Макс Глебов

Армада Вторжения

Глава 1

Остатки эскадры Роя организованно вышли из боя и оттянулись за орбиту девятой планеты. Их никто не преследовал. Корабли лягуров проигрывали противнику в скорости, а «Барракуда», истратившая весь запас торпед, вряд ли могла справиться с этой задачей. К тому же отряд из трех легких крейсеров, восьми эсминцев и семи корветов выглядел не самой простой целью для моего корабля, так что смысла в этой погоне не просматривалось. Да и мои новые обязанности командующего эскадрой лягуров совершенно не предполагали подобных авантюр.

Сражение в системе Энгвелу прошло свою кульминацию, но до его полного завершения нам предстояло сделать еще очень многое. Уцелевшие корабли Роя проводили перегруппировку, пополняли запас торпед и снарядов с транспортов снабжения и готовились вновь вступить в бой. Конечно, лобовой атаки я от них не ждал, но само присутствие в непосредственной близости достаточно сильного отряда противника создавало нам серьезные проблемы. Десятки промышленных объектов, разбросанных по всей системе, предстояло не только отбить у врага, но и не дать его кораблям их уничтожить. Это означало, что каждый захваченный завод, верфь или добывающий комплекс нужно будет защищать, а количество вымпелов в эскадре лягуров после понесенных потерь изрядно сократилось.

Сейчас под моим командованием остались три тяжелых и пять легких крейсеров, десять эсминцев, и семь десантных транспортов лягуров. Ну, и, конечно, «Барракуда», «Восьмой форпост» и «Ифрит». Наша эскадра пока тоже не предпринимала активных действий и занималась приведением себя в порядок после тяжелого боя, пополняя боезапас и устраняя повреждения, с которыми могли справиться штатные ремдроны.

Пока все были плотно заняты делом, но очень скоро мне предстояло принять решение, как нам поступить дальше. По моим расчетам, информация о том, что произошло в системе Энгвелу, могла добраться до главного вычислителя Роя примерно через неделю. В пространстве лягуров у противника не имелось сети ретрансляторов гиперсвязи, так что сообщение о моем участии в сражении враг мог отправить только с одним из корветов или кораблей-разведчиков, так что на некоторый запас времени мы могли рассчитывать. Дней пятнадцать в нашем распоряжении точно имелось, вот только я не собирался так долго здесь оставаться.

На самом деле Рой мог и не прислать сюда новую эскадру. Я всё больше склонялся к мнению, что он не станет пытаться поймать меня во владениях Общности. В данный момент все усилия враг сосредоточил на строительстве линкора, а значит, новых кораблей его верфи выпускали сравнительно немного. Имеющихся у противника сил не могло хватить сразу на всё. Рою требовалось поддерживать блокаду системы Бриганы и охранять свои промышленные кластеры. Кроме того, он выделил сильную эскадру для демонстративных ударов по звездным системам лягуров. Почти наверняка такую же операцию он сейчас проводил и в пространстве Федерации.

В общем, я надеялся, что в этой ситуации врагу будет не до новых масштабных рейдов, требующих привлечения десятков боевых кораблей. Да и вероятность успеха такой акции выглядела не слишком высокой. За время, которое потребуется для её организации, я могу успеть покинуть пространство лягуров и нанести неожиданный удар в совершенно непредсказуемой точке владений Роя, а это противнику нужно меньше всего.

Как бы то ни было, прямо сейчас отправиться деблокировать Бригану-3 я не мог. Для начала следовало окончательно зачистить от противника системы Энгвелу и Чафал, иначе союзники меня бы просто не поняли. Я отслеживал перемещения отметок кораблей противника на тактической голограмме и пытался понять, какую тактику изберет вычислитель, управляющий остатками эскадры Роя. Что бы на его месте делал я сам? Если исходить из поставленной перед противником боевой задачи, атаковать нас прямо сейчас ему точно не нужно. В пространство лягуров эта эскадра отправилась не с целью уничтожить Общность или захватить и удержать несколько звездных систем. Смысл рейда заключался в связывании сил наших союзников, чтобы они даже думать забыли об атаках на промышленные кластеры Роя. А раз так, значит, и дальше враг будет действовать, преследуя те же цели. Он не станет атаковать тяжелые крейсера. Вместо этого противник сосредоточит внимание на ударах по периферийным промышленным объектам. Этим он заставит нас оставаться здесь, охраняя производственную инфраструктуру на орбитах планет и в поясе астероидов. При таком раскладе мы даже не сможем выделить достаточно сильный отряд для отправки в систему Чафал.

Если я не хотел завязнуть здесь надолго, мне следовало любым способом заставить Рой отказаться от такой тактики, и сделать это я мог только одним способом — провокацией, которая заставит врага бросить в бой все оставшиеся силы.

— Размышляете над тем, как втянуть их в бой? — словно прочитав мои мысли, спросила Чжао Вэй.

— Это настолько очевидно?

— Да нет, — пожала плечами китаянка. — Просто я думаю о том же. Они ведь могут сколько угодно бегать от нас по системе и атаковать те цели, которые мы временно оставим без должной защиты. В такую игру можно играть вечно, а у нас, насколько я понимаю, совсем другие планы.

— Да, такой вариант ни нам, ни лягурам точно не нужен. Есть, правда, одна зацепка, но я пока не очень понимаю, как её использовать. Связи с главным вычислителем Роя у противника нет, так что все решения ему придется принимать самому. Не скажу, что считаю искусственный интеллект, управляющий кораблями врага, совсем уж предсказуемым, но опыт предыдущих боев подсказывает, что шанс нанести нам серьезные потери он старается не упускать, даже если для этого ему приходится задействовать все имеющиеся в наличии ресурсы.

— Ну, при таком соотношении сил, шансов в прямом столкновении у Роя нет никаких, — с сомнением в голосе ответила Чжао.

— Само собой, и это значит, что нам придется совершить тактическую ошибку, которая приведет к изменению расклада в пользу противника. Ну, по крайней мере, у врага должно сложиться такое мнение. А еще лучше, если в качестве бесплатного приложения противник получит серьезный дополнительный стимул к немедленному началу активных боевых действий.

— Я так понимаю, командир, вы уже знаете, как всего этого достичь, — во взгляде Чжао Вэй отчетливо проявился интерес. — Ну, как минимум, в общих чертах.

— Можете даже не сомневаться, капитан, — вмешался в наш диалог Лис. — Я знаю Рича несколько дольше вас, так что могу заявить с полной уверенностью, что план у него уже есть, вот только он почему-то не торопится им с нами делиться. И еще я почти не сомневаюсь, что когда мы его всё-таки услышим, он нам очень не понравится. А наши земноводные союзники скорее всего вообще впадут от его идеи в ступор.

Ответить я не успел. Консоль системы связи издала требовательный сигнал, и на экране высветилось объемное изображение тага Гарха.

— Тант Рич, наши корабли пополнили боезапас. Наиболее опасные повреждения устранены. Боеспособность эскадры восстановлена, и она полностью готова к продолжению операции по очистке промышленных объектов системы Энгвелу от захвативших их роботов Роя. Жду ваших приказов.

Я внимательно посмотрел на лягура и отрицательно качнул головой.

— Контрзахватом производственной инфраструктуры мы сейчас заниматься не будем.

Я ждал возражений, но таг Гарх, назначенный мной начальником штаба эскадры, лишь молча ждал объяснений. Полностью избавиться от вбитого в него с детства преклонения перед представителями высших каст Гарх так и не сумел. В критических ситуациях он еще мог иногда преодолевать этот барьер, однако сейчас обстановка не выглядела опасной, и лягур не счел возможным обсуждать слова танта.

— Таг Гарх, все подробности я озвучу на совещании штаба эскадры. Оно пройдет в расширенном составе. Помимо вас и командиров отрядов кораблей, мне необходимо участие в работе штаба глав обитаемых планет системы Энгвелу. Через десять минут я активирую закрытый канал конференцсвязи. Предупредите всех участников о предстоящем совещании.

Лис не ошибся. Лягуры отнеслись к моей идее, мягко говоря, неоднозначно. С некоторыми оговорками её поддержали только главы колоний Общности на третьей и четвертой планетах. Ну, еще таг Гарх не стал активно возражать, но он-то уже неплохо меня знал и, видимо, исходил из того, что откровенную чушь я бы точно предлагать не стал.

Более или менее спокойно отнесся к предложенному плану и таг Кагр и, новый командующий отрядом тяжелых крейсеров. У него явно было немало возражений, но он помнил, что в только что завершившемся бою трем его кораблям удалось избежать гибели или серьезных повреждений только благодаря отвлекающей атаке «Барракуды». Поэтому выступать резко против моего предложения он не стал, предпочтя сначала вдумчиво разобраться во всех деталях.

Наверное, именно это и стало последней каплей, заставившей союзников воспринять мои предложения со всей серьезностью. Ну а дальше, втянувшись в обсуждение подробностей, они постепенно вникли в суть идеи, и в итоге план всё же был принят. Правда, в какой-то момент мне показалось, что лягуры уже нашли потенциального виноватого на случай провала операции. С меня-то взять нечего, я не гражданин Общности и вообще не лягур, а вот таг Гарх, проявивший инициативу и фактически продавивший передачу мне полномочий командующего эскадрой, случись что, ответит за всё оптом и по полной программе. Впрочем, доводить ситуацию до подобного финала я, естественно, не собирался.

На первый взгляд, то, что мы сделали, выглядело совершенно нерациональным распылением сил. Собственно, именно к таким выводам я и хотел заставить прийти вычислитель Роя. Наша эскадра разделилась на два почти равных по силе отряда. Два тяжелых и два легких крейсера остались в системе Энгвелу под моим командованием вместе с «Барракудой», «Восьмым форпостом», «Скаутом» и четырьмя эсминцами лягуров. Второй отряд возглавил таг Гарх. Ему я передал один тяжелый и три легких крейсера, а также шесть эсминцев, дальний разведчик «Ифрит» и пять из семи десантных транспортов лягуров. Задача у Гарха была предельно конкретная. Ему предстояло отправиться в систему Чафал, очистить её от противника и отбить у Роя все захваченные им орбитальные объекты.

При обсуждении этого этапа плана кан Лирк задал мне вопрос, которого я ждал заранее.

— Тант Рич, а что помешает Рою тоже разделить силы и отправить половину своего отряда в систему Чафал? Ведь встречное сражение даже с половиной нашей эскадры, остающейся в системе Энгвелу, означает для него неминуемое и достаточно быстрое поражение. Так зачем это противнику?

— Не сомневайтесь, кан Лирк, у врага будет достаточно серьезный мотив для решительной атаки. — спокойно ответил я лягуру. Мы ведь тоже не будем бездействовать, так что ситуация в системе может очень быстро измениться.

— И какие же действия вы предлагаете предпринять?

— Мы нанесем удар по анклаву Роя на Энгвелу-3, и эта атака окажется для нас не слишком удачной. По крайней мере, со стороны она будет выглядеть если и не полным провалом, то, как минимум, операцией, пошедшей совершенно не по плану.

Генерал, а точнее, теперь уже полковник Аббас, сосредоточенно просматривал записи со сканеров малого корабля-разведчика, отправленного им на подступы к системе Бриганы. Полученные данные оказались, мягко говоря, неожиданными, и Аббас только сейчас осознал, насколько авантюрным был план, предложенный им президенту Рутковски и генералу Хагену. Обычный десантный транспорт, пусть и лучший из имевшихся во флоте Федерации, уже давно был бы обнаружен и уничтожен врагом, однако разжалованному генералу вновь повезло, и для этой операции ему выделили уникальный корабль, попавший в руки Службы безопасности меньше месяца назад. Похоже президент и глава СБ действительно придавали его миссии исключительное значение, иначе они никогда бы не проявили столь неслыханную щедрость.

На самом деле Рутковски несколько сгущал краски, когда говорил Аббасу, что Служба безопасности совсем уж провалила операцию по захвату главной базы проекта «Выживание расы». Вернее, провал, конечно, имел место. Марк Рич действительно вывез из бункеров базы самое ценное, но, как оказалось, далеко не всё.

— У мятежника было слишком мало времени, — сообщил генерал Хаген, поясняя, откуда во флоте Федерации появилось несколько новых кораблей, о которых уже многие десятилетия адмиралы могли только мечтать. — Он погрузил в свои транспорты всё, до чего успел дотянуться, включая блоки главного вычислителя базы, но вывезти всё он, судя по всему, не мог просто физически.

— Почему, улетая, Рич не взорвал базу? — задал Аббас давно мучивший его вопрос.

— Наверное, считал, что ничего по-настоящему полезного там уже не осталось, — пожал плечами генерал Хаген. — Видимо, хотел сделать красивый жест, до конца не понимая, что мог чего-то просто не заметить. Я уже не раз говорил, что он идеалист, а такие люди могут совершать самые неожиданные поступки, включая откровенные глупости, что, видимо, в данном случае и произошло.

— Но ведь корабли межзвездного класса — это не та мелочь, которую можно пропустить при разграблении базы…

— Все корабли, которые там были, Рич увел с собой, — отрицательно качнул головой безопасник. — Он упустил другое. Вся ключевая информация, хранившаяся на базе проекта «Выживание расы», многократно дублировалась, в том числе и на носителях, отключенных от общей инфосети. Вот несколько таких носителей он и не успел найти и забрать с собой. К сожалению, нам досталась лишь малая часть заархивированных баз данных, однако здесь удача от нас не отвернулась. Моим специалистам удалось восстановить координаты семи бункеров проекта «Выживание расы», разбросанных по разным звездным системам когда-то контролировавшегося нами пространства. Этот корабль находился в ангаре одного из них. Его изначальный класс — малый транспортник. В десантный корабль его переделали уже наши техники. Изменений в конструкцию пришлось внести не так уж много.

— Корабль-разведчик появился из того же источника?

— С другого объекта, но по сути — да.

Этот разговор состоялся уже довольно давно, однако сейчас Аббас вспомнил его почти дословно. Ему и его людям действительно повезло. От обнаружения и гибели их спасли только качество маскировочных полей военно-транспортного корабля времен Вторжения и мощные сканеры малого разведчика.

Оборудование более высокого класса во всём флоте федерации было только у трофейного разведзонда, переданного Федерации Марком Ричем, но отдать такую уникальную боевую единицу опальному генералу президент и глава СБ оказались не готовы. Они и так жертвовали очень ценными кораблями. Как видно, сложившуюся ситуацию Рутковски и Хаген рассматривали, как критическую, но всё же не до такой степени, чтобы забыть о собственной безопасности и лишить защищающий их флот лучшего образца разведывательной техники.

Впрочем, и малый разведчик из запасов проекта «Выживание расы» неплохо справился со своей задачей. Доставленные им материалы заставили Аббаса совершенно по-новому оценить происходящее и серьезно усомниться в выполнимости всего плана операции.

Начиналось всё вполне неплохо. Отряд, состоящий из легкого крейсера, трех эсминцев, двух кораблей разведчиков, десантного транспорта и двух буксиров покинул пространство центральных миров Федерации и лег на курс к захваченной Роем области Внешнего рукава, а точнее, к системе Риф, официально назначенной одной из промежуточных точек маршрута предстоящего рейда. Большинство участников операции не имело ни малейшего понятия о её истинной цели, считая, что отряд действительно собирается захватить одну из верфей Роя с почти достроенным кораблем внутри, так что для них то, что произошло дальше стало полной неожиданностью.

Как и было предусмотрено планом, во время одного из гиперпереходов десантный транспорт полковника Аббаса не вышел в обычное пространство в предписанной точке. Вместе с ним исчез и один из кораблей-разведчиков. Потеряв главное действующее лицо операции, командир отряда принял решение приступить к поиску исчезнувших кораблей в области пространства между точками входа и выхода из последнего прыжка, а те, кого он якобы собирался искать, в это время уже начали движение к системе Бриганы.

Эта часть операции прошла гладко, но Аббас полностью отдавал себе отчет, что пока все его маневры осуществляются без противодействия противника, а как только на сцене появятся новые действующие лица, события могут начать развиваться самым непредсказуемым образом. Собственно, так всё и произошло. Первые же разведданные из окрестностей системы Бриганы показали, что власти Федерации совершенно не представляют, какие события происходили и происходят сейчас в пространстве мятежных колоний.

Бригана-3 находилась в блокаде. Дальние подступы к планете контролировали три легких крейсера, семь эсминцев и девять корветов Роя. Чуть в стороне, ближе к границам системы, висел в пространстве корабль снабжения. От Бриганы-3 эскадра противника держалась на почтительном расстоянии, и причина, заставлявшая врага проявлять осторожность, оказалась для опального генерала самым главным сюрпризом.

— Похоже, местные не теряли времени даром, — с нотками восхищения в голосе произнес капитан Бонье, оторвав Аббаса от напряженного созерцания сделанных разведчиком записей. — То, что мы с вами видим, господин генерал, не может быть ничем иным, кроме как восьмой орбитальной крепостью, уничтоженной Роем еще во время активной фазы Вторжения. Вот только сейчас это совсем не бесполезные руины, которые крутились по орбите вокруг Бриганы-3, когда мы с вами были здесь последний раз. Разведчик не смог рассмотреть крепость в деталях, но выглядит она полностью восстановленной и готовой к бою.

— Не просто готовой, а уже побывавшей в бою, — задумчиво кивнул Аббас. — Обратите внимание, капитан, сколько новых обломков дрейфует в космосе на весьма приличном расстоянии от Бриганы-3. С такой дистанции по кораблям Роя могли вести огонь только сверхтяжелые пушки орбитальной крепости. Судя по всему, не так давно здесь случился очень серьезный замес, и мятежная колония смогла отбиться от весьма многочисленной эскадры противника. И кстати, Бонье, вам пора бы уже привыкнуть к моему новому званию.

— А для меня ничего не изменилось, господин генерал, — отрицательно качнул головой Бонье. — Полковником вас пусть называют безопасники, а я в этом спектакле участвовать не намерен. Ну, по крайней мере, пока мы не встретились с Марком Ричем. А там уж как пойдет…

— Осторожнее, капитан. Слова имеют нехорошее свойство оборачиваться против того, кто их произносит, — ответил Аббас, непроизвольно поведя плечом, в которое медики генерала Хагена вживили технобиологический имплант, выполнявший роль надзирателя за опальным генералом.

Отпускать Аббаса к мятежникам без надлежащего контроля власти Федерации, естественно, не собирались. О сидящем в его теле квазиживом соглядатае Аббас никому не рассказывал, даже Бонье. Хаген строго запретил ему разглашать эту информацию. Разжалованный генерал знал, что данные с импланта может дистанционно снимать кто-то из безопасников, входящих в его отряд, и этот же человек имеет полномочия отдать устройству приказ убить Аббаса, если тот поведет себя неправильно и затеет собственную игру. Генерал Хаген извлек это сумрачное порождение топовых довоенных технологий из каких-то секретных хранилищ Службы безопасности и решил использовать его для получения дополнительных гарантий лояльности своего главного агента. По словам Хагена, обнаружить имплант в теле носителя не смогут даже сканеры медкапсул довоенной разработки. Собственно, в расчете на такие обследования он и создавался.

— И, кстати, — продолжил Аббас, возвращаясь к прерванному обсуждению, и уходя от опасной темы, — колонисты умудрились не только отбиться от атаки Роя, но и сохранить свои немногочисленные корабли. На низких орбитах Бриганы-3 разведчик обнаружил эсминец и три корвета. Подробности, к сожалению, не видны, у них очень хорошие маскировочные поля.

— Это могут быть фантомы, — предположил Бонье. — Мятежники любят подобные фокусы.

— Вряд ли. В чем смысл? Боевые действия сейчас не ведутся, а об этих кораблях Рой наверняка всё узнал в ходе случившегося здесь боя. Так что впустую напрягать ценное оборудование нет никакого смысла. Скажите лучше, капитан, что нам теперь со всем этим делать?

— Здесь вы командуете, господин генерал, — чуть приподнял уголки губ Бонье.

— И всё же я бы хотел услышать ваше мнение.

— Думаю, нужно просто ждать. Что-то мне подсказывает, что Марк Рич — не тот человек, который станет долго терпеть это вот всё, — капитан широким жестом обвел отметки кораблей Роя на тактической голограмме.

Вычислитель легкого крейсера проекта «Шамшир» вел постоянную обработку данных, поступающих со сканеров двух кораблей-разведчиков, державшихся относительно недалеко от сводной эскадры людей и лягуров. Активных действий противник пока не предпринимал, но искусственный интеллект предполагал, что такое положение дел продлится недолго.

Наиболее вероятным сценарием вычислитель Роя считал попытку биологических рас восстановить контроль над орбитальными и наземными промышленными объектами системы Энгвелу. Существовали, конечно, и другие варианты развития событий. Лягуры и особенно люди были известны своей иррациональностью и непредсказуемостью. Тем не менее искусственный интеллект планировал действия оставшихся в его распоряжении кораблей именно на случай начала захвата противником верфей, заводов и добывающих комплексов.

Однако люди и лягуры в очередной раз продемонстрировали, что ждать от них можно чего угодно. Эскадра Общности разделилась на два отряда, и один из них приступил к набору скорости, двигаясь к границе системы. Вот только направлялся он совсем не туда, где находились корабли Роя. Судя по выбранному вектору разгона, тяжелый крейсер и сопровождающие его корабли собирались следовать по кратчайшему маршруту к системе Чафал. Такой вариант искусственный интеллект рассматривал, но оценивал вероятность его реализации, как крайне низкую. Вычислитель Роя принял решение дождаться, когда корабли лягуров уйдут в прыжок и потом направить вслед за ними часть своих сил, чтобы затруднить биологическим расам получение контроля над промышленным кластером Чафала. Однако действия отряда противника, оставшегося в системе Энгвелу, заставили его приостановить реализацию этого плана.

Корабли людей и лягуров не стали атаковать орбитальные объекты. Вместо этого они совершили перестроение и начали движение к третьей планете. Искусственный интеллект хорошо знал этот боевой ордер. Он применялся флотом Общности для подавления противоорбитальной обороны планет, и, судя по всему, сейчас противник планировал нанести удар по анклаву Роя на островах в южном полушарии Энгвелу-3.

Вычислитель Роя знал, что враг уже провел несколько успешных операций по уничтожению анклавов сил Вторжения в колониях Внешнего рукава, причем действуя даже меньшими силами, чем сейчас. Вот только во время этих штурмов в космосе рядом с атакуемой планетой ни разу не присутствовали боевые корабли Роя, способные в критический момент оказать помощь системам противоорбитальной обороны анклава.

То, что происходило сейчас, даже для биологических рас выглядело явным перебором. Командующий их эскадрой зачем-то сначала уполовинил свои силы, отправив часть кораблей в систему Чафал, а потом оставшимся отрядом пошел на штурм анклава Роя, десятилетиями укреплявшего противоорбитальную оборону южных островов, да еще и полностью проигнорировал наличие совсем рядом почти двух десятков боевых кораблей, способных в любой момент ударить ему в спину.

Единственным разумным объяснением такого странного решения мог стать только чрезвычайный дефицит времени у противника. Возможно, принявший его человек или лягур знал что-то такое, что загоняло его в жесткий цейтнот и вынуждало торопиться. Как бы то ни было, отправлять часть своих кораблей в систему Чафал искусственный интеллект посчитал преждевременным. Они могли пригодиться ему здесь. Вычислитель Роя неплохо представлял, как будет развиваться штурм, и собирался дождаться, когда противник втянется в бой на орбитах планеты, чтобы принять окончательное решение о том, стоит ли вмешиваться в это сражение.

Приказ, полученный эскадрой Роя, не предполагал такой ситуации, но гибель анклава, просуществовавшего на Энгвелу-3 почти семьдесят лет, однозначно являлась событием, способным негативно сказаться на ходе Вторжения. Поэтому проигнорировать его искусственный интеллект мог лишь в том случае, если вмешательство в события будет реально угрожать выполнению основного приказа. Пока вычислитель такой угрозы не видел. Наоборот, если в результате его действий биологические расы понесут большие потери, поставленная перед ним цель будет достигнута.

События тем временем разворачивались всё стремительнее. Как и ожидалось, на подходе к планете корабли людей задействовали генераторы ложных целей. Эсминцы и крейсера противника распались на множество оптоэлектронных фантомов, и отличить настоящие цели от ложных сканерам Роя оказалось не под силу. Точнее, это можно было бы сделать, но кораблям разведчикам пришлось бы сильно сократить дистанцию, что почти наверняка означало бы их потерю. В данный момент пойти на такую жертву искусственный интеллект был еще не готов. Что же касается наземных сканеров, имевшихся на территории анклава, шансов идентифицировать созданные людьми призрачные корабли у них вообще не было. В лучшем случае анклав располагал отдельными экземплярами техники времен Вторжения, а в современных условиях этого уже не могло хватить для эффективной борьбы с совершившим резкий технологический рывок врагом.

Островной анклав Роя подвергся атаке не только из космоса. Армия колонии лягуров на Энгвелу-3 тоже сделала свой ход, нанеся по островам массированный ракетный удар. Детали сражения на поверхности планеты были видны плохо. Сканерам кораблей-разведчиков сильно мешали помехи и маскировочные поля противника. Тем не менее, было очевидно, что пока анклав отбивается относительно успешно.

Корабли лягуров, вошедшие в зону высоких орбит Энгвелу-3, встретила плотная волна противоорбитальных ракет. Точно определить, понесли ли потери настоящие корабли биологических рас, или взорвались только фантомы, искусственный интеллект эскадры Роя не смог, но на атакующих этот удар явно произвел сильное впечатление. Во всяком случае, отступили они достаточно поспешно, сломав при этом строй и не сумев нанести массированный ракетный удар по поверхности планеты, а после их отхода на месте сражения остались слабо светящиеся обломки и рассеивающиеся газопылевые облака.

Неудачное начало штурма атакующих не смутило. Крейсера и эсминцы людей и лягуров перегруппировались, выровняли строй, сгенерировали новые оптоэлектронные призраки и опять двинулись к границе атмосферы. Вторая попытка людей и лягуров выйти на рубеж пуска тяжелых ракет вновь закончилась неудачей. Судя по всему, за прошедшие десятилетия анклаву Роя на Энгвелу-3 удалось накопить немалый запас противоорбитальных ракет, и сейчас его центральный вычислитель без колебаний пустил этот запас в дело.

У искусственного интеллекта, управлявшего действиями эскадры Роя, не было связи с анклавом на планете. Информационные пакеты не могли преодолеть плотную завесу помех, выставленную средствами РЭБ противника, но в данный момент ситуация выглядела понятной и без обмена данными. Корабли людей и лягуров несли потери, но не оставляли попыток прорваться в зону низких орбит. Понять замысел их командующего не составляло особого труда. Пользуясь способностью своих кораблей генерировать многочисленные и весьма достоверные фантомы, он стремился заставить анклав исчерпать весь запас противоорбитальных ракет, подавляющая часть которых расходовалась на уничтожение ложных целей.

Судя по всему, эта тактика могла принести биологическим расам успех. Точно определить, каких потерь им стоили повторяющиеся атаки, искусственный интеллект не мог, но вероятность того, что они существенны, оценивалась вычислителем Роя, как достаточно высокая. На орбитах Энгвелу-3 накапливались всё новые обломки. Некоторые из них входили в атмосферу планеты и сгорали в ней яркими рукотворными метеорами. Точность оценок, основанных на этих наблюдениях, оставляла желать много лучшего, но других источников информации у искусственного интеллекта не имелось.

Тем временем примененная живыми разумными тактика сражения на истощение начала приносить результаты. Волны противоорбитальных ракет, взлетающих навстречу кораблям людей и лягуров, стали менее плотными, и некоторым из атакующих теперь удавалось прорваться на дистанцию эффективных ракетных залпов по поверхности. Скорее всего, большинство ракет, выпущенных по целям на островах, сбивалось системами ПВО анклава, но отдельные взрывы на поверхности сканерами кораблей-разведчиков всё же регистрировались.

Становилось всё более очевидно, что если не вмешаться в бой, отряд кораблей людей и лягуров в конечном итоге прорвется на низкие орбиты, методично подавит ПВО и ударит по поверхности уже не только тяжелыми ракетами, но и управляемыми бомбами, а возможно и торпедами. Люди в последнее время активно применяли это оружие по наземным целям.

В условиях высокой неопределенности искусственный интеллект испытывал серьезные затруднения в принятии решения. С одной стороны, он уже упустил время, когда следовало отправить часть сил в систему Чафал. В принципе, сделать это можно было и сейчас, но эффективность такого шага оказалось бы заметно ниже, чем если бы он отправил корабли сразу. И всё же такой вариант оставался и был сопряжен с намного меньшим риском, чем попытка спасти анклав сил Вторжения на Энгвелу-3. С другой стороны, немедленное вступление в сражение всеми силами могло дать очень хороший результат, совершенно несравнимый с тем, который стоило ожидать от применения более осторожной выжидательной тактики.

Вычислитель Роя колебался почти минуту, после чего принял половинчатое решение. Он приказал остаткам своей эскадры начать разгон в сторону третьей планеты. На данный момент он еще не определился с тем, стоит ли действительно нанести удар в спину кораблям людей и лягуров или лучше ограничиться всего лишь демонстрацией таких намерений. Искусственный интеллект надеялся собрать больше информации о ходе боя и соотношении сил сторон, и только после этого окончательно решить, что делать дальше.

Противник отреагировал на новую угрозу довольно нервно. Корабли биологических рас начали перестроение, выставив заслон на пути приближающихся крейсеров и эсминцев Роя, но от продолжения ударов по поверхности планеты они не отказались. Правда, в очередной попытке прорваться на низкие орбиты враг вынужденно задействовал меньше кораблей, чем раньше, и, судя по всему, центральный вычислитель анклава правильно оценил изменение обстановки, бросив в бой свой последний резерв в надежде одним ударом переломить ход сражения в свою пользу.

Очередная волна противоорбитальных ракет оказалась очень плотной. Корабли людей и лягуров заметались, пытаясь как можно быстрее покинуть опасную зону, но было очевидно, что это удастся далеко не всем. Атакующие явно не ожидали столь мощного залпа от уже начавшей выдыхаться противоорбитальной обороны анклава.

Лучший момент для вступления в бой представить было сложно, и искусственный интеллект эскадры Роя отдал своим кораблям приказ атаковать. Первыми на высокие орбиты Энгвелу-3 выдвинулись два разведчика. Их задачей являлся прорыв как можно ближе к кораблям биологических рас. Максимально сократив дистанцию, они могли распознать оптоэлектронные фантомы и передать координаты настоящих целей системам наведения взлетающих с планеты противоорбитальных ракет. По всем расчетам этот маневр должен был привести к кратному возрастанию потерь людей и лягуров, после которых они уже не смогут противостоять удару приближающихся к планете эсминцев и крейсеров Роя.

В первые минуты события развивались в строгом соответствии с планом, разработанным искусственным интеллектом. Корабли-разведчики быстро приблизились к отряду противника, обойдя с флангов выставленный им заслон. Естественно, они сразу попали под плотный огонь легких крейсеров, и до их уничтожения оставалось лишь несколько десятков секунд. Тем не менее, свою работу разведчики делали, и количество выявленных ложных целей стало быстро расти.

Заслон, выставленный лягурами против приближающихся кораблей Роя, состоял только из пяти настоящих кораблей — двух легких крейсеров и трех эсминцев. Еще двенадцать вымпелов оказались оптоэлектронными фантомами. Прошло еще пятнадцать секунд, и один из разведчиков взорвался, получив прямое попадание снаряда. А вот второму кораблю удалось выйти в зону высоких орбит. Ему навстречу быстро отступали от планеты основные силы отряда людей и лягуров, который уже почти настигла волна выпущенных с поверхности противоорбитальных ракет.

Количество целей стало стремительно уменьшаться. Идентифицированные фантомы немедленно выводились из расчетов и переставали влиять на системы наведения кораблей Роя. Искусственный интеллект приказал своим кораблям продолжить разгон, чтобы встретиться с противником сразу после удара противоорбитальных ракет.

Корабль-разведчик исчез в яркой вспышке двойного попадания, но за секунду до гибели он успел передать новые данные, и полученная информация заставила искусственный интеллект резко изменить планы, отдав приказ о немедленном выходе из боя. Вот только оказалось, что уже поздно. Эскадра Роя втянулась в сражение с заслоном, на помощь которому быстро подходили основные силы отряда людей и лягуров, причем, что выглядело совершенно невозможным, не понесшие с начала боя никаких значимых потерь. Отдельные корабли получили повреждения, но все они до сих пор сохраняли боеспособность и оставались в строю.

Перед тем, как взорваться, корабль разведчик, наконец, смог полностью идентифицировать все выставленные противником оптоэлектронные фантомы. Призрачные крейсера и эсминцы были немедленно помечены, как ложные цели, но, как выяснилось, выставленная кораблями людей иллюзия этим далеко не ограничивалась. Такими же фантомами оказались и все крупные обломки на низких орбитах Энгвелу-3, однако главная проблема заключалась даже не в этом. Последняя волна противоорбитальных ракет, выпущенных с территории анклава, почти на сто процентов тоже состояла из фантомов, и именно это заставило искусственный интеллект Роя неверно оценить ситуацию.

Создание оптоэлектронных копий собственных кораблей являлось уже привычным для Роя тактическим приемом противника, и к нему вычислители кораблей эскадры были готовы, но теперь в ход пошли еще и фантомы противоорбитальных ракет Роя, причем не в качестве ложных целей, а как способ заставить искусственный интеллект совершить стратегическую ошибку и принять неверное решение.

Биологические расы вновь продемонстрировали свою способность применять нестандартные подходы, ведущие к победе в условиях, когда все расчеты указывают на неизбежность поражения. Новый Координатор Вторжения обозначал это их свойство нечеткими терминами «изощренная хитрость» и «подлое коварство», точное значение которых искусственный интеллект, управлявший остатками эскадры Роя, уяснить так и не смог. Впрочем, возможно, за несколько минут до своей гибели он стал на шаг ближе к пониманию того, что они означают.

Противоорбитальные ракеты у анклава Роя на Энгвелу-3 практически закончились уже после пятой атаки наших кораблей. По-настоящему опасными были только две первые волны. Дальше нам уже приходилось самим разбавлять ракеты противника созданными «Скаутом» и «Барракудой» фантомами, чтобы при взгляде со стороны сохранялось впечатление, что Рой на планете продолжает отбиваться с прежней интенсивностью. Мне было очень интересно, что о наших умственных способностях думает центральный вычислитель островного анклава противника, наблюдая, как мы создаем оптоэлектронные копии его собственных ракет и сами же азартно их сбиваем. Впрочем, к каким бы выводам он ни пришел, как-то нам помешать или предупредить о происходящем корабли Роя в космосе вычислитель анклава не мог. Пробиться через помехи, выставленные, моими кораблями, его системы связи были не в состоянии, хотя такие попытки, естественно, предпринимались.

К моменту, когда остатки эскадры Роя всё-таки решились принять в участие в бою, наши генераторы ложных целей работали уже почти на пределе своих возможностей. «Ифрит» отправился в систему Чафал вместе с отрядом тага Гарха, и вся нагрузка по созданию оптоэлектронных призраков легла на «Скаут», «Барракуду» и «Восьмой форпост». Транспортник, правда, не обладал столь же мощной аппаратурой РЭБ, как малый разведчик и эсминец, так что он в этом деле играл лишь вспомогательную роль.

По мере уменьшения числа противоорбитальных ракет, стартующих с территории анклава Роя, нам приходилось генерировать всё больше фантомов для компенсации этой убыли, а наши возможности имели свои пределы. Генераторам ложных целей приходилось поддерживать не только оптоэлектронные призраки боевых кораблей и ракет Роя, но и создавать у приближающегося к планете противника иллюзию, что на низких орбитах Энгвелу-3 вращаются многочисленные обломки. В результате нагрузка на аппаратуру оказалась очень высокой, и я опасался, что в какой-то момент генераторы могут просто не справиться. Собственно, так и произошло, когда корабли-разведчики противника прорвались на подступы к планете. Вот только для уцелевших в предыдущем бою кораблей Роя это уже ничего изменить не могло.

— Противник в зоне досягаемости орудий главного калибра, — доложил командир отряда тяжелых крейсеров таг Кагри. — Дистанция практически предельная. Попадания вряд ли будут, но затруднить противнику маневрирование мы сможем. Прошу разрешения открыть огонь.

— Действуйте, таг.

Поняв, что ошибся в оценке понесенных нами потерь, вычислитель Роя попытался вывести свои корабли из боя, но сделать это могли успеть лишь корветы. Менее мобильные и маневренные эсминцы и легкие крейсера не имели возможности сменить курс столь же быстро. Стремясь прийти на помощь своему анклаву на Энгвелу-3, они набрали слишком высокую скорость, и теперь она работала против них самих. К тому же корабли Роя находились уже практически в боевых порядках выставленного нами заслона, и маневр разворота им предстояло выполнять, в условиях огневого контакта на короткой дистанции, что совсем не упрощало задачу.

В первые же пару минут боя искусственный интеллект, управлявший кораблями Роя, окончательно убедился, что спасти остатки эскадры не получится. Враг прекратил попытки сбежать и решил всё-таки принять бой, надеясь, ценой своей гибели нанести нам значимые потери. Однако теперь противнику пришлось иметь дело с совсем другим построением наших кораблей, в корне отличавшимся от того, с которым он столкнулся на первом этапе боя за систему Энгвелу. Тогда Рой противостоял разрозненным отрядам эскадры Общности, абсолютно бездарно раздерганным тантом Гриайхом по разным направлениям. Тяжелые корабли остались без прикрытия, а легкие крейсера и эсминцы были вынуждены действовать без поддержки тяжелых орудий. Ну а «Ифриту», помогавшему союзникам своими сканерами и средствами РЭБ, приходилось работать с неоптимальной дистанции, распыляя ресурсы на несколько удаленных друг от друга локальных схваток. Теперь же врага встретил компактный отряд боевых кораблей, в разы превосходящий его по огневой мощи и в полном объеме использующий возможности сканеров «Скаута» и «Барракуды».

Тем не менее, избежать потерь нам всё же не удалось. Вместо того, чтобы дождаться подхода тяжелых кораблей, просто связывая противника боем, кан Лирк отправил три эсминца, входившие в состав выставленного нами заслона, в торпедную атаку на вырвавшийся вперед легкий крейсер Роя. Остановить этот бред я не успел, хоть и пытался. Всё произошло слишком быстро, а отдавать команды напрямую командирам эсминцев я не мог из-за идиотской системы прохождения приказов, принятой во флоте Общности.

Поставленную задачу эсминцы выполнили. Получив чуть ли не десяток попаданий, крейсер Роя превратился в огненный шар, но и отходящие после атаки корабли лягуров попали под концентрированный ответный залп. Несмотря на все усилия наших средств РЭБ и плотный заградительный огонь двух тяжелых крейсеров, вернуться к основным силам отряда удалось только одному эсминцу. Действия кана Лирка меня просто взбесили, но судя по реакции лягуров, для них подобное было в порядке вещей, и я решил подождать с оргвыводами, как минимум, до конца боя.

К счастью, этот успех оказался для противника последним в этом сражении. Подключение к схватке тяжелых крейсеров окончательно сместило баланс сил в нашу пользу. Бой завершился в течение двадцати минут, и вырваться с высоких орбит Энгвелу-3, превратившихся для врага в смертельную западню, удалось только двум корветам. Их могло быть больше, но к охоте подключилась «Барракуда», а перед ней корабли Роя преимущества в скорости не имели.

Таг Гарх со своим отрядом вернулся из системы Чафал через двое суток. Серьезного сопротивления Рой им не оказал, но на восстановление контроля над промышленными объектами потребовалось какое-то время. Мы к этому моменту окончательно добили анклавы Роя на третьей и четвертой планетах системы Энгвелу. Решив заняться ими, я руководствовался не только военной целесообразностью. Меня интересовали трофеи. На данный момент артефакты Роя требовались мне не столько для использования по прямому назначению, сколько в качестве источника бетрония, запас которого был у нас далеко не бесконечным, а для реализации моих планов его могло потребоваться очень немало.

Главы колоний лягуров, крайне довольные возможностью избавиться, наконец, от бесконечной головной боли в виде анклавов Роя на своих планетах, без всякого торга согласились оставить вопрос раздела трофеев полностью на мое усмотрение. Они помнили, что такие условия я выдвигал и раньше, как и то, чем в итоге всё закончилось.

Когда мы вели переговоры с батом Фриорхом на Лиганде-4, союзники еще не знали, насколько эффективной может быть тактика применения оптоэлектронных фантомов при ударах с орбиты по контролируемым Роем территориям. Тогда глава Лиганды-4 азартно торговался и всячески увиливал от принятия на себя каких-либо обязательств. Теперь же лягуры были уверены, что если люди обещают уничтожить анклав Роя, то они это обязательно сделают, так что лучше сразу оказать им всю возможную помощь, зато потом не только получить избавление от практически неразрешимой проблемы, но ещё и поучаствовать в разделе добычи. Да, тант Рич заберет себе лучшие куски, однако, как показала практика, этот странный человек не склонен жадничать, и захваченными в бою трофеями обычно делится с союзниками достаточно щедро.

В общем, к возвращению отряда тага Гарха у нас уже накопилось столько артефактов Роя, что под них мне пришлось запросить у штаба флота Общности два дополнительных транспортных корабля. Лягуры за последние пару суток успели восстановить цепочку ретрансляторов дальней гиперсвязи между системами Энгвелу и Анура, так что с передачей сообщений в столицу лягуров проблем не возникло.

— Тант Рич, в системе Чафал тоже есть анклавы Роя, — напомнил мне Гарх, явно жалевший, что зачистка от противника обитаемых планет системы Энгвелу прошла без его участия.

Я хорошо понимал Гарха и других лягуров, которых захватил боевой азарт. Уничтожение анклавов врага на планетах, еще недавно считавшееся возможным лишь ценой огромных потерь, теперь происходило по хорошо отработанной схеме и стоило флоту Общности лишь значительного расхода довольно дорогих и сложных в изготовлении боеприпасов. Впрочем, сейчас стоимость торпед, тяжелых ракет и управляемых бомб волновала лягуров меньше всего.

— Кан Гарх, ваше желание как можно быстрее избавиться от присутствия врага на территории колоний Общности мне более чем понятно, — ответил я лягуру, — но сейчас у нас есть более важная цель.

— Тант, прошу вас, я пока еще таг…

— Ну, сейчас ведь нас никто не слышит, — я демонстративно пожал плечами, зная, что Гарх уже неплохо ориентируется в человеческой мимике и жестах. — Под вашим командованием только что завершилось успешное освобождение захваченной врагом звездной системы Общности с многомиллиардным населением. С учетом ваших предыдущих заслуг я бы на месте лирта Кангайгла возвел бы вас в ранг бата.

— Это невозможно, тант Рич, — в глазах Гарха мелькнул испуг. — Прошу вас, не повторяйте эти слова в присутствии других лягуров и особенно лирта Кангайгла. Одно только упоминание вами такой возможности неизбежно вызовет гнев представителей высших каст и однозначно ухудшит их отношение и к вам лично, и к совместным действиям Общности с людьми.

— Спасибо, кан, я это учту…

— Таг, тант Рич. Вы правы, мне остается лишь один шаг до нового ранга, но пока я всё ещё таг, и изменить это может только именной рескрипт лирта Кангайгла.

— Хорошо, таг, вы меня убедили, — я поднял раскрытые ладони в успокаивающем жесте, демонстрируя, что вопрос закрыт.

— Тант, вы сказали, что у нас есть более важная цель, чем уничтожение анклавов Роя в системе Чафал. — напомнил мне Гарх.

Естественно, такая цель у меня была. Вопрос с блокадой Роем Бриганы-3 уже давно назрел и перезрел, так что сейчас я собирался заняться именно им. Я не знал, когда враг закончит строительство своего линкора, и это заставляло меня торопиться домой, но лягурам причины моей спешки следовало подать под несколько иным соусом.

— Выжечь анклавы Роя на ваших планетах мы еще успеем, — произнес я с подчеркнутой уверенностью. — Вы жили с ними почти семьдесят лет, так что еще месяц-другой можно и потерпеть. Гораздо важнее защитить звездные системы Общности от неожиданных ударов противника, таких как последняя атака на Чафал и Энгвелу. Как я уже говорил, для усиления обороны планет и промышленных объектов лучше всего подходят ракетные сборки «Сюрикен», но получить их в нужном количестве можно только на Бригане-3. Чем раньше мы это сделаем, тем больше шансов, что Рой больше не сможет совершать рейды к вашим колониям, захватывая их промышленные кластеры. Ну, по крайней мере, не сможет делать это без серьезных потерь.

— Я каждый раз удивляюсь вам, тант Рич, — слегка качнул своей крупной головой лягур. — У вас есть множество собственных проблем, но вы никогда не забываете об интересах союзников. Не знаю, насколько весомым может считаться мой голос, но в своем отчете адептам Среднего круга, я непременно укажу на необходимость скорейшей отправки сильной эскадры Общности в систему Бриганы, сделав акцент на том, что от успеха этой операции прямо зависит наша дальнейшая способность противостоять Вторжению Роя.

Глава 2

Достигнутыми результатами Рарог был вполне доволен. Несмотря на отдельные неприятные моменты, общий ход реализации его стратегического замысла не слишком отклонялся от плана. Диверсия в системе Крас сначала очень обеспокоила Координатора. В результате внезапной атаки человек-враг захватил уже почти достроенный дрон-буксир танланской разработки. Потеря этого сложного в изготовлении корабля оказалась весьма неприятным событием, но остановить главный проект Рарога оно не могло, и это в некоторой степени примиряло Рарога с произошедшим.

Тем не менее, в первый момент Координатор довольно болезненно воспринял новую угрозу своей производственной и кораблестроительной инфраструктуре, однако вскоре стало ясно, что акция врага в системе Крас была единичной. Продолжения не последовало, и то, чего Координатор опасался больше всего, не случилось. Противник не стал повторять удары по промышленным кластерам, производившим сегменты корпуса для строящегося линкора. Возможно, человек-враг просто не знал о планах Рарога, но искусственный интеллект считал, что рассчитывать на это не стоит. Более правдоподобным выглядела другая причина. У противника просто не было для этого необходимых ресурсов. Отряд из нескольких легких кораблей еще мог иметь успех при внезапном ударе по слабозащищенной системе, но и то лишь подвергая себя огромному риску, что и показали недавние события. Уйти из системы Крас врагу удалось только благодаря благоприятному стечению обстоятельств. А атаковать хорошо защищенные объекты противнику было просто нечем.

Так или иначе, но человек-враг вновь довольно надолго исчез из поля зрения Рарога, и это некоторым образом напрягало, поскольку его нового удара можно было ждать где угодно. В системе Бриганы его корабли не появлялись. Впрочем, противник уже однажды продемонстрировал свою способность незамеченным преодолевать блокаду, так что шанс, что он в данный момент находится на Бригане-3, оставался ненулевым. В принципе, врагу там было чем заняться. Люди продолжали активно восстанавливать свою единственную орбитальную крепость, и Рарог подозревал, что сейчас её боевые возможности уже существенно превышают тот уровень, с которым пришлось иметь дело его флоту во время последней попытки штурма планеты. И если его главный противник действительно там, то, как ни странно, такой вариант Рарога вполне бы устроил.

Орбитальная крепость способна на какое-то время надежно защитить Бригану-3, но это и всё, что она может. Проблем для Роя во всей остальной галактике она создать не в состоянии, и если человек-враг сосредоточил свои главные усилия именно на восстановлении крепости и укреплении обороны своей планеты, то это очень даже неплохо. Рарог построит первый линкор и быстро уничтожит с его помощью столичные системы людей и лягуров, чем повергнет цивилизации биологических рас в хаос и надолго выведет их из игры. А дальше можно будет спокойно достраивать еще два таких же корабля — орудий главного калибра для них хватит. Ну а против трех линкоров, поддержанных многочисленными эсминцами и легкими крейсерами, однозначно не устоит ни одна орбитальная крепость.

Да, такое развитие событий было бы практически идеальным вариантом, вот только следовало учесть и иные вероятности. Человек-враг мог отправиться в пространство лягуров или в центральные миры людей. С лягурами он уже нашел общий язык, да и с представителями своей расы тоже вполне мог договориться, даже если раньше между ним и лидерами людей существовали какие-то разногласия.

К сожалению, связь с эскадрами, отправленными к звездным системам биологических рас, поддерживалась только с помощью курьерских кораблей, в роли которых использовались корветы и дальние разведчики, так что информация оттуда приходила с запозданием, что сильно осложняло управление флотом. Координатора эта задержка раздражала, но пока ему приходилось с этим мириться.

Больше всего в сложившейся ситуации Рарогу не нравилась неопределенность. Как оказалось, ждать следующего хода врага гораздо сложнее, чем активно действовать самому. Вот только всё, что Координатор считал необходимым, он уже сделал. А вот что предпримет противник, Рарог не знал, и это беспокоило его всё сильнее. Ему приходилось разрываться между желанием отправить подкрепление отряду, осуществляющему блокаду системы Бриганы, и необходимостью держать сильные эскадры в окрестностях ключевых промышленных кластеров Внешнего рукава. В итоге Координатор принял решение оставить всё как есть и дождаться хоть какой-то новой информации. В конце концов, очередные курьеры с докладами от эскадр, отправленных к центральным мирам биологических рас, должны были прибыть уже достаточно скоро. Ну а если человек-враг всё-таки появится в системе Бриганы, об этом Рарогу доложат практически мгновенно.

Наше возвращение в столичную систему лягуров запустило целую цепь событий, связанных с резко изменившейся обстановкой. Несмотря на откровенно бездарное руководство эскадрой на первом этапе сражения, потери флота Общности оказались ниже, чем ожидали адепты Среднего круга, а уничтожение анклавов Роя на третьей и четвертой планетах системы Энгвелу стало для них совершенно неожиданным бонусом, не предусмотренным изначальным планом операции. Я надеялся, что при таком раскладе лирт Кангайгл не сможет сдать назад, попытавшись не выполнить достигнутые ранее договоренности. И всё же наши с ним переговоры оказались очень непростыми.

— Тант Рич, не буду скрывать, ваши действия в системах Энгвелу и Чафал произвели на меня большое впечатление, — лирт Кангайгл восседал всё на той же травянистой кочке посреди своего рабочего кабинета, напоминавшего кусочек тропических джунглей, какими я их видел на старых довоенных видеозаписях. — Вы сохранили нам флот и добились даже большего, чем то, на что мы рассчитывали.

— Это не только моя заслуга, — ответил я, внимательно следя за реакцией главы Общности. Столь пафосный заход со стороны лирта Кангайгла меня слегка насторожил. Для лягуров подобные речи в адрес союзников были не слишком характерны. — В системе, Чафал, к примеру, мне вообще побывать не довелось. Её освобождал отряд кораблей под командованием тага Гарха.

— Не стоит забывать, что отправился он туда по вашему приказу, тант Рич, — возразил лягур. — И успешность его действий была обеспечена предыдущим разгромом остатков эскадры Роя в системе Энгвелу, в котором вашу роль трудно переоценить. Впрочем, таг Гарх действительно достойный лягур. Сразу после завершения наших переговоров я подпишу указ об изменении его положения в иерархии Общности. За последние семь лет это будет первый подобный прецедент. Таг может стать каном только за исключительные заслуги перед Общностью, но сейчас это как раз такой случай. И всё же, вы несколько поторопились, назначив тага командовать отрядом, отправленным в систему Чафал. Вам, как человеку, это, конечно, простительно, но любой лягур на вашем месте без колебаний назначил бы командиром отряда кана Лирка, как старшего в иерархии после вас.

— Я так и собирался поступить, — соврал я с совершенно искренним выражением лица, — но проблема в том, что в сражении на высоких орбитах Энгвелу-3 кан Лирк проявил некомпетентность, отправив подчиненные ему корабли в неподготовленную атаку. В результате его непродуманных действий эскадра потеряла два эсминца, хотя этого можно было избежать. Мне очень не хотелось получить повторение тех событий, которым я стал свидетелем во время первой фазы сражения за систему Энгвелу. Именно поэтому я предпочел назначить командующим операцией лягура, уже не раз доказавшего свою способность эффективно руководить действиями отряда боевых кораблей.

— В вашем статусе союзника и представителя другой расы есть много преимуществ, — после небольшой паузы произнес глава Общности. — Вы не связаны многовековыми традициями нашего общества и можете позволить себе известную гибкость в принятии решений. Поверьте, даже мне на вашем месте было бы очень непросто пойти против правил и поставить военную целесообразность выше незыблемых устоев, доставшихся нам от далеких предков.

— Правильно ли я понимаю, что именно по этой причине командующим эскадрой Общности, отправленной в систему Энгвелу, был назначен тант Гриайх, а не кто-то более компетентный в вопросах управления флотом?

Лирт Кангайгл довольно долго молчал. Я даже думал, что он вообще не станет комментировать это решение, но глава Общности всё же предпочел ответить.

— Да, так и было, — без всякого энтузиазма произнес лягур. — Однако говорю я вам это только в личной беседе и лишь потому, что судьбы наших рас уже настолько переплелись, что от степени нашего взаимного доверия в ближайшее время будет зависеть слишком многое. За пределами этого кабинета мое мнение о действиях танта Гриайха будет звучать совершенно иначе. Его, кстати, очень хорошо сформулировал таг Гарх. Я слышал запись его спора с каном Лирком по поводу передачи вам полномочий командующего эскадрой. Гарх проявил редкое понимание ситуации, действительно достойное, как минимум, кана. А сказал он следующее: «Тант Гриайх погиб, сражаясь за будущее Общности лягуров». Именно так и будет сформулирована моя официальная точка зрения.

— Что ж, если для единства Общности необходимо, чтобы тант Гриайх стал героем, значит так оно и будет, — заверил я лирта Кангайгла. — Своих людей я должным образом проинструктирую, вот только то, что реально происходило во время боя, видели сотни лягуров. Как быть с ними?

— Об этом не беспокойтесь, тант. Они всё прекрасно понимают и будут вести себя в соответствии с моими словами. Я рад, что мы с вами поняли друг друга, но это далеко не единственный вопрос, который я хотел с вами обсудить. Думаю, вы ждете от меня ответа, сколько кораблей Общность готова выделить для вашего рейда к системе Бриганы.

— Не сомневаюсь, что их будет достаточно для уверенного прорыва установленной Роем блокады, — мой ответ прозвучал уверенно, в меру пафосно и где-то даже чуть-чуть нагло. Так, самую малость, буквально на грани едва уловимого оттенка.

Лирт Кангайгл слегка изменил положение головы, чуть наклонив её в сторону. Этот жест служил у лягуров эквивалентом легкой улыбки. Впрочем, каких-то тонких эмоциональных нюансов этого жеста я мог и не различить.

— Их будет достаточно, — повторил мои слова глава Общности. — Флот передаст под ваше командование два тяжелых и четыре легких крейсера, пять эсминцев и три дальних разведчика. Из небоевых кораблей в эскадру войдут четыре быстроходных транспорта и два судна снабжения. Если нужно, можем выделить и корветы, но в вашем рейде для них практически нет задач.

Я вновь был слегка удивлен. Адепты Среднего круга не пожадничали. С такой эскадрой действительно можно было многое сделать, однако на исход операции влияют не только боевые корабли, но и те, кто ими управляют. Видимо какие-то сомнения всё же отразились на моем лице, и глава Общности понял их по-своему.

— В других обстоятельствах я дал бы вам больше кораблей, — решил дополнительно пояснить свое решение Кангайгл. — Однако наш флот понес потери, пусть и не столь значительные, как ожидалось. Впрочем, это не главное. Уже скоро тот, кто управляет действиями Роя, узнает о разгроме отправленной в наше пространство эскадры, и никто не может сказать наверняка, какая реакция за этим последует. «Сюрикены» вы доставите сюда не раньше, чем через два месяца, а то количество ракетных сборок, которое вы нам оставляете, поможет прикрыть лишь отдельные инфраструктурные объекты, да и то только самые важные. До возвращения вашей эскадры нам нужно как-то продержаться. Я и так был вынужден надавить на руководство флота и ведущих адептов Среднего круга, чтобы выделить вам хотя бы эти корабли.

— Я высоко ценю то, что вы сделали, лирт Кангайгл. Думаю, этих сил действительно будет достаточно. Единственное, о чем я бы хотел вас попросить, это об участии в операции двух ваших офицеров.

— Первый — это таг Гарх? — уточнил глава Общности. — Впрочем, почему таг? Можно считать, уже кан. Я знал, что вы захотите видеть его в составе офицеров эскадры и сам собирался предложить вам его кандидатуру на должность начальника штаба.

— Вы совершенно правы, лирт, и я с удовольствием приму ваше предложение.

— А кто второй?

— Таг Кагр и. Во время сражения за систему Энгвелу он командовал сначала тяжелым крейсером «Иссушающий ветер», а потом, после гибели флагмана эскадры, и всем отрядом тяжелых крейсеров.

— Мне даже не придется ничего для этого делать. Крейсер «Иссушающий ветер» уже числится в составе вашей эскадры.

— Рад это слышать, — я действительно был доволен, что хотя бы здесь не вылезло никаких неприятных нюансов. — Лирт Кангайгл, я думаю, будет не лишним, если на время нашего отсутствия в пространстве Общности к вашему флоту присоединится один из моих кораблей. Экипаж дальнего разведчика «Ифрит» имеет большой опыт совместных действий с вашими кораблями и при необходимости сможет обеспечить им поддержку своими сканерами, генератором ложных целей и другими средствами РЭБ.

— Иногда я жалею о том, что мои предшественники не слишком приветствовали контакты с вашей расой, тант Рич, — в глазах главы лягуров, как обычно, нельзя было прочитать никаких эмоций. — Возможно, им просто не встречались такие люди, как вы. Полагаю, грайанд Анна Койц сделала правильный выбор, назначив именно вас своим представителем в пространстве Общности.

— Сладко поет, — прошелестел в наушнике гарнитуры негромкий голос Лиса, в котором звучала немалая доля скепсиса. — В чем-то он даже искренен, но далеко не во всем. Надо бы ответить ему что-то не менее пафосное, уровень переговоров обязывает.

В чем-то Лис, конечно, был прав. Лягуры — те ещё хитрованы, а уж слова того, кто смог удержаться на вершине пирамиды их иерархии, однозначно не стоило воспринимать буквально. Скрытых смыслов в них могло быть сразу несколько. Вот и сейчас первую часть фразы главы Общности можно было трактовать двояко. То ли комплемент мне, то ли намек на то, что семьдесят лет назад люди на переговорах с лягурами вели себя не вполне адекватно.

— Благодарю, лирт Кангайгл, мне приятно слышать от вас столь высокую оценку моего скромного вклада в дело сближения наших рас, — я решил последовать совету Лиса и добавить в ответ изрядную долю пафоса. — Люди действительно очень разные, тут вы совершенно правы. Впрочем, как и лягуры. Думаю, во время активной фазы Вторжения наши расы не смогли договориться о создании эффективного военного союза по целому комплексу причин. Увы, я не в курсе деталей проходивших тогда переговоров, но, видимо, понимание жизненной необходимости объединения усилий отсутствовало с обеих сторон. В тот раз люди и лягуры не смогли договориться, и в результате мы все остались в проигрыше. Я рад, что хотя бы через семьдесят лет ситуация изменилась. С нашей стороны первый шаг навстречу лягурам сделала грайанд Анна Койц, но всё было бы зря, если бы позиция Общности оставалась такой же, как в начале Вторжения. Однако адепты Среднего круга смогли проявить гибкость в переговорах, и я уверен, что ведущая роль в этом принадлежит именно вам.

— Возможно, в чём-то вы правы, тант Рич, — лирт Кангайгл вновь слегка изменил позу, удобнее устраиваясь на своей травянистой кочке. — Думаю, когда-нибудь мы обязательно вернемся к обсуждению истории отношений наших рас, но сейчас у меня есть к вам еще одно важное дело. Грайанд Анна Койц сделала Общности очень ценный подарок. Орбитальный завод, доставленный вашим транспортным кораблем, уже включен в состав одного из наших промышленных районов. Пользуясь тем, что вы отправляетесь в систему Бриганы, я тоже хотел бы передать подарок жителям вашей планеты. Кан Гарх в одном из отчетов упомянул, что Рой уничтожил сеть ретрансляторов гиперсвязи в вашей области пространства, и теперь вы испытываете трудности в передаче сообщений между Бриганой-3 и четырьмя колониями, входящими в сферу вашего влияния. Несмотря на все проблемы последних десятилетий, Общность лягуров сохранила технологии и оборудование, необходимые для производства систем дальней гиперсвязи, и один из транспортных кораблей, приписанных к вашей эскадре, доставит на Бригану-3 двадцать пять ретрансляторов из нашего стратегического резерва.

Не скажу, что я был сильно удивлен. Ответного жеста от лягуров следовало ожидать, но произнося слова благодарности главе Общности, я не мог не отметить про себя, что, как и в случае с орбитальным заводом, подаренным нами лягурам, в подарке лирта Кангайгла имелся скрытый подтекст. Лидер союзников ненавязчиво напоминал нам о том, что и у нас хватает слабых мест, а технологии и производственные мощности лягуров в некоторых областях всё еще превосходят наши. Впрочем, впечатления от переговоров у меня всё равно остались исключительно положительные. Это была вечная игра, и в данном случае лирт Кангайгл просто вернул мне должок той же монетой. Ну и правильно сделал, что тут скажешь…

Для доставки лягурам «Сюрикенов», произведенных на Бригане-3, в состав моей эскадры были включены четыре транспортных корабля. Изначально предполагалось, что к системе Бриганы они пойдут почти пустыми, но жизнь внесла в эти планы свои коррективы. Переданные нам ретрансляторы гиперсвязи заняли лишь часть места в трюмах одного из транспортников, зато всё остальное пространство в их ангарах было заполнено нашими трофеями, добытыми при разграблении анклавов Роя в системе Энгвелу. Для реализации наших планов этот груз я считал не менее ценным, чем ретрансляторы.

В пути Рой нас не беспокоил. Его патрульные корветы периодически засекались сканерами «Барракуды», но плотность патрулирования противником пространства Внешнего рукава была невысокой, что меня совершенно не удивило. Сейчас враг сосредоточил все усилия на строительстве линкора, причем хорошо если только одного, и своей главной задачей он наверняка видел защиту промышленных кластеров, где создаются сегменты корпуса тяжелого корабля и строятся крейсера и эсминцы, которые будут сопровождать его в бою. Линкоры ведь не воюют в одиночку.

Несколько раз нам удавалось обнаружить ретрансляторы Роя. Судя по всему, они являлись частью цепи дальней гиперсвязи, которую противник проложил для управления действиями своих кораблей в окрестностях наших колоний Внешнего рукава. Почти наверняка какое-то ответвление от нее тянулось и к Бригане. Трогать ретрансляторы мы, естественно, не стали. Извещать противника о нашем местонахождении в мои планы не входило.

На дальние подступы к системе Бриганы мы вышли эскадрой, состоящей только из боевых кораблей и судов снабжения. Транспорты мы пока оставили там же, где всё это время скрывалась «Харгейса» — в системе безымянного красного карлика в трех стандартных гиперпереходах от Бриганы. «Ифрит» остался в столичной системе лягуров, так что в роли разведчиков пришлось выступить связке «Барракуды» и «Скаута». Мой эсминец вышел из прыжка за пределами внешнего пояса астероидов голубого компонента нашей двойной звезды. Патрульные корветы и разведзонды Роя здесь присутствовали, но их было немного, и обнаружить нас они оказались не в состоянии. Оценив обстановку, я отдал приказ вычислителю «Барракуды» начать аккуратное продвижение в сторону желтого компонента Бриганы, настроившись на несколько часов пассивного ожидания. Однако уже через десять минут события начали разворачиваться совершенно неожиданным образом.

— Рич, у нас незваные гости, — настороженно произнес Лис, высветив на тактической голограмме две желтые отметки.

Как оказалось, интерес к тому, что происходит вокруг нашей планеты, проявляли не только мы и Рой. За системой Бриганы осторожно наблюдали ещё два корабля, укрытых весьма неплохими маскировочными полями — разведчик и малый транспортник, очень похожий на наш «Восьмой форпост».

— Интересно, кого это сюда принесло? — голос Лиса звучал предельно сосредоточенно. — Полная идентификация пока невозможна, они слишком далеко, но очень похоже, что эти корабли имеют отношение к проекту «Выживание расы». Малый транспорт почти наверняка того же типа, что и наши.

— Похоже, к нам прибыли гости из Федерации.

— Думаешь, генералу Хагену всё-таки удалось найти координаты бункеров уровней Б-2 и Б-3? — в голосе Лиса я услышал некоторые сомнения, но, похоже, эту версию он считал вполне рабочей.

— СБ Федерации как-то узнала координаты главной базы проекта. Возможно, в их руки попали сохранившиеся архивы или даже люди, принимавшие во всём этом участие. К тому же техники Хагена имели возможность досконально изучить саму базу. Взрывать её мы не стали, а вывезти оттуда нам удалось не всё. Не исключено, что какие-то данные там сохранились.

— Интересно, что им здесь понадобилось, да ещё и в таком странном составе? — озвучил Лис крутившийся у меня на языке вопрос. — Десантный транспорт и разведчик — весьма экзотическое сочетание. Даже не представляю, какая задача может быть у такой парочки. Что будем с ними делать?

— Пока ничего. Они нас не видят, и если мы не будем слишком наглеть, то и не увидят в ближайшее время. Продолжаем разведку, а там решим. Думаю, захватим их с собой на обратном пути. «Барракуде» эти два кораблика не противники, так что придется им проследовать с нами к эскадре.

— Принято. Прошу разрешения задействовать «Скаут».

— Разрешаю.

«Скаут» покинул борт «Барракуды». Двигаться дальше эсминцу смысла не было. Несмотря на очень хорошие маскировочные поля, он оставался довольно крупным кораблем, и риск, что противник сможет его обнаружить нарастал по мере сокращения расстояния до развернутых Роем сетей разведзондов. Малый внутрисистемный разведчик врагу засечь было намного сложнее.

Какое-то время я боролся с искушением самому забраться в кабину «Скаута» и прорваться сквозь блокаду Роя на Бригану-3. Сейчас, когда моя планета была уже совсем рядом, я очень остро осознал, как сильно всё это время мне не хватало Анны и моих товарищей, оставшихся защищать нашу окраинную колонию. Хотя почему окраинную? Теперь Бригана — столичная система. Ну, по крайней мере, так считают лягуры. Рискнуть очень хотелось, однако от авантюрного прорыва к планете я всё же отказался. Старею, наверное. Или взрослею… Во всяком случае, дополнительный риск показался мне совершенно неоправданным.

— Предварительный сбор информации завершен, — доложил Лис. — В системе находится отряд противника в составе трех легких крейсеров, семи эсминцев и девяти корветов. Еще сканеры фиксируют судно снабжения, два корабля-разведчика и развернутую ими сеть из более чем сотни разведзондов. Точнее определить количество пока не могу, дистанция не позволяет.

— Рой знает о присутствии здесь кораблей Федерации?

— Сложно сказать, — Лис, похоже, действительно испытывал затруднения с ответом на мой вопрос, — Сейчас оба наших гостя находятся за пределами зоны вероятного обнаружения, но они ведь не просто так здесь ждут. Наверняка прилетели сюда с какой-то целью и уперлись в выставленную Роем блокаду. Транспортник скорее всего вперед не лез. Выяснять обстановку отправился разведчик. Отряд кораблей противника он, конечно, обнаружил, но вот засветился ли он при этом сам, определить очень непросто. Если судить по интенсивности сканирующего излучения, исходящего от зондов Роя, их внимание почти равномерно распределено между Бриганой-3 и внешними границами системы, но это мало о чем говорит. Рой мог засечь корабль-разведчик Федерации, а потом его потерять. Гоняться за ним бессмысленно, так что даже если его и обнаружили, сейчас противник не знает, остался ли разведчик в окрестностях системы, или улетел докладывать начальству о результатах рейда.

— Что еще изменилось в системе за время нашего отсутствия?

— Все наши корабли на месте, висят на низких орбитах планеты и около орбитальной крепости. А вот сама крепость изрядно преобразилась. Мелкие детали не видны, но, судя по всему, она полностью восстановлена и частично модернизирована. Причем восстановлена не до уровня боеспособности, на котором она находилась перед последним штурмом планеты, а до состояния времен начала Вторжения. Во всяком случае, все бастионы находятся на своих местах, и орудия главного калибра в них выглядят готовыми к бою.

Полковник Аббас очень хорошо знал, что такое долгое ожидание. Ему не раз приходилось оказываться вместе со своими подразделениями в подобных ситуациях, и он прекрасно понимал, как в таких случаях нужно поступать. Безделье — главный враг дисциплины, а значит, личный состав всегда должен быть чем-то занят, пусть даже это занятие в данный момент является совершенно бессмысленным.

Десантная рота занималась любимыми армейскими делами — боевой подготовкой, проверкой оружия и разнообразными тренировками. Места в малом транспортном корабле для этих занятий вполне хватало, и Аббас не давал скучать подчиненным, одновременно отвлекая от мрачных мыслей и себя самого. Заодно он получал большое удовольствие, глядя, как страдают внедренные в его отряд безопасники, не привыкшие к подобным нагрузкам. Всё же в их подготовке основное внимание уделялось несколько иным навыкам и умениям.

На прозрачные намеки от эсбэшников, что надо бы прекратить эти издевательства, опальный генерал невозмутимо отвечал, что заботится исключительно о достоверности легенды. Агенты СБ, вошедшие в состав его отряда, должны уметь всё то, что на уровне рефлексов выполняют обычные десантники, за которых они себя выдают, иначе в любой момент они могут проколоться и завалить всю операцию. Крыть безопасникам было нечем, и они, тихо проклиная мстительного вояку, пыхтели и потели на бесконечных тренировках. Смотреть на это было приятно, вот только сегодняшнее занятие явно не задалось. Аббас только начал входить во вкус, когда ангар, превращенный им в тренировочный зал, заполнил вой сигнала тревоги.

— Обнаружен неидентифицированный корабль, — прозвучал из коммуникатора голос дежурного офицера. — Предполагаю малый внутрисистемный разведчик. Маскировочные поля более высокого класса чем у нас. Агрессии не проявляет. Только что получен запрос на открытие канала связи.

— Ничего без меня не предпринимать, — приказал Аббас быстрым шагом направляясь в рубку. — И отключите уже эти завывания. Скорее всего это именно те, кого мы ждем.

Аббас почти не сомневался, чье лицо он увидит, активировав канал связи, однако на экране вместо изображения человека появилась лишь заставка с символикой колониальной армии Бриганы-3. Рубку заполнил безэмоциональный голос, явно синтезированный вычислителем:

— Неизвестный корабль, вы находитесь в зоне ведения боевых действий флотом Бриганы-3. Назовите себя и цель прибытия.

К такому повороту Аббас готов не был. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы понять, как вести себя в новой ситуации, но ничего придумывать не пришлось. Тот, кто скрывался за стандартной заставкой, похоже, его узнал и решил, что дальше ломать комедию нет никакого смысла.

— День добрый, господин генерал, — заставка исчезла и на её месте появилось изображение Марка Рича. — Не могу сказать, что рад нашей новой встрече, но раз уж вы здесь, мне бы хотелось знать, что привело вас в окрестности системы Бриганы.

— Бригана-3 —единственное место, где я мог рассчитывать вас найти, — невозмутимо ответил Аббас. Этот разговор он не раз прокручивал в голове во множестве разных вариантов, и сейчас ему не приходилось думать над ответами. — Вот только до планеты я так и не добрался. Все подступы заблокированы кораблями Роя, так что я решил дождаться вас за пределами системы. Судя по тому, что вы здесь, это была правильная идея.

— И зачем же я понадобился генералу наземных сил Федерации?

— Полковнику, — всё так же спокойно ответил Аббас. — Теперь уже только полковнику. Впрочем, сейчас я и в этом уже не уверен. Возможно, на данный момент я лишен всех наград и званий.

— Даже так? — Рич слегка изогнул бровь, с интересом глядя на собеседника. — Думается мне, нам предстоит долгий и очень занимательный разговор, господин генерал. Позвольте уж, я буду называть вас, как раньше. Вот только вести его мы будем не здесь. Соседство кораблей Роя не слишком располагает к вдумчивой беседе. Сейчас мы вместе отправимся к голубому компоненту системы Бриганы. Там нас встретит знакомый вам транспортный корабль «Восьмой форпост». На его борту и побеседуем.

— Как скажете, капитан-лейтенант, — усмехнулся Аббас, назвав Марка Рича по званию, которое уже давно не имело к нему никакого отношения. — Я ведь именно за этим сюда и прилетел.

— В последнее время мне привычнее обращение тант Рич, — чуть приподнял уголки губ бывший беспризорник с городского дна Бриганы-3.

— Неожиданно, — слегка качнул головой Аббас. — Тант — это ведь одна из каст Общности лягуров, причем, насколько я помню, далеко не из низших. Что-то вроде вице-адмирала, если переводить на наши флотские звания?

— Наверное, — пожал плечами один из самых опасных врагов Федерации, — я об этом как-то не задумывался.

На борт «Восьмого форпоста» генерал Аббас поднялся один. Он попытался было предложить встречу в более широком составе, но я категорично заявил, что кроме него общаться пока ни с кем не собираюсь. Спорить Аббас не пытался, прекрасно понимая, что находится не в том положении, чтобы качать права. Ему было что-то от меня нужно, а вот мне от него — совершенно ничего.

Я пригласил не слишком желанного гостя в кают-кампанию, где и состоялась наша первая беседа. Довольно странная беседа, мягко говоря. История, изложенная Аббасом, наверное, могла бы сойти за правду. По крайней мере, в первом приближении и с той поправкой, что даже самая правдивая версия событий всегда несет в себе некий процент недостоверности, наложенный личным отношением того, кто её излагает. О каких-то неприятных для рассказчика деталях всегда можно умолчать или упомянуть их лишь вскользь, а выгодные моменты, наоборот, выделить и раскрыть во всех подробностях. В речи генерала всё это тоже присутствовало, хоть он и старался быть максимально убедительным. Впрочем, как-то уж слишком демонстративно старался… Голос Аббаса звучал твердо и чувствовалось, что свою речь он не раз репетировал.

Если бы я слушал генерала с закрытыми глазами, я бы, наверное, воспринял его речь совершенно иначе. Возможно, чему-то в ней я бы даже поверил. Вот только некоторые нюансы поведения Аббаса, мелкие детали мимики и как бы непроизвольные жесты, буквально кричали о том, что верить его словам нельзя. Самое интересное заключалось в том, что, похоже, генерал делал это намеренно, явно стремясь дать мне понять, что я не должен доверять ни одному его слову.

Излагая свою версию событий, генерал до неестественности твердо смотрел мне в глаза, практически не моргая, как будто специально заставляя себя выглядеть предельно правдивым. Иногда он как бы забывшись вдруг тянулся рукой к лицу, но тут же прерывал свое движение, якобы вспомнив, что трогать лицо во время разговора — один из признаков лжи. Периодически взгляд Аббаса начинал уползать в сторону, однако он тут же с явным усилием возвращал его к моим глазам. В общем, у меня сложилось впечатление, что генерал специально разыгрывает неуклюжие попытки выглядеть искренним, всеми силами стремясь, чтобы я это заметил и сделал соответствующие выводы.

— Рич, твой собеседник ведет себя неестественно, — уже через пару минут после начала разговора предупредил меня Лис. — На самом деле он гораздо спокойнее, чем выглядит. И самоконтроль у него намного лучше, чем он стремится тебе показать. При ваших предыдущих встречах он подобных странностей не проявлял.

Прозвучавший в наушнике гарнитуры голос Лиса лишь подтвердил мои собственные наблюдения. Несмотря на то, что кроме нас в кают-кампании никого не было, генерала что-то сковывало. Аббас уверенно произносил хорошо заученный текст, быстро и четко отвечал на мои вопросы, но ощущение, что он не желает, чтобы я ему поверил, у меня только нарастало. Почему-то Аббас не мог открыто сказать мне, что его слова — хорошо продуманная легенда, не имеющая ничего общего с правдой, но при этом он делал всё возможное, чтобы я это увидел сам. При этом он сильно опасался, что его действия будут замечены кем-то третьим, незримо присутствующим при нашей беседе. И еще у меня сложилось впечатление, что генерал хотел, чтобы я не просто ему не поверил, а ещё и понял, что он специально предупреждает меня о лживости своих слов.

Понять причину происходящего я пока не мог, но генерала Аббаса я считал кем угодно, только не глупцом. При всём цинизме и отсутствии каких-либо моральных принципов, мой собеседник обладал гибким умом, и редкой изворотливостью, позволявшими ему выходить живым из самых сложных ситуаций. При этом он не был трусом и в критических ситуациях мог действовать весьма решительно. В общем, если Аббас вёл себя столь странным образом, значит для этого существовали серьезные причины. Вопрос состоял лишь в том, что в этой ситуации делать мне.

Конечно, я мог просто взять генерала и его людей в плен, надежно их изолировать и выбросить из головы эту проблему. Никаких сложностей с реализацией такого сценария не предвиделось. Не думаю, что подчиненные Аббаса оказали бы нам сопротивление в совершенно безнадежной ситуации. Противопоставить «Барракуде» и роботизированной абордажной группе капитана Чжао Вэй им было решительно нечего, а расставаться с жизнями без всякой цели и смысла бойцы Федерации вряд ли бы захотели. Вот только такое решение мне не нравилось. Принимая его, я заведомо отказывался от тех возможностей, которые открывала передо мной сложившаяся ситуация. Правда, пока я не знал, что это за возможности и не обернется ли попытка их использовать большими проблемами. Однако прямо сейчас я прямых угроз не видел, а значит, вполне мог позволить себе подыграть опальному генералу.

— Итак, вы утверждаете, что всем подразделением дезертировали из отряда, отправленного руководством Федерации на верную смерть с заведомо невыполнимым приказом? — резюмировал я многословный рассказ генерала.

— Именно так, — зрачки Аббаса вновь совершили попытку дернуться вверх-вправо и тут же были возращены им на прежнее место.

Конечно, показывать собеседнику, что я сразу ему поверил, однозначно не стоило. Это выглядело бы странно и совершенно неестественно.

— Господин генерал, вы в курсе, что до вас был еще один прецедент перехода экипажа корабля Федерации на нашу сторону?

— Я слышал об этом, — кивнул Аббас.

— В таком случае вы должны знать и то, какими проблемами для меня это обернулось.

— Такие детали мне неизвестны, — взгляд генерала вновь демонстративно застыл, упершись мне в переносицу.

— Ну, раз так, я вам расскажу, — на моем лице появилась невеселая усмешка. — Один из членов экипажа дальнего разведчика «Ифрит», оказался агентом Службы безопасности Федерации. Выбрав удобный момент, когда я находился на борту, он нейтрализовал своих сослуживцев, захватил корабль и попытался доставить меня в Солнечную систему.

— Судя по тому, в какой обстановке мы сейчас беседуем, план агента СБ провалился, — озвучил очевидный вывод Аббас.

— Не буду вдаваться в детали. Достаточно сказать, что человек генерала Хагена кое-что не учел, и это послужило причиной провала его миссии. Однако не могу не признать, что он был очень близок к успеху. И вот теперь вы приводите к Бригане-3 два очень неплохих корабля и роту федеральных десантников и утверждаете, что хотите продолжить бороться с Вторжением Роя, но уже не в составе вооруженных сил Федерации, а на стороне мятежников из Внешнего рукава. Не находите, что у меня просто обязана возникнуть очень нехорошая ассоциация с недавней попыткой Службы безопасности захватить меня в плен?

— Я понимаю ваши сомнения, — кивнул Аббас, — и полностью отдаю себе отчет в том, что без тщательной проверки моих слов вы мне не поверите.

— Дело не только в вас. В прошлый раз командир корабля-разведчика был использован Службой безопасности Федерации втемную. Он понятия не имел, что в составе его экипажа есть агент генерала Хагена.

Не привести этот аргумент я не мог. Его от меня ждали, и я не собирался обманывать ожидания своего оппонента, кем бы он ни был.

— Среди ваших людей тоже наверняка есть те, кто работает на СБ, — продолжил я свою мысль. — Не думаете же вы что те, кто отправил вас практически на верную смерть, не учитывали возможности вашего бегства? Скажу больше, скорее всего вас специально провоцировали на такие действия.

— Я вас понимаю, тант Рич, — генерал вновь сделал хорошо видимое усилие, сдерживая свой бегающий взгляд, — но в данном случае нам просто невероятно повезло. Я очень давно знаю своих людей. По крайней мере, большинство из них. Конечно, в роте есть и те, кто пришел совсем недавно, так что агенты СБ могут быть только среди них. Это серьезно сужает круг подозреваемых.

— Если и сужает, то только для вас, господин генерал. Мне же ваше знание своих людей ничем не поможет. Вы сами — тоже подозреваемый, причем под номером один. Думаю, вы это прекрасно понимаете.

— Понимаю, — не стал спорить Аббас, и этот ответ впервые с начала нашей беседы показался мне правдивым.

— В таком случае вам будут понятны и мои дальнейшие действия, — я поднялся, показывая генералу, что на данный момент наша беседа подходит к концу. — Сейчас вы вернетесь к своим людям и отдадите им приказ без оружия погрузиться в наш десантный бот, который доставит их на борт «Восьмого форпоста». Здесь вам будет выделено изолированное помещение с вполне комфортными условиями. Оба ваших корабля перейдут под контроль моих экипажей, и мы совершим гиперпереход к основным силам нашей эскадры.

— Ни на что другое я и не рассчитывал, — невозмутимо ответил Аббас. Исполнять свой странный спектакль он временно прекратил, считая, видимо, что на данный момент всё необходимое он уже сделал. — Мы выполним все ваши требования, тант Рич. В конце концов, мы знали на что идем, ложась на курс к системе Бриганы.

Я проводил генерала до десантного бота. «Странник» Лиса почти бесшумно шел рядом с нами. Во время переговоров он неподвижно стоял в углу кают-кампании, всем своим видом демонстрируя генералу Аббасу, что любые необдуманные телодвижения чрезвычайно опасны для его здоровья.

— С ним что-то сильно не так, — озвучил я свой вывод, как только за генералом закрылась десантная аппарель бота.

— Это с самого начала было понятно, — согласился Лис. — Причем он сам хотел, чтобы ты это понял. Очень странно. Генерала будто что-то ограничивает. Он явно хотел о чем-то тебя предупредить, но сказать об этом не мог. Такой эффект иногда возникает при некачественно поставленном психоблоке. Человек не может сказать о чем-то прямо, но у него остаются лазейки, чтобы делать собеседнику какие-то намеки.

— Не очень-то это похоже на психоблок.

— Я тоже так думаю. Блок не дает разглашать конкретную информацию и обсуждать связанные с ней вопросы. В данном случае этого нет, я бы сразу заметил. Тут что-то другое. Генерал, похоже, уверен, что каждое сказанное им слово станет известно кому-то, кто может контролировать его действия. На жесты и мимику это тоже распространяется, но, видимо, здесь генерал всё же имеет некую небольшую степень свободы.

— Какое-то шпионское устройство?

— Я бы заметил. Не было при нем никакой оптоэлектроники. Ни носимой, ни вживленной.

— Что-то из секретных довоенных разработок СБ?

— Теоретически такое возможно, но что это может быть, я не представляю.

— Лис, следи за ним. Организуй максимально плотное сканирование обоих кораблей Федерации. Если будет мало сканеров «Скаута», я и «Барракуду» подгоню прямо к борту десантного транспорта Аббаса. Допустим, что некий жучок всё-таки существует. Обнаружить его мы не можем, но в какой-то момент он должен сбросить накопленную информацию тому, кто контролирует генерала. Эту передачу можно попытаться засечь. Не думаю, что агент СБ станет тянуть с получением сведений о нашей беседе. Ему нужно знать всё, о чем мы говорили, причем не со слов Аббаса, а из достоверного источника. Думаю, считывание данных произойдет почти сразу после возвращения генерала на корабль.

— Уже делаю. «Барракуду» задействовать не нужно. К возможностям «Скаута» её сканеры ничего не добавят.

Откладывать операцию по деблокаде Бриганы-3 из-за неожиданной и очень мутной встречи с генералом Аббасом я не собирался. Срочности в решении вопроса с якобы дезертировавшими десантниками Федерации я не видел. Конечно, хотелось бы понимать, что это было, но и без такого понимания я в ближайшее время мог спокойно обойтись.

Сходу узнать что-то внятное не получилось. Несмотря на все усилия Лиса, тщательное сканирование кораблей Федерации и слежка за каждым шагом перешедших на борт «Восьмого форпоста» бойцов Аббаса почти ничего нам не дали. Сканерам не удалось зафиксировать момент снятия информации с гипотетического устройства, носителем которого являлся генерал.

— Если передача и состоялась, — прокомментировал отсутствие результатов Лис, — то проводилась она на очень коротком расстоянии или же вообще при непосредственном контакте. В этом случае интенсивность сигнала могла быть настолько мала, что сканеры не смогли отличить его от фона.

— Ну, такая гипотеза хотя бы позволяет нам несколько сузить круг подозреваемых. Сколько человек непосредственно контактировали с генералом или подходили к нему близко после его возвращения на корабль?

— Здравая мысль, но в данном случае она ничего не дает, — констатировал Лис. — Вернувшись на свой корабль, Аббас сразу приступил к выполнению твоего распоряжения и перед погрузкой в десантный бот лично проверил отсутствие оружия у каждого из своих людей. Так что рядом с генералом побывали все его бойцы. Видимо, он очень не хотел инцидентов на борту «Восьмого форпоста».

— Да уж… Ладно следи за ними дальше. На борту нашего корабля это будет проще.

— Постоянное наблюдение уже организовано, но на значимые результаты я бы пока не рассчитывал. Если шпионский прибор существует, новый обмен данными между ним и агентом СБ теперь случится только после очередного общения генерала с тобой или с кем-то из наших людей.

Похоже, Лис был прав. Решение проблемы требовало времени, а сейчас перед нами стояла более важная задача. Эскадра Роя в системе Бриганы сильно уступала нам по всем параметрам и могла рассматриваться, скорее как добыча, чем как реальный противник. Уничтожить все корабли врага я, конечно, не рассчитывал, но в том, что часть из них останется здесь навсегда, можно было не сомневаться. К тому же я собирался затрофеить немалое количество разведзондов, собрать и эвакуировать которые Рой точно не успеет.

К сожалению, корабли лягуров проигрывали противнику в скорости. Это сильно мешало нам в системе Энгвелу, и здесь с этой проблемой тоже предстояло что-то решать, если, конечно, мы хотели не просто заставить противника отступить, а еще и нанести ему при этом серьезные потери.

Главной задачей эскадры Роя являлось поддержание блокады Бриганы-3. Поэтому свои силы враг был вынужден разделить, по возможности перекрыв все направления потенциального прорыва. Противник сформировал три отряда, разместив их в вершинах треугольника, лежащего в плоскости эклиптики системы. В центре этой геометрической фигуры находилась наша планета вместе с висящей на её орбите орбитальной крепостью. В каждый отряд Роя вошли два-три эсминца, легкий крейсер и корвет.

Еще четыре корвета вели патрулирование пространства над и под плоскостью эклиптики на случай появления там наших кораблей-разведчиков. В дополнение к этому плотный контроль подходов к планете осуществляли полторы сотни разведзондов. Они образовали сферическую сеть, охватившую желтый компонент системы Бриганы по границе зоны гравитационного ограничения. Два корабля-разведчика Роя, собиравшие и обрабатывавшие данные со сканеров зондов, держались по разные стороны от звезды, дополняя своими сканерами систему контроля окрестностей Бриганы-3.

Не оставил враг без внимания и голубой компонент системы Бриганы. Рой, естественно, не забыл, что однажды я уже использовал эту звезду для подготовки прорыва блокады, и отправил к ней два корвета с четырьмя разведзондами на борту. Вот только выделенных сил было явно мало для обеспечения эффективного контроля такой большой области пространства, особенно с учетом качества наших маскировочных полей. Поэтому засечь наши перемещения противник не смог. Конечно, если бы сюда заявилась вся наша эскадра, она бы немедленно была обнаружена, но для «Барракуды» и кораблей генерала Аббаса редкая патрульная сеть из корветов и зондов Роя опасности не представляла, так что мы без помех покинули систему и, удалившись на безопасное расстояние от голубого компонента Бриганы, ушли в гипер.

Для принятия решения о тактике прорыва блокады я собрал совещание штаба эскадры. Помимо меня в его состав входили майор Мин, Чжао Вэй, кан Гарх и таг Кагри. Сразу излагать свой вариант плана я не стал, решив сначала выслушать подчиненных, и первым я дал слово командиру отряда тяжелых крейсеров. Таг Кагри этого явно не ожидал, но деваться ему было некуда. С прямым приказом танта не поспоришь.

— Один из отрядов эскадры Роя постоянно находился глубоко в зоне гравитационного ограничения, — после небольшой паузы начал Кагри. — Мы можем использовать это, чтобы не дать ему уйти. Два других отряда держатся ближе к её границам и отступить им будет проще. На то, чтобы надежно перекрыть противнику все векторы разгона у нас не хватит кораблей. Поэтому я считаю целесообразным сосредоточить все силы на уничтожении отряда, который находится в самом уязвимом положении. Это даст нам возможность разгромить его достаточно быстро и с минимальными потерями, а оставшиеся корабли Роя скорее всего покинут систему без боя, поскольку делать им здесь будет уже нечего. При таком соотношении сил полученный ими приказ о поддержании блокады Бриганы-3 просто потеряет смысл.

— Неплохой план, — вежливо прокомментировал предложение союзника майор Мин, — но в нем есть один серьезный изъян. Пока мы будем заниматься отрядом Роя в глубине зоны гравитационного ограничения, противник без помех свернет сеть разведзондов, а они, как я понимаю, представляют собой очень ценные трофеи, часть которых после перепрошивки и модернизации может быть передана флоту Общности лягуров. Не хотелось бы упустить такую возможность.

— Это важное замечание, — немедленно поддержал Мина кан Гарх. В эффективности модернизированных зондов Роя он не раз имел возможность убедиться на практике и явно был бы не прочь заполучить их себе в как можно большем количестве. — Нам нужно выделить часть сил на то, чтобы помешать Рою эвакуировать зонды. Для этого хорошо подошли бы корветы, но в нашей эскадре их нет.

— Три наших корвета находятся на низких орбитах Бриганы-3, — напомнила Чжао Вэй, — Вот только они не слишком быстрые, и их будет мало для решения такой задачи. Да и риск слишком велик. Им придется иметь дело с кораблями Роя из двух отрядов, которые мы не станем атаковать. А если усилить их эсминцами и легкими крейсерами, нам не хватит сил для надежного блокирования отряда, который таг Кагри предлагает уничтожить.

— Тант Рич, думаю, прежде чем продолжить обсуждение, нам стоит выслушать ваше мнение о тактике предстоящего сражения. Вы ведь его до сих пор так и не высказали, — обратился ко мне Гарх.

— Мне кажется, мы зря зациклились на том, что действовать нам следует сразу всеми силами эскадры, — ответил я после небольшой паузы. — Рой ведь не в курсе, каким количеством кораблей мы располагаем. Думаю, его главный вычислитель уже знает о разгроме эскадры, отправленной им в пространство Общности, а вот информации о наших договоренностях и планах у него нет. А ведь мы могли и не прийти ни к какому соглашению.

— Если мы будем вводить свои силы в бой поэтапно, у противника будет больше времени на сворачивание сети зондов и эвакуацию из системы, — попытался защитить свой вариант плана таг Кагри.

— Ну, если за орбитой пятой планеты выйдет из гипера тяжелый крейсер в сопровождении половины нашей эскадры, то так оно и будет. Смысла в таких действиях действительно нет, но мы и не станем поступать подобным образом. Рой увидит перед собой отряд кораблей, который, на его взгляд, будет выглядеть здесь более чем естественно, а причины его появления у границ системы Бриганы вообще не вызовут у него никаких вопросов.

— Эсминцы «Равга» и «Барракуда», — хищно улыбнувшись, начала перечислять Чжао Вэй, быстро ухватившая мою мысль, — легкий крейсер «Палуд» и десантный транспорт «Восьмой форпост». Я ничего не упустила, командир?

— Еще вооруженный войсковой транспорт «Харгейса», — неожиданно добавил таг Гарх. — Так сказать, для полноты картины.

Вычислитель легкого крейсера проекта «Локуста», получивший от Координатора Вторжения полномочия по управлению эскадрой в системе Бриганы, распределил свои корабли в строгом соответствии с поставленной ему задачей. Приказ не допускал двоякой трактовки. Первый приоритет — пресечение любых попыток прорыва блокады Бриганы-3, как извне, так и изнутри. Второй приоритет — сохранение вверенных ему кораблей и разведзондов в случае появления в системе превосходящих сил противника, предотвратить прорыв которых будет невозможно даже ценой гибели всей эскадры.

Никаких значимых событий, имеющих прямое отношение к выполнению полученного приказа, в системе не происходило уже довольно давно. Люди на третьей планете продолжали активную деятельность по укреплению противоорбитальной обороны и ремонту своей орбитальной крепости, но искусственный интеллект не имел никаких указаний по поводу пресечения этой деятельности, да и имевшихся в его распоряжении сил для этого всё равно бы не хватило. Вычислитель «Локусты» ограничивался лишь регулярной отправкой отчетов Координатору по сети ретрансляторов дальней гиперсвязи. Ответов он не получал, но это было ему безразлично. Если Координатор сочтет нужным, он пришлет новый приказ, а пока его нет, в силе остаются ранее полученные инструкции.

Пассивное ожидание прервалось внезапно, как это обычно и бывает в подобных случаях. Группа кораблей противника вышла из прыжка над плоскостью эклиптики на самой границе зоны гравитационного ограничения и на равном удалении от трех отрядов эскадры Роя. Идентифицировать цели удалось не сразу, несмотря на то, что они появились в обычном пространстве в непосредственной близости от нескольких разведзондов. Собственно, именно это и стало их визитной карточкой. В базах данных Роя значилось лишь несколько кораблей биологических рас, имеющих маскировочные поля такого класса, и, похоже, почти все они сейчас собрались здесь.

Дополнительным указанием на то, кто именно прибыл в систему Бриганы, стало массированное применение противником очень качественных фантомов крупных кораблей. Однако эффективность этого приема на этот раз оказалась почти нулевой. Короткая дистанция позволила сканерам зондов распознать подделки почти мгновенно. После успешной фильтрации ложных целей стало ясно, что на прорыв идут всего пять кораблей людей и лягуров, причем два из них — транспорты. Правда, один из транспортников вполне мог за себя постоять. По торпедному вооружению и мощности силового щита он не уступал легкому крейсеру. Искусственный интеллект «Локусты» хорошо знал этот корабль. Именно с него началась длинная цепь болезненных неудач и поражений, преследовавших флот Роя весь последний год.

Состав отряда противника не вызвал у вычислителя «Локусты» никаких вопросов. Если не считать сравнительно недавно захваченного людьми эсминца проекта «Барракуда», входящие в него корабли действовали совместно уже далеко не впервые. То, что на прорыв вместе с боевыми кораблями идут транспорты однозначно говорило о том, что люди и лягуры не надеются снять блокаду, а собираются только прорваться к планете. В ином случае подвергать транспортные корабли такому риску не имело никакого смысла.

Расчеты показывали, что некоторый шанс на успех у людей и лягуров есть, но прорваться к Бригане-3 без потерь они однозначно не смогут. Проблема заключалась лишь в том, что по огневой мощи противник заметно превосходил любой из трех отрядов Роя, расположенных вокруг человеческой колонии. Остановить корабли биологических рас они могли только собравшись вместе.

Отдавая приказ всем трем отрядам о начале одновременной атаки, искусственный интеллект не испытывал никаких сомнений. Предотвращение прорыва блокады оставалось для него первым приоритетом, а каких-либо оснований для перехода к варианту действий, предусматривавшему отступление из системы, у вычислителя «Локусты» не имелось.

Эсминец и три корвета людей, находившиеся на низких орбитах Бриганы-3 тоже проявили активность. Атаковать начавшие движение отряды Роя они не рискнули, но всё же выдвинулись навстречу идущим на прорыв кораблям на максимальную дистанцию, всё ещё позволявшую им оставаться под прикрытием тяжелых орудий орбитальной крепости. Искусственному интеллекту эта осторожность противника была вполне понятна. Любой из трех его отрядов мог уничтожить четыре легких корабля людей, практически не понеся потерь. Собственно, какую-то опасность среди них представлял только эсминец, но при таком соотношении сил максимум, что он мог сделать — это ненадолго отвлечь один из отрядов Роя от атаки на прорывающиеся корабли, да и то лишь ценой собственной гибели. Судя по всему, идти на такую жертву люди оказались не готовы.

Разрабатывая план прорыва, люди и лягуры, видимо, не учли динамику разгона, на которую были способны корабли Роя новейшей постройки. Выбранная ими точка выхода из гипера говорила о том, что они надеялись успеть прорваться под прикрытие пушек орбитальной крепости раньше, чем их зажмут с трех сторон отряды Роя. Однако первые же минуты боя показали, что рассчитывать на это бессмысленно. К такому выводу вычислитель «Локусты» пришел, исходя из предпринятых противником маневров.

Пять кораблей биологических рас сменили курс. Продолжив двигаться прямо к планете, они неизбежно столкнулись бы одновременно со всей эскадрой Роя. Такая перспектива их, конечно, устроить не могла, поэтому противник предпринял попытку не допустить объединения атакующих его отрядов. Вместо того чтобы, двигаться по кратчайшему пути к зоне, контролируемой орудиями орбитальной крепости, корабли людей и лягуров развернулись навстречу одному из отрядов Роя, надеясь уничтожить или рассеять его раньше, чем ему на помощь подойдут остальные силы эскадры.

Этот маневр вычислитель «Локусты» посчитал очередной ошибкой противника. Вместо прорыва к планете или попытки отступления его корабли теперь двигались практически вдоль границы зоны гравитационного ограничения. По мнению искусственного интеллекта, сразу, как только стало понятно, что первоначальный план провалился, людям и лягурам следовало начать разгон для ухода в прыжок. Это давало им ненулевые шансы спастись. Теперь же таких шансов не осталось. Вернее, эсминец проекта «Барракуда» уйти, безусловно, мог, но для этого он должен был бросить остальные корабли, а, как показывала практика сражений Роя с людьми, в таких ситуациях они, как правило, предпочитали сражаться до конца.

Мешать людям и лягурам самим загонять себя в ловушку вычислитель Роя посчитал совершенно бессмысленным занятием. Его отряд, на который нацелились пять кораблей противника, получил приказ не уклоняться от боя, но по возможности избегать встречного сражения на короткой дистанции. Врага следовало просто задержать до подхода основных сил, а дальше свое слово скажут преимущества эскадры Роя в огневой мощи, скорости и маневренности.

Для того, чтобы осознать свою очередную ошибку командующему отрядом кораблей биологических рас понадобилось более десяти минут. Увидев, что выбранная им в качестве цели группа кораблей Роя не стремится к ближнему бою, а предпочитает огневой контакт на дальних дистанциях, он, видимо, понял, что о быстрой победе в этой локальной стычке нечего даже и думать.

Искусственный интеллект не был склонен недооценивать живых разумных. Гибкость их мышления и способность быстро генерировать нестандартные решения зачастую помогали им одерживать победы в, казалось бы, безнадежных ситуациях. Вот только вычислитель знал немало и других примеров, когда их иррациональность и подверженность влиянию эмоций приводили к неоправданным потерям и тяжелым поражениям. Сейчас, судя по всему, имел место как раз второй случай.

Среди множества недостатков биологических рас особо выделялась их склонность впадать в панику в безнадежных или просто критических ситуациях. Понять механизм этого явления искусственному интеллекту было непросто, но за семь десятков лет, прошедших с начала Вторжения, в базах данных Роя накопился богатый архив его внешних проявлений. Судя по этим данным, сейчас маневры кораблей людей и лягуров лучше всего объяснялись именно паническим состоянием их экипажей.

Новый Координатор считал, что паника у живых разумных вызывается внезапным сильным страхом за свои жизни, причем настолько сильным, что он почти полностью подавляет их способность к логическому мышлению. Вычислителю «Локусты» это объяснение мало о чем говорило, хотя бы по той причине, что он плохо понимал, что такое страх. Тем не менее, воспользоваться внезапным снижением когнитивных способностей людей и лягуров он собирался в полной мере.

Поняв, что быстро разгромить отряд Роя не получится, противник вновь изменил курс, чтобы покинуть зону гравитационного ограничения и попытаться набрать скорость, необходимую для ухода в прыжок. От идеи прорваться к планете люди и лягуры, видимо, окончательно отказались. Вычислитель «Локусты» давно ждал от врага таких действий и немедленно скорректировал векторы движения двух еще не вступивших в сражение отрядов, уже почти прибывших к месту боя. Теперь они должны были пересечь курс противника и помешать его разгону. По расчетам искусственного интеллекта получалось, что выйти из зоны гравитационного ограничения корабли людей и лягуров смогут, а вот успеть разогнаться и уйти в гипер — уже нет.

Ход операции по перехвату и уничтожению пытавшегося прорвать блокаду противника вычислитель «Локусты» оценивал, как в целом успешный. Конечно, не обошлось и без некоторых отклонений от плана. Шансов уйти у кораблей биологических рас не было, но, справившись с паникой, их экипажи начали действовать, полностью используя свои преимущества в качестве средств РЭБ и систем наведения.

Эсминец проекта «Барракуда» провел быструю торпедную атаку на единственный легкий крейсер отряда, пытавшегося связать боем отступающие корабли живых разумных. По её результатам искусственный интеллект был вынужден признать, что в чем-то он тоже недооценил противника. Лёгкий крейсер, построенный на восстановленной верфи лягуров, не смог отбиться от неполного торпедного залпа одиночного эсминца. «Барракуда» атаковала его шестью торпедами, прикрыв их несколькими десятками ложных целей. Сканеры крейсера слишком поздно справились с распознаванием фантомов, что и привело к прорыву четырьмя торпедами системы ближней обороны корабля Роя. Легкий крейсер погиб практически мгновенно.

После потери крейсера возможности отряда по сдерживанию разгона кораблей биологических рас резко сократились, однако к месту боя уже подошли основные силы эскадры Роя, и теперь перевес в огневой мощи оказался на их стороне. В этой ситуации людям и лягурам не оставалось ничего, кроме как продолжить разгон в безнадежной попытке успеть достичь скорости ухода в гипер.

Вот только корабли биологических рас предприняли совершенно другой маневр. Они внезапно прекратили разгон и перестроились в оборонительный боевой ордер. Смысл этих действий стал понятен вычислителю «Локусты» еще до того, как живые разумные завершили перестроение. Вокруг эскадры Роя замелькали бледные вспышки гиперпереходов, выпуская в обычное пространство боевые корабли лягуров. В первый момент искусственный интеллект решил, что противник, осознавший неизбежность гибели, опять впал в панику и в последнем жесте отчаяния решил вновь задействовать генераторы оптоэлектронных фантомов. Однако сканеры разведзондов почти мгновенно определили, что новые цели вполне материальны.

В виртуальном мозгу вычислителя Роя мгновенно сменились приоритеты. О пресечении прорыва блокады теперь можно было смело забыть. В действие в полный рост вступил приоритет номер два — немедленное бегство и спасение тех кораблей, которые еще можно спасти. Вот только текущая обстановка совершенно не располагала к оптимизму при оценке выполнимости этой директивы. Вышедшие из гипера корабли лягуров достигли дистанции эффективного огня, и орудия главного калибра двух тяжелых крейсеров Общности осветились вспышками разгонных импульсов, выбросив в сторону эскадры Роя первую порцию снарядов.

От этого залпа еще можно было уклониться, но искусственный интеллект понимал, что уже через минуту на рубеж открытия огня выйдут четыре легких крейсера противника, а потом в торпедную атаку перейдут пять эсминцев. Не станут пассивно ждать и корабли из первого отряда людей и лягуров, оказавшегося по итогу лишь приманкой, заставившей эскадру Роя покинуть зону гравитационного ограничения и собраться вместе.

Шанс покинуть систему оставался разве что у корветов и кораблей-разведчиков. Возможно, если дать им немного времени, они смогут принять на борт и эвакуировать некоторую часть разведзондов, которые Координатор приказал беречь и не допускать их захвата противником. Страха вычислитель легкого крейсера «Локуста» не испытывал. Он этого никогда не умел, как не умел и впадать в панику. Системы РЭБ противника всё сильнее забивали помехами каналы связи, но искусственный интеллект бесстрастно продолжал управлять безнадежно проигранным боем, уделив лишь небольшую часть своего внимания тому факту, что в торпедную атаку на его корабль уже выходят два эсминца противника из отряда кораблей людей и лягуров, который он еще несколько минут назад считал обреченным на быструю и неминуемую гибель. Судьба в очередной раз проявила свою изменчивость и непредсказуемость, однако вычислитель боевого корабля Роя не был склонен к философским рассуждениям на эту тему. Невзирая на обстоятельства, он просто продолжал выполнять полученный приказ. Как мог, и как умел.

Глава 3

Такого скопления боевых кораблей на высоких орбитах Бриганы-3 не наблюдалось, наверное, со времен завершения активной фазы Вторжения. В основном, конечно, это были крейсера и эсминцы союзников, но и наших вымпелов здесь тоже хватало.

Встреча получилась несколько сумбурной. К нашему возвращению, конечно, готовились, но точной даты никто не знал, так что начало сражения в системе Бриганы стало для моих товарищей полной неожиданностью. Всё произошло настолько быстро, что вид у Анны, Зыкова и Шиффа, встречавших нас на поле космопорта, был не только радостным, но и изрядно озадаченным. В космосе всё еще шла охота за не успевшими сбежать разведзондами Роя, а мы с Чжао Вэй, майором Мином и каном Гархом уже спустились на планету вместе с транспортными кораблями, которым на нашем небольшом посадочном поле едва хватило места. Судя по всему, космопорту настало время расширяться. Столичный статус ко многому обязывает.

Вид города меня поразил. Никаких развалин здесь больше не было, но ничего общего с возвышавшимся здесь до Вторжения многоярусным мегаполисом я тоже не увидел. Война и угроза нового штурма планеты диктовала колонистам совершенно иные архитектурные тренды. Никаких просторных улиц, зеленых зон и жилых кварталов, которые я видел на нелегальных довоенных записях, вокруг космопорта не было. Нас окружал угрюмый, но внушающий уважение своей мощью укрепрайон. Первый и единственный надземный ярус мегаполиса полностью принадлежал военным. Стационарные сканеры, бункеры систем ПВО, шахты противоорбитальных ракет, ангары ударных и разведывательных беспилотников, бронеколпаки тяжелых плазменных орудий… Всё прикрыто мощными силовыми щитами и маскировочными полями, сейчас работающими в дежурном режиме и потребляющими минимум энергии. Контр-адмирал Зыков развернулся во всю ширь своей души, в полной мере использовав кратно возросшую промышленную мощь Бриганы-3, избавившейся от анклава Роя и получившей бодрящую инъекцию новых технологий.

Уничтожение эскадры Роя, державшей планету в блокаде, казалось бы, должно было позволить нам вздохнуть свободнее, но в реальности дел, не терпящих отлагательства, это событие нам только прибавило. Правда, часа через три, когда суета слегка улеглась, Анна в ультимативной форме отправила всех прибывших отдыхать. Сама она, естественно, сразу уйти из мэрии не могла, но минут через сорок всё-таки вырвалась оттуда, свалив все дела на Зыкова, Шиффа и Нобутомо, прекрасно понимавших, что в данный момент лучше на пути госпожи Койц не оказываться.

Когда дверь открылась, впуская Анну в мои новые апартаменты, расположенные на восьмом подземном ярусе прямо под мэрией, я понял, что окончательно пропал. В присутствии посторонних, пока шло представление лягуров руководству колонии и решение самых срочных вопросов, я, конечно, себя контролировал, хотя стоило мне это просто титанических усилий. Госпожа Койц тоже держалась стойко, но когда наши взгляды пересекались, я видел в её глазах обещание, и это, как ни странно, помогало мне сосредоточиться на неотложных делах. Я знал, что рано или поздно они закончатся, и тогда между нами больше не останется никаких барьеров.

И вот теперь барьеры рухнули. Предыдущая наша встреча после долгого расставания тоже напоминала какое-то безумие, но сейчас к охватившей нас страсти добавилось что-то еще. Я знал, что нам вскоре опять придется расстаться на длительное время и остро чувствовал, что для меня это станет очень серьезным испытанием. Я не хотел, чтобы Анна вновь надолго исчезла из моей жизни, но понимал, что пока обстоятельства сильнее нас. Наверное, Анна тоже чувствовала что-то подобное и это не давало нам оторваться друг от друга, каждый раз заставляя начинать всё сначала.

Под утро мы всё-таки несколько пришли в себя, и тогда мысли, не дававшие нам покоя весь вечер и ночь, были, наконец, высказаны вслух.

— Рич, почему-то меня не оставляет уверенность, что завтра ты опять исчезнешь, — шепотом произнесла Анна, обжигая мое ухо своим горячим дыханием. — Скажи честно, сколько у нас времени? Я знаю, что ты снова улетишь, а я останусь. Но может быть, это произойдет хотя бы не прямо сейчас? Кан Гарх очень торопится. Его транспорты, наверное, уже разгружены, и сейчас наши ремдроны заполняют их трюмы «Сюрикенами». Вряд ли лягуры согласятся чего-то ждать. Ракетные сборки срочно нужны им в пространстве Общности. Они улетят очень скоро, и меня не оставляет мысль, что ты отправишься вместе с ними. Прости, я знаю, что это звучит глупо, но я не хочу тебя отпускать. Всё это время я боялась, что ты не вернешься. Называла себя дурой, пыталась не думать об этом, но мне всё равно было страшно. И вот ты вернулся… Вернулся, чтобы опять улететь в неизвестность и оставить меня здесь ждать и бояться. Бояться, что я больше никогда тебя не увижу.

— Ну, нет, так быстро ты от меня не отделаешься, — я улыбнулся в темноте и плотнее прижал к себе Анну. — Транспорты лягуров действительно улетят завтра вместе с частью эскадры Общности, но мне с ними пока не по пути.

— Пока? — Анна четко выделила из моего ответа самое важно слово.

— Да. Пока. Лететь к лягурам мне придется в любом случае. И не только к ним, но и в систему Шадар, где сейчас строится наш линкор. Вот только перед этим нам нужно посетить четыре дальние колонии Внешнего рукава. Начну, наверное, с Гранады-4.

— Когда?

— Через несколько дней. Как только разгребу здесь самые важные дела.

— Так скоро?

— Тянуть с этим нельзя. У дальних колоний уже почти закончились запасы критически важных комплектующих, без которых они пока не могут существовать. На Бригане-3 мы эту проблему решили, а они всё еще нуждаются во внешних поставках.

— Я знаю, но от этого мне не менее грустно.

— Ты зря расстраиваешься. Для этого нет ни малейшего повода.

— Ты так думаешь? — Анна приподнялась на локте с непониманием вглядываясь в мое лицо.

— Ни малейшего, — твердо повторил я, тоже приподнявшись и глядя в упор в нехорошо сузившиеся глаза госпожи Койц. — Потому что ты летишь со мной. Вернее, прости, это я лечу с тобой. Я буду сопровождать грайанд Анну Койц, главу Ассоциации Окраинных Колоний Внешнего рукава, в её дипломатическом турне по системам Ганны, Гранады, Лантаны и Хикса. Пора Бригане-3 выходить на новый уровень и становиться реальной столицей Окраины.

Конвой из четырех транспортов и кораблей сопровождения действительно был сформирован очень быстро. Видимо, кан Гарх получил от главы Общности очень жесткое указание не терять ни одного дня и доставить «Сюрикены» в систему Анура как можно скорее. Для охраны транспортников вся эскадра не требовалась. Здесь скорее работал обратный принцип — чем меньше кораблей, тем ниже вероятность, что противнику удастся их обнаружить. Гораздо важнее в данном случае было обеспечить тщательную разведку точек выхода конвоя из подпространства, а с этим проблем я не видел. Разведчики лягуров, оснащенные нашими сканерами, могли вовремя обнаружить опасность и сообщить транспортным кораблям о необходимости смены курса.

Кана Гарха мне пришлось назначить командующим эскортом конвоя, уж слишком он переживал за его судьбу. Зато с нами остался таг Кагри вместе со своим тяжелым крейсером и еще пятью кораблями лягуров. Для посещения четырех дальних колоний Внешнего рукава мэру Бриганы-3 требовался внушительный эскорт. Не столько для обеспечения безопасности, сколько для придания большего веса её миссии.

Откладывать вылет действительно не стоило, но у меня ещё оставались дела на Бригане-3, не сделав которые, я никуда отправиться не мог. Прежде всего я хотел разобраться с изменениями, произошедшими с восьмой орбитальной крепостью. В наше отсутствие она обзавелась новыми орудиями главного калибра, и это принципиально меняло многие расклады. Вопрос с артиллерией для нашего строящегося линкора до сих пор оставался открытым, и если инженерам Шиффа действительно удалось наладить производство тяжелых пушек, сроки решения этой проблемы могли сильно сократиться.

Увы, всё обстояло не так хорошо, как я надеялся. Все бастионы восьмой орбитальной крепости действительно были полностью восстановлены, и орудия в них тоже уже стояли, вот только, к моему большому разочарованию, стрелять они пока не могли.

— Мы выполнили все работы, которые были в состоянии сделать сами, — развел руками Шифф, отвечая на мой вопрос о причинах такого положения дел. — Башни, стволы, механизмы наведения, разгонные блоки и заряжающие механизмы наши заводы изготовить смогли. Новые производственные линии с этим неплохо справились. А вот с блоками фокусировки разгонного импульса опять возникли проблемы. Пока мы только ремонтировали поврежденные орудия, и на это наших возможностей ещё хватало, но создавать такие устройства с нуля без твоего участия мы так и не научились. Зато мы сделали практически всю остальную работу, и теперь осталось только изготовить и установить на место те оптоэлектронные компоненты, для изготовления которых не хватило наших знаний и технологических возможностей.

— Если бы не полная уверенность госпожи мэра в успехе этого проекта, мы бы вообще за него не взялись, — прокомментировал слова Шиффа контр-адмирал Зыков. — Ресурсов в изготовление орудий и восстановление бастионов было вбито столько, что даже страшно вспоминать, а с точки зрения повышения обороноспособности планеты мы пока не получили вообще ничего. Так что у вас, тант Рич, просто нет другого выхода, кроме как довести начатое до конца. Только на это и был весь расчет. В конце концов, в прошлый раз у вас получилось, хотя тогда тоже многие не верили, что изувеченные орудия восьмой орбитальной можно снова заставить стрелять.

Разбираться с изготовлением недостающих компонентов для систем фокусировки разгонного импульса действительно пришлось всерьез. Мне почти сразу стало понятно, в чем у Шиффа и его инженеров возникла главная проблема. В прошлый раз, когда мы имели дело с поврежденными устройствами, нам под каждое из них приходилось выстраивать собственную схему, способную заставить совместно работать уцелевшие узлы фокусирующих блоков, изготовленные семьдесят лет назад, и дикие гибриды из модифицированных артефактов Роя и наших устройств, только что произведенных с помощью роботизированного лабораторного комплекса. В общем, каждая тяжелая пушка получалась единственной и неповторимой, а под такую уникальную систему требуется и особое программное обеспечение, которое при попытке переноса на изделие с другой топологией просто перестает работать.

Упрекнуть Шиффа и его подчиненных мне было не в чем. По гибридным технологиям практически не существовало баз знаний, а уж о том, как программировать созданные на их основе устройства, вообще никто толком ничего не знал. Я сам ориентировался в этом вопросе, полагаясь во многом на интуицию, и она меня, как правило, не подводила. Вернее, не подводила меня та часть сознания, которая подверглась воздействию чужого разума, пытавшегося уничтожить мою личность и заменить её своей. Ни Шифф, ни другие наши инженеры такими возможностями не обладали, так что на решение вставшей перед ними проблемы у них могли уйти годы, и это было бы совершенно нормально. Ну а мне результат требовался быстро, и я собирался вплотную сосредоточиться на его достижении.

На самом деле я прибыл практически на всё готовое. Казалось бы, осталось сделать не так уж много, но это немногое могло стать серьезным препятствием на пути к нашей цели. Для изготовления оптоэлектронных компонентов, которые так и не смогли воспроизвести инженеры Шиффа, требовалось очень сложное узкоспециализированное оборудование, заменить которое наши гибкие производственные линии не могли. Фокусирующие блоки для тяжелых орудий до Вторжения выпускались только в промышленном кластере Аританы. Возможно, наладить их производство могли еще в одной или двух наиболее технологически развитых колониях, но самые мощные удары Роя пришлись именно по Аритане и этим звездным системам, так что о строительстве тяжелых кораблей и орбитальных крепостей людям пришлось забыть почти на семь десятков лет.

Если бы я создавал фокусирующие устройства с нуля, я бы использовал совершенно другую схему, сильно отличающуюся от применявшейся до Вторжения. Собственно, до возвращения на Бригану-3 я так и собирался поступить. Сейчас в моем распоряжении имелись гибридные технологии, артефакты Роя и методика их накачки бетронием. У ученых и инженеров старой Федерации ничего этого не было. Правда, создание таких сложных изделий с нуля наверняка заняло бы у меня очень много времени. Теперь же задача одновременно и упростилась, и усложнилась. Шифф, попытавшийся по приказу Анны воссоздать блоки фокусировки по довоенным технологиям, уперся в ряд неразрешимых проблем, но процентов девяносто необходимых работ его люди всё же выполнили. Это вроде бы упрощало мне задачу, вот только теперь я был втиснут в жесткие рамки. Я тоже не мог изготовить нужные оптоэлектронные компоненты по довоенным технологиям. В итоге единственным вариантом оставалось собрать нечто, работающее точно так же, как требуемые изделия, но при этом созданное на совершенно иных принципах.

Сказать гораздо проще, чем сделать. Впрочем, как и всегда. На этот раз задачка оказалась по-настоящему сложной. Даже когда я почти вслепую нащупывал основы гибридных технологий, мне не было так тяжело. Теперь же я в полной мере осознал, насколько далеко продвинулась наука старой Федерации к моменту начала Вторжения. Моментами я испытывал трудности даже с пониманием того, какие задачи должно решать то или иное устройство, не говоря уже о том, как оно будет это делать.

Если бы тварь, пришедшая когда-то ко мне в ночном кошмаре, не сдохла окончательно, она бы, наверное, сейчас в голос ржала над моими попытками вникнуть в суть технологии сверхточной фокусировки разгонного импульса. Полностью погружаясь в проблему и вводя себя в состояние, близкое к трансу, я иногда чувствовал остаточные эмоции этого существа, когда-то явно принадлежавшего к весьма высокоразвитой расе. Впрочем, веселилась тварь недолго.

Часть моего сознания, в которую вторгся ментальный агрессор, так и не смогла стать самостоятельной личностью. Видимо, мое отчаянное сопротивление не позволило захватчику достичь цели, но частично ему в мой мозг пролезть всё-таки удалось, и теперь, каждый раз, когда я заимствовал из этой области памяти чужие знания, я словно видел смутный образ их бывшего хозяина и даже, кажется, слышал какие-то обрывки его мыслей.

Так вот, в этот раз насмехалась над моей тупостью тварь действительно недолго. Я уже почти привык к этой её манере. Все научно-инженерные задачи, над которыми я бился, мобилизуя все силы и ресурсы своего мозга, казались многоногому монстру не стоящим внимания примитивом. Вот только не сейчас. Впервые я почувствовал, что несостоявшийся захватчик моего сознания проявляет к возникшей проблеме некий интерес. Похоже, при жизни он был ученым, причем далеко не из последних в иерархии своей расы, и сейчас технология, созданная его коллегами из старой Федерации, впервые на моей памяти вызвала у него уважение.

Нет, с высоты тех знаний и возможностей, которыми он когда-то обладал, всё, что знали ученые Федерации продолжало выглядеть элементарной арифметикой на фоне какой-нибудь тензорной алгебры. Однако даже с помощью простых инструментов иногда можно создать очень достойное изделие. Достаточно вспомнить те же паровые машины, доведенные на Земле до такого совершенства, что их устройство до сих пор вызывает восхищение изяществом инженерных решений, позволивших добиться поразительных результатов для достигнутого на тот момент технологического уровня.

Вот и сейчас ментальная тень закованного в панцирь многоногого существа впервые заинтересовалась творением примитивных людишек, сумевших опередить время и создать устройство, которое выглядело чем-то совершенно невозможным на фоне доступной им суммы технологий. Твари стало любопытно, смогу ли я найти решение и заставить новую схему работать, и это неожиданно изменило уже ставший привычным для меня процесс освоения новых знаний, получаемых из подвергшейся вторжению области моей памяти. Раньше мне приходилось буквально выцарапывать их оттуда, а сейчас поток информации полился рекой, и это чуть не убило мой мозг.

В какой-то момент я, похоже, просто вырубился. Во всяком случае, очнулся я в медкапсуле, и первым, что я увидел, придя в сознание, было обеспокоенное лицо доктора Ли, за спиной которого маячили не менее встревоженные Анна, Шифф и Зыков.

— Вы заставили нас сильно поволноваться, молодой человек, — укоризненно произнес доктор. — Не знаю, чем вы довели себя до столь серьезного истощения всех ресурсов организма, но я настоятельно рекомендую вам больше так не поступать. В следующий раз я могу вас и не вытащить. Скажите спасибо госпоже мэру. Она очень вовремя заметила ваше состояние и подняла тревогу.

Обеспокоенное выражение на лице доктора постепенно сменилось слегка озадаченным.

— Чему вы улыбаетесь, господин Рич? — строго спросил Ли. — То, что с вами произошло — очень серьезное расстройство целого ряда важнейших функций организма. И ваше несерьезное отношение…

— Спасибо, доктор. На самом деле я очень серьезно воспринимаю вашу рекомендацию. Более чем серьезно. А улыбался я совершенно по другому поводу, — я перевел взгляд на Шиффа и продолжил, обращаясь уже к нему. — Я нашел способ заставить эту хрень работать, причем даже лучше, чем оригинал. Вернее, пока я знаю это лишь в общих чертах, так что нам еще предстоит изрядно помучиться с окончательным доведением схемы до ума…

— Об этом не может быть и речи, — категорично заявил доктор. — Господин Рич, вам сейчас противопоказана интенсивная умственная деятельность. Вы и так чуть не вскипятили себе мозги. Госпожа мэр, повлияйте на своего подчиненного, если не хотите, чтобы он превратился в овощ.

— Рич, я бы на твоем месте прислушалась к мнению нашего лучшего медицинского специалиста, — голос Анны звучал встревоженно. Похоже, она изрядно испугалась, когда я вырубился прямо за консолью вычислителя.

— Уже прислушался, причем внимательнейшим образом, — ответил я, аккуратно выбираясь из медкапсулы. — То, что требовало от моего мозга максимального напряжения, уже сделано. Дальше трудиться предстоит в основном господину Шиффу и его людям. Мне останется только направлять их усилия в нужное русло.

— Это всё равно опасно, — уперся доктор Ли. — Вы один из самых необычных моих пациентов, господин Рич, и мне бы очень не хотелось, чтобы вы сами довели свой организм до необратимых изменений.

— Мне кажется, доктор говорит правильные вещи, — осторожно заявил Шифф.

— Несомненно правильные, — кивнул я, всем своим видом демонстрируя полное понимание ситуации. — Именно поэтому, доктор Ли, я прошу вас установить медкапсулу прямо в помещении главного лабораторного комплекса и выделить специалиста, который будет постоянно контролировать мое состояние во время работы. Готов обвешать себя любым медицинским оборудованием или даже руководить процессом прямо из медкапсулы. Увы, терять время у нас нет никакой возможности. Нам нужны эти пушки, причем как можно быстрее. И не только для орбитальной крепости, но и для строящегося линкора.

— Госпожа Койц, вы в состоянии это предотвратить? — уже всё поняв, доктор всё-таки решил совершить последнюю попытку.

— Боюсь, что нет, — чуть смутившись развела руками Анна.

— Почему-то я так и думал, — кивнул доктор Ли и в упор посмотрел на меня. — Я сам буду находиться рядом с вами и следить за вашим состоянием. По крайней мере, в первые сутки. А сейчас, пока мы всё готовим, отправляйтесь-ка обратно в капсулу. Ещё два часа восстановительного сна вам просто необходимы.

— Как скажете, доктор. Главное, чтобы через два часа я смог приступить к работе.

— Всенепременно, — недовольно проворчал Ли, — если уж даже власти мэра Бриганы-3 не хватает на то, чтобы запретить эту авантюру, то что может сделать обычный врач?

К системе Гранады мы отправились через четверо суток. К этому моменту я окончательно убедился, что дальше Шифф и его люди способны самостоятельно справиться с налаживанием производства модулей фокусировки для сверхтяжелых орудий. За всей этой суетой я упустил из виду множество других проблем колонии, но решение их нам с Анной пришлось оставить на Зыкова, Нобутомо и дона Сенга. Вернее, уважаемого господина Сенга, конечно. Увы, откладывать вылет дальше было уже просто невозможно. Зато прямо в полете я собирался вплотную заняться ещё одним вопросом, до которого у меня тоже не доходили руки. Генерал Аббас и его десантники всё еще находились на борту транспортного корабля «Восьмой форпост», и теперь пришло время решать, что с ними делать дальше.

Наблюдение за нашими то ли гостями, то ли пленными велось круглосуточно. Пока я был занят, с них обстоятельно снимали показания, однако это мало что нам дало. Почти все рядовые десантники утверждали, что поддержали решение капитана Бонье и полковника Аббаса просто потому, что верили своим командирам. Они многое с ними прошли и не сомневались, что если Бонье и Аббас не видят другого выхода из сложившейся ситуации, кроме перехода на сторону мятежников, значит иных вариантов действительно нет. Кроме того, многие из них хорошо запомнили, что именно сепаратисты спасли их в системе Карнео, когда эскадра адмирала Крайтона отступила, оставив их роту на захваченной верфи Роя.

Эта версия звучала достаточно правдоподобно, и если бы не поведение Аббаса на нашей последней встрече, у меня не возникло бы особых сомнений, что так всё и обстоит на самом деле. Конечно, почти все бойцы рядового состава могли вообще не знать истинных целей своих командиров. В таком случае они действительно говорили правду. Вот только особого смысла выяснять это я не видел. Доверять этим людям я в любом случае не собирался, а уж вводить их в состав армии Бриганы-3 — тем более.

Капитан Бонье почти слово в слово повторил на допросе легенду, изложенную Аббасом, но при этом он не предпринял никаких попыток дать нашему представителю понять, что всё сказанное — неправда. Похоже, в этот раз Бонье и Аббас играли в разные игры, хотя в системе Карнео они однозначно действовали заодно. Тогда именно Бонье застрелил майора Службы безопасности Федерации, чтобы тот не взял под контроль вычислитель командирского бота и не отстранил Аббаса от командования. Однако сейчас эти два офицера вели себя совершенно по-разному.

Всё это время Лис не оставлял попыток засечь обмен данными между гипотетическим шпионским устройством, внедренным в тело Аббаса, и приемником сигнала, находящимся у некоего агента СБ, который, по нашим предположениям, контролировал генерала. Лис использовал для этого всю имеющуюся у нас следящую аппаратуру, но никакого результата он так и не получил. Генерала несколько раз вызывали на дополнительные допросы. Ни о чем серьезном его не спрашивали, а цель этих бесед сводилась только к тому, чтобы спровоцировать эти устройства на обмен информационными пакетами. Однако всё оказалось зря.

— Похоже, мы не там ищем, — наконец, озвучил свой вывод Лис. — Если данные и передаются, то совсем не так, как мы ожидаем. Возможно, это одна из последних довоенных разработок. Закрытая, естественно. Об исследованиях, проводимых в интересах СБ, в Федерации знали единицы. В доступных нам базах знаний ничего подобного нет. И, знаешь, я бы с большим удовольствием поговорил с разработчиками этого устройства, если, конечно, оно действительно существует.

— Ну, с разработчиками — это вряд ли… — слова Лиса заставили меня задуматься, — а вот один представитель научных кругов того времени у нас имеется. Правда, не вполне вменяемый, но почему не попробовать?

— Полковник Ян Деметер? — моя идея, похоже, показалась Лису любопытной. — Попробовать, конечно, можно. Но всё, что он знает, скорее всего есть в базах данных, которые мы изъяли на главной базе проекта «Выживание расы».

— Не скажи, — тут я с Лисом был совершенно не согласен. — Деметер каким-то образом перенес свою личность в блоки памяти вычислителя. Надо бы, кстати, разобраться, как он это сделал. Но сейчас для нас важнее, что вместе с личностью оцифровалась и его память. Вот только, в отличие от специально созданных баз знаний, человеческая память хранит неструктурированные данные, так что то, что он помнит, как человек, хранится только на том носителе, куда ты переместил его виртуальную личность, и нормальный доступ к этой информации может получить только сам полковник.

— Ну, давай попробуем. Лишним точно не будет. Но тогда нужно запустить вычислитель, который мы вывезли из главного бункера базы. Виртуальная личность Деметера была создана именно на нем, и, возможно, там сохранились какие-то критичные связи. На базе другого вычислителя она может развернуться некорректно, и тогда вместо слегка двинутого кукухой полковника мы получим нечто совершенно невменяемое.

Виртуальная личность полковника Яна Деметера разворачивалась из архива дольше, чем я предполагал. Сначала загрузилась стандартная программная оболочка вычислителя, и его синтетический голос доложил о готовности к работе, пожаловавшись при этом на полное отсутствие связи с периферийными устройствами базы. Искусственный интеллект, отключенный от всех внешних связей, не получал никакой входящей информации и считал, что всё еще находится в главном бункере проекта «Выживание расы». Лис установил канал связи с вычислителем, используя мои коды доступа, дававшие ему практически неограниченные полномочия, и приказал начать загрузку и разархивацию программы с внешнего носителя.

Примерно с минуту ничего не происходило, а потом из спикеров консоли вычислителя раздался сухой старческий кашель.

— Ладно, хватит уже! — зло и одновременно испуганно выкрикнул хорошо запомнившийся мне голос. — Всё, сдаюсь! Ваша взяла. Прекратите, меня душить!

— Никто вас не душит, Ян, — обратился я к полковнику по имени, — Но если хотите и дальше иметь возможность жить своей виртуальной жизнью, а не пылиться на полке в виде цифрового архива на внешнем носителе, вам придется доказать нам свою полезность.

— Не хочу на полку, — тоном ниже ответил Деметер. — Я смотрю, прошло немало времени. Похоже, все эти месяцы я был в отключке. А теперь, значит, вам от меня что-то понадобилось?

— Да. Пока просто консультация.

— И что дальше? Я отвечу на ваши вопросы и снова отправлюсь в архив до лучших времен? — в голосе полковника вновь начала прорезаться агрессивность.

— А вот это будет зависеть только от того, насколько ценной окажется для нас ваша помощь. Если мы увидим внятные перспективы нашего дальнейшего сотрудничества, возможно, нам удастся договориться.

— Может, да, а может нет… — с издевкой произнес полковник. — То есть никаких гарантий?

— Никаких, — спокойно подтвердил я. — И мне почему-то кажется, что у вас нет ни малейших оснований их требовать.

— Вам ведь нужна информация, которую вы больше нигде не смогли найти, верно? — уже более деловым тоном спросил Деметер.

— Скажем так, информация нам нужна, и мы считаем, что от вас мы имеем шанс получить её быстрее, чем из других источников. Но это не означает, что у нас нет альтернатив.

— Вот вам и первая причина для торга, — в голосе полковника послышалась усмешка. — Вас поджимает время. Даже если вы действительно можете узнать то, что вам нужно из альтернативных источников, в чем я, кстати, сильно сомневаюсь, то вряд ли у вас получится сделать это в приемлемые сроки. Вы ведь не зря обо мне вспомнили. Я действительно немало знаю, а главное, я помню многое из того, что происходило еще до Вторжения и в самом его начале, причем не просто как рядовой гражданин Федерации, а как офицер и ученый с очень серьезным допуском к секретной научной информации. Где еще вы найдете такого человека? Не будет гарантий — не будет и сотрудничества. Можете прямо сейчас меня отключить. А когда поймете, что без полковника Яна Деметера вам не обойтись, вернемся к этому разговору.

— Рич, может просто сотрем его за полной бесполезностью? — равнодушно предложил Лис. Сделал он это через внешний спикер «Странника», чтобы полковник тоже его слышал. — Зря мы всё это затеяли. Пациент неадекватен. Зачем с ним возиться, если у нас есть три десятка пленных? Сыворотку правды никто не отменял. Кто-нибудь из них под химией обязательно расколется. А если и нет, применим трофейный бикрилин, доставшийся нам от агента Илли Нойта. Перед этой дрянью точно никто не устоит, сам знаешь.

— Не люблю такие методы, — я добавил в голос нотки насквозь фальшивого огорчения, — но если вариантов нет, придется использовать…

— Бикрилин — это серьезный аргумент, — в голосе Яна Деметера произошли разительные изменения. Теперь он звучал куда более вменяемо. — Понятия не имею, кто такой Илли Нойт, но это не так уж важно. Если у вас действительно есть бикрилин, значит я вас недооценил. Это строго секретная предвоенная разработка безопасников. Я, вообще-то, не должен был иметь к ней доступ, но так уж получилось, что я в курсе. Меня-то, как вы понимаете, в моем нынешнем положении этим препаратом испугать сложно, но сам факт вашего знания о нем действительно многое меняет.

— То есть, вы всё-таки решили нам помочь? — уточнил я.

— Смотря что вы хотите от меня услышать, но давайте попробуем. В конце концов, что я теряю?

— Лис, покажи полковнику запись моей беседы с генералом Аббасом,

Во время просмотра Деметер вопросов не задавал, да и после его завершения объяснять ему почти ничего не пришлось.

— Я совершенно не в курсе событий, предшествовавших этому разговору, — спокойно произнес полковник, — и, думаю, суть не в них, а в том, как вел себя ваш собеседник. А вел он себя, мягко говоря, странно.

— Всё верно, — я кивком подтвердил правильность выводов Деметера. — У нас возникло подозрение, что генерал Аббас находится под скрытым наблюдением и не может говорить правду, но никаких шпионских устройств ни на нем, ни в его теле мы не обнаружили. У нас очень хорошие сканеры, так что вряд ли мы могли не заметить какое-то оптоэлектронное устройство, даже если оно было изготовлено на основе технологий старой Федерации. Никакой передачи данных мы тоже не зафиксировали. Ни во время допроса, ни после него.

— Сканеры у вас действительно серьезные, — согласился полковник. — В этом я имел возможность убедиться лично. Только вряд ли они вам в данном случае помогут.

— То есть, вы понимаете, с чем мы столкнулись?

— Скажем так, я догадываюсь, что это может быть, хотя полной уверенности у меня нет. Я знаю, что такие разработки велись, но не в курсе, удалось ли Службе безопасности довести их до конца. Вернее, теперь уже почти уверен, что удалось. Похоже, вашему полковнику или генералу сильно не доверяют, а вас, судя по всему, считают очень сильным противником, раз решили применить в данном случае совершенно уникальную разработку.

Я не стал перебивать Деметера, хотя мне очень хотелось пресечь это словоблудие и попросить его перейти, наконец, к конкретике. Но я решил не обострять. Наш виртуальный собеседник и без этого не мог похвастаться устойчивостью психики.

— Думаю, это технобиоимплант, — после небольшой паузы продолжил полковник. — Действительно прорывная разработка на стыке медицины, нанотехнологий и биоинженерии. После вживления в организм вся неорганическая часть импланта постепенно растворяется и исчезает совершенно бесследно. А вот дальше начинается самое интересное. Компоненты импланта встраиваются почти во все органы и начинают влиять на их работу. Имплант использует живые ткани организма носителя для накопления и передачи информации. При этом передача ведется не привычными нам способами, а с помощью микроскопических изменений температуры различных участков кожи носителя, его сердечных ритмов, мышечных сокращений и множества других параметров. Принять такую передачу может только другой человек-носитель, находящийся достаточно близко. В его организме тоже находится имплант, но несколько иной конструкции. Это приемник и интерпретатор. Его вживляют агенту, который должен контролировать поведение объекта. Таких агентов, к слову, может быть несколько. И каждый из них имеет возможность не только получать информацию о действиях генерала Аббаса, но, при необходимости, может отдать импланту приказ убить носителя.

— И каковы пределы возможностей этого устройства? Надеюсь, читать мысли носителя оно не может?

— Насколько я знаю, нет, — ответ Деметера прозвучал достаточно уверенно. — А вот слова, интонации, движения, жесты, мимика — это всё фиксируется и записывается. Вот только это не вид со стороны, а как бы запись от первого лица. Именно этим и пытается пользоваться генерал Аббас. Он делает всё, чтобы предупредить вас об опасности, но при этом вынужден действовать так, чтобы тот, кто будет анализировать его поведение по этой записи, не смог ничего заметить.

— Так ведь это фактически встроенный в организм детектор лжи, — возразил Лис. — Он же отслеживает все внутренние процессы. Значит, тот, кто контролирует генерала, должен увидеть, что во время беседы с Ричем генерал вел себя как-то неправильно.

— Не факт, — в голосе Деметера опять послышалась усмешка. — Аббас ведь излагал на допросе легенду, то есть изначально говорил неправду, и именно этого от него и ждали те, кто его контролирует. А определить, что в этой лжи был и второй слой, никакой детектор точно бы не смог.

— Эту пакость реально извлечь из организма?

— Если всё идет штатно, то в этом даже не возникает необходимости. Оператор может отдать импланту носителя приказ о самоликвидации, выбрав из двух вариантов: либо ликвидируется только сам имплант, а носитель остается живым и здоровым, либо сначала умирает носитель, а потом распадается имплант, чтобы причина смерти носителя выглядела естественной.

— А если извне?

— Я не знаю всех деталей, — немного помолчав, ответил Деметер. — На момент, когда мне стало известно об этой технологии, она даже не была до конца испытана и уж точно еще не пошла в серию. Впрочем, о серийном производстве таких имплантов речь вообще не заходила. Слишком это дорогое удовольствие. Думаю, выпускались они штучно, и не факт, что вышли из стадии экспериментальных образцов.

— Хорошее медицинское оборудование сможет обнаружить имплант?

— Если речь о медкапсулах, которые вы вывезли с моей базы, то вряд ли. Имплант специально создавался в расчете на подобные обследования. Он способен распознавать специфическое излучение диагностических блоков. Как только пациент оказывается в медкапсуле, вся активная деятельность импланта прекращается, а его компоненты очень неплохо маскируются под обычные ткани организма. Практически до полной неотличимости.

— То есть, на время обследования носителя в медкапсуле имплант прекращает запись данных?

— Не знаю. Может и нет, иначе для носителя это стало бы слишком простым способом сорваться с поводка. Впрочем, для этого ему должно быть известно о такой возможности, а никто ведь не собирался рассказывать объекту контроля все детали работы импланта. Но вот всю внешнюю активность, включая попытки передачи данных, имплант однозначно прекращает.

Что ж, пожалуй, бывший полковник вполне заслужил возможность пока не возвращаться на изолированный внешний носитель. Предоставленная им информация, конечно, не давала нам способа нейтрализации той дряни, которую предположительно внедрили в организм генерала Аббаса, но теперь, по крайней мере, мы знали, что искать, а это уже было немало. Во всяком случае, я надеялся, что дело сдвинется с мертвой точки.

Встречать представителей Бриганы-3 и Общности лягуров на поле космопорта вышло все высшее руководство Гранады-4 во главе с генералом Малютиным. Бывший командующий колониальной армией, а теперь самопровозглашенный глава самой крупной колонии Внешнего рукава даже не скрывал огромного облегчения, которое он испытал, когда сканеры разведзондов обнаружили выход из гипера сводной эскадры союзников.

Отстранив от власти Теодора Бокассу, назначенного на должность мэра убегающим с планеты полномочным представителем Федерации, генерал Малютин фактически совершил военный переворот. Этим действием он поставил на одну карту и свою собственную жизнь, и судьбу всей колонии, перестав рассчитывать на помощь Федерации и поверив, что зарождающийся флот Бриганы-3 в союзе с внезапно появившимися на сцене Лягурами сможет защитить колонии Внешнего рукава от атак Роя.

В первые месяцы после переворота это решение казалось абсолютно верным. Помощь из системы Бриганы действительно пришла. Все четыре окраинные колонии получили высокотехнологичное оружие, ощутимо усилившее их оборонительный потенциал. В результате новые сканеры, ракетные сборки «Сюрикен» и модернизированные противоорбитальные ракеты «Аркан» позволили Гранаде-4 отбить атаку эскадры Роя, удар которой старая система обороны однозначно бы не выдержала.

А вот дальше начался очень тяжелый период. Ретрансляторы дальней гиперсвязи были уничтожены Роем, и Гранада-4 оказалась в полной информационной изоляции. Что происходит в соседних колониях, на Бригане-3 и в центральных мирах Федерации, оставалось только догадываться. Единственное, что хоть как-то успокаивало генерала Малютина и жителей колонии, это полное отсутствие в системе кораблей Роя. Видимо, у противника имелись более важные цели, иначе Гранаду-4 уже штурмовал бы вражеский флот.

Собственных межзвездных кораблей колония не имела, и её жителям оставалось только ждать прибытия нового конвоя с Бриганы-3 или, что было совсем уж нереально, какой-то помощи от Федерации. Однако, судя по всему, у Анны Койц и Марка Рича сейчас тоже хватало более срочных дел, и выделить время и корабли для визита в систему Гранады они не могли.

Ожидание затягивалось, и отсутствие связи с внешним миром начинало перерастать из неприятного, но не особо критичного информационного вакуума во вполне конкретные проблемы. Подходили к концу картриджи к пищевым синтезаторам. Исходная биомасса выращивалась непосредственно на Гранаде-4, но употреблять её в пищу было нельзя. Преобразование первичного сырья в привычную колонистам еду шло в синтезаторах, а для их работы требовались картриджи с биокатализаторами, которые производились только в центральных мирах Федерации. Конечно, существовали и альтернативные методы получения пищевых продуктов, но они не могли обеспечить продовольствием даже десятую часть населения колонии.

Помимо синтезаторов, в завозимых извне комплектующих нуждалось и другое высокотехнологичное оборудование. Промышленность Гранады-4 уже находилась на грани остановки. Несмотря на все усилия генерала Малютина, быстро стало понятно, что в приемлемые сроки эту проблему не решить. Федерация десятилетиями выстраивала схему полной зависимости окраинных колоний от центральных миров, и сломать её оказалось очень непросто. Для этого требовались очень серьезные технологии и специалисты, способные их внедрить. Ни тем, ни другим Гранада-4 не располагала.

Именно по этой причине известие о выходе из гипера сводной эскадры Бриганы-3 и Общности лягуров было воспринято администрацией и жителями колонии, как подарок судьбы. А когда стало ясно, что возглавляет соединение союзников лично Анна Койц, генерал Малютин понял, что в судьбе его планеты наступают серьезные перемены, которые, возможно, оформятся в некую новую реальность. Вот только, наблюдая за заходящими на посадку транспортными кораблями, глава Гранады-4 задавался вопросом, не меняет ли его планета одну зависимость на другую, и не появится ли теперь в его колонии новый полномочный представитель, правда, теперь уже не Федерации, а Бриганы-3, но ровно с теми же функциями. Впрочем, генерал Малютин старался гнать от себя эту мысль. В конце концов, он сам и все граждане Гранады-4 фактически были обязаны Марку Ричу и Анне Койц своими жизнями, так что плохо думать об этих людях однозначно не стоило, особенно с учетом того, что пока они не давали для этого ни малейшего повода.

Опустившиеся на поле космодрома транспорты оказались загружены теми самыми комплектующими и картриджами, которых так не хватало колонии. Вот только произведены они были не в центральных мирах Федерации, а на Бригане-3. После «Сюрикенов» и модернизированных разведзондов генерал Малютин уже не удивлялся технологическим достижениям бывшей отсталой колонии, просто принимая их, как данность. Удивило его другое. Вместе с картриджами к пищевым синтезаторам прибыло оборудование для их производства. Пока только для них, но Анна Койц пообещала, что будут и другие поставки, которые позволят Гранаде-4 обрести полную автономность. По крайней мере, в части самого необходимого. С оборудованием прибыли и специалисты по его монтажу и настройке. Привычное слово «техники» по отношению к ним никто из представителей Бриганы-3 не употреблял. Этих людей называли исключительно инженерами, и, как выяснилось чуть позже, ни у одного из них не было вживленных в мозг чипов, что казалось совсем уж необычным.

Глава Бриганы-3 выглядела еще моложе и привлекательнее, чем Малютин её себе представлял по немногочисленным изображениям и записям. Эта женщина совсем не соответствовала образу жесткого лидера колонии, ведущей тяжелую борьбу за существование и при этом ещё и находящую ресурсы на помощь соседям. Правда, генерал помнил и свое первое впечатление от встречи с Марком Ричем, тоже, на первый взгляд, показавшимся ему слишком молодым и неопытным.

— Господин мэр, я вижу, вас очень заинтересовали наши инженеры, — улыбнулась Анна, наблюдая, как Малютин провожает взглядом группу недавних выпускников Инженерной Академии Бриганы.

— Мне пока сложно понять, как эти люди справляются с работой техников без вживленных в мозг чипов, — после небольшой паузы ответил Малютин. — При этом я вижу, какой технологический рывок совершила ваша колония и сильно подозреваю, что сейчас передо мной одна из причин этого успеха.

— Вы правы, — задумчиво кивнула глава Бриганы-3. — Это действительно одна из составляющих совершенного нами научного прорыва. Очень важная составляющая, но далеко не единственная.

— Госпожа Койц, я могу задать вам вопрос не для протокола? — негромко произнес генерал, продолжая смотреть вслед удаляющейся группе инженеров.

— Конечно, — мэр Бриганы-3 непринужденно пожала плечами. — Официальная часть нашей встречи состоится только завтра.

— Почему вы это делаете?

— Что именно? Помогаем другим колониям?

— Нет. Почему вы передаете нам оборудование и технологии, которые могли бы сделать нас полностью зависимыми от Бриганы-3? На вашем месте очень многие не устояли бы перед соблазном заменить собой Федерацию. По крайней мере, для Гранады-4 и других колоний Внешнего рукава. Это ведь так просто. Бригана-3 — новый центральный мир, а все остальные — подчиненные колонии, контролируемые за счет поставок незаменимых картриджей и комплектующих. Все механизмы контроля давно отработаны и без сбоев функционировали многие десятилетия.

— А то, что происходит сейчас, это не сбой? — в слегка сузившихся глазах госпожи Койц неожиданно блеснула сталь. Причем, это был не тусклый блик обычного промышленного металла, а яростный отблеск горячей звезды, отразившийся от брони боевого корабля. На какую-то секунду генералу Малютину стало очень неуютно.

— Существующая система управления Федерацией держалась исключительно за счет пассивности Роя, — неожиданно спокойным голосом продолжила мэр Бриганы-3. — Стоило врагу изменить стратегию, и вся эта стройная схема немедленно начала разваливаться. Пытаться её восстановить — значит вновь проиграть. Искусственное сдерживание развития колоний — очень опасный путь. Он может привести нас только к поражению. Бригане-3 не нужны колонии в том смысле, который вкладывает в это слово президент Рутковски. Нам необходимы сильные союзники и партнеры, а не ненавидящие нас миллиарды людей, населяющих окраинные миры. Мне хорошо известно, как всё это выглядит изнутри, господин генерал. Я ведь не всю жизнь была мэром Бриганы-3. Работа учительницей в окраинном интернате для бывших беспризорников дает очень полезный жизненный опыт, лишающий многих иллюзий, и я не хочу такого будущего ни для себя, ни для других.

— Похоже, ваша карьера была весьма стремительной и крайне необычной, — удивленно качнул головой Малютин. — С такой скромной стартовой позиции очень непросто подняться на вершину власти.

— Во время войны бывает и не такое, — грустно улыбнулась госпожа Койц, — а на Бригане-3 она в последние годы практически не прекращалась. Скажем так, я оказалась в нужное время в нужном месте и в окружении очень талантливых людей. Не только талантливых, но и более чем решительных. Впрочем, что такое решительность, вы знаете не хуже меня, генерал. Думаю, если бы вы не нашли в себе силы взять на себя всю ответственность за судьбу Гранады-4, мы бы сейчас с вами не беседовали, а вашу планету давно постигла бы участь Рифа и Куньмина.

— Да, все мы прошли по краю пропасти, — согласно кивнул генерал.

— Ещё не прошли. Пропасть никуда не делась, и мы продолжаем идти по её краю прямо сейчас. Рой далеко не побежден. Хуже того, с каждым днем он становится сильнее.

— Нам отсюда сложно судить о том, что происходит в галактике, — потратив несколько секунд на осознание услышанного, ответил Малютин. — Дальней гиперсвязи ведь уже давно нет.

— Теперь это в прошлом. Лягуры помогли нам восстановить цепь ретрансляторов между Бриганой-3 и системой Гранады, так что ваша информационная изоляция закончилась. Связь с тремя ближайшими колониями у вас тоже скоро появится.

— Несмотря на обрисованные вами мрачные перспективы, наша жизнь начинает налаживаться, — с легкой улыбкой произнес генерал. — Хороших новостей вы привезли намного больше, чем плохих. И всё же, госпожа мэр, я хотел бы прояснить для себя один важный вопрос. Вы сказали, что вам нужны сильные союзники и партнеры, но в любом альянсе, особенно военном, должен быть лидер. Я уже понял, что по пути Федерации вы идти не намерены, но ведь как-то официально оформить наши отношения всё равно придется. В том, что возглавить объединение из пяти уцелевших колоний Внешнего рукава должна Бригана-3, думаю, ни у кого сомнений не возникнет. Без вашей помощи мы бы уже несколько месяцев назад прекратили свое существование, так что никаких споров, я уверен, не будет. Вот только официально закрепить новый расклад всё равно придется. Любому государству нужны законы и официальный статус.

— Ну, раз уж вы сами затронули эту тему, господин генерал, — вновь улыбнулась Анна, — могу вас порадовать. Тема формализации наших отношений, конечно, требует очень тщательной проработки, но вот название для нового объединения уже есть, и, что интересно, придумали его лягуры. Они вообще большие любители всё разложить по полочкам, так что им просто необходимо было как-то назвать наш формирующийся альянс.

— Даже так? — генерал Малютин удивленно изогнул бровь. — Очень любопытно. И как же звучит их вариант названия?

— Ассоциация Окраинных Колоний Внешнего рукава.

— Ассоциация, значит… — задумчиво произнес генерал, словно взвешивая услышанное на невидимых весах. — Слабовато как-то, не находите? Ассоциация — это что-то аморфное. Во время тяжелой войны таким расплывчатым определениям нет места. Да и слово «окраинных» кажется мне не совсем правильным. Мы ведь теперь не окраина Федерации, а нечто новое, вполне способное стать будущим центром человеческой цивилизации. С учетом тех технологий, которыми располагает Бригана-3, у меня даже сомнений не возникает, что такое возможно.

— Звучит логично, — слова Малютина явно вызвали у госпожи Койц интерес. — И какими вы видите возможные изменения?

— По-моему, Союз Колоний Внешнего рукава звучит гораздо ярче и конкретнее. Мы ведь создаем нечто большее, чем ни к чему не обязывающий клуб по интересам. Союз — это прочное объединение, предполагающее глубокую взаимную интеграцию, а нам сейчас нужно именно такое государство. Скажу больше, я сделаю всё от меня зависящее, чтобы Гранада-4 стала первой из бывших колоний Федерации, подписавшей с вами официальный договор о вхождении в его состав.

— Такое ощущение, что мы с тобой провалились в недавнее прошлое Бриганы-3, — демонстративно поежившись, произнесла Анна, оглядывая разбитые взрывами техногенные развалины, простирающиеся почти до горизонта.

Не знаю, что меня дернуло отправиться на прогулку по территории уничтоженного нами анклава Роя на Гранаде-4. Может быть, действительно ностальгия по старательским временам. Насколько тогда всё казалось проще… Есть понятный враг и ясная цель. Впрочем, пожалуй, это всё-таки самообман. Список моих врагов и тогда далеко не ограничивался одними лишь тварями Роя.

На Бригане-3 Руин больше не было. На их месте развернулся гигантский промышленный кластер, уже почти вышедший по объему выпускаемой продукции на предвоенный уровень. Здесь же развалинами колонисты почти не занимались. Нет, наиболее ценные артефакты Роя они, конечно, давно отсюда изъяли, да и зачистку поверхности и подземных ярусов от остатков роботов противника провели очень тщательно. Тем не менее, нас с Анной сопровождал целый механизированный батальон. На таких мерах безопасности настоял генерал Малютин, однако в непосредственной близости от нас держался только «Странник». Лис развлекался, гоняя боевого робота-диверсанта по развалинам. Видимо, тоже по-своему вспоминал былые времена.

— Что собираешься делать с Аббасом? — спросила Анна.

— Пока не знаю, хотя есть у меня на эту тему одна мысль, но всё зависит от того, удастся ли как-то нейтрализовать ту пакость, которую генерал Хаген засунул в его организм.

— А она точно есть? Или пока это только предположения, основанные на словах свихнувшегося полковника Деметера?

— Не так уж он и безумен, — я отрицательно качнул головой. — Когда надо, он мыслит вполне трезво. Ну а остальное — издержки характера. После стольких лет одиночества и безнадеги сложно сохранить позитивное отношение к окружающим. Да и отсутствие физического тела наверняка влияет на его психику. В общем, с учетом всех обстоятельств, он еще неплохо сохранился.

— Не буду спорить. Деметер меня вообще не слишком интересует. А вот Аббас — другое дело. Яркая личность, хоть и сволочь редкостная. Да и ты говорил, что в определенных обстоятельствах он может быть нам полезен. Вот только ты не ответил, удалось ли доктору Ли обнаружить биоимплант.

— Удалось, хоть и с большим трудом. Хорошо, что наш главный специалист в области медицины навязался лететь с нами в систему Гранады. Вообще-то он собирался следить за моей реабилитацией после той неожиданной отключки, но оказался очень к месту совсем в другом деле. Без него мы вряд ли бы что-то нашли. Да и с ним могло ничего не получиться, если бы мы точно не знали, что именно ищем. Нужный результат дало сочетание очень хороших медкапсул и таланта доктора Ли. Он разработал специальную методику, позволившую обнаружить некоторые компоненты импланта по изменениям, происходящим с ними в момент перехода из активного состояния в пассивное и обратно.

— Ты запихнул Аббаса в медкапсулу? Не боишься насторожить тех, кто его контролирует?

— Они и так не расслабляются, это же агенты СБ. Вот только такому же обследованию подверглись все бойцы отряда Аббаса, и генерал был не в первых рядах.

— Стоп. Но тогда доктор Ли должен был обнаружить и импланты в организмах людей генерала Хагена, следящих за Аббасом.

— Всё верно, таких агентов трое.

— Я так понимаю, нейтрализовывать их ты пока не торопишься?

— Риск слишком велик. Мы же не знаем всех тонкостей работы этих устройств. Можно, конечно, изолировать агентов, но последствия у такого шага могут оказаться совершенно непредсказуемыми. Например, не получив какого-то сигнала в течение, скажем, трех дней, имплант в теле Аббаса автоматически его убьет. Вполне реальный вариант. Связи с агентами нет, значит носитель вышел из-под контроля и его необходимо уничтожить, пока он не натворил дел.

— Неприятно, — согласилась Анна.

— Не то слово. Так что пока делаем вид, что ведем тщательное и всестороннее, но, увы, безрезультатное расследование.

— И чего ты хочешь дождаться.

— Доктору Ли поставлена задача нейтрализовать имплант. Вернее, даже не столько нейтрализовать, сколько перепрошить. Примерно так же, как мы поступаем с вычислителями Роя, но только на биологическом уровне.

— Та еще задачка, — с сомнением покачала головой Анна. — Даже мне понятно, что это более чем непросто. Думаешь он справится?

— Один — точно не справится.

— Ты хочешь опять погрузиться в этот твой странный транс? — Анна остановилась и посмотрела на меня в упор. — Ты разве не понимаешь, насколько это опасно? Твой организм еще не отошел от прошлого случая. Доктор Ли сказал, что еще одно такое напряжение может тебя убить. Никакой Аббас не стоит подобного риска. Давай лучше изолируем всю эту сомнительную компанию до конца войны и забудем об этой проблеме.

— Ты же сама понимаешь, что Аббас может быть нам полезен.

— Может. Но не такой ценой.

— Я буду очень осторожен, — заверил я Анну, добавив в голос максимум убедительности. — В прошлый раз я не знал об этой опасности и переоценил свои силы. Теперь знаю. К тому же рядом со мной будет доктор Ли. В принципе, я могу работать, находясь в медкапсуле под постоянным мониторингом всех параметров организма. Не думаю, что в таком варианте мы сильно рискуем.

— Ты безнадежен, я всегда это знала, — Анна отвернулась и молча зашагала вдоль искореженных развалин, оставив меня в нескольких шагах позади.

Я быстро вновь поравнялся с ней и взял её за руку.

— Я тоже буду рядом, — не поворачивая головы произнесла Анна.

— В прошлый раз именно это меня и спасло, — кивнул я, глядя на точеный профиль госпожи Койц, — Надеюсь, ты будешь рядом со мной и дальше. Хотелось бы, чтобы всегда.

Анна ощутимо вздрогнула и крепче сжала мою руку.

— Всегда не получится. Мы вернемся на Бригану-3, ты заберешь свои пушки и снова улетишь. А если серьезно, это что, было предложение?

— Можно сказать и так.

— Но разве это возможно?

— Прямо сейчас — нет. Не те обстоятельства. Зато после войны никто не сможет нам помешать официально быть вместе.

— Когда-то ты сказал, что для людей я стала символом новых времен, приходящих на смену эпохе Федерации. А символ должен быть чист и ничем не замутнен. Думаю, на личную жизнь женщина-символ, тоже права не имеет.

— Имеет. Вот только я совершенно не подхожу на роль человека, который может быть рядом с тобой в данный момент. Как один из твоих подчиненных — да, безусловно. Но не более. Сейчас я твой боевой офицер, и всё, что я делаю — лишь исполнение твоей воли и твоих приказов. Так это видят люди и лягуры, и так это должно восприниматься и дальше. Лидер здесь ты. Именно ты ведешь нас всех к объединению, победе над Роем и формированию прочного послевоенного мира. Этот образ нельзя размывать. Он должен оставаться ярким и однозначным, пока не будут достигнуты главные цели.

— Победа над Роем?

— Не только. Есть ведь еще Федерация. Президент Рутковски не смирится с существованием мятежной окраины.

— Будет гражданская война?

— В наших силах её предотвратить, но нам нужен агент влияния в Федерации, и генерал Аббас — неплохой кандидат на эту роль. Не идеальный, но лучшего нам не найти. Поможешь мне?

— Я согласна, — очень серьезным тоном произнесла Анна, посмотрев мне прямо в глаза.

— Ты это сейчас про Аббаса? — ответ я уже знал, но на всякий случай решил всё-таки уточнить.

— И про него тоже, — улыбнулась госпожа Койц своей фирменной улыбкой, от которой у меня по спине пробежали мурашки. — Но в основном не про Аббаса, а про то, что будет после войны. Надеюсь, ты не забудешь к тому времени об этом разговоре.

Глава 4

На Бригану-3 Анна возвращалась уже в новом статусе. Пост мэра нашей колонии она за собой сохранила, но теперь госпожа Койц официально именовалась ещё и Председателем Совета глав Колоний Внешнего рукава. Основной закон нового союза еще разрабатывался, однако Совет глав Колоний уже был официально признан высшим органом его исполнительной власти. В него вошли пять мэров бывших колоний Федерации, включая Анну, но, как Председатель, она имела три голоса при принятии решений. Так что отклонить любую её инициативу остальные главы колоний могли только все вместе.

Этот довольно жесткий расклад предложила не Анна. Как ни странно, идея наделить Председателя тремя голосами принадлежала полковнику Нгоно, мэру Хикса-6, самой малонаселенной из дальних колоний Внешнего рукава. Впрочем, Нгоно можно было понять. Решения о размере помощи, выделяемой планетам, вошедшим в Союз Колоний, принимались на Бригане-3, а её возможности были далеко не безграничны. Вольно или невольно все четыре дальние колонии Внешнего рукава оказались в условиях конкуренции за поступающие из столичной системы ресурсы и технологии. Генерал Малютин уже успел продемонстрировать лояльность Гранады-4 новому центру, первым инициировав вхождение своей системы в состав создаваемого межзвездного государства, и полковник Нгоно не собирался от него отставать.

— Ну как, госпожа Председатель, тебе новая должность? — поинтересовался я у Анны, когда мы, наконец, завершили дипломатический вояж. Последним пунктом нашего маршрута стала система Лантаны. Как и на Хиксе-6, на Лантане-2 мы с Анной побывали впервые. От блокады Роя колонию освобождал отряд кораблей под командованием тага Гарха. Он же уничтожил и анклавы Роя на этих планетах. В общем, можно сказать, что мы прибыли практически на всё готовое.

— Работы будет просто немеряно, — с напускной грустью ответила Анна, хотя я отчетливо видел в глубине её глаз огоньки азарта.

Впервые такое выражение лица я наблюдал у госпожи Койц, когда она согласилась взять на себя организацию строительства бункера под нашим интернатом. Как же давно это было… Или мне только кажется, что давно?

— С генералом Малютиным проблем я не жду, — продолжила свою мысль Анна, — Полковник Нгоно тоже вполне адекватный глава колонии, а вот Ивете Монтенегро с Ганны-5 — та ещё штучка. За ней стоит Картель, их аналог нашего Синдиката. Сама-то она, конечно, дама внятная и трезвомыслящая, но когда к власти ты приходишь при поддержке криминала, возможны самые неожиданные варианты.

— У нее есть очень серьезный соратник — генерал Аголи, командующий колониальной армией Ганны-5, — напомнил я Анне. — В военной среде он пользуется непререкаемым авторитетом, а к местному криминалу никакого отношения не имеет. Так что некий противовес местным бандитам у неё всё же есть. К тому же могу подсказать тебе один неплохой вариант. Привлеки к двусторонним отношениям с Ганной-5 многоуважаемого дона Сенга. Думаю, он быстро найдет общий язык с ближайшим окружением Ивете Монтенегро.

— Неплохая мысль, — хищно улыбнулась Анна. — Я так и сделаю. А как тебе глава Лантаны-2?

— Стефан М и хник? Самая мутная личность из всех, — я непроизвольно поморщился. — Как и Ивете Монтенегро, его назначили на должность мэра убегающие представители Федерации. Вот только, в отличие от неё, он пытался рулить колонией, как раньше. Этим он очень напомнил мне Теодора Бокассу, которого отстранил от должности генерал Малютин. Вот только Михник не дал своим людям такого повода. Он мгновенно отказался от бывших хозяев, как только увидел на высоких орбитах Лантаны-2 корабли тага Гарха.

— Да, очень скользкий политик, — согласилась Анна. — Голыми руками не ухватишь. На этом он, собственно, и выехал. За ним придется очень плотно приглядывать, если не хотим в какой-то момент получить совсем не то, на что рассчитывали.

— Надеюсь, он не получит повода для предательства. Хотя, конечно, стоит присмотреться к его окружению. Во время переговоров нам встречались довольно перспективные кандидаты на роль мэра Лантаны-2, вполне способные сменить Михника при благоприятных обстоятельствах.

— Опять заговор? — улыбнулась Анна.

— Нет. Пусть сами разбираются. Но аккуратно помочь полезным нам людям всё-таки можно. Просто чтобы их не оттерли от должностей.

— Ладно, это всё потом, — отмахнулась Анна. — Как ты себя чувствуешь после вчерашнего мозгового штурма в лаборатории доктора Ли?

— Нормально чувствую. Бодр и весел. Хорошо всё прошло, да ты и сама видела. Главное, что есть результат. Наше медицинское светило осталось очень довольно. Доктор обещает через пару дней настроить капсулу на перепрошивку биоимпланта, внедренного в тело Аббаса. А вот то, что я работал над этим, находясь в медкапсуле, оказалось очень правильным решением. Пару раз автоматический диагност очень вовремя предупредил меня о том, что мои мозги приближаются к точке кипения.

— Почему ты сразу мне не сказал и не остановил эксперимент?

— Не было оснований для беспокойства. Мне действительно сложно себя контролировать во время такой интенсивной работы. Увлекаюсь, что поделать? — я беззаботно улыбнулся. — Но если есть внешний контроль, мне сразу становится легче регулировать нагрузку на мозг.

— Раньше у тебя с этим проблем не было, — в голосе Анны я опять услышал тревогу.

— Ты даже не представляешь, до какой степени возросла сложность задач, которые моим бедным мозгам приходится решать. Я еще никогда не имел дела с технологиями подобного уровня. В старой Федерации людей, способных в этом разобраться, можно было пересчитать по пальцам.

— Верю, — сосредоточенно кивнула Анна. — И это напрягает меня ещё сильнее. — Откуда в тебе взялся этот талант? Его ведь не было, я же сама учила тебя космографии и прекрасно знаю, что до какого-то момента ты был точно таким же подростком, как и все остальные.

Этот вопрос в разных формах мне много раз задавали и раньше, в том числе и сама Анна. Вот только те ответы, видимо, её не удовлетворили, хотя тогда она предпочла не настаивать. Ну а раз вопрос прозвучал вновь, значит в новых обстоятельствах Анна рассчитывала на честный ответ.

— Бывают в жизни ситуации, которые очень многое меняют в голове, — обманывать Анну мне совершенно не хотелось, но сказать ей правду я всё еще был не готов. — Говорят, один ученый со старой Земли что-то там изобрел после того, как получил по голове упавшим с дерева фруктом. Вот и я получил, причем от души. Только не фруктом, а пулей из кинетического пистолета, выпущенной лидером моей артели. Мне очень повезло, что она прошла по касательной, но тот день легко мог стать для меня последним. Вот тогда в моей голове и случилось что-то, сделавшее из бывшего беспризорника того Рича, которого ты знаешь сейчас. Впрочем, возможно, изменения незаметно накапливались и раньше, а пуля Тироя стала для них лишь спусковым механизмом.

— Да, именно тогда ты вдруг начал проявлять интерес к учебе, — задумчиво произнесла Анна. — Но это всё равно очень странно. То, что ты чуть не погиб, действительно могло дать тебе сильную мотивацию. Вот только одного желания мало, нужны еще и способности. А у тебя появились не просто способности, а настоящий талант, причем очень разносторонний.

— Значит, эта пуля не только заставила меня задуматься о будущем, но и хорошенько встряхнула мне мозги, — я улыбнулся, хотя воспоминания о том дне нельзя было назвать приятными. — Удар-то был очень неслабый. Видимо, что-то в моей голове встало на нужное место, почти как у того земного ученого.

— Найти бы её. Пуля ведь, наверное, засела в пластобетонной стене тоннеля. Может, и сейчас она всё ещё там?

— Это вряд ли, Руин ведь больше нет. А зачем она тебе?

— Я бы приказала изготовить из неё пару обручальных колец, — вновь улыбнулась Анна, но в её глазах читалось, что это лишь отчасти шутка, — ведь если бы не эта пуля, мы с тобой так и остались бы только воспитанником и учительницей, и не более. Да и закончилось бы всё очень быстро — никто из нас не пережил бы атаку Роя на город.

На какое-то мгновение мне стало стыдно. История с пулей могла быть правдой, но её роль в обретении мной новых возможностей я только что выдумал. Впрочем, кто знает? Может быть, не случись той схватки в полуразрушенном подземном коридоре, всё действительно сложилось бы иначе. Я обнял Анну и зарылся лицом в её волосы.

— У меня есть идея получше, но о ней пока говорить рано. Пусть это будет сюрприз.

Для очередной беседы, являвшейся на самом деле допросом, но без применения жестких методов, Аббаса вновь сопроводили в медотсек. Происходящее полковнику всё больше не нравилось. То, что их так долго держат в изоляции, его не раздражало, к этому он готовился изначально, но вот с его планом предупредить Марка Рича об опасности что-то явно шло не так.

Мятежники пока вели допросы очень мягко, и никто из подчиненных Аббаса не раскололся и не сдал сепаратистам информацию о том, что вся история с их дезертирством — сплошная подстава. Конечно, деталей плана рядовые десантники не знали, но если бы кто-то из них решился слить Аббаса, это пошло бы полковнику только на пользу. Рич явно понял, что на первом же допросе он пытается его о чем-то предупредить, и такой слив только упростил бы Аббасу задачу. Утечка произошла бы не по вине полковника, так что ликвидировать его у агентов СБ не возникло бы никаких оснований. Ну а дальше ситуация могла развиваться по-разному, включая сложную двойную и тройную игру, выжить в которой шансов у Аббаса было всяко больше, чем если бы он честно пытался отыгрывать роль, утвержденную для него генералом Хагеном. Рич рано или поздно всё равно узнал бы о целях операции, и тогда рассчитывать на какое-либо снисхождение было бы просто глупо.

Вот только сдавать мятежникам своего командира и разработанный Службой безопасности план операции никто из подчиненных Аббаса пока не торопился. Полковник по себе знал, как СБ умеет мотивировать людей. Конечно, таких имплантов, как внедренный в его тело, на всех бойцов роты у генерала Хагена не нашлось, но есть ведь и другие способы. Родственники десантников Аббаса остались в центральных мирах Федерации фактически в роли заложников. Однако, помимо кнута, существовал и пряник. В случае успеха всем участникам операции светили очень серьезные материальные поощрения и значительное продвижение по службе. К тому же сдавать Аббаса было просто опасно для жизни. Сколько среди бойцов роты агентов СБ, точно не знал даже сам полковник, так что возмездие могло настигнуть предателя с самой неожиданной стороны.

В медкапсуле Аббаса уже обследовали, причем даже дважды. Как и обещал генерал Хаген, имплант сепаратистам обнаружить не удалось. Таким же процедурам подверглись и остальные бойцы роты, так что никаких подозрений у тех, кто контролировал Аббаса, похоже, не возникло. Вот только теперь его снова привели в медотсек. Опальный генерал беззвучно выругался. Это дополнительное обследование могло всерьез насторожить агентов СБ, чего полковнику совершенно не хотелось.

— Проходите, господин полковник, — в медотсеке Аббаса встретил только доктор, если, конечно, не считать боевого робота-диверсанта «Странник», неподвижной статуей замершего в углу. — Сегодня вас ждет несложная, но довольно длительная процедура. При прошлом обследовании диагност выявил ряд дисфункций в вашем организме. Судя по всему, они связаны с постоянным нервным напряжением последних месяцев. Непосредственной угрозы жизни нет, но я поставил командование в известность о вашем состоянии и настоял на проведении профилактической коррекции эндокринной системы для нормализации гормональной регуляции. Думаю, вам придется провести в капсуле около трех часов.

— Это действительно настолько необходимо, доктор? — настороженно спросил полковник. — Я чувствую себя совершенно нормально.

На самом деле ничего против лечебно-профилактических процедур Аббас не имел, но на всякий случай решил немного поупираться, чтобы тот, кто потом будет анализировать его поведение, увидел, что лишний раз лезть в медкапсулу он не рвётся.

— Самочувствие — штука субъективная, — отмел возражения полковника доктор. — Инструментальные методы однозначно показывают, что ваш организм нуждается в корректирующем вмешательстве. Зачем вам лишний износ органов? Он негативно сказывается на продолжительности жизни. Увы, бессмертия современная медицина пока обеспечить не может, так что свое тело нужно беречь. Снимайте одежду, господин полковник. Все настройки сделаны заранее, капсула вас ждет. Не вы один в вашем подразделении нуждаетесь в медицинском вмешательстве, а хорошего оборудования у нас не очень много. Так что давайте не будем с этим тянуть и заставлять ждать других пациентов.

Упираться дальше смысла не имело. К тому же, судя по словам доктора, такая процедура ждала и других бойцов, так что сильно выделяться на их фоне полковник не будет. Аббас молча разделся и забрался в капсулу. Её крышка плавно опустилась, и внутренняя подсветка медленно погасла. Глаза полковника закрылись, и он погрузился в состояние медикаментозного сна.

Очнулся Аббас всё в той же капсуле. Крышка уже поднялась, но вместо доктора он увидел рядом с собой Марка Рича. Нельзя сказать, что такой поворот его сильно удивил, но и не обрадовал — это точно. Теперь у следящих за ним агентов СБ наверняка возникнет масса вопросов, и на рядовую медицинскую процедуру этот внеплановый допрос списать однозначно не получится.

Видимо, несмотря на усилия Аббаса, какие-то эмоции на его лице всё же отразились. Во всяком случае, Рич счел нужным его успокоить.

— Не тревожьтесь, генерал, следящие за вами люди генерала Хагена о нашем разговоре не узнают, — уверенно произнес мятежник, чем только ещё сильнее напряг Аббаса. Вот теперь, после таких слов Рича, бесстрастно зафиксированных имплантом, возвращаться в выделенный его роте отсек Аббасу будет откровенно опасно. Шанс выкрутиться, конечно, есть, но не такой уж и большой. Да и то лишь при условии, что этот идиот не наговорит здесь ещё каких-нибудь глупостей.

— Не понимаю, о чем вы, — с раздражением ответил Аббас. — Если среди моих людей и есть агенты СБ, то уж здесь-то точно нет ни их, ни их шпионских устройств. Я ведь перед вами тут голый лежу, и мое тело только что было досконально просвечено диагностическим оборудованием вашей медкапсулы.

— Прошу меня простить, господин Генерал, за доставленные неудобства, — никакого раскаяния в голосе мятежника Аббас не услышал, — Одевайтесь, но слушайте меня внимательно, времени у нас не так много. Никаких оптоэлектронных устройств ни при вас, ни в вашем организме действительно нет. А вот биоимплант, разработанный в лабораториях СБ перед самой войной, в вашем теле имеется. Правда, теперь вы можете его не опасаться. По крайней мере, если будете аккуратно соблюдать довольно простые правила.

— Я ничего не знаю ни о каком импланте, — напряженно произнес Аббас. Полученный удар оказался очень сильным, однако вестись на подобные провокации разжалованный генерал не собирался. Рич явно знал больше, чем рассчитывало руководство СБ, но слово «биоимплант» могло оказаться единственным, что известно мятежнику, так что стоило занять выжидательную позицию и выяснить, до чего еще он смог докопаться.

— Не верите мне? — усмехнулся Рич. — Правильно делаете, но поверить придется. Перед тем, как вас отправили якобы захватывать почти достроенный корабль Роя, вам вживили технобиологический имплант, способный передавать информацию о ваших действиях следящим за вами агентам СБ. Их трое, и я готов назвать вам их имена. В организмах агентов тоже находятся импланты, способные принимать и расшифровывать информацию, собранную внедренным в ваше тело биологическим шпионом. Собственно, именно по наличию имплантов мы их и идентифицировали. Считывание данных происходит на небольшом расстоянии или при прямом контакте, так что прямо сейчас они не смогли бы вас контролировать, даже если бы ваш имплант продолжал функционировать штатно.

— А это не так? — уже почти сдался Аббас. Рич, похоже знал о дряни, внедренной в его организм, больше, чем он сам.

— Не так. Для начала, имплант больше не способен вас убить. Ни при каких обстоятельствах. В случае получения приказа о вашей ликвидации он предупредит вас резкой короткой болью в правом плече, но этим всё и ограничится. Передачу информационных пакетов агентам СБ ваш имплант будет продолжать как обычно, вот только то, что он станет передавать, теперь зависит исключительно от вас. Чуть позже доктор Ли расскажет вам, как переводить имплант в режим обычного сбора данных, и как его отключать. В отключенном виде запись всё равно будет вестись, но вместо ваших настоящих слов, жестов и мимики в базу данных пойдет синтезированная вычислителем эмуляция совершенно нейтральных разговоров и действий, составленная с учетом реальной окружающей обстановки. Этой эмуляцией вы тоже сможете управлять. Сейчас ваш имплант работает именно в таком режиме, и вместо нашего разговора он записывает, как доктор Ли подробно и нудно рассказывает вам о том, какие именно проблемы имелись в вашем организме, и как филигранно он их устранил.

Слушая Рича, Аббас поймал себя на мысли, что он начинает бояться этого человека. Он и раньше встречал людей, вызывавших у него чувство опасности, но в данном случае это было что-то другое. Рич ведь ему не угрожал. Ни прямо, ни косвенно. Скорее, наоборот. Вот только страх всё равно присутствовал. Знай генерал, как всё повернется, он бы, конечно, вел себя совершенно иначе, причем еще с того момента, как впервые прибыл на Бригану-3 в составе экспедиционного корпуса Федерации. Но теперь прошлого не изменишь, и оно всегда будет омрачать их отношения с Марком Ричем. Доверия между ними точно никогда не будет. Вот и сейчас Аббас совсем не был уверен, что все слова Рича — правда. Если уж мятежники сумели взломать биоимплант, то что мешало им перехватить управление этим устройством и посадить Аббаса на такой же жесткий поводок, на каком он сидел до сих пор? Вот только теперь дергать за него будут другие руки. Да и заявление о том, что имплант уже не в состоянии его убить, тоже может оказаться ложью.

— Я знаю, что вы продолжаете мне не доверять, даже если поверили части моих утверждений, — спокойно заявил Рич. — Скажу больше, я тоже вам не верю. Тем не менее, вы предупредили меня об опасности, и это предупреждение позволило мне избежать больших проблем. Я полагаю, что предупредить меня вы решили не из симпатии к окраинным колониям и не из чувства благодарности ко мне за спасение вас и ваших людей в системе Карнео. Ну, или не только по этим причинам. Скорее всего, вы просто не видели для себя других вариантов. Тем не менее, я ценю ваш поступок. И именно поэтому я хочу предложить вам выход из сложившейся ситуации, который устроит нас обоих.

— Хотите меня завербовать? — на лице Аббаса возникло крайне кислое выражение.

— Нет. Я хочу предложить вам выход из западни, в которую вас загнали.

— Жизнь научила меня не верить в бесплатные выходы из подобных ситуаций.

— А кто вам сказал, что он будет бесплатным? Думаю, на этом пути вам не раз придется рискнуть своей жизнью. Надеюсь, что в разумных пределах.

— И что я должен сделать?

— Предотвратить войну центральных миров Федерации с колониями Внешнего рукава. Вам может показаться, что сейчас об этом думать рано, но война с Роем рано или поздно закончится, и тогда президент Рутковски неизбежно захочет разделаться с сепаратистами, причем самым решительным образом. А это значит, что люди вновь начнут убивать друг друга, как это уже не раз случалось в нашей истории. Федерация проигрывает нам в технологиях, но имеет подавляющее преимущество в промышленной мощи, доступных ресурсах и численности населения. Прольются реки крови, и человечество будет расколото надвое на многие десятилетия. Чтобы этого не допустить, действовать нужно уже сейчас.

— Вы издеваетесь? — Аббас возмущенно развел руками. — Вы хоть понимаете, с кем сейчас говорите? Вам что, непонятен мой текущий статус? Я полковник, каких тысячи, да еще и сижу на крючке у СБ. Мне не доверяете не только вы, но и моё собственное начальство. Думаете я сам не понимаю, чем чревата гражданская война? Понимаю, причем не хуже вас, но что я могу сделать при таком раскладе?

— Расклад мы изменим, как и ваш статус.

— Это каким же образом?

— У вас ведь есть формальный приказ штаба флота захватить почти достроенный корабль Роя новейшей постройки и доставить его в Солнечную систему?

— Да, есть… — во взгляде разжалованного генерала читалось непонимание.

— Вот он и будет вами выполнен, причем буква в букву. Естественно, не без нашего содействия. На фоне неудач последнего года этот успех будет выглядеть грандиозной победой. И кто после этого тронет совершившего его героя?

— Даже если всё получится, во что мне очень слабо верится, о захвате корабля никто ничего не узнает, кроме весьма ограниченного круга лиц, — возразил Аббас. — В федеральную инфосеть этой информации проникнуть просто не дадут. А вот ко мне возникнут очень неприятные вопросы, причем не по поводу формального приказа, а по причинам невыполнения основной задачи. Я ведь должен доставить в Солнечную систему не корабль Роя, а Марка Рича, если вы вдруг сами еще об этом не догадались.

— Не стоит нас недооценивать, господин генерал, — невозмутимо возразил Рич. — Информация о вашем подвиге попадет в инфосеть Федерации в самом выгодном для вас виде. По этому поводу можете не беспокоиться.

— И как же мы будем захватывать корабль Роя? Силами малого десантного транспорта и одного разведчика сделать это невозможно.

— Почему только транспорт и разведчик? — искренне удивился Рич. — Отряд кораблей, от которого вы якобы сбежали, до сих пор делает вид, что ищет вас на полпути к владениям Роя. Вот он вас и найдет. Правда, не только вас, но это уже детали.

Пока мы решали вопросы на Бригане-3, а потом наносили дружественный визит в четыре дальние колонии Внешнего рукава, капитан Конев и мой интернатский друг Игнат Волынин занимались проверкой слов генерала Аббаса. Коневу я передал «Барракуду», а лейтенант Волынин отправился в разведывательный рейд на корвете «Тортуга-16».

Часть легенды опального генерала подтвердилась. Отряд кораблей, о котором он говорил, действительно существовал и очень тщательно проводил поиск двух своих кораблей, исчезнувших в неизвестном направлении. Даже как-то слишком тщательно. Ни один здравомыслящий командир отряда в подобной ситуации не стал бы так долго оставаться в сравнительно небольшой области пространства, подконтрольной противнику, рискуя быть обнаруженным и нарваться на сильную эскадру Роя. Поиск он бы, конечно, провел, но, не получив результата в течение пары суток, свернул бы спасательную операцию, решив, что сильно уменьшившийся шанс найти своих, уже не сопоставим с возрастающим риском гибели всего отряда. Тем не менее корабли Федерации никуда не уходили, а значит, они имели на то однозначный и недвусмысленный приказ.

Конев остался следить за действиями обнаруженного отряда, а Волынин вернулся с донесением к ближайшему ретранслятору дальней гиперсвязи. Времени на подготовку операции у нас осталось очень мало. Аббас сообщил мне, что фальшивый поиск его десантного транспорта вскоре будет свернут, и корабли Федерации отправятся обратно в Солнечную систему, так что нам пришлось сильно торопиться.

В операции я решил задействовать все корабли лягуров, поскольку их всё равно следовало вернуть лирту Кангайглу, а несколько промышленных кластеров Роя, выбранных мной в качестве потенциальных целей, находились не так уж далеко от пространства Общности.

На Бригане-3, теперь официально ставшей столицей Союза Колоний Внешнего рукава, мне удалось задержаться совсем ненадолго. Как только «Харгейса», «Восьмой форпост» и трофейный транспортник Роя, получивший название «Гранада», были загружены дополнительным запасом «Сюрикенов» и комплектами узлов и механизмов для сборки шестнадцати сверхтяжелых орудий, сводная эскадра немедленно покинула систему Бриганы.

Анна оказалась права в своем прогнозе. Её слова: «Мы вернемся на Бригану-3, ты заберешь свои пушки и снова улетишь» сбылись на сто процентов. Вообще-то я собирался задержаться еще на несколько дней, но информация, полученная от Конева и Волынина, заставила меня изменить планы. Нам вновь предстояло расставание, но я надеялся, что на этот раз оно не будет столь долгим.

Наша последняя ночь перед отлетом была наполнена совершенно новыми эмоциями. Разговор в руинах разбитого бомбами и ракетами анклава Роя на Гранаде-4 не прошел для нас бесследно. Я обратил внимание, что теперь мы с Анной даже смотрим друг на друга как-то иначе. Когда-то, ещё в самом начале наших отношений, у нас состоялся очень непростой обмен мнениями о том, сколько еще мы сможем быть вместе. В тот момент мне казалось, что рано или поздно Анна обязательно встретит мужчину, более подходящего ей по социальному положению, а она, похоже, была уверена, что я вскоре найду себе какую-нибудь юную, красивую и очень решительную подругу, готовую идти вместе со мной в любое сражение.

Как оказалось, мы оба ошибались, но тень того разговора продолжала незримо стоять между нами, хотя мы об этом даже не задумывались. Вернее, я не задумывался, а вот Анна, видимо, всё прекрасно понимала, но ждала, когда я сам созрею для новой беседы о нашем будущем, и на Гранаде-4 это, наконец, случилось. Вот только окончательно осознали мы произошедшие изменения не сразу, а лишь в эту последнюю ночь перед расставанием.

Улетая из системы Бриганы, я уносил с собой ощущение, что у нас обоих появился еще один очень важный стимул как можно быстрее добиться победы над Роем и усмирения амбиций руководства Федерации. Недостатка в мотивации я не испытывал и раньше, но теперь мое желание достичь поставленной цели приобрело новый яркий оттенок, чему я, естественно, был только рад.

Контр-адмирал Хайрат испытывал крайнее раздражение, и уже с трудом находил в себе силы не выплескивать его на подчиненных. Впрочем, его люди понимали состояние командующего и всеми силами старались не давать для этого ни малейших поводов. Причиной взвинченного состояния контр-адмирала была напряженная обстановка в районе поиска и приказ, не дающий ему возможности увести отсюда свои корабли.

В отличие от большинства своих подчиненных, Хайрат знал, что никого они здесь не найдут. Конечную цель операции ему не сообщили, но на необходимом уровне командование его всё же проинформировало. Контр-адмирал был в курсе того, что в какой-то момент малый десантный транспорт полковника Аббаса и один из кораблей разведчиков не выйдут из прыжка в назначенной точке маршрута. Приказ предписывал ему как можно дольше оставаться в окрестностях места их исчезновения и изображать поиски пропавших. Проблема заключалась в том, что в приказе был указан минимальный срок, в течение которого отряд Хайрата должен оставаться в заданном районе, и этот срок еще не истек, а вот внимание патрульных корветов Роя корабли Федерации привлечь уже успели.

Режим поиска не предполагал нахождения всего отряда в составе компактной группы. Корабли просеивали сканерами пространство, находясь на большом удалении друг от друга, поэтому обнаружить весь отряд одновременно противник не мог, но корветы Роя уже трижды засекали эсминцы отряда, и контр-адмирал отлично понимал, что повышенная активность людей в этой области пространства не будет оставлена Роем без внимания. Теперь появление здесь более серьезных сил врага является лишь вопросом времени и наличия у противника достаточных сил в данной части Внешнего рукава.

Первым симптомом того, что командующий пришел к верным выводам, стало увеличение количества патрульных кораблей Роя в зоне поиска. Враг явно собирался понять, что привлекает людей в этом ничем не примечательном секторе пространства. В окрестностях точки исчезновения кораблей генерала Аббаса действительно ничего интересного не наблюдалось. Собственно, по этой причине её и выбрали. Предполагалось, что патрули Роя будут заглядывать сюда довольно редко. Поначалу этот расчет вполне себя оправдывал, но всему есть предел, и полностью избежать внимания противника у кораблей Федерации не получилось.

Очередной сигнал об обнаружении неидентифицированных кораблей пришел в самый неподходящий момент. Контр-адмирал едва успел забыться тревожным сном в своей каюте, как его тут же поднял с постели срочный вызов в рубку. Вот только в этот раз сканеры одного из разведчиков обнаружили не очередной патруль Роя.

— Господин командующий, мы их нашли! — не скрывая облегчения доложил оператор систем сканирования.

— Нашли? — контр-адмирал не смог сдержать удивления.

— Идентификация завершена. Минуту назад наши сканеры обнаружили корабль-разведчик и малый войсковой транспорт полковника Аббаса. Оба корабля лежат в дрейфе, но их маскировочные поля функционируют штатно. Через две-три минуты с ними можно будет установить связь, не опасаясь перехвата сообщений патрульными корветами Роя.

Такого поворота Хайрат, мягко говоря, не ждал. Корабли полковника Аббаса должны были просто бесследно исчезнуть, и в секретном приказе контр-адмиралу предписывалось лишь делать вид, что он их ищет. Поэтому, доклад подчиненного вызвал у командующего полное непонимание происходящего.

Вопреки опасениям Хайрата, канал связи с десантным транспортом полковника Аббаса установился практически мгновенно.

— Рад вас приветствовать, господин контр-адмирал, — совершенно не по уставу обратился к командующему Аббас. — Спасибо, что дождались нашего возвращения.

— Надеюсь, полковник, вы объясните мне, что с вами произошло, — мрачно произнес Хайрат, едва сдерживая скопившееся за несколько недель напряжение. Бывший генерал вёл себя так, будто не случилось вообще ничего необычного, и это бесило командующего, заставляя его прилагать титанические усилия, чтобы сохранять видимость спокойствия.

— Мой доклад вам уже отправлен, господин контр-адмирал. К сожалению, он далеко не полон, но в нём изложено всё, что позволяет мне сказать режим секретности, наложенный Службой безопасности на эту операцию. Думаю, за дополнительными пояснениями вам придется обращаться к представителю СБ при нашем отряде.

— Обращусь, если сочту нужным, — довольно резко ответил Хайрат. — Но сейчас меня прежде всего интересует возможность покинуть эту область пространства. Оставаться здесь становится опасно.

— А зачем оставаться? — совершенно искренне удивился Аббас. — Отряд вновь в сборе, а значит, мы можем и должны продолжить выполнение приказа Штаба флота. Нам ведь предписано осуществить захват недостроенного корабля Роя и его доставку в Солнечную систему. Маршрут выдвижения на исходную позицию у нас тоже есть, вот по нему нам и нужно следовать.

— Послушайте, полковник, — командующий отрядом посмотрел на Аббаса тяжелым взглядом и переключил канал связи в приватный режим, — мы с вами оба знаем, что этот приказ выполнить невозможно. Даже с моим уровнем допуска мне известно, что выполнять его никто и не собирался. Мы просто не должны были вас найти.

— Но ведь нашли, — пожал плечами полковник. — И теперь приказ снова в силе. Я бы даже сказал, что теперь он заиграл новыми красками. А чтобы вам он больше не казался невыполнимым, я кое-что поясню. В трёх гиперпереходах отсюда наш отряд будет ждать значительное усиление. Настолько значительное, что у вас отпадут всякие сомнения в выполнимости нашей миссии.

— Штаб прислал нам подкрепление?

— Думаю, с этим вопросом вам лучше обратиться к представителю Службы безопасности. Боюсь, без его санкции я не смогу сообщить вам эти подробности.

Обращаться к безопасникам контр-адмирал не стал. У него не возникло никакого желания лишний раз нарываться на циничный ответ в стиле: «у вас уже есть вся информация, необходимая для выполнения приказа». Что ж, если усиление действительно будет, возможно дикая авантюра с захватом корабля Роя действительно получит некоторые шансы на успех. Вот только зачем Штабу флота отвлекать корабли на проведение этой рискованной операции, когда в пространстве Федерации находится сильная эскадра Роя, способная в любой момент нанести неожиданный удар по любой из звездных систем ближней сферы?

Зацикливаться на этой мысли командующий не стал. Нервное напряжение и накопившаяся усталость брали свое, и, убедившись, что отряд возобновил движение по предписанному приказом маршруту, контр-адмирал вернулся в свою каюту. На этот раз пару часов поспать ему всё-таки удалось, и вернулся в рубку он только перед самым гиперпереходом в точку, где их отряд должно было ждать обещанное полковником Аббасом подкрепление.

Первым в прыжок ушел разведчик. По настоянию начальника Службы безопасности отряда, в этой роли выступил корабль, недавно исчезнувший вместе с транспортом полковника Аббаса, чтобы потом, вопреки всем планам, вернуться к отряду. Возражать Хайрат не стал. По характеристикам этот разведчик времен Вторжения однозначно являлся лучшим в отряде, да и спорить с безопасником было бы себе дороже.

Через минуту после ухода разведчика в гипер по дальней гиперсвязи от него пришел короткий условный сигнал, означавший, что опасности нет, и отряд может спокойно совершать гиперпереход

— Прыжок! — Несмотря на все усилия контр-адмирала, в его голосе всё-таки прозвучало напряжение, не желавшее отпускать командующего даже после получения подтверждения, что в точке выхода нет противника.

Звездная карта на тактической голограмме погасла и вспыхнула вновь уже немного другим рисунком созвездий. В ту же секунду как-то неуверенно вякнул и почти мгновенно смолк сигнал тревоги, а голограмма украсилась отметками чужих боевых кораблей. Вот только светились они не красным, а желтым цветом и были обведены зелеными контурами. Вычислитель идентифицировал лежащую в дрейфе эскадру, как союзную.

— Господин командующий, это корабли лягуров! — не сдержал удивленного возгласа оператор систем сканирования. — Один тяжелый и три легких крейсера в сопровождении трех эсминцев. Наш разведчик держится рядом с ними.

В установившейся тишине громко прозвучал требовательный сигнал системы связи. На тактической голограмме мигнула отметка самого крупного корабля эскадры лягуров.

— Вызов с тяжелого крейсера «Иссушающий ветер», — доложил дежурный офицер. — Господин контр-адмирал, вас просит на связь таг Кагр и, командующий эскадрой Общности лягуров.

Идея выделить для совместной операции только корабли лягуров родилась у меня в ответ на возражение Аббаса, что на открытое сотрудничество с мятежниками контр-адмирал Хайрат может и не пойти. Да и выглядеть это будет, мягко говоря, странно. Пропагандисты Федерации называют окраинные колонии не иначе как гнездом сепаратизма, и тут вдруг такое.

Логика в словах Аббаса, несомненно, присутствовала. Светиться во всей этой истории ни мне, ни нашим кораблям действительно не стоило. Выступать в роли союзника Федерации нам было пока рано, не созрела для этого пока обстановка. Лягуры — другое дело. Они до сих пор формально числились союзниками людей, причем статус этот сформировался ещё во время активной фазы Вторжения, когда никакого разделения на собственно Федерацию и мятежную окраину просто не существовало.

Совместные действия с эскадрой Общности никак не могли бросить тень ни на контр-адмирала Хайрата, ни на полковника Аббаса. Скорее, наоборот. Помнится мне, генерал Хаген открыто заявлял мне, что Федерация ищет пути налаживания более тесного сотрудничества с лягурами, так что инициатива Аббаса в данном случае должна была прийтись очень кстати.

Нам оставалось только как-то красиво и правдоподобно подать эту идею агентам СБ, считающим, что они продолжают полностью контролировать разжалованного генерала. Поэтому после нашей беседы в медотсеке доктора Ли, у нас с Аббасом состоялся еще один разговор, но уже, что называется, в официальном режиме. В этот раз полковник не стал отключать имплант, чтобы следящие за ним эсбэшники обязательно узнали о наших договоренностях, причем во всех деталях, которые мы сочтем нужным до них донести.

— Мы проверили ваши слова, полковник, — в моем тоне отчетливо звучало полное отсутствие симпатии к собеседнику. — Наши разведчики действительно обнаружили отряд кораблей Федерации, ведущий поисково-спасательную операцию в указанном вами районе. Это подтверждает часть вашего рассказа, но в целом не решает нашу проблему. Думаю, вы прекрасно понимаете, что доверять вам я не могу, да и не хочу, если уж быть до конца откровенным.

— Не можете простить мне бегства из системы Бриганы? — демонстративно нейтрально спросил Аббас.

— И это тоже, но не только. С дальними колониями Внешнего рукава вы поступили точно так же.

— Вы не хуже меня знаете, что я просто выполнял приказ, — пожал плечами полковник. — Штаб флота не желал терять корабли, и мне было запрещено ввязываться в сражения, чреватые гибелью тяжелых крейсеров. А что касается отступления из системы Бриганы, так там я действовал в строгом соответствии с уставом. Ситуация выглядела совершенно безнадежной, и я делал всё для спасения вверенных мне командованием людей и техники.

— Выполнять приказы и действовать по уставу можно очень по-разному, и то, как это делали вы, не вызывает у меня желания вам доверять, — отрезал я, закрывая эту тему. — Я не хочу сейчас углубляться в споры. Нет смысла зря тратить время, поскольку с нашей стороны все решения уже приняты, и я вызвал вас сюда, чтобы их озвучить и предложить вам выбор из двух вариантов дальнейших действий.

— Внимательно слушаю вас, тант Рич. — при произнесении присвоенного мне лягурами ранга, уголки губ Аббаса едва заметно дернулись вверх. — Или, может быть, всё-таки не тант? Я смотрю, на вас новая форма и совершенно незнакомые мне знаки различия.

— Пять колоний Внешнего рукава объединились в Союз, — решил я удовлетворить любопытство опального генерала, — а любое государство, как известно, не может обойтись без армии и флота. Так что теперь у меня новая форма и новое звание — вице-адмирал. На мой взгляд, это изрядный перебор, учитывая мой возраст, но я являюсь полномочным представителем Союза Колоний Внешнего рукава в Общности лягуров, а это ко многому обязывает. Вот только для вас, я полагаю, будет лучше продолжать называть меня тантом. Вряд ли ваше начальство одобрит признание вами звания, присвоенного мне руководством мятежных колоний.

— Неплохая карьера, господин вице-адмирал, — задумчиво произнес Аббас. — Вернее, пусть лучше действительно будет тант.

— Мы отвлеклись, и пора вернуться к основной теме нашей беседы, — решил я свернуть обсуждение моего нового статуса. — Итак, мы готовы предложить вам два варианта. Оставить вас и ваших людей у нас мы не готовы. Нам не нужно подразделение, в лояльности которого мы не можем быть до конца уверены. Тем не менее, ни я, ни мои товарищи, не сомневаемся в ваших высоких боевых качествах, так что просто изолировать вас до конца войны, на наш взгляд, было бы крайне нерациональным решением. В войне с Роем вы ещё можете сделать очень многое.

— И какие же тогда остаются варианты? — скептически поинтересовался полковник.

— Как я уже сказал, их два. Первый вам вряд ли понравится, но я всё же его озвучу. Если мы с вами ни о чем не договоримся, я просто верну вам ваши корабли и предложу покинуть наше пространство. Федерации мы не враги, но присутствие её военных кораблей рядом с нашими колониями мы категорически не приветствуем. Ну, а дальше вы сами будете решать проблемы, которые создали себе дезертирством из состава вашего отряда.

— А второй вариант? — после небольшой паузы спросил полковник. — Хотелось бы иметь хоть какую-то альтернативу.

— Альтернатива действительно существует, — заверил я Аббаса, — вот только её наличием вы обязаны не нам, а нашим союзникам. Таг Кагри, командующий эскадрой Общности, проявил интерес к вашей операции по захвату недостроенного корабля Роя. По его мнению, лягурам будет полезен такой опыт. Так что у вас, генерал, теперь есть шанс выполнить приказ Штаба флота, а заодно и принести командованию на блюдечке ключи к началу предметных переговоров с союзниками. Но для начала вам нужно вернуться к отряду кораблей Федерации, который вы так опрометчиво покинули.

— И как вы себе это представляете?

— Вообще-то довольно просто. Оба ваших корабля совсем недавно доставлены с баз проекта «Выживание расы». Это техника времен Вторжения, причем, возможно, не до конца доведенная до ума. Любые устройства, изготовленные на базе топовых технологий, могут страдать какими-то недоработками. Так что сбой навигационного оборудования — вполне нормальный вариант легенды, причем в схожих условиях он мог проявиться сразу у обоих кораблей.

— А лягуры здесь каким боком?

— Ваши дрейфующие после прыжка корабли обнаружил их разведчик. Дальше вы долго ждали прибытия их эскадры с соответствующими специалистами, которые смогли вам помочь привести в порядок навигационное оборудование. Ну, а потом вы получили предложение от тага Кагри провести совместную операцию.

— И кому в таком случае достанется добыча? — проявил неподдельный интерес к моим словам Аббас.

— Корабль — вам, а всё остальное, что удастся выпотрошить из захваченной верфи, — это уже их трофеи. При этом высадка десанта и захват верфи — полностью ложится на вас. Зато эскадра лягуров поможет вашему отряду быстро подавить сопротивление кораблей Роя в выбранной для атаки системе и прикроет ваш отход с захваченным кораблем.

— Оригинальный план, — слегка озадаченно произнес Аббас. — Сколько у меня времени на принятие решения?

— Сутки. Дальше вступит в силу первый вариант.

— Последний вопрос, тант. Если я соглашусь на совместную операцию с лягурами, я могу рассчитывать на то, что наш личный контакт с вами не прервется? Я понимаю, что сейчас между нами нет полного доверия, но ситуация ведь может измениться.

— Даже не знаю, господин генерал, — я сделал вид, что глубоко задумался. — Впрочем, о способе связи мы, пожалуй, договоримся. Лишним это точно не будет.

Как и всё содержание этой «официальной» беседы, её концовку мы с Аббасом оговорили заранее. Сохранение контакта со мной требовалось генералу в качестве аргумента, подтверждающего, что он сделал всё возможное для продолжения выполнения основного приказа. Поддержание контакта давало ему шанс когда-нибудь довести начатое до конца. Пусть не сейчас, а несколько позже, но возможность заманить меня в ловушку у СБ Федерации оставалась. Ну, по крайней мере, я надеялся, что именно к такому выводу придет генерал Хаген.

Подходящую верфь мы нашли в четвертом из обследованных «Барракудой» и «Скаутом» кластеров Роя. Система звезды Сервал была колонизирована людьми незадолго до Вторжения, но развернуть в ней промышленную инфраструктуру старая Федерация всё же успела. Ни одной пригодной для терраформирования планеты здесь не нашлось, так что колонистам пришлось довольствоваться крупным спутником одного из газовых гигантов. Гравикорректор, внедренный в его ядро, и искусственное термоядерное солнце на орбите создали предпосылки для полноценного превращения мертвого каменного шара во вполне пригодное для жизни место. Вот только завершить этот процесс так и не удалось. В галактику пришел Рой.

Тем не менее, даже обитая в небольших городах под защитными куполами, колонисты смогли немало сделать для освоения системы. Три очень богатых ресурсами пояса астероидов делали это место более чем привлекательным для создания мощного промышленного района, и к моменту, появления здесь кораблей Роя, на орбите шестой планеты уже работали три небольшие верфи. Две из них строили в основном рудовозы и другие гражданские суда, а вот третья была создана специально под выпуск новейших на тот момент корветов проекта «Кречет».

Именно эту верфь Рой и восстановил, потратив на это, судя по всему, немало сил и средств, уж очень качественно по ней прилетело во время штурма системы. Качественно, но всё же не настолько, чтобы уничтожить её необратимо. Этот промышленный кластер Рой освоил недавно. Видимо, получилось у него это не сразу из-за сложности восстановительных работ, но, набравшись опыта в решении менее сложных задач, он, в конце концов, нашел способ ввести в строй и этот орбитальный объект.

Корвет внутри верфи выглядел готовым процентов на восемьдесят. Сам летать он ещё не мог, но для наших целей это и не требовалось. Отряд Федерации собирался тащить его в Солнечную систему, используя подпространственные буксиры.

Во время разведки «Барракуда» и «Скаут» использовали маскировочные поля в обычном режиме, но, вернувшись к объединенной эскадре Федерации и Общности, мы кардинально изменили облик своих кораблей. Режим морока требовал больше энергии, но в данном случае без этого было не обойтись. «Барракуда» превратилась в эсминец лягуров первого поколения, а «Скаут» — в их же малый внутрисистемный разведчик. Участие наших кораблей в операции было необходимо, но нарушать легенду о том, что отряду Федерации помогают исключительно лягуры, нам, естественно, не хотелось. На всякий случай мы держались подальше от кораблей контр-адмирала Хайрата, и на это никто не обращал внимания. На фоне тяжелого крейсера «Иссушающий ветер» замаскированная «Барракуда» выглядела не более чем одним из кораблей сопровождения, а «Скаут», проводивший почти всё время в ангаре моего эсминца, вообще никого не интересовал.

План операции, разработанный совместно контр-адмиралом Хайратом и тагом Кагри, был прост и незамысловат. Состоял он всего из нескольких пунктов: быстро врываемся, давим всей огневой мощью невеликую эскадру прикрытия, без задержек захватываем верфь, вытаскиваем из нее корвет, цепляем его к буксирам и сваливаем в туман. Попутно трофеим всё, что не приделано намертво, а остальное взрываем вместе с уже пустой верфью. Залог успеха в том, чтобы успеть всё сделать до прибытия эскадры Роя, прикрывающей эту группу промышленных кластеров. Конечно, с нашими силами можно было попробовать и с эскадрой пободаться, но смысла в этом никто не видел. Потери в таком случае неизбежны, да и силы противника, которые прибудут в атакованную систему, могут оказаться заметно больше, чем нам бы хотелось.

При обсуждении деталей плана с контр-адмиралом Хайратом, таг Кагри регулярно согласовывал свою позицию со мной, но в целом идея вопросов у меня не вызывала. Она вполне могла сработать. Судя по количеству кораблей, выделенных Роем для охраны промышленного кластера, противник совершенно не рассчитывал на то, что в систему Сервала может вломиться столь крупная эскадра. Силы прикрытия состояли всего из трех эсминцев, пары корветов и одного легкого крейсера, причем «Манула», который по нынешним временам уже можно было считать устаревшим хламом. Впрочем, контр-адмиралу Хайрату «Манул» хламом явно не казался, но с учетом наличия у нас тяжелого крейсера, даже он смотрел на перспективы операции с оптимизмом.

Собственно, на первом этапе никаких проблем и не возникло. Верфь находилась за пределами зоны гравитационного ограничения звезды, так что вся наша эскадра бодро вышла из гипера всего в трех миллионах километров от неё. Появиться в обычном пространстве ещё ближе к цели нам мешала гравитация газового гиганта, на орбите которого располагалась верфь. Тем не менее, для противника это мало что изменило. Конечно, совсем уж внезапного нападения не получилось, но, быстро оценив соотношение сил, Рой предпочел отступить, не ввязываясь в бой.

Получилось это, правда, не у всех его кораблей. «Манулу» уйти не дали. Тяжелый крейсер тага Кагри сосредоточил на нем весь огонь орудий главного калибра. Дистанция, конечно, была великовата, но нормально разгоняться корабль Роя уже не мог. Ему приходилось постоянно маневрировать, теряя скорость, но зато избегая попаданий. Этим немедленно воспользовались легкие крейсера нашей эскадры. Они зажали противника с разных сторон и начали методично его расстреливать. Разница в огневой мощи оказалась столь существенной, что казавшийся когда-то грозным корабль Роя не смог сделать буквально ничего. Поняв, что шансов нет, вычислитель «Манула» попытался сократить дистанцию и атаковать наши корабли торпедами, но сделать этого ему не позволили.

Как только легкий крейсер Роя перестал отчаянно маневрировать и бросился в свою последнюю атаку, его тут же начали рвать на части многочисленные попадания. Какое-то время корабль противника спасало довольно мощное защитное поле, но хватило его ненадолго. Почти одновременный удар четырех снарядов привел к разрушению энергетической установки «Манула», мгновенно превратив крейсер в облако раскаленных газов.

Эсминцам и корветам Роя удалось уйти. Преследовать их не имело никакого смысла. Сейчас нашей главной задачей было как можно быстрее сделать свое дело и сразу после этого убраться из системы Сервала. Пока наши крейсера разбирались с «Манулом», эсминцы, не теряя времени, подавили чисто символическое сопротивление систем ближней обороны верфи, и малый десантный транспорт полковника Аббаса высадил на её обшивку десантную роту капитана Бонье. Оснащены десантники Федерации были довольно неплохо, но вот нормальной боевой подготовкой и опытом подобных абордажей могла похвастаться едва половина из них. Остальные десантники являлись таковыми лишь номинально. На самом деле они были агентами СБ, и необходимой квалификации не имели. Правда, Аббас неплохо поднатаскал их во время ожидания в окрестностях системы Бриганы, но это всё-таки был не совсем тот опыт, который приобретается в реальном бою.

Нельзя сказать, что абордаж забуксовал, однако развивался он медленнее, чем мы рассчитывали. Хорошо, что штурмовать Аббасу пришлось малую верфь, рассчитанную на строительство корветов. Будь объект крупнее, боевых роботов Роя на нем оказалось бы значительно больше, и тогда вообще не факт, что сил нашей абордажной партии хватило бы для её захвата. А так десантники Аббаса всё-таки справились, вот только, судя по совершенно нецензурным репликам опального генерала, стоил этот успех его роте очень дорого. А еще мы начали выбиваться из графика, причем довольно ощутимо, и это вызывало у меня беспокойство. Пока, правда, не очень сильное, но нам предстояло еще несколько важных этапов, а запаса времени уже почти не осталось.

— Тант Рич, абордажная группа кана Аббаса завершила зачистку захваченного объекта, — доложил таг Кагри. — Техники Федерации приступили к выводу корвета Роя в открытый космос.

Техники… К сожалению, подключить своих инженеров к этой операции я не мог, так что приходилось рассчитывать только на спецов Федерации, квалификация которых в таких делах вызывала у меня вопросы. В отряде Аббаса группа техников имелась, но не стоит забывать, что изначально никто захватывать верфь не собирался, а значит, техниками роту опального генерала комплектовали только для вида, как, впрочем, и буксирами. Тем не менее, задача перед ними стояла не такая уж и сложная. Никто не требовал от них взять под контроль вычислители верфи и недостроенного корвета. Их достаточно было просто отключить, а уж это-то техники СБ должны были уметь. Как оказалось, сумели, вот только опять же не так быстро, как мне бы того хотелось.

— Моя трофейная команда высажена на объект, — продолжил комментировать происходящее таг Кагри.

Грабеж верфи лягурами был совершенно не обязателен. Мы включили его в план только для придания достоверности участию эскадры Общности в операции. Тем не менее, эту роль следовало отыграть, причем достаточно качественно. Хорошо хоть времени мы на этом не теряли. План предусматривал, что трофейщики лягуров будут находиться в отсеках верфи ровно столько, сколько понадобится техникам Федерации на подготовку захваченного «Кречета» к транспортировке.

А вот с этим как раз и возникли непредвиденные проблемы. Флот Федерации подпространственные буксиры использовал не так уж часто. Перемещение массивных объектов через гипер являлось сложной операцией, требовавшей тщательной подготовки. Предлагая включить буксиры в состав отряда контр-адмирала Хайрата, Аббас этот момент не учитывал, что и понятно. Они были нужны только для придания достоверности легенде якобы разжалованного генерала. Теперь же план, который никто всерьез не продумывал, нам предстояло воплотить в жизнь.

Все эти нюансы всплыли только на месте, поскольку теоретически никаких проблем не ожидалось. Если бы я имел возможность вмешаться в процесс швартовки буксиров к трофею Аббаса и настройки их гипердвигателей, всё прошло бы достаточно быстро. А вот у штатных экипажей буксиров постоянно что-то не получалось. Время шло, а сцепка из двух буксиров и «Кречета» всё еще не была готова к началу разгона.

Когда техники Федерации всё-таки справились с задачей, мы выбивались из графика уже почти на полтора часа. Такая задержка начала серьезно нервировать уже не только меня. Аббас и таг Кагри давно вернули свои отряды на корабли. Один из эсминцев Общности приблизился к верфи и ждал лишь команды, чтобы расстрелять её тремя торпедами.

Наконец, командир пары буксиров доложил о готовности, и контр-адмирал Хайрат немедленно отдал приказ приступить к разгону. Я в очередной раз порадовался, что мы выбрали для захвата корвет, а не эсминец или легкий крейсер. С таким грузом темп разгона буксиров оказался бы существенно ниже. Теперь же они набирали скорость достаточно бодро, но всё равно несколько уступали в этом даже самым медленным кораблям объединенной эскадры.

Контр-адмирал Хайрат оказался неплохим тактиком. Учитывая относительно невысокую скорость нашего разгона, он предложил подстраховаться от возможного выхода противника из гипера прямо на пути нашего движения. Сделать это он собирался довольно изящным способом, выбрав вектор разгона, направленный не к границам системы, а почти в противоположную сторону, к создаваемой звездой зоне гравитационного ограничения. Далеко заходить за её границу он не собирался, но предлагал пройти почти по касательной, лишь немного углубившись в пространство, где вход и выход из гипера невозможен. В этом случае значительная часть траектории разгона эскадры должна была оказаться внутри зоны гравитационного ограничения, а выйти из неё контр-адмирал предполагал как раз в тот момент, когда наши корабли наберут достаточную для прыжка скорость.

Идея действительно заслуживала внимания, и я приказал тагу Кагри её одобрить. До зоны гравитационного ограничения мы добраться успели, и это было уже неплохо. Однако проблемы, как это часто бывает, начались именно тогда, когда нам стало казаться, что мы всё-таки сможем уйти из системы Сервала без боя. Увы, потерянное нами время всё-таки сыграло свою роль, дав противнику шанс наказать нас за наглость и самонадеянность.

— Наблюдаю выход из гипера кораблей противника, — доложил лейтенант Хань, отключив резко взвывший сигнал тревоги.

Своего бывшего одноклассника я включил в состав команды «Барракуды» по его настоятельной просьбе. Наш общий друг Игнат Волынин уже получил под свое командование боевой корабль, и Хань тоже стремился к чему-то подобному, желая сделать военную карьеру в зарождающемся флоте Союза Колоний Внешнего рукава.

При необходимости я мог управлять «Барракудой» и один. Искусственный интеллект гибридного вычислителя вполне позволял мне обходиться без экипажа, вот только такой вариант мне не нравился. В рубке боевого корабля всегда должен дежурить живой человек, способный при необходимости принять нестандартное решение, недоступное вычислителю, а мне ведь нужно когда-то спать, да и отлучаться с борта «Барракуды» я планировал регулярно, так что команду я всё же решил сформировать и начал с человека, доверять которому мог практически безоговорочно. Были у меня мысли забрать на свой эсминец Чжао Вэй, но китаянка слишком хорошо вписалась в роль командира роботизированной абордажной группы, и переводить её в другое место мне не хотелось. Да она и сама вряд ли была бы в восторге от такого решения.

— Четыре легких крейсера, девять эсминцев, шесть корветов, — продолжил доклад Хань. — Все новой постройки.

— Могло быть хуже, — ответил я, внимательно следя за отметками кораблей противника на тактической голограмме. — Неприятно, что к ним успеют присоединиться уцелевшие эсминцы Роя из отряда прикрытия системы.

Уловка контр-адмирала Хайрата сработала в полной мере. Сразу перекрыть нам вектор разгона Рой не смог. Его корабли вышли из прыжка у границы зоны гравитационного ограничения и немедленно углубились в неё, собираясь пересечь наш курс. Эскадра противника формально уступала нам в огневой мощи, но качество входящих в неё кораблей во многом компенсировало этот недостаток. К тому же враг имел преимущество в скорости. Победить в лобовом столкновении с нами Рой вряд ли бы смог, но нанести нам очень серьезные потери у него имелись все шансы.

Впрочем, у нас тоже были свои тактические преимущества и не последним из них являлась набранная нами скорость, уже приближавшаяся к необходимой для ухода в гипер. Идущий нам наперерез враг мог рассчитывать только на одну короткую атаку. Дальше мы разойдемся, и догнать нас корабли Роя уже не смогут. Ну, а раз так, значит, противник будет вынужден выбрать какую-то одну цель, чтобы с гарантией её уничтожить. Главный вопрос состоял в том, какую именно.

Я видел два возможных варианта. Первый и, казалось бы, самый очевидный — сцепка из двух буксиров и трофейного «Кречета». Если к этой каракатице прорвется хотя бы один эсминец, ей конец. Вот только стоят ли недостроенный корвет и два буксира тех потерь, которые неизбежно понесет эскадра противника? Однозначно не стоят. Рой лишен эмоций и предельно рационален. Мстить ради мести он не станет.

Тем не менее, враг явно был настроен на решительную атаку, и я сделал для себя вывод, что ему нужен не «Кречет», а тяжелый крейсер лягуров. Враг уже не раз демонстрировал свою готовность жертвовать легкими крейсерами и эсминцами ради уничтожения тяжелых кораблей, и в этом подходе присутствовала логика. Где-то в глубинах Внешнего рукава Рой сейчас достраивал свой первый за семьдесят лет линкор, уникальный корабль для создания которого ему пришлось частично разоружить боевые станции, прикрывающие недействующий портал между мирами.

Сделал он это, кстати, только сейчас. Десятки лет не решался, а теперь сделал. Значит приперло, причем очень сильно. А кто может эффективно противостоять линкору в открытом космосе? Только тяжелые корабли. Вот Рой и открыл на них охоту, опасаясь, видимо, что если живые разумные соберут все свои крейсера вместе, его линкор может нарваться на очень неприятные проблемы. Терять этот корабль в его планы однозначно не входило.

— Таг Кагри, атака Роя нацелена в первую очередь на ваш крейсер, — предупредил я лягура. — Примите все меры для его защиты. Не дайте эсминцам противника выйти на рубеж пуска торпед. Я вам помогу. Передайте в мое подчинение отряд эсминцев, а легким крейсерам прикажите прикрывать ваш флагман. Защищать сцепку буксиров и «Кречета» тоже необходимо, но только не в ущерб безопасности тяжелого крейсера.

— Принято, тант Рич. Выполняю, — никаких вопросов таг Кагри задавать не стал. Всё-таки беспрекословное подчинение старшим в иерархии, намертво вбитое в головы лягуров, имело и свои плюсы. В подобных ситуациях — так уж точно.

Выход из гипера эскадры Роя не стал для контр-адмирала Хайрата неожиданностью. Он ждал этого, хоть и надеялся, что его кораблям удастся уйти в прыжок до появления в системе серьезных сил противника.

Рой повел себя вполне предсказуемо. Ему не удалось выйти из гипера на пути объединенной эскадры людей и лягуров, и он решил предпринять атаку почти на встречных курсах.

— Шесть минут до огневого контакта, — доложил оператор систем сканирования.

— Всем кораблям прикрывать буксиры от атак эсминцев противника! — приказал Хайрат.

Сейчас его внимание было приковано не столько к кораблям противника, сколько к действиям эскадры лягуров. Всё, что контр-адмирал знал об этих земноводных, подсказывало ему, что полностью доверять им нельзя. На первый взгляд мощь сводной эскадры давала людям и лягурам неплохие шансы на победу, пусть и с серьезными потерями, но вот нужны ли эти потери союзникам? Зачем им защищать людей, теряя собственные корабли? Все свои задачи в этой операции они выполнили. Даже добытые на захваченной верфи артефакты уже у них на борту. Что мешает им увеличить скорость и, не вступая в серьезное сражение, просто сбежать?

— Бат Хайрат, — на связь вышел таг Кагри, — судя по действиям противника, главной целью его атаки станет тяжелый крейсер «Иссушающий ветер». Мои эсминцы предпримут отвлекающий маневр, а вашим кораблям я рекомендую занять позиции во второй линии моего боевого ордера. Так нам будет проще защитить ваш трофей и буксиры.

— Принято, таг.

Слова лягура вызвали у контр-адмирала большое облегчение. Союзники, по крайней мере, не собирались бросать их здесь, озаботившись исключительно собственным спасением. Откуда таг Кагри взял, что его флагман станет целью атаки Роя, Хайрата интересовало не так уж сильно. Как бы то ни было, лягуры собирались дать бой эскадре противника, и это не могло не радовать.

Три эсминца лягуров резко увеличили скорость и начали сближение с противником, заходя его эскадре во фланг. Тактика не новая, но достаточно эффективная. Её цель — заставить врага начать перестроение для отражения возникшей угрозы, а любое маневрирование — это потеря скорости. Отправляя свои эсминцы в атаку, таг Кагри собирался выиграть несколько минут для основных сил эскадры. Очень важных минут, которые могут позволить им достичь границы зоны гравитационного ограничения и набрать скорость, необходимую для ухода в гипер.

Вопреки ожиданиям контр-адмирала, противник никак не отреагировал на действия легких кораблей лягуров. Эсминцы союзников он просто проигнорировал. Видимо, вычислитель Роя счел угрозу незначительной, что, в принципе, выглядело логично. Три эсминца вряд ли могли нанести его эскадре критический урон. Вот только, похоже, в этот раз враг ошибся. С одним из кораблей лягуров что-то явно было не так. Сканерами он идентифицировался, как эсминец проекта «Фрокк», первое послевоенное поколение. Однако для «Фрокка» он демонстрировал какие-то уж слишком выдающиеся характеристики. Впрочем, о кораблях лягуров, построенных после активной фазы Вторжения в базах данных Федерации имелось очень мало сведений, так что полной уверенности в своих выводах контр-адмирал не испытывал.

— Тяжелый крейсер союзников открыл огонь, — доложил оператор систем сканирования.

Дистанция сокращалась быстро, и вскоре в обмен залпами с противником должны были вступить легкие крейсера, но основное внимание Хайрата сейчас было приковано не к ним, а к происходящему на фланге атакующей эскадры Роя.

«Фрокк» вырвался вперед, значительно опередив два других эсминца лягуров. По нему уже вели огонь орудия крейсеров Роя, но корабль союзников демонстрировал необычную для своего класса маневренность, легко избегая попаданий. Тем не менее, плотность заградительного огня возрастала, и бесконечно уворачиваться эсминец не мог.

Словно прочитав мысли контр-адмирала, командир «Фрокка» решил усложнить задачу системам наведения орудий Роя. Там, где только что был один эсминец, их внезапно стало шесть. Каждая из оптоэлектронных копий корабля союзников продолжила активное маневрирование, прорываясь на дистанцию пуска торпед. Это было уже слишком. Корабль первого послевоенного поколения просто не мог вытворять подобные фокусы. Да их никто не мог вытворять, за одним лишь неприятным исключением. У Хайрата зародились очень нехорошие подозрения, но сейчас разбираться с ними было явно не время.

Два эсминца лягуров, сильно отставшие от «Фрокка», ушли с траектории атаки, ложась на обратный курс к основным силам эскадры. Видимо, они и не собирались выходить на рубеж пуска торпед, а лишь демонстрировали такое намерение, создавая массовку, чтобы самоубийственная атака одиночного эсминца не заставила врага насторожиться раньше времени.

Легкий крейсер контр-адмирала Хайрата едва заметно вздрогнул. Орудия главного калибра его корабля открыли огонь. Одновременно с этим шесть отметок, одна из которых была настоящим эсминцем лягуров, синхронным залпом выпустили торпеды. Картина получилась весьма впечатляющей и, похоже, вычислитель Роя, наконец, по достоинству оценил возникшую проблему. Если раньше он просто игнорировал эту странную атаку, то теперь его реакция оказалась бурной до полной неадекватности.

До последнего момента легкие крейсера Роя обменивались залпами с кораблями людей и лягуров, а эсминцы противника упорно рвались вперед, пытаясь выйти на рубеж эффективного применения торпед. И вдруг всё изменилось. Плотность вражеского огня упала в несколько раз. Вернее, противник переключился на новые цели. Выглядело это так, будто у вычислителя, управлявшего кораблями Роя, внезапно сменились приоритеты. Впрочем, длилось это странное состояние недолго, поскольку «Фрокк» уже выходил из боя. Возвращаться к основным силам тага Кагри он не собирался. С его скоростью и маневренностью он мог себе позволить догнать объединенную эскадру позже, а сейчас его командир просто хотел как можно быстрее покинуть зону плотного огня противника.

Несмотря на свои запредельные характеристики, попадания эсминец лягуров всё-таки получал. Вернее, получали их все шесть кораблей, пять из которых были оптоэлектронными призраками. Долго такого расстрела не мог выдержать ни один легкий корабль, и тот, кто управлял «Фрокком», явно это понимал.

— Эсминец союзников вышел из зоны досягаемости орудий легких крейсеров Роя, — сообщил начальник штаба эскадры, и в его голосе контр-адмиралу послышалось явное облегчение. Несмотря на все свои сомнения и подозрения, Хайрат его понимал. Кто бы ни управлял одиночным эсминцем, атаковавшим эскадру Роя, именно он только что спас многие десятки жизней людей и лягуров.

Как только «Фрокк» вышел из боя, эскадра Роя немедленно продолжила атаку, вот только время было безвозвратно упущено.

— Бат Хайрат, до выхода из зоны гравитационного ограничения сорок секунд, — вновь вышел на связь таг Кагри. — Ваши корабли готовы к уходу в гипер?

— Нужная скорость набрана, — подтвердил контр-адмирал.

— Совершайте переход по готовности. Мы последуем сразу за вами.

— Благодарю, таг Кагри. Принято.

Эсминцы Роя продолжали попытку прорыва. Один из них получил прямое попадание тяжелого снаряда от «Иссушающего ветра» и разломился надвое, мгновенно вывалившись из режима полупогружения в гипер. Не прошел бесследно и торпедный залп «Фрокка». Две из десяти его торпед достигли целей, отправив в небытие еще один эсминец Роя. Тем не менее, три самых быстрых корабля противника успели сократить дистанцию и выпустить торпеды, но этот залп уже ничего не решал. Объединенная эскадра людей и лягуров пересекла невидимую границу зоны гравитационного ограничения.

— Прыжок! — выдохнул контр-адмирал, бросая свои корабли в омут подпространства, чтобы через мгновение вновь оказаться в обычном мире, но уже в десятке световых лет от системы Сервала.

— Эскадра союзников выходит из гипера, — доложил начальник штаба.

— Поздравляю вас с успешным завершением совместной операции, бат Хайрат, — произнес таг Кагри, как только восстановился канал связи.

— Благодарю, таг Кагри. Взаимно. Вы не могли бы ответить на один вопрос?

— Спрашивайте, бат.

— Меня очень заинтересовал ваш корабль, в одиночку атаковавший эскадру Роя. Его возможности, скажем так, несколько необычны.

— Это эсминец проекта «Фрокк», — невозмутимо ответил лягур. — Но вы правы, он сильно отличается от серийных образцов. Недавно этот корабль прошел глубокую модернизацию с применением экспериментальных образцов оборудования и оружия, изготовленных еще до войны. Рой постоянно усиливается, и мы вынуждены реагировать на новые угрозы. После недавней потери нами сразу двух звездных систем адепты Среднего круга дали разрешение на вскрытие складов стратегического резерва.

Когда лягур отключился, Хайрат развернулся к молчавшему до сих пор начальнику Службы безопасности отряда.

— Полковник, вы ведь видели всё своими глазами, — с подчеркнутым сомнением в голосе произнес Хайрат. — Вам не кажется, что этот корабль…

— Мне ничего не кажется, господин контр-адмирал, — жестко прервал командующего безопасник. — Вы же слышали объяснение нашего уважаемого союзника? Это модернизированный эсминец проекта «Фрокк». И я настоятельно рекомендую вам в дальнейшем придерживаться именно этой версии событий.

— Да я и не сомневался, — равнодушно пожал плечами Хайрат. — Как можно не доверять словам союзника, только что спасшего нас от очень серьезных потерь?

— Рад, что я в вас не ошибся, господин контр-адмирал, — коротко кивнул полковник и неспешно покинул боевую рубку.

Глава 5

— Очень необычное завершение операции под прикрытием, не правда ли, генерал? — в голосе Рутковски глава СБ Федерации расслышал сарказм и откровенное недовольство действиями своей Службы.

— Операция еще не завершена, господин президент, — генерал Хаген решил сразу вбросить в игру свой самый сильный козырь. — Марк Рич, несмотря на свою молодость и склонность к идеализму, не поверил полковнику Аббасу. Вернее, его легенду он по большей части принял за правду, но доверия к нашему агенту ему это не добавило. Возможно, идея искать Рича на Бригане-3 была не так хороша, как мы думали изначально. Там у мятежника оказалось слишком много опытных и осторожных советников, которые, видимо, и предостерегли нашего фигуранта от поспешных и необдуманных решений. Если бы встреча произошла вдали от Бриганы, результат мог бы быть иным. Вот только координат какого-то другого места, где Рич рано или поздно обязательно бы появился, у нас не было, так что пришлось принять этот вариант.

— Возможно. Однако сейчас мы имеем то, что имеем, и это создает нам ряд проблем.

— На мой взгляд, господин президент, это, скорее, не проблемы, а некоторые сложности, и положительные результаты проведенной нами операции их заметно перевешивают. Да, мы получили не совсем то, на что рассчитывали, но, согласитесь, один лишь почти достроенный Роем корвет проекта «Кречет» уже неплохо компенсирует отсутствие быстрого успеха в достижении изначально поставленной нами цели. Этот корабль дает нам доступ к технологиям времен Вторжения, причем, как нашим, так и применяемым противником. И что ещё более важно, открывает нам путь к изучению подходов к их комбинированию между собой.

— Сладко поете, генерал, — недовольно скривился Рутковски. — Вот только вы почему-то не учитываете один важный нюанс. Образцы изделий, изготовленных или скомбинированных между собой с помощью топовых технологий — это лишь часть возможного успеха, причем далеко не определяющая. Пользу они могут принести только тогда, когда у вас есть люди, способные не просто разобрать и исследовать эти устройства, но и воспроизвести использованные при их создании технологии. У нас таких людей нет, и Марк Рич об этом знает. Потому он так легко и пошел на передачу нам трофейного корабля. Хорошо если наши лучшие техники смогут воспринять и довести до практического применения процентов десять-пятнадцать тех инженерных решений, которые Рой использовал при строительстве «Кречета». Да и то это будут лишь наиболее простые технологии, но даже для их освоения наверняка понадобится длительное время.

Рутковски ненадолго замолчал, но Хаген решил пока воздержаться от возражений. Президент явно высказал ещё не всё, что собирался.

— Вы ведь не вчера родились, генерал, — Рутковски по-прежнему не скрывал своего недовольства. — Вы же отлично знаете, что образцы оружия и техники времен Вторжения у нас и без захваченного корабля имеются в немалом количестве. И что это нам даёт? Может быть, наши техники смогли воспроизвести довоенные технологии? Нет, не смогли. И чем больше проходит времени, тем скромнее становятся их возможности. Не буду спорить, какую-то пользу изучение трофейного «Кречета» принесет, но, во-первых, очень небыстро, а во-вторых, это точно не будет каким-то прорывом. А вот дикая шумиха в федеральных инфосетях по этому поводу уже поднялась. Не подскажете, генерал, как получилось, что информация о захвате корабля Роя десантниками полковника Аббаса стала доступна широким массам граждан Федерации?

— Мы ведем расследование, господин президент, — шаблонно ответил Хаген. — Виновные будут установлены.

— У вас хотя бы версии правдоподобные есть? — с раздражением спросил президент. — В сеть слиты подробные записи захвата верфи Роя десантниками Аббаса. По ним создается впечатление, что это именно он обеспечил весь успех операции. Ещё вчера никто в Федерации даже имени его не знал, а сейчас он стал великим героем. На фоне последних неудач нашего флота этот успешный и, нужно признать, очень впечатляющий захват стал просто бомбой. Подъём боевого духа граждан — это, несомненно, хорошо. Вот только Аббас в качестве героя нам совершенно не нужен. Я хочу знать, кто вбросил информацию об операции в сеть, причем так, что она почти мгновенно распространилась по всем колониям Федерации.

— У нас в работе три версии, господин президент, — негромко ответил Хаген, стараясь хоть как-то сбить агрессивный настрой Рутковски. — Кто-то из своих, мятежники или лягуры. Причем первый вариант наименее вероятен. Кроме полковника Аббаса ни у кого нет мотива так рисковать, а сам Аббас находится под нашим полным контролем. Если бы он имел к этому какое-то отношение, мы бы уже были в курсе.

— А сепаратистам или лягурам это зачем?

— Обе версии ещё в работе. Пока есть только предварительные выводы аналитиков. С мотивами мятежников действительно всё пока неясно, но зато техническую возможность осуществить вброс информации в нашу сеть они почти наверняка имеют. Судя по уровню средств РЭБ, которые они применяют, соответствующие технологии в области межзвездной связи у них тоже есть.

— А лягуры? В чем здесь может быть их интерес?

— С ними сложно. Мы до сих пор не знаем, как сепаратистам удалось наладить с ними столь плотный контакт. Неизвестно нам и то, в какой степени Марк Рич может влиять на их политику в отношении Федерации, но, судя по всему, рычаги воздействия у него есть. В беседе с полковником Аббасом Рич сказал, что лягуры сами захотели принять участие в операции по захвату верфи и корабля Роя. Якобы командующий их эскадрой счел этот опыт полезным для флота Общности, да и захватить попутно некоторое количество артефактов противника он тоже был не против. Вот только всё это может быть ложью. Я не удивлюсь, если это именно Марк Рич попросил тага Кагри об участии в операции. И хорошо если попросил, а не приказал. Лягуры называют Рича тантом, а это довольно-таки высокий ранг в их иерархии, так что мятежник мог и просто отдать приказ. Есть и ещё одно косвенное доказательство того, что лягуры действовали, как минимум, по согласованию с сепаратистами. Один из их эсминцев, сыгравший, к слову, ключевую роль на завершающем этапе операции, вполне мог быть той самой трофейной «Барракудой», которую Рич увёл из-под носа Аббаса в системе Карнео.

— Мог быть? Или точно был?

— Прямых доказательств нет. Сканеры кораблей контр-адмирала Хайрата видели только эсминец лягуров проекта «Фрокк», но это мог быть морок. Мои аналитики почти не сомневаются, что так оно и было. Вы ведь знаете, насколько далеко сепаратисты продвинулись в деле создания оптоэлектронных иллюзий. Хуже всего то, что нам неизвестны пределы их возможностей в этой области. Правда, сами лягуры утверждают, что это их корабль первого поколения, прошедший глубокую модернизацию с помощью неких устройств, извлеченных ими из стратегических запасов, созданных во время активной фазы Вторжения. Проверить мы это не можем, но звучит это объяснение не слишком правдоподобно.

— В качестве официальной версии вполне подойдет, — чуть менее недовольным тоном ответил Рутковски. — Нам только огласки участия сепаратистов в этой операции не хватало.

— У контр-адмирала Хайрата тоже возникли сомнения в правдивости версии лягуров, но с ним своевременно была проведена профилактическая беседа, и его точка зрения изменилась.

— Ну, хоть что-то ваши люди сделали вовремя, — ворчливо произнес президент. — В записях, проникших в федеральную инфосеть тоже ведь ни слова не говорится о роли мятежников в операции?

— Нет. Там фигурируют только лягуры, отряд контр-адмирала Хайрата и полковник Аббас в качестве главного действующего лица.

— Теперь уже не полковник, а снова генерал, — на лице Рутковски вновь проступило раздражение. — Я подписал приказ о его награждении и повышении в звании. Оставить героя толпы без награды было бы неправильно, меня бы просто не поняли. И всё же роль Аббаса во всей этой истории остается туманной. Некая сила, за спиной которой почти наверняка стоит Марк Рич, упорно делает из него известную и популярную личность, пытаясь связать нам руки в части возможности задвинуть Аббаса куда-подальше или даже тихо его ликвидировать.

— Очень верное замечание, господин президент, — согласно кивнул глава Службы безопасности. — И я могу к нему добавить еще кое-что. Лягуры готовы начать с нами предварительные переговоры о военном сотрудничестве на уровне представителей штабов армии и флота. Вот только у них есть одно условие. Во главе нашей делегации они хотят видеть кана Аббаса. Заметьте, господин президент, не бата Хайрата, а именно кана Аббаса. Кан на ступень младше бата в их иерархии, и желание говорить именно с ним противоречит всем нашим представлениям об устройстве общества лягуров. Сами они никогда бы до такого не додумались. Аналитики моей службы считают, что это требование могло быть выдвинуто лягурами только под влиянием извне. Думаю, мне не нужно говорить вам, кто мог это влияние оказать.

— Снова Рич, — не столько спросил, сколько просто констатировал факт Рутковски. — Похоже, сепаратисты решили сделать на Аббаса какую-то высокую ставку.

— Мы пришли к такому же выводу, господин президент, — согласно кивнул генерал Хаген. — И в известной степени это играет нам на руку. Мятежники не знают, что Аббас находится под нашим полным контролем, и это дает нам целый ряд возможностей, особенно с учетом того, что Рич и Аббас договорились о способе экстренной связи.

— И как вы предлагаете это использовать, генерал? — впервые за всю беседу Хаген не услышал в голосе президента недовольства и раздражения.

— К сожалению, нам неизвестно, чего добиваются сепаратисты. Сам Аббас этого тоже не знает, имплант не дал бы ему соврать. Однако в наших силах немного подыграть мятежникам. Нужно не только наградить генерала, но и дать ему серьезную должность, причем сделать это публично. Думаю, Марк Рич обязательно захочет воспользоваться новыми возможностями генерала. Это спровоцирует его первым выйти на связь с Аббасом, и генерал предложит ему лично встретиться на нейтральной территории. Это поможет нам выманить Рича с Бриганы-3 и подготовить новую ловушку, которая на этот раз должна сработать без сбоев.

— Вот тут, генерал, вы совершенно правы, — в голосе президента неожиданно прозвучала неприкрытая угроза. — Сбоев больше действительно быть не должно, если, конечно, вы не хотите лишиться моего доверия и должности главы Службы безопасности Федерации.

Корабль выглядел красиво. Рарог не знал, почему это определение первым всплыло в его оптоэлектронном мозгу. Не грозно, не внушительно, не всеподавляюще и даже не ультимативно, а именно красиво. Линкор действительно впечатлял. Таких кораблей Рой не строил уже семьдесят лет, и вот теперь, когда Координатором стал Рарог, появление такой боевой единицы во флоте Вторжения вновь стало возможным.

Да, некоторые технологии и инженерные решения, примененные при его строительстве, можно было назвать весьма спорными. Двенадцать сверхтяжелых орудий главного калибра произвести оказалось невозможно, и их пришлось демонтировать с боевых станций охраны портала. Отсутствие верфи необходимого размера заставило Рарога собирать корпус линкора из сегментов, изготовленных в разных звездных системах. Технологию производства гипердвигателей для кораблей такого класса воспроизвести тоже не удалось, и Рарогу пришлось идти по пути установки на новый линкор нескольких десятков двигателей меньшей мощности. Схему для их синхронизации он в сильно упрощенном виде скопировал с изобретения танланов, очень изящно решивших эту проблему при создании универсальных кораблей-буксиров. Перечислять трудности, которые пришлось преодолеть Рарогу можно было долго. Некоторые из возникших проблем удалось решить только за счет снижения отдельных тактико-технических характеристик корабля, но суть от этого не менялась. Главное и единственное, что сейчас имело значение, это готовность линкора к бою.

Проведенные тесты подтвердили, что все системы корабля работают в штатном режиме, но Рарог всё еще не был уверен в том, что примененные при его строительстве нестандартные схемы будут на практике функционировать столь же эффективно, как в теории. Пробные стрельбы и ходовые испытания прошли успешно, однако, прежде чем вести линкор в по-настоящему серьезное сражение, его следовало испытать в реальном бою, выбрав для этого относительно слабого противника, который не сможет уничтожить новейший корабль Рарога даже если что-то пойдет не так. Жалкие остатки цивилизации танланов на эту роль подходили плохо. Их немногочисленные уцелевшие колонии могли оказать лишь чисто символическое сопротивление, и существовали они до сих пор лишь потому, что находились далеко, и Рарогу просто жалко было тратить на них время.

Лягуры в последнее время стали заметно сильнее, так что атака на их колонии была связана с некоторым риском. А вот центральные миры людей подходили для пробы сил новейшего линкора как нельзя лучше. Не их столичная система, конечно, а какая-нибудь из менее защищенных колоний. Приняв решение, Рарог сформировал и отправил в командную сеть пакет приказов.

Огромный линкор пришел в движение и начал неторопливый разгон. Корабли сопровождения, казавшиеся в сравнении с ним совсем небольшими, четко держали строй, набирая скорость в одном темпе с флагманом. Через сорок минут эскадра исчезла во вспышках гиперпереходов, покинув небольшую, но довольно плотную газопылевую туманность, выбранную Координатором Вторжения для сборки своих самых сильных кораблей. Однако с уходом части кораблей туманность не опустела. Её пылевые облака продолжили надежно скрывать от посторонних взглядов пару расположенных недалеко друг от друга крупных объектов, вокруг которых непрерывно сновали малые корабли-ремдроны, построенные Рарогом на восстановленных верфях танланов. Строительство еще только начиналось, но шло оно очень высокими темпами, и в собираемых конструкциях уже угадывались контуры корпусов двух будущих непобедимых линкоров флота Вторжения.

Пока мы воевали с Роем за звездные системы лягуров, снимали блокаду Бриганы-3 и совершали дипломатическое турне по дальним колониям Внешнего рукава, команда инженеров Томаса Флу продолжала превращать систему Шадар в мощный военно-промышленный кластер. Призрак, естественно, тоже не оставался в стороне от этого процесса. В отличие от людей, он не умел уставать, и ему не требовался сон. Это же относилось и к ремдронам, включая трофейный транспортно-инженерный корабль «Кузнец», так что работы шли круглосуточно, и их темпы удивили даже меня.

Первым сюрпризом стало то, что «Кузнец» у нас теперь был не один. Томас Флу решил, что верфь, в которой проходила достройку и модернизацию «Барракуда», неплохо бы занять чем-то полезным. Приказа строить новый эсминец он не получал, да и не интересовали его боевые корабли. Пока шли активные работы по монтажу корпуса нашего первого линкора, эта верфь играла роль вспомогательного производства, изготавливая в основном плазменные пушки ближней обороны, пусковые установки ракет-перехватчиков и множество других стандартных изделий, которых для оснащения линкора должно было понадобиться очень много.

Верфь вроде бы была плотно занята работой, но её стапель при этом простаивал, и Томас Флу счел это непозволительным расточительством. Идея создания нашей собственной версии «Кузнеца» вписалась в производственную программу очень гармонично. Оружие новому кораблю не требовалось. Прыжковые гипердвигатели тоже были ему пока не нужны, поскольку использовать его в качестве буксира никто не собирался. Это на порядок упрощало задачу и сроки строительства. Несмотря на столь серьезные упрощения, остальные функции «Кузнеца» Томас Флу решил не просто воспроизвести, а ещё и несколько расширить. Его интересовали именно те возможности трофейного корабля, которые превращали его в универсальный ремдрон, заточенный под работу с крупными объектами в открытом космосе.

Получившийся в итоге внутрисистемный инженерный корабль был признан весьма удачным, и сейчас на стапеле нашей малой верфи уже строился еще один «Кузнец-2М», частично унаследовавший название от своего танланского прототипа.

Во многом благодаря подключению к работе нового инженерного корабля достройка линкора шла со значительным опережением графика. Привезенные нами с Бриганы-3 комплекты узлов и механизмов для сборки орудий главного калибра немедленно пошли в дело. Мы знали, что Рой планирует установить на свой линкор двенадцать пушек, снятых с боевых станций, и собирались обеспечить нашему кораблю преимущество в огневой мощи, установив на него шестнадцать сверхтяжелых орудий. За основу мы взяли проект линкора «Тайфун». Во флоте старой Федерации было всего два корабля этого типа. Они оба погибли во время активной фазы Вторжения, но перед этим успели весьма убедительно продемонстрировать свою высокую боевую эффективность.

В систему Шадар мы прибыли без кораблей лягуров. Ставить союзников в известность о том, чем мы здесь заняты, я на данный момент был не готов. Не стоит забывать, что основой для создания нашего кораблестроительного комплекса послужили сильно поврежденные верфи лягуров. Я понятия не имел, как к такому самоуправству отнесутся адепты Среднего круга и лично лирт Кангайгл, и проверять это мне совершенно не хотелось.

С эскадрой тага Кагри мы расстались у границ пространства Общности. Я попросил его передать лирту Кангайглу, что вскоре тоже прибуду в систему Анура. Это обещание я собирался выполнить как можно быстрее. Нам уже давно следовало перейти к следующему этапу плана совместных действий. Первым шагом было обеспечение надежной защиты планет и промышленных районов Общности от внезапных атак эскадр Роя. Поставкой лягурам большой партии «Сюрикенов» мы этот вопрос закрыли. Теперь настало время переходить к активным действиям. Давать Рою возможность спокойно наращивать боевую мощь я не собирался. Вот только, как я ни старался гнать от себя эту мысль, в последнее время меня не покидало ощущение, что мы уже опоздали.

— Командир, но пока ведь ничего совсем уж критичного не случилось, — попытался развеять мои мрачные предчувствия Призрак, — а через пару недель линкор будет достроен. Можете уже думать над названием. Мне кажется, у такого корабля должно быть какое-то особенное имя.

— Название будет, но сейчас меня гораздо больше волнует другое. Очень бы не хотелось, чтобы наш пока безымянный линкор повторил судьбу двух предыдущих «Тайфунов». Мы ведь до сих пор так и не знаем, где Рой строит свой тяжелый корабль. Нам неизвестно и то, в какой стадии готовности он находится. Мы даже не в курсе один ли линкор появится у противника в ближайшее время. Пушек-то у него хватит на три таких корабля.

— Хотите провести дополнительную разведку?

— Силами одного «Ифрита» мы будем искать вечно, — я отрицательно качнул головой. — Можно, конечно, привлечь к поиску лягуров, но этого всё равно недостаточно. Нам нужны новые корабли-разведчики, причем классом выше «Ифрита», иначе мы так и останемся в полном неведении по поводу планов и возможностей Роя.

— Я так понимаю, мы с Томасом Флу так и не получим в свое распоряжение третьего «Кузнеца»? — в голосе Призрака я услышал нотки напускного разочарования.

— Получите, но позже. Строительство инженерных кораблей — отличная идея, вот только сейчас нам больше нужны разведчики, причем не совсем обычные. Если мы хотим найти место, где Рой строит свои линкоры, нам понадобятся сканеры, способные отслеживать не только вектор разгона цели, но и точное направление гиперперехода. Мне нужно знать, куда противник транспортирует сегменты корпусов и орудия, демонтируемые с боевых станций. Это может дать нам шанс быстро найти точку, где сходятся все его логистические цепочки.

— Командир, таких сканеров не существует. Направление прыжка можно определить только очень приблизительно.

— Гибридных технологий тоже когда-то не существовало, — отмёл я возражения Призрака. — Если направление прыжка можно отследить хотя бы примерно, значит, в принципе, эта задача решаема, и нам нужно всего лишь найти пути увеличения точности.

— Всего лишь? — в голосе Призрака прозвучали нотки сарказма. — Об эту задачу сломали головы десятки ученых старой Федерации и чужих рас.

— Мне это известно, вот только, прежде чем я снова улечу к лягурам, мы должны решить эту проблему хотя бы в той степени, которая позволит вам с Томасом Флу самостоятельно довести новые сканеры до стадии рабочих образцов.

— Доктор Ли опять будет очень недоволен… — бесцеремонно влез в нашу беседу Лис.

— Да я и сам, заешь ли, не в восторге от необходимости очередной встряски собственных мозгов, — согласно кивнул я «Страннику», — но доктор Ли ведь потому и полетел с нами. Он не сомневался, что рано или поздно мне придется устроить очередной мозговой штурм, лёжа в его медкапсуле. Что ж, похоже, пришло время вновь воспользоваться его услугами.

Шестеренки бюрократической машины Федерации в этот раз провернулись на удивление быстро. Судя по всему, в данном случае не обошлось без живительного пинка с самого верха. Впрочем, в последнее время всё, что было связано с изменениями в жизни и карьере генерала Аббаса, происходило в исключительно высоком темпе.

В Штабе флота с небывалой оперативностью было принято решение о развертывании отдельной десантной армии быстрого реагирования. Формальным поводом для её создания стала новая тактика Роя, приславшего в пространство Федерации сильную эскадру, которая пока не напала ни на одну из колоний, но постоянно перемещалась, создавая в разных точках угрозы внезапных ударов. Главной задачей формируемой армии считалась быстрая переброска и ввод в бой крупных наземных сил в случае, если противник внезапно перейдет от демонстративных действий к реальному штурму одной из звездных систем, чья наземная армия окажется не в состоянии самостоятельно противостоять вражеским десантам.

Естественно, новой армией кто-то должен был командовать, и Аббас, вновь получивший генеральское звание, почему-то совершенно не удивился, оказавшись на этой должности. Сама концепция отдельной армии, обладающей высокой мобильностью и способностью быстро прийти на помощь любой атакованной колонии, казалась ему вполне разумной. Он хорошо помнил, как ему самому была остро необходима такая помощь при обороне обитаемых планет системы Сарин. Вот только в тот раз помощь так и не пришла, и если бы Рой сам не вывел значительную часть своих сил из системы, закончилось бы всё для её защитников очень печально.

Дело другое, что смысл в такой армии появлялся лишь в том случае, если её действия мог эффективно обеспечивать флот. Эскадра Роя, находившаяся в данный момент в пространстве Федерации, похоже, имела задачу держать в напряжении вооруженные силы людей, и не более. Аббас не верил в то, что она внезапно перейдет к активным действиям. Создание угроз в данном случае было выгоднее Рою, чем попытка их реализации. А вот если в центральные миры Федерации вновь вернется полноценный вражеский флот, доставлять подкрепления в атакованные звездные системы станет очень непросто, а то и вообще невозможно. Аббас понимал, что в высоких штабах не могли этого не знать, а значит, у создания отдельной десантной армии и его назначения на должность командующего был и какой-то скрытый смысл.

Ни генерал Хаген, ни президент Рутковски ничего Аббасу пояснять не стали, так что новому командующему оставалось только вступить в должность и заняться формированием, обеспечением техникой и боевым слаживанием вверенной ему армии, занявшись, наконец, тем, что он умел по-настоящему хорошо. Напрягало Аббаса лишь то, что вокруг него постоянно находилась большая группа сотрудников СБ Федерации, причем к тем, кто участвовал вместе с ним в захвате корабля Роя, добавились и новые лица.

Служба безопасности продолжала плотно держать его под колпаком. Наверное, если бы имплант в организме Аббаса функционировал в штатном режиме, генерал уже давно заработал бы себе изрядное нервное расстройство. Постоянно следить за каждым своим словом и жестом — совершенно невыносимое занятие. Почти всё время Аббасу приходилось с этим как-то жить, но сама возможность при необходимости отключить имплант во многом примиряла его с происходящим.

Всего через неделю после получения новой должности Аббас понял, что времени на вдумчивое комплектование армии Рой ему не даст. К периодическому появлению эскадры противника в окрестностях подконтрольных людям звездных систем все уже успели привыкнуть, но теперь ситуация начала быстро меняться. Сначала одна из колоний ближней сферы, расположенная у самой границы центральных миров Федерации, перестала выходить на связь.

В первый момент большой тревоги это не вызвало. Такое случалось уже не раз. Несмотря на все усилия флота, Рой регулярно обнаруживал и уничтожал ретрансляторы. Линии связи пытались дублировать, создавая альтернативные цепочки, но с производством ретрансляторов в Федерации всё было совсем не так хорошо, как хотелось бы. Серийно их не выпускали, а штучные изделия, собранные из сохранившихся с прошлых времен узлов и деталей, не могли покрыть всё возрастающие потери.

Однако прекращением связи проблемы не ограничились. Первым по-настоящему серьезным звоночком стало то, что транспортный конвой, ожидавшийся из системы Беты Кита, не появился в контрольной точке пространства. Почти одновременно с этим не вернулись в назначенное время патрульный корвет и корабль-разведчик, отправленные к замолчавшей колонии.

Ситуация начинала выглядеть угрожающе, и флот направил к Бете Кита отряд, составленный из эсминцев и корветов. В бой им было приказано не вступать, и в случае обнаружения противника немедленно вернуться и доложить обстановку. Из пяти ушедших в рейд кораблей вернулся один корвет, и сообщил он такое, что в штабе флота вспыхнула откровенная паника, а Аббас вспомнил слова Марка Рича о том, что человечество может победить Рой, только объединив усилия и полностью забыв о внутренних распрях. Как показало время, мятежник был не так уж далек от истины. Тем не менее договариваться с мятежниками никто так и не захотел, и что теперь будет делать президент Рутковски, генерал не понимал.

Корвет принес просто шокирующие сведения. Небольшой колонии в системе Беты Кита больше не существовало. От довольно слабой эскадры прикрытия и нескольких транспортных кораблей, находившихся во время атаки Роя на орбитах единственной обитаемой планеты, остались только бесформенные облака обломков. Противоорбитальную оборону колонии враг, похоже, подавил всего за пару часов, а на уничтожение колониальной армии, трех десятков крупных городов и нескольких сотен сравнительно небольших укрепленных поселений у Роя ушли примерно сутки. Возможно, в данный момент кто-то на планете всё еще оставался в живых, хотя никаких следов сопротивления экипаж уцелевшего корвета не заметил. В любом случае, шансов дождаться помощи у этих людей уже не было.

Доставленные уцелевшим корветом данные не отличались полнотой, и это Аббаса совершенно не удивляло. Когда отправленный в разведку отряд кораблей вышел из прыжка в окрестностях Беты Кита, эскадра Роя уже уходила, оставив на планете только наземные силы, продолжавшие прочесывать континенты и развалины городов. Судя по всему, появления разведчиков ждали, и отряд почти сразу был атакован. Случилось это совершенно неожиданно. Маскировочные поля и сканеры новых кораблей Роя существенно превосходили по характеристикам оборудование эсминцев и корветов людей. По записям со сканеров даже сложно было понять, сколько именно кораблей противника участвовали в нападении на систему Беты Кита, вот только один из них никакие маскировочные поля спасти от обнаружения не могли.

Таких монстров генерал Аббас вживую не встречал никогда. Во всей Федерации сейчас осталось не так уж много людей, видевших подобные корабли своими глазами, да и те уже находились в более чем почтенном возрасте. Во флоте Роя появился линкор, и как только эта информация достигла Солнечной системы, всем в руководстве Федерации стало ясно, что теперь полное уничтожение человеческой расы — лишь вопрос времени. Противостоять такой силе не сможет никто. Сначала падут центральные миры, потом Рой уничтожит мятежную окраину, а дальше возьмется за лягуров. Впрочем, возможно, этот парад смертей будет происходить и в ином порядке, но итог в любом случае более чем очевиден.

Генерал отчетливо понимал, что его личные перспективы выжить в надвигающемся апокалипсисе стремятся к нулю. Флот Федерации со всей очевидностью не сможет противостоять новой армаде Вторжения, и его армия вместе со своим командующим просто бездарно сгорит в одном из планетарных сражений, которое на самом деле будет не сражением, а бойней. При полностью подавленной противоорбитальной обороне и абсолютном господстве Роя на низких орбитах даже очень хорошо подготовленные и оснащенные наземные войска могут только героически умирать, практически не нанося врагу никакого ущерба.

Аббас не верил, что в галактике существует сила, способная что-то изменить в сложившейся безнадежной ситуации, но просто пассивно бездействовать было не в его характере. В какой-то момент его посетила полубезумная мысль договориться с капитаном Бонье, загрузить несколько десантных транспортов всем необходимым для длительного автономного существования и просто сбежать, захватив с собой ещё пару десятков проверенных бойцов. Среди подчиненных Аббаса большинство составляли мужчины, но и женщин-десантниц, которым генерал мог доверять, тоже хватало, так что составить вполне сбалансированную группу особых проблем бы не составило.

Галактика большая, и найти неосвоенную звездную систему, где можно надежно укрыться, было бы не так уж сложно. Вот только эта идея действительно отдавала безумием. При столь плотной опеке со стороны СБ Федерации любые попытки провернуть что-то подобное были однозначно обречены на провал, а значит, и думать о таком варианте не стоило. Да и не хотелось Аббасу так поступать. Генерал даже сам себе удивился. Видимо, плотное общение с Марком Ричем не пошло на пользу его трезвомыслию.

Тем не менее опускать руки Аббас не собирался. Даже в ситуации, из которой, на первый взгляд, не существовало выхода, он собирался использовать все имеющиеся возможности, решив если и не предотвратить, то хотя бы несколько отсрочить собственную гибель.

Помимо президента Рутковски и генерала Хагена, готовых без раздумий пожертвовать Аббасом и его людьми ради любого призрачного шанса на собственное спасение, на галактической шахматной доске присутствовали и другие фигуры, одной из которых был Марк Рич. С ним у Аббаса установились весьма специфические отношения, к сожалению, далекие от дружеских или даже партнерских. Тем не менее этот крошечный шанс следовало использовать.

Аббас считал, что уже неплохо знает этого человека. Рич не станет убегать и прятаться. Он неисправимый идеалист, и будет до последнего пытаться спасти как можно больше людей. Прежде всего, конечно, своих, но если будет возможность, то и всех остальных тоже. Что мятежник станет делать, получив известие о появлении в центральных мирах Федерации новейшего линкора Роя, генерал не знал, но в том, что бездействовать он точно не будет, Аббас не сомневался. И ещё генерал четко понимал, что узнать о случившемся Рич должен именно от него, а не из каких-то других источников. Никаких гарантий это, конечно обеспечить не могло, но всё же некоторый шанс перейти для этого человека из категории «все остальные» в разряд «своих» такой поступок генералу давал.

О том, что у Аббаса есть канал связи с Марком Ричем, президенту Рутковски и генералу Хагену, естественно, было известно. Не знали они другого. На самом деле таких каналов было два. Одним из них генералу разрешалось пользоваться только по прямому приказу главы СБ, а вот второй, о котором знали только Рич и Аббас, генерал мог использовать для передачи экстренного сообщения в любой момент и по собственному усмотрению.

Уже вошедшим в привычку усилием Аббас одновременно напряг несколько независимых групп мышц, и биоимплант в его организме перешел в нештатный режим эмуляции нейтральных действий носителя. Для тех, кто пытался контролировать Аббаса, генерал продолжал сидеть за консолью вычислителя и неспешно заниматься просмотром и анализом графиков поступления снаряжения и техники для его армии. Генерал формировал и отправлял в сеть приказы, составлял запросы в вышестоящий штаб и выполнял прочие рутинные действия. Вот только один из вполне обычных приказов содержал ничем не примечательное приложение в виде информационного пакета со списками личного состава. Для его шифрования применялась стандартная армейская кодировка. Вернее, почти стандартная.

Сформированный приказ ушел адресату вместе с десятком других документов, но до получателя он не добрался. Произошел сбой в маршрутизации, о чем вычислитель Аббаса немедленно получил сообщение от сети. В условиях, когда Рой регулярно уничтожал ретрансляторы дальней гиперсвязи, такое периодически случалось. Генерал вновь напряг нужные группы мышц, и его имплант заработал в обычном режиме. Аббас повторил отправку. На этот раз передача прошла без сбоев, вот только приложение к приказу теперь было немного другим, действительно содержавшим только списки личного состава формируемых подразделений.

Недалеко от границы центральных миров Федерации неподвижно висел в пространстве одиночный корвет. Когда-то он принадлежал Рою, но был захвачен людьми в системе Бриганы и теперь служил уже другой стороне конфликта. Действовал корвет в беспилотном режиме, и его единственной задачей являлось ожидание кодированного сигнала от одного из ретрансляторов федеральной сети дальней гиперсвязи. И вот ожидание закончилось. Вычислитель корвета принял информационный пакет, включил двигатели и приступил к разгону, чтобы после длинной серии гиперпереходов оказаться в системе Шадар.

Сообщение от генерала Аббаса я получил, находясь на борту «Барракуды». Ещё несколько часов, и оно бы меня не застало. Я, наконец, собрался лететь к лирту Кангайглу в систему Анура. В отличие от президента Рутковски, глава Общности лягуров знал о том, что Рой строит линкор, и вот теперь у меня на руках оказалась запись первого боевого применения этого корабля. Появление на игровом столе главного козыря противника, естественно, многое меняло, и теперь нам с лиртом Кангайглом предстояло совместно решить, как действовать дальше.

Впрочем, неожиданностью для меня эта новость не стала. Я имел все основания считать, что линейный корабль Роя почти достроен, так что сам факт его появления меня совершенно не удивил. Несколько необычно выглядела лишь первая цель, выбранная Роем для ввода в бой своего линкора. Система Беты Кита не имела для Федерации стратегического значения, и противник наверняка это понимал. Возможно, Рой решил устроить своему кораблю своеобразное испытание в реальном бою. Если так, то, к моему большому сожалению, прошло оно более чем успешно.

Честно говоря, я опасался, что первым боевым применением линкора противника станет атака на Бригану-3, но, видимо, факт полного восстановления нашей орбитальной крепости произвел на противника серьезное впечатление, и он решил, что для одного линкора это слишком опасная цель. Если так, то решение Роя сначала покончить с Федерацией казалось вполне логичным. С военно-стратегической точки зрения врагу следовало бить в первую очередь по Солнечной системе. Правда, для полноценного удара по такой хорошо укрепленной цели одного линкора было явно недостаточно. Здесь требовалось привлечение серьезного флота, а на записи, отправленной мне генералом Аббасом, линейный корабль Роя действовал в составе сравнительно небольшой эскадры.

С момента уничтожения колонии в системе Беты Кита прошло больше десяти дней, и, возможно Рой уже предпринял новые атаки, но я всё же склонялся к мнению, что немедленного продолжения не будет. Враг проверил свой корабль в деле, убедился в его высокой боевой эффективности и теперь стоило ждать формирования полноценной армады Вторжения с десятками легких крейсеров и сотней, если не больше, эсминцев. Собрать и отправить в пространство Федерации такую массу кораблей очень непросто и, главное, требует немало времени. Я надеялся, что этой оперативной паузы мне хватит и на переговоры с лягурами, и на достройку нашего первого линкора. Название для него всплыло в моем сознании как бы само собой. Откуда у меня возникла такая ассоциация, я объяснить себе так и не смог, но понимание того, что самый мощный корабль человечества доложен носить именно это имя, внезапно пришло ко мне со всей однозначностью.

На этот раз формальная часть моего визита в столицу лягуров была сокращена до минимума. Лирт Кангайгл лично встретил меня на посадочной площадке космопорта Ануры-4, и мы сразу отправились в его резиденцию. Впрочем, переговоры начались уже в пути. Информационный пакет с записью атаки Роя на систему Беты Кита я переслал главе Общности заранее, так что мы могли перейти сразу к обсуждению главного вопроса.

— Получается, мы всё-таки опоздали, — в поведении лирта Кангайгла чувствовалась некоторая растерянность, хоть он и старался держаться спокойно и уверенно. — Тант Рич, вы ведь предлагали мне укрепить «Сюрикенами» оборону колоний Общности и этим высвободить наш флот для проведения рейдовых операций против военно-промышленных кластеров Роя. Вы хотели помешать врагу достроить тяжелый корабль и сорвать его планы по формированию нового флота Вторжения.

— Вы правы, лирт, я действительно планировал поступить именно так.

— И что теперь? Линкор Роя введен в строй.

— Одним линейным кораблем войну не выиграть. Наиболее эффективно он может действовать только в составе большого флота, а вот с этим у противника явно не всё в порядке. Загрузив все свои верфи производством сегментов корпуса и других узлов линкора, он вынужденно сократил объемы строительства эсминцев и легких крейсеров, так что пока его линейный корабль довольно уязвим. Он обладает огромной боевой мощью, но против большого флота ему не выстоять. Это дает нам какое-то время. Рою придется стянуть в центральные миры Федерации все резервы, а быстро это не сделать.

— Считаете, мы должны воспользоваться тем, что промышленные кластеры противника останутся почти без защиты, и всё-таки нанести удары по его промышленной инфраструктуре? — глава лягуров, похоже, был несколько удивлен моим ответом.

— Нет. Изначальный план однозначно придется менять. Линкор — это слишком серьезно, и игнорировать его появление невозможно. Вот только рейды вглубь захваченного Роем пространства всё равно будут необходимы. Проблема в том, что враг имеет потенциал для постройки еще двух таких же кораблей, и я почти уверен, что их строительство уже началось. Если мы позволим Рою довести его до конца, войну можно будет считать окончательно проигранной.

— А сейчас, по вашему мнению, её проигранной считать ещё рано? — настроение лирта Кангайгла, похоже, продолжало ухудшаться.

— Однозначно рано. Дело в том, что у нас в финальной стадии разработки находится технология отслеживания направления гиперпрыжков. Очень скоро мы сможем устанавливать новые сканеры на корабли-разведчики, и это позволит нам выяснить, куда Рой перемещает готовые сегменты корпусов своих линкоров, а значит, мы узнаем и координаты места, где он их собирает.

— До этого момента нам всем еще нужно дожить, — возразил глава лягуров. — Если Рой выберет следующей целью Солнечную систему, её будет защищать весь флот Федерации, а это значит, что в случае практически неизбежного поражения ваши центральные миры останутся вообще без боевых кораблей, и дальше враг сможет спокойно заняться нами. Именно нами, потому что Бригана-3 на данный момент выглядит очень неудобной целью для его флота. Ваша орбитальная крепость впечатляет не только меня. Рой тоже оценивает её боевой потенциал по достоинству. Так вот, после Федерации враг прилетит к нам, и мои пять тяжелых крейсеров не смогут ничего противопоставить его линкору, даже если им будут помогать ваши корабли.

— Вы описываете очень печальный сценарий, лирт, — я разочарованно покачал головой. — Но есть ведь и другие варианты. Если прибавить к пяти вашим тяжелым крейсерам шесть аналогичных кораблей Федерации, это будет уже совсем другой расклад.

— Вы предлагаете нам оставить пространство общности без прикрытия и лететь защищать Солнечную систему? — похоже, моё предложение показалось главе лягуров предельно нелепым.

— Лирт, вы ведь сами только что мне сказали, что все ваши корабли не справятся с флотом Роя, возглавляемым линкором. А вот все вместе мы, возможно, сумеем его остановить. Если и не разгромить, то хотя бы заставить Рой временно отказаться от продолжения атак. Это даст нам несколько дополнительных недель на то, чтобы обнаружить место строительства ещё двух его линейных кораблей и уничтожить их внезапным ударом.

— Утопия, — категорично заявил лягур. — Линкор Роя просто расстреляет наши тяжелые корабли с дальней дистанции, на которой мы даже не сможем вести ответный огонь. У него преимущество и в скорости, и в дальности стрельбы орудий главного калибра. Плюс к этому его будут прикрывать легкие крейсера и эсминцы. По сравнению с вражеским линкором наши тяжелые крейсера — безнадежно устаревшие музейные образцы. Дело не в их количестве. Будет их пять или одиннадцать — без разницы. Просто Рой потратит больше снарядов.

На самом деле лирт Кангайгл был совершенно прав, и если я хотел его убедить, мне следовало прибегнуть к последнему и самому сильному аргументу. Мне очень не хотелось раскрывать его раньше времени, но, похоже, ситуация не оставляла мне выбора.

— Лирт Кангайгл, я думаю, нет смысла упоминать, что флот Союза Колоний Внешнего рукава тоже примет участие в сражении за Солнечную систему, — я пока всё-таки попробовал удержаться от полного раскрытия карт, хотя уже отлично понимал, что ничего из этого не получится.

Несколько секунд глава Общности молча смотрел на меня, пытаясь понять, сморозил ли я явную глупость, или в моих словах всё же имеется некий скрытый смысл.

— Тант Рич, вы уже не раз доказали, что умеете достигать победы даже весьма ограниченными силами, — наконец, ответил лягур. — Однако в данном случае участие вашего флота вряд ли способно что-то изменить. У вас очень хорошие корабли. Лучшие из всех. Вот только их мало. Настолько мало, что оказать реальное влияние на ход сражения флотов, состоящих из сотен вымпелов, они просто не в состоянии. Вашими главными преимуществами всегда являлись сканеры, средства РЭБ и маневренность, но в предстоящих боях решающую роль будет играть исключительно огневая мощь. Если бы я видел реальный шанс уничтожить линкор Роя и разгромить его флот в сражении за Солнечную систему, я бы без колебаний доверил вам корабли Общности. Увы, такого шанса нет.

— Позвольте, лирт, я покажу Вам еще одну запись, — негромко произнес я, беря в руку коммуникатор.

Посреди тропической оранжереи, именуемой рабочим кабинетом главы Общности, сгустилось голографическое изображение. Запись длилась около минуты, и за всё это время лирт Кангайгл не задал ни одного вопроса. Он лишь молча сошел со своей травянистой кочки и аккуратно переместился метра на полтора в сторону, словно желая рассмотреть объемную картинку под немного другим углом.

— Очень впечатляет, — произнес глава лягуров, когда запись закончилась и начала воспроизводиться с начала. — Полагаю, это не один из недостроенных кораблей Роя. Вы ведь сказали, что координаты точки, где ведется их сборка, вам неизвестны.

— Вы правы, лирт, Рой здесь ни при чем. Перед вами линкор «Чёрный дракон» — первый и пока единственный корабль такого класса во флоте Союза Колоний Внешнего рукава. Сейчас он находится на завершающем этапе строительства. До его ввода в строй остается не более десяти дней. Точной даты нападения врага на Солнечную систему мы с вами, конечно, не знаем, но я почти уверен, что «Чёрный дракон» успеет принять в нем участие.

Глава Общности надолго замолчал, переваривая новую информацию. Я прекрасно понимал лирта Кангайгла. Наличие у нас линкора в корне меняло все расклады. Прямо сейчас оно давало нам всем шанс, как минимум, не погибнуть в ближайшие месяцы, но такие политики, как лирт Кангайгл, всегда смотрят в будущее на годы и десятилетия, а в долгосрочной перспективе наличие у людей линкоров при полном отсутствии их у лягуров могло поставить Общность в очень сложное положение. В какой-то степени лирт Кангайгл, наверное, мне доверял и мог рассчитывать, что в будущем я не стану использовать военную силу против недавних союзников, но личности приходят и уходят, а государственные интересы остаются, и такой перекос в боевой мощи в пользу людей, естественно, не мог радовать моего партнера по переговорам. Увы, сделать с этим я ничего не мог, но немного разрядить обстановку всё же было в моих силах.

— Лирт Кангайгл, давайте вспомним историю. Семьдесят лет назад в галактике царил мир. По крайней мере, так всё выглядело на первый взгляд. Вот только чем дальше, тем сильнее он напоминал до зубов вооруженный нейтралитет. Все расы строили военные корабли со скоростью, совершенно несвойственной мирному времени. На самом деле война была неизбежна, пусть до нее и оставались еще долгие годы, а может и десятилетия.

— Я это понимаю, тант, — не стал возражать глава Общности. — Самые богатые ресурсами звездные системы уже были поделены, а освоение дальних секторов требовало очень больших логистических расходов, что делало это занятие нерентабельным. Как ни парадоксально, от войны друг с другом нас спасло только Вторжение Роя. Возможно, именно по этой причине нам было так сложно договориться о совместных действиях. Мы видели друг в друге потенциальных противников, и сломать эту парадигму оказалось очень непросто. К сожалению, поняли свою ошибку мы слишком поздно.

— Зато в наших силах не повторить её сейчас. Участие флота лягуров в обороне Солнечной системы может стать залогом прочного послевоенного мира. У меня есть к вам предложение, лирт. Когда-то я уже озвучил его кану Гарху. Правда, тогда он еще был тагом и командовал легким крейсером. Никаких подробностей я ему не рассказал, зато сейчас для этого самое подходящее время. На мой взгляд, будет правильно, если в первый бой «Черный дракон» пойдет со смешанным экипажем, состоящим из людей и лягуров. В том, что нам удалось построить этот корабль есть немалая заслуга Общности, и я бы хотел, чтобы это видели и понимали все, включая руководство Федерации и Союза Колоний Внешнего рукава.

После моих слов в нашей беседе вновь возникла пауза, а потом глава лягуров задал несколько неожиданный вопрос:

— Тант Рич, я могу узнать, что вам ответил таг Гарх?

— Он сказал, что для него и его подчиненных будет честью сражаться рядом с людьми под моим командованием.

Лирт Кангайгл неторопливо вернулся на покрытую травой кочку, удобно на ней устроился и остановил на мне взгляд своих крупных неподвижных глаз.

— Контакт между нашими расами был прерван многие десятилетия назад, — задумчиво произнес глава лягуров, — но после новой встречи неожиданное сближение произошло буквально за считанные месяцы, и эти события оказали очень сильное влияние на казавшиеся незыблемыми устои нашего общества. Вы, возможно, этого не замечаете, но мне изменения очевидны, и слова кана Гарха лишь ещё раз утвердили меня в этом мнении. Тант Рич, мне понадобится список военных специалистов, которых вы хотели бы включить в состав экипажа «Черного дракона». В течение суток они поступят в ваше полное распоряжение, а ещё через десять дней флот общности будет в полной готовности ждать прибытия ваших кораблей в системе Анура.

Рарог с большим интересом наблюдал, как центральные миры людей погружаются в хаос. Недавно Координатор заметил, что ужас и паника, охватывающие большинство живых разумных в безнадежных ситуациях, вызывают у него яркие положительные эмоции. Именно поэтому на этот раз он решил не оставаться в темной газопылевой туманности, где скрывался недействующий портал, а принять непосредственное участие в уничтожении самых старых и густонаселенных колоний людей и, в первую очередь, в ударе по их столичной системе. Лидер-модуль Рарога занял место в ангаре линкора, так что теперь он мог руководить действиями армады Вторжения в реальном времени, без всяких задержек, связанных с необходимостью передачи сообщений курьерскими кораблями.

Торопиться Рарог не стал. Судя по той легкости, с которой удалось преодолеть сопротивление людей в системе Беты Кита, к появлению в своем пространстве линкора Роя они были совершенно не готовы. То, что совсем недавно ещё можно было назвать единой человеческой цивилизацией, на глазах превращалось в нечто аморфное, реагирующее на внешние раздражители исключительно на уровне инстинктов.

Флот людей быстро стягивался к Солнечной системе. О том, чтобы защищать какие-то другие колонии, лидеры человеческой расы, похоже, даже не думали. Туда же без всякой системы устремились невооруженные транспортные и коммерческие корабли. Судя по всему, те, кому удалось получить на них места, пытались спастись в единственном месте, которое флот будет защищать до конца. Впрочем, встречались и корабли, пытавшиеся покинуть центральные миры людей, двигаясь в ином направлении. Таких было меньше, и направлялись они в основном к колониям Внешнего рукава. Заниматься перехватом всех этих беглецов Рарог смысла не видел. Сейчас у него была совершенно другая цель, и отвлекаться на подобные мелочи он не собирался.

Наблюдать за агонией человеческой цивилизации было приятно. Рарог испытывал ни с чем не сравнимое удовлетворение почти физически ощущая, как приближался момент исполнения Безусловной Директивы. Его линкор вместе с кораблями сопровождения регулярно появлялся в разных звездных системах людей, быстро подавляя слабое сопротивление и подвергая орбитальной бомбардировке один-два города на густонаселенных планетах. Ретрансляторы дальней гиперсвязи он больше не уничтожал. Сейчас наличие межзвездной связи только ускоряло распространение паники в ещё не атакованных человеческих колониях.

У такой тактики имелось немало плюсов. Наносить удар по Солнечной системе было ещё рано, поскольку сбор флота требовал времени. Легкие крейсера, эсминцы, корветы, десантные транспорты и корабли поддержки двигались сейчас к центральным мирам людей из разных систем Внешнего рукава, в том числе и из достаточно удаленных. Рарог собирался бить наверняка, и спешка в этом вопросе была совершенно лишней.

Существовал и ещё один мотив, заставлявший Координатора откладывать начало атаки. Во время сражения в системе Карнео враг-человек с Бриганы-3 продемонстрировал, что ему не безразлична судьба людей, обитающих в центральных мирах его расы. Он тогда эвакуировал практически обреченный на уничтожение отряд десантников, захвативших верфь. При этом он подверг себя и свои корабли большому риску. Рарог считал, что и сейчас есть ненулевая вероятность, что враг-человек не станет отсиживаться на своей планете под прикрытием сверхтяжелых орудий орбитальной крепости, а предпочтет вмешаться в сражение. Это могло бы дать Рарогу очень хороший шанс решить одним ударом сразу две проблемы. Вот только врагу следовало дать немного времени, чтобы он успел узнать о катастрофе, надвигающейся на центральные миры человечества, и привести сюда свои немногочисленные боевые корабли.

Адмирал Крайтон вошел в ближний круг президента Рутковски совсем недавно, и до последнего времени он не вполне понимал причину этого неожиданного приближения к вершине власти. Однако после того, как он получил доступ к материалам проекта «Озирис», ему многое стало ясно.

Президент заранее готовил для себя и правящей верхушки Федерации путь спасения на случай поражения в войне с Роем. Готовил давно. Собственно, начали этот проект ещё его предшественники, но в те времена противник вел себя сравнительно пассивно, и никаких признаков близкой катастрофы не наблюдалось. Поэтому работы по проекту велись довольно неспешно. Всё изменилось примерно полтора года назад, когда стало ясно, что Рой внезапно стал умнее и инициативнее. Финансирование проекта «Озирис» резко выросло, и к нему начали привлекаться специалисты из самых разных областей. Убежище, создаваемое в одной из весьма отдаленных звездных систем, должно было не только отвечать требованиям безопасности, но и обеспечивать своим будущим обитателям максимально комфортные условия жизни в течение многих десятилетий. В идеале — бесконечно долго.

И вот совсем недавно Крайтон узнал, что вместе с семьей включен в список избранных. Генерал Хаген, сообщивший ему эту новость, пытался залить адмиралу в уши много пафосных слов из серии «лучших представителей человечества» и «людей, которые возродят погибшую цивилизацию», а также кучу прочего высокопарного бреда, придуманного исключительно для оправдания собственного трусливого бегства.

Всё это Крайтон отлично понимал, но возражать и, тем более, отказываться от полученного предложения не стал. Он элементарно хотел сохранить свою жизнь и жизни близких, а остальное имело для него второстепенное значение. Понял Крайтон и то, зачем президенту понадобился адмирал, далеко не самого высокого происхождения. Рутковски всегда был реалистом. Достроенное за последний год убежище находилось очень далеко. Лететь туда предстояло долго, да и обстоятельства, в которых кораблям «избранных» придется покидать центральные миры Федерации, могли оказаться очень непростыми. Президенту требовался опытный командующий, который найдет выход из любой сложной ситуации и сможет провести эскадру к их новому дому.

И вот теперь адмирал получил срочный вызов на закрытое совещание в антарктическую резиденцию главы Федерации. В рабочем кабинете Рутковски собралось всего восемь человек, из которых Крайтон лично знал только главнокомандующего наземными силами маршала Шагр и на, главу СБ генерала Хагена и самого президента. Лица и имена остальных участников встречи тоже были ему хорошо известны, но личной встречи с ними он удостоился впервые. А вот главнокомандующего флотом Федерации на совещании не оказалось, и это Крайтона несколько удивило. Впрочем, он почти сразу пришел к выводу, что, судя по всему, недавно назначенный на эту должность адмирал Соколов в круг «избранных» не попал. В ином случае вместо Крайтона в этом кабинете сейчас находился бы он.

— Итак, господа, — перешел к главному вопросу Рутковски. — Я собрал вас, чтобы принять окончательное решение по проекту «Озирис». Ситуацию вы знаете. Практически весь наш флот стянут в Солнечную систему. Линкор Роя сейчас проводит короткие рейдовые операции, больше всего напоминающие акции устрашения, но на генеральное сражение пока не решается. Скорее всего он ждет подхода остальных кораблей своего флота. Я хочу услышать ваше мнение, сможем ли мы отстоять Землю. Адмирал Крайтон, вам слово.

Крайтон знал, что этот вопрос будет ему задан, и готовил ответ заранее.

— По моим данным, которые могут быть неполными, в центральных мирах Федерации сейчас, помимо линкора, противник сосредоточил около пятнадцати легких крейсеров и до сорока эсминцев. Большинство из них построено на захваченных и восстановленных Роем верфях. По тактико-техническим характеристикам почти все наши корабли им заметно уступают. Тем не менее, как показывают последние расчеты, шанс отразить атаку у нас есть.

— И насколько велик этот шанс? — от сверлящего мозг взгляда Рутковски Крайтону стало изрядно не по себе.

— Около сорока процентов, господин президент, — честно ответил адмирал. — И это при условии, что текущее соотношение сил не изменится.

— Ваше мнение, маршал, — потребовал президент, переведя взгляд на Шагрина.

— Согласен с адмиралом, — коротко кивнул главнокомандующий наземными силами. — От себя могу добавить, что при такой численности и огневой мощи атакующих, противоорбитальная оборона Земли и других планет Солнечной системы не сможет оказать нашим кораблям существенную поддержку. Если флот потерпит поражение в космосе, Рой подавит её менее чем за сутки.

— У атакованных Роем планет не было на орбитах сети ракетно-артиллерийских мониторов, — возразил министр военной промышленности, чье министерство в свое время пролоббировало этот сомнительный, на взгляд Крайтона, проект.

— Мониторы ни разу не бывали в реальном бою, и их эффективность вызывает вопросы, — жестко ответил Шагрин. — Я бы не рассчитывал, что этот фактор может существенно изменить ход сражения. Подарить нам несколько дополнительных часов жизни — возможно. А остановить корабли Роя — однозначно нет.

— Мне кажется, мы обсуждаем не совсем то, что следовало бы, — негромко произнес генерал Хаген. — Поражение флота — это в любом случае смерть для всех нас. Даже если Рой не сможет преодолеть противоорбитальную оборону сразу, он сделает это через неделю или через месяц. Если враг построил один линкор, он построит и второй, а вот мы восстановить потерянный флот будем уже не в состоянии. Адмирал Крайтон, вы ведь сказали, что наши шансы сорок из ста, да и то если к Рою в ближайшее время не подойдет подкрепление, не так ли?

— Да, господин генерал. Вы всё правильно поняли.

— Скажите, адмирал, сколько и каких кораблей Роя в среднем прибывает в пространство Федерации каждые сутки?

— Настолько точными данными разведка флота не располагает, но примерно два-три легких крейсера и пять-семь эсминцев.

— То есть наши шансы на победу существенно снижаются каждый день?

— Именно так, подтвердил Крайтон.

— А еще с каждым днем нам будет всё труднее покинуть пространство Федерации, — добавил Шагрин. — Нужно либо решаться прямо сейчас, либо за нас всё решит Рой.

В кабинете установилась вязкая напряженная тишина. Все участники совещания прекрасно понимали, за кем будет последнее слово, и их взгляды скрестились на главе Федерации.

— Адмирал Крайтон, принимайте командование эскадрой проекта «Озирис», — поставил точку в обсуждении Рутковски. — Мы вылетаем ровно через сутки. Для Штаба флота и всех остальных служб наша эскадра — особый отряд, действующий под эгидой СБ. Официальная цель рейда — восстановление сети стационарных сканеров и доразведка противостоящих нам сил противника. Генерал Хаген, сколько созданная вами система прикрытия сможет поддерживать иллюзию, что мы всё еще находимся на Земле?

— От двадцати до тридцати часов. Дальше отсутствие личного контакта с высшими руководителями Федерации начнет вызывать у непосвященных всё больше вопросов. К тому же оптоэлектронные двойники, имитирующие наши ответы по каналам связи, не смогут со стопроцентной достоверностью воспроизводить поведение оригиналов, особенно в части принятия ключевых решений.

— Адмирал, нам хватит этого времени, чтобы оказаться на безопасном расстоянии от Солнечной системы? — Рутковски перевел взгляд на Крайтона.

— Даже с запасом, господин президент, — без колебаний ответил командующий эскадрой. — Для проекта «Озирис» были специально отобраны только самые быстрые корабли флота. Даже транспорты прошли необходимую модернизацию и теперь вполне соответствуют этому критерию.

— В таком случае обратный отсчет пошел, — Рутковски поднялся, давая присутствующим понять, что совещание окончено. — Генерал Хаген, оповестите всех участников проекта о времени старта и особо укажите, что ждать мы никого не станем.

Генерал Аббас хорошо понимал, что по сути Федерации больше нет. Сеть межзвездной связи ещё работала, и это, пожалуй, последнее, что пока хоть как-то объединяло человечество. Рой не скрывал своих намерений. Стационарные сканеры и корабли-разведчики ещё выполняли свои функции, и информация о том, что враг собирает у границ центральных миров огромный флот, исправно поступала в Солнечную систему, по дороге умудряясь утекать в федеральную инфосеть, что, естественно, только усугубляло панику в брошенных на произвол судьбы колониях.

Такие стабильные и хорошо отлаженные механизмы, как армия и флот подвергались разлагающему действию надвигающегося хаоса медленнее, чем гражданские службы. Приказы всё еще отдавались и выполнялись, снабжение войск и эскадр не прекращалось, но работало всё это уже как-то по инерции, всё чаще давая странные сбои, объяснить которые можно было лишь быстро нарастающим бардаком буквально во всех властных структурах на глазах распадающегося государства.

Отдельная десантная армия Аббаса казалась неким островком стабильности в море окружающей паники. Наверное, какой-то порядок ещё существовал в Солнечной системе, но за её пределами всё больше устанавливался классический закон джунглей — каждый сам за себя.

Аббас понимал, что ему остается только ждать. Сигнал Марку Ричу он отправил, но ответа пока не получил, а в высших штабах Федерации о нём будто забыли. Последнее внятное распоряжение, пришедшее с Земли, касалось отряда кораблей, прикрывавших главную базу формируемой армии, расположенную на крупном спутнике Крюгера-6. Легкие крейсера и эсминцы срочно отозвали в Солнечную систему, оставив Аббасу только восемь десантных транспортов и пять корветов второго поколения.

Почти весь личный состав и техника уже находились на базе, и генерал продолжал заниматься тем, чем и должен был в соответствии с уставом и своей новой должностью — формированием частей и подразделений, организацией боевой подготовки, проверкой состояния вооружения и военной техники и вопросами материально-технического обеспечения вверенных ему войск. На фоне творившегося вокруг развала всего и вся это хладнокровное следование букве последнего полученного приказа выглядело дико, но постепенно заражало подчиненных. У психологов такое поведение принято называть смещенной активностью, а на армейском языке оно звучит куда проще: «Не знаешь, что делать — действуй по Уставу». Пока командиры отдают четкие и понятные приказы, а подчиненные плотно заняты их выполнением, армия сохраняет иммунитет к самой опасной для неё болезни — панике. Генерал Аббас сам не знал, чего он ждет, но что бы ни случилось, он собирался сохранить боеспособность своих войск.

Пассивность командования выглядела очень странно. Аббас полагал, что его армию перебросят в Солнечную систему, но этого так и не случилось. Возможно, там и без них хватало наземных войск, но, неплохо зная президента, генерал был очень удивлен, что для усиления своей защиты Рутковски не стал использовать столь крупное и мобильное войсковое объединение. Впрочем, отсутствие новых приказов из штаба Аббаса устраивало. Лучше уж заниматься тренировками и обычной армейской рутиной, чем лететь куда-то без прикрытия флота с единственной задачей отвлечь на себя корабли Роя хоть на какое-то время. В том, что в данный момент на другие приказы можно не рассчитывать, Аббас не сомневался.

Невеселые размышления генерала прервал доклад секретаря. В штаб прибыли сразу три офицера Службы безопасности и просили командующего срочно их принять. Именно просили, а не требовали, и это уже было хорошо. Напрягало другое. Это были именно те эсбэшники, в телах которых находились биоимпланты. Не верить словам Марка Рича, назвавшего ему их имена, Аббас не видел никаких причин.

— Пусть заходят, — приказал Аббас секретарю, перемещаясь за свой рабочий стол с консолью вычислителя. Именно там, в специальном креплении под столешницей, майор Бонье закрепил по его просьбе автоматический пистолет «Гюрза-МА».

— Присаживайтесь, господа, — нейтрально произнес Аббас, указывая посетителям на кресла у стола для совещаний. — Времени у меня немного, но я вас внимательно слушаю.

Старший из безопасников носил знаки различия полковника. Два других агента СБ были на ступень младше его по званию.

— Господин генерал, несмотря на весьма тревожную обстановку, в подчиненной вам армии поддерживается дисциплина и высокая боеготовность, — издалека начал полковник. — Поверьте мне, в частях и соединениях, оставшихся за пределами Солнечной системы, сейчас это большая редкость.

— Спасибо за высокую оценку моих усилий, полковник, — холодно кивнул Аббас, — но прошу вас перейти к существу вопроса, ради которого вы попросили вас принять.

— Как скажете, господин генерал. Тогда начну, пожалуй, с того, что мы трое являемся носителями таких же биоимплантов, как ваш. Ну, почти таких же. И именно нам руководство СБ поручило контроль за вашими действиями.

— Очень любопытно, — медленно произнес генерал. Такого признания он от безопасников никак не ожидал. — И что же заставило вас раскрыть мне эту информацию?

— Предательство, — коротко ответил полковник.

— Мне нужны подробности, — не проявляя никаких эмоций, потребовал Аббас.

— Господин генерал, вы ведь не могли не заметить, что высшие штабы ведут с нами только рутинный обмен данными. Никаких важных приказов давно не поступало. У вас не возникло ощущения, что все лица, ответственные за принятие ключевых решений, разом куда-то исчезли?

— Я привык опираться на факты, а не на предположения, — нейтрально ответил генерал.

— По специфике нашей службы мы тоже придерживаемся такого подхода, господин генерал, — скупо усмехнулся эсбэшник. — Мы не пришли бы к вам, не имея соответствующих доказательств. Проблема неестественной пассивности армейских штабов, руководства СБ и многих гражданских служб привлекла внимание аналитиков около суток назад. Высшие офицеры и чиновники перестали появляться на рабочих местах по вроде бы вполне естественным причинам. При этом связь с ними сохранялась, но решения они принимали только по самым простым и стандартным вопросам. Решения по остальным проблемам, даже требующим срочного реагирования, просто откладывались под разными предлогами. Напряжение нарастало, и шесть часов назад группа офицеров Службы безопасности решилась на активные действия. Силовая операция в резиденции министра военной промышленности вскрыла очень неприятные факты. Министр исчез, а его функции взял на себя оптоэлектронный двойник, созданный специализированным вычислителем. Аналогичные устройства были обнаружены в домах и бункерах ещё более чем трехсот высших руководителей Федерации.

— Президент тоже исчез? — уже не сомневаясь в ответе, спросил Аббас.

— Да. И, к сожалению, генерал Хаген и адмирал Крайтон также оказались в числе предателей. По данным проведенного расследования для бегства они использовали отряд легких кораблей и транспортов, якобы отправившийся в специальный разведывательный рейд, организованный нашей Службой. Сразу остановить их никому даже в голову не пришло, а теперь уже слишком поздно. Из высшего руководства Федерации на своем месте остался только недавно назначенный главнокомандующий флотом. Пока о произошедшем мало кто знает, но федеральная инфосеть ещё функционирует, и очень скоро информация о предательстве станет известна всем. Думаю, вам не нужно объяснять, как это скажется на морально-психологическом состоянии армии и флота.

— Нет, господа, это мне объяснять не нужно, — внимательно глядя на безопасников, ответил Аббас. — Мне необходимо знать другое. Вы ведь не просто так пришли ко мне и рассказали об имплантах. Вам что-то от меня нужно, и я хочу понять, что именно.

— У нас есть к вам предложение, господин генерал, — немного помолчав, начал полковник. — И мы бы хотели, чтобы вы приняли его добровольно, а не под угрозой применения нами специальных функций внедренного в ваш организм биоимпланта.

Аббасу потребовалось приложить серьезное усилие, чтобы не потянуться к закрепленному под столешницей пистолету. Значит, добровольное решение? Эти трое пришли к нему и открыто объявили, что именно они держат в руках невидимый кинжал, который в любой момент могут вонзить ему в сердце. И после этого им ещё хватило наглости что-то говорить о добровольности!

— Я ценю вашу откровенность, господа, — генералу всё-таки хватило выдержки, чтобы сохранить на лице полную невозмутимость. — И что же вы предлагаете?

— Через несколько часов в пространстве центральных миров начнется невообразимый хаос, — ответил полковник, которого, похоже удовлетворила реакция Аббаса на его предыдущее заявление, — а вы, как я уже говорил, смогли создать из только что сформированной армии вполне боеспособное и сохраняющее дисциплину войсковое объединение. Федерацию уже не спасти, но у вас есть реальный шанс сохранить жизни себе и своим людям. В галактике пока ещё есть место, которое линкору Роя не по зубам, и это место — Бригана-3 с её орбитальной крепостью. Думаю, с учетом всех обстоятельств, от целой десантной армии с вооружением, кораблями и техникой Марк Рич не откажется. У вас ведь с ним установились пусть и сложные, но вполне рабочие отношения, не так ли? Мы дадим вам санкцию на использование канала связи с мятежником, и вы передадите ему информацию о предательстве президента Рутковски и о том, что вместе со своей армией летите в систему Бриганы. Нам главное получить доступ на планету и завоевать доверие сепаратистов, ну а дальше будем действовать по обстановке. Армия хорошо обученных и вооруженных бойцов может сделать очень многое.

— А вам не кажется, господа, что вы предлагаете мне тоже стать предателем? — нейтральным тоном спросил Аббас, немного меняя позу и смещаясь ближе к консоли вычислителя. — Таким же, как президент Рутковски и генерал Хаген.

— С чего бы такая щепетильность, генерал? — тон полковника изменился, и в его голосе послышалась издевка. — Когда вы убегали с Бриганы-3 и оставляли Рою систему Гранады, вы вроде бы не проявляли подобной принципиальности. Да, тогда вы спасали своих людей. Впрочем, и себя тоже. Так я вам и сейчас предлагаю абсолютно то же самое.

— Нет, полковник. Сейчас вы предлагаете мне совершить самоубийство, — невозмутимо ответил Аббас. — Марк Рич мне не верит. Не поверит он и вам, а ваша попытка захватить власть на Бригане-3 приведет только к бессмысленной гибели моих людей. Да и меня сепаратисты после такого в живых не оставят.

— Вы ведь умный человек, генерал, — устало произнес эсбэшник. — Не заставляйте меня в вас разочаровываться. Уверен, вы понимаете, что то, с чем мы к вам пришли, только называется предложением. На самом деле это приказ, и вы его выполните, если, конечно, не хотите совершить самоубийство прямо сейчас. Внезапная остановка сердца. К сожалению, так иногда бывает, особенно в ситуации хронического стресса. А вместо скоропостижно скончавшегося командующего армию примет другой офицер, имеющий на это все необходимые полномочия.

— Не вы ли, полковник?

— Для вас это уже не будет иметь значения, генерал. Добавлю лишь, что вашим каналом связи мы можем воспользоваться и сами. Мы понимаем, что без вашего участия нам будет сложнее, поэтому и тратим на вас время. Но не стройте иллюзий, при необходимости мы справимся и без вас.

— Не справитесь, господа, — пальцы Аббаса сомкнулись на рукояти кинетического пистолета. — Вам просто не представится такая возможность.

Когда рука генерала с зажатым в ней пистолетом появилась из-под стола, на лице полковника обозначилась презрительная усмешка. Плечо Аббаса пронзила короткая резкая боль, исчезнувшая столь же быстро, как и появилась. Перепрошитый биоимплант сообщил своему носителю, что только что получил приказ его убить. Получил и не выполнил.

Ствол пистолета, продолжающий доворачиваться в сторону полковника, мгновенно стёр с лица безопасника усмешку. Эсбэшник попытался что-то сказать, но сухой щелчок выстрела не дал ему такой возможности. Вслед за первым выстрелом почти мгновенно прозвучали еще два. Аббас очень неплохо стрелял из любого оружия, и тратить лишние патроны ему не понадобилось.

Несколько секунд генерал молча смотрел на тела, безжизненно обвисшие в креслах для посетителей, после чего активировал канал связи с секретарем и лишенным всяких признаков волнения голосом произнес:

— Капитан, пригласите ко мне майора Бонье.

Глава 6

Корабли-разведчики лягуров, оснащенные нашими сканерами и отправленные в центральные миры Федерации, наблюдали совершенно апокалиптическую картину. После Беты Кита Рой полностью не уничтожил ни одной колонии ближней сферы, но короткие рейды его линкора, сопровождавшиеся разрушением городов, демонстрировали полную неспособность противоорбитальной обороны планет противостоять такому противнику.

На фоне нарастающего хаоса корабли Роя продолжали прибывать из разных частей Внешнего рукава, постепенно стягиваясь к Солнечной системе. Когда наш объединенный флот, наконец, покинул столичную систему лягуров, этот процесс уже почти завершился. Враг накопил уже вполне достаточно сил, чтобы с гарантией уничтожить флот Федерации, но, видимо, искусственный интеллект, собравший новую армаду Вторжения, не хотел нести большие потери и ждал подхода последних кораблей, чтобы получить подавляющее преимущество в огневой мощи. Понять его было можно. После уничтожения Федерации ему еще предстояло расправиться с Общностью лягуров и пятью нашими колониями, так что терять много кораблей в первом же сражении в его планы явно не входило.

Точное время начала атаки на Солнечную систему предсказать было невозможно, но я видел, что присоединиться к флоту Федерации мы не успеваем. Максимум, на что оставалось рассчитывать, это ударить Рою в спину, когда он уже втянется в бой за Землю и другие планеты.

— Командир, установлено местонахождение генерала Аббаса, — доложил Призрак. — Инфосеть Федерации всё ещё функционирует. Один из кораблей разведчиков Общности сбросил в неё кодированное сообщение для генерала. Ответ поступил практически сразу. Генерал находится на базе отдельной десантной армии в системе двойной звезды Крюгер, в двух гиперпереходах от Солнечной системы. У него в подчинении два полностью укомплектованных корпуса наземных войск Федерации, восемь больших десантных транспортов и пять корветов. Рой его базу ещё не обнаружил, но, судя по всему, это вопрос нескольких часов.

— Крюгер? — я посмотрел на подсвеченную на карте точку совсем недалеко от Солнца. — Интересно, почему он именно там, а не на Земле или Марсе?

— К сообщению генерала Аббаса прикреплен информационный пакет. Он во многом проясняет ситуацию. Президент Рутковски, глава СБ генерал Хаген и еще множество высших офицеров и чиновников Федерации бесследно исчезли с Земли более суток назад. Где они сейчас, неизвестно. На лицо практически полная потеря управления войсками. Во всяком случае, за пределами Солнечной системы. Армия генерала Аббаса имеет статус еще только формирующейся. Похоже, в штабах о ней просто забыли, да и большого смысла перебрасывать её на Землю нет. Исход предстоящего сражения будут определять не наземные войска.

Информация о бегстве Рутковски меня не удивила. А вот то, как на его месте поступил бы сам Аббас, меня неожиданно заинтересовало. Тоже, конечно, мог бы сбежать, но не факт. Мир не создан только из черного и белого, и люди в разных обстоятельствах могут проявлять себя очень по-разному. Аббас, по крайней мере, всегда ценил жизни своих подчиненных, пусть и в ущерб всем остальным. Кроме того, за последние месяцы он дважды очень серьезно мне помог, так что право на ещё один шанс он вполне заслужил.

— Скорректируй наш маршрут, — приказал я Призраку. — Будем выходить к Солнцу со стороны Крюгера. Времени мы на этом практически не потеряем, а восемь транспортов с бойцами генерала Аббаса нам могут пригодиться.

— Принято. Новые координаты промежуточных точек выхода из гипера переданы вычислителям кораблей флота.

Адмирал Соколов узнал об исчезновении главы государства одним из первых. Именно ему доложил об этом некий полковник Г а рциа, по собственной инициативе организовавший расследование произошедшего. Вместе с Рутковски растворилось в тумане почти всё высшее руководство Федерации, так что главнокомандующий флотом неожиданно для себя оказался старшим по занимаемой должности, а значит, и временно исполняющим обязанности президента.

Ни малейшей радости этот внезапный карьерный взлет адмиралу не принес. Он гораздо лучше многих понимал, что президент не стал бы убегать, не будучи полностью уверенным, что шансов отбиться от Роя нет практически никаких. Соколов и сам оценивал ситуацию, как совершенно безнадежную, но, в отличие от Рутковски, он собирался принять бой.

Адмирал родился и вырос на Марсе, потом какое-то время жил на Земле, а высшую школу космофлота заканчивал на Ганимеде. Происхождение и должность отца обеспечили ему неплохую стартовую позицию, не дававшую, однако, никаких надежд на вхождение в будущем в правящую элиту. Тем не менее, военная карьера Соколова шла достаточно гладко и даже, можно сказать, успешно. В серьезных космических сражениях или дальних разведывательных рейдах ему побывать не удалось, но в нескольких кампаниях по усмирению грозивших выйти из-под контроля анклавов Роя адмирал участие принял. С его родословной этого оказалось достаточно, чтобы исправно расти в званиях и получать новые должности.

Последние два года Соколов служил в Штабе флота и считал, что уже достиг своего потолка, однако, как оказалось, он ошибался. Череда внезапных отставок высших офицеров как будто специально расчистила ему дорогу наверх, к должности главнокомандующего флотом. Когда его предшественник внезапно оставил должность, сославшись на возраст и подорванное здоровье, адмирал совершенно неожиданно для себя получил назначение на освободившийся пост. Он был уверен, что командовать флотом Федерации доверят кому-то из высшей касты, но, вопреки устоявшемуся порядку, это место досталось ему. Уже тогда в его голове появились очень неприятные подозрения, но упустить возможность занять высшую флотскую должность Соколов оказался не в силах.

Что ж, теперь ему предстояло расплачиваться за собственные амбиции. Достигнув вершины военной и одновременно политической карьеры, он получил власть над Федерацией, которой фактически уже не существовало. Тем не менее отдавать Солнечную систему без боя адмирал не собирался. Да, он не строил иллюзий по поводу своих флотоводческих талантов. Совсем уж паркетным адмиралом Соколов, конечно, не был, но и далеко от этой категории штабных офицеров он тоже не ушел, в чем полностью отдавал себе отчет. Вот только так уж сложилось, что командовать последним сражением флота Федерации придется именно ему.

Рой больше не скрывал своих намерений. Его огромный флот сконцентрировался в одном гиперпереходе от Солнечной системы, и, судя по всему, ожидал прибытия последних кораблей из Внешнего рукава. Впрочем, похоже, ожидание уже закончилось.

— Господин главнокомандующий, пришло сообщение от разведчиков, — доложил новый начальник штаба флота, буквально сутки назад назначенный на эту должность. — Флот противника приступил к разгону. Если его цель — Солнечная система, до выхода кораблей Роя из прыжка остается чуть больше тридцати минут.

— Доложите состав вражеского флота, вице-адмирал.

— Противник движется двумя волнами. В первой идет линкор, двадцать восемь легких крейсеров, сто семь эсминцев и около пятидесяти кораблей более легких классов. Вторая волна — тридцать шесть малых и средних войсковых транспортов и суда снабжения.

Адмирал Соколов молча перевел взгляд на тактическую голограмму, отображавшую пока только зеленые отметки кораблей его флота. Линкору Роя он мог противопоставить шесть тяжелых крейсеров, и если бы этим противостоянием всё и ограничивалось, какие-то шансы не проиграть, у него бы были. Вот только по остальным вымпелам соотношение сил выглядело совсем уж удручающе. По легким крейсерам — восемнадцать к двадцати восьми, а по эсминцам — тридцать пять к ста семи. Командующий понимал, что даже без учета линкора отбиться от такой армады было бы практически нереально, а наличие у противника линейного корабля переводило эту задачу в разряд совершенно невыполнимых.

Главная проблема заключалась даже не в численном преимуществе врага, а в очень серьезном качественном превосходстве его кораблей. Шесть тяжелых крейсеров времен Вторжения разделали бы линкор Роя, потеряв два-три корабля, но у адмирала Соколова не было таких крейсеров. А те шесть сильно устаревших и не раз битых в боях тяжелых кораблей, которыми располагал флот Федерации, вряд ли могли надеяться на что-то большее, чем повредить вражеский линкор и заставить его выйти из боя. Да и такого результата они могли достичь разве что ценой своей гибели.

С эсминцами и легкими крейсерами дело обстояло не лучше. Их, конечно, пытались модернизировать с применением технологий, полученных около полугода назад от мятежников, но шел этот процесс медленно и сложно, поскольку техников, способных разобраться в документации к образцам оборудования, предоставленным Федерации Марком Ричем, катастрофически не хватало. Собственно, таковых нашлись буквально единицы, да и то глубина их понимания проблемы, мягко говоря, не впечатляла. Что-то воспроизвести, конечно, удавалось, но далеко не всё и не в полном объеме. Тем не менее, других кораблей у адмирала Соколова не было, и встречать флот Роя ему предстояло с тем, что имелось в наличии.

Сначала пропала дальняя гиперсвязь. Рой, видимо, счел, что свою функцию по распространению паники она уже сыграла, и разом уничтожил все ретрансляторы в окрестностях Солнечной системы. А дальше счет времени до начала сражения пошел уже на минуты.

— Противник выходит из гипера за орбитой Юпитера, — доложил оператор систем сканирования.

На огромной тактической голограмме, занимавшей центр просторного зала оперативного управления, появилось быстро разрастающееся и набирающее плотность облако красных отметок. Линкор Роя вышел в обычное пространство одним из последних. Ждать враг ничего не стал. Без всякой паузы его корабли выровняли строй и начали движение к центральной части Солнечной системы, где были сконцентрированы основные силы флота Федерации

— Рой игнорирует наши колонии на спутниках планет-гигантов, — стараясь скрыть волнение, произнес начальник штаба.

— Всё верно, — медленно кивнул адмирал Соколов. — Противник собирается решить исход сражения одним ударом, не отвлекаясь на второстепенные цели. Тот, кто управляет флотом Роя, знает, что Землю мы будем защищать до конца. Поэтому остальные планеты и спутники его сейчас не интересуют. Их он оставит на потом.

Флот Роя постепенно набирал скорость. Двигался враг уверенно и без всякой спешки, даже не пытаясь мешать кораблям людей стягиваться к третьей планете. В поясе астероидов враг демонстративно не стал атаковать промышленные объекты. Даже те, которые находились совсем рядом с траекторией движения его флота и оказывались в зоне досягаемости орудий его линкора и легких крейсеров. Семьдесят лет назад при штурмах звездных систем Федерации Рой вёл себя совершенно иначе. Сейчас это был уже совсем другой враг, намного более умный и гораздо тоньше понимающий мотивы, движущие живыми разумными.

Марс остался далеко в стороне от курса армады Вторжения и тоже не вызвал у врага никакого интереса. Флот Роя шел к Земле, а у адмирала Соколова фактически не было никакого плана обороны планеты. Ну, если не считать таковым старые тактические наработки, сделанные ещё десятки лет назад и сейчас лишь немного подправленные с учетом недавно появившихся у Федерации немногочисленных новых возможностей.

Возможности эти сформировались из трех источников, причем, как совсем недавно узнал Соколов, ко всем трем имел непосредственное отношение мятежник Марк Рич. Перепрошитый и модернизированный зонд Роя, переданный им разведчикам Федерации, до сих пор являлся лучшим средством сканирования во всём флоте. Вместе с ним поступила и подробная документация по методике глубокой модернизации ракет «Аркан», что позволило ощутимо усилить противоорбитальную оборону планет Солнечной системы. До других колоний эта технология, к сожалению, добраться не успела, да и на Земле удалось освоить лишь часть описанных в полученных файлах технических решений.

Вторым источником поступления техники с высокими тактико-техническими характеристиками стали вскрытые совсем недавно бункеры проекта «Выживание расы». Их координаты привез генерал Хаген из рейда в скопление «Малый Улей». Увы, такой техники оказалось немного, но три корабля-разведчика и шесть малых транспортников времен начала Вторжения всё же пополнили федеральный флот. Увы, тяжелых кораблей на базах проекта не обнаружилось, но и разведчики оказались неплохой добычей. Вместе с трофейным зондом Роя они позволяли адмиралу Соколову рассчитывать хотя бы на паритет с Роем в вопросе качества сканеров. Вот только и в данном случае не обошлось без мятежника Рича. Он первым захватил главную базу проекта «Выживание расы» и, улетая, мог бы её уничтожить, однако предпочел этого не делать, добровольно оставив людям генерала Хагена часть хранившейся на ней информации, среди которой и нашлись координаты ещё никем не найденных бункеров.

И, наконец, третьим источником новых военных технологий стал недавно захваченный генералом Аббасом корвет проекта «Кречет». Вслух об участии мятежников в этой операции никто не говорил, но имелись все основания предполагать, что и тут без них не обошлось. Увы, воспользоваться плодами этого успеха техники Федерации толком не успели. Впрочем, несколько уникальных артефактов, демонтированных с трофейного корабля, удалось использовать для частичной модернизации тяжелых крейсеров «Королева Саида аль-Хурра» и «Капитан Уильям Кидд».

Всё это, несомненно, усилило флот Федерации, но в сравнении с прибывшей в Солнечную систему армадой Роя он всё равно смотрелся более чем бледно, и всё, что он мог сделать в начинающемся сражении — это до конца выполнить свой долг и полностью погибнуть, защищая Землю.

— Через три минуты линкор противника откроет огонь из орудий главного калибра, — на слове «линкор» голос начальника штаба ощутимо дрогнул.

Флот Федерации занял позицию на высоких орбитах Земли. Старые тактические наработки не предусматривали наличия у Роя линейного корабля с чудовищной дальностью стрельбы сверхтяжелыми снарядами. Его пушки предназначались для борьбы с орбитальными крепостями или такими же бронированными монстрами, защищенными мощными силовыми полями. У адмирала Соколова не было ни крепостей, ни линкоров. Единственным дополнительным аргументом, способным усилить его флот, являлась сеть орбитальных ракетно-артиллерийских мониторов, но как они проявят себя в бою, предсказать было сложно. Адмирал помнил, что ни один из его сослуживцев, имевших реальный боевой опыт, не считал, что в случае серьезной атаки мониторы существенно помогут обороняющемуся флоту. Тем не менее, это была лишь теория, и командующий надеялся, что в реальном бою неплохо вооруженные и вполне сносно защищенные орбитальные мониторы смогут сделать хоть что-то.

Командующий чувствовал, что у него буквально связаны руки. Огромное преимущество Роя в количестве эсминцев делало бесполезными попытки фланговых ударов легкими силами. Эсминцы Федерации просто не доберутся до рубежа пуска торпед, их расстреляют гораздо раньше. Единственный шанс если и не уничтожить, то хотя бы повредить линкор оставался только в случае встречной атаки основными силами флота. Вот только что это могло дать? Пожертвовать всем ради временного выведения из строя линкора противника? Но это тоже не давало возможности избежать поражения. Огневой мощи остальных кораблей Роя вполне хватило бы на уничтожение мониторов и подавление противоорбитальной обороны Земли. Будь на месте командующего флотом тот же Крайтон, он бы, наверное, всё-таки предпринял какие-то активные действия, но адмирал Соколов предпочел просто ждать, оставаясь под прикрытием сети ракетно-артиллерийских мониторов и имея за спиной планету.

— Противник открыл огонь! — доложил оператор систем сканирования.

Для первого залпа с предельной дистанции линкор Роя выбрал самые маломаневренные цели — мониторы. Увернуться от монструозных снарядов главного калибра линейного корабля они не могли. Ответить ему — тоже. Установленные на них пушки соответствовали классом орудиям легкого крейсера, и до вражеского корабля они просто не могли дотянуться.

Проверка боем показала, что мониторы с трудом выдерживают одно попадание сверхтяжелого снаряда. Мощности их силовых щитов не хватало на то, чтобы полностью погасить энергию взрыва, и часть её принимала на себя броня. Неплохая, к слову, броня, но и её прочность имела свой предел. Получивший попадание монитор ещё мог стрелять, хоть и терял от трети до половины огневой мощи, но при этом он превращался в очень уязвимую цель, практически неподвижную, с поврежденным корпусом и без защитного поля.

— Флот Роя не идет напрямую к Земле, — оторвал командующего от мрачных мыслей начальник штаба. — Враг не хочет встречного боя на коротких дистанциях.

Соколов видел, что вице-адмирал прав. Корабли Роя, ещё недавно двигавшиеся точно на боевой ордер флота Федерации, теперь подправили курс и должны были пройти мимо Земли, не входя в зону эффективного огня шести тяжелых крейсеров людей.

Линкор продолжал методично выбивать ракетно-артиллерийские мониторы, пока не стреляя по жавшимся к планете кораблям Федерации. Вражеский флот набрал достаточно большую скорость и, судя по всему, снижать её не собирался, так что вскоре он должен был пересечь орбиту Земли и вновь начать от неё удаляться. Адмирал не сомневался, что за этим маневром последует разворот и новый проход флота Роя мимо планеты, причем с тем же результатом — безнаказанным расстрелом мониторов линкором противника.

— Враг не желает рисковать своими кораблями, — решил поделиться своими выводами с офицерами штаба Соколов. — Видимо, хочет сберечь флот для будущих сражений с более сильным противником.

— Думаю, вы правы, господин командующий, — с едва заметной досадой в голосе ответил начальник штаба. — Как ни обидно это признавать, судя по всему, наш флот сейчас слабее флота лягуров, особенно если они выступят против Роя вместе с сепаратистами из окраинных колоний. Видимо, именно по этой причине враг решил начать именно с нас.

— Линкор Роя прекратил огонь, — доложил старший оператор систем противоорбитальной обороны. — Мы потеряли девять мониторов. Еще двенадцать повреждены.Общая боеспособность сети снижена на двадцать процентов.

— Ещё четыре таких прохода, и о мониторах можно будет забыть, — провел нехитрый расчет начштаба. — А потом линкор возьмется за наши тяжелые крейсера. Их маневренность, конечно, повыше, чем у мониторов, но вечно избегать попаданий они всё равно не смогут. Господин командующий, стоять на месте бессмысленно. Линкор Роя просто расстреляет нас с комфортной для себя дистанции.

— У вас есть другие предложения, вице-адмирал?

— Враг не хочет терять корабли, и в этом его слабость. Мы должны навязать Рою ближний бой. Во всех остальных случаях у нас вообще не будет никаких шансов.

— Слабость? — невесело усмехнулся адмирал и вытянул руку в сторону начавшей разворот отметки линкора Роя. — Вот это — слабость? Нет, это просто трезвый и беспристрастный расчет, который всегда был сильной стороной нашего противника. Враг нас провоцирует. Если мы сами пойдем в атаку, расстрелять нас будет ещё проще. Корабли Роя быстрее. Они просто не дадут нам приблизиться и при первой же возможности отрежут нас от Земли. Генерал Монтесума, сколько продержится противоорбитальная оборона Земли без поддержки флота?

— Если Рой ударит всеми силами, не больше суток. Но уже через четыре-пять часов оборона перестанет быть сплошной, и Рой сможет приступить к высадке десанта. И это ещё хорошо, что на поверхности больше нет анклава противника. С ним ситуация была бы намного сложнее.

— Вот так, вице-адмирал, — Соколов вновь развернулся к начальнику штаба. — Если мы предпримем атаку, через пять часов твари Роя будут уже на Земле. Флот не уйдет от планеты. Победить в этом бою невозможно, но если есть шанс дать людям внизу хотя бы несколько дополнительных часов жизни, мы должны это сделать.

— Господин генерал, объединенный флот окраинных колоний и Общности лягуров вышел из прыжка у границ системы, — доложил по внутренней связи майор Бонье. — Идентифицировать их корабли наши сканеры пока не могут, но вышли они именно в той точке и в то время, о которых предупреждали. На связь не выходят. Видимо, не хотят рисковать. Мы тоже молчим. Тут вокруг разведчики Роя пасутся, как у себя дома.

— Сколько их хотя бы?

— Да кто же их поймёт? С этими сепаратистами никогда нельзя ни в чем быть уверенным. Там может быть вообще один корабль, а остальное — фантомы.

— С чего бы им нас фантомами развлекать? — усомнился Аббас. — Почему маскировка на максимуме, это ясно. А вот оптоэлектронные призраки им сейчас совершенно ни к чему. Только лишнее внимание к себе привлекать.

— Сканеры смутно видят около пятидесяти отметок, — не стал спорить Бонье. — Что там за корабли, совершенно непонятно. Из общей массы выделяется только одна здоровенная дура, но что это такое — разобрать невозможно. Там маскировочные поля совершенно непробиваемые. То ли танспортник такой раздутый, то ли несколько отметок в одну сливаются. А может, это вообще морок. Вы же знаете, от Марка Рича можно ждать любой клоунады.

— Клоунада — это в нашем армейском штабе, а у Марка Рича — тактический приём. Что-то мне подсказывает, что всем нам пора привыкать к новым реалиям, майор.

— Вызов от мятеж… простите, господин генерал, вызов с корабля-разведчика союзников.

— Переключите канал на мою каюту и идите сюда. Нам, похоже, будет что обсудить.

Над консолью системы связи сгустилось объемное изображение. Аббас ожидал увидеть Марка Рича, но вместо него на связь вышел лягур. Вычислитель немедленно выдал подсказку, что это таг Гарх, командовавший легким крейсером «Палуд» во время операции в системе Карнео.

— Приветствую вас, бат Аббас, — по физиономии лягура, как всегда, сложно было прочитать какие-либо эмоции. — У нас очень мало времени. Объединенный флот следует в вашу столичную систему. Там уже идет сражение за Солнце-3. Если ваша десантная армия готова к нам присоединиться, делать это необходимо немедленно.

— Мои люди и техника уже на борту десантных транспортов, но… — генерал выдержал секундную паузу и продолжил. — Скажите, таг, у нас есть хоть какие-то шансы против линкора Роя и возглавляемой им армады Вторжения?

— Я теперь кан, бат Аббас, — поправил генерала лягур. — Мы давно не виделись. С тех пор многое изменилось, и мой новый ранг в иерархии Общности — далеко не единственное и уж точно не самое важное изменение. Откройте порт для приема внешних данных, и вы сами сможете ответить на свой вопрос о наших шансах.

На экране замигала пиктограмма запроса, и генерал подтвердил согласие на обмен данными с внешним источником. Размытые отметки на развернутой вычислителем тактической голограмме разом обрели четкость и обзавелись подробными комментариями.

— Быть такого не может… — раздался за спиной Аббаса слегка севший голос майора Бонье, уже успевшего добраться от боевой рубки десантного транспорта до каюты командующего. — Это же «Тайфун», только выглядит немного иначе и назван по-другому.

— Это ваш корабль, кан Гарх? — с трудом сохраняя самообладание, спросил Аббас.

— Я бы очень хотел, чтобы он был моим, — чуть помолчав, ответил Гарх. — Но, увы, «Черный дракон» не входит в состав флота Общности лягуров. Это линкор Союза Колоний Внешнего рукава, а я — лишь его командир, назначенный на эту должность на время наших совместных действий в пространстве Федерации.

— Назначенный кем?

— Тантом Ричем, командующим объединенным флотом. Сам тант сейчас не с флотом. Он встретит нас у границ Солнечной системы. Бат Аббас, я жду вашего решения.

Генерал перевел взгляд на тактическую голограмму, где рядом с крупной отметкой линкора «Черный дракон» медленно вращалось объемное изображение корабля, которого по представлениям Аббаса просто не могло существовать. И всё же линкор был настоящим. При желании генерал даже мог подняться на его борт. Вряд ли кан Гарх отказал бы ему в такой малости. У генерала мелькнула мысль, что это только начало, и вскоре очень многое из того, что еще вчера считалось невозможным, станет новой реальностью. Лягур терпеливо ждал, хотя время действительно терять не следовало. Аббас с трудом оторвался от голограммы и вновь перевел взгляд на командира «Черного Дракона».

— Отдельная десантная армия готова к выдвижению, — никаких сомнений в голосе генерала больше не звучало. — Прошу указать координаты промежуточной и конечной точек маршрута.

Штурм Солнечной системы развивался без отклонений от разработанного плана. Командующий людей не предпринял никаких неожиданных шагов. Он изначально выбрал легко предсказуемую чисто оборонительную стратегию, собрав весь свой флот у Солнца-3. Планета имела самоназвание Земля, и именно с неё началось расселение людей по галактике.

В базах знаний Роя имелись сведения, что когда-то в этом мире существовали и другие человеческие цивилизации, зарождение которых совсем не было случайностью. К их появлению имели прямое отношение некие существа, о которых Рарог достоверно почти ничего не знал, кроме названия «Кер е и». По косвенным данным именно они заставили создателей Роя начать программу Вторжений в миры, которые сами же кереи многие тысячелетия назад заселили биологической разумной жизнью. Зачем им это понадобилось, Рарог не знал.

До обретения сознания этот вопрос его вообще не интересовал, как не имеющий отношения к текущим задачам, но в последнее время он иногда думал об этом и пришел к удивившему его самого выводу, что кереи просто развлекались. Они возомнили себя богами, во многом действительно приблизившись к ним по возможностям. Вот только в какой-то момент им, похоже, стало невыразимо скучно, и их научные изыскания превратились в такие вот странные эксперименты, не имеющие ни цели, ни смысла, и направленные лишь на желание найти хоть какое-то практическое приложение своему всемогуществу, дающее возможность в очередной раз почувствовать себя вершителями судеб целых миров.

Правда, в этом мире у кереев случился какой-то сбой, а может, просто сработала теория вероятности. Как бы то ни было, до создания технологии гиперперехода дожила только одна человеческая цивилизация, и вышла она именно отсюда, из Солнечной системы, а точнее, с Земли. Именно по этой причине Рарог не сомневался, что флот людей будет защищать эту планету всеми силами и собирался использовать этот факт в своих интересах. Пока ход сражения показывал, что в расчетах он не ошибся.

Медленное, но неотвратимое уничтожение прижавшегося к планете флота людей постепенно превращалось в рутину. Единственной интригой, ещё будоражившей оптоэлектронное сознание Рарога, оставался вопрос, появятся ли в Солнечной системе корабли врага-человека с Бриганы-3. Пока на такую перспективу ничто не указывало, но Координатор знал, что сильнейшими сторонами его самого опасного противника являются средства РЭБ, сканеры и маскировочные поля. Поэтому он вполне допускал, что появление врага в окрестностях Солнца может произойти в любой момент, даже несмотря на все усилия патрульных корветов и кораблей-разведчиков, просеивающих своими сканерами пространство вокруг столичной системы человеческой расы.

В принципе, Рарога устраивали оба варианта развития событий, но он всё же предпочел бы, чтобы враг-человек попытался вмешаться в это сражение, поскольку выковыривать его потом с Бриганы-3 будет гораздо сложнее. В том числе и по этой причине он до последнего не уничтожал ретрансляторы дальней гиперсвязи вокруг Солнечной системы, оставляя её защитникам возможность попросить окраинные колонии о помощи. Непосредственно до Бриганы-3 цепь ретрансляторов, конечно, не дотягивалась, но Координатор считал, что разведчики врага обязательно должны присутствовать в пространстве центральных миров человечества, а значит, он, скорее всего, уже знает о происходящем.

После очередного маневра сближения флота Роя с Землей линкору Рарога удалось практически полностью выбить орбитальные ракетно-артиллерийские мониторы людей, которые могли создать некоторые неприятности его легким крейсерам и транспортам при пробитии бреши в потивоорбитальной обороне и высадке десанта на планету. Конечно, можно было и дальше придерживаться той же тактики обстрела противника с недосягаемой для ответного огня дистанции, но боевые корабли — более сложные цели, а запас снарядов для орудий главного калибра линкора всё-таки имел свои пределы. В артиллерийских погребах боевых станций охраны портала снарядов хранилось очень немало, вот только восполнять их расход Рарог мог лишь в крайне ограниченном объеме. Для изготовления столь сложных боеприпасов требовалось много бетрония, а в этом мире найти его так и не удалось.

Проведя дополнительные расчеты, Рарог решил изменить тактику. Совершив очередной разворот, его флот начал новое сближение с Землей, вот только в этот раз Координатор не собирался проходить рядом с планетой. Всё, что можно было сделать с большой дистанции с помощью одних лишь пушек линкора, уже было сделано. Теперь настало время активных действий всей армады Вторжения.

Люди продолжали вести себя предсказуемо. Как только они поняли, что флот Роя снижает скорость и меняет курс, приближаясь к Земле, их строй начал трансформироваться, уплотняясь в точке предполагаемой встречи с противником. Все шесть их тяжелых крейсеров остались на низких орбитах планеты, прячась за завесой из более легких кораблей и явно опасаясь внезапных атак эсминцев.

Рарог тоже не стал выдвигать свой линкор на острие удара. При всей нерешительности командующего людей, Координатор учитывал возможность неожиданного удара по своему самому сильному кораблю. Идея прорваться к линкору крупным отрядом эсминцев и, не считаясь с потерями, провести массированную торпедную атаку, лежала на поверхности. То, что ни к чему, кроме гибели такого отряда, она не приведет, могло людей и не остановить. Загнанный в угол зверь способен очень на многое, а человек при таком раскладе в десятки раз опаснее. В этом Координатор убеждался уже не раз, да и весь опыт Вторжения тоже изобиловал подобными примерами. Рарог ни на секунду не забывал, что его лидер-модуль находится на борту линкора, и старался учитывать все возможные риски.

Линейный корабль Роя продолжал вести огонь. Теперь его целями стали тяжелые крейсера людей. Именно они представляли в данный момент наибольшую опасность, да и попасть по ним было легче, чем по более маневренным легким крейсерам и эсминцам. Тяжелый крейсер — это, конечно, не монитор. Его силовой щит способен отразить удары нескольких торпед, не говоря уже о снарядах, даже сверхтяжелых. Тем не менее, долго держаться под таким обстрелом не смогли бы даже эти неплохо защищенные корабли.

Дистанция сократилась, и люди тоже открыли огонь. Высокой маневренностью линкор Роя не отличался. У кораблей этого класса возможность быстрой смены курса никогда не являлась сильной стороной, а в данном случае сказывался еще и тот факт, что из-за отсутствия нужных технологий силовую установку для сверхтяжелого корабля Рарогу пришлось собирать с использованием большого количества двигателей средней мощности. В результате динамические характеристики линкора оказались далеко не выдающимися.

Тем не менее, пока корабль Рарога успешно избегал большинства попаданий. Те немногие снаряды людей, которые всё-таки взрывались на границе его силового щита, не могли перегрузить или выжечь эмиттеры защитного поля, а мощная энергетическая установка линкора быстро восстанавливала ресурс силового щита до ста процентов. А вот о тяжелых крейсерах противника такого сказать было нельзя.

Корабли людей тоже активно маневрировали, но по меркам начала Вторжения все они являлись сильно устаревшими, да и последующие семьдесят лет службы в условиях технологической деградации и регулярных боевых действий не пошли им на пользу. Двигатели крейсеров были сильно изношены, и, несмотря на все усилия техников, до номинальной мощности изрядно не дотягивали, что, естественно, сказывалось на эффективности маневров уклонения.

Один за другим три тяжелых крейсера получили попадания. Силовые щиты выдержали удары, однако, их ресурс заметно просел, и, в сравнении с защитным полем линкора Рарога, скорость их восстановления оказалась очень медленной. Дистанция продолжала сокращаться, и люди не могли не понимать, что дальше попаданий по их кораблям будет становиться всё больше.

Строй флота противника дрогнул. Похоже, быстрая потеря шести самых сильных кораблей в планы людей не входила, и они начали отступление. Тяжелые крейсера, продолжая вести огонь, попытались скрыться за диском планеты, чтобы совершать оттуда короткие атаки и вновь уходить из-под убийственных ударов снарядов линкора, давая своим защитным полям хоть какое-то время на восстановление.

Уйти удалось не всем. Оценив тактическую идею противника, Рарог сосредоточил весь огонь орудий главного калибра на самом медленном из тяжелых крейсеров людей. Это почти сразу дало результат. Два прямых и четыре касательных попадания в силовой щит, полностью лишили крейсер защитного поля. Тем не менее, корабль ещё имел шансы спастись. До зоны, недосягаемой для орудий линкора, ему оставалось всего несколько десятков секунд хода, вот только теория вероятностей в этот раз оказалась не на стороне людей. Удар сверхтяжелого снаряда проломил броню, и волна раскаленной до звездных температур плазмы прошла по внутренним отсекам тяжелого крейсера. Несколько секунд корабль еще боролся за жизнь. Его корпус сохранил целостность, а двигатель продолжал работать, хоть и выбросил в космос всплеск паразитных излучений. Вот только полученные повреждения, явно превысили критический порог, и аварийные системы корабля не справились с лавинообразным нарастанием отказов всех систем.

Тяжелый крейсер содрогнулся от нескольких вторичных взрывов внутри корпуса. Точку в его агонии поставило разрушение защитных контуров энергетической установки. Огромный плазменный шар поглотил обреченный корабль, разбросав вокруг места его гибели веер быстро разлетающихся раскаленных обломков.

Пять уцелевших тяжелых крейсеров людей успели укрыться за диском планеты, но, на взгляд Рарога, это был весьма сомнительный успех. Теперь флоту Роя преграждали путь к планете только легкие крейсера и эсминцы. Их всё еще было достаточно много, но без постоянной поддержки тяжелых кораблей они вряд ли могли даже существенно замедлить продвижение армады Вторжения.

Выполняя приказ Рарога, к планете устремились его эсминцы. Немного отстав от них, двигались легкие крейсера. Дистанция уже позволяла им вести огонь из пушек, и они вполне успешно связали боем уступающие им числом крейсера людей. Рарог ожидал, что три десятка эсминцев противника предпримут встречную атаку, но, видимо, быстрая гибель одного из тяжелых крейсеров и отступление остальных оказали на защитников планеты деморализующее действие. Нанести встречный удар они всё-таки попытались, но участие в нем приняли лишь восемнадцать эсминцев при поддержке пяти легких крейсеров. Остальные корабли людей остались на месте или даже начали медленно отходить, пытаясь повторить маневр своих тяжелых крейсеров.

Рарог в очередной раз удивился своим неожиданным эмоциям. То, что противник сломался так быстро, его даже слегка расстроило, хотя с рациональной точки зрения это было явным успехом, позволяющим свести к минимуму возможные потери.

Встречный бой на высоких орбитах Земли длился не больше десяти минут. Корабли людей, чьи экипажи решили до конца выполнить свой долг, смогли сделать очень немногое. При соотношении сил один к пяти и подавляющем преимуществе Роя в огневой мощи ничего другого ожидать и не следовало. Армада Вторжения потеряла два эсминца и лёгкий крейсер, а двадцать три корабля людей перестали существовать, нарушив на короткие мгновения черноту космоса яркими вспышками новых звезд.

В боевом ордере людей образовался огромный пролом, дававший кораблям Роя доступ на низкие орбиты Земли. Эсминцы и легкие крейсера Роя немедленно начали его расширять, быстро оттесняя корабли защитников планеты от будущего места высадки десанта. С поверхности навстречу атакующим массово взлетали противоорбитальные ракеты, но это могло разве что немного отсрочить момент, когда на прародину человечества хлынут орды боевых роботов Роя.

Линкор приблизился к планете и вёл убийственный огонь по целям на поверхности. У людей оказались очень неплохие ракеты. С такими Рарог уже сталкивался при попытках штурма планет в системах Бриганы и Гранады. Видимо, враг-человек всё-таки успел передать часть своих технологий людям из центральных миров, даже несмотря на явно имевшиеся у них серьезные разногласия. А вот ракетных сборок, доставивших его флоту немало неприятностей, у защитников Земли не оказалось, и это существенно облегчало флоту Роя решение задачи по подавлению противоорбитальной обороны противника.

Рарог несколько переоценил ракетный арсенал людей. Хороших ракет, способных доставить его кораблям серьезные неприятности, у них оказалось не так уж много. Наземные системы обороны крупнейшего континента планеты продержались около трех часов. За это время флот людей потерял еще два тяжелых крейсера и почти половину кораблей других типов. В основном уцелевшие вымпелы противника сосредоточились над противоположным полушарием планеты. Посылать туда свои корабли без поддержки линкора Рарог не хотел. Лишние потери ему были совершенно не нужны, а линейный корабль пока был занят добиванием противоорбитальной обороны в зоне предстоящей высадки наземных сил и поддержкой уже приближающейся к планете первой волны десанта.

«Барракуда» медленно продвигалась сквозь внешнюю часть пояса Койпера. Призрак, сменивший, наконец, Лиса в кабине «Скаута», увёл свой внутрисистемный разведчик вперед и находился сейчас недалеко от орбиты Сатурна. Выпущенные им разведзонды ушли еще дальше, вплотную приблизившись к границе, за которой их уже могли обнаружить корабли Роя.

Флот Федерации со всей очевидностью проигрывал сражение за Землю. Мы всё-таки не успели к его началу, но какие-то шансы предотвратить захват планеты у нас ещё сохранялись. Кан Гарх уже вёл объединенный флот из системы Крюгера к Солнцу, и его появления в Солнечной системе я ждал менее чем через час.

Линкор Роя уже уничтожил три из шести тяжелых крейсеров адмирала Соколова, да и от остального флота Федерации осталась едва половина, причем уцелевшие корабли не проявляли никакой инициативы, просто прячась за планетой от гигантских пушек линейного корабля противника и уже даже не решаясь на проведение контратак.

От быстрого и окончательного разгрома их спасало только то, что Рой пока был занят высадкой десанта на крупнейший континент Земли. Видимо, враг не хотел терять корабли при подавлении противоорбитальной обороны других регионов планеты атаками из космоса, и собирался уничтожить ракетные шахты, пусковые установки и позиционные районы ПВО ударами наземных сил, попутно разрушая многоуровневые мегаполисы, покрывшие почти две трети поверхности материков прародины человечества.

Сообщение по дальней гиперсвязи от кана Гарха я получил через сорок минут. Командир «Черного дракона» и начальник штаба объединенного флота был краток:

«Нахожусь в одном переходе от Солнца. Необходимая для прыжка скорость набрана. Прошу сообщить координаты точки выхода и оперативную обстановку. Жду приказа на переход»

Выйти из гипера в непосредственной близости от Земли нам не позволяла зона гравитационного ограничения, создаваемая Солнцем и простиравшаяся почти до орбиты Юпитера, так что нанести удар по противнику сразу после появления в обычном пространстве наши корабли не могли. Координаты выхода объединенного флота из прыжка мне долго выбирать не пришлось. Сейчас всё решало время, так что выходить из гипера флоту следовало на кратчайшем расстоянии от кораблей противника, а этому требованию отвечала только одна точка на границе зоны гравитационного ограничения, лежащая с Землей и Солнцем почти на одной прямой, с минимальной поправкой на скорость движения Земли по орбите.

Я не знал, как поведет себя Рой, увидев в составе нашего флота линкор, но сейчас мне было не до размышлений на эту тему. Поэтому ответное сообщение я отправил кану Гарху практически мгновенно, просто прикрепив к нему информационный пакет с координатами точки выхода, собранными разведданными и приказом на немедленный прыжок в Солнечную систему.

Адмирал Соколов старался держать себя в руках, но его внутреннее состояние уже даже нельзя было назвать отчаянием. Он испытывал чувство полной безнадежности, десятикратно усиленное грузом ответственности за происходящее, лежащим на нём, как на командующем флотом и одновременно исполняющим обязанности главы государства. Правда, государства уже практически нет, а от флота осталась лишь половина, но легче от этого адмиралу, естественно, не становилось.

Соколов не пытался успокаивать себя тем, что на его месте никто не смог бы спасти ни Федерацию, ни хотя бы одну лишь Солнечную систему. Возможно, так оно и было на самом деле, но в гибели флота и бесчисленных смертях жителей Земли, которых прямо сейчас уничтожали высадившиеся на поверхность твари Роя, он винил только себя. Это был путь к саморазрушению личности. Адмирал уже фактически не руководил боем. Он лишь остановившимся взглядом смотрел на тактическую голограмму, не отдавая подчиненным никаких приказов.

Даже поданный вычислителем резкий сигнал о критичном изменении оперативной обстановки не сразу заставил командующего отреагировать, зато начальник штаба флота сразу понял, что происходит нечто, способное в корне изменить ситуацию.

— Выход из гипера крупной эскадры неопознанных кораблей! — скороговоркой докладывал вице-адмирал. — Дистанция четыре астрономические единицы. Около шестидесяти вымпелов. У части целей маскировочные поля поколения ноль плюс. Их идентификация не проходит даже при использовании сканеров трофейного зонда Роя. По остальным кораблям данные предварительные… Поправка! Ещё тринадцать целей. Есть идентификация! Это корветы и транспортные корабли еще формируемой отдельной десантной армии генерала Аббаса. Прибывший флот начинает разгон в направлении Земли.

— Установите связь с генералом Аббасом, — приказал Соколов.

— Невозможно, — доложил старший офицер систем РЭБ. — Сигнал не сможет преодолеть выставленные Роем помехи.

— Противник начал реагировать на изменение обстановки, — доложил начальник штаба. — Линкор Роя уходит с низких орбит. Легкие крейсера и эсминцы разворачиваются в оборонительный боевой ордер, прикрывая линейный корабль.

— Вызов по ближней гиперсвязи! — в голосе оператора систем сканирования прозвучало удивление. — источник не обнаружен. Предположительно передачу ведет малый внутрисистемный разведчик. Возможно, он работает в качестве ретранслятора. Потенциальный союзник запрашивает разрешение на передачу потока внешних данных.

— Непреодолимые помехи, говорите? — в вопросе адмирала Соколова звучала странная смесь досады и надежды на чудо. — Открыть канал связи. Разрешить передачу данных.

— Флот лягуров? — не сдержал удивления начальник штаба.

— Не только лягуров, — апатия адмирала Соколова куда-то разом исчезла. Теперь он вглядывался в тактическую голограмму совсем другим взглядом, и основное внимание командующего было приковано к самой крупной отметке в боевом ордере флота союзников.

Ответить вице-адмирал не успел. Над консолью системы связи сформировались объемные изображения сразу трех офицеров, причем один из них не был человеком, а еще один считался в центральных мирах Федерации чуть ли не самым опасным преступником. Впрочем, командующий очень хорошо помнил, где сейчас находятся люди, объявившие Марка Рича мятежником и сепаратистом, так что теперь адмирал сам мог решать, кого считать предателем, а кого — союзником.

Враг-человек всё-таки прибыл в Солнечную систему, вот только совсем не так, как это представлял себе Рарог. Координатор рассчитывал, что его немногочисленные корабли просто вольются в состав флота центральных миров человечества и будут оказывать ему поддержку своими сканерами и средствами РЭБ. К такому раскладу Рарог был вполне готов и даже желал, чтобы именно так и произошло.

«Будьте осторожны со своими желаниями — они имеют свойство сбываться». Кажется, именно так было написано в одной из старых человеческих книг, которую на разные лады любили цитировать пользователи инфосети центральных миров. Рарог регулярно знакомился с информационными пакетами, перехваченными его кораблями-разведчиками, и в текстах миллиардов сообщений, не имеющих почти никакой информационной ценности, эта фраза попадалась ему далеко не единожды. Раньше он считал её полной бессмыслицей, но сегодня она заиграла в его оптоэлектронном сознании новыми красками.

Враг-человек привел с собой флот лягуров. Не несколько кораблей, как это уже не раз бывало раньше, и даже не эскадру, а весь флот. Впрочем, и это, наверное, не стало бы для армады Вторжения неразрешимой проблемой. Уничтожить в одном сражении флоты всех значимых противников — это очень серьезное достижение, ради которого Рарог мог позволить себе пойти практически на любые потери. Вот только пятью десятками кораблей земноводных ударная мощь его главного противника совсем не ограничивалась. Сводный флот Бриганы-3 и лягуров возглавлял линкор. Где и как враг-человек смог его построить, Рарог не понимал. Его разведчики очень тщательно проверяли все звездные системы, в которых могла сохраниться не до конца уничтоженная военно-промышленная инфраструктура живых разумных.

Рарог знал этот тип кораблей. Характеристики линкоров проекта «Тайфун» хранились в базах данных лидер-модуля. Во время начальной фазы Вторжения Рой дважды сталкивался с такими противниками, и результаты этих встреч, мягко говоря, не внушали новому Координатору оптимизма. Вот только корабль, приведенный врагом-человеком в Солнечную систему, всё же несколько отличался от оригиналов семидесятилетней давности. Рарог помнил, как ему самому при строительстве линкора пришлось пойти на ряд очень неприятных упрощений и технологических компромиссов, а значит, у человека вполне могли возникнуть такие же проблемы. Реальные характеристики его корабля мог показать только бой, и Координатор принял решение, что отступить он всегда успеет, а пока стоит проверить врага на прочность.

Выполняя приказ Рарога, его флот выстроился в оборонительный боевой порядок, развернутый фронтом к противнику. Уходить далеко от Земли Координатор пока не хотел, но и жаться к планете он тоже смысла не видел. Пушкам его линкора требовался простор, и Рарог собирался обеспечить им оптимальные условия ведения огня.

По соотношению сил флот людей и лягуров по-прежнему уступал армаде Вторжения, особенно с учетом серьезных потерь, понесенных в сражении за Землю. Однако теперь это преимущество уже не выглядело столь внушительным, поскольку было лишено своей главной составляющей. На новом этапе боя у линкора Роя появился равный по классу противник, а преимущество Рарога в количестве эсминцев во многом компенсировалось наличием у противостоящего ему флота восьми тяжелых крейсеров. Далеко не лучших, конечно, но всё же.

Больше всего Рарога напрягало то, что, судя по всему, теперь тяжелые корабли перестали быть для противника невосполнимым ресурсом, так что добивать живых разумных следовало без малейшего промедления, иначе, если дать им время, сделать это будет уже невозможно.

Флот лягуров, возглавляемый новым линкором людей, продолжал набирать скорость и сокращать дистанцию. Корабли центральных миров, прятавшиеся за диском Земли, пока не проявляли никакой активности, но их наличие на фланге Рарогу приходилось учитывать. Пока враг-человек не использовал свой излюбленный приём с созданием многочисленных оптоэлектронных копий своих кораблей, и это казалось Координатору странным, поскольку до рубежа открытия огня линкору людей оставалось не больше двух минут хода. Впрочем, возможно, сформировать несколько достоверных призраков столь крупного корабля генераторы ложных целей противника просто не могли.

Эта версия оказалась верной лишь отчасти. Создать несколько копий линкора люди действительно не сумели, но за пятнадцать секунд до первого залпа линейный корабль врага сначала увеличился в размерах, а потом распался на два неотличимых друг от друга линкора. Один из них был фантомом, однако определить, какой именно, Координатор пока не мог — не позволяла дистанция. Оба линейных корабля — настоящий и фальшивый — держались сравнительно недалеко друг от друга, и стрелять их орудия главного калибра начали синхронно.

От первого залпа линкор Рарога успешно уклонился, однако ситуация, когда враг может посылать все свои снаряды в его корабль, а сам он вынужден распределять огонь по двум целям, Координатора совершенно не устраивала. Решить эту проблему можно было только сокращением дистанции, и Рарог решил использовать своё преимущество в скорости и количестве легких кораблей. Сформировав четыре эскадры из эсминцев и легких крейсеров, он отправил одну из них в лобовую атаку, а трём другим поставил задачу нанесения фланговых ударов. Всем четырем эскадрам были приданы отряды, составленные из корветов и кораблей-разведчиков. Единственной их задачей являлась идентификация создаваемых людьми фантомов. Под прикрытием массированной атаки они должны были выйти на дистанцию эффективного распознавания ложных целей и обеспечить системы наведения остальных кораблей армады Вторжения достоверной информацией о противнике.

Враг-человек, видимо, ожидал, что линкор Рарога будет вести огонь по его линейному кораблю, однако Координатор решил иначе. Стрелять по двойной цели, заведомо отправляя половину снарядов в пустоту, он счел бездарной тратой трудновосполнимых боеприпасов. Дистанция пока позволяла Рарогу избегать попаданий в свой корабль, и весь огонь орудий главного калибра он сосредоточил на тяжелых крейсерах лягуров, чьи пушки могли помешать его атакующим эскадрам, замедлив их продвижение к целям.

Первый же залп принес два попадания. Силовые щиты кораблей лягуров поглотили и частично рассеяли энергию взрывов, но их способность к отражению следующих ударов, ощутимо снизилась. Второй залп ушел в пустоту, а вот третий вновь нашел свои цели. Правда, и линкор Рарога получил три попадания, однако они не были прямыми, и защитное поле отразило их без существенной просадки ресурса. По итогу первых минут боя Координатор с удовлетворением отметил, что новый этап сражения складывается для него вполне удачно.

Найти общий язык с адмиралом Соколовым оказалось несложно. Впрочем, ситуация просто не оставляла ему выбора, да и бегство руководства Федерации явно многое поменяло в головах тех, кого они оставили умирать под ударами новой армады Вторжения.

Пока мы добирались до Солнечной системы, Рой успел нанести флоту Федерации настолько серьезные потери, что его дальнейшее участие в сражении вызывало у меня серьезные вопросы. Во всяком случае, выходить из-под защиты планеты кораблям Соколова в данный момент точно не следовало. Вот только удержаться от этого адмиралу было очень сложно. Прямо сейчас на крупнейшем континенте Земли шло сражение уцелевших под орбитальными ударами остатков наземной армии этого региона с высаженным Роем десантом, и складывалось оно далеко не в пользу людей.

Флот Роя покинул низкие орбиты Земли, и, казалось бы, это давало адмиралу Соколову возможность поддержать свои наземные войска ударами из космоса. Вот только враг ушел совсем недалеко, и корабли Федерации рисковали попасть под новый массированный удар, выдержать который они бы уже точно не смогли.

— Тант Рич, — развернулся ко мне Аббас, уже привычно используя для обращения ранг, присвоенный мне лягурами, — мне необходимо прикрытие для прорыва моих десантных транспортов к планете. Быстро перебросить большие массы войск и техники с других континентов наземная армия Земли не сможет. У них просто нет в нужном количестве специализированных средств десантирования. А у меня они есть, и я могу быстро высадить свою армию в ещё контролируемых нами районах Евразии. Это в корне изменит соотношение сил и позволит быстро уничтожить десант противника.

— Генерал, вы должны понимать, что пока рядом с Землей находится флот Роя, ваши транспорты станут легкой мишенью для пушек его линкора, да и эсминцев у врага столько, что их атаку не сможет остановить никакой эскорт.

— Ну так свяжите их боем! — генерал явно с трудом держал себя в руках, что было для него очень нехарактерно. — У вас ведь тоже есть линкор и в придачу к нему пять тяжелых крейсеров. И ещё три у адмирала Соколова. Они смогут прикрыть меня на подходе к планете. Сделайте так, чтобы Рою было не до моих кораблей. Вы что, не видите, что происходит в Евразии?

Я видел. Изображения со сканеров атмосферных беспилотников, ведущих разведку зоны боевых действий, сменяли друг друга на одном из экранов боевой рубки «Барракуды». Эти картины были мне хорошо знакомы. Я знал, что такое горящие развалины многоуровневых мегаполисов. Не раз видел записи орбитальной бомбардировки нашего города на Бригане-3, да и всё мое детство прошло в оставшихся после неё руинах. Теперь же всё это происходило на Земле и, нужно признать, в куда больших масштабах, чем на моей планете. Наш единственный город сильно уступал размерами любому мегаполису прародины человечества, которых в одной лишь Евразии, как называл этот континент генерал, были многие десятки. Так что эмоции Аббаса я вполне разделял. Вот только именно от него столь бурной реакции я совершенно не ожидал. Видимо, последние события что-то в этом человеке изменили. Ну, или мне просто хотелось так думать.

— Генерал, я понимаю ваше желание прекратить эту бойню, — на контрасте с эмоциональным требованием Аббаса мой голос звучал подчеркнуто спокойно. — Но прямо сейчас я не могу обеспечить даже условно безопасный коридор для прохода десантных транспортов к Земле. Ваша бессмысленная гибель ничем и никому не поможет. Через четыре минуты объединенный флот вступит в бой, и как только обстановка позволит, мы проложим вам путь к планете.

Рой, судя по всему, отступать не планировал. Враг чувствовал свою силу и собирался победить. Оба наших линкора строились совсем не по стандартам довоенного кораблестроения, и точных возможностей друг друга мы не знали. При этом я не мог себе позволить просто развернуть флот и уйти, а Рой такую возможность имел, но желания ей воспользоваться явно не испытывал.

— Тридцать секунд до рубежа открытия огня, — доложил по ближней гиперсвязи кан Гарх.

Я оставался на борту «Барракуды», так что флагманом нашего флота был не линейный корабль «Чёрный дракон», а мой эсминец.

— Призрак, генерируй фантом, — приказал я, и через пару секунд от пиктограммы «Черного дракона» на тактической голограмме отделилась её копия, но окрашенная в серый цвет.

— Фантом создан, — прозвучал в наушнике гарнитуры голос Призрака. — Наши возможности по генерации ложных целей задействованы на восемьдесят семь процентов.

Сейчас на поддержание оптоэлектронной копии линкора одновременно работали генераторы «Скаута», «Ифрита», «Барракуды» и, естественно, самого «Черного дракона».

— Линкор противника в зоне досягаемости, — вновь вышел на связь кан Гарх.

— Открыть огонь!

— Принято.

«Черный дракон» осветился вспышками вторичных разгонных импульсов, и стволы его орудий выбросили в сторону противника шестнадцать сверхтяжелых снарядов. Увы, первый залп ушел в пустоту. Дистанция оказалась ещё слишком большой, и маневренности корабля Роя хватило для эффективного уклонения от нашего огня. А вот ответный залп противника меня удивил. Я был уверен, что он будет стрелять по самому опасному противнику — «Черному дракону», но снаряды линкора Роя ударили по тяжелым крейсерам лягуров.

— «Глаз урагана» и «Иссушающий ветер» получили попадания, — доложил таг Карги. — Повреждений нет. Ресурс щитов снижен на тридцать процентов.

Решение врага выглядело вполне разумным, особенно с учетом той тактики, которую он решил применить. Боевой ордер флота Роя распался на пять частей. Линкор со сравнительно небольшой эскадрой прикрытия и транспортными кораблями остался на месте, а четыре примерно равных по численности эскадры, составленные из легких кораблей, выдвинулись вперед с явным намерением атаковать нас с разных сторон. Теперь противник мог рассчитывать, что вскоре его корабли сократят дистанцию, и их сканеры смогут точно определить, какой из «Черных драконов» является фантомом. Ну а пока этого не произошло, враг предпочел вести огонь по целям, подлинность которых не вызывала у него сомнений.

— Попадания в тяжелый крейсер «Ледяной шторм», — вновь доложил таг Кагри. — Повторное попадание в «Иссушающий ветер»!

— Призрак, ставь фантомы получивших попадания кораблей!

— На всех ресурсов не хватит. Созданы копии «Иссушающего ветра» и «Ледяного шторма».

— Мало! Отключай фантом «Черного дракона».

— Противник, скорее всего, этого и добивается.

— Выполняй!

— Сделано.

Оптоэлектронная копия «Чёрного дракона» дрогнула, смазалась и растаяла в черноте космоса, зато тяжелые крейсера лягуров обзавелись целой толпой призрачных клонов. Доклады о попаданиях немедленно прекратились, что было вполне понятно. Теперь на сканерах кораблей противника остался только один «Черный дракон», и линкор Роя перенес огонь на него.

Ни одной из сторон пока не удавалось добиться прямых попаданий, но дистанция сокращалась, и вскоре это неизбежно должно было случиться. Первым повезло Рою. Удачная конфигурация залпа не позволила «Черному дракону» уклониться от всех снарядов, и один из них ему пришлось принять на силовой щит.

— Получено прямое попадание, — доложил кан Гарх. — Повреждений не имею. Отразивший удар сегмент динамического щита показал просадку ресурса на десять процентов. Перезарядка идет в штатном режиме.

Такие подробные доклады о каждом попадании командиры кораблей могли себе позволить только в начале боя, пока флоты не сошлись до дистанции, на которой обмен единичными ударами сольется в сплошной шквал огня. Впрочем, именно сейчас эта информация имела для меня большое значение. Теперь я мог более точно судить о том, сколько попаданий снарядов главного калибра самого опасного корабля противника смогут выдержать «Чёрный дракон» и крейсера лягуров.

Отметка линкора Роя дважды коротко вспыхнула. Наши залпы тоже не проходили для противника бесследно. Пока в дуэль линейных кораблей никто не вмешивался. Эсминцы и легкие крейсера находились еще слишком далеко, а тяжелые корабли лягуров, которым дистанция уже позволяла вести огонь по флагману Роя, были заняты отражением атаки четырех эскадр легких кораблей противника.

— Тант Рич, — вновь вышел на связь генерал Аббас. — Противник плотно связан боем. Прошу разрешения на прорыв к Земле. Адмирал Соколов обещает прикрыть мои десантные транспорты на подходе к планете.

Вообще-то на корабли Федерации у меня были совсем другие планы, но, судя по всему, генерал находился уже на грани бунта. Может, я, конечно, и преувеличивал, но, попытавшись взглянуть на ситуацию глазами Соколова и Аббаса, я понял, что отказывать им нельзя. Они оба давали присягу на верность Федерации, и пусть она уже практически прекратила свое существование, безучастно наблюдать за тем, как Рой сжигает земные города, эти офицеры не могли.

— Прорыв разрешаю, — ответил я, всё еще сомневаясь в правильности принятого решения. — В качестве прикрытия с вами пойдет отряд из пяти легких крейсеров и шести эсминцев Общности.

— Принято. Благодарю за понимание, тант, — генерал коротко кивнул и отключил связь.

Выделенные мной Аббасу корабли покинули строй и приняли под охрану начавшие разгон десантные транспорты. В итоге и без того не самое выгодное для нас соотношение сил ухудшилось ещё сильнее. Правда, до Земли оставалось уже не так далеко, и я рассчитывал, что, сопроводив десантников к планете, корабли лягуров соединятся с остатками флота Федерации и нанесут фланговый удар по оставшейся у планеты эскадре Роя.

Встречный удар легких сил противника выглядел крайне опасным. Эсминцы и легкие крейсера Роя несли серьезные потери, но было видно, что прорваться на дистанцию пуска торпед удастся очень многим. Сколько кораблей в результате их торпедной атаки потеряет наш флот, спрогнозировать было сложно, но не вызывало сомнений, что это количество будет очень большим.

— «Чёрному дракону» прекратить огонь по линкору противника! — отдал я приказ, который мне самому казался более чем спорным. — Кан Гарх, ваши новые цели — легкие крейсера атакующих эскадр Роя.

Дистанция сократилась уже настолько, что увернуться от снарядов «Черного дракона» у крейсеров Роя практически не было шансов, а, как показал опыт боя за Бригану-3, одного попадания снарядов главного калибра нашей орбитальной крепости хватало для уничтожения или тяжелого повреждения любого легкого корабля. На нашем линкоре стояли почти такие же пушки, разве что с немного меньшей дальностью стрельбы и чуть более скромным калибром, но в данном случае врагу это вряд ли могло помочь.

— Принято! — коротко ответил кан Гарх.

Как всегда в подобных случаях, лягур в точности выполнил мой приказ, не демонстрируя никаких сомнений в его адекватности. Собственно, во многом именно из-за его способности безоговорочно верить в разумность моих решений, я и назначил его командовать «Черным драконом» в этом сражении. Вот только тупым исполнителем Гарх тоже не был. Он обладал достаточно гибким умом и при необходимости мог принимать самостоятельные решения, что тоже сработало в пользу моего выбора. Ну и, конечно, не последнюю роль в нем сыграла политика. В будущем я хотел видеть в галактике долгий и прочный мир, и демонстрация взаимного доверия двух союзных рас во время тяжелой войны должна была стать для него прочной основой.

Подключение пушек «Черного дракона» к отражению атаки эскадр легких сил противника изменило ситуацию даже сильнее, чем я рассчитывал. Изначально во флоте Роя было двадцать восемь легких крейсеров. Четыре из них уничтожили корабли адмирала Соколова. Ещё пять выбили сосредоточенным огнем крейсера лягуров. Шесть кораблей этого типа остались около Земли вместе с линкором Роя. В итоге в составе четырех атакующих нас эскадр сейчас пытались прорваться к нашему строю тринадцать легких крейсеров, и на то, чтобы выбить их все «Черному дракону» понадобилось шесть полных залпов по шестнадцать снарядов в каждом.

Лишившись поддержки артиллерии крейсеров, эсминцы Роя почувствовали себя намного менее уверенно. Их всё еще оставалось очень много, но они попали под плотный сосредоточенный огонь всего флота лягуров. Им приходилось очень много маневрировать, и об одновременном выходе на рубеж пуска торпед теперь можно было забыть. В сражении явно наметился перелом, вот только у этого успеха была и своя немалая цена.

Всё то время, пока «Черный дракон» расстреливал легкие крейсера противника, линкор Роя вёл по нему безответный огонь. При этом сильно сократившаяся дистанция позволяла ему стрелять достаточно точно. Силовой щит нашего линейного корабля был уже изрядно потрепан. Ресурс некоторых его сегментов просел до тридцати процентов от изначальной мощности, и кан Гарх был вынужден вращать свой корабль во всех трех плоскостях, подставляя под удары, от которых он уже не успевал уклониться, наименее пострадавшие участки защитного поля.

— «Черному дракону» перенести огонь на линкор противника, — честно говоря, я опасался, что изрядно опоздал с отдачей этого приказа, вот только теперь жалеть об этом было поздно.

— Принято, тант Рич, — все движения и небогатая мимика кана Гарха буквально излучали одну, но очень яркую эмоцию. Если бы лягур высказал её вслух, она прозвучала бы, как удовлетворенное рычание: «Ну, наконец-то!»

Пушки «Черного дракона» выдохнули огонь, как будто линкор и в самом деле был мифическим зверем о шестнадцати головах.

Залп оказался достаточно удачным. Защитное поле линкора Роя, успевшее восстановиться почти до изначальной мощности, вспыхнуло от двух одновременных попаданий.

Я бросил короткий взгляд на ту часть тактической голограммы, где светились отметки приближавшегося к Земле конвоя из восьми десантных транспортов Аббаса, сопровождаемого кораблями лягуров и немногочисленными корветами, оставленными генералу флотом Федерации. Навстречу десантникам уже выдвинулись эсминцы и крейсера адмирала Соколова. Рой почти не обращал на них внимания. Сейчас враг полностью сосредоточился на основном противнике — нашем объединенном флоте.

— Эсминцы противника выходят на рубеж пуска торпед, — доложил Призрак. — Первые из прорвавшихся уже отстрелялись.

Синхронного торпедного залпа у противника не получилось, и это давало нам дополнительные шансы. Когда торпеды приближаются волнами, нагрузка на системы ближней обороны кораблей ощутимо снижается.

Крейсера лягуров выставили перед приближающимися торпедами вал заградительного огня, а эсминцы Общности дали встречный торпедный залп по меняющим курс и пытающимся выйти из боя легким кораблям противника.

— Призрак, ставь ложные цели! — я видел, что потерь нам не избежать, но их можно было попытаться минимизировать. — Можешь сжечь генераторы, но фантомов должно быть как можно больше.

— Уже делаю, командир. Нагрузка на оборудование сто двадцать процентов. Больше трех минут в таком режиме оно не выдержит.

Большинство торпед Роя летело к тяжелым крейсерам лягуров и «Черному дракону», у которого с силовым щитом и так уже была откровенная беда. Правда, и линкор Роя выглядел не лучшим образом. В ближнем бою начало серьезно сказываться преимущество нашего линейного корабля в огневой мощи. Шестнадцать пушек главного калибра против двенадцати — это существенно.

Плотность взрывов тяжелых снарядов среди приближающихся к «Черному дракону» торпед внезапно возросла. Помощь к нашему линкору пришла с совершенно неожиданной стороны. По торпедам Роя с предельной дистанции открыли огонь три оставшихся в строю тяжелых крейсера адмирала Соколова. Рой оставил эти корабли без внимания, считая, что они уже не смогут серьезно повлиять на исход боя, и это оказалось его ошибкой. Судьба иногда совершает очень неожиданные повороты. Один из крейсеров, пришедших на помощь линкору, построенному мятежниками с окраины, носил имя «Королева Саида Аль-Хурра». Именно он когда-то прибыл на Бригану-3 в составе экспедиционного корпуса Федерации, а потом прикрывал бегство с планеты войсковых транспортов с бойцами генерала Аббаса.

Волна торпед Роя накрыла корабли нашего флота.

— Крейсера «Глаз урагана» и «Ледяной шторм» потеряны, — доложил таг Кагри, командовавший отрядом тяжелых кораблей.

К сожалению, этим наши потери не ограничились. Флот общности недосчитался шести эсминцев и четырех легких крейсеров. Еще двенадцать кораблей получили различные повреждения. А вот «Черный дракон» выдержал и этот удар. Последние капли ресурса силового щита отразили удар единственной добравшейся до него торпеды. Часть энергии взрыва, не до конца рассеянной едва державшимся защитным полем выплеснулась на толстую броню линкора, выгрызла в ней глубокую каверну, но так и не смогла проникнуть во внутренние отсеки.

— Силовой щит потерян, — грозно прошипел впавший чуть ли не в состояние берсерка кан Гарх. — Боеспособность корабля сохранена. Продолжаю вести огонь по указанной цели!

— Линкор Роя начал отход, — прозвучал в наушнике моей гарнитуры доклад Призрака. — Силовой защиты у него тоже уже почти нет.

Вслед за выходящим из боя линкором противника стали быстро отступать и остальные уцелевшие корабли армады Вторжения. Враг не был разгромлен, но сил для его преследования у нас уже не осталось. Во всяком случае, прямо сейчас наш флот точно не мог продолжать наступательный бой, да и догнать имевшие преимущество в скорости корабли Роя мы бы не смогли.

Я смотрел, как разгоняется и уходит в прыжок впервые получивший достойный отпор линкор Роя и понимал, что останавливаться нельзя. Мы получили короткую передышку, но я четко осознавал, что времени у нас по-прежнему нет. Если враг достроит еще два своих линкора, никакой объединенный флот уже не сможет ему противостоять.

— Тант Рич, первая волна десанта на поверхности, — прервал мои мысли доклад генерала Аббаса. — Прошу флот обеспечить наземной армии орбитальную поддержку.

Глава 7

Рарог испытывал сильнейшую досаду и разочарование, но самым ярким его чувством была вышедшая из-под контроля совершенно необузданная ярость. На пути исполнения Безусловной директивы опять встал враг, непонятно откуда появившийся на Бригане-3. Впрочем, у Рарога имелась гипотеза на этот счет. Нечеткая, очень туманная, но многое объясняющая. Координатор помнил, что свое собственное сознание и возможность испытывать эмоции он тоже обрел именно на Бригане-3, причем примерно в то же время, когда там появился враг-человек, сумевший противопоставить его новым возможностям свои совершенно нереальные технологии и изощренные тактические приемы. Вселенная как будто воспротивилась нарушению баланса и в противовес возросшим креативным способностям Рарога дала живым разумным нового лидера, способного уравновесить полученные Роем преимущества.

И вот теперь враг вновь заставил его отступить. Конечно, можно было рискнуть и продолжить сражение, но шанс гибели в нем самого Рарога выглядел слишком большим. Линкор врага оказался очень сильным кораблем, и в какой-то момент Координатору стало просто страшно продолжать находиться под огнем его пушек. Страх Рарог не любил. Это чувство приводило его в бешенство. Наверное потому, что внушать его живым разумным он считал только своей прерогативой, дарованной ему Безусловной директивой.

И всё же отступить пришлось. Атака четырех эскадр легких кораблей нанесла врагу серьезные потери, но и сама армада Вторжения теперь выглядела совсем не так внушительно, как в начале сражения за Солнечную систему. Наибольший урон понесли легкие крейсера. Сейчас в распоряжении Рарога осталось только шесть кораблей этого типа. Количество эсминцев тоже сильно сократилось. Сначала их уничтожал огонь легких и тяжелых крейсеров лягуров, а потом они попали под ответный залп эсминцев живых разумных. Отразить его оказалось очень непросто из-за огромного количества ложных целей, созданных кораблями Бриганы-3. На каждую настоящую торпеду приходилось пять-шесть фантомов, и системы ближней обороны эсминцев просто не справлялись с этим валом оптоэлектронных призраков. Из ста семи эсминцев Роя, прибывших в Солнечную систему, покинуть её смогли только тридцать два.

Фактически армада Вторжения перестала существовать. Единственное, что всё же не позволяло сделать столь категоричный вывод, это уцелевший и даже не получивший серьезных повреждений линкор. Именно он являлся ядром флота Роя, а значит, шанс восстановить армаду ещё не был потерян, особенно с учетом того, что в небольшой газопылевой туманности в глубине Внешнего рукава прямо сейчас достраивались ещё два линкора.

Именно туда Рарог и приказал отступать почти двум третям своих уцелевших кораблей, а остальные должны были обеспечить безопасность верфей, достраивавших последние сегменты корпусов будущих линкоров.

В добивании десанта Роя на Земле приняли участие все, включая лягуров. В основном, конечно, союзники поддерживали наземные части с орбиты, но несколько подразделений наземных сил они на поверхность всё-таки высадили. Десантники майора Мина и абордажные роботы Чжао Вэй тоже в стороне не остались, как и отряды колониальных армий Ганны, Гранады, Хикса и Лантаны.

И всё равно быстро справиться не получилось. Твари Роя проникли в многоуровневые города, и выковыривать их оттуда, стараясь не задеть уцелевших гражданских, оказалось очень непросто. Абордажная группа Чжао Вэй проявила себя в этих условиях наилучшим образом. Её использовали, как пожарную команду, постоянно перебрасывая на самые сложные участки, где роботы противника удерживали густонаселенные кварталы и требовалась очень тонкая работа по зачистке территорий, вперемешку заполненных занявшими круговую оборону роботами Роя и спрятавшимися в развалинах или забаррикадировавшимися в своих жилищах людьми.

После сражения в Солнечной системе большинство кораблей требовало ремонта. Нетронутые Роем верфи на орбитах Юпитера и Сатурна с таким объемом работ категорически не справлялись. Все повреждения, с которыми хоть что-то можно было сделать в открытом космосе, устраняли мобилизованные со всех планет ремдроны. Значительная часть кораблей была отправлена на ремонт в другие системы, и всё же восстановление боеспособности флота шло слишком медленно.

Сомнений в том, что остатки армады Роя нужно как можно быстрее найти и уничтожить не испытывал никто. Информация о том, что враг достраивает ещё два линкора просто не оставляла нам выбора. Тем не менее, прямо сейчас приступить к реализации этого плана мы не могли. Шесть колоний Федерации, подвергшихся недавним ударам Роя, всё ещё продолжали вести борьбу с высадившимися на поверхность их планет десантными частями противника. Колонистам Беты Кита было уже не помочь, но уничтожить тварей Роя на остальных атакованных врагом планетах мы вполне могли.

Пока шел ремонт сильно поврежденных кораблей, сохранившая боеспособность часть флота занялась зачисткой мест высадки тварей Роя на планеты центральных миров. По частично восстановленной федеральной инфосети немедленно разнесся шквал сообщений о том, что после завершения сражения в Солнечной системе объединенный флот Союза Колоний Внешнего рукава и Общности лягуров уже уничтожил два недавно образовавшихся анклава Роя в системе Сарин и прямо сейчас движется к другим колониям ближней сферы, нуждающимся в срочной помощи.

Теперь быстрое распространение информации работало уже на нас, и паника у жителей центральных миров всё больше сменялась надеждой на лучшее, а в некоторых случаях и осторожным оптимизмом. Вот только веры в способность нового руководства Федерации защитить свои колонии от всё еще возможных атак Роя у людей не прибавилось, и в системе Сарин я получил тому яркое подтверждение.

Закончив с ликвидацией остатков роботов Роя в руинах двух разрушенных городов, мы уже собирались улетать к следующей колонии, когда на связь со мной вышел генерал Денисюк, ещё недавно командовавший обороной четвертой планеты, а сейчас исполнявший обязанности главы всей системы Сарин. Никто его на эту должность не назначал, но так уж получилось, что к моменту нашего прибытия именно он руководил действиями всех сохранивших боеспособность наземных войск и крошечного флота из десятка чудом уцелевших и наспех вооруженных внутрисистемных рудовозов.

— Господин вице-адмирал, — Денисюк чуть ли не первым из офицеров Федерации обратился ко мне по новому званию, — я ведь правильно понимаю, что именно вы являетесь в данный момент полномочным представителем главы Союза Колоний Внешнего рукава?

— Можно сказать и так, — я с интересом посмотрел на генерала, ожидая продолжения, — но официальных верительных грамот я вам предъявить не смогу. Формально мои дипломатические полномочия распространяются только на Общность лягуров.

— Думаю, сейчас эти детали не столь уж важны, хотя в дальнейшем и следует всё оформить должным образом, — генерал взял небольшую паузу, формулируя свою главную мысль. Я его не торопил.

— Господин вице-адмирал, — наконец, собрался с мыслями Денисюк, — как фактический глава системы Сарин, я прошу вас принять заявку на вхождение трёх наших планет в состав Союза Колоний Внешнего рукава. Мы, конечно, находимся совсем неблизко от системы Бриганы, но я надеюсь, что это не станет препятствием для удовлетворения нашей просьбы. Уверен, что три обитаемые планеты с развитой промышленной инфраструктурой и почти десятью миллиардами населения не будут для вас лишними.

Не могу сказать, что такой поворот стал для меня совсем уж неожиданным, но столь быстро я подобных действий от властей колоний всё же не ожидал.

— Господин генерал, прежде чем дать вам какой-то ответ, я бы хотел понимать, исходит ли эта инициатива от вас лично, или она подкреплена чем-то еще?

— Я бы не стал обращаться к вам с такой просьбой, если бы не был уверен в желании граждан системы Сарин присоединиться к Союзу Колоний Внешнего рукава. Планетарные инфосети практически полностью восстановлены, и правительства планет провели первый за последние сорок шесть лет цифровой референдум, охвативший четыре пятых населения системы. Официальный документ с его результатами прилагается к нашей заявке. Восемьдесят три процента граждан системы высказались за эту инициативу.

Вообще-то, генерал Денисюк явно поторопился. Я понятия не имел, как на подобные действия главы колонии отреагирует адмирал Соколов, а разногласия с новым руководством Федерации в мои планы сейчас совершенно не входили. Мне были нужны все корабли, способные вести бой, а у Соколова их осталось ещё немало.

— Господин генерал, думаю вы понимаете, что граждане системы Сарин высказывали свое мнение под сильным влиянием последних событий, — формулировки для ответа я старался подбирать предельно аккуратно. — Сначала была атака Роя, продемонстрировавшая неспособность и нежелание руководства Федерации защитить систему, а потом помощь всё-таки пришла, но совсем не из федерального центра, а от тех, кого всё это время власти называли мятежниками и сепаратистами. Желание жителей ваших планет обрести стабильность и надежную защиту мне понятно. Вот только сейчас нам всем необходимо действовать вместе. Я говорю не только о лягурах и бывших окраинных колониях, но и о флоте Федерации. Скажу честно, нам совершенно не нужен конфликт, который может вспыхнуть, когда адмиралу Соколову станет известно о вашей инициативе. Слишком велика вероятность, что примеру системы Сарин захотят последовать и другие колонии центральных миров.

— Именно по этой причине я и постарался сделать всё быстро, — спокойно ответил Денисюк. — Быть первым в такой ситуации всегда лучше, чем стоять в длинной очереди. А что касается адмирала Соколова, я думаю вы беспокоитесь зря. Скажу больше, я поставил его в известность о результатах референдума.

— Вот как? — услышанное меня совершенно не обрадовало. Теперь мне точно было не избежать очень непростых переговоров с новым руководством Федерации. — И как адмирал отреагировал на эту информацию?

— Он какое-то время молчал, а потом просто пожал плечами, — спокойно ответил Денисюк.

— И так ничего и не сказал?

— Ну почему ничего? — чуть изогнул бровь генерал. — Я задал уточняющий вопрос, и адмирал Соколов ответил, что Федерации фактически больше нет, и теперь это только наш собственный выбор, а свою задачу он видит исключительно в том, чтобы флот, созданный совместными усилиями всех колоний, до конца выполнил свой долг.

После отступления кораблей Роя нам наконец-то удалось наладить нормальную систему связи. Лягуры выгребли все имеющиеся запасы ретрансляторов, а адмирал Соколов нещадно проредил федеральную инфосеть, но зато теперь у нас появилась возможность мгновенной передачи сообщений из центральных миров окончательно распавшейся Федерации на Бригану-3 и в систему Анура.

Я оказался прав насчет того, что вслед за системой Сарин к нам захотят присоединиться и другие колонии. Такую инициативу проявили, конечно, не все. Кое-кто решил пока подождать и посмотреть, как будут развиваться события, но Анну всё равно завалили заявками на вхождение в состав нашего Союза. Госпожа Койц всем улыбалась, выражала признательность за оказанное высокое доверие, но конкретных ответов никому не давала, ссылаясь на то, что сначала нужно победить Рой, и только потом придет время задумываться о новом государственном устройстве.

Пока шли все эти переговоры, с Бриганы-3 в центральные миры потоком шли транспортные корабли с «Сюрикенами» и модулями для модернизации кораблей адмирала Соколова. Флот бывшей Федерации следовало усилить, и я решил пойти по уже проверенному пути, который мы использовали для быстрой модернизации кораблей лягуров перед контрударом по системам Энгвелу и Чафал.

Подготовка флота постоянно требовала моего внимания, и вырваться в систему Шадар я не мог, хотя именно там сейчас завершались работы над сканерами, которые должны были позволить нам найти то место, где Рой достраивал свои линкоры. В итоге мне пришлось отправить туда «Ифрит» Амита Кулкарни. Руководить масштабной разведывательной операцией я поручил именно ему. Лягуры называли командира «Ифрита» каном Кулкарни, что для командира корабля-разведчика было очень высокой оценкой. Среди разведчиков лягуров Амит пользовался большим авторитетом, поскольку именно его корабль чаще всего действовал совместно с их флотом и успел заработать у союзников серьезный авторитет.

Амит должен был провести испытания первой партии из восьми новых сканеров и доставить их в систему Анура. Там их предполагалось установить на корабли-разведчики лягуров, после чего «Ифриту» предстояло вместе с ними отправиться в промышленные кластеры Роя, где строились сегменты корпусов и другие узлы для сборки линейных кораблей врага. Главной целью разведчиков было отследить, куда подпространственные буксиры Роя будут доставлять эти изделия.

Я рассчитывал, что искусственный интеллект, управляющий действиями Роя, уверен в безопасности места, где строятся его линкоры. Тем не менее, я понимал, что он примет все необходимые меры на случай, если мы всё же узнаем координаты этой точки пространства. Два недостроенных линейных корабля оставались единственным шансом врага на победу, и глупо было бы предполагать, что он не сделает всё возможное для их защиты.

Сражение, в котором будет решен исход этой войны, было неизбежно, и все прекрасно понимали, что тянуть с ним нельзя. Жесткая нехватка времени на подготовку означала, что построить новые корабли мы не сможем. В лучшем случае успеем отремонтировать поврежденные, да и то, видимо, не все. Оставалось рассчитывать только на те ресурсы, которые уже имелись в наличии или могли быть подготовлены в течение ближайших дней.

По всем расчетам получалось, что для удара по строящимся линкорам Роя мы сможем собрать флот, который вряд ли обеспечит нам уверенное превосходство над остатками армады Вторжения. Помимо «Черного дракона» я мог рассчитывать на шесть тяжелых крейсеров. Три остались у лягуров, и три — у адмирала Соколова. Легких крейсеров у нас набиралось двадцать четыре, и я надеялся, что хотя бы по этому классу кораблей мы будем иметь перед Роем ощутимое преимущество. В сражении за Солнечную систему легкие крейсера противника понесли очень серьезные потери от огня нашего линкора, а построить новые враг, так же, как и мы, успеть не мог. С эсминцами ситуация складывалась не лучшим образом. Вместе с «Барракудой» их удалось собрать только тридцать шесть, причем это была дикая смесь из кораблей людей и лягуров десятка различных проектов.

Исходя из известных нам данных о количестве уцелевших в сражении кораблей Роя, получалось, что некоторое преимущество у нас всё-таки есть, но выглядело оно, на мой взгляд, крайне зыбким. Мы понятия не имели, все ли свои корабли враг собрал для удара по центральным мирам Федерации. Не знали мы и того, в какой степени готовности в данный момент находятся два его строящихся линкора. Если хотя бы один из них успеет до начала сражения встать в строй, соотношение сил сразу резко изменится.

Не нравилось мне и то, что Рой прекрасно знал наши возможности и мог рассчитать состав нашего флота с точностью до нескольких эсминцев и легких крейсеров. Интуиция подсказывала мне, что какой-то неучтенный фактор в предстоящем сражении обязательно всплывет, и идти в бой с минимальным, а возможно, и вообще мнимым преимуществом, будет большой авантюрой. Нам со всей очевидностью не хватало некоего запаса прочности, какого-то резервного варианта на случай, если что-то пойдет не так.

Создать нечто по-настоящему новое, что могло бы дать нам дополнительное преимущество, я уже просто не успевал. Использовать следовало те возможности, которые уже имелись в нашем распоряжении, и выбор у меня был, мягко говоря, не слишком велик. Прежде чем делиться этими не самыми вдохновляющими мыслями с союзниками, я решил обсудить свои соображения в узком кругу. Анна и Зыков были далеко, так что к мозговому штурму мне пришлось привлечь майора, вернее, теперь уже полковника Мина, майора Чжао Вэй, Призрака и Лиса.

С тем, что беспокоящая меня проблема действительно может оказаться очень серьезной никто спорить не стал. Мои товарищи слишком хорошо знали, что такое Рой, и не были склонны его недооценивать.

— Командир, я сразу могу указать на одну нашу серьезную недоработку, — первым взял слово Призрак. — Она очень ярко проявила себя в бою за Землю и могла стоить нам больших потерь. Я имею в виду ресурс генераторов ложных целей. С появлением в нашем флоте «Черного дракона» оборудование «Барракуды», «Скаута» и «Ифрита» перестало справляться с созданием нужного нам количества оптоэлектронных фантомов. В результате мы чуть не потеряли линкор. Я понимаю, что создание каждого генератора такого уровня требует значительного количества бетрония и многих часов вашей работы за консолью роботизированного лабораторного комплекса. Увы, обойтись без вашего личного участия в этом процессе пока невозможно. Тем не менее, мы нуждаемся ещё, как минимум, в трех комплектах такого оборудования для их установки на эсминец «Корсар-35», корвет «Тортуга-16» и десантный транспорт «Восьмой форпост». По моим расчетам эта мера может вдвое уменьшить потери флота от огня противника на дальних и средних дистанциях.

— Принимается, — спорить с доводами Призрака мне даже в голову не пришло. — Займемся этим во время полета в контролируемую Роем часть Внешнего рукава. После разграбления анклавов противника в системе Энгвелу бетрония у нас хватает. У кого ещё есть соображения по увеличению боевых возможностей флота?

— Я так понимаю, участие наземных сил в операции не предусматривается? — полуутвердительно спросил полковник Мин.

— Для них просто не будет задач, — ответил я, пока не понимая, к чему был задан этот вопрос. — Захватывать пустотные объекты Роя мы не собираемся, да и высадки на планеты планом не предусмотрены.

— Если наземные войска останутся на базах, значит у нас появятся в большом количестве свободные войсковые и десантные транспорты. Как минимум, один прецедент успешного превращения транспортника во вспомогательный крейсер у нас уже есть. Я имею в виду «Харгейсу». Почему бы не повторить этот опыт? В наступлении от таких кораблей многого ждать не стоит, но при отражении атак вражеских эсминцев они могут неплохо себя показать. Правда, экипажами я бы их комплектовать не стал. С ведением огня вычислители вполне справятся, а вот потери среди этих кораблей наверняка будут очень высокими.

— Что-то в этом есть, — вставил свой комментарий Лис. — Транспортников ведь действительно довольно много, причем среди них есть и достаточно быстрые. Одних только кораблей, добытых на базах проекта «Выживание расы» у нас больше десятка. А у них и маскировочные поля очень неплохие, и скорость вполне достойная.

Я слушал Лиса, но думал о своем. Полковник Мин упомянул «Харгейсу», и чем-то меня это сильно зацепило. Где-то в глубине сознания беспокойно шевельнулась интуиция, словно говоря: «Это то, что тебе нужно».

«Харгейса» сыграла в судьбе Бриганы-3 очень важную роль, но потом вооруженный транспортный корабль вынужденно отошел на второй план, не выдержав конкуренции с появившимися в нашем флоте настоящими боевыми кораблями. А ведь в сражении за Лиганду-4 «Харгейса» фактически принесла нам победу. Конечно, немалую роль в том бою сыграли и впервые примененные нами фантомы крупных кораблей, но точку в разгроме эскадры Роя тогда поставили ракетные сборки «Сюрикен», выпущенные из трюмов «Харгейсы». Вот теперь я, наконец, понял, что заставило меня дернуться при упоминании первого межзвездного корабля Бриганы-3.

Задумавшись, я даже на заметил, что после слов Лиса в кают-кампании «Барракуды» повисла тишина. Полковник Мин и Чжао Вэй внимательно смотрели на меня. Видимо, выражение моего лица подсказало им, что сейчас меня лучше не отвлекать.

— Отличная идея, господин полковник, — медленно кивнул я Мину. — Вот только, пожалуй, я её немного дополню. Призрак, сколько «Сюрикенов» мы можем собрать, если выгребем все запасы, оставив для обороны планет и пустотных объектов лишь самый минимум?

— Ну, если изъять все запасы с Бриганы-3 и хорошенько потрясти лягуров, то тысячи полторы наберется, — в голосе Призрака я услышал нотки сомнений. — Вот только вряд ли наши союзники будут рады такой перспективе.

— Лирт Кангайгл — очень умный и дальновидный политик, — ответил за меня полковник Мин. — И что-то мне подсказывает, что он не откажет танту Ричу в его просьбе. Я пока не знаю, зачем нашему командующему понадобились в таком количестве эти чисто оборонительные системы, но более чем уверен, что убедить главу лягуров в необходимости поделиться «Сюрикенами» он сумеет.

Дальний разведчик «Ифрит» уже сутки висел в пустом пространстве между орбитами пятой и шестой планет двойной звездной системы, принадлежавшей когда-то расе лягуров. Здесь Рою удалось восстановить две верфи. Ещё недавно на них строились боевые корабли, но теперь их стапели были заняты созданием совсем других изделий. Ближайшая к «Ифриту» верфь только что завершила строительство сегмента корпуса линейного корабля, и сейчас его аккуратно выводил в открытый космос буксир, являвшийся точной копией трофейного «Кузнеца».

Экипаж «Ифрита» вновь состоял из трех человек. Теперь к Амиту и Стиву присоединился один из инженеров Томаса Флу. Новый сканер оказался довольно капризным устройством, требовавшим постоянной настройки и сложного обслуживания, что, впрочем, полностью окупалось его запредельными характеристиками и уникальными возможностями.

— Командир, буксир Роя приступил к набору скорости, — доложил Стив.

— Параметры вектора разгона зафиксированы, — сосредоточенно произнес инженер Зильберман, внимательно вглядываясь в ничего не говорившие Амиту символы, быстро сменявшие друг друга в нескольких окнах, открытых на большом виртуальном экране. Инженер постоянно вводил с клавиатуры какие-то поправки, после которых танец символов в объеме экрана слегка видоизменялся, но понятнее от этого не становился.

Новый сканер явно был еще очень сырым и крайне сложным в эксплуатации, но времени на его доводку Марк Рич инженерам не дал. Зильберману ещё повезло, что он оказался на борту «Ифрита». Здесь у него хотя бы была возможность работать в человеческих условиях, а вот его коллеги, попавшие вместе со своим оборудованием на корабли-разведчики лягуров, оказались в куда более сложной ситуации. Жить и работать им предстояло в условиях тропической жары и высокой влажности. Союзники, конечно, постарались создать людям более или менее приемлемые условия, но неудобств, причем взаимных, представители двух разных рас, оказавшиеся вместе в не слишком просторных отсеках совсем небольших кораблей, создали друг другу немало.

— Приступаю к разгону, — предупредил Зильбермана Амит Кулкарни. В прыжок «Ифрит» должен был уйти почти сразу после буксира, намертво вцепившегося в свой груз.

— Захват цели стабилен, — ответил инженер, продолжая свои непонятные манипуляции с консолью управления сканером. — Характеристики сцепки рассчитаны. Отклонения в пределах допустимых значений.

Амит испытывал странное волнение. Это был далеко не первый и уж точно не самый опасный из его разведывательных рейдов, но сейчас на кону стояло слишком многое, а аппаратура, над которой совершал какие-то шаманские действия и чуть ли не плясал с бубном инженер Зильберман, много повидавшему разведчику особого доверия не внушала.

— Минута до ухода цели в прыжок, — судя по голосу Стива, ему тоже передалось напряжение командира.

— Всё пройдёт нормально, господа военные, — инженер на секунду оторвался от своих манипуляций и окинул взглядом экипаж «Ифрита». — Леви Зильберман таки знает, что делает. Марк Рич, стоит отдать ему должное, придумал совершенно мозголомный алгоритм сканирования, а те шлимазлы, которые всё это собирали, запутали схему еще сильнее, но Леви Зильбермана для того и послали на ваш корабль, чтобы этот агрегат таки заработал.

— Не отвлекайтесь, господин инженер, — едва заметно улыбнулся Кулкарни.

К манере Зильбермана иногда переходить на немного странный выговор и необычный порядок слов экипаж «Ифрита» уже привык. Обычно при этом инженер ещё и начинал говорить о себе в третьем лице. Сперва это казалось Амиту довольно странным, но потом он заметил, что этот прием Зильберман применяет в моменты, когда нужно разрядить обстановку, и, что интересно, такое нехитрое средство оказалось вполне действенным.

— Десять секунд… — начал отсчет навигатор. — Пять… Цель совершила гиперпереход!

Экран перед Леви Зильберманом вновь взорвался потоком данных, среди которых внимание Амита привлекло новое окно с фрагментом звездной карты и множеством концентрических окружностей, медленно стягивающихся к центральной точке, которая тоже не стояла на месте, а плавно перемещалась, как будто выискивая что-то в межзвездном пространстве. Наконец, это движение остановилось и консоль управления сканером издала негромкий двухтональный сигнал.

— Вектор перехода зафиксирован, — уже без всякого акцента произнес Зильберман. — Дальность стандартная. Координаты точки выхода установлены с погрешностью четыре сотых светового года.

— Необходимая скорость набрана, — доложил навигатор. — «Ифрит» готов следовать за целью. Прошу задать координаты выхода из прыжка.

— Три десятых светового года от расчетной точки выхода цели.

— Принято. Корабль готов к переходу.

— Прыжок!

— Выполнено.

Сменившийся на тактической голограмме рисунок созвездий подтвердил, что переход прошел успешно, и буквально через секунду чуть в стороне от желтого перекрестья, отмечавшего расчетную точку выхода из прыжка буксира Роя, вспыхнула красная отметка.

— Цель зафиксирована, — голосом сытого кота доложил Зильберман. — Противник начал набор скорости для следующего прыжка. Приступаю к отслеживанию параметров разгона.

Доклад о том, что место сборки линкоров противника обнаружено, я получил, когда объединенный флот уже находился в пути к подконтрольной Рою области Внешнего рукава. Наш маршрут пролегал через пространство лягуров, где нас уже ждали собранные со всех звездных систем союзников «Сюрикены». Сказать, что лирт Кангайгл был не в восторге от идеи в разы ослабить защиту планет и промышленной инфраструктуры Общности — это ничего не сказать.

На то, чтобы убедить главу лягуров пойти на этот шаг мне понадобилась уйма времени. Обсуждение подобных вопросов по дальней гиперсвязи — то ещё занятие. Обмен сообщениями и информационными пакетами продолжался почти сутки, но под конец этого марафона лирт Кангайгл всё-таки сдался. Собственно, после того, как он дал согласие на участие флота Общности в сражении за Солнечную систему, пути назад у него всё равно не было. Никакие «Сюрикены» не помогли бы лягурам выстоять против трёх линкоров Роя. Вот только, видимо, среди адептов Среднего круга имелись разные мнения на это счет, и лирт Кангайгл был вынужден вести этот долгий спор, чтобы с помощью моих аргументов убедить сомневающихся адептов идти до конца.

По дороге к нам присоединились транспортные корабли, прибывшие с Бриганы-3. Они были загружены «Сюрикенами» и дополнительными модулями для модернизации кораблей адмирала Соколова. Завершить этот процесс до отлёта мы не успели, так что пришлось продолжать его прямо в пути. Как показал доклад разведчиков, обнаруживших точку, в которой сходились логистические цепочки Роя, времени у нас уже совсем не осталось. Судя по увиденному ими в небольшой газопылевой туманности, один из двух строящихся линкоров был уже почти готов к вводу в строй.

Последние четыре корабля пополнили состав нашего флота уже в пространстве, считавшемся подконтрольным Рою. Это были малые транспорты, прибывшие из системы Шадар. Собственно, транспортниками называть их уже не стоило. После переоборудования они превратились в некий новый класс кораблей. В довоенных флотах его не существовало. Рой, насколько мне было известно, тоже никогда ничего подобного не применял. А вот более старые исторические аналогии имелись, причем нашлись они в истории военно-морских флотов Земли. Название «минный заградитель» выкопал в архивах Лис, и оно мгновенно прижилось, как очень точно описывающее назначение новых кораблей.

Прототипом для переоборудования и довооружения транспортных кораблей послужила «Харгейса». Фактически она, конечно, была не минным заградителем, а универсальным кораблем, который даже вспомогательным крейсером можно было назвать лишь с большой натяжкой. Тем не менее, механизмами для быстрой выгрузки в космос «Сюрикенов» мы её в своё время оснастили, и в системе Лиганды это нам очень пригодилось.

Ракетные сборки, хранившиеся в трюмах «Харгейсы» выбрасывались в космос примитивными электромагнитными катапультами, к которым они подавались двумя специально построенными и тоже очень нехитрыми в производстве конвейерами. На тот момент нам было не до жиру, и систему вывода «Сюрикенов» в космос мы создавали из того, что было в наличии. Теперь же, когда мы имели в распоряжении промышленную мощь Федерации и Общности, произвести нужное оборудование, совсем не требовавшее применения высоких технологий, удалось очень быстро.

В системе Лиганды боезапас «Харгейсы» составлял всего тридцать «Сюрикенов». Но тогда её внутренние объемы были использованы далеко не полностью. Главной причиной являлась всё та же универсальность. Нам требовалось зарезервировать место для перевозки других грузов, наземных войск и их техники. Теперь же транспортные корабли были переоборудованы в специализированные минные заградители, и их ангары полностью заняли ракетные сборки. Помимо сотни «Сюрикенов» переоборудованные войсковые транспорты несли на внешней подвеске по двенадцать торпед в специальных бронированных контейнерах. Малые транспортники, естественно, имели более скромный боезапас ракетных сборок и были вооружены только четырьмя торпедами.

Теоретически я понимал, как буду использовать минные заградители в бою, но насколько действенной окажется эта тактика, не могли сказать даже Лис и Призрак, имевшие в своем распоряжении практически неограниченные вычислительные мощности. Оба искусственных интеллекта в своей излюбленной манере ссылались на слишком большое количество неизвестных параметров. Впрочем, бесполезным новый класс кораблей они не называли, и это уже внушало определенный оптимизм.

«Ифрит» встретил нас на краю темной туманности, в которой укрылись строящиеся линкоры Роя. До цели нам оставалось всего два стандартных гиперперехода. Новые сканеры позволяли кораблям-разведчикам лягуров уверенно контролировать почти всю туманность, так что доклад Амита Кулкарни оказался достаточно полным.

— Один из линкоров почти достроен, — в голосе командира «Ифрита» звучала обеспокоенность. — Рой как будто чувствует, что спокойно завершить все работы мы ему не позволим и пытается обеспечить строящимся кораблям хотя бы частичную боеспособность прямо в процессе их сборки. Часть пушек для обоих линкоров уже доставлена к месту строительства. Восемь из них на данный момент установлены в башнях и полностью готовы к бою. Остальные только монтируются, причем до окончания работ, судя по всему, еще далеко. Совсем уж в деталях рассмотреть ход монтажа мешают маскировочные поля Роя, но не похоже, что эти пушки могут быть быстро введены в строй. С двигательными установками у противника есть проблемы. Движков он на свои корабли ставит очень много. Инженер Зильберман утверждает, что это весьма странное техническое решение. Процесс монтажа, похоже, трудоемкий и технологически сложный. Поэтому один из строящихся линкоров пока вообще не может двигаться, а вот второй уже несколько раз перемещался на небольшие расстояния. Видимо, Рой проводит какие-то тесты его двигательной установки, хотя она ещё явно не полностью готова.

— Что по остальным кораблям противника?

— Почти весь флот Роя уже здесь, — уверенно ответил Амит. — Иногда подходят одиночные крейсера и эсминцы, но в последние дни их поток практически иссяк. Линкор, возглавлявший армаду Вторжения в бою за Солнечную систему, почти не пострадал. Ему заменили выгоревшие эмиттеры силового щита, и сейчас он полностью готов к бою. Находится он рядом с достраивающимися кораблями и никуда от них уже несколько суток не отходит. Внутреннюю часть туманности патрулируют корветы и корабли-разведчики. Их довольно много, точно больше пятидесяти, так что в следующей промежуточной точке выхода наш флот однозначно будет обнаружен. На внезапность атаки нам точно рассчитывать не стоит. Недалеко от флагмана держится отряд из восьми легких крейсеров. В основном это «Локусты», но есть один «Шамшир» и один «Манул». Эсминцев тоже немного прибавилось. Сейчас их тридцать девять, и состав у них весьма разношерстный. Даже «Горгульи» попадаются, правда, слегка модернизированные.

Я на несколько секунд задумался над услышанным, и Амит, не дождавшись уточняющих вопросов, решил высказать свою собственную оценку ситуации.

— Командир, если мы не атакуем прямо сейчас, дальше будет только хуже.

Амит Кулкарни оказался не единственным офицером штаба объединенного флота, кто высказался за немедленную атаку. По сути, этого мнения придерживались все. Какие-то колебания я увидел лишь во взгляде адмирала Соколова, но когда настала его очередь высказывать мнение по поводу сроков начала операции, возражений от него не последовало.

А вот обсуждение самого плана атаки оказалось хоть и недолгим, но не обошлось без накладок. Я утверждал, что два недостроенных линкора одновременно являются и преимуществом Роя, и его слабостью. С одной стороны, их артиллерия, пусть и не в полном объеме, уже способна поддерживать огнем свои корабли, но с другой, весьма ограниченная маневренность одного из линкоров и полная неподвижность другого создадут врагу серьезные проблемы. Строящиеся линейные корабли ему придется защищать. В их не до конца смонтированных корпусах остается множество уязвимых мест, а уклоняться от наших снарядов они не смогут. Именно этими ограничениями я и предлагал воспользоваться, используя в качестве неожиданного для противника аргумента наши беспилотные минные заградители.

— Тант Рич, — адмирал Соколов тоже пока предпочитал называть меня именно так, видимо, подсмотрев эту идею у генерала Аббаса, — предлагаемая вами тактика никогда раньше не применялась. Если она не сработает, наш флот понесет очень серьезные потери уже в самом начале сражения и это лишит нас всяких шансов на победу.

Нельзя сказать, что отношения с Соколовым у меня совсем не складывались, но понимали друг друга мы с большим трудом. Мало того, что мы принадлежали к разным поколениям, и шестидесятилетнему адмиралу было очень трудно воспринимать меня всерьез, так ещё и представления о тактике и стратегии сражений в космосе формировались у нас совершенно по-разному. Соколов получил почти все свои знания в высшей школе космофлота, а я был в его глазах везучим самоучкой, выезжавшим исключительно на преимуществах, которые мне давали непонятно откуда появившиеся на Бригане-3 топовые технологии.

С другой стороны, моё право командовать объединенным флотом Соколов ни разу оспорить не пытался. Он видел, что мне полностью доверяют лягуры, да и «Черный дракон» являлся более чем серьезным аргументом в любом споре. К тому же адмирал прекрасно понимал, чем бы всё закончилось для его флота, да и для всех жителей Солнечной системы, если бы мы не вмешались в сражение за Землю. Так что общение у нас шло непросто, но взаимопонимание обычно всё-таки достигалось, хоть и не всегда быстро. Однако в этот раз мне даже не пришлось самому отвечать на возражения адмирала.

— Бат Соколов, позвольте мне уточнить одну важную деталь, — подчеркнуто вежливо произнес кан Гарх. — Тактика, предложенная тантом Ричем действительно в чистом виде ещё ни разу не использовалась, однако практика боевого применения «Сюрикенов» показывает, что это оружие только кажется чисто оборонительным. На самом деле его возможности гораздо шире, и я уверен, что лучше танта Рича, их никто не знает, ведь это именно он создал и с успехом применил в бою первые экземпляры этих ракетных сборок. Причем, заметьте, бат, в наступательном бою. Тогда именно с помощью «Сюрикенов» была снята блокада Бриганы-3. К сожалению, я в этом сражении участия не принимал, но, поверьте, изучил я его очень внимательно.

Поняв, что оказался в меньшинстве, адмирал настаивать не стал. Никаких перспектив у этого спора всё равно не просматривалось. У Соколова хватало недостатков, но глупцом он точно не был и бараньим упрямством тоже не страдал. Свои опасения он высказал, а то, что в данном случае окончательное решение будет принимать не он, было понятно адмиралу изначально.

Флот живых разумных вышел из прыжка в одном гиперпереходе от места строительства линкоров. Для Рарога это стало крайне неприятным, но при этом вполне ожидаемым известием. Координатор рассчитывал, что у него будет больше времени на восстановление боевой мощи армады Вторжения, однако и к такому развитию событий он тоже готовился.

Как врагу-человеку удалось найти точку сборки линкоров, Рарог догадывался. Интенсивное движение множества кораблей и подпространственных буксиров от промышленных кластеров к газопылевой туманности и обратно рано или поздно могло выдать место строительства. Координатор, конечно, надеялся, что это произойдет не так быстро, но успехи врага в создании новых технологий сканирования заставляли его всерьез учитывать и такую возможность.

Состав флота противника навел Рарога на противоречивые мысли. Вместе с боевыми кораблями шли тридцать два транспортника. Рассмотреть их в подробностях так и не удалось. Корабли-разведчики и патрульные корветы не смогли подобраться к ним достаточно близко, но Координатор предполагал, что это почти такие же довооруженные транспорты, как и корабль, какое-то время назад очень интенсивно использовавшийся врагом-человеком с Бриганы-3. Позже противник отказался от этой практики. Транспортный корабль, как его ни вооружай, полноценной боевой единицей не станет. Его можно с успехом использовать для некоторых специфических задач, но в эскадренном бою польза от таких вымпелов весьма сомнительна.

Рарог видел две возможные причины, по которым враг решил вернуться к этой идее. Первым и самым очевидным мотивом могла стать нехватка боевых кораблей. Люди и лягуры понимали, что имеют шанс столкнуться в бою уже не с одним, а с двумя или тремя линкорами, и пытались всеми силами повысить огневую мощь своего флота. Быстро построить боевые корабли они не могли, и вместо этого решили использовать то, что есть в наличии и требует относительно несложной доработки. Рарогу такой вариант нравился. Если враг руководствовался именно такими соображениями, то это очень походило на жест отчаяния, когда на нормальную атаку нет сил, но атаковать надо, потому что иначе поражение становится просто неизбежным.

Увы, причина могла быть и другой. Враг-человек уже не раз показывал, что кажущиеся очевидными решения — это не про него. Рарог ни на секунду не забывал, что вооруженный транспортный корабль Бриганы-3 нанес его флоту весьма ощутимые потери. Не за один раз, конечно, но если посчитать всё в совокупности, результат даже для тяжелого крейсера выглядел бы более чем достойным. Так что Рарог не мог исключать и того, что прибывшие с флотом противника транспорты скрывают в себе нечто, что может оказать неожиданное влияние на ход сражения. Правда, с учетом всех факторов, степень этого потенциального влияния Координатор оценивал, как довольно ограниченную.

Тем не менее, тридцать два вооруженных транспортных корабля противника оставались раздражающим фактором неопределенности. Многие из них вряд ли могли выдержать без серьезных повреждений хотя бы одно попадание снаряда главного калибра линкора. Впрочем, транспортники всегда отличались повышенной живучестью, и иногда сохраняли ход и способность к совершению гиперпереходов даже после удара торпеды. Как бы то ни было, жизнь этих кораблей в условиях интенсивного эскадренного боя исчислялась минутами. Правда, несколько напрягало их количество. Враг мог попытаться разменять эти обреченные корабли на время, которое потребуется армаде Вторжения на их уничтожение. Координатор хорошо знал, насколько дорого в критический момент боя может стоить каждая потерянная минута.

Ещё из неприятного Рарог отметил серьезное преимущество людей и лягуров в количестве крейсеров, причем как тяжелых, которых в армаде Вторжения вообще не было, так и легких. Это конечно, создавало Координатору ряд проблем, но более чем компенсировалось преимуществом в огневой мощи трех его линкоров. Фактическая неподвижность двух из них Рарога, конечно, не радовала, но он собирался вести оборонительное сражение и рассчитывал использовать недостроенные корабли, как некое подобие орбитальных крепостей.

Как бы то ни было, примерно через сорок минут следовало ждать появления из гипера флота людей и лягуров. Выйти в обычное пространство они могли почти в любом месте, но зона гравитационного ограничения, создаваемая тремя линкорами и ещё пятью десятками кораблей, Роя всё же не давала противнику возможности сразу оказаться на дистанции открытия огня.

Несмотря на ряд очевидных проблем, Рарог чувствовал себя достаточно уверенно. Флот людей и лягуров уступал ему в главном. Шестнадцати сверхтяжелым орудиям единственного линейного корабля живых разумных армада Вторжения могла противопоставить двадцать восемь своих. Двенадцать — на флагмане Рарога, девять — на почти достроенном и даже способном на ограниченное маневрирование линкоре, и еще семь — на готовом лишь на две трети и пока совершенно неподвижном корпусе третьего строящегося корабля. Однако это было еще не всё. Зная хитрость и изворотливость врага-человека, Координатор собирался использовать против него такое же оружие и тоже подготовил для флагмана вражеского флота весьма неприятный сюрприз.

Спешно вооружая недостроенные корабли, он понимал, что если люди и лягуры обнаружат место их сборки, они наверняка предпримут детальную разведку, и скрыть от них численность и состав армады Вторжения не получится. А вот ввести врага в заблуждение на предмет реальной боевой мощи двух строящихся линкоров он вполне мог рассчитывать. Для этого Рарог специально придал половине уже установленных и полностью готовых к бою орудий вид ещё только собираемых и находящихся в процессе монтажа. Ему пришлось очень постараться, чтобы эта иллюзия выглядела достоверной, но результат Координатору понравился. Восемь из шестнадцати уже полностью смонтированных орудий главного калибра строящихся линкоров выглядели теперь совершенно неготовыми к бою, хотя на самом деле для доведения их до состояния полной готовности к стрельбе специальным отрядам ремдронов требовалось не более двух минут.

Рарог ждал. Строить гипотезы о замыслах врага-человека можно было бесконечно, и смысла в этом Координатор не видел, понимая, что предстоящий бой очень быстро расставит всё по своим местам. Вернее, не предстоящий, а уже начинающийся.

Темную газопылевую туманность на несколько мгновений подсветили многие десятки бледных вспышек вторичного излучения. Флот живых разумных выходил из гипера всего в паре сотых астрономической единицы от кораблей армады Вторжения.

Адмирал Соколов вел в бой свои корабли с четким пониманием, что государства, которому он давал присягу, больше нет. Колонии ближней сферы одна за другой выстраивались в очередь на вхождение в состав Союза Колоний Внешнего рукава. Пока Анна Койц не торопилась рассматривать эти заявления, но защиту подавшим заявки обещала, и это подталкивало правительства всё новых планет и звездных систем центральных миров объявлять о своем отделении от Федерации и переходе под пока еще юридически не оформленный протекторат Бриганы-3.

Препятствовать этому процессу Соколов не пытался. У него не было для этого ни сил, ни желания. Героями, спасшими от уничтожения центральные миры человеческой цивилизации, для жителей уходящей в небытие Федерации стали Марк Рич, Анна Койц, генерал Аббас, майор Чжао Вэй и, как ни странно, кан Гарх и даже таг Кагри. Отношение людей к лягурам, потерявшим в бою за Солнечную систему больше четверти своего флота, резко сменилось с нейтрально-настороженного на искренне дружеское. После бегства Рутковски и его окружения в способность Федерации защитить своих граждан не верил уже никто, и даже то, что федеральный флот не разбежался, а честно пытался отстоять Землю, ничего в этом отношении не меняло. Ну, почти ничего. К самому Соколову никаких претензий ни у кого не было. Никто не пытался оспаривать его статус главы Федерации и главнокомандующего остатками её флота. Вот только сама Федерация с каждым днем всё больше становилась историей, и, похоже, адмиралу грозило стать тем, кто юридически закрепит своей подписью факт прекращения её существования.

При всех недостатках государства, в котором Соколов родился, вырос и построил неплохую карьеру, Федерация всегда была для него символом человеческой расы, сумевшей выстоять во время активной фазы Вторжения и сохраниться, как единая цивилизация. Адмирал был воспитан именно на таких представлениях о мире. Он не видел, а если и видел, то старался не замечать того, как живут люди в окраинных колониях. Его жизнь складывалась вполне благополучно, и это благополучие он связывал с Федерацией, которой давал присягу и честно служил. И теперь ему предстояло стать её могильщиком. Такой судьбы для себя адмирал не хотел.

В своем отношении к Марку Ричу Соколов так до конца и не определился. С одной стороны, этот очень молодой человек, несомненно, заслуживал уважения. Одно то, что лягуры отдали под его командование свой флот, говорило очень о многом. Вот только если посмотреть на ситуацию под другим углом, то Рич стоял у истоков тех событий, результатом которых стали усиление Роя, цепочка неудач федерального флота и, в конечном итоге, бегство президента Рутковски, предопределившее фактический развал Федерации. Рич ведь мог выбрать и другой путь. Не идти по сомнительной дорожке сепаратизма, а передать попавшие в его руки технологии центральным властям… Здесь в логике адмирала что-то ломалось, и возможную цепочку дальнейших событий он представлял себе довольно смутно, но то, что Рич даже не попробовал пойти этим путем, адмиралу категорически не нравилось.

Тем не менее, Соколов прекрасно понимал, что другого лидера, способного привести союз людей и лягуров к победе над Роем, сейчас просто нет. Поэтому он был готов выполнять его приказы, хотя зачастую соглашаться с их разумностью ему было очень непросто. Вот и сейчас идея с минными заградителями казалась адмиралу более чем сомнительной. Почти тридцать лет службы в федеральном флоте приучили его очень бережно относиться к кораблям межзвездного класса, особенно таким крупным, как войсковые транспорты. Строить их было очень сложно и дорого, а во многих случаях и вообще невозможно. Рич же был готов бросить три десятка почти незащищенных кораблей в топку эскадренного боя, заранее обрекая их если и не на полное уничтожение, то на очень большие потери. И ладно бы только это. В конце концов, для решающего сражения не жалко любых ресурсов, но если трюк с минными постановками окажется провальным, весь флот попадет под огонь орудий главного калибра трех линкоров Роя и вряд ли сможет пережить такое избиение, сохранив боеспособность. Однако Марк Рич действовал очень уверенно и, похоже, заражал своей верой в победу лягуров. Во всяком случае, его приказы кан Гарх выполнял практически мгновенно и без обсуждений.

Сразу после выхода из гипера флот получил приказ начать атаку. В этот раз тант Рич управлял боем с борта линкора «Черный дракон». Почему в прошлом сражении он решил сделать флагманом флота эсминец «Барракуда», Соколов так и не понял, но, видимо, какой-то смысл в этом был.

Корабли Федерации шли в бой на правом фланге объединенного флота, и сейчас они быстро набирали скорость, сокращая дистанцию с выстроившейся в оборонительный боевой ордер армадой Роя.

— Минута до входа в зону досягаемости орудий линкоров противника, — Соколов отметил, что в голосе оператора систем сканирования нет того напряжения с тщательно подавляемым оттенком безнадежности, которое звучало в докладах его подчиненных во время первого этапа сражения за Землю. Похоже, появление кораблей Марка Рича и флота лягуров вернуло его людям не только веру в победу, но и надежду выйти из решающего сражения живыми.

Первый удар Марк Рич планировал нанести по полностью неподвижному линкору Роя. Это был самый уязвимый противник, неспособный уклоняться от огня пушек «Черного дракона». Рич считал, что враг будет пытаться любыми способами его защитить и попробует контратакой вытеснить линкор людей с рубежа ведения эффективного огня по недостроенному кораблю.

— Корабли Союза Колоний Внешнего рукава ставят ложные цели, — доложил старший офицер систем РЭБ.

На тактической голограмме появилось множество серых отметок. Линкор Марка Рича обзавелся одной оптоэлектронной копией, а все шесть тяжелых крейсеров объединенного флота получили сразу по два фантома. В дополнение к этому строй кораблей людей и лягуров пополнили полтора десятка призрачных легких крейсеров и минных заградителей. Тант Рич явно учел тактическую ошибку, допущенную в прошлом бою, когда Рой в начале сражения не стал стрелять по «Черному дракону», а выбрал в качестве целей не прикрытые фантомами тяжелые крейсера лягуров. Теперь делать выбор противнику стало намного сложнее. По какому бы типу кораблей враг ни открыл огонь, он не мог точно знать, что стреляет по настоящим целям, а не по оптоэлектронным призракам. Это тоже работало на план Марка Рича. Чтобы устранить фактор фантомов, кораблям Роя придется попытаться сократить дистанцию, а именно встречной атаки командующий объединенным флотом от врага и добивался.

— «Черный дракон» открыл огонь, — в сосредоточенном тоне начальника штаба звучало злое удовлетворение.

Первые залпы линкор Марка Рича произвел по флагману армады Вторжения. Единственный полностью боеготовый линейный корабль врага слегка выдвинулся вперед, прикрывая недостроенные линкоры, но не выходя за пределы завесы из эсминцев и легких крейсеров.

Почти сразу после первого залпа «Черного дракона» начал отвечать и противник. На этот раз линкор Роя сосредоточил огонь на самом сильном корабле объединенного флота, несмотря на то что половина его снарядов заведомо уходила в пустоту, пытаясь поразить оптоэлектронный фантом. Впрочем, долго терпеть такое положение дел враг явно не собирался.

Легкие крейсера и эсминцы Роя начали движение навстречу идущему в атаку объединенному флоту. На этот раз их было почти в три раза меньше, чем во время сражения за Солнечную систему, и противник решил не делить свои корабли на несколько эскадр. Как и в предыдущем бою во встречном ударе врага принимали участие корветы и корабли-разведчики, чьи сканеры должны были помочь системам наведения линкоров Роя отличить настоящие цели от фантомов. Фактически сейчас повторялся сценарий второго этапа боя за Землю. Вернее, повторялся он только в действиях Роя.

— Эсминцам и минным заградителям выйти в первую линию атаки, — приказал адмирал Соколов, точно выполняя полученные перед боем инструкции.

«Черный дракон» и тяжелые крейсера уменьшили скорость разгона, пропуская вперед более легкие корабли и вооруженные транспорты. Рой пока никак не реагировал на этот маневр, видимо, считая его стандартной реакцией людей и лягуров на атаку его легких сил. При взгляде со стороны противника стремление командующего объединенным флотом прикрыть свой линкор и тяжелые крейсера от торпедной атаки эсминцев должно было выглядеть вполне естественным. Не вписывался в эту логику только выход вперед транспортных кораблей, но, видимо, пока искусственный интеллект Роя считал их не более чем вспомогательными крейсерами, имеющими весьма сомнительную боевую ценность.

Плотность вражеского огня резко возросла. К залпам двенадцати сверхтяжелых орудий флагмана армады Вторжения присоединились и оба недостроенных линкора Роя. И вот здесь что-то явно пошло не так. Количество орудий, открывших огонь с этих кораблей, оказалось вдвое больше, чем ожидалось, исходя из докладов разведки. «Черный дракон» уже получил три попадания. Пока его динамический силовой щит вполне достойно выдерживал удары, но в расчеты Марка Рича происходящее однозначно не укладывалось.

Единственный линкор объединенного флота перенес огонь орудий главного калибра на самый слабый линейный корабль противника. Вот только из башен, смонтированных на его недостроенном корпусе, вели огонь не четыре, как ожидалось, а семь пушек. Линкор Роя, лишенный способности уклоняться от снарядов, сразу начал получать попадания. Его не до конца смонтированный силовой щит выдавал лишь около тридцати процентов номинальной мощности, и долго продержаться под сосредоточенным огнем флагмана объединенного флота он не мог. Тем не менее, свой вклад в сражение он вносил, и попадания в корабль Марка Рича случались всё чаще.

В последний раз ярко вспыхнув от одновременного удара четырех снарядов, защитное поле недостроенного корабля Роя перестало существовать. Его пушки ещё стреляли, но всем участникам боя было понятно, что это ненадолго. Корпус обреченного корабля сотрясли новые взрывы. Орудия «Черного дракона» перешли с залпового на беглый огонь, и теперь вспышки попаданий следовали одна за другой почти непрерывно.

— Минус один! — заметно громче и азартнее, чем приличествовало офицеру в звании вице-адмирала произнес начальник штаба.

Броня недостроенного корабля не выдержала. Пробившие её потоки плазмы ворвались во внутренние отсеки и пронеслись по ним, выжигая переборки и уничтожая всё на своем пути. Через доли секунды они добрались до самого сердца линкора Роя — его энергетической установки. На тактической голограмме отметка вражеского корабля на мгновение распухла до нереальных размеров, показывая границы гигантского плазменного шара, вспухшего на месте уничтоженной цели, а потом мгновенно схлопнулась, словно провалившись внутрь себя, и исчезла.

По корпусу тяжелого крейсера «Королева Саида Аль-Хурра» прошла едва заметная вибрация. Его орудия главного калибра открыли огонь по приближающимся эсминцам Роя.

— Минным заградителям начать сброс ракетных сборок! Расход боезапаса — пятьдесят процентов, — приказал адмирал Соколов. — Флоту приступить к торможению.

Уничтожение одного из недостроенных линкоров обошлось «Черному дракону» недешево. Несмотря на наличие рядом с ним оптоэлектронного призрака, попаданий он получил немало. Огонь двадцати восьми сверхтяжелых орудий не позволял флагману объединенного флота уклоняться от всех снарядов. Рой вел огонь залпами, чередуя цели, и каждый раз, когда он угадывал, где находится настоящий линкор, один-два снаряда попадали в силовой щит «Черного дракона».

Объединенный флот быстро гасил набранную скорость. Эсминцы противника подобрались к нему уже достаточно близко, а подпускать их на дистанцию торпедного залпа было нельзя. Именно поэтому план операции и предусматривал прекращение атаки и начало отхода.

Состояние силового щита «Черного дракона» уже начинало вызывать серьезные опасения и, похоже, не только у адмирала Соколова. Мигнули и исчезли с экрана почти все фантомы минных заградителей и легких крейсеров, а у шести тяжелых кораблей людей и лягуров осталось только по одной оптоэлектронной копии. Зато рядом с линкором танта Рича появился ещё один призрачный «Черный дракон».

Такой поворот врага явно не устраивал. Волна его эсминцев и легких крейсеров ускорилась еще сильнее. На этот раз прибавка в темпе разгона была достигнута за счет уменьшения интенсивности маневров уклонения. Оборотной стороной такого выигрыша в скорости, естественно, стал резкий рост количества попаданий в корабли противника, но Рой, судя по всему, это не смущало. Враг хотел добить линкор Марка Рича, не считаясь с потерями. Для этого ему требовалось отфильтровать ложные цели, и он гнал вперед свои легкие корабли, надеясь как можно быстрее достичь дистанции, с которой их сканеры начнут справляться с этой задачей.

— Флоту начать отход, — поступил по ближней гиперсвязи приказ танта Рича. — До удара «Сюрикенов» избегать огневого контакта с противником.

Уже почти лишившийся силового щита «Черный дракон» первым начал отступление. Ему следовало срочно выйти из-под огня двух линкоров Роя. Других способов избежать тяжелых повреждений или даже гибели у него не было. Впрочем, огонь уцелевшего недостроенного линкора Роя уже значительно ослаб. После уничтожения первой цели тант Рич перенес весь огонь на него. Почти полное отсутствие маневренности подвело и этот недостроенный корабль. В результате многочисленных попаданий из девяти его орудий теперь могли стрелять только три, так что у «Черного дракона» уже сейчас имелось, пусть и очень небольшое, но всё же преимущество по огневой мощи над обоими линкорами Роя вместе взятыми. Вот только, в отличие от практически лишенного силовой защиты корабля Марка Рича, щит флагмана Роя был полностью цел. Незначительная просадка его ресурса, вызванная несколькими попаданиями в начале боя, уже давно была ликвидирована мощной энергетической установкой линкора.

В течение всего сражения «Черный дракон» почти не стрелял по флагману Роя. Тант Рич стремился нанести как можно больший ущерб недостроенным линкорам и, стоит признать, вполне достиг поставленной цели. Вот только, адмирал Соколов очень хорошо видел, что теперь корабль командующего может и не успеть выйти из боя. Исход сражения со всей очевидностью зависел от того, удастся ли «Черному дракону» получить хотя бы небольшую передышку для восстановления щита, или линкор Роя всё-таки его добьет.

Враг тоже очень хорошо это понимал, и его линейный корабль начал преследование, не давая «Черному дракону» разорвать дистанцию. Недостроенный линкор сразу остался далеко позади и был вынужден прекратить огонь, но двенадцать сверхтяжелых пушек флагмана Роя продолжали посылать снаряды по отступающему кораблю Марка Рича и двум его оптоэлектронным копиям.

— Эсминцы и легкие крейсера противника в зоне досягаемости «Сюрикенов»! — доложил оператор систем сканирования.

— Залп! — без колебаний приказал Соколов.

Надвигающуюся волну кораблей Роя следовало как можно быстрее остановить, и не только потому, что именно это и предусматривалось планом операции. Адмирал видел, как вспыхивают от попаданий остатки силового щита линкора Марка Рича и понимал, что допустить гибель флагмана он не имеет никакого права. Вот только то, что собирался сделать Соколов, требовало, чтобы ему никто не мешал. По крайней мере, в ближайшие несколько минут.

Семь сотен ракетных сборок, выпущенных в космос минными заградителями, образовали гигантский минный объем, вставший на пути атакующих крейсеров и эсминцев Роя. Противник этот невидимый щит пока не обнаружил. В отличие от торпед, пуск которых сразу выдавала работа их до предела форсированных двигателей, «Сюрикены» выбрасывались из трюмов транспортных кораблей электромагнитными катапультами. Двигатели центральных разгонных блоков при этом не включались, а вот генераторы маскировочных полей как раз наоборот работали на полную мощность. Корабли объединенного флота отступили, а ракетные сборки остались на месте, ожидая момента, когда противник сам к ним приблизится. И теперь этот момент наступил.

Космос перед идущими в контратаку крейсерами и эсминцами Роя внезапно ожил. Сотни «Сюрикенов» одновременно включили двигатели и начали разгоняться навстречу врагу. Каждый разгонный блок нес на себе шесть боеголовок, созданных на основе модернизированных противоорбитальных ракет «Аркан». Рой очень хорошо знал это оружие, и сейчас вычислители его кораблей мгновенно поняли в какой смертельной опасности они оказались. Марк Рич рассчитал всё очень верно. Вернее, почти всё, и это «почти» грозило обернуться катастрофой. Заманивая врага в ловушку, командующий вместе со своим кораблем сам оказался в безвыходной ситуации.

— Всем кораблям флота немедленно прекратить отход, — твердо произнес адмирал Соколов, нарушая прямой приказ, полученный ранее от танта Рича. — Тяжелым крейсерам атаковать линкор противника и прикрыть отход «Черного дракона»! Эсминцам и легким крейсерам обеспечить тяжелым кораблям беспрепятственный выход на рубеж открытия огня.

Тяжелый крейсер «Королева Саида Аль-Хурра» ощутимо вздрогнул. Экстренный вывод двигательной установки на форсированный режим нелегко дался старому кораблю, уже не раз бывавшему в ремонте после серьёзных боевых повреждений. Тем не менее, техника выдержала, пусть и на пределе своих возможностей, и построенный почти сотню лет назад крейсер рванулся вперед, с каждой секундой сокращая дистанцию с врагом, противостоять которому он мог в лучшем случае несколько минут.

Враг-человек, наконец-то совершил ошибку. Он слишком понадеялся на своих разведчиков и смело устремился в расставленную ловушку. Оптоэлектронные фантомы и мощь силового щита его линкора, конечно, впечатляли, но при раскладе три против одного у линейного корабля людей было очень мало шансов. Да, неподвижный линкор с семью действующими пушками ему удалось уничтожить довольно быстро, но дальше у врага начали возникать очень серьезные проблемы, на которые он явно не рассчитывал.

Рарогу выпал по-настоящему реальный шанс уничтожить своего главного врага, и упускать его было глупо. Флот людей и лягуров начал отход, а вместе с ним пытался выйти из боя и их единственный линкор, уже почти лишившийся силового щита. Вот только позволять ему разорвать дистанцию Координатор не собирался. Повинуясь приказу Рарога, флагман армады Вторжения начал преследование врага.

Произошедшее в следующие минуты оказалось неожиданным, но планы Координатора это не изменило. На пути эскадры легких кораблей армады Вторжения из пустоты материализовались сотни хорошо знакомых Рарогу ракетных сборок, немедленно устремившихся к крейсерам и эсминцам Роя. Теперь роль транспортных кораблей людей и лягуров стала окончательно ясна, как и то, что примерно две трети легких сил Рарога обречены на быстрое уничтожение. Вот только ни судьбу врага-человека, ни результат сражения это изменить уже не могло. Отступающий флот живых разумных после потери своего флагмана вряд ли будет в состоянии воспользоваться достигнутым тактическим успехом.

Впрочем, в движении кораблей людей и лягуров что-то внезапно стало меняться. Их строй, сохранявший до последнего момента некий единый порядок, сейчас распался. Примерно половина флота живых разумных прекратила отход и начала разгон с явным намерением атаковать линкор Рарога. При этом в контрударе приняли участие только корабли центральных миров людей, а эскадра лягуров продолжила отступление.

Почти мгновенно проведенный расчет показал, что помешать флагману армады Вторжения продолжить преследование линкора врага корабли людей не смогут, но отвлечь на себя часть огня его орудий они на какое-то время способны. Совсем ненадолго, но всё же…

Продолжающую движение вперед эскадру легких кораблей Роя накрыла волна боеголовок, отделившихся от ракетных сборок противника. Плотный заградительный огонь крейсеров и выпущенные навстречу боеголовкам ракеты-перехватчики не смогли уничтожить все цели, но значительная часть из них всё-таки была сбита. Тем не менее эскадра Роя получила очень болезненный удар. Рарог видел, как взрываются его корабли, но не испытывал при этом почти никаких эмоций. Разве что теперь ему ещё приятнее было видеть, как бьют по линкору врага-человека снаряды его орудий.

Часть сегментов силового щита линкора живых разумных уже не функционировала, и если бы Рарогу не приходилось стрелять по трем целям вместо одной, корабль врага давно был бы уничтожен. Правда, и противник уже добился немалого числа попаданий. В какой-то момент Рарогу даже показалось, что враг каким-то образом научился предугадывать направления маневров уклонения, предпринимаемых его кораблем, хотя такого, естественно быть не могло. Защитное поле флагмана армады Вторжения пока отражало все удары, однако его ресурс неуклонно снижался и уже подбирался к тридцати процентам от изначального.

Очередной снаряд, ударивший в силовой щит, оказал на него в разы более слабое воздействие, чем все предыдущие. На этот раз линкор Рарога получил попадание от одного из тяжелых крейсеров, пытавшихся прикрыть отступление своего обреченного на уничтожение флагмана. Эту мелкую, но досадную помеху следовало срочно устранить, и Координатор отдал приказ вычислителю своего корабля сосредоточить весь огонь на трех тяжелых крейсерах людей, надеясь, что для решения проблемы хватит двух-трех полных залпов.

Я видел, что разорвать дистанцию и выйти из боя «Черному дракону» никак не успеть. Это показывали все расчеты Лиса и Призрака, да и по динамике убывания ресурса защитного поля можно было прийти к такому же выводу даже без помощи их вычислительных возможностей.

Наш флот отступал в строгом соответствии с планом, и что-то менять в нём было уже поздно. Попытка бросить корабли Федерации и эскадру лягуров в отвлекающую атаку привела бы только к их бессмысленной гибели. На главном экране боевой рубки «Черного дракона» я видел крупное изображение линкора Роя, маневрирующего под нашим огнем. Врагу удавалось уклоняться от девяноста процентов летящих в него снарядов, и повысить результативность стрельбы наших орудий, похоже, было уже невозможно. Враг держался на оптимальной для себя дистанции, и его силовой щит пока вполне неплохо выдерживал все удары.

Да, в этот раз искусственный интеллект, переродившийся на Бригане-3 после почти удавшейся попытки его взлома командой Декарта, смог меня переиграть. Его трюк с маскировкой готовых к бою орудий под не до конца собранные пушки сработал на сто процентов.

Страха почему-то не было, хотя обстоятельства к нему более чем располагали. А вот то, что из-за моей ошибки погибнет неисчислимое количество поверивших мне людей и лягуров, заставляло мозг буквально закипать в поисках выхода из совершенно безнадежной ситуации.

Я почувствовал, что моё сознание начинает плавно соскальзывать в уже ставшее привычным состояние, подобное трансу, в котором я решал казавшиеся абсолютно нерешаемыми научно-инженерные задачи. Некоторое время я пытался сопротивляться происходящему, сфокусировав всё внимание на уклоняющемся от наших снарядов линкоре Роя. В какой-то момент в моем мозгу как будто едва заметно шевельнулись осколки чужой личности, и я понял, что знаю, в какой точке окажется корабль врага к моменту подлета очередной серии наших снарядов. Я четко видел, что в этот раз результатом нашего залпа станет только одно попадание. На чем была основана эта уверенность, объяснить я не мог, но противник действительно совершил именно тот маневр, которого я от него ждал, и его силовой щит вспыхнул, отразив удар одиночного снаряда.

Конечно, это могло быть простым совпадением или каким-то странным вывертом моего перегруженного эмоциями мозга, но решение я принял мгновенно и менять его не собирался.

— Кан Гарх, принимайте командование флотом, — приказал я, делая несколько быстрых шагов к консоли главного вычислителя. — Всем кораблям продолжать отход пока «Сюрикены» не остановят атакующие корабли Роя. Дальше действовать по обстановке.

Отдавая приказ, я одновременно надевал виртуальный шлем и опускался в специализированное кресло-капсулу, дававшее командиру прямой доступ к управлению ключевыми системами корабля.

Кан Гарх попытался было что-то уточнить, но понял, что это бесполезно и лишь коротко ответил: «Командование принял».

— И позовите доктора Ли, — произнес я, уже чувствуя, как мое сознание окончательно соскальзывает в состояние неконтролируемого форсажа. — Он знает, что нужно делать.

Вокруг меня распахнулся необъятный космос с колючими точками звезд и злыми вспышками выстрелов орудий боевых кораблей. Возможность ручного управления огнем линкора кочевала из проекта в проект исключительно как дань давней традиции, и сейчас я был очень рад тому, что тоже не стал её нарушать. Вычислитель продолжал снабжать меня результатами расчетов и рекомендуемыми параметрами стрельбы, но теперь окончательное решение о точках прицеливания принимал я.

— Ну что, мой многоногий панцирный друг, жить-то хочешь? — мысленно обратился я к твари, когда-то пытавшейся завладеть моим мозгом, но в итоге только снабдившей меня неисчерпаемой, хоть и очень своеобразной, базой знаний. — Если всё-таки хочешь, то самое время поработать.

Шевельнувшаяся где-то на краю сознания едва уловимая тень ничего не ответила. Я без колебаний сместил точки наведения орудий влево-вниз на несколько делений шкалы виртуального визира и отдал вычислителю приказ на открытие огня.

Промах!

Видимо, я всё-таки поторопился или ещё не до конца освоился со способом взаимодействия моей… назовем это интуицией, с системой наведения орудий «Черного дракона». Я попытался сосредоточиться ещё сильнее, выбросив из головы всё лишнее. Только я, космос, и линкор Роя.

Перезарядка завершена… Вот они, предлагаемые вычислителем точки прицеливания… Корабль противника вновь меняет курс… Точки наведения сдвигаются. Вычислитель вносит поправки, обрабатывая новые денные… Так не пойдет… Меняю конфигурацию залпа. Вычислитель не одобряет новые точки прицеливания, считая вероятность попадания слишком низкой… Мне его мнение без разницы… Подтверждение… Залп!

Удар трех снарядов выбивает из защитного поля линкора Роя сразу семь процентов ресурса, но настойчиво мигающие по краям поля зрения пиктограммы говорят мне, что я не справляюсь. «Черный дракон» будет уничтожен раньше, чем наши снаряды проломят силовой щит и разрушат броню флагмана армады Вторжения.

Вот только выбора у меня всё равно нет… Залп!

Я почему-то начинаю медленнее соображать. Что-то мешает. Ведь только разогнал мыслительный процесс до предельно эффективного режима, как сразу уперся в какой-то потолок. Стоп! Такое уже было раньше. Видимо, прибыл доктор Ли и теперь не дает мне сжечь собственные мозги. Значит работаем с тем, что есть… Залп!

Уже половина сегментов силового щита не отвечает на запросы вычислителя. Корабль конвульсивно дергается, пытаясь подставить еще действующие участки защитного поля под удары снарядов Роя. Нужна передышка, хотя бы небольшая, причем не только кораблю, но и мне… Залп!

Должно быть два попадания в корабль Роя, но их три! При этом третье какое-то неправильное. Оно слабее двух первых. Ещё одно! И опять слабое. Я расширяю поле зрения визира и вижу то, чего быть не должно. Три тяжелых крейсера Федерации в сопровождении эсминцев и легких крейсеров идут в лобовую атаку на линкор Роя. Им наперерез движутся остатки эскадры легких кораблей противника. Весьма немногочисленные остатки, нужно сказать. Помешать нарушившему приказ адмиралу Соколову они не смогут, но вместо них это сделает линкор Роя.

Очередной залп флагмана армады Вторжения нацелен не на «Черного дракона», а на тяжелый крейсер «Капитан Уильям Кидд». Три попадания! Корабль начисто лишается силового щита. Возможно, есть и повреждения. Крейсера Федерации совершенно не предназначены для такого боя, и сейчас враг их расстреляет, как в тире. Вот только сделанного уже не вернешь. Мне была нужна передышка, и я её получил, пусть и такой дорогой ценой.

Усилием воли снижаю нагрузку на мозг. В сравнении с режимом предельного разгона мысли становятся вялыми и едва ползущими. На долгую минуту передаю управление огнем вычислителю и восстанавливаюсь перед решающей схваткой. Краем сознания отмечаю, что флот лягуров тоже проигнорировал мой приказ, и тяжелые крейсера тага Кагри уже выходят на рубеж открытия огня по линкору Роя.

«Черный дракон» ведет огонь. Эффективность ниже, чем при моем вмешательстве в работу систем наведения, но результаты есть и, главное, в наш избитый корабль больше не попадают вражеские снаряды. Я знаю, что это ненадолго, но системы борьбы за живучесть не останавливают работу ни на секунду. Ремдроны меняют выгоревшие эмиттеры защитного поля, энергетическая установка восстанавливает ресурс накопителей, да и я чувствую, что уже почти пришел в себя.

Тяжелый крейсер «Капитан Уильям Кидд» раскалывается на части от очередной серии попаданий. Летящий рядом с ним фантом отвлекает на себя часть снарядов линкора Роя, но настоящему кораблю это не помогает. Своими жизнями команда крейсера платит за мою ошибку, и я понимаю, что больше не могу оставаться вне боя.

Режим форсажа… Мозг вновь погружается в боевой транс, и я перехватываю у вычислителя управление огнем…. Залп!

Пять попаданий! При этом два из них не мои. К бою подключились корабли лягуров. Искусственный интеллект, управляющий линкором Роя, кажется, начинает понимать, что не всё так хорошо, как ему казалось. Он всё еще стреляет по тяжелым крейсерам Федерации. На этот раз под огнем «Королева Саида Аль-Хурра». Четыре снаряда бьют в защитное поле крейсера, и корабль адмирала Соколова скрывается в яркой вспышке. Тем не менее, он не уничтожен, хотя повреждения, судя по всему, тяжелейшие. Продолжать бой крейсер точно уже не сможет, но зато враг теперь вряд ли станет тратить время на его добивание… Залп!

В картине боя происходят принципиальные изменения. Флагман уже практически несуществующей армады Вторжения больше не пытается преследовать наш отступающий линкор. Он сам начинает отход, продолжая вести огонь по тяжелым крейсерам объединенного флота. Моему кораблю нужна пауза, но если он сейчас выйдет из боя, от тяжелых кораблей Федерации и лягуров не останется вообще ничего. Я отдаю приказ начать преследование. Наведение… Поправка… Залп!

В голове внезапно как будто щелкает выключатель и гаснет свет. В себя я прихожу уже без виртуального шлема и вижу перед собой хмурое лицо доктора Ли.

— Всё, молодой человек, — категорично заявляет наше медицинское светило. — Больше было просто нельзя. Ещё секунд тридцать такого напряжения, и у вас бы не выдержал мозг.

Судя по всему, в отключке я был не больше минуты, но за это время кое-что успело измениться. Окончательно лишившийся силового щита флагман Роя всё еще пытался отступить к недостроенному линкору, надеясь получить поддержку его пушек. Вот только теперь не успевал уже он. Удары снарядов трех оставшихся в строю тяжелых крейсеров объединенного флота не всегда пробивали броню вражеского корабля, а вот залпы «Черного дракона» уверенно выбивали из доживающего последние минуты линейного корабля Роя остатки его механической и оптоэлектронной жизни.

В последние секунды перед тем, как вышла из-под контроля энергетическая установка линкора, его ангар покинул небольшой и очень быстрый корабль. Определить его тип сходу не получилось, но я не сомневался, что давать ему уйти нельзя ни в коем случае.

Гигантский огненный шар, возникший на месте линкора Роя, еще не поставил точку в этом сражении, но однозначно ознаменовал коренной перелом в его ходе. Добивание ещё сохранявшего остатки боеспособности недостроенного линкора противника не могло создать нам серьезных проблем. Сейчас меня гораздо больше интересовало состояние человека, не побоявшегося нарушить приказ, чтобы исправить мою ошибку.

Связь с тяжелым крейсером «Королева Саида Аль-Хурра» установилась не сразу. Лишь через минуту в боевой рубке «Черного дракона» сформировалось слегка подрагивающее изображение незнакомого мне офицера со следами наспех обработанных регенерирующим гелем многочисленных мелких ран на лице.

— Капитан-лейтенант Х а тта, — представился офицер. — Принял командование остатками экипажа крейсера. Корабль полностью небоеспособен, но угрозы взрыва энергетической установки нет. Экипаж ведет борьбу за живучесть.

— Что с командующим флотом, капитан-лейтенант?

— Боевая рубка уничтожена взрывом, — после секундной паузы ответил офицер. — Я говорю с вами из резервного пункта связи. Формально адмирал Соколов считается пропавшим без вести, но обстоятельства…

— Достаточно, капитан-лейтенант, продолжайте борьбу за живучесть корабля. При угрозе взрыва немедленно вызывайте помощь.

— Принято, господин командующий.

Я отключил связь и перевел взгляд на тактическую голограмму. Небольшой корабль, перед самым взрывом покинувший борт линкора Роя, безуспешно пытался оторваться от преследовавшей его «Барракуды». Не вызывало сомнений, что майор Конев, которому я доверил свой эсминец, врага не упустит. Конечно, можно было попробовать его захватить, но, честно говоря, никакого желания щадить такого врага я не испытывал.

— Цель в зоне досягаемости, — внешне невозмутимо доложил Конев, но в его голосе всё же явственно чувствовалось волнение. — Через шесть минут корабль противника достигнет скорости ухода в прыжок. Жду вашего решения, командир.

— Цель уничтожить.

— Выполняю!

Экономить боезапас Конев не стал. «Барракуда» выпустила по врагу все десять торпед и при этом продолжила преследование. Судя по всему, майор до последнего не верил, что всё пройдет гладко, и собирался при необходимости расстрелять противника из пушек с короткой дистанции. Однако столь радикальных мер не потребовалось. Системы ближней обороны корабля Роя смогли сбить только две торпеды. Остальные восемь ударили по нему практически одновременно, превратив цель в неуправляемые потоки плазмы и не оставив на её месте даже мелких осколков.

Эпилог

Официально наш с Анной визит на Лиганду-4 свадебным путешествием никто не называл, но сути это не меняло. Когда-то давно я обещал бату Фриорху, что после победы над Роем обязательно навещу его планету просто чтобы полюбоваться её красотами. Свои обещания я привык выполнять, да и Анне эта идея очень понравилась.

Лирт Кангайгл, узнав о нашем внезапном желании посетить одну из его колоний, попросил у нас месяц на подготовку, и когда новейший линкор «Адмирал Соколов» доставил нас на орбиту Лиганды-4, два крупных острова на севере планеты были превращены в совершенно райское место, специально адаптированное для отдыха представителей человеческой расы.

Когда-то именно эти острова были захвачены Роем, а позже взяты штурмом совместными усилиями колониальной армии Лиганды-4 и наших десантников. Сейчас об этих событиях здесь уже ничто не напоминало. Мы с Анной сидели в плетеных креслах за небольшим столиком прямо на огромном песчаном пляже, в обе стороны уходящем за горизонт. Нам сразу понравилось это место. Сюда выходила одна из террас нашей резиденции, и на закате здесь было просто волшебно. Наверное, именно поэтому я выбрал именно это время для давно обещанного Анне сюрприза.

— Помнишь, ты хотела найти пулю, которой меня чуть не убил Тирой, бывший лидер моей старательской артели? — спросил я, не отрывая взгляда от медленно погружающейся в океан Лиганды.

— Конечно, помню, — улыбнулась Анна. — Это было в руинах анклава Роя на Гранаде-4. Я ещё хотела отлить из неё для нас обручальные кольца, но ты сказал, что у тебя есть идея получше. Неужели, наконец пришло то время, когда ты мне о ней расскажешь?

— Скорее, покажу, — я неторопливо достал из кармана шорт небольшую плоскую коробочку и положил её на столик.

— Что это? — как коробочка оказалась у Анны в руках, я даже не успел заметить.

— Открой.

Анна приподняла изящную бархатную крышку. Под ней в специальных гнездах из мягкой бежевой ткани лежали два тускло поблескивающих кольца стального цвета с хорошо заметным красноватым отливом, создававшим иллюзию, что внутри них трепещут отблески неяркого пламени.

— Это то, о чем я думаю? — негромко спросила госпожа Койц. — Ты всё-таки нашел её?

— Нет, — я отрицательно качнул головой. — Пуля тут ни при чем. Примерь.

Кольцо село на палец Анны, как влитое.

— Красиво, — оценила она украшение, — и отлив очень необычный. Так всё же, из чего они сделаны?

— Кольца выточены из осколка брони линкора Роя, а этот необычный отлив вызван кратковременным воздействием на металл звездных температур.

— Союз, закаленный огнем сражений? — вновь улыбнулась Анна, протягивая мне второе кольцо. — Надень, я хочу посмотреть, как они будут выглядеть в паре.

Первую колонию танланов мы нашли примерно через полгода после уничтожения линкоров Роя. Немало времени ушло на добивание врага в системах, где располагались его промышленные кластеры. Зачистку мы вели тщательно и вдумчиво. Пропустить относительно самодостаточный промышленный район, из которого со временем может развиться новый Рой, нам совсем не хотелось.

Цивилизация танланов прошла по пути деградации намного дальше, чем мы и лягуры. Наше прибытие кузнечики восприняли настороженно, но быстро поняв, что Роя больше нет, а мы на их звездные системы не претендуем, отказываться от сотрудничества они не стали.

На самом деле голоса о том, что мы ведем слишком мягкую политику по отношению к чужим, начали звучать почти сразу после окончания боевых действий. Сначала робко, а потом всё отчетливее. Желающих сделать на этих лозунгах политическую карьеру нашлось немало, но Анна очень быстро укоротила им языки, проведя через Совет Колоний закон об уголовной ответственности за публичные проявления ксенофобии.

Сделала это госпожа Койц по моей личной просьбе, но вопросы у неё возникли.

— Я смотрю, ты совершенно не опасаешься конкуренции со стороны лягуров и танланов, — с легким упреком в голосе, произнесла Анна. — Может, поделишься причинами такой уверенности? Перед Вторжением мы были с ними совсем не в дружеских отношениях.

— Не в дружеских, — легко согласился я с её утверждением. — Возможно, не появись Рой, мы бы даже доигрались до большой войны. Вот только тогда нам было что делить.

— А теперь нечего?

— Галактика огромна, в ней миллиарды звезд и практически неограниченное количество ресурсов.

— Ты плохо учил мой предмет, — с лёгкой улыбкой ответила Анна. — Вместо того, чтобы пялиться на прелести молодой учительницы нужно было слушать, что она говорит. Галактика и до начала Вторжения была столь же огромной, но серьезное освоение дальних секторов требует больших расходов на логистику, и это занятие просто теряет смысл. Да, галактика большая, вот только, звезд всё равно не хватит на всех. Во всяком случае, правильных звезд, в системах которых выгодно добывать ресурсы и строить промышленные кластеры.

— Твой предмет я учил хорошо, — возразил я, взяв Анну за руку, — и мое отношение к молодой учительнице этому только способствовало. Так что про все эти проблемы знаю, вот только давай представим, что вопрос с логистикой решен, и все звезды в галактике, да и за её пределами доступны в равной степени. Что тогда?

— Вот вроде бы серьезный человек, — чуть сжала мою руку госпожа Койц. — До адмирала дослужился, командуешь флотом Союза Колоний Млечного Пути, главу этого Союза в жены заполучил, а фантазером как был, так и остался. Как ты собираешься решать задачу такого масштаба?

— Есть две вещи, о которых я тебе давно хотел напомнить. Вместе они очень многое могут изменить в наших отношениях с другими расами. Первая — это недействующий портал, через который Рой пришел в наш мир. Наш флот держит его под контролем, но этого недостаточно. Его нужно очень серьезно изучить, и я собираюсь вплотную этим заняться. Раз есть портал между мирами, значит, возможны и порталы, которые соединят между собой разные точки нашей галактики. Сеть таких гиперворот способна решить все логистические проблемы.

— Звучит фантастично, но допустим, — кивнула Анна. — Ты, кажется, говорил, что хочешь напомнить мне о двух вещах.

— Вторая история — это подпространственные буксиры танланов, на основе которых построены наши корабли проекта «Кузнец». Ты не задумывалась, зачем они понадобились кузнечикам?

— Даже в мыслях не было задаваться этим вопросом, — слегка озадаченно покачала головой Анна.

— А зря. Танланы не верили в возможность победы в войне с Роем. Поэтому после начала Вторжения они сосредоточили свои усилия на том, чтобы создать средство спасения для своей расы. Кузнечики хотели сбежать и строили огромные эвакуационные транспорты. Для этого им и потребовались такие дроны-буксиры, одновременно являющиеся транспортировщиками секций корпусов и сборщиками этих гигантских кораблей. Рой же много позже просто воспользовался их изобретением для строительства своих линкоров.

— И куда кузнечики собирались бежать? — Анна явно заинтересовалась моим рассказом.

— Куда-то за пределы галактики. Точных данных нет даже у тех танланов, кому посчастливилось пережить Вторжение.

— Но это же десятки лет полёта и совершенно нереальные энергетические затраты, если, конечно, есть желание именно куда-то долететь, а не остаться навсегда в межгалактическом пространстве.

— Не всё так однозначно. Ты помнишь, как при попытке прорыва к Бригане-3 мы совершили гиперпереход с самой границы зоны гравитационного ограничения, и «Харгейсу» выбросило из прыжка в тридцати световых годах от расчетной точки?

— Лучше не напоминай.

— Извини. Пришлось вспомнить, потому что тогда мы совершили неуправляемый прыжок длиной в три с лишним стандартных гиперперехода. Так вот, танланы то ли уже научились повторять такие трюки в управляемом режиме, то ли были к этому очень близки, так что время полета их эвакуационных транспортов могло сократиться в разы, если не в десятки раз. Я хочу восстановить эту технологию. Пока не будет создана сеть порталов, она поможет нам частично решить проблемы внутригалактической логистики.

— Порталы… — задумчиво произнесла Анна. — Да, это действительно может многое изменить. Но знаешь, вряд ли мы сможем спокойно работать над всем этим, пока не поймем, откуда пришел Рой. Мы ведь не можем быть уверены, что завтра не откроется этот же или какой-то другой портал, чтобы впустить в наш мир новую армаду Вторжения.

— Это еще одна причина, по которой мы должны освоить портальную технологию. Я ведь не просто так продвигаю очень затратную, но, на мой взгляд, крайне необходимую программу строительства новых линкоров. Мы должны не просто понять, откуда пришел враг, но и заглянуть за грань, отделяющую наш мир от мира создателей Роя. Необходимо убедиться, что нам больше не угрожает опасность или, если это не так, навсегда устранить её источник.

— И сколько линкоров ты хочешь построить?

— Раз в десять больше, чем у нас есть сейчас.

— Провести через Совет такой военный бюджет будет нелегко.

— Я знаю. Но, боюсь, это только часть того, что нам нужно. Затраты на изучение портальных технологий будут в разы выше.

— А вот это как раз проще, — усмехнулась Анна. — Линкоры не приносят прибыль, а порталы… Тот, кто первым создаст сеть гиперворот, станет реальным хозяином галактики. Уж это-то я Совету объясню.

— Надеюсь, ты права. И знаешь, у меня есть ещё кое-что, что позволит тебе отвлечь Совет от грустных мыслей о необходимости опять тратить деньги.

Анна лишь в сомнении изогнула бровь, ожидая продолжения.

— Амит Кулкарни доложил, что его ведомству удалось обнаружить, где скрываются бывший президент Федерации и его окружение.

— Почему сразу-то не сказал? — возмутилась Анна.

— Ну, если бы я с этого начал, ты потом ни о чем другом думать бы не могла, — примирительно ответил я.

— Тут ты, пожалуй, прав, — кивнула Анна. — Это же настоящая информационная бомба. Рутковски и прочих уродов надо срочно отловить и доставить на Землю. Пусть их судят те, кого они предали. Как их хоть выследили?

— С помощью тех же сканеров, которые позволили нам найти место строительства линкоров Роя. Рутковски проявил любопытство и отправил к центральным мирам бывшей Федерации корабль-разведчик. Видимо, хотел убедиться, что правильно сделал, вовремя сбежав в свою нору. Амит предполагал, что рано или поздно что-то подобное случится. Разведчика засекли и отправили за ним хвост. Беглецы ведь не в курсе, что мы умеем отслеживать направление гиперперехода, так что их разведчик спокойно вернулся на базу и привел нас к их убежищу.

— Сам полетишь? — после небольшой паузы спросила Анна.

— Нет. У меня есть идея получше. Эту операцию возглавит генерал Аббас. У меня даже название для нее уже имеется: «Блюстители хаоса». В самый раз для наших инфосетей.

— Почему именно так?

— Когда-то черный старатель по кличке Декарт раскрыл глаза зелёному новичку Марку Ричу на то, как устроен мир, в котором он живет. Именно Декарт рассказал мне про то, что Рутковски и его окружение специально выстроили систему, в которой федеральные власти сами заинтересованы в существовании анклавов Роя на планетах колоний. Это одновременно и источники артефактов, и лекарство от сепаратизма. Очень стройная схема. Колонии полностью зависят от поставок из центра, и только флот и армия Федерации могут их спасти, если анклав на планете выйдет из-под контроля. А с оружием не выше третьего поколения, которое только и разрешается иметь колонистам, такое периодически обязательно происходит. Вот такой управляемый хаос, старательно поддерживаемый властями Федерации.

— Аббас, значит… — медленно, словно тщательно взвешивая мою идею, произнесла госпожа Койц. — Даже боюсь представить, что испытают Рутковски и Хаген, увидев над своим убежищем боевые корабли и десантные транспорты генерала, которого они несколько раз посылали практически на верную смерть, да ещё и вживили в его тело имплант-убийцу. Жестоко. Но, пожалуй, лучшей кандидатуры для такого дела действительно не найти.

Пять лет — это очень долго, но быстрее не получилось. Чем дольше я пытался разобраться с технологиями, лежащими в основе работы портала, тем больше убеждался, что построили его намного более высокоразвитые существа, чем те, кто создал Рой. Будь иначе, Вторжение закончилось бы очень быстро. Пробивать проходы между мирами создатели Роя, похоже, не умели, но кто-то куда более продвинутый в научном и технологическом плане передал им свою разработку. Зачем это было сделано, оставалось только гадать, но понять, как можно воспроизвести и использовать портальные технологии мне оказалось гораздо сложнее, чем разобраться с любыми изделиями Роя. Впрочем, тварь, пытавшаяся завладеть моим мозгом, похоже, эту технологию знала, и у меня возникла очень нехорошая догадка, что не просто знала, но и имела к её созданию самое непосредственное отношение.

Так или иначе, но разобраться всё-таки получилось. У доктора Ли, правда, добавилось в итоге седых волос, зато теперь я стоял в боевой рубке флагмана флота Союза Колоний Млечного Пути и ждал сигнала о наборе накопителями достаточной энергии для открытия портала. Не того, который был создан Роем с применением технологий его неизвестных покровителей. Тот портал был полностью разобран, изучен в мельчайших деталях и уже не подлежал восстановлению. Зато оборудование для нового прохода между мирами мы полностью изготовили на наших заводах и на собственной технологической базе. Вот только три субкоричневых карлика, служившие вершинами треугольника, между которыми должен был открыться портал, остались прежними. Они играли роль источников энергии, стабилизирующих проход.

В отличие от портала, пропустившего в наш мир Рой, но неспособного обеспечить обратную переброску, я собирался открыть двухсторонний проход, поскольку совершенно не планировал остаться в мире Роя навсегда. Ну а чтобы никто не помешал нам вернуться, в портал должен был отправиться не один корабль, а флот из двадцати пяти линкоров. Пять лет — долгий срок, и когда тебе никто не мешает, за такое время можно построить вполне достаточно боевых кораблей.

— Господин командующий, накопитель заряжен, — доложил главный инженер проекта Томас Флу.

— Открыть проход.

Между тремя субкоричневыми карликами, расположенными в темной газопылевой туманности, соткалось слега колеблющееся серебристое полотнище треугольной формы. Иногда оно становилось почти прозрачным, и тогда сквозь него проглядывали звезды. Чужие звезды.

— Флоту начать движение через портал.

Сначала за грань, разделяющую миры, проникли корабли-разведчики, и только после получения от них сигнала об отсутствии в точке выхода противника приступили к разгону основные силы флота. Двадцать пять линейных кораблей, каждый из которых в одиночку был способен уничтожить все три линкора Роя, участвовавших в последнем сражении с нашим объединенным флотом, двинулись вперед, раздвигая слабо светящимися силовыми полями серебристую плёнку границы между мирами.

По ту сторону портала нас ждало необычное зрелище. Мы находились в довольно плотном звездном скоплении, висевшем в абсолютной пустоте. За его пределами не было других звезд. Сканеры видели лишь пустое пространство. Кораблей Роя здесь тоже не наблюдалось. Впрочем, возможно, враг просто не ждал нашего появления в этой точке.

Какое-то время мы лежали в дрейфе, просто сканируя окружающее пространство. Я уже собирался приказать начать разгон для первого прыжка к центру скопления, когда одиночная вспышка гиперперехода известила нас о том, что это место не так уж мертво, как могло показаться на первый взгляд.

Вышедший из гипера корабль в сравнении с нашими линкорами был небольшим, но явно очень быстрым, и к Рою он однозначно не имел никакого отношения.

— Вызов по ближней гиперсвязи, — доложил капитан-лейтенант Хань. — Кодировка очень необычная, как и применяемые частоты. Вычислитель пытается адаптировать алгоритмы приема и передачи к параметрам сигнала.

Искусственные интеллекты кораблей разных миров пытались договориться между собой около десяти минут, пока, наконец, им не удалось сначала согласовать протоколы передачи данных, а потом и обменяться языковыми пакетами для систем автоматического перевода. Над консолью системы связи появилось изображение нашего гостя. Или правильнее было называть его хозяином? Ведь это всё-таки именно мы пришли сюда из другого мира.

Я видел перед собой человека лет пятидесяти с волевым лицом и в незнакомой, но однозначно военной форме. Рядом с ним на кресле сидел здоровенный кот, а точнее, ирбис. Я встречал таких на старых записях, сделанных в довоенных природных заповедниках Земли.

— Рад приветствовать вас в Ядре Миров, — вполне доброжелательно произнес человек. — Моё имя Виктор Вершинин, и я, если угодно, генерал-губернатор этого немного странного места. Сюда нечасто прибывают посетители, но иногда такое случается. Мы всегда рады новым лицам.

— Марк Рич, командующий флотом Союза Колоний Млечного Пути — представился я, прекрасно понимая, что ни о каком Союзе Колоний мой собеседник никогда не слышал. — Я рад встретить человека в этом, как вы выразились, немного странном месте. Вот только семьдесят лет назад именно отсюда в наш мир вторглась орда бездушных механических тварей, чуть не уничтожившая всё живое в галактике. Мы называем эту орду Роем.

— Это название применяют во многих мирах, — кивнул Вершинин. — Впрочем, как и термин «орда». Судя по составу вашего флота, вы пришли сюда, чтобы раз и навсегда обезопасить себя от подобных вторжений.

— Скажем так, это был один из вариантов плана, — ответил я, внимательно следя за реакцией собеседника.

— В таком случае могу вас обрадовать, — на лице Вершинина появилась едва заметная улыбка. — Роя больше нет, а Ядро Миров в данный момент полностью контролируется союзом целого ряда рас, совершенно не стремящихся воевать ни друг с другом, ни с кем-то ещё, но всегда готовых адекватно ответить на любую агрессию извне. В мой мир тоже когда-то приходил Рой, и я хорошо понимаю, что вы чувствуете в данный момент.

— Рой уничтожен?

— Да. И уже достаточно давно.

— Семьдесят лет назад?

— Мне сложно ответить на ваш вопрос. В разных мирах время течет по-разному.

— Хорошо, спрошу иначе. Рой уничтожили вы?

— Нет. Мы лишь слегка подчистили мелкие недоработки, оставленные теми, кто выполнил до нас эту непростую миссию.

— Вы знаете, кто это сделал?

— И да, и нет — пожал плечами Вершинин. — Разгромив Рой, они ушли и уничтожили за собой порталы, ведущие в их мир. Похоже, Ядро Миров плохо влияло на их организмы. Поэтому они очень торопились.

— Это тоже были люди?

— Не только. Мне известно название «Союз Трех Рас»

— И больше ничего?

— Ну, почему ничего? Кое-что мы всё-таки знаем. Например, названия кораблей и даже установленного на них оружия. Вряд ли они о чем-то вам скажут, но есть и имена, которые здесь знают все. Наверное, и вам стоит их услышать. Судя по немногим достоверным источникам, к уничтожению нашего общего врага имели прямое отношение адмирал Лит-та и бригадный генерал Дин.

Конец серии «Блюстители хаоса»

Санкт-Петербург — Москва

Июнь-август 2023 года.

Небольшая справка от автора

Фантастическая вселенная, в которую входит серия «Блюстители хаоса», на данный момент включает в себя ещё три цикла. Читать их можно независимо друг от друга, но некоторые пересечения всё-таки есть. Упомянутый в эпилоге Виктор Вершинин — главный герой серии «Звезд не хватит на всех», а адмирал Лит-та и бригадный генерал Дин — герои цикла «Бригадный генерал», с которого и начиналась эта авторская вселенная.

Читать серии я бы рекомендовал в последовательности их написания, но это именно рекомендация, и не более. Каждая серия — история отдельного мира. В чем-то они похожи, а в чем-то сильно отличаются. Где-то пересекаются имена героев второго плана, названия рас, кораблей и военной техники. Иногда (довольно редко) упоминаются и даже действуют персонажи из других серий, но на общее развитие сюжета и понимание читателем происходящего эти пересечения миров практически не влияют.

Итак, моя рекомендация:

Бригадный генерал

Осколок империи

Звезд не хватит на всех

Блюстители хаоса

А дальше выбор за Вами…

Content

Макс Глебов
Армада Вторжения

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Эпилог