Юлиана Майбах

Зов судьбы

Juliane Maibach

SCHICKSALSRUF

Печатается с разрешения автора

Перевод с немецкого Алины Приймак

Русификация обложки Александра Шпакова

Text © der Originalausgabe 2020 by Juliane Maibach

www.juliane-maibach.com

Cover © Ria Raven Coverdesign riaraven.de Pictures: Shutterstock

© А. Приймак, перевод на русский язык

© ООО «Издательство АСТ», 2023

* * *

Глава 1

Усевшись на угловой диванчик напротив большого окна, я смотрю на чистое голубое небо. Полдень уже миновал, а за окном не становится теплее, – наверное, это естественно для февраля. На мне свитер, я сижу в своей комнате и пытаюсь проникнуться новой обстановкой, этим незнакомым городом. Никогда бы не подумала, что однажды буду жить в Сан-Франциско. На самом деле я из Тусона – пустынного города в штате Аризона, окруженного горным хребтом Санта-Каталина. Там мы благополучно жили вместе с мамой. У нас была трехкомнатная квартира, небольшая, зато очень уютная.

Но три месяца назад мы узнали о смерти маминой тети. Фрида – так ее звали – завещала нам, как единственным оставшимся родственникам, маленький домик в Сан-Франциско, а также свои сбережения. Мы с мамой очень удивились – ведь мы никогда не общались с Фридой.

В следующие же выходные мы отправились в Сан-Франциско и нашли в районе Хейт-Эшбери небольшой таунхаус Фриды. Как и большинство зданий на этой улице, дом довольно узкий, с высокими окнами и выкрашен в разные цвета – отголосок эпохи хиппи. Он мне сразу приглянулся, но стоило нам увидеть дом изнутри, мы в него просто влюбились. Особенно мне понравилась моя комната: высокие потолки, свет льется из огромных окон. Но главное – у меня есть своя собственная ванная, в которую я могу попасть прямо из комнаты.

Хотя нам и не довелось познакомиться с Фридой, она сделала нам большой подарок. Потому что мама никогда бы не смогла позволить себе домик или даже квартиру в Сан-Франциско. Она воспитывает меня одна. Своего отца я не знаю, что, впрочем, меня не сильно печалит. Мы и вдвоем неплохо справляемся. Мама работает медсестрой, и семейная жизнь с трудом вписывается в ее сменный график. В свои семнадцать лет я уже вполне могу о себе позаботиться и по возможности помогаю маме.

После недолгих размышлений мы наконец решились. Мама подыскала себе работу в Центральной больнице Сан-Франциско. И вот уже как три дня мы живем и обустраиваемся в нашем новом доме.

Я проверяю телефон и вижу сообщения от подруг – Сью, Тони и Лии.

«Мы скучаем».

«Мы должны увидеться снова как можно скорее».

«Город словно опустел. Тебя так не хватает».

Мне было нелегко расставаться с подругами – и я тоже ужасно по ним соскучилась. Но здесь маме больше платят, и теперь у нас есть этот чудесный дом. И все же сейчас мне бы очень хотелось быть рядом с друзьями.

– Тереза! – На пороге комнаты стоит мама с коробкой в руках. – Это последняя из подвала. Подумала, тебе будет интересно. Здесь картины, их наверняка Фрида написала.

Она ставит коробку передо мной. Я медленно открываю картонные створки. В нос бьет затхлый запах, затем я вижу первые мазки краски. Одну за другой достаю картины и внимательно рассматриваю их. В искусстве я не особо разбираюсь, но, по мне, Фрида и вправду хорошо рисовала. Кажется, особую любовь она питала к изображению городов. На картинах много зданий, в некоторых я сразу узнаю дома на нашей улице. Есть и несколько природных пейзажей: облака мягкого серого оттенка, зеленые и желтые травинки тихо колышутся на ветру, и кажется, будто его дуновение вот-вот почувствуешь на коже. Каждая деталь проработана, выписана с любовью, да так реалистично, что я не могу оторвать от пейзажей глаз. До этого чужие картины не приводили меня в такое восхищение.

– Они потрясающие, – шепчу я, все еще не в силах оторваться от картин. Поправляю на носу очки, чтобы получше разглядеть мазки.

– Да, недурно для художницы-любителя, – говорит мама, и я удивленно смотрю на нее. Видимо, картины не вызывают у нее того же восторга, что и у меня. Они словно живые, такие яркие, такие пленительные – в них есть нечто захватывающее, чему я не могу придумать название. Эти картины заставляют что-то внутри меня трепетать. Жаль, я не была знакома со своей двоюродной бабушкой.

– Хочу еще на них посмотреть. – Я оглядываюсь. – Наверное, повешу у себя парочку.

Мама пожимает плечами и усмехается.

– Кто бы мог подумать, что ты вдруг станешь ценителем искусства.

– Во мне еще много скрытых талантов.

Мама смотрит на часы и хмурится.

– Уже так поздно. Мне пора идти, работа зовет. – От смущенной улыбки морщинки вокруг ее серо-голубых глаз становятся чуть заметнее. Даже в свои сорок пять лет мама остается весьма привлекательной женщиной: стройная фигура, темно-каштановые, почти черные волосы. И даже когда в прядях появились первые седые волоски, она не стала ничего с ними делать. И это в ней я особенно ценю. «Я честно заслужила свои морщины и седину», – повторяет мама, и ее лицо озаряет озорная улыбка, которая ей так идет.

Я похожа на маму – по крайней мере, у нас одинаковый цвет волос, однако, в отличие от ее, мои слегка волнистые. У нас похожие маленькие, прямые носы, тонкие губы и чуть заостренные уши. Но большие лазурные глаза я, кажется, унаследовала от отца.

– Ты тут справишься одна? – как обычно спрашивает она, и я бодро киваю.

– Серьезно? До сих пор сомневаешься? – Я встаю и обнимаю ее. – Не волнуйся, я большая девочка, справлюсь. Я еще тут немного приберусь и лягу спать. В конце концов, завтра трудный день.

Завтра я иду в школу, и мне уже немного не по себе, ведь меня ожидает все новое: одноклассники, учителя. Но мне все же не терпится там оказаться: Городская школа Сан-Франциско довольно дорогостоящая. Мы можем себе ее позволить только благодаря наследству Фриды. К моему выпуску от этих денег почти ничего не останется, но маме важно, чтобы я ходила в хорошую школу.

Сейчас я переживаю разве что о том, что перехожу в новый класс посреди учебного года – я ворвусь в налаженный учебный процесс. Но иного выхода не было. Мама должна была сразу выйти на новую работу.

– Хорошего тебе дня, – говорю я маме и еще раз крепко обнимаю ее. – У тебя наверняка будут славные коллеги. А может, тебе даже кто-нибудь понравится.

На мое подмигивание мама лишь раздраженно фыркает.

– Странно, когда собственная дочь пытается тебя с кем-то свести.

– Я только говорю, что тебе не помешает оглядеться по сторонам, – поправляю я ее.

Последние мамины отношения закончились больше пяти лет назад. В то время мама встречалась с Дэном, хорошим парнем, работавшим в офисе напротив больницы. Они познакомились, когда оба зашли за кофе в «Старбакс». Но оказались слишком разными и меньше чем через год разошлись. Маме и одной хорошо, ей не нужен мужчина, чтобы жить полной жизнью. И несмотря на это, я желаю ей найти понимающего и любящего человека.

– Ну, я пошла. – Она целует меня, уже в дверях оборачивается и говорит: – Держи за меня кулачки. – Мама тоже волнуется, и я ее прекрасно понимаю. За последние несколько дней она уже пару раз заходила в больницу, чтобы ее ввели в курс дела, но теперь заступает на настоящую, к тому же позднюю смену.

Когда мама уходит, я снова выглядываю в окно – мне нужно привыкать к новому месту. При виде разноцветных таунхаусов качаю головой. Я теперь живу в Сан-Франциско – началась совершенно новая жизнь, и меня охватывает трепет, а в животе кружатся бабочки. Так хочется поскорее познакомиться с городом!

Вечером я готовлю себе легкий ужин. Мама частенько работает допоздна или берет ночные смены. Она довольно редко бывает дома, и боюсь, что с ее новой работой ничего не изменится. Поэтому мы стараемся проводить вместе все свободное время: готовим, ходим на экскурсии или просто рассказываем друг другу о том, что новенького было за последние пару дней.

Сделав себе бутерброд с ветчиной и сыром, я устраиваюсь поудобнее на диване и включаю телевизор. Надо бы еще собрать рюкзак и приготовить одежду на завтра – я жуткая соня, и каждая дополнительная минута в постели для меня священна. Так уж вышло, что по утрам я туго соображаю, и, как показала практика, утренних сборов мне стоит избегать.

Я сажусь смотреть какой-то унылый фильм и на половине уже устало потираю глаза. В поле зрения что-то мелькает, и я раздраженно выдыхаю. Затем делаю глубокий вдох и часто моргаю, но зрение от этого не проясняется. Значит, пора спать. На сегодня, очевидно, достаточно, стоит дать отдохнуть и себе, и глазам.

Я собираю вещи и ложусь в свою новую кровать. По телу на мгновение пробегает озноб – наверное, забыла закрыть окно. Я плотнее кутаюсь в одеяло и с легким вздохом погружаюсь в сон. Шорохи дома, тихий шепот ветра, похожий на зов, – все отдаляется, и мое сознание вплетает эти звуки в сумбурное сновидение.

Глава 2

Оглушительный грохот вырывает меня из сна, абсурдность которого едва ли можно себе представить, но ночью он казался полным смысла. Быстро повернувшись на бок, я выключаю будильник.

Скользнув взглядом по комнате, я постепенно понимаю, где нахожусь: в своей постели, в своем новом доме. Сегодня понедельник… и мне пора в школу. Я вмиг вскакиваю, обрывки сновидения теряют всякий смысл и бледнеют, как темные остатки ночи, отгоняемые солнцем.

Я хватаю теплый свитшот, надеваю второпях джинсы и кроссовки. Еще раз подхожу к закрытому окну, чтобы убедиться, что нет дождя и мне не нужны зонт или куртка. Прежде чем я отворачиваюсь, в мыслях всплывает тусклое воспоминание. Разве я на ночь не оставила окно открытым? Мне же было так холодно.

Я вздыхаю и потягиваюсь. Наверняка все дело в непривычных перепадах температуры. Местный климат мне пока что в новинку. Будет лучше все-таки прихватить с собой куртку.

Быстрым шагом я направляюсь к автобусной остановке. Хотя Сан-Франциско славится своими канатными трамваями, к сожалению, их маршруты проходят лишь в центре города. Поэтому мне не остается ничего другого, кроме как сесть на автобус или отправиться пешком.

Спустя примерно пятнадцать минут я стою у своей новой школы. Из информационной брошюрки я узнала, что здесь учатся более четырехсот человек. Передо мной возвышается современное здание с застекленным фасадом, внушительное и на первый взгляд довольно симпатичное. Однако входные двустворчатые двери теряются на фоне массивных каменных стен. И мне кажется, что захожу я не в школу, а в отель.

Просторный вестибюль, потолочные своды прямо как в соборе. По коридорам движутся потоки учеников, и до моих ушей доносится путаница голосов и разных звуков. Новая школа определенно произвела на меня впечатление, и я не могу дождаться начала занятий. Достав из рюкзака расписание, ищу номер кабинета. Первый урок – английский. Я вливаюсь в поток учеников и на ходу выглядываю номера на дверях классов. В какой-то момент нахожу верное направление и наконец оказываюсь напротив нужного класса.

Некоторые одноклассники уже расселись по своим местам, остальные болтают, собравшись небольшими группами. Я киваю им с улыбкой и принимаюсь искать свободное место. Спрашиваю стройную брюнетку в сером вязаном свитере, могу ли подсесть к ней. Она поднимает на меня голубые глаза. На носу и щеках у нее веснушки, и личико довольно симпатичное.

– Эм, конечно. Здесь свободно, – тихо отвечает она.

– Меня зовут Тереза, но можешь звать меня просто Тесс, – говорю я и сажусь на свободный стул.

– Кейт, – представляется она, и на губах появляется застенчивая улыбка.

– Ну и ну, эта школа просто громадная, – начинаю я светскую беседу, оглядывая класс. Он такой новый, современный. На партах ни царапинки, стулья с анатомическими спинками. – Мне потребуется время, чтобы начать здесь ориентироваться, – бормочу я себе под нос.

– Уверена, ты быстро освоишься, – замечает Кейт. Она колеблется, но не отводит от меня взгляда. – Ты не из Сан-Франциско?

Я мотаю головой.

– Еще недавно я жила с мамой в Тусоне, штат Аризона.

– Тогда тебе наверняка придется привыкать к местному климату.

Я киваю.

– Там мне нечасто приходилось носить такие теплые кофты, – отвечаю я с улыбкой, указав на свой свитшот.

– Уверена, тебе понравится в Сан-Франциско, и в этой школе тоже. У нас тут много внеклассных мероприятий и дополнительных курсов. Учителя очень добрые и заботятся о нас.

– Звучит здорово, – начинаю я, но тут дверь в класс распахивается, и я оборачиваюсь. В класс входит высокий мужчина с черными волосами. На нем темная рубашка и обычные джинсы. Пока он идет к доске, все рассаживаются за парты.

– Вы знаете правила: убираем телефоны, достаем учебники. – Радушный тон и улыбка смягчают его слова. Он окидывает взглядом класс и задерживается на мне. – Ах да, у нас новая ученица. Вы переехали из Аризоны, верно?

Я киваю.

– Мы с мамой жили в Тусоне.

– Что же, добро пожаловать в Сан-Франциско. Меня зовут Крис Хэнсон. Надеюсь, вы уже успели немного освоиться.

– Да, спасибо, мне уже тут очень нравится.

– Чуть позже у вас будет время пообщаться с одноклассниками. А сейчас приступим к нашему занятию. Мы начали изучать «Сон в летнюю ночь». Надеюсь, вы прочитали заданные страницы.

Я открываю книгу, тихо радуясь в душе, что в моей прошлой школе мы уже прошли эту пьесу. Мистер Хэнсон поворачивается к доске, и остаток урока проходит в приятной дискуссии, в которой я тоже могу поучаствовать.

После урока к моей парте подходят две девушки и тепло мне улыбаются.

– Я Мария, а это Ванесса, – представляет себя и подругу высокая брюнетка с распущенными вьющимися волосами. – Как тебе в нашей школе?

– Думаю, мне потребуется время, чтобы здесь освоиться. Здание такое огромное. Но то, что я успела увидеть, мне очень понравилось.

– Да, это непросто. А Тусон большой город? – спрашивает Ванесса, ее длинные светлые волосы заплетены в замысловатую косу.

– Больше пятисот тысяч жителей, – отвечаю я.

Она кивает.

– Значит, меньше Сан-Франциско.

В ее голосе промелькнуло пренебрежение или мне только кажется?

– Да уж, наверняка, – отвечаю я, не совсем понимая, как расценивать этот разговор. Они пытаются быть со мной приветливыми или наоборот?

– Ну что же, мы пойдем. Позже увидимся. – На прощание Мария машет мне рукой и вместе с Ванессой выходит из класса.

Сложив свои вещи, я смотрю на соседку. Хотя Кейт уже давно собрала рюкзак, она до сих пор в нерешительности сидит за партой.

– Что у тебя дальше? – интересуюсь я.

– Химия.

– Отлично. У меня тоже. Может, пойдем вместе? Мне тогда не придется блуждать по коридорам, и ты немного расскажешь о себе.

Наконец на губах Кейт появляется улыбка.

– С радостью.

Мы выходим из класса и направляемся по коридору, который приводит нас к ряду шкафчиков.

– Мне сперва надо взять кое-какие учебники. У тебя уже есть личный шкафчик?

Я снова достаю лист с расписанием. Несколькими строками ниже нахожу и номер шкафчика.

– Да, – отвечаю я и пробегаю глазами по рядам. Внезапно мое внимание привлекает парень: скрестив руки на груди, он стоит, прислонившись спиной к шкафчику. Одежда на нем самая простая – темная футболка и обыкновенные джинсы, – но кажется, словно она сшита специально для него. Копна русых вьющихся волос выглядит потрясающе. Он будто был рожден, чтобы сыграть роль парня мечты в каком-то слезливом романтическом кино. Незнакомец смотрит на меня, и взгляд его так пронзителен, что я даже теряюсь. Но затем, опомнившись, понимаю, что чересчур долго пялюсь на него. Я быстро отвожу глаза. Не люблю это признавать, но я тоже иногда попадаю в ловушку стереотипов. Например, когда вижу подобных красавчиков, тут же представляю себе, что они тренируются с утра до вечера, чтобы вылепить идеальное тело Аполлона. Часами позируют перед зеркалом, пытаясь понять, довольны ли они результатом. И между делом выкладывают в соцсетях тупые селфи: #кубикипресса #никакогофотошопа. И наверняка он настаивает на том, чтобы его девушка регулярно ходила с ним в спортзал и ужинала максимум салатом – в идеале без заправки. Совсем не мой мир.

– Это Эйден, – вырывает меня из задумчивости Кейт. – Он перешел в нашу школу месяц назад.

В этот момент к нему подходят Мария и Ванесса, начинают болтать и хихикать. Мария все время игриво теребит свои волосы.

– Он быстро нашел общий язык со всеми, но до сих пор ни с кем не встречается, – зачем-то добавляет Кейт.

Я пожимаю плечами.

– Рада за него.

Кейт оценивающе смотрит на парня, кажется, подбирая подходящие слова. Словно почувствовав ее взгляд, он поворачивается в сторону девушки, и лицо его на мгновение мрачнеет. Потом он снова смотрит на меня. Глубина и сила его взгляда действительно впечатляют. Ты будто чувствуешь себя… плененной.

– Идем, урок вот-вот начнется, – вновь вырывает меня из моих мыслей Кейт, и мне удается оторваться от Эйдена.

И мы направляемся на следующий урок. Я пытаюсь запомнить дорогу. Бесконечно длинные коридоры только усложняют задачу. В какой-то момент мы останавливаемся у двери, и Кейт входит первая.

– Если хочешь, можешь сесть со мной, – предлагает она и поднимает на меня глаза лишь после того, как я соглашаюсь и благодарю ее.

Класс постепенно заполняется людьми, звенит звонок, возвещающий о начале урока, и вместе с ним в дверях появляется еще один человек. Даже не знаю, что меня удивляет. С самого начала было ясно, что с Эйденом мы еще встретимся, он ведь тоже здесь учится. Но почему именно на моем курсе? И почему вообще меня это так смущает? Он вновь смотрит в мою сторону, и на этот раз я замечаю, какие же невероятно зеленые у него глаза. Пухлые губы растягиваются в притягательной улыбке, которая совершенно сбивает меня с толку, как и сияющий блеск в его глазах.

Он садится прямо передо мной. Его сосед, темноволосый парень, тут же о чем-то с ним заговаривает. Видимо, Эйден популярен не только у девушек.

Едва звонок стих, в класс входит пожилой мужчина. Редкие седые волосы торчат во все стороны. Белый халат ему определенно велик и висит на худощавом теле, как на вешалке. Он напоминает мне безумного профессора, и я улыбаюсь.

Он окидывает взглядом класс, затем молча поворачивается к доске и принимается писать формулы.

– Эм… мистер Кэтс, – окликает его ученица с кудрявыми волосами. Он оборачивается – вид у него немного потерянный, как будто учитель не совсем понимает, откуда исходит голос, вырвавший его из раздумий. Затем проводит рукой по волосам, еще больше их взъерошивая. Теперь торчащие вверх заостренные пряди напоминают кошачьи уши.

– Да-да? – спрашивает он скрипучим голосом.

– У нас новая ученица, – говорит девушка и смотрит на меня. Учитель следит за ее взглядом, но, кажется, не совсем понимает, кого она имеет в виду. Очевидно, большую часть занятий он проводит стоя у доски спиной к классу. Иначе он бы точно заметил незнакомое лицо.

Я тут же поднимаю руку.

– Меня зовут Тереза Франклин. Я переехала из Аризоны.

Несколько секунд он таращится на меня, затем его лицо мрачнеет.

– Аризона, говорите?

Я киваю, поскольку он, кажется, ждет подтверждения.

– В вашей прежней школе была химия?

Снова киваю и громко добавляю:

– Да, и я всегда считала химию очень занимательной.

– Занимательной! – пренебрежительно повторяет мистер Кэтс. – Учил я как-то двоих из Аризоны. У тех тоже были одни развлечения на уме. Но никак не связанные с химией. Надеюсь, с вами будет иначе. Что ж, поглядим. – На этом он отворачивается и продолжает дописывать свои формулы.

Сперва его слова меня задевают, но уже через мгновение я не могу сдержать улыбку. Я и вправду могу придумать гораздо более увлекательные занятия, чем уроки химии. Но этот учитель такой чудаковатый, что, если так пойдет и дальше, мне хотя бы будет над чем посмеяться во время уроков.

Подняв взгляд от учебника, я натыкаюсь на самые зеленые в мире глаза. На ум тут же приходят ассоциации с глубокими, непроходимыми лесами, с дикой природой и царящей там умиротворяющей тишиной.

Эйден повернулся и, держась за спинку стула, смотрит прямо на меня, отчего у меня перехватывает дыхание. Его улыбка в самом деле завораживает и, признаюсь, довольно сексуальна.

– Ты так мило улыбаешься. Хотел бы я знать, что сейчас у тебя на уме. – На мгновение его удивительные глаза задерживаются на мне, он усмехается и снова отворачивается к своей парте.

Что это сейчас было? Тяжело вздохнув, я пытаюсь сосредоточиться на уроке.

Кейт толкает меня локтем.

– Сказали открыть учебники, – шепчет она мне. Весь ее вид говорит о том, что она недовольна. – Смотри, как бы мистер Кэтс не заметил, как ты строишь глазки. Если ты его рассердишь, тебе конец.

– Никаких глазок я не строю, – шиплю я, открывая учебник. – Что я могу поделать, если этот парень не может удержаться от глупых комментариев?! – Я говорю тихо, но все же Эйден покосился на меня через плечо, и уголок его рта дрогнул.

Ну отлично, думаю я. Ведь так и надо заводить друзей.

Я несказанно рада, когда урок подходит к концу. Остаток дня пролетает незаметно. Меня затягивает водоворот новых впечатлений, и время бежит быстро. Знакомлюсь с учителями и новыми соучениками, параллельно радуясь, что Эйден больше не попадается мне на глаза. Хотя я не успела перекинуться с ним и парой фраз, всем нутром чую, что от него стоит держаться подальше. Подобные типы приносят одни страдания – и вот опять, предрассудки. Но я встречала достаточно таких парней, а вернее, наблюдала, как они, даже не задумываясь, разбивали девушкам сердца.

– Где ты живешь? – спрашивает Кейт после уроков.

– Здесь, в Хейт-Эшбери, в паре кварталов отсюда, – отвечаю я и указываю вниз по улице.

Ее лицо озаряет широкая улыбка.

– Получается, нам в одну сторону. Я живу в Вестерн-Эдишн. Это недалеко.

– Это же отлично! – Я искренне радуюсь, что нашла кого-то, кто живет поблизости и с кем я смогу встречаться после школы. – Тогда поехали вместе? – предлагаю я, на что Кейт с радостью соглашается. Неужели я нашла новую подругу? Такого я точно не ожидала от первого учебного дня.

Глава 3

Мы с Кейт двинулись вдоль дороги к автобусной остановке. И она тут же начинает рассказывать мне о городе и о зданиях вокруг.

– Вон там пекут лучшие пончики в городе. У них нет всяких причудливых начинок, как сейчас везде модно, но они супервкусные. Тебе понравится, – обещает Кейт.

В автобусе она продолжает обзорную экскурсию.

– О! Мы обязательно должны сходить в башню Койт. О ней ты наверняка уже слышала. Оттуда открывается невероятный вид на город, но из-за туристов там часто не протолкнуться.

Ее энтузиазм вызывает у меня улыбку. За целый день я впервые вижу ее такой – веселой и разговорчивой.

– А ты, я вижу, неплохо знаешь город, – говорю я.

Она пожимает плечами.

– Я люблю Сан-Франциско и надеюсь, что ты тоже его полюбишь. Понимаю, что поначалу трудно освоиться на новом месте… – На мгновение замявшись, она смотрит в окно. – Мой отец работает в сфере информационных технологий. Можно сказать, он сорвал джекпот, когда его пригласили в Кремниевую долину, и он купил дом в Сан-Франциско. Мне тогда было восемь лет, я успела привыкнуть к школе, обзавелась друзьями. Начинать все с нуля было нелегко. – Ее лицо сияет, когда она поворачивается ко мне. – Но это было давно. Теперь я очень люблю этот город, он стал моим домом.

Смотрю в окно на проносящиеся мимо здания. Я бы соврала, если бы сказала, что уже чувствую здесь себя как дома. Конечно, я скучаю по друзьям и нашей старой квартире, пускай она и была маленькой. В каком-то смысле даже скучаю по своим надоедливым учителям. И все же мне кажется, что переезд был верным шагом и что этот город мне совсем скоро полюбится.

Я наблюдаю за снующими по улицам прохожими и туристами. Внезапно изображение становится мутным. Вместо человека, на которого я смотрела, вижу светлое пятно и нервно щурюсь.

– Только не опять, – жалобно стону я и тру глаза.

– Все в порядке? В глаз что-то попало? – беспокоится Кейт.

Я мотаю головой и медленно открываю веки. Картинка все еще немного мутная, но стало определенно лучше.

– У меня на секунду ухудшилось зрение, – объясняю я. Глядя на обеспокоенное лицо Кейт, спешу ее успокоить. – Ничего страшного. Такие помутнения случались со мной всегда, но с годами вроде бы стало получше. Можно сказать, они совсем прекратились. – И тем ужаснее, что все это снова началось. – В детстве такие приступы были намного жестче. Картинка постоянно размывалась, и появлялись яркие вспышки. Они сгущались и концентрировались в одной точке, и тогда я уже не видела ничего другого. В какой-то момент мама заметила, что у меня что-то не то со зрением, потому что я часто неотрывно глядела в одну точку перед собой.

– Звучит и правда ужасно. Что сказали врачи?

– Окулисты не смогли точно определить, что это за дефект, однако большинство видели причину в помутнении стекловидного тела. К тому же, у меня близорукость, а две эти проблемы зачастую только усиливают друг друга. В общем, мне купили очки, и со временем мой недуг прошел. Но время от времени он все-таки дает о себе знать.

– Ужасно, что ты ничего не можешь с этим поделать, – с сочувствием говорит Кейт.

Но я лишь пожимаю плечами и пытаюсь изобразить беспечную улыбку.

– Как я уже сказала, все не так страшно, и такое случается крайне редко.

Я прислоняю голову к окну, подавив желание снова потереть глаза. Смотрю на улицу и прохожих. Все нормально, зрение вернулось.

– Нам скоро выходить, – напоминает Кейт. Я встаю и иду за ней, салон автобуса раскачивается из стороны в сторону. Когда он наконец останавливается, мы выходим на тротуар.

– Ну что, тогда до завтра, – прощается Кейт.

– Не хочешь пройтись со мной? Мы могли бы еще немного поболтать.

Лицо Кейт озаряет улыбка, но исчезает так же быстро, как и появилась.

– Мама ждет меня дома.

По голосу девушки я понимаю, что лучше не стоит предлагать ей позвонить маме.

– Но я поговорю с ней и, возможно, смогу в ближайшие дни заглянуть к тебе. Я бы показала тебе окрестности.

Я благодарно киваю и в то же время слегка озадачена. Весьма странно, что в таком возрасте ей все еще приходится отпрашиваться у мамы.

– Было бы замечательно, – говорю я, машу на прощание и направляюсь к дому.

Улицы в этой части города безлюдны, и, когда я сворачиваю в переулок, вдруг чувствую себя ужасно одиноко. «Тереза одна в большом городе», – проносится у меня в голове, и я снова усмехаюсь.

«Ты так мило улыбаешься», – в памяти всплывает голос Эйдена, и я раздраженно закатываю глаза. Вот еще не хватало сейчас думать об этом парне. Я застегиваю куртку. Мне в лицо дует холодный ветер, кажется, со стороны набережной. Воздух соленый – так пахнет океан.

По телу проходит озноб, и сердце начинает биться быстрее. Я чувствую что-то неладное, но причины этого чувства так и не нахожу. Да, этот район не внушает доверия, но ведь тем же самым путем я шла сегодня утром.

Внутреннее предчувствие заставляет меня обернуться, но я ничего и никого не вижу. А чего я, собственно, ожидаю? Хотя разум шепчет мне, что бояться нечего, ноги сами по себе шагают быстрее. Под конец, когда я сворачиваю на улицу, где находится наш дом, я практически бегу.

Тяжело дыша, я дохожу до двери, дрожащими пальцами достаю ключ и вставляю его в замок. В последний раз оглядываюсь, толкаю дверь и вваливаюсь в дом. Тотчас же запираюсь и прислоняюсь к стене. Уже через несколько секунд панику как рукой сняло, и мне остается лишь удивляться самой себе. Перемены последних дней, вероятно, сказались на мне сильнее, чем я думала. Я делаю глубокий вдох и решаю сперва что-нибудь поесть. А после уже отдохнуть.

Приготовив рис, я устраиваюсь на диване. Обычно мы едим на кухне, но когда мамы нет, я наслаждаюсь свободой. Включив телевизор, сразу же понимаю, что там нет ничего интересного. Тогда я убираю посуду в посудомойку, ставлю остатки риса в холодильник для мамы и иду к себе в комнату. Было бы правда очень здорово, если бы Кейт зашла в гости и мы могли получше познакомиться. Неужели у нее такая строгая мать или есть иная причина, по которой она предпочла пойти домой?

Я беру с прикроватной тумбы книгу и собираюсь почитать, как вдруг мой взгляд падает на коробку с картинами Фриды. Недолго думая, я встаю и достаю один из пейзажей: луг с пригнувшимися на ветру цветами. Небо залито мягким оранжево-красным светом. По краям темнеет, приближается ночь. Этот луг, наверное, и правда раньше находился где-нибудь на окраине Сан-Франциско. Цвета такие насыщенные, и хотя картина излучает спокойствие, я чувствую в ней и некую силу.

Я не могу оторваться от картины. Замечаю все больше и больше деталей. Маленькой точкой в небе виднеется птица – она изображена так подробно, что не возникает сомнений, что это ворона. Среди цветов можно разглядеть длинные листья папоротника. Крошечный жук сидит на ветке. Под лепестками и листьями цветов, почти у самой земли, молодые побеги. Приглядываюсь повнимательнее, и у меня перехватывает дыхание. Я вздрагиваю от испуга, чуть не выпустив картину из рук. Как я могла такое проглядеть?! Среди цветов совершенно отчетливо виднеются два глаза. Желтые радужки вокруг узких зрачков. Они выглядят как настоящие, полные жизни и… огня. Да, в них есть нечто дикое, неукротимое. И когда мой взгляд скользит дальше по картине, я замечаю еще глаза, и еще. Красные, коричневые, зеленые, синие, желтые. Они все больше выступают на передний план, цветы теряются за множеством глаз. Что же Фрида хотела этим сказать?

Что-то тяжелое и холодное ложится мне на плечо, у меня замирает сердце, и я в ужасе роняю картину.

– Прости, – говорит мама, улыбаясь. Она наклоняется ко мне и смотрит на холст, который я только что держала в руках. – Снова любуешься творчеством Фриды? – Она посмеивается. – Ну, по крайней мере, одного человека ей точно удалось заворожить.

– Это потрясающе, – отвечаю я, поднимая картину. Теперь, когда мне известно, где спрятаны глаза, я не могу их не видеть. Да, они вырисовываются совершенно отчетливо – удивительно, как я могла их не заметить сразу. Указываю на одну пару глаз, поворачиваясь к маме. – Невероятно, как она вписала все эти глаза в пейзаж.

– Глаза? – с легким недоумением переспрашивает она.

Я киваю и обвожу их пальцем. Мама вертит головой, пытаясь хоть что-то разглядеть, но в конце концов только пожимает плечами.

– Не знаю, о чем ты. Я вижу только цветы и траву.

– Ну вот же. – Я подношу картину прямо к ее носу, держа палец в нужном месте. Провожу пальцем к следующей паре глаз. – Здесь повсюду спрятаны глаза. Сперва я тоже их не увидела. Но стоит только их различить… Я не понимаю, как ей это удалось. Да к тому же у них такой пронзительный взгляд…

Мама гладит меня по голове и, к моему разочарованию, снова говорит:

– Прости, я не вижу никаких глаз. Но на то оно и искусство – каждый видит что-то свое. Наверное, это и делает работы гениальных художников такими исключительными. Хотя я бы не стала причислять Фриду к великим мастерам, но что я понимаю в искусстве.

Она встает. Для нее эта тема, очевидно, исчерпана. Я вновь смотрю на яркие, точно живые глаза.

– Ты приготовила ужин? Если нет, то я сейчас быстренько чего-нибудь соображу.

– В холодильнике, – отвечаю я.

– Спасибо, что подумала об этом, – говорит она, выжидающе стоя в дверях. – Ты идешь? Не терпится узнать, как прошел твой первый день в школе.

Я киваю, откладываю холст и иду за мамой. Уходя, я бросаю последний взгляд на картину. Меня накрывает чувство печали и непонимания. Почему мама отказывается видеть то, что прямо у нее перед носом?

Глава 4

– Ты выглядишь усталой, – спустя пару дней заявляет Кейт. У нас была математика первым уроком, и при всей моей любви к этому предмету я еле держалась, чтобы не уснуть. На последующих уроках было не легче. И теперь мы идем в столовую.

– Я сегодня плохо спала, – объясняю я, подавив зевоту. Эта ночь действительно выдалась непростой. Я постоянно просыпалась, мерзла и ворочалась.

– Думаю, в последнее время на тебя многое навалилось, – говорит Кейт. – Переезд в другой город, новая школа – все это очень утомляет.

– Выходит, я пока утомилась недостаточно, – улыбаюсь я. – Видимо, мне потребуется еще пара бессонных ночей, чтобы наконец уснуть без задних ног.

– Бессонных ночей? Не думал, что ты вот так сразу ворвешься в ночную жизнь, да еще посреди недели, – позади меня раздается мелодичный голос, который я, на удивление, сразу узнаю, хотя слышала его всего лишь раз. Я оборачиваюсь и оказываюсь лицом к лицу с Эйденом. Немного смутившись, отступаю на пару шагов и упираюсь спиной в шкафчик.

– Я не тусовалась, – возражаю я, хотя была бы не прочь вечером выбраться куда-нибудь вместе с друзьями.

– Вот как! И отчего же ты тогда не спишь ночами? – Упершись правой рукой в шкафчик прямо возле моей головы, он наклоняется ко мне чуть ближе. Его глаза искрятся, а их зеленую глубину не описать словами. От его самодовольной улыбки внутри все клокочет – так и хочется съязвить. Ко мне возвращается дар речи.

– Знаешь, я девушка занятая и по вечерам решаю мировые проблемы. Например: можно ли заставить школьников собираться не только возле розеток, где они заряжают телефоны? Как сократить пищевые отходы в столовой? И что делать, когда какой-то странный тип вечно пялится на тебя своими зелеными глазами?

– Да уж, неудивительно, что тебе не до сна с таким важными делами. Но, к твоему счастью, я парень смышленый и уже подумал об этих проблемах: на уроках технологии нужно учить школьников делать бесплатные аккумуляторы своими руками. Это был бы, несомненно, самый посещаемый курс. По поводу пищевых отходов могу лишь сказать, что об этом уже позаботились. Все остатки соберут и приготовят рагу в конце недели. А что касается последнего… – Его голос становится ниже и глубже. Он наклоняется ко мне так, что наши лица оказываются практически вплотную друг к другу. – Думаю, тут все зависит только от твоей фантазии. – Его улыбка пленяет мой разум.

Он уходит так же внезапно, как и появился. Но в ушах еще отдается эхом его до невозможности красивый смех, и мне приходится встряхнуть головой. У этого Эйдена острый язык.

Тут я замечаю Кейт – она стоит рядом и молча смотрит на меня. Я пожимаю плечами.

– Странный он, – говорю я в ответ на ее молчание и жестом зову девушку за собой.

Вместе мы приходим в столовую. Кейт взяла обед из дома и сразу начинает подыскивать нам место, пока я стою в очереди. Покупаю себе салат, кусок пиццы и большую колу. Взяв поднос, я озираюсь. В столовой не протолкнуться, свободных мест, кажется, не осталось, и я ищу Кейт. Иду и смотрю по сторонам, но вижу только незнакомые лица, как вдруг меня кто-то окликает: «Тереза!». Я оборачиваюсь – очевидно, слишком резко. Поднос покосился – будто в замедленной съемке я наблюдаю, как опрокидывается моя кола. Выпучив глаза, пытаюсь хоть как-то остановить неизбежное, но оно уже случилось: напиток пролился прямо на девушку, сидевшую рядом. Она визжит, вскакивает из-за стола и на мгновение словно застывает от шока.

– Прости, пожалуйста, – спешу извиниться я.

Мария медленно поворачивается – ее глаза злобно сверкают.

– Тупица из Тусона, – выпаливает она. – Ты что творишь?! Посмотри, что ты наделала! Ты за все заплатишь. Это чертовски дорогие шмотки.

– Я не специально, и я же извинилась, – пытаюсь я ее успокоить, но мои попытки, кажется, ситуацию не улучшают.

– Засунь свои извинения куда подальше. Ну как можно быть такой идиоткой! А деньги можешь отдать мне завтра. – Она оценивающе смотрит на меня. – Но, думаю, у тебя столько нет. Мне правда интересно, как ты смогла позволить себе эту школу. – Мария морщится. – А знаешь, лучше оставь эти деньги, тебе они явно нужнее.

– Да что ты о себе возомнила?! – огрызаюсь я. – Я же извинилась. Обязательно устраивать такой скандал на ровном месте?

Она глядит на меня как на отвратительное насекомое.

– Значит, скандал?! Ты еще пожалеешь, я тебе это обещаю.

Девушка обменивается многозначительными взглядами с подругами, берет сумку и идет прочь. Покачав головой, я направляюсь к Кейт, которая вытаращилась на меня – впрочем, как и все в столовой.

– Это было нечто, – бормочет она.

Я киваю.

– Да, отличное начало.

– Мария – надменная ледышка. Лучше держаться от нее подальше.

– Ты немного опоздала с советом. – Чувствую, что все это не к добру.

Мы едим молча, стараясь игнорировать взгляды окружающих. Совсем не так я представляла себе этот день.

Мы вместе выходим из столовой и в одном из коридоров расходимся.

– Удачи на физике, – говорю я.

– Спасибо, курс и правда очень интересный, до скорого… – Кейт пожимает плечами и машет мне на прощание.

Подхожу к своему шкафчику, чтобы взять учебники. Когда я закрываю дверцу, меня грубо толкают. Да так сильно, что я ударяюсь о дверцу, и мои очки падают на пол. Сверху вниз со злорадной ухмылкой на губах на меня смотрят Мария и Ванесса. В их взгляде читается неприязнь.

– Упс, – хихикает Мария, которая уже переоделась в спортивную форму. – Вот как бывает, когда переходишь кому-то дорогу.

Мои брови ползут вверх, я изумленно поднимаю на нее глаза.

– Серьезно? Это твоя месть за то, что я случайно пролила на тебя колу?

– Так уж прямо случайно! – шипит Ванесса. Только сейчас я замечаю, что над ее носом явно поработал пластический хирург – да и над грудью тоже. Они поворачиваются и собираются уходить. Я наклоняюсь за очками, как вдруг вижу ногу, и прежде чем успеваю хоть что-то сделать, она наступает прямо на мои очки – те трескаются с громким хрустом.

– Ты спятила?! – выпрямившись, шиплю я. Это Мария, она продолжает стоять на очках и перемалывает их, ввинчивая ногу в пол.

– Надо же. Мне так жаль, – саркастическим тоном замечает она. Ванесса рядом с ней по-идиотски скалится. – Кажется, тебе нужны новые очки. В любом случае, старые были негодны, ты же сама сказала, что ты, слепая курица, облила меня случайно.

Я уставилась на нее, внутри закипает злость. Мне не верится, что все это происходит в действительности.

– Да вы шутите! Вам что, по пять лет? Я уже извинилась, что еще мне сделать?!

– Тебе здесь не место, а уж тем более возле нас. Так что лучше запомни наши слова, иначе тебе придется узнать, на что мы способны.

Самодовольно улыбаясь, они наконец уходят.

Я наклоняюсь за очками – теперь им и правда место в помойке. Стискиваю челюсти от злости. Перед уроком я сперва захожу в туалет, чтобы надеть контактные линзы. К счастью, они всегда со мной, потому что иногда у меня случаются приступы мигрени, которые проходят, стоит мне снять очки.

Встав перед зеркалом, на указательный палец левой руки кладу линзу, а свободной рукой оттягиваю веки на правом глазу. Процедура не из приятных, но со временем я наловчилась. Палец уже приближается к глазу, как вдруг позади начинает мерцать лампочка. Я замираю в замешательстве, это повторяется. Отлично, при плохом освещении самое то надевать линзы. Со вздохом я возвращаюсь к своей задаче, смотрю в зеркало, и вдруг перед глазами что-то сверкает.

– Вот черт, – вздыхаю я. – Только этого не хватало.

Неужто мои глаза настолько устали, что так чутко реагируют на свет? Я остановила попытки надеть линзу, жмурюсь и делаю глубокий вдох.

В очередной раз решительно подхожу к зеркалу и вставляю линзы. Теперь должно стать лучше. Я снова могу видеть четко, не напрягая зрение.

Выйдя из туалета, я твердым шагом направляюсь на урок французского.

Глава 5

После урока французского я вновь встречаю Кейт.

– Где твои очки?

– Лучше не спрашивай, – закатываю я глаза. – Здесь где-нибудь можно достать кофе? Мне необходима доза кофеина.

– В столовой, – отвечает она, и мы вместе идем по коридорам. Я в двух словах описываю ей произошедшее. Ее глаза округлились, но от комментариев она воздерживается, за что я ей очень благодарна.

В столовой на большую перемену уже собрались ученики. За одним из столов я сразу же замечаю Марию и Ванессу, они болтают с другими девушками. Все они выглядят примерно одинаково: облегающий верх, короткие шорты с колготками или узкие юбки. Яркий макияж, нарощенные волосы, маникюр. Только Мария выделяется своим спортивным костюмом.

– Похоже, ты и правда у них на прицеле, – шепчет Кейт, проследив за моим взглядом.

– И все из-за того случая?! Да они ненормальные, – довольно громко возмущаюсь я.

Кейт тут же виновато поднимает руки.

– Я их не оправдываю.

Я лишь качаю головой и иду покупать себе кофе. Злость продолжает тлеть внутри, и я не могу перестать смотреть на Марию и ее подруг. Не позволю так со мной обращаться. По-хорошему, мне следовало бы поквитаться с ними за их выходку. В голове проносятся планы мести, в которых ключевую роль играет копна длинных каштановых волос Марии.

– Уже без очков? – слышу я голос позади себя. Оборачиваюсь и вижу ухмылку Эйдена. – Я и не думал, что у тебя такие голубые глаза. Выглядишь совсем по-другому. А этот яростный взгляд! Вот так ты собираешься решать проблемы, что не дают тебе спать по ночам? – Улыбка играет на его пленительных губах – он склоняется ко мне, слегка повернув голову набок и сверкнув зелеными глазами. Все на нас смотрят. – Мне и правда хочется знать, что творится у тебя в голове.

– Вот как. И зачем? – спрашиваю я ледяным тоном.

– Я думаю, там много занимательного.

– А я думаю, что ты обязательно найдешь другую девушку, что с радостью разделит с тобой свой внутренний мир. Попробуй-ка с кем-нибудь из них, – язвительно отвечаю я и киваю в сторону Марии и ее компании.

Даже не взглянув на них, он лишь пожимает плечами.

– Я не следую чужим указаниям.

– Ах да, ты же парень смышленый, – вспоминаю я. – Но при этом еще и бунтарь. – Мой тон просто сочится сарказмом, однако этот выпад отзывается в нем лишь низким, хрипловатым смехом – признаться, очень сексуальным.

– Я многогранная личность. – Снова этот взгляд. – И думаю, в этом мы схожи. Мне определенно не терпится выяснить, прав ли я. – С этими словами он отворачивается, подмигнув мне напоследок, и садится за стол к другим парням.

Я раздраженно закатываю глаза и выхожу из столовой.

Возвращаясь из школы, мы с Кейт выходим из автобуса на остановке, где наши пути расходятся. Все мои мысли заняты сегодняшними событиями, и я встряхиваю головой в попытке отогнать волнение. Не хочу, чтобы подобные пустяки меня обременяли – я слишком ценю свое время и свою жизнь.

Не ожидая положительного ответа, я еще раз приглашаю Кейт в гости. Мне бы сейчас точно не помешала компания.

– Не хочешь сегодня зайти ко мне?

Кейт оглядывается по сторонам, задумчиво сводит брови, открывает рот, чтобы снова отказаться. Видно, как тяжело дается ей это решение.

– Да, с удовольствием, – слышу я, к своему удивлению.

– Здорово, правда! – Обнимаю ее за плечи, и мы шагаем вперед. – Моей мамы еще нет дома, она будет только к восьми, так что мне нужно приготовить нам ужин. Есть что-то, чего ты не ешь?

– Я в этом плане не привередлива, – лепечет Кейт, избегая моего взгляда.

– Ладно, я собиралась сегодня сделать лазанью и салат. Ты не против?

Она кивает, глядя на проезжающие мимо нас автомобили.

– Может, расскажешь мне немного о нашем районе? Я еще плохо здесь ориентируюсь.

– А-а… конечно, – коротко отвечает девушка. Даже этой просьбой мне не удалось ее встряхнуть. А ведь еще вчера она была такой разговорчивой.

– Когда придем домой, я приготовлю поесть, а затем все тебе покажу. Мы уже успели неплохо обустроиться, можно сказать, даже почти закончили. Разве что на стенах не хватает парочки картин, – добавляю я и сразу же вспоминаю пейзажи Фриды. – Из моего окна открывается замечательный вид. Я люблю сидеть в кресле и наблюдать за прохожими, – продолжаю я свой рассказ, но от Кейт добиваюсь лишь молчаливого кивка.

Она мне правда нравится. Конечно, уже при первой встрече я заметила, что девушка довольно застенчива. Но время от времени в ней проскальзывает что-то другое, и я уверена: стоит только завоевать ее доверие, и она станет отличным собеседником, с ней будет весело; несомненно, у нее на все есть свое мнение. И несмотря на то, что сейчас Кейт так немногословна, мне хотелось бы узнать ее поближе, поскольку я уверена, что за этим фасадом стеснительности скрывается поистине интересный человек.

Когда мы сворачиваем на мою улицу, я сразу указываю на наш дом.

– Вон он впереди!

– Выглядит мило, – только и говорит она.

Я отпираю дверь, вхожу в дом и впускаю Кейт. Она немного осматривается, и мы проходим на кухню, где я начинаю готовить ужин. Кейт помогает мне – у нее получается очень ловко.

– А ты, похоже, часто готовишь.

Кейт продолжает шинковать морковь, не поднимая глаз.

– Да, я люблю это дело, – коротко отвечает она.

Когда лазанья отправляется в духовку, я веду Кейт по дому, и постепенно она оттаивает.

– Обожаю мансардные потолки, и вид отсюда сказочный, – восхищается она. – В ближайшее время надо пойти погулять, и я покажу тебе город. Там много интересного, вот увидишь, будет круто.

Я радуюсь, что к ней вернулся энтузиазм.

– Конечно, мы обязательно пойдем. Я только за. Кстати, мы можем сходить куда-нибудь и сегодня вечером.

Ее глаза тут же потухли, она лишь коротко кивает.

Кейт основательно осматривает мою комнату и наконец садится в кресло.

– У тебя замечательная комната. Видно, что все обставлено с любовью, – замечает она.

– Мне тоже очень нравится, – говорю я и немного погодя, глядя на голые стены, добавляю: – Но, как я уже сказала, не хватает картин. – Повинуясь моменту, я встаю и достаю коробку с пейзажами Фриды. – Это рисовала моя двоюродная бабушка. Меня так впечатлили ее работы, что захотелось повесить их у себя.

Кейт подходит ко мне и достает из коробки одну из картин. Ее глаза впиваются в холст – она рассматривает сочетание цветов и форм. На холсте река протяжно стекает с холма в долину. На берегу растут папоротники, в воздухе танцуют стрекозы. По синему-синему небу плывут маленькие облачка. На заднем плане темнеет лес, он кажется густым и непроходимым. И все это в неповторимой цветовой гамме. Складывается ощущение, что смотришь на фотографию.

Поскольку я уже видела эту картину, мне требуется совсем немного времени, чтобы отыскать на ней глаза разных цветов. В траве я замечаю темно-зеленую пару, в лесу мерцают несколько красных, в серой скале запрятаны два карих глаза.

Я пристально смотрю на Кейт, чтобы понять, что она видит на картине.

– Невероятная проработка деталей, – говорит она. – В ней есть что-то сказочное. – Кейт какое-то время молча любуется картиной, будто впитывая ее в себя. – Твоя бабушка была очень талантливой. Она буквально рассказала целую историю на холсте. Кто-то шел вдоль реки и что-то потерял. – Кейт указывает на следы ног, которые я пропустила. Они ведут от воды в сторону леса, откуда на нас смотрит множество глаз.

Мое сердце бьется быстрее при виде филигранных отпечатков ног. Как я раньше их не заметила?

– Наверное, ключ здесь что-то символизирует. Может быть, тайну, которую человек желает похоронить глубоко внутри. Поэтому он бросил ключ в реку, откуда уже никогда не сможет его достать. Или он хотел эту тайну защитить. – Кейт задумчиво берется рукой за подбородок. – А может, это ключ от сердца – он хотел защитить свое сердце от несчастной любви. – Она улыбается мне, держа палец возле маленького ключика, лежащего на дне реки. Поток воды обтекает его.

Я завороженно смотрю на ключ. Бронза сверкает в воде, бородка широкая, толстая и необычная. Я такой раньше не видела. Головка с резным узором.

– Я думаю, эта картина оставляет большое пространство для интерпретаций, – слышу я слова Кейт и киваю.

Что этот необычный ключик делает в воде? Чьи это следы, и почему они ведут прямо в этот многоглазый лес? Сердце колотится, а разум пытается разгадать загадку, хотя я даже не знаю, есть ли она тут вообще.

– Она прекрасно бы смотрелась на этой стене, – говорит Кейт и указывает на место над моей кроватью.

В этот момент звенит таймер духовки, и мы отправляемся на кухню ужинать. Кейт потихоньку продолжает оттаивать, мы смеемся и наслаждаемся лазаньей. Потом берем по пудингу и садимся на диване. После десерта Кейт расслабленно растягивается на подушках.

– У тебя тут в самом деле очень мило, – замечает она, глядя на меня.

– Я рада, что тебе понравилось.

– Такая уютная атмосфера – здесь чувствуешь себя прямо как дома.

– Ты так говоришь, будто у тебя дома не так, – высказываю я предположение, которое давно вертелось у меня на языке.

Кейт тут же напрягается. Расслабленная улыбка исчезает с ее лица.

– Нет, я бы так не сказала. Там просто не так… не так свободно, как здесь. – Они взмахивает рукой, будто подбирая слова.

– А как у тебя дома? У тебя есть брат или сестра?

Она мотает головой.

– Мой отец работает в Кремниевой долине, об этом я уже рассказывала. Мама – домохозяйка, и у нее тоже полно забот. Занимается благотворительностью, она – член нескольких фондов. – Девушка пожимает плечами. – И несмотря на это, мама старается всегда быть рядом.

– Звучит круто. Может, ты как-нибудь познакомишь меня с твоей мамой?

– Конечно, – соглашается Кейт.

Я встаю, чтобы принести чего-нибудь попить. Заодно решаю сменить тему, чтобы немного разрядить напряженную обстановку.

– Уже почти восемь. Мама должна скоро вернуться, ты как раз ее застанешь.

Кейт резко вскакивает с дивана. Смотрит на телефон, выпучив глаза.

– Черт возьми. Уже так поздно?! Мне пора.

– Что? Почему? – Я едва поспеваю за ней, так быстро Кейт рванула в двери. – Погоди! Мне проводить тебя до остановки?

– Нет, все в порядке. Увидимся завтра. Еще раз спасибо за все. – С этими словами она распахивает дверь и выбегает наружу. В полном недоумении я смотрю, как она бежит по улице. Непременно надо выяснить, что же происходит с Кейт.

Глава 6

– Еще пару минут, – уговариваю я саму себя и смотрю на часы.

Мне определенно нужно успеть на следующий автобус, иначе я опоздаю в школу. Но я почти уверена, что Кейт сегодня не появится. Автобус поворачивает из-за угла. Кейт по-прежнему не видать, и все, что мне остается, – сесть в автобус и поехать в школу. Вообще-то мы договаривались встретиться утром здесь. Она заболела? Или за ее отсутствием стоит нечто большее? Снова и снова я прокручиваю в голове вчерашний день, не понимая, чем же был вызван такой поспешный уход.

У школы я снова выискиваю Кейт глазами, но и тут ее нет. У дверей я еще разок оборачиваюсь. Подъезжает черный автомобиль – седан дорогущей марки. Пассажирская дверца открывается, и, к моему изумлению, из салона выпрыгивает Кейт. Она захлопывает дверцу, и автомобиль на бешеной скорости мчится за поворот.

Что ж, я предполагала, что Кейт не из бедной семьи – все-таки ее отец работает в Кремниевой долине. В общем-то, мне и не важно, много у нее денег или нет. Однако эта сцена меня поражает.

Кейт идет в мою сторону, опустив голову, и, кажется, не замечает никого вокруг. Только когда я встаю у нее на пути и здороваюсь, она отрывает взгляд от земли и хватается за сердце.

– Ой, это ты.

– Надеюсь, все хорошо. Я не хотела тебя напугать.

– Все в порядке, – говорит она и шагает дальше. – Надо поторопиться, мы почти опоздали.

Я иду за ней, размышляя, как бы поделикатнее начать разговор, но ничего толкового не могу придумать. Была не была. Разговор начистоту еще никому не повредил.

– Что вчера с тобой случилось? Ты так стремительно ушла и сегодня утром не поехала на автобусе.

Она открывает рот, но ответ следует лишь спустя несколько минут:

– Просто я вчера припозднилась. Мама не любит, когда я нарушаю правила.

– Ладно. – Я слегка опешила. Для меня странно, что семнадцатилетняя девушка уже ранним вечером обязана быть дома. Но, наверное, у каждой семьи свои порядки. – Тебя отругали?

Она по-прежнему не смотрит на меня, но качает головой.

– Все хорошо. Сегодня утром мама была свободна, что бывает редко, и захотела подвезти меня до школы.

– Ладно, – повторяю я, поскольку больше мне ничего в голову не лезет. – В следующий раз просто скажи, до какого времени ты можешь оставаться, и мы проследим за тем, чтобы ты была дома вовремя.

Кейт поднимает голову, ее глаза сияют и на губах наконец появляется улыбка. Она кивает.

– Я тоже могу прийти к вам в гости, если твоя мама не против.

Снова кивок.

Заметив, что Кейт определенно больше не хочет говорить на эту тему, я спрашиваю:

– Что у тебя сейчас?

– Свободное время, – отвечает она. – У меня освобождение от физкультуры. Астма и прочее. Но я все равно каждый раз прихожу в школу и сижу в библиотеке, там я могу спокойно почитать.

– Не хочу говорить, что тебе повезло, но я бы тоже не отказалась от освобождения. Особенно учитывая, что у нас сейчас плавание. – Я закатываю глаза. Кому захочется представать перед всем классом в купальнике, да к тому же выполнять указания тренера, который торчит у бортика со свистком?

Я опаздываю, что неплохо, поскольку в раздевалке, кроме меня, почти никого нет. Наспех скидываю с себя одежду и натягиваю купальник. Простенький, синий купальник, надежно прикрывающий все, при этом удобный. И такой выбор был ошибкой – я понимаю это, стоит мне выйти к бассейну. Одноклассницы разоделись точно на конкурс красоты. Вода вряд ли пойдет на пользу их укладкам, что уж говорить о толстом слое макияжа.

Моя мигрень снова дает о себе знать, а от контактных линз жжет глаза. Как я это все ненавижу! От вида одноклассниц в поле моего зрения появляются светлые пятна. Я раздраженно жмурюсь, делаю несколько глубоких вдохов, открываю глаза и, к счастью, снова могу нормально видеть.

В зале несколько бассейнов. Один даже с разновысотными площадками для прыжков в воду. Я тут же взмаливаюсь: «Да минует меня чаша сия».

Наша учительница, полноватая женщина в белой футболке и черных леггинсах, стоит у бортика бассейна, который достаточно далеко от вышек, так что я могу выдохнуть. Мисс Пилбур громко свистит, и мои одноклассницы скопом направляются к бассейну – что примечательно, не сильно торопясь. Когда мы все выстраиваемся перед тренером, она поглаживает свои короткие рыжие волосы, а ее лицо выражает нескрываемое недовольство. Маленький носик морщится, когда она привычным приказным тоном возглашает:

– Еще в прошлый раз я сказала вам: постарайтесь надеть то, в чем сможете плавать. Вы не на пляж загорать пришли.

Справедливое замечание, ведь некоторые даже воткнули себе в волосы солнцезащитные очки. В качестве красивого аксессуара, надо полагать. Никто из девочек не реагирует на замечание учительницы.

– Итак, дамы, сегодня мы…

Но мисс Пилбур уже никто не слушает. Внимание девочек привлекает распахнувшаяся дверь. В зал входит крупный лысый мужчина средних лет. На нем короткие красные шорты, выставляющие напоказ его волосатые кривые ноги. Он не слишком высок, но зато идет так уверенно. Я кошусь на своих одноклассниц. Либо у девушек в Сан-Франциско очень своеобразный вкус на мужчин, либо самый настоящий комплекс Электры. В любом случае, я бы посоветовала им обратиться по этому поводу к специалисту. Кто-то поправил прическу, кто-то выпрямил спину, кто-то втянул живот. Все это выглядит весьма странно.

И тут из двери, через которую только что вошел учитель, появляются парни. Они с громким ревом несутся к бассейну и бросаются в воду, каждый старается привлечь к себе как можно больше внимания: большинство прыгают «бомбочкой», отчего вода захлестывает бортики бассейна. И я вижу его – Эйдена. Он него никуда не скрыться – я закатываю глаза. Его русые волосы сияют, словно золото в лучах солнца, бьющих в окна. Мне даже кажется, будто зеленые глаза сверкнули в мою сторону – но он общается со своим одноклассником и не обращает на нас, девочек, никакого внимания. Эм… я что, только что причислила себя к этим расфуфыренным курицам?! Ну да, если честно, у него отличные мускулистые длинные ноги. А его торс идеально сложен, стройный, подкачанный и, конечно же, эти пресловутые кубики… Трудно поверить, что существуют люди, которые без фотошопа выглядят настолько безупречно. Мне становится ясно, что я слишком долго пялюсь, когда Эйден ловит мой взгляд. Что означает эта ухмылка? Понял ли он, о чем я сейчас думаю? Я отвожу глаза и, к счастью, быстро переключаюсь, увидев уморительные попытки Марии с подругами красоваться перед мальчиками.

– Дамы, – гремит голос мисс Пилбур, – я уже устала повторять. Мы не на рынке в мясном отделе.

Да уж, но большинство девочек явно думают иначе: глазки – подкрашены, ножи – заточены.

– Все в воду!

Ответом мисс Пилбур становится лишь гул недовольства. У единственной лестницы в бассейн быстро создается пробка. Никому не хочется прыгать и портить тем самым прическу и макияж, на которые было потрачено столько времени и сил.

Мне же терять нечего – я с разбега ныряю в воду. Вынырнув, собираю уйму раздраженных взглядов. Только учительница выглядит довольной:

– Ну хоть кто-то в курсе, зачем мы здесь собрались! – Она хлопает в ладоши и громко требует: – А вы все: заходим в воду, да поживее!

Урок плавания становится настоящим издевательством над нервными клетками мисс Пилбур. Большую часть времени девочки предпочитают, уцепившись за бортик, смотреть, как мальчики играют в водное поло. Даже я то и дело украдкой поглядываю в их сторону: то, как Эйден рассекает воду, как блестят капельки на его торсе и как он чувственно смахивает с лица мокрые волосы – весьма приятное зрелище. Я снова сержусь на себя. Неужели я такая поверхностная? Почему меня так будоражит один его вид? Я снова сосредотачиваюсь на упражнениях. Единственная из всех девочек. Остальные выполняют указания мисс Пилбур, только когда она подходит к ним. Тогда они нехотя начинают грести по воде, вытягивая насколько возможно свои тонкие шеи, чтобы спасти макияж и не намочить волосы.

– Молодец, Тереза, – хвалит меня учительница. Что удивительно, ведь из меня отвратительная пловчиха, однако на фоне массового отлынивания мои неуклюжие старания и правда выделяются.

Я уступаю место следующей девочке и вылезаю из бассейна. Остальные стоят у бортика и либо болтают, либо пялятся на парней. Мария, воспользовавшись небольшим перерывом, надула губки «уточкой» и глядит в камеру своего телефона. Для меня остается загадкой, как в такие моменты можно думать о том, чтобы выложить фото в соцсетях, но некоторым необходимо уведомлять мир о каждой незначительной мелочи своей жизни. Она еще сильнее втягивает живот, кладет левую руку на талию, и на губах расцветает лукавая улыбочка.

Я быстрым шагом направляюсь к скамье за полотенцем. При этом мой путь пролегает как раз мимо Марии. Я просто не могу упустить такую возможность. Она же слишком занята собой, чтобы заметить меня. Оказавшись прямо перед ней, я – упс! – поскальзываюсь на мокром кафеле и задеваю ее. Мария вскрикивает, машет руками, но она стоит слишком близко к краю. С громким шлепком девушка падает в воду вместе со своим айфоном.

Не проходит и секунды, как она выныривает, отплевываясь от воды. По щекам стекает тушь. Кто бы мог подумать, что она не подстрахуется и обойдется простым макияжем вместо водостойкого? Пряди волос прилипли к лицу, а телефон лежит где-то на дне бассейна.

– Тусон, черт бы тебя побрал! – визжит она и тут же ныряет обратно за своим драгоценным телефоном. Но на полпути снова выныривает. Видать, от шока не набрала достаточно воздуха в легкие.

– Ах, мне так жаль, – с притворной досадой говорю я, когда Мария вновь показывается из воды. – Наверное, мне и правда нужны очки. Я совсем не заметила той лужи на полу.

– Ты! – шипит она сквозь зубы. – Ты еще пожалеешь.

– Да-да. Но сперва тебе нужно достать свой телефон. Он лежит во-о-он там. – Я показываю пальцем на дно бассейна. – На нем наверняка целая куча важных фото.

– Ты мерзавка! – Мария уже не может сдержать свой гнев.

Свисток мисс Пилбур прерывает нашу ссору.

– Сколько раз повторять: никаких телефонов на занятиях! Доставайте эту проклятую звонилку и плывите три дополнительных круга. Поглядим, способно ли ваше астральное тело на что-то большее, чем просто красиво выглядеть.

Тем временем, не в силах сдержать ухмылку, я подхожу за своим полотенцем. Вытираюсь и сажусь на скамью, чтобы сделать глоток воды.

– Кто бы мог подумать, что ты можешь быть такой жестокой, – шепчет кто-то мне на ухо. Эйден! Как ему удается все время так незаметно появляться? – Мне не терпится узнать, какие еще темные стороны ты скрываешь.

– Будь осторожен. Не то обожжешься, – отвечаю я.

В его глазах появляются веселые искорки.

– О, поверь, я умею обращаться с огнем.

– Как самонадеянно, – парирую я, пытаясь сопротивляться магии его улыбки. Он так близко. Капельки воды стекают по его торсу, а волосы блестят, как в рекламе шампуня.

Когда он наклоняется и убирает мне за ухо прядь волос, по телу будто проходит электрический разряд. Мое сердце после короткого замыкания начинает колотиться с бешеной скоростью.

– Могу себе позволить. – Он резко убирает руку. Часть меня жаждет удержать ее. Но вместо этого я ошарашенно смотрю, как он встает и неторопливо возвращается к своей группе.

Глава 7

«Нехорошо», – вертится у меня в голове. То, что этот парень со мной делает, не предвещает ничего хорошего. В его присутствии я напрочь забываю обо всех своих убеждениях, да что уж там, я буквально ставлю их под сомнение. Почему бы не пообщаться с ним? В конце концов, он довольно привлекательный и остроумный. Он мне симпатичен, и все же я знаю его недостаточно, чтобы сказать о нем больше. И часть меня хочет немедленно это изменить.

– Ты. Просто. Сумасшедшая, – повторяет Кейт по пути в столовую.

– Знаю. Ты все утро это твердишь.

История с Марией распространяется как лесной пожар. В то же время никто не упоминает о моих сломанных очках – а свидетели той ситуации наверняка есть.

– Она это заслужила.

– Несомненно, как и то, что она тебя убьет. И кроме того… – Кейт слегка наклоняет голову и пристально смотрит на меня. – Это правда, что во время урока к тебе подошел Эйден и вы разговаривали?

Я закатываю глаза.

– Да, и что?

– В бассейне. В одних плавках.

Я не понимаю, к чему она ведет, и вскидываю бровь.

– Ну, увиденное точно должно было вскружить тебе голову.

– Хочешь сказать, тебе бы не вскружило? – Я пытаюсь увести разговор подальше от своей персоны.

– Нет, точно нет. Этот парень… как бы сказать… – она качает головой, стараясь подобрать подходящие слова, – …вовсе не такой хороший.

– А мне он кажется весьма симпатичным, – удивляюсь я.

– Да, он умеет скрывать свою сущность, если захочет.

– Я буду осторожна, – говорю я и успокаивающе кладу руку на плечо Кейт.

Откуда ни возьмись на нашем пути возникают две девушки. Я инстинктивно вздрагиваю, но выдыхаю, увидев, что это не Мария с Ванессой.

– Героиня дня! – говорит одна из них. У нее длинные черные волосы, темные тени на веках. Черные обтягивающие джинсы; на узкой талии несколько серебряных цепочек вместо ремня. Кожаный ремешок – тоже черный – украшает ее шею. На черном топе несколько дырок. – Расскажи мне все в подробностях. Та, что бросила вызов Марии Шрайбер, несомненно моя героиня. Кстати, я Алекс, а это Кристина.

Вторая девушка поднимает ладонь в знак приветствия. У Кристины каштановые волосы средней длины, заплетенные в косу. А еще добрые ореховые глаза и милые ямочки на щеках.

Они идут вместе с нами в столовую. Купив обед, мы садимся за один стол. И пока Алекс уплетает картошку фри, я во всех деталях рассказываю, как Мария очутилась в бассейне. Мой рассказ вызывает одобрительный смех.

– У вас уже есть планы на сегодняшний вечер? – спустя некоторое время спрашивает Алекс. – Тут есть один бар, очень популярный. Мы туда частенько заходим.

Я с удивлением смотрю на нее.

– Не волнуйся, они особо не проверяют документы. Там вкусные напитки, отличная музыка и уютные диванчики. Не хотите пойти с нами?

Мне непременно хочется согласиться, но по выражению лица Кейт я понимаю, что она не в восторге от этой идеи. Поэтому я отвечаю, что подумаю.

– Дай мне свой телефон, – требует Алекс, выставив ладонь. Я протягиваю ей свой мобильный, и она, не мешкая, звонит самой себе, чтобы у нас были номера друг друга. Рингтон на ее звонке напоминает музыку из фильмов ужасов. После этого она отправляет мне сообщение.

– Теперь у тебя есть адрес и мой номер. Дай знать, если надумаешь прийти.

– Обязательно.

Эти девчонки довольно милые, и мне приятно, что они пригласили меня. После обеда, по пути на урок, Кейт снова притихла.

– Не хочешь сегодня после школы куда-нибудь сходить? – спрашиваю я. – Должны же мы воспользоваться тем, что по пятницам заканчиваем раньше. Можно погулять по городу, и ты мне все покажешь. Может, мы даже найдем салон оптики, где мне починят очки.

На лице Кейт мелькает тень улыбки.

– Сперва мне надо поговорить с мамой, – признается она. – Но сегодня в полдень у нее состоится встреча с фондом Шеридан. Так что, думаю, все получится. Можем встретиться в три на остановке. А в оптику обязательно зайдем.

Я с нетерпением жду нашей встречи после школы. Мне так давно хотелось посмотреть город.

Придя домой, я застаю маму на кухне. Сегодня у нее вечерняя смена, поэтому она готовит на нас обеих.

– Я бы и сама чего-нибудь приготовила, – говорю я, увидев ее нависшей над кастрюлей с половником в руке. – А ты бы лучше отдохнула.

Она широко улыбается и обнимает меня.

– Это моя знаменитая курочка в апельсиновом соусе с рисом. Ты, конечно, неплохо готовишь, но никто не сделает ее так вкусно, как я, – отвечает она и подмигивает.

– О да, что может быть лучше аромата подгоревшей курицы! – У мамы множество талантов, но кулинария определенно не в их числе. Но мне все равно приятно, когда она готовит для меня.

– Как дела в школе?

– Пока все хорошо. Мы с Кейт договорились встретиться сегодня днем, она покажет мне город. А вечером я, возможно, пойду в бар с Кристиной и Алекс. Посмотрим.

– Рада, что ты нашла себе друзей. – Она смотрит на меня, ее взгляд задерживается на моем лице. – А что случилось с твоими очками?

– Случилось неприятное столкновение с одной стервой.

– Она разбила тебе очки? – удивляется мама. – Малышка, если тебе нужна помощь…

Со смехом я отрицательно мотаю головой.

– Нет, не беспокойся. Я уже все уладила. – Не раздумывая, я рассказываю ей о своей маленькой мести.

– Что ж, ты знаешь, что я такого не поощряю, однако если ты не дашь отпор этим девочкам, то быстро проиграешь. Будем надеяться, что теперь они оставят тебя в покое, а если нет, ты всегда можешь обратиться ко мне.

– Я знаю, спасибо, – говорю я и стискиваю маму в объятиях. – А теперь расскажи, как у тебя на работе?

– Ох, много стресса, но очень увлекательно. Совсем не похоже на мою прошлую работу. Больница куда больше и случаи очень интересные. С коллегами я поладила и даже подружилась с одной из них, ее зовут Хлоя.

Мы садимся за стол и продолжаем болтать, поедая очень сухую, но зато не подгоревшую курицу.

Чуть позже я в своей комнате делаю домашнее задание. По крайней мере, начинаю. Но вскоре откладываю тетрадь, решив доделать все на выходных. Перед встречей с Кейт я собираюсь до конца обставить комнату. Пришло время внести последний штрих. Я подхожу к коробке с картинами Фриды. Две из них особенно привлекают мое внимание – ту, что с ключом в реке, мы уже рассматривали вместе с Кейт. На второй изображен небольшой городок со множеством ярких домов, похожих на те, что стоят на нашей улице, хоть они и немного отличаются. Небо залито насыщенными красными тонами заката; я буквально ощущаю мощь природы. Улочки безлюдны, но при этом картина кажется живой.

Я принимаюсь рассматривать детали и довольно быстро нахожу эти странные пары глаз. Они смотрят на меня из кустов и даже из окон. Хотя выглядит это немного жутковато, я скорее очарована. Беру молоток и гвозди и вешаю обе картины. Та, что с домами, теперь красуется над изголовьем кровати. Я отхожу на пару шагов, чтобы полюбоваться. Смотрится отлично и идеально вписывается в интерьер.

Тут я, прищурившись, шагаю обратно к картине. Какое-то странное свечение… Я подхожу все ближе и ближе, пока чуть не утыкаюсь носом в холст. Да, за одним из окон что-то светится. Что-то очень маленькое, чего я не могу разглядеть. Я тут же соскакиваю с кровати и бегу к выдвижному ящику письменного стола. Где-то здесь должна быть лупа! Наконец отыскав ее, спешу обратно и подношу увеличительное стекло к нарисованному окошку. И действительно, мне удается разглядеть предметы мебели. Шкаф, если я ничего не путаю. В его замочную скважину вставлен светящийся ключик с крылышками. Отпрянув назад, я мотаю головой. Что это значит? Почему Фрида и здесь нарисовала ключ? Да еще это светящееся окно. Мне кажется, или свет стал ярче?

Я снова приглядываюсь. Шкаф на картине изготовлен из массива темного дерева, по бокам два выточенных столбика, а еще небольшая столешница, тоже деревянная, придающая шкафу вид секретера. Дверцы украшены резным орнаментом. Он выглядит почти так же, как старинный шкаф Фриды, что стоит в коридоре. Нам с мамой он так понравился, что мы решили его оставить.

Неужели тетя Фрида срисовала его со своего шкафа? В это мне верилось с трудом, но все же я не могу удержаться, спрыгиваю с кровати и выхожу в коридор. Сомнений не остается – это он.

Дверцы заперты, а в замок вставлен ключ. Не какой-нибудь, а именно такой, как на картине тети Фриды. Я протягиваю руку и вытаскиваю его. Металл цвета бронзы, широкая бородка веером, резная головка. Не хватает только блестящих тонких крылышек.

Я нервно провожу рукой по волосам, таращась на маленькое бронзовое творение. Что же не так с этим ключиком? Разумеется, я вставляю его обратно в замок, поворачиваю, даже не рассчитывая, что дверцы откроются. Но он прокручивается без какого-либо сопротивления. Я открываю дверцы и заглядываю внутрь. Однако там нет ничего, кроме темных пустующих полок.

Качаю головой – теперь вообще ничего непонятно, наверняка я упустила что-то важное. Но что? Снова запираю шкаф, возвращаюсь в комнату и внимательно рассматриваю каждую картину, но больше никаких зацепок найти не удается. Поглощенная мыслями, я сую ключик себе в карман.

Глава 8

Изрядно запыхавшись, мы наконец поднимаемся на самый верх башни Койт. После восхождения на Телеграфный холм преодолеть столько ступеней было особенно нелегко. Но вид отсюда стоит всех усилий. От открывающейся с башни панорамы у меня захватывает дух.

– Там виднеется Алькатрас. – Кейт указывает на крохотный островок с каменными зданиями. Она сама еще не успела отдышаться. Я настояла на том, чтобы мы поднялись по лестнице. Очередь на лифт показалась мне чересчур длинной.

– Вон там Бэй Бридж, – продолжает она, – а там…

Она не успевает договорить. Визитную карточку Сан-Франциско я узнаю с первого взгляда.

– Мост Золотые Ворота, – заканчиваю я за нее.

– Можем и до него дойти. И, конечно же, мы просто обязаны прокатиться на канатном трамвае.

Погода чудесная, и желание Кейт мне все-все показать меня определенно радует. В этом городе есть на что посмотреть. Мы гуляем по Японскому кварталу, состоящему всего-то из двух пересекающихся улиц, однако их вполне хватает, чтобы ненадолго перенестись в Японию. Торговые центры полны японских товаров. Милейшие зонтики от солнца, ластики и печенье в форме зверюшек, манга, аниме-фигурки и, конечно же, множество ресторанов.

По пути мы находим салон оптики, где мне обещают сотворить чудо и починить мои очки. Уже завтра я смогу их забрать.

Мимоходом мы заглядываем на Рыбацкую пристань. Кейт показывает мне Пирс-39, где поселились морские львы. Разлегшись на причалах, они громко переговариваются на своем языке. До сих пор мне не доводилось так близко наблюдать этих прелестных животных. К их запаху, однако, привыкаешь не сразу. Мы ужинаем восхитительным чаудером – густым супом, который нам подали в миске из хлеба.

После мы отправляемся к мосту Золотые Ворота. Он наполовину скрыт туманом, но выглядит от этого не менее впечатляюще. Этот день я точно никогда не забуду. Уже десять вечера, и наша экскурсия подходит к концу.

– Тебе правда ничего не будет за то, что ты гуляешь со мной так долго?

Кейт улыбается и коротко кивает.

– Не волнуйся, все в порядке. – Тем не менее девушка смотрит на часы, и я понимаю, что сейчас она поспешит домой.

– Думаю, я еще загляну в тот бар, о котором говорили Кристина и Алекс. Не хочешь со мной?

Кейт молчит, и я даже подумываю, что сейчас она согласится, но затем она мотает головой.

– Лучше пойду домой. Но мне очень понравилась наша прогулка.

– Да, было круто, и еще раз спасибо за все.

Мы вместе добредаем до остановки, заходим в автобус и занимаем два свободных места. Ноги благодарны мне за возможность хоть немного отдохнуть. Во время прогулки я и не замечала, как много мы, оказывается, прошли.

Мы поднимаемся незадолго до нашей остановки. Кто-то встает прямо за мной, видимо, тоже на выход. Тут автобус резко тормозит, и я чувствую, как моя спина вдруг становится мокрой. Вскрикнув, я поворачиваюсь и вижу парня, на вид немногим старше меня. Он стоит передо мной, виновато скривив лицо. В руке он держит теперь уже пустой стаканчик из-под кофе, содержимое которого пролилось мне на спину.

– Мне ужасно жаль! – начинает извиняться он. Его большие карие глаза смотрят на меня с испугом и сочувствием. Ладно, по крайней мере, ему действительно неловко. Я снимаю куртку, которая приняла на себя основной удар. Даже не знаю, можно ли ее стирать в машинке.

– Ну ничего, кофе уже остыл, спасибо и на этом, – говорю я. – И ты же не специально. – Уж мне ли не знать, как оно бывает, когда случайно обольешь человека.

– Правда, извини. Я оплачу химчистку, обещаю. У тебя есть где записать мой номер?

Я отмахиваюсь.

– Все в порядке, эта куртка не так уж мне дорога.

– Нет, я настаиваю. Я правда хочу загладить свою вину. – Он достает из рюкзака блокнот, вырывает оттуда лист бумаги, записывает номер и всучивает мне. – Пожалуйста, свяжись со мной, чтобы я мог передать тебе деньги. – Мы доезжаем до остановки, парень быстро выскакивает из автобуса и напоследок, как бы извиняясь, поднимает руку.

– Странный тип, – замечаю я.

– Но довольно милый, – возражает Кейт. Когда настает пора прощаться, я машу ей и направляюсь к дому, чтобы привести себя в порядок.

Поднимаясь по склону, я слегка вспотела, даже несмотря на то, что иду без куртки. Придется привыкать к этой холмистой местности.

День выдался утомительным, но в то же время таким захватывающим, что меня все еще переполняет адреналин. Не представляю, каким будет вечер, и с нетерпением жду встречи с Алекс и Кристиной. Я пишу им сообщение и с облегчением выдыхаю, когда наконец добираюсь до вершины холма. Уже давно стемнело, но фонари горят, и яркий свет из окон домов причудливо освещает улицу. Ветерок обдувает лицо, промокшая от кофе и пота одежда быстро остыла, и меня пробирает озноб. Я иду по безлюдной улице и чувствую необъяснимый страх, хотя раньше никогда не была такой трусихой. Услышав позади шаги, я оборачиваюсь. Но никого не замечаю.

Бесконечно счастливая, я сворачиваю на свою улицу и вижу наш дом. Быстрым шагом спешу к нему, открываю дверь и еще раз оглядываюсь в темноту. У меня стойкое ощущение, что в ней что-то или кто-то скрывается.

Этот необъяснимый страх отпускает меня лишь тогда, когда я захожу в душ и кожу обволакивает теплая вода.

Мне сразу становится значительно лучше, я вновь чувствую себя живой, и озноб, который сковывал меня, тоже исчезает. Я достаю куртку из кучи сброшенной одежды и принимаюсь искать бирку. К счастью, куртка не нуждается в особом уходе, и можно смело стирать ее в машинке. В приподнятом настроении я подхожу к гардеробу, достаю черные скинни и белую блузку и переодеваюсь. Из кармана мне в ладонь выпадает ключик – немного верчу его в руках, затем убираю в карман джинсов. Я укладываю волосы и наношу легкий макияж. В целом результат неплохой. Беру телефон и пишу своим подругам из Тусона короткий отчет о сегодняшней экскурсии по городу. Вдруг мне вспоминается тот парень из автобуса.

Я печатаю: «Привет, незнакомец. По поводу инцидента с кофе – все окей, правда. Куртка стирается очень просто. Не забивай себе голову. Я бывала на твоем месте. Тереза».

К моему удивлению, тут же приходит ответ: «Окей, тогда я спокоен. Приятно знать, что помимо меня есть и другие любители обливать людей кофе. Дай знать, если все же решишь отнести куртку в химчистку. Я оплачу. Ноа».

«Забей, – пишу я в ответ. – Кстати, в моем случае была кола. Так что я влипла не на шутку. Та девушка совсем не обрадовалась».

«Да, ты и правда легко все восприняла. Спасибо тебе за это. Хорошего вечера».

«Он определенно будет хорошим. Я как раз иду в бар с подругами. И тебе приятно провести время».

Глава 9

Снаружи бар выглядит приветливо, музыку слышно еще с улицы. Большие окна занавешены шторами, их украшают золотые огоньки, создающие уютную атмосферу.

Из дверей выходят две девушки. К моему удивлению, это Кристина и Алекс.

– Какое совпадение! – приветствует меня Алекс. – Мы подумали, что лучше подождем тебя снаружи. – Она окидывает меня взглядом и присвистывает. – Эй, да ты отпадно выглядишь.

– Спасибо, – смеясь, благодарю я. – Ты тоже. – Алекс осталась верна своему стилю и пришла вся в черном. Кожаная мини-юбка, облегающая блузка с расклешенными рукавами. Ей очень идет.

– Тебе здесь точно понравится, – говорит Кристина и ведет меня в сторону бара. Она надела красную юбку и топ с пайетками, на лице легкий макияж. Уверена, сегодня все взгляды будут направлены на нее.

Мы подходим к вышибале, с которым мои подруги, кажется, знакомы. Они обмениваются парочкой фраз, а я достаю свои поддельные документы, которые есть чуть ли не у каждого моего сверстника. Полагаю, сейчас можно было бы обойтись и без них, потому что этот вышибала наверняка и так бы меня пропустил.

Мы заходим в помещение, наполненное музыкой. Молодежь отдыхает за столиками. Тут есть несколько лаунж-зон и, конечно же, барная стойка – центр событий. Коктейли один за другим, как на конвейере, передаются в руки посетителям.

Алекс занимает один из немногих свободных столиков. Мы с Кристиной садимся рядом, и я осматриваюсь. Похоже, этот бар и правда очень популярен, что наверняка не в последнюю очередь связано с таким несерьезным отношением к проверке документов.

– Будешь коктейль или, может, что-нибудь безалкогольное? – спрашивает Кристина.

– Мохито. – Я даю ей деньги.

– Одно пиво, – просит Алекс, и Кристина отправляется к барной стойке. Там толпятся люди, так что, уверена, вернется она нескоро.

– Здесь и правда неплохо, – замечаю я, перекрикивая музыку. – И вы тут регулярно бываете?

Алекс кивает.

– Почти каждые выходные. Когда ты несовершеннолетняя, достаточно трудно найти место, где можно потусить. Здесь же не слишком пристально проверяют документы, вдобавок я знаю Клайва. Он учился в одном классе с моим братом. Мы с ним приятели.

– А твой брат учится в колледже?

– Да, изучает архитектуру в Нотрдамском университете.

– Нотр-Дам, – с одобрением повторяю я. – Это один из лучших университетов.

– Да, чтобы туда поступить, Майк днями и ночами сидел за учебниками. Я точно не попаду в такой элитный колледж. – Она беспечно пожимает плечами. – Как бы там ни было, я не уверена, что знаю, чем хочу заниматься. Возможно, найду себе работу. А у тебя какие планы?

– Поступление в колледж уже в моем списке, – отвечаю я. – Но в какой – я еще не решила. Для начала надо обосноваться здесь и посмотреть, что станет с моим средним баллом.

– Какие серьезные темы вы тут обсуждаете, – замечает Кристина, ставя наши напитки на стол, и садится к нам. – Эта твоя сторона мне еще незнакома, Алекс.

– Крисси, даже я, бывает, думаю о своем будущем, – мечтательно-возвышенным тоном говорит девушка. – Но сейчас я хочу просто наслаждаться жизнью. И это место идеально подходит для такой цели. – Она делает большой глоток пива. – Жаль, что наши однокласснички того же мнения. Даже здесь от них не отдохнуть.

И в самом деле, позади нас сидят несколько ребят и две девушки. Когда высокий незнакомец опускается на диван, становится видно парня, сидящего за ним – Эйдена. Значит, он тоже здесь, и те две девчонки, кажется, в открытую с ним флиртуют.

– А ты, похоже, свой выбор уже сделала, – голос Алекс вырывает меня из мыслей. Я удивленно смотрю на нее и только сейчас понимаю, что, должно быть, слишком очевидно таращилась на Эйдена.

– Он секси, тут не поспоришь, – продолжает она и снова глядит на него. Эйден болтает с другом, откинувшись на спинку дивана. Эта его притягательная улыбка. Еще и рубашка облегает торс, как бы намекая, какое безупречное тело она под собой скрывает.

– Если бы представилась возможность, я бы точно ему не отказала, – продолжает девушка. – Мы с ним мало общались, поэтому не могу сказать, что он за человек, но, чтобы поразвлечься, и этого хватит.

Алекс определенно бывает остра на язык, и я снова смеюсь.

– Ты вообще можешь думать о чем-нибудь другом?

– Сомневаюсь, – ухмыляется Крисси. – Как я уже сказала, впервые слышу от Алекс эти размышления по поводу колледжа и работы. Парни – ее любимая тема.

– Эй, я вообще-то и серьезной могу быть, – возражает Алекс с наигранным возмущением.

Я потягиваю мохито, наблюдая за тем, как Алекс обменивается недвусмысленными взглядами с парнем, что сидит за одним столом с Эйденом. Он симпатичный, но совсем не мой типаж. Взлохмаченные светлые волосы и красивые глаза. Все руки в татуировках, а в ушах черные тоннели.

– Так, нам правда надо поговорить о твоем вкусе, – шипит на нее Крисси. – Да хватит уже строить ему глазки, а то еще припрется сюда.

Но уже поздно. Парень берет свой коктейль и направляется к нам. Освободившееся рядом с Эйденом место тут же занимает одна из девушек. Белокурая красавица, не теряя времени, заводит разговор.

Эйден любезно отвечает, пристально глядя на нее, как вдруг быстро поворачивается в мою сторону. Теперь я вижу лишь его глаза и прекрасную улыбку, которая становится все шире.

– Привет, – здоровается парень с тоннелями. – Я Эрик.

– Я знаю, – говорит Алекс, – мы учимся в одной школе.

– Так вот почему ты кажешься мне такой знакомой, – смеется он. – А зовут вас…

– Алекс!

Крисси сухо представляется и добавляет:

– Это Тесс. Она новенькая, и мы хотели бы немного с ней пообщаться. В компании девочек.

Алекс бросает на нее убийственный взгляд. Очевидно, она уже готова пнуть подругу под столом, но спешит вернуться к разговору с Эриком.

– А какие у тебя курсы в этом семестре?

Но что он ответил, я уже не слышу. Я потягиваю коктейль, а все мои мысли занимает шкаф и странный ключик. Он лежит у меня в кармане, и я чувствую его через ткань джинсов. Мне хочется достать его и рассмотреть повнимательнее. В нем заключена какая-то тайна. Иначе зачем Фрида рисовала его на каждой картине? А может, это была просто ее причуда?

– А что у тебя, Тесс? – спрашивает меня Эрик. Я не слышала вопроса и понятия не имею, что он от меня хочет. С недоумением взглянув на него, я краем глаза вижу столик Эйдена. Веселье там заметно поутихло, и хоть парни еще общаются между собой, девушки молчат, понуро уставившись в свои бокалы. А где Эйден? Я ищу его глазами, но его нигде нет.

– Тесс, прием! – окликает меня Алекс, щелкая пальцами у меня перед лицом. – С тобой все окей?

Я понимаю, что так и не ответила на вопрос Эрика. К счастью, в этот момент звонит мой телефон.

Быстро беру трубку и, наверное, со стороны кажусь еще более растерянной, когда слышу голос.

– Привет, Тесс. Это Кейт.

– Кейт? – удивляюсь я. – Что такое? У тебя все нормально?

– Знаешь, я передумала. Хочу прийти к вам в бар. Правда, я не уверена, что точно знаю, где он. Дашь мне адрес?

– Эм, конечно… но ты уверена, что твоя… – Я молчу, ведь Алекс, Крисси и Эрик могут услышать. Мне не хотелось бы смущать Кейт и невольно разболтать всем, что у нее строгая мать.

– Все схвачено, – отвечает Кейт, поняв, что я хотела спросить. – Она на вечеринке и не вернется допоздна. Так что я решила воспользоваться случаем и тоже немного развеяться.

– Ладно, раз ты уверена, – говорю я и пересылаю ей адрес бара. Она уже где-то неподалеку, поэтому я сразу встаю из-за столика. – Подожду Кейт снаружи.

– Если ты не против, мы останемся тут, – говорит Алекс. – На улице уже холодно, я замерзну. – Мне ясно, что это всего лишь отговорка, но я не обижаюсь. Я не против, чтобы она и дальше болтала с Эриком. А мне уже хочется подышать свежим воздухом.

– Клайв в курсе, что ты с нами. Он пропустит вас с Кейт. А если вдруг будут проблемы, звони. – Алекс, поднеся к губам бокал пива, ловит взгляд Эрика, тот, в свою очередь, недвусмысленно улыбается. Крисси на все это раздраженно закатывает глаза, но остается с ними.

На улице и правда довольно холодно. Я тут же думаю о снеге, хотя знаю, что для него даже в Сан-Франциско недостаточно низкая температура. И все же я замерзла – в баре было очень тепло.

Я отхожу на несколько шагов, чтобы не стоять рядом с Клайвом, который все время поглядывает на меня. Чтобы скрыться от его взора, решаю зайти за угол и высматривать Кейт оттуда. К моему удивлению, я оказываюсь там не одна.

– Эйден, – едва слышно шепчу я.

Он стоял, прислонившись к стене, но теперь поворачивается в мою сторону. Лунный свет подчеркивает черты его лица.

– Кто бы мог подумать, что ты так быстро ворвешься в ночную жизнь. Не ты ли говорила, что по ночам решаешь проблемы этого мира? – Он произносит это мягко, слегка игриво.

Я встаю рядом и смотрю прямо на него.

– Подумала, что отдыхать тоже нужно. А что насчет тебя? Ты же у нас вроде как тоже большой решала?

– Ага, я тут как раз отдыхаю от отдыха.

Эта фраза смешит меня, и я тихонько хихикаю.

– Понимаю. Вся эта суета, внимание, все хотят с тобой поговорить. Это утомляет.

– Именно. – Он поворачивается ко мне, и я снова вижу его бездонные зеленые глаза. – Тем приятнее встретить во время перерыва подходящую компанию для интересного общения.

Я чувствую его запах, свежий и вместе с тем терпкий, и сглатываю.

– Да? – спрашиваю я. – И о чем же таком интересном мы будем говорить?

Он, снова прислонившись спиной к стене, откидывает голову и, кажется, на миг задумывается над моим вопросом.

– Что ж, уверен, в последние дни ты постоянно слышишь эти вопросы: как обустроилась? Нравится ли тебе здесь? Видела ли уже мост Золотые Ворота?

– И мы оба знаем, что эти вопросы вовсе не интересны, – возражаю я, весело покачав головой.

Он невозмутимо пожимает плечами.

– Ну не все такие глубокие личности, как мы с тобой.

– О-о, теперь мы уже глубокие личности.

– Совершенно верно, – подтверждает он, и вот опять – его манящая улыбка. – Но оставим эти разговоры о возвышенном и перейдем к бытовым вопросам.

– Например?

Эйден снова поворачивается ко мне – мне кажется, что он придвинулся чуть ближе. И вопреки моей воле, сердце начинает биться чуть быстрее.

– Расскажи о себе. Что я должен знать об этой глубокомысленной и невероятно красивой девушке?

Я вскидываю брови, не понимая, должна ли отвечать серьезно. Его вопрос веселит меня и, если честно, в то же время заставляет все внутри трепетать.

– Да что там знать… – начинаю я. – Живу с мамой в Хейт-Эшбери. Она работает медсестрой в Центральной больнице Сан-Франциско. Мамина тетя Фрида недавно умерла и оставила нам свой дом.

– О, да на тебя многое навалилось. Смерть, переезд, тебе пришлось попрощаться со всеми друзьями, привыкать к новому городу…

– Да, но я правда не чувствую себя обделенной. Мне нравится наш новый дом. Вот только жаль, я не познакомилась с Фридой при жизни. Похоже, она была настоящей хиппи, вдобавок крутой художницей. – Я смотрю на Эйдена, который внимательно меня слушает. – А что насчет тебя? Ты ведь тоже не так давно перешел в эту школу?

– Да, и уже неплохо освоился.

– Я вижу, – не могу сдержаться я.

– Похоже на какой-то сюжет из фильма: тетя, с которой ты никогда не виделась, умирает и оставляет в наследство дом, – продолжает Эйден.

– Да, но вот вопрос: детектив это или фильм ужасов, – задумчиво бормочу я.

– Что так мрачно? – Эйден смеется. – А я думал, ты скорее персонаж из комедии.

– Потому что я смешная?

– Потому что ты такая веселая и остроумная, – возражает он.

Не знаю, что сказать. А под его взглядом я тем более не могу снова обрести дар речи. Поэтому я радуюсь, краем глаза заметив идущую к бару девушку.

Глава 10

– Кейт! – радостно окликаю я подругу и иду ей навстречу.

– О, отлично, я нашла этот бар, – говорит она и выдыхает. Эйден идет вслед за мной, что явно не радует Кейт.

– Здорово, что ты все-таки пришла, – говорю я и обнимаю ее. – Пойдем к остальным.

Эйден догоняет меня, и мы вместе проходим мимо Клайва, который молча пропускает нас.

К тому времени все столики уже заняты. Эрик до сих пор сидит вместе с Алекс и Крисси. Атмосфера стала явно горячее, по крайней мере теперь они придвинулись еще ближе друг к другу и многозначительно переглядываются. Вот сейчас Алекс схватилась за его плечо, чуть не уйдя под стол от смеха. Похоже, она времени зря не теряла и уже успела напиться.

Когда мы подходим к столику, Алекс радостно нас встречает.

– А вот и вы! – Она смотрит на Эйдена и широко улыбается. – Скажи, как ты это делаешь? Ты всегда так чертовски… ну, сексуален. Вам так не кажется? – Она оглядывает нас всех, получив от Эрика озадаченный и слегка сердитый взгляд. – Да не парься, – утешает она его. – Мне ты нравишься. – И громко хохочет.

– Может, на колу перейдешь? – немного раздраженно предлагает Крисси.

– Давайте, садитесь к нам, – зовет нас Алекс и приглашающе машет рукой. – И ты, Эйден. У нас тут весело. – Мы стоим в растерянности; свободных стульев больше нет.

– Идем за наш столик, – предлагает Эйден.

– Отличная идея! – подскочив, Алекс мимоходом шепчет мне на ухо: «Ну, это же я молодец, да? Теперь ты проведешь с ним немного времени».

Я лишь качаю головой, подавив смех.

– Да, ты настоящий стратег, – говорю я, на что Алекс с серьезным лицом кивает.

– Тогда вперед! – восклицает она, вскинув правую руку вверх, как машинист локомотива. Кажется, она и правда много выпила.

За столиком Эйдена сидит парень, представившийся Стивеном. Он выглядит веселым и, кажется, рад нашему появлению. Две девушки совсем поникли: это Лидия и Нора, но я даже не пытаюсь их различать.

Я сажусь на стул, Эйден – на диван напротив. Кейт располагается рядом со мной, а остальные тоже либо берут себе стулья, либо пытаются кое-как приткнуться на диване.

– Вот уж не думала однажды увидеть тебя в баре, – без стеснения замечает Алекс, смотря на Кейт. И тут же получает испепеляющий взгляд Крисси, на который, однако, не обращает внимания.

– Я подумала, что будет весело – почему бы и не прийти, – оправдывается Кейт.

– О да, весело – это про нас, – подтверждает Эрик, с усмешкой ткнув в бок своего приятеля Стивена.

– Точно, – соглашается тот. – Вечер и правда намечается веселый.

Я закатываю глаза, на что Эйден понимающе улыбается.

– Да, веселый, но не более, – продолжает Эрик. – Видели бы вы вечеринки после наших матчей. – Он смотрит на меня и прибавляет: – Мы играем в футбол. О том, как мы отмечаем победы, слагают легенды.

– Мы уже давно уговариваем Эйдена присоединиться к команде, – вмешивается Стивен, глядя прямо на Эйдена. – У тебя явно хорошая подготовка. Показал бы класс, и девчонки бы от тебя не отлипали. – Выждав паузу, он добавляет: – Ну, в смысле, даже больше, чем сейчас.

– Я бы посмотрела на тебя в футбольной форме, – щебечет блондинка. Лидия, полагаю. Захлопав накладными ресницами – вероятно, это должно было выглядеть обольстительно, – она откидывает назад длинные волосы.

– Да-а, было бы здорово, – присоединяется Нора. – Мы, кстати, чирлидерши и с удовольствием будем болеть за тебя.

– Говорят, мы очень зажигательные. – Лидия наклоняется чуть вперед, подарив ему дразнящую улыбку.

– Могу представить. Но, к сожалению, футбол – не мое.

– А ты хоть раз пробовал играть в команде? – спрашивает Стивен. – Дай нам шанс, и ты увидишь, что с нами все по-другому.

– Это просто не для меня, – отнекивается Эйден.

– Да, он больше мыслитель, – не могу удержаться я, – а если бы он играл в футбол, то к ночи не оставалось бы сил на думы. Что бы тогда стало с этим миром?

– Да ты читаешь меня как открытую книгу, – самодовольно ухмыляется он.

– Что ж, не терпится узнать развязку.

– Не сомневаюсь, там хеппи-энд, – звучит бархатистый, уверенный голос Эйдена.

– Все зависит от жанра. Кто знает, может быть, книга еще окажется триллером.

Мы смотрим друг другу в глаза. Воздух наэлектризован – будь мы в каком-нибудь фильме, непременно сказали бы, что между нами пробежала искра. Но я бы не стала торопить события. Однако что-то между нами бесспорно есть, и мое колотящееся сердце это подтверждает.

– Эм… может, еще позовем мистера Хэнсона в наш кружок книголюбов? Он бы с радостью присоединился к обсуждению. – Алекс качает головой. – Боже, эти двое говорят о книгах. В баре. – Она недовольно фыркает и выпивает еще пива.

– Значит, ты любишь книги? – пытается перетянуть внимание на себя Лидия и придвигается ближе к Эйдену. – Я как никто тебя понимаю. Самообразование очень важно. Только оно приводит к новым идеям и… э-э… мыслям. Ну, может, по мне так сразу не скажешь… – Она снова откидывает волосы за спину. – …но я тоже люблю… э-э… люблю думать.

Улыбку Эйдена в этот момент надо видеть. Он пытается держать лицо, но я вижу, что он вот-вот разразится хохотом.

– Вот как? Это и правда неожиданно, ты ведь такая общительная и открытая. Но по внешности человека не узнать, что у него внутри.

Она согласно кивает.

– Вот я очень разносторонняя и разбираюсь во многих вещах. Не знаю, слышал ли ты, но у меня есть свой канал на ютьюбе. Там уже сорок тысяч подписчиков, – гордо заявляет Лидия. – Это бьюти-блог, и довольно успешный, – поясняет она для тех, кто еще не понял. – Но есть одна блогерша, которая пытается со мной конкурировать. Ее зовут Челси, и она, кстати, выложила видео, где плохо про меня говорит, и это… – Она выставляет ладонь вперед, словно защищаясь. – Это уже слишком. В любом случае, она пытается переманить моих фанатов и убеждает их, что я ничего не понимаю в косметике. А на самом деле это она несет полную чушь. Например, она говорит, что круги под глазами лучше всего маскирует хороший макияж. Хотя всем известно, что нужно использовать консилер поверх основы. – Поводив руками в воздухе, она глядит на меня в ожидании поддержки. – Разве не так? Вот ты бы что делала, будь у тебя круги под глазами?

Сперва я удивляюсь, что именно мне приходится продолжать эту беседу, но затем пожимаю плечами и уступаю:

– Спала бы так долго, пока они бы не исчезли, или просто… приняла их? В конце концов, они бы свидетельствовали о бессонной ночи. – Я многозначительно улыбаюсь, глядя на Эйдена.

Он тихо смеется, качая головой. Кажется, он единственный, кто меня понял – это наша общая шутка. Хотя хмурое лицо Кейт намекает, что она тоже в теме.

– Эм, ладно, но большинство все-таки не захочет ходить с кругами, – не унимается Лидия, отчего Эйден начинает смеяться еще сильнее. Не совсем понимая причину его смеха, она явно радуется, что повеселила парня, поэтому продолжает: – Да, правда. Для большинства девушек совершенно неприемлемо ходить с мешками под глазами. Например, многие мои подписчицы…

Кейт дергает меня за рукав и шепчет:

– Осторожнее в выражениях. Эти девицы, может, и не самые умные, но в какой-то момент обязательно поймут, что ты издеваешься.

– Судя по всему, этот момент настанет нескоро. – Кейт предостерегающе смотрит на меня, и я кладу правую руку ей на плечо, чтобы успокоить. – Не волнуйся. Я могу за себя постоять, да и вряд ли мне придется часто пересекаться с этими пустоголовыми.

– Если собираешься регулярно ходить сюда, то я бы не была так уверена. – Кейт брезгливо окидывает взглядом зал. Похоже, ей здесь не нравится. Но она тут же отмахивается. – Развлекайся, я же не против. Но будь осторожна. – Намекает она на девочек или на Эйдена – я так и не поняла.

– Буду, а сейчас давай еще чего-нибудь выпьем.

Мы встает и идем к барной стойке. Как и ожидалось, напитки мы получаем нескоро. У меня в руках второй мохито, Кейт же взяла колу. Мне хочется, чтобы она тоже расслабилась. Подозреваю, что она редко выбирается из дома. Поэтому, взяв себя в руки, я оставляю Лидию и Нору в покое. Все-таки мы пришли отдохнуть. Со временем Кейт становится все раскованнее. Мы отлично проводим время – к нашему счастью, Лидия и Нора перешли к другой компании, и только ближе к трем утра мы решаем, что пора собираться домой.

– Черт, ну мы и засиделись, – выругавшись, Алекс глядит на свой телефон. – Нам придется целую вечность ждать ночного автобуса.

– Вы все приехали на автобусе? – спрашивает Эрик.

Я киваю.

Заулыбавшись, парни переглядываются.

– Не проблема, мы вас подвезем.

– Эм… меня не надо, спасибо. Я подожду, ничего страшного, – тут же отказывается Кейт.

– Ни в коем случае, – решительно возражает Стивен. – Мы же не бросим тебя одну на остановке.

– Но нас слишком много, – замечает Крисси. – Мест всего пять, а нас шестеро.

– Я слишком пьяна, чтобы ехать на автобусе, – признается Алекс.

Тут вмешиваюсь я, чтобы положить конец этому спору.

– Я в более-менее трезвом состоянии и могу поехать на автобусе с Кейт.

– Ты можешь поехать со мной, – внезапно предлагает Эйден, к моему удивлению.

Прежде чем я успеваю что-либо ответить, Эрик хлопает в ладоши.

– О, супер! Проблема решена. Спасибо, Эйден. – Затем он обращается к остальным: – Ну что, поехали.

Кейт бросает на меня взгляд, ища поддержки, но я лишь виновато пожимаю плечами. Ее беспокойство замечает Алекс – она берет Кейт под руку.

– Держись рядом со мной, я о тебе позабочусь.

– По-моему, это тебе придется о ней позаботиться. Как бы она не заблевала машину, – смеясь, предупреждает Крисси.

– Я крепкий орешек, – протестует Алекс. Все пятеро садятся в автомобиль и уезжают. Я остаюсь с Эйденом наедине. Нас окутывает ночная прохлада. Усталость, которая накапливалась последние несколько часов, как рукой сняло.

– И где твоя машина? – интересуюсь я, следуя за Эйденом, который поворачивает за угол и идет в сторону еще одной парковки.

– А кто говорил о машине? – спрашивает он, остановившись возле мотоцикла. Из кофра он достает шлем, бросает его мне, и я растерянно его ловлю. Эта окрашенная в черный цвет махина выглядит внушительно. Я впадаю в ступор. Никогда не ездила на мотоцикле и, вообще-то, не собиралась. В голове сразу проносятся новостные заголовки о страшных авариях, видеоролики, на которых мотоциклисты наклоняются на повороте так сильно, что почти касаются асфальта. И я должна сесть на эту машину смерти?

– Что такое? – спрашивает Эйден, достав свой шлем из рюкзака и увидев, что я все еще мнусь в нерешительности.

– Просто я не думала, что ты ездишь на байке.

– Это единственный адекватный способ передвигаться по Сан-Франциско, – объясняет он. И правда, в городе постоянные пробки, и на мотоцикле ты куда маневреннее.

Эйден кивает мне.

– Ну же, поехали, или ты хочешь остаться ночевать здесь?

Я колеблюсь, но, в конце концов, иного выбора у меня нет. Тяжело вздохнув, сажусь на мотоцикл. Робко обвиваю талию Эйдена, но он сильнее прижимает мои ладони к животу.

– Держись крепче, – говорит он, и я усиливаю хватку. Теперь я буквально упираюсь лицом в его спину. Его потрясающий аромат заполняет ноздри. Хорошо, что сейчас мои мысли занимает совсем другое.

Он заводит двигатель и медленно выезжает с парковки, давая мне время, чтобы привыкнуть к езде на мотоцикле. После того как мы сворачиваем на дорогу, он ускоряется. Я сглатываю. Эйден водит мягко и умело, и, хотя мне все еще немного страшно, я начинаю потихоньку расслабляться. Вскоре мне даже приходится признать, что в этом что-то есть. Смотрю вперед на Эйдена, который сосредоточен на дороге, и чувствую тепло его тела. Я едва осмеливаюсь пошевелить пальцами, потому что каждый раз отчетливо чувствую под ними его пресс.

Стараюсь отвлечься и не представлять, что у него под рубашкой – а что там, я слишком хорошо знаю благодаря уроку плавания. Поэтому смотрю по сторонам, на проплывающие мимо фонарные столбы и в ночное небо.

Эйден то и дело бросает взгляд через плечо, наверное, чтобы убедиться, что я в порядке. Один раз он, обернувшись, задерживается чуть дольше обычного, и тут я замечаю, что мы ускоряемся все больше. Всего за несколько секунд мотоцикл развивает скорость, на которую я не рассчитывала. Я чувствую себя как на гоночной трассе, ветер бьет в лицо, и мне приходится пригнуться, чтобы спрятаться за спиной Эйдена. Вдруг мотоцикл подпрыгивает на ухабе, и на миг мы оказываемся в воздухе, приземляемся на дорогу и продолжаем мчаться на головокружительной скорости. Я вскрикиваю от страха – вот он, конец моей жизни. Так вот что, значит, имел в виду Эйден под «адекватным способом передвижения». Ну конечно, на машине так не подпрыгнуть.

Он снова оборачивается. Мне кажется, его взгляд стал непривычно мрачным. Мы приближаемся к следующему ухабу, я начинаю кричать заранее и хватаюсь за его рубашку так крепко, что он определенно чувствует сквозь ткань мои ногти.

– Ты хочешь нас убить?! – Мой протест запоздал: мы снова подлетаем, приземляемся и мчимся за следующий поворот. Он снова смотрит на меня – на этот раз так же, как и всегда. Ласково и немного… весело.

– Прости. Я совсем забыл, что у меня пассажир.

Я сердито гляжу на него.

– А кто, по-твоему, кричал? Копы, которые гонятся за тобой?

Его смех чудесен.

– Пока мимо нас не летят пули, все в норме.

Проглотив едкий комментарий, вертевшийся на языке, я молча радуюсь, что Эйден снизил скорость до приемлемой и, что самое главное, предписанной правилами.

Увидев свою улицу, я с облегчением выдыхаю. Указываю на наш дом, и Эйден останавливается. С дрожащими коленками я слезаю с мотоцикла.

– Спасибо, что довез в целости и сохранности. Но еще бы чуть-чуть…

– Тебе нужно чаще кататься со мной, тогда привыкнешь, – говорит он и слегка наклоняет байк ко мне.

– Не думаю, что хочу привыкнуть быть на волосок от смерти, – скептически замечаю я.

– А может, только так можно научиться ценить жизнь и замечать ее красоту? – Он многозначительно смотрит на меня и поднимает руку в знак прощания. – Было весело, доброй ночи. – С этими словами Эйден разворачивает мотоцикл и мчится в ночь. Так быстро, что скрывается из виду за считаные секунды. Но я уверена, мы ехали еще быстрее.

Я качаю головой, смеясь от самой себя. Я. И на мотоцикле. Пока отпираю дверь, еще раз прокручиваю в мыслях эту поездку.

Вдруг я замечаю: что-то не так. Что-то словно бьется и тянет у бедра. Мне страшно лезть в карман, но я все же решаюсь просунуть туда руку. И я знаю, сейчас случится нечто ужасное.

Глава 11

Сперва я еще надеюсь, что это просто дрожит после быстрой езды моя рука. Но, увы, дрожит она оттого, что предмет в моем кармане трепещет. Да, без сомнений, ключ от шкафа Фриды зажил своей жизнью.

Я скорее переступаю порог и закрываю за собой дверь. Затем прислоняюсь к ней и с колотящимся сердцем медленно достаю ключ из кармана. Он двигается – я сошла с ума? – и у этой маленькой вещицы много сил. Он отчаянно пытается вырваться из моей руки. О нет, неужто мое безумие зашло так далеко? Я говорю о неодушевленном предмете так, будто у него есть собственная воля!

Я разжимаю ладонь – ровно настолько, чтобы видеть ключ, но не выпустить его из рук, – и застываю от удивления. Ключ больше не бронзовый – от него исходит серебристое сияние. Но и это еще не все! Вдобавок у него появляются два тончайших крылышка с перламутровым отливом, и он становится похожим на изящную стрекозу. Я раскрываю ладонь чуть шире, и его свечение заполняет коридор. В голове звенящая пустота – не понимаю, что происходит.

Вдруг свечение прекращается. Ключ вновь безжизненно лежит в руке, как ни в чем не бывало. Я раскрываю ладонь, дотрагиваюсь пальцем до холодного металла, даже осторожно постукиваю по нему. Вроде бы обычный ключ. Неужели мне все это привиделось? У меня галлюцинации? Внезапно ключ пулей слетает с ладони. На мгновение я замираю от шока, затем пускаюсь вслед за ним. Маленькие блестящие крылышки бьются так быстро, что глаза едва улавливают их движение. А сам ключ начинает светиться ярче. Я забегаю за угол и вижу, что он полетел на второй этаж – прямо к моей комнате! Дверь открыта, и он врывается внутрь.

С трепещущим сердцем я вбегаю за ним и растерянно оглядываю комнату. Вроде ничего не изменилось, все на своих местах. Но несмотря на то, что лампа не горит, здесь удивительно светло. Голубовато-серебристое сияние наполняет комнату. Оно исходит от висящей над кроватью картины. А точнее, из окошка, за которым стоит нарисованный шкаф. Прямо перед ним и парит ключ. Он медленно приближается к картине. С каждым сантиметром свет становится все ярче. И кое-что в картине меняется. Я осторожно подхожу ближе и в изумлении останавливаюсь. Нарисованное окошко меняет свою форму, образуя нечто вроде замочной скважины. Да, это определенно замочная скважина. И ключ, плавно паря в воздухе, направляется прямо к ней.

Я машинально тянусь за серебристым ключом. Все мое нутро требует вновь прикоснуться к нему. В миг, когда пальцы смыкаются на его основании, мир вокруг начинает рушиться в ослепительно ярком свете. Я успеваю увидеть, как передо мной открылась какая-то дверь, но все происходит слишком стремительно. Все кругом заливает свет, и я чувствую, что падаю, и падаю, и падаю… Из горла вырывается крик, тело напрягается, приготовившись к удару. Но вдруг меня что-то подхватывает, и теперь разбиться о землю мне не грозит.

Когда я открываю глаза, у меня перехватывает дыхание. Кругом темно, не видно ни стен, ни потолка. Зато я вижу двери: они повсюду, им нет конца. Двери всевозможных размеров, форм и цветов беспорядочно разбросаны в огромном пространстве. Некоторые даже висят в воздухе, к ним ведут узкие ступеньки. Трудно сказать, как долго я так сижу в оцепенении. Вокруг меня носится прохладный ветерок, от дверей исходит свечение, немного рассеивающее тьму. Где это я оказалась? Этот вопрос снова и снова крутится в голове. Я сплю? Может быть, мы попали в аварию, и теперь я лежу в коме?

И я все еще крепко сжимаю в руке ключик – уверена, это он перенес меня сюда. Может, с его помощью я смогу вернуться назад?

Я разжимаю пальцы, и ключ медленно поднимается в воздух. Сперва я пугаюсь, что он просто улетит, однако ключ остается со мной, парит рядом и, кажется, никуда не собирается.

Пускай это трудно, но рано или поздно все-таки придется встать. Я медленно подимаюсь на ноги. Если сидеть на месте, то можно так тут и остаться, а я должна выбраться отсюда… где бы это «отсюда» ни находилось.

Я осторожно переставляю ноги и прислушиваюсь. Но кроме звука своих шагов ничего не слышу – кругом стоит мертвая тишина, железом сковывающая сердце. Это худший из кошмаров, думается мне, пока я иду мимо вереницы дверей. Одни двери квадратные, другие круглые; зеленые, синие, красные и коричневые. Некоторые покосившиеся, похоже, что очень старые. Некоторые настолько большие, что невольно возникает вопрос: какой силой нужно обладать, чтобы их открыть? Но все двери объединяет одно – они сделаны из дерева. Похоже, я тут одна – но меня тут же пронзает жуткая мысль: что, если здесь есть что-то еще? Что-то нечеловеческое…

– Я просто пересмотрела ужастиков, – бормочу я себе под нос, но признаю: оказаться в пространстве с кучей дверей – такое, в любом случае, не слишком нормально.

Я вновь оглядываюсь по сторонам. И стоит мне посмотреть направо, вдруг возникает это… ощущение. Его очень трудно выразить словами. Как будто что-то тянет изнутри, как будто во мне разгорается пламя. За долю секунды это ощущение становится таким сильным, что превращается в абсолютную уверенность: именно туда мне и нужно. Так что я поворачиваюсь и иду вправо, а неведомая сила продолжает меня направлять. Я не представляю, откуда взялось это знание, но мое тело на сто процентов уверено, что я на правильном пути.

Наконец я оказываюсь перед коричневой неприметной дверью. Кое-где на ней облупилась краска, а на медной ручке образовался налет. Меня охватывает радостный трепет, хотя ничто в этой двери его не может объяснить. И все же я знаю, что права. Так что я тянусь за ключом, парящим возле меня, и он без проблем входит в замочную скважину. Стоит повернуть его, как раздается легкий щелчок, и замок открывается. С колотящимся от волнения сердцем я открываю дверь и прохожу внутрь.

И я тут же ощущаю дуновение влажного воздуха, чувствую на коже капли моросящего дождя, слышу шелест ветра в листве, похожий на тихий шепот. Под ногами у меня земля, кое-где пробивается мокрая трава. Оглядываюсь: оказывается, я стою на полянке, а меня окружает густой лес. Темные кроны качаются на ветру, пропуская бледный лунный свет, и деревья кажутся не такими уж мрачными. В нескольких метрах от меня по земле стелется туман, накрывая серебристой пеленой все, до чего может дотянуться.

Странно, но мне не страшно. Даже шорох, раздавшийся из густых зарослей, меня не беспокоит. Я просто стою и чего-то жду.

И оказывается, что ждала я не зря. Сперва я вижу рыжее пятно, затем острые черные уши и такой же черный носик. Ко мне осторожно крадется лисенок. Сверкнув на меня зелеными глазками, он смотрит так пристально, что у меня перехватывает дыхание. Его хвост беспокойно раскачивается в воздухе… нет, даже не хвост – хвосты. Их три.

– Треххвостый лис, – вырывается у меня. Он кажется мне жутко далеким и совершенно незнакомым. Мы с этим странным существом не можем оторвать глаз друг от друга. Лис медленно приближается. Оказавшись прямо передо мной, он слегка склоняет голову набок и смотрит выжидающе. Я сажусь на корточки и кладу ладонь на его пушистую голову. На мои осторожные поглаживания он отвечает тихим мурлыканьем. Я уверена, что лисы не издают таких звуков, но и трех хвостов у них быть не должно.

Лис трется о мою руку, его взгляд умный и пронзительный. Затем отворачивается и направляется к двери, из которой я только что вышла. Перед ней он оглядывается на меня, и я понимаю, что должна следовать за ним. Мы вместе возвращаемся в пространство с дверями. Зверь уверенно идет впереди, постоянно оборачиваясь, чтобы убедиться, что я не отстаю.

Все кажется настолько нереальным, настолько невообразимым, что я уверена в том, что вижу сон. Мне не хочется разрушить эту поразительную иллюзию, и я отмахиваюсь от мыслей о том, что совсем недавно явственно чувствовала дождь и ветер на своей коже.

Лис ступает бесшумно, в отличие от меня. Вдруг до меня доносится еще какой-то звук. Шаркающий, словно что-то волочится по полу. Я прислушиваюсь, но могу уловить лишь собственное прерывистое дыхание, которое тщетно пытаюсь выровнять. Опять этот звук. Тут я понимаю: это шаги, и они приближаются! Похоже, лис тоже их слышит и оборачивается. Он ловит мой взгляд и на этот раз смотрит на меня с тревогой. Спустя мгновение он, сорвавшись, бросается наутек. Я бегу за ним, стараясь не отставать и не упустить его из виду. Шаги становятся громче. Я уже слышу хриплое, тяжелое дыхание за спиной. Мне страшно, ужасно страшно: за мной по пятам идет смерть.

Взбежав по лестнице, лис дожидается меня на одной из ступенек. Я несусь к нему со всех ног. Лестница кажется бесконечной, но я даже не обращаю внимания на смертельную пропасть подо мной. Мы так высоко, ужасно высоко. Перил нет, только черное пространство вокруг, в котором кое-где виднеется свечение дверей. В конце лестницы я вижу очередную дверь. У меня уже дрожат ноги. Чем выше мы поднимаемся, тем медленнее идем. Я боюсь, очень боюсь упасть. Но нас продолжает преследовать нечто, и оно подбирается все ближе.

Лис останавливается перед дверью в ожидании меня. Из последних сил я запрыгиваю на верхнюю ступеньку, протягиваю руку с ключом к двери и вставляю его в замочную скважину. Еще поворачивая ключ, дергаю ручку и оборачиваюсь. На меня смотрит темная физиономия, искаженное, обезображенное лицо с огромными зубами и черными мертвыми глазами. Длинная, тощая рука тянется ко мне, собираясь схватить, но мы с лисом уже ввалились в дверь. Я инстинктивно толкаю ее и, погружаясь в пустоту, вижу, как дверь закрывается за нами.

Какое облегчение и умиротворение… Я закрываю глаза, надеясь, что больше никогда не окажусь в этом темном мире.

Глава 12

Солнечный свет пробивается сквозь мои сомкнутые веки, и я зеваю. Затем тянусь и поворачиваюсь на бок, чтобы поспать еще чуть-чуть. В постели так уютно, а я так измотана. На поверхность сознания начинают всплывать призрачные образы: пространство со множеством дверей, маленькое странное существо, похожее на лиса, и – финальный штрих моего кошмара – темный преследователь. Я улыбаюсь, дивясь, как вообще такое может присниться. Это же просто находка для ученых, исследующих сновидения.

Я плотнее кутаюсь в одеяло и щурюсь. Дневной свет слепит глаза, и мне кажется, что я увидела рыжее пятно с чем-то черным посередине. Снова смыкаю веки и собираюсь уже повернуться на другой бок, как вдруг понимаю: что-то не так. Я распахиваю глаза и вижу перед собой морду лиса. Он сидит на моей кровати и таращится на меня, как ни в чем не бывало.

Я вскрикиваю, забившись к изголовью. У МЕНЯ В КРОВАТИ ЛИСА! Поверить не могу. Тереть глаза, полагаю, бессмысленно. Зверь настоящий, а три хвоста, виляющих в воздухе, – свидетельство, что это тот самый лис из моего сна. Что, в свою очередь, означает, что это был вовсе не сон!

– Значит… пространство… двери… преследователь! – Я лихорадочно оглядываюсь по сторонам, но то темное нечто, разумеется, сюда не добралось.

– Я захлопнула за собой дверь, – вспоминаю я и поднимаю глаза на картину двоюродной бабушки. Замочная скважина пропала – и тут меня осеняет: ключ! Окидываю взглядом комнату, но ключика нигде нет. На полу я его тоже не нахожу и принимаюсь скидывать все с кровати. Лис прыгает на пол, а я обнаруживаю ключ у себя под подушкой. Наверное, его стоит носить с собой – достаю из шкатулки кожаную тесемку, завязываю и вешаю себе на шею, на всякий случай прячу ключ под футболкой. Итак, одной проблемой меньше. Я смотрю на лиса: он сидит у кровати и все еще выжидающе таращится на меня.

– И что же мне с тобой делать? Я даже не могу выдать тебя за кота-переростка или странную собаку – твои три хвоста все портят. – Смогу ли я вернуть его обратно в мир картины? Возможно, проход получится снова открыть ключом? Но точно ли я хочу возвращаться туда? Что, если то жуткое существо поджидает меня за дверью? Нет, этот вариант оставлю на крайний случай.

– Пожалуй, попробую узнать о тебе хоть что-то.

Лис смотрит так, будто понимает каждое слово, но помогать мне не собирается.

Усевшись на кровати, снова обращаюсь к этому странному зверю.

– А ты, случаем, не говорящий? Это бы сэкономило мне массу времени. – Мы смотрим друг на друга, я с надеждой, а лис с легкой растерянностью – если животное вообще может так смотреть. Я вздыхаю. – Ладно. Похоже, мне придется самой искать ответы на свои вопросы. – Я беру ноутбук. Лис между тем сворачивается калачиком на полу. Похоже, он понимает, что в ближайшее время ничего интересного не произойдет.

Мои поиски приносят мало пользы. В японской мифологии встречаются треххвостые лисицы – так называемые кицунэ. Им приписывают различные способности, но самое главное – они умеют принимать человеческий облик. Я опускаю взгляд на лиса и вздрагиваю. От одной мысли, что этот зверь может вдруг превратиться в человека, становится не по себе. Чаще всего они обращаются в красивых женщин, но бойкие юноши среди них тоже встречаются. Вдобавок они умеют создавать пламя хвостом или извергать огонь из пасти. Могут обладать искусством создания иллюзий, летать и даже вселяться в людей. Кицунэ могут быть добрыми и злыми, хотя предания о дружелюбных лисах все же преобладают. Чем сильнее и старше эти существа, тем больше у них хвостов – а их может быть до девяти.

– Значит, ты еще совсем юный и тебе нужно многому научиться. Или все это ерунда? – Я смотрю на зверя, который удобно устроился, поджав лапы, и сладко дремлет. – Если ты и правда умеешь превращаться в человека, то будь добр, сделай это поскорее. Потому что, если в моей комнате вдруг появится человек посреди ночи, у меня случится инфаркт. – Я жду от лиса каких-то действий. Но он лишь смотрит на меня, приподняв голову. В его глазах мелькает что-то похожее на огонек разума, и у меня снова создается впечатление, будто он меня понимает.

– Пожалуйста, только не превращайся прямо сейчас, – прошу я и бросаю взгляд на часы. – Черт, уже десять. Мама после ночной смены и скоро встанет, чтобы позавтракать со мной. Обычно после ночного дежурства она ложится всего на пару часов.

– Ты остаешься здесь, – подняв указательный палец, велю я лису. – Я только быстро приготовлю завтрак. – Тут я спохватываюсь: – Ты, может, тоже голодный? Хочешь пить? – Молчит. Нужна ли этим существам пища и если да, то какая? – Ловить для тебя мышей я точно не собираюсь. – Еще раз разглядываю его. – Да ты, похоже, и сам с этим справишься.

Ох, надеюсь, я не найду останки мышей под своей кроватью. Не могу его здесь оставить. Как мне продолжать жить обычной жизнью с треххвостой лисицей под боком, у которой, к тому же, в перспективе вырастут еще хвосты?

Я на скорую руку сооружаю завтрак, постоянно поглядывая на лестницу, опасаясь, что лис может спуститься. Но, кажется, он меня понял и послушно остается в комнате.

Я как раз варю кофе, когда мама в пижаме спускается вниз. Она выглядит усталой и невыспавшейся, что неудивительно – мама вернулась домой всего несколько часов назад.

– Как прошла ночь? – спрашиваю я, протягивая ей чашку с кофе.

Она вздыхает и трет глаза.

– Ни минуты покоя. Инфаркт, острый аппендицит, который нужно было незамедлительно прооперировать, один пьяница сильно порезался. И двое пожилых пациентов с подозрением на инсульт.

– Да, ночка и правда выдалась тяжелая.

– Я, пожалуй, еще посплю. А днем мы можем что-нибудь придумать.

– Мне надо в город, забрать очки, – говорю я.

– Отлично, пойдем вместе. Может, устроим шопинг и пообедаем в торговом центре?

– Звучит неплохо. – Я снова бросаю взгляд в сторону лестницы. Наверное, не стоит запирать треххвостого лиса в доме надолго. – Мне еще надо написать эссе по английскому, и подготовиться к школе тоже бы не помешало. До первого теста осталось совсем мало времени.

– Нам необязательно уходить на целый день, – возражает она, и я киваю.

Насладиться завтраком у меня никак не получается. Я торопливо жую бейгл и заливаю в себя кофе. Все время я думаю только об одном: что делает лис? Он все еще там? Может, он уже разгромил мою комнату?

Мама заканчивает завтракать.

– Я так устала. Ничего, если ты уберешь со стола?

Я киваю и, пока она поднимается наверх, со скоростью ветра загружаю посудомоечную машину и закидываю продукты в холодильник. Со всех ног взбегаю по лестнице. Когда я оказываюсь в коридоре, у меня чуть не останавливается сердце. Дверь в мою комнату открыта. Я устремляюсь туда и замираю. Мама стоит посреди комнаты. Я отчаянно подбираю в голове объяснения: «Это просто такая большая кошка, она забралась ко мне в комнату. Как видишь, у нее есть небольшая аномалия, отсюда и три хвоста. Но они ведь не сильно бросаются в глаза, правда?». Уверена, мама ни за что в это не поверит. Я стою, хватая ртом воздух, словно рыба, выброшенная на берег, и не могу выдавить ни звука. Но оказывается, что никаких оправданий не требуется, – лиса в комнате нет.

– Я тут решила загрузить машинку, – объясняет мама и приподнимает корзину с грязным бельем. – У тебя есть еще вещи в стирку? – Я мотаю головой, и она выходит в коридор. – Потом развесишь белье? Я сейчас лягу спать.

Кивнув, я закрываю за ней дверь и осматриваюсь.

– Лис? Ты здесь?

Что мне делать, если он сбежал? Идти искать его? Развесить объявления? Как бы то ни было, нельзя позволить ему одному бегать по улице.

Вдруг краем глаза я замечаю какое-то движение. Лис выползает из-под кровати. А он точно не глупый и знает, когда лучше спрятаться.

– Это ты хорошо придумал, – хвалю я его и с облегчением плюхаюсь на кровать. Лис тут же запрыгивает и начинает тереться об меня. Я немного его глажу, после чего он сворачивается рядышком и засыпает.

Я испытываю облегчение, но стресс до сих пор не отпускает. Так много вопросов. Что это за зверь? И что он здесь делает?

Для начала я приношу лису миску с водой и немного ветчины. Приоткрыв глаза, он принюхивается, косится на меня и съедает пару кусочков.

Отлично, он хотя бы не умрет с голоду. Поскольку ничего лучше я не могу придумать, то решаю вернуться к своим обычным повседневным делам и сажусь за уроки. Как и ожидалось, сосредоточиться на английском мне не удается.

Я оглянуться не успеваю, как снова ищу в интернете японские термины. Останавливаюсь на слове «ночь», и тут меня словно молнией поражает. Мы познакомились ночью. Судьбоносной ночью. Я улыбаюсь. Да, это именно то, что надо. Эта встреча явно не случайна. Возможно, я пошла не тем путем. Возможно, стоит искать информацию не об этом существе, а о том, как и где мы встретились. Поднимаю взгляд на картину Фриды. Вероятно, она и есть ключ к моим вопросам.

Но сначала я подхожу к лису и медленно протягиваю руку. Осторожно прикасаюсь к его теплому мягкому меху, и меня окутывает спокойствие.

– Ну, а ты что думаешь, малыш? Мы, конечно, не можем вечно жить вместе в этой комнате, но сейчас тебе нужно имя. Как насчет Йору? Это «ночь» по-японски. Мне кажется, тебе подходит.

Он поднимает голову и смотрит на меня. Его изумрудно-зеленые глаза меня завораживают. В них столько осмысленности, столько глубины, будто он может заглянуть мне в душу. Потом лис кладет голову мне на руки и спокойно закрывает глаза, будто соглашаясь. Радость переполняет меня. Йору, мысленно повторяю я, продолжая гладить лиса. Мне так хочется узнать, почему ты рядом. Потому что я больше не верю в совпадения.

Глава 13

Моей радости нет предела, когда в оптике мне вручают отремонтированные очки. Контактные линзы мне очень мешали и раздражали слизистую глаз. Едва надев очки, я уже чувствую себя намного лучше. Мама это замечает.

– У тебя снова начались проблемы с глазами?

– Не волнуйся, ничего серьезного, – отвечаю я, хотя мама смотрит на меня недоверчиво. Мне хочется насладиться временем, проведенным с ней, и не зацикливаться на проблемах, которые все равно не решить. Да, у меня есть дефект зрения, но, может быть, врачи правы, и со временем это само пройдет.

Я смотрю на часы – уже два. Мы с мамой по пути в оптику заглянули в парочку магазинов, примерили джемпер и брюки. Йору уже больше двух часов находится один. Интересно, как долго можно оставлять лису без присмотра? Что же, дикую, может, и недолго, но Йору – не обычный зверь.

– Пообедаем? – предлагаю я в надежде, что после смогу отпроситься домой. Такие дни с мамой выпадают редко, отчего мне еще труднее отказаться от возможности побыть вместе подольше. Но Йору не может ждать.

– Как дела в школе? Девочки по-прежнему докучают тебе? – интересуется мама. Мы заходим в закусочную в торговом центре и берем себе вредной, жирной еды.

– Нет, пока все хорошо, – отвечаю я, взяв две палочки картошки фри.

Мама качает головой.

– Надеюсь, так будет и дальше. Но если вдруг тебе понадобится помощь, только скажи. Ты не должна оставаться наедине с этой проблемой.

– Спасибо. Пока что все под контролем, но если что, я дам знать.

– А как прошел вчерашний вечер? – меняет она тему. – Ты встречалась с подругами?

– Да, с Алекс и Крисси. Они очень милые. Особенно с Алекс не соскучишься. Кейт тоже пришла, чем меня очень обрадовала.

– Это та девочка, с которой ты познакомилась в первый день? Ты же с ней теперь ездишь в школу?

– Она немного застенчивая, и мать у нее явно очень строгая. Жаль, я мало знаю о ее родителях. Она неохотно о них говорит.

– Рада, что ты уже обзавелась подругами. Переезд сюда был непростым шагом, и больше всего я беспокоилась, что тебе здесь будет некомфортно. Кейт кажется очень приятной девочкой, и ты ей, похоже, нравишься. Нужно просто завоевать ее доверие, тогда она откроется и расскажет тебе, если дома у нее что-то не так.

– Я тоже так думаю. В любом случае, я буду рядом.

– Хорошо, – говорит мама, откусывая кусочек бургера, а затем вдруг погружается в раздумья. Я вижу, что ее мучает какой-то вопрос, и она пытается подобрать слова, но в итоге как обычно спрашивает напрямую. – А симпатичные мальчики в школе есть? Ты же знаешь, если вдруг с кем-то познакомишься, я бы хотела, чтобы ты мне его представила. Я не против, чтобы ты с кем-нибудь встречалась и приглашала парня домой, но хотелось бы, чтобы ты сперва предупредила меня и познакомила с ним.

Смеясь, я качаю головой.

– Разве мы уже это не обсуждали?

– Эм… обсуждали, – смущается она. – Но порой лучше напомнить.

– Не волнуйся. Хоть у меня есть кое-кто на примете, но я с ним не встречаюсь и в ближайшее время точно не собираюсь.

– О, а почему нет?

Я пожимаю плечами – не знаю, что ответить. В памяти всплывает лицо Эйдена, его голос, улыбка. Да, он очень привлекательный, чего скрывать. Он забавный, остроумный, но все-таки… Я плохо знакома с ним и ничего о нем не знаю. Еще каких-то несколько дней назад я собиралась держаться от Эйдена подальше, считая его самовлюбленным красавчиком. Сейчас мое мнение поменялось, и, если честно, я была бы не против провести с ним немного времени.

– Не знаю. У меня достаточно забот, мы здесь совсем недавно. Для меня еще все в новинку. Хочется сперва привыкнуть к новой жизни. Вряд ли стоит сразу же бросаться в отношения. – И я действительно так думаю. Сейчас мой приоритет – Йору. Столько вопросов, на которые мне предстоит найти ответы, столько загадок надо разгадать. Вот о чем мне сейчас нужно заботиться, а потом, может быть, у меня появится время на что-то или, точнее, на кого-то еще.

Я снова смотрю на часы. Половина четвертого.

– Мне уже пора возвращаться. Домашка по английскому ждет.

Кивнув, мама собирает весь мусор, оставшийся после нас, на подносы, чтобы выкинуть его.

– У меня еще остались дела, но я вернусь не позднее семи.

Я обнимаю ее на прощание и отправляюсь домой. Ожидание автобуса сводит меня с ума. Минуты тянутся вечность. В голове уже рисуются картины разрушенной комнаты и сбежавшего Йору. Нельзя было уходить так надолго, думаю я.

Смотрю на телефон, чтобы проверить время, и вижу уведомление. Сообщение от Ноа.

«Надеюсь, вчера ты хорошо провела время с подругами, и твоя куртка отстиралась. Я сейчас еду к другу, но в этот раз не стал брать кофе в автобус».

Я не ожидала, что он еще мне напишет, и потому на душе теплеет.

«Всего один инцидент с кофе, и ты уже отказываешься от него? Кто знает, с кем бы ты еще мог познакомиться».

«Такой способ знакомства может мне дорого обойтись. Уверен, далеко не все будут так добры, как ты, и откажутся от химчистки».

«Хорошо, что моя одежда неприхотлива и отлично себя чувствует в стиральной машинке. А меховые шубы и кожаные пальто я припасла для особых случаев».

«То же самое. Разве можно ездить на автобусе в шубе из горностая? Она у меня для походов в рестораны. Работники „Макдональдса“ видят меня исключительно в ней».

Я смеюсь. Приятно немного отвлечься на сообщения Ноа.

«Отличный совет, возьму на заметку».

«Попробуй и расскажи, как тебе. Мне любопытно».

Подъезжает мой автобус. Я убираю телефон и сажусь к окошку. Мысли роятся в голове, и я машинально высматриваю маленького лиса. Может быть, он все-таки сбежал и теперь бродит по улицам? Но, конечно, я его не вижу.

Еле сдерживаюсь, чтобы пулей не вылететь из автобуса, как только он наконец подъезжает к остановке. Я почти бегу и вскоре уже оказываюсь на нашей улице. Достаю ключ, осматриваюсь, и у меня чуть не останавливается сердце: в кустах у соседнего дома что-то шевелится. В испуге отпрянув назад, я стою парализованная от ужаса – из кустов на меня таращатся чьи-то глаза. Затем они скрываются за листьями. Куст шелестит, и это «что-то» выступает из него, неспешно, будто у него в запасе все время этого мира. Существо наконец выпрямляется и направляется ко мне.

– Йору, ну ты меня и напугал, – выдыхаю я и глажу его по шерстке. – Ты следил за мной?

Он наклоняет голову, будто давая молчаливый ответ на мой вопрос.

– И долго ты за мной ходишь? Я же велела тебе оставаться дома. – Тут я понимаю, что мы стоим посреди улицы, и нас могут увидеть.

– Скорее, в дом, – зову я лиса. Через несколько шагов я оборачиваюсь – к счастью, Йору в самом деле идет вслед за мной. Вздох облегчения – лис переступил порог и тут же убежал в мою комнату. Ну и денек, думаю я. Что же ждет меня дальше?

Глава 14

Остаток выходных я провожу, копаясь в интернете и пытаясь больше узнать о Йору или о Фриде и ее полотнах. Но, разумеется, о картинах, на которых внезапно открываются замочные скважины, ведущие в другие миры, никакой информации я не нахожу. Расскажи мне кто-то подобное, я бы тут же посоветовала обратиться к врачу или написать об этом книгу.

О Йору мне тоже почти ничего нового найти не удается. Кицунэ считаются полубогами и любят жить в лесу. Они могут отдавать предпочтение какой-то одной стихии. К примеру, если кицунэ выбрал себе дар пламени, он становится неуязвим к огню. Людям стоит быть осторожными с такими лисами, потому что эти существа могут принести человеку как счастье, так и гибель.

Я беру со стола эссе по английскому и убираю в рюкзак с остальными школьными принадлежностями. Но все мое внимание сосредоточено на Йору, который свернулся на своем излюбленном местечке – на ковре у кровати. Он, как обычно, положил голову на передние лапы и дремлет. До сих пор он вел себя вовсе не как дикий зверь, которому постоянно нужно быть в движении. Сейчас он кажется мне большим сонным котом, которому нравится целыми днями нежиться в теплой квартире.

Тем не менее нельзя рассчитывать, что он все время будет таким спокойным. Как долго мне придется держать его у себя? Или как долго он сможет прятаться у меня? Я еще не пыталась вернуть его в мир за картиной. Касаюсь пальцами ключика, висящего у меня на шее. Одной из причин, конечно же, является мое нежелание возвращаться в то мрачное место, тем более, что я не знаю, поджидает ли меня там то жуткое существо. Кроме того, я не могу отпускать лиса, пока не узнаю, как именно связаны он, Фрида и картина с ключом. Это необходимо выяснить в первую очередь.

Я сажусь возле Йору – тот сразу поднимает мордочку и внимательно смотрит на меня. Глажу его по мягкой шерстке, чувствуя тепло его тела. Лис не отрывает от меня смышленых глаз. Признаюсь, я успела полюбить этого зверя, хотя почти ничего о нем не знаю.

– Я так надеюсь, что ты на самом деле не оборотень. Мне как-то не по себе от того, что я сейчас, может быть, глажу человека. – Понимаю, что, даже будь у него этот дар, он не был бы настоящим человеком, а только принимал бы его облик – но разве есть разница? В любом случае, я не рискую и теперь переодеваюсь только в ванной.

– Послушай, малыш, сегодня учебный день, и мне надо в школу. Я вернусь через несколько часов. А тебе ни в коем случае нельзя бегать по дому, понял меня? Мама вернется около полудня и, если увидит тебя, очень испугается. Я правда не знаю, как ей все объяснить. Если она зайдет в комнату, спрячься, как в прошлый раз.

Обычно у меня не бывает секретов от мамы, но как я расскажу ей, как и где я нашла Йору? Она не поверит ни единому слову. И три хвоста ее явно смутят.

– В общем, отдыхай, – говорю я, подхожу к письменному столу, беру припасенную тарелку с ветчиной и ставлю на пол. – Это если ты проголодаешься.

Я еще раз глажу его напоследок и у двери машу рукой на прощание. Может быть, мне удастся сделать из этого ритуал, по которому он будет понимать, что я ухожу.

На кухне я перекусываю, все время прислушиваясь, но все тихо, и я с облегчением выдыхаю.

В автобусе встречаю Кейт – она мне тепло улыбается.

– Как твои выходные? – спрашивает она.

Я не знаю, с чего начать. Столько всего случилось, но разве можно об этом рассказать?

Подруга выжидающе смотрит на меня.

– С Эйденом все прошло нормально?

Она спросила это так, будто не может поверить, что видит меня живой и здоровой. Разумеется, я написала ей в субботу утром и спросила, добралась ли она до дома. Заодно рассказала о нашей безумной поездке.

– Да, он довольно мил. Ему точно стоит поработать над стилем вождения, а в остальном все было хорошо.

– Я бы ни за что в жизни не села к нему на эту адскую машину, – признается Кейт.

Я удивленно смотрю на нее.

– Ты знала, что у него мотоцикл?

Вскинув брови, она кивает.

– Конечно, а ты нет?

Отлично, видимо, я единственная была не в курсе. Я отмахиваюсь.

– Неважно. Я выжила, и это главное. А как вы доехали?

Кейт закатывает глаза.

– Лучше не спрашивай. Оказалось, мы все живем так далеко друг от друга, что катались полночи. Еще и мальчики постоянно спорили, какой путь быстрее. Мы несколько раз заезжали не туда, и в итоге они только рассорились. Одним словом: чудесно.

Я усмехаюсь.

– Настоящее приключение. – И тут я задаю вопрос, который меня действительно волнует: – Ты застала свою маму? Она сильно ругалась, что тебя так долго не было?

– Когда я вернулась, мама уже спала. Я как настоящий подросток тайком прокралась в свою комнату. – Ее довольная улыбка развеивает все мои опасения.

Придя в школу, мы берем учебники из шкафчиков и направляемся к кабинету химии.

– В воскресенье я целый день просидела за уроками, – рассказывает Кейт. – Мама встречалась со своими подругами и хотела, чтобы я пошла с ней. Но, честно говоря, мне интереснее четыре часа решать математические задачи.

– Все настолько плохо? Разве… – только и успеваю выговорить я. Конец фразы утопает в крике, а я лежу посреди школьного коридора. Я медленно поднимаюсь, меня окружают ученики, они громко смеются. Пытаюсь нащупать очки, свалившиеся с носа, и высматриваю того, кто поставил мне подножку. Виновник быстро находится.

– Мария, – сердито шиплю я на девушку, которая стоит, скрестив руки, и презрительно смотрит на меня свысока.

– Ты что, разучилась ходить прямо, не расстилаясь перед всеми? Интересно, ты хоть что-то умеешь делать нормально?

– Оставь ее, – вмешивается Кейт, но Мария на нее даже не смотрит.

– Уж побольше твоего, – рычу я и уже тянусь за очками, как вдруг раздается треск – Мария снова их раздавила.

– Да ты издеваешься! На этот раз ты оплатишь ремонт! – возмущаюсь я, оглядев толпу. Свидетелей у меня достаточно. Но большинство просто отводят взгляд, когда я смотрю на них. Да уж, ищи тут помощников! Они точно за меня не вступятся.

– Ты совсем чокнутая! Я пойду к директору, и будешь перед ним отвечать за свои выходки, – кричит на Марию Кейт.

– Вряд ли эти уродливые очки стоят столько же, сколько мой айфон, – едко отвечает она. – А если вы считаете, что можете меня оклеветать, так попробуйте! Здесь достаточно тех, кто скажет, что ты упала сама.

– Еще более примитивную месть ты придумать не смогла? Поставить подножку и опять раздавить мои очки?! Очень изобретательно!

– О, поверь, это только начало. Советую подыскать новую школу. Я позабочусь о том, чтобы твоя жизнь здесь стала невыносимой. – С этими словами она отворачивается и уходит.

Кейт помогает мне собрать то, что осталось от очков.

– Мы должны пойти к директору, – говорит она, но в голосе ее я не слышу уверенности.

Я отмахиваюсь.

– Бесполезно; это, вероятно, только ухудшит ситуацию. – Я вздыхаю, глядя на свои сломанные очки. В очередной раз придется идти в оптику. Пожалуй, пойду туда сразу после уроков.

– Ты не можешь позволить ей издеваться над тобой, – настаивает Кейт. – Слышала же, что она сказала. Мария не остановится. Поговори с каким-нибудь учителем. Можно еще обратиться к школьному психологу, вдруг он чем-то поможет.

– Кейт, – пытаюсь я ее успокоить, – Мария – такой же подросток, как и мы, а не наемный убийца. Терпеть ее я не собираюсь, но и не убьет же она меня. Я могу о себе позаботиться.

– Очень надеюсь, – вмешивается чей-то голос: к нам подошел Эйден. Вид у него хмурый. – С тобой все в порядке?

Я показываю ему разбитые очки.

– Они пострадали больше меня.

Уголки его губ дернулись вверх, но взгляд по-прежнему мрачный.

– Но не стоит волноваться. Даже если сейчас так не кажется, я могу за себя постоять, – прибавляю я.

– Хорошо, если ты так думаешь. – Он на шаг приближается, протягивает мне руку, но в итоге только обеспокоенно трет лицо. – Если тебе потребуется помощь, дай знать. Я рядом, – прибавляет он, подарив мне свою потрясающую, теплую улыбку, от которой замирает сердце.

– Нам, кстати, уже пора, – напоминает Кейт. – Иначе мы опоздаем на химию.

Я киваю, Эйден присоединяется к нам, и мы успеваем зайти в класс прямо перед мистером Кэтсом. Тот, похоже, сегодня особенно не в духе. Уголки его рта опущены даже больше обычного, а глаза бегают по классу, будто выискивая, на кого бы сорваться.

– Достаем листочки, – рявкает он. – Напишем сегодня промежуточный тест.

Класс недовольно гудит. У меня по поводу теста дурные предчувствия, потому как в последнее время я почти не открывала учебник. Были занятия поважнее зубрежки химических формул.

Мистер Кэтс раздает бланки для теста. Едва он дает отмашку, как все разом переворачивают листы. При виде заданий мне становится дурно. Придется очень постараться, чтобы закончить вовремя.

Помню, в старой школе на уроках химии мы проходили тему мезомерии, вот только отрывочные воспоминания мне сейчас мало чем помогут. Все вокруг усердно пишут и вычисляют. Кажется, только я не знаю, что делать. Эйден сосредоточенно смотрит в свой лист, не торопясь записывает что-то и выглядит вполне спокойным.

Я раздраженно закатываю глаза, при этом мой взгляд падает на одно из больших окон справа от меня. Класс находится на первом этаже, и отсюда виден школьный двор с несколькими деревьями. Вдруг я вижу то, что заставляет мое сердце забиться быстрее. На карнизе сидит Йору и смотрит на меня. Открыв пасть, он издает какой-то звук, который я не слышу из-за закрытого окна. Но, кажется, он поздоровался со мной. Три его хвоста колышутся в воздухе. Я вскакиваю со стула – как оказалось, очень громко. Все взгляды устремляются на меня. Я кошусь на Йору, который продолжает сидеть, наклонив голову набок. Едва заметно мотаю головой, пытаясь заставить его уйти, но он непонимающе смотрит на меня.

– Могу я вам чем-нибудь помочь? – с прищуром спрашивает мистер Кэтс. – Задания настолько сложны, что вы не можете усидеть на месте?

– Н-нет, – нервно отвечаю я. Одноклассники все еще наблюдают за мной. – Можно мне выйти ненадолго… в уборную?

Мистер Кэтс вскидывает брови и смотрит на дверь.

– Пожалуйста, идите. Это же ваше время.

Я изо всех сил стараюсь не выбежать из класса и продолжаю поглядывать в сторону Йору, сидящего за окном.

К счастью, все внимание класса приковано ко мне, так что лисенка никто не замечает. Только когда я открываю дверь и собираюсь выйти из класса, вижу, что Йору спрыгнул с карниза. Должно быть, понял, что я иду к нему. Едва закрыв за собой дверь, я со всех ног мчусь по коридорам, меня заносит на поворотах. Выбежав на улицу, я быстро нахожу лиса. Он сидит у стены под окном и невинным взглядом смотрит на меня.

– Йору! – рявкаю я на него. – Ты с ума сошел?! Что ты тут делаешь? Ты же должен был ждать меня дома.

В этот момент я слышу приближающиеся из-за угла шаги. Хочу схватить Йору в охапку, но где мне его спрятать? Он слишком большой.

Из-за угла появляются две девочки и сразу замечают меня и лисенка. Я стискиваю зубы, приготовившись к крику ужаса, который должен последовать, и подбирая хоть какое-нибудь объяснение тому, что не выразить словами – по крайней мере, если не хочешь прослыть душевнобольной.

– Какая милая, – говорит одна из девочек. Она помладше меня, ее каштановые волосы собраны в пучок. – Эта твоя?

Тут я понимаю, что не задумывалась о том, самец Йору или самка. Имеет ли это хоть какое-нибудь значение для духов-оборотней?

– Можно ее погладить? – спрашивает она, и вторая девочка тоже садится на корточки, умиляясь лисенку. Шагнув к ним, тот позволяет почесать свою шерстку. Даже не знаю, что удивляет меня больше – то, что девочки так хорошо отреагировали на Йору, или то, что он так легко дал им себя погладить.

– Она такая необычная, – замечает девочка с пучком. – Но очень красивая.

– Мне нравится ее рыжий мех, – говорит вторая. Подняв голову, она с интересом смотрит на меня.

Ну вот, сейчас начнутся вопросы.

– Она твоя?

– Э-э, да, Йору, видимо, надоело ждать меня дома, – неуверенно отвечаю я.

– Так ее зовут Йору. – Темненькая девочка улыбается лисенку. – Привет, Йору. Красивая кошка.

Я изумленно поднимаю брови. Я не ослышалась?! Кошка?! Либо у этих девочек познания в биологии хуже, чем у двухлеток, либо здесь что-то не так.

– Я люблю кошек, – продолжает ее подружка. – Я бы тоже завела, да родители мне не разрешают. – Она снова гладит Йору, и звук, который тот издает, действительно может сойти за мурлыканье.

– Это какая-то особая порода? Я никогда не видела кошек с такой рыжей, пятнистой шерстью.

Пятнистой? Я ничего не понимаю.

– Э-э, честно говоря, я не знаю, что это за порода. – Я даже не уверена, что знаю, что вообще Йору за зверь.

– Можно мне сфотографироваться с Йору? – спрашивает девочка. Мне кажется, что это плохая идея, но она не дожидается моего ответа. Телефон у нее наготове, и не успеваю я и слова сказать, как раздается щелчок камеры.

– Ну разве мы не милашки? Отличная фотка для соцсетей.

Этого еще не хватало! Может, мне сразу создать ютьюб-канал и выкладывать туда смешные видеоролики с моей треххвостой лисой? Йору – звезда интернета!

Девочка что-то печатает, уткнувшись в телефон. Я смотрю на фотографию Йору и не верю своим глазам. Вот девочка, которая только что гладила лису, это точно она. Но ее рука лежит не на Йору, а на кошке с рыжей блестящей шерстью. По всему телу у кошки черные пятнышки, как у леопарда или львенка.

И только сейчас я понимаю: Йору изменил свою внешность, но я почему-то по-прежнему вижу его в истинном обличье. Он намеренно так сделал или его превращение всегда так работает? Я совсем запуталась.

Девочки встают и, уходя, говорят:

– Еще раз спасибо. Твоя Йору очень милая.

Когда мы остаемся одни, я опускаю взгляд на своего лисенка.

– Ты продолжаешь меня удивлять, – бормочу я и сразу задаюсь вопросом, кем еще он может обратиться.

– Идем, тебе пора домой. – Но лис не собирается уходить. Я вздыхаю и, глядя на него, вспоминаю фотографию. – Черт, она наверняка уже выставила фото в соцсети.

Хорошо ли это? В любом случае, там просто кошка с необычным окрасом. Никто не узнает в ней лису.

Похоже, мне пора перестать волноваться и признать, что этот приятель может о себе позаботиться. И все же нужно за ним присматривать.

Необходимо сохранять спокойствие и решать проблемы поочередно. Первым делом – химия, затем отвезу Йору домой.

– Жди здесь. Я должна дописать тест. Скоро вернусь. – Я подвожу его к кустам и приказываю ждать меня за ними. Он послушно выполняет мою команду. А я бегу обратно в класс.

Оборотень, вертится у меня в голове. Йору в самом деле оборотень. Мифы о кицунэ не врут! Будем надеяться, я не испорчу с ним отношений. Если в интернете пишут правду, то я не хочу узнать его темную сторону.

Глава 15

С того дня я не спускаю с Йору глаз, стараясь при этом не выпадать из повседневной жизни. Учеба становится все труднее. Нас заваливают домашней работой, предстоит несколько тестов, к которым надо готовиться. Конечно, я то и дело сталкиваюсь с Марией и ее кликой. Те каждый раз наказывают меня презрительными, колкими взглядами, но, по крайней мере, этим все ограничивается – и я пока что тоже ничего не предпринимаю. У меня просто нет времени на месть. Периодически я болтаю с Эйденом, что, признаюсь, каждый раз скрашивает мой день. Разговоры с ним не похожи ни на что и приносят мне много радости.

Все это сильно мешает мне сосредоточиться на домашней работе и на учебе в целом. Особенно спящий возле моей кровати оборотень. Меня все так же мучает вопрос, какие еще формы он способен принимать. Но пока что я вижу его только в обличье треххвостого лиса.

– И что же мне с тобой делать? – Я поправляю уже вновь отремонтированные очки и выжидающе смотрю на него. Рискнуть и оставить его у себя? Я почти уверена, что для других он будет принимать облик кошки. Но что, если нет?

– Я жду гостей, – предупреждаю я Йору. – Если пообещаешь прятать свой истинный облик, разрешу тебе остаться. – Лисенок молча смотрит на меня, однако мне кажется, что он меня понял. Перевожу взгляд на коробку с картинами Фриды, которая стоит на диване напротив окна. Несколько дней назад я еще раз тщательно их рассмотрела. И кое-что обнаружила: если внимательно присмотреться, то можно увидеть не только глаза. Вырисовываются очертания тел, похожие на… животных? Кроме того, она спрятала ключи на каждой из картин. На одной его держат в руке. Вокруг ключика мерцают три золотистых огонька. Все это должно что-то значить. Но что?

Звонят в дверь, я последний раз бросаю взгляд на Йору, умоляя его не выдавать себя. Подняв голову, он смотрит на меня. Остается надеяться, что лис понял, чего от него хотят.

Я бегу вниз по лестнице и слышу голос Кейт.

– Приятно познакомиться. Я Кейт.

– И мне очень приятно. Хорошо, что ты заглянула. – Мама протягивает ей руку.

– Заходи, – я обнимаю подругу. – Здорово, что у тебя получилось прийти.

– Родители уехали на званый ужин. Папа применил все свои дипломатические способности, и в конце концов взял над мамой верх: мне разрешили у тебя переночевать. – Она показывает рюкзак, в котором, по всей видимости, лежат ее спальные принадлежности.

– Я приготовила тебе матрас у себя в комнате, – говорю я и обращаюсь к маме: – Мы будем наверху.

– Конечно. Я испеку на ужин пиццу. Надеюсь, она у меня получится.

– О, пицца! – обрадованно восклицает Кейт и идет вслед за мной на второй этаж.

Собравшись с духом, я дрожащими руками открываю дверь в комнату. Это решающее испытание. Если Кейт увидит в Йору кошку, тогда я смогу показать его маме и попросить оставить у нас. Мама очень любит животных, но говорит, что это огромная ответственность, поэтому уговорить ее будет непросто.

Открыв дверь, я первым делом бросаю взгляд на любимое место Йору возле кровати, но, к моему удивлению, его там нет. Я вхожу в комнату и осматриваюсь. Где же он? Неужели снова убежал на улицу?

– О, какой прелестный, – раздается за спиной голос Кейт, она смотрит в сторону моего письменного стола. Из-под стола выходит мой рыжий лисенок с тремя хвостами. У меня по спине пробегают мурашки.

Кейт, присев на пол, начинает подзывать к себе зверя, который сел в метре от нее.

– Я и не знала, что у тебя есть кот. Да еще такой красивый. Пятнистый, рыжий – я таких еще не видела.

Я с облегчением выдыхаю.

– Он сам ко мне прибежал, – говорю я, а Йору тем временем подходит к Кейт и дает себя погладить, после чего устраивается рядом со мной. – Мама еще о нем не знает. Я все жду подходящего момента, чтобы ей рассказать.

– Как только твоя мама его увидит, она не сможет сказать нет. Он в самом деле какой-то особенный, да еще такой ласковый.

Положив голову мне на колени, Йору прикрывает глаза. Да, он действительно очень миролюбивый и спокойный. Я постоянно спрашиваю себя, будет ли он таким всегда или мне предстоит узнать его совершенно с другой стороны. И не уверена, что хочу этого.

– Я бы тоже хотела себе питомца, – признается Кейт. – Но мама ни за что не согласится. Слишком много грязи, забот и блох, да и в целом – буду только отвлекаться на него.

Я вскидываю брови. Не думаю, что питомцы так уж отвлекают, хотя в моем случае это нельзя списывать со счетов. Но кто, кроме меня, держит оборотня в качестве питомца?

– Наверное, твоя мама очень строгая? – осторожно спрашиваю я, пытаясь вытянуть из нее хоть какую-то информацию.

Кейт избегает моего взгляда.

– Просто у нее есть определенные ожидания, и она хочет для меня только лучшего. Порой мама немного перегибает, но я знаю, что она желает мне добра. Хотя лучше от этого не становится.

Почувствовав, что Кейт не хочет развивать эту тему, я утешаю ее:

– И все же тебе разрешили сегодня переночевать у меня, это уже что-то. А еще я взяла билеты на поздний сеанс на фильм, который ты предлагала. Я о нем ничего не слышала. – Что неудивительно, ведь у меня были другие заботы, помимо изучения киноафиш.

– Это крутой фильм, – воодушевляется Кейт, – сейчас он бьет все рекорды продаж. – Она еще немного рассказывает мне о сюжете и актерах, однако я в своих мыслях снова где-то далеко. Мой взгляд падает на Йору – его мех на ощупь такой мягкий и родной. Рядом с ним мне хорошо и спокойно. «Смогу ли я когда-нибудь узнать твою тайну?» – мысленно спрашиваю я лисенка, и ровно в этот момент он приподнимает голову. Пронзительный взгляд зеленых глаз. Он будто точно знает, о чем я думаю. Будто понимает меня.

Кейт, похоже, нравится пицца, которую приготовила мама, и я тоже ем с наслаждением.

– Вы собираетесь после ужина пойти в кино?

Я киваю.

– На комедию. Говорят, фильм отличный, – поясняю я и кошусь на Кейт, которая, не растерявшись, начинает подробно рассказывать о фильме. На этот раз она признается, что ей безумно нравится один из актеров.

– Мне пора собираться, – говорит мама после ужина. – Была рада с тобой познакомиться, Кейт. Приятного похода в кино. – Она подходит ко мне и обнимает. – Вернусь утром в половине восьмого. – Машет на прощание, берет сумку и уходит на работу.

Мы с Кейт немного болтаем у меня в комнате, затем идем к автобусной остановке, чтобы поехать в кинотеатр. Кейт так радуется нашему совместному вечеру, и я рада не меньше. В такие моменты я вспоминаю своих подруг из Тусона. Только вчера я получила от них сообщение, мы продолжаем переписываться, но это не то же самое. И как это ни печально, но наше общение постепенно затухает.

На кассе мы берем попкорн и направляемся в кинозал.

– Я не была в кино целую вечность. – Кейт восторженно озирается. Мы принимаемся за попкорн сразу, как только нашли свои места. Вкус масла и соли растекается на языке. Обожаю походы в кино.

Вдруг что-то приземляется мне на голову. Я тянусь, чтобы снять это с волос, но тут снова что-то падает. В меня бросают попкорн – внезапно понимаю я и тут же оборачиваюсь. Виновника я обнаруживаю в нескольких рядах позади – он снова замахнулся.

– Только попробуй, и будешь есть оставшийся попкорн с пола!

Парень смеется и весело качает головой.

– Идиот, – бурчу я и собираюсь уже повернуться обратно, как вдруг замечаю парня, сидящего рядом с тем шутником. Это, случайно, не Стивен, который недавно был в баре вместе с Эйденом и Эриком? Я присматриваюсь к нему. Он тоже меня узнал и радостно машет рукой. С ним рядом еще двое парней, и последний выглядит чересчур знакомым. Эйден. Город такой большой, а мы постоянно натыкаемся друг на друга. Не уверена, что меня это радует. С одной стороны, он милый и интересный – даже больше, чем интересный. Я давно ни с кем так не говорила по душам. С другой – у меня достаточно забот и нет времени для более тесного общения.

Стивен пролезает через своих друзей и спускается к нам.

– Привет. – У него улыбка до ушей. – И вы здесь, вот так совпадение.

– Ничего удивительного, – вмешивается Кейт. – Это самый крупный кинотеатр в округе, и фильм популярный. Так что не очень-то маловероятно встретить кого-то из знакомых.

Стивен отмахивается.

– Мы могли пойти в другое время или вообще на другой фильм. Так что это не иначе как судьба.

Ни я, ни Кейт не знаем, что на это ответить. К тому же, я немного отвлеклась, потому что Эйден смотрит в нашу сторону, и я не могу понять, на кого – на своего приятеля или на меня.

– Ну так что? Не хотите присоединиться к нам? Места рядом с нами свободны.

– Нам и здесь хорошо, – упирается Кейт и демонстративно отворачивается к экрану.

– Да не будь такой букой, – не унимается Стивен. – Идемте к нам, мы вас не съедим, обещаю. – Он хватает Кейт за руку и тянет, чтобы та встала. Она так растерялась, что не может выдавить ни слова и взглядом молит меня о помощи.

– Стивен, отпусти ее. Она не…

– Да Кейт просто стесняется. Конечно, она хочет сесть с нами. Мы же ходим в одну школу и знаем друг друга. Ничего такого, если мы посидим вместе.

Спорить желания нет, да и Кейт, похоже, сдалась. Стивен ведет ее через ряд к свободному месту. Может быть, он положил на нее глаз?

Я тем временем осматриваю ряд в поисках места. Парни сидят прямо по центру. Кейт крайняя справа, Эйден слева. Получается, я могу сесть либо к подруге, либо…

Тут один из парней встает и садится рядом с Кейт.

– Привет, приятно познакомиться. Меня зовут Майк. Какое совпадение, что мы встретили здесь двух одноклассниц Стивена и Эйдена. Забавно, как тесен мир.

Кейт вся эта ситуация явно не нравится, и она отвечает деревянно.

– Ну же, садись, пока намертво не приросла, – говорит Эйден и кивает на сиденье рядом с собой.

Поскольку выбора у меня не осталось, я сажусь к нему.

– Ты тоже сейчас будешь рассказывать, какое это невероятное совпадение, что мы встретились? Это же такой интересный способ завязать диалог.

Эйден смеется.

– Не бойся, на самом деле все подстроено. Мы увидели, как вы шли в кино, и просто направились за вами. – Я удивленно вскидываю брови, задумавшись на мгновение, но тут снова раздается его мелодичный смех. – Ты что, правда поверила?

– От вас и не такое можно ожидать, – подмигиваю я.

Он чуть наклоняется ко мне, я чувствую его дыхание.

– Вот как, что же, например?

Даже в приглушенном свете кинозала виден блеск его глаз. В них будто есть нечто магическое. По крайней мере, от его взгляда у меня во рту пересохло, но, к счастью, в зале гаснет свет, и начинается фильм. Эйден, откинувшись на спинку кресла, сосредотачивает внимание на экране, чего я теперь сделать никак не могу. Я вижу и ощущаю только Эйдена. Тепло Эйдена, запах Эйдена, лицо Эйдена, длинные ресницы Эйдена, губы Эйдена. Свет экрана подчеркивает черты его лица. Я опять сглатываю. Понятия не имею, что я делала все это время, но внезапно пошли титры, а я так и не узнала, о чем был фильм. Сама не знаю, что меня так взволновало, потому что Эйден спокойно сидит в своем кресле и даже не пытается ко мне приблизиться. В глубине души меня это немного расстраивает.

Когда мы с парнями выходим из зала, у меня вновь начинают болеть глаза. Я снимаю очки и тру веки. Наверное, переутомилась. Когда я открываю глаза, пятна появляются снова – яркие и светлые. Они загораживают людей, так что я различаю лишь размытые очертания. Трясу головой, снова тру глаза.

– Мне надо в уборную, – пробормотав извинения, я быстро ухожу.

Встаю над раковиной, закрываю глаза и делаю глубокий вдох. Как же я ненавижу этот свой недуг. Моргаю несколько раз, пытаясь сохранять спокойствие. Стало лучше, и я уже могу различить себя в зеркале. Позади меня унитаз, белая кафельная стена, окошко, за которым маячит что-то рыжеватое. Я мигом оборачиваюсь к окну и вижу Йору.

– Ты что здесь делаешь? – пугаюсь я. К счастью, окно открывается. Лисенок сразу же прыгает внутрь. – Ты должен оставаться дома. – Йору прижимается ко мне, даже не понимая, что сделал что-то не так. – Ты же не можешь все время ходить за мной, так нельзя!

Почему он продолжает так делать и как ему удается каждый раз меня находить? Или он с самого начала идет следом, а я просто не замечаю? Так или иначе, в этот раз мне спокойнее, потому что я знаю, что для других он принимает облик кошки. И все же мне не по себе оттого, что он свободно расхаживает по городу. Я до сих пор точно не знаю, чего от него ожидать и может ли кто-то еще увидеть его истинное обличье. А рисковать мне бы не хотелось…

– Возвращайся домой. Я скоро буду, давай же, иди.

Вдруг в дверь кабинки стучат.

– Тесс? У тебя все хорошо?

Это Эйден. Меня уже потеряли: неудивительно, я торчу в туалете довольно долго.

– Да, сейчас выйду, – отвечаю я, подталкивая Йору к окну. Лис, кажется, понял и сам на него прыгает.

Я тем временем иду к двери. Приоткрыв ее не до конца, просовываюсь в щель. Эйден стоит всего в каких-то двадцати сантиметрах от меня.

– Ты себя плохо чувствуешь? – Он смотрит на меня. Или на то, что происходит у меня за спиной?

– Нет, все в порядке. Просто снова начались проблемы с глазами.

– Сейчас уже лучше?

Я киваю – Эйден подходит еще ближе. Он медленно заправляет прядь волос мне за ухо. Я замираю. Это что? В его глазах тревога? У него такие нежные и теплые пальцы. Чувствовать их прикосновение приятно до дрожи.

– Та же проблема, что и всегда. Помутнение стекловидного тела. Некритично, но исправить нельзя. Только жить с этим недугом. Со временем должно пройти. Надеюсь, – немного отрывисто выпаливаю я.

Губы Эйдена растягиваются в ухмылке. Кажется, он прекрасно понимает, что сейчас сильно будоражит меня, и это его заводит. Он всего на пару миллиметров приближается ко мне, а мое сердце начинает биться быстрее.

– Похоже, в этот раз я догадываюсь, о чем ты думаешь, – шепчет он. Его дыхание щекочет кожу. Я раскрываю рот, чтобы хоть что-то ответить, но тут слышится голос.

– Вот вы где. Все нормально?

Эйден отходит от меня, и я наконец могу отдышаться. Кивнув, выхожу из туалета, но перед этим бросаю взгляд на окно. Йору, разумеется, уже исчез. Но на мгновение я задумываюсь, успел ли Эйден увидеть кошку. По крайней мере, ничто в его лице на это не указывает.

Мы вместе выходим из кинотеатра. Стивен тут же предлагает нас подвезти.

– Не нужно, – отказываюсь я. – Кейт ночует у меня, и на автобусе тут недалеко.

– Очень жаль. Я бы хотел еще немного насладиться вашей компанией, – признается Майк, тот парень, сидевший рядом с Кейт. Девушка закатывает глаза.

Автобусная остановка находится прямо напротив кинотеатра, парковка тоже поблизости, поэтому парни остаются с нами. В конце концов им удается настоять на том, чтобы дождаться с нами автобуса.

Кейт садится на скамью. Стивен и Майк встают рядом и начинают болтать.

– Мы этим батальоном провожающих всех людей распугаем, – бурчу я, глядя, как пожилая женщина встает со своего места и, сжимая сумочку, отходит от нас подальше.

– Тебе уже лучше? – спрашивает Эйден, игнорируя мое ворчание. Он подходит и встает прямо передо мной. Его взгляд скользит по моему лицу.

– Да, там ничего серьезного, просто это подбешивает, – отвечаю я с улыбкой, за которой пытаюсь скрыть свою неуверенность.

– И часто это случается?

Я пожимаю плечами.

– Периодически. Но очки очень помогают. Это не больно. Просто я вижу вспышки и светлые пятна, и все становится размытым.

– Хм, звучит неприятно. Так было всегда?

– Началось в детстве. Когда мне сделали первые очки, все наладилось на пару лет. Теперь, вот, снова началось. Кроме меня, ни у кого в семье такого нет. По крайней мере, насколько мне известно. Да и моя семья не то чтобы очень большая.

Эйден прислоняется к столбу остановки, скрестив руки на груди.

– У тебя нет братьев, сестер, бабушек и дедушек?

Я качаю головой.

– Я единственный ребенок в семье. Отец сбежал вскоре после моего рождения. Никогда с ним не общалась. Когда я была маленькая, мама писала ему письма. Но он ясно дал понять, что для меня в его жизни нет места. Он живет в Сиэтле, и у него наверняка уже давно другая семья. Мой дедушка умер рано, мне тогда было всего пять. А через год, как говорит моя мама, бабушка отправилась вслед за ним. Она не могла без него жить. А родителей отца я даже не знаю. Ни дяди, ни тети у меня тоже нет – кроме двоюродной бабушки Фриды. Но и с ней я, к сожалению, не была знакома.

– Это печально, но зато у тебя есть мама, и, кажется, вы с ней в хороших отношениях.

– Да, мы отлично ладим.

Я на мгновение поднимаю взгляд на Эйдена и понимаю, насколько он близко ко мне. Эйден уже многое знает обо мне, а я о нем – абсолютно ничего.

– А что насчет твоей семьи? Твои родители все еще вместе?

– Я живу с папой, а он из-за работы редко бывает дома. Потому-то нам время от времени приходится переезжать.

Так вот почему он недавно перешел в новую школу.

– Кем же он работает? – спрашиваю я, но в этот момент Эйден подходит еще на шаг ближе, кладет ладонь мне на щеку и нежно поглаживает большим пальцем.

Он так близко, меня обволакивает его теплом, и мурашки бегут по телу. Прямо передо мной его прекрасное лицо, его глаза – неистовее, чем бушующий океан; ровный нос, пухлые губы, к которым мне так хочется прикоснуться своими губами.

– Ты знаешь, что ты очень милая?

Я тяжело сглатываю – хочется ответить сарказмом, но я не могу выдавить из себя ни звука.

– Что думаешь о том, чтобы сходить куда-нибудь вдвоем? Скажем, в следующую субботу?

У меня вмиг подскакивает пульс, я делаю глубокий вдох и чувствую бесподобный аромат Эйдена.

Как кто-то может так сильно воздействовать на другого человека? Это должно быть запрещено законом.

Краем глаза я замечаю, что автобус подъехал и, скрипя шинами, остановился.

Я стою в ступоре, боясь пошевелиться – но, в конце концов, пора уже что-то делать. Я киваю, и улыбка Эйдена становится шире.

– Отлично, я заеду за тобой в восемь.

Он отступает, и постепенно ко мне возвращается рассудок.

Кейт уже стоит в дверях автобуса. Я захожу вслед за ней и оборачиваюсь к Эйдену, который, стоя в свете уличного фонаря, провожает меня взглядом.

Глава 16

– Что случилось? – спрашиваю я Кейт. Мы вернулись домой почти час назад и уже готовимся ко сну. Кейт молча лежит на матрасе возле моей кровати.

– Говори. Что такое? С тех пор, как мы вернулись из кино, ты почти со мной не разговариваешь.

– Он тебе нравится? – спрашивает Кейт наконец, чем совершенно меня смущает.

– Ты об Эйдене? – уточняю я, хотя в этом нет никакой нужды.

Повернувшись ко мне, она кивает.

Я пожимаю плечами.

– Он не такой, каким показался мне на первый взгляд. Если честно, то мне нравится проводить с ним время. Он милый, с ним весело и…

– …и выглядит он потрясающе, – перебивает меня Кейт.

Я вскидываю брови и фыркаю.

– Пусть так, но я не это хотела сказать. Просто он… не такой как все, и мне нравится с ним общаться.

– Тебе не стоит вестись на его внешность, – принимается поучать меня Кейт.

Я начинаю закипать.

– Ты меня вообще слушаешь? Мне плевать, как он выглядит.

– Но это важно. Он идеальный – милый, добрый, веселый, привлекательный… Ты правда веришь, что такие существуют? Мы же не в каком-то любовном романе. У всех есть свои недостатки. Никто не безупречен. – Голос Кейт звучит резче.

Я озадаченно смотрю на нее.

– Да что тебя не устраивает? – Я не понимаю, почему она его так невзлюбила. – Ты что, ревнуешь? – озвучиваю я только что зародившуюся мысль. – Ты боишься, что я если буду встречаться с ним, то у меня больше не будет на тебя времени, потому…

Она снова меня перебивает.

– Я просто не хочу, чтобы ты попала в беду.

– К чему ты клонишь? – Я рассердилась. Что все это значит? О чем она?

– Когда Эйден только пришел в школу, то времени зря не терял и строил глазки каждой первой. Гулял то с одной, то с другой, и я слышала, что он часто ходил на вечеринки. Он точно из тех, кто ни одной юбки не пропускает.

Я закатываю глаза. Ощущение такое, словно качаешься на качелях – от облегчения к злости. Я уж было испугалась, что она намекает на какой-нибудь конкретный случай с Эйденом.

– И в этом ты его обвиняешь? В том, что он общительный и ходит на вечеринки? Это не преступление, что он встречался с другими, он же только пришел в школу и пытался завести новые знакомства.

– Все было не так, – не унимается Кейт, но я отмахиваюсь. У нее почти нет друзей, по крайней мере, среди тех, кого я знаю. Наверное, я ее лучшая подруга и она не хочет меня потерять. Кейт боится, и я могу ее понять.

Встаю с кровати и сажусь к ней на матрас.

– Очень мило, что ты беспокоишься обо мне. Но не стоит. Мне нравится Эйден, но это не значит, что я теперь буду с ним встречаться. Мне интересно с ним общаться, не больше и не меньше. И обещаю, что у меня всегда будет время для тебя.

Она открывает рот, чтобы сказать что-то еще, но вместо этого молча кивает.

Я возвращаюсь в постель и гляжу на Йору, которому сегодня пришлось уступить Кейт свое любимое место, и поэтому он спит на диване напротив окна.

– Может, устроим что-нибудь и на следующих выходных?

Она колеблется.

– Ты могла бы прийти ко мне в гости, – наконец предлагает Кейт. – Вот только на выходных, наверное, не очень удобно, но тогда можно после школы. Я узнаю у мамы.

Ее предложение меня удивило, но я очень рада. Может быть, я наконец познакомлюсь с ее мамой. В любом случае, это отличная возможность провести время с Кейт и развеять ее опасения, что она может потерять нашу дружбу.

Глава 17

В четверг после школы мы с Кейт едем в автобусе. Мы успели погулять по городу и собираемся остаток дня провести у нее. Мне не терпится увидеть ее дом.

Кейт звонит маме, чтобы предупредить ее, что мы уже едем. Уже это кажется мне несколько странным, но я же знаю, что у нее строгие родители. Я тоже беру телефон. Сью хочет узнать, как у меня дела. Я отвечаю парой коротких фраз – даже не знаю, что писать. Странно, потому что раньше у нас всегда было что рассказать друг другу.

Еще приходит сообщение от Ноа.

«Уроки закончились? У нас сейчас контрольная – обожаю уроки до вечера. Время течет очень медленно».

«Так поздно?! Это правда тяжело. Надеюсь, у тебя есть неограниченный доступ к кофе – мне только он помогает как-то поддерживать клетки мозга. Держу кулачки за тебя. А сама сейчас еду к подруге».

«Тебе явно веселее, чем мне. И да: стаканчик с кофе уже у меня в руке. Третий по счету. Посмотрим, сколько еще я осилю. Когда рука начинает дрожать, верный признак, что уже хватит. Хорошего дня».

Кейт заканчивает телефонный разговор и затихает, но я уже привыкла к ее приступам молчаливости.

– Я так рада, что ты меня пригласила, не терпится побывать у тебя дома.

Она лишь кивает, изобразив подобие улыбки. Кейт, очевидно, не настроена разговаривать, и я ее не виню. Не хочу донимать ее расспросами и отворачиваюсь к окну.

Выйдя на остановке и немного пройдя до другой, мы садимся еще на один автобус и, наконец, спустя десять минут приезжаем. Нам нужно пройти еще немного пешком до улицы с роскошными таунхаусами и небольшими отдельно стоящими виллами. Как раз у одной из таких мы и останавливаемся, к моему удивлению. Я и не думала, что Кейт живет в старом викторианском особняке. Оконные рамы выкрашены в белый, все остальное выдержано в неброском сером цвете. Здание с двумя башенками, балконом и колоннами перед входом будто из другой эпохи.

– Ты живешь здесь? – удивляюсь я.

Кейт кивает и подходит к входной двери.

Я иду следом, вглядываясь в каждую деталь этого чудесного дома. Мы разуваемся в прихожей и вешаем куртки. Кейт идет вперед. Мы минуем несколько комнат, просторную гостиную, нечто вроде библиотеки и комнату для просмотра телевизора. Мне сложно понять, зачем для телевизора нужна отдельная комната, но я молчу и продолжаю идти за Кейт. Она кричит:

– Я дома!

В этот момент мы как раз доходим до кухни. В центре стоит кухонный остров с нагромождением кастрюль. Почуяв вкусный аромат, я понимаю, что проголодалась.

Над кастрюлями склонилась женщина в длинной темной юбке и миленькой цветастой блузке. Темные волосы собраны в пучок. Она ласково смотрит на нас с Кейт. Морщинки вокруг карих глаз делают ее взгляд еще добрее.

– Кейт! Славно. А это, должно быть, твоя подруга Тереза. Очень рада познакомиться. Кейт много о тебе рассказывала. – Она пожимает мне руку и кивает в сторону обеденного стола. – Надеюсь, ты проголодалась. Я вам тут кое-что приготовила.

«Кое-чем» оказывается вкуснейший чаудер со свежими креветками. Я держусь из последних сил, чтобы не сползти под стол от наслаждения. Мама Кейт так мила и сильно отличается от того образа, который сложился у меня в голове. Она вовсе не высокомерная и холодная. Наоборот, она открыта и чрезвычайно добра. Не понимаю, почему у Кейт с ней натянутые отношения.

– Как хорошо, что Кейт наконец-то нашла подругу, которая заставила ее вылезти из панциря. Она уже даже ходит в бар и ночью тайком пробирается в дом. – Мама Кейт смеется от души. – Обычно я не одобряю скрытность, но в твоем случае я рада, что ты наконец ведешь себя как подросток.

– Я же рассказала тебе о баре по секрету, – шипит Кейт, озираясь так, будто за спиной у нее стоит какая-то нечисть.

Я же в замешательстве. Мама все-таки поймала Кейт в ту ночь, иначе откуда она знает о баре? Или девушка боится отца? Разве он был не в курсе?

– Я удивлена, что вы, как мать, так спокойно к этому относитесь. Это неожиданно, – говорю я, на что получаю озадаченный взгляд. А затем женщина громко смеется.

– Ты не так поняла. Я здесь работаю кухаркой. А раньше была няней у Кейт. Я знаю эту девочку с тех пор, как ей был всего месяц, и, можно сказать, вырастила и воспитала ее. Она мне почти как дочь, – объясняет женщина, коротко пожав ладонь Кейт.

– И ты всегда была мне как мать, Мона, – нежно улыбается Кейт ей в ответ.

– Мне так приятно. – Женщина встает и открывает холодильник. – А это вам на десерт. – Она ставит две миски с творожным кремом, черникой и малиной, посыпанных сахаром. Сказочно вкусно.

– Мы будем наверху, – предупреждает Кейт, и Мона с улыбкой кивает.

– Значит, у вас есть кухарка, – говорю я, когда мы выходим из кухни.

– Мона – душа этого дома. Даже не знаю, что бы я без нее делала. Поэтому я не могла позволить маме просто уволить ее, когда она решила, что я уже слишком большая для няни. – В ее голосе сквозит горечь и холод.

– Потому-то ты и настояла на том, чтобы Мона продолжила работать у вас кухаркой, – заключаю я.

– Когда она была няней, то жила у нас, с новой должностью это уже не так, хотя она ежедневно приходит в полдень и остается до самого вечера. Но я все равно по ней скучаю, – признается Кейт.

Я прекрасно ее понимаю. Похоже, Мона заменила ей мать, а то, что она теперь живет не с ними, сильно ранит Кейт.

– Моя мама – непростой человек. Обычно чужие желания для нее пустой звук. Но когда папа понял, как мне важно, чтобы Мона осталась, он вступился за нее. Теперь она хотя бы так может работать у нас.

– Похоже, у вас с мамой натянутые отношения… – аккуратно замечаю я.

– Она так не думает… и все-таки… ей очень трудно угодить.

Мы подходим к комнате Кейт, и на мгновение я теряю дар речи. С одной стороны, меня поражают ее внушительные размеры. Кровать с балдахином, на которой спокойно уместятся четыре человека, роскошный рояль у окна, огромный стеллаж, заполненный книгами. С другой стороны, чересчур девчачий интерьер меня слегка озадачивает. Розовые стены с изображением феечек с волшебными палочками. Целая коллекция плюшевых игрушек на комоде с ручками в форме феи Динь-Динь. Лампа в виде балерины, пушистые розовые коврики. Кругом розовый цвет.

– Просто скажи, что это комната маленькой девочки. Я знаю. Вот поэтому я сюда никого и не приглашаю. – Кейт швыряет рюкзак в угол. – Мама против ремонта. Она же очень тщательно все продумывала и подбирала.

– Но с тех пор, кажется, прошел уже не один год, – возражаю я и снова осматриваюсь.

– Она не доверяет моему вкусу, поэтому считает, что пусть лучше все остается как есть, пока у нее не появится время заняться перестановкой.

– А у твоей мамы уже несколько лет нет свободной минутки? – спрашиваю я, отодвигая розовый балдахин. На покрывале тоже принцессы – они словно танцуют под какую-то мелодию. – Это немного жутковато, – признаюсь я и представляю, как бы я спала ночью в этом принцессином кошмаре.

– К этому привыкаешь, – сухо говорит Кейт и садится за письменный стол. Над ним на стене висят несколько фотографий: лес в свете закатного солнца, красочные цветы и дома – снимки настолько детализированные, что их хочется рассматривать снова и снова. Они все прекрасны и идеально передают момент.

– Это ты снимала?

– Да, я люблю фотографировать, к тому же, рабочая зона полностью в моем распоряжении.

И в самом деле, на столе нет ничего сказочно-девчачьего. Совсем наоборот. Возле фотографий висят листочки с цитатами, на столе лежат блокноты и стопка книг.

– Я сказала маме, что все это мне нужно для школы. Вдохновение для школьных проектов. Она не смогла возразить, – улыбается Кейт.

– Хитро!

– С моей мамой иначе никак. – В ее голосе снова слышится грусть.

Заметно, как тяжело ей говорить на эту тему. Я пытаюсь разрядить обстановку.

– Расскажи мне об этих фотографиях. Они потрясающие.

На лице Кейт расцветает улыбка, и она рассказывает мне о том, как Мона подарила ей на день рождения фотоаппарат, о котором Кейт давно мечтала.

– Ей даже пришлось копить на него какое-то время. Мне было неудобно принимать этот подарок, но он так много значил для нее. И для меня тоже. – Выдвинув ящик, она достает оттуда еще снимки. – Мона сподвигла меня поучаствовать в работе над школьным ежегодником, и теперь я фотографирую учеников. Я постоянно заглядываю на собрания школьных клубов, чтобы сделать парочку снимков для альманаха. Они должны получаться живыми. Я стараюсь передать атмосферу школы и заодно постоянно с кем-нибудь завожу разговор. Мона абсолютно права, мне нужно почаще вылезать из своего панциря.

Фотография баскетболисток. Они дают друг другу пять, на их лицах видны радость и напряжение последних минут игры. Невероятно динамичный снимок. На следующем – парни из баскетбольной команды. Они заняли свои позиции и ждут свистка. Здесь так же замечательно передано настроение. Буквально видишь, как в воздухе витает напряжение.

Я перебираю снимки. Вот девушка верстает на компьютере макет школьной газеты. Двое мальчишек отдыхают на скамейке на школьном дворе и радостно смеются. Парень за роялем, глаза закрыты, пальцы на клавишах – миг перед тем, как он сделает глубокий вдох и полностью отдастся музыке.

При виде следующего снимка у меня перехватывает дыхание. Эйден. Он стоит на трибуне спортивной площадки. Кейт сфотографировала его в профиль. Его волосы треплет ветер, на заднем плане сгущаются тучи. Приближается дождь. Но фон я вижу в последнюю очередь. Мое внимание приковано к Эйдену, одетому в тонкую куртку. Он опирается на перила. Кейт увеличила изображение, чтобы можно было в мельчайших подробностях рассмотреть лицо. У него хмурый взгляд, лицо напряженное, задумчивое. Но несмотря на это, – а, может, именно из-за этого – он завораживающе красив. Как темный бог, – мелькает у меня в голове мысль, и я усмехаюсь над этим странным сравнением.

– Я просто обязана была сфотографировать его в тот момент, – говорит Кейт. – Он выглядел идеально. Этот мрак, исходящий от него…

Я разглядываю снимок и не могу не согласиться с Кейт. Да, на фоне сгущающихся туч Эйден и правда выглядит довольно мрачно и отрешенно. Хотелось бы знать, о чем он тогда задумался.

– Кажется, он ломает голову над чем-то, – предполагаю я.

Кейт выхватывает фотографию у меня из рук.

– Нет, я совсем не об этом. – Она вздыхает.

Но тут отворяется дверь, и прежде чем я успеваю понять, что происходит, в комнате уже стоит женщина. Ее голубые глаза холодно смотрят на нас. Безупречное лицо портят морщинки меж бровей – свидетельство вечного недовольства. Она одета в белую блузку и длинную юбку. И хотя одежда выглядит просто, заметно, что стоит она дорого. Могу даже предположить, что это дизайнерские вещи. Другие эта женщина вряд ли стала бы носить.

– Это и есть та новая подруга, о которой ты говорила? – спрашивает она ледяным тоном и морщится, как будто от меня неприятно пахнет. – Я подозревала, что она влияет на тебя не лучшим образом, но что она притащит с собой фотографии каких-то юношей, чтобы вы вместе их рассматривали… – Она выхватывает из рук Кейт снимок. – Не думаю, что подобное поведение хоть сколько-нибудь уместно.

Я вскидываю брови, набираю в легкие воздух и готовлюсь возразить, однако Кейт меня опережает.

– Мам, – тихим голосом говорит она, – это мои снимки. Я сделала их для школьного ежегодника. Снимать важные мероприятия, матчи и события входит в мои обязанности.

– А этот юноша – важное событие? – неприязненно спрашивает она.

– Портреты отдельных людей тоже приветствуются, – отвечает Кейт.

Ее мать коротко кивает.

– Я тобой разочарована. Тебе не кажется, что стоило бы озаботиться своими оценками, а не заниматься столь бесполезными вещами?

– Для стипендии внеклассная активность тоже важна, – вмешиваюсь я. – К тому же, Кейт нравится фотографировать. У нее настоящий талант и…

– Не думаю, что вы достаточно компетентны, чтобы позволять себе такие суждения. И кроме того, вы правда думаете, что Кейт нуждается в стипендии?! – Она долго сверлит меня взглядом, а затем снова обращается к дочери. – Подумай над моими словами и реши, готова ли ты ради пубертатных мальчишек и взбалмошных подружек лишить себя будущего. – Женщина снова морщится – этот жест она отточила до совершенства. – Видимо, в последнее время я была слишком снисходительна к тебе. Я полагала, что ты все поняла и будешь исправно двигаться к цели без постоянных наставлений и контроля. Увы, но, очевидно, ты не достигла необходимой зрелости для полной свободы. Мне снова придется взять тебя под жесткий контроль.

Я не верю своим ушам. Полной свободы?! А какая такая свобода была у Кейт? Я не знаю ни одной девочки ее возраста, за кем бы так пристально следили и для кого придумывали бы столько правил.

Кейт замечает, что я не собираюсь отмалчиваться. Она кладет руку мне на плечо, чтобы удержать от необдуманного комментария. За него в итоге все равно придется отдуваться ей.

– А что касается вас, – продолжает мать Кейт, – моей дочери ни к чему отвлекающие факторы. Если у вас нет никаких амбиций – это ваше личное дело. В той среде, где вы выросли, пожалуй, принято довольствоваться простым существованием. И, безусловно, медсестры, как ваша мать, тоже нужны. Но моя дочь достойна большего. Поэтому прошу избавить ее от вашего общества и ваших пагубных идей. И думаю, вам лучше уйти прямо сейчас. У Кейт еще много дел. – С этими словами она разворачивается и выходит из комнаты.

Я таращусь на дверь, раскрыв рот, и не могу понять, что это сейчас было.

– Мне… мне очень жаль, – шепчет Кейт, склонив голову. У нее горят щеки, голова вжалась в плечи.

Я обнимаю ее покрепче.

– Почему ты мне не говорила, что у тебя такая злобная мать и какое давление она на тебя оказывает?

Чувствую, как Кейт тяжело сглатывает. По ее прерывистому дыханию я понимаю, что она борется со слезами.

– Я боялась тебя отпугнуть. Такое было и не раз: стоит мне заикнуться, что мама мне все запрещает, от меня отворачиваются. Лучше быть тихоней-аутсайдером, чем ребенком, которому ничего нельзя. Только представь, что будет, если об этом все узнают.

Легко представить, как Мария со своими подружками высмеивает Кейт.

– Надеюсь, ты знаешь, что я всегда рядом. Если я чем-то могу помочь, только скажи.

Кейт высвобождается из моих объятий и смотрит мне в глаза.

– Я только хочу, чтобы мы и дальше оставались подругами.

Я улыбаюсь.

– Разумеется. То, что твоя мать – зверь, этого не изменит. Но теперь я чуть лучше тебя понимаю. Уму непостижимо, как она относится к тебе. Но почему? Ты же хорошо учишься.

– И не должна сбавлять обороты, – говорит Кейт. – По крайней мере, она этого хочет.

– Она ясно дала понять, что думает обо мне. Девочка, чья мать работает медсестрой… довольно унизительно.

– Прости… – снова извиняется Кейт. Я вижу, как ей стыдно за слова матери. – Медсестер, воспитателей в детских садах и прочих она считает рабочим классом.

– Людьми низшего сорта, – прибавляю я.

Я вновь обнимаю ее и уверяю, что между нами все по-прежнему. Она благодарно кивает и больше не может сдержать слезы. У меня в голове мелькает мысль, что я не могла бы жить так, как она.

Я бы боролась и всеми силами избегала контроля. Но, в конце концов, какой у тебя выбор, если собственная мать такая жестокая? Сбежать? Нелегко бросить семью, даже когда тебе с ней плохо.

В особенности для Кейт; она выросла в этой среде. Она не знает ничего другого. Даже несмотря на то, что страдает, девушка не станет бунтовать. Во всяком случае, не напрямую. Но в каком-то смысле она уже это делает. Она тайно пошла в бар и не перестанет дружить со мной. Меня веселит мысль, что я теперь для Кейт «плохая компания».

Глава 18

– Оборотни – особые существа, которые способны принимать обличье человека. Они рождаются животными и только на время оборачиваются людьми. Следовательно, это не люди, которые превращаются в животных, как часто ошибочно полагают. – Я поднимаю взгляд от планшета на Йору. Не знаю, понимает ли лис то, что я ему читаю, но выглядит он заинтересованным. Этого достаточно. Я продолжаю: – Принимая человеческий облик, они заимствуют речь и различные манеры поведения. Обладают высоким интеллектом и поэтому без проблем вливаются в общество. Кроме того, многие оборотни владеют различными формами магии, и некоторые даже весьма искусны. Зачастую они невероятно сильные и быстрые. У них чрезвычайно высокая способность к регенерации, вплоть до отращивания конечностей. Оборотни в форме лисиц встречаются исключительно в Азии, а именно в Китае или Японии. В этих странах ходят легенды в основном о женских духах-лисицах, они зачастую используют иллюзии и устраивают всяческие проделки.

Я вздыхаю и про себя дочитываю статью до конца, но ничего нового так и не узнаю. Тем временем Йору мирно дремлет под столом, свернувшись калачиком. Интересно, это у меня какой-то особенный сонливый вид кицунэ или мне просто нужно его расшевелить? Люди же выгуливают собак, играют с кошками, чтобы те не начали драть мебель. Но есть ли такая необходимость у оборотней? Должна ли я как-то развлекать Йору, чтобы он со скуки не начал гоняться за своими тремя хвостами? У меня никогда не было питомца, даже хомяка, так что опыта мне действительно недостает.

Я смотрю на Йору, который спокойно спит и, очевидно, вообще не замечает моих переживаний. Почему он ни разу не обращался при мне? Другим он показывается в облике кошки. И почему он ни разу не принимал человеческий облик? У него нет таких способностей или он просто еще слишком молод? А может, понимает, что тем самым напугает меня до ужаса? Меня до сих пор страшит одна только мысль об этом.

– Я должна узнать больше о тебе и твоем происхождении, – бормочу я себе под нос. Тут мой взгляд падает на картину Фриды. Все чаще я ловлю себя на мысли, что, возможно, у меня нет другого выбора, кроме как использовать ключ и вернуться в то место со множеством дверей. До сих пор я не осмеливалась на этот шаг. Но что, если иного пути нет?

Я вздыхаю и смотрю на часы. Уже половина пятого. В восемь за мной заедет Эйден. От этой мысли все тело начинает покалывать. Я решаю пойти перекусить. Мама сделала бургеры на обед, и один из них я разогреваю в микроволновке. Едва захожу с тарелкой в комнату, Йору выходит из-под стола и садится ко мне, выжидающе глядя в глаза.

– Ты, наверное, тоже голоден?

Он наклоняет голову набок, и я смеюсь. Треххвостый лис, а попрошайничает, как собака. Не хватает только пустить слюни. Я отрываю для него кусочек котлеты, и лис с удовольствием его съедает.

– Ты странный малый. Но нам хорошо вместе. – Я почесываю его за ушком. В этот самый момент картинка перед глазами снова плывет. Мне даже кажется, что я вижу во взгляде Йору волнение. Возможно ли такое у животных, пусть даже у оборотней? Я тру глаза.

Мои глаза снова открыты, а в горле застрял крик. Луч света, золотистый и теплый, вырывается прямо у меня из груди. Будто стрела, вонзенная в мое тело. Ее острие выдается вперед и будто подстраивается под мое тяжелое дыхание. Оно начинает покачиваться и уже не кажется твердым, а больше напоминает мягкую дугу света. Не могу в это поверить, но свет озаряет всю комнату.

Вскочив, я бросаюсь к зеркалу. Нужно рассмотреть этот луч поближе, пусть даже я окончательно потеряю рассудок. Встаю перед зеркалом, но в отражении… ничего нет. Ни света, ни сияющей стрелы или дуги. Только я. С опаской смотрю на грудь и в самом деле не вижу ничего необычного.

Я медленно опускаюсь на пол. Мне что, это привиделось? Это как-то связано с помутнением стекловидного тела? Симптомы ухудшились?

Йору подходит и утешающе тыкается в меня носом.

– Ты же тоже это видел, правда? – спрашиваю я, но, разумеется, не получаю ответа.

Не могу сказать, сколько я так сижу на полу, но постепенно прихожу в себя. Вероятно, какой-то странный свет падал в мою комнату снаружи, а я не поняла. Или все-таки виноваты мои глаза. Если судить трезво, свет может исходить только извне. Должно быть, это просто…

Слышится голос мамы, как раз вернувшейся с работы. Я спускаюсь к ней ненадолго, чтобы поздороваться и перекинуться парой фраз. Это помогает отогнать неприятные мысли. Мне определенно становится лучше, и я иду в душ.

Необходимо продолжать жить по-прежнему и заниматься привычными делами. Я переодеваюсь и заставляю себя думать о свидании с Эйденом. Все остальное сводит меня с ума.

Я как раз подвожу глаза карандашом, когда раздается звонок. Мама открывает дверь. Я тороплюсь и, конечно же, спешка выливается в кривую линию и размазанную стрелку.

– Черт, – шиплю я и принимаюсь исправлять эту катастрофу. После нескольких попыток начинаю выглядеть более-менее презентабельно и выхожу из ванной в комнату. Со мной чуть инфаркт не случается, когда я вижу там Эйдена. С улыбкой он говорит:

– Извини, я не хотел тебя напугать. Твоя мама сказала, что ты уже наверняка готова, и я могу подняться к тебе.

Я молча киваю, поскольку дар речи ко мне еще не вернулся. Эйден с интересом осматривается, разглядывает мебель, мои украшения, фотографии, картины Фриды.

– Правда красиво. У твоей двоюродной бабушки был большой талант.

– Жаль, мне ни капельки не передалось, – пытаюсь я пошутить, чтобы разрядить обстановку. Я совсем не ожидала увидеть Эйдена в своей комнате. Судорожно осматриваюсь в поисках вещей, которые ему видеть не следует. Позорные любовные романы, нижнее белье, треххвостый лис… Но, к счастью, ничего из этого на виду не валяется. Йору, похоже, как обычно, знает, когда ему стоит спрятаться.

Эйден продолжает рассматривать картину над моей кроватью. На его лице читается любопытство, а взгляд непроницаем. Мне сразу вспоминается его фотография, сделанная Кейт. Но тут он поворачивается ко мне, улыбаясь.

– Пойдем?

Последние дни мне было совсем не до мыслей о нашем свидании. Но теперь, когда этот момент настал, у меня в животе покалывает от волнения.

Перед домом стоит мотоцикл.

– Ты хочешь, чтобы я опять села на эту дьявольскую машину? – Разумеется, я недовольна. Последняя наша поездка до сих пор была свежа в памяти.

– Не волнуйся, на этот раз я не буду увлекаться и специально для тебя поеду очень медленно. – Он бросает мне шлем.

– Что ж, будем надеяться, – бурчу я и сажусь на байк. Мне до сих пор так странно обнимать его и прижиматься к его телу. Неловко, но в то же время безумно приятно и волнительно.

Эйден заводит двигатель, и мы трогаемся. Я молюсь, чтобы мама не выглядывала сейчас в окно. Пускай у нас с ней доверительные отношения, но она определенно не одобрит мотоцикл. Наверное, даже она в некоторых случаях может быть достаточно консервативна – и в данном вопросе я прекрасно ее понимаю.

Но Эйден держит обещание. Ни бешеной скорости, ни крутых поворотов. Мы едем в умеренном темпе, и постепенно я начинаю привыкать. Да, в какой-то момент мне даже начинает нравиться. Маневренность, развевающаяся на ветру одежда, вечерняя прохлада и Эйден, тело которого обвивают мои руки. Когда он слегка ускоряется, я, осмелев, крепче прижимаюсь к нему. Признаюсь, это приятно и я втайне надеюсь, что этот вечер продлится как можно дольше.

Мы уезжаем все дальше от центра города. Дома встречаются все реже, фонари становятся тусклее. Куда он, черт возьми, меня везет, и почему я не спросила об этом прежде, чем сесть к нему на байк? Обычно я за словом в карман не лезу, но сейчас… о чем я только думала? Наверное, можно списать это на стресс.

– Куда мы едем? – сквозь встречный ветер запоздало спрашиваю я.

– Это сюрприз, – все, что я получаю в ответ. Очень информативно.

– Если вдруг ты маньяк с топором и везешь меня в лес, чтобы убить и закопать, то хотелось бы знать об этом заранее, – продолжаю я молоть ерунду.

Раздается чарующий смех Эйдена.

– И куда же, по-твоему, я спрятал топор? В кофр он бы точно не влез.

Шутки немного помогают мне побороть волнение.

– Не знаю. Может, ты везешь меня в какую-нибудь хижину на отшибе, куда приводишь всех своих жертв. Там и хранится орудие убийства.

– Надеюсь, ты просто пересмотрела ужастиков, потому что если эти картины подбрасывает лишь твое воображение, то мне уже страшно, – подтрунивает он.

Я с притворным возмущением в шутку пихаю его.

– Хочешь сказать, я сумасшедшая?

– Всего лишь странноватая, но не волнуйся, странные девушки – это моя слабость.

Могу только представить выражение его лица, эти сказочные глаза с озорной искоркой, веселую улыбку. Я собираюсь еще пошутить, но мы добираемся до нашей цели. Мы едем по грунтовой дороге, ведущей на холм. Останавливаемся возле небольшого лесочка, и Эйден слезает с мотоцикла.

Я растерянно озираюсь. Куда это мы приехали?

– Ты опять как раскрытая книга, – весело замечает Эйден. – Видела бы ты себя. Такая растерянная. – Он проходит вперед и отодвигает ветки. – Идем, – зовет парень, и я выдвигаюсь следом. Вскоре я поднимаю глаза, и у меня перехватывает дыхание.

С губ срывается короткое «вау!», но это даже близко не описывает невероятную картину, открывшуюся перед моим взором. Перед нами простирается обрыв, но гораздо важнее то, что виднеется вдалеке. Тысячи огней вечернего города мерцают в темноте, словно звезды упали с неба и теперь сияют внизу. Как отдельный мир – огромный, неприступный и завораживающий.

– Это невероятно, – выдыхаю я, следуя за Эйденом. Он стелет на земле куртку, и мы усаживаемся на нее.

– Мое любимое место, здесь очень хорошо думается.

Я вскидываю брови.

– Правильно. Тебе, как вдумчивому интроверту, просто необходимо место для погружения в свои мысли. Решать проблемы этого мира так непросто.

– Ха, похоже, что мы видим друг друга насквозь. – Он глядит на меня. Только сейчас я замечаю, как близко друг к другу мы сидим. Наши руки соприкасаются, и, когда он поворачивается ко мне, я чувствую его дыхание.

Он снова отводит взгляд и смотрит вдаль.

– У тебя очень милая мама. Сразу сказала мне заходить почаще.

Я закатываю глаза.

– Видимо, хочет поближе познакомиться с парнем, с которым ее дочь теперь вечно где-то пропадает.

– Хм, – произносит он и наконец снова оборачивается ко мне. Силу этого взгляда невозможно описать. – А ее дочери нравится этот парень?

Я улыбаюсь.

– Все зависит от того, как пройдет вечер. Может быть, парень окажется полным идиотом, хотя до сих пор ничто на это не указывало.

– Приятно знать, что я пока не напортачил.

– Нет, ты определенно интересный, и мне хорошо с тобой. С тобой всегда есть о чем посмеяться, с тобой так легко говорить. Но я почти ничего о тебе не знаю, и меня это немного расстраивает.

– Самое главное ты и так уже знаешь.

– Ты так думаешь? – удивляюсь я и перебираю в голове те крупицы информации, что у меня есть. – Я даже до сих пор не знаю, где ты живешь.

– Так, теперь мне стоит волноваться, что ты серийная убийца и будешь поджидать меня ночью у дома?

– Женщин-убийц крайне мало, а серийных и подавно, – возражаю я. – Чаще всего женщины становятся помешанными преследовательницами.

– Тоже так себе перспектива, – замечает Эйден. – Папа наверняка будет не в восторге, если у нашего дома начнут околачиваться женщины.

Я представляю эту картину и хихикаю.

– Забавно.

– А что с твоим отцом? – внезапно спрашивает он.

– Он бы тоже не обрадовался сталкерам, – пытаюсь я пошутить, но Эйден не разделяет моего веселья.

– Я, скорее, хотел узнать, как ты относишься к этой ситуации.

– Как я уже говорила, он не желает меня знать.

– Печально, – резюмирует Эйден.

– Я уже с этим справилась. Не собираюсь бороться за человека, который не хочет иметь со мной ничего общего.

– Это здоровое отношение. Но не всегда удается провести границы и бороться только тогда, когда оно того стоит.

– Именно. Надо распределять силы.

– Поэтому ты в тот раз не дала Марии отпор?

Я слишком хорошо запомнила тот случай, и злость до сих пор бурлит во мне раскаленной лавой.

Я пожимаю плечами.

– Нет смысла и дальше провоцировать ее. Мне хочется жить спокойно, а не постоянно меряться с ней силой. Если не буду высовываться, она угомонится. – Сейчас все так и обстоит: в моей жизни столько всего происходит, что у меня нет сил бодаться с этой дурой. Я должна сосредоточиться на важном.

– Верно. Мария того не стоит.

Я киваю.

– Разумнее сконцентрироваться на важных вещах.

– Например, на каких?

– Школа, – отвечаю я. – Хотя в последнее время у меня было мало времени на учебу. Нужно срочно взяться за ум, иначе мой средний балл полетит вниз.

– Если нужна будет помощь, дай знать, – предлагает он, снова подарив мне свою потрясающую улыбку.

– Я справлюсь. Мне не нужно быть самой лучшей – это сильно упрощает жизнь. Пока что самая низкая оценка у меня по физкультуре. А ей, на мой взгляд, можно пренебречь.

– Значит, неспортивная. Так и запишем. Есть еще недостатки, о которых мне следует знать? – спрашивает он и довольно соблазнительно поднимает одну бровь.

Засмеявшись, я слегка толкаю его в бок.

– Этот разговор явно ушел не в то русло.

Эйден придвигается ближе, но я едва это замечаю. Все мое внимание сосредоточено на его лице – эти зеленые глаза буквально меня поглощают.

– Уверен, что бы ты ни сказала, мое мнение о тебе не изменится. – Его голос нежен, как вечерний ветерок, который гладит нас. Эйден медленно протягивает ко мне руку, проводит по волосам. Вниз по телу пробегает теплая дрожь. Жар наполняет каждую клеточку тела.

Его холодные пальцы касаются моей разгоряченной кожи. Они нежно скользят по уху вниз к подбородку, а затем задерживаются на губах, как сладкое обещание. Он осторожно гладит мои приоткрытые губы, в его глазах я вижу желание. Мы неотрывно смотрим друг другу в глаза, будто зачарованные каким-то заклятием.

Его дыхание становится чаще, оно щекочет мне кожу, и Эйден наконец склоняется ко мне. Его ладонь мягко лежит на моей щеке, губы приоткрыты, и я чувствую, как все мое тело вспыхивает от желания. Закрываю глаза, и мимо нас внезапно проносится ледяной порыв ветра. Меня охватывает озноб, пробирает сладкий трепет. Я вдыхаю запах Эйдена и не могу дождаться, чтобы попробовать его губы на вкус.

Внезапно он отпускает меня – я замечаю какое-то резкое движение. Эйден вскакивает и вглядывается в темноту. Я не понимаю, что вдруг произошло. Не сводя глаз с темных деревьев, Эйден произносит каким-то не своим голосом:

– Нам надо уходить.

Не понимая, я продолжаю в ступоре сидеть на месте.

– Что… что случилось?

– Ничего, просто уже поздно, и у меня остались кое-какие дела.

– И ты именно сейчас решил о них вспомнить?

Я встаю, и Эйден, не говоря ни слова, поднимает с земли свою куртку. Он идет назад к мотоциклу, оставив меня в одиночестве. У меня не остается выбора, кроме как пойти за ним.

– Ты ничего не хочешь сказать? – спрашиваю я. – Что такое?

– Ничего, – повторяет он. – Мы просто должны уходить.

Я сажусь за ним на мотоцикл в полном недоумении. Буквально только что он собирался меня поцеловать, или я что-то не так поняла? Нет, этого не может быть. Эти прикосновения, ласки, этот взгляд… Ошибиться невозможно. И все же сейчас мы далеки друг от друга как никогда раньше.

Хотя я сижу прямо за ним, мне кажется, что я не могу до него дотянуться. Он то и дело оглядывается и ловит мой взгляд, который, однако, оставляет его совершенно равнодушным. Эйден снова начинает разгоняться, и мне приходится несколько раз попросить его снизить скорость. Но, судя по всему, ему не терпится как можно скорее избавиться от меня. Поняв это, я чувствую укол обиды. Что же случилось?

Эйден останавливается у моего дома и так же молча ждет, пока я сойду.

– Эйден, ты не хочешь рассказать, что на тебя нашло?

– Не бери в голову, ты тут ни при чем. У меня правда есть дело, которое нельзя отложить на потом. До встречи. – С этими словами он уезжает, оставив меня одну.

Я смотрю ему вслед, а внутри все горит. Уже давно я не испытывала такого чувства – словно потеряла нечто важное. Какой бы ни была причина его бегства, его поступок будто что-то разрушил во мне.

Глава 19

Воскресенье я посвящаю учебе и домашней работе – по крайней мере, таким было мое намерение. Эссе по английскому, которое мне удалось в итоге кое-как состряпать, далеко не выдающееся, но, по крайней мере, хотя бы не чистый лист. Как бы я ни старалась сосредоточиться, мои мысли постоянно убегают прочь. Перед глазами всплывает лицо Эйдена. Я злюсь на себя за то, что он мне настолько небезразличен. Но разве это не естественно? Мы почти поцеловались, а он отстранился в последнюю секунду. И я все пытаюсь понять почему. Он вдруг осознал, что я ему не нравлюсь? Хотел только поразвлечься и испугался, что я захочу от него большего? Не понимаю.

Опустив голову на стол, я издаю жалобный стон. Йору резко просыпается и смотрит на меня. Я отмахиваюсь, пробормотав:

– Я просто злюсь на одного парня и на себя. Не обращай внимания.

Мой лис снова сворачивается в клубочек и закрывает глаза. Вот бы и мне быть такой же безмятежной.

День тянется очень медленно. Мне не терпится поскорее пойти в школу в понедельник. Я обязательно поговорю с Эйденом. Он должен как минимум объясниться. Все утро я ищу его, но он не пришел на английский, и в коридорах я тоже его не встречаю. Так что неудивительно, что на обеде я немного раздражена.

– У тебя все в порядке? – спрашивает Алекс. Я сижу за одним столом с ней, Крисси и Кейт. – Ты как будто сейчас раскромсаешь этот сэндвич. – И правда, вместо того, чтобы есть, я отрываю от хлеба по кусочку.

– Я просто не в настроении сегодня.

– Из-за свидания с Эйденом? – тут же спрашивает Алекс. – Я как на иголках сижу и все жду, когда ты уже наконец расскажешь, как все прошло.

– Было… довольно мило, – уклончиво отвечаю я и чувствую на себе удивленные взгляды подруг.

– Мило?! Какой захватывающий вечер, – ворчит Алекс.

– Мы просто общались. И больше ничего, – прибавляю я и сама замечаю, как мой голос дрожит.

– Очевидно, ты все совсем не так себе представляла, – заключает Алекс.

– Жаль, что свидание получилось не таким, как ты ожидала, – пытается подбодрить меня Кейт. – Но, возможно, это и к лучшему, если вы останетесь просто друзьями.

Я возмущенно смотрю на девочек.

– Да какие мои ожидания вы себе там надумали?! Разумеется, мы просто друзья. Я… просто было немного… странно. – Ладно, даже я слышу в своем голосе фальш.

– Прости, что перебиваю, но вы видели эту кошку? Она так уверенно сидит за окном и смотрит на нас. Будто наблюдает, – озадаченно произносит Крисси.

Я молниеносно оборачиваюсь. Сперва пугаюсь, но почти сразу снова чувствую злость.

– Да, эта кошка часто тут бродит, – замечает Алекс. – Похоже, она выбрала нашу школу своим новым домом, ведь тут куча еды и людей, которые не прочь ее покормить. Я уже не в первый раз ее здесь вижу.

После этого я уже не могу усидеть на месте. Получается, Йору постоянно за мной ходит. Поверить не могу, что я этого не замечала. Злость закипает во мне, и я извиняюсь перед девочками.

– Я сейчас вернусь, мне надо отойти на минутку.

Хватаю рюкзак и спешу прямиком на улицу. Найдя Йору, я шиплю ему, чтобы он подошел, и лис, к счастью, не упрямится. Он виляет всеми тремя хвостами, а глаза сияют от радости.

– Ну что, беглец? – Я сажусь перед ним на корточки. – Значит, ты регулярно ходишь за мной сюда, хотя я столько раз говорила тебе сидеть дома? А вдруг кто-то узнает, кто ты на самом деле?

Йору с полнейшим доверием смотрит на меня, а затем кладет пушистую мордочку на мою руку – будто хочет успокоить меня и развеять мои опасения.

– Кто-то из учеников мог запросто забрать тебя к себе домой. В их глазах ты бездомный бродячий кот, да еще и очень милый.

Он вновь издает тот тихий звук, похожий на мурлыканье, продолжая попытки меня успокоить. Да, конечно, я тоже думаю, что Йору сможет себя защитить. И все же мне не хотелось бы узнать, какие еще способности в нем дремлют. Едва ли получится объяснить, откуда на школьном дворе взялся кицунэ, метающий огненные шары.

Йору трется о мои ноги и обнюхивает рюкзак. Я вспоминаю про сэндвич и тут же достаю его.

– Да ты, наверное, есть хочешь. – Я отламываю несколько кусочков, которые лис тут же съедает. – Удивительно, как можно быть таким голодным после того, как спал весь день. Ты же почти не двигаешься. – Хотя если он и правда каждый день ходит за мной, то преодолевает приличные расстояния.

– Ты поэтому все время такой уставший? – спрашиваю я и замечаю, что к нам кто-то приближается. Подняв голову, вижу Эйдена в паре метров от нас. Его взгляд мрачный, как небо во время бури. Забыв, как дышать, я таращусь на него. Он смотрит на меня, затем на моего лисенка.

– Я и не знал, что ты любишь бродяжек.

– Йору живет у меня, – уточняю я. – Он недавно прибежал ко мне. Мама пока о нем не знает. В принципе, она не против кошек. Я только жду подходящего момента и надеюсь, что он сможет остаться у нас официально.

– Интересно, есть ли у тебя еще секреты.

Атмосфера между нами мгновенно накаляется, даже воздух, кажется, готов заискриться. В чем вообще дело?

– Один ты уже узнал. Других нет, да и этот определенно самый интересный, – резко отвечаю я.

– Смотри, как бы твоему новому другу не стало плохо от жратвы, которой ты его кормишь, – грубо бросает он, развернувшись, чтобы уйти. Не могу поверить своим ушам. Что это сейчас было?! И хотя я сижу в полном замешательстве, во мне потихоньку закипает гнев. Почему мы вообще говорим о кошке, а не о том, что действительно важно? Я вскакиваю, меня уже не остановить. Эта ярость требует выхода. Я бегу за Эйденом. Он идет быстро и уже на другой половине школьного двора. Я почти догоняю его, окликаю, но он даже не оглядывается. Не церемонясь, хватаю его за руку.

– Что все это значит? Почему ты сегодня так холоден?

– Я такой же, как и всегда, – возражает он. Его ледяной взгляд говорит об обратном.

– Это какая-то шутка?! Ты никогда раньше так со мной не разговаривал. Да что случилось? В субботу же все было хорошо, мы стали ближе, почти поцеловались. Почему ты просто уехал домой?

– У меня были дела, я же тебе говорил.

Сколько можно слушать эти отговорки.

– И что это были за дела?! Посреди ночи? Ты втайне подрабатываешь санитаром или пожарным, и тебя вдруг вызвали? – Ладно, не лучшая моя шутка, но я и не настроена шутить.

– Хочешь знать, что со мной? – выдыхает он, и снова эти искры в глазах, это невероятное притяжение. Он хватает меня за плечи, разворачивает и прижимает спиной к стене школы. Поблизости никого нет, никто нас не видит, и я не могу понять, страх ли чувствую или покалывающее возбуждение.

Его руки прямо у моего лица, и хотя Эйден не касается меня, все же возникает ощущение, что он бесконечно близок ко мне. Его взгляд скользит по мне, отчего у меня сбивается дыхание. Как только один человек способен вызывать у другого подобные ощущения?

– Хочешь знать, почему я ушел? Почему не сделал то, чего ты так желала? – Его голос одновременно груб и страстен. Я чувствую дыхание Эйдена, он гладит меня по щеке, и каждый миллиметр кожи, которого он касается, будто бьет током. Он склоняется ближе, я чувствую тепло его тела, кажется, даже ощущаю его сердцебиение.

Он касается губами моего уха и тихо шепчет:

– Я точно знаю, что у тебя на уме, и там мало приличного.

У меня пылают щеки. Я хотела бы хоть что-нибудь сказать, но не могу выдавить ни слова. Он проводит рукой по моим волосам, играя с ними, и по спине бегают мурашки. Да, мне неловко оттого, что у меня на лице написано, чего я хочу, но что в этом постыдного? Мне нравится Эйден, я это признаю. Мне нравится этот парень и сейчас я хочу только его.

На его губах появляется улыбка, он приближается ко мне, и в животе начинает тянуть сильнее. Наконец мы закончим то, что начали в субботу.

– Все это время ты только и ждала, что я тебя поцелую. Только это было у тебя на уме, – шепчет он. Я закрываю глаза. Пальцы Эйдена, разжигающие во мне пламя, вдруг исчезли с моей щеки. Я растерянно открываю глаза и вновь вижу перед собой этот жуткий взгляд: он вновь пустой, холодный и мрачный. Такой Эйден почти пугает меня: в нем словно бушует шторм, наружу рвется разрушающая все кругом преисподняя.

– Ты поверхностная, в тебе нет ничего особенного. Ты просто обычная, жалкая и слабая во всех смыслах. Неудачница.

Я не верю своим ушам. Будто земля ушла из-под ног. Хватаю ртом воздух, как рыба, выброшенная на сушу. Вокруг все кружится, колени дрожат. Все это какая-то бессмыслица. Однако я наконец понимаю, что Эйден играл со мной в какую-то странную игру. Но зачем?

Не говоря больше ни слова, он отворачивается и идет прочь. Я вижу его спину, легкую походку и не могу поверить. На глаза наворачиваются слезы – в основном от злости. Я злюсь в первую очередь на себя. Как я могла ему доверять? Хотя как мне было не доверять? Он сделал все, чтобы мне понравиться.

Наконец я не выдерживаю.

– Ну что, потешил свое раздутое эго, играя со мной?! Ты рад, что понравился мне, и я не замечала, какой ты придурок?! Надеюсь, тебе было весело! Наслаждайся, ведь больше ты от меня ничего не получишь. Я не собираюсь ночами плакать в подушку, потому как именно этого ты хочешь, ведь так?!

Он идет, не оборачиваясь, но я слышу его смех. Беззаботный смех, дающий понять, как равнодушен он к моим словам – как равнодушен он ко мне.

Глава 20

После того как Эйден уходит, первым делом я отправляю Йору домой. По крайней мере с этим я сейчас способна справиться. Конечно, я подумываю о том, чтобы притвориться больной и уйти с ним и на несколько дней – а то и недель и месяцев – спрятаться дома. Боюсь представить, что будет, когда я в следующий раз столкнусь с Эйденом. Наверное, я сорвусь от злости и обиды. В голове крутится единственное слово, которое больнее любого ножа ранит мое сердце: почему? Я не понимаю, да и не хочу понимать. Такому поведению не может быть оправдания. Я изо всех сил борюсь с собой, чтобы не упасть, не дать боли победить, потому что тогда этот ублюдок получит, что хотел.

Я опаздываю на урок истории, но нагоняй от учителя меня совсем не волнует. Сажусь за парту, смотрю на доску, но ничего не вижу. Я слишком потрясена, слишком обижена. И хотя я изо всех сил пытаюсь совладать с собой, поступок Эйдена причинил мне ужасную боль.

Урок проходит, что меня совсем не радует. Потому что теперь мне придется снова взять себя в руки, встать, идти в следующий кабинет, улыбаться, разговаривать, вести себя как обычно, хотя внутри все разрывается.

По пути на следующий урок Кейт обеспокоенно косится на меня, хотя я всю дорогу натянуто улыбаюсь. Возможно, этим я себя и выдаю.

– У тебя все хорошо? – наконец спрашивает она.

Энергично киваю. Голова неестественно подпрыгивает на шее, словно у марионетки.

– Эм, ну ладно, – говорит она, но продолжает удивленно таращиться. – Почему ты опоздала?

Я набираю побольше воздуха в легкие, во мне кипит жуткая злость, хочется наорать на Кейт, выместить на ней всю обиду на Эйдена. Но она этого не заслужила. Она всего лишь волнуется за меня.

– Ты была с Эйденом? – опережает меня подруга, и выражение ее лица становится еще более обеспокоенным. – Что он сделал?

Поразительно, как быстро она все поняла.

– Ему просто нравилось играть моими чувствами.

– Вот урод! Я знала, что ему нельзя доверять. Этот чертов…

Я перебиваю ее:

– Ты ведь знала, да? Знала, что у него нет серьезных намерений, и пыталась меня предупредить. Но я не послушала тебя.

– Ничего конретного я не знала, иначе бы сказала. Меня скорее настораживало то, как он порой смотрел на окружающих его людей. Будто ему плевать на всех. – Кейт мотает головой. – Нет, не так. Будто мы все ему мешаем. Еще я слышала разговоры, что он частый гость на вечеринках или в клубах. Похоже, что он постоянно заводил романы с новыми девушками и сразу же их бросал. Но все это были только слухи.

– Ты меня предупреждала, а я не хотела верить. Ну и что, что он ходит на вечеринки – вроде так я сказала? Он очень хорошо притворяется. Вот только я не понимаю, зачем он потратил на меня столько сил? Неужели мои страдания доставляют ему столько удовольствия, что оправдывают все усилия?

– Не пытайся понять его больную логику, – вздыхает Кейт. – Оно того не стоит.

Я киваю и решаю последовать ее совету, но сердце не слушается и не собирается успокаиваться.

На следующей перемене я беру себе кофе. Шум, куча людей – все действует мне на нервы. Вдобавок ко всему еще и Кейт встревоженно на меня смотрит, на что я отвечаю хмурым взглядом.

– Да хватит уже, – в один момент не выдерживаю я. – Не волнуйся.

– Я просто не могу перестать думать о том, что было бы, поступи он так со мной.

– Ты была бы осторожнее, ты же не такая дурочка, как я.

– Ты не дурочка.

Я киваю. Она права.

– Он просто великолепный актер и по совместительству подлый ублюдок.

– Что за ругань на кофе-брейке? Что такое? – встревает Алекс – она подходит из-за спины и обнимает нас с двух сторон.

– Могу догадаться, – говорит Крисси, подходя следом.

– Тут не нужно быть ясновидящей, – ухмыляется Алекс. – Ну, говори давай, что он натворил?

Я вздыхаю и уже собираюсь каким-то образом выкрутиться, как вдруг раздается объявление.

– Тереза Франклин, просьба явиться в кабинет директора. Тереза Франклин, повторяю, просьба немедленно явиться в кабинет директора.

Оторопев, я недоуменно вскидываю брови. Кейт удивлена не меньше. Что директору от меня надо? На мгновение задумываюсь, не связано ли это с Эйденом, однако я почти уверена, что директор не интересуется романтическими отношениями своих учеников.

– Мне надо идти, – прощаюсь я, и мне становится немного легче оттого, что не придется отвечать на вопросы Алекс и Крисси, хотя визит к директору – это совсем не весело.

Постучавшись, я вхожу в приемную, где сидит секретарша. Она бросает на меня короткий взгляд и сразу указывает на дверь директора – куда я со стуком захожу.

Пожилой лысеющий мужчина сидит за большим столом, на котором творится хаос. Повсюду лежат бумаги и папки, под ними разбросаны ручки и карандаши. Уверена, ему постоянно приходится их искать.

Директор одет в костюм, вышедший из моды еще, наверное, в восьмидесятых. Он смотрит на меня темно-карими глазами, которые кажутся чересчур большими из-за очков с очень толстыми линзами.

– Тереза Франклин, рад вас видеть. Мы еще не встречались с вами лично. Моя фамилия Март. Полагаю, вас удивило мое приглашение.

Только теперь я замечаю второго мужчину в углу справа от стола. Он стоит, скрестив руки на груди. Ему навскидку лет под пятьдесят, темные волосы модно пострижены, стильный костюм – мужчина излучает силу и авторитетность. Он очаровательно улыбается и говорит:

– Безумно рад наконец-таки познакомиться с вами лично. Я Сэмюэл Коллинз из академии Сиена-Хартфорд.

Если он ожидает от меня какого-то ответа, то я вынуждена его разочаровать. Мужчины явно замечают мое замешательство, и мистер Март спешит на помощь.

– Академия Сиена-Хартфорд среди нас, педагогов, является чем-то вроде Янтарной комнаты для историков. Известно, что она существовала или, может быть, даже существует до сих пор, и вокруг нее ходит множество мифов, – говорит он и смотрит на мистера Коллинза, ожидая от него одобрения.

Тот же не горит особым желанием подыгрывать и поясняет:

– Мы школа для одаренных детей, обладающих талантами в области естественных наук и языков. К нам нельзя отправить заявку на поступление, мы сами находим наших студентов. Учителя со всей страны присылают нам письма, в которых рекомендуют учеников с особыми достижениями. Конечно же, к письмам они прикладывают свидетельства их выдающихся работ.

Я все еще ничего не понимаю. Этот человек намекает, что я одаренная?! Это же просто смешно. Конечно, я далеко не глупая, но уж точно не обладаю особыми талантами.

– И вы хотите сказать, что кто-то из учителей прислал вам что-то, из-за чего стоило меня искать? Я в этой школе всего несколько недель. – А вспоминая свою работу по химии, которую я из-за Йору наверняка провалила, или кое-как нацарапанные эссе по английскому, я тем более не могу понять, о каких таких достижениях может идти речь.

– Нет, о вас нам сообщил учитель из вашей прошлой школы в Тусоне. Мистер Маккин прислал нам несколько ваших эссе по английскому языку, и, должен признать, мы были впечатлены. У вас прекрасное чувство языка, и вы легко проникаете в суть темы, избегая сухого изложения. Вы обладаете тонким, элегантным стилем и живым воображением.

Знаю, что сейчас выгляжу так, будто у меня случился инсульт, но я просто ошарашена. Он не шутит?!

Мужчина улыбается и утвердительно кивает.

– Мы не ошибаемся, поверьте. Мы присматривались к вам уже давно и теперь хотим предложить вам место в академии. Понимаю, что сейчас не лучший момент, ведь вы совсем недавно перешли в эту замечательную школу.

Мистер Март по-идиотски улыбается, услышав похвалу.

– Вероятно, вы уже здесь прижились, – продолжает мистер Коллинз, – и задаетесь вопросом, зачем вам снова все бросать. Но подумайте хорошенько. Это уникальная возможность. Мы развиваем наших учеников во всех областях, наша концепция обучения специально адаптирована под потребности каждого, а квалифицированные преподаватели всегда готовы прийти на помощь. Кроме того, для учеников из других городов у нас есть интернат, однако вам он не понадобится – наша школа находится в Сан-Франциско. – Он неуклюже подмигивает. – Можете начать обучение уже со следующей недели. Я уже сообщил вашей матери и дам вам с собой материалы со всей информацией о нас. Тщательно все обдумайте.

Он подходит и протягивает мне конверт из бежевой бумаги. На нем красуется благородная сургучная печать.

– Было приятно с вами познакомиться. Надеюсь, вы выберете нас. Вы определенно ценная находка. – Он подает мне руку. Когда я пожимаю ее, мистер Коллинз, притянув меня к себе, тихо шепчет: – Я говорю о вас и вашей лисе. У нас есть что предложить вам. Прежде всего, вы наконец узнаете, кем является ваш новый компаньон. – Он отпускает мою руку и выпрямляется, сверкнув деловой улыбкой. Затем выходит из кабинета, а я растерянно смотрю ему вслед.

Он знает о Йору и, что самое главное, видел его истинный облик. Но откуда? Что ему от нас нужно?

– Какой приятный сюрприз, – вырывает меня из мыслей мистер Март. – Вот уж не думал, что однажды окажусь лицом к лицу с директором академии Сиена-Хартфорд. – Он качает головой, будто только что повстречал самого господа бога. – Надеюсь, вы не заставите мистера Коллинза ждать и согласитесь. Такой шанс выпадает раз в жизни. Академия Сиена-Хартфорд – это одна из лучших школ страны и предоставляет стипендию каждому из выбранных учеников. Вы должны дать ответ как можно скорее.

– Это будет определенно непростое решение, – признаюсь я и прощаюсь с мистером Мартом.

Мысли роятся в моей голове. Что все это значит? Идя по коридору, с недоверием смотрю на конверт в руках. Школа для одаренных детей. Что под этим подразумевается? По всей видимости, это как-то связано с Йору.

Вдруг краем глаза я замечаю двух человек, что странно, поскольку перемена уже закончилась, а обычно во время уроков коридоры пустуют. Я быстро прижимаюсь к стене и выглядываю из-за угла. Это мистер Коллинз направлялся по коридору в сторону выхода, но на его пути возник Эйден. Похоже, парень рассержен.

– Как это понимать? – шипит он на директора. – Я же вынес тебе свой вердикт. Она нам не подходит, она слаба, в ней нет ничего особенного. Но ты пошел наперекор моему решению.

– Эйден, я понимаю твое возмущение, но ее дух ключа, похоже, уже связался с ней, а возможно, даже начал постепенно соединяться. Он следует за ней, оберегает и не спускает с нее глаз. Дух бы не стал так вести себя, если бы у них не было связи.

– Она кормит его объедками! – возмущается Эйден. – Обращается как с домашним животным и вообще ничего о нем не знает. Поверь, я внимательно изучил ее. Она нам не подходит, она не проходила обучения и не имеет ни малейшего представления о том, что происходит. К тому же, она упрямая, не преуспевает ни по одному предмету, несерьезно относится к спорту и, как большинство девчонок, думает лишь о своей подростковой фигне. Так или иначе, ее можно читать как открытую книгу.

– Мы попробуем и поглядим. Возможно, ты окажешься прав, тогда ей придется уйти.

– Ты правда это сделаешь?! – не унимается Эйден. Он говорит так, будто еще немного, и он оторвет своему собеседнику голову. – Тогда на кой черт я тут стараюсь, если ты все равно поступаешь, как тебе хочется?! Думаешь, мне весело торчать в этой школе и возиться со всякими бестолочами?

Мужчина успокаивающе кладет руку на плечо Эйдена.

– В общем-то я с тобой согласен. Но я вижу в ней потенциал, пусть и крошечный. Может быть, она все-таки справится и станет одной из нас. Если же нет… – Он пожимает плечами. – Терять нам особо нечего.

– Поверить не могу! – рявкает Эйден и уходит, еще раз злобно взглянув на мистера Коллинза.

Я вжимаюсь спиной в стену и пытаюсь отдышаться. Эйден меня проверял. Он даже знал о Йору, моем духе ключа, как я теперь выяснила. Столько всего на меня навалилось. Но сейчас лишь одна мысль вертится в голове: Эйден не хочет, чтобы я училась в той школе. Считает, я не гожусь. И чтобы это выяснить, он и разыграл весь этот спектакль.

Презрение и обида вновь разгораются во мне. Я ему покажу. Раз он так не желает видеть меня в той школе, то я подпорчу ему жизнь. Во всем, что услышала, важно одно: они знают о Йору и могут ответить на все мои вопросы. Уже только поэтому я обязана туда пойти. Я осмелюсь начать новый этап своей жизни. Мне предстоит шагнуть в неизвестный мир, и я готова это сделать.

Глава 21

По дороге домой я настолько погрузилась в свои мысли, что почти не разговариваю, хотя Кейт в этот раз не замолкает. Конечно же, девочки сразу стали расспрашивать, для чего меня вызывал директор. Я с трудом отвечала, поскольку единственное, о чем я могла думать, это разговор Эйдена и мистера Коллинза. Если я правильно поняла, это он подослал ко мне Эйдена, хотя я не уверена. Знает ли этот человек, как именно Эйден вытягивал из меня информацию? Он допускает такие методы или, может, сам предложил? И как вообще эти люди на меня вышли? Может, просто совпадение? У Эйдена были подозрения, которые в итоге подтвердились? Отсутствие ответов сводит меня с ума.

В памяти все время всплывают обрывки наших с Эйденом разговоров. Взглянув на случившееся по-новому, я действительно замечаю, что он что-то разнюхивал. Он хотел знать все о моей семье, я рассказала ему о своих предпочтениях, слабостях… он даже видел картины Фриды. Теперь как никогда раньше меня волнует вопрос, какое отношение они имеют к происходящему?

Эйден знал о моем конфликте с Марией, и, похоже, это в том числе повлияло на его вердикт. «Почему ты не дала ей отпор?». Он ведь так спросил? Все это, очевидно, привело к одному выводу: в его глазах я выгляжу слабой и ничтожной. Поэтому он и завершил свой спектакль и высказал мне в лицо все, что обо мне думает. Должно быть, вчера утром он передал мистеру Коллинзу свой финальный отчет. Понятно, почему сегодня он снял маску.

Стоит ли идти в школу, где так поступают с людьми? С другой стороны, у меня столько вопросов, и ответы на них я получу лишь в одном месте.

– Это правда очень крутая школа, они берут к себе крайне мало учеников, – уже, кажется, в тысячный раз повторяет Кейт. Она побледнела, ее голос дрожит. Девушка будто на грани истерики. Похоже, она приняла эту новость близко к сердцу.

Я беру ее за руку, пытаясь хоть немного утешить.

– Мне нужно основательно все обдумать. Это очень сложно, – повторяю я то же, что уже говорила ей, Алекс и Крисси. На самом деле, я уже не так уверена в том, что делать дальше. Моим первым порывом было отомстить Эйдену и утереть ему нос. Но во что я ввязываюсь? Вечером я поговорю с мамой, почитаю брошюры и разузнаю побольше в интернете. Возможно, это поможет мне решить, идти в эту школу или нет.

– Отказаться на твоем месте было бы ошибкой, – говорит Кейт. В глубине души я понимаю, что она права. Обнимаю ее и чувствую, как горло сдавила тоска. Не хочу снова потерять подругу.

Едва открыв входную дверь, слышу пронзительное: «Тереза? Это ты?». Я вздрагиваю от неожиданности. Такого голоса я у мамы еще не слышала. Прежде чем я успеваю ответить, она бежит ко мне с округлившимися глазами.

– Этот Коллинз сказал правду?

– Что я непризнанный гений? – шучу я, но мама смеяться не собирается. Она выжидающе смотрит на меня. Я со вздохом снимаю рюкзак и куртку. – Мам, ты же меня знаешь. Ты правда думаешь, что я какой-то человек дождя? – Все так же ноль реакции – ладно, нам всегда нравились разные фильмы. – Я совершенно точно никакой не гений, – отвечаю я.

– Тогда почему мистер Коллинз предлагает тебе место в этой школе? Я посмотрела в интернете. Там потрясающе. Там есть все: небольшие классы, отличные учителя, современные аудитории, огромная библиотека, всякие клубы по интересам и учебный план, который учитывает потребности одаренных учеников. Эта школа, должно быть, дорогущая, но мистер Коллинз говорит, что каждому ученику выплачивают стипендию. Они финансируются за счет пожертвований своих выпускников и наград, которые те регулярно получают. Ты вообще можешь себе это представить?! Перед тобой будут открыты все двери. – У мамы, кажется, вот-вот случится сердечный приступ.

Просто не знаю, что ей ответить. Не могу же я сказать, что они берут меня только потому… Кстати, почему? Я сама не до конца понимаю. Очевидно, это как-то связано с Йору. Как бы я ни любила маму, не могу рассказать ей о треххвостом лисе. По крайней мере, пока я не разгадала его тайну, а это возвращает нас к главному вопросу: идти ли мне в эту странную школу?

– Похоже, у меня есть небольшие способности к английскому. Но я правда не гений, ничего подобного.

Мама тут же мотает головой.

– Небольшие способности, – фыркает она. – Тереза, милая, этот человек сказал, что у тебя талант от бога, исключительный стиль письма, а твои тексты чрезвычайно глубоки. Речь вовсе не о «небольших способностях». Он считает, что твой талант необходимо развивать, и я с ним полностью согласна. И кто знает, кем ты станешь, если будешь учиться в правильной школе с настоящей поддержкой учителей.

– Значит, ты хочешь, чтобы я училась там?

– Я ни в коем случае не навязываю. Мы только переехали, и ты едва успела привыкнуть к новой школе и найти друзей. Решение все равно за тобой, но если хочешь знать мое мнение – ты не должна упускать такой шанс.

Она обнимает меня, а я едва могу дышать от переполняющих чувств.

После ужина я поднимаюсь к себе. Беру в руки брошюры о школе. Йору поднимает голову и подходит ко мне. Я глажу лисенка, и мне становится немного легче.

– Все дело в тебе, – говорю я. – Мы встретились с тобой по какой-то причине, и мне очень хотелось бы ее выяснить.

Информация из брошюр и из интернета весьма впечатляет. Но все же я колеблюсь с решением. Достаю телефон, чтобы написать своим подругам – Сью, Тоне и Лии, – но не могу напечатать ни слова. Я просто не знаю, что им сказать. И пишу сообщение кое-кому другому.

«Привет, Ноа. Как твой день? Как прошла контрольная? Я сейчас немного запуталась. Сегодня столько всего произошло, и, возможно, мне опять придется сменить школу. Вообще-то я уже освоилась в этой, мне здесь нравится. Но та, другая… дает прекрасные возможности».

Я плюхаюсь на кровать, кладу руку под голову и лежу, уставившись в потолок, – минуты текут, а мысли крутятся по кругу. В конце концов, приходит ответ от Ноа.

«Оу, неожиданно. Вы опять переезжаете?»

«Нет, эта школа в Сан-Франциско. Она для одаренных детей – говорят, у меня талант к английскому. Так что я затеряюсь на фоне остальных гениев».

«Тебя бы не взяли, если бы не были в тебе уверены. Но это неважно, главный вопрос должна задать себе ты: хочешь ли ты этого? Хочешь ли ты сменить школу и начать все заново, тягаться с другими одаренными ребятами? Я уверен, что ты справишься, это факт. Но хочешь ли ты этого?»

Вот именно: как раз этого я и не знаю.

«Спасибо за поддержку. Подумаю над этим».

«Скрестил пальцы, чтобы ты поскорее приняла решение».

Ночь проходит беспокойно, мне снятся путаные сны – в основном с участием Эйдена. Я вижу его высокомерную ухмылку, ледяной, презрительный взгляд. Этот же образ остается перед глазами, когда просыпаюсь на следующее утро. Он думает, что знает меня, и уверен, что я провалюсь. Но Йору считает иначе. Не зря он меня позвал. Потому что не иначе как зовом было то ощущение, которое привело меня к нему. Мы с ним связаны.

Эти мысли подводят меня к решению: терять нечего. Меня ждет крутая школа, новый опыт и, что самое главное, ответы на волнующие меня вопросы.

В субботу мы с мамой идем смотреть школу. Там остались только учащиеся интерната, которые проводят свой выходной в уютных читальных уголках, комнатах отдыха или своих спальнях. Однако животных я нигде не вижу – ни обычных, ни сверхъестественных. Либо они прячутся, либо здесь, вопреки ожиданиям, далеко не у каждого есть свой Йору.

Это большое и красивое здание. Стены украшены лепниной, деревянные полы, фронтоны и широкие окна, заливающие все пространство солнечным светом. У каждого ученика собственная парта, стул, изготовленный по индивидуальному заказу, ноутбук и составленный специально на него учебный план, некоторые курсы ученики выбирают сами. Наглядные материалы, компьютерное оснащение, помещения, еда в столовой – все на высшем уровне. Единственное, что меня смущает, – это то, что здесь большое внимание уделяют спорту.

К концу дня я совершенно измотана обилием впечатлений, которые лишь укрепляют мою решимость. Во время этого визита я так ничего и не узнаю о Йору, но у меня появляется надежда, что вскоре это изменится.

Ноа пишет мне, спрашивает, как дела и приняла ли я решение.

«Да, я решилась сменить школу. Конечно, меня беспокоит, что я буду чувствовать себя не в своей тарелке среди всех этих талантливых ребят, но я точно пожалею, если не попробую».

«Понимаю. Ты справишься. Буду держать за тебя кулачки, а если что-то вдруг пойдет не так, то это же не конец света».

В течение следующих дней я потихоньку прощаюсь с нынешней школой и новоиспеченными друзьями. С начала месяца у меня будет новая жизнь. Мы с Алекс, Крисси и Кейт обещаем друг другу продолжать общение и в ближайшее время обязательно отметить мой переход в другую школу. Под конец мы с девочками едва сдерживаем слезы. Надеюсь, наша дружба не прекратится, я твердо решаю поддерживать с ними связь. И что-то мне подсказывает, что мне понадобятся верные друзья, особенно в первое время.

Глава 22

Я ненадолго прикрываю глаза и делаю глубокий вдох. Время пришло: я снова стою перед еще пока чужим мне зданием школы, начинается мой первый день. Волнение нарастает, мне немного тревожно, но прежде всего я испытываю радостное предвкушение. Мне не терпится прийти на урок и увидеть своих одноклассников. Узнаю ли я наконец больше о Йору?

Я открываю дверь и вхожу. В отличие от моих прежних школ, здесь сразу у входа располагаются несколько комнат для отдыха и читальных залов. Там ученики могут проводить время до и после занятий. До начала урока еще есть время, и я направляюсь в одну из комнат отдыха, однако растерянно замираю в дверях. Два парня и три девушки, устроившись поудобнее на больших диванах, общаются. Но не это меня смущает. Мое внимание привлекают животные, если их вообще можно так назвать. Маленькое птицеподобное существо, напоминающее колибри, кружится вокруг хрупкой девушки. Его пестрое оперение излучает странное свечение. Белоснежная сова сидит на плече одного из парней с длинными черными волосами – она поворачивает голову в мою сторону, как только я вхожу. Рядом с другой девушкой спит зверь, похожий на льва с огненно-рыжим мехом. Также я вижу орла и змею. Потеряв дар речи, думаю только об одном: значит, я не единственная. У каждого из учеников есть свое необычное существо. Мое сердце начинает биться быстрее, и я впервые чувствую себя на своем месте.

Черноволосый парень, чья сова продолжает таращить на меня глаза, тоже замечает меня.

– Привет, заходи, не бойся. Мы не кусаемся, – говорит он и прибавляет: – Хотя по некоторым из нас и не скажешь.

Не буду отрицать – кое-кто из животных и впрямь выглядит весьма устрашающе.

– Ты новенькая? – интересуется он, когда я к ним подхожу. Он хлопает по свободному месту возле себя, и я с радостью принимаю приглашение.

– Да, сегодня первый день. Меня зовут Тереза.

– Джеймс, – отвечает парень. – Это Эмили, – он кивает в сторону девушки со змеей, – и Макс. – Макс оказывается длинноногой красавицей с кудрявыми каштановыми волосами и глазами карамельного цвета. Это вокруг нее летает колибри. – Люсия. – Эта девушка довольно высокая, у нее по-кошачьи хитрое лицо с пухлыми губами и зелеными глазами. Именно ей принадлежит лев. – А это Брэд, – указывает Джеймс на пухловатого парня с короткими каштановыми волосами и озорной улыбкой. Он радушно мне машет. Возле него сидит орел.

– А где же твой дух? – удивляется Брэд и вопросительно смотрит на меня.

– Я не знала, что нужно взять его с собой.

Ребята озадаченно переглядываются и разражаются громким смехом.

– Прости, – извиняется Брэд, подняв ладонь. – Это очень невежливо с нашей стороны, но редко случается, что сюда принимают тех, кто не в курсе, во что ввязывается.

– И во что же я ввязалась? – спрашиваю я.

– Ну, ты здесь, чтобы укрепить связь со своим духом. Ты узнаешь все о нем, о нашей истории, будешь тренироваться и постигать искусство боя, и все с одной целью – научиться разделять одеон со своим духом и, так сказать, становиться с ним единым целым.

Я вскидываю брови. Ладно, немного иначе я представляла себе эту школу.

– Одеон? – переспрашиваю я.

– Это некая внутренняя сила, которая покоится в каждом из нас, то есть в избранных, – поясняет Люсия. – Она нужна нам, чтобы укреплять нашего духа ключа. Только правильно пользуясь одеоном, мы способны управлять нашими спутниками и даровать им силу.

– Со временем поймешь, как все устроено. Не волнуйся. Для начала информации многовато, но ты всему научишься, – обещает мне Джеймс. – Я тоже пришел извне.

– Извне? – я снова ничего не понимаю. И почему-то уверена, это не в последний раз.

– Обычно все узнают от семьи. Ученики приходят сюда, зная обо всем заранее, а не вваливаются в совершенно незнакомый мир, как ты. В большинстве случаев и дар, и ключ переходят по наследству.

– Но не всегда, – вмешивается Макс и испытующе смотрит на меня. – У тебя же никто не владел одеоном, верно?

Не представляю, что на это ответить.

Она громко фыркает.

– Ну, судя по тому, какая ты невежда, ключ достался тебе не от члена семьи.

Ключ, мелькает у меня в голове, и я машинально тянусь к шее, где он до сих пор висит.

Проследив за движением моей руки, Люсия кивает.

– С его помощью ты смогла найти и привести сюда своего духа. Он же у тебя есть, правда? Ты вроде бы сказала, что он дома?

– Да, точно. Я вдруг оказалась в помещении с кучей дверей и нашла там Йору.

Она растерянно смотрит на остальных, те глядят с таким же недоумением.

– Хочешь сказать, ты одна была в Одиссе? – уточняет Брэд.

– Эм, если под Одиссом ты подразумеваешь то пространство с дверьми, то да. Кажется, я открыла ключом какой-то проход в картине и попала в другой мир.

– Поверить не могу! – восклицает Брэд. – Она была одна в Одиссе, без чьей-либо помощи!

– Ты встретила нокту?

– Нокту? – Я уже начинаю жалеть обо всей этой затее. Из всего разговора я едва ли понимаю хотя бы половину.

– Монстр, окутанный черным дымом, – поясняет Люсия.

– Он почти схватил меня, но мне удалось убежать, – признаюсь я, на что получаю еще больше громких возгласов удивления.

– Невероятно! – в изумлении шепчет Джеймс. – Я был так рад, что мне не пришлось идти туда одному, чтобы забрать Триас. Со мной был учитель. – Он замечает мой недоумевающий взгляд и добавляет: – Я нашел ключ в антикварной лавке. Он изменил форму и засветился, но только я это видел. Когда ключ оказывается у своего истинного носителя, он оживает и оставляет силовой след. Этот след могут унюхать некоторые из духов ключей, и часть из них находится здесь, в школе. Так я и привлек к себе внимание.

– Да, кажется, для тебя это новая информация, не так ли? – спрашивает Макс. – Интересно…

Ее прерывает рев двигателя, донесшийся из открытого окна. Джеймс встает и выглядывает на улицу.

– Значит, он вернулся. – Его взгляд падает на меня, а в нем отражается некое понимание – значение этого взгляда, к сожалению, мне недоступно.

Не проходит и минуты, как в комнате появляется Эйден. При виде меня его взор становится мрачным и холодным.

– Так ты все-таки пришла? Я надеялся, что ты в своем уме и добровольно откажешься.

– Благодарю за теплый прием, я тоже несказанно рада, – съязвив в ответ, я вскидываю подбородок и беру себя в руки, чтобы не швырнуть что-нибудь ему в голову. Устраивать разборки на глазах у всех совсем не хочется.

– Ты ужасно упряма и сама мчишься прямо к своей гибели. Эти качества тебе здесь не помогут.

– Думаю, я сама решу без твоей помощи. Более того, директор, похоже, другого мнения. Не зря он выбрал меня, несмотря на твои любезные рекомендации. – На самом деле, я пока что даже отдаленно не понимаю, во что ввязалась, но чем больше Эйден меня унижает, тем тверже становится моя решимость. И, кажется, он это тоже понимает. Парень подходит ко мне, хватает за запястье и выводит в коридор так быстро, что я опомниться не успеваю.

– Как это понимать? – рычу я и вырываю руку из его хватки. Ко мне возвращается самообладание – я скрещиваю руки на груди и сердито смотрю на Эйдена. Мне так больно видеть его, и в то же время меня снова пожирает изнутри гнев. – Ты вообще представляешь, что натворил?! Тебе нравится играть с чувствами девушек? – Мне хватает одного взгляда, чтобы узнать правду, и она оказывается хуже, чем то, что я успела себе напридумывать. Я ему совершенно безразлична, равно как и другие девушки, с которыми, вероятно, он провернул то же самое.

– Теперь слушай меня внимательно, – предупреждает Эйден, подойдя ближе, и чуть наклоняется, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. Его взгляд буквально обжигает, и мне хочется отступить, но показывать свою слабость нельзя. – Тебе здесь не место. У меня сложилось ясное представление о тебе, а я никогда не ошибаюсь. В этой школе ты погибнешь, и чем скорее ты это поймешь, тем лучше для тебя. Послушай моего совета и уходи подобру-поздорову, пока не попала в беду, которая будет стоить тебе жизни. Мы здесь не в игрушки играем. Речь о твоей жизни, о жизнях нас всех. Так что убирайся! – С этими словами он разворачивается и оставляет меня.

Ребята, высунув головы из двери, смотрят на меня. По крайней мере, мы достаточно далеко, чтобы они нас не слышали.

– Так, значит, это Эйден нашел тебя, – заключает Брэд. – Мы знали, что он уехал на задание – проверять кандидата. Но не поняли, что это была ты.

– Обычно на поиски кандидатов отправляются несколько хантеров, поэтому мы не знали, кто из них тебя нашел, – добавляет Люсия.

– Он выглядел очень рассерженным, – замечает Джеймс.

– А когда он выглядел по-другому? – закатывает глаза Брэд.

Макс подходит ко мне.

– Все в порядке? Эйден может показаться очень грубым, но он не со зла.

– Да что ты говоришь? Вот так новости, – вмешивается Брэд, получая сердитые взгляды от Макс и Люсии.

– Ну, похоже, что вы хорошо знакомы, – продолжает Макс. – Тогда ты должна знать, что у него периодически случаются подобные вспышки.

Я качаю головой.

– Нет, мы мало знакомы и я вообще ничего о нем не знаю. Я думала, что будет по-другому, но… – В горле встает ком.

Макс утешающе улыбается мне.

– Плевать, ты теперь здесь, одна из нас. Что у тебя за дух? Какие у него способности?

– Понятия не имею, – признаюсь я.

– Хм, значит, ты еще на этапе открытия, – подытоживает она. – Тогда тебе стоит сперва глянуть разные курсы, а затем составить свой собственный учебный план. Если хочешь, можешь пойти со мной, я тебе все покажу.

Она радушно улыбается, и я чувствую облегчение. Меня переполняют эмоции и впечатления от школы, не говоря уже о встрече с Эйденом. Я смотрю в сторону, куда он ушел по коридору. Как можно так притворяться? Как он мог так нагло водить меня за нос? Но я должна оставить это все позади, хотя сейчас это кажется невозможным.

– Первым делом я отведу тебя к нашему директору. Думаю, он будет рад поприветствовать тебя и дать тебе некоторые наставления. Я подожду тебя, а потом вместе пойдем на занятия.

– Спасибо, очень мило с твоей стороны.

Она отмахивается.

– Без проблем.

Воодушевленная, я отправляюсь следом за ней.

Глава 23

Идя по коридору, я глазею по сторонам и не знаю, с какого вопроса начать – в голове их накопилась уйма.

– Должно быть, для тебя это все совершенно новый мир.

– Иначе и не скажешь, – отвечаю я, рассматривая двух девушек, идущих мимо нас. Их сопровождают существо, похожее на горностая, и серебристый барсук. – Давно ты узнала о существовании духов? И как ты нашла свою, эм, птичку?

– Мою птичку зовут Флит, – говорит Макс и с улыбкой прибавляет: – Мне было восемь лет, когда умерла бабушка. Мой ключ раньше принадлежал ей. – Она слегка приподнимает подол рубашки, и я вижу ажурный ключик, пристегнутый к штанам. – Как только прежний носитель умирает, ключ сам находит его наследника. Разве что кто-то возьмет его прежде, чем он отправится на поиски. Тогда ключ останется в его владении, и уже новый носитель определяет, кому его передать. Но обычно ключ сам избирает преемника. Чаще всего это члены семьи, но не всегда. Не совсем понятно, по какому принципу его выбирают, но ясно одно: носитель должен обладать одеоном. Он обеспечивает связь с духом, и как только она установлена, духи обращаются к одеону, чтобы укрепить свою силу. Когда связь достаточно крепка, тогда и мы получаем доступ к силе духа и можем ею воспользоваться.

Ширя глаза, я пытаюсь переварить все услышанное. Через меня Йору становится мощнее, и, если укрепить нашу связь, я тоже смогу использовать его силы.

– В общем-то, я все это знала и до смерти бабушки. Лайт – так звали ее духа – всегда был рядом с ней, а после ее смерти вернулся в мир дверей, то есть в Одисс. Но в нашей семье не только у нее был дух. Дар также передался моему отцу. Его спутник – рысь. Так что я познакомилась с этим миром в довольно раннем возрасте, для меня он не казался необычным. Было несколько странно все эти годы знать, что однажды я тоже получу своего духа – но только после смерти бабушки или отца.

– Действительно жутко – понимать это, – соглашаюсь я.

Макс кивает.

– Да, но семья хорошо подготовила меня к тому моменту, и имея ключ при себе, я чувствую, что ее частичка всегда со мной. – Она с улыбкой смотрит на меня. – Но хватит обо мне. Какой у тебя дух? Ты говорила, его зовут Йору?

– Да, точно. Он лис, вернее, кицунэ.

Макс смотрит на меня с недоумением.

– То есть у него три хвоста. Я узнала, что такие существа зовутся кицунэ – духи-лисицы. Им приписывают много способностей: от магии, которую они частенько используют, чтобы докучать людям, до умений менять облик. Но пока что он не показывал мне своих способностей.

Макс вылупилась на меня так, будто я рассказываю ей об инопланетянах.

– Ты думаешь, он оборотень?

– Ну, он не превращался в человека, только в кошку. И все для того, чтобы только я могла видеть его в истинном обличье.

Тут Макс не может сдержаться, и ее разбирает смех.

– Прости, если бы я выросла без всех этих знаний, я бы наверняка тоже задавалась такими вопросами, но это и впрямь забавно. Оборотень! – Она весело качает головой. – Это защита, которая изначально есть у каждого духа. Только мы можем видеть их такими, какие они есть. Для всех остальных они абсолютно обычные животные.

– Значит, Йору не менял свой облик?

– Нет, – подтверждает Макс и утешающе кладет руку мне на плечо. – Не бери в голову, с этого дня тебе больше не придется ничего додумывать самой. Здесь ты получишь все ответы, да и ваша с Йору связь укрепится. Кстати, красивое имя, круто звучит. – Она идет дальше, закатив глаза. – Вот бы я была чуть постарше, когда выбирала имя своему духу. Флит. Но что взять с восьмилетки, которая обожала мультик «Покахонтас», где у героини был маленький друг – колибри?!

Я смеюсь, и напряжение последних часов немного спадает. Но ненадолго, потому как мы подходим к кабинету директора. Неужели я смогу наконец задать ему волнующие меня вопросы?

Глава 24

– Тереза, как я рад вас видеть! – приветствует меня мистер Коллинз. Он сидит за письменным столом в неожиданно просторном и современно обставленном кабинете. От света, сочащегося сквозь высокие окна, белые стены буквально сияют.

Он встает из-за стола, подходит и протягивает мне руку.

– Вы уже успели немного осмотреться? Надеюсь, увиденное вам понравилось.

– Да, очень. Вот только на меня сейчас обрушилось столько новой информации.

– Прекрасно понимаю. Но будьте уверены, здесь рады вам и вашему духу ключа. Мы выбрали вас не просто так.

Я сразу думаю об Эйдене, у которого на этот счет совсем иное мнение.

– А как вы вообще меня нашли?

– Что же, разумеется, мы знаем всех носителей ключей и следим за ними и их семьями, особенно, когда речь идет о смерти. Фрида была особенной. Она много лет проработала в этой школе секретарем, поэтому я очень хорошо ее знал. Было непросто отыскать ее семью. Но в конце концов мы нашли вас и вашу маму. Мы быстро определили, что ваша мать не является носителем. Оставалось два варианта: либо ключ выбрал вас, либо постороннего человека. Чтобы убедиться, нам пришлось вас… скажем так, узнать получше. Я выяснил, что вы собираетесь переезжать в Сан-Франциско в дом покойной Фриды, навел справки о вас, о том, в какую школу вы переходите.

– И тогда вы заранее послали Эйдена, чтобы он тоже освоился в моей новой школе?

– Он должен был вас проверить, – подтверждает директор.

– А как же мама? Вы сказали, что ее тоже проверяли? – удивляюсь я.

Мистер Коллинз отмахивается.

– Всего лишь небольшой тест. Ваша мама ничего не заподозрила.

– И второй тест провел один из ваших так называемых хантеров? – спрашиваю я.

Мистер Коллинз слегка удивленно смотрит на меня.

– А вы быстро учитесь, это не может не радовать. – Он с одобрением улыбается.

Меня это только раздражает.

– Значит, вы считаете, это нормально – подослать молодого парня, чтобы он проверил меня, притворяясь, что влюблен?

Мистер Коллинз, сложа руки на столе, вздыхает.

– Понимаю, что вы злитесь и, вероятно, обижены. Но хантерам необходимо создавать доверительные отношения с кандидатами, чтобы те раскрылись.

Что же, ему это отлично удалось. Я полностью ему доверяла и рассказывала все без утайки. Одна мысль об этом заставляет меня кипеть от гнева.

– Но вы выбрали меня, несмотря на негативную оценку Эйдена. Почему? – интересуюсь я.

– Во-первых, вы уже имеете своего духа. Должно быть, он позвал вас, иначе вы бы не нашли его самостоятельно. А во-вторых, между вами, похоже, уже сформировалась какая-никакая связь. Он защищает вас и ни на миг не оставляет одну. Я думаю, у вас неплохие шансы получить доступ к своему одеону, чтобы усилить вашего лиса. Эйден так не считает, это вы, очевидно, уже поняли. Он великолепный хантер с большим опытом в проверке кандидатов, и я очень доверяю его мнению. Однако в вашем случае я хотел бы рискнуть.

Стоит ли мне радоваться по этому поводу? Однако ясно одно: я на испытательном сроке и у меня нет права на ошибку.

– Вы не могли бы рассказать мне побольше о Фриде? – меняю я тему, пытаясь вспомнить все накопившиеся за последнее время вопросы.

– Конечно. Что вы хотите узнать?

– Зачем она рисовала эти картины? Для чего на них все эти существа с горящими глазами и ключи?

Мистер Коллинз задумчиво трет подбородок.

– Некоторые из нас, носителей ключей, стараются подготовить своих родственников к предстоящему. Особенно когда контакт друг с другом давно потерян. Ваша двоюродная бабушка, похоже, для того и придумала эти картины. Она знала, что вы сможете увидеть суть картин, только если вам тоже даровано право быть носителем. В какой-то момент и сам ключ начинает звать своего носителя. Может быть так, что он снова и снова появляется во снах.

Это ко мне не относится, хотя признаюсь, в последнее время мои сны довольно путаные.

– Тереза, если вы узнаете больше о нас и нашем мире, тогда вы поймете, почему мы поступили так, а не иначе.

– Возможно, – признаю я. – Пойму, но не одобрю.

– Пусть так, – соглашается директор. – И все же я надеюсь, что вы дадите нам шанс, как и мы даем вам. В этой школе вы можете обучиться очень многому, и вы это сделаете. Хотя бы ради своего духа. А пока что осмотритесь, посетите занятия. Уверен, вскоре вы поймете, что без нашей школы вам не обойтись.

Он встает, пожимает мне руку и желает удачи. Мою голову переполняют новые знания. И я все думаю о том, что Фрида рассказала мне об этом мире через свои картины. Она хотела подготовить меня к существам с горящими глазами – духам ключей.

Когда я иду по коридору, у меня вдруг возникает вопрос: почему Кейт видела ключ на картинах? Неужели Фрида оставила только его видимым для остальных, а духов скрыла от чужих глаз? Но почему так? Возможно, и на этот вопрос я когда-нибудь получу ответ.

Глава 25

Макс ждет меня, как и обещала. Мы вместе отправляемся на первый урок. Едва я переступаю порог класса, у меня вновь перехватывает дыхание. Кабинет заполнен растениями и буквально дышит жизнью. Стены окрашены в пастельно-зеленый цвет, который только усиливает это впечатление. Эргономичные стулья, регулируемые по высоте парты, новейшие модели компьютеров – с первого взгляда понятно, что в это учреждение вложили много денег.

Я сажусь рядом с Макс и не могу дождаться начала занятия. Мне не терпится узнать, что же мы собираемся изучать. Я впервые с таким предвкушением жду урока.

Класс постепенно заполняется учениками, среди них Брэд, Джеймс и Люсия. Они радушно приветствуют меня и занимают свои места.

Вскоре после них в класс входит высокий мужчина. У него темные волосы и довольно крупный нос, который напоминает мне птичий клюв. Но черты его лица смягчают светло-карие глаза, излучающие тепло.

– Я вижу, на наш курс заглянула новая ученица. Буду рад, если вы включите его в свой учебный план. Меня зовут Конрад Кляйн, и я веду базовый курс математики. Хотя многие здесь полагают, что наши задачи находятся в совершенно другой области, это важный предмет, потому как высшее образование никогда не помешает. А чтобы его получить, вам так же придется сдавать экзамен по математике. Так что я всем рекомендую пройти хотя бы базовый курс. Итак, а теперь, – он хлопает в ладоши и обводит взглядом класс, – приступим.

С одной стороны, я в любом случае хотела бы получить аттестат, с другой – ожидала, что буду изучать совсем иные дисциплины. Но стоит кинуть один лишь взгляд на класс, как я вспоминаю, что здесь нет ничего обычного. Кабинет полон духов: они спокойно расхаживают, летают или спят в ногах учеников.

Я стараюсь сконцентрироваться на занятиях и внимательно слушать. В какой-то момент речь обязательно зайдет о духах, и я узнаю чуть больше об этом мире.

Но вот уже близится полдень. У меня было два урока английского, затем две химии – на этих уроках было особенно нелегко. И до сих пор ни слова о мире дверей, Одиссе, как называет его Макс.

В полдень мы с моей новоиспеченной подругой идем в столовую, где встаем в очередь за едой.

– Далеко тебе отсюда до дома? – спрашивает она.

– Примерно полчаса на автобусе, – отвечаю я, слегка удивленная таким вопросом.

– Дальше по расписанию будет тренировка с нашими духами.

– А Йору не со мной, – догадываюсь я, к чему она клонит. Если он дома, я, возможно, успею привезти его к следующему уроку. Но, может, мне повезет, и он снова пришел за мной следом.

– Проверю, не здесь ли он. Если нет, то съезжу за ним домой.

Я возвращаю поднос на место и выхожу из столовой. У входа его нет. Я окликаю Йору несколько раз, но он не появляется. Две ученицы вместе со своими духами проходят мимо меня, бросив удивленные, даже почти пренебрежительные взгляды. Нечасто, наверное, духи не отзываются на зов владельца – а, может, они вообще не отходят от хозяев. У меня определенно еще маловато знаний.

Так или иначе, мне не остается ничего другого, кроме как дождаться автобуса и поехать домой. Поднявшись по лестнице, я уже из коридора зову лиса, но он не выходит. И когда я открываю дверь, Йору нет. Тихо выругавшись, думаю, куда же он мог запропаститься.

– Йору, давай, выходи. Нам нужно идти. Ты же все время трешься возле меня. Где же ты теперь? – Понимаю, что, скорее всего, говорю это все в пустоту, но мне нужно хоть немного выпустить напряжение. Жду еще пару минут, но лис так и не объявляется. Если я не хочу опоздать на урок, то уже пора выдвигаться. Вздохнув, иду обратно к остановке. Придется прийти на урок без Йору. Чую, тем самым я привлеку к себе еще больше внимания, но ничего не поделать.

Подходя к остановке, я вижу уезжающий автобус. Можно ли быть еще большей неудачницей?! Не раздумывая, решаю пройтись до следующей остановки. Всяко лучше, чем стоять здесь без дела, заодно поищу Йору. Он должен быть где-то поблизости.

По пути я все смотрю по сторонам и тихонько зову лиса по имени. Встречая прохожих, веду себя сдержанно, чтобы не показаться чокнутой. Когда вокруг никого нет, поиски становятся более явными. Я даже заглядываю на задние дворы и за мусорные баки, проверяю пожарные лестницы. Что это за звук? Я захожу в какую-то грязную подворотню. Здания вокруг такие высокие, что солнечный свет сюда не попадает. Здесь прохладно, асфальт треснул в нескольких местах, и в трещинах скопилась тухлая вода. Мусор валяется на земле и гниет в лужах. Я с отвращением морщу нос. Но тут снова раздается этот звук. Кажется, он доносится со стороны мусорного бака. Я направляюсь прямо к нему и только собираюсь заглянуть внутрь, как на меня кто-то выпрыгивает. Отпрянув назад, вижу, как мимо меня с мяуканьем проносится серая полосатая кошка. Кошка. Не лиса.

– Да где же ты, – ворчу я, когда немного отхожу от испуга, и смотрю на часы. – Вот черт! – С этими поисками я совсем потеряла счет времени. Урок уже давно начался.

Проклятье! Есть ли еще смысл идти? Но пропускать уроки в первый же день кажется мне не слишком мудрым решением.

Надо все-таки дойти до школы – но не успеваю я выйти со двора, как вдруг снова слышу позади какой-то звук. Там что, целая стая кошек?

Я оборачиваюсь – и тут у меня буквально отваливается челюсть. Передо мной стоит огромный зверь с телом быка и мускулистыми собачьими лапами. Из рычащей пасти торчат острые клыки размером с кинжал. Но больше всего меня поражает множество рваных ран, сквозь которые видна разлагающаяся плоть. Оголенные ребра выступают наружу. На правой ноге виднеются натянутые сухожилия. Меня начинает мутить. Хочется скорее отвернуться, чтобы не видеть этого. Но меня будто парализовало.

С пронзительным скрежетом существо царапает когтями асфальт, черный мех встает дыбом, из пасти вырывается звучный рык, и тут я понимаю: это конец. Отойдя на пару шагов для разбега, монстр отталкивается лапами, взмывает ввысь и прыгает прямо на меня. У меня дрожат коленки, но я все же умудряюсь отпрянуть назад. Чтобы защититься, хватаю крышку мусорного бака и размахиваю ей перед собой. В этот момент твари удается повалить меня на землю. Я изо всех сил отбиваюсь от монстра крышкой и чувствую, как он царапает ее клыками. Меня мотает то влево, то вправо, и крышка норовит выскользнуть из рук. Когда чудище вновь яростно надавливает на мой щит, так, что он чуть не разламывается, я вдруг осознаю, что для меня все может закончиться в любой момент. И все, до чего я могу додуматься в этот миг, так это заорать: «Дерьмо!».

Существо в очередной раз бросается на меня, наваливается со всей силы, и мои руки не выдерживают. Раздается ужасающий рык. Я закрываю глаза. Теперь вокруг только тьма, я вся сжимаюсь, ожидая мучительной боли. Но вместо нее я чувствую, как чудище внезапно перестает сдавливать мне грудь. Я с опаской открываю глаза и не могу поверить в увиденное.

– Йору, – шепчу я.

Мой лис бросается на чудище и кусает его за лопатку. Монстр старательно пытается сбросить его: он трясется, кидается из стороны в сторону. Йору больше не в силах держаться. Его отбрасывает на несколько метров, но он грациозно приземляется на лапы.

– Осторожно! – кричу я и вскакиваю на ноги, ища глазами что-нибудь, что может помочь Йору. На земле лежат остатки осыпавшейся кирпичной кладки. Я беру пару кирпичей и швыряю в монстра. Но это лишь ненадолго отвлекает тварь. Она скалится и рычит на меня.

– Черт. – Надо уносить ноги. Тело наполняет адреналин, каждый мускул готовится к главному спринту всей моей жизни. – Йору, беги! – кричу я в надежде, что монстр погонится за мной, и лис сможет улизнуть.

Но с Йору явно что-то не так. Опустив голову, он закрывает глаза. Его тело окутывает золотистый свет. Он становится больше, мех окрашивается в кроваво-красный, на лбу появляются черные как смоль символы, а когда лис вновь открывает глаза, они светятся золотым. Вздыбившись, он распускает веером все свои девять хвостов.

Йору молниеносно бросается на противника, раскрывает пасть и извергает оттуда огненные шары. От нескольких монстру удается увернуться, однако зверь слишком большой и неповоротливый. Огонь разъедает кожу существа и плавит его плоть. Раны расползаются, монстр распадается на части. Задние лапы отрываются, растворяясь и превращаясь в черную, раскаленную, как лава, массу. Затем наступает очередь туловища. Передние лапы еще какое-то время судорожно дрыгаются, будто пытаясь убежать от судьбы, но их ждет та же участь. Они тоже исчезают. Пасть в последний раз открывается в беззвучном рыке и тонет в черном месиве.

Я в ступоре таращусь на Йору: передо мной стоит настоящее сверхъестественное существо – и я только сейчас полностью это осознаю. Он – мой дух ключа.

– Йору, – шепчу я и собираюсь подойти к нему, но он оборачивается, и я вижу, что на нас несутся еще монстры. Их пятеро. Каждый выглядит по-своему, однако у меня нет времени рассматривать их. Я наблюдаю за Йору: тот полон решимости столкнуться с противниками, несмотря на их численное превосходство. Бросаюсь к нему, хватаю за мех и крепко сжимаю.

– Забудь, их слишком много. Надо уходить отсюда!

Я точно не знаю, сколько врагов на самом деле Йору способен одолеть, но выяснять это сейчас мне совершенно не хочется. К счастью, лис слушается. Он бросается за мной, и мы вместе бежим к выходу. Вдруг раздается рев мотора. Не передать словами, какое облегчение я испытываю, увидев это знакомое лицо. Несмотря на мое к нему отношение, я невероятно рада видеть его сейчас.

– Залезай, – командует Эйден, протягивая мне руку. Я держусь за нее, Йору, вновь превратившийся в маленького лисенка, запрыгивает мне под левую руку. Я крепко прижимаю его к себе, а правой рукой цепляюсь за Эйдена, который тотчас же нажимает на газ и устремляется прочь.

В этот раз я бесконечно рада его головокружительному стилю езды, потому как этим тварям за нами не угнаться.

– Я тебя предупреждал, – говорит он, когда монстры скрываются из виду. Но скорости не сбавляет. Мое сердце все еще норовит выпрыгнуть из груди.

– Что ты хочешь этим сказать? – спрашиваю я, поняв, что мне нечего ему ответить.

– Тебе не место в нашей школе. Пока ты носитель ключа, ты только подвергаешь себя опасности.

– Хочешь сказать, эти… эти монстры гнались за мной и моим ключом?

– Мы зовем их нокту, и да, они охотятся за нами, носителями ключей. Они поджидают в безлюдных местах, где незаметно могут напасть на свою жертву. Они убивают нас и забирают себе ключи. С помощью ключей они пополняют свои ряды, а наша сила поддерживает в них жизнь.

– Значит, мы для них что-то вроде еды?

– Можно сказать и так.

Мне вспоминаются моменты, когда Эйден вел себя странно: наша первая поездка на мотоцикле, когда он вдруг резко прибавил скорость. Прерванный поцелуй. Тогда поблизости были эти монстры? Наверное, да. И мне становится понятно еще кое-что: если бы не эти твари, Эйден бы и не подумал в тот вечер прервать свою подлую игру. Он бы поцеловал меня, продолжал бы со мной играть, отвез бы домой, а на следующее утро – как он и сделал – доложил бы мистеру Коллинзу о результате своей проверки. Я проглатываю боль и злость. Сейчас не время высказывать претензии. Сперва нужно найти ответы на оставшиеся вопросы.

– И кто… кто такие эти нокту? – спрашиваю я.

– В целом, они такие же люди, как мы с тобой. Многие из них до сих пор имеют человеческий облик. Как и у нас, у них есть духи, но у них совсем другие намерения. Они хотят увеличивать свою силу бесконечно и делают все, чтобы избежать смерти. Они охотятся на нас и забирают последний вздох умирающего. Так что его душа больше не может возродиться, но с ее силой они поддерживают свою магию и еще ненадолго отодвигают свою смерть.

Я качаю головой. Все это какой-то бред. Монстры, нокту, что убивают людей и преследуют нас с Йору.

– Эти существа, которые пытались тебя убить, уже давно не люди. Когда-то ими были. Однажды они попытались связать себя со своими духами – а это могут только самые опытные из нас. Если вовремя не остановишься, то потеряешь себя и уже не сможешь выбраться. Ты растворишься в своем духе ключа. Станешь с ним единым целым, причем навечно. От личности человека и от личности духа уже ничего не остается. Вы превращаетесь в медленно разлагающегося зверя. Если не поддерживать в себе жизнь последними вздохами умирающих, то тело продолжит разлагаться, и в итоге наступит смерть.

– Ты будто пересказываешь мне какой-то научно-фантастический роман, – бормочу я, еще крепче прижимая к себе Йору. – И во что я только ввязалась?

– Я тебя предупреждал, – напоминает Эйден. – Ты не одна из нас. Но пока ключ у тебя, охота на тебя продолжится. Обратись к мистеру Коллинзу, он сопроводит тебя в Одисс, чтобы ты могла вернуть своего лиса, и оставь нам свой ключ, пусть он выберет того, кто готов к этой борьбе.

Я сглатываю ком обиды, образовавшийся от его слов. Они действительно больно задевают меня, но все же я могу его понять. Готова ли я к борьбе? Готова ли жить в постоянном страхе?

– И ты борешься с этими существами? – интересуюсь я.

Он кивает.

– Я довольно рано столкнулся с этим миром и в частности с нокту. Я тренируюсь с самого детства. Даже стал хантером. Большинство учеников мечтают быть в этой касте, внести свой вклад в уничтожение нокту. Но это требует серьезных усилий. Нужно обладать глубокой связью со своим духом, чтобы стать хантером.

– А еще в их обязанности входит проверка кандидатов, – добавляю я, недоумевая, как можно хотеть быть хантером. Ведь жизнь тогда, похоже, состоит из сплошной борьбы и обмана. – Почему мистер Коллинз не сказал мне об этом в самом начале? Он должен был предостеречь меня.

– Обычно ученики редко попадают в такие ситуации. Пока мы не используем магию вне стен школы, нокту не могут отследить наше местонахождение. Им приходится искать нас, как обычных людей. Вдобавок школа защищена заклинанием, чтобы враги не смогли ее обнаружить. Но тебе, конечно же, снова удалось навлечь на свою голову неприятности.

– Ты обязан сказать. Они ведь за тобой тоже не раз гнались, я права? – Надеюсь, Эйден понимает, о каких случаях я говорю.

Он качает головой.

– Я полагаю, что это был нокту, но не могу сказать наверняка, как он нас нашел. Так или иначе, пока ты была рядом, лучшим решением было поскорее уйти. Ты была мне обузой.

Я вдруг понимаю, что прижалась к нему слишком близко, и машинально отодвигаюсь немного, что сделать не так-то просто, не рухнув с мотоцикла.

– Ты играл с моими чувствами, – напоминаю я ему.

– Я лишь хотел выяснить все необходимое, чтобы составить твой портрет. И ты однозначно слаба, причем во всех отношениях.

– О, какой прелестный вывод всего лишь по нескольким разговорам и моей реакции на твои подкаты, господин дипломированный психолог.

– Думай, что хочешь. У меня есть опыт и я знаю, что делаю.

Я вздыхаю и качаю головой.

– Печальный случай. Ты как будто даже гордишься тем, что делаешь.

– Заканчивай читать мораль и пойми наконец: тебе это все не по плечу. Отдай ключ и возвращайся в свою старую школу. Если бы не я, ты уже была бы мертва.

Я тяжело сглатываю. Возразить нечего. Эйден молча подвозит меня к дому, урок все равно уже почти кончился.

Я медленно слезаю с мотоцикла и еще раз смотрю на Эйдена.

– Почему ты вообще приехал? И как ты меня нашел?

– Ты не пришла на занятие. Мистер Лейдон отправил меня за тобой. А нашел тебя мой дух. Он превосходная ищейка. – Парень пристально смотрит на меня сквозь забрало своего шлема, сверля взглядом даже через пластик. – Надеюсь, это станет тебе уроком. – С этими словами он заводит байк и мчится прочь.

Глава 26

Мои глаза закрыты, я слушаю свое дыхание, чувствую, как поднимается и опускается грудная клетка. Напрягаю мышцы правой руки, концентрируюсь на ощущениях. Что говорит мне мое тело? Что я при этом чувствую? Стараюсь отгонять от себя навязчивые мысли. Об Эйдене, который презирает меня не меньше, чем я его, и с которым я учусь в одной школе. О духах, обитающих там. О преследующих меня нокту. О моем лисенке, способном превращаться в какое-то сверхъестественное, боевое суперсущество. И о том, что я сегодня чуть не умерла.

Я приподнимаюсь и бросаю взгляд на телефон. На экране руководство по прогрессивной мышечной релаксации. Никакой мышечной релаксации я не чувствую. Совсем наоборот. Чувствую, как моя жизнь прямо сейчас ускользает от меня – и неудивительно. Я сегодня чуть не УМЕРЛА! Не думаю, что в моем возрасте самое время получить подобный опыт. С другой стороны, разве у смерти есть возрастные ограничения? Так или иначе, все попытки отвлечься с треском проваливаются. Все, о чем я могу думать, так это о случившемся сегодня, а случилось, черт возьми, многое и весьма пугающее.

По большому счету, остается один вопрос: что теперь? Но ответа у меня нет. Эйден говорит, мне не место в этой школе. Он меня испытывал, проверял – ужасное чувство. Но ужаснее всего внутренний голос, который беспрестанно шепчет: «Разве он не прав?». Что я знаю об этом мире, духах, нокту и последних вздохах умирающих? Так ли я хочу в это ввязываться? Но разве у меня есть выбор? Разве можно все забыть и вернуться к обычной жизни? И самое главное – просто отдать Йору, вернуть его в Одисс и забыть? В конце концов, ключ выбрал меня, и Йору сам позвал меня к себе.

Я смотрю на духа-лиса. Он лежит возле кровати и как ни в чем не бывало дремлет, поджав под себя лапки. Не понимаю, как он после всего может быть таким спокойным.

А что, если я снова встречу нокту? Возможно, они уже давно знают обо мне и выслеживают. Я вспоминаю ту тревогу, что возникала у меня время от времени. Я испытывала страх и чувствовала, будто за мной наблюдают. Может, это были нокту? Но почему они тогда не напали на меня? Я была гораздо более легкой мишенью. Как-то совсем нелогично. Тихо заскулив, я прикрываю глаза рукой. Мне больше не хочется обо всем этом думать.

Тут раздается звук уведомления на телефоне. Новое сообщение. От Сью.

«Ну что, как дела? Мы с Лией и Тоней сейчас идем в торговый центр. Шопинг! Думаем о тебе. Ах да, у нас есть одна классная идея. Но об этом позже».

Я печатаю бессодержательный ответ, испытывая муки совести оттого, что мне все равно на их идеи. И сообщение от них словно из другой жизни, к которой мне уже не вернуться. Как только я отправляю ответ, приходит еще одно сообщение. От Ноа. Всего несколько фраз, но они заставляют меня улыбнуться.

«Как школа? Дай угадаю: наихудший сценарий воплотился? Одноклассники – сплошные ботаны и при оценке „А-“ хватаются за спрей от астмы, а учителя пишут на доске целые сочинения? Надеюсь, хотя бы на физре многого не требуют. Было бы крайне безответственно заставлять бедных астматиков лазать по канату».

Я без промедлений набираю:

«Ни одного ботаника или учителя не от мира сего. Зато есть парень, которого я прибью не сегодня-завтра. Невыносимый тип. В остальном: милые одноклассники, крутое здание, все очень приветливые… Но, наверное, это не мой мир».

Тотчас приходит ответ:

«Да уж, понимаю. Милые одноклассники – бррр. А если серьезно, сочувствую из-за того парня. Не позволяй ему тебе все испортить. Ты сильная, он поломает об тебя все зубы. А без зубов он будет уже не так страшен, согласна?»

Смеясь, я печатаю последний ответ.

«У него есть злобный взгляд в запасе. По крайней мере, сейчас у меня одна отрада – бесить его. Он тоже терпеть меня не может. В любом случае, спасибо за сообщения, посмотрим, смогу ли я воспользоваться твоими советами. Но я очень постараюсь».

«Держу кулачки».

Отложив телефон, я смотрю на Йору, который все еще спит.

– Ну что, мой маленький боевой лис? Что думаешь? Сдадимся или продолжим ходить в эту странную школу?

Он поднимает голову, слегка наклоняет ее набок и пристально смотрит на меня. Я киваю.

– Тоже так думаю. Пусть увидят, на что мы способны.

С этими словами я встаю, почувствовав себя больше и сильнее. Я не сдаюсь. Никогда!

Вечером мама буквально вваливается в дом: она очень взволнована и сгорает от желания узнать, как прошел мой первый день в академии Сиена-Хартфорд. Она явно гордится мной, и мне очень сложно не рассказать ей правду. Я даже сама еще со всем не разобралась, как же мне ей все объяснить?

После вкусного ужина мы с мамой садимся смотреть телевизор, и на пару часов я забываю обо всех проблемах. Я пишу Кейт, что у меня все хорошо, и получаю искреннее: «Я о-о-очень рада, хотя и безумно скучаю». С бессчетным количеством впечатлений и мыслей в голове я ложусь в кровать в полной уверенности, что ни за что не смогу уснуть. Однако засыпаю довольно быстро – а когда я открываю глаза, уже утро, и комнату оглашает звон будильника. Я выключаю его, собираюсь и на этот раз беру Йору с собой в школу.

По дороге я без конца озираюсь по сторонам. Нет ли поблизости одного из тех существ? Йору выглядит спокойным, и я надеюсь, что он вовремя почует опасность. Тем не менее я настороже. И только добравшись до школы, я могу наконец выдохнуть.

Утро проходит примерно так же, как и вчера, и это меня немного разочаровывает. От этой школы я ожидала большего. Когда я наконец узнаю больше о Йору? Кому смогу задать все интересующие меня вопросы?

Ответ: тренировка.

Она начинается после обеда. Всем классом мы идем в один из спортзалов, расположенных на территории школы. Он тоже современный и отлично оборудованный. Но все же это спортзал, и сначала я испытываю отторжение. Спорт – совершенно не мое, но теперь он необходим мне, чтобы выжить. Конечно же, духи и здесь сопровождают своих хозяев, только теперь они становятся сосредоточеннее, чем на прошлых уроках.

Входит маленькая, жилистая женщина. Она излучает такой боевой и спортивный настрой, что мне становится как-то не по себе. Ее мускулистым рукам, я уверена, позавидовали бы многие мужчины. А под обтягивающей футболкой вырисовываются кубики пресса. Я тяжело сглатываю. Надеюсь, я переживу этот урок. Следом заходит мужчина с короткими блондинистыми волосами. Он выглядит не менее атлетично, чем его коллега.

– У нас новая ученица, не так ли?

Я поднимаю руку.

– Я Тереза Франклин, а это Йору, – киваю я в сторону своего лиса.

– Рад, что сегодня вы до нас добрались. Я мистер Лейдон, а это мисс Руперт.

В этот момент дверь распахивается и входят еще несколько ребят.

– Извините за опоздание, – говорит рослый парень, которого сопровождает выдра.

Заметив среди опоздавших Эйдена, я тихонько фыркаю. И он здесь, как же иначе! До сих пор мне везло не попадать с ним на одни и те же занятия, но было ясно, что рано или поздно везение закончится. Однако меня удивляет, что с ним нет его духа.

– Я слышал, Эйдену вчера удалось вас найти, – продолжает мистер Лейдон. – Вы повстречались с нокту.

Я нерешительно киваю и чувствую, что все смотрят на меня.

– В таком случае расскажите нам, как прошел бой. Какие приемы использовали вы и ваш лис? Скольких противников вам удалось обезвредить? Конечно, я в курсе, что у вас еще мало боевого опыта. К счастью, наши новые ученики редко оказываются в бою, но порой такое все же случается, и по прошлым случаям могу судить, что многие инстинктивно знают, что делать.

О да, я инстинктивно знала, что надо бежать со всех ног. Настоящий воин.

Уж не знаю, что этот тип хочет от меня услышать. Если он думает, что я сейчас расскажу героическую историю, вынуждена его разочаровать.

– Я искала Йору. – Уже на этом одноклассники удивленно вскидывают брови. Хорошее начало. – Зашла во двор, потому что услышала там какой-то шум. А затем передо мной возник этот нокту. Я искала, чем бы защититься, и нашла крышку от мусорного бака, – продолжаю я и пересказываю всю драку до конца. – Тогда к нам помчались другие монстры. Эйден выехал из-за угла на своем байке, мы с Йору вскочили на него и уехали прочь оттуда. – Я пожимаю плечами. Так себе доблестное сражение, понимаю.

Оба учителя, похоже, слегка опешили.

– То есть вы не вели своего духа и не отдавали команды. Вы с вашим лисом не делили сознательно одеон и не расширяли доступ к нему?

Мой вопросительный взгляд достаточно красноречив.

– Ладно. – Мисс Руперт поглаживает свои короткостриженые, пепельно-русые волосы. – Тогда вы в ближайшее время научитесь всему вместе с нами. Безусловно, это будет непросто, но совершенно необходимо, как мы видим по данному бою.

– Я и без того очень рада, что продержалась так долго и вообще смогла выжить, – говорю я и получаю в ответ хмурый взгляд учителей.

– Просто выжить недостаточно, – возражает мистер Лейдон. Он хлопает в ладоши. – Итак, все вы знаете, что делать. За работу.

Ученики тут же рассредотачиваются по залу. Некоторые встают в пары друг против друга. Их духи трансформируются, увеличиваются, начинают летать, менять цвет и форму. Не знаю, куда и смотреть. Когда мимо меня принимаются летать ледяные шары, возникают смерчи, дождь начинает хлестать из ниоткуда, а зал частично затапливается, у меня возникает мысль, что это все сон. Кошмарный он или нет – пока неизвестно.

Краем глаза я замечаю летящий в меня ледяной шар и инстинктивно пригибаюсь. Но не успевает он долететь до меня, как врезается в невидимый барьер. Полагаю, это какой-то щит, чтобы магия не превратила весь этот зал в щебень.

Остальные ученики разбредаются по тренажерам, таким же, как в фитнес-клубах. Пока они тренируются, их духи бегают кругом по залу и, кажется, становятся все быстрее.

Ко мне подходит мистер Лейдон.

– Ну что ж, посмотрим, на что способен ваш дух. Что вам о нем уже известно?

Я вскидываю брови – снова не знаю, что ответить.

– Ну, он может менять свой облик. Во время боя он вдруг стал большим, засветился, и у него вместо трех стало девять хвостов. А еще у него появились символы на лбу.

Что же, такой ответ, похоже, снова не удовлетворяет учителя.

– Давайте лучше вы покажете, какими навыками он обладает.

Я поворачиваюсь к Йору, тот, кажется, недоумевает не меньше меня. Нагнувшись к нему, я прошу:

– Ты не мог бы ненадолго трансформироваться? Нам нужно потренироваться.

Лисенок не шевелится, и мы, конечно же, вновь привлекаем всеобщее внимание. Я не представляю, что нужно делать.

– Вам нужно дать ему импульс с помощью одеона. Это сигнал, чтобы он принял свою истинную форму, – объясняет учитель.

– Кхм, да, простите, но я не знаю, как это делается. Не могли бы вы объяснить таким образом, чтобы понял даже тот, кто ни разу не имел дела с этими существами? – прошу я. Чего он вообще от меня ждет?

К нам присоединяется учительница и пытается помочь.

– Вы концентрируете ваш одеон в одной точке, а затем резким импульсом переносите его на духа. Он почувствует это и сможет трансформироваться с помощью посылаемой вами энергии.

Н-да, теперь-то все ясно. Нет, я ничегошеньки не понимаю, и, видимо, по мне это заметно.

– Одеон может проявляться по-разному, – начинает мистер Лейдон свою лекцию. – Это может быть яркий свет или источник тепла.

– Некоторые описывают его как буйство цветов, – прибавляет мисс Руперт.

Буйство цветов, значит. Эти двое, случайно, не получали по голове во время сражений?

– Думаю, вам стоит самой попробовать парочку раз. – Она на мгновение задумывается. – Возможно, получится лучше, если при этом вы не будете в центре внимания. – Это уже шаг в верном направлении. – Если вам понадобится помощь, мы вскоре подойдем и проверим, как у вас идут дела.

Супер, еще и время будет поджимать. Вздохнув, смотрю на Йору.

– И что нам теперь делать, мой большой малыш?

Я почесываю ему подбородок, и он с наслаждением прикрывает глаза.

– Ничего не выйдет, – раздается резкий голос. Я выпрямляюсь и вижу Эйдена, который взирает на меня с каменным лицом.

– Отличное и, прежде всего, невероятно полезное изречение, – огрызаюсь я в ответ. – Ты бы лучше озаботился своим духом. – Я демонстративно оглядываюсь по сторонам и, конечно, так и не вижу рядом с ним никакого духа. – Похоже, даже ему тяжело находиться рядом с тобой, – бурчу я.

Я возвращаю свое внимание Йору и снова поглаживаю его.

– Ну что, попробуем? Трансформируйся, как вчера, и мы тут всем покажем.

Слышу, как Эйден громко фыркает.

– Если у меня и оставались сомнения по поводу твоего нахождения здесь, то сейчас и они рассеялись. Такого я еще не видел.

Я начинаю закипать. Да что он о себе возомнил?! Стоит там, пялится, а еще и потешается надо мной!

– Как насчет того, чтобы заняться своими делами? Я тебе не нравлюсь, и, поверь, это абсолютно взаимно. Так что просто оставь меня в покое.

– Чтобы ты опять поверила, будто тебе есть место в этой школе и в этом мире? – Он презрительно фыркает. – Ты и понятия не имеешь, как обращаться с духом ключа, ты даже не можешь заставить его трансформироваться. Он тебя не слушается и делает, что хочет. Ты даже кормишь его едой, вместо того чтобы питать одеоном.

Что же, теперь по крайней мере понятно, чем питаются эти духи. И все же у меня ни разу не возникало ощущения, что Йору ел мою еду от безысходности.

Я чувствую ледяной взгляд Эйдена, царапающий мне спину – как ноготь мертвеца. Стараюсь игнорировать его и обратить все внимание на Йору.

– Ты просто посмешище, слабачка, доверчивая и поверхностная. Подобраться к тебе было слишком легко.

Я совершенно опешила, и ярость захлестывает меня горячей волной. Мне вспоминаются его потрясающие зеленые глаза, которые смотрели на меня так, будто я для него что-то значила. Эта неподражаемая улыбка, тепло его рук, мелодичный голос, нашептывавший мне обман. Все это был сплошной обман. В каждом движении, каждом прикосновении, каждом слове. Ненавижу его!

Он отворачивается и, уходя, бормочет себе под нос:

– Просто убирайся отсюда. Чем скорее, тем лучше.

– Ты сволочь! – кричу я ему вслед. – Что ты о себе возомнил! Да я тебя…

Мной овладевает ярость. Даже больше. Это чистая ненависть, и она вырывается наружу. Все происходит так быстро, что я даже не успеваю ничего понять. Из-за спины вдруг кто-то выпрыгивает и встает передо мной в боевую стойку. Йору. Но то уже не маленький безобидный лисенок, а сияющий дух ключа, каждый его мускул напряжен и готов к атаке. Он раскрывает пасть, и сверкающий огненный шар устремляется прямо на Эйдена. Тот даже не шевелится – и у него нет шансов увернуться. Затаив дыхание, я смотрю, как пылающий шар летит прямо в него.

Ровно в то мгновение, когда огненный снаряд должен поразить Эйдена, что-то встает между ними. Белый силуэт, не дрогнув, наскакивает прямо на шар. Существо, вздыбившись, поднимается во весь рост и рычит, обнажая клыки. Огромный, белоснежный волк с зелеными глазами, сверкающими, словно изумруды. Его окутывает серый туман, который постепенно темнеет и вдруг начинает искриться. Я вижу красное мерцание, крохотные огоньки, суетящиеся в воздухе.

– Сноу, – невозмутимо говорит Эйден. Волк тут же разорачивается и шагает прочь следом за хозяином. – Я же говорил: жалкая слабачка. Кто бы мог подумать, что твой лис такой же, – бросает он напоследок, и моя ярость только усиливается. Но я до сих пор в ступоре от того, что сейчас увидела.

Передо мной возникает мистер Лейдон и осторожно касается моей руки.

– Я обязан сообщить об этом директору. Вы не можете просто так нападать на других учеников. Повезло, что это был Эйден. Он умеет защищаться, и тем не менее мы не потерпим такого поведения.

– Я не специально, – признаюсь я. Постепенно выхожу из оцепенения, начиная понимать, что произошло.

– Тем хуже, – произносит учитель. – Вам еще многому предстоит научиться.

– Именно поэтому я в этой школе, – высказываю я ему прямо в лицо. – Если бы я и так все умела, в вашей помощи не нуждалась бы.

Мистер Лейдон продолжает таращиться на меня и наконец говорит:

– Мы все уладим. По крайней мере, мы увидели огненную магию вашего лиса. Это очень впечатляет и, прежде всего… удивительно. – Не совсем понятно, к чему он клонит. – Отдохните пока немного. Я… я скоро вернусь, мне нужно к директору, – он неуклюже водит рукой по воздуху, – проинформировать его. Если что, обращайтесь к мисс Руперт. – С этими словами он оставляет меня.

За помощью к учительнице я не обращаюсь. Она и без того занята, да еще бросает в мою сторону эти странные, пренебрежительные взгляды. Из-за того, что сейчас случилось, я, кажется, лишь еще ниже упала в глазах моих одноклассников. Отлично, теперь я не просто новенькая, но еще и злодейка, покусившаяся на распрекрасного Эйдена. Снова смотрю в его сторону. Волк, усевшийся в темном углу, сверкает оттуда глазами. Я не могу разглядеть, трансформировался ли он обратно, но мне бы точно не хотелось увидеть его снова в боевом обличье. Это действительно прекрасный зверь, огромный и довольно пугающий.

– Что это было?

Я вздрагиваю от неожиданности. Рядом со мной стоит Макс и ждает ответа.

– Бой с Эйденом? – Она хихикает. – Ну ты даешь.

– Я не специально, – оправдываюсь я. – Он… он просто довел меня до белого каления.

– Это он может, – понимающе говорит Макс. – Хотя, надо признать, ты особенно действуешь ему на нервы. Он еще никому не уделял столько внимания.

Прекрасно, я польщена.

– Ну, не волнуйся. Такого он точно не ожидал. Никто не ожидал, – прибавляет она и как-то странно смотрит на меня. – Было здорово снова увидеть летящие по залу огненные шары. Большая редкость. Очень впечатляет. Эйдену это явно не понравилось.

Я хмурюсь, не понимая, о чем она.

– Ты наверняка заметила, что духи владеют магией стихий. Они от природы имеют различный уровень силы, связанный также с носителем ключа. Чем сильнее одеон носителя, тем сильнее его дух. И, конечно, стихии тоже различны по силе. Земля – самый слабый, дальше идут воздух, вода и самый сильный из них – огонь. Он же и самый редкий. Во всей школе магию огня использует только волк Эйдена Сноу, а теперь еще и твой лис. До сих пор у Эйдена не было конкурентов. Он чертовски силен, еще никого не принимали в ряды хантеров в таком юном возрасте.

Лишь дух ключа Эйдена и Йору используют огонь. Поверить не могу.

– Думаю, это обстоятельство ничуть не облегчит тебе жизнь. Ты теперь будешь центром внимания учителей. – Ее голос становится на тон тише. – И, полагаю, не только их.

Я смотрю на Эйдена. Он стоит, прислонившись к стене, и не спускает с меня глаз – и так, кажется, уже давно. По его лицу сразу понятно, что он злится. Похоже, что сегодня я нажила себе опасного врага.

Глава 27

«В общем, мы втроем уже несколько дней ломаем голову и наконец решили: мы приедем к тебе в гости через две недели! В пятницу вечером мы будем у тебя, а в воскресенье уедем. Да, это совсем мало, я знаю, но хотя бы увидимся. Ты покажешь нам город, пошопимся, поболтаем. Ну, что скажешь?»

Уже третий раз перечитываю сообщение от Сью и не знаю, что ответить. Я скучаю по своим подругам. Мы все время проводили вместе, смеялись, дурачились, вели обычную подростковую жизнь. Но теперь все это кажется таким невообразимо далеким. Теперь у меня есть Йору, новая школа, силы, с которыми я должна научиться управляться, и, увы, большие риски. Могу ли я привести их сюда? Что, если на нас нападут во время прогулки по городу? Я бы даже себя не смогла защитить, не говоря уже о девочках. Чувствую я себя паршиво, но понимаю, что не могу пойти на такой риск. И все же я медлю с ответом, таращась в экран телефона. Тут приходит еще одно сообщение.

«Ну как, уже вернулась из школы?» – спрашивает Ноа.

«Да, день был тяжелый, и мне еще нужно кое над чем подумать».

«Звучит серьезно. Надеюсь, тот тип, о котором ты говорила, не усложняет тебе жизнь».

«С этим я и сама прекрасно справляюсь, – отвечаю я со смайликом. – Но мои мысли заняты в том числе им».

«Хм… он точно заслуживает быть в твоей голове?»

«Определенно нет, но ему каждый раз удается наделать шуму».

«Как говорится, брехливая собака лает, да не кусает».

Я улыбаюсь, вспомнив белого волка Эйдена.

«Поверь, у него есть зубы, и он умеет ими пользоваться. Но спасибо за эти слова. Я так просто не сдамся».

«Так и думал, – пишет Ноа в ответ. – Насколько я тебя знаю, тебя так просто не сломить».

От его слов мне становится чуточку легче. Я просто не имею права сдаться. Возможно, мне все-таки удастся разрешить ситуацию со Сью, Тоней и Лией. Я быстро набираю сообщение: «Отличные новости! Да, у меня есть время, и я с радостью буду вас ждать. Очень по вам соскучилась».

Раздается школьный звонок, возвещая о начале урока. Я убираю телефон и направляюсь в сторону класса.

Мне навстречу идет Макс.

– Извини, что так долго. – У нее виноватый вид. Вообще-то она отошла к шкафчику за учебниками, а в итоге пропала на всю перемену. – Я встретила Пэм, она рассказала мне о своем новом парне. Он учится в обычной школе, прикинь. Уверена, ничего серьезного у них не выйдет. Многие пытались, но та жизнь, которую мы ведем, – такое долго не скроешь. – Она ласково кладет мне руку на плечо. – А как у тебя с этим? У тебя есть парень?

– Мне и без парней сейчас хватает забот. Да и зачем мне парень, которому я не смогу все это объяснить. Как ты сказала, постороннему не понять. А кто-то отсюда… – я мотаю головой. – Сейчас у меня есть дела поважнее.

– Очень разумно, – соглашается она и добавляет: – Но ты ведь не прочь потусоваться?

Я смеюсь.

– Конечно. Не собираюсь превращаться в угрюмую отшельницу.

– Отлично, что насчет вечера? Мы с подругами собираемся пойти куда-нибудь выпить. Ты с нами?

– Конечно, с радостью, – соглашаюсь я, и тут мне в голову приходит одна идея. – Ничего, если я возьму с собой подругу из прошлой школы? Мы уже давно не виделись, думаю, она будет рада выбраться куда-нибудь вместе. – К моему большому сожалению, нам с Кейт до сих пор не удается встретиться. Вообще-то, я бы лучше пригласила ее днем к себе в гости. Думаю, она бы тоже предпочла этот вариант, но раз выпала такая возможность…

– Без проблем. Я не собираюсь обсуждать школу, так что она не узнает ничего такого, чего ей не следует знать.

Я сажусь на свое место. Макс начинает доставать свои вещи. Тут открывается дверь, и входит мистер Брайан – пожилой мужчина со слегка сгорбленной спиной и очень зловещей аурой. На первый взгляд можно решить, что он ворчливый зануда. Однако мистер Брайан – отличный учитель. Он ведет историю и преподносит материал живо и увлекательно. Сегодня речь пойдет о нокту и о том, как они ищут последнее дыхание умирающего.

– В тысяча восемьсот тридцать седьмом году они уничтожили целую больницу в Глендейле. Несколько нокту проникли внутрь, напали на пациентов и убили, чтобы заполучить их последний вздох. После этого они подожгли больницу, чтобы замести следы. Подобные атаки случались на протяжении всей истории, но, к счастью, крайне редко. Нокту не глупы и умеют оценивать риски. Такими массовыми нападениями они делают себя уязвимыми, поскольку такая атака занимает много времени – а мы это время используем, чтобы найти их и уничтожить. Так что, несмотря на весь ужас подобных атак, они дают нам возможность убить как можно больше нокту, потому как выследить их очень непросто. Вы знаете, что наша школа защищена специальным заклинанием. Оно обеспечивает невидимость для врагов. Даже если нокту узнают точный адрес и встанут прямо перед школой, они увидят лишь заброшенный дом. Когда вы покидаете здание школы, эта защита держится на вас еще какое-то время. Как видите, нокту не так-то просто подобраться к вам. То же правило действует и в обратную сторону: многие нокту живут в Одиссе, из-за чего мы входим туда лишь в исключительных случаях. В прошлом мы не раз пытались атаковать наших врагов именно там. Но это их территория, и они умело используют двери, чтобы сбежать или устроить засаду.

Я рада еще раз увериться, что здесь мы в безопасности. В этот момент мистер Брайан бросает на меня взгляд, и мне кажется, будто он прочитал мои мысли.

– Но, конечно же, нокту могут взять след носителя ключа. Если вы обратитесь к силе духа за пределами нашей школы, враги почуют высвобождение одеона. Наши хантеры используют этот прием, чтобы завлечь противника, но даже они применяют эту технику с большой осторожностью.

Я тяжело сглатываю. Нам с Йору надо как можно скорее взять под контроль наши силы. Страшно подумать, что будет, если лис еще раз трансформируется вне школы.

Когда автобус начинает тормозить у тротуара, я замечаю Макс, поджидающую меня на остановке. Она машет мне, а как только я подхожу к ней, обнимает.

– Люсия и Эмбер уже в клубе. Тут недалеко, – говорит она.

Я с нетерпением жду увидеть наконец этот клуб, о котором Макс твердила сегодня весь день. Она сказала, что открылся он недавно, но уже стал очень популярным. Крутая музыка, вкусные напитки и вышибалы, закрывающие глаза на возраст.

Я смотрю на часы.

– Давай еще чуть-чуть подождем, Кейт будет с минуты на минуту. – По крайней мере, я на это надеюсь. Мне слегка удивило, что она сразу же согласилась. Я ожидала, что ей сперва нужно будет разобраться с матерью. Но либо ее сегодня нет дома, либо Кейт приготовила безукоризненную отговорку.

Я смотрю на дорогу в сторону, откуда должен приехать ее автобус, но никакого автобуса не вижу. Зато замечаю Йору – он сидит за живой изгородью и не спускает с меня глаз. Мне становится спокойнее оттого, что он рядом и наблюдает за мной.

Оглядываюсь по сторонам в поисках духа Макс, но его нигде нет.

– Он отлично умеет прятаться, – говорит она, заметив мое недоумение, и кивает в сторону дерева. Приходится внимательно присмотреться, чтобы наконец разглядеть Флита.

Тут подъезжает автобус, из него выходит Кейт. Она улыбается, хоть и выглядит слегка напряженной. Обняв меня, она представляется Макс.

– Приятно познакомиться, – отвечает та и пожимает руку Кейт. – Ну что, идем? – В ее голосе отчетливо слышится предвкушение. Мы втроем отправляемся в путь, который оказывается весьма долгим. Нам требуется двадцать минут, чтобы дойти до клуба, который стоит на отшибе, зато благодаря яркой подсветке выглядит очень привлекательно. Фасад выкрашен в белый цвет, а окна затемнены, чтобы никто с улицы не мог заглянуть внутрь. После того как мы проходим фейс-контроль и оказываемся внутри, нас буквально оглушает музыка. Мы сдаем куртки и входим в большой зал с уютными лаунж-зонами, барной стойкой и диванами. По правой стороне располагается просторный танцпол, с краю – диджейский пульт, за ним стоит парень, который прижимает к уху наушник и крутит регуляторы. Музыка совсем не в моем вкусе – обилие басов и битов, от которых трясется пол под ногами.

Кто-то машет нам – это Люсия. Она успела занять уютный уголок, откуда весь клуб виден как на ладони. Подойдя поближе, я замечаю, что рядом с ней сидит еще одна девушка. У нее ярко-рыжие волосы, проницательные голубые глаза и очень стройная фигура.

– Я Тесс, – представляюсь я. – А ты, должно быть, Эмбер.

Она кивает.

– Ты теперь учишься в нашей школе?

– Ага.

– И ты? – спрашивает она у Кейт.

Та мотает головой.

– Нет, я учусь в школе, в которую раньше ходила Тесс. Увы, не имею выдающихся талантов. – Это должно было быть что-то вроде шутки, но Эмбер ее не поняла. Девушка только слегка щурит глаза.

– Хм, значит, невежда.

Я сразу понимаю, что она имеет в виду, – в отличие от Кейт.

Чтобы поскорее перевести тему, я спрашиваю:

– Что будете пить? Я пойду возьму что-нибудь.

– Я пойду с тобой, помогу, – как и ожидалось, предлагает Кейт.

– Очень рада, что ты пришла. Я все сомневалась, что у тебя получится, – говорю я ей по пути к бару.

– Мама сегодня на благотворительном вечере. И папа с ней. Я рассказала ему, что хочу встретиться с тобой. Он разрешил, но маме ничего не сказал. Они вернутся поздно, так что у меня еще есть время.

Мы заказываем по коктейлю, и нам готовят их рекордно быстро, несмотря на ажиотаж. Вернувшись к нашему столу, я протягиваю Макс ее пинаколаду, а сама отпиваю мохито.

– Макс как раз рассказывала, что ты раньше даже не слышала о нашей школе, – говорит Эмбер, пристально глядя на меня. Тема малоприятная, особенно когда Кейт сидит рядом, и мы не можем говорить обо всем открыто.

– Да, никто раньше не видел во мне какой-то одаренности. Потому и о школе я не знала.

– Большинство из нас довольно рано обнаруживают свои способности, но, видимо, есть и исключения, – продолжает она надменным, снисходительным тоном. Эта девушка начинает действовать мне на нервы.

– Да, на меня многое навалилось в одночасье, но пока я неплохо справляюсь.

– О да, стычка с Эйденом отлично показала, на что ты способна.

Кейт удивленно вскидывает брови.

– Эйден теперь тоже учится в Академии Сиена-Хартфорд? Я заметила, что он ушел из школы, но и подумать не могла, что он тоже получил место…

– Э-э, да, нас приняли практически одновременно, Эйден и до этого дружил с несколькими ребятами из академии, – вру я, надеясь, что Эмбер воздержится от комментариев. – Мистер Март, должно быть, в шоке, что потерял сразу двух своих учеников.

Кейт коротко кивает, по ее лицу не понять, о чем она думает.

– Н-да, таков уж Эйден, – встревает Люсия, снова подняв эту тему. – Если ему что-то не нраву, он молчать не будет.

– Я бы не назвала его болтливым, – поправляет ее Эмбер. – Но у него есть и другие способы дать понять, если его что-то не устраивает. – В голове проносится невысказанное «или кто-то». У меня сжимаются кулаки. Да, что уж скрывать, Эмбер меня бесит.

– Хорошо, что не он решает, кому учиться в школе, а кому нет.

– Хм, разве? – спрашивает девушка, и я понимаю, к чему она ведет. – В любом случае, надеюсь, ты скоро у нас освоишься. Но легко точно не будет.

– О, я уверена, что освоюсь. Особенно если все будут такими же радушными, как ты, я совсем скоро буду чувствовать себя как дома, – саркастически отвечаю я.

– Ты такая милая, что иначе и быть не может.

– Абсолютно взаимно, – парирую я и, бросив на нее холодный взгляд, отпиваю коктейль.

– Как приятно провести вечер вместе и поболтать, – встревает Макс. – Клуб отличный и парни здесь тоже ничего, – прибавляет она, подмигнув. Все трио сразу бросается обсуждать каждого парня, который только попадает в их поле зрения. Я дальше потягиваю мохито и чувствую, как закипаю от злости.

Кейт ободряюще смотрит на меня и шепчет:

– В твоей новой школе такие же стервы, как и в моей. А я-то думала, ты наконец избавишься от таких, как Мария.

– Я тоже на это надеялась, но выдающиеся таланты, к сожалению, не гарантируют доброту и дружелюбие.

– Эта Эмбер просто чудовищная, – продолжает Кейт. – Надеюсь, тебе не придется с ней часто пересекаться.

Я пожимаю плечами.

– От нее я точно не потерплю никаких выходок. В случае чего, оправлю ее искупаться, как и Марию.

Кейт переводит взгляд куда-то за меня и вдруг восклицает:

– Вот черт! Ты как, в порядке, или нам лучше уйти?

Сперва я не понимаю, о чем она говорит. Однако замечаю, что Эмбер, Люсия и Макс тоже немного растерялись. Они смотрят на столик в другом конце зала. Вытянувшись, я приглядываюсь и тяжело вздыхаю. Ну конечно. Вот я везучая. За столиком сидит Эйден. Он был на улице или я просто не заметила его, когда вошла? С ним сидят еще несколько парней и о чем-то разговаривают. Но больше всего меня удивляют три девушки, облепившие его – одна даже сидит у него на коленях. Заправив ей прядь волос за ухо, он улыбается своей чудесной улыбкой.

– Он что, еще одну нашел? – ворчит Эмбер. В ее голосе отчетливо слышится пренебрежение.

– Да он просто развлекается, – предполагает Люсия, не сводя с них глаз.

– Не понимаю, зачем он вечно находит этих глупышек, – продолжает негодовать Эмбер. Это наводит меня на мысль, что она и сама хотела бы оказаться на их месте.

Девушка на коленях Эйдена, смеясь, наклоняется к нему. А я даже отсюда вижу его бездонные зеленые глаза. Он улыбается и нарочито страстно целует ее в шею. Мне тошно. Хочу отвести взгляд, но тут он поворачивает голову ко мне. Наши взоры встречаются, и у меня не остается сомнений: он уже знает, что я здесь. Ухмылка на его губах такая же холодная, как и блеск в глазах. В них больше нет любви и тепла, одно презрение и отвращение. Повернувшись к своей подруге, он приподнимает ее подбородок, смотрит прямо в глаза, она приоткрывает губы. Еще надавно он так же вел себя со мной, и я слишком отчетливо это вспоминаю. Как же я была глупа.

Я резко встаю из-за стола, пробормотав:

– Хочу подышать свежим воздухом. – Спустя несколько секунд я уже открываю дверь и выбегаю на улицу.

Меня обдает холодом, но сейчас мне это только на пользу. Будто анестезия, он замораживает все вокруг и, главное, внутри. Бег мыслей замедляется, сердце перестает колотиться от злости, и внутри наступает спокойствие. Хотя бы на краткий миг.

Глава 28

Я вдыхаю холодный воздух, и он стягивает грудную клетку ледяным кольцом – сейчас это даже приятно. Как вообще можно так притворяться?! Он скрывается за маской с изумрудными глазами, соблазнительной улыбкой и притягательным голосом. Как мужская версия сирены, думаю я, и это сравнение вызывает у меня улыбку. Наверное, Эйден выглядел бы отлично даже с рыбьим хвостом.

– Какая прекрасная улыбка, – слышу я.

Я поворачиваюсь влево, и из темноты выходит высокий парень. Мое сердце сжимается от испуга. Где Йору? Этот тип хочет напасть на меня? Это нокту в человеческом обличье? Поэтому он здесь? Все это за секунды проносится в голове, но потом я понимаю, что этого не может быть. Он подходит ближе, и мне удается его разглядеть: вылитый франт. Уложенные волосы, черные джинсы, облегающая синяя рубашка, облако парфюма, в котором он, по всей видимости, искупался.

Он встает у стены, вытянув вперед подбородок, и вкрадчиво, с придыханием произносит:

– Привет.

До меня доносится запах сигарет и алкоголя, хотя парень не кажется слишком пьяным.

– Что, тоже вышла подышать? Кстати, выглядишь очень сексуально, когда вот так надуваешь губки, – продолжает он после того, как я не выдала никакой реакции на его креативный подкат.

– Я всегда так делаю, когда злюсь. Скажу тебе сразу: у меня был тяжелый вечер, и мне не хотелось бы, чтобы ты еще сильнее его портил. Так что будь любезен, оставь меня в покое. Спасибо. – Я отворачиваюсь, мысленно считая секунды, пока слова не достигнут его затуманенного алкоголем разума.

– Какая дерзкая. А выглядишь такой безобидной.

Я тяжело вздыхаю. Опять поворачиваюсь и бросаю на него сердитый взгляд.

– Все дело в освещении, оно искажает реальность.

Тут он упирается рукой в стену прямо возле моей головы и придвигается ближе.

– Значит, вовсе не безобидная. Но есть в тебе что-то, что сейчас сводит меня с ума.

Я шагаю в сторону.

– И я знаю что: я единственная девушка поблизости, которую ты можешь осчастливить своей благосклонностью. Но ты явно не по адресу. – Я отталкиваю его и иду прочь. – Класс, этот вечер становится все лучше и лучше.

Я собираюсь вернуться в клуб, но вдруг меня хватают за руку и тащат за угол здания. Всего пара метров, и это происходит так быстро, что я не успеваю среагировать. Спустя миг ко мне возвращается рассудок, и я вырываюсь из его хватки.

– Ты что, рехнулся?! – Я грубо отталкиваю его от себя, но парень снова тянет ко мне руки, хватает и сжимает запястья.

– Мне больно! – восклицаю я. – Черт, да отпусти ты меня! Ты совсем спятил?!

Но мои слова, похоже, его не волнуют, поскольку он только усиливает хватку и притягивает меня к себе. Его мерзкое дыхание ползет по моей коже.

– Со мной так не разговаривают, малышка. Поняла? Я думаю, тебе нужен парень, который тебе растолкует, что к чему.

Он обхватил меня правой рукой так, что я не могу вырваться. Сердце колотится. Во мне вспыхивает гнев, отвращение и страх.

Почувствовав холодную руку у себя под блузкой, я кричу:

– Не смей, подонок! Я тебя убью, ты меня слышишь?! Прекрати!

Но парень продолжает меня лапать, и я ничего не могу с этим поделать, не могу защититься, и он это прекрасно понимает. Я оглядываюсь по сторонам в поисках хоть какой-то помощи. Но здесь, за углом здания, нас не видно ни с одной улицы, а внутри играет громкая музыка. Ни единого шанса, что кто-нибудь услышит мои крики. Где же Йору? Почему он не бросился на помощь? Но ответ на этот вопрос я и сама знаю: потому что этот парень – человек, и дух ключа не может показаться ему в своем истинном обличье.

Толстые пальцы, как холодные черви, ползают по моему животу, карабкаются вверх, вызывая во мне лишь омерзение. Я рычу, брыкаюсь и… дрожу от страха.

– Ты такая сладкая. Как я и думал. – Его рука медленно сползает вниз. – Я вижу, тебе нравится, и пахнешь ты великолепно, – хрипит он мне в ухо. А меня тошнит, и я надеюсь, что вырвет меня прямо на него.

В этот самый момент из кустов доносится какой-то шорох. Вокруг никого, но звук достаточно явный – парень вздрагивает и оборачивается на заросли. Момент, которым я должна немедленно воспользоваться. Повернув голову, различаю в кустах пару глаз. Йору, думаю я. Он все-таки пришел мне на помощь. И тогда я со всей силы бью парню коленом в пах. Он завывает, как раненый зверь, падает на землю, схватившись руками за промежность и жалобно скуля, к моей превеликой радости.

Мне стоит немалых усилий, чтобы воздержаться и не врезать ему еще разок. Я со всех ног бегу ко входу в клуб, и мне навстречу выходит девушка.

– Кейт?

Она куда-то торопится и все время оглядывается по сторонам. Только увидев меня, она ненадолго останавливается.

– Хорошо, что ты здесь. К сожалению, мне нужно идти. Отец написал. Они уже едут домой. Мама поругалась с подругой, и теперь у нее мигрень. Так что сейчас она не в лучшем настроении. Мне надо скорее домой, пока она меня не застукала.

Я киваю, Кейт обнимает меня на прощание и спешит прочь. Сердце до сих пор бешено колотится. Смотрю на тропинку, по которой меня только что тащил тот парень. По спине пробегает холодная дрожь. Мне тоже хочется поскорее домой.

Возвращаюсь к столику, за которым сидят Макс и остальные девочки.

– У тебя все хорошо? Тебя долго не было.

– Была неприятная ситуация с одним подонком, но, к счастью, все обошлось, – говорю я.

В голове на секунду вспыхивают образы того, что могло произойти. Я опускаюсь в кресло, залпом допиваю коктейль и поднимаю взгляд. И, конечно же, сразу встречаюсь глазами с Эйденом. Девушка все еще сидит у него на коленях, весело хихикает и что-то рассказывает. Но он не обращает на нее внимания. Он смотрит на меня, мрачно, угрожающе и со злобой. Вероятно, он надеялся, что я уже ушла домой. Мое появление его явно не обрадовало. Что ж, взаимно. Хватит на сегодня. Я устала и хочу поскорее лечь спать.

– Я, наверное, пойду. – Я встаю из-за стола, Макс тоже.

– Прости. Я не должна была отпускать тебя одну. Правда, все в порядке?

Я киваю и уверяю, что ее вины в случившемся нет.

– Все равно, лучше я пойду с тобой.

– Ты не обязана, – убеждаю я, но Макс с улыбкой сопротивляется.

– Не проблема. Я все равно уже тоже хочу домой.

Она машет подругам на прощание, и мы начинаем пробираться через полный зал людей. Все это время меня не покидает чувство, будто меня провожают глаза. И я уверена, что они зеленые, как дремучий лес, и мрачные, будто в них бушует ураган.

Забрав свои куртки, мы направляемся в сторону автобусной остановки.

– Мне так жаль, что твой вечер был испорчен, – говорит Макс, пока мы идем по пустынным улицам. Она косится на меня. – Надеюсь, ты дала ему отпор.

– Я врезала ему ногой по яйцам. Йору помог мне, отвлек его ненадолго.

Она удивляется.

– Тебе понадобилась помощь духа, чтобы отбиться от обычного парня? – ее голос звучит снисходительно, но затем она участливо обнимает меня. – Прости, я все забываю, что ты росла в других условиях и у тебя не было тренировок. Поверь, через пару недель такие типы уже не будут представлять для тебя опасности.

Пока что мне в это слабо верится. Но я обещаю себе сделать все возможное, чтобы выработать необходимые навыки.

– И ты говоришь, тебе пришлось одной от него отбиваться? – снова возвращается она к этой теме.

Киваю.

– Если бы не Йору, все могло закончиться плохо.

– Так значит, Эйдена с тобой не было, – задумчиво произносит Макс.

Я удивленно смотрю на нее.

– А почему он должен был быть со мной?

– Эйден вышел ненадолго. Я думала, тебя искал. Но, видать, он все-таки был в уборной.

– Или же наблюдал за мной и не помог. – Он хотел посмотреть, как я буду отбиваться, чтобы потом снова унижать меня? В голове звучит его голос: «Тебе не место среди нас». В глубине души я все же надеюсь, что он был в туалете. При мысли о том, что он видел, как я попала в беду, и не помог, мне становится тошно. Но такого поведения от него вполне можно ожидать.

– Уверена, он был не рядом, – утешает меня Макс.

Я молча киваю, стараясь выбросить Эйдена из головы. Мы идем по безлюдной улице. В тусклом свете фонарей наши тени кажутся огромными призраками.

Я растерянно смотрю по сторонам.

– Слушай, а разве мы шли этой дорогой?

– Нет, мы идем немного другим путем. Там в округе часто бродят нокту. Поэтому лучше выбирать другой маршрут.

– Почему мы тогда не шли этим же путем в клуб?

– Да не волнуйся ты. – Она отводит взгляд, и тут к ней подлетает ее колибри и начинает порхать рядом с нами. Он выглядит иначе, чем обычно: от него исходит свечение. Магия?!

– Что это? – спрашиваю я, услышав какой-то шаркающий звук, и оборачиваюсь. Флит взволнованно машет крыльями, а Макс заметно напряглась.

– Нокту поблизости.

Я затаила дыхание, стараясь не издавать ни звука. Но сердце в груди колотится так громко, что его наверняка слышно всем в округе.

– Идем скорее, это наш единственный шанс. Нельзя его упустить. – Девушка хватает меня за руку и тянет в ту сторону, откуда доносился звук. Я цепенею. Что она такое говорит?

Я резко вырываю руку, хмуро глядя на нее.

– Ты в своем уме?! Ты приказала Флиту излучать это свечение? Его могут почувствовать нокту?

– Я устала от этой вечной нерешительности и промедления. Так мы их никогда не одолеем. Мы должны их атаковать, рискнуть и сделать все возможное. Не все же только опытным и прошедшим полное обучение вести эту войну.

Что же, очевидно, Макс сошла с ума.

– Но даже мистер Брайан предупреждал, чтобы мы ни в коем случае не ввязывались в драку. – Я вспоминаю, как он с укором глядел на меня. И тут мне становится ясно: он смотрел не на меня, а на мою соседку по парте – Макс. Это предупреждение было адресовано ей. Она что, известна тем, что нарушает правила и ищет опасности?

– Послушай, мы вдвоем. Твой Йору владеет огнем, самой могущественной формой магии, а я хорошо обучена. Мы справимся. Только представь, как на нас будут смотреть, если мы одолеем нокту! Ты можешь показать всем, на что ты способна. Эйден лопнет от негодования. Он перестанет быть единственным среди нас, кому позволено участвовать в боях.

Ему-то бои определенно полезны, чтобы выпустить пар, но у меня совершенно другие планы.

– Пойдем отсюда и как можно скорее, – умоляю я ее. – Похоже, они нас еще не нашли.

– Ошибаешься, – шепчет она. На ее губах появляется холодная улыбка. Теперь не осталось сомнений, что Макс все спланировала – потому-то мы и пошли этим путем.

– Ты спятила, – шепчу я. – Что ты наделала?

Тут раздается скрежет царапающих асфальт когтей. Я медленно оборачиваюсь и вижу темный силуэт, выглядывающий из-за дома. Красные светящиеся глаза, тело окутано дымом. Повсюду зияют рваные раны, из них клочьями свисает плоть, кости белеют в тусклом свете фонарей. Леденящий ужас ползет по спине.

– Наконец-то мы покажем, на что способны, – восклицает Макс, с радостным безумием глядя на нашего врага. – Флит! – окликает она птичку, и та тут же трансформируется. Она становится больше, светится ярче. Перья на хвосте развеваются в воздухе, как полосы света. Флит раскрывает длинный, острый клюв, сияющий золотом, и издает пронзительный крик. Порыв ветра, сметающий весь мусор к краю дороги, наносит удар по нокту. Монстра отбрасывает назад, переворачивает в воздухе несколько раз, но он благополучно приземляется на ноги.

– Еще раз, – едва слышно бормочет Макс и закрывает глаза. Птица начинает светиться еще ярче. Она взлетает ввысь и насылает на врага несколько смерчей. Монстр ловко уклоняется от них, и смерчи бьются об асфальт, оставляя после себя трещины. Нокту с отвратительным оскалом бросается прямо на нас.

В полном оцепенении я забываю, как дышать. Что мне делать и как я вообще здесь оказалась?! У меня нет ни оружия, ни чего-либо, чем я могла бы защититься. Одна надежда на Йору. Стоит мне только о нем подумать, слева кто-то подбегает. Передо мной встает лис с кроваво-красным мехом и девятью хвостами. Он разъяренно бросается на нокту и швыряет его в стену дома, тем самым оглушив его. Но мое облегчение длится недолго.

– Я так и знала! Теперь мы его прикончим! – кричит Макс и вновь велит своей птице атаковать. Но на морде нашего врага, кажется, появляется подобие зловещей ухмылки.

– Нет, не надо! – пытаюсь предостеречь я девушку.

Но уже слишком поздно. Нокту поднимает переднюю лапу, из нее выстреливает черная масса и устремляется прямо к Флиту, который в этот момент пикирует на противника. Смолообразное вязкое вещество черной веревкой обвивается вокруг шеи колибри. Он кряхтит, закатив глаза. Нокту яростно вертит его, швыряя то об землю, то в стену, снова и снова.

– Йору! – кричу я.

Мой лис готов к атаке. Он мчится на противника, раскрывает пасть и выпускает в нокту несколько огненных шаров. Но монстру, похоже, это не наносит никакого урона. Наверное, все дело в нашей связи. Я посылаю своему духу недостаточно одеона. И я бы с радостью это исправила, но как?! От страха не могу дышать. Все пропало.

Второй лапой нокту выстреливает в Йору столбом черного дыма. Лис перепрыгивает через него, но лапа нокту извивается змеей и, видимо, начинает жить собственной жизнью. Хотя первый раз лис увернулся и успел извергнуть в противника огненные шары, теперь у него нет шансов. Столб дыма поражает его. Со всей силы Йору отбрасывает к стене дома, удар его оглушает.

Наконец монстр отпускает и Флита. Он швыряет птицу на дорогу, асфальт трескается, похоронив колибри под собой. Тот лежит без признаков жизни. Нокту ухмыляется и начинает медленно приближаться к нам.

– Черт, – тихо шипит Макс. – Ладно, у меня нет выбора. – Она толкает меня так, что я падаю на бок. Нокту оборачивается ко мне, и в этот момент Макс подбегает к своей бездыханной птичке, которая уже приняла свой прежний облик, хватает ее и бросается наутек. – Беги! – кричит она напоследок. Чудище смотрит ей вслед, явно не понимая, за кем из нас погнаться. А мне дважды повторять не нужно.

Йору как раз поднимается на лапы. Я кричу ему:

– Скорее, бежим! – И бросаюсь в противоположном направлении. Надеюсь, это собьет монстра с толку, и мы выиграем время.

Я несусь вдоль улицы, заворачиваю за угол, пробегаю через двор. Стараюсь запутать нокту и сбросить с хвоста. Мысли роятся. Я все думаю о Макс. Как она могла совершить такую глупость?! И в то же время я надеюсь, что с ней ничего не случится.

У меня сбивается дыхание, силы на исходе, но нужно бежать дальше. И вдруг снова раздается лязг когтей. Нокту гонится за мной. От долгого бега ноги начинают неметь и подгибаться. Бросаю взгляд на Йору и в его глазах замечаю тревогу. Он тоже понял, что за нами гонятся. Я оборачиваюсь и вижу черный силуэт во тьме ночи. Он обещает смерть.

Впереди ярко освещенная улица. Оттуда доносится шум моторов, людские голоса. Там – жизнь, там я в безопасности. Нокту ищут одиноких жертв, чудище не осмелится напасть среди толпы. Я собираю все силы. Монстр за спиной все ближе и ближе. Он понимает, что я вот-вот уйду.

Нокту изо всех сил старается остановить меня. Кажется, я даже чувствую, как он щелкает зубами у моих пяток. Подобравшись, он прыгает.

Я тоже ныряю вперед, вылетаю из переулка и с криком врезаюсь в кого-то прямо посреди тротуара.

Этот кто-то ловит меня и крепко держит. Как тепло и спокойно. Я слышу умиротворяющее сердцебиение и, когда поднимаю взгляд, вижу добрые, карие глаза с танцующими в них золотистыми огоньками. Наконец-то я в безопасности.

Глава 29

– Ух ты! Полегче! Все в порядке? – раздается голос прямо у моего уха. Ноа немного отодвигает меня от себя, на его губах играет озорная улыбка, которая исчезает тотчас же, как он меня узнает. – Тереза, ты? Вот так сюрприз. Забавно, что именно ты упала в мои объятия.

Я кошусь на переулок. Из темноты, медленно отходя назад, на меня злобно глядит нокту.

– Извини. Я чуть не сбила тебя с ног. – Я нервно поправляю волосы, стараясь выглядеть как можно более спокойной. Он не должен заметить мое волнение.

– Все в порядке? – интересуется он и приближается ко мне. Он заправляет мне за ухо пряди волос, которые упали мне на лицо во время погони. Прищурив золотистые глаза, парень внимательно меня рассматривает. Во время нашей первой встречи я толком и не разглядела Ноа, и сейчас он словно впервые предстал передо мной: стройная, спортивная фигура, благородные черты лица и темно-каштановые, слегка вьющиеся волосы.

– Э-э, да, – отвечаю я, обретя наконец голос. – Мне просто показалось, что там… эм… что кто-то… и мне хотелось поскорее убежать из того темного переулка.

– Тебя преследовали? – спрашивает он и решительно шагает в направлении переулка. – Может, я его еще поймаю, – сердито рычит он.

Я тут же хватаю его за руку. Ему ни в коем случае туда нельзя. Что, если нокту нападет и на Ноа?

– Все хорошо. Уверена, там никого нет, мне просто показалось. Это все стресс. Последние дни выдались непростыми, – с улыбкой признаюсь я.

– Ладно, как скажешь, – сдается он и бросает последний взгляд в узкий переулок. – Хочешь, я провожу тебя до дома?

– О, в этом нет необходимости, – говорю я и кошусь на Йору, прячущегося за углом. Пусть он и выглядит как обычный кот, его поведение чересчур подозрительно. Где это видано, чтобы коты послушно ходили за хозяйками целые километры?

Ноа отмахивается.

– Тебе в какую сторону?

Не знаю, где сейчас нахожусь, зато знаю номер автобуса, который довезет меня до дома. Его-то я и называю.

– Я доведу тебя до остановки, и это не обсуждается. Но лучше мне проводить тебя до дома. Ты выглядишь так, будто за тобой гнался монстр.

– Просто в последнее время у меня сдают нервы. Первым делом мне пора завязывать с ужастиками, – пытаюсь пошутить я.

Ноа улыбается.

– Ничего себе, от этой зависимости будет непросто избавиться. – Наконец-то и я усмехаюсь, на что Ноа снова отвечает теплой улыбкой. – Я рад, что встретил тебя. Похоже, это судьба, раз мы сталкиваемся уже второй раз, да к тому же ты падаешь мне в объятия.

Я не очень-то верю в судьбу и предопределенность, но сразу понимаю, на что намекает Ноа, и мне нравится ход его мыслей.

– Ну что, пойдем.

Вижу, что Йору крадется следом, так что мне не о чем беспокоиться. Но интересно, где сейчас Макс? То, что она сделала, меня очень злит. Но, в конце концов, пусть у нее и не получилось, она пыталась отвлечь нокту. А поскольку монстр погнался за мной, она должна быть в безопасности. Только по этой причине я не принимаюсь ее искать.

– Итак, рассказывай! Думаешь, ты еще сможешь освоиться в новой школе?

Как я рада, что Ноа перевел тему и пытается отвлечь меня!

– Это непросто, но я как-нибудь справлюсь. А пока я могу избегать Эйдена…

– Так вот как зовут того парня. Ну, надеюсь, ты не позволишь ему запугать тебя. Это точно его разозлит.

Наверное, в этом он прав. Я благодарна Ноа, что он не пытается что-то из меня вытянуть.

– Я избегаю его, как могу. Мне просто хочется привыкнуть к новой школе.

– Наверное, это не для меня, – говорит он. – Я имею в виду такую школу. По твоим рассказам, там суперутомительно и будто какой-то другой мир. Сплошные умники и вундеркинды – на их фоне я бы чувствовал себя очень глупым.

Смешно, поскольку Ноа попал в точку – я чувствую себя именно так, хотя и по совершенно иным причинам.

– Я очень стараюсь увлечься этим новым миром, – призналась я.

Мы доходим до остановки. Ноа смотрит на меня, пытаясь понять, может ли он отпустить меня одну.

– Ты все еще бледная. Может, я все-таки поеду с тобой?

Я задумываюсь. Вообще-то, я уже пришла в себя и точно не нуждаюсь в том, чтобы меня провожали. Однако мне так хорошо и весело с Ноа, он отвлекает меня от нежелательных мыслей. Поэтому я киваю.

– Было бы замечательно, спасибо.

Мы садимся в автобусе друг напротив друга, и Ноа вновь заводит разговор о школе.

– Пускай моя школа и не даст мне особых плюсов в будущем, я все равно доволен. Могу спокойно получить аттестат и чувствую себя комфортно. А это немаловажно.

– У тебя уже есть планы, что будешь делать дальше?

– Наверное, поступлю в какой-нибудь колледж. Меня интересует медицина. Посмотрим, хватит ли мне баллов.

– Ну, раз у тебя такие планы, ты явно не глуп. Может, подумаешь о том, чтобы перевестись в мою школу? – шучу я, и он тут же строит наигранно-возмущенное лицо. Как же приятно болтать с ним об обычных вещах. В его присутствии я чувствую себя нормальным подростком и даже забываю о своих проблемах. Уже за это я бесконечно благодарна Ноа.

Мы доезжаем до моей остановки, и он провожает меня до двери.

– Если вдруг снова захочешь броситься в чьи-то объятия, я всегда готов. – Он подмигивает.

Ноа обнимает меня на прощание, и я чувствую, как потрясающе он пахнет. Наверное, мои объятия слегка затянулись, но мне все равно.

Сегодня я пережила столько дерьма, что заслужила немного утешительной близости друга.

Когда я отрываюсь от него, он дарит мне упоительную улыбку. Она совсем не такая, как у Эйдена. Озорная, но в то же время такая теплая и душевная – она трогает мое сердце.

– Доброй ночи, Тесс, – говорит он и ждет, пока я не зайду в дом. Я прислоняюсь спиной к двери и понимаю, что уже хочу поскорее увидеть его вновь.

Глава 30

Утром я просыпаюсь в прекрасном настроении и первым делом проверяю телефон. Ноа написал: «Безумно рад нашей неожиданной встрече. Удачного дня в школе. Не дай себя сломить».

И не собираюсь.

По приходе в школу я сразу принимаюсь искать Макс и нахожу ее в комнате отдыха. Она сидит вместе с Люсией, Джеймсом и еще двумя парнями, имен которых я не знаю, но на них я и не обращаю никакого внимания.

– Как радостно видеть, что у тебя все хорошо, – язвительно начинаю я. – Поверить не могу, ты так спокойно сидишь здесь, будто ничего и не было. Как ты могла спровоцировать тот бой, а потом просто сбежать? Эта тварь погналась за мной, а не за тобой. Ты меня потом вообще искала?!

Глаза Макс расширяются, и я уверена, что она сейчас начнет оправдываться, но девушка со вздохом говорит:

– Ты права, это было очень глупо. Я просто подумала, что вдвоем у нас есть шанс. Все-таки твой Йору владеет огнем. Представь, если бы мы победили нокту! Нас бы наконец стали воспринимать всерьез и поняли, какой талант в нас сокрыт.

– Талант?! – шиплю я. – Мне бы научиться передавать Йору достаточно одеона, чтобы он мог трансформироваться по команде, а ты втягиваешь нас в настоящий бой?!

Сощурившись, она сердито поджимает губы. Затем делает глубокий вдох и немного расслабляется.

– Ну да, я могу тебя понять. Ты, наверное, очень злишься. Извини, ладно? Этого больше не повторится.

Она обнимает меня, отчего я совсем теряюсь. Все еще злюсь на нее, ведь мы могли умереть. Но, по крайней мере, Макс осознала свою ошибку и извинилась. Поэтому мне ничего не остается, кроме как проглотить свою злость.

День тянется, и я рада, что уроки спокойно идут своим чередом. Я даже ничуть не отстаю. Но стоит мне подумать о предстоящей тренировке с духами, как меня начинает мутить. С одной стороны, я жду этих уроков, потому что там меня научат необходимым навыкам. С другой, я понимаю, что совершенно не соответствую требованиям, и не знаю, как это изменить. Но сдаваться я точно не собираюсь, сколько бы Эйден ни смотрел на меня сердито и ни говорил, чтобы я убиралась отсюда.

Намотав целую вилку пасты, я достаю телефон и задумчиво смотрю на экран.

«Мы так ждем встречи. Тоня составляет шопинг-план. Надеюсь, ты знаешь парочку хороших магазинов, потому что у нее в списке желаний уже есть несколько пунктов».

Шопинг – неужели было время, когда меня заботили подобные вещи? Как же сильно изменилась моя жизнь.

Я оглядываюсь: вокруг меня множество ребят со своими духами ключей. Можно подумать, я попала в какой-то странный зоопарк.

К моему столу подходят Макс и Люсия. Они обсуждают прошедший урок. Я же все думаю о подругах из Тусона, от которых я все больше отдалялась. И шаг, на который я вынуждена пойти, дается мне чертовски нелегко.

Я набираю в легкие побольше воздуха и пишу: «Мне безумно жаль, но придется отменить нашу встречу. Сейчас так много задают в школе, приближаются важные контрольные, и мне нужно посвятить себя учебе. Мне очень-очень жаль, я так ждала нашей встречи». Немного колеблюсь, но затем отправляю сообщение. Знаю, что они не поймут – я бы тоже не поняла, будь я на их месте. В конце концов, это очень вялое оправдание, но что еще я могла сказать?! Соврать, что заболела – тогда мне пришлось бы отменить встречу не раньше, чем за несколько дней, и это было бы нечестно. А мне нужно полностью сосредоточиться на школе, к тому же я просто не могу привести сюда подруг – вчерашнее нападение ясно это показало. Нет никакой гарантии, что я снова не встречу нокту. А если со мной будут мои подруги?! Я сама выбрала для себя такую жизнь, но их подвергать опасности не стану.

«Ох, ладно. Очень жаль, но ничего страшного. Скажи нам, когда будешь посвободнее», – отвечает Сью. Между строк читается ее разочарование.

Отодвигаю от себя тарелку с пастой, аппетит совсем пропал, однако я знаю, что приняла правильное решение.

Настроение падает по мере приближения тренировки. Йору спокойно идет рядом со мной. Его, похоже, совсем не волнует, что мы пока так и не наладили взаимодействие.

В центре зала стоит мисс Руперт. Сегодня она в черных леггинсах, которые как вторая кожа обтягивают ее мускулистые ноги. Через майку так же проглядывает пресс – как будто ее мощные руки недостаточно устрашают. У меня же далеко не стальное тело, хотя мама говорит, что своей упрямой башкой я и стены пробью. Но сомневаюсь, что здесь это поможет.

Мистер Лейдон входит в зал и встает рядом с учительницей. У него мускулатура не менее впечатляющая. Неужели необходимо выглядеть так, чтобы выживать в этом мире? Если да, то плохи мои дела.

Я вздрагиваю, когда мисс Руперт дует в свисток, и раздается пронзительный звук. Одноклассники по команде выстраиваются друг против друга или занимают тренажеры. Эйден тоже здесь, но я стараюсь на него не смотреть.

Сделав глубокий вдох, сосредотачиваю все внимание на Йору.

– Ну что, малыш. Попробуем еще раз, – говорю я ему. Тут мне вспоминается вчерашнее нападение. Йору удалось принять ту, другую форму. Одеона хватило для трансформации. Но как я это сделала? Или лис сам взял то, что ему было нужно? Я начинаю искать внутри себя свет, цвета или тепло. В конце концов, должен же где-то во мне скрываться одеон?!

– Попробуй трансформироваться, возьми силу из одеона, – командую я. Лисенок непонимающе смотрит на меня.

– Придется тяжело, если будете делать это словами, – вмешивается мистер Лейдон. Он подходит ко мне, и я тяжело вздыхаю украдкой. Вот только тренера, стоящего над душой, мне не хватало. Я хотела попробовать сделать все сама в более-менее спокойной обстановке. До сих пор их советы ни капли не помогали. Интересно, это из них такие ужасные учителя, я бездарная ученица или же полное отсутствие опыта такая редкость, что они не знают, как вести себя в таких ситуациях?

– Давайте ему четкие указания через импульсы с помощью одеона. Соберите энергию в одной точке и толкните ею духа – это сигнал к трансформации. В бою вам придется управлять им с помощью таких импульсов, то есть отдавать ему команды.

Поднимаю брови: если честно, я ни черта не поняла. Импульсы одеона? Я что, какой-то механизм, испускающий электрические сигналы?

Мистер Лейдон видит растерянность в моих глазах и задумчиво чешет затылок.

– Возможно, вам стоит объединиться с кем-нибудь из одноклассников. Наверное, на практике у вас выйдет лучше. Я поговорю об этом с мисс Руперт и директором, в конце концов, мы же не хотим, чтобы вы пострадали.

Отличная перспектива – стать грушей для битья. Снова почувствовав на себе взгляды остальных, я понимаю, что моя неопытность вновь привлекла их внимание. Как бы ни были неприятны эти сверлящие взоры, один из них особенно ужасен: Эйден смотрит на меня, сердито поджав губы, и излучает такое презрение, что я ощущаю его всем своим существом. И несмотря на это, а, может быть, как раз благодаря, я выпрямляюсь и продолжаю заниматься с Йору. Пускай Эйден мне и не нравится, но я рада, что он ничего не сказал учителям о нашей с Макс ночной битве. Это гарантировало бы нам проблемы.

Урок тянется как резиновый, а я к концу так и не добиваюсь никакого результата. Вдобавок я валюсь с ног, потому как, чтобы сделать хоть что-то полезное, я решила пойти на тренажеры, которые оказались машинами для пыток. Все тело болит, и я счастлива, что этот день закончился. Мы с Йору устало бредем до остановки и ждем автобуса. Смотрю на облачное небо и мечтаю об отдыхе и кровати. А еще я разочарована в себе, потому что не справляюсь. Почему ничего не выходит? Что я делаю не так? Впрочем, нелегко чего-то добиться под пристальным вниманием учителей и одноклассников. Как, скажите на милость, мне сосредоточиться в таких условиях?

Тут у меня возникает идея. Автобус подъезжает к остановке, но я иду мимо. В голове крутится лишь одна мысль: «У меня получится». Будь я в каком-нибудь фильме, сейчас бы на фоне заиграла «Eye of the Tiger». Я уже вижу себя беспомощно стоящей перед боксерской грушей. Но пройдет пара недель, и картина полностью изменится. В реальности такое возможно? Было бы неплохо.

Как я и надеялась, тренировочный зал еще открыт. Переодеваюсь в спортивную форму и вместе с Йору направляюсь обратно в зал.

– Ну что, малыш. Теперь мы можем тренироваться в тишине и споко…

Смолкаю на полуслове, потому что, открыв дверь, я вижу неземное существо: оно выглядит совершенно незнакомо. Оно должно было напугать меня, но я не испытываю страха. Я знаю, что это не может быть нокту. Нет, это существо просто прекрасно.

Сперва я вижу пламя, а под ним, кажется, скрывается человек. Он весь объят огнем, а вместо волос на голове пляшут язычки пламени. У него атлетичное тело, под огнем прорисовываются мышцы. Никогда прежде я не видела ничего подобного, и зрелище меня завораживает. Особенно эффектно выглядит то, как он бросается огненными шарами, сотрясая защитный барьер зала. Только сейчас я замечаю рядом с ним духа, тоже полностью состоящего из пламени. Его очертания напоминают волка.

Я тихонько подхожу ближе. Очередной огненный шар вспыхивает в воздухе. Раскаленные докрасна глаза, как море обжигающего пламени, пожирают меня. Затаив дыхание, смотрю на пылающий внутри огонь, рубиновое свечение.

– Что ты тут забыла? – огрызается он резко, и пламя начинает уменьшаться. Под ним можно разглядеть до боли знакомый образ.

– Я задал тебе вопрос! – снова рявкает парень. Его торс обнажен, и, к сожалению, его вид для меня еще не до конца утратил свою привлекательность. Но на помощь спешит вспыхнувшая к нему ненависть.

– Я собиралась потренироваться, – отвечаю я честно.

Кажется, это его удивляет. Помолчав немного, он говорит:

– Не думаю, что это тебе поможет, но пожалуйста. Зал общий.

На такое я вовсе не рассчитывала, но виду не подаю. Конечно, это ужасно, что из всех людей в школе здесь оказался именно Эйден, но я не позволю ему нарушить мои планы.

Он отворачивается и гладит Сноу, который стоит рядом и смотрит на него потрясающе зелеными глазами. Затем волк отступает, будто получив безмолвную команду, закрывает глаза и трансформируется. Тотчас в воздухе начинают танцевать язычки пламени и в считаные секунды окутывают Сноу. Слышно, как они потрескивают, и я будто бы даже чувствую жар на коже. Дух бросается вперед, открывает пасть и выпукает множество огненных шаров в защитный магический барьер. Тот дребезжит от ударов.

Пока волк готовится к следующей атаке, я отворачиваюсь, чтобы сосредоточиться на себе. Но то и дело поглядываю на этих двоих. Неприятно это признавать, но меня они впечатлили. Они излучают столько силы, что я задаюсь вопросом, смогу ли когда-нибудь достичь такого же уровня? Йору тоже владеет магией огня, но подчинится ли она нам так же, как Эйдену и Сноу? Они будто сами стали огнем, и одно это кажется фантастикой, что уж говорить о силе их пламени.

– Мы сделаем все возможное, – обещаю я своему лисенку и глажу его мягкую шерстку. Он смотрит на меня так, будто понимает каждое слово. Я закрываю глаза, отключаю мысли и концентрирую внимание на Йору. Я должна передать ему свой одеон, чтобы он трансформировался, – сейчас это моя единственная цель.

Проходят минуты, но, когда я вновь открываю глаза, ничего не происходит. Я глажу лисенка по голове.

– Ну ничего, в экстренных случаях нам уже несколько раз удавалось подобное, и это главное. Справимся и с остальным. Давай пока потренируем что-нибудь другое, – предлагаю я, решив пробежаться с Йору по залу. Бегунья из меня никакая, и вскоре я уже задыхаюсь, но продолжаю бежать из последних сил. Затем я сажусь на тренажер, понимая, что завтра не смогу встать с кровати от мышечной боли.

А вокруг тем временем летают огненные шары, и, к моему удивлению, их пускает не только Сноу, но и Эйден. Он держит в руках пламя, свет которого подчеркивает черты его лица. Парень снова смотрит в мою сторону. Мрачный, едкий и угрожающий взгляд. Если он правда думает, что таким образом заставит меня сбежать, то ошибается. Я качаю головой, недоумевая от такого странного поведения. Сперва он говорит, что все в порядке и я могу заниматься, а потом, когда я тренируюсь, его это, конечно же, не устраивает. Подстегиваемая неукротимым желанием не сдаваться, я упражняюсь как одержимая, и к вечеру выматываюсь так, что мне хочется упасть замертво. Эйден тоже завершает тренировку и скрывается в раздевалке.

Шатаясь, я иду в душ. Теплая вода немного расслабляет забившиеся мышцы. Когда я выхожу из раздевалки, то снова натыкаюсь на Эйдена. Он идет по коридору со своим волком, но вместо того чтобы выйти на улицу, сворачивает к проходу, ведущему в другое здание. По своему первому осмотру школы я знаю, что там находится флигель интерната. Так, значит, Эйден живет здесь и, наверное, тратит все свободное время на тренировки. Неудивительно, что он так хорош. С этими мыслями я отправляюсь домой, желая поскорее очутиться там и плюхнуться в кровать.

Глава 31

На следующий день на обеде я не переставая зеваю. Ночи не хватило, чтобы восстановиться после вчерашней нагрузки.

– Выдалась тяжелая ночь? – спрашивает Макс, сидящая рядом со мной и Люсией.

– Скорее, тяжелый день, – отвечаю я и снова зеваю.

– Ты имеешь в виду тренировку? – подхватывает Люсия. – Да уж, поначалу всегда так. Даже нам было трудно, хотя мы пришли в школу уже подготовленными.

– После уроков я вернулась, чтобы еще потренироваться, – говорю я, ковыряя вилкой салат.

– В спортзале? – удивляется Макс.

Я с недоумением смотрю на нее.

– Ну не в ванной же.

– И Эйден тебе разрешил? – Люсия переглядывается с Макс. – Он всегда там занимается.

Я пожимаю плечами.

– Да, он был там и поначалу сказал, что я могу остаться. Но, похоже, он не рассчитывал, что я и правда останусь. Видели бы вы его лицо.

Девочки снова переглядываются – кажется, они совершенно опешили.

– И он все время занимался или вы разговаривали? – спрашивает Люсия.

– Я пришла туда не общаться за чашечкой кофе, а тренироваться, – отвечаю я, не понимая их заинтересованности. – И вы же знаете Эйдена. Разве он любитель поболтать?

– Что ж, в любом случае, с твоей стороны очень амбициозно тренироваться после школы. Едва ли кто-то из нас так делал, – признается Люсия и одобрительно улыбается.

– Тесс это необходимо. Она ведь сильно отстает, – замечает Макс и подносит ко рту вилку с салатом. – Что? – спрашивает она, увидев выражение наших лиц. – Я просто хотела сказать: здорово, что ты понимаешь всю серьезность своего положения и готова что-то делать. Не каждый бы так смог. Это показатель, что тебе важна эта школа и мы. – Она коротко приобнимает меня. Порой Макс бывает резка, но, по крайней мере, она говорит то, что думает.

– В общем, я пробыла там до вечера и до смерти устала, даже чуть не уснула в автобусе. Теперь-то я понимаю, почему некоторые предпочитают интернат. Путь до кровати намного ближе.

Мне вспоминаются наши разговоры с Эйденом. Пусть это не имеет значения, но мне больно оттого, что даже об этой части своей жизни он мне солгал. Он живет не с отцом, из-за работы которого они постоянно переезжают, а здесь, в школе. Разумеется, парень не мог сказать мне правду, но в глубине души я знаю, что он и не хотел бы. Он вообще не хотел по-настоящему сближаться со мной. Все это было частью игры.

– А я очень рада, что после школы могу вернуться домой, – говорит Макс, и Люсия поддакивает.

– Давно Эйден живет в школе? Как же родители? Его семья далеко? – Не знаю, зачем я все это спрашиваю, но вопросов накопилось слишком много, и им нужен выход.

Девочки снова удивленно переглядываются. Потом, наконец, Макс решает ответить.

– Эйден живет здесь с самого детства, он вырос в этой школе. Ведь его отец – директор.

– А ты не знала? – зачем-то спрашивает Люсия, хотя это и так понятно.

– Откуда же мне было знать?

Люсия пожимает плечами.

– Ну, Эйден еще очень молод, но уже стал хантером, это очень необычно. Но он и упражняется здесь с пеленок. Его талант, должно быть, проявился очень рано, но даже он не продвинулся бы так далеко без регулярных тренировок. А еще он довольно красив, поэтому новенькие девушки всегда им интересуются.

– У меня другое мнение на этот счет, – отвечаю я, задумавшись о том, что только что услышала. Мистер Коллинз – отец Эйдена. Перед глазами всплывает сцена: они вдвоем стоят в коридоре моей прошлой школы. Получается, Эйден проверял меня по поручению своего отца, и, несмотря на его вердикт, мистер Коллинз вступился за меня. Теперь я не знаю, что и думать.

После обеда мы отправляемся в спортивный зал, где меня тут же ловит мисс Руперт.

– Директор не против, чтобы вы тренировались с другими учениками. Но мы бы предпочли выждать еще пару занятий, чтобы лучше оценить вас и подобрать подходящего партнера.

Я тяжело вздыхаю. Не знаю, что хуже: дальше быть под пристальным наблюдением и ждать прогресса, который, возможно, никогда не наступит, или быть приставленной к кому-нибудь из одноклассников, которые, скорее всего, будут не в восторге от нового партнера.

Очень надеюсь, что мне удастся наконец добиться результата и я избавлюсь от этого назойливого надзора. Но, увы, в стенах школы у меня ничего не получается. Я продолжаю вчерашнюю тренировку. Мы с Йору бегаем кругами по залу, а после я сажусь на тренажеры, стараясь в этот раз экономить силы и не убиваться. Под конец я чувствую усталость, но энергии еще в достатке. Когда учителя и ученики разбредаются по раздевалкам, мы с Йору остаемся в зале. Увидев, что Эйден тоже никуда не ушел, я вздыхаю.

– Ты что, каждый день тренируешься? – спрашиваю я.

– Если хочешь заниматься в одиночестве, то изучи расписание работы залов, может, найдешь другой свободный. Но я бы сильно не надеялся. Здесь несколько классов: одни тренируются утром, вторые днем, третьи вечером. Залы почти всегда заняты. Я, в любом случае, отсюда никуда не уйду, – говорит он и отворачивается к своему волку.

Я закатываю глаза, потому как мой вопрос был вовсе не об этом. И уж точно я не позволю ему меня прогнать.

– Ладно, попробуем еще раз, – обращаюсь я к Йору, который сидит передо мной и выжидающе смотрит.

– Ты слишком много говоришь со своим духом и, что более важно, говоришь одно и то же, – начинает наставлять меня Эйден.

– Йору еще не жаловался.

Эйден качает головой. Мне даже кажется, что я вижу намек на улыбку. Отвернувшись, он продолжает упражняться со Сноу. Невероятно, как быстро может двигаться волк. У меня глаза лезут на лоб, когда Эйден тоже начинает бежать и набирает нечеловеческую скорость. Его движения едва различимы.

Я опять приступаю к безуспешным попыткам послать Йору одеон для трансформации. Наверное, от бега и тренажеров и то больше смысла.

Это весьма отрезвляет – краем глаза наблюдать за тем, как Эйден бегает, сражается и командует своим волком. Когда он снова принимает ту огненную форму, я останавливаюсь и не могу отвести глаз. Языки пламени колышутся по всему телу, взгляд рубиновых глаз напоминает извергающийся вулкан – мощный, смертоносный и… завораживающий. Он бросает огненные шары, его волк также атакует невидимых врагов.

Вскоре Эйден замечает, что я таращусь на него. Он бросает на меня холодный взор.

– Возможно, во время битвы с нокту тебе бы помогло меньше болтать и больше концентрироваться на одеоне и своем духе. Возможно, тогда у тебя появился бы шанс?

– Я слышала, ты тренируешься с детства. Понятно, откуда у тебя такая сила и допуск к боевым заданиям. Я же просто хочу уметь защитить себя и выжить.

– Какие скромные желания, – язвительно произносит он, и я чувствую, как гнев снова закипает во мне.

– Не каждому же дано так… превращаться в огненное существо.

Впервые за долгое время слышу его смех. Я тону в воспоминаниях, которые предпочла бы забыть.

– Огненное существо. – Парень весело качает головой. – Я всего лишь объединился со Сноу и связал наш одеон.

Я хмурю брови.

– Разве ты не говорил, что именно так и возникают эти монстры нокту?

– Да, есть риск зайти слишком далеко и уже не суметь отделиться от своего духа. Ты растворяешься, одеон становится единым, и под конец ты превращаешься в дикого зверя. Нужно точно знать, где пролегает граница, и никогда ее не пересекать. Но не волнуйся, судя по твоим успехам, тебе это точно не грозит. – Он поворачивается к Сноу, тот кладет морду на ладонь Эйдена и закрывает глаза от удовольствия, когда хозяин поглаживает его по голове.

Это выглядит так искренне – вот она, другая сторона Эйдена. Но, к сожалению, я слишком хорошо знаю, что таким теплом он одаривает только своего духа ключа. Для остальных его сердце – глыба льда.

– Я не такая беззащитная, как ты думаешь, – рявкаю я и продолжаю тренировку с Йору.

Время летит незаметно, и под конец у меня снова горит каждый мускул в теле. Я вытираю пот со лба. Стоя у двери, Эйден наблюдает за мной.

– Да не пытайся ты без конца посылать энергию своему лису, тем более таким напряженным образом. – Я закатываю глаза, ожидая очередного дурацкого оскорбления. – Просто расслабься и вызови в себе определенное чувство. Ты должна ощущать только его. – С этими словами он открывает дверь и вместе со Сноу покидает зал. Я, опешив, смотрю ему вслед. Он что, сейчас искренне хотел мне помочь?

Я тут же следую его совету, но уже измотана настолько, что кроме усталости ничего не ощущаю. Наверное, это не совсем то чувство, на котором стоит сосредоточиться.

Принимаю душ и переодеваюсь. Теперь я чувствую себя определенно лучше, но у меня урчит в животе. Я могла бы поехать домой, вот только мама на работе, и мне придется самой что-нибудь приготовить. А сил на это совсем нет. Но тут у меня возникает одна идея.

Глава 32

Центральная больница Сан-Франциско хоть мне и не по пути, но крюк приходится делать не очень большой. В последнее время мы с мамой редко виделись, и я уверена, она будет рада вместе перекусить. Я покупаю нам рамен и отправляюсь в больницу.

Там я нахожу отделение, где работает мама, и встречаю молоденькую темноволосую медсестру – она приветливо смотрит на меня.

– Могу вам чем-то помочь? – спрашивает она.

– Я Тереза, дочь Мэгги Франклин.

– О, и ты зашла ее навестить? Вот она обрадуется. Меня зовут Хлоя. Я работаю с твоей мамой.

Я смутно припоминаю, что уже слышала это имя.

– Да, мама о вас рассказывала.

– Приятно слышать, – говорит она с теплой улыбкой. – У тебя очень милая мама. Мы рады, что она теперь работает с нами. – Ее взгляд падает на пакет у меня в руках. – Вижу, ты принесла еды. Она будет рада. У нее сегодня не было нормального перерыва.

Девушка ведет меня по коридору и останавливается у одной из дверей. Постучавшись, она входит.

– Мэгги, тут твоя дочь пришла. Может, отдохнешь немного? А я раздам лекарства за тебя.

– Тереза? Вот так сюрприз. – Мама подходит ко мне и обнимает. – Что же тебя сюда привело?

– Я подумала, что ты голодна. – Поднимаю пакет. – А еще мы в последнее время так редко видимся.

Она снова меня обнимает, чмокнув в лоб.

– Ты как нельзя кстати. Я очень проголодалась. – Она смотрит на Хлою. – Правда ничего, если ты пока поработаешь за меня?

– Конечно, иди. – Медсестра подмигивает нам и принимается за работу, а мы с мамой устраиваемся в комнате отдыха. Поев горячей лапши, я чувствую, как ко мне возвращаются силы.

– Как прошел твой день? – спрашивает мама.

– Очень утомительно. У нас жесткая спортивная программа, – отвечаю я, закатив глаза.

– У вас слишком большая нагрузка. Я была удивлена, когда директор, показывая нам школу, сказал, что они много внимания уделяют спорту.

– Да уж, – соглашаюсь я, – я тоже не ожидала такого. Но я стараюсь изо всех сил и теперь стала тренироваться после уроков.

– Мы знали, что в этой школе высокие требования. – Она вздыхает и поглаживает мою ладонь. – Но я ни капли не сомневаюсь, что ты справишься.

Учитывая мои успехи…

– А в остальном как тебе школа? Уже подружилась с кем-нибудь? А может, там есть симпатичные мальчики? – мама игриво подмигивает, и я отвечаю коротко, лишь бы поскорее сменить тему.

– Подружилась, да. Люсия и Макс очень милые. – Я осматриваю комнату. – Классная больница. И радует, что у тебя такие хорошие коллеги.

– Да, здесь очень комфортно. Хоть работы и много, у нас замечательная команда. Консультации гораздо менее утомительные, чем на прошлом месте. На днях Бен, один из старожилов, рассказал…

Я рада видеть маму такой счастливой. Она делится со мной забавными эпизодами из жизни больницы, и я не перестаю смеяться. В какой-то момент она смотрит на часы и вздыхает.

– Приятно было поболтать с тобой, но мне надо возвращаться к работе.

Я собираюсь и выкидываю картонные миски в ведро.

– Ничего, мне уже тоже пора. Когда ты будешь дома?

– Поздно ночью. Одна из коллег на больничном, каждый человек на счету, да и дополнительные деньги за сверхурочные не помешают.

– Все в порядке. До встречи, хорошего вечера, – говорю я, поцеловав ее.

– Еще раз спасибо, что заглянула. Ты меня очень порадовала.

Я выхожу из комнаты отдыха, в дверях оглядываюсь и машу маме рукой. В этот момент я наталкиваюсь спиной на что-то – вернее, на кого-то.

– Простите, я не… – Я поднимаю глаза и совершенно теряюсь. – Ноа? Что ты здесь делаешь? – Он с улыбкой смотрит на меня.

– Тесс, ты? – Ноа удивлен не меньше меня. – А тебе, похоже, нравится в меня врезаться. – Он игриво мне подмигивает. – Пора бы мне уже привыкнуть.

– Надеюсь, в будущем у нас будут более приятные встречи. Нельзя же каждый раз сбивать тебя с ног.

– А я и не против, – шутит он.

– Я тут зашла к маме, она работает медсестрой. А тебя что сюда привело? – интересуюсь я, участливо на него посмотрев, – причины, по которым приходят в больницу, обычно не самые радостные.

– Я кое-кого навещал. Не волнуйся, ничего серьезного. – Я лишь киваю, а Ноа бросает взгляд на часы. Он смущенно чешет затылок. – Я очень рад тебя снова видеть, но у меня сейчас мало времени. Судьба, кажется, снова свела нас вместе. Просто невероятное совпадение. – Он улыбается и смотрит на меня, на мгновение над чем-то задумавшись, а потом спрашивает: – Как насчет того, чтобы снова встретиться, только намеренно? – У него нежный голос, а глаза сверкают, как звездное небо. Что за дурацкое сравнение пришло мне в голову? Но я не могу найти подходящих слов, чтобы описать то, что вижу. Вообще-то, после Эйдена мне больше не хотелось бы влюбляться. Но как друг Ноа мне нравится, и я бы с удовольствием узнала его получше.

– С радостью, – соглашаюсь я.

– Отлично, на следующих выходных? Можем поужинать и просто провести время вместе.

– Звучит здорово.

Он радостно кивает.

– Тогда я что-нибудь придумаю и напишу тебе время и место. Я очень рад. – Он снова озорно улыбается и скрывается в коридорах больницы.

– Он милый, а еще довольно симпатичный, правда?

Я вздрагиваю от неожиданности. Позади меня стоит мама.

– Прости, я видела, как вы разговаривали. Ты знакома с Ноа?

Я киваю.

– Он случайно пролил на меня кофе в автобусе и хотел оплатить химчистку. С тех пор мы иногда переписываемся.

– Он и правда очень добрый. Частенько к нам приходит.

– Навещает кого-то из пациентов?

– Нет, Ноа участвует в волонтерской программе «Читай и мечтай». Ребята приходят к нам раз в неделю, чтобы почитать пациентам вслух. Эту программу приняли на ура, и Ноа очень старается.

Я удивляюсь, что он не сказал мне об этом, хотя и могу его понять. Наверное, участие в этой программе слишком много значит для него, чтобы им хвалиться. В любом случае, это ясно дает понять, какой он человек, и мне это определенно нравится.

Глава 33

– Я так устала. Сегодня на тренировке буду работать вполсилы, – жалуется Люсия и зевает.

Макс с ухмылкой толкает ее в бок.

– Смотри, как бы мисс Руперт тебя не услышала.

Но подруга отмахивается.

– С тех пор, как Тесс с нами, мистер Лейдон и мисс Руперт все равно уделяют внимание только ей. Меня даже не заметят, – говорит она и виновато смотрит на меня. – Тебе, конечно, не позавидуешь, но остальным это очень облегчило жизнь.

– Здорово, что я со своими проблемами хоть чем-то могу быть полезна, – шучу я. Понимаю, что она права, и поэтому совсем не сержусь.

– Жаль, что ты так устала. Вообще-то я хотела позвать тебя сегодня кое-куда. Я слышала, что Лукас устраивает вечеринку, – говорит Макс, глядя на Люсию.

Она тут же согласно кивает.

– Конечно, идем, почему нет. К вечеру я уже буду в форме, – подмигивает она.

– А что насчет тебя, Тесс? – спрашивает Макс. – Пойдешь?

Сегодня пятница, и Ноа хотел встретиться вечером.

– У меня уже есть планы.

– У тебя назначена встреча с парнем? – предполагает Макс.

– Да, но мы просто друзья. Ничего такого.

Судя по выражению ее лица, она мне не верит, но не решается продолжить расспросы.

– Думаю, Эйден тоже там будет, – говорит она. – Так что тебе наверняка было бы некомфортно.

Тут я не могу с ней не согласиться. Рада, что хотя бы сегодня вечером мне не придется его видеть.

В этот момент приходит уведомление на телефоне.

«Сегодня все в силе? Заеду за тобой в восемь? Можем поужинать вместе, если ты не против».

«Да, давай. Жду встречи», – пишу я в ответ.

– Тот самый друг? – спрашивает Макс, многозначительно подняв брови. Она так подчеркивает это слово… Я вздыхаю, оправдываться бесполезно.

– Пока что мы и правда просто друзья.

Она понимающе кивает.

– Пока что. Буду держать за тебя кулачки.

Я оставляю при себе саркастический комментарий и иду с девчонками в тренировочный зал.

Первым делом я разогреваюсь, смотря, как остальные разбредаются по залу и начинают свои упражнения. Я хочу поскорее воспользоваться советом Эйдена и очень надеюсь, что мне удастся передать Йору свой одеон. В конце концов, уже пора показать хоть какой-то результат.

– Итак, закройте глаза и найдите в себе эту силу. – Мисс Руперт внезапно возникает передо мной. Она стоит, скрестив руки, и выжидающе смотрит на меня. Я закатываю глаза. Видимо, у меня снова будет частный урок с одним из тренеров – хотя нет, они оба не оставят меня в покое. Мистер Лейдон подходит ко мне и так же внимательно на меня смотрит.

Он пытается приободряюще улыбнуться.

– Наберитесь смелости, вы сможете.

Дело уж точно не в отсутствии смелости. Я закрываю глаза и думаю о совете Эйдена.

«Сосредоточься на одном чувстве», – мысленно напоминаю я себе и именно этим и занимаюсь, но это оказывается не так просто. Сейчас во мне преобладают нетерпение и злость. «Сохраняй спокойствие», – повторяю я про себя, пытаясь забыть о присутствии учителей.

– Погрузитесь глубоко в себя, найдите источник силы, – призывает меня мистер Лейдон, отчего мой пульс начинает постепенно учащаться.

– Когда почувствуете тепло, вы на верном пути, – прибавляет мисс Руперт.

– Так я никогда не сосредоточусь, – рычу я сквозь зубы.

– В бою будет еще больше отвлекающих факторов. Никто не даст вам тишину и покой, чтобы вы смогли погрузиться в себя, – возражает мисс Руперт, и я еле сдерживаюсь, чтобы не отблагодарить ее за столь ценный совет.

Во мне просто ничего нет. Ни света, ни цветов, ни тепла – только нарастающие злость и нетерпение.

– Так не пойдет, – заявляет мистер Лейдон. – Вы напряжены. Так у вас ничего не получится.

– Да, я знаю, – шиплю я и бросаю на него испепеляющий взгляд.

– У вас один из сильнейших ключевых духов, а вы даже не можете использовать эту силу. Это никуда не годится! Старайтесь, приложите больше усилий, – призывает мисс Руперт.

Уже задаюсь вопросом, не оказалась ли я в каком-то тренировочном лагере. Как бы они ни старались, это не помогает!

– Мисс Руперт, мистер Лейдон, – раздается чей-то голос, и я открываю глаза. К нам идет Эйден. – У Майка и Пола не получается долго поддерживать ледяные кристаллы. Вы не могли бы помочь?

Оба учителя задумались, могут ли оставить меня одну. Потом мистер Лейдон наконец произносит:

– Мы сейчас вернемся. Продолжайте попытки. Не сдавайтесь.

Они уходят, и я вздыхаю с облегчением.

Эйден, скрестив руки на груди, смотрит на меня, жар и холод пронзают мое тело.

– Подобные наставления не очень-то полезны, когда ты не знаешь, как ощущается одеон, – говорит он.

Я согласно киваю, но в то же время удивлена. С каких это пор он стал таким участливым?

– И не поспоришь.

– Ты выглядишь очень раздраженной, – замечает он, продолжая изучать меня зелеными глазами, и они меня все еще пленяют. Я злюсь на себя за то, что позволяю ему иметь такую власть над собой. – Было бы неплохо воспользоваться этим чувством, тебе так не кажется? Или до тебя, наконец, дошло, что ты никчемная и тебе лучше уйти? – От его ледяного тона во мне все холодеет. Еще и эта закрытая поза, мимика – все свысока. Как же он мне противен.

Я фыркаю, закрываю глаза и чувствую внутри пылающий гнев. Все остальное отходит на второй план: шум поединков, голоса, грохот тренажеров, когда грузы ударяются друг об друга. Перед глазами у меня только лица мистера Лейдона и мисс Руперт, в ушах их раздражающие голоса, бесполезные советы. И тут перед моим мысленным взором возникает образ Эйдена. Я вижу его улыбку, слышу лживые слова, чувствую его прикосновения, он хочет лишь манипулировать мной. Эйден наклоняется, и мы в шаге от того, чтобы поцеловаться… и тут я кричу от злости. Во мне вспыхивает неукротимый жар. Словно кипящая лава, он течет по костям и венам, поглощая каждый мускул, каждую клетку моего тела. Пламя огромное, неудержимое, кажется, вот-вот разорвет меня на части… оно вдруг исчезает. Чувствую бессилие и опустошение, но в то же время какое-то облегчение. Когда я открываю глаза, передо мной стоит Йору. Но не маленький лисенок, а сияющее существо с девятью хвостами, золотыми глазами и кроваво-красным мехом.

– Йору, – шепчу я, не веря своим глазам. – У меня получилось! – я ликую, прыгаю от радости. Даже не задумываясь, бросаюсь с объятиями на Эйдена.

– Спасибо, спасибо, спасибо. Без тебя я бы не справилась.

– Чувства в тебе сильны, только нужно научиться их использовать. Держи это состояние как можно дольше, тогда и Йору возьмет от этого больше. – Он смотрит на меня с улыбкой. – По крайней мере, это первый шаг, – говорит он и бросает взгляд на лисенка, который все так же стоит передо мной в виде неземного существа.

Я киваю, не веря тому, что Эйден помог мне. Мы смотрим друг другу в глаза, и я вдруг понимаю, что в них больше нет того холода. Они сияют, такие зеленые и бездонные, что в них можно утонуть. Я вспоминаю те моменты, когда он так же смотрел на меня. И постепенно осознаю, что я все еще его обнимаю, а все вокруг на нас смотрят.

– Будем надеяться, теперь дело пойдет быстрее. Не всегда же тебя будут спасать. А с твоим талантом попадать в передряги не сомневаюсь, что рано или поздно на тебя снова нападут.

Мое сердце болезненно сжимается. Он лишь хочет защитить других хантеров. Нельзя заставлять их из-за меня ввязываться в лишние бои. Я должна уметь сама позаботиться о себе – и я тоже этого хочу. Так и будет.

– Йору, огненный шар, – командую я, и девятихвостый лис, зажмурившись, открывает пасть и в самом деле извергает маленький огненный шарик. Едва он ударился о защитный барьер, Йору трансформируется обратно. Одеон исчерпался, мне нужно поделиться новым. Но дух выполнил мою команду, и для меня это больше, чем просто шаг – это настоящий прорыв.

И, кажется, я не единственная так думаю. Одноклассники и учителя с радостью смотрят на меня. Мы все понимаем, что теперь я – часть их группы. Я наконец стала своей.

Оба тренера тут же подбегают ко мне. Мистер Лейдон первым похлопывает меня по плечу.

– Вы справились. Теперь все пойдет как по маслу.

Мисс Руперт тоже рассыпается в похвалах.

– Отличная работа, я знала, что у вас все получится. Теперь важно не отступить, а мы продолжим вам помогать.

При этих словах я хмурюсь, потому как их наставления сложно назвать помощью.

Люсия, Джеймс и Макс радостно подбегают ко мне и заключают в объятия.

– Поздравляю, ты молодчина! – хвалит меня Джеймс.

– Невероятно! – восторгается Люсия.

– Ну, осталось понять, получится ли у тебя снова использовать одеон, или это была случайность, – заявляет Макс. Но тут же спешит смягчить свое резкое высказывание. – Я имею в виду, что это сложно, и ты можешь гордиться собой. Только не расстраивайся, если сразу не будет получаться. Если нужна будет помощь, то мы всегда рядом.

Я бросаю взгляд на Эйдена, но тот уже давно вернулся к тренировке.

В конце урока я подхожу к нему, чтобы еще раз поблагодарить. Но он сразу огрызается.

– Может, лучше пойдешь тренироваться? Твой мизерный успех сегодня ни к чему не приведет, если станешь лениться. Если не хочешь, чтобы люди из-за тебя погибали, придется пахать.

Слова благодарности застревают в горле и так там и остаются. На сегодня хватит, я сделала достаточно. И я заканчиваю урок вместе со всеми.

Глава 34

Окрыленная своим успехом на тренировке, я растягиваюсь на кровати, усталая, но взбудораженная. Йору свернулся калачиком на полу. Повернувшись на бок, смотрю на него. Меня тут же переполняет безудержная радость. Чуть не слетев с кровати, крепко обнимаю Йору, который от резких движений испуганно вздрагивает, но затем расслабляется в моих объятиях.

– У нас получилось, малыш. Мы сегодня отлично поработали и скоро догоним остальных.

Но сейчас нужно заняться привычными вещами и дать себе перевести дух. Я придумываю, что надену на свидание с Ноа, принимаю душ и собираюсь.

Когда я стою перед зеркалом, в дверь стучит мама.

– Ужинать будешь?

Я качаю головой.

– Я сейчас ухожу.

– А-а, встречаешься с подругами?

– Нет, иду гулять с Ноа.

Мама игриво подмигивает.

– Как славно. Чем займетесь?

– Поужинаем и прогуляемся по городу.

Она кивает.

– Надеюсь, ты никого не приведешь сюда без моего согласия? У меня сегодня ночная смена, буду дома только рано утром.

– Ты же знаешь, что нет, – отвечаю я серьезно.

– Напиши, как будешь дома, и хорошего вечера.

Кивнув, смотрю на часы. В этот самый момент раздается звонок. Ноа приходит вовремя.

Я спешу вниз и открываю дверь. Ноа выглядит отлично, в основном из-за своей упоительно красивой улыбки. Он оглядывает меня с головы до пят, и его глаза чуть округляются.

– Выглядишь потрясающе, – тихо говорит он, и я с улыбкой его благодарю. – Ну что, идем?

Я запираю за собой дверь и через несколько шагов замечаю, что кто-то следует за мной. Сейчас я уже хорошо чувствую Йору и безошибочно определяю, когда он рядом.

– К сожалению, у меня нет машины. Так что нам придется ехать на автобусе, но я все равно хотел за тобой зайти.

– Значит, ты принц, который собрался отвезти принцессу на бал, но заявился без кареты, – подкалываю я его.

– Ну, я мог бы прихватить с собой тыкву, но где бы мы нашли фею, которая превратила бы ее в карету?

– Знаешь, трансформации переоценены. Мне и в автобусе хорошо, – пожимаю я плечами, и карие глаза Ноа сверкают.

– На мой взгляд, важнее всего то, в чьей ты компании, – говорит он, а я тяжело сглатываю.

Мне нравится Ноа, и я хотела бы узнать его поближе. Но после Эйдена мне нужно быть осторожнее и не бросаться в омут с головой.

Мы подходим к автобусной остановке.

– А куда мы едем?

– В центр. А точнее, в Маленькую Италию. Там есть отличный ресторан. Тебе понравится.

– Хорошо, надеюсь, ты не ждешь, что я буду жевать один салат. – Я подмигиваю.

Он смеется.

– Если бы я хотел, чтобы мой собеседник ел одну траву, я бы пригласил кролика.

Я улыбаюсь.

В автобусе мы садимся на задний ряд.

– Ну, рассказывай: как твой день? Как дела в школе? – Он игриво улыбается, и я отвечаю тем же.

– Сегодня был просто замечательный день, – начинаю я. – Как ты уже знаешь, в моей школе слишком много внимания уделяется спорту.

– А спорт – это не твой конек, – припоминает он.

– Ну, можно и так сказать. В общем, сегодня я совершила прорыв. Так что, возможно, меня все-таки примут в команду.

Его глаза расширяются.

– Поздравляю! А какой вид спорта? Дай угадаю: волейбол?

Я мотаю головой.

– Нет, игры с мячом вообще не мое. Это, скорее, относится к боевым искусствам. – Надеюсь, он не разбирается в этой области.

– Это наверняка очень сложно.

– Не то слово.

– Но тебя теперь примут в команду, это же здорово.

– По крайней мере, я на это надеюсь. А что насчет тебя? Чем ты занимаешься в свободное время? Я, кстати, узнала, что ты занимаешься волонтерством, – говорю я, подмигнув, и, кажется, очень удивляю Ноа.

– Ах, точно. Твоя мама тебе рассказала, да?

Я киваю.

– Но ты тоже мог мне об этом сказать. Это же классно, что ты каждую неделю приходишь в больницу, чтобы почитать пациентам вслух.

Он смущенно проводит рукой по волосам и выглядит теперь невероятно мило.

– Ну, большинство людей посчитают это скорее странным, а для меня – обычное дело. Мне просто нравится этим заниматься. Я знакомлюсь с классными людьми и могу доставить им немного радости. Так почему бы и нет?

– Ты как-то обмолвился, что хочешь стать врачом?

Парень кивает.

– Это моя большая мечта. Мне нравится общаться с людьми, а если я могу им помочь – то есть, в самом деле помочь, – что может быть лучше? – Его карие глаза воодушевленно пылают, и я ясно вижу, как увлекает его этот путь.

Мы подъезжаем к нужной остановке, выходим из автобуса и идем к ресторану. По дороге он рассказывает мне о своих родителях, которые счастливы, что у их сына такие амбициозные цели, а я – о своем отце, которого толком никогда не знала.

– Но все в порядке, – говорю я. – Я больше не переживаю из-за отца. Смирилась с тем, что в нашей жизни ему нет места.

– Должно быть, было сложно.

Пожимаю плечами.

– Поначалу да, но у меня чудесная мама, с которой у нас прекрасные отношения, и, если папа не хочет со мной общаться, я это переживу. Что толку гнаться за ним? Да, тяжело, но я понимаю, что ничего не изменю. Так что я справляюсь.

– Хороший подход, – замечает Ноа. – В противном случае, это принесло бы тебе массу страданий.

Мы подходим к зданию, которое снаружи кажется очень милым. В окнах светятся яркие огоньки, а в воздухе витает аромат пасты и пиццы. У меня текут слюнки.

Мы заходим в небольшой ресторанчик в деревенском стиле с накрытыми скатертями столиками, на каждом горит свеча. Пол и стены обшиты темным деревом, и зал выглядит очень уютно.

Я заказываю пасту, а Ноа пиццу. Напитки приносят сразу, и я делаю глоток колы. Парень смотрит на меня с чарующей улыбкой. От нежного взора его карамельных глаз в животе начинают порхать бабочки. Какие же разные у них с Эйденом взгляды: у того в глазах будто бушует буря, мощная, непредсказуемая и разрушительная.

Зато Ноа такой открытый, рассказывает мне о своей жизни, о совершенно обычных вещах, которые и должны меня волновать: школа, друзья, хобби, будущая профессия. Он словно дает мне отдохнуть от новой, довольно странной жизни, и я благодарна за каждую подобную минуту.

– Я так рад, что мы с тобой познакомились, – говорит Ноа. – Этот город такой огромный, но мы все равно умудрились столкнуться несколько раз. Это было мило. За исключением кофе, конечно же. – Его голос слегка меняется, становится чуть ниже и, признаться, это чертовски притягательно. – И я рад, что теперь мы сидим здесь и так хорошо общаемся вживую.

Официант приносит нашу еду. Я еще никогда не пробовала таких вкусных тортеллини.

Прикончив блюда, мы еще немного болтаем, а затем решаем выдвигаться. Ноа оплачивает счет, и мы выходим на улицу. Тут же начинает дуть холодный ветер. Я кутаюсь в куртку и лезу в сумку, но она оказывается пуста.

– Черт, кажется, у меня выпала шапка, – говорю я и уже собираюсь возвращаться за ней в ресторан.

– Постой тут, я быстренько гляну, – предлагает Ноа и скрывается за дверью.

Я стою на улице, чувствуя себя бесконечно счастливой. Смотрю на прохожих, огни ресторанов и магазинов. Это действительно прекрасный город, и, должна признать, мне здесь очень хорошо.

Небольшая группа парней идет по противоположной стороне улицы. Они сразу привлекают мое внимание, потому что двое из них очень громко смеются. Вероятно, они уже выпили и направляются на вечеринку, чтобы накидаться по-настоящему. Я закатываю глаза и тут же замечаю среди них знакомого человека. Вздохнув, шепчу:

– Ну почему именно он?

Что Эйден здесь забыл? Кажется, Макс что-то говорила о вечеринке. Какое счастье, что Эйден, по всей видимости, направляется с друзьями туда и, значит, пройдет мимо.

Но тут он смотрит в мою сторону, и даже на таком расстоянии я вижу, как он меняется в лице. Да, одного моего вида достаточно, чтобы в любых обстоятельствах испортить ему настроение – и это абсолютно взаимно.

– Нашел! – слышу я позади себя голос Ноа и оборачиваюсь. Парень протягивает мне шапку. Я так рада, что он вернулся, и втайне испытываю удовлетворение оттого, что Эйден увидел нас вместе. Да, я могу найти себе парня, причем такого, который будет со мной милым и искренним.

– Идем? – спрашивает он, я киваю. И даже не гляжу на Эйдена.

Улицы меняются, а мы все разговариваем, не думая больше ни о ком.

– Ты сам видел. Наш дом хоть и не очень большой, но он наш, и это просто мечта. Я часто сижу у окна в своей комнате и смотрю на небо, улицу и на людей. Никогда бы не подумала, что мы будем жить в Сан-Франциско. И все это благодаря моей двоюродной бабушке.

– Звучит как сюжет фильма, – замечает Ноа. – Очень жаль, что ты не успела с ней познакомиться.

– Да, мне тоже жаль. Мамины родители умерли рано. Семья у нас небольшая. Мама знала о существовании Фриды, но никаких сведений, кроме смутных упоминаний ее имени, у нее не было.

– Тем лучше, что теперь вы живете в ее доме и можете узнать о ней чуть больше.

– Да, у меня тоже была такая мысль, – признаюсь я с улыбкой. Фрида, наверное, была очень классной, и я все еще надеюсь, что когда-нибудь разузнаю о ней больше.

Мы пересекаем дорогу и проходим мимо ряда таунхаусов. В некоторых окнах горит свет. Но большинство чернеют, как ночное небо.

– Может, вернемся в центр? Кажется, мы забрели куда-то не туда, – замечает Ноа, смущенно почесывая затылок.

– Конечно, давай, – отвечаю я, радуясь, что ему тоже не хочется, чтобы вечер заканчивался.

Мы сворачиваем на узкую тропу, ведущую мимо блоков домов. Вдоль стен стоят мусорные баки, перед нами пробегает крыса.

– Прости, это, наверное, не самое живописное место.

Я отмахиваюсь, но автоматически уже ищу глазами Йору. Такие закоулки мне никогда не нравились, а теперь, когда я знаю о нокту, мне тем более не по себе.

Ноа, кажется, почувствовал мой дискомфорт и подходит ко мне поближе.

– Все в порядке?

Я киваю. Внезапно он заправляет мне за ухо прядь волос. Всего лишь мимолетное прикосновение, но от него у меня все внутри трепещет. Прежде чем он успевает опустить руку, я беру и сжимаю ее. Ноа улыбается, а мое сердцебиение учащается. Мы стоим лицом к лицу. Я чувствую его дыхание, его успокаивающий взгляд проникает прямо в душу. Это самое неромантичное место во всем мире, и все же нет ничего лучше, чем быть здесь прямо сейчас. Все мои опасения испаряются. Почему бы мне просто не жить и не делать то, чего жаждет мое сердце?

Закрываю глаза, чтобы отдаться моменту. Мне нравится Ноа, и я хочу быть с ним.

Он приближается ко мне еще на шаг, его тепло окутывает меня, словно одеялом. Я слышу его дыхание – такое же прерывистое, как и у меня. Но вдруг раздается резкий звук – лязг когтей по асфальту.

Я тотчас же открываю глаза и вижу, как из темноты выходят три существа. Они рычат на нас. Адреналин захлестывает меня.

– Скорее, бежим! – кричу я Ноа.

На объяснения времени не остается – можно только надеяться, что парень выйдет из ступора и убежит. А я должна сделать все возможное, чтобы заставить Йору атаковать хотя бы один раз. Нужно отвлечь тварей, чтобы и самой успеть унести ноги. Эти мысли проносятся в голове за долю секунды.

Но тут я слышу раздраженный вздох.

– Я же говорил, что сам обо всем позабочусь. Так что вы здесь забыли? Я почти с ней закончил.

Леденящий ужас ползет вдоль позвоночника. Я медленно поворачиваюсь. Ноа стоит, скрестив руки на груди, на губах его сияет та же игривая улыбка, которая вдруг потеряла для меня всю привлекательность.

– Прости. Ты не должна была так все узнать. – Приложив указательный палец к подбородку, он поправляет себя: – Впрочем, ты вообще не должна была ничего узнавать. Но что теперь поделать!

Я пячусь, потрясенно глядя на него. Этого не может быть. Этого просто не может быть. За спиной раздается рычание нокту, но кошмар, стоящий передо мной, гораздо хуже, и я продолжаю пятиться. Ноа, снова и снова проносится у меня в голове. Ноа – один из них.

Глава 35

– Да ну не смотри же ты так, – говорит он с притворным негодованием. – Я, конечно, понимаю твое удивление, но…

– Ты – нокту, – бормочу я. – И, как я понимаю, один из тех, кто не полностью слился со своим духом ключа. Ты не потерял рассудок.

– Уж надеюсь на это. – Он расплывается в улыбке. В этот момент из темноты появляется еще кто-то. Черный монстр, рыча, встает рядом с Ноа. – Рейн, успокойся, – твердым голосом приказывает он чудищу. Огромный волк с обнаженными клыками и рубиново-красными глазами. Иссиня-черный мех окутан дымом. Я не могу поверить своим глазам.

– Тесс, ну хватит уже, – говорит Ноа. – Бежать все равно бесполезно.

Я мотаю головой, продолжая отходить от него. Мой ужас так велик, что я едва замечаю, как рядом возникает Йору и начинает тихо рычать.

– Тесс, повторяю: остановись! – Наклонив голову, он ухмыляется. – Давай поговорим. – В его голосе звучит насмешка. Я делаю еще четыре быстрых шага и слышу рычание за спиной. Остальные три нокту… они стоят прямо за мной. Горячее дыхание обжигает спину, и я чувствую гнилостный смрад.

Громкий рык, затем скрежет роющих асфальт когтей. Прыжок, и кто-то пролетает надо мной. Я не смею поднять глаз, просто не могу. Мне слишком страшно, я сама не своя. Будто покинула свое тело. Все происходит так быстро. Ноа кивает, и из пасти его духа вылетает шар черного пламени. Он летит прямо на меня. Хочу передать Йору одеон, чтобы он трансформировался, он должен что-то сделать, я должна что-то сделать. Но я не могу – не могу даже пошевелиться.

Шар приближается, становится все больше, но вдруг взлетает ввысь прямо передо мной и улетает куда-то за спину. Кто-то с воем падает на землю. Дух ключа Ноа, подпрыгнув, бросается на лежащего нокту и рвет его на части. Мои глаза готовы вылезти из орбит. Ужас едва ли может быть сильнее. Зачем он убил своего?

– Я же сказал, дайте мне самому с ней разобраться. У меня есть свои планы, не зря же я потратил на нее столько времени. – Ноа все так же стоит неподвижно, скрестив руки на груди. А мне он говорит: – Не обессудь, некоторые из нас немного импульсивные. – Его улыбка пробирает до мурашек.

– Импульсивным тебя и правда не назовешь, – раздается чей-то голос, и я вижу, как в переулок заходит человек. – Но от этого ты только опаснее. – Перед нами стоит Эйден, а рядом Сноу, обнаживший клыки. Все тело волка возвещает о готовности атаковать противника в любую секунду.

– Эйден! Рад встрече. Снова хочешь попробовать победить меня? Помню, в последний раз ты чуть не погиб.

– Это ты так думаешь, – отвечает он. – Какое совпадение, что я увидел вас с Тесс. Я надеялся, что обознался, но решил удостовериться. – Эйден мельком бросает на меня взгляд. – Увы, я не ошибся.

Я тяжело сглатываю: во мне просыпается чувство стыда. Меня в очередной раз использовали, и я опять влюбилась в подонка. Но на этот раз моя слепая наивность чуть не стоила мне жизни.

– Тесс, уходи! Живо! – приказывает Эйден, и Сноу напрягается сильнее. Дух ключа Ноа не спускает с него глаз. Оба волка рычат, обнажив клыки.

Эйден смотрит на меня, в его взгляде сквозит неукротимая мощь, но в то же время читается и всепоглощающая злость. И я его понимаю. Я снова подвергла себя опасности, и теперь он здесь, чтобы помочь мне.

– Скорее, уходи же! – снова призывает он. Я закрываю глаза, делаю глубокий вдох и убегаю. Йору несется рядом, а за спиной друг на друга рычат свирепые духи. Когти царапают асфальт, затем раздается пронзительный гул и звук удара.

Я выбегаю из переулка и останавливаюсь, чтобы отдышаться. У меня настоящий шок. Меня снова предали. Из-за своей глупости я опять попалась в ловушку, которая чуть не стоила мне жизни, а теперь за меня отдувается Эйден. Эта мысль бьет больнее всего, потому что только я ответственна за случившееся. Но разве можно было это предотвратить? Неужели я действительно такая доверчивая? И что, теперь в каждом симпатичном мне человеке видеть потенциального врага? Сущий кошмар.

Я гляжу на Йору, тот смотрит на меня. В его глазах тысяча вопросов. Он явно не понимает, почему мы просто сбежали. Эйдену пригодилась бы наша помощь – по крайней мере, если бы я знала, как сражаться. Но до этого мне еще далеко. Наверное, хоть раз мне стоит послушать Эйдена.

Я бегу дальше по улице, оставляя позади переулок, из которого доносится шум битвы.

«Как я могла?» – снова и снова проносится в голове. Зачем я так быстро впустила Ноа в свое сердце?

Я останавливаюсь у светофора, тяжело дыша, и оборачиваюсь. Как там Эйден? Что, если с ним что-то случилось? Перед глазами всплывает лицо Ноа, его золотистые глаза, озорная улыбка, казавшаяся мне всегда такой милой. Вот же сволочь! Поганая сволочь! Как он мог?! И что ему от меня надо? Почему он сразу меня не убил и не забрал ключ и мой одеон? Это было бы так просто. У него было столько возможностей.

Не успеваю я осознать, что делаю, как ноги сами несут меня обратно. Я не отступлю. Никто не должен меня спасать. Я заварила эту кашу с Ноа, мне ее и расхлебывать, он так просто не отделается, и я не уйду от ответственности. Знаю, что Эйден будет злиться, но сейчас меня это совсем не волнует.

Я возвращаюсь к тому переулку и вижу, как по телу Сноу бегут языки пламени, он бросается на угольно-черного Рейна, окутанного дымом. Приглядевшись, понимаю, что это уже вовсе не дым. Это черное пламя. Я перевожу взгляд на Эйдена, и мое сердце сжимается. Его тело состоит из кипящей лавы. Зрелище восхитительное, но в то же время опасное и пугающее. Ноа стоит напротив него, по крайней мере, я полагаю, что это Ноа. Потому что его облик тоже изменился. Теперь это силуэт из черного огня. Это существо будто вышло из преисподней, чтобы разрушить наш мир.

Нокту крадучись вьется вокруг Эйдена. От второго осталась лишь отвратительная масса на земле. Видимо, Эйден с ним уже разобрался.

– О, как мило. У нас гости, – ухмыляется Ноа, завидев меня.

Эйден резко оборачивается. Его взгляд леденеет.

– Что ты здесь делаешь? Совсем рехнулась? Исчезни!

Замявшись на мгновение, смотрю ему прямо в глаза и концентрируюсь на единственном чувстве внутри себя – на злости. Я не сдамся и, конечно же, не позволю собой помыкать. Я буду сражаться.

Йору трансформируется, кроваво-красный мех переливается в свете огня. Девять хвостов взволнованно раскачиваются в воздухе.

Эйден качает головой.

– Не делай этого.

Я закрываю глаза и мысленно посылаю Йору команду. Его лапы едва касаются земли, так быстро он мчится прямо на нокту, который кружит вокруг Эйдена и выжидает момент, чтобы напасть.

Я мысленно обращаюсь к духу, не сводя глаз с противника, и командую:

– Вперед, Йору!

Он открывает пасть и стреляет в волка огненным шаром. Тварь загорается. Нокту дергается, извивается. Йору наскакивает на него, вгрызается в израненное тело и выстреливает снова. Оба объяты пламенем. Последняя атака, и нокту замертво падает на землю. За каких-то несколько секунд он, разложившись, превращается в черную массу. Йору поднимается и поворачивается к Ноа. Вот кто наш главный противник.

– Неплохо. По твоим рассказам я бы и не подумал, что ты уже так многому научилась. Впечатляет, – говорит Ноа и улыбается так, будто мы с ним лучшие друзья.

– Не знаю, что за игру ты ведешь, но держись от нее подальше, – предупреждает его Эйден.

– Разумеется, ты не знаешь, – подтверждает Ноа. – Жаль, что мне так и не удалось довести задуманное до конца. У меня были большие планы. – Он наигранно вздыхает. – Но что поделаешь. Значит, пойдем привычным путем. Только есть один нюанс. – Его взгляд мрачнеет. – На этот раз ты умрешь.

С этими словами он бросается вперед, Рейн сразу за ним. Сноу кидается на черного волка. Ноа исторгает шар черного пламени, но Эйден уклоняется и отражает вторую волну атаки, разбивая вражеские выстрелы огненными шарами. Воздух искрится. Эйден вскидывает руку, и из ладони, рассекая ночь, выплескивается поток огня. Но внезапно Ноа достает какой-то предмет и начинает крутить его в воздухе. Ключ, проносится у меня в голове. В тот же миг раскрывается портал, и Ноа исчезает внутри.

Мы с Эйденом стоим, растерянно озираясь, как вдруг Ноа вновь возникает прямо за спиной Эйдена и пинает его прямо в стену.

Я же, застыв в полном оцепенении, обалдело хлопаю глазами. Ноа с улыбкой направляется ко мне.

– Жаль, что ты узнала, кто я. Хотя ты и понятия не имеешь, что это значит. – Его глаза блестят, тело покрыто черным пламенем.

– Ты играл со мной, – могу лишь выдавить я. – Зачем? Почему ты не убил меня раньше?

Он пожимает плечами.

– Ты интересная, – заявляет он. – Правда, интересная, не такая, как другие.

– Так ты выяснял, стоит ли меня убивать? Есть ли во мне одеон, которым ты мог бы завладеть?

Он наклоняет голову набок. Теперь Ноа стоит прямо передо мной и медленно протягивает ко мне руку. Кивает.

– Что-то вроде того.

– Ты еще хуже, чем я думала, – шепчу я и тут же зову Йору. Выскочив из ниоткуда, лис кусает Ноа за руку. Тот вздрагивает, пытается высвободиться, стреляет черным пламенем, которое окутывает Йору и бросает его об землю.

– Йору! – кричу я в ужасе. Лис какое-то время лежит без движения, но затем начинает подниматься.

– У вас нет шансов против меня, – тихо говорит Ноа и выпускает пламя, которое охватывает и сжимает меня. Я едва могу дышать. – Я правда не хотел, что все так закончилось, – с сожалением в голосе произносит он. – Все должно было быть иначе.

– Согласна, – хриплю я, и в этот самый момент в сторону Ноа устремляется море пламени, направленное Эйденом. Он продолжает пожирать меня глазами – его взгляд мрачный, грозный, такой сильный, что мне хочется отвести глаза. Но я не могу. Я не покажу свою слабость. Когда пламя почти достигает Ноа, он вновь использует ключ, отпускает меня и исчезает в портале. Я падаю на землю, над головой проносится поток огня.

Йору снова поднимается на лапы и бросает огненные шары в Ноа, который вновь возникает у Эйдена за спиной. Эйден уворачивается, пытается поразить нокту своим пламенем, но враг снова исчезает.

Мы с Эйденом смотрим по сторонам, ожидая очередного появления Ноа. И он появляется. Прямо у меня за спиной. Хватает меня сзади – сердце чуть не останавливается. Кожу обволакивает черное пламя. Оно горячее, обжигающе горячее, но не причиняет боли.

– Отпусти ее! – слышится вдалеке голос Эйдена.

Ноа не слушает – он наклоняется ко мне, его щека касается моей, нежно и успокаивающе.

– Готова ли ты продолжать этот путь? Ты и понятия не имеешь, что все это значит. Подожди, пока не предстанешь перед богиней. Может быть, тогда ты узнаешь правду? Я лишь надеюсь, что не ошибся на твой счет.

Его дыхание щекочет мне кожу жаром преисподней. Я задыхаюсь, чувствуя только всепоглощающий жар.

– Мы еще встретимся, – шепчет Ноа. Затем я вижу приближающееся к нам пламя и чувствую, что он меня отпустил. Меня окутывает жаром и огнем. Я слышу голоса, но не могу разобрать ни слова. Рухнув на землю, проваливаюсь в черную бездну. Последнее, что я вижу, – это лицо Ноа, но, возможно, это просто кошмарное воспоминание. Он улыбается и машет мне рукой. А потом настает тьма.

Content

Юлиана Майбах
Зов судьбы

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35