

II. Сборники документов

Великая Отечественная война 1941–1945 гг. В 12 т. Т. 1. Основные события войны. М.: Воениздат, 2011.

Великая Отечественная война 1941–1945 гг. В 12 т. Т. 2. Происхождение и начало войны. М.: Кучково поле, 2012.

Великая Отечественная война 1941–1945 гг. В 12 т. Т. 6. Тайная война. Разведка и контрразведка в годы Великой Отечественной войны. М.: Кучково поле, 2013.

Знать и помнить. Преступления фашизма в годы Великой Отечественной войны / Автор-составитель Петрова Н. К. М.: Вече, 2012.

«…И ничто не забыто». Документы и материалы о злодеяниях немецко-фашистских оккупантов на Новгородской земле (1941–1944). Новгород, 1996.

Нюрнбергский процесс над главными немецкими военными преступниками. В 7 т. / Под ред. Р. А. Руденко. М.: Юридическая литература, 1957.

Нюрнбергский процесс. В 8 т. М.: Юридическая литература, 1987–1999.

Преступные цели гитлеровской Германии в войне против Советского Союза: Документы и материалы / Под ред. и с предисл. П. А. Жилина. М.: Воениздат, 1987.

Сборник документов по установлению злодеяний на территории Северного Кавказа в период оккупации нацистской Германией: Курс «История» для бакалавров 1 года обучения, студентов колледжа и учеников 11 класса лицея / Сост. Н. А. Чугунцова, Е. Ю. Седой, М. А. Лаврентьева, И. В. Реброва; Кубан. гос. технол. ун-т. каф. Истории, политологии и социальных коммуникаций. Краснодар: Изд-во ФБГОУ ВПО «КубГТУ», 2013; URL: https://kubstu.ru/data/struct/0562/istoria_sbornik_dokumentov.pdf

Сборник материалов Нюрнбергского процесса на английском языке в 42 томах. International Military Tribunal, XXXIII.

Убийцы Хатыни. 118-й украинский батальон охранной полиции в Белоруссии, 1943–1944 гг. Сборник документов / Составители Валаханович И. А., Дюков А. Р., Кириллова Н. В., Селеменев В. Д. М.: Пятый Рим, 2018.

Туманов Л. Н. Местное население очень страдало / За блокадным кольцом: Сб. восп. жителей Ленинградской области времен германской оккупации 1941–1944 гг. / Авт. – сост. И. А. Иванова. СПб., 2007.

Без срока давности (Смоленская область). Сборник архивных документов // https://vk.com/@-188959706-karatelnyi-batalon-shmidt-zverstva-v-yarcevskom-raione

III. Монографии, статьи и учебная литература

Антонов С. Ярмарка безумия / Большевик // Политико-экономический двухнедельник ЦК ВКП(б). 1938. № 21–22. 15 ноября 1938.

Взлет и падение Третьего рейха / Уильям Ширер (пер. с англ. под ред. О. А. Ржешевского). М.: АСТ, 2015.

Все судьбы в единую слиты…: По рассекреченным архивным документам / Авт. – сост. Н. Г. Емельянова, А. М. Дедкова, О. В. Виноградова и др. Смоленск, 2003.

Великая Отечественная война 1941–1945 гг. В 12 т. Т. 1. Основные события войны. М.: Воениздат, 2011.

Гудериан Г. Воспоминания солдата (Нюрнберг. Исповедь чудовища). М.: Алгоритм, 2004.

Галкин А. А. Германский фашизм. Академия наук СССР. Институт мировой экономики и международных отношений. М.: Наука, 1967.

Гальдер Ф. Военный дневник. Том 1 (14.8.1939 г. – 30.6.1940 г.). Перевод с немецкого И. Глаголева и Л. Киселева под редакцией и с предисловием полковника Д. Проэктора. М.: Воениздат, 1969.

Гальдер Ф. Военный дневник. Т. 2 (1.7.1940–21.6.1941). Перевод с немецкого И. Глаголева и Л. Киселева под редакцией и с предисловием полковника Д. Проэктора. М.: Воениздат, 1969.

Дашичев В. И. Банкротство стратегии германского фашизма. Исторические очерки. Документы и материалы. Том 1. Подготовка и развертывание фашистской агрессии в Европе. 1933–1941 гг. М.: Наука, 1973.

Дашичев. В. И. «Совершенно секретно! Только для командования!» Под редакцией генерал-майора Н. Г. Павленко. М.: Наука, 1967.

Залесский А. И. В партизанских краях и зонах. Патриотический подвиг советского крестьянства в тылу врага. М., 1962.

Ермашев И. Внутриполитическая обстановка в Англии и борьба за мир. Большевик. Политико-экономический двухнедельник ЦК ВКП(б). Международный обзор. 1 апреля 1938. № 7.

История Второй мировой войны 1939–1945. В 12 т. Зарождение войны. Борьба прогрессивных сил за сохранение мира. М.: Военное издательство Министерства обороны СССР, 1973.

Истребительная война на Востоке. Преступления вермахта в СССР. 1941–1944. Доклады / Под ред. Габриэле Горцка и Кнута Штанга. Серия «АИРО – научные доклады и дискуссии. Темы для XXI века». Вып. 18. М.: АИРО, 2005.

Карательные акции в Беларуси / Сост. В. Я. Герасимов, С. М. Гайдук, И. Н. Кулан. Минск, 2008.

Козлов А. В. Вся правда об Украинской повстанческой армии (УПА). М.: Вече, 2014.

Кондрашов В. В. История отечественной военной разведки. Документы и факты. М.: Кучково поле, 2012.

Колесник А. Д. РСФСР в Великой Отечественной войне. М., 1982.

Лавров А. Фашистская экспансия в страны Юго-Восточной Европы и Ближнего Востока. Большевик. Политико-экономический двухнедельник ЦК ВКП(б). Международный обзор. № 16. 15 августа 1938. С. 78.

Лота В. «Альта» против «Барбароссы». М.: Молодая гвардия, 2005.

Мировые войны XX века: В 4 кн. / Институт всеобщей истории РАН. М.: Наука, 2005.

Мольтке К. За кулисами Второй мировой войны. М.: Иностранная литература, 1952.

Мюллер-Гиллебранд Б. Сухопутная армия Германии 1933–1945 гг. Т. 2. Сухопутная армия Германии с начала Второй мировой войны до нападения на Советский Союз (сентябрь 1939 г. – июнь 1941 г.). М.: Иностранная литература, 1958.

Нацистская политика геноцида и «выжженной земли» в Белоруссии (1941–1945). Минск, 1984; Карательные акции в Беларуси / Сост. В. Я. Герасимов, С. М. Гайдук, И. Н. Кулан. Минск, 2008.

Полторак А. И. Нюрнбергский эпилог. М.: Воениздат, 1969.

Переслегин С. Вторая мировая: война между реальностями. М.: Яуза; Эксмо, 2006.

Терещенко А. Как СМЕРШ спас Москву. Герои тайной войны. М.: Яуза; Эксмо, 2013.

Трухановский В. Г. Внешняя политика Англии на первом этапе общего кризиса капитализма (1918–1939 гг.). Издательство Института международных отношений. М., 1962.

Украинские националистические организации в годы Второй мировой войны. Документы: в 2 т. Т. 1: 1941–1943 / Под ред. А. Н. Артизова. М., 2012.

Филиппи А. Припятская проблема. Очерк оперативного значения Припятской области для военной кампании 1941 г. Под редакцией и с предисловием генерал-лейтенанта В. Г. Позняка. Перевод с немецкого Л. С. Азарха. М.: Иностранная литература, 1959.

Шевяков А. А., Морозов С. Д. Население России в XX веке: Исторические очерки. В 3 т. Т. 2. 1940–1959. М.: РОССПЭН, 2001.

Ясюков М. И. Соотношение необходимости и свободы в вооруженной борьбе. Диссертация на соискание ученой степени кандидата философских наук. М.: ВПА им. В. И. Ленина, 1962.

IV. Статьи в Интернете

Аркадьев А., Коковешников К. Нарышкин рассказал о потерях мирного населения СССР в Великой Отечественной войне; URL: https://tvzvezda.ru/news/qhistory/content/2021241323-v24d1.html

Белова А. Самый страшный в мире банк крови: Детский концлагерь Саласпилс; URL: https://kulturologia.ru/blogs/070919/44090/

Брянщина в годы Великой Отечественной войны / Сайт Государственного архива Брянской области; URL: https://archive-bryansk.ru/node/518

Бутенко Е. Н. Злодеяния немецко-фашистских захватчиков на территории современных юго-восточных районов Курской области / Научные ведомости Белгородского государственного университета. Серия: история, политология С. 131–134; URL: https://cyberleninka.ru/article/n/zlodeyaniya-nemetsko-fashistskih-zahvatchikov-na-territorii-sovremennyh-yugo-vostochnyh-rayonov-kurskoy-oblasti

Гибель гражданского населения на оккупированных территориях; URL: https://historicaldis.ru/blog

Жуков Д. А. Германские оккупационные органы на территории СССР: структура и юрисдикция // Журнал российских и восточноевропейских исторических исследований 2010. № 2–3. С. 38–44; URL: https://cyberleninka.ru/article/n/germanskie-okkupatsionnye-organy-na-territorii-sssr-struktura-i-yurisdiktsiya/viewer

Забилый Р. Нацистский концлагерь во Львове. Несколько эпизодов из истории «Шталаг-328»; URL: http://a.kras.cc/2017/03/blog-post_175.html

Запись совещания Гитлера с руководителями вермахта 23 мая 1939 г. «Новая и новейшая история», 1969. № 5; URL: https://scicenter.online/mirovaya-voyna-vtoraya-scicenter/zapis-soveschaniya-gitleras-rukovoditelyami-44391.html

Заседание Комиссии по противодействию попыткам фальсификации истории в ущерб интересам России; URL: http://www.kremlin.ru/events/administration/5336

Звягинцев А. Г. Нюрнбергский набат: репортаж из прошлого, обращение к будущему. ПДФ. М., 2006; URL: https://clck.ru/Si5SH

Калинин Н. Б. GFP-580 (Смоленская область); URL: https://vk.com/@-188959706-karatelnyi-batalon-shmidt-zverstva-v-yarcevskom-raione

Козлов Г. Прусский дух Унтер-ден-Линден // Вокруг света. 2005. Июль; URL: http://www.vokrugsveta.ru/vs/article/1013/

Концлагерь «Красный»: ад на крымской земле РИА Новости / Крым; URL: https://crimea.ria.ru/history_crimea/20180909/1115177881.html

Нанесен значительный ущерб… Свидетельствуют документы. Журнал «Псков» № 40, 2014; URL: https://www.elibrary.ru/item.asp?id=21805240

Наш Брянск. Ru, 2013. Электронный ресурс; URL: https://news.nashbryansk.ru

Никольский А. Зеленский обвинил Советский Союз в развязывании Второй мировой войны / РИА Новости. 2020. 28 января; URL: https://lenta.ru/news/2020/01/28/zel/

Никифоров С. А. Аграрная политика немецко-фашистских захватчиков на оккупированной территории Центрально-черноземного региона в 1941–1943 гг.; URL: https://cyberleninka.ru/article/n/agrarnaya-politika-nemetsko-fashistskih-zahvatchikov-na-okkupirovannoy-territorii-tsentralno-chernozemnogo-regiona-v-1941–1943-gg

Органы полиции безопасности и СД, действовавшие на советско-германском фронте и на временно оккупированной советской территории; URL: https://istmat.info/node/28461

Орлов Б. С. Осмысление прошлого в совместных исследованиях ученых России и Германии: Аналит. обзор / РАН. ИНИОН. Центр научно-информ. Исслед. глобал. и регион. проблем. Отд. Зап. Европы и Америки; Отв. ред. Шевырин В. М. (Сер.: Всеобщая история). М.: 2014; URL: https://works.doklad.ru/view/D-vD71UBewo/10.html

Очерки истории Калмыцкой АССР. Эпоха социализма. М.: Наука, 1970; URL: http://kalmyki.narod.ru/projects/kalmykia2005/html/ocherki_2/2_VII_2.htm

Приветствие Президента Российской Федерации В. В. Путина к организаторам, участникам и посетителям федерального архивного интернет-проекта «Преступления нацистов и их пособников против мирного населения СССР в годы Великой Отечественной войны 1941–1945 гг.»; URL: http://victims.rusarchives.ru/privetstvie-prezidenta-rossiyskoy-federacii-vv-putina

Пришлецова Е. Сотни смоленских Хатыней; URL: https://ruskline.ru/analitika/2020/02/20/sotni_smolenskih_hatynei

Режим террора и насилия. Орловская область в период нацистской оккупации (1941–1943 гг.); URL: https://gaorel.ru/bez-sroka-davnosti/4925–2

Русаков Ф., Кузовов А. Поле заживо сожженных. Ч. 2. Набат гитлеровских костров; URL: https://rummuseum.ru/lib_f/pole70.php

Селезнев Д. А. Злодеяния немецко-фашистских оккупантов на территории Сталинградской области. «Молодой ученый». 2016. № 24 (128). С. 398–404; URL: https://moluch.ru/archive/128/35406/

«Сволочь! Свинья антисемитская!»: Путин не сдержался в выражениях, говоря о после Польши, собиравшемся поставить памятник Гитлеру / «Комсомольская правда. 2019. 25 декабря. WWW. KP.RU: https://www.kp.ru/daily/27072/4142080/

Свидетельствуют документы. Электронный ресурс; URL: https://cyberleninka.ru

Сидорова Е. А. Аграрная политика оккупационных властей Германии на территории Ленинградской области, 1941–1944 гг.; URL: https://cyberleninka.ru/article/n/agrarnaya-politika-okkupatsionnyh-vlastey-germanii-na-territorii-leningradskoy-oblasti-1941–1944-gg

Суд признал геноцидом расстрелы людей фашистами в Новгородской области. РБК 27 октября 2020; URL: https://www.rbc.ru/society/27/10/2020/5f9829d29a794750147fa076

Ткаченко А. И. Фашистский оккупационный режим; URL: http://old.bryanskobl.ru/region/history/guerilla/pril2_occupants.php

Ткаченко А. И. О преступлениях фашистских оккупантов на территории Брянской области в 1941–1943 гг. Обзор архивных материалов и документов. Сайт администрации Брянской области; URL: http://old.bryanskobl.ru/region/history/guerilla/pril2_occupants.php

Фашистские лагеря в Крыму: убийства, пытки, опыты на людях // https://crimea.ria.ru/history_crimea/20200411/1118158175/Fashistskie-lagerya-v-Krymu-ubiystva-pytki-opyty-na-lyudyakh.html

ФСБ рассекретила данные о массовых убийствах в лагерях нацистов в Крыму; URL: https://lenta.ru/news/2020/11/17/fsb/

Фомичев В. Т. Поле заживо сожженных. Публицистика, стихи, документы. М.: Родина, 2019; URL: https://goo-gl.ru/7ASig

Шевяков А. А. Жертвы среди мирного населения в годы Отечественной войны // Социологические исследования. 1992. № 11. С. 3–17; URL: https://ecsocman.hse.ru/data/068/084/1217/001.SHEVIAKOV.pdf

Шилов И. Поединок на учебниках истории: Вторая мировая против Великой Отечественной / ИА REGNUM, 7 сентября 2020; URL: https://regnum.ru/news/polit/3055505.html

200 дней ада. Гражданское население в Сталинградской битве; URL: https://viluchinsk-city.ru/about/info/news/6999/

V. Электронные ресурсы

Забвению не подлежит. Злодеяния немецко-фашистских войск и их пособников. Федеральный архивный проект; URL: https://victims.rusarchives.ru/zabveniyu-ne-podlezhit-zlodeyaniya-nemecko-fashistskikh-voysk-i-ikh-posobnikov

Портал история.РФ. URL: https://histrf.ru/biblioteka/Soviet-Nuremberg/Smolensky-process

Сайт Министерства обороны РФ. Фундаментальный многотомный труд «Великая Отечественная война 1941–1945 годов»; URL: https://encyclopedia.mil.ru/encyclopedia/books/vov.htm

Электронный ресурс; URL: https://www.noo-journal.ru/ubiystva-grabezhi-i-nasiliya-nad-zhitelyami-moskovskoy-oblasti-1941/

Электронный ресурс; URL: https://ruzamuseum.ru/news/vahta-pamyati-2015-ispytanie-voynoy

Электронный ресурс; URL: http://www.poisk32.ru

Электронный ресурс; URL: https://archive-bryansk.ru/node/518

Электронный ресурс; URL: https://lv.baltnews.com/socium/20171123/1021397850.html

Электронный ресурс; URL: https://razboiulpentrutrecut.wordpress.com

VI. Литература на иностранных языках

Ausgewдhlte Dokumente zur Geschichte des Nationalsozialismus.1939–1945. Hrsg. von H.-A. Jacobsen und W. Jochmann. Lieferung III, Dok. FH. Bielefeld, 1961. «Новая и новейшая история», 1969. № 5.

Anatomie des Krieges. Neue Dokumente ьber die Rolle des deutschen Monopolkapitals bei der Vorbereitung und Durchfьhrung des zweiten Weltkrieges. Berlin, 1969.

Иллюстрации

Сотрудники немецкого Оперштаба Розенберга просматривают отобранные в Эстонии книги

Сжигание советских плакатов и портретов на площади оккупированной Нарвы

Мирные жители и немецкие солдаты во время демонтажа памятника В. И. Ленину во Львове

Регистрация жителей оккупированной советской деревни

Двое немецких военнослужащих поджигают дом в оккупированной советской деревне

Жительницы оккупированного города смотрят на проходящую колонну советских военнопленных

Советские девушки работают на железнодорожной станции на оккупированной территории СССР

Советские военнопленные работают в карьере на оккупированной территории СССР

Отправка евреев на принудительные работы на улице оккупированного Могилева

Немецкий солдат проверяет документы местного жителя в городе Барановичи

Немецкие солдаты с гусями, пойманными в оккупированной советской деревне

Советская крестьянка смотрит на свой горящий дом

Белорусская крестьянка с детьми у входа в свою землянку

Подростки везут на санках амуницию немецких солдат в оккупированном городе на Украине

Советские дети чистят сапоги немецким солдатам

Колонна солдат украинской вспомогательной полиции проходит строем по улице города

Отряд полицейских-коллаборационистов отправляется на антипартизанскую операцию

Еврейские, польские и украинские женщины и дети, запертые в теплице в ожидании своей участи

Евреи перед расстрелом вблизи села Мизоч Ровенской области

Казнь советских подпольщиков в Могилеве

Солдаты вермахта у города Велиж казнят на виселице пятерых молодых людей

Расстрел заложников из числа мирных жителей за убитого немецкого солдата в Пскове

Расстрел советских партизан

Эсэсовцы роются в вещах расстрелянных в урочище Бабий Яр

Венгерские солдаты с трофейными винтовками у тел расстрелянных советских мирных жителей

Казненные в Краснодаре коллаборационисты, служившие в айнзатцкоманде 10а

Коллаборационисты и немецкие солдаты, повешенные на Бессарабской площади в Киеве

Нюрнбергская тюрьма, где содержались главные немецкие военные преступники

Вид на скамью подсудимых Нюрнбергского процесса

Примечания

1

Никольский А. Зеленский обвинил Советский Союз в развязывании Второй мировой войны / РИА Новости. 2020. 28 января; URL: https://lenta.ru/news/2020/01/28/zel/

2

Заседание Комиссии по противодействию попыткам фальсификации истории в ущерб интересам России; URL: http://www.kremlin.ru/events/administration/5336

3

Шилов И. Поединок на учебниках истории: Вторая мировая против Великой Отечественной / ИА REGNUM. 2020. 7 сентября; URL: https://regnum.ru/news/polit/3055505.html

4

Орлов Б. С. Осмысление прошлого в совместных исследованиях ученых России и Германии: Аналит. обзор // РАН. ИНИОН. Центр научно-информ. Исслед. глобал. и регион. проблем. Отд. Зап. Европы и Америки / Отв. ред. В. М. Шевырин. М., 2014. С. 55; URL: https://works.doklad.ru/view/D-vD71UBewo/10.html

5

Орлов Б. С. Указ. соч. С. 62.

6

Там же. С. 56.

7

Мольтке К. За кулисами Второй мировой войны. М.: Иностранная литература, 1952. С. 13.

8

Там же. С. 13.

9

«Совершенно секретно! Только для командования!». Стратегия фашистской Германии в войне против СССР. Документы и материалы / Сост. полковник В. И. Дашичев. Под ред. генерал-майора Н. Г. Павленко. М.: Наука, 1967. С. 43.

10

Нюрнбергский процесс над главными немецкими военными преступниками. В 7 т. / Под ред. Р. А. Руденко. Т. 2. М.: Юридическая литература, 1957. С. 12.

11

Великая Отечественная война 1941–1945 годов. В 12 т. Т. 6. Тайная война. Разведка и контрразведка в годы Великой Отечественной войны. М.: Кучково поле, 2013; URL: https://encyclopedia.mil.ru/files/VOV/tom6/VOV_Vol6_1–4_Vvedenie.pdf

12

Великая Отечественная война 1941–1945 годов. В 12 т. Т. 6. Тайная война. Разведка и контрразведка в годы Великой Отечественной войны. М.: Кучково поле, 2013. С. 62–63; URL: https://encyclopedia.mil.ru/encyclopedia/books/vov/tom6.htm

13

Anatomie des Krieges. Neue Dokumente ьber die Rolle des deutschen Monopolkapitals bei der Vorbereitung und Durchfьhrung des zweiten Weltkrieges. Berlin, 1969. S. 193, 194.

14

Там же. S. 193, 194.

15

Anatomie des Krieges. Neue Dokumente ьber die Rolle des deutschen Monopolkapitals bei der Vorbereitung und Durchfьhrung des zweiten Weltkrieges. Berlin, 1969. S. 193, 194.

16

Великая Отечественная война 1941–1945 годов. В 12 т. Т. 6. Тайная война. Разведка и контрразведка в годы Великой Отечественной войны. М.: Кучково поле, 2013. С. 63; URL: https://encyclopedia.mil.ru/files/VOV/tom6/VOV_Vol6_1–4_Vvedenie.pdf

17

Запись совещания Гитлера с руководителями вермахта 23 мая 1939 г. (IMT, vol. XXXVII, Doc. L-79. P. 546–556) // Новая и новейшая история. 1969. № 5. С. 126–131; URL: https://scicenter.online/mirovaya-voyna-vtoraya-scicenter/zapis-soveschaniya-gitleras-rukovoditelyami-44391.html

18

Там же.

19

Запись совещания Гитлера с руководителями вермахта 23 мая 1939 г. (IMT, vol. XXXVII, Doc. L-79. P. 546–556) // Новая и новейшая история. 1969. № 5. С. 126–131; URL: https://scicenter.online/mirovaya-voyna-vtoraya-scicenter/zapis-soveschaniya-gitleras-rukovoditelyami-44391.html

20

Там же.

21

Там же.

22

Запись совещания Гитлера с руководителями вермахта 23 мая 1939 г. (IMT, vol. XXXVII, Doc. L-79. P. 546–556) // Новая и новейшая история. 1969. № 5. С. 126–131; URL: https://scicenter.online/mirovaya-voyna-vtoraya-scicenter/zapis-soveschaniya-gitleras-rukovoditelyami-44391.html

23

Гальдер Ф. Военный дневник. Т. I. / Сокращенный перевод с немецкого А. Артемова, И. Глаголева и Л. Киселева; под ред. и с предисл. полковника В. Дашичева. М.: Воениздат, 1968. С. 34.

24

Там же. С. 36.

25

Там же. С. 38.

26

Лота В. «Альта» против «Барбароссы». М.: Молодая гвардия, 2005. С. 75–77.

27

Дашичев В. И. Банкротство стратегии германского фашизма. Исторические очерки. Документы и материалы. Т. 1. Подготовка и развертывание фашистской агрессии в Европе. 1933–1941 гг. М.: Наука, 1973.

28

Anatomie des Krieges. Neue Dokumente ьber die Rolle des deutschen Monopolkapitals bei der Vorbereitung und Durchfьhrung des zweiten Weltkrieges. Berlin, 1969. S. 193, 194.

29

Переслегин С. Вторая мировая: война между реальностями. Великая Отечественная: Неизвестная война. М.: Яуза; Эксмо, 2006. С. 20.

30

Великая Отечественная война 1941–1945 годов. В 12 т. Т. 1. Основные события войны. М.: Воениздат, 2011; URL: https://encyclopedia.mil.ru/files/morf/publication-tom-1–2.pdf

31

Великая Отечественная война 1941–1945 годов. В 12 т. Т. 1. Основные события войны. М.: Воениздат, 2011; URL: https://encyclopedia.mil.ru/files/morf/publication-tom-1–2.pdf

32

Великая Отечественная война 1941–1945 годов. В 12 т. Т. 1. Основные события войны. М.: Воениздат, 2011; URL: https://encyclopedia.mil.ru/files/morf/publication-tom-1–2.pdf

33

Там же.

34

Там же.

35

Великая Отечественная война 1941–1945 годов. В 12 т. Т. 1. Основные события войны. М.: Воениздат, 2011; URL: https://encyclopedia.mil.ru/files/morf/publication-tom-1–2.pdf

36

Робертс Д. Иосиф Сталин. От Второй мировой до холодной войны, 1939–1953; URL: https://iknigi.net/avtor-dzheffri-roberts/78806-iosif-stalin-ot-vtoroy-mirovoy-do-holodnoy-voyny-19391953-dzheffri-roberts/read/page-11.html

37

Великая Отечественная война 1941–1945 годов. В 12 т. Т. 1. Основные события войны. М.: Воениздат, 2011; URL: https://encyclopedia.mil.ru/files/morf/publication-tom-1–2.pdf

38

Великая Отечественная война 1941–1945 годов. В 12 т. Т. 1. Основные события войны. М.: Воениздат, 2011; URL: https://encyclopedia.mil.ru/files/morf/publication-tom-1–2.pdf

39

Там же.

40

Великая Отечественная война 1941–1945 годов. В 12 т. Т. 1. Основные события войны. М.: Воениздат, 2011; URL: https://encyclopedia.mil.ru/files/morf/publication-tom-1–2.pdf

41

Там же.

42

Там же.

43

Там же.

44

Великая Отечественная война 1941–1945 годов. В 12 т. Т. 1. Основные события войны. М.: Воениздат, 2011; URL: https://encyclopedia.mil.ru/files/morf/publication-tom-1–2.pdf

45

Великая Отечественная война 1941–1945 годов. В 12 т. Т. 1. Основные события войны. М.: Воениздат, 2011; URL: https://encyclopedia.mil.ru/files/morf/publication-tom-1–2.pdf

46

Там же.

47

Великая Отечественная война 1941–1945 годов. В 12 т. Т. 1. Основные события войны. М.: Воениздат, 2011; URL: https://encyclopedia.mil.ru/files/morf/publication-tom-1–2.pdf

48

Там же.

49

Нюрнбергский процесс над главными немецкими военными преступниками. В 7 т. / Под ред. Р. А. Руденко. Т. 7. М.: Юридическая литература, 1957. С. 373.

50

Нюрнбергский процесс над главными немецкими военными преступниками. В 7 т. / Под ред. Р. А. Руденко. Т. 1. М.: Юридическая литература, 1957. С. 392–393.

51

Великая Отечественная война 1941–1945 годов. В 12 т. Т. 2. Происхождение и начало войны. М.: Кучково поле, 2012. С. 13; URL: https://encyclopedia.mil.ru/files/morf/publication-tom-2–1.pdf

52

Полторак А. И. Нюрнбергский эпилог. М.: Воениздат, 1969. С. 9.

53

Истребительная война на Востоке. Преступления вермахта в СССР. 1941–1944. Доклады / Под ред. Габриэле Горцка и Кнута Штанга. Серия «АИРО – научные доклады и дискуссии. Темы для XXI века». Вып. 18. М.: АИРО, 2005. С. 96.

54

Пронин А. План «Ост». О нацистской программе истребления целых народов; URL: https://topwar.ru/75495-plan-ost.html

55

Великая Отечественная война 1941–1945 годов. В 12 т. Т. 1. Основные события войны. М.: Воениздат, 2011; URL: https://encyclopedia.mil.ru/files/morf/publication-tom-1–2.pdf

56

Истребительная война на Востоке. Преступления вермахта в СССР. 1941–1944. Доклады / Под ред. Габриэле Горцка и Кнута Штанга. Серия «АИРО – научные доклады и дискуссии. Темы для XXI века». Вып. 18. М.: АИРО, 2005. С. 96.

57

Истребительная война на Востоке… С. 96.

58

Там же.

59

Истребительная война на Востоке… С. 96.

60

Истребительная война на Востоке. Преступления вермахта в СССР. 1941–1944. Доклады / Под ред. Габриэле Горцка и Кнута Штанга. Серия «АИРО – научные доклады и дискуссии. Темы для XXI века». Вып. 18. М.: АИРО, 2005.

61

Нюрнбергский процесс над главными немецкими военными преступниками. В 7 т. / Под ред. Р. А. Руденко. Т. 7. М.: Юридическая литература, 1957. С. 7.

62

Там же. С. 33.

63

Нюрнбергский процесс над главными немецкими военными преступниками. В 7 т. / Под ред. Р. А. Руденко. Т. 7. М.: Юридическая литература, 1957. С. 34.

64

Гибель гражданского населения на оккупированных территориях; URL: https://historicaldis.ru

65

Колесник А. Д. РСФСР в Великой Отечественной войне. М.: 1982. С. 224.

66

Колесник А. Д. РСФСР в Великой Отечественной войне. М.: 1982. С. 224.

67

Аркадьев А., Коковешников К. Нарышкин рассказал о потерях мирного населения СССР в Великой Отечественной войне; URL: https://tvzvezda.ru/news/qhistory/content/2021241323-v24d1.html

68

Органы полиции безопасности и СД, действовавшие на советско-германском фронте и на временно оккупированной советской территории; URL: https://istmat.info/node/28461

69

Жуков Д. А. Германские оккупационные органы на территории СССР: структура и юрисдикция // Журнал российских и восточноевропейских исторических исследований № 2–3, июль – декабрь 2010. С. 38–44; URL: https://cyberleninka.ru/article/n/germanskie-okkupatsionnye-organy-na-territorii-sssr-struktura-i-yurisdiktsiya/viewer.

70

Калинин Н. Б. GFP-580 (Смоленская область); URL: https://vk.com/@-188959706-karatelnyi-batalon-shmidt-zverstva-v-yarcevskom-raione

71

Жуков Д. А. Германские оккупационные органы на территории СССР: структура и юрисдикция // Журнал российских и восточноевропейских исторических исследований. 2010. № 2–3. С. 38–44; URL: https://cyberleninka.ru/article/n/germanskie-okkupatsionnye-organy-na-territorii-sssr-struktura-i-yurisdiktsiya/viewer

72

Гибель гражданского населения на оккупированных территориях; URL: https://historicaldis.ru

73

Разведывательная сводка № 4 4-го Управления НКВД СССР / ЦА ФСБ России. Ф. К-72. Оп. 1. Пор. 6. Л. 136–152; URL: http://victims.rusarchives.ru/razvedyvatelnaya-svodka-no-4–4-go-upravleniya-nkvd-sssr-o-polozhenii-vo-vremenno-okkupirovannykh

74

ГАРФ. Ф. Р-7021. Оп. 116. Д. 6. Л. 2–3.

75

Докладная записка по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников и причиненного ими ущерба колхозам, предприятиям, учреждениям, организациям и гражданам Северо-Осетинской АССР. 23 октября 1943 г. ГАРФ. Ф. Р-7021. Оп. 12. Д. 70. Л. 3–10.

76

Там же.

77

Докладная записка по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников и причиненного ими ущерба колхозам, предприятиям, учреждениям, организациям и гражданам Северо-Осетинской АССР. 23 октября 1943 г. ГАРФ. Ф. Р-7021. Оп. 12. Д. 70. Л. 3–10.

78

Там же.

79

Там же.

80

Докладная записка по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников и причиненного ими ущерба колхозам, предприятиям, учреждениям, организациям и гражданам Северо-Осетинской АССР. 23 октября 1943 г. ГАРФ. Ф. Р-7021. Оп. 12. Д. 70. Л. 3–10.

81

Сидорова Е. А. Аграрная политика оккупационных властей Германии на территории Ленинградской области, 1941–1944 гг.; URL: https://cyberleninka.ru/article/n/agrarnaya-politika-okkupatsionnyh-vlastey-germanii-na-territorii-leningradskoy-oblasti-1941–1944-gg

82

Сидорова Е. А. Указ. соч.

83

Разведывательная сводка № 4 4-го Управления НКВД СССР / ЦА ФСБ России. Ф. К-72. Оп. 1. Пор. 6. Л. 136–152; URL: http://victims.rusarchives.ru/razvedyvatelnaya-svodka-no-4–4-go-upravleniya-nkvd-sssr-o-polozhenii-vo-vremenno-okkupirovannykh

84

Сидорова Е. А. Аграрная политика оккупационных властей Германии на территории Ленинградской области, 1941–1944 гг.; URL: https://cyberleninka.ru/article/n/agrarnaya-politika-okkupatsionnyh-vlastey-germanii-na-territorii-leningradskoy-oblasti-1941–1944-gg

85

Центральный государственный архив Санкт-Петербурга. Ф. 7179. Оп. 53. Д. 89. Л. 162–162об. Подлинник; URL: http://victims.rusarchives.ru/razvedyvatelnaya-svodka-no-4–4-go-upravleniya-nkvd-sssr-o-polozhenii-vo-remenno-okkupirovannykh

86

Центральный государственный архив Санкт-Петербурга. Ф. 7179. Оп. 53. Д. 89. Л. 162–162об. Подлинник; URL: http://victims.rusarchives.ru/razvedyvatelnaya-svodka-no-4–4-go-upravleniya-nkvd-sssr-o-polozhenii-vo-remenno-okkupirovannykh

87

РГАСПИ. Ф. 69. Оп. 1. Д. 1117. Л. 16; URL: http://victims.rusarchives.ru/razvedyvatelnaya-svodka-no-4–4-go-upravleniya-nkvd-sssr-o-polozhenii-vo-vremenno-okkupirovannykh

88

Донесение начальника политотдела 59-й армии Петрова начальнику политуправления Волховского фронта К. Ф. Калашникову о злодеяниях немецко-фашистских войск на оккупированной территории Ленинградской области. 20 декабря 1942 г. ЦАМО. Ф. 32. Оп. 11302. Д. 58. Л. 192–192об., 194; URL: http://victims.rusarchives.ru/razvedyvatelnaya-svodka-no-4–4-go-upravleniya-nkvd-sssr-o-polozhenii-vo-vremenno-okkupirovannykh

89

ЦА ФСБ России. Ф. К-72. Оп. 1. Пор. 10. Л. 88–89; URL: http://victims.rusarchives.ru/razvedyvatelnaya-svodka-no-4–4-go-upravleniya-nkvd-sssr-o-polozhenii-vo-vremenno-okkupirovannykh

90

Государственный архив Псковской области. Ф. Р-903. Оп. 3. Д. 11. Л. 13–16 об. Заверенная копия; URL: http://victims.rusarchives.ru/razvedyvatelnaya-svodka-no-4–4-go-upravleniya-nkvd-sssr-o-polozhenii-vo-vremenno-okkupirovannykh

91

Там же.

92

Государственный архив Псковской области. Ф. Р-903. Оп. 3. Д. 11. Л. 13–16 об. Заверенная копия; URL: http://victims.rusarchives.ru/razvedyvatelnaya-svodka-no-4–4-go-upravleniya-nkvd-sssr-o-polozhenii-vo-vremenno-okkupirovannykh

93

ГАРФ. Ф. Р-7021. Оп. 30. Д. 163. Л. 3–7; URL: http://victims.rusarchives.ru/razvedyvatelnaya-svodka-no-4–4-go-upravleniya-nkvd-sssr-o-polozhenii-vo-vremenno-okkupirovannykh

94

ГАРФ. Ф. Р-7021. Оп. 30. Д. 163. Л. 3–7; URL: http://victims.rusarchives.ru/razvedyvatelnaya-svodka-no-4–4-go-upravleniya-nkvd-sssr-o-polozhenii-vo-vremenno-okkupirovannykh

95

Государственный архив новейшей истории Новгородской области. Ф. 147. Оп. 3. Д. 65. Л. 2–8; URL: http://victims.rusarchives.ru/razvedyvatelnaya-svodka-no-4–4-go-upravleniya-nkvd-sssr-o-polozhenii-vo-vremenno-okkupirovannykh

96

Портал История.РФ. URL: https://histrf.ru/biblioteka/Soviet-Nuremberg/Smolensky-process

97

Портал История.РФ. URL: https://histrf.ru/biblioteka/Soviet-Nuremberg/Smolensky-process

98

Там же.

99

Портал История.РФ. URL: https://histrf.ru/biblioteka/Soviet-Nuremberg/Smolensky-process

100

Без срока давности (Смоленская область). Сборник архивных документов; URL: https://vk.com/@-188959706-karatelnyi-batalon-shmidt-zverstva-v-yarcevskom-raione

101

Пришлецова Е. Сотни смоленских Хатыней; URL: https://ruskline.ru/analitika/2020/02/20/sotni_smolenskih_hatynei (дата обращения 01.08.2020).

102

Пришлецова Е. Сотни смоленских Хатыней; URL: https://ruskline.ru/analitika/2020/02/20/sotni_smolenskih_hatynei (дата обращения 01.08.2020)

103

Там же.

104

Там же.

105

Пришлецова Е. Сотни смоленских Хатыней; URL: https://ruskline.ru/analitika/2020/02/20/sotni_smolenskih_hatynei (дата обращения 01.08.2020)

106

Там же.

107

Там же.

108

Пришлецова Е. Сотни смоленских Хатыней; URL: https://ruskline.ru/analitika/2020/02/20/sotni_smolenskih_hatynei (дата обращения 01.08.2020)

109

Пришлецова Е. Сотни смоленских Хатыней; URL: https://ruskline.ru/analitika/2020/02/20/sotni_smolenskih_hatynei (дата обращения 01.08.2020).

110

Там же.

111

Там же.

112

Там же.

113

Русаков Ф., Кузовов А. Поле заживо сожженных. Ч. 2. Набат гитлеровских костров; URL: https://rummuseum.ru/lib_f/pole70.php

114

Смоленские Хатыни / Рабочий путь. 2009. 22 июля; URL: https://www.rabochy-put.ru/culture/8051-smolenskie-khatyni.html

115

Фомичев В. Т. Поле заживо сожженных. Публицистика, стихи, документы. М.: Родина, 2019; URL: https://goo-gl.ru/7ASig

116

Фомичев В. Т. Поле заживо сожженных. Публицистика, стихи, документы. М.: Родина, 2019; URL: https://goo-gl.ru/7ASig

117

Государственный архив Смоленской области. Ф. 1630. Оп. 1. Св. 61. Д. 367. Л.10–11об.

118

Все судьбы в единую слиты…: По рассекреченным архивным документам. К 60-летию освобождения Смоленщины от немецко-фашистских захватчиков / Авторы-составители: Н. Г. Емельянова, А. М. Дедкова, О. В. Виноградова и др. Смоленск, 2003. С. 9.

119

Русаков Ф., Кузовов. А. Поле заживо сожженных. Ч. 2. Набат гитлеровских костров; URL: https://rummuseum.ru/lib_f/pole70.php

120

Гибель гражданского населения на оккупированных территориях; URL: https://historicaldis.ru/blog

121

Там же.

122

Там же.

123

Наш Брянск. Ru, 2013; URL: https://news.nashbryansk.ru

124

Смоленский процесс. Портал История РФ. URL: https://histrf.ru/biblioteka/Soviet-Nuremberg/Smolensky-process

125

Смоленский процесс. Портал История РФ. URL: https://histrf.ru/biblioteka/Soviet-Nuremberg/Smolensky-process

126

ЦА ФСБ России. Ф. К-72. Оп. 1. Пор. 8. Л. 73–77; URL: http://victims.rusarchives.ru/razvedyvatelnaya-svodka-no-4–4-go-upravleniya-nkvd-sssr-o-polozhenii-vo-vremenno-okkupirovannykh

127

Там же.

128

Там же.

129

Докладная записка начальника 4-го Управления НКВД СССР П. Л. Судоплатова в НКВД СССР о положении в оккупированной противником части г. Воронежа и Воронежской области / ЦА ФСБ России. Ф. К-72. Оп. 1. Пор. 8. Л. 73–77; URL: http://victims.rusarchives.ru/razvedyvatelnaya-svodka-no-4–4-go-upravleniya-nkvd-sssr-o-polozhenii-vo-vremenno-okkupirovannykh

130

РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 125. Д. 91. Л. 153–154; URL: http://victims.rusarchives.ru/razvedyvatelnaya-svodka-no-4–4-go-upravleniya-nkvd-sssr-o-polozhenii-vo-remenno-okkupirovannykh

131

РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 125. Д. 91. Л. 177–184; URL: http://victims.rusarchives.ru/razvedyvatelnaya-svodka-no-4–4-go-upravleniya-nkvd-sssr-o-polozhenii-vo-remenno-okkupirovannykh

132

Государственный архив общественно-политической истории Воронежской области. Ф. 1691. Оп. 1. Д. 31. Л. 18–18об. Копия; URL: http://victims.rusarchives.ru/razvedyvatelnaya-svodka-no-4–4-go-upravleniya-nkvd-sssr-o-polozhenii-vo-remenno-okkupirovannykh

133

ГАРФ. Ф. Р-7021. Оп. 22. Д. 494. Л. 120; URL: http://victims.rusarchives.ru/razvedyvatelnaya-svodka-no-4–4-go-upravleniya-nkvd-sssr-o-polozhenii-vo-remenno-okkupirovannykh

134

Государственный архив Воронежской области. Ф. Р-1784. Оп. 1. Д. 192. Л. 54–54об; URL: http://victims.rusarchives.ru/razvedyvatelnaya-svodka-no-4–4-go-upravleniya-nkvd-sssr-o-polozhenii-vo-remenno-okkupirovannykh

135

ЦАМО РФ. Ф. 203. Оп. 2847. Д. 61. Л. 19. Копия; URL: http://victims.rusarchives.ru/razvedyvatelnaya-svodka-no-4–4-go-upravleniya-nkvd-sssr-o-polozhenii-vo-remenno-okkupirovannykh

136

ГАРФ. Ф. Р-7021. Оп. 22. Д. 494. Л. 6–21об; URL: http://victims.rusarchives.ru/razvedyvatelnaya-svodka-no-4–4-go-upravleniya-nkvd-sssr-o-polozhenii-vo-remenno-okkupirovannykh

137

Гибель гражданского населения на оккупированных территориях; URL: https://historicaldis.ru/blog

138

Забвению не подлежит. Злодеяния немецко-фашистских войск и их пособников. Федеральный архивный проект. Разведывательная сводка № 7 4-го Управления НКВД СССР «О положении в оккупированных противником районах Сталинградской и Ростовской областей, Северного Кавказа и Калмыцкой АССР». 18 ноября 1942 г. Центральный архив ФСБ России. Ф. К-72. Оп. 1. Пор. 6. Л. 153–163.

139

200 дней ада. Гражданское население в Сталинградской битве; URL: https://viluchinsk-city.ru/about/info/news/6999/

140

Забвению не подлежит. Злодеяния немецко-фашистских войск и их пособников. Федеральный архивный проект. Разведывательная сводка № 7 4-го Управления НКВД СССР «О положении в оккупированных противником районах Сталинградской и Ростовской областей, Северного Кавказа и Калмыцкой АССР». 18 ноября 1942 г. Центральный архив ФСБ России. Ф. К-72. Оп. 1. Пор. 6. Л. 153–163.

141

Селезнев Д. А. Злодеяния немецко-фашистских оккупантов на территории Сталинградской области. Молодой ученый. 2016. № 24 (128). С. 398–404; URL: https://moluch.ru/archive/128/35406/

142

Забвению не подлежит. Злодеяния немецко-фашистских войск и их пособников. Федеральный архивный проект. Разведывательная сводка № 7 4-го Управления НКВД СССР «О положении в оккупированных противником районах Сталинградской и Ростовской областей, Северного Кавказа и Калмыцкой АССР». 18 ноября 1942 г. Центральный архив ФСБ России. Ф. К-72. Оп. 1. Пор. 6. Л. 153–163.

143

Селезнев Д. А. Злодеяния немецко-фашистских оккупантов на территории Сталинградской области. Молодой ученый. 2016. № 24 (128). С. 398–404; URL: https://moluch.ru/archive/128/35406/

144

Забвению не подлежит. Злодеяния немецко-фашистских войск и их пособников. Федеральный архивный проект. Разведывательная сводка № 7 4-го Управления НКВД СССР «О положении в оккупированных противником районах Сталинградской и Ростовской областей, Северного Кавказа и Калмыцкой АССР». 18 ноября 1942 г. Центральный архив ФСБ России. Ф. К-72. Оп. 1. Пор. 6. Л. 153–163.

145

Селезнев Д. А. Злодеяния немецко-фашистских оккупантов на территории Сталинградской области. Молодой ученый. 2016. № 24 (128). С. 398–404; URL: https://moluch.ru/archive/128/35406/

146

Селезнев Д. А. Указ соч.

147

Шевяков А. А. Жертвы среди мирного населения в годы Отечественной войны // Социологические исследования. 1992. № 11. С. 3–17; URL: https://ecsocman.hse.ru/data/068/084/1217/001.SHEVIAKOV.pdf

148

Акт о злодеяниях немецко-фашистских оккупантов в Невинномысском районе Ставропольского края 20 июля 1943 г. ГАСК. Ф. Р-1368. Оп. 1. Д. 131. Л. 1–1об. // Проект «Без срока давности»; URL: http://nevadm.ru/msu/arhivnyij-otdel-administratsii-goroda-nevinnomyisska/vyistavki/bezsroka/

149

Там же.

150

ГАРФ. Ф. Р-7021. Оп. 17. Д. 9. Л. 18–19; URL: http://victims.rusarchives.ru/razvedyvatelnaya-svodka-no-4–4-go-upravleniya-nkvd-sssr-o-polozhenii-vo-remenno-okkupirovannykh

151

ГАРФ. Ф. Р-7021. Оп. 17. Д. 9. Л. 18–19; URL: http://victims.rusarchives.ru/razvedyvatelnaya-svodka-no-4–4-go-upravleniya-nkvd-sssr-o-polozhenii-vo-remenno-okkupirovannykh

152

РГАСПИ. Ф. 269. Оп. 1. Д. 26. Л. 102–105; URL: http://victims.rusarchives.ru/razvedyvatelnaya-svodka-no-4–4-go-upravleniya-nkvd-sssr-o-polozhenii-vo-remenno-okkupirovannykh

153

Там же. Л. 134–135.

154

Пришлецова Е. Сотни смоленских Хатыней; URL: https://ruskline.ru/analitika/2020/02/20/sotni_smolenskih_hatynei

155

Там же.

156

Шевяков А. А. Жертвы среди мирного населения в годы Отечественной войны // Социологические исследования. 1992. № 11. С. 3–17; URL: https://ecsocman.hse.ru/data/068/084/1217/001.SHEVIAKOV.pdf

157

Очерки истории Калмыцкой АССР. Эпоха социализма. М.: Наука, 1970; URL: http://kalmyki.narod.ru/projects/kalmykia2005/html/ocherki_2/2_VII_2.htm

158

Забвению не подлежит. Злодеяния немецко-фашистских войск и их пособников. Федеральный архивный проект. Разведывательная сводка № 7 4-го Управления НКВД СССР «О положении в оккупированных противником районах Сталинградской и Ростовской областей, Северного Кавказа и Калмыцкой АССР». 18 ноября 1942 г. ЦА ФСБ России. Ф. К-72. Оп. 1. Пор. 6. Л. 153–163.

159

Очерки истории Калмыцкой АССР. Эпоха социализма. М.: Наука, 1970; URL: http://kalmyki.narod.ru/projects/kalmykia2005/html/ocherki_2/2_VII_2.htm

160

Там же.

161

Шевяков А. А. Жертвы среди мирного населения в Годы Отечественной войны // Социологические исследования. 1992. № 11. С. 3–17; URL: https://ecsocman.hse.ru/data/068/084/1217/001.SHEVIAKOV.pdf

162

Очерки истории Калмыцкой АССР. Эпоха социализма. М.: Наука, 1970; URL: http://kalmyki.narod.ru/projects/kalmykia2005/html/ocherki_2/2_VII_2.htm

163

Акт Кабардино-Балкарской республиканской комиссии ЧГК «О злодеяниях немецко-фашистских войск и их пособников на территории Кабардино-Балкарской АССР в период оккупации с 12 августа 1942 г. по 11 января 1943 г.». 1 октября 1943 г. ГАРФ. Ф. Р-7021. Оп. 7. Д. 103. Л. 1–11.

164

Акт Кабардино-Балкарской республиканской комиссии ЧГК «О злодеяниях немецко-фашистских войск и их пособников на территории Кабардино-Балкарской АССР в период оккупации с 12 августа 1942 г. по 11 января 1943 г.» 1 октября 1943 г. ГАРФ. Ф. Р-7021. Оп. 7. Д. 103. Л. 1–11.

165

Акт Кабардино-Балкарской республиканской комиссии ЧГК «О злодеяниях немецко-румынских войск и уничтожении мирного населения». 9 января 1943 г. ГАРФ. Ф. Р-7021. Оп. 7. Д. 109. Л. 196–201.

166

Акт Кабардино-Балкарской республиканской комиссии ЧГК «О злодеяниях немецко-фашистских войск и их пособников на территории Кабардино-Балкарской АССР в период оккупации с 12 августа 1942 г. по 11 января 1943 г.» 1 октября 1943 г. ГАРФ. Ф. Р-7021. Оп. 7. Д. 103. Л. 1–11.

167

Акт № 39 ЧГК Кабардино-Балкарской АССР, Эльбрусский район. ГАРФ. 9 января 1943 г. Ф. Р-7021. Оп. 7.Д. 109. Л. 196–201.

168

Акт Кабардино-Балкарской республиканской комиссии ЧГК «О злодеяниях немецко-румынских войск и уничтожении мирного населения», 9 января 1943 г. ГАРФ. Ф. Р-7021. Оп. 7. Д. 109. Л. 196–201.

169

Справка Наркомата госбезопасности Кабардино-Балкарской АССР «О злодеяниях немецко-фашистских войск на территории Кабардино-Балкарской АССР в период оккупации. 2 июля 1943 г.». Управление Центрального государственного архива Архивной службы Кабардино-Балкарской Республики. Ф. Р-292. Оп. 1. Д. 4. Л. 7–8об.

170

Шевяков А. А. Жертвы среди мирного населения в годы Отечественной войны // Социологические исследования. 1992. № 11. С. 3–17; URL: https://ecsocman.hse.ru/data/068/084/1217/001.SHEVIAKOV.pdf

171

Акт Кабардино-Балкарской республиканской комиссии ЧГК «О злодеяниях немецко-фашистских войск и их пособников на территории Кабардино-Балкарской АССР в период оккупации с 12 августа 1942 г. по 11 января 1943 г. 1 октября 1943 г.» ГАРФ. Ф. Р-7021. Оп. 7. Д. 103. Л. 1–11.

172

Докладная записка по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников и причиненного ими ущерба колхозам, предприятиям, учреждениям, организациям и гражданам Северо-Осетинской АССР. 23 октября 1943 г. ГАРФ. Ф. Р-7021. Оп. 12. Д. 70. Л. 3–10.

173

Телеграмма членов Чечено-Ингушской делегации в Чрезвычайную государственную комиссию о злодеяниях немецко-фашистских войск в Северо-Осетинской АССР. 7 января 1943 г. ГАРФ. Ф. Р-7021. Оп. 12. Д. 1. Л. 45–48.

174

Телеграмма членов Чечено-Ингушской делегации в Чрезвычайную государственную комиссию о злодеяниях немецко-фашистских войск в Северо-Осетинской АССР. 7 января 1943 г. ГАРФ. Ф. Р-7021. Оп. 12. Д. 1. Л. 45–48.

175

Докладная записка по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников и причиненного ими ущерба колхозам, предприятиям, учреждениям, организациям и гражданам Северо-Осетинской АССР. 23 октября 1943 г. ГАРФ. Ф. Р-7021. Оп. 12. Д. 70. Л. 3–10.

176

Там же.

177

Шевяков А. А. Жертвы среди мирного населения в годы Отечественной войны // Социологические исследования. 1992. № 11. С. 3–17; URL: https://ecsocman.hse.ru/data/068/084/1217/001.SHEVIAKOV.pdf

178

Докладная записка по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников и причиненного ими ущерба колхозам, предприятиям, учреждениям, организациям и гражданам Северо-Осетинской АССР. 23 октября 1943 г. ГАРФ. Ф. Р-7021. Оп. 12. Д. 70. Л. 3–10.

179

ГАРФ. Ф. Р-7021. Оп. 26. Д. 527. Л. 5–5об; URL: http://victims.rusarchives.ru/razvedyvatelnaya-svodka-no-4–4-go-upravleniya-nkvd-sssr-o-polozhenii-vo-remenno-okkupirovannykh

180

Нота наркома иностранных дел СССР В. М. Молотова «О чудовищных злодеяниях, зверствах и насилиях немецко-фашистских захватчиков в оккупированных советских районах и об ответственности германского правительства и командования за эти преступления». Москва, 27 апреля 1942 г.; URL: https://litresp.ru/chitat/ru/Б/borisov-aleksej/nyurnbergskij-process-sbornik-dokumentov-prilozheniya/159

181

Тверской центр документации новейшей истории Ф. 147. Оп. 3. Д. 572. Л. 6–7; URL: http://victims.rusarchives.ru/razvedyvatelnaya-svodka-no-4–4-go-upravleniya-nkvd-sssr-o-polozhenii-vo-remenno-okkupirovannykh

182

Там же.

183

Тверской центр документации новейшей истории. Ф. 147. Оп. 3. Д. 555. Л. 50–57; URL: http://victims.rusarchives.ru/razvedyvatelnaya-svodka-no-4–4-go-upravleniya-nkvd-sssr-o-polozhenii-vo-remenno-okkupirovannykh

184

Тверской центр документации новейшей истории. Ф. 147. Оп. 3. Д. 566. Л. 1–8об; URL: http://victims.rusarchives.ru/razvedyvatelnaya-svodka-no-4–4-go-upravleniya-nkvd-sssr-o-polozhenii-vo-remenno-okkupirovannykh

185

Там же.

186

Государственный архив Тверской области Ф. Р-1925. Оп. 1. Д. 17. Л. 1–Зоб; URL: http://victims.rusarchives.ru/razvedyvatelnaya-svodka-no-4–4-go-upravleniya-nkvd-sssr-o-polozhenii-vo-remenno-okkupirovannykh

187

ЦА ФСБ России. Ф. К-72. Оп. 1. Пор. 8. Л. 73–77; URL: http://victims.rusarchives.ru/razvedyvatelnaya-svodka-no-4–4-go-upravleniya-nkvd-sssr-o-polozhenii-vo-vremenno-okkupirovannykh

188

Там же.

189

ЦА ФСБ России. Ф. К-72. Оп. 1. Пор. 8. Л. 73–77; URL: http://victims.rusarchives.ru/razvedyvatelnaya-svodka-no-4–4-go-upravleniya-nkvd-sssr-o-polozhenii-vo-vremenno-okkupirovannykh

190

Там же.

191

ГАРФ. Ф. Р-7021. Оп. 26. Д. 205. Л. 1а; URL: http://victims.rusarchives.ru/razvedyvatelnaya-svodka-no-4–4-go-upravleniya-nkvd-sssr-o-polozhenii-vo-remenno-okkupirovannykh

192

ГАРФ. Ф. Р-7021. Оп. 26. Д. 205. Л. 1а; URL: http://victims.rusarchives.ru/razvedyvatelnaya-svodka-no-4–4-go-upravleniya-nkvd-sssr-o-polozhenii-vo-remenno-okkupirovannykh

193

ЦА МО РФ. Ф. 32. Оп. 11302. Д. 154. Л. 301–318. Заверенная копия; URL: http://victims.rusarchives.ru/razvedyvatelnaya-svodka-no-4–4-go-upravleniya-nkvd-sssr-o-polozhenii-vo-remenno-okkupirovannykh

194

ГАРФ. Ф. Р-7021. Оп. 26. Д. 205. Л. 1а; URL: http://victims.rusarchives.ru/razvedyvatelnaya-svodka-no-4–4-go-upravleniya-nkvd-sssr-o-polozhenii-vo-remenno-okkupirovannykh

195

ЦАМО РФ. Ф. 32. Оп. 11302. Д. 154. Л. 301–318; URL: http://victims.rusarchives.ru/razvedyvatelnaya-svodka-no-4–4-go-upravleniya-nkvd-sssr-o-polozhenii-vo-remenno-okkupirovannykh

196

Шевяков А. А. Жертвы среди мирного населения в годы Отечественной войны; URL: http://ecsocman.hse.ru/data/068/084/1217/001.SHEVIAKOV.pdf

197

ГАРФ. Ф. Р-7021. Оп. 26. Д. 527. Л. 6—боб; URL: http://victims.rusarchives.ru/razvedyvatelnaya-svodka-no-4–4-go-upravleniya-nkvd-sssr-o-polozhenii-vo-remenno-okkupirovannykh

198

Гибель гражданского населения на оккупированных территориях; URL: https://historicaldis.ru/blog

199

Сборник документов по установлению злодеяний на территории Северного Кавказа в период оккупации нацистской Германией: Курс «История» для бакалавров 1 года обучения, студентов колледжа и учеников 11 класса лицея / Сост. Н. А. Чугунцова, Е. Ю. Седой, М. А. Лаврентьева, И. В. Реброва; Кубан. гос. технол. ун-т. каф. Истории, политологии и социальных коммуникаций. Краснодар: Изд-во ФБГОУ ВПО «КубГТУ», 2013; URL: https://kubstu.ru/data/struct/0562/istoria_sbornik_dokumentov.pdf

200

Пришлецова Е. Сотни смоленских Хатыней; URL: https://ruskline.ru/analitika/2020/02/20/sotni_smolenskih_hatynei (дата бращения 01.08.2020).

201

Материалы Чрезвычайной государственной комиссии по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков; URL: http://kopilka.wolfschanze.ru/koll/5.htm

202

Сборник документов по установлению злодеяний на территории Северного Кавказа в период оккупации нацистской Германией: Курс «История» для бакалавров 1 года обучения, студентов колледжа и учеников 11 класса лицея / Сост. Н. А. Чугунцова, Е. Ю. Седой, М. А. Лаврентьева, И. В. Реброва; Кубан. гос. технол. ун-т. каф. Истории, политологии и социальных коммуникаций. Краснодар: Изд-во ФБГОУ ВПО «КубГТУ», 2013; URL: https://kubstu.ru/data/struct/0562/istoria_sbornik_dokumentov.pdf

203

Сборник документов по установлению злодеяний на территории Северного Кавказа в период оккупации нацистской Германией: Курс «История» для бакалавров 1 года обучения, студентов колледжа и учеников 11 класса лицея / Сост. Н. А. Чугунцова, Е. Ю. Седой, М. А. Лаврентьева, И. В. Реброва; Кубан. гос. технол. ун-т. каф. Истории, политологии и социальных коммуникаций. Краснодар: Изд-во ФБГОУ ВПО «КубГТУ», 2013; URL: https://kubstu.ru/data/struct/0562/istoria_sbornik_dokumentov.pdf

204

Сборник документов по установлению злодеяний на территории Северного Кавказа в период оккупации нацистской Германией: Курс «История» для бакалавров 1 года обучения, студентов колледжа и учеников 11 класса лицея / Сост. Н. А. Чугунцова, Е. Ю. Седой, М. А. Лаврентьева, И. В. Реброва; Кубан. гос. технол. ун-т. каф. Истории, политологии и социальных коммуникаций. Краснодар: Изд-во ФБГОУ ВПО «КубГТУ», 2013; URL: https://kubstu.ru/data/struct/0562/istoria_sbornik_dokumentov.pdf

205

Сборник документов по установлению злодеяний на территории Северного Кавказа в период оккупации нацистской Германией: Курс «История» для бакалавров 1 года обучения, студентов колледжа и учеников 11 класса лицея / Сост. Н. А. Чугунцова, Е. Ю. Седой, М. А. Лаврентьева, И. В. Реброва; Кубан. гос. технол. ун-т. каф. Истории, политологии и социальных коммуникаций. Краснодар: Изд-во ФБГОУ ВПО «КубГТУ», 2013; URL: https://kubstu.ru/data/struct/0562/istoria_sbornik_dokumentov.pdf

206

Сборник документов по установлению злодеяний на территории Северного Кавказа в период оккупации нацистской Германией: Курс «История» для бакалавров 1 года обучения, студентов колледжа и учеников 11 класса лицея / Сост. Н. А. Чугунцова, Е. Ю. Седой, М. А. Лаврентьева, И. В. Реброва; Кубан. гос. технол. ун-т. каф. Истории, политологии и социальных коммуникаций. Краснодар: Изд-во ФБГОУ ВПО «КубГТУ», 2013; URL: https://kubstu.ru/data/struct/0562/istoria_sbornik_dokumentov.pdf

207

Город Таганрог, Анастасиевский и Федоровский районы были оккупированы с октября 1941 г. и освобождены в августе 1943 г.

208

В период второй оккупации временно были заняты все города и районы области за исключением Вешенского района, на территории которого шли боевые действия.

209

Разведывательная сводка № 7 4-го Управления НКВД СССР «О положении в оккупированных противником районах Сталинградской и Ростовской областей, Северного Кавказа и Калмыцкой АССР» 18 ноября 1942 г. / ЦА ФСБ России. Ф. К-72. Оп. 1. Пор. 6. Л. 153–163; URL: http://victims.rusarchives.ru

210

Разведывательная сводка № 7 4-го Управления НКВД СССР «О положении в оккупированных противником районах Сталинградской и Ростовской областей, Северного Кавказа и Калмыцкой АССР» 18 ноября 1942 г. / ЦА ФСБ России. Ф. К-72. Оп. 1. Пор. 6. Л. 153–163; URL: http://victims.rusarchives.ru

211

Акт комиссии о злодеяниях немецко-фашистских войск в г. Морозовске Морозовского района Ростовской области в период оккупации 7 января 1943 г. ГАРФ. Ф. Р-7021. Оп. 40. Д. 8. Л. 8–9; URL: http://victims.rusarchives.ru/

212

Акт комиссии Грузиновского сельсовета о массовом истреблении немецко-фашистскими оккупантами населения хуторов Грузино, Нагорное и Маркино Морозовского района Ростовской области, 10 января 1943 г. ГАРФ. Ф. Р-7021. Оп. 40. Д. 8. Л. 16–20; URL: http://victims.rusarchives.ru/

213

Акт комиссии Грузиновского сельсовета о массовом истреблении немецко-фашистскими оккупантами населения хуторов Грузино, Нагорное и Маркино Морозовского района Ростовской области, 10 января 1943 г. ГАРФ. Ф. Р-7021. Оп. 40. Д. 8. Л. 16–20; URL: http://victims.rusarchives.ru/

214

Сборник документов по установлению злодеяний на территории Северного Кавказа в период оккупации нацистской Германией: Курс «История» для бакалавров 1 года обучения, студентов колледжа и учеников 11 класса лицея / Сост. Н. А. Чугунцова, Е. Ю. Седой, М. А. Лаврентьева, И. В. Реброва; Кубан. гос. технол. ун-т. каф. Истории, политологии и социальных коммуникаций. Краснодар: Изд-во ФБГОУ ВПО «КубГТУ», 2013; URL: https://kubstu.ru/data/struct/0562/istoria_sbornik_dokumentov.pdf

215

Там же.

216

Сборник документов по установлению злодеяний на территории Северного Кавказа в период оккупации нацистской Германией: Курс «История» для бакалавров 1 года обучения, студентов колледжа и учеников 11 класса лицея / Сост. Н. А. Чугунцова, Е. Ю. Седой, М. А. Лаврентьева, И. В. Реброва; Кубан. гос. технол. ун-т. каф. Истории, политологии и социальных коммуникаций. Краснодар: Изд-во ФБГОУ ВПО «КубГТУ», 2013; URL: https://kubstu.ru/data/struct/0562/istoria_sbornik_dokumentov.pdf

217

Сборник документов по установлению злодеяний на территории Северного Кавказа в период оккупации нацистской Германией: Курс «История» для бакалавров 1 года обучения, студентов колледжа и учеников 11 класса лицея / Сост. Н. А. Чугунцова, Е. Ю. Седой, М. А. Лаврентьева, И. В. Реброва; Кубан. гос. технол. ун-т. каф. Истории, политологии и социальных коммуникаций. Краснодар: Изд-во ФБГОУ ВПО «КубГТУ», 2013; URL: https://kubstu.ru/data/struct/0562/istoria_sbornik_dokumentov.pdf

218

Воспоминания секретаря Лотошинского райкома ВКП(б) в 1940–1944 гг. И. И. Светловидова «96 дней в тылу немецко-фашистских захватчиков в Подмосковье» [13 октября 1941 г. – 16 января 1942 г.]. Центральный государственный архив Московской области Ф. 428. Оп. 1. Д. 50. Л. 1–1Зоб; URL: http://victims.rusarchives.ru/

219

Записка комиссара партизанского отряда Лотошинского района А. П. Грачева секретарю МК ВКП(б) С. Я. Яковлеву о действиях партизанского отряда и злодеяниях немецко-фашистских войск на оккупированной территории Лотошинского района Московской области, 23 октября 1941 г. Центральный государственный архив города Москвы. Ф. П-1870. Оп. 1. Д. 9. Л. 19–21; URL: http://victims.rusarchives.ru/

220

Информационная сводка зам. командира разведки Лотошинского партизанского отряда П. А. Козакова о злодеяниях немецко-фашистских войск в Лотошинском районе Московской области в период оккупации, 9 ноября 1941 г. Центральный государственный архив Московской области. Ф. 428. Оп. 1. Д. 39. Л. 2–4; URL: http://victims.rusarchives.ru/

221

Информация УНКВД по г. Москве и Московской области о фактах грабежа и насилия немецко-фашистских войск на оккупированной территории области, 5 ноября 1941 г. Центральный государственный архив города Москвы. Ф. П-1870. Оп. 1. Д. 9. Л. 44–45; URL: http://victims.rusarchives.ru/

222

Спецсообщение начальника УНКВД по Московской области М. И. Журавлева секретарю МК и МГК ВКП(б) А. С. Щербакову об оперативной обстановке на фронте и злодеяниях немецко-фашистских войск на оккупированной территории Московской области, 16 ноября 1941 г. Центральный государственный архив города Москвы Ф. П-1870. Оп. 1. Д. 9. Л. 85–88; URL: http://victims.rusarchives.ru/

223

Спецсообщение УНКВД по Московской области о действиях немецко-фашистских войск на оккупированной территории Каширского района Московской области, 9 декабря 1941 г. Российский государственный военный архив. Ф. 32886. Оп. 1. Д. 25. Л. 120–125; URL: http://victims.rusarchives.ru/

224

Спецсообщение УНКВД по Московской области о действиях немецко-фашистских войск на оккупированной территории Каширского района Московской области, 9 декабря 1941 г. Российский государственный военный архив. Ф. 32886. Оп. 1. Д. 25. Л. 120–125; URL: http://victims.rusarchives.ru/

225

Там же.

226

Там же.

227

Информация по Звенигородскому району о злодеяниях немецко-фашистских войск на оккупированной территории, направленная секретарю МК ВКП(б) Б. Н. Черноусову, 15 декабря 1941 г. Центральный государственный архив города Москвы. Ф. П-3. Оп. 52. Д. 93. Л. 33–37; URL: http://victims.rusarchives.ru/

228

Информация по Звенигородскому району о злодеяниях немецко-фашистских войск на оккупированной территории, направленная секретарю МК ВКП(б) Б. Н. Черноусову, 15 декабря 1941 г. Центральный государственный архив города Москвы. Ф. П-3. Оп. 52. Д. 93. Л. 33–37; URL: http://victims.rusarchives.ru/

229

Спецсообщение Звенигородского РО УНКВД начальнику УНКВД по г. Москве и Московской области М. И. Журавлеву о положении в районе после освобождения от немецко-фашистской оккупации, 14 декабря 1941 г. Центральный государственный архив города Москвы. Ф. П-1870. Оп. 1. Д. 9. Л. 181–187; URL: http://victims.rusarchives.ru/

230

Справка оргинструкторского отдела МК ВКП(б) секретарю МК и МГК ВКП(б) А. С. Щербакову о положении в области после освобождения от немецко-фашистских оккупантов, 18 декабря 1941 г. Центральный государственный архив города Москвы. Ф. П-3. Оп. 52. Д. 26. Л. 109–112; URL: http://victims.rusarchives.ru/

231

Спецсообщение УНКВД по г. Москве и Московской области секретарю МК и МГК ВКП(б) А. С. Щербакову о положении в районах Московской области, освобожденных от немецко-фашистских оккупантов, 9 января 1942 г. Центральный государственный архив города Москвы. Ф. П-1870. Оп. 1. Д. 10. Л. 6–13; URL: http://victims.rusarchives.ru/

232

Акт комиссии о сожжении немецкими солдатами двух рабочих Клинского совхоза А. Ф. Капускина и Засорина, 18 января 1942 г. ГАРФ. Ф. Р-7021. Оп. 31. Д. 1126. Л. 11; URL: http://victims.rusarchives.ru/

233

Акт комиссии о злодеяниях немецко-фашистских оккупантов в доме инвалидов № 26 в с. Покровском Ново-Петровского района Московской области [1942 г.]. Центральный государственный архив города Москвы. Ф. П-1870. Оп. 1. Д. 13. Л. 48; URL: http://victims.rusarchives.ru/

234

Докладная записка секретаря Лотошинского райкома ВКП(б) А. П. Грачева секретарю МК ВКП(б) С. Я. Яковлеву «О последствиях фашистского вторжения в пределы Лотошинского района» [1942 г.]. Центральный государственный архив города Москвы. Ф. П-1870. Оп. 1. Д. 13. Л. 92–99; URL: http://victims.rusarchives.ru/

235

Там же.

236

Докладная записка секретаря Лотошинского райкома ВКП(б) А. П. Грачева секретарю МК ВКП(б) С. Я. Яковлеву «О последствиях фашистского вторжения в пределы Лотошинского района» [1942 г.]. Центральный государственный архив города Москвы. Ф. П-1870. Оп. 1. Д. 13. Л. 92–99; URL: http://victims.rusarchives.ru/

237

Докладная записка секретаря Лотошинского райкома ВКП(б) А. П. Грачева секретарю МК ВКП(б) С. Я. Яковлеву «О последствиях фашистского вторжения в пределы Лотошинского района» [1942 г.]. Центральный государственный архив города Москвы. Ф. П-1870. Оп. 1. Д. 13. Л. 92–99; URL: http://victims.rusarchives.ru/

238

Там же.

239

Там же.

240

Справка об ущербе, причиненном немецко-фашистскими оккупантами Наро-Фоминскому району Московской области, 22 января 1942 г. ГАРФ. Ф. Р-7021. Оп. 31. Д. 1139. Л. 1–3; URL: http://victims.rusarchives.ru/

241

Там же.

242

Там же.

243

Сводка установленных злодеяний, совершенных немецкими захватчиками и их сообщниками по Наро-Фоминскому району Московской области, 1943 г. Государственный архив Российской Федерации. Ф. Р-7021. Оп. 31. Д. 1067. Л. 1; URL: http://victims.rusarchives.ru/

244

Там же.

245

Справка оргинструкторского отдела МК ВКП(б) секретарю МК ВКП(б) Б. Н. Черноусову «О последствиях фашистского вторжения в Шаховской район Московской области», 29 января 1942 г. Центральный государственный архив города Москвы. Ф. П-3. Оп. 52. Д. 130. Л. 1–3; URL: http://victims.rusarchives.ru/

246

Там же.

247

Сводка злодеяний немецко-фашистских войск и их сообщников по Шаховскому району Московской области в период оккупации [1943 г.]. ГАРФ. Ф. Р-7021. Оп. 31. Д. 1073. Л. 52; URL: http://victims.rusarchives.ru/

248

Кикнадзе В. Г. Убийства, грабежи и насилия немецко-фашистских захватчиков над жителями Московской области в 1941 году / Наука. Общество. Оборона; URL: https://www.noo-journal.ru/ubiystva-grabezhi-i-nasiliya-nad-zhitelyami-moskovskoy-oblasti-1941/

249

Гибель гражданского населения на оккупированных территориях; URL: https://historicaldis.ru/blog

250

Сводные данные УНКВД по Тульской области о злодеяниях немецко-фашистских войск на территории области в период оккупации, март 1942 г. Государственный архив Российской Федерации. Ф. Р-7021. Оп. 47. Д. 396. Л. 2–11.

251

Справка УНКВД по Тульской области о положении в области после освобождения от немецко-фашистских войск, март 1943 г. Информационный центр УМВД России по Тульской области. Ф. 4. Оп. 1с. Д. 6. Л. 28–33.

252

Сводные данные УНКВД по Тульской области о злодеяниях немецко-фашистских войск на территории области в период оккупации, март 1942 г. Государственный архив Российской Федерации. Ф. Р-7021. Оп. 47. Д. 396. Л. 2–11.

253

Справка УНКВД по Тульской области о положении в области после освобождения от немецко-фашистских войск, март 1943 г. Информационный центр УМВД России по Тульской области. Ф. 4. Оп. 1с. Д. 6. Л. 28–33.

254

Справка УНКВД по Тульской области о положении в области после освобождения от немецко-фашистских войск, март 1943 г. Информационный центр УМВД России по Тульской области. Ф. 4. Оп. 1с. Д. 6. Л. 28–33.

255

Докладная записка секретаря тульского обкома ВЛКСМ по пропаганде Е. Фельдмана в отдел пропаганды ЦК ВЛКСМ о злодеяниях немецко-фашистских войск на территории Тульской области в период оккупации. (1942 г.). Государственный архив Тульской области. Ф. П-188. Оп. 1. Д. 92. Л. 1–8.

256

Там же.

257

Справка УНКВД по Тульской области о положении в области после освобождения от немецко-фашистских войск, март 1943 г. Информационный центр УМВД России по Тульской области. Ф. 4. Оп. 1с. Д. 6. Л. 28–33.

258

Докладная записка секретаря тульского обкома ВЛКСМ по пропаганде Е. Фельдмана в отдел пропаганды ЦК ВЛКСМ о злодеяниях немецко-фашистских войск на территории Тульской области в период оккупации. (1942 г.). Государственный архив Тульской области. Ф. П-188. Оп. 1. Д. 92. Л. 1–8.

259

Шевяков А. А. Жертвы среди мирного населения в годы Отечественной войны // Социологические исследования. 1992. № 11. С. 3–17; URL: https://ecsocman.hse.ru/data/068/084/1217/001.SHEVIAKOV.pdf

260

Справка УНКВД по Тульской области о положении в области после освобождения от немецко-фашистских войск, март 1943 г. Информационный центр УМВД России по Тульской области. Ф. 4. Оп. 1с. Д. 6. Л. 28–33.

261

Докладная записка УНКВД по Курской области наркому внутренних дел СССР Л. П. Берии о злодеяниях немецко-фашистских войск и их сообщников на территории области в период оккупации, 11 февраля 1942 г. / ЦА ФСБ России // Ф. К-72. Оп. 1. Пор. 6. Л. 50–55.

262

Докладная записка УНКВД по Курской области наркому внутренних дел СССР Л. П. Берии о злодеяниях немецко-фашистских войск и их сообщников на территории области в период оккупации, 11 февраля 1942 г. / ЦА ФСБ России // Ф. К-72. Оп. 1. Пор. 6. Л. 50–55.

263

Докладная записка Штаба партизанских бригад и отрядов Курской области начальнику Центрального штаба партизанского движения П. К. Пономаренко о злодеяниях немецко-фашистских войск во временно оккупированных районах Курской области [Не ранее 1 января 1942 г.]. Государственный архив общественно-политической истории Курской области // Ф. П-2. Оп. 1. Д. 49. Л. 1–5.

264

Бутенко Е. Н. Злодеяния немецко-фашистских захватчиков на территории современных юго-восточных районов Курской области; URL: https://cyberleninka.ru/article/n/zlodeyaniya-nemetsko-fashistskih-zahvatchikov-na-territorii-sovremennyh-yugo-vostochnyh-rayonov-kurskoy-oblasti

265

Никифоров С. А. Аграрная политика немецко-фашистских захватчиков на оккупированной территории центрально-черноземного региона в 1941–1943 гг.; URL: https://cyberleninka.ru/article/n/agrarnaya-politika-nemetsko-fashistskih-zahvatchikov-na-okkupirovannoy-territorii-tsentralno-chernozemnogo-regiona-v-1941–1943-gg

266

Режим террора и насилия. Орловская область в период нацистской оккупации (1941–1943 гг.); URL: https://gaorel.ru/bez-sroka-davnosti/4925–2

267

Режим террора и насилия. Орловская область в период нацистской оккупации (1941–1943 гг.); URL: https://gaorel.ru/bez-sroka-davnosti/4925–2

268

Там же.

269

Режим террора и насилия. Орловская область в период нацистской оккупации (1941–1943 гг.); URL: https://gaorel.ru/bez-sroka-davnosti/4925–2

270

Режим террора и насилия. Орловская область в период нацистской оккупации (1941–1943 гг.); URL: https://gaorel.ru/bez-sroka-davnosti/4925–2

271

Режим террора и насилия. Орловская область в период нацистской оккупации (1941–1943 гг.); URL: https://gaorel.ru/bez-sroka-davnosti/4925–2

272

От Советского информбюро, октябрь 1941 г.; URL: http://www.great-country.ru/articles/sssr/vov/sib/194110.html

273

Там же.

274

Там же.

275

От Советского информбюро, октябрь 1941 г.; URL: http://www.great-country.ru/articles/sssr/vov/sib/194110.html

276

Там же.

277

Там же.

278

Там же.

279

Информационная записка начальника Хвастовичского райотдела МВД Калужской области Матвеева начальнику ОПВИ УМВД Калужской области Брансбургу (Бранзбургу) о злодеяниях немецко-фашистских войск на территории района в период оккупации. 14 июня 1946 г. Государственный архив Курской области. Ф. 183. Оп. 3. Д. 4. Л. 35.

280

От Советского информбюро, октябрь 1941 года; URL: http://www.great-country.ru/articles/sssr/vov/sib/194110.html

281

Акт Брянской городской комиссии ЧГК об обследовании мест массовых захоронений советских граждан, казненных немецко-фашистскими оккупантами в г. Брянске и его окрестностях, 18–25 сентября 1943 г. / Государственный архив Орловской области // Ф. П-52. Оп. 2. Д. 545. Л. 111–113.

282

Акт Брянской городской комиссии ЧГК об обследовании мест массовых захоронений советских граждан, казненных немецко-фашистскими оккупантами в г. Брянске и его окрестностях, 18–25 сентября 1943 г. / Государственный архив Орловской области // Ф. П-52. Оп. 2. Д. 545. Л. 111–113.

283

Акт Брянской городской комиссии ЧГК об обследовании мест массовых захоронений советских граждан, казненных немецко-фашистскими оккупантами в г. Брянске и его окрестностях, 18–25 сентября 1943 г. / Государственный архив Орловской области // Ф. П-52. Оп. 2. Д. 545. Л. 111–113.

284

Ткаченко А. И. Фашистский оккупационный режим; URL: http://old.bryanskobl.ru/region/history/guerilla/pril2_occupants.php

285

Там же.

286

Там же.

287

Ткаченко А. И. Фашистский оккупационный режим; URL: http://old.bryanskobl.ru/region/history/guerilla/pril2_occupants.php

288

Там же.

289

Ткаченко А. И. О преступлениях фашистских оккупантов на территории Брянской области в 1941–1943 гг. Обзор архивных материалов и документов. Сайт администрации Брянской области; URL: http://old.bryanskobl.ru/region/history/guerilla/pril2_occupants.php

290

ГАРФ. Ф. Р-7021. Оп. 19. Д. 1. Л. 1–25.

291

Брянщина в годы Великой Отечественной войны; URL: https://archive-bryansk.ru/node/518

292

Наш Брянск. Ru, 2013; URL: https://news.nashbryansk.ru

293

РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 125. Д. 91. Л. 153–154; URL: http://victims.rusarchives.ru/razvedyvatelnaya-svodka-no-4–4-go-upravleniya-nkvd-sssr-o-polozhenii-vo-remenno-okkupirovannykh

294

РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 125. Д. 91. Л. 153–154; URL: http://victims.rusarchives.ru/razvedyvatelnaya-svodka-no-4–4-go-upravleniya-nkvd-sssr-o-polozhenii-vo-remenno-okkupirovannykh

295

Залыгина С. М. зав. оргинструкторским отделом ЦК ВКП(б) М. А. Шамбергу «О злодеяниях немецко-фашистских оккупантов в г. Пскове, в Псковском, Палкинском и Островском районах». [Не позднее 9 августа 1944 г.]. Российский государственный архив социально-политической истории. Ф. 17. Оп. 88. Д. 313. Л. 114–116.

296

Залыгина С. М. зав. оргинструкторским отделом ЦК ВКП(б) М. А. Шамбергу «О злодеяниях немецко-фашистских оккупантов в г. Пскове, в Псковском, Палкинском и Островском районах». [Не позднее 9 августа 1944 г.]. Российский государственный архив социально-политической истории. Ф. 17. Оп. 88. Д. 313. Л. 114–116.

297

Справка УНКГБ по Псковской области о злодеяниях немецко-фашистских войск на территории области в период оккупации от 20 февраля 1945 г. ГАРФ. Ф. Р-7021. Оп. 39. Д. 432. Л. 2–5.

298

Справка УНКГБ по Псковской области о злодеяниях немецко-фашистских войск на территории области в период оккупации от 20 февраля 1945 г. / ГАРФ. Ф. Р-7021. Оп. 39. Д. 432. Л. 2–5.

299

Нанесен значительный ущерб… Свидетельствуют документы // Псков. 2014. № 40. С. 69–74; URL: https://www.elibrary.ru/item.asp?id=21805240

300

Там же.

301

Информационная записка секретаря Калининского обкома ВКП(б) И. П. Бойцова зав. оргинструкторским отделом ЦК ВКП(б) М. А. Шамбергу «О немецких зверствах во время оккупации Невельского района Калининской области» от 22 февраля 1944 г. / РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 88. Д. 293. Л. 8–9 об.

302

Информационная записка секретаря Калининского обкома ВКП(б) И. П. Бойцова зав. оргинструкторским отделом ЦК ВКП(б) М. А. Шамбергу «О немецких зверствах во время оккупации Невельского района Калининской области» от 22 февраля 1944 г. / РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 88. Д. 293. Л. 8–9об.

303

Сборник материалов Чрезвычайной государственной комиссии по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников URL: http://samlib.ru/b/borisow_aleksej_wiktorowich/materialychgk.shtml

304

Информационная записка секретаря Калининского обкома ВКП(б) И. П. Бойцова зав. оргинструкторским отделом ЦК ВКП(б) М. А. Шамбергу «О немецких зверствах во время оккупации Невельского района Калининской области» от 22 февраля 1944 г. РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 88. Д. 293. Л. 8–9об.

305

Нанесен значительный ущерб… Свидетельствуют документы. Журнал «Псков» № 40, 2014 С. 69–74; URL: https://www.elibrary.ru/item.asp?id=21805240

306

Там же.

307

«…И ничто не забыто». Документы и материалы о злодеяниях немецко-фашистских оккупантов на Новгородской земле (1941–1944). Новгород, 1996. С. 24.

308

Архивная справка об уничтоженных нацистами деревнях Новгородской области; URL: https://sovsojuz.mirtesen.ru/blog/43197868230/Arhivnaya-spravka-ob-unichtozhennyih-natsistami-derevnyah-Novgor

309

«…И ничто не забыто». Документы и материалы о злодеяниях немецко-фашистских оккупантов на Новгородской земле (1941–1944). Новгород, 1996. С. 29–31.

310

Архивная справка об уничтоженных нацистами деревнях Новгородской области; URL: https://sovsojuz.mirtesen.ru/blog/43197868230/Arhivnaya-spravka-ob-unichtozhennyih-natsistami-derevnyah-Novgor

311

«…И ничто не забыто». Документы и материалы о злодеяниях немецко-фашистских оккупантов на Новгородской земле (1941–1944). Новгород, 1996. С. 35.

312

«…И ничто не забыто». Документы и материалы о злодеяниях немецко-фашистских оккупантов на Новгородской земле (1941–1944). Новгород, 1996. С. 36–37.

313

«…И ничто не забыто». Документы и материалы о злодеяниях немецко-фашистских оккупантов на Новгородской земле (1941–1944). Новгород, 1996. С. 40.

314

Государственное областное казенное учреждение «Государственный архив новейшей истории Новгородской области». Ф. 260. Оп. 1. Д. 194. Л. 13–14.

315

«…И ничто не забыто». Документы и материалы о злодеяниях немецко-фашистских оккупантов на Новгородской земле (1941–1944). Новгород, 1996. С. 50.

316

«…И ничто не забыто». Документы и материалы о злодеяниях немецко-фашистских оккупантов на Новгородской земле (1941–1944). Новгород, 1996. С. 50.

317

Государственное областное казенное учреждение «Государственный архив новейшей истории Новгородской области». Ф. 176. Оп. 4. Д. 8. Л. 25об. – 26.

318

Государственное областное казенное учреждение «Государственный архив новейшей истории Новгородской области». Ф. 176. Оп. 4. Д. 8. Л. 8.

319

«…И ничто не забыто». Документы и материалы о злодеяниях немецко-фашистских оккупантов на Новгородской земле (1941–1944). Новгород, 1996. С. 55–56.

320

Там же. С. 58.

321

Государственное областное казенное учреждение «Государственный архив новейшей истории Новгородской области». Ф. 135. Оп. 3. Д. 10. Л. 34–35.

322

Туманов Л. Н. Местное население очень страдало / За блокадным кольцом: Сб. восп. жителей Ленинградской области времен германской оккупации 1941–1944 гг. / Авт. – сост. И. А. Иванова. СПб., 2007. С. 58.

323

Государственное областное казенное учреждение «Государственный архив новейшей истории Новгородской области». Ф. 260. Оп. 1. Д. 191. Л. 102.

324

Государственное областное казенное учреждение «Государственный архив новейшей истории Новгородской области». Ф. 260. Оп. 1. Д. 193. Л. 122.

325

Государственное областное казенное учреждение «Государственный архив новейшей истории Новгородской области». Ф. 260. Оп. 1. Д. 134. Л. 6–8.

326

«…И ничто не забыто». Документы и материалы о злодеяниях немецко-фашистских оккупантов на Новгородской земле (1941–1944). Новгород, 1996. С. 70.

327

«…И ничто не забыто». Документы и материалы о злодеяниях немецко-фашистских оккупантов на Новгородской земле (1941–1944). Новгород, 1996. С. 71.

328

Государственное областное казенное учреждение «Государственный архив новейшей истории Новгородской области». Ф. 260. Оп. 1. Д. 133. Л. 21 а.

329

«…И ничто не забыто». Документы и материалы о злодеяниях немецко-фашистских оккупантов на Новгородской земле (1941–1944). Новгород, 1996. С. 72–73.

330

Государственное областное казенное учреждение «Государственный архив новейшей истории Новгородской области». Ф. 260. Оп. 1. Д. 133. Л. 21 а.

331

«…И ничто не забыто». Документы и материалы о злодеяниях немецко-фашистских оккупантов на Новгородской земле (1941–1944). Новгород, 1996. С. 77.

332

Государственное областное казенное учреждение «Государственный архив новейшей истории Новгородской области». Ф. 260. Оп. 1. Д. 97. Л. 23.

333

«…И ничто не забыто». Документы и материалы о злодеяниях немецко-фашистских оккупантов на Новгородской земле (1941–1944). Новгород, 1996. С. 82.

334

Государственное областное казенное учреждение «Государственный архив новейшей истории Новгородской области». Ф. 260. Оп. 1. Д. 201а. Л. 13.

335

«…И ничто не забыто». Документы и материалы о злодеяниях немецко-фашистских оккупантов на Новгородской земле (1941–1944). Новгород, 1996. С. 84.

336

Государственное областное казенное учреждение «Государственный архив новейшей истории Новгородской области». Ф. 260. Оп. 1. Д. 69. Л. 16.

337

Государственное областное казенное учреждение «Государственный архив новейшей истории Новгородской области». Ф. 176. Оп. 4. Д. 8. Л. 6.

338

Там же.

339

Государственное областное казенное учреждение «Государственный архив новейшей истории Новгородской области». Ф. 176. Оп. 4. Д. 8. Л. 43–44, 46.

340

Спецсообщение наркома госбезопасности Крымской АССР П. М. Фокина наркому госбезопасности СССР В. Н. Меркулову о злодеяниях немецко-фашистских войск и их сообщников в Крыму, 11 января 1944 г. / ЦА ФСБ России. Ф. К-72. Оп. 1. Л. 198–199.

341

Спецсообщение наркома госбезопасности Крымской АССР П. М. Фокина наркому госбезопасности СССР В. Н. Меркулову о злодеяниях немецко-фашистских войск и их сообщников в Крыму, 11 января 1944 г. / ЦА ФСБ России. Ф. К-72. Оп. 1. Л. 198–199.

342

Справка начальника областного Госархива Крыма А. Беликовой «О местах массовых убийств советских граждан немецко-фашистскими оккупантами на территории Крыма за 1941–1944 гг.». 11 сентября 1946 г. Государственный архив Республики Крым // Ф. Р-2638. Оп. 2. Д. 11. Л. 116–120.

343

Фашистские лагеря в Крыму: убийства, пытки, опыты на людях // https://crimea.ria.ru/history_crimea/20200411/1118158175/Fashistskie-lagerya-v-Krymu-ubiystva-pytki-opyty-na-lyudyakh.html

344

Концлагерь «Красный»: ад на крымской земле / РИА Новости. Крым; URL: https://crimea.ria.ru/history_crimea/20180909/1115177881.html

345

ФСБ рассекретила данные о массовых убийствах в лагерях нацистов в Крыму; URL: https://lenta.ru/news/2020/11/17/fsb/

346

Из сообщения Отдела IVA Реферата 1 СС начальника Полиции безопасности и СД № 24 о событиях на оккупированной территории Украины, репрессиях большевиков, преследовании еврейского населения немецкими формированиями и украинскими националистами от 16 июля 1941 г. // Украинские националистические организации в годы Второй мировой войны. Документы: в 2 т. Т. 1: 1941–1943 / Под ред. А. Н. Артизова. М., 2012. С. 376.

347

Козлов А. В. Вся правда об Украинской повстанческой армии (УПА). М.: Вече, 2014. С. 16–40.

348

Сборник материалов Нюрнбергского процесса на английском языке в 42 томах International Military Tribunal, XXXIII. С. 394.

349

Разведывательная сводка № 3 4-го Управления НКВД СССР «О положении во временно оккупированных врагом районах СССР», 1942 г. / ЦА ФСБ России // Ф. К-72. Оп. 1. Пор. 6. Л. 109–135.

350

Забилый Р. Нацистский концлагерь во Львове. Несколько эпизодов из истории «Шталаг-328»; URL: http://a.kras.cc/2017/03/blog-post_175.html

351

Гибель гражданского населения на оккупированных территориях; URL: https://historicaldis.ru

352

Белова А. Самый страшный в мире банк крови: Детский концлагерь Саласпилс; URL: https://kulturologia.ru/blogs/070919/44090/

353

Звягинцев А. Г. Нюрнбергский набат: репортаж из прошлого, обращение к будущему. М., 2006. С. 47; URL: https://clck.ru/Si5SH

354

Разведывательная сводка № 3 4-го управления НКВД СССР «О положении во временно оккупированных врагом районах СССР», 1942 г. / ЦА ФСБ России // Ф. К-72. Оп. 1. Пор. 6. Л. 109–135.

355

Устрашающие действия от Кейтеля. Забытая белорусская трагедия, 20 ноября 2016; URL: https://topwar.ru/104005-ustrashayuschie-deystviya-ot-keytelya-zabytaya-belorusskaya-tragediya.html

356

Нацистская политика геноцида и «выжженной земли» в Белоруссии (1941–1945). Минск, 1984. 271 с.; Карательные акции в Беларуси / Сост. В. Я. Герасимов, С. М. Гайдук, И. Н. Кулан. Минск, 2008.

357

Приказ Кейтеля о беспощадном подавлении освободительного движения в оккупированных странах и расстрелах заложников / Нюрнбергский процесс. В 8 т. 1987–1999. Т. 5. М.: Юридическая литература, 1997 // https://history.wikireading.ru/200154

358

Нацистская политика геноцида и «выжженной земли» в Белоруссии (1941–1945). Минск, 1984; Карательные акции в Беларуси / Сост. В. Я. Герасимов, С. М. Гайдук, И. Н. Кулан. Минск, 2008.

359

Калинин Н. Б. GFP-580 (Смоленская область); URL: https://vk.com/@-188959706-karatelnyi-batalon-shmidt-zverstva-v-yarcevskom-raione

360

Нацистская политика геноцида и «выжженной земли» в Белоруссии (1941–1945). Минск, 1984; Карательные акции в Беларуси / Сост. В. Я. Герасимов, С. М. Гайдук, И. Н. Кулан. Минск, 2008.

361

Нацистская политика геноцида и «выжженной земли» в Белоруссии (1941–1945). Минск, 1984; Карательные акции в Беларуси / Сост. В. Я. Герасимов, С. М. Гайдук, И. Н. Кулан. Минск, 2008.

362

Там же.

363

«Сволочь! Свинья антисемитская!»: Путин не сдержался в выражениях, говоря о после Польши, собиравшемся поставить памятник Гитлеру / Комсомольская правда. 2019. 25 декабря; URL: https://www.kp.ru/daily/27072/4142080/

364

До 1944 г. этот район относился к Ленинградской области.

365

Суд признал геноцидом расстрелы людей фашистами в Новгородской области. РБК 27 октября 2020; URL: https://www.rbc.ru/society/27/10/2020/5f9829d29a794750147fa076

Content

Андрей Козлов, Юрий Арзамаскин, Константин Голод
Имя ему геноцид. Преступления гитлеровской Германии на территории Белоруссии и России

Введение

Раздел 1. Цели нацистской Германии в войне против Советского Союза

Раздел 2. Главные инструменты гитлеровского террора на оккупированных территориях СССР

Раздел 3. Военные преступления и геноцид нацистов против мирного населения и военнопленных на территории РСФСР

Раздел 4. Преступления нацистов против человечности на территории Белоруссии и других республик СССР

Заключение

Список источников и литературы

Иллюстрации

Примечания