Наталья Шиманская

Органы государственной безопасности в партизанском движении на территории БССР в годы Великой Отечественной войны

© Шиманская Н. А., 2022

© ООО «Издательство Родина», 2022

* * *

Введение

Целостное восприятие истории невозможно без изучения и анализа основных направлений деятельности спецслужб, оказывающих непосредственное влияние на состояние безопасности государства. Ни одна страна в мире не может существовать и эффективно функционировать без структур, обеспечивающих ее устойчивое развитие.

Территория Республики Беларусь в силу географического положения неоднократно подвергалась нападению извне, что обусловило особенности становления и формирование не только белорусского государства и общества, но и национальной спецслужбы.

Эволюция органов государственной власти, обеспечивающих территориальную целостность и независимость государственных образований, в состав которых входили белорусские земли, неразрывно связана с многовековой совместной борьбой славянских народов с внешней агрессией. Однако ее уроки не стали источником единства народов в стремлении сохранить мир на своей земле, гарантом совместного противостояния современным геополитическим вызовам и угрозам.

В настоящее время потенциал конфликтности нарастает внутри государств и обществ, которые, казалось, ничто не может расколоть. При этом активная роль в создании локальных конфликтов отводится спецслужбам, при участии которых предпринимаются попытки исказить традиционные духовно-нравственные ценности народов, обострить националистические и сепаратистские проявления.

Кроме того, одной из особенностей локальных военных конфликтов последних десятилетий является широкое использование диверсионных (партизанских) и террористических методов ведения боевых действий.

В этой связи опыт Великой Отечественной войны, стратегия и тактика партизанской борьбы, основные направления деятельности сотрудников органов государственной безопасности на оккупированной территории БССР, формы и методы их работы по противодействию спецслужбам противника остаются актуальными и востребованными в современном мире.

В годы войны сотрудники органов государственной безопасности активно включились в партизанскую борьбу против оккупантов, осуществляя свою деятельность в тесном взаимодействии с партизанами и делясь с ними опытом подготовки разведчиков и диверсантов, контрразведывательного обеспечения партизанских формирований, а также знаниями о формах и методах работы германских спецслужб.

История органов государственной безопасности и их вклад в борьбу с нацизмом стали объектом открытых исследований относительно недавно и вызывают широкий интерес общественности. Расширение документальной базы предоставило возможность объективно и всесторонне исследовать роль и место органов государственной безопасности в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками на оккупированной территории Белоруссии в 1941–1944 гг.

Кроме того, белорусская спецслужба многие годы рассматривалась как составная часть союзных органов государственной безопасности, и ее деятельность не являлась объектом отдельного исследования.

В отечественной и мировой историографии имеется множество работ, авторы которых рассматривают военное противоборство на оккупированной территории с разных точек зрения. Актуальными становятся темы ранее, по различным причинам, не получившие глубокого освещения в научной литературе. Одна из таких тем – деятельность органов государственной безопасности на оккупированной территории БССР в годы Великой Отечественной войны, их участие в организации и развитии партизанского движения.

Появившиеся в последние годы труды по истории белорусских органов государственной безопасности изучаемого периода раскрывают основные направления деятельности чекистов, касаются истории отдельных структурных подразделений или личностей, наиболее ярко проявивших себя в годы Великой Отечественной войны. Ряд исследователей уделяет определенное внимание участию НКГБ – НКВД в партизанском движении. Вместе с тем, отсутствует специальное комплексное исследование, показывающее роль и место органов государственной безопасности в организации и развитии партизанского движения на оккупированной территории БССР в годы Великой Отечественной войны. Малоисследованной страницей истории войны остаются действия диверсионно-разведывательных групп (ДРГ) НКГБ – НКВД и особых отделов партизанских формирований в период 1941–1944 гг.

Цель данного исследования – раскрыть роль органов государственной безопасности в организации и развитии партизанского движения на оккупированной территории Белоруссии в 1941–1944 гг., показать основные мероприятия по расширению масштабов партизанского движения и повышению его результативности.

Деятельность органов государственной безопасности в годы Великой Отечественной войны условно делится на три этапа. Первый начался с первых дней войны, когда рядом нормативных правовых документов были определены направления деятельности НКГБ в условиях военного времени. В условиях оккупации значительной части территории республики с целью оптимизации деятельности НКО, НКВД и НКГБ было принято решение об их реорганизации. 17 июля 1941 г. Постановлением ГКО № 187сс особые отделы были вновь подчинены Наркомату внутренних дел, их главной задачей определялась «решительная борьба со шпионажем и предательством в частях Красной Армии»[1]. 20 июля 1941 г., в связи с переходом «от мирного времени на военные условия работы», Указом Президиума Верховного Совета СССР было признано целесообразным объединение НКВД и НКГБ в единый Наркомат внутренних дел[2]. Приказом НКВД БССР от 29 июля 1941 г. областные управления НКВД и НКГБ республики были объединены в УНКВД. Поскольку часть Белоруссии к этому времени была уже оккупирована, объединенные управления были созданы только в Гомельской, Могилевской и Полесской областях[3]. Таким образом, дальнейшая работа органов государственной безопасности на начальном этапе Великой Отечественной войны осуществлялась в условиях ведомственной подчиненности Народному комиссариату внутренних дел. Создание единого наркомата позволило установить более тесную связь между территориальными органами и особыми отделами НКВД, объединить усилия и выработать единую систему организации борьбы с противником.

Второй этап деятельности ОГБ связан с организацией январе 1942 г. Центральной оперативно-чекистской группы (ОЧГ) НКВД по БССР, когда белорусская спецслужба, по сути, была вновь восстановлена в самостоятельный субъект национальной безопасности. Это был этап, когда белорусские органы государственной безопасности действовали относительно самостоятельно и в соответствии со своим непосредственным предназначением.

Обстановка, складывающаяся на фронте, расширение задач органов государственной безопасности обусловили необходимость реорганизации НКВД. В связи с этим 14 апреля 1943 г. Постановлением ЦК ВКП(б) и соответствующим Указом Президиума Верховного Совета СССР было юридически закреплено решение об образовании Народного комиссариата государственной безопасности СССР на базе выделенных из НКВД «оперативно-чекистских управлений и отделов». Рядом распорядительных документов были определены его структура и задачи, среди которых первостепенное место заняли разведывательная и контрразведывательная работа[4]. Несмотря на то, что юридически этот факт создания НКГБ БССР закреплен Указом Президиума Верховного Совета БССР лишь 3 декабря 1943 г.[5], фактически третий этап деятельности ОГБ начался с воссоздания самостоятельного Наркомата государственной безопасности в мае 1943 г.[6] и длился до освобождения территории Беларуси от оккупантов в июле 1944 г.

Автор считает необходимым обратить внимание на тот факт, что при преобразовании ОЧГ НКВД по БССР в НКГБ БССР, основные задачи Оперативно-чекистской группы (разведка и контрразведка) остались основными задачами Наркомата государственной безопасности. Кроме того, весь период деятельности Оперативно-чекистской группы НКВД по БССР ее руководство имело право принятия самостоятельных управленческих решений, отчитывалось не только в Наркомат, структурным подразделением которого ОЧГ являлась, но и напрямую вышестоящим партийным и советским органам. Фактически эта структура являлась отдельным субъектом национальной безопасности, и ее полномочия в корне отличались от полномочий Наркомата внутренних дел, в который она формально входила. Поэтому представляется логичным вывод, что начальной точкой в деле восстановления белорусской спецслужбы стало создание Оперативно-чекистской группы НКВД по БССР.

Структура органов государственной безопасности, сформированная под влиянием объективных факторов в 1943 г., оставалась оптимальной и после освобождения территории Белоруссии от германской оккупации, не подвергаясь значительным реформам вплоть до преобразования наркоматов в министерства в 1946 г.

В монографии дана характеристика организационно-правовому положению органов государственной безопасности накануне и в годы Великой Отечественной войны, раскрыты основные направления их деятельности, способствовавшие активизации и оптимизации партизанской борьбы. Рассмотрены различные тактические приемы разведывательной, контрразведывательной и диверсионной работы чекистов, подготовки и проведения операций, показана правовая основа деятельности органов государственной безопасности, а также отдельные недостатки и проблемы при организации работы в тылу врага. Показаны место и роль чекистов в повышении качества партизанской разведки, ограждении партизанских формирований от агентов противника, организации диверсионных и иных операций. В частности, определена роль НКГБ – НКВД в организации партизанского движения, расширении его масштабов и повышении эффективности деятельности партизанских формирований, показаны условия, способствовавшие успеху, а также причины ошибок и недоработок при организации работы в тылу противника.

Автором обосновано, что эффективное и успешное ведение партизанской войны возможно лишь при заблаговременной и тщательной подготовке к ней, предполагающей обучение людей, материально-техническое обеспечение, а также идеологическое воздействие на население, являющееся опорой партизанского движения и источником комплектования партизанских формирований и агентурного аппарата. Весомым фактором является формирование специальных организаторских групп из людей, имеющих опыт ведения боевых действий, партизанской войны, агентурно-оперативной деятельности, либо глубоко изучивших организацию и тактику ведения партизанских действий, способных быстро адаптироваться к ним. Существенное значение также имеет заблаговременное планирование путей и способов материально-технического и продовольственного обеспечения партизан.

Собраны из различных источников, систематизированы и сведены в статистические таблицы данные о количестве, местах дислокации и численном составе партизанских отрядов, созданных из оперативных сотрудников НКГБ – НКВД БССР, а также спецгрупп, действовавших в тылу противника. Рассмотрена динамика изменения численного состава партизанских отрядов и спецгрупп в течение 1941–1944 гг. Для большей наглядности эти сведения дополнительно представлены диаграммой.

В исследовании показано, что основой результативной деятельности партизанских формирований является грамотно организованная разведка, позволяющая добывать информацию о дислокации и количестве вражеских подразделений, намерениях противника и др. Разведка предшествует проведению любой боевой операции, способствует контрразведывательной работе, обеспечивая ее информацией о вероятных агентах противника. Организацией разведывательной работы и подготовкой разведчиков могут и должны заниматься специалисты, имеющие необходимые теоретические знания и практический опыт.

В данном труде обосновано положение о том, что одно из необходимых условий длительного существования дееспособного партизанского формирования – контрразведывательная работа. Только постоянная работа с личным составом и его окружением, новыми людьми, прибывающими в отряд, их тщательная проверка позволяет своевременно выявить возможных агентов противника, не допустить предательства со стороны партизан, их разложения или гибели. Таким образом, в состав партизанских отрядов обязательно необходимо было включать сотрудников органов государственной безопасности, владеющих методами осуществления контрразведывательной деятельности.

Количественные данные, отражающие результаты контрразведывательной НКГБ – НКВД БССР, собранные из разных источников, систематизированы и сведены в таблицы, а также диаграммы к ним. Анализ этих данных позволяет сделать вывод о наибольшей эффективности деятельности в 1943 г., когда был создан самостоятельный Наркомат государственной безопасности БССР, начавший действовать в соответствии с предназначением органов государственной безопасности, основными направлениями деятельности которых, в первую очередь, являлись разведка и контрразведка.

Создание штабов партизанского движения не отстранило чекистов от активного участия в нем. Их специальные знания и умения остались востребованными на протяжении всей войны, так как эффективные действия партизанских формирований возможны лишь при условии профессионально разработанной системы разведывательной и контрразведывательной работы, своевременного выявления негативных процессов в партизанских отрядах, обеспечения безопасности их руководящего и личного состава. Сотрудники органов государственной безопасности внесли значительный вклад в организацию и развитие партизанского движения на оккупированной территории БССР. Разведывательные, контрразведывательные, диверсионные и иные мероприятия, проводимые чекистами, способствовали активизации партизанской борьбы, повышению ее качества и эффективности, что, в свою очередь, дезорганизовывало вражеский тыл.

Автором данного исследования, осуществлен комплексный анализ деятельности НКГБ – НКВД по организации и развитию партизанского движения на оккупированной белорусской территории. На основе архивных документов, часть из которых ранее не публиковалась, раскрыта роль чекистов в организации партизанской разведки и контрразведки, особенности агентурной деятельности, освещается работа особых отделов партизанских формирований, мероприятия чекистов, направленные на превращение партизанского движения в силу, способную достойно противостоять оккупантам.

В монографии на различных примерах показаны методы вербовки и перевода на сторону партизан не только лиц, сотрудничавших с оккупантами, но и ряда офицеров различных германских структур; методы сбора разведывательной информации и противодействия германской разведке, проведения различных видов диверсий, раскрывается перечень сведений, получаемых от агентов, направления разведработы, пути использования развединформации как внутри партизанских формирований, так и при планировании действий войсковых подразделений, принятии стратегических решений высшим военным командованием и др. В исследовании анализируются имевшиеся проблемы и недоработки при организации работы, особенно в первые месяцы войны, приводится их документальное подтверждение, рассматриваются их причины и пути устранения.

Таким образом, предлагаемая монография восполняет пробел в историографии органов государственной безопасности периода Великой Отечественной войны.

Хронологические рамки исследования – с 1941 г. по 1944 г., то есть с начала оккупации территории Белоруссии гитлеровскими войсками до ее освобождения. Вместе с тем, для более полного раскрытия темы автор посчитал необходимым затронуть также события 1920-х – 1930-х гг., чтобы показать роль и место органов государственной безопасности в мероприятиях по подготовке партизанского движения в БССР в эти годы.

Представляется целесообразным обосновать использование в данной монографии термина «чекист». Чрезвычайные комиссии (ЧК), от сокращенного названия которых и произошел этот термин, перестали существовать в 1922 году. С упразднением ЧК юридически перестал существовать и термин «чекист» по отношению к сотрудникам органов государственной безопасности.

Вместе с тем, созданные в 1942 г. для расширения масштабов диверсионной и разведывательной работы на оккупированной противником территории, а также организации и проведения контрразведывательных мероприятий Центральная, областные и районные группы получили название оперативно-чекистские (ОЧГ).

С воссозданием в 1943 г. на базе ОЧГ НКВД по БССР республиканского Наркомата госбезопасности (НКГБ БССР) были организованы областные оперативно-чекистские центры (ОЧЦ) НКГБ БССР, которые возглавили агентурно-оперативную и подрывную работу в тылу противника.

На основании вышеизложенного, использование термина «чекист» по отношению к периоду Великой Отечественной войны вполне оправдано применением его в официальных документах изучаемого периода для обозначения структур, на которые были возложены полномочия спецслужбы.

Автор хотел бы выразить признательность тем, кто оказывал помощь и поддержку в ходе работы над данным изданием (И. Б. Близнюк, С. В. Кулинку, С. А. Михаленок, А. В. Харитонову, В. И. Шамёнову, Ю. К. Шевчику, М. Н. Янутенку и др.). Особая благодарность научному руководителю доктору исторических наук, профессору В. К. Коршуку.

Глава 1. Историография и источники

1.1. Историография советского периода

В советской историографии деятельность органов государственной безопасности в годы Великой Отечественной войны представлена слабо. Сложившаяся ситуация обусловлена, в первую очередь, тем, что советская историография основное внимание уделяла руководящей роли коммунистической партии в организации партизанского движения, популяризации массового патриотизма населения на оккупированной территории и т. д. В соответствии с официальной идеологией Советского Союза весь советский народ поднялся на борьбу с немецко-фашистскими захватчиками[7].

Показателен в этом отношении труд министра государственной безопасности БССР Л. Ф. Цанавы «Всенародная партизанская война против фашистских захватчиков»[8], который, одним из первых коснулся проблемы партизанской войны. Автор неоднократно подчеркивает, что партизанское движение возникло и развивалось как глубоко народное движение и являлось составной частью общего стратегического плана разгрома оккупантов. В своем стремлении обосновать народный характер партизанского движения он сознательно преуменьшает роль НКВД и НКГБ.

В частности, он утверждает, что «гитлеровцы не замечали в партизанском движении самого главного – его народности», и объявляет нелепым приказ Гиммлера от 18 ноября 1941 г., в котором указывалось, что «носителем партизанского движения является не Красная Армия, а политические и государственные учреждения Народного комиссариата внутренних дел и Народного комиссариата государственной безопасности»[9].

Таким образом, участие органов госбезопасности в освобождении страны представлялось частью борьбы всего советского народа с немецко-фашистскими захватчиками и не рассматривалось отдельно от сопротивления в целом.

В советский период документы, раскрывающие деятельность органов государственной безопасности не были доступны для широкого круга исследователей. Кроме того, специфика работы органов государственной безопасности не позволяла в полной мере изучать роль сотрудников НКГБ – НКВД в борьбе с оккупантами, организованной в тылу противника.

В связи с этим историография органов госбезопасности долгое время была представлена отдельными закрытыми трудами В. Н. Андрианова, В. В. Коровина, И. Г. Старинова, А. К. Соловьева, В. И. Шибалина и ряда других авторов, которые делали основной акцент на изучение деятельности советских органов госбезопасности, без учета особенностей работы территориальных органов и их вклада в разгром нацистской Германии.

Редкие публикации в периодической печати посвящались отдельным боевым операциям, а также судьбам руководящего состава, участников спецгрупп и отрядов органов госбезопасности, некоторым другим вопросам. В результате, практически единственным источником информации о деятельности НКВД – НКГБ в годы Великой Отечественной войны являлась мемуарная литература, появившаяся в 1960–70-е гг.

Как видно из вышеизложенного, в 1940–70-е гг. не было создано ни одного научного труда, раскрывающего специфику деятельности органов госбезопасности на оккупированной гитлеровцами территории и отражающего особенности работы спецслужбы. Вопросы, касающиеся тактики разведывательной, контрразведывательной и иной деятельности НКВД – НКГБ в тылу противника, по-прежнему оставались закрытой темой.

В 1980-е гг. появляется ряд исследований, затрагивающих отдельные направления работы советских органов госбезопасности на оккупированной территории[10].

В частности, В. К. Киселев в своей монографии «Партизанская разведка. Сентябрь 1943 – июль 1944»[11], опираясь на большой фактологический материал, раскрывает особенности разведывательной деятельности. В его труде, в духе того времени, безусловно, освещается руководящая роль КПБ в руководстве партизанской разведкой. Вместе с тем, автор неоднократно указывает на то, что для руководства разведывательной деятельностью партизан партией направлялись в тыл, в первую очередь, сотрудники органов государственной безопасности, имевшие опыт разведывательной и контрразведывательной работы.

Исследователь выделяет основные виды разведки:

а) войсковую и оперативную;

б) разведку в интересах партизан и разведку в интересах Красной армии;

в) получение развединформации об оборонительных сооружениях противника; о работе вражеского транспорта; об аэродромах и посадочных площадках противника; о местах дислокации штабов и отдельных соединений войск противника[12].

В. К. Киселев не устанавливает критериев подобной классификации, в связи с чем в рамках данного исследования представляется необходимым определить основания для классификации. В первом случае это будет тактика осуществления, используемые силы и средства; во втором – субъект заинтересованности в получении разведывательной информации; в третьем – объект разведки.

Ссылаясь на архивные документы, В. К. Киселев указывает на ряд существенных недостатков при организации и ведении партизанской разведки: добывание информации преимущественно для обеспечения собственных боевых операций, неточность и приблизительность в оценке сил и средств противника, несвоевременность передачи разведывательной информации, что вело к ее обесцениванию[13].

Указанная монография является первым обстоятельным трудом, раскрывающим особенности и тактические приемы ведения разведывательной работы на базе партизанских формирований.

Некоторые направления деятельности сотрудников органов госбезопасности раскрываются в сборнике «Чекисты»[14], в который вошли очерки о восьми чекистах, внесших значительный вклад в обеспечение безопасности Советского Союза. На основе документальных материалов показывается жизнь и деятельность сотрудников органов государственной безопасности, которые участвовали в гражданской войне, боролись с бандитизмом в Украине и Средней Азии, сражались на стороне республиканцев в Испании, а потом использовали свой боевой опыт в партизанской борьбе против гитлеровских захватчиков во время Великой Отечественной войны.

Отдельного внимая заслуживает диссертация С. М. Симонова «Деятельность КП(б)Б по организации взаимодействия партизан и подпольщиков со спецгруппами НКГБ БССР в годы Великой Отечественной войны (июнь 1941 – июль 1944 гг.)»[15], в которой впервые в советской историографии заявлено о широкомасштабном участии сотрудников органов государственной безопасности в партизанском движении на оккупированной территории Белоруссии, показана их роль в организации противодействия германским спецслужбам, в разведывательно-диверсионной и иной деятельности партизанских формирований. Вместе с тем, в соответствии с советской идеологией, господствующую роль в этой деятельности автор отводит КП(б)Б, а не наркоматам внутренних дел или государственной безопасности.

1.2. Послевоенная и современная зарубежная историография

Касаясь зарубежной историографии, необходимо отметить, что в послевоенный период интерес к вопросам организации и развития партизанского движения на территории СССР проявили американские и западноевропейские исследователи. Их основной целью был анализ ошибок германского командования, допущенных при организации борьбы с советскими партизанами, а также поиск наиболее эффективных способов этой деятельности в случае новой войны. Работы указанного периода основаны на немецких документах и отличаются односторонним раскрытием происходивших процессов.

В частности, в книге «Партизанская война: стратегия и тактика, 1941–1943»[16], подготовленной под руководством профессора Висконсинского университета (США) Дж. Армстронга, неоднократно отмечается, что имеющиеся сведения крайне скудны, нет свидетельств тех или иных событий, а немецкие источники неполные и касаются в основном операций на фронте. Несмотря на недостаток информации, авторы позволяют себе делать сомнительные выводы. Так, утверждение о давлении властей на местное население с целью принуждения его к сотрудничеству с партизанами противоречит заявлению о том, что большинство партизан были ярыми сторонниками советского режима. Партизанские отряды представляются в виде бандформирований, в то же время через все исследование проходит тезис об их регулярном пополнении подготовленными командирами и целыми подразделениями регулярной армии. Весьма преувеличена роль тыла в обеспечении партизан оружием, боеприпасами, одеждой, обувью, иными материальными ресурсами. Касаясь участия органов государственной безопасности в организации партизанского движения, в книге, в целом, верно определена роль особых отделов, а также сотрудников НКВД, назначаемых, зачастую, на должности командиров и комиссаров.

Британские исследователи Ч. Диксон и О. Гейльбрунн в своей работе «Коммунистические партизанские действия»[17] также придерживаются мнения о незаконности партизанских формирований и их боевой деятельности. Вместе с тем, авторами отмечается, что помимо боевых действий, партизаны занимались разведкой, и их данные о планах оккупантов, о дислокации гитлеровских войск и иные разведсведения позволяли советскому командованию своевременно принимать необходимые контрмеры в решающие периоды войны. В русле западной историографии в исследовании повторяется тезис об огромной роли советского тыла в материально-техническом обеспечении партизан и о принудительном вовлечении в партизанское движение местных жителей.

В современной немецкой историографии партизанского движения интерес представляет работа Б. Кьяры «Штодзеннасць за лініяй фронту: Акупацыя, калабарацыя і супраціў у Беларусі (1941–1944 г.)»[18].

Автор рассматривает особенности региона, в котором исторически сформировался полиэтнический и поликонфессиональный состав населения, анализирует причины, по которым одна часть населения белорусских земель поддерживала советский строй и вела активную борьбу с захватчиками, а другая возлагала определенные надежды на оккупационный режим и сознательно либо в силу неких обстоятельств вступала на путь сотрудничества с гитлеровцами.

Следует согласиться с немецким исследователем в том, что далеко не все жители республики вступили в борьбу с оккупантами. Были растерявшиеся, трусы, кто-то надеялся с помощью немцев улучшить свою жизнь; были и противники советской власти, приветствовавшие новый режим, всячески его поддерживавшие и добровольно ставшие на путь сотрудничества с германской администрацией[19].

Белорусские земли различались как по экономическим, культурным и политическим показателям, так и по национальному и религиозному составу населения. Неоднозначным в довоенный период было также отношение людей к советской власти, коллективизации и другим проявлениям существующего строя. Эти факторы, бесспорно, использовались немецкими властями для обострения социальных противоречий в белорусском обществе[20], однако, представляется, что эти противоречия не носили такого массового характера, на который указывает Б. Кьяры.

Его же утверждение, что война и оккупация не вызвала объединения общества для борьбы с захватчиками, противоречит фактам, подтверждающим широкий размах движения сопротивления оккупантам на белорусской территории.

Вместе с тем, сегодня, действительно, не вызывает сомнения тот факт, что партизанское движение на территории Белоруссии не имело всенародного характера.

Внимания заслуживает исследование еще одного немецкого историка М. Бартушко. В его монографии «Партызанская вайна ў Беларусі ў 1941–1944 гг.»[21] анализируются истоки политического раскола внутри белорусского общества. При этом автор указывает на его, в большей степени, социальный и индивидуальный, чем национальный характер.

Вместе с тем, национальный состав белорусских земель, особенно в западных областях, характеризовался значительным количеством поляков. Кроме того характерным для наших земель явлением всегда было проживание здесь большого количества еврейского населения. В связи с этим, национальный фактор, безусловно, оказывал существенное влияние на социально-политические процессы, происходящие на оккупированной территории Белоруссии, являясь основой для искусственного нагнетания напряженности в обществе и формирования национальной и религиозной нетерпимости[22].

Дискуссионным также представляется утверждение М. Бартушко о насильственной мобилизации в партизаны, в то время как архивные документы и воспоминания участников событий свидетельствуют не только о добровольном характере вступления в партизанские отряды, но и тщательной проверке вновь вступивших.

Кроме того, насильственное привлечение в отряд маловероятно в силу имевшейся возможности легко покинуть его, при этом сообщив противнику о месте его расположения, вооружении, командном составе и др. Таким образом, вступление в отряд враждебно настроенных лиц могло привести к гибели всего отряда, чему, безусловно, способствовала бы насильственная мобилизация.

Тему принудительной мобилизации поднимает также польско-немецкий историк Б. Мусял («Савецкія партызаны ў 1941–1944 гг. Міфы і рэчаіснасць»), утверждая, что большинство партизан не были добровольцами, их принуждали силой или угрозой расстрела, а высокий уровень роста партизанского движения был достигнут «большай часткай, калі не найбольшай» благодаря принудительной мобилизации. При этом автор неоднократно указывает, что этот рост происходил, в первую очередь, путем мобилизации военнообязанных мужчин, а также военнослужащих, отбившихся от своих частей, бывших военнопленных, а с 1943 г. к партизанам начали массово присоединяться перебежчики[23].

Очевидно, что указанные категории лиц не нуждались в давлении или угрозах для вступления в ряды партизан.

Утверждения же автора, что большая часть партизан «пачала ўзброеную барацьбу супраць нямецкіх акупантаў, …таму, што яны былі прымушаны да гэтага бесчалавечнай акупацыйнай палітыкай», а «мэтай савецкіх партызан было выгнанне нямецкіх акупантаў і наступнае ўзнаўленне савецкай улады»[24], вообще противоречат ранее заявленному им суждению.

Конечно, были перегибы на местах, и следует согласиться с Б. Мусялом, что бывали случаи, когда «мабілізацыя праводзілася без разбору», однако сам же автор пишет о том, что таким путем «…бралі ў атрады людзей ненадзейных і нават варожа настроеных, ім выдавалі савецкую зброю, а яны, узброеныя, потым дэзерціравалі»[25].

Таким образом, представляется, что, попытка исследователя выдать за массовое явление отдельные эпизоды принудительной мобилизации, являвшиеся, по сути, самоуправством отдельных командиров, представляется несостоятельной.

Необходимо отметить, что это не единственное противоречие в труде Б. Мусяла. С одной стороны автор пишет о «малой эфектыўнасці партызанскай барацьбы ў Беларусі», «малых ваенных поспехах у барацьбе з нямецкімі захопнікамі, асабліва ў разбурэнні нямецкіх ліній забеспячэння фронту», успехов, по его мнению, партизаны достигли только в борьбе против немецкой оккупационной администрации и органов местного управления. С другой стороны, указывает, что «канцэнтраваныя напады на чыгуначныя лініі прычынілі нямецкім акупантам адчувальные страты і ўяўлялі сур’ёзную пагрозу шляхам падвозу»[26]. Неоднократно утверждает, что с осени 1943 г. до конца немецкой оккупации деятельность советских партизан характеризовалась боями с немецкими частями, которые были «не з больш ці менш выпадкова сабранымі і малавопытнымі войскамі, а з выпрабаванымі ў баях франтавымі падраздзяленнямі»[27]. Осуществляемые же партизанами с весны 1942 г. нападения на сельские администрации, лесничества, торфозаводы и др. в течение 1942 г. приобрели катастрофические размеры и создавали угрозу функционированию немецкого оккупационного аппарата[28].

Это также противоречит утверждению Б. Мусяла, о том, что с весны 1942 г. до создания БШПД, партизанское движение в Белоруссии разворачивалось спонтанно, а его отдельные руководители и партизанские командиры «варыліся ва ўласным соку»[29].

Маловероятно, что неорганизованные, принудительно мобилизованные пьяницы и мародеры, какими пытается изобразить партизан автор[30], смогли бы достичь тех результатов, на которые он сам указывает.

Вызывает недоумение тот факт, что автор относит к партизанам польские и украинские националистические группы и соединения, которые, не подчиняясь советскому командованию, вели борьбу и друг с другом, и против немцев, и против советских партизан, придерживаясь своих националистических интересов.

Деятельность НКГБ и особых отделов также рассматривается Б. Мусялом весьма предвзято. Путем необъективного анализа и трактовки документов, одностороннего освещения фактов, экстраполяции единичных отрицательных моментов на всю систему, автором делаются попытки дискредитации данных структур, формирования негативного мнения об их деятельности. Например, вывод о том, что в особые отделы партизанских отрядов образовались самостоятельно по инициативе командования отрядов и бригад, а органам НКВД и НКГБ не удалось добиться контроля над их созданием и деятельностью, делается на основании всего двух документов[31].

Далее автор утверждает, что контрразведка в партизанских отрядах находилась в компетенции самих партизан[32], однако, при этом указывает, что в состав особых отделов включались, как правило, опытные чекисты[33], приводит примеры их конфликтов с командованием партизанских подразделений, основанных на нежелании особистов подчиняться партизанскому руководству[34], что явно противоречит предыдущим заявлениям.

Таким образом, несмотря на то, что Б. Мусялом заявлена цель «шырока даследаваць гісторыю савецкага партызанскага руху», и следует признать, что им проведена значительная работа в этом направлении, грубые и принципиальные противоречия в его работе, к сожалению, не позволяют считать его труд всесторонним и объективным исследованием.

Украинская историография представлена рядом работ по организации и развитию партизанского движения в годы Великой Отечественной войны. Авторы, исследуя события на территории Украины, частично затрагивают юг Беларуси, однако в относительно небольшой степени.

Серьезный вклад в изучение истории органов госбезопасности СССР внесли российские исследователи, активно занявшиеся разработкой данной проблематики в конце XX – начале XXI века. Затрагивая период Великой Отечественной войны, многие из них, в контексте деятельности органов государственной безопасности на оккупированной германскими войсками территории Советского Союза, рассматривают различные направления деятельности чекистов, в том числе, и на территории Белоруссии.

В книге А. Зевелева, Ф. Курлата и А. Казицкого «Ненависть, спрессованная в тол»[35] рассказывается об Отдельной мотострелковой бригаде особого назначения НКВД СССР, сыгравшей важную роль в проведении партизанской, подпольной и разведывательной работы во время Великой Отечественной войны. Авторы, опираясь на воспоминания бойцов бригады и другие источники, повествуют о боевом пути соединения, совершенных операциях.

Необходимо отметить труд В. И. Боярского «Партизаны и армия: История утерянных возможностей»[36]. Автором дана объективная картина партизанской борьбы периода Великой Отечественной войны, представлен как позитивный, так и негативный опыт партизанских действий. Уделяя большое внимание организации партизанской борьбы, исследуя ее формы и методы, исследователь проводит анализ политических и организационных ошибок и просчетов этой деятельности.

Значительный вклад в изучение истории советских органов государственной безопасности внес российский исследователь А. Ю. Попов, написавший ряд трудов и множество публикаций, касающихся их работы в годы Великой Отечественной войны.

Особого внимания заслуживают его труды «НКВД и партизанское движение»[37], «Диверсанты Сталина. Деятельность органов госбезопасности СССР на оккупированной советской территории в годы Великой Отечественной войны»[38], «Спецназ НКВД в тылу врага: Диверсанты Сталина»[39]. В указанных работах А. Ю. Попов на основе рассекреченных документов проводит масштабное исследование деятельности спецгрупп НКГБ в тылу противника.

Автор глубоко исследует организационно-правовые основы деятельности органов государственной безопасности накануне и в период Великой Отечественной войны, показывает серьезную подготовку к партизанским действиям в случае нападения Германии на Советский Союз, раскрывает участие органов госбезопасности СССР в Великой Отечественной войне, затрагивая весьма широкий спектр задач, решаемых ими в указанный период как на оккупированной противником территории, так и в советском тылу.

Среди основных направлений участия органов НКВД – НКГБ в партизанском движении рассматриваются разведка, диверсионная работа, боевые операции, под которыми автор подразумевает акты физического устранения представителей гитлеровской администрации, а также контрразведывательное обеспечение партизанских формирований. При этом на большом количестве примеров демонстрируются тактические приемы и особенности ведения агентурной, разведывательной, контрразведывательной, диверсионной и иной работы чекистов.

Ряд работ по истории советских органов государственной безопасности написал российский историк спецслужб А. И. Колпакиди. В 2004 г. вышла его книга «Ликвидаторы КГБ»[40], в которой рассматриваются спецоперации советской разведки на протяжении 60 лет, начиная с Великой Отечественной войны, в ходе которой было уничтожено множество представителей гитлеровской администрации и пособников оккупантов, и заканчивая ликвидацией чеченских полевых командиров.

А. И. Колпакиди подготовлено несколько трудов по истории советских и российских спецслужб, ряд из них в соавторстве.

Для данного исследования особый интерес представляет книга «Разведка Судоплатова. Зафронтовая диверсионная работа НКВД – НКГБ в 1941–1945 гг.» (Д. Веденеев, А. Колпакиди, С. Чертопруд)[41], в которой обстоятельно исследуются агентурная разведка, диверсионная деятельность, операции по ликвидации оккупантов и их пособников, осуществляемые спецгруппами и отрядами органов государственной безопасности, в том числе и на белорусской земле.

Истории советских органов госбезопасности в период Великой Отечественной войны посвящена монография В. С. Христофорова «Органы госбезопасности СССР в 1941–1945 гг.»[42] и ряд других его работ.

В частности, в издании «Смерш: Исторические очерки и архивные документы»[43] коллектив авторов под руководством В. С. Христофорова собрал и впервые опубликовал материалы архива ФСБ России, посвященные деятельности военной контрразведки «Смерш» в годы Великой Отечественной войны. Книга иллюстрирована уникальными документами и фотографиями, а том числе из личных архивов участников описываемых событий. Авторы на документальной основе показывают вклад военных контрразведчиков в победу над нацизмом.

Авторы труда «Роль НКВД СССР в партизанском движении и подпольной работе в годы Великой Отечественной войны 1941–1945 годов»[44], уделяя основное внимание деятельности подразделений НКВД, отвечавших за данный участок работы, – Особой группы НКВД СССР, 2-го отдела НКВД СССР, 4-го управления НКВД СССР, касаются и деятельности НКГБ при организации партизанского движения, диверсионной работы и др. Отдельная глава посвящена боевому пути такого подразделения войск Особой группы, как отдельная мотострелковая бригада особого назначения (ОМСБОН). Авторами затрагиваются отдельные операции на оккупированной территории Белоруссии.

В приложении приводятся многочисленные не публиковавшиеся ранее архивные документы о деятельности партизанских отрядов и диверсионных групп НКВД СССР. Однако, среди них, к сожалению, не представлено материалов, отражающих обстановку в Белорусской ССР.

Весьма интересно монументальное издание «Великая Отечественная война 1941–1945 годов» в двенадцати томах, подготовленное Министерством обороны Российской Федерации. Шестой том издания «Тайная война. Разведка и контрразведка в годы Великой Отечественной войны»[45] посвящен деятельности разведки и контрразведки, показана их роль в информировании руководства страны о намерениях нацистской Германии и ее союзников накануне войны, раскрыт вклад разведки в обеспечение высшего политического и военного руководства сведениями о планах противника на всем протяжении войны.

Проанализированы основные направления деятельности контрразведывательных органов в оказании помощи командованию по поддержанию высокой боеготовности войск, борьбе со спецслужбами противника.

Впервые в российской историографии подготовлен научный труд, в котором детально рассмотрены основные направления деятельности внешней и военной разведок, а также контрразведывательных органов в предвоенный и военный периоды. Это дает возможность в полной мере оценить роль и значение невидимого фронта, который являлся неотъемлемой частью боевых действий Красной армии, важнейшим фактором при планировании руководством страны внешнеполитических действий, организации вооруженной борьбы.

Таким образом, в российской историографии имеются серьезные исследования истории советских органов государственной безопасности в годы Великой Отечественной войны. Однако, раскрывая основные направления деятельности чекистов, авторы не уделяют достаточного внимания их участию в партизанском движении. Кроме того, в указанных трудах события на оккупированной территории Белоруссии не получили полного освещения.

1.3. Современная белорусская историография

В отечественной историографии деятельность органов государственной безопасности в годы Великой Отечественной войны до последнего времени оставалась малоизученной. Отдельные серьезные научные труды по истории советских спецслужб, в том числе белорусских, появляются в 90-е годы XX века, когда в научный оборот были введены документальные материалы, ранее по различным причинам недоступные исследователям.

В частности, белорусский исследователь И. С. Борисов в своих книгах «Сатурн» на ладони»[46] и «Человек из легенды»[47] на основе архивных материалов и воспоминаний участников событий показывает различные стороны деятельности чекистов на оккупированной территории Белоруссии. Автором раскрыта работа советских разведчиков по абверовской разведшколе «Сатурн», дислоцировавшейся в Печах под Борисовом, им аргументировано доказывается, что наиболее важная информация о предстоящем наступлении немецких войск в районе Курска поступила от чекистской группы П. Г. Лопатина из-под Минска. Таким образом, впервые отдельные операции органов госбезопасности стали доступны широкому кругу читателей.

К. И. Доморад в книге «Разведка и контрразведка в партизанском движении Белоруссии. 1941–1944 гг.»[48], опираясь на архивные документы, изучает этапы создания и развития партизанской разведки и контрразведки, основные направления и методы ведения разведывательной, контрразведывательной и диверсионной работы. Большое внимание в книге уделено вопросам участия партизанской разведки в разложении вражеских военных и полицейских формирований.

Однако следует отметить, что К. И. Доморад, рассматривая деятельность разведывательных и контрразведывательных подразделений партизанских соединений, не связывает ее напрямую с работой органов госбезопасности, хотя и отмечает, что опыт и квалификация чекистов сыграли важную роль при организации этих направлений деятельности партизанских формирований.

Исследователю А. К. Соловьеву, помимо закрытых кандидатской и докторской диссертаций, принадлежит ряд трудов, посвященных работе органов государственной безопасности БССР в годы Великой Отечественной войны в тылу германских войск, доступных широкому кругу читателей.

Среди них следует особо отметить монографию «Они действовали под разными псевдонимами»[49], в которой автор, на основе документальных материалов, освещает деятельность чекистов на территории Белоруссии в 1941–1944 гг. Большое внимание уделяется деятельности спецгрупп и отрядов органов госбезопасности БССР, довольно подробно исследуется их работа по различным направлениям, раскрываются принципы и содержание работы чекистов. С критических позиций рассматриваются вопросы организации спецгрупп, их материально-технического обеспечения, связи, взаимодействия с партизанскими формированиями. В приложении дается краткая характеристика деятельности спецгрупп, наиболее активно действовавших на оккупированной территории Белоруссии.

А. К. Соловьев, безусловно, внес значительный вклад в изучение истории белорусских органов государственной безопасности военного времени, и его монография стала первым обстоятельным трудом, всесторонне раскрывающим многогранную деятельность белорусских чекистов в тылу врага.

Вместе с тем, без достаточного внимания исследователя осталось такое направление деятельности органов госбезопасности, как участие в организации и развитии партизанского движения.

А. А. Соловьев предлагает несколько иную, нежели В. К. Киселев, классификацию разведки исходя из ее объекта: а) на транспортных магистралях; б) во вражеских гарнизонах; в) на аэродромах, складах и базах противника.

Как уже указывалось выше, В. К. Киселев выделяет разведку: а) оборонительных сооружений противника; б) вражеского транспорта; в) аэродромов и посадочных площадок; г) мест дислокации штабов и отдельных соединений войск противника[50].

В целом классификации схожи. Оба исследователя сходятся во мнениях относительно таких объектов разведки как транспортные коммуникации и гарнизоны противника. Вместе с тем, А. К. Соловьев не выделяет в отдельный объект оборонительные сооружения, а рассматривает их в комплексе с вражескими гарнизонами. Кроме того, он также объединяет аэродромы и иные военные объекты противника.

Классификация А. К. Соловьева представляется более рациональной, однако автор данного исследования предлагает, считая отдельными группами транспортные коммуникации и гарнизоны, свести в третью группу все сооружения противника (аэродромы, склады, оборонительные укрепления и пр.).

Анализируя современную отечественную историографию органов госбезопасности в годы войны, необходимо отметить, что начало XXI века характеризуется значительной активизацией исследований в этой сфере. Постепенно рассекречиваются и вводятся в научный оборот новые документальные материалы, растет интерес исследователей к данной тематике, происходит пересмотр сложившихся взглядов и мнений. Расширение источниковой базы дало возможность проведения всестороннего и комплексного исследования деятельности органов государственной безопасности накануне и в годы Великой Отечественной войны.

Продолжил изучение особенностей организации разведывательной и контрразведывательной работы в партизанских формированиях В. К. Киселев. В 2003 г. вышла его монография «Об этом молчали сводки»[51], в которой на основе архивных материалов, воспоминаний участников событий рассматривается ряд крупных операций советской разведки и контрразведки на фронте и на оккупированной территории Белоруссии.

Вопросы обеспечения государственной безопасности и борьбы со шпионажем в частях действующей армии нашли отражение в трудах В. Н. Надтачаева[52] и Н. И. Смирнова[53], посвященных военным контрразведчикам.

Кроме того, Н. И. Смирнов многие годы занимался изучением биографии одного из выдающихся партизанских руководителей, командира Пинского партизанского соединения генерал-майора В. З. Коржа, собрал уникальный материал. В его книгах «Василий Мудрый»[54] и «Генерал Корж. Неизвестные страницы…»[55] использованы ранее не публиковавшиеся документы Национального архива Республики Беларусь, архивные материалы КГБ Республики Беларусь, ФСБ России, дневники, воспоминания В. З. Коржа и его дочери, партизан Пинского соединения.

Весьма интересно издание «Спецотряд НКГБ Белорусской ССР «Боевой»: хроника оперативной, разведывательной и диверсионной деятельности в материалах и документах»[56], выпущенное в 2015 году. В нем впервые для массового читателя публикуются до недавнего времени засекреченные документы и материалы, извлеченные из фондов Центрального архива КГБ Республики Беларусь. Они иллюстрируют деятельность спецотряда во время Великой Отечественной войны и отражают малоизвестные факты из жизни бойцов. Книга рассказывает о военных буднях спецотряда «Боевой»: об операциях против вермахта, о специальных чекистских мероприятиях, разведывательно-диверсионной и контрразведывательной работе, сборе и анализе информации о противнике – от оценки военного потенциала до сведений о боевом духе и политических настроениях в рядах противника.

Ряд работ по истории отечественных органов государственной безопасности принадлежит Э. Г. Иоффе.

Среди них монография «Лаврентий Цанава: его называли «Белорусский Берия»[57], в которой автор, рассматривая жизнь и деятельность одного из руководителей органов внутренних дел и государственной безопасности СССР и БССР, касается работы НКГБ – НКВД на оккупированной территории Белоруссии в годы Великой Отечественной войны.

Интерес представляет также его книга «Абвер, полиция безопасности и СД, тайная полевая полиция, отдел «Иностранные армии – Восток» в западных областях СССР. Стратегия и тактика. 1939–1945 гг.»[58]. В ней автор, уделяя основное внимание деятельности германских спецслужб, касается и вопросов противостояния им советских спецслужб.

Следует согласиться с Э. Г. Иоффе, утверждающим, что результативная деятельность германских спецслужб стала одной из основных причин поражения советских войск в начальный период войны.

Сыграла свою роль качественная дезинформация советского военно-политического руководства, перебои в связи, организованные немецкими диверсионными группами в критический момент первых суток войны. Немаловажное значение имел тот факт, что в руки германской разведки попало большое количество секретных документов, оставленных в панике отступления, в которых раскрывались сведения о противостоящих германским войскам воинских частях, партийных и советских работниках, военнослужащих, сотрудниках и агентах НКВД и НКГБ и др.

Автором делается аргументированный вывод, что, несмотря на слабую подготовленность к войне в ее начальный период, советской разведке и контрразведке удалось довольно быстро перехватить стратегическую инициативу у германских спецслужб и внести свой вклад в победу над Германией.

Деятельности спецслужб Германии на территории БССР в годы Великой Отечественной войны большое и серьезное внимание уделил С. В. Кулинок, который, глубоко разработав эту тему[59], в отдельных публикациях касается противостояния им органов советской контрразведки[60]. Обобщает результаты работы исследователя его монография «Прислужники Гитлера. Немецкие разведывательно-диверсионные школы и курсы на территории Белоруссии в 1941–1944 гг.»[61], в которой произведен всесторонний и глубокий анализ работы германских спецслужб по подготовке своих агентов, исследована социальная база агентурного аппарата, система его подготовки, основные направления деятельности разведчиков и диверсантов и др. Затрагивается автором и проблема противодействия германской разведке на оккупированной территории Белоруссии, в том числе органами государственной безопасности.

Большой вклад в изучение истории белорусских органов внутренних дел внес А. В. Шарков. Учитывая тот факт, что в период с июля 1941 г. по май 1943 г. Наркомат государственной – безопасности БССР входил в состав Наркомата внутренних дел БССР, А. В. Шарков в своих многочисленных трудах и отдельных публикациях[62], безусловно, затрагивает отдельные направления деятельности НКГБ, хотя основным объектом его исследования многие годы являются органы внутренних дел.

Автор показывает, что важную роль в организации и становлении партизанского движения на оккупированной территории Белоруссии сыграл НКВД, и впервые выделяет эту деятельность в отдельное направление работы.

Истории органов госбезопасности в годы Великой Отечественной войны посвятил ряд публикаций И. А. Валаханович[63]. Опираясь на архивные документы, большая часть из которых хранится в Центральном архиве КГБ Республики Беларусь, он раскрывает новые, ранее неизвестные, страницы истории белорусской спецслужбы, касающиеся деятельности спецгрупп НКГБ БССР, оперативно-чекистской группы НКВД по БССР.

Ряд работ по истории отечественных органов госбезопасности издан Комитетом государственной безопасности Республики Беларусь («Щит и меч Отечества»[64] и «На службе Отечеству. Комитет государственной безопасности Республики Беларусь»[65]) и отдельными областными управлениями КГБ[66].

В указанных изданиях впервые собраны воедино и систематизированы сведения о становлении и развитии белорусских спецслужб с древних времен до наших дней. При их подготовке использовались материалы и документы из фондов Национального архива Республики Беларусь, Белорусского государственного музея истории Великой Отечественной войны, Национального исторического архива Беларуси, Центрального архива КГБ Республики Беларусь, областных архивов, Музея войска Польского в Варшаве, Федерального архива Германии, частных собраний.

Касаясь деятельности органов госбезопасности БССР накануне и в годы войны, авторы освещают основные направления деятельности чекистов в указанный период, на конкретных примерах раскрывают те мероприятия, которые проводились НКВД – НКГБ на оккупированной территории БССР, затрагивают их роль в организации партизанского движения в республике.

Например, в книге «На службе Родине. Страницы истории»[67], изданной в 2004 г. управлением КГБ Республики Беларусь по Витебской области, отражены основные этапы становления органов государственной безопасности на Витебщине. Одним из важнейших периодов их деятельности стали годы Великой Отечественной войны. На основе документальных материалов дается характеристика деятельности Витебской оперативно-чекистской группы, партизанских отрядов и специальных подразделений органов госбезопасности, действовавших на оккупированной территории Витебской области. Отдельный очерк посвящен операции по ликвидации редактора коллаборационистской газеты «Новый путь» А. Л. Брандта.

Следует отметить, что в указанных трудах впервые так широко рассматривается деятельность белорусских органов государственной безопасности. Однако в рамках одной главы, посвященной Великой Отечественной войне, невозможно передать все детали многогранной деятельности чекистов на оккупированной территории Белоруссии, показать их вклад в становление и развитие разведки и контрразведки в партизанских формированиях, раскрыть особенности и тактику проведения боевых операций.

Сотрудниками Комитета государственной безопасности Республики Беларусь проведена большая работа по установлению судеб белорусов и уроженцев Беларуси, которые до войны служили в структурах органов государственной безопасности БССР и СССР, а также чекистов из других союзных республик, погибших на территории Беларуси. По уточненным данным, погибло и пропало без вести более 1200 сотрудников органов государственной безопасности. Однако предлагаемый перечень далеко не исчерпывающий, по признанию авторов, в большинстве случаев выяснить обстоятельства гибели пока не представляется возможным, список имен не полон и далек от завершения. Работа продолжается, судьбы бойцов спецгрупп и спецотрядов НКВД – НКГБ БССР и СССР, погибших и пропавших без вести на белорусской земле еще предстоит установить[68].

В последние годы в отечественной историографии появились публикации, авторы которых оспаривают общепринятые взгляды на партизанское движение. Так, в 2012 г. издана книга С. Захаревича «Партизаны СССР: от мифов к реальности»[69], а в 2014 г. М. Пинчука «Советские партизаны. Мифы и реальность»[70].

Авторы безосновательно утверждают, что партизанское движение формировалось и возглавлялось исключительно Наркоматом внутренних дел. Ими ставится под сомнение само существование штабов партизанского движения, что противоречит действительности.

Кроме того, Наркомату внутренних дел приписывается операция по ликвидации В. Кубе, к которой он не имеет отношения. Безусловно, задание по уничтожению гауляйтера получили все партизанские отряды и спецподразделения различных ведомств, действовавшие в районе г. Минска, и ряд покушений был осуществлен бойцами ОМСБОН. Однако, несмотря на то, что существует несколько версий, касающихся как непосредственного исполнителя этого акта, так и ведомства, давшего ему задание, ни одна из них пока не составила достойной альтернативы официально принятой версии, в соответствии с которой непосредственным исполнителем данной операции стала Е. Мазаник, действовавшая по заданию РУ ГШ РККА.

Голословны также утверждения авторов, касающиеся ведомственной принадлежности спецгрупп. В частности, они относят к Наркомату внутренних дел спецгруппу РУ ГШ РККА «Дима», спецгруппы НКГБ «Артур» и «Юрий», вероятно не делая различий между этими ведомствами.

Проблемы зарождения и развития партизанского движения неоднократно рассматривались на международных и республиканских конференциях. В докладах и сообщениях исследователей военной истории раскрываются различные аспекты оккупационного режима и движения сопротивления. Отдельными участниками конференции затрагиваются вопросы участия НКГБ – НКВД в борьбе с оккупантами на территории БССР, организации и развитии партизанского движения[71], однако эта тема не исчерпана, комплексное исследование до сегодняшнего дня отсутствует.

Таким образом, деятельность органов государственной безопасности в годы Великой Отечественной войны вызывает широкий интерес у белорусских исследователей. Однако такое направление деятельности чекистов как участие в организации и развитии партизанского движения осталось без должного внимания.

* * *

Как видно из вышеизложенного, историография органов государственной безопасности представлена определенным количеством работ. Вместе с тем, большая часть исследователей, акцентируя внимание на основных направлениях деятельности чекистов, не уделяет достаточного внимания их роли и месту в партизанском движении.

Между тем, спецгруппы НКГБ – НКВД осуществляли тесное взаимодействие с партизанскими формированиями. В частности, ими использовались связи партизан среди местного населения, их возможности по ведению разведки, партизанские проводники и связные и т. д. С другой стороны, чекистами проводилась большая и серьезная контрразведывательная работа в партизанских зонах.

Таким образом, вопросы, касающиеся участия органов государственной безопасности в организации и развитии партизанского движения в годы войны, затрагивались рядом исследователей в рамках изучения различных направлений их деятельности, однако до сегодняшнего дня в отечественной историографии отсутствует специальное комплексное исследование, посвященное участию органов государственной безопасности в партизанском движении на оккупированной территории Белоруссии.

1.4. Характеристика источников

Данное исследование проведено на основе широкого круга документальных и повествовательных источников. Документальные источники представлены законодательными документами, делопроизводственными, отчетными и статистическими материалами, повествовательные – мемуарами.

Использованные документальные источники, в свою очередь, делятся на опубликованные и неопубликованные.

Опубликованные документальные материалы, касающиеся партизанского движения, сосредоточены в сборнике документов «Всенародное партизанское движение в Белоруссии в годы Великой Отечественной войны (июнь 1941 – июль 1944): документы и материалы»[72]. Они характеризуют различные стороны деятельности партизанских формирований, а также работу органов управления партизанским движением.

Для исследуемой проблемы интерес представляет сборник документов «Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны» в восьми томах, в пяти из которых сосредоточено значительное количество материалов по истории НКГБ – НКВД изучаемого периода. В указанное издание включены документы из архивов Федеральной службы безопасности (ФСБ), Службы внешней разведки (СВР), Министерства обороны (МО), а также других ведомственных и ряда государственных архивов Российской Федерации, большинство из которых издано впервые[73].

Содержание публикуемых в сборнике директивных указаний, приказов, ориентировок, инструкций, отчетных и других документов раскрывает различные стороны деятельности органов государственной безопасности СССР, а также входящих в его состав республик, в предвоенный период и в ходе Великой Отечественной войны, что позволяет проследить основные направления их деятельности и на протяжении изучаемого периода.

Кроме того в сборнике собраны также трофейные документы специальных служб и иных органов нацистской Германии и других государств.

Ценность указанных материалов состоит в том, что, составленные непосредственными участниками событий, они отражают свою эпоху, установки и требования государственно-политического руководства страны и др. Вместе с тем, количество документов, касающихся деятельности органов госбезопасности БССР, в сборнике несколько ограничено, что не позволяет на его основе глубоко изучить их работу на оккупированной территории Белоруссии.

С целью всестороннего и объективного рассмотрения деятельности национальной спецслужбы значительное внимание уделено изучению неопубликованных документов.

Законодательные и делопроизводственные архивные материалы предоставляют сведения об организации деятельности органов государственной безопасности на оккупированной территории.

Директивы, приказы, указания и другие распорядительные документы отражают основные задачи, ставившиеся перед чекистами, планы – важнейшие направления их работы.

Из этих документов можно почерпнуть богатый фактологический материал об агентурном аппарате диверсионно-разведывательных групп НКГБ – НКВД, о планах осуществления тех или иных мероприятий, их тактических приемах, достигнутых результатах и др.

Первостепенным источником информации является отчетная и статистическая документация. Отчеты, донесения, сообщения, рапорты, справки демонстрируют результаты работы чекистов в тылу противника.

Кроме того, они позволяют выявить ошибки при организации этой деятельности, рассмотреть важнейшие контрразведывательные, разведывательно-диверсионные и иные операции, осуществленные на оккупированной территории Белоруссии.

Неопубликованные документальные источники, касающиеся деятельности органов государственной безопасности в период Великой Отечественной войны, условно можно разделить на три группы:

1) документы органов государственной безопасности;

2) документы советских партийных и военных органов, ЦШПД и БШПД, партизанских формирований и антифашистского подполья;

3) документы оккупационной администрации.

Первая группа источников отражает основные задачи, стоявшие перед органами государственной безопасности, результаты их работы по формированию партизанских отрядов, подготовке кадров разведчиков и диверсантов, организации и деятельности диверсионно-разведывательных групп и др.

Отдельные документы, касающиеся деятельности органов государственной безопасности в период Великой Отечественной войны обнаружены в Государственном архиве общественных объединений Гродненской области и Государственном архиве Минской области, в котором, в частности, хранится более двадцати дел спецгруппы НКГБ БССР «Северная», действовавшей в Вилейской области (фонд № 4233, опись № 1, дела №№ 1–20). В указанных делах собраны указания и предупреждения командирам партизанских отрядов о направляемых в партизанскую зону немецких агентах и диверсантах, рапорты и донесения партизан о деятельности полицейских гарнизонов, а также о движении немецких войск на железных и шоссейных дорогах Вилейской области, сообщения агентов, докладные записки, протоколы допросов подозреваемых в сотрудничестве с оккупантами и шпионаже в их пользу, другие материалы. Все эти документы раскрывают основные направления работы спецгрупп в тылу противника и свидетельствуют о ее высокой эффективности и результативности.

К сожалению, до сегодняшнего дня остаются недоступными для большинства исследователей фонды Центрального и областных архивов органов государственной безопасности Республики Беларусь. Однако многие документы о работе в тылу врага НКГБ – НКВД готовились в нескольких экземплярах и направлялись в разные адресаты, поэтому, значительное их количество сосредоточено в фондах Национального архива Республики Беларусь (НАРБ).

Так, в указанных фондах содержится большое количество отчетной чекистской документации, материалов, раскрывающих основные направления деятельности диверсионно-разведывательных групп органов государственной безопасности, особенности работы с агентурным аппаратом, организации разведки и контрразведки в тылу врага, отдельных операции, осуществленных под руководством чекистов, и др.

В частности, в некоторых делах описи № 3 фонда № 1440 («Институт истории партии при ЦК КП(б)Б») хранятся документы, раскрывающие основные направления работы диверсионно-разведывательных групп органов государственной безопасности в изучаемый период. Например, в деле № 786 собраны материалы о разведывательной и контрразведывательной деятельности чекистских отрядов и групп, действовавших в тылу противника в 1941–1944 годах, сообщения о деятельности связных групп «Мститель», «Родные», «Первые» в городе Минске и его окрестностях. Отдельные сведения о работе ОЧГ по НКВД БССР и НКГБ БССР на оккупированной противником территории содержатся в делах №№ 785, 787, 788.

Отдельные документы органов государственной безопасности находятся в материалах Белорусского штаба партизанского движения (фонд № 1450 «Белорусский штаб партизанского движения»). В частности, дело № 417 (опись № 4) представляет из себя перечень специальных диверсионно-разведывательных отрядов и групп органов госбезопасности, действовавших в период Великой Отечественной войны на территории БССР, в котором сосредоточены основные сведения о них.

В ряде дел той же описи собраны докладные записки, сообщения, справки, отчеты о деятельности диверсионно-разведывательных групп НКВД – НКГБ БССР на территории Белоруссии в период 22 июля 1941 г. по 20 августа 1944 г. Например, в делах №№ 405, 408 содержатся копии и выписки из донесений, отчетов, спецсообщений и т. д. спецгрупп НКГБ БССР «Авангард», «Болотные», «Боевой», «Буря», «Вихрь», «Вторые», «Дальневосточные», «Днепр», «Западные», «За Родину», «Искра», «Лесные», «Непобедимые», «Новаторы», «Отважные», «Охотники», «Первые», «Пленный», «Победители», «Решительные», «Родные», «Северные», «Соседи», «Четвертые», «Шпилевой», «Южные» и др. Многие из указанных документов содержат подробные сведения о проведенных чекистскими группами и отрядами операциях, раскрывают детали и тактические приемы их подготовки и осуществления.

Важнейшим источником информации о деятельности органов госбезопасности БССР на оккупированной территории Белоруссии в годы войны является «Отчет о проведенной партизанскими отрядами и группами НКГБ Белорусской ССР диверсионной и боевой работе в тылу немецко-фашистских оккупантов» за период с 1 июля 1941 г. по 1 июля 1944 г. (фонд № 1450, опись № 4, дело № 397). В нем изложены основные задачи, стоявшие перед Наркоматом государственной безопасности БССР, а также основные результаты практической работы по формированию партизанских отрядов, подготовке кадров разведчиков и диверсантов, а также по организации оперативно-чекистских и разведывательно-диверсионных групп. В указанном документе представлена также информация о разведывательной, контрразведывательной, диверсионно-боевой деятельности спецгрупп и отрядов НКГБ БССР в тылу противника. Кроме того, в отчете содержатся подробные сведения о проведенных бойцами и агентами спецгрупп операциях по ликвидации представителей немецких оккупационных властей и лидеров белорусских националистов. Данный документ дает глубокое и системное представление о деятельности белорусских органов государственной безопасности.

Большой интерес представляют материалы фонда № 4п «Центральный комитет Коммунистической партии (большевиков) Белоруссии», собранные в описи № 33а «Документальные материалы за годы Великой Отечественной войны». Среди этих документов докладные записки, отчеты, справки и рапорты работников госбезопасности о проделанной работе в тылу противника с сентября 1941 по сентябрь 1942 г. (дела №№ 17, 19, 21, 77, 152, 157). Они отражают ситуацию в первый год войны, особенности создания и направления в тыл противника оперативно-чекистских групп в начальный период оккупации, раскрывают боевые, разведывательные, диверсионные и иные мероприятия, осуществленные сотрудниками НКГБ – НКВД на оккупированной территории Белоруссии.

Материалы оперативного учебного центра Западного фронта (фонд № 4п, опись № 33а, дело № 42) демонстрируют результаты проделанной им работы по подготовке диверсионных групп, состояние диверсионной и агентурной работы в период с июля 1941 по август 1942 г. и др.

Важнейшее значение для данного исследования имеют спецсообщения Л. Ф. Цанавы в ЦК КП(б)Б (фонд № 4п, опись № 33а, дела №№ 151 и 400), которые по своей сути являются отчетами ОЧГ НКВД по БССР, а затем НКГБ БССР о работе за период с августа 1942 г. по ноябрь 1943 г. на оккупированной территории Белоруссии. В этих документах представлена информация о разведывательной, контрразведывательной, диверсионной, боевой и иной деятельности в тылу противника. В них имеются подробные сведения о проведенных бойцами и агентами диверсионно-разведывательных групп операциях по ликвидации представителей немецких оккупационных властей и коллаборационистов, дается характеристика разведывательных и контрразведывательных органов противника на оккупированной территории Белоруссии, а также отражаются мероприятия по противодействию им.

Таким образом, по документам, хранящимся в Национальном архиве Республики Беларусь, можно проследить ход и результаты деятельности органов государственной безопасности на территории Белоруссии за весь период оккупации.

В целом, документы первой группы являются основным источником информации при проведении исследования и дают глубокое, системное и целостное представление о главных направлениях и результатах работы органов государственной безопасности в тылу противника в годы войны.

Вторая группа источников – документы советских партийных и военных органов, ЦШПД и БШПД, партизанских формирований и антифашистского подполья, наиболее широко представлена в фондах № 4п «Центральный комитет Коммунистической партии (большевиков) Белоруссии» и № 1450 «Белорусский штаб партизанского движения». В них содержатся документальные материалы, характеризующие работу Белорусского штаба партизанского движения и его разведывательного отдела, а также распорядительные, отчетные и иные документы партийных органов. Указанные документы характеризуют работу по организации и развитию партизанского движения, а также боевую деятельность партизан, мероприятия по выявлению вражеских агентов в партизанских отрядах и др. Отражают агитационно-пропагандистские мероприятия, проводимые партизанами с населением оккупированных районов с целью вовлечения его в активную борьбу с захватчиками.

Анализ материалов партизанских особых отделов, сосредоточенных, в основном, в описи 21 фонда 1450, позволяет сформировать объективное мнение об основных направлениях и результатах контрразведывательной работы в партизанских отрядах, а также устремлениях спецслужб противника, методах внедрения агентуры в партизанские формирования, дававшихся заданиях, легендах прикрытия и др. Актуальными для данного исследования также являются планы разведработы, отчеты о работе разведывательно-диверсионных групп, а также о разведывательной работе белорусских партизан, аналитические документы. В частности, особенности подготовки партизанских разведчиков содержатся в учебной программе специального цикла по их обучению перед направлением в тыл противника (НАРБ, фонд № 1450, опись № 3, дело № 16), в которой важнейшее внимание уделено не только военной подготовке, но и тактическим приемам работы с местным населением, особенностям проведения с ним политических мероприятий, направленных на поддержание чувства патриотизма и развитие ненависти к захватчикам и др. Планово-отчетная, аналитическая и иная документация касается организационных форм построения органов разведки и контрразведки на разных этапах развития партизанского движения, раскрывает ход и результаты различных операций и т. д.

Материалы партизанских формирований Барановичской, Белостокской, Брестской, Вилейской, Витебской, Гомельской, Минской, Могилевской, Пинской, Полесской областей (НАРБ, фонды №№ 1399, 1400, 1401, 1402, 1403, 1404, 1405, 1406, 1407, 1408), не являясь приоритетными для данного исследования, тем не менее, углубляют понимание оперативной обстановки на оккупированной территории Белоруссии, характеризуют основные направления деятельности движения сопротивления, дают представление об отдельных боевых, хозяйственных и иных операциях, проводимых партизанами, их отношениях с местным населением оккупированных районов и др.

В них содержатся отчеты, рапорты, донесения, разведданные, докладные записки, переписка о подготовке и проведении боевых операций, диверсионной деятельности партизанских бригад и отрядов, об оперативной обстановке, дислокации немецких гарнизонов, вооружении и передвижении войск противника, обеспечений партизанских формирований оружием, боеприпасами, медикаментами и продовольствием, боевом и численном составе партизанских бригад и отрядов, проведении политико-массовой работы среди партизан и местного населения, а также документы особых отделов и их уполномоченных об агентурно-разведывательной работе, выявлении агентуры противника, расследовании обоснованности расстрелов, политико-моральном состоянии партизан, политико-воспитательной работе среди партизан и населения, агентурные разведывательные данные и др.

Таким образом, вторая группа источников раскрывает работу особых отделов партизанских формирований, партизанской разведки и контрразведки, особенности работы с агентурным аппаратом, отдельные операции, проводимые под руководством чекистов. Вместе с тем, деятельность органов госбезопасности представлена в них весьма фрагментарно и бессистемно.

Третья группа источников – трофейные документы, касающиеся деятельности оккупационной администрации, встречаются в различных описях фондов Национального архива Республики Беларусь, а также в фондах некоторых областных архивов.

Основную часть этих документов составляют различные инструкции по борьбе с партизанами, а также списки, опросные листы и автобиографии полицейских, работников управ, переписка о действиях партизан и борьбе с ними и т. д. Указанные материалы характеризуют основные направления деятельности оккупационных властей, в некоторых из них можно почерпнуть сведениях о результатах операций, проведенных партизанами и др.

Однако при их изучении необходимо учитывать, что в силу фрагментарности попадавших к ним сведений, оккупационные власти не всегда могли объективно оценить истинные масштабы партизанского движения, взаимоотношения партизан с местным населением, действительное отношение жителей оккупированных районов к партизанам и оккупантам, к советской власти и к гитлеровской Германии и т. д. Поэтому данные материалы требуют глубокого анализа и проверки из других источников.

Кроме того, в рамках данного исследования указанные документы не являются приоритетным источником информации, так как не отражают деятельности органов государственной безопасности. Это объясняется тем, что в большинстве случаев, оккупанты не делали различий между советскими ведомствами и их спецгруппами, действовавшими на оккупированной территории, а приравнивали всех к партизанам.

Таким образом, содержащиеся в третьей группе источников сведения позволяют лишь дополнить общую картину происходивших на территории Белоруссии процессов.

Изучение источниковой базы позволяет сделать вывод о наличии в архивах Республики Беларусь документальных данных по исследуемой проблеме. Анализ этих источников позволяет комплексно исследовать роль органов государственной безопасности в организации и развитии партизанского движения на территории Белоруссии в годы Великой Отечественной войны.

Важным источником информации по теме исследования являются мемуары и воспоминания чекистов, внесших свой вклад в освобождение Белоруссии от гитлеровских захватчиков.

Одним из первых своими воспоминаниями поделился командир бригады «Неуловимые», созданной из спецгруппы НКГБ СССР, М. С. Прудников. Им написан ряд документальных повестей о деятельности бригады: «Неуловимые»[74], ««Неуловимые» действуют»[75], «Разведчики «Неуловимых»«[76], «На линии огня»[77]. В указанных произведениях, на основе личного участия автора в происходивших событиях, по дневниковым записям и документам, изложена многогранная партизанская и чекистская деятельность.

Военный инженер, специалист по минно-подрывному делу И. Г. Старинов посвятил несколько своих книг подготовке партизанского движения в предвоенный период, а также борьбе против оккупантов в годы Великой Отечественной войны[78].

Командир диверсионно-разведывательной группы НКГБ БССР «Стойкие» К. А. Груздев в книге «Солдаты партизанского фронта»[79] делится воспоминаниями о деятельности своей группы на территории Брестской и Белостокской областей.

Автор мемуаров «Партизанская хроника»[80] и «На тревожных перекрестках. Записки чекиста»[81] С. А. Ваупшасов возглавлял партизанский отряд «Местные», действовавший на территории Минской области в 1942–1944 гг. Его воспоминания дают информацию об особенностях формирования спецгрупп НКГБ, раскрывают тактику осуществления отдельных операций, проводимых его отрядом и партизанами, демонстрируют недостатки при организации работы в тылу противника и т. д.

Н. А. Михайлашев, с первых дней Великой Отечественной войны включившийся в борьбу с оккупантами, проходил службу в различных партизанских формированиях, осуществляя руководство разведывательной и контрразведывательной работой. Так, в разное время он занимал должности заместителя командира по разведке Чечерского партизанского отряда, заместителя начальника разведки спецотряда «Вперед», оперуполномоченного НКГБ в Добрушском партизанском отряде[82]. В апреле – июле 1944 г. возглавил специальную разведывательно-диверсионную группу НКГБ БССР «Буря»[83]. В своей книге «Буря гнева. Записки чекиста»[84] автор высказывает профессиональное мнение о боевой, диверсионной и разведывательной деятельности партизан, подпольщиков, чекистов, действовавших в тылу противника, об их взаимодействии с местным населением, о трудностях, с которыми пришлось столкнуться в немецком тылу.

С точки зрения организации партизанской разведки представляют интерес воспоминания командира разведки партизанского отряда «Боевой», а затем бригады «За Родину» имени А. К. Флегонтова, действовавшей в 1943–1944 гг. на территории Минской и Брестской областей, М. И. Четверикова[85].

Несмотря на мемуарный характер указанных работ, они, в целом, дают представление о задачах, решавшихся органами госбезопасности в тылу противника, показывают, что чекисты обладали особыми знаниями и умениями, имели специальную подготовку, необходимую для организации партизанского движения и его составных частей – разведки и контрразведки, эффективно применяли ее на практике. Вместе с тем, безусловно, сведения, содержащиеся в мемуарах, требуют тщательного анализа и сопоставления с архивными источниками.

* * *

Таким образом, в архивных документах и мемуарной литературе имеется достаточное количество сведений о работе органов государственной безопасности в годы Великой Отечественной войны. Эти материалы всесторонне освещают главные направления деятельности чекистов на оккупированной территории Белоруссии и позволяют воссоздать целостную картину их участия в партизанском движении.

Глава 2. Участие органов государственной безопасности в организации партизанской борьбы

2.1. Подготовка к партизанской войне в межвоенный период

Организация и проведение мероприятий по подготовке партизанских кадров

Разработка стратегии и тактики ведения партизанской борьбы началась задолго до Второй мировой войны. Это было связано с тем, что внешнеполитическое положение Советского Союза в 1920-е гг. характеризовалось нарастанием военной опасности со стороны стран Запада. В то же время СССР не имел хорошо подготовленной армии, способной достойно противостоять вероятному противнику. Повысить обороноспособность страны, в случае нападения на нее и оккупации части территории, планировалось за счет организации партизанской борьбы в тылу врага.

В 1920-е гг. проводился учет кадров, имевших опыт подпольной и партизанской борьбы в период гражданской войны и иностранной интервенции. Их опыт использовался при изучении искусства борьбы в тылу противника. В частности, в начале 1920-х гг. диверсионные группы, одетые в гражданскую одежду, переходили польскую линию фронта для развертывания партизанской борьбы в тылу польских войск на территории Западной Беларуси[86].

В соответствии с решениями руководства СССР, началась широкомасштабная подготовка к партизанской борьбе против возможной агрессии со стороны стран Запада. С 1924 года по указанию ЦК партии под руководством М. В. Фрунзе и Ф. Э. Дзержинского была развернута серьезная работа по написанию пособий по тактике партизанской борьбы и по созданию особых партизанских школ, а также приобретению специальной техники и вооружения для партизанских формирований. В Москве были открыты партизанские школы, слушатели которых изучали тактику и методы боевых действий партизанских формирований, их организацию, вооружение, вопросы базирования и тылового обеспечения, способы разложения войск противника, методы политической работы среди местного населения. В ходе проводимой в 1924–1936 гг. подготовки к партизанской борьбе осуществлялся ряд мероприятий: подготовка партизанских и диверсионных отрядов и групп; подготовка партизанских командиров и переподготовка партизанских кадров, имевших опыт ведения партизанских действий; специальные и общевойсковые учения, в ходе которых отрабатывались тактические приемы партизанских действий; создание баз и складов с оружием, боеприпасами, продовольствием и др. Планирование и организация указанных мероприятий были возложены на IV (разведывательное) управление Генерального штаба РККА и специально созданные IV отделы штабов военных округов, взаимодействовавшие с соответствующими подразделениями и дорожно-транспортными отделами ОГПУ[87].

В Белоруссии эту деятельность возглавил командующий войсками Западного особого военного округа И. П. Уборевич. В соответствии с предварительно разработанным планом, в случае нападения на Советский Союз и, в частности, на БССР, партизанские формирования должны были начать специальные операции, целью которых являлось отрезать армию противника от источников снабжения[88].

К началу 1930-х гг. работа по подготовке партизанских кадров, в том числе командного состава, была, в целом, завершена. Организовывались небольшие отряды и разведывательно-диверсионные группы. Важное место в этой работе уделялось формированию организаторских групп, основной задачей которых являлось политико-идеологическое воздействие на мирное население и вовлечение его в партизанское движение. Таким образом, на базе небольших организаторских групп планировалось создание более крупных партизанских формирований. Для материально-технического обеспечения партизан создавались тайные склады с оружием и боеприпасами, взрывчатыми веществами, продовольствием[89].

На территории БССР было создано 6 партизанских отрядов: Минский, Борисовский, Полоцкий, Бобруйский, Мозырский и Слуцкий. В каждом из них предполагалось иметь по 300–500 бойцов. Во главе каждого отряда стоял штаб, состоящий из людей, имевших опыт ведения партизанской войны в Западной Беларуси и Испании[90].

Большинство этих людей были кадровыми сотрудниками органов государственной безопасности.

В частности, С. А. Ваупшасов в 1920–1924 годах находился на подпольной работе по линии активной разведки в Западной Беларуси (на территории Польши). В 1927 году окончил Курсы комсостава РККА. В 1930-е годы работал в органах ГПУ БССР. В. З. Корж в 1921–1925 годах воевал в партизанском отряде К. П. Орловского, действовавшем в Западной Беларуси. В 1931–1936 годах работал в органах ГПУ – НКВД Белорусской ССР. В 1931 году окончил спецкурсы НКВД, отвечал за подготовку к партизанской войне на территории Слуцкого округа. К. П. Орловский в 1920–1925 гг. руководил партизанскими отрядами во входившей в состав Польши Западной Беларуси по линии «активной разведки» Разведывательного управления РККА. Под его руководством были проведены десятки боевых операций, в результате которых было убито свыше 100 жандармов и помещиков. В 1925–1937 работал в органах ГПУ-НКВД БССР. А. М. Рабцевич в 1920 г., закончив школу комсостава, был направлен начальником полковой команды разведчиков 29-го стрелкового полка. В январе 1921 года Разведывательным управлением штаба РККА Западного фронта направлен на организацию партизанского движения в Западной Беларуси. С 1925 года в органах государственной безопасности[91].

В БССР было создано Специальное бюро ГПУ, которое с 1930 по 1936 гг. провело целый комплекс мероприятий по подготовке к партизанской борьбе. Начальник одной из специальных школ, в которой прошли обучение многие будущие партизаны и партизанские командиры отмечал: «Все, чему мы научились в мирное время, оказало потом неоценимую помощь нам в борьбе с немецкими оккупантами»[92].

В ходе подготовки изучались тактические приемы ведения партизанской войны, среди которых основное место отводилось освоению методов ведения разведки, конспирации и маскировки, отработке навыков преодоления водных преград и воздушного десантирования и др. Большое внимание уделялось изучению различных видов оружия, в том числе иностранного, методам минно-подрывного и поджигательного дела. Кроме того, курсанты проходили специальную политическую подготовку, приобретали знания, необходимые для противодействия агитации и пропаганде противника, а также оказания идеологического воздействия на личный состав вражеских формирований с целью перевода их на сторону партизан[93].

Морально-политические качества были одним из важнейших критериев при отборе кандидатов для обучения. Кроме того, внимание обращалось на физическую форму, выносливость, дисциплинированность, инициативность[94].

Подготовка кадров для диверсионной работы на оккупированной противником территории была весьма рациональной и нацеленной на конкретный результат. Практиковался дифференцированный подход к обучаемым, заключающийся в подготовке конкретных лиц к определенным именно для них задачам. При этом учитывались особенности их возраста, места работы, проживания и др. В частности, людей преклонного возраста обучали совершению диверсий только на тех объектах, к которым они имели доступ, проживая поблизости либо работая на них[95].

Проводилась подготовка как групп, так и одиночек. Длительность обучения зависела от предстоящих задач и обычно составляла от 3 до 6 месяцев. В ходе предварительного отбора обучаемые, в зависимости от их знаний, умений, личностных качеств, природных способностей и др., распределялись по группам. Так, например, лица с острым зрением и слухом формировались в группу подготовки разведчиков, предпочтение отдавалось тем, кто владел топографией или фотоделом. Лица, умеющие хорошо обращаться с оружием и метко стрелять составляли группу подготовки снайперов, радиолюбители – радистов, специалисты в области химии и электротехники – диверсантов[96].

Таким образом, специальная подготовка организовывалась по группам специалистов (разведчики, снайперы, радисты, диверсанты, минеры и т. д.)[97]. При этом учитывались склонности кандидатов к той или иной деятельности, их физические возможности, иные факторы, позволявшие использовать каждую боевую единицу наиболее оптимально.

В качестве преподавателей приглашались военные специалисты, а также наиболее опытные командиры партизанских отрядов периода Гражданской войны. Слушатели обеспечивались необходимыми учебными пособиями. Приобретенные теоретические знания закреплялись в ходе практических занятий, проводимых как в дневное, так и в ночное время. При этом особое внимание уделялось умению произвести диверсии не только не оставив следов, но и направив противника по ложному следу. Отрабатывались ситуации возможной высадки десанта в тылу противника и прочие. Выпускники школы имели довольно высокую общевойсковую подготовку. Минеры могли сами изготавливать взрывчатые вещества, зажигательные устройства, взрыватели, замыкатели от мин[98].

В ходе обучения применялись новые достижения техники. В частности, были сконструированы так называемые угольные и другие мины, которые в последующем успешно использовались партизанами. Большая роль отводилась радиосвязи с «Большой землей». Уже в начале 1930-х гг. считалось, что важнейшим вопросом при организации партизанской борьбы является качественная радиосвязь. Радистов готовили таким образом, чтобы они были способны не только принять – передать радиограмму или шифрограмму, но и, в случае необходимости, осуществить ремонт радиостанции или даже изготовить ее из отдельных деталей[99].

С целью проверки качества подготовки и боевых возможностей маневренных партизанских формирований проводились специальные и общевойсковые учения, в ходе которых отрабатывалась переброска учебных отрядов через линию фронта по воздуху, проведение различных по тактике исполнения операций и др. Такая практика давала возможность обобщить полученный опыт и оценить действенность системы подготовки партизанских кадров. В частности, учения продемонстрировали эффективность нападения из засад. В то же время налеты на объекты противника показали низкую результативность, так как партизанские диверсионные группы попадали в поле зрения охраны еще при подходе к охраняемым зданиям и сооружениям. Проведенные мероприятия практически показали, какие формы и методы борьбы наиболее действенны в партизанской войне, в частности, более высокую эффективность небольших маневренных диверсионных групп, которым даже на тщательно охраняемых участках железной дороги удавалось установить учебные мины[100].

Не все прогнозы, сделанные по результатам учений, оправдались на практике. В частности, в ходе подготовки партизанских формирований предусматривалось, что, в случае необходимости, они окажутся способными не только действовать партизанскими методами борьбы с оккупантами, но и вести боевые действия на фронте, приняв на себя функции войсковых частей. Однако в ходе Великой Отечественной войны стала явной неэффективность партизанских формирований при использовании их в качестве кадровых армейских подразделений. Так, 16 мая 1942 г. начальник ОЧГ по Витебской области С. В. Юрин докладывал в Центр о том, что «перевод руководством 4-й ударной армии партизанской бригады М. Ф. Шмырева на методы позиционной войны отрицательно сказался на оперативно-боевых качествах бригады и моральном духе партизан»[101].

Вместе с тем, несмотря на отдельные ошибочные выводы, сделанные в ходе учений, многие их них нашли свое подтверждение в годы Великой Отечественной войны. Так, например, V Пленум ЦК КП(б)Б в феврале 1943 г. подчеркивал, что «в партизанском движении основной организационной и боевой единицей является самостоятельно действующий партизанский отряд», в постановлении Пленума указывалось на недопустимость «попыток механического сведения партизанских отрядов в крупные соединения, построенные по воинскому принципу, как нарушающие основной принцип партизанского движения: маневренность, неуловимость и связь с населением»[102].

Сворачивание мероприятий по подготовке к партизанской войне: причины и последствия

В 1937–1938 гг. система подготовки партизанских кадров была разрушена, что не позволило применить приобретенный опыт в полном объеме. Практически все партизанские кадры, а также многие армейские командиры, сотрудники Наркомата внутренних дел, имевшие специальную партизанскую подготовку, секретари обкомов, занимавшиеся подготовкой к партизанской войне, были уничтожены в ходе репрессий. Партизанские школы ликвидированы, партизанские отряды и группы расформированы, склады с оружием, боеприпасами и продовольствием уничтожены[103].

Выжить удалось только некоторым специалистам по партизанской борьбе, участвовавшим в этот период в войне в Испании. К ним относятся С. А. Ваупшасов, И. Г. Старинов, А. М. Рабцевич, В. З. Корж, А. К. Спрогис, Н. А. Прокопюк и ряд других. В результате с началом Великой Отечественной войны большинство руководителей и участников партизанского движения оказались не осведомлены о проводившихся в конце 1920-х – начале 1930-х гг. мероприятиях по подготовке к партизанской войне[104].

Это произошло вследствие коренных изменений в военной доктрине СССР, которая начала декларировать вместо оборонительной войны, наступательную, т. е. быстрое отражение нападения противника на Советский Союз и перенос военных действий на вражескую территорию. В таком случае необходимость создания партизанских отрядов, проведения других мероприятий по подготовке к партизанской войне была признана нецелесообразной.

Автор согласен с мнением американского исследователя Д. Армстронга, давшего объяснение сложившейся ситуации и указавшего на то, что ни один режим не может позволить себе выступать перед населением или широкими официальными кругами с пораженческими настроениями о том, что допускает мысль о потере в войне значительной части территории (на которой и будут действовать заранее подготовленные партизанские формирования). Кроме того, Д. Армстронг утверждает, что высшее руководство СССР действительно не рассчитывало, что в случае войны противник оккупирует значительную часть территории страны[105].

Белорусский исследователь А. Б. Жайворонок, опираясь на архивные документы, указывает, что в мае 1941 г. в ходе обсуждения членами бюро ЦК КП(б)Б вопроса о нуждах войск, командующим войсками Западного военного особого округа Д. Г. Павловым поднималась проблема необходимости подготовки к партизанской войне. П. К. Пономаренко докладывал об этом И. В. Сталину, однако последний назвал это провокацией и трусостью[106].

Такая позиция руководства была серьезным политическим просчетом, создала условия для быстрого продвижения германских войск вглубь страны и стала одним из факторов захвата Германией стратегической инициативы в первые дни войны.

В. И. Боярский в своем труде «Партизаны и армия: история утерянных возможностей» основной причиной этого называет то, что «партийное руководство… боялось удара в спину». Вследствие этого Советский Союз не смог использовать имевшуюся у него серьезную теоретическую и практическую базу для организации партизанской борьбы, и оказался фактически не готов к ней. Быстрое продвижение гитлеровских войск вынудило советское командование к принятию неотложных мер по организации партизанского движения, однако многие подразделения пограничных и военных округов, оказавшись в тылу противника, оказались неспособны к партизанским действиям[107].

Многие исследователи данного периода считают, что партизанское движение на территории Белоруссии было способно стать серьезной силой для борьбы с оккупантами в самом начале войны, а не лишь к 1943 г. Основой для данного утверждения являются мнения участников изучаемых событий, внесших значительный вклад в подготовку и развитие партизанского движения на оккупированной территории и являющихся специалистами в этой области.

Так, С. А. Ваупшасов в своих мемуарах утверждал: «…шесть белорусских партизанских отрядов не смогли бы своими действиями в тылу врага остановить продвижение мощной немецкой армейской группировки… Но замедлить сумели бы! Уже в первые недели гитлеровского вторжения партизаны и подпольщики парализовали бы коммуникации противника, внесли дезорганизацию в работу его тылов, создали бы второй фронт неприятелю»[108].

Один из организаторов партизанского движения И. Г. Старинов также убежден в том, что к 1933 г. в СССР все было подготовлено к тому, чтобы в случае вражеской агрессии «осуществить внезапно и одновременно такую крупную управляемую операцию, в результате которой были бы парализованы все коммуникации западных областей Белоруссии, Украины и Бессарабии, занятых противником… Заранее созданные, хорошо обученные и оснащенные партизанские формирования смогли бы коренным образом изменить ход Великой Отечественной войны в нашу пользу, ибо эти партизанские силы были в состоянии в результате тщательно спланированной и подготовленной операции крупного масштаба отрезать вражеские войска на фронте от источников их снабжения, когда те подошли бы к укрепрайонам. В результате они остались бы без пополнений, боеприпасов и горючего»[109].

С началом войны, он неоднократно указывал на то, что «массовое организованное применение всех видов диверсионной деятельности … сделает пребывание врага на нашей территории действительно невыносимым, сократит активность его операций, заставит бросить колоссальные силы на охрану коммуникаций и постройку новых (взамен тех, от которых он должен будет отказаться), и позволит Красной Армии перейти в решительное наступление против увязшего врага». Опираясь на опыт предыдущих войн, аргументировано доказывал, что «в тысячу раз выгоднее уничтожать врага во время движения, в поездах и машинах, чем бороться с ним на поле боя»[110].

Сегодня общеизвестно, что одним из значимых факторов разгрома гитлеровской армии в 1943 г. стало лишение ее доступа к источникам снабжения в результате «рельсовой войны».

Офицер гитлеровской разведывательной службы Р. Гелен убежден в том, что основной причиной разгрома германской армии и ее союзников на Дону, под Сталинградском и на Кавказском фронте стало отсутствие необходимого материально-технического снабжения. По его мнению, лишение немцев возможности пополнения своей армии техникой, оружием, боеприпасами, снаряжением и др. являлось стратегической задачей советского командования. В своем труде «Война разведок. Тайные операции спецслужб Германии. 1942–1971» Р. Гелен утверждает, что «для русских небольшой населенный пункт, в котором находится крупный склад боеприпасов, гораздо важнее какого-либо города, где немцы расположились на зимних квартирах». Автор, приводит схожие точки зрения других немецких исследователей по этому поводу и делает вывод: «Главную проблему в этой войне нужно искать в области промышленности. Как логическое развитие этого понятия, война, ведущаяся Советами на восточном фронте, направлена как раз, прежде всего, против немецкой военной промышленности. Летом 1943 года станет ясно, что советскому военному командованию в результате захвата или уничтожения значительной части как тяжелого, так и легкого вооружения и снаряжения противника удалось добиться решающего успеха»[111].

Участники изучаемых событий, чьи мнения приведены выше, не рядовые солдаты, а серьезные и опытные эксперты в стратегии и тактике ведения войны, поэтому точка зрения каждого из них, безусловно, заслуживает внимания.

Следует отметить серьезную обеспокоенность германского командования, высказываемую весной 1942 г., расширением партизанского движения и напрямую связанные с этим опасения, что «это означает возникновение серьезной угрозы снабжению фронта»[112]. Важнейшее значение партизанского движения, его роль в разгроме нацистов подтверждает также признание весной 1943 г. руководством Германии борьбы с партизанами «равнозначной боевым действиям на фронтах» и серьезная озабоченность немецкого командования ростом и расширением активности партизан накануне проведения операции «Цитадель»[113].

* * *

Таким образом, стратегические просчеты руководства страны привели к тому, что накануне войны советская армия была не обучена ведению боевых действий на своей территории, офицерский состав не имел достаточных знаний об организации партизанских отрядов и тактике ведения партизанской войны, отсутствовала система материально-технического обеспечения и др.

Вместе с тем, специфика партизанской войны требует тщательной подготовки, наличия специалистов, а также заранее подготовленных складов с оружием и боеприпасами и т. д.

Готовность Советского Союза к партизанской войне должна была стать важнейшим фактором срыва блицкрига, лишив Германию возможности пополнения своей армии, что, в свою очередь, привело бы к ее деморализации и утрате боеспособности.

Партизанские формирования не смогли бы в корне изменить ход войны, но, возможно, смогли бы замедлить и затруднить продвижение оккупантов вглубь страны и дать возможность советскому командованию и армии подготовиться для решающего контрудара. Однако этого не произошло, и с началом Великой Отечественной войны работа по организации партизанского движения началась фактически с нуля при практически полном отсутствии специалистов в этой сфере.

Органы государственной безопасности накануне Великой Отечественной войны

За несколько месяцев до начала Великой Отечественной войны произошла реформа органов государственной безопасности. 3 февраля 1941 г. Народный комиссариат внутренних дел СССР был разделен на два самостоятельных органа: Народный комиссариат внутренних дел (НКВД) и Народный комиссариат государственной безопасности (НКГБ), а органы военной контрразведки переданы с состав Народного комиссариата обороны (НКО). Задачи, поставленные перед НКГБ, ограничивались разведкой, контрразведкой, борьбой с антисоветскими и контрреволюционными элементами, а также охраной руководителей партии и правительства. Тем самым Наркомат госбезопасности освобождался от функций, не связанных непосредственно с обеспечением государственной безопасности, что создало более благоприятные условия для его работы[114].

Реорганизация была проведена и в БССР. 4 марта 1941 г. Указ Президиума Верховного Совета БССР юридически закрепил создание Народного комиссариата государственной безопасности Белорусской ССР[115].

Накануне Великой Отечественной войны в состав НКГБ Белорусской ССР входило 10 областных управлений НКГБ (УНКГБ), а также органы госбезопасности на железнодорожном транспорте. Согласно подсчетам И. А. Валахановича, в штат Наркомата входили 2278 оперативных сотрудников, 937 сотрудников технического состава, а также 554 негласных сотрудника[116].

Наркоматом государственной безопасности БССР был разработан мобилизационный план 1941 г. (МП-41), предусматривающий, в случае вероятной военной агрессии, определенные кадровые изменения и мобилизационные мероприятия. Основной акцент в данном документе был сделан на проведение наступательных военных операций на территории противника. При этом не учитывалась вероятность оккупации белорусской территории вследствие отступления советских войск. В результате мобилизационная готовность органов госбезопасности к войне оказалась недостаточной[117].

Таким образом, стратегические просчеты руководства страны отразились на тактике деятельности органов государственной безопасности и привели к ошибкам начального периода войны при организации чекистской работы на оккупированной территории[118].

2.2. Роль и место НКГБ – НКВД в становлении и усилении боеспособности партизанских формирований на оккупированной территории Белоруссии

Нормативно-правовое регулирование места органов государственной безопасности в партизанском движении

22 июня 1941 г. в 9 часов 10 минут Народный комиссар госбезопасности СССР В. Н. Меркулов издал Директиву № 127/5809 «О мероприятиях органов госбезопасности в связи с начавшимися военными действиями с Германией». Документом предписывалось «немедленно привести в мобилизационную готовность весь оперативно-чекистский аппарат НКГБ – УНКГБ, провести изъятие разрабатываемого контрреволюционного и шпионского элемента, мобилизовать внимание всей агентурно-осведомительной сети на вскрытие и предупреждение возможных вредительско-диверсионных актов в системе народного хозяйства». Помимо этого, НКГБ – УНКГБ указанной Директивой ставились задачи по охране стратегически важных военных и промышленных объектов[119].

24 июня 1941 г. Директивой НКГБ СССР № 136 «О задачах органов госбезопасности в условиях военного времени» были определены направления деятельности НКГБ СССР. Однако они носили общий характер и не вполне соответствовали оперативной обстановке, предназначению и возможностям органов государственной безопасности. В частности, основные усилия предлагалось сконцентрировать на пресечении антисоветских и контрреволюционных проявлений, сохранении секретных материалов и шифров, сборе информации о настроениях личного состава органов НКГБ и агентурного аппарата, а не о противнике, что было необходимо в складывающейся ситуации[120].

Особое внимание, в случае возможной оккупации части советской территории, обращалось на необходимость ориентации агентурного аппарата на ведение диверсионной работы. Вместе с тем, органы госбезопасности, располагая разветвленной агентурной сетью, имели возможности для решения более широкого спектра задач. Наиболее актуальными из них являлись организация диверсионных и разведывательных резидентур, а также развертывание партизанского движения в тылу врага[121].

Лишь 29 июня 1941 г. была издана Директива СНК СССР и ЦК ВКП(б) № П509 «Партийным и советским организациям прифронтовых областей», ставшая первым документом об организации массового партизанского движения и включавшая в себя и программу борьбы с оккупантами. Среди поставленных задач важное место занимала организация в тылу врага партизанских отрядов и диверсионных групп для взрыва мостов, разрушения дорог, вывода из строя телефонной и телеграфной связи и т. д.[122]

В свою очередь, ЦК КП(б) БССР Директива № 1 от 30 июня 1941 г. «О переходе на подпольную работу парторганизаций районов, занятых врагом» требовала «В целях руководства деятельностью партизанских отрядов и диверсионных групп в районах, занятых врагом, …для разжигания партизанской войны, …создать надежные подпольные ячейки и явочные квартиры»[123].

Директивой ЦК КП(б) БССР № 2 от 1 июля 1941 г. «Партийным, советским и комсомольским организациям по развертыванию партизанской войны в тылу врага» предписывалось: «Все местности Белоруссии, занятые врагом, должны немедленно покрыться густой сетью партизанских отрядов, ведущих непрерывную, ожесточенную борьбу на уничтожение врага. В районах и селах создаются подпольные партийные и комсомольские ячейки, главная задача которых – мобилизация народа на беспощадную расправу с врагом»[124]. Эти же требования выдвигались в выступлении И. В. Сталина 3 июля 1941 г.[125], ряде руководящих документов.

В Директиве НКГБ СССР № 168 «О задачах органов госбезопасности в условиях военного времени» от 1 июля 1941 г. одной из основной задач сотрудников НКГБ, переводимых на нелегальное положение, указывалась необходимость «организации совместно с органами НКВД партизанских отрядов, боевых групп для активной борьбы с врагом на занятой им территории СССР»[126].

Уже 2 июля 1941 г. первый секретарь ЦК КП(б)Б П. К. Пономаренко, докладывая И. В. Сталину о том, что «в Белоруссии развернулось партизанское движение», указывал на необходимость «поддерживать, подогревать, руководить им…». В этом же документе П. К. Пономаренко предлагал создать при штабе фронта управление по руководству партизанской борьбой, которое он был готов возглавить, так как фактически уже этим занимался. Заместителем планировал назначить наркома НКГБ БССР Л. Ф. Цанаву[127].

Данное обстоятельство указывает на то, что в организации и управлении партизанским движением особое место отводилось Наркомату госбезопасности.

Необходимость создания партизанских отрядов и диверсионных групп, принятия мер по пресечению шпионажа декларировалась в выступлении по радио Председателя ГКО И. В. Сталина 3 июля 1941 г.[128]

В Постановлении ЦК ВКП(б) от 18 июля 1941 г. «Об организации борьбы в тылу германо-фашистских войск» отмечалась важность задействования органов государственной безопасности в организации партизанских формирований, диверсионных и боевых отрядов[129].

Для расширения разведывательной, контрразведывательной и диверсионной работы, приказом № 00148 наркома внутренних дел СССР Л. П. Берия от 20 января 1942 г. организована Центральная оперативно-чекистская группа (ОЧГ) НКВД по БССР[130].

Со временем задачи органов госбезопасности по организации партизанской борьбы перешли к созданному 30 мая 1942 г. Центральному штабу партизанского движения при Ставке Верховного Главнокомандования (ЦШПД). Действующие на оккупированной белорусской территории партизанские формирования были переданы в ведение созданного 9 сентября 1942 г. Белорусского штаба партизанского движения (БШПД). Тем не менее, руководящее звено во многих партизанских отрядах по-прежнему составляли оперативные сотрудники НКГБ – НКВД.

Чекисты направлялись в распоряжение Белорусского штаба партизанского движения для оказания практической помощи партизанам. При этом, по свидетельству П. А. Судоплатова, «…как следовало из директивы НКВД СССР от 13 июля 1942 г., штабам партизанского движения не подлежали передаче разведывательно-диверсионные группы специального назначения, действовавшие в тылу противника, разведывательная агентура, курьеры и связники, резиденты в немецком тылу, а также переписка по партизанским формированиям (сводки, донесения, доклады, радиограммы и др.). Таким образом, сложившиеся и развертываемые агентурные сети, контрразведка и отряды специального назначения, реализовывавшие особые задания, по-прежнему направлялись и контролировались органами госбезопасности СССР и БССР»[131].

В указании НКВД и НКГБ СССР наркоматам союзных республик от 21 июня 1943 г. разъяснялось, что «органы НКВД и НКГБ не ведут работы по организации партизанских отрядов и их баз. Этими вопросами занимаются партийные организации и штабы партизанского движения». Наркоматам предписывалось оказывать помощь этим структурам в организации конспиративной работы в отрядах и подпольных организациях, создания явочных квартир и других специфических мероприятий[132].

Задачи по оказанию помощи «партийным органам и штабам партизанского движения в организации конспиративной работы и в борьбе с агентурой противника, засылаемой им в партизанские отряды» перед чекистами ставились на протяжении всей оккупации территории Белоруссии[133].

Таким образом, несмотря на имевшую место некоторую дезорганизацию в первые месяцы войны, основные направления деятельности, определенные приоритетными в тот период, оставались неизменными на протяжении всей оккупации, что говорит о четкой и продуманной организации работы органов государственной безопасности и использовании их в соответствии с предназначением.

Деятельность органов государственной безопасности опиралась на нормативные правовые акты и строилась в строгом соответствии с действующим в тот период законодательством.

Основными направлениями работы ОГБ с первых дней оккупации были определены: организация партизанского движения, разведывательная и контрразведывательная работа, подготовка и осуществление диверсий на стратегически важных объектах противника, а также операций по ликвидации представителей германских властей.

Организация партизанского движения

С первых дней войны чекисты занимались подбором кадров для партизанских отрядов, инструктировали бойцов по проблемам организации разведывательной и контрразведывательной работы, осуществлению диверсий, применению конспиративных мер, командовали отрядами, занимались обучением тактике ведения партизанской войны.

Для подготовки квалифицированных кадров подрывников и разведчиков для работы в тылу противника НКВД БССР в июле 1941 г. была школа диверсантов-разведчиков, выпускники которой в дальнейшем успешно действовали в тылу противника. За время работы курсов было произведено два выпуска – в августе и сентябре 1941 г. с общим количеством 378 человек[134].

Заметное место в подготовке партизан и подпольщиков занял Оперативно-учебный центр (ОУЦ) в д. Ченки Гомельского района, созданный при штабе Западного фронта на основании приказа Наркома обороны и Главкома войсками Западного направления маршала С. К. Тимошенко от 13 июля 1941 г. На ОУЦ были возложены задачи по формированию, подготовке, снабжению и заброске в тыл противника отрядов и диверсионно-разведывательных групп. В центре изучались азы подрывного дела, владение оружием, топография, методы осуществления диверсий, основы конспирации и способы ведения разведки. Фактически центр являлся не только учебным заведением, но и мастерской-лабораторией по разработке диверсионной минно-подрывной техники, по опытным образцам которой на местных предприятиях организовывалось производство мин, гранат и приспособлений для осуществления диверсий. В докладе о работе центра за период с 13 июля по 5 сентября 1941 г. указывалось: «Всего в центре было подготовлено и выброшено на территорию, временно оккупированную врагом, 184 группы общим количеством 1424 человека…». С 5 по 20 сентября Центральной (Белорусской) школой центра было подготовлено 22 оперативных группы из 111 человек[135]. В основном группы забрасывались в тыл противника, а также в прифронтовые районы и пункты (Орша, Витебск, Бобруйск, Осиповичи, Минск, Слуцк, Гомель) вблизи железных и автомобильных дорог, имеющих стратегически важное значение[136].

Помимо обучения партизан органами государственной безопасности велась работа по организации партизанских формирований для осуществления разведывательно-диверсионной и боевой деятельности.

НКГБ БССР докладывал в НКГБ СССР о том, что по состоянию на 18 июля 1941 г. во всех районах Гомельской и Полесской областей «с участием наших органов созданы партизанские отряды для борьбы с наступающим врагом». В этом же спецсообщении излагались мероприятия по организации взаимодействия с партизанскими отрядами, оказанию им помощи. В частности, для приобретения конспиративных квартир и налаживания связи между ними и партизанами в Могилев, Гомель, Мозырь, Климовичи и в ряд других населенных пунктов были направлены оперативные сотрудники Наркомата. Создавались разведывательные, диверсионные и террористические группы из агентурного аппарата и партийного актива[137].

20 июля 1941 г. НКГБ Белорусской ССР, в соответствии с директивой Народного комиссара государственной безопасности СССР В. Н. Меркулова, призывал УНКГБ по Полесской области организовывать партизанские отряды из надежной агентуры, проведенного местного советского актива, внедрять в них оперативных работников управления; предлагал пути комплектования отрядов, снабжения их оружием и боеприпасами, обучения личного состава и другие меры по активизации борьбы с противником[138].

В течение лета 1941 г. было сформировано и направлено в тыл противника 15 партизанских отрядов из 758 человек оперативного состава НКГБ – НКВД, размещение которых по областям представлено в таблице 2.1. Кроме сотрудников республиканских НКГБ, НКВД, в них были включены и курсанты Могилевской межкраевой школы НКГБ. Отряды направлялись главным образом в районы наиболее важных коммуникаций противника и сосредоточения его живой силы, техники, баз и складов[139].

Таблица 2.1. – Размещение партизанских отрядов, созданных из числа оперативного состава НКГБ – НКВД БССР в течение лета 1941 г.[140]

Перед органами государственной безопасности стояла задача не только направления партизанских отрядов в тыл противника, но и создания их на оккупированной территории. С этой целью из числа руководящего оперативного состава НКГБ, НКВД и партийных работников были сформированы и направлены в районы Полесской, Витебской, Минской и Гомельской областей 10 организационных групп (по 8–9 человек каждая)[141].

В результате их деятельности в первые месяцы войны было организовано 18 партизанских отрядов. В эти отряды вошло значительное число сотрудников НКГБ в качестве заместителей командиров по разведке, задачей которых являлось проведение агентурно-оперативных мероприятий в тылу противника, связанных с боевыми операциями отрядов, ограждение партизанских формирований от проникновения агентуры противника, выявление и учет лиц, сотрудничающих с оккупантами, а также настроенных оппозиционно к советской власти лиц[142].

Многие партизанские отряды уже в первые дни войны проделали огромную работу по дезорганизации тыла противника. Так, в июле 1941 г. Белорусский партизанский отряд начальника 1 отдела 3-го секретно-политического управления НКГБ БССР Морозкина вел активные боевые действия в районе Бобруйска. В спецсообщении заместителя наркома госбезопасности Белорусской ССР майора госбезопасности Духовича отмечалось: «В отряде на момент его организации было 104 человека из числа оперативно-чекистского состава НКГБ, сотрудников НКВД и милиции. На сегодняшний день (22 июля) имеется 74 человека, в том числе сотрудники Бобруйского горотдела – старшего лейтенанта госбезопасности Залогина». Залогин уже тогда имел опыт успешных действий его диверсионной группы, которая подорвала мосты под Гомелем. Действия этого отряда привели к значительным потерям в немецких частях, а взрывы мостов затрудняли передвижение гитлеровских войск и давали РККА выигрыш во времени[143].

Отряд под руководством заместителя начальника УНКГБ Белостокской области подполковника госбезопасности Юрина был создан в конце июня 1941 г. в количестве 96 человек и направлен на территорию Березинского района Могилевской области. За короткий период времени отрядом было проведено 6 боевых операций, в результате которых была разгромлена немецкая воинская часть численностью до 1500 человек, убито 250 немецких солдат и офицеров, уничтожено 3 танка и 54 автомашины. Одновременно с боевой деятельностью отрядом было организовано из числа местного населения 26 партизанских групп с общим количеством участников в них 160 человек, которые также провели значительную боевую и диверсионную работу в тылу врага. Отряд под командованием лейтенанта госбезопасности Кусова в составе 128 человек, созданный и направленный в тыл противника в сентябре 1941 г., действовал на оккупированной территории Витебской, Смоленской и Калининской областей. Только за первые 35 дней своего пребывания в тылу отряд прошел более 750 км, провел при этом 21 боевую операцию, уничтожил 228 немецких солдат и офицеров, 13 автомашин, 22 повозки, склад с боеприпасами и другие объекты противника[144].

Наряду с созданием партизанских отрядов, НКГБ БССР для действия в тылу противника из оперативных сотрудников формировались оперативные группы, в задачу которых входило:

а) организация партизанских отрядов из партийно-советского актива, оставшегося на занятой противником территории и руководство их боевыми действиями;

б) разрушение важных для противника коммуникаций;

в) уничтожение баз и складов немецкой армии;

г) выявление и уничтожение вражеской агентуры, лиц, перешедших на службу к немцам;

д) ведение глубокой разведки в тылу противника[145].

Первые группы, как правило, продвигались вглубь территории, занятой противником, пешком, зимой – на лыжах, и действовали, лишь в прифронтовой полосе. Это объясняется трудностями перемещения по оккупированной территории, отсутствием разведданных о незнакомой местности, противнике, настроении населения и возможно действующих в регионе партизанских формированиях, которые могли бы оказать помощь и поддержку, обеспечить необходимой информацией. Фактически они шли вслепую, что вызывало необходимость, буквально, на ходу корректировать планы и маршрут передвижения[146].

Всего в 1941 г. было сформировано 45 спецгрупп, численностью в 1259 человек[147], размещение которых по областям представлено в таблице 2.2.

Размещение спецгрупп проводилось по тому же принципу, что и партизанских отрядов, т. е. в местах наиболее важных коммуникаций противника и его промышленных, административных и политических центров с целью нанесения им наибольших разрушений и срыва их нормальной работы[148].

Таблица 2.2. – Размещение спецгрупп НКГБ – НКВД БССР (1941 г.)[149]

Также как и партизанские отряды, группы формировались из оперативных сотрудников НКВД, НКГБ и их структурных подразделений. Так, например, в Полесскую область были направлены оперативные группы во главе с заместителем начальника УНКВД по Могилевской области младшим лейтенантом госбезопасности Л. С. Крымовым (Туровский район)[150], начальником Гродненского горотдела НКВД БССР старшим лейтенантом госбезопасности М. А. Головкиным (Петриковский район), начальником Высоковского райотдела НКГБ по Брестской области лейтенантом госбезопасности В. С. Аксеновым (Лельчицкий район), заместителем начальника КРО УНКГБ по Брестской области лейтенантом госбезопасности В. А. Засухиным (Ельский район), начальником отделения 3 отдела УНКГБ по Белостокской области младшим лейтенантом госбезопасности А. Л. Солонским (Житковичский район). Группа в составе 16 человек под командованием лейтенанта госбезопасности Д. К. Герасимова организована для действий в Видзовской районе Вилейской области[151]. Опергруппа под руководством начальника отделения НКГБ Ляхова, сформированная в конце июня 1941 г. в Могилеве и направленная в Белыничский район Могилевской области, состояла из 37 оперативных работников НКГБ и 13 работников милиции. Опергруппа под руководством заместителя начальника секретно-политического отдела (СПО) НКГБ майора госбезопасности Пасманика, действовавшая в Витебской и Смоленской областях, сформирована в начале июля 1941 г. в г. Витебске из оперативных работников НКГБ БССР и НКВД БССР. Опергруппа под руководством начальника СПО Управления НКГБ по Могилевской области капитана госбезопасности Прибыль, действовавшая на оккупированной территории Могилевской области, также сформирована из сотрудников НКГБ и НКВД. Бойцы опергрупп были соответствующим образом подготовлены для проведения диверсионных актов, достаточно вооружены и снабжены взрывчатыми веществами и горючей смесью[152].

В тылу чекистские отряды и группы, зачастую, пополнялись за счет местного населения, в первую очередь, партийного актива. Например, отряд Головкина, сформированный из 10 работников НКГБ и НКВД, в тылу вырос до 27 человек. Отряд под руководством начальника Слуцкого отдела НКГБ капитана госбезопасности Ф. А. Пашуна был сформирован 12 июля 1941 г. из 12 работников отдела и 13 июля направлен в тыл противника для действий в Слуцком, Старобинском и Любанском районах Минской области. В результате активного вовлечения местных жителей вырос до 63 бойцов. Партизанский отряд под руководством начальника Лунинецкого РО НКГБ Пинской области старшего лейтенанта госбезопасности Голдырева действовал в Лунинецком и Ленинском районах Пинской области. Сформирован в июне 1941 г. из 15 оперативных работников НКГБ БССР, в тылу вырос до 27 человек. Опергруппа под руководством начальника Калинковичского РО НКВД Полесской области капитана госбезопасности Богданова, сформированная в августе 1941 г. из сотрудников райотдела и оставленная для действий в Калинковичском районе, в тылу противника выросла до 35 человек. Опергруппа под руководством начальника Ельского РО НКГБ Полесской области капитана госбезопасности Шило, сформированная из 9 оперработников, в тылу противника выросла до 21 человека[153].

Спецгруппы и спецотряды НКГБ представляли собой специальные воинские подразделения, созданные для действий на оккупированной территории Белоруссии с целью дезорганизации работы вражеского тыла, уничтожения живой силы и техники противника, организации разведывательной и контрразведывательной работы, оказания помощи партизанам и подпольщикам, развития партизанского движения, проведения политико-разъяснительной и организаторской работы среди местного населения, военнопленных, а также в воинских формированиях оккупантов и их сателлитов[154].

С первых дней войны перед ними ставились задачи по созданию партизанских отрядов и диверсионных групп, уничтожению коммуникаций противника, проведению разведки во вражеском тылу и др.[155]

Таким образом, чекистам отводилась значительная роль в партизанской борьбе. При отборе на должности командиров партизанских отрядов в первую очередь назначали тех, кто имел боевой и партизанский опыт.

Автор разделяет точку зрения российского исследователя А. Ю. Попова, который указывает, что помимо органов госбезопасности заброской партизанских отрядов в тыл противника занимались партийные и комсомольские органы, и также военная разведка. Однако А. Ю. Попов отмечает, что наиболее боеспособными оказались партизанские отряды, созданные чекистскими органами. Касаясь подпольных партийных и комсомольских организаций, спешно создаваемых в начале войны, он пишет, что ни одна из них не уцелела. Незначительная часть этих подпольных групп влилась в партизанские отряды, остальные погибли либо распались[156]. Такого же мнения придерживаются В. И. Боярский[157], А. В. Шарков[158], Э. Г. Иоффе[159].

Действительно, большинство председателей колхозов или сельских советов, секретарей обкомов партии и других руководителей местных органов власти и управления не обладали необходимыми знаниями и не имели практического опыта ведения партизанской войны, не говоря уже о специальных знаниях и навыках разведывательной и контрразведывательной работы, без которых невозможно длительное существование боеспособного партизанского отряда. Такой опыт имели сотрудники органов госбезопасности, которые активно включились в эту работу[160].

По сути, в начальный период войны органы государственной безопасности взяли на себя роль координатора партизанского движения и руководства партизанскими формированиями, с которыми им удалось установить связь. При этом ведомственная принадлежность их организаторов не имела значения.

ОЧГ НКВД по БССР. Расширение партизанского движения

В начале 1942 г. Красная армия вплотную приблизилась к границе Белорусской ССР. Кроме того, в результате успешного контрнаступления войск Калининского фронта и действий партизанских отрядов, освободивших ряд прифронтовых белорусских районов, образовался 40-километровый разрыв в линии фронта на стыке германских групп армий «Север» и «Центр» между Велижем и Усвятами, т. н. Витебские (Суражские) «ворота», которые просуществовали с 10 февраля по 28 сентября 1942 г. В связи с изменением оперативной обстановки, в Ставке Верховного Командования и Генеральном штабе Красной армии началось планирование операции по полному разгрому германской группы армии «Центр». Для этого было необходимо усилить разведывательную и диверсионную работу на оккупированной территории Белоруссии. Образование разрыва в линии фронта позволило забросить в германский тыл не только партизанские отряды и диверсионно-разведывательные группы, но и оружие, боеприпасы, медикаменты и др.[161]

Для проведения оперативной работы на освобожденной территории и дальнейшего развертывания диверсионно-разведывательных мероприятий на оккупированной территории приказом № 00148 наркома внутренних дел СССР Л. П. Берия от 20 января 1942 г. организована Центральная оперативно-чекистская группа (ОЧГ) НКВД по БССР. Основными направлениями ее деятельности определялись дальнейшее расширение масштабов диверсионной и разведывательной работы на оккупированной противником территории, а также организация и проведение контрразведывательных мероприятий в освобожденных районах. Для выполнения поставленных задач были образованы 5 областных ОЧГ с общим количеством оперативных сотрудников 179 человек: Витебская – 54, Гомельская – 47, Минская – 16, Могилевская – 50, Полесская – 12. Областные оперативно-чекистские группы были усилены милицейским составом в количестве 226 человек[162].

Белорусский исследователь И. А. Валаханович, ссылаясь на спецсообщение № 6/6356 от 5 апреля 1942 г. руководителя Оперативно-чекистской группы НКВД по БССР Л. Ф. Цанавы на имя Л. П. Берии, указывает, что в нем приводятся несколько другие цифры. Отделом кадров НКВД СССР в распоряжение ОЧГ НКВД по БССР было откомандировано 356 человек из межкраевых школ и тыловых управлений НКВД, а также 253 милицейских работника. Распределены они были следующим образом. В Витебскую область было направлено 75 оперработников, в Гомельскую и Могилевскую – 81, в Минскую – 9, для работы в УНКВД Смоленской области – 81, для службы в спецлагерях НКВД (на один месяц) – 43, для разработки архива НКВД БССР – 9. Из числа милицейских работников 176 человек были включены в состав Витебской ОЧГ и 56 в состав Могилевской ОЧГ[163].

Такие же данные представлены Л. Ф. Цанавой в НКВД СССР в докладной записке об организации и деятельности оперативно-чекистских групп и партизанских отрядов на оккупированной территории БССР № 10/7972 от 2 мая 1942 г.[164]

Витебская оперативно-чекистская группа под руководством капитана госбезопасности С. В. Юрина прибыла в район расположения 3-й Ударной армии Калининского фронта и в начале февраля 1942 г. развернула свою работу. ОЧГ по Гомельской области во главе с капитаном госбезопасности К. А. Фукиным и Могилевская ОЧГ под руководством капитана госбезопасности В. Т. Политико разместились в г. Сухиничи Калужской области (Россия) в полосе фронта 16-й армии Западного фронта. ОЧГ по Минской области во главе с капитаном госбезопасности П. Е. Крысановым расположилась в районе действий 4-й Ударной армии Калининского фронта. Полесская оперативно-чекистская группа под руководством капитана госбезопасности И. Н. Иващенко разместилась в полосе действия 61-й армии Брянского фронта[165].

Такая дислокация при войсковых соединениях Красной армии давала возможность областным оперативно-чекистским группам проводить агентурно-оперативную работу с красноармейцами, вышедшими из-за линии фронта, собирать разведданные о положении на оккупированной территории, устанавливать районы базирования и действия советских партизанских отрядов и подпольных организаций и групп. Из числа лиц, прошедших фильтрационную проверку, подбирались и засылались в тыл противника разведчики и диверсанты, формировались и направлялись за линию фронта специальные разведывательные и диверсионные группы. Фактически областные ОЧГ стали центрами по управлению агентурно-оперативной и разведывательно-диверсионной работой на оккупированной территории, а также по организации взаимодействия спецгрупп с партизанскими формированиями и подпольными организациями[166].

Оперативно-чекистским группам удалось буквально за пару месяцев наладить работу и на высоком качественном уровне выполнить поставленные перед ними задачи. 5 апреля 1942 г. в спецсообщении № 6/6356 руководитель ОЧГ НКВД по БССР Л. Цанава докладывал в НКВД СССР об увеличении агентурного аппарата и активизации агентурной работы в восточных районах БССР, а также о мерах по расширению там масштабов партизанского движения. С этой целью велась работа по подготовке к направлению в тыл врага 10 партизанских отрядов по 50 человек каждый. Все отряды обеспечивались радиостанциями[167].

В докладной записке от 2 мая 1942 г. Л. Цанава указывал, что за период существования оперативно-чекистских групп его основное внимание было уделено активизации партизанского движения на территории Белорусской ССР. В том же документе сообщается о шести уже направленных в тыл противника партизанских отрядах, которым, помимо основных задач, поручено формировать новые отряды из местного населения и активизировать деятельность уже существующих отрядов. Кроме того ОЧГ НКВД по БССР с целью активизации партизанского движения, диверсионной и разведывательной деятельности было подготовлено к переброске в течение мая – июня 1942 г. за линию фронта 31 оперативной группы общим количеством 700 человек[168].

После изучения возможностей организации ОЧГ в тылу противника в мае 1942 г. под руководством опытных оперативных сотрудников органов госбезопасности было создано 9 районных оперативно-чекистских групп общей численностью 63 человека, которые были направлены в Витебскую область для решения следующих задач:

а) организация диверсий в тылу противника на основных коммуникациях и базах противника;

б) ликвидация лиц, сотрудничающих с оккупантами, представителей немецких оккупационных властей;

в) создание агентурно-осведомительной сети непосредственно в тылу противника для ведения разведывательной работы;

г) разложение националистических организаций и воинских формирований, созданных немцами из местного населения;

д) оказание практической помощи руководству партизанских бригад и отрядов в развитии партизанского движения в тылу врага и ограждение партизанских соединений от проникновения в них вражеской агентуры.

В этот же период оперативно-чекистские группы активизировали работу по заброске в тыл противника агентуры «как с разведывательными целями, так и для выполнения специальных заданий по осуществлению диверсионных актов и истреблению наиболее активно проявляющих свою преданность немецким оккупантам ставленников и предателей из числа местного населения и изменников Родине». С 1 мая по 15 июня 1942 г. было завербовано и переброшено на оккупированную территорию Белоруссии 157 агентов, в том числе 9 агентурных групп общей численностью 69 человек, которыми было уничтожено 16 агентов немецкой разведки, 34 лица, сотрудничавших с оккупантами, осуществлено 14 диверсий, добыта ценная развединформация о состоянии вооруженных сил противника, их дислокации, мероприятиях оккупантов и др.[169]

За время своей работы Центральной и областными оперативно-чекистскими группами НКВД по БССР было подготовлено и заброшено на оккупированную территорию 39 разведывательно-диверсионных групп (708 человек). Каждая из этих групп получала район действия, конкретное задание, соответственно экипировалась, вооружалась и обеспечивалась необходимыми материалами и средствами. Кроме того, 11 разведывательно-диверсионных групп (124 человека) было создано непосредственно в тылу противника[170].

Перед отправкой на оккупированную гитлеровскими войсками территорию с личным составом спецгрупп проводились проверочные занятия на знание ими стрелкового и подрывного дела, а также тактики поведения в тылу противника. При этом внимание уделялось умению обращаться не только с советским, но и с немецким оружием и боеприпасами, особенностям минирования различных видов дорог (железной, мостовой, асфальтной и др.), способам маскировки заминированного участка, проведению диверсий при всевозможных условиях, разнообразными способами. Отрабатывались тактические приемы одиночных и групповых действий при различных условиях. Проводился инструктаж о порядке движения на марше, мерах предосторожности при расположении на отдых, выборе, проверке и использовании проводников, обеспечении безопасности мест явки с агентурой и т. д.[171]

В тылу противника разведывательно-диверсионные группы распределялись по областям БССР следующим образом:

Витебская область – 30 групп из 381 человека, из них 9 районных (63 человека);

Минская область – 15 групп из 169 человек;

Гомельская область – 7 групп из 63 человек;

Могилевская область – 4 группы из 269 человек;

Полесская область – 3 группы из 13 человек[172].

Таким образом, в тылу противника, помимо 9 районных опергрупп, действовало 50 диверсионно-разведывательных групп (всего 895 человек), которыми на оккупированной территории Белоруссии развернута широкомасштабная разведывательная, диверсионная и боевая деятельность[173].

Включаясь в партизанское движение, многие чекистские группы располагались на базах партизанских формирований, продолжая вести активную агентурно-разведывательную деятельность в тылу противника. Так, в 1-й Белорусской партизанской бригаде действовала оперативная группа «Неуловимые» во главе с А. П. Максименко, в отряде А. Д. Гурко – опергруппа Д. И. Пантелеева. Опергруппа А. А. Степанова дислоцировалась при 2-й Белорусской партизанской бригаде им. Пономаренко, «Соколы» и «Решительные» – в бригаде «Старик»; «Тарасова» – в бригаде М. Ф. Бирюлина т. д.[174]

Такая дислокация давала чекистам широкие возможности для организации партизанской разведки и контрразведки, формирования агентурного аппарата, использования партизанских связных и др.

При этом спецгруппы продолжали уделять серьезное внимание организации новых партизанских отрядов.

Так, диверсионно-разведывательная группа «Третьи» с 4 по 15 мая 1942 г. приняла активное участие в организации партизанского отряда А. Я. Марченко, в июне выросшего в 3-ю Белорусскую бригаду. В июне группой бойцов во главе с Н. Г. Братушенко оказано содействие в организации партизанского отряда им. Чапаева, позже вошедшего в Россонскую бригаду им. Сталина[175].

Прибывшие в начале июля 1942 г. в партизанскую зону диверсионно-разведывательные отряды им. Дзержинского и «Вперед» также влились в ряды партизан. Перед ними стояла задача оказывать помощь местным партизанам, объединять мелкие группы и регулярно сообщать в Москву о боевых действиях всех партизанских отрядов. На состоявшемся 6 июля 1942 г. совещании партизанских командиров и комиссаров было принято решение о создании объединенного координационного штаба всех партизанских сил зоны во главе с командиром отряда «Вперед» П. Г. Шемякиным. На этом же совещании было принято решение о введении в отрядах должности заместителя командира по разведке и назначении на них чекистов[176]. Спецгруппой «Четвертые» за июль – сентябрь 1942 г. из местного населения было организовано 4 отряда общей численностью 190 человек. При этом «Четвертые» оставались отдельной боевой единицей, планируя и реализуя совместные с партизанами операции[177]. Отрядом под руководством П. М. Зайцева создано 7 партизанских групп с общим количеством участников 90 человек. Отрядом «Боевой» за время его действий в тылу противника с февраля по август 1942 г. создано 9 партизанских групп, в которые вошли более 150 человек, к июлю 1944 г. эти группы выросли в 6 партизанских отрядов с общим количеством участников 446 человек[178].

По мнению ряда исследователей, из подразделений НКВД СССР самый значительный вклад в расширение партизанского движения Минской области внес отряд С. А. Ваупшасова. В начале апреля 1942 г. в Бегомльском районе он объединил 7 мелких партизанских групп в отряд «Борьба», в Логойском районе организованы отряды «Мститель» и «Штурм», о чем было доложено в Центр. В начале мая 1942 г. из чекистского отряда были направлены группы численностью по 23 человека в Борисовский, Березинский, Минский, Пуховичский, Смоленский и Червенский районы с заданием выявления небольших партизанских формирований и объединения их в отряды. До августа 1942 г. при участии отряда С. А. Ваупшасова в северных, восточных и центральных районах Минской области было организовано 9 (по некоторым сведениям 10) отрядов; доложено в Центр о количественном и командном составе 15 подразделений, дислоцирующихся в этом регионе[179].

Отряд М. С. Прудникова «Неуловимые» в течение нескольких месяцев стал бригадой[180]. Это стало результатом совместной работы чекистского подразделения и Полоцкого подпольного РК КП(б)Б, которыми с марта по июнь 1942 г. было создано семь отрядов общей численностью 650 человек. Командный состав для них подбирался, преимущественно, из чекистов и офицеров-окруженцев. За весну – лето 1942 г. шесть бойцов отряда были назначены на командно-политические должности в местные партизанские формирования, а также инициативные группы направлены в соседние районы. К декабрю 1942 г. под руководством М. С. Прудникова находилось 16 партизанских отрядов[181]. Диверсионная группа «Бывалые», возглавляемая П. Г. Лопатиным, в августе 1942 г. переросла в бригаду «Дяди Коли»[182]. Отряд «Храбрецы» под командованием А. М. Рабцевича 1 июля 1942 г. вышел в тыл противника в количестве 14 человек. Летом 1943 г. в группу дополнительно было направлено 28 бойцов. При соединении 12 июля 1944 г. с армейскими частями отряд насчитывал более 200 человек[183].

Начальник ЦШПД П. К. Пономаренко отмечал: «…кадры бесстрашных организаторов и бойцов-чекистов сыграли значительную роль в развитии всенародной борьбы в тылу противника»[184].

Увеличение за счет местного населения численности действующих и создание новых партизанских формирований способствовало расширению партизанского движения на территории Белоруссии и активизации партизанской борьбы.

Воссоздание НКГБ БССР. Активизация партизанской борьбы

В мае 1943 г. на базе ОЧГ НКВД по БССР был образован республиканский Наркомат государственной безопасности[185]. Во второй половине 1943 г. была воссоздана система органов госбезопасности на территории Белорусской ССР, в т. ч. и в оккупированных областях. По указанию ЦК КП(б)Б были организованы областные оперативно-чекистские центры (ОЧЦ) НКГБ БССР, которые возглавили агентурно-оперативную и подрывную работу в тылу противника. Фактически ОЧЦ стали базой организации и развертывания агентурно-оперативной работы, они координировали действовавшие спецгруппы, создавали новые и руководили ими. Кроме того областные оперативно-чекистские центры координировали боевые действия, проводимые в тылу противника Наркоматом госбезопасности и Штабом партизанского движения[186].

Одновременно с созданием в тылу противника областных ОЧЦ Наркоматом продолжалась подготовка и переброска в тыл врага спецгрупп и отрядов, формировавшихся из разведчиков и подрывников, имевших опыт боевой деятельности и прошедших подготовку в специальных школах. Возглавляли эти группы опытные оперативные работники[187].

В июне 1943 г. НКГБ БССР была создана спецшкола, которая в течение одного года произвела несколько выпусков и подготовила 283 подрывника, 4 разведчика и 129 радистов. Программа обучения включала в себя ряд циклов. В рамках политико-экономического цикла до слушателей доводились политические и экономические цели войны Германии против СССР. Специальный цикл предназначался для изучения основ агентурно-разведывательной деятельности, форм и методов работы с местным населением оккупированных областей, а также особенностей ведения разведки иностранными спецслужбами, методы работы германской разведки против партизан и пути борьбы с агентурой противника. В военном цикле самое большое количество учебных часов было отведено на тактическую подготовку. Кроме того серьезно изучалась топография, стрелковое и минно-подрывное дело. Все окончившие спецшколу подрывники и разведчики, а также подавляющее большинство радистов в составе оперативных или диверсионных групп были направлены в тыл противника для организации там подрывной и разведывательной работы. Направляемые в тыл противника группы соответствующим образом экипировались и снабжались в достаточном количестве вооружением, боеприпасами и взрывчатыми веществами. Дополнительно, по требованию групп, самолетами выбрасывался необходимый груз[188].

С июня 1943 г. по 1 июля 1944 г. было подготовлено и направлено в тыл противника 62 спецгруппы с общим количеством участников в них 707 человек. Группы имели в своем составе опытных чекистов, радиста, подрывников, закончивших спецшколу НКГБ БССР или с практическим опытом диверсионной деятельности в тылу врага. Велась постоянная работа по укреплению групп. С 1 июня 1943 г. по июнь 1944 г. было подготовлено и направлено в тыл противника в составе опергрупп 124 опытных оперработника НКГБ БССР[189].

По состоянию на 1 июня 1944 г. в тылу противника действовало 226 агентурно-оперативных и диверсионно-разведывательных групп НКГБ БССР с общим количеством участников – 3104 человека, в том числе, 64 агентурно-оперативных групп в составе 905 человек и 162 диверсионно-разведывательных с численным составом 2199 человек[190].

Общее количество партизанских отрядов и спецгрупп органов госбезопасности с численным составом бойцов, переброшенных на территорию Белоруссии за период оккупации, а также созданных непосредственно в тылу противника, приведено в таблицах 2.3, 2.4 и 2.5.

Таблица 2.3. – Сводные данные о количестве партизанских отрядов и спецгрупп НКГБ – НКВД БССР на оккупированной территории Белоруссии[191]

Таблица 2.4. – Формирование партизанских отрядов и спецгрупп по годам[192]

Таблица 2.5. – Динамика изменения численного состава партизанских отрядов и спецгрупп НКГБ – НКВД БССР по годам[193]

Указанные данные позволяют сделать вывод, что основная работа по формированию спецгрупп и партизанских отрядов была проделана в 1941 г., в дальнейшем она была продолжена, что позволило усилить боеспособность партизанских отрядов, расширить зоны их действия, вовлечь в них широкие массы населения, и, в целом, повысить эффективность борьбы с оккупантами.

Наибольший размах эти процессы приобрели в 1943 г., что вызывало серьезную озабоченность германского командования. Например, командир корпуса охранных войск группы армий «Центр» в августе 1943 г. констатировал: «Все очевидней становится объединение партизанских сил, слияние мелких групп с крупными, централизация и активизация руководства, вследствие чего усилилась деятельность партизан… Систематическое сосредоточение сил [партизан] на главных путях подвоза к фронту и важнейших путях связи по фронту… является ярким признаком централизованного управления. Выступление сразу всех партизанских сил еще раз свидетельствует о наличии твердого военного командования, которое ставит все более крупные задачи»[194].

В отличие от партизанских отрядов пополнение спецгрупп НКГБ – НКВД сдерживалось требованиями руководства к порядку их формирования. В частности, нарком госбезопасности БССР Л. Цанава категорически запретил расширение состава оперативных групп за счет перешедших к ним полицейских, служащих РОА и др., указав при этом, что «количественный состав групп можно увеличивать только за счет лиц, строго проверенных и доказавших свою преданность нашей Родине»[195].

Таблица 2.6. – Увеличение численного состава спецгрупп НКГБ – НКВД БССР за счет местного населения[196]

Однако, несмотря на жесткий отбор, численность спецгрупп органов госбезопасности за счет местного населения выросла в Брестской, Могилевской и Пинской областях более чем в 2 раза, в Белостокской, Барановичской, Витебской, Гомельской и Минской – в 3 и более раз, в Вилейской – более чем в 4 раза, в Полесской – почти в 7 раз[197].

Данные из таблицы 2.6 для большей наглядности дополнительно представленны в виде диаграммы (рисунок 2.1). В целом, как видно из таблицы 2.6 и диаграммы, представленной на рисунке 2.1, на территории БССР количество бойцов спецгрупп за время нахождения в тылу противника увеличилось в 3 раза.

Рисунок 2.1. – Увеличение численного состава спецгрупп НКГБ – НКВД БССР за счет местного населения по областям

Чекистскими спецгруппами на территории Белоруссии за период оккупации было вовлечено в активную борьбу с противником 8640 местных жителей, которые в качестве связных выполняли различные задания в тылу противника[198]. Например, диверсионно-разведывательная группа «Семенова», направленная в тыл противника в июле 1943 г. в количестве 5 человек, за год работы на оккупированной территории Белоруссии, превратилась в отряд из 130 бойцов. При этом на связи у группы было 132 агента из местных жителей. «Новаторы» из группы в 6 человек переросли в отряд из 126 бойцов. Группа «Медведева» из 4 человек августа 1943 г. по февраль 1944 г. увеличилась до 102 бойцов. Агентурный аппарат группы составлял 78 человек. Значительно расширили свой состав и другие группы, действовавшие в тылу противника: «Авангард» – с 4 человек до 49 бойцов и 104 связных; «Дружба» – с 7 до 150 бойцов и 58 агентов, «Боевой» – с 44 до 317 бойцов и 300 связных; «Активные» – с 8 до 30 бойцов и 98 агентов из числа местного населения и т. д.[199]

Вовлечению все большего количества людей в борьбу с оккупантами, безусловно, способствовали победы Красной армии. Важнейшее значение имела также организационная и идеологическая работа с местным населением, военнопленными и др., проводимая партизанами, подпольщиками, советскими и партийными органами. Активное участие в формировании партизанских отрядов, налаживании их внутренней структуры, обучении партизан методам ведения разведки, контрразведки, диверсионной и иной деятельности, в проведении агитационных и др. мероприятий приняли сотрудники органов государственной безопасности.

Недостатки при организации партизанской борьбы, пути их устранения

Первые партизанские формирования на начальном этапе деятельности столкнулись с рядом трудностей. Создавались они в основном бессистемно, без учета районов базирования и личных качеств партизан. Партизанские отряды, организованные в этот период, не имели связи ни с командованием, ни с партийными и советскими органами, оставшимися на оккупированной территории для подпольной работы. Кроме того они не обеспечивались одеждой, продовольствием, достаточным количеством оружия[200].

В частности, В. З. Корж в отчете в Белорусский штаб партизанского движения о боевой работе в тылу врага в 1941–1942 годах докладывал: «Отряд был организован из 60 человек, в него входило несколько старых партизан, коммунистов, комсомольцев и беспартийных товарищей города Пинска. Вооружен был отряд только винтовками, и у некоторых, более знакомых с военным делом, были гранаты. Вооружиться пулеметами и автоматами не удалось, поскольку нам не оказали в этом никакого содействия ни военные части, которые там находились, ни НКВД»[201].

Диверсионно-разведывательные группы НКГБ – НКВД в первые месяцы войны при организации работы в тылу противника также имели определенные сложности, связанные с недостаточностью подготовки участников спецгрупп, нехваткой оружия, раций и т. д. В ряде случаев в тыл врага они направлялись со служебными удостоверениями и в форме, без определенного плана действий, вооруженные только табельными пистолетами, небольшим количеством винтовок и ручных гранат[202].

Так, в начале июля 1941 г. УНКГБ по Могилевской области была организована группа из 120 офицеров органов госбезопасности, выдвинувшаяся 9 июля в Осиповичский район для организации партизанского отряда. При этом все бойцы были одеты в форму сотрудников госбезопасности и вооружены лишь личным табельным оружием – пистолетами «ТТ». Понимая, что в такой экипировке и таким вооружением в тылу врага воевать проблематично, бойцы группами по 15–20 человек к 17 июля возвратились в Могилев. Заместитель начальника Осиповичской спецгруппы лейтенант госбезопасности А. И. Баранов в рапорте от 7 июля 1941 г. на имя заместителя наркома госбезопасности БССР С. Г. Духовича сообщал, что 30 из 50 бойцов группы не имеют винтовок, а 7 человек вообще не вооружены. Согласно рапорту командира Кричевской опергруппы С. Г. Духовичу от 12 июля 1941 г. личный состав группы в большинстве был вооружен пистолетами, к которым имелось только по две обоймы с патронами. Также указывалось на полное отсутствие гранат[203].

Для успешного перехода на нелегальное положение и действий в условиях конспирации партизанские отряды и спецгруппы НКГБ БССР остро нуждались в гражданской одежде. Командир Шкловской группы С. Г. Коба в рапорте наркому госбезопасности БССР. Л. Ф. Цанаве от 7 июля 1941 г. сообщал, что его отряду удалось получить в Шклове только 3 гражданских пальто на 98 человек[204].

Помимо трудностей с материально-техническим обеспечением, недостаточно были проработаны и организационные вопросы. Работа по созданию партизанских отрядов порой поручалась людям, не имевшим представления о том, как и из кого их следует создавать, где они должны базироваться, где взять для них оружие и боеприпасы. В составе отдельных партизанских отрядов и опергрупп НКГБ БССР не было ни одного уроженца или жителя той местности, в которой им предстояло действовать[205].

Так, Быховская спецгруппа, созданная 25 июня, насчитывала 102 бойца, из которых только семеро до войны служили на территории БССР, но не в Могилевской области. Из 100 участников Осиповичской спецгруппы, образованной 29 июня, большинство составляли сотрудники управлений НКГБ и НКВД по Барановичской и Полесской областям[206].

Партизанский отряд под командованием капитана госбезопасности А. Василевского, сформированный 26 июня 1941 г. из сотрудников НКГБ – НКВД и направленный в Слуцкий район, состоял в основном из уроженцев российских регионов. Незнание местности, людей, отсутствие родственных и иных связей, а также только русская речь оперработников не позволили им раствориться среди местных жителей и в полном объеме выполнить поставленные задачи[207].

При этом следует отметить, что командиры, имевшие опыт партизанской борьбы, включали в свои группы местных жителей. Например, С. А. Ваупшасов еще на стадии формирования спецгруппы понимал, что имея в ее составе уроженцев Минска и Минской области, будет легче завязывать связи с местным населением, партизанами, подпольщиками и подпольными партийными органами[208].

Как уже отмечалось, крайне остро стояла проблема со снабжением партизанских отрядов и спецгрупп НКГБ БССР продовольствием, гражданской одеждой, а в условиях предстоящего осенне-зимнего периода – теплой одеждой.

В докладной записке от 27 октября 1941 г. заместителя начальника УНКГБ по Барановичской области капитана госбезопасности Н. С. Зайцева, возглавлявшего в июне – сентябре 1941 г. Червенский партизанский отряд НКГБ БССР, на имя заместителя наркома внутренних дел СССР И. А. Серова указывалось: «Первое время после того, как мы остались в тылу противника, очень трудно было организовать питание такой большой группы людей (в отряде на момент создания насчитывалось 55 бойцов), так как связей среди населения мы не имели и последнее из-за боязни репрессий со стороны немцев остерегалось поддерживать связь с нами, тем более, что мы все были в форме НКВД… На почве недоедания в отряде начались заболевания». Все это создавало дополнительные трудности, а порой приводило к гибели чекистов или срыву задания. Командир Березинского партизанского отряда лейтенант госбезопасности С. В. Юрин, называя причины выхода отряда из тыла противника, сообщал: «…руководимый мною партизанский отряд, будучи в летнем обмундировании и особенно без сапог, оказался в исключительно тяжелом положении. Нахождение в болотах вызвало массовые заболевания партизан»[209].

Эти и другие недостатки были отражены в директиве НКГБ СССР от 16 июля 1941 г. № 222 «О недостатках в организации партизанского движения». Эта директива была подписана Народным комиссаром государственной безопасности В. Н. Меркуловым ровно за четыре дня до того, как Указом Президиума Верховного Совета СССР от 20 июля 1941 г. органы государственной безопасности и органы внутренних дел были соединены в НКВД СССР под руководством Л. П. Берии, а В. Н. Меркулов был назначен его первым заместителем. Одной из причин такой резкой перестройки работы НКГБ СССР, вполне могли стать отмеченные выше недостатки в организации партизанского движения, в результате чего советское правительство посчитало целесообразным объединить оба ведомства в единый Народный комиссариат внутренних дел[210].

Серьезные недостатки при формировании спецгрупп и партизанских отрядов отмечались в Директиве НКВД СССР от 27 июля 1941 г. № 252 «Об организации партизанских отрядов и диверсионных групп, предназначенных для заброски в тыл противника», а также в указаниях НКГБ – НКВД БССР начальникам УНКГБ – УНКВД по Полесской и Могилевской областям от 20 июля и 1 августа 1941 г.

В частности, сообщалось, что «отряды и группы сколачиваются наспех, буквально за несколько часов из лиц, которые друг друга не знают, не умеют обращаться с оружием… Для отрядов и групп не выделяются проводники из местных жителей, не выдаются карты и компасы. Отряды и группы инструктируются коротко, в результате чего они не получают достаточно ясного представления о том, что и как они должны делать. Вопросы одежды, питания совершенно не продумываются». В документах делается вывод о том, что «в итоге такие отряды и группы в лучшем случае разваливаются, не доходя до линии фронта, а в худшем – попадают в руки противника и расстреливаются. Такая организация не только недопустима, но и преступна…», и предписывается в дальнейшем «направлять в тыл противника только такие группы и отряды, которые в результате тщательной подготовки действительно могут справиться с возложенными на них задачами». Отдельным пунктом категорически воспрещалось «отправлять партизанские отряды одетыми в чекистскую форму»[211].

В докладной записке НКВД БССР в НКВД СССР «О результатах разведывательно-диверсионной деятельности в тылу противника» в сентябре 1941 г. также указывалось, что при организации партизанских отрядов из состава сотрудников НКВД были допущены ошибки. В документе отмечается, что отряды оставлялись на оккупированной противником территории без достаточного вооружения, одежды, продовольствия. Кроме того, у них не было связи с партийными организациями и советским активом, оставшимся для подпольной работы. По этим причинам отряды не могли развернуть партизанское движение[212].

Репрессии второй половины 1930-х гг. также сыграли свою негативную роль. Возглавлявший в начале Великой Отечественной войны Особую группу при НКВД СССР П. А. Судоплатов указывал на острую нехватку квалифицированных кадров. Он даже инициировал перед Л. П. Берией освобождение из тюрем бывших сотрудников разведки и госбезопасности, однако большая их часть к этому времени уже была расстреляна[213].

Отрицательно сказывалось на организации НКГБ БССР партизанского и подпольного движения в тылу врага отсутствие скоординированного взаимодействия руководства Наркомата госбезопасности республики с командованием советских воинских частей, действовавших на территории Белоруссии, а также между отдельными территориальными подразделениями НКГБ БССР. Имели место случаи, когда чекистские отряды и группы принимались отступающими частями Красной армии за вражеских диверсантов и подвергались аресту или разоружению.

Например, командир Дзержинской опергруппы старший лейтенант госбезопасности Г. Г. Старинов в рапорте С. Г. Духовичу от 4 августа 1941 г. сообщал: «…вся работа, проведенная нами, пошла насмарку, отходившие части РККА меня и других отрядовцев задержали и под угрозой уничтожения как диверсантов провели по селу и держали до тех пор, пока не приехали представители милиции и райкома партии, только после их вмешательства мы были освобождены…». Также 3 июля 1941 г. во время выполнения задания 187-й стрелковой дивизией были разоружены бойцы Быховской оперативной группы НКГБ БССР. После допроса командира группы оперативными сотрудниками отдела военной контрразведки дивизии оружие чекистам было возвращено[214].

Не всем спецгруппам удалось решить поставленные задачи, особенно в первый период войны. Из-за отсутствия опыта и должной подготовки, а также, порой, спешки при комплектовании групп, часть из них погибли, другая часть ушла в подполье, затаилась в лесах, распалась либо вышла за линию фронта, отдельные бойцы, потеряв связь со своей группой, вступали в партизанские отряды. К июню 1942 г. из направленных на оккупированную территорию Белоруссии спецгрупп и отрядов на связи осталось менее 13 процентов[215].

Судьба отдельных спецгрупп до сих пор неизвестна. Так, пропавшими без вести считаются спецгруппы «Грозный», «Скоромного», «Связисты», «Тихие», «Ильина», «Голубева» и ряд других, связь с которыми была потеряна, попытки установить их местонахождение не дали результатов. Основными причинами этого являются поспешность при подготовке групп, их слабое вооружение, отсутствие связи[216].

В то же время группы и отряды, возглавляемые опытными и хорошо подготовленными командирами, действовали весьма успешно. Чекисты, прошедшие партизанскую войну в Западной Беларуси в 1920-е гг. и гражданскую войну в Испании, обладали необходимыми знаниями, умениями и навыками, ставшими основой организации боеспособных партизанских отрядов, а также высокого уровня результативности их деятельности. В частности, С. А. Ваупшасов, К. П. Орловский, В. З. Корж, А. М. Рабцевич стали легендами Великой Отечественной войны, а их формирования оказались наиболее жизне- и боеспособными.

Несмотря на имеющиеся трудности, большинству чекистских отрядов и спецгруппы удалось выполнить стоявшие перед ними задачи и организовать борьбу в тылу противника. Были учтены и исправлены ошибки первого года войны, налажена связь с Центром и местными партизанскими формированиями, спецгруппы тщательно готовились и инструктировались, комплектовались уроженцами той местности, в которую направлялась группа[217].

Так, уже в 1942 г. спецгруппа «Ястребы», направляемая через линию фронта в тыл противника на территорию Бегомльского района, имела в своем составе из 10 человек, 7 – уроженцев или жителей Витебской области, 1 – уроженца Бегомльского района, имеющих там родственников и знакомых, в т. ч. среди партизан[218]. В 1943 г. диверсионно-разведывательные группы НКГБ БССР, забрасываемые в тыл противника, формировались таким образом, чтобы многие из их участников хорошо знали районы предстоящей боевой деятельности, располагали надежными личными связями среди местных жителей[219].

Спецгруппы, по возможности оставляли в тылу противника запас продовольствия на случай возвращения в этот район или выброски в него другой оперативной группы. Так, спецгруппа «Четвертые», действовавшая с июля по октябрь 1942 г. в Кричевском, Чериковском и Климовичском районах Могилевской области, отходя в свой тыл, подготовила 2 землянки с питанием на 4–5 месяцев из расчета на 8 человек, кроме того были организованы 3 пункта для сбора групп[220].

Кроме спецгрупп и отрядов НКГБ БССР, разведывательно-диверсионную деятельность в Белоруссии осуществляли чекистские подразделения союзного подчинения. Исследователь А. А. Криворот указывает, что всего за период германской оккупации на территорию БССР было заброшено более 45 отрядов и групп НКГБ – НКВД СССР[221]. Они возглавлялись сотрудниками органов государственной безопасности, имевшими большой опыт ведения партизанской войны во вражеском тылу, и комплектовались уроженцами белорусских земель, знавшими местность, условия, в которых предстояло работать, имевшими родственные и иные связи среди местного населения.

К концу 1943 г. в тылу противника было создано 9 областных оперативно-чекистских центров (ОЧЦ) НКГБ БССР в областях БССР, а в начале 1944 г. – на территории Белостокской области, возглавивших агентурно-оперативную и подрывную работу в тылу противника[222].

В отчетной документации НКГБ Белорусской ССР о проведенной диверсионно-боевой и агентурно-оперативной работе в тылу противника в период указывается, что до создания в 1943 г. областных оперативно-чекистских центров НКГБ БССР развитие партизанского движения сдерживалось рядом факторов, к которым, в частности, относятся:

1. Плохо организованная партизанская разведка с ее агентурным аппаратом, что приводило к провалам в деятельности отрядов.

2. Отсутствие профессиональных специалистов по организации и осуществлению контрразведывательной работы в партизанских формированиях, что, безусловно, способствовало проникновению в них агентов противника.

3. Пьянство партизан, мародерство, грабежи, а порой и необоснованные убийства по отношению к местному населению, которые вызывали его отрицательную реакцию, снижали авторитет партизан, и давали противнику факты, порочащие партизан[223].

Областным ОЧЦ удалось устранить многие из имевшихся недостатков в партизанских отрядах. В частности, ими были осуществлены следующие мероприятия:

1. Во всех партизанских бригадах были созданы особые отделы, во главе с сотрудниками НКГБ – НКВД либо партийными работниками, обученными методам осуществления агентурно-оперативной работы.

2. Проведено внедрение проверенной агентуры в разведывательные органы противника, его административные учреждения, места расположения гарнизонов и непосредственно в сами гарнизоны, в антисоветские националистические организации, что в последующем дало возможность своевременно выявлять замыслы противника и противопоставлять им свои эффективные мероприятия.

3. Создан сильный агентурный аппарат внутри партизанских отрядов и бригад, а также в районах их деятельности, что дало возможность выявить и разоблачить агентуру противника в партизанских формированиях.

4. Упорядочена и усовершенствована работа с агентурой партизанских разведок. Значительная часть связников и агентов обучены и проверены, что позволило улучшить конспирацию и избежать многих провалов. Некоторые агенты и связные были разоблачены как агенты противника или двойные агенты.

5. Проводилась разъяснительная работа с личным составом партизанских формирований, по выявленным фактам противоправного либо аморального поведения отдельных партизан осуществлялись расследования, виновные лица наказывались[224].

Областными оперативно-чекистскими центрами и оперативными группами НКГБ БССР в тылу противника агентурным путем был сорван ряд мероприятий, проводимых немцами по формированию националистических воинских частей, угону населения в Германию, восстановлению промышленных предприятий и т. д. Были разложены многие гарнизоны противника, а их личный состав переведен на сторону партизан. Выявлено и ликвидировано значительное количество немецкой агентуры, внедренной в партизанские формирования и районы их действия и проводившей подрывную работу[225].

Таким образом, четко организованная чекистами работа внутри партизанских формирований укрепила их боеспособность, а результаты деятельности партизан стали фактором, поднявшим их авторитет в глазах местного населения, что в целом способствовало росту партизанского движения и повышению его эффективности[226].

2.3. Информационное противоборство

Привлечение советских граждан на службу к оккупантам

Политика Германии в отношении населения Советского Союза отличалась от ее позиции в западноевропейских странах. Гитлер говорил, что «война на Востоке будет резко отличаться от войны на Западе», что эта война является «борьбой между расами», «борьбой …идеологий», «борьбой за уничтожение». Используя средства массовой информации, плакаты, листовки, делались попытки подогревать национализм у народов СССР и тем самым расколоть его на различные группировки. Насаждалась идея, что «еврейско-большевистский гнет» принес местному населению смерть, нищету и голод, а немецкие освободители гарантируют счастье, труд и хлеб – при условии покорности[227].

Перед немецкой пропагандой стояли задачи идеологического обоснования войны против большевизма и привлечения населения оккупированной территории на свою сторону[228].

Пропагандистская деятельность осуществлялась в различных направлениях. Существенными из них были поддержка национального и дискредитация партизанского движений, что способствовало углублению раскола в обществе. Важное место в пропагандистской работе занимали мероприятия, обеспечивавшие переселение местного населения в Германию, а также переход советских граждан на службу к оккупантам.

Исследователь В. П. Ядченко, вполне обоснованно, выделяет три группы коллаборационистов. По его мнению, основную группу составляли военнопленные и оставшиеся на оккупированной территории граждане, которые попадали на службу к оккупантам по принуждению. Ко второй группе исследователь относит добровольцев, сознательно перешедших на сторону врага. В третью включает националистов[229].

При этом следует иметь в виду, что вторая и третья группы, вступая на путь сотрудничества с врагом, первоначально надеялись достичь своих собственных определенных целей и практически не нуждались в сильном пропагандистском воздействии на них.

Кроме того, в большинстве своем, они были гражданскими людьми, не дававшими присягу воевать с оккупантами. Безусловно, они, фактически, предали свою Родину и в последующем были за это привлечены к ответственности в соответствии с законодательством изучаемого периода. Однако, представляется, что военнопленные, идя на сотрудничество с противником, совершали более тяжкое преступление.

Если рассматривать предательство с точки зрения права изучаемого периода, то, в соответствии с Конституцией СССР 1936 г.[230] (ст. 133) и Конституцией БССР 1937 г.[231] (ст. 108) защита Отечества являлась священным долгом каждого гражданина. Вместе с тем, под изменой Родине, в первую очередь, понималось нарушение присяги. При этом переход на сторону врага, нанесение ущерба военной мощи государства, шпионаж также приравнивались к самым тяжким преступлениям и карались по всей строгости закона. Таким образом, ответственность за такие деяния наступала независимо от того, совершил их гражданский человек или же человек «при погонах», но у последней категории лиц (военных) присутствовал такой квалифицирующий признак (отягощающий ответственность), как совершение преступления лицом, принявшим присягу.

В этих обстоятельствах некоторые военнопленные переходили на службу к оккупантам в стремлении любым путем сохранить жизнь, так как нацистами были созданы нечеловеческие условия их существования. В лагерях люди умирали от истощения, холода, болезней, последствий изнурительного труда[232]. Только во время их транспортировки гибло до 70 % военнопленных[233].

Почти в каждом лагере количество пленных в несколько раз превышало запланированное. Так, лагерь в г. Бобруйске был рассчитан на три тысячи человек, однако уже в августе 1941 г. в нем содержались 17 тыс., а к ноябрю – более 30 тыс. человек. В сентябре 1941 г. до 20 тыс. военнопленных находились на улице, под открытым небом[234]. Так, в Барановичском лагере «…большая часть военнопленных находилась на улице. Наступила зима, костер разводить запрещалось. В бараках не было пола и печей. И на улице, и в бараках 35-градусный мороз. … Кто пытался выжить, двигался сколько было сил, ослабев от голода, люди ложились на землю, чтобы больше никогда не проснуться»[235]. В одном из лагерей под Минском, согласно сообщению министериального советника Дорша А. Розенбергу, «…пленные, которых набито в тесное пространство как сельдей в бочке, едва могут шевелиться и вынуждены справлять нужду где стоят. …от 6 до 8 дней находятся без пищи в состоянии животной апатии, вызванной голодом… у них одно стремление – достать что-либо съедобное…»[236].

Антисанитарные условия в лагерях приводили к эпидемиям тифа, дизентерии, педикулезу, гнилые продукты, непищевые примеси (древесные опилки и пр.) – к проблемам с пищеварением, страшный голод – к людоедству[237].

Бывший узник лагеря около д. Масюковщина под Минском так характеризовал обстановку в нем: «Помещения, в которых мы были размещены, представляли собой два полуразрушенных сарая, именуемых немцами бараками № 21 и 22. Через отверстия вверху сараев врывался страшный холод. Они же служили источником дневного света. …не было отопления, отсутствовал также настил, пол был земляной. …жуткая грязь, вонь и темнота. Невероятный холод сковывал истощенных и измученных людей… Людей, не мытых в течение нескольких месяцев, заедали вши. Вода отсутствовала. Люди собирали смешанный с грязью снег и утоляли жажду. Питание состояло из суточной выдачи хлеба 80–100 г, содержащего 50 % древесных опилок, и двух кружек перлового супа, сваренного с гнилой промерзшей картошкой (редькой, брюквой). В течение двух недель те, кто вначале еще мог передвигать ноги, совершенно обессилили. Смертность от голода, холода и побоев достигала необычайных размеров. Каждое утро из сараев выносили 100–150 трупов, которые сваливали в общую кучу. Нижний слой трупов за ночь вмерзал в грязь, и при уборке и вывозке их в яму приходилось раздирать трупы на части»[238].

Помимо невыносимых условий содержания, повсеместно проводились массовые расстрелы, травля собаками, людей избивали, мучили, вешали, сжигали, живыми закапывали в землю, для их уничтожения применялись т. н. «душегубки»[239].

Кроме того, шло постоянное пропагандистское давление и соответствующая идеологическая обработка военнопленных, направленная на то, чтобы люди переходили на службу к немцам.

В частности, в отчете окружного коменданта лагерей военнопленных о положении советских военнопленных в тыловом районе группы армий «Центр» от 31 марта 1942 г. отмечалось, что, «…военнопленным было разъяснено об угрожающем для них положении со стороны НКВД, в случае поимки их Красной Армией, а также с помощью пропагандистских материалов, газет и др. распространены опровергающие слухи о решающих успехах Советской Армии»[240].

Бежавший из плена Д. Л. Атанесян отмечал, что: «…немецкая пропаганда внушала всем военнопленным, что мы являемся с точки зрения советского правительства, изменниками… Больше того, нас уверяли, что и наши семьи подвергаются репрессиям, как семьи изменников… Сколько лиц пошло на службу к немцам, рассуждая, что если они, попав в плен, оказались против воли изменниками, то логическим следствием этого является служба у немцев, которые к тому же за эту службу будут кормить». Д. Л. Атанесян утверждал, что «немецкая пропаганда захватывает сотни тысяч человек. Я являюсь, – говорил он, – живым свидетелем этих «добровольцев» из военнопленных в сотни и отряды в Рославском лагере в декабре 1941 г., в Кричевском лагере летом 1942 г. и в Бобруйском лагере в феврале 1943 г. С полной ответственностью заявляю, что не менее 95 % этих добровольцев записались в эти сотни и отряды накануне своей неизбежной голодной смерти. Я думаю, что многие из них, прежде чем пойти на этот шаг, провели не одну бессонную ночь. Я не знаю, много ли нашлось бы людей, даже самых честных, высоконравственных и морально стойких, которые предпочли бы смерть этому шагу. Немцы хорошо знали, что они делали! Тот, кто видел этих погибающих от голода людей, не осмелится бросить в них камень»[241].

Оккупантами предпринимались меры по доведению до военнопленных информации о хорошем отношении к тем, кто перейдет к ним службу. Германское командование издавало различные инструкции о важности пропагандистской работы, призывая к улучшению условий жизни в лагерях тех военнопленных, которые переходят на службу к немцам или готовы к этому. При этом отмечалось, что «за обращением немцев с советскими военнопленными внимательно наблюдают по то сторону линии фронта. Любое неблагоприятное известие усиливает сопротивление противника. Любое известие о хорошем обращении с военнопленными у нас увеличивает число перебежчиков…»[242].

В отчете командования тылового района группы армий «Центр» об охране зоны тыла указывалось, что «среди красноармейцев разбитых частей и партизан находятся многие, которые готовы были бы перебежать, но боятся, что будут немедленно расстреляны нами. Так как мы очень заинтересованы, чтобы как можно больше лиц добровольно сдалось нам, то расстрелы предпринимать только в том случае, если на то есть основательная причина. С перебежчиками обращаться с предпочтением, хорошо кормить. Об этом вскоре пойдет слух, и мы сбережем немецкую кровь»[243].

В пропагандистских целях создавались т. н. «показательные лагеря». Например, в Борисове, часть военнопленных содержалась в лучших условиях, чем все остальные, они выступали по радио «восхваляя хорошую жизнь в плену», их фотографии размещались в листовках и газетах[244].

Тем, кто соглашался на сотрудничество, давали дополнительное питание, одежду, переводили в теплые помещения, освобождали от работ. Кроме того, многие красноармейцы соглашались на сотрудничество для того, чтобы затем вернуться в действующую армию. Очень часто вербовка на службу в органы немецкой разведки была единственным способом выжить[245].

Немецкая пропаганда в сочетании с невыносимыми условиями жизни, способствовала тому, что люди, подавленные и ослабленные как морально, так и физически шли на сотрудничество с оккупантами. Большую роль в этом процессе сыграло также отсутствие или слабая советская пропаганда в лагерях военнопленных. Недостаточная информированность людей об успехах Красной армии, о партизанских соединениях, действовавших поблизости, а также пропаганда противника о возможных последствиях пребывания в германском плену способствовали переходу части военнопленных на сторону противника[246].

Пропагандистская работа велась оккупантами и в отношении местного населения. Немецкая администрация выступала с предложениями к мужчинам средних лет вступать в полицию, «иначе они будут рассматривать как партизаны». Некоторые, боясь расправы, шли на сотрудничество[247].

Германскими властями распространялись антисоветские листовки[248], готовились пропагандисты, массово засылаемые на оккупированную территорию БССР, что требовало активизации работы по их выявлению.

Так чекистами было установлено, что весной 1943 г. «в целях наиболее широкого охвата населения и влияния на него» при отделе народного образования г. Кричева оккупационными властями было сформировано т. н. «Бюро пропаганды». Его состав формировался из интеллигенции, преимущественно учителей, которые после соответствующего инструктажа направлялись на предприятия, в различные учреждения и населенные пункты для проведения прогерманской и антисоветской пропаганды. При этом бюро и его члены активно использовались германскими разведорганами для сбора разведывательной информации, проведения провокаций, выявления партизан и установления мест дислокации партизанских отрядов, вербовки агентуры из местного населения и т. д.[249]

В Осиповичском районе Могилевской области, Пуховичском и Стародорожском районах Минской области в 1943 г. было выявлено «около 35 шпионов-разведчиков», которые, помимо проникновения в партизанские формирования и разведки, «по одиночке и малыми группами рассылаются по деревням под видом розыска родных и беженцев, для проведения пропаганды и вербовки шпионов из местного населения…»[250].

Диверсионно-разведывательная группа «Возрождение» 28 октября 1943 г. задержала немецкого агитатора Соседко Павла Филипповича, который на допросе показал, что с июня 1942 г. по август 1943 работал в Германии на торпедном заводе. В августе 1943 г. прошел обучение на курсах агитаторов-пропагандистов, после окончания которых в группе из 27 человек прибыл в Луцк, откуда пропагандисты были распределены по различным районам УССР и БССР с задачей проведения среди населения агитации, направленной на формирование у местных жителей привлекательного образа жизни в Германии, и вовлечения их в процесс выезда. Задержанный сообщил известные ему данные о других пропагандистах и местах их назначения[251].

В Борисовском районе Минской области в этот же период действовала группа, выдававшая себя за партизан бригады «Железняк» и проводившая антисоветскую пропаганду среди населения, о чем было доложено в Наркомат госбезопасности БССР[252].

Одну из таких групп уничтожил чекистский отряд К. П. Орловского, который после операции радировал в Центр: «Бандитская группа под видом партизан систематически терроризировала местное население. Занималась мародерством, изнасилованием женщин, убийствами, поджогами построек, хуторов. Банда компрометировала советскую власть и настоящих народных мстителей-партизан»[253].

На территории Белоруссии, по подсчетам С. В. Кулинка, действовало более 25 подобных соединений[254].

Лжепартизанские отряды создавались немецкими спецслужбами с целью компрометации партизанского движения. Такие отряды связывались с местными партизанами, а затем приводили полицейских или карателей для уничтожения партизанского формирования. Однако основной целью лжепартизан было обострение отношений партизан с местным населением, поэтому они занимались грабежами, насилием и разбоем[255].

Участники таких групп и отрядов совершали налеты на деревни и села, во время которых сжигали дома, грабили крестьян, насиловали женщин, убивали стариков и детей, давая тем самым фашистской пропаганде материал для всевозможных сообщений в газетах и листовках о «партизанских зверствах» и т. д.[256]

Таким образом, немцами проводилась широкая антисоветская и антипартизанская пропаганда, иные мероприятия, направленные на дискредитацию партизанского движения, что требовало активизации идеологических мероприятий со стороны соответствующих советских органов.

Идеологическая работа с личным составом партизанских формирований и населением оккупированной территории БССР

Агитация и пропаганда с первых дней оккупации стали одним из важнейших средств мобилизации населения на борьбу против врага. Секретарь ЦК КП(б)Б П. К. Пономаренко отмечал, что «политическая работа среди населения, неразрывная связь с ним составляют силу партизанского движения»[257].

Уже 28 июня 1941 г. СНК БССР и ЦК КП(б)Б приняли постановление «О мерах пресечения паники и организации информации населения», которое обязывало все советские и партийные органы «повести широкую политико-массовую разъяснительную работу, обеспечить регулярный выпуск газет, организовать издание листовок, плакатов и обращений, разъясняющих и формулирующих задачи населения в военных условиях»[258].

Становление идеологической работы происходило в исключительно сложных условиях быстрого продвижения вермахта, а также отсутствия на местах актуальной информации о положении в тылу и на фронте. Кроме того, первые месяцы войны показали отдельные недостатки советской пропаганды – жесткую централизацию, отсутствие инициативы низовых звеньев из-за боязни допустить политическую ошибку, недооценку роли агитации в условиях оккупации. В 1942 г. ситуация начала меняться. Наладилась связь ЦК КП(б)Б с подпольными организациями и партизанскими отрядами. В составе Центрального штаба партизанского движения было создано политическое управление, реорганизованное затем в политотдел, в советском тылу началась подготовка пропагандистских кадров для работы на оккупированной территории[259].

В постановлении V Пленума ЦК КП(б)Б «О задачах партийных органов и организаций по развертыванию партизанского движения и усилению политической работы в оккупированных районах Белоруссии» от 28 февраля 1943 г. отмечалось, что «…в целях дальнейшего расширения партизанского движения и вовлечения в него широких слоев населения, …важнейшей задачей политической работы в тылу является разъяснение внутреннего и международного положения Советского Союза, крепости советского строя, побед Красной Армии, поражений немцев, разоблачение пропаганды врага и воспитание уверенности в приходе Красной Армии…». Указывалось на необходимость повышения политической и военной бдительности со стороны командиров и комиссаров партизанских отрядов, так как «немцы приобрели известный опыт борьбы с партизанами и в широких размерах применяют наряду с действиями карательных частей и отрядов провокационные мероприятия…». В связи с этим Пленум предлагал Бюро ЦК КП(б)Б направить в крупные партизанские бригады и партийные центры подготовленных чекистов и разведчиков для организации этой работы[260]. Таким образом, одна из ключевых ролей в этой деятельности отводилась сотрудникам органов госбезопасности.

В отрядах проводились беседы, лекции, политинформации и другие мероприятия, способствовавшие идеологическому воспитанию бойцов, торжественно отмечались советские праздники (1 Мая, годовщины Октябрьской революции, образования БССР и др.)[261].

Идеологическая работа положительно сказывалась на активизации боевой деятельности партизан, содействовала сплочению личного состава. В отчете одной из партизанских бригад в обком КП(б)Б отмечалось, что «проведенные мероприятия положительно влияют на основные массы партизан по укреплению военной дисциплины, хорошего морального состояния, поднялась ответственность каждого бойца и командира по выполнению приказов командования»[262].

Одновременно велась агитационно-пропагандистская работа с местным населением. С самого начала войны проблема идеологической работы с населением белорусских земель стояла остро в связи с активизацией деятельности, поддерживаемых оккупационными властями польских и белорусских националистических организаций. 4 августа 1941 г. в указании НКВД БССР «Об усилении борьбы с белорусскими националистами» указывалось на необходимость ориентировать агентуру «на ведение разъяснительной работы среди белорусского населения, доказывая несостоятельность белорусских националистов и лживость обещаний немецких властей о создании независимого белорусского государства»[263].

В постановлении V Пленума ЦК КП(б)Б от 28 февраля 1943 г. особо подчеркивалась важность политической работы в западных областях БССР «…в противовес ведущейся националистической обработке населения со стороны различных польских нелегальных организаций»[264].

Директивой ЦК КП(б)Б от 31 июля 1943 г. «О военно-политических задачах работы в западных областях БССР» указывалось на то, что «для дальнейшего расширения партизанского движения… решающее значение приобретает глубокая политическая работа в массах», которой «необходимо показывать все величие и значение борьбы Советского Союза с немецкими оккупантами за свободы, честь и независимость не только народов, населяющих СССР, но и народов других стран… Сила партизанского движения состоит в неразрывных связях с местным населением. Поэтому от правильного отношения к нему партизанских отрядов будет зависеть и размах всенародной партизанской борьбы в западных областях Белоруссии… Партизанские отряды должны своими действиями убеждать все слои населения в том, что партизанское движением есть народное движение, что партизаны и партизанки стоят на защите интересов народа и в обиду народ никому не дадут…»[265].

В этом же документе обращалось внимание на то, что «в политической работе среди польского населения необходимо суметь опереться на питающих симпатии к Советской власти, противопоставить все наши меры политического и организационного воздействия попыткам польских националистических организация обработать население в своем духе». При проведении политической работы среди населения, особенно поляков, предлагалось учитывать, что «польские националисты внедряют в сознание поляков страх перед репрессиями, которые как будто Советская власть собирается осуществить по отношению к полякам. Наша задача состоит в том, чтобы выбить это оружие из рук польских националистов, убедить поляков, что ни о каких репрессиях речи быть не может и ни один волос с головы честных поляков не упадет»[266].

Таким образом, руководством страны, советскими и партийными органами придавалось большое значение идеологической работе с личным составом партизанских формирований и населением оккупированных областей.

Белорусский штаб партизанского движения требовал «путем широко развернутой политико-массовой работы среди населения вовлекать его в активную борьбе с немецкими захватчиками, увеличивая численность действующих отрядов, организации новых партизанских отрядов»[267].

С людьми проводились собрания и беседы, в ходе которых до них доводилась информация о положении на фронте, распространялись призывы «подниматься на борьбу, …помогать Красной Армии и партизанам добивать захватчиков» и т. д.[268]

Например, спецотряд «Боевой» в период с 21 февраля по 7 августа 1942 г. организовал активную агитационную работу. Население 20–30 деревень в зоне действия отряда ежедневно снабжалось сводками Совинформбюро, которые переписывались вручную. В случае недостатка экземпляров сводок информация из них распространялась устно. Дополнительно в 35 деревнях были проведены доклады и беседы на наиболее актуальные политические темы. Уже в ноябре 1942 г. агитационной работой было охвачено 103 населенных пункта. Бойцами отряда было организовано систематическое распространение не только сводок Совинформбюро, но и периодических обзоров с комментариями к ним. Кроме того населению раздавались листовки, плакаты и другие агитационные материалы, которые удавалось добыть через подпольные райкомы и обкомы. Проводимые чекистами мероприятия способствовали вовлечению людей в борьбу с оккупантами[269].

Следует отметить, что освещение советской пропагандой хода военных действий осложнялось отсутствием у подпольщиков и партизан информации о положении на фронте, газеты и листовки из советского тыла поступали крайне редко, «а в ряде мест их не видели с начала войны»[270].

Так, уполномоченный ЦК КП(б)Б по Гомельской области И. Кожар докладывал в ЦК КП(б)Б: «Нас фашисты засыпают листовками. Советских газет и журналов не читаем по полгода и больше… Прошу от имени всех партизан соединения со всяким самолетом, идущим нам, присылать литературу»[271].

Диверсионно-разведывательные группы и партизанские формирования органов госбезопасности сталкивались с такими же проблемами. В частности, спецгруппа НКГБ БССР «Четвертые» в июле 1942 г. просила сбросить свежих газет, а в отчете о работе в тылу противника, проделанной с июля по октябрь 1942 г. указывала: «До сих пор очень плохо поставлено дело с заброской листовок в оккупированные районы, а если бросают, то прямо пачками и они падают кучей и гниют в болоте»[272]. Командир спецотряда «Боевой» в своем отчете также указывал на недостаток агитационных материалов и газет: «За 6 месяцев пребывания [отряда] в тылу наша авиация только дважды бросала агитационный материал и то большой давности, в то время, как противник буквально засыпает деревни своими листовками»[273].

Несмотря на определенные трудности, концу 1942 г., в основном, был создан механизм агитационной работы в тылу противника, который способствовал выполнению задач, стоявших перед советской пропагандой. С 1943 г. пропагандистская работа на оккупированной территории велась широким фронтом. Стала учитываться специфика местных условий, низовые звенья получили определенную самостоятельность и пополнялись кадрами, накапливался соответствующий опыт[274].

Участие в этой работе приняли и органы государственной безопасности, их агенты распространяли в населенных пунктах агитационные и информационные листовки, приказы Сталина, обращения партизан[275]. Связная диверсионно-разведывательной группы «Мстители» не только распространяла в г. Минске советские листовки, но и организовывала их коллективную читку в своей квартире[276]. Спецгруппа НКГБ БССР «Южные» докладывала, что «…за время пребывания в тылу противника группой проведена следующая политмассовая работа среди населения оккупированной территории: в д. Яминск Любаньского района проведен доклад в день 26-й годовщины Октябрьской Социалистической революции о положении на фронтах и достижениях Советского Союза; в д. Свинка Копыльского района проведен доклад о международном положении; проведен ряд бесед о положении на фронтах; при выездах на задания среди населения распространялись газеты, листовки и сообщения Совинформбюро, полученные группой в партизанских отрядах»[277] и т. д. Командир спецгруппы «Бывалые» в своем рапорте в Наркомат госбезопасности БССР от 1 сентября 1943 г. указывал, что использовал свою группу в качестве агитационной бригады, каждый член которой проводил политико-массовую разъяснительную работу с населением о международном положении, о жизни в советском тылу и др.[278] Отрядом «Храбрецы» с жителями района его дислокации проведено 68 собраний, в ходе которых людям рассказывалось о положении на фронтах, разъяснялась политическая ситуация, распространено 5 тысяч экземпляров листовок и сводок Совинформбюро[279]. Спецотрядом «Боевой» с ноября 1942 г. по ноябрь 1943 г. группой проведено 112 собраний с местным населением. В этот период работа по изготовлению агитационных и иных материалов значительно усовершенствовалась. Сводки Совинформбюро размножались на пишущей машинке, наиболее интересные из них, а также обзоры военных действий переводились на немецкий язык, размножались рукописным способом местными школьниками, а затем распространялись при помощи агентов по гарнизонам противника[280].

Таким образом, советскими органами, в том числе и чекистскими, велась активная работа по развитию у людей положительного отношения к партизанскому движению, формированию у них чувства патриотизма, желания подниматься на борьбу с оккупантами, веры в победу Советского Союза над нацистской Германией, при этом учитывались особенности региона, в котором исторически сформировался полиэтнический и поликонфессиональный состав населения.

Информационно-пропагандистское воздействие на противника

Еще одним объектом идеологического воздействия являлся личный состав гарнизонов противника, так называемых «добровольческих» батальонов, созданных немецкими властями, иных вражеских формирований. В военно-полицейские формирования, в первую очередь, привлекались люди, недовольные советской властью. Однако большинство в них, тем не менее, составляли военнопленные[281], а также жители оккупированных районов, которые были мобилизованы на службу к гитлеровцам в принудительном порядке[282].

Мероприятия по разложению вражеских соединений были рассчитаны на подрыв политико-морального состояния личного состава, компрометацию немецкой пропаганды и, в итоге, их переход на сторону Красной армии или партизан[283].

Для реализации указанных мероприятий Центральный штаб партизанского движения (ЦШПД) 18 августа 1942 г. обратился с соответствующими предложениями в ЦК ВКП(б). В частности, предлагалось внедрить в такие формирования специально подготовленных агентов и изготовить печатные материалы для пропаганды и агитации среди их личного состава. К этому времени деятельность советских партизан и подпольщиков по разложению антисоветских формирований уже началась. Так, в результате работы, проведенной проникшими в части Русской национальной народной армии агентами партизан и спецгруппами НКВД, за несколько дней с 6 по 15 августа – на сторону партизан с оружием в руках перешло около 200 солдат и офицеров[284].

Используя опыт уже проведенных акций, ЦШПД разработал систему мероприятий по разложению антисоветских формирований и 6 ноября 1942 г. довел ее до сведения своих представителей на фронтах. Основными направлениями работы был определены:

внедрение в антисоветские формирования агентов для работы среди их личного состава;

приобретение агентуры вреди командного состава формирований;

организация в них подпольных ячеек;

агитация на переход на сторону Красной армии и партизан с указанием на хорошее обращение последних с перебежчиками и предоставлением им возможности личным участием в борьбе против немецких захватчиков доказать верность Родине;

проведение «агентурных комбинаций» с целью компрометации перед немцами лиц командного состава антисоветских формирований, добиваясь таким путем их физического истребления, а каждый такой случай использовать в пропагандистских целях[285].

Наряду с подпольными организациями и партизанскими формированиями, работу по распропагандированию и дезорганизации противника активно проводили также спецгруппы и отряды органов госбезопасности, действовавшие в тылу противника.

Активная и результативная работа по дезорганизации тыла противника, «насаждению широко разветвленной сети агентуры и резидентур для внедрения в создаваемые оккупантами органы власти и различного рода формирования с целью их разложения» демонстрируется в докладной записке в НКВД СССР о работе в тылу противника с 5 января 1942 г. по май 1943 г. оперативно-чекистской группы НКВД по Белоруссии[286].

Основой дезорганизации вражеских формирований был сбор информации о настроении личного состава, с целью последующего установления доверительных отношений с отдельными лицами и вербовки их в качестве агентов, а также для информационно-пропагандистского воздействия на членов этих формирований и перевода их на сторону партизан.

В связи с этим на первом этапе работы по разложению формирований противника, в них с помощью агентурной разведки выявлялись лица, которые «отличаются хорошим отношением к населению и питают симпатии к партизанам»[287]. Затем проводилась работа по их агитации, привлечению к проведению разведывательных, диверсионных и иных мероприятий[288] и выводу на базы партизанских формирований.

Так, в отчете руководителя оперативно-чекистской группы НКВД по БССР Л. Цанавы указывается, что в результате работы агента «Матка» в одной из деревень Витебской области, где находился немецкий гарнизон из 40 человек, 6 из которых были украинцами, в ночь на 5 июня 1942 г. солдаты-украинцы, забросав гранатами спящих немцев, с оружием перешли на сторону партизан. Впоследствии один из этих солдат в августе 1942 г. в составе диверсионной группы принял участие в минировании железнодорожного полотна на дороге Орша – Смоленск. На заминированном участке подорвался вражеский состав с тяжелыми авиабомбами. Сила взрыва была такова, что на расстоянии полутора-двух километров взрывной волной были сорваны крыши домов. После этой акции немецкий комендант станции застрелился[289].

В ряде спецсообщений руководителя оперативно-чекистской группы НКВД по БССР Л. Ф. Цанавы в НКВД СССР и ЦК КП(б) Белоруссии докладывается о мероприятиях по разложению батальонов «Русской национальной народной армии» (РННА). В частности, получив сведения о том, что среди солдат РННА, дислоцировавшихся в Осинторфе Витебской области, стало усиливаться недовольство своим командованием, участились разговоры среди отдельных солдат о нежелании воевать с партизанами, ОЧГ НКВД по Витебской области через своих агентов «Софью» и «Валю» провела большую агитационную работу с командиром роты РННА бывшим старшим лейтенантом РККА Н. П. Максютиным, который не только дал согласие о переходе на сторону партизан, но и провел работу с личным составом своей роты. В результате в августе 1942 г. он привел к партизанам 80 человек (в отдельных документах – 90 человек) бывших красноармейцев, которые принесли с собой 3 миномета, 25 пулеметов, 5 автоматов, несколько десятков винтовок, радиостанцию с немецким кодом, 2 подводы продуктов питания (запас роты на 5–6 дней). Кроме того от них были получены разведывательные данные о работе гестапо по переброске десантных групп в советский тыл, а также о формировании немецким командованием «Русской национальной народной армии». Кроме роты Максютина на сторону партизан перешли подразделения разведроты и целый ряд других групп. Немецкое командование в связи с этим разоружило оставшиеся подразделения, часть солдат была заключена в лагеря. Аналогичная работа была проведена и в ряде полицейских отрядов[290].

В декабре 1942 г. оперативно-чекистская группа НКВД по Белорусской ССР сообщала в ЦК КП(б)Б о том, что агент ОЧГ НКВД по Минской области «Кастусь» установил связь со своими знакомыми в г. Борисове, поступившими на службу в полицию, и организовал поджог ими крупного немецкого продовольственного склада. Пожаром склад был полностью уничтожен, четыре полицейских вместе с оружием ушли в партизанский отряд[291].

В результате работы диверсионно-разведывательной группы «Родина» только в мае 1943 г. на сторону партизан перешло до 60 полицейских Кормянского и Чечерского районов Гомельской области[292].

Агентами спецгруппы НКГБ БССР «Соседи» проведена агитационная работа с полицейскими г. п. Заславль, в результате чего летом 1943 г. на базу группы прибыло 19 человек с оружием, которые были направлены в одну из партизанских бригад[293].

Однако, не всегда мероприятия по распропагандированию формирований, созданных оккупантами, завершались успешно. Так, та же агент «Валя» познакомилась с лейтенантом РННА Семеновым, которому на одной из встреч заявила, что она партизанка, и предложила ему переходить к ним. Семенов дал согласие, сообщил, что в РННА много людей, готовых перейти на сторону партизан и бороться с немцами. Семенову было дано задание взорвать склад с боеприпасами, перебить руководство РННА и находящихся там немцев, после чего вместе с другими добровольцами (около 500 человек) прийти в партизанский отряд. Однако о подготовке этой операции стало известно немцам, ее руководители были расстреляны, остальные попали под репрессии[294].

Опасность работы по разложению личного состава своих формирований понимало и немецкое военное командование. Поэтому в отдельных случаях, узнав о проведении пропагандистской работы, оно передислоцировало свои «ненадежные» части в другие места и связь с ними чекистских групп прекращалась. Для завершения акций по разложению часто не хватало времени. Отмечались случаи передислокации подразделений, в которых начиналась работа по разложению и по другим причинам[295].

Вместе с тем, несмотря на то, что в случае передислокации части или репрессий в отношении ее личного состава, тактическая цель (перевод на сторону партизан) не достигалась, тем не менее, проведенные мероприятия позволяли добиться стратегической цели (снижение боеспособности того или иного подразделения противника или, в случае расформирования, прекращение его деятельности).

С середины 1943 г. разложение значительно ускорилось. Возрастание неблагонадежности местных формирований, службы порядка, чиновников и др. летом 1943 г. было вынуждено констатировать само германское командование.

В частности, в докладе командира немецкого корпуса охранных войск группы армии «Центр» от 31 августа 1943 г. об ущербе, причиняемом партизанами, обращается внимание на то, что следствием успешных действий партизан стал значительный рост числа дезертиров (в июле – 297 человек, в августе – 458 человек) из службы порядка, местных формирований и др. При этом докладчик прогнозирует увеличение числа дезертиров и утверждает, что такая ситуация стала «естественным следствием нашего бессилия, становящегося очевиднее с каждым днем»[296].

В разведывательных сводках Центрального штаба партизанского движения также указывалось, что «в связи с успешным наступлением Красной армии усилился переход на сторону партизан легионеров, солдат РОА, полицейских и других изменников». Так, например, один полк бригады Каминского на 18 августа имел в своем составе 1100 человек, на 19 сентября в нем осталось 600 человек – остальные разбежались при переходе из района Локоть в Сенненский район или перешли к партизанам по прибытии на место. 10 сентября на сторону партизан в районе Сенно перешло 68 солдат РОА. В ночь на 17 сентября в районе Витебска целиком перешел на сторону партизан 427-й батальон РОА численностью 184 человека с оружием. 19 сентября группа солдат 617-го восточного батальона, дислоцировавшегося в Костюковичах, убив двух немцев и разрушив в двух местах железнодорожные пути, перешла с оружием на сторону партизан. 20 сентября немцы разоружили остальную часть батальона и сняли с охраны железной дороги. 21 сентября на сторону партизан перешли рота солдат РОА в количестве 80 человек в районе Витебска, гарнизон полиции с полным вооружением в населенном пункте Высокое Брестской области во главе с начальником полиции, 5-я рота 700-го полка изменников в количестве 93 человек с полным вооружением в районе Березино; 25 сентября – 31 танкист из бригады Каминского и др.[297]

Вместе с тем, следует указать, что, зачастую, переговоры с военнослужащими РОА бывали довольно сложными. Опасаясь репрессий со стороны партизан, они выставляли требования, гарантирующие им сохранение жизни. В частности, одним из условий их перехода к партизанам являлось письмо с подписью и печатью командира партизанского формирования. Затрудняло работу с ними о то обстоятельство, что они не доверяли направляемым к ним агентам их местных жителей. В связи с чем работу с ними осуществляли сами партизанские командиры, по возможности привлекая к ней бывших военнослужащих РОА, уже перешедших на сторону партизан[298].

Несмотря на определенные трудности в разложенческой работе, народный комиссар госбезопасности БССР Л. Ф. Цанава констатировал, что в «деятельность нашей агентуры в ряде случаев была настолько эффективна, что солдаты РОА переходили к партизанам целыми подразделениями»[299].

Например, спецгруппой «Активные» в конце августа 1943 г. в запасной полк РОА, дислоцирующийся в Бобруйске, было внедрено 5 агентов, имеющих задание по его разложению. Вследствие их работы в сентябре в партизанские отряды было выведено 487 солдат и младших офицеров, которые принесли с собой 500 винтовок, 27 ручных пулеметов и много другого вооружения. После этого большинство командиров рот Бобруйского полка были смещены, 48 солдат по подозрению в связях с партизанами расстреляны перед строем. Этой же оперативной группой, через агента «Андреева» из 4-го батальона РОА, располагавшегося в Червене, выведено в лес 27 солдат в полном вооружении. Благодаря агентуре 23 сентября 1943 г. из батальона РОА, находившегося в Борисове, к партизанам на грузовой машине прибыли 18 солдат с винтовками, 3 пулеметами и боеприпасами. Из броневзвода 752 полка РОА 24 октября в партизанский отряд прибыла тяжелая бронемашина, вооруженная пушкой и двумя пулеметами. Экипаж машины составляли 6 солдат, вооруженных личным оружием и 3 ручными пулеметами. Перед уходом в лес, они привели в негодность вторую бронемашину, имевшуюся в полку, и обстреляли из пушки и пулеметов гарнизон г. п. Березино (Могилевская область)[300].

Агент диверсионно-разведывательной группы «Мстители» Карпов организовал переход на сторону партизан 28 человек с оружием из Змеевского гарнизона и Белорусского корпуса самааховы[301]. В результате работы агента «Орел» межрайонной резидентуры НКГБ БССР в ночь на 27 сентября 1943 г. в лес прибыли 80 солдат и офицеров с полным вооружением и боеприпасами из Погодинского и Борисовского гарнизонов РОА[302]. Через чекистскую агентуру был подготовлен переход двух рот 628 добровольческого батальона в 4-й отряд 99-й Калинковичской бригады, действовавшей в Полесской области. 27 сентября 1943 г., с боем прорвав сопротивление немцев, 175 добровольцев с вооружением прибыли в отряд. Ими было передано партизанам 3 станковых пулемета, 2 ротных миномета, 11 легких пулеметов, 6 строевых лошадей в седлах, 24 обозных лошадей с повозками[303]. Оперработник НКГБ БССР Костюкевич вывел к партизанам 487 солдат и офицеров из восточного запасного полка РОА, дислоцировавшегося в Бобруйске[304].

Наблюдался в этот период также массовый переход к партизанам личного состава полицейских гарнизонов[305]. Например, диверсионно-разведывательной группой «Вторые» через агента «Дуб» удалось завербовать начальника полиции гарнизона, дислоцировавшегося в деревне Матча[306], Константина Дивина, которому было предложено организовать разгром гарнизона силами его личного состава. После проведенной К. Дивиным внутри гарнизона агитационной работы в феврале 1943 г. к партизанами перешли 8 полицейских, которые предварительно разгромили гарнизон, уничтожив в бою 18 офицеров, и сожгли волостную управу. В результате работы агентуры той же группы, занимавшей различные должности в оккупационных органах, были разложены гарнизоны в деревнях Оздятичи, Гливин Борисовского района Минской области и др.[307]

Вследствие агентурного влияния опергруппы НКГБ, действовавшей в Гомельской области, 1 сентября 1943 г. в группу перешли 36 человек (полицейских и рабочих ремонтных мастерских), которые были переведены в Речицкий партизанский отряд[308]. Группе «Сокол» удалось распропагандировать и перевести на сторону партизан роту РОА и 2 полицейских гарнизона[309]. Одной из опергрупп НКГБ БССР, действующих в Могилевской области, проведена агентурная работа по разложению полицейского гарнизона в Бобруйске, в результате которой в сентябре 1943 г. 30 полицейских и солдат РОА в полном вооружении перешли в опергруппу, а затем были переведены в партизанский отряд[310]. Агент «Макаров» (по другим данным – «Маркова»[311]) по заданию опергруппы «Родные» перевел к партизанам 182 полицейских из населенного пункта Волма Минской области[312]. Спецгруппа «Бывалые» отчиталась о том, что в ночь с 27 на 28 сентября 1943 г. на сторону партизан переведены 150 полицейских с оружием во главе с начальником Стрешинской полиции Мигаем Сергеем Михайловичем. Покидая г. п. Стрешин они забрали все документы из городской управы, путем подрывов и поджогов уничтожили склады, заготзерно, магазины. Командованием спецгруппы было принято решение о передаче всех прибывших в распоряжение партизанских отрядов Щорса, Буденного, Ворошилова и др.[313]

В результате работы, проведенной агентами «Марго» и «Картуниной» оперативной группы «Четвертые» в сентябре 1943 г. в лес на автомашине и с оружием прибыла группа солдат РОА и военнопленных. В этот же период агентами спецгруппы «За Родину» выведено в партизанский отряд 97 солдат РОА. В результате работы агентуры оперативной группы «Неуловимые» в Семежевской волостной полиции (Минская область) на базу группы перешло 36 полицейских с оружием и документами[314].

25 сентября 1943 г. при помощи агента «Иван» спецгруппы «Семенова» из Бобруйска в лес доставлена машина с полицейскими. Опергруппой переведено в партизанские отряды 750 человек из отрядов РОА, 150 – из состава полиции[315].

2 ноября 1943 г. Народный комиссар госбезопасности БССР Л. Цанава сообщал в ЦК КП(б)Б о том, что в результате работы агентуры, внедренной в Синявский и Тучинский полицейские гарнизоны Барановичской области, их личный состав категорически отказался принимать участие в отборе у населения продуктов питания и в операциях против партизан. В связи с этим немецким командование были арестованы начальники Синявской и Тучинской полиции, после чего большинство полицейских разбежались. Оставшиеся полицейские гарнизоны, состоявшие из местных жителей, начали немцами спешно заменяться мадьярскими войсками, прибывающими с фронта[316].

Всего в течение 1943 года, в результате работы чекистской агентуры, из частей РОА и полиции в партизанские отряды прибыло более 3 тысяч солдат и офицеров с полным вооружением[317]. Для сравнения укажем, что в результате систематически проводимой на оккупированной территории Белоруссии работы по разложению вражеских формирований в 1943 г. на сторону партизан всего перешло до 12 тысяч полицейских и солдат, находившихся на службе у немцев[318]. Таким образом, можно констатировать весьма значительный вклад в эту деятельность органов государственной безопасности, переведших в партизанские формирования более 25 % указанной категории лиц.

Включились в разложенческие процессы и иные вооруженные формирования противника.

Например, агент диверсионно-разведывательной группы «Решительные» Бронислава Францевна Найдич весной 1943 г. была направлена в д. Блонь Борисовского района для разложения местного гарнизона, большую часть которого составляли поляки. При выборе агента важнейшую роль сыграло то, что Найдич была по национальности полькой. Ей была разработана легенда, согласно которой, она разыскивала брата, служившего в немецкой армии. По прибытии в гарнизон, женщина подверглась задержанию. Находясь под охраной поляков, она провела агитационную работу с начальником караула Генрихом, склонив его к уходу в лес. Ночью Генрих освободил Б. Ф. Найдич и во главе группы из 5 поляков явился на базу партизанского отряда «За Родину». Выполняя следующее задание чекистов, женщина сумела связаться с командиром польского батальона, дислоцировавшегося в д. Новохросты Крупского района, который, вместе с группой солдат и офицеров из 7 человек, пришел в отряд «За Родину»[319].

Летом 1943 г. агентами спецгруппы «Соседи» г. Минске была установлена связь с ефрейтором немецкой армии, по национальности поляком, через которого велась разложенческая работа среди немецких солдат[320].

В результате агитационной работы агентурного аппарата разведывательно-диверсионной группы «Родные» в партизанские ряды влились более 1400 человек, из них 440 солдат и офицеров из 1-й словацкой пехотной дивизии, 618 солдат РНА и др.[321] В частности, М. И. Андриевской в лес выведено 40 словаков; Р. З. Фридзон – 25 бойцов украинского батальона; Е. Н. Соколовой – 45 человек из украинского батальона и 25 военнопленных[322].

Через агентуру оперативной группы «Активные» грузинский добровольческий легион в г. Борисове 30 сентября 1943 г. покинуло 13 человек, 5 октября – 18 человек; 7 октября легион немцами был разоружен и направлен в лагерь военнопленных[323]. Агентурой той же группы, внедренной в чешский гарнизон, несший охрану станции Жодино, в партизанскую бригаду «Смерть фашизму» переведено 18 чехов, которые «перед уходом из части подняли бунт», уничтожив при этом 23 немцев. Чехи доставили в отряд 8 пулеметов, винтовки и большое количество боеприпасов[324].

Аналогичные мероприятия в различных частях противника проводились и другими группами НКГБ БССР. Разведчики бригады «Неуловимые» в октябре 1943 г. установили связь с советскими летчиками-военнопленными, работавшими на аэродроме в г. Лида, и организовали их перелет на немецких самолетах в расположение бригады[325]. Опергруппа «Отважные» осуществила разложение четырех вражеских подразделений, в т. ч. на сторону партизан переведено 20 человек Лунинецкой полиции во главе с заместителем коменданта К. С. Шеванским[326]. Спецгруппа «Дружные» участвовала в разложении 5 вражеских воинских подразделений, благодаря чему на сторону партизан перешло свыше 400 солдат из вооруженных формирований[327]. В результате кропотливой работы спецгруппы «Медведева» к партизанам переведено более тысячи человек из 27 вражеских гарнизонов, передано около 40 пулеметов и минометов, несколько сотен винтовок, другое военное снаряжение[328]. Агентурой оперативной группы «Вторые» в партизанский отряд переведено 15 человек из добровольческого батальона № 581. После их ухода к партизанам батальон немцами был разоружен, личный состав направлен в концлагерь[329]. «Первые» приняли активное участие в разложении нескольких воинских подразделений (52-го украинского батальона, 26-го батальона БКО и др.). В партизанские отряды при участии оперативных работников «Первых» переведено с оружием 534 человека[330]. В результате работы чекистской агентуры к партизанам перешло 250 человек из 10-го донского казачьего полка. Офицеры предоставили чекистам штабные документы, списки личного состава полка, дали ценные показания. Оставшиеся в полку казаки попали под подозрение в сотрудничестве с партизанами. Часть их была расстреляна, остальные заменены полицейскими и немецкими солдатами[331].

В результате работы спецотряда «Искра» 8 декабря на их базу на 5 автомашинах прибыло 50 военнопленных, работавших в Лидском военном госпитале. При переходе военнопленные убили немецкого офицера и забрали со склада боеприпасы[332].

В справке НКГБ СССР «Об агентурно-оперативной и разведывательно-диверсионной работе органов НКГБ в 1943 г. на временно оккупированной противником территории СССР» сообщается, что «проведенной оперативными группами агентурной работой в 1943 г. разложено 98 различных войсковых подразделений противника, созданных из числа предателей и военнопленных, общим количеством солдат и командиров более 16 800 человек. Из этого числа свыше 14 000 человек с оружием в руках перешли на нашу сторону и переданы в распоряжение партизанских соединений. Наряду с этим отдельные подразделения в полном составе и боевой готовности, предварительно уничтожив немецких офицеров и активных предателей, переходили на сторону оперативных групп, предлагая свои услуги по совместной борьбе с немцами»[333]. Из этого количества, как указывалось выше, более 3 тысяч – на территории БССР[334].

Вместе с тем, разложенческая работа не была бы столь успешной, если бы базировалась только на агитационно-пропагандистской деятельности. Важнейшее значение имело изменение подходов к правовой оценке действий лиц, пошедших на сотрудничество с оккупантами. По мнению белорусского историка А. В. Шаркова «принципы репрессий против коллаборационистов, сформированные зимой 1941–1942 гг., в последующем подвергались некоторой корректировке. Уже в 1943 г. в советском руководстве подобный подход стали рассматривать как излишне жестокий… Если в 1941 г. измену Родине видели там, где ее в помине не существовало, то в 1943 г. пришло понимание того, что в условиях жесточайшего оккупационного режима вступление в коллаборационистские формирования было зачастую лишь средством выживания, как для военнопленных, так и для мирного населения»[335].

Ускорению разложенческих процессов в значительной степени способствовали успехи Красной армии на фронте. Например, командование Пинского партизанского соединения в декабре 1943 – январе 1944 гг. информировало руководство и особые отделы бригад Пинской области о том, что: «По данным Полесского соединения видно, что с приближением фронта происходит массовое разложение полиции. Часть полиции эвакуируется на Запад, часть переходит к партизанам, а часть уходит в банды…»[336].

Л. Ф. Цанава также указывал, что в связи с успехами Красной армии среди солдат РОА и полицейских «царит паника, отмечается массовый переход последних на сторону партизан. Отдельные лица, желающие перейти на нашу сторону, посредникам и проводникам платят большие суммы денег, а иногда дают золото»[337].

Таким образом, учитывая сложную морально-психологическую атмосферу в этих формированиях и тот факт, что значительная часть советских граждан оказалась в них не по своей воле, а по принуждению или спасаясь от гибели в лагерях, активная агитация и пропаганда, распространение партизанами нелегальной литературы вело к тому, что значительная часть коллаборационистов переходила в партизанские отряды[338]. Важнейшее значение в этой работе имели успешные действия советских войск на фронте.

Основным средством разложения военно-полицейских формирований противника являлась специально подготовленная и внедренная агентура, которая распространяла антифашистские листовки, сводки Совинформбюро, призывы переходить к партизанам и т. д.[339] Наряду с этим использовались пленные и ранее добровольно перешедшие сотрудники немецких учреждений, которые писали письма своим бывшим сослуживцам, призывая их переходить на сторону партизан[340].

Уже к середине 1942 г. в коллаборационистских образованиях усилилось упадническое настроение. Углублявшиеся негативные тенденции во вражеских формированиях успешно использовались диверсионно-разведывательными группами и партизанскими отрядами для дезорганизации противника. К середине 1943 г. деморализационные процессы в подразделениях противника усилились, а к концу года приобрели наибольший размах. Активная идеологическая работа, распространение агентами нелегальной литературы, проводимые ими беседы и др. вели к тому, что значительная часть коллаборационистов переходила в партизанские отряды. Широкая агитация и пропаганда привели к значимым результатам и стали одним из факторов ослабления противника и пополнения рядов партизан[341].

* * *

За время оккупации органами государственной безопасности было организовано 342 спецгруппы и 81 партизанский отряд. Из них направлено на территорию БССР 161 разведывательно-диверсионная группа общей численностью 3100 бойцов и 15 партизанских отрядов общей численность 758 человек. Кроме того, 181 разведывательно-диверсионная группа (2292 человек) и 66 партизанских отрядов (3634 человека) были созданы непосредственно на оккупированной территории республики. Бойцами подразделений НКГБ – НКВД, в результате 646 боев, разгромлено 126 фашистских штабов, гарнизонов и подразделений, убито и ранено 72 558 германских солдат и офицеров, 106 генералов и видных чинов немецкой оккупационной администрации, взяли в плен 1114 вражеских военнослужащих. При выполнении боевых заданий погибло 360 бойцов чекистских отрядов и групп, 254 человека получили ранения, 49 пропали без вести, 11 попали в плен. За успешное выполнение заданий Родины в тылу врага высокого звания Героя Советского Союза были удостоены 15 командиров чекистских партизанских отрядов и групп[342].

Сотрудники органов государственной безопасности, не имевшие в начале войны опыта работы на оккупированной противником территории, быстро адаптировали свои знания и умения к условиям военного времени и весьма успешно реализовывали их, организуя разведку партизан, а также выявляя агентов противника, в огромном количестве внедряемых в партизанские формирования гитлеровскими спецслужбами, так как организация контрразведывательных мероприятий является существенным обстоятельством, способствующим повышению качества партизанской борьбы.

На протяжении всей войны органы государственной безопасности вели большую работу по организации партизанского движения и руководству им. Кроме того, чекистами проводилась подготовка партизанских кадров. На оккупированную территорию Белоруссии регулярно направлялись специалисты для проведения разведки противника, осуществления диверсий на его объектах и коммуникациях, организации связи в тылу врага, противоборства спецслужбам Германии и реализации других мероприятий, требующих соответствующей подготовки и знаний о методах и приемах диверсионно-разведывательной и контрразведывательной деятельности.

Существенную роль в пополнении рядов партизан бойцами, связными, агентами и др. сыграла идеологическая работа, как в самих партизанских формированиях, так и на контролируемой ими территории.

Глава 3. Основные направления деятельности чекистов на оккупированной территории БССР

3.1. Разведка

Организация разведывательной работы

Верховное командование нуждалось в развединформации для планирования действий советских войск на фронте, а также для организации партизанского и подпольного движения в германском тылу. Кроме того добывание достоверных разведывательных сведений о мероприятиях оккупантов являлось важнейшим условием эффективного функционирования партизанских формирований. Поэтому разведывательная работа в партизанских отрядах и чекистских группах была нацелена на добывание сведений как в интересах решения стратегических задач на правительственном уровне, так и в собственных интересах для планирования своих операций.

29 июня 1941 г. в Директиве СНК СССР и ЦК ВКП(б) «Партийным и советским организациям прифронтовых областей» НКГБ СССР помимо организации партизанских отрядов и диверсионных групп, предписывалось приступить к организации разведывательной работы в тылу врага, а также борьбы со шпионской, диверсионной, террористической и иной подрывной деятельностью[343].

Внутриведомственными нормативными правовыми актами задачи разведывательного характера были поставлены уже в первый день войны в Директиве НКГБ СССР № 127/5809 «О мероприятиях органов госбезопасности в связи с начавшимися военными действиями с Германией», расширены и конкретизированы в Директиве НКГБ СССР от 1 июля 1941 г. № 168 «О задачах органов госбезопасности в условиях военного времени» и в других руководящих документах, в которых определялся перечень мероприятий, направленных на развертывание агентурно-осведомительной сети, сведение ее в резидентуры, а также создания резидентур из негласных штатных сотрудников НКГБ «для организации диверсионно-террористической и разведывательной работы против врага». С целью зашифровки агентов, в отношении них рекомендовалось «практиковать фиктивные аресты и заключение в тюрьму якобы за антигосударственные преступления отдельных влиятельных агентов и осведомителей». Там же отмечалось, что «органы НКГБ – НКВД обязаны оказывать всемерную помощь Красной армии в ее борьбе с наступающим врагом своей активной неутомимой работой по разведыванию сил противника…»[344].

18 июля 1941 г. заседание бюро ЦК КП(б)Б, рассмотрев вопрос «О состоянии разведывательной работы в тылу противника», поставило перед НКГБ и НКВД задачи по активизации разведывательной деятельности на оккупированной территории. В частности, бюро постановило:

«а) создать во всех основных районах восточных областей Белоруссии, занятых противником, нелегальные резидентуры с задачей освещения тыла противника и особенно мероприятий органов власти противника – экономическая политика, продвижение частей, деятельность против партизанских отрядов;

б) определить пункты вдоль бывшей линии зоны пограничного заграждения и создать там нелегальные резидентуры для работы на территории западных областей БССР;

в) подобрать для организуемых резидентур оперативно грамотных работников из состава аппаратов НКГБ и НКВД, проинструктировать их о задачах, которые ставятся перед резидентурами, и немедленно выбросить к месту создания резидентур…»[345].

Таким образом, разведывательная и контрразведывательная работа организовывалась в различных направлениях и требовала вовлечения в нее профессионалов, способных наладить ее на высоком уровне. Распорядительными документами изучаемого периода важнейшая роль в этой работе отводилась органам государственной безопасности. Для руководства разведывательной деятельностью в тыл направлялись, в первую очередь, сотрудники ОГБ, имевшие опыт разведывательной и контрразведывательной работы[346].

Вместе с тем, нельзя отрицать роли других разведывательных органов. В отчете о разведработе Белорусского штаба партизанского движения указывается, что «этой деятельностью занимались, почти независимо друг от друга партийные органы, органы НКВД и разведорганы Красной Армии»[347].

В начальный период войны основной задачей разведывательной работы в тылу противника было установление связи с действующими на оккупированной территории Белоруссии партизанскими отрядами, диверсионными группами, разведывательными резидентурами и руководство ими, а также восстановление связи с бывшей агентурой, оставшейся на территории, занятой войсками противника[348].

С 28 июня по 2 июля 1941 г. из Могилева в наиболее важные в стратегическом отношении районы Белоруссии были направлены группы численностью 15–20 человек, состоявшие из партийно-советских и чекистских работников[349].

5 июля 1941 г. была создана Особая группа при НКВД СССР во главе с П. А. Судоплатовым, при которой сформировано войсковое соединение – Отдельная мотострелковая бригада особого назначения (ОМСБОН) НКВД СССР. В нее вошли лучшие советские спортсмены, ставшие основой разведывательно-диверсионных отрядов бригады, организация которых началась в конце июня 1941 г. Руководящее звено отрядов ОМСБОН составили оперативные сотрудники НКГБ – НКВД, имевшие опыт разведывательной работы за рубежом и партизанских действий во время гражданской войны в Испании[350].

Главной задачей ОМСБОН стала подготовка и заброска в тыл врага оперативно-чекистских групп для ведения разведывательной, диверсионной и боевой деятельности на важнейших направлениях передвижения и дислокации войск вермахта, а также развития партизанского движения[351].

По требованию П. А. Судоплатова в группы обязательно включались сотрудники, имевшие опыт оперативной работы, они назначались заместителями командиров групп по разведке и контрразведке. Особое внимание уделялось подбору командиров групп. Ими, как правило, назначались кадровые сотрудники органов госбезопасности и офицеры пограничных войск, имевшие опыт руководства боевыми коллективами в тылу врага[352].

В частности, одним из таких командиров стал С. А. Ваупшасов, возглавивший спецгруппу «Местные», в задачи которой входила организация партизанских отрядов и создание диверсионных групп подрывников. Спецгруппа на протяжении всего периода нахождения на оккупированной территории обеспечивала военное командование разведывательной информацией о положении в тылу врага, о местах сосредоточения гитлеровских войск и т. д.[353]

Для получения развединформации использовалась агентурная разведка, а также разведка силами личного состава партизанских формирований либо спецгрупп и отрядов органов госбезопасности.

С оккупированной территории Белоруссии в Центр поступали разведывательные сведения, в первую очередь, о мероприятиях оккупационных властей, развитии партизанского движения, отношении местного населения к немцам, а также к советской власти и др.[354]

В неоккупированных районах БССР агентура как сведенная в резидентуры, так и агенты-одиночки, насаждалась с задачей активной деятельности в случае занятия районов германскими войсками.

НКГБ БССР 5 июля 1941 г. докладывал в НКГБ СССР о том, что «создан ряд резидентур, которые озадачены в случае оставления территории заняться вопросами разведывательной деятельности по установлению расположения воинских соединений противника, их вооружения…»[355].

В спецсообщении НКГБ БССР в НКГБ СССР «Об итогах оперативной работы по состоянию на 18 июля 1941 г. докладывалось о том, что «подготовлены, проинструктированы и направлены в районы, занятые противником, разведчики из числа проверенных агентов», которым дано задание по сбору сведений, в первую очередь, о частях германской армии, однако, кроме этого, об оккупационном режиме, проводимых германскими властями мероприятиях, их отношении к местному населению и отношении населения к оккупантам… из агентуры созданы резидентуры с разведывательно-диверсионными целями». Например, в г. Гомеле была создана женская резидентура в количестве 5 человек во главе с агентом «Катя» с разведывательными заданиями, а также с целью выявления местных жителей, оказывающих помощь немцам. Резидентуре из 10 человек во главе с агентом «Зоркий» ставилась задача ведения разведывательной работы в городах Добруш и Новобелица[356].

Уже в сентябре 1941 г. на оккупированной территории Белоруссии действовало 1192 агента НКГБ БССР, завербованных и оставленных в тылу противника для организации и осуществления разведывательно-диверсионной работы. В их числе было 274 разведчика, 379 диверсантов, 62 содержателя явочных и конспиративных квартир, 63 курьера и связника, а также 414 сигнальщиков, имевших задание подавать сигналы советской авиации о местонахождении вражеских объектов. Было создано 34 разведывательных резидентуры с общим количеством 136 агентов, в том числе:

по Могилевской области – 10 резидентур из 42 агентов;

по Гомельской области – 12 резидентур из 62 агентов;

по Полесской области – 12 резидентур из 32 агента[357].

В течение июня – декабря 1941 года на оккупированной территории Белоруссии было создано 133 резидентуры[358].

Кроме того разведывательным отделом НКВД БССР, его периферийными органами и областными управлениями НКВД было направлено в тыл противника с разведывательными и диверсионными заданиями 247 агентов, а также специально подготовленные разведчики из состава негласного аппарата[359].

Агентура забрасывалась в стратегически важные районы и населенные пункты, в том числе города: Минск, Слуцк, Старые Дороги, Бобруйск, Барановичи, Лепель, Могилев, Витебск, Орша, Вилейка, Пинск и другие. Перед ней ставились задачи по сбору сведений о расположении частей германских войск, их вооружении, количественном составе, передвижении войск, о расположении оборонительных сооружений германской армии, проводимых оккупантами мероприятиях и др. Важное значение придавалось установлению связи с партизанскими отрядами[360].

Направлявшаяся в тыл противника агентура легендировалась как разыскивающая свои семьи, возвращавшаяся на место постоянного жительства и т. п. Агенты обеспечивались соответствующими документами, удостоверяющими личность и место постоянного жительства. Так, например, агент «Малыш», по специальности железнодорожник, был направлен в Житковичи Полесской области как путевой рабочий, возвращающийся к месту своего жительства, для чего ему были выданы соответствующие документы. Агенты «Лукьянов», «Акимов» и «Агарков», по профессии работники речного флота, были направлены в Бобруйск в старой матросской спецодежде и с документами водников под легендой розыска своих семей, оставшихся в Бобруйске[361].

Кроме массовой засылки агентуры в немецкий тыл, осуществлялись мероприятия по установлению связи с довоенной агентурой, оставшейся на оккупированной немцами территории[362]. Оперативно-чекистские группы проделали значительную работу в этом направлении[363].

В этой работе имелись определенные сложности, так как часть ее при приближении линии фронта переменила место жительства или эвакуировалась, а часть была мобилизована в Красную армию. Несмотря на это, в распоряжении разведотдела имелись материалы более чем на две тысячи человек довоенной агентуры. С наиболее ценной и проверенной агентурой восстанавливалась связь, для чего было подготовлено и переброшено через линию фронта 16 сотрудников Наркомата, являвшихся до войны жителями западных областей БССР, в совершенстве владеющих польским языком и хорошо знающих местность[364].

Направляемой в тыл противника агентуре для более успешного выполнения разведывательных и диверсионных задач также предписывалось восстанавливать свои прежние личные и родственные связи, а также осуществлять вербовку новой агентуры. Наиболее проверенной и квалифицированной агентуре поручалось создавать резидентуры. Так, агентом «Суворовым» созданы две резидентуры в Логойском и Заславском районах Минской области с задачами разведывательного и диверсионного характера, для связи с обоими резидентурами установлены места явок и пароли. Агенты «Учитель», «Старовойтов», «Волков», «Верный» и др. для сбора материалов разведывательного характера также использовали прежние родственные и личные связи. Этими и другими агентами ОЧГ НКВД по Минской области в 1942 г. при помощи прежних и новых связей были добыты подробные сведения о мероприятиях оккупационных властей, об оборонительных и иных сооружениях, гарнизонах противника, дислоцирующихся Минской и Вилейской областях, другие разведывательные данные. В частности, сообщалось о том, что в 6 км севернее г. Минска, возле дер. Дрозды немцами построен макет города. Во время налета советской авиации на Минск, свет в городе полностью выключается, а макет освещается. Через агентуру и лиц, бежавших из немецкого плена, были собраны и переданы в Центр сведения о большом количестве лиц, активно сотрудничавших с оккупантами[365].

Направленный в тыл врага с разведывательными целями агент «Крылов», восстановив свои прежние связи, с их помощью выявил 14 агентов полиции и организовал ликвидацию 4 из них[366].

Спецгруппами ОЧГ НКВД по БССР в прифронтовой полосе и в тылу противника с января 1942 г. по май 1943 г. был завербован 1721 человек. Наиболее проверенная и активная агентура сводилась в резидентуры, руководство которыми осуществляли оперативные сотрудники НКГБ БССР. Например, руководство межрайонными резидентурами Витебской области осуществлял заместитель начальника УНКГБ по Витебской области майор госбезопасности Максименко, межрайонная резидентура Логойского и Заславского районов, возглавлялась лейтенантом госбезопасности Осмоловским, руководство агентурной работой в Борисовском и Смолевичском районах было возложено на сотрудника НКГБ БССР Артюхина[367].

Таким образом, чекистами и их агентами успешно восстанавливались довоенные связи, использовавшиеся для реализации стоящих перед ними задач по добыванию развединформации, выявления лиц, сотрудничающих с оккупантами, организации и осуществления диверсионных и иных операций, велась активная работа по расширению агентурного аппарата, повышения качественной составляющей его работы.

Приказ И. В. Сталина «О задачах партизанского движения» от 5 сентября 1942 г. призывал создать в тылу противника широкую агентурную разведывательную сеть для внедрения ее во все административные органы, предприятия и коммуникации противника. Для решения этих задач приказ требовал: «Партизанским отрядам и отдельным бойцам-партизанам вести непрерывную разведывательную работу в интересах Красной Армии:

а) особо отбирать людей, способных вести скрытую разведывательную работу, и внедрять их на службу в местные управления и учреждения, созданные немцами, на заводы, депо, станции, пристани, телеграф, телефон, аэродромы, базы и склады, в охрану немецких должностных лиц, в гестапо и его школы, а также во все другие учреждения и органы, обслуживающие армию или местную администрацию немецких властей;

б) непрерывно следить за местом расположения и за передвижением войск и грузов по железнодорожным и грунтовым дорогам, выяснять численность, род войск и нумерацию частей, количество и характер боевой техники, направление движения и время следования, устанавливать порядок и силу охраны воинских эшелонов и транспортов;

в) устанавливать точное место расположения войск и штабов, их наименование и нумерацию, а также учреждений и органов оккупационных властей;

г) разведывать аэродромы противника, устанавливать место их расположения, количество и типы самолетов, постоянно или временно базирующихся на данный аэродром, аэродромное оборудование, вспомогательные и специальные автомашины, запасы горючего и масел, а также охрану аэродрома на земле и с воздуха;

д) организовать разведку городов и крупных населенных пунктов в целях установления количества войск в гарнизонах (численность по родам войск, наименование, нумерация, командование); противовоздушной обороны; воинских складов и мастерских, военной промышленности; высшей военной и гражданской администрации;

е) выяснять, где и какие оборонительные рубежи уже построены, их оборудование в инженерном отношении, вооружение, устройство связи, имеются ли там гарнизоны;

ж) следить и точно фиксировать результаты бомбардировок нашей авиацией;

з) при всех возможностях захватывать приказы, донесения, оперативные карты и прочие документы противника»[368].

В сентябре 1942 г. был создан Белорусский штаб партизанского движения, разведывательный отдел которого комплектовался квалифицированными работниками из числа кадровых офицеров военной разведки и органов государственной безопасности. Первым важнейшим его мероприятием стала разработка общего плана разведывательной работы на оккупированной территории Белоруссии на ноябрь 1942 – апрель 1943 г.[369] Это способствовало усовершенствованию структуры, форм и методов работы партизанской разведки, повысило результативность разведывательной деятельности в тылу врага.

С целью подготовки квалифицированных специалистов, способных организовать разведывательную работу в партизанских формированиях 2 декабря 1942 г. школа ЦШПД была преобразована в спецшколу по подготовке заместителей командиров по разведке, которая в 1943 г. подготовила 130 человек только для работы на территории БССР. Соответствующая подготовка велась и в «Особом Белорусском сборе» (школе), действовавшем при БШПД. Только до конца марта 1943 г. планировалось подготовить 150 разведчиков для партизанских отрядов[370].

Организационно формы построения партизанских органов разведки и контрразведки не везде были одинаковы и на разных этапах развития партизанского движения изменялись.

В 1941–1942 гг. в отдельных небольших отрядах эта работа выполнялась командирами или комиссарами либо отдельными партизанами-разведчиками, имевшими связи среди местного населения. В тех партизанских формированиях, в которых были работники НКВД – НКГБ или особых отделов, оставшиеся в окружении и примкнувшие к партизанам, они назначались уполномоченными особых отделов[371].

В соответствии с планом развития партизанского движения зимой 1942–1943 гг. в бригады и отряды направлялись опытные разведчики для подготовки помощников командиров по разведке[372]. На должности заместителей командиров по разведке и контрразведке назначались чекисты, перед которыми ставились задачи по подбору и грамотной расстановке разведывательных кадров с целью расширения и улучшения качества разведывательной и контрразведывательной работы[373].

В связи с острой нехваткой квалифицированных кадров разведчиков при комплектовании разведывательного аппарата во многих партизанских формированиях разведывательная работа возлагалась на особые отделы. В партизанских бригадах и отрядах, не имеющих особых отделов либо их уполномоченных, заместители командиров по разведке решали также и контрразведывательные задачи. Таким образом, широкую практику приобрело совмещение разведывательных и контрразведывательных полномочий. Наличие в одном партизанском формировании и заместителя командира по разведке, и начальника особого отдела либо его уполномоченного было редкостью[374].

Заместители командиров отрядов по разведке или уполномоченные особых отделов подчинялись заместителю командира бригады по разведке или начальнику особого отдела и руководили всей разведывательной работой в партизанских формированиях. Они имели одного-двух помощников по агентурной и одного – по войсковой разведке. Во всех отрядах и при штабах бригад имелись разведывательные подразделения: разведвзвод в бригаде и отделение в отряде. В некоторых случаях в бригаде имелась разведрота. Численность разведвзводов составляла 15–20 человек, разведотделений – 10–15 человек[375].

Проблемам организации и ведения партизанской разведки и контрразведки значительное внимание было уделено на февральском (1943 г.) Пленуме ЦК КП(б)Б. Рассмотрев вопрос «О задачах партийных органов и партийных организаций по развертыванию партизанского движения и усилению политической работы в оккупированных районах Белоруссии», Пленумом было принято решение о необходимости усиления разведывательной работы, оказания практической помощи партизанам в ее организации и направления в крупные партизанские соединения квалифицированных чекистов и разведчиков[376].

Весной 1943 г. требования к разведывательной работе в тылу врага значительно возросли. Это было связано с тем, что после разгрома гитлеровских войск под Сталинградом стратегическая инициатива перешла к советскому командованию, которое остро нуждалось в полной и своевременной развединформации для планирования дальнейших боевых действий советских войск.

Задача регулярно и непрерывно обеспечивать Красную армию достоверными и разносторонними разведывательными сведениями ставилась в приказе Ставки Верховного Главнокомандования № 0072 от 19 апреля 1943 г. «Об улучшении разведработы в партизанских отрядах». В нем же указывалось на определенные недоработки при организации разведывательной деятельности. В частности, отмечалось, что разведка «зачастую ограничивается небольшой глубиной», имеют место факты «неумелого обобщения с получаемой информацией». Для реализации указанного приказа 23 апреля 1943 г. ЦК КП(б)Б было принято специальное постановление «Об усилении разведывательной и контрразведывательной работы в партизанских отрядах Белоруссии». В нем БШПД, подпольным областным комитетам и уполномоченным ЦК КП(б)Б по областям предписывалось организовать на надлежащем уровне разведывательную и контрразведывательную работу во всех бригадах и отрядах. Повышение качества разведки и контрразведки в партизанских формированиях требовало участия специалистов, поэтому в распоряжение подпольных обкомов КП(б)Б направлялись квалифицированные кадры НКГБ, НКВД и ГРУ[377].

Выполняя приказы военного и партийного руководства органы государственной безопасности оказали существенную помощь командованию и политорганам в налаживании разведывательной и контрразведывательной работы внутри партизанских формирования и в их окружении. Оперативные группы органов госбезопасности забрасывались в тыл противника на базы крупных партизанских соединений для организации разведывательной и агентурно-оперативной работы[378].

Например, спецгруппа под командованием А. И. Бабушкина действовала при партизанской бригаде им. В. И. Ленина, спецгруппа «Юрий» – при 1-й Минской бригаде, спецгруппа «Кочубей» – при штабе Борисовского зонального соединения. Такая дислокация позволяла маскировать свою работу в общей разведывательной и контрразведывательной деятельности партизан. Так, спецгруппе А. И. Бабушкина по информации, полученной от местных жителей, удалось раскрыть 12 заброшенных в советский тыл диверсантов, 4 карательных формирования, 3 немецких разведывательных школы[379].

При Лепельской партизанской бригаде им. Сталина дислоцировалась спецгруппа «Дружные»[380]. Ее руководитель Д. А. Фролов, осуществляя работу начальника особого отдела, а затем заместителя командира бригады по разведке, выявил 56 лиц, пошедших на сотрудничество с оккупантами, из которых 5 разведчиков и 2 террориста были обнаружены в партизанских отрядах[381].

Диверсионно-разведывательные группы, направленные на оккупированную территорию республики наркоматами внутренних дел и государственной безопасности СССР и БССР в этот период, внесли значительный вклад в организацию и оптимизацию разведки партизан и подпольщиков Белоруссии.

В мае – июне 1943 г. организация разведывательной деятельности на оккупированной территории Белоруссии была существенно усовершенствована, что позволило вывести ее на качественно новый уровень. В результате проведенных мероприятий значительно увеличилось количество поступающих в Центр разведданных[382].

Деятельность разведчиков получила высокую оценку Г. К. Жукова. «Безусловно, благодаря блестящей работе советской разведки весной 1943 г., – писал он, – мы располагали рядом важных сведений о группировке немецких войск перед летним наступлением… Хорошо работающая разведка… была одним из слагаемых в сумме прочих, обеспечивающих успех этого величайшего сражения»[383].

Уже к лету 1943 г. в партизанских формированиях была создана основа для согласованной и действенной системы разведывательных органов. Если в феврале 1943 г. заместители командиров по разведке имелись в 72 отрядах и бригадах, то уже в июне они были в 300 партизанских формированиях. Большие и сложные задачи, поставленные перед партизанской разведкой в период освобождения Белоруссии, потребовали значительного увеличения ее аппарата, в связи с чем осенью 1943 – весной 1944 г. был сформирован руководящий состав разведки еще в 900 отрядах и бригадах. В первую очередь это были люди, имевшие опыт работы в разведке и контрразведке[384].

В результате партизанские разведорганы настолько активизировали свою деятельность, что с апреля 1943 г. по май 1944 г. партизанский агентурный аппарат увеличился с 2 до 18 тысяч человек[385].

Например, опергруппой НКГБ БССР «Медведева» с августа по октябрь 1943 г. было создано 9 районных межрезидентур, руководство которыми было возложено на сотрудников НКГБ БССР, ранее оставленных в тылу противника со специальными заданиями. За указанный период опергруппой и находящимися под ее руководством резидентурами на территории Полесской области была восстановлена связь со старой агентурой НКГБ БССР и вновь завербовано 108 агентов, что качественно повысило уровень разведки на оккупированной территории. Работа агентов была направлена подготовку и осуществление диверсий на стратегических объектах противника и железнодорожных магистралях, а также на сбор информации о деятельности разведывательных, административных и хозяйственных органов противника путем внедрения в них[386].

Для усовершенствования разведработы созывались специальные совещания, во время которых проходил профессиональный инструктаж. В частности, в Полесской партизанской зоне 11 сентября 1943 г. спецгруппой «Медведева» было проведено двухдневное семинар-совещание, в котором приняло участие около 40 работников партизанской разведки и контрразведки, получивших необходимые знания по вопросам организации разведывательной и контрразведывательной работы. В дальнейшем оперативные работники спецгруппы продолжили оказывать партизанам квалифицированную помощь с учетом складывающейся оперативной обстановки[387].

В других партизанских зонах сложилась аналогичная практика. Согласованность действий партизанских отрядов друг с другом позитивно отразилась на результативности партизанских формирований. Немаловажным фактором, оказавшим существенное влияние на повышение эффективности деятельности партизан, стало то, что разведывательную работу возглавили профессионалы.

Несомненно, разведывательная работа, является видом деятельности, требующим специальной подготовки и особых умений и навыков. Командир разведки партизанского отряда «Боевой», а затем бригады «За Родину» имени А. К. Флегонтова, действовавшей в 1943–1944 гг. на территории Минской и Брестской областей, М. И. Четвериков в своих воспоминаниях обращает внимание на особенности подготовки партизанских разведчиков: «Жизнь, сама действительность, походные будни устраивали каждому из нас буквально ежедневный экзамен: можешь ты быть разведчиком или не можешь? Если не можешь – переходи в другое подразделение, воюй, сражайся, но не в разведке!.. Готовеньких, прирожденных разведчиков, к сожалению, не бывает. Их приходиться искать и находить среди десятков, иногда сотен рядовых партизан, а потом и воспитывать и обучать нашему отнюдь не простому и нелегкому делу». Указывает на исключительную важность разведки в партизанской войне, так как, по его мнению, «от разведчиков, от каждого из них ежеминутно зависит не только боеспособность, но и дальнейшая судьба всех его боевых товарищей, всего отряда!»[388].

Именно поэтому ее в партизанских формированиях, зачастую, возглавляли чекисты. Всего в Белоруссии в качестве начальников особых отделов и заместителей командиров соединений, бригад и отдельно действовавших отрядов по разведке и контрразведке работал 271 человек; уполномоченными особых отделов и заместителями командиров отрядов по разведке и контрразведке – 927 человек[389].

Чекисты в течение 1941–1944 гг. завербовали 8640 агентов, создали 487 резидентур, организовали 71 конспиративно-явочную квартиру, сформировали из числа агентуры 181 разведывательно-диверсионную группу[390].

Таким образом, сотрудники органов государственной безопасности приняли активное участие в организации разведывательной работы в партизанских отрядах, что способствовало укреплению партизанского движения.

Важнейшими объектами разведки на территории Белоруссии являлись транспортные коммуникации; гарнизоны; аэродромы, склады, оборонительные и иные сооружения оккупантов. Также советское командование интересовали разведданные, касающихся планируемых и проводимых гитлеровцами политических, экономических и других мероприятий, иные сведения, характеризующие противника[391].

Разведка на транспортных коммуникациях противника

Во время оккупации территории Белоруссии, через нее осуществлялся транзит живой силы и техники противника к фронту, а также перевозки с оккупированной советской территории на запад, поэтому одним из важнейших направлений разведывательной работы было получение информации о работе железнодорожного, автомобильного, речного и гужевого транспорта. Кроме того, тщательная разведка транспортных коммуникаций была необходима для подготовки диверсий на них.

В первые дни войны организация работы по получению разведывательной информации о транспорте представляла определенную сложность. Первая информация о воинских перевозках вражеских войск и резервов врага получена в результате сообщений 636 сотрудников органов госбезопасности республики, вышедших из-за линии фронта, а также от командования первых отрядов специального назначения, которые формировались в июне 1941 г. в Могилеве. Основная наиболее полная информация о перевозках врага по транспортным магистралям Беларуси получена от разведчиков спецотряда Я. И. Шпилевого, отрядов «Славные», «Вторые», «Третьи», спецгрупп «Правобережные», «Лесные», «Соколы» и др.[392]

Агентурный аппарат формировался, как правило, в военно-стратегических и административных центрах и районах, прилегающих к железнодорожным и шоссейным магистралям.

Так, для разведки железнодорожной станции Борисов в сентябре 1942 г. в город проник разведчик спецгруппы «Соколы» В. А. Аскерко (псевдоним «Лиходиевский»). С 22 по 25 сентября он проводил разведку Борисовского железнодорожного узла и собрал о нем достаточно полные сведения. Им установлено, что на станции фашисты ввели второй парк приема поездов, а воинские эшелоны с вооружением и боеприпасами следуют к линии фронта на главном московском направлении в сторону Орши, Смоленска, частично Витебска с интервалами в полчаса. Была разведана и противовоздушная оборона единственного железнодорожного моста через р. Березину, получена другая информация. Наиболее полные достоверные сведения об интенсивных перевозках вражеских войск на московском направлении получены спецотрядом Я. И. Шпилевого, действовавшим в сентябре – ноябре 1941 г. на Витебском и Оршанском участках железной дороги[393].

Отрядом Я. И. Шпилевого в зоне своего действия была создана агентурно-осведомительная сеть, использовавшаяся для изучения обстановки при подготовке операций, проверки их результатов после проведения, а также получения разведывательных данных о противнике. Осенью 1941 г. отрядом было завербовано 16 человек, 9 из которых были сведены в 2 резидентуры. Агенты спецгруппы работали в административных учреждениях оккупационных властей; использовались в работе с военнопленными, изготавливали документы, необходимые для передвижения по вражеской территории; проводили идеологическую работу с местным населением. Помимо агентурной работы, отрядом велись боевые действия, в ходе которых был захвачен ряд документов противника, представлявших разведывательный интерес. Используя агентурную сеть, а также родственные связи местных партизан разведывательная группа отряда установила наблюдение за железной дорогой. Получаемая информация о передвижении военных грузов и живой силы противника передавалась в Центр[394].

Агенты, работавшие на железной дороге, информировали чекистов о расписании движения поездов, перевозимых грузах. Кроме того от них поступали сведения о результатах осущественных диверсий[395].

После разгрома германских войск под Москвой в Ставке Верховного Командования и Генеральном штабе Красной армии началось планирование операции по полному разгрому германской группы армии «Центр». Это требовало активизации разведывательно-диверсионной деятельности в тылу германских войск на захваченной противником территории Беларуси. В итоге для проведения оперативной и разведывательно-диверсионной работы в оккупированных районах республики в январе 1942 г. была образована Центральная оперативно-чекистская группа (ОЧГ) НКВД по БССР[396].

К лету 1942 г. воинские перевозки противника через территорию Белоруссии к фронту стали основным объектом разведки. 26 мая 1942 г. командирам партизанских отрядов и оперативно-чекистских групп доводилось требование НКВД СССР «максимального усиления разведки воинских перевозок противника по железнодорожным и шоссейным магистралям… количество поездов, колонн транспортов, проходящих в каждом направлении, характер грузов, род войск, количество, наличие техники, особенно танков, артиллерии, нумерацию частей, пункты перевалки и сосредоточения войск и грузов»[397].

О передвижении эшелонов противника и перевозимых грузах через станцию Сморгонь, а также о сосредоточении техники, готовившейся к направлению на фронт, сообщала действовавшая в Вилейской области спецгруппа «Северная»[398].

Чекистский отряд «Боевой» 9 июня 1942 г. докладывал в Центр о перевозках противника через Полоцк на Витебск[399].

В августе 1942 г. Л. Ф. Цанава докладывал П. К. Пономаренко о том, что «немцы перевозят по железной дороге авиабомбы, снаряды и другие боеприпасы, маскируя их тюками сеня и соломы. …специальным наблюдением за движение поездов на участке Полоцк – Витебск установлено, что за день прошло в сторону Витебска 15 поездов. На платформах было: 21 танк, 40 автомашин, остальные вагоны были замаскированы соломой и сеном, честь вагонов были крытые, в них находились болгарские солдаты»[400].

С целью расширения сферы разведдеятельности спецгруппы и отряды устанавливали связь с местными подпольщиками. В частности, спецотряд НКГБ «Местные» под командованием С. А. Ваупшасова в течение 1942–1943 гг. регулярно получал достоверные сведения о передвижении эшелонов противника к фронту и характере перевозимых грузов от подпольной группы К. Л. Матузова, действовавшей в г. Минске[401], докладывая в Центр о концентрации воинских эшелонов противника на станциях Минск-Товарная и Колодищи[402].

Обстановка, складывающаяся на фронте, расширение задач органов государственной безопасности обусловили необходимость реорганизации НКВД. В связи с этим весной 1943 г. были восстановлены союзный и республиканский Наркоматы госбезопасности, основными задачами НКГБ определены ведение разведывательной и контрразведывательной работы[403].

Разведка транспортных коммуникаций по-прежнему занимала важнейшее место в работе чекистов. Особенно актуальной она стала в канун и в период проведения Курской битвы, когда перед чекистскими спецгруппами были поставлены задачи по получению разведданных, характеризующих наличие и расположение сил вермахта, планируемых к переброске с территории Белорусской ССР к фронту[404].

Исключительную важность представляли сведения, переданные в Центр 22 мая 1943 года, действовавшей вблизи Минска чекистской группой «Юрий». Она сообщила о предстоящем наступлении немецких войск на Орловско-Курском направлении. На самолете переправила в Москву карту германского Генерального штаба с нанесенной на ней дислокацией частей советских войск по состоянию на 8 мая 1943 года, а также документальные материалы на десятки агентов противника (их подлинные и вымышленные фамилии, фотографии и т. д.), заброшенных в советский тыл[405].

С оккупированной территории Белоруссии в Центр на постоянной основе поступали сведения о перевозках противника. В частности, отряд «Славный» в мае 1943 г. докладывал в Центр: «С 23 по 29 мая с. г. по железной дороге Минск – Гомель на Орел проследовали: один эшелон с 28-ю тяжелыми танками типа «Тигр», три – с 87-ми средними танками, один – с авиамоторами, два – с живой силой, 9 – с топливом, 2 – с нефтяными дизелями и 2 – с боеприпасами и продовольствием. За этот же период в обратном направлении, с востока на запад, прошли: 15 эшелонов с итальянскими войсками и разбитыми машинами, 7 – с разбитыми танками, 5 – с ранеными…». Отряд «Вторые» 24 августа 1943 г. сообщал о том, что по железной дороге Гомель – Калинковичи на восток прошло 19 воинских эшелонов с боеприпасами, танками и кавалерией; на запад – 15 эшелонов с ранеными, поломанными машинами, углем и порожняк». О движении летом 1943 г. эшелонов на фронт по железной дороге Молодечно – Полоцк информировал руководство отряд «Боевой», перевозки через Минск отслеживал отряд «Местные» и др.[406]

Л. Ф. Цанава информировал ЦК КП(б)Б о том, что по железной дороге Калинковичи – Гомель с 10 по 15 августа проследовало на фронт 5 эшелонов мадьяр и 2 эшелона с боеприпасами, с фронта – 2 эшелона с ранеными; с 15 по 20 августа на восток прошло 15 воинских эшелонов с боеприпасами, танками и кавалерией, на запад – такое же количество эшелонов с ранеными, поломанными машинами и др. Через Минский железнодорожный узел с 14 по 23 августа «проследовало на фронт 34 эшелона с войсками, 64 – с боеприпасами и другим грузом, с фронта за указанный период времени прошло 20 эшелонов с войсками, 18 – с грузом и 22 – с ранеными». 17 августа отмечено усиленное движение воинских эшелонов на запад по железнодорожной магистрали Бобруйск – Осиповичи[407].

Таким образом, агентурная информация, получаемая от спецгрупп НКГБ БССР, действующих в тылу противника, о грузах перевозимых оккупантами через территорию БССР докладывалась в Центр, буквально, еженедельно.

В сентябре 1943 г. в ряде сообщений Л. Ф. Цанавы в ЦК КП(б)Б докладывалось о спешном и ежедневном передвижении вражеских эшелонов на запад через территорию Могилевской, Гомельской, Полесской и Пинской областей БССР. В частности, указывалось, что с 1 по 6 сентября по железнодорожному перегону Гомель – Калинковичи на восток проследовало 13 эшелонов с живой силой, техникой и иными грузами противника, на запад – 27 эшелонов; с 13 по 18 сентября через тот же участок на восток прошло 16 воинских эшелонов, на запад – 17. Усиленное движение войск противника на запад отмечалось не только по железной дороге, но и шоссейным магистралям, неоднократно подчеркивалась большая концентрация в различных населенных пунктах отступающих немецких войск[408].

О важности для стратегического командования разведки передвижения противника по оккупированной территории, перевозимых им грузах и др., а также о роли органов государственной безопасности в добывании этой информации говорит тот факт, что командующий Белорусским фронтом генерал армии К. К. Рокоссовский 24 декабря 1943 г. указывал на необходимость получения разведданных о мероприятиях противника в районах железнодорожных коммуникаций Наркоматом государственной безопасности[409].

Во исполнение этого требования подробная разведывательная информация предоставлялась чекистскими группами и отрядами «Возрождение», «Авангард», «За Родину», «Истребитель», «Непобедимые», «Невского», «Родина», «Стойкие», «Третьи», «Смерть фашизму» и др.[410]

От спецгруппы НКГБ БССР «Вихрь», возглавляемой П. В. Владимировым получены сведения о передвижениях противника по железной дороге Барановичи – Минск. В частности, сообщалось, что в период с 30 мая по 4 июня в сторону фронта перевезено 104 цистерны бензина, 12 танков, 42 платформы колючей проволоки, 480 вагонов пехоты, 400 платформ автомашин. Этой же группой сообщалось о большом количестве перевозимого на запад местного населения, в основном в возрасте 12–14 лет[411].

По сообщению руководителя опергруппы «Храбрецы» А. М. Рабцевича в течение 17, 18, 19 июня 1944 г. «со стороны Бреста на Лунинец прошло 23 эшелона с мадьярскими кавалерийскими и моторизованными частями, в составе которых танки, моторизованные орудия. Общая численность проследовавших мадьярских войск 18–20 тысяч человек. Из них около 3 тысяч высадились на станции Парахонсец[412], разместились в районе озера Погост. Кроме указанного выше в городе Пинске выгрузились 2 мадьярских моторизованных полка. Размещены в юго-западной и восточной частях города»[413].

Путем наблюдения за железнодорожными перевозками органами государственной безопасности велась большая работа по добыванию сведений о новейшем вооружении и технике противника. Так, чекистами были собраны и переданы в Центр достоверные данные о новых танках «Тигр» и «Пантера», перевозимых через белорусскую территорию к фронту[414].

Перед спецгруппами и отрядами, действующими в тылу врага, стояли задачи по добыванию разведывательной информации о приготовлении немцев к химической войне, о перевозке ими через территорию БССР отравляющих веществ. Так, 10 апреля 1942 г. Центр требовал: «Ведите активнее химразведку, сообщайте о наличии химчастей на фронте и в тылу, направлении подвоза средств химнападения: ОВ, дегазаторы, химмины, артхимснаряды, авиабомбы, противогазы и накидки. Для ориентировки сообщается, что ОВ немцами перевозятся в баллонах, бочках, цистернах и больших стеклянных ампулах, похожих на авиабомбы, которые имеют на таре следующие опознавательные знаки: слезоточивые – белые полосы или круги; раздражительные – синие; удушающие – зеленые; нарывные – желтые. Автотранспорт, перевозящий [отравляющие вещества], имеет знаки желтого слона. Выявляете месторасположение баз и складов ОВ, уничтожайте эти базы, привлекайте к этому другие отряды. Принять меры к захвату и доставке нам немецких образцов средств химнападения»[415].

Выполняя эти указания, диверсионно-разведывательные группы регулярно собирали сведения о перевозке через территорию Белоруссии отравляющих веществ. Так, 27 июля 1942 г. в Центр была передана информация о том, что на железнодорожных станциях по линии Полоцк – Бигосово «железнодорожникам выдали по приказу немецкого командования противогазы и регулярно проводят тренировки… Из русских железнодорожников никому противогазов не дают». Из тыла противника 25 июня 1943 г. чекисты сообщали: «По линии Вильнюс – Молодечно проходят санитарные эшелоны с бомбами. Бомбы имеют маркировку – череп, 2 кости и 2 голубых полоски, на некоторых одна полоска. Разгрузка этих эшелонов производится на ст. Красное, что юго-восточнее Молодечно. Рабочие при разгрузке в противогазах». 7 августа 1943 г. командованию было доложено: «На фронт вывезено две пятых противогазов, имеющихся на складе в м. Красное[416], что в 40 км северо-западнее гор. Минска. Охрана склада исключительно строгая и тщательная. На территории склада установлено 15 зенитных орудий»[417]. Добываемая на вражеских коммуникациях развединформация тщательно перепроверялась, дополнялась разведданными о складах с газовыми баллонами, об обеспечении немцев противогазами и другими сведениями, которые в обобщенном виде указывали на подготовку Германии к химической войне[418].

Таким образом, разведка на транспортных коммуникациях давала возможность получения информации о передвижении вражеских эшелонов, а также перевозимых грузах. Данные о грузах, перевозимых к фронту использовались советским командованием при планировании воинских операций, принятии иных стратегических решений. Информация о грузах, перевозимых с фронта характеризовала потери противника. Сведения об охране железнодорожных коммуникаций и объектов, расписании движения и др. были необходимы для подготовки и осуществления диверсий[419].

Разведка аэродромов, складов, оборонительных и иных сооружений противника

С первых дней войны органами государственной безопасности постоянное внимание уделялось добыванию разведывательной информации об авиации оккупантов, местах ее базирования и состоянии военной техники. Разведывательный интерес также представляли склады, оборонительные и другие важные сооружения противника.

В течение второго полугодия 1941 г. через агентуру, направленную в тыл противника с разведывательными заданиями, были получены исчерпывающие данные о 35 аэродромах и посадочных площадках противника, 21 базе и артиллерийском складе, 12 штабах немецких частей и других военных сооружениях немцев[420].

В 1942 г. с расширением агентурного аппарата на оккупированной территории Белоруссии, увеличилось и количество получаемой развединформации, которая добывалась не только через агентурно-осведомительную сеть, но и путем опроса местного населения[421].

От оперативно-чекистских групп поступала информация о местах дислокации аэродромов, типах самолетов, системе охраны и др.[422]

В августе 1942 г. руководитель ОЧГ НКВД по БССР Л. Ф. Цанава докладывал секретарю ЦК КП(б)Б П. К. Пономаренко: «На Витебском аэродроме сосредоточено от 25 до 30 самолетов. Летный состав состоит преимущественно из молодежи 16–18 лет. Численность летного состава, примерно до 80 человек… Аэродром обнесен забором, у входа на аэродром стоят патрули. …В 1 км юго-западнее ст. Червень[423] на бывшем аэродроме Красной армии расположен крупный аэродром противника. На аэродроме находилось до 200 немецких самолетов (…транспортные, истребители, разведчики и бомбардировщик). Аэродром защищен зенитными установками. В 3,5 км восточнее гор. Орши … находится посадочная площадка немецких самолетов. Площадка охраняется 6-ю станковыми пулеметами «Максим»… Зенитных орудий нет». В докладной записке также указывались места расположения зенитных орудий, складов, узлов связи, аэродромов и других объектов в районе гг. Минска, Витебска, Орши. При этом сообщалось о системе охраны объектов, мерах по их маскировке и пр.[424]

29 октября 1942 г. ОЧГ НКВД по БССР сообщала в ЦК КП(б)Б разведданные, добытые агентами спецгруппы «Четвертые», действовавшей в Могилевской области. В частности, от «Марьяны Божан» и «Азолина» были получены сведения об аэродроме для ремонта самолетов северо-западнее Кричева, от резидента «Пенкурова Григория» и агента «Ивана» – о большом аэродроме в районе Быхова Могилевской области, от агента «Гриша» – об аэродроме возле д. Тихая недалеко от города Рославль Смоленской области. Также агентами той же группы «Продавец», «Механик» и «Татьяна» был разведан большой склад горючего, замаскированный под стог сена на железнодорожной станции Воронево (Кричевский район Могилевской области), агентом «Елена» и резидентом «Пентуковым Григорием» – большой склад горючего в Могилеве. От резидентов «Марьяны Божан», «Марфы» и «Пенкурова Григория» были получены сведения о том, что города Рославль (Россия), Кричев, Чериков и Климовичи сильно укреплены и обносятся колючей проволокой, на улицах построены огневые точки. Сообщалось также, что в Кричеве на берегу реки Сож поставлены пушки в ДОТах, шоссейная дорога Пропойск[425] – Рославль приготовлена для минирования, особенно в тех местах, где она проходит через болотистую местность[426].

В ноябре 1942 г. Л. Ф. Цанава сообщал, полученные от возвратившейся из тыла противника агентуры, разведывательные данные, об оборонительных и иных сооружениях противника в Витебском, Суражском, Меховском, Полоцком, Сиротинском, Бешенковичском, Городокском, Сенненском районах Витебской области и Невельском районе Калининской области. В декабре в Центр докладывались сведения о мероприятиях оккупантов в г. Минске и Минской области. В частности сообщалось: «в Слепянке число самолетов постоянно меняется… Аэродром в конце Брилевской улицы немцами продолжительное время не использовался, а служил ложным, где находилось около 100 макетов». Указывалось месторасположение бензохранилищ, артиллерийских и вещевых складов, данные о дислокации немецких воинских частей, аэродромов, предприятий и других объектов в г. Минске, Борисове, Бегомле[427].

Ценнейшим источником разведывательной информации были военнослужащие германской армии.

В мае 1943 г. чекистами был захвачен обер-лейтенант ВВС Германии Иосиф Лекнер, в подчинении которого находился аэродром в г. Лида. На допросе Лекнер сообщил ценные сведения об аэродроме в Лиде, а также ряде аэродромов Барановичской области, количестве самолетов, базах хранения боеприпасов, запасных частей, горючего[428].

Сведения, получаемые чекистским подразделениями от захваченных в плен военнослужащих гитлеровской Германии и ее союзников нередко касались военных объектов противника, находившихся и за пределами республики.

Например, в июне 1944 года группа «Возрождение» передала в Центр показания бортрадиста немецкого самолета о размещении аэродромов на территории Польши. В них, в частности, говорилось: «53 авиаэскадра дислоцируется на Радомском и Плостовском аэродромах» Радомский аэродром находится в 5–6 км южнее города, в 300 метрах вправо от изгиба железной дороги Радом – Кельцы. На аэродромах находятся самолеты первой и третьей групп этой эскадры в количестве 80 машин «Хенкель-111». На границе северо-западной и северной части аэродрома стоят 12 ангаров. Недалеко от ангаров в северной части аэродрома размещается администрация аэродрома, командование, метеорологическая станция. В 250 метрах от западной границы аэродрома стоят два 3-х этажных здания, в которых размещается весь летный состав групп. Второй аэродром находится в 9 км севернее Радома, по дороге Радом – Варшава, вблизи дер. Пястов. На нем располагаются самолеты второй группы этой эскадры в количестве 40 машин «Хенкель-111», 4-х машин «Физелер 156 шторх», 6 машин «Ю-52». В северной части аэродрома, в левом углу стоят 15 планеров… Летный состав размещается юго-западнее аэродрома и за дер. Пястов 2–3 километра севернее»[429].

Иногда удавалось получить важные сведения от офицеров немецкой армии на основе добровольного сотрудничества. Например, в мае – июне 1943 г. разведчиками партизанской бригады «Дяди Коли» под командованием П. Г. Лопатина были получены важнейшие сведения о военно-воздушных силах противника, действовавших на центральном участке советско-германского фронта. Руководитель Колодищанской подпольной партийно-комсомольской организации М. Ф. Малакович вместе со своей подпольщицей А. С. Старостиной и партизанкой-разведчицей Г. В. Финской склонили к добровольному переходу на сторону партизан инженера связи немецкого штаба военно-воздушного округа «Москва», созданного немецким командованием на центральном направлении советско-германского фронта и обслуживавшего группу армий «Центр», обер-лейтенанта К. Круга. Он занимался сооружением в Колодищах радиотелеграфных средств связи округа. 10 мая 1943 г. К. Круг прибыл в партизанский отряд с двумя портфелями секретных документов штаба военно-воздушного округа «Москва» и противогазом новейшего образца. В Наркомате государственной безопасности СССР К. Круг сообщил о подготовке гитлеровских войск к крупномасштабному наступлению в районе г. Орла и г. Курска, в котором планируется использование новейшей техники – танков «Тигр» и самоходных штурмовых орудий «Фердинанд». Помимо этого от него были получены сведения о 32 аэродромах (17 действующих и 15 строящихся) военно-воздушных сил группы армий «Центр», системе их противовоздушной обороны. К. Кругом была передана в Наркомат схема устройства засекреченной центральной радиостанции военно-воздушных сил, которая направляла радиосигналами самолеты для бомбардировки военных и промышленных объектов в советском тылу, а также ряд других секретных документов[430].

Своевременно добытая информация о планируемой гитлеровцами наступательной операции «Цитадель» и сосредоточении под Курском и Орлом танковых и механизированных соединений противника стала одним из факторов коренного перелома в ходе войны и перехода стратегической инициативы к советским войскам.

Необходимо отметить, что российский исследователь А. Колпакиди, ссылаясь на некий документ, датированный 23 мая 1943 г. и опубликованный в 1995 г. в «Военно-историческом журнале», утверждает, что немецкого офицера, давшего указанные сведения, звали Курт Глузгалс[431].

Такого же мнения со ссылкой на этот же документ придерживается другой российский историк К. Дегтярев[432], являющийся соавтором ряда трудов А. Колпакиди.

Тем не менее, большинство авторов указывают на К. Круга. С учетом того, что с 1995 г., кроме указанного документа, других аргументов в подтверждение существования К. Глузгалса не появилось, автор данного исследования также склоняется в сторону общепринятой версии.

Серьезным результатом разведывательной работы стали схемы и планы практически всех крупных аэродромов и посадочных площадок противника, составленные на основе полученной спецгруппами НКГБ развединформации[433].

Практически в каждом спецсообщении Наркомата госбезопасности БССР в Центр о результатах разведывательной работы диверсионно-разведывательных групп на оккупированной территории Белоруссии содержатся сведения об аэродромах противника: их дислокации, охране, количестве самолетов и летного состава и др.

В осенью – зимой 1943 г. в НКГБ и НКВД СССР, ЦК КП(б)Б передавались полученные от спецгрупп НКГБ БССР, действующих на оккупированной территории Белоруссии агентурные данные о Могилевском, Речицком и других аэродромах, о состоянии и марках самолетов и т. д. В частности, докладывалось о большом количестве привезенных на Бобруйский аэродром несобранных самолетов и запасных частей к ним, а также о расположенных на аэродроме 160 бомбардировщиках и 25 истребителях, складах авиабомб и авиамоторов и др. При этом указывалось на каких участках аэродрома находятся эти объекты. Сообщалось также о том, что в д. Воропаево Дуниловичского р-на Вилейской области строится аэродром, в пос. Новый путь Брагинского района Полесской области построен новый аэродром для тяжелых самолетов, на Речицком аэродроме находится большое количество транспортных самолетов и др.[434]

В феврале 1944 г. подробная информация о двух аэродромах возле г. Пинска поступила от группы «Возрождение»: «…Между дер. Голево и Добрая Воля немцами построен полевой аэродром. На площадке находится до 40 машин Ю-88, Ю-87 и мессершмидты. Летный состав размещен в дер. Голево, а обслуживающий – в дер. Оснежице. Аэродром охраняет зенитный артдивизион. Цистерны с горючим закопаны у северной границы аэродрома и тщательно замаскированы. Второй аэродром построен немцами западнее Пинска, между деревнями Жабчичи и Черновичи[435]. На аэродроме до 35 машин Ю-52, Ю-88, два звена истребителей. Летный состав размещен в дер. Жабчичи, а обслуживающий – в дер. Черновичи. Аэродром охраняется зенитным артдивизионом»[436].

25 мая 1944 г. НКГБ БССР докладывал в Наркомат госбезопасности СССР о том, что в г. Минске «на бывшем гражданском аэродроме базируется до 80 самолетов противника разных марок. Крупная база горючего расположена за чертой [города] на 300 километре от железной дороги, идущей на Бобруйск. Баки, цистерны и 2 ангара для ремонта самолетов окрашены в зеленый цвет. Аэродром обнесен проволокой, подходы минированы, воздух охраняю зенитные орудия и 3 прожектора. Летного состава насчитывается до 300 человек. …В имении Борисовщина Соколковского района Белостокской области, на месте бывшего советского аэродрома, немцы строят свой аэродром. Севернее города Сморгонь, в 5 километрах от села Светляны, немцы оборудуют аэродром… Аэродромы противника из Ситце и Будслав перебазировались в город Барановичи»[437].

Таким образом, в результате разведывательной работы в тылу противника были собраны и предоставлены командованию важные сведения о военно-воздушных силах противника на территории Белоруссии. Полученные данные использовались для уничтожения вражеских объектов и техники советской авиацией. Кроме того, постоянная разведка аэродромов позволяла контролировать работу летного и технического персонала, наблюдать за эксплуатацией военной техники, учитывать количество базирующихся на них эскадрилий, устанавливать места складирования боеприпасов, бензохранилищ, фиксировать изменения в охране аэродромов, передислокацию авиационной техники и летного состава, своевременно выявлять появление новых типов самолетов, вооружения, новейших средств аэродромного обеспечения и обслуживания. К началу освобождения Белорусии Наркомат государственной безопасности располагал достаточно полными сведениями, характеризовавшими взлетно-посадочные полосы, командные пункты, метеорологические службы аэродромов, жилые и служебные помещения летного и технического состава ВВС врага, склады и бензохранилища, постоянно уточняя и пополняя добываемую информацию[438].

Большое значение придавалось разведке воинских баз и складов, иных сооружений оккупантов. Разведданные, получаемые в ходе наблюдения за такими объектами, использовались при подготовке диверсий на них, а также для бомбежки их советской авиацией. Чтобы бомбардировка была результативной, разведчикам было необходимо не только разведать местонахождение складов и иных хранилищ противника, но также обеспечить советскую авиацию сведениями о зенитных установках обеспечивающих оборону этих сооружений, а также некими ориентирами для максимального попадания в цель, а в случае необходимости самим создать эти ориентиры сигнальными ракетами, фонарями, кострами или иным доступным способом.

Сбор разведывательной информации о хранилищах горючего и боеприпасов противника осложнялся тем, что они, как правило, находились в труднодоступных и малонаселенных местах, зачастую в лесах и болотах. Появление вблизи них посторонних лиц вызывало подозрение у охраны и угрожало расстрелом. Поэтому разведка складов требовала наличия агентурного аппарата или доверенных лиц на них.

Так, в сентябре 1942 г. важные разведывательные данные в Центр передавал С. А. Ваупшасов: «На заводе Ворошилова в Минске сосредоточено до 600 танков. Бомбите. Можем дать сигналы ракетами или 4 огня от фонарей. Зенитной обороны нет. В 20 км юго-восточнее Минска расположены артиллерийские склады и бензосклады с большим количеством снарядов и бензина. Зенитной охраны нет». Спецгруппа «Храбрецы» А. М. Рабцевича добывала сведения о железнодорожных коммуникациях, строящихся оборонительных сооружениях противника, местонахождении аэродромов, складов и др.[439]

Агентами оперативно-чекистской группы НКВД по БССР были собраны разведданные о вещевом складе, автобазе и замаскированной нефтебезе в г. Борисове Минской области, продовольственном складе, расположенном в здании РО НВКД в городском поселке Бегомль Минской области, складе горючего возле г. Молодечно Вилейской области и иная информация, характеризующая оперативную обстановку на оккупированной территории в сентябре 1942 г.[440]

Агентурным путем были установлены крупные склады боеприпасов в г. Минске и его окрестностях, строящейся нефтебазе в Жодино[441].

Спецгруппа «Охотники» добыла сведения о складе с боеприпасами и бензоскладе в окрестностях г. Минска, спецгруппа «Активные» – о складе боеприпасов около д. Тростенец и базе горючего в подземных резервуарах в Красном Урочище. Спецгруппа «Болотные» разведала крупный склад с боеприпасами около м. Ганцевичи, спецгруппа «Западные» – в районе Лиды и т. д.[442]

Диверсионно-разведывательные группы «Вторые» и «Бывалые» летом – осенью 1943 г. передавали в Наркомат государственной безопасности БССР сведения о складах с боеприпасами, обмундированием и продовольствием, расположенными в городе Речица Гомельской области, указывая на то, что эти объекты ни разу не подвергались бомбежке советской авиацией, вследствие чего средств противовоздушной обороны в городе не имеется[443].

В сентябре 1943 г. в Л. Ф. Цанава докладывал в ЦК КП(б)Б об артиллерийском складе северо-восточнее Гомеля. При этом сообщалось, что склад расположен «на территории кирпичного завода при Брилевском совхозе, в 100 метрах севернее силосной башни»[444].

Подробные сведения о крупных складах авиабомб, снарядов и других боеприпасов поблизости от тракта Ганцевичи – Хотыничи, системе их охраны предоставила в июне 1944 г. опергруппа НКГБ БССР «Орлы», возглавляемая Д. М. Соколинским. В частности, сообщалось, что склады занимают площадь свыше 200 кв. метров, боеприпасы сложены штабелями на расстоянии 10–12 метров и замаскированы ветвями хвойника. Давались ориентиры в дневное и в ночное время. Так, дневным ориентиром указывалась вышка высотой 300 метров, расположенная на территории склада, ночным – красная ракета, запускаемая в направлении складов при приближении советских самолетов. При этом указывалось время дежурства ракетиста – с 23.00 до 8.00[445].

В этот же период о складах боеприпасов, расположенных в лесу в 2 км юго-западнее Лиды докладывала группа «Западные»[446].

Максимально подробные сведения об объектах противника, планируемых к уничтожению советской авиацией, повышали результативность бомбардировок. Кроме того, сведения о хранящихся грузах, анализ их передвижения позволяли советскому командованию прогнозировать планы противника.

С помощью агентурной разведки Наркоматом государственной безопасности постоянно добывались и передавались в Центр сведения о дислокации и передвижении войск противника, о строительстве оборонительных сооружений и другая информация, необходимая советскому командованию для стратегического планирования[447].

Так, через возможности агентов «Смышленый» и «Инвалид» была получена информация о перевозке из Минска в Борисов 2000 баллонов с отравляющими веществами. Направленная в Борисов для перепроверки этих данных агентура подтвердила, что в начале февраля 1943 г. в военном городке Печи возле Борисова разгружено 2000 баллонов с хлором и ипритом, в начале марте баллоны вывезены в сторону Минска[448]. Летом 1943 г. агент «Голубь» оперативной группы «Медведева» сообщил, что всему личному составу полицейских участков Домановичского района Полесской области выданы противоипритные костюмы, о чем Л. Ф. Цанавой был информирован П. К. Пономаренко. В сентябре 1943 г. чекистами было обнаружено большое количество баллонов с отравляющими веществами и новых противогазов на складе стеклозавода в пос. Костюковка (Гомельский район). Было также установлено, что около стеклозавода дислоцируется автоколонна в 200 машин, принадлежащих отдельной химической части противника. Солдаты этой части в близлежащих оврагах и специально построенных газокамерах проводят испытания отравляющих веществ[449]. В октябре – ноябре 1943 г. диверсионно-разведывательными группами были собраны и переданы в Центр разведданные о том, что немцы «усиленно тренируются с противогазами… говорят о газах», «в случае прорыва фронта красной армией на Днепре – будут применены отравляющие вещества»[450] и другие сведения, подтверждавшие информацию о подготовке немцев к химической войне.

Об оборонительных сооружениях, складах и других военных объектах и вокруг г. Минска, а также в Минской и Вилейской областях оперативно-чекистская группа НКВД по БССР сообщала в январе 1943 г.[451]

18 мая 1943 г. Л. Цанава докладывал П. Пономаренко о строящихся оборонительных сооружениях, ДОТах, окопах, проволочных заграждениях в районе д. Василевичи (Полесская область), разведанных диверсионно-разведывательной группой «Вторые»[452].

В августе 1943 г. в Центр передавались сведения, добытые, действующей в Гомельской области, оперативной группой «Кровные», о том, что «Гомель спешно укрепляется, строятся ДОТы, ДЗОТы, роются окопы и противотанковые рвы…». О строительстве оборонительных сооружений по р. Сож на южной окраине Гомеля П. К. Пономаренко информировался Л. Ф. Цанавой в сентябре 1943 г. Сообщалось также об укреплении и минировании подступов к Бобруйску, подготовке города к уличным боям; о сооружении блиндажей и ДЗОТов, рытье окопов для обороны Глубокого. Осенью 1943 г. НКГБ БССР неоднократно передавал в ГРУ НКО СССР, ЦК КП(б)Б и НКГБ СССР разведывательные данные, полученные от действующих на оккупированной территории Белоруссии диверсионно-разведывательных групп, об укреплениях вдоль Днепра и Березины, о подготовке немцев к обороне Жлобина, Речицы, Глубокого и других населенных пунктов[453].

Чекистские формирования регулярно передавали в Центр планы немецкой обороны белорусских городов и линий укреплений. Так, резидент спецгруппы НКГБ «Родные» В. П. Буйкевич в 1943 г. добыла планы укрепления железной дороги Минск – Барановичи и укреплений Дзержинска[454]. В феврале – марте 1944 г. отряд «Боевой» добыл и переслал командованию планы с указанием на них военных объектов, огневых точек, укрепленных линий Вилейки, Лепеля, Молодечно и Вильнюса[455].

Разведывательная информация о дислокации частей противника, строительстве им оборонительных сооружений оперативно поступала в распоряжение армейского командования. Своевременная и достоверная информация о силах противника позволяла выявлять его замыслы и планировать деятельность советских войск.

После коренного перелома в ходе войны в 1943 г. актуальной стала разведка планов противника по уничтожению гражданских и промышленных объектов в случае отступления гитлеровских войск.

О заминированных в г. Минске заводе имени БССР и др. объектах сообщала чекистская группа «За Родину»[456]. Спецгруппа «Охотники» докладывала: «Немцы укрепляют оборону города, одновременно минируют большие здания. Под Домом правительства заложены три скважины». Уточнить эти сведения было поручено спецгруппе «Смелые», установившей, что вместе с правительственным комплексом оккупанты намеревались разрушить окружной дом офицеров, здание ЦК КП(б)Б, ряд других зданий. Эти данные были использованы при освобождении города. По свидетельству маршала Г. К. Жукова, танки прорывались к важным объектам города напролом, в десанте находились саперы, которые немедленно приступали к обезвреживанию зарядов[457].

Аналогичные сведения добывались и по другим населенным пунктам. В сентябре 1943 г. Л. Ф. Цанава докладывал П. К. Пономаренко о том, что в г. Гомеле немцы «минируют крупные общественные здания», в октябре – о минировании противником автомагистрали от Юрцево до Высокое и т. д.[458]

12 октября 1943 г. отряд «Храбрецы» сообщал: «…В гор. Бобруйске немцами прокладывается подземный кабель сечением 5 см в диаметре. Кабель идет от шоссе у железнодорожного моста через реку Березина с отводом под крепостную башню и дальше тянется по шоссе. От кабеля идут отводы на хлебозавод, нефтебазу по ул. Свердлова, под мармеладную и мебельную фабрики, детясли, школу и чугунолитейный завод им. Сталина. Под указанные здания заложен тол». Несколько позже этим отрядом была добыта схема подземного кабеля в Бобруйске, которая 7 декабря 1943 г. была доставлена в Москву[459].

В январе – феврале 1944 г. Наркомат государственной безопасности БССР докладывал командованию Белорусского фронта о заминированных Быховском аэродроме, ацетоновом заводе, водонапорной башне и других подготовленных оккупантами к уничтожению объектах в Быховском районе, о минировании г. Борисова[460].

В период подготовки Белорусской наступательной операции «Багратион» особый интерес представляли сведения об обороне противника. В связи с этим мае 1944 г. в Центр были переданы подробные разведданные о возводимых оккупантами оборонительных сооружениях, расположении зенитных установок и других объектов противника в г. Минске и его окрестностях, в районе г. Борисова, г. п. Смолевич и др. Добытые НКГБ БССР в этот период сведения были использованы советским командованием в ходе проведения Минской наступательной операции[461].

Группы «Искра» и «Возрождение» добыли планы обороны Бреста, Кобрина, Слонима, Жабинки, Дрогичина, Ивацевич[462].

Так, А. Н. Дроздов, заместитель начальника Управления НКГБ БССР по Брестской области, руководитель спецгруппы «Возрождение», в воспоминаниях писал, что ими добыта ценнейшая информация, которая учитывалась командованием Красной Армии при освобождении Бреста, Белостока, Кобрина, Слонима, Жабинки, Дрогичина, Ивацевичей и Пинска. В переданной Центру информации указывались практически все военные объекты, линии укрепления врага, количество войск, системы охраны и т. д. Кроме того, во время боев с гитлеровцами спецгруппа получила дополнительные сведения. Ими подробно опрашивались перебежчики и военнопленные. Именно так сведения, характеризующие оборонительные сооружения вдоль Днепро-Бугского канала, были добыты спецгруппой «Возрождение». В их основе лежали перепроверенные данные, полученные при допросе военнопленного унтер-офицера 146-го строительного батальона. Пленный строитель сам лично участвовал в создании полевых укреплений, поэтому сведения отличались особой детализацией. Это подтвердилось во время перепроверки данных через участников чекистской группы[463].

В итоге 17 мая 1944 г. НКГБ БССР направил командующему 1-м Белорусским фронтом К. К. Рокоссовскому информацию о том, что основная линия немецкой обороны проходит по Днепро-Бугскому каналу и далее по реке Пина. Немецкое командование, ожидая наступления советских войск на Пинск по левому берегу реки Ясельда, приступило к строительству укреплений северо-западнее Пинска. В сообщении указывалось: «По южному берегу реки Меречанка, начиная от Ясельды и далее к деревне Таргощице, через деревни Рудавин, Ставск, Гончары, Кошевичи построена линия проволочных заграждений, от которых на расстоянии 50–80 метров проходят окопы. В 10 метрах за окопами находятся ДЗОТы, расположенные в шахматном порядке через 150–200 метров»[464].

Указанные сведения включены в спецсообщение командующего фронтом К. К. Рокоссовского. Впоследствии эти материалы наряду с другими сведениями были приняты во внимание, вследствие чего удар частей 1-го Белорусского фронта по войскам вермахта был нанесен севернее Днепро-Бугского канала вдоль железной дороги Пинск – Брест, в направлении Пинск – Дрогичин – Кобрин – Брест, что спасло тысячи солдатских жизней[465].

21 мая 1944 г. группа «Возрождение» в д. Воля Коссовского района Брестской области взяла в плен трех обер-ефрейторов из легкой зенитной части № 94. Они показали, что их часть в составе 3-х батарей расположена на окраине Бобруйска. Первой батареей командует капитан Миллер, второй – старший лейтенант Никель. Каждая батарея имеет 9 одноствольных, 3 четырехствольных и от 1 до 3 зенитных пулеметов. Командир части – капитан Клек. Пленные также сообщили о строительстве и размещении оборонительных сооружений в Бобруйске, о том, что в северной части Ивацевич между железной дорогой и шоссе находится зенитно-распределительная часть № 6, в которой ежедневно бывает до 1000 солдат и офицеров. Эти сведения были незамедлительно переданы в Центр[466].

24 июня 1944 г. из отряда «Храбрецы» самолетом в Москву был доставлен план укреплений г. Пинска[467].

Таким образом, диверсионно-разведывательные группы постоянно предоставляли в Центр подробные сведения о зенитных установках, ДЗОТах, оборонительных сооружениях противника и др., использовавшиеся советским командованием при освобождении территории БССР от оккупантов.

В целом разведывательная информация о военных, промышленных и иных объектах оккупантов имела важнейшее значение для стратегического планирования действий как на фронте, так и в тылу противника.

Разведка в гарнизонах противника

Не менее значимым направлением разведывательной работы было получение информации о гарнизонах противника, располагавшихся практически во всех городах, крупных населенных пунктах, а также во многих деревнях. В гарнизонах концентрировались административные учреждения и иные объекты противника. Чекистские формирования во взаимодействии с партизанами и местным населением осуществляли контроль за всеми крупными гарнизонами и при помощи агентурной разведки добывали важную информацию[468].

Так, через агентуру в военных, хозяйственных, административных и других организациях добывалась информация о мероприятиях оккупационных властей с целью противодействия их реализации, осуществлялось приобретение чистых бланков, иных документов, которые использовались для легализации агентуры и для других оперативных мероприятий.

Большая часть агентуры была внедрена в немецкие политические, административные и хозяйственные органы, работала на железнодорожном транспорте, базах и складах, военных предприятиях или имела доступ к ним. Действовали агенты из числа националистических организаций, солдат и офицеров РОА, полицейских и др.

Например, разведывательным отделом бригады М. С. Прудникова «Неуловимые» было налажено эффективное взаимодействие с подпольными организациями Витебска, Полоцка, Двинска, ряда других населенных пунктов. В частности, по заданию чекистов подпольщица г. Полоцка Л. Костецкая установила контакт с гауптманом полиции Куртом Миллером, оказавшимся антифашистом. Занимая должность начальника паспортного стола, он снабжал партизан и подпольщиков бланками документов, которыми затем обеспечивались разведчики, а также бывшие военнопленные и жители города, находящиеся в опасности. Благодаря Миллеру «Неуловимым» удалось переправить в Центр 30 комплектов бланков, паспортов и других документов. Кроме того, немец передавал важную информацию о противнике. В частности, от него в спецгруппу поступали сведения о планируемых гестапо, полицией и жандармерией мероприятиях, готовящихся карательных операциях против партизан, содержании приказов и распоряжений, поступающих в полицию, о лицах, сотрудничающих с оккупантами и др. С его помощью был осуществлен взрыв в помещении полоцкой полиции с целью сокрытия фактов пропажи документов[469].

Многие из членов уже упоминавшейся подпольной группы К. Л. Матузова, действовавшей под руководством командира спецгруппы НКГБ С. А. Ваупшасова, работали в домоуправлении, что давало им возможность обеспечивать подпольщиков и партизан немецкими документами[470].

На территории Минской области группа «Серого» весной 1943 г. приобрела четырех агентов-одиночек и создала две резидентуры, каждая по три человека. Резидентура «Инвалид» в г. Минске занималась выявлением лиц, работавших на немцев, агентов гестапо, а также добыванием пропусков, паспортов, удостоверений и других документов, необходимых для оперативного использования. Резидент «Иринка» в г. п. Смолевичи Минской области из числа своих знакомых завербовала двух человек, работавших в немецких воинских частях. Резидентуре удалось добыть списки служащих городской управы и полиции Смолевич[471].

Агент НКГБ БССР «Иванов» получил подробные сведения о 12 агентах гестапо, действующих в Минске, через своих доверенных лиц в городе[472].

Агент «Черный» оперативной группы НКГБ БССР «Болотные» имел связи в полиции д. Лахва Лунинецкого района Пинской области[473].

Резидентуры НКГБ БССР «Сыч», «Смышленный» возглавлялись сотрудниками биржи труда в г. Минске, имевшими агентуру на крупных предприятиях города; агент «Пенсионерка» работала бухгалтером в Витебской городской управе и имела возможность добывания списков работающих в немецких учреждениях и полиции Витебской области[474].

Агентом спецгруппы «Бывалые», с задачей сбора сведений об агентуре, подготавливаемой немцами в г. Гомеле, являлся следователь СД Хмельницкий. С целью освобождения заключенных группой был завербован надзиратель Гомельской тюрьмы Зотов[475].

Оперативной группой И. Ф. Золотаря через своего агента, работавшего начальником паспортного стола г. Борисова, добывались новые паспорта и бланки пропусков[476].

Агентурой спецгруппы «Огнева» в военной комендатуре г. Чечерске были установлены агенты немецкой разведки, заброшенные в партизанскую зону[477].

В результате внедрения агента спецгруппы «Семенова» в СД г. Бобруйска были собраны достоверные сведения о планируемых карательных операциях против партизан и местных жителей, а также об агентах СД, их задачах и способах подготовки. В одном из сообщений Центру говорилось: «Основной целью в деятельности этой агентуры является приобретение доверия у руководителей партизанских отрядов и бригад, совершение терактов и сбор данных о партизанских отрядах, их личном составе и вооружении»[478].

Важная разведывательная информация добывалась агентурой опергруппы «Медведева», внедренной в Ельское отделение ГФП[479].

С целью получения своевременной информации о мероприятиях по борьбе с партизанским движением в немецкой комендатуре работала агент «Весточка» отряда Шпилевого, имевшая доступ к секретной переписке[480].

В гестапо г. Осиповичи работал агент «Лавров» оперативно-чекистской группы НКГБ БССР «Березина» Могилевского подпольного обкома КП(б)Б, добывший ряд ценных документов, в том числе докладную записку полковника Шмидта на имя генерального комиссара Белоруссии В. Кубе о политическом и экономическом положении Осиповичского и Бобруйского округов. Агент передал особому отделу НКГБ осиповичских партизан сведения об агентуре гестапо и другие разведданные[481].

Для захвата важных и секретных документов спецгруппами практиковались налеты на оккупационные учреждения и разведывательные органы противника[482].

Помимо изучения захваченных у противника документов, при разведке гарнизонов применялись такие методы разведки как наблюдение и выведывание.

Так, агенты «Инвалид» и «Смышленый», в ходе наблюдения за происходящим в г. Минске, установили, что все немцы, работающие на железнодорожном транспорте города, снабжены противогазами, а все воинские части, дислоцирующиеся в городе, ежедневно отрабатывают практические навыки противохимической защиты. В ходе бесед с рядовыми немецкими солдатами, путем выведывания, информация о подготовке к применению отравляющих веществ на восточном фронте агентами была подтверждена[483].

Важным источником разведывательной информации были пленные, поэтому практиковался так называемый захват «языка» из числа немецких должностных лиц. Такая же работа велась в отношении сотрудников местной администрации и иных лиц, перешедших на сторону врага и представлявших разведывательный интерес для органов государственной безопасности.

Действовавшим на оккупированной территории Белоруссии спецгруппам и отрядам НКГБ предписывалось «лиц, изобличенных в связи с разведывательными органами противника, секретно изымать и направлять в НКГБ БССР, используя для этой цели партизанские каналы связи по воздуху. При отсутствии такой возможности принимать решительные меры к физическому уничтожению…»[484].

2 августа 1942 г. спецгруппе «Четвертые» через агентурные позиции в окружении немецкого разведчика Э. фон Файта удалось осуществить операцию по его захвату. Немец руководил разведывательно-диверсионной школой в окрестностях г. Климовичи, которая была замаскирована под «лесничество». Кроме того, им велась активная деятельность по выявлению партизан и подпольщиков. Операции предшествовала тщательная подготовка и изучение объекта, в результате которого стало известно, что фон Файт оказывает знаки внимания переводчице лесного отдела городской управы Л. Осмоловской. Резидент спецгруппы «Марьяна Божан» через агента «Татьяна» познакомила чекистов с девушкой, предложившей план захвата немца во время их совместной прогулки к реке. На пути бойцы спецгруппы во главе с ее командиром В. Метелкиным устроили засаду. Э. фон Файт, после предложения сдаться, оказал попытку сопротивления и, спрятавшись за деревом, выстрелил пару раз из пистолета. Чекисты в ответ открыли предупредительный огонь из автоматов в воздух, после чего немец был вынужден сдаться. Э. фон Файт в ходе нескольких допросов сообщил, что в 1928–1937 гг. он работал в Советском Союзе, сначала в Казахстане и Киргизии, а с 1934 г. – в Московской области, перевод в которую ему устроил сотрудник посольства Германии в Москве Мюллер. По предложению последнего фон Файт собирал сведения о дислокации военных объектов, в 1937 г. был арестован и выслан из СССР за шпионаж. При этом ему удалось вывезти в каблуке сапога чертежи орудийного завода, располагавшегося в Ленинградской области. Возвратившись в Германию, Файт передал их в гестапо. В 1942 г. он был направлен в Советский Союз «для организации лесного дела». После предъявления немцу доказательств его разведывательной деятельности, он пошел на сотрудничество с чекистами и дал подробную информацию о расположенных на территории Белоруссии германских разведорганах и разведшколах, а также о внедренных в партизанские отряды и заброшенных в советский тыл агентах[485].

Разведчиком из отряда П. Г. Лопатина А. Бинкисом был захвачен и доставлен в партизанский отряд шеф деревообрабатывающего комбината г. Борисова Гольдман, от которого была получена информация об обстановке в городе. Кроме того с его помощью был разработан план освобождения военнопленных работающих в городе, в результате реализации которого партизанами было освобождено 180 человек[486].

Захвачен и направлен в Москву начальник «Абвергруппы 310» Г. Рааб, передавший чекистам около 50 документов с грифом «секретно», в том числе инструкции по режиму секретности в абвере. Кроме того, от него были получены ценные сведения об агентах абвера и иная информации разведывательного характера. От сотрудника СД г. Слонима Н. Уншпика были получены данные об агентурной сети слонимского филиала СД и о планируемых мероприятиях по борьбе с партизанами[487].

Несмотря на участившиеся в 1943 г. случаи перехода на сторону партизан лиц, по различным причинам оказавшихся на службе у немцев, операции по захвату «языка» не теряли своей актуальности на протяжении всей войны, а получаемая от них информация была востребована не только руководством партизанских формирований, но и верховным командованием.

9 октября 1943 г. агентом Н. П. Федоровым (резидентура Г. А. Носова (псевдоним «Белый»)) спецгруппы Золотаря в г. Борисове был взят в плен офицер СС А. Н. Невенгловский, от которого были получены сведения о заброшенных в советский тыл германских агентах[488].

Спецгруппой НКГБ «За Родину» совместно со спецгруппой «Стремительные» и особым отделом партизанской бригады им. 1 Мая была разработана и осуществлена операция против СД г. Новогрудка. В ночь с 24 на 25 апреля 1944 г. группа партизан во главе с чекистами в сопровождении агента органов госбезопасности, внедренного в СД и хорошо владевшего обстановкой, ворвалась в здание СД, уничтожив внешнюю охрану и захватив в плен трех охранников, находившихся в караульном помещении. В ходе операции были добыты секретные документы СД, а также оружие: один станковый и три ручных пулемета, 18 винтовок, около 2000 патронов. Операция прошла без единого выстрела, и участники вместе с пленными, захваченными документами и оружием возвратились к местам дислокации. Важнейшим результатом данной операции стали сведения, полученные от пленных, которые показали, что в СД работает 60 человек: немцы из Германии и Поволжья, поляки, русские, белорусы. Шеф СД – обер-лейтенант Шмикер, 29 лет, слабо владеет русским языком. Следователь – немец Ханс, 35 лет, русским не владеет. Переводчик – немец Поволжья по имени Жорж. СД работает с агентурой в небольшом отдельно стоящем здании. Чекистами были получены подробные сведения обо всем офицерском составе СД и других сотрудниках: места их проживания, привычки, увлечения и др. Развединформация была использована спецгруппой «За Родину» для дальнейших мероприятий по проникновению в СД[489].

18 мая 1944 г. оперативной группой «Мстители» была проведена операция по захвату начальника центрального бюро «Белорусских производственных профсоюзов», члена «Белорусского Комитета доверия» при Генеральном комиссаре Белоруссии К. А. Рябушко. К операции был привлечен знакомый с ним агент группы «Игнатьев», работавший в конторе торфоразработочного предприятия в Масюковщине, в 5 километрах от Минска. Рябушко, прибыв на предприятие, был приглашен «Игнатьевым» к нему домой. «Игнатьев», якобы, желая похвастаться новой лошадью, пригласил объекта в сарай, где последний был задержан агентами «Вилейским» и «Алексеем». «Вилейский» сообщил Рябушко, что он направлен Наркоматом госбезопасности БССР и предложил коллаборационисту дать подробную характеристику знакомых ему видных белорусских националистов. После категорического отказа коллаборациониста он был доставлен на базу опергруппы. Планировалась переправка Рябушко на самолете в НКГБ БССР, однако в связи с начавшейся блокадой района и его тяжелым ранением при попытке группы выйти из окружения, Центром было принято решение о его ликвидации, так как отправить его в НКГБ не представлялось возможным[490].

Чекистами был захвачен также заместитель бургомистра Баранович Русак В. Операции предшествовала тщательная подготовка, сбор информации о его образе жизни и т. д. Рассмотрев все возможные варианты, было принято решение о его захвате по месту жительства. Предварительно изучив расположение дома, охрану, пути проникновения в квартиру и отхода, чекисты, переодевшись в полицейскую форму, захватили Русака и доставили на место дислокации спецгруппы. В ходе допроса коллаборационист дал показания на ряд националистов, сотрудничающих с оккупантами в Бресте, Минске, Барановичах, назвал 11 работников СД и гестапо в г. Барановичи. Кроме того он подробно рассказал о своем сотрудничестве с абвером, о выполнении им заданий офицера абвера Брониковского по вербовке «проверенных» местных жителей и направлении их в разведшколу абвера в Германии и др.[491]

Таким образом, путем захвата представителей вражеских военных и административных органов добывалась разведывательная информация, важная и актуальная для верховного советского командования, партизанских отрядов и самих чекистских подразделений. Она использовалась при подготовке агентов для проникновения в различные структуры противника, при организации контрразведывательных мероприятий, подготовке операций по ликвидации представителей немецкой администрации и лиц, сотрудничавших с оккупантами, и др.

Разведка внутреннего климата формирований противника

Значимым направлением разведывательной деятельности был сбор информации о внутреннем климате и моральном состоянии солдат и офицеров формирований противника с целью последующей вербовки отдельных из них для добывания разведсведений, идеологической работы внутри подразделений врага и др.[492] Кроме того, моральное состояние личного состава оказывает существенное влияние на уровень боеспособности противника, в связи с чем постоянно собрались разведывательные данные о настроениях солдат и офицеров германской армии, подразделений государств-сателлитов и иных формирований противника, находящихся на белорусской территории. С самого начала войны стало одним из основных направлений деятельности чекистов.

Уже в июле 1941 г., на основании показаний пленных немцев и вышедших из тыла военнослужащих советской армии, беженцев с оккупированной территории, НКГБ БССР сообщал в Центр о том, что «в результате отпора со стороны Красной Армии дисциплина и настроение у солдат немецкой армии колеблется». Указывалось на то, что в целом боевой дух германских войск не подорван и в передовых немецких частях уровень дисциплины остается высоким, но «если война затянется позже августа, он неизбежно будет подорван». Большое количество немецких солдат и часть офицеров высказывает недовольство войной с Советским Союзом и желание быстрее вернуться домой. При этом многие из них выражают мнение, что «Германия Россию не победит, т. к. силы у Германии уже истекают. Все мотомехчасти из Германии вывезены в Россию, а в тылу осталась только пехота и конная артиллерия, притом в Германии надвигается голод, не достает хлеба и др[угих] продуктов. Всех крестьян взяли в армию и под нажимом заставляют воевать…». Кроме того, «чувствуя себя агрессором в войне против СССР немецкий солдат сражается без вдохновения». Упаднические настроения усугубились провалом блицкрига и осознанием того, что «затяжная война для нее [Германии] губительна, молниеносную она уже проиграла»[493].

Ценные разведсведения получались также путем опроса местного населения. Например, от местных жителей деревень Бояново и Погорелое Глусского района Полесской области чекистской разведке стало известно, что немецкие солдаты в частных беседах заявляли: «мы прошли четыре фронта и остались живы, а отсюда вряд ли придется выйти живыми…»[494].

В Наркомат поступали также сведения о добровольной сдаче немцев в плен[495], об имевших место случаях неподчинения немецких солдат приказам своего командования. Так, в Бресте 12–14 июля солдаты одной из частей отказались идти на фронт, за что более 40 человек было расстреляно. Взятый 30 июля в плен солдат 458 полка 258 дивизии Вильгельм Вебер на допросе сообщил, что «многие солдаты германской армии войны не хотят и жаждут скорейшего возвращения на родину. Для чего ведется война против ССР мы не знаем и поэтому нет никакого желания проливать свою кровь. …Если солдаты теперь воюют против СССР, то только потому, что их заставляют»[496].

На протяжении августа 1941 г. из тыла противника продолжала поступать информация, подтверждавшая то, что «немецкие солдаты не хотят воевать, … до начала войны командование их обманывало, заявляя, что большевики сдадутся без боя и, если бы они знали действительное положение, то не переходили бы границы», в связи с чем «боевой дух солдат очень низкий»[497]. В частности, военнопленный немецкой армии рядовой разведчасти 255 пехотной дивизии Иоган Мюллер 1 августа в ходе допроса сообщил: «…моральное состояние германской армии не хорошее и боевой дух ее подорван, т. к. солдатам неизвестна цель войны и они не знают за что воюют… война против СССР явилась для нас большой неожиданностью… немецкий солдат не может себе объяснить, во имя чего ведется эта война, и за что он должен проливать свою кровь. Поэтому он идет в бой без всякого воодушевления. Немецкая армия несет большие потери, и это тоже отрицательно сказывается на боевом духе солдат. Солдаты жаждут быстрейшего окончания войны, поскорее вернуться домой, о чем они часто говорят»[498]. Аналогичные показания дал ефрейтор разведбатальона 7 пехотной дивизии Франц Заводе[499]. Ефрейтор 609 батальона 7 пехотной дивизии Ганс Губер, взятый в плен 2 августа в районе Кричева, утверждал, что «немецкие солдаты устали и настроены против войны, за перемирие, особенно последнее время…, так как сопротивление русских и действия партизан с каждым днем усиливаются»[500].

Рядовой 2 полка 293 дивизии Курт Лангмарк показал: «Моральное состояние солдат германской армии очень плохое. Подавляющее большинство воевать не хочет и воюет только лишь под страхом расстрела фашистскими офицерами. В германской армии ведется усиленная пропаганда со всевозможной клеветой на Советский Союз, а также ведут агитацию о том, что германская армия имеет невиданные успехи и якобы уже заняла Москву. Немецкие солдаты этой агитации не верят, но никаких высказываний не делают, т. к. боятся репрессий». Схожее суждение было высказано пленным солдатом 445 стрелкового полка 134 дивизии Г. Вагнером: «Войны в СССР немецкие солдаты не хотят. …среди солдат высказывались мнения о быстрейшем прекращении войны и возвращении их на родину. Немецкие солдаты высказывают боязнь, что Россия, имея громадную армию, обязательно разгромит немцев. Кроме того для всех солдат война с Россией явилась неожиданностью, т. к. до этого народ был доволен мирными отношениями между Россией и Германией. Немецкие солдаты идут в бой под страхом расправы за неповиновение приказам командования…»[501].

Автор посчитал необходимым процитировать некоторое количество показаний пленных, несмотря на их содержательное сходство, а порой, и буквально дословное совпадение по отдельным позициям. На наш взгляд, такое единство мнений формирует убеждение в наличии серьезной уязвимости германской армии в начале Великой Отечественной войны. Большое количество подобной развединформации позволяло советскому руководству создать объективную картину обстановки в войсках противника, показывало снижение уровня дисциплины и, соответственно, боеспособности в них, что, в свою очередь, давало надежду на скорую победу над оккупантами и стимулировало к усилению сопротивления им.

Из приведенных примеров видно, что, во-первых, немецкий народ изначально был не готов к войне против Советского Союза, и для него это стало неожиданностью, во-вторых, вторжение на советскую территорию немецкими солдатами и частью офицеров рассматривалось как безосновательное и бессмысленное. Важным моментом представляется очевидное недоверие населения Германии к Гитлеру и его окружению, неприятие нацистской пропаганды, выполнение солдатами приказов командования под страхом репрессий. Упаднические настроения усилились, когда стало очевидным, что война не будет быстрой и победоносной, дезорганизуя германскую армию. Вместе с тем, следует констатировать, что это не стало фактором быстрого разгрома Германии. С одной стороны, советскому командованию в начальный период войны не удалось использовать получаемые разведсведения максимально эффективно. С другой, германское командование путем репрессивных, агитационно-пропагандистских и иных мер смогло преодолеть угрозу разложения своей армии в первые месяцы войны.

Тем не менее, сведения о настроении в формированиях противника имели важнейшее значение на протяжении всей войны. В Центр сообщалось о массовом дезертирстве немецких солдат зимой 1941/1942 гг. а также о репрессиях в отношении них со стороны командования. В частности, в дер. Дубовое Оршанского района было расстреляно 16 солдат отказавшихся ехать на фронт. В течение апреля и мая 1942 г. в Оршанской полевой комендатуре было расстреляно 86 немецких солдат, бежавших с фронта[502].

Помимо допросов пленных, опросов вышедших из-за линии фронта советских военнослужащих и мирного населения, важнейшим источником получения информации был агентурный аппарат. Так, в августе 1942 года Л. Ф. Цанава докладывал П. К. Пономаренко о том, что агенты Минской оперативно-чекистской группы «Таня» и «Стрелова» направлены в г. Минск с целью собрать разведданные о противнике, а также о настроении населения города. С аналогичным заданием агенты были направлены в Слуцкий, Пуховичский и Плещеницкий районы[503].

В той же докладной записке, указывается что «расквартированные в гор. Витебске немецкие солдаты в беседах с населением говорят, что если германское правительство не окончит войну в сентябре месяце этого года, то солдаты откажутся воевать и под силой оружия возвратятся на родину». Далее сообщается о большом количестве дезертиров из немецкой армии, скрывающихся в городе и его окрестностях[504].

Получаемая развединформация показывала, что к середине 1942 г. в формированиях противника разложенческие процессы углубились, а в 1943 г. приобрели еще более широкий размах. Оперативно-чекистская группа НКВД по БССР в течение 1942–1943 гг. неоднократно сообщала, что боевой дух немецкой армии подорван, среди офицеров идут разговоры о гибели немецкой армии. Солдаты начинают открыто выступать, например, в июле 1942 с Восточного фронта пришлось заковать в кандалы и отправить в тыл Германии в лагеря 900 немцев за антигерманские высказывания, все чаще солдаты кончают жизнь самоубийством[505].

Из разных гарнизонов поступала информация, что «моральное состояние немецких солдат, отправляемых на фронт, исключительно плохое». Это подтверждалось множеством примеров. От агентуры поступала информация в том, что «…когда солдат брали на фронт из гарнизонов городов Климовичи, Кричев и Чериков, многие плакали. Те, кто спрашивал у немецких солдат: «Скоро ли возьмете Москву?», – избивались ими. На шоссейной дороге Чериков – Кричев в июле около д. Костюшковичи повесился немецкий кавалерист. В июне на ст. Вороново под Кричевом немецкий солдат бросился под проходящий поезд с криком: «Долой войну и Гитлера!». В июле в Кричев прибыло с фронта 300 немцев, закованных в кандалы, впоследствии все они были расстреляны. В июле на Оршу с фронта прошел эшелон, в котором было 6 вагонов с немецкими солдатами, закованными в кандалы»[506].

Оперативно-чекистская группа Минской области докладывала в том, что в период зимнего наступления Красной армии в г. Минске наблюдались случаи самоубийства немецких солдат, на окраине города скрывалось много дезертиров из германской армии. От той же группы в Центр поступили сведения о проходящих через железнодорожную станцию Минск в Германию эшелонах с арестованными немецкими солдатами, количество которых увеличивалось. Так, если 8 января ими были заполнены 7 вагонов, то 20 января – 17 вагонов[507].

Во второй половине 1943 г. таких сообщений стало значительно больше.

Спецгруппа НКГБ «Вперед» докладывала о прошедших 18 сентября 1943 г. из Гомеля на Жлобин 6 вагонах с арестованным немецкими солдатами, кричавшими из окон: «Долой офицеров и Гитлера!». Оперативная группа «Семенова», сообщила, что от агентуры поступили сведения о росте недовольства среди немецких солдат Бобруйского гарнизона, некоторые из которых заявляют: «нам русской земли не надо, мы отступаем и будем защищать свою родину». С оккупированной территории БССР в этот же период поступали разведданные о том, что через железнодорожную станцию Минск проходят поезда с дезертировавшими солдатами противника[508].

От чекистов в центр поступали сведения о растущем среди немецких солдат Жлобинского гарнизона недовольстве тем, что Гитлер вывез весь немецкий народ в Россию на гибель. 18 октября 1943 г. два солдата было арестовано за распространение слухов об окружении частями Красной армии г. Гомеля[509].

Спецсообщениями НКГБ БССР от 26 октября 1943 г. ГРУ НКО СССР и ЦК КП(б)Б информируются о том, что 15 октября в п. Красный Берег группа пьяных немецких солдат численностью около 100 человек пыталась расправиться со своим генералом за то, что последний ведет их на верную смерть. Генералу удалось скрыться, солдатами разоружено несколько офицеров[510]. 2 ноября Л. Ф. Цанава докладывал П. К. Пономаренко, что 20 октября из Гомеля в Жлобин «отряд «СС» под усиленным конвоем пригнал группу дезертиров, насчитывающую более 400 …немецких солдат и офицеров, сбежавших из частей Гомельского участка фронта»[511].

Полученные чекистскими опергруппами разведданные были использованы советским командованием в ходе проведения Гомельско-Речицкой наступательной и других операций[512].

Антивоенное и антифашистское настроение формировалось не только в немецких частях, но и в воевавших на стороне Германии подразделениях других стран. Эти процессы тщательно отслеживались органами государственной безопасности.

Так, ОЧГ НКВД по Белорусской ССР в октябре 1942 года докладывал в Центр, добытую агентами диверсионно-разведывательной группы «Четвертые» «Патриоткой» и «Татьяной», информацию о том, что в деревнях Бель 1-я и Бель 2-я Кричевского района Могилевской области размещен польский кавалерийский полк, «снятый с фронта как неблагонадежный»[513].

Диверсионно-разведывательная группа «Храбрецы» передавала информацию о том, что 10 ноября 1942 г. в Жлобине произошел вооруженный конфликт между итальянцами и немцами. По сведениям чекистов: «Бой между ними продолжался полтора часа. В результате боя обе стороны имеют раненых и убитых. Столкновение произошло на почве отказа ехать на фронт со стороны итальянских солдат. После боя все итальянские офицеры и солдаты были арестованы и под конвоем направлены в Германию»[514].

«Вторые» 28 ноября 1942 г. сообщали: «По приказу немецкого командования всех французских солдат будут эвакуировать во Францию якобы для защиты свое родины. …Немцы французам стали не доверять, по дороге Костюковичи – Сураж их снимают с охраны железной дороги»[515].

В 1943 году разложение усилилось. От той же спецгруппы 19 февраля поступило сообщение о том, что в г. Гомель с фронта прибыло два эшелона с восставшими итальянцами[516].

В мае 1943 г. НКГБ БССР от действующих в тылу противника диверсионно-разведывательных групп были получены сведения о том, что в мадьярской дивизии, прибывшей на отдых и перегруппировку на ст. Василевичи (Полесская область), «наблюдаются настроения против дальнейшей войны». Кроме того, неоднократно были замечены надписи «мир» на танках, прибывших с этой дивизией[517].

24 июня 1943 г. отряд «Храбрецы» радировал: «По железной дороге Гомель – Житковичи, Жлобин – Осиповичи на запад в конце мая и июне следуют итальянские войска с грузом техники, которые, по разговорам среди населения, возвращаются в Италию. На остановках итальянцы продают на хлеб оружие и обмундирование»[518].

В июне 1943 г. диверсионно-разведывательной группой «Вторые» добыта информация о том, что «среди солдат частей немецкой армии, дислоцирующихся на территории Полесской области, наблюдается сильное разложение и упадок дисциплины», участились случаи перехода к партизанам чешских солдат, которые при попытках немцев воспрепятствовать переходу применяют против последних оружие[519].

В этот же период неоднократно в Центр поступали разведывательные сведения о разоружении оккупационными властями различных военно-полицейских формирований вследствие потери доверия к ним[520]. Отмечалось, что, «если раньше из частей «РОА» к партизанам переходили единицы, то теперь переходят большими группами. … Доверие немецкого командования к частям «РО» сильно поколеблено. Часто наблюдаются случаи ареста и расформирования частей «РОА». За последнее время население часто передает разговоры бойцов из «РОА» о том, что [они], якобы, ждут удобного момента, когда можно будет перейти и влиться в ряды РККА»[521].

Об участившихся в конце лета – начале осени «случаях подачи полицейскими заявлений о переходе их на сторону партизан» «в связи с успешным наступлением Красной армии и наметившимся в результате этого распадом блока фашистских стран» сообщала в НКГБ БССР оперативная группа Слепова, действующая в Полесской области[522].

Такие же процессы происходили в полицейских формированиях Витебской области. Разведка сообщала, что победы Красной армии «действуют на них угнетающе, … они теряют веру в непобедимость Германии»[523].

Оперативная группа «Бывалые», действовавшая на оккупированной территории Гомельской области, через агентуру установила, что добровольцы, направляемые из Гомельской области на фронт, в пути дезертируют[524]. Спецгруппа «Семенова» сообщала, что «среди полиции, добровольцев РОА и работников других оккупационных учреждений и организаций началось массовое разложение», в результате чего к 5 сентября 1943 г. на сторону партизан перешло 150 человек[525]. Чекистской агентурой также было выявлено, что 18 октября 1943 г. из г. Гомеля в г. Жлобин прибыло 7 вагонов с солдатами РОА, разоруженными и арестованными немецкими военными властями за попытку перейти на сторону Красной армии[526].

Представляется интересной информация из разведсводки от 1 декабря 1943 г., о том, что полицейские возмущены действиями немцев, последние, в свою очередь, предъявляют претензии полиции за службу на стороне Германии, и усугубляется ситуация недовольством поведением немцев чешских военнослужащих. В частности, сообщалось, что в Лидском гарнизоне (Барановичская область) и немецкие солдаты, и полицейские находятся в подавленном настроении. «Часто можно слышать упреки, а иногда и угрозы по адресу Гитлера. Большое недовольство среди полицейских вызвало сожжение дер. Докудово Лидского района, в которой сгорел часть полицейских семей. Жалобы полиции немцы встретили смехом, [говоря]: «Если бы вы меньше шли в полицию, то война давно бы закончилась». Некоторые немцы из полевой жандармерии высказываются так: «Партизаны с честью вернутся назад, немецкие солдаты, кто не глупый, тоже вернутся, а полиция потеряла все, ей места нет нигде». Чешские войска, расположенные между ж[елезной] д[орогой] и местечком Радошковичи, проявляют большое недовольство немцами, уезжающими на запад. Один из чешских офицеров в дер. Волки сбросил с себя снаряжение и в присутствии солдат заявил: «Немцев вывозят, а нас покидают держать фронт, мы им навоюем, что будут довольны»[527].

Подобные разведданные показывали, советскому командованию, что дезорганизация немецких войск, их союзников и подразделений коллаборационистов проявлялась, помимо прочего, во взаимном недовольстве и претензиях друг к другу в рядах противника, внося в них внутренний раскол.

Таким образом, разведывательные данные о том, что разложенческие процессы в армии противника, начавшись в 1942 г., к концу 1943 г. значительно ускорились, формируя у советского командования понимание того, что ее боеспособность снижается, учитывались при планировании войсковых операций. Кроме того, информация об ухудшении морального состояния личного состава вражеских подразделений, усиливала надежду на близкую победу и повышала боевой дух советских армейских и партизанских подразделений.

Складывающаяся на фронте ситуация способствовала переходу на сторону партизан, отдельных лиц, по различным причинам сотрудничавших с оккупантами, часть их которых обладала важной для советского командования информацией. В связи с этим, велась также разведывательная работа по обнаружению агентов противника в партизанских формированиях, собиралась и передавалась в Центр информация о пособниках нацистов[528].

Так, диверсионно-разведывательной группой «Родные» в августе 1943 г. был вывезен на базу группы, а затем в советский тыл сотрудник Борисовской разведшколы «Абверкоманды 103» И. И. Матюшин (псевдоним у немцев – «Фролов»), являвшийся руководителем подготовки агентов-радистов, направляемых в советский тыл. Командир группы Е. А. Фокин и его заместитель по разведке М. С. Калашников установили связь с жительницами Дзержинского района Н. Рославцевой и М. Маркевич. Девушки начертили схему расположения жандармерии и полиции Дзержинска, назвали предателей, а также людей, готовых сотрудничать с партизанами. Среди них была Р. З. Фридзон, в свою очередь, познакомившая чекистов с В. Гончаровой, с помощью которой была проведена операция в отношении сотрудника Борисовской разведшколы «Абверкоманды 103» «Сатурн» И. И. Матюшина. В результате длительной и кропотливой работы В. Гончаровой и ее брату А. Демьяновичу удалось убедить И. И. Матюшина перейти на сторону партизан. Чекисты получили от него схему нового секретного радиопередатчика немецкой разведки, а также подробную информацию о большом количестве агентов абвера в советском тылу. Также он предоставил важную информацию об их фамилиях и псевдонимах, документах прикрытия, особенностях почерка радистов, местах выброски и пребывания, передал метеошифры, использовавшиеся абвером и его агентами[529].

В мае 1943 г. оперативно-чекистской группой «Березина» был завербован сотрудник Бобруйского отделения немецкой контрразведки А. П. Никитин под псевдонимом «Степочкин». А. П. Никитин до войны служил в Красной армии, с 1941 г. находился в партизанах, в июле 1942 г. во время боя попал в плен к немцам. В июле 1943 г. вместе с переводчиком Бобруйского отделения контрразведки бывшим капитаном Красной армии Н. С. Веревкиным прибыл в расположение группы[530] (по другим сведениям Н. С. Веревкин был разоблачен и в августе 1943 г. задержан как агент немецкой разведки[531]).

Прибывшие сообщили представляющие оперативный интерес сведения, передали некоторые документы[532]. В частности, Н. С. Веревкин показал, что при подборе разведывательной агентуры «немцы обычно останавливаются на людях, у которых выявляется сильный характер (быстро не сдаются), держат себя спокойно, не проявляя, несмотря на угрозы и другие крайние меры воздействия, трусости. Согласия на работу обрабатываемых лиц добиваются шантажом, достигнув цели, завербованного освобождают из тюрьмы и через 10–15 дней дают так называемую «пробу», последняя заключается в том, что к завербованному «подводят группу «фауманов» (провокаторов) или же прикрепляют втемную к одному из «фауманов» и вместе с последним вводят в разработку реальной антифашистской группы»[533].

По вопросу разработки подпольных групп Н. С. Веревкин сообщил, что немцами практикуется создание «фауманом» антифашисткой группы из 3–5 человек, которой затем дается задание установить связь с партизанским отрядом, подпольным партийным комитетом или разведгруппой, войти к ним в доверие и собрать максимум сведений об этой организации. После установления не менее 50 % личного состава подпольщиков, они арестовываются, остальные выявляются в ходе следствия. «Фауманы» для конспирации, как правило, также арестовываются. Часть участников ликвидируемой организации оставляется на свободе, к ним подводят «фаумана», через которого продолжается разработка оставшейся части группы и их связей[534].

Помимо данных о методах работы контрразведывательных органов противника, были получены подробные сведения о структуре контрразведки центрального участка Восточного фронта, о немецкой агентуре на оккупированной территории и в советском тылу и др.[535]

Таким образом, одним из способов получения разведывательной информации являлось проведение спецгруппами и партизанскими отрядами операций по переводу на сторону партизан представителей оккупационной администрации. От них получались ценные сведения, которые давали возможность выявлять планы и намерения противника, его агентурный аппарат и своевременно принимать соответствующие контрмеры.

Можно констатировать, что агентурная работа в гарнизонах противника была налажена на достаточно высоком уровне. Спектр разведывательного интереса и методов добывания разведывательной информации был весьма широк. Расстановка и качество агентурного аппарата позволяли получать сведения о планируемых оккупационными властями мероприятиях, сотрудничающих с ними лицах и др., добывать необходимые для подпольной работы документы, контролировать процессы, происходящие в оккупационных структурах, переводить на сторону партизан лиц, обладающих важной информацией и др.

Сведения о моральном состоянии личного состава формирований противника спецгруппы НКГБ БССР получали не только агентурным путем или путем наблюдения, но также и от взятых в плен солдат и офицеров.

Получаемая чекистскими спецгруппами и отрядами органов государственной безопасности информация о дислокации германских войск, расположении военных предприятий и других стратегических объектах, местах строительства оборонительных сооружений, характере оккупационного режима, настроении населения на захваченной противником территории и т. д. докладывалась в ЦК ВКП(б), ГКО, командованию и военным советам фронтов[536].

* * *

Исходя из вышеизложенного, можно сделать вывод, что спектр объектов разведывательного интереса был весьма широк. Разнообразны были также способы добывания разведсведений. Велась работа по постоянному взаимному обмену разведывательной информацией между командованием партизанских формирований (по горизонтали) и Центром (по вертикали) о направляемых в партизанскую зону немецких агентах. Ценная и актуальная развединформация позволяла своевременно реагировать на изменения оперативной обстановки на оккупированной территории, а также планировать действия армейских подразделений и партизанских формирований.

На оккупированной территории Белоруссии добывались важные разведданные, которые использовались командованием чекистских подразделений и партизанских отрядов, как в интересах собственной деятельности, так и для обеспечения руководства страны сведениями, необходимыми при планировании действий советских войск. Можно констатировать, что разведывательная деятельность органов государственной безопасности велась в различных направлениях и приносила весомый результат. Однако она не смогла бы быть достаточно эффективной без взаимодействия с партизанами и помощи местного населения[537].

Агентура была расставлена, главным образом, в разведывательных, контрразведывательных органах противника, полицейских гарнизонах, частях РОА и БКО, антисоветских националистических организациях, на объектах транспорта и промышленности.

Кроме того, необходимо отметить, что добывание развединформации являлось основой и начальным этапом планирования любых операций, обеспечивало эффективность проведения контрразведывательных, диверсионных, идеологических и иных мероприятий, проводимых органами государственной безопасности и партизанскими формированиями на оккупированной территории Белоруссии.

Недостатки при организации разведывательной работы, пути их устранения

Необходимо отметить отдельные проблемы, имевшиеся при организации разведывательной работы в тылу врага. В силу ряда недостатков и упущений при подготовке органов государственной безопасности БССР к действиям в случае войны на оккупированной территории республики сотрудники оказались в трудных условиях. Это явилось следствием общей ошибочной доктрины, предусматривавшей борьбу с агрессором лишь на вражеской территории, не допускавшей возможности захвата территории Советского Союза. В результате организовать сразу и повсеместно активную разведывательную и иную боевую работу в тылу врага силами специальных групп и отрядов с участием сотрудников органов государственной безопасности оказалось сложным[538].

В частности, одной из самых значимых проблем было отсутствие раций, что лишало разведчиков возможности своевременной передачи получаемых сведений в Центр. Так, например, в сентябре 1941 г. партизанские разведчики Витебской области передали через своего связного за линию фронта сведения о сосредоточении крупных танковых и авиационных сил для наступления на Москву и об ориентировочных сроках его начала. Эта информация была получена в результате удачной засады, в которую попала немецкая автомашина со штабными документами. К сожалению, связной добирался до советских войск через линию фронта около двух недель. Ценнейшее время для принятия действенных контрмер против готовящегося наступления гитлеровцев на Москву было потеряно безвозвратно[539].

Н. А. Михайлашев в своих мемуарах указывал, что еще весной 1942 г. из-за отсутствия рации «ценнейшие разведывательные данные, добытые нашими партизанами и подпольщиками, оставались мертвым капиталом»[540].

На 1 января 1943 г. в партизанских отрядах Белоруссии было всего 24 радиостанции БШПД и ЦШПД. Из них в Витебской области – 13, Минской – 5, Вилейской – 3, Могилевской – 3, Барановичской и Белостокской – 0. С партизанами Полесской, Пинской и Брестской областей радиосвязь поддерживалась через радиостанции ГРУ и НКГБ СССР. В частности, в Полесской области действовало 2 радиостанции ГРУ, в Пинской – 1 радиостанция ГРУ, в Брестской – 1 рация НКГБ СССР.[541] При этом необходимо учитывать, что эта радиосвязь имела специальное назначение и обеспечивала партизан от случая к случаю[542].

Такая ситуация вынуждала руководство отдельных бригад и отрядов периодически направлять за линию фронта своих представителей с разведданными о противнике. Однако вид связи, связанный с переходом линии фронта, был сопряжен с большими трудностями и требовал больших временных затрат, в силу чего осуществлялся эпизодически и далеко не всеми партизанскими формированиями, тем более что он не всегда давал необходимый эффект, так как доставленные разведданные порой успевали потерять свою актуальность[543].

В отчете разведотдела БШПД о разведывательной работе за период оккупации указывалось: «Сравнительная узость связей и путей доставки развединформации приводила к запаздыванию ряда важных разведданных, а значительная часть обычных разведывательных материалов вообще не могла быть направлена в штаб»[544].

Для решения этой проблемы шла интенсивная заброска в тыл аппаратуры и радистов. В 1943 г. практически все спецгруппы, засылаемые НКГБ БССР, обеспечивались коротковолновыми радиостанциями, значительно вырос уровень боевой и специальной подготовки кадров[545].

По данным БШПД к 1 мая 1943 г. на территории БССР функционировало 110 радиостанций[546]. К 1 января 1944 г. в партизанских формированиях работало 123 радиостанции, к июню 1944 г. – 188 радиостанций. Принятые меры позволили значительно ускорить и повысить надежность передачи в Центр разведывательных данных[547].

Важнейшим вопросом, требующим решения, особенно в начальный период войны, был дефицит профессиональных и квалифицированных кадров, владеющих методами ведения разведки. Для обеспечения партизанских формирований этими специалистами организовывалось обучение разведчиков. Так, по решению Витебского подпольного обкома партии в декабре 1942 г. были проведены десятидневные курсы, на которых обучалось 25 партизан. В 1942–1943 гг. в некоторых партизанских бригадах изучение тактических приемов ведения разведки осуществлялось на занятиях по боевой и политической подготовке[548].

В начальный период войны агенты органов госбезопасности не обладали достаточными возможностями для сбора разведывательных сведений. Факторами, снижающими эффективность агентурной разведки, являлись также отсутствие надежных источников информации среди местных жителей, документов прикрытия и т. д., что вынуждало агентов к выполнению разведзаданий самостоятельно, без помощи местного населения, и создавало дополнительные трудности при передвижении по оккупированной территории[549].

Еще одной проблемой стала расшифровка агентуры. В первые дни войны в руки спецгрупп абвера, двигавшихся в составе немецких частей, попало множество документов советских органов госбезопасности в западных областях страны, в том числе агентурных дел НКГБ – НКВД БССР, которые не были эвакуированы. В результате противнику удалось парализовать работу агентуры, оставленной на оккупированной территории, выявить и ликвидировать подпольные организации[550].

Один из руководителей абвера указывал на то, что «в начале войны командование германской армии не проявляло интереса к сведениям агентурной разведки, так как в его распоряжении имелось большое количество пленных и трофейных документов, которые достаточно характеризовали положение»[551].

Безусловно, определенные сложности и недоработки при организации агентурной работы в тылу противника сохранялись и в последующие годы. Условия оккупации сокращают возможности для формирования оперативной обстановки, зачастую вынуждая адаптироваться к ней и в спешном порядке изменять пути решения поставленных задач.

Так, например, спецгруппе «Четвертые» перед направлением на оккупированную территорию Белоруссии летом 1942 г. были переданы списки агентуры, оставленной в тылу противника, однако использовать ее не представилось возможным, так как часть агентов выбыла с постоянного места жительства, а часть была арестована и расстреляна оккупационными властями. Группа была вынуждена в срочном порядке создавать новую агентурную сеть. Необходимость создания разведывательной агентуры вызывалась и другими причинами: потребностью в более тщательном изучении объектов предстоящих диверсий, проверкой результатов боевых операций и проведенных группой диверсий. В период с июля по октябрь 1942 г. спецгруппой «Четвертые» было завербовано 78 агентов, создано 8 диверсионно-разведывательных резидентур с общим количеством сведенной в них агентуры 45 человек. Для связи и приема агентов было подобрано 7 конспиративных квартир[552].

Вместе с тем, имевшиеся в начале войны определенные трудности и недоработки при организации разведки постепенно устранялись, эта деятельность усовершенствовалась. Уже в 1942 году ее эффективность и результативность почувствовали и оккупанты, что отмечалось в их распорядительных и др. документах.

Например, штаб 2-й немецкой танковой армии в специальном приказе от 30 января 1942 г. так описывал разведывательную деятельность партизан: «По данным нашей разведки известно, что теперь, как и раньше, осуществляется тесное взаимодействие партизан с частями Красной армии. Русские регулярно получают подробные сведения от партизан о начертании немецкого переднего края, о занятии отдельных населенных пунктов, о местонахождении штабов, виде, размахе и направлении движения, количестве и вооружении отдельных войсковых частей[553].

В обзоре штаба хозяйственной инспекции группы армий «Центр» о последствиях партизанской деятельности за период с весны до осени 1942 г. указывалось: «Повсюду сидят доверенные лица партизан, разведаппарат которых работает ошеломляюще быстро и надежно»[554].

В дальнейшем разведывательная работа расширялась и приносила весомые результаты, обеспечивая командование важной информацией, необходимой для принятия решений при планировании деятельности как партизанских формирований, так и армейских подразделений.

Основными объектами разведки являлись транспортные коммуникации, гарнизоны, а также склады, оборонительные и иные сооружения противника.

В зависимости от объекта разведки применялись различные методы получения развединформации. Так, на коммуникациях и различных сооружениях противника оптимальным методом являлось наблюдение. В гарнизонах противника при помощи агентуры активно применись такие методы как сбор и изучение документов противника, а также выведывание информации у представителей вражеской администрации или опрос местного населения. Помимо этого разведывательные данные добывались путем допроса пленных и перебежчиков, изучения захваченных у противника образцов вооружения и техники и др. Наилучший результат давало комплексное использование различных методов разведки при сборе информации, а затем на стадии проверки полученных сведений.

3.2. Контрразведка

Деятельность спецслужб Германии по противодействию партизанскому движению

В начальный период войны партизанское движение на оккупированной территории Белоруссии еще не приобрело значительного размаха и не рассматривалось Германией как серьезная угроза. Деятельность ее спецслужб была, в основном, направлена на добывание сведений о вооруженных силах Советского Союза, его военно-экономическом потенциале, а также на нанесение ущерба, в первую очередь войсковым подразделениям и военным объектам.

Делая ставку на молниеносную войну, в первые месяцы боевых действий основное внимание немецкая разведка обращала на фронт и прифронтовую полосу, где осуществлялся сбор разведывательной информации, исходя из текущих потребностей военного командования. Продолжающееся отступление советских войск, отсутствие сплошной линии фронта, значительная протяженность фронтовых коммуникаций – все это создавало условия для безнаказанного проникновения агентуры противника в советский тыл. При переброске агентов немецкая разведка ставила перед ними задачу вести сбор разведывательных данных путем личного наблюдения в пути следования по заданному маршруту, подслушивания и выведывания у военнослужащих сведений, представлявших военную тайну. Диверсионно-разведывательные группы противника также пытались дезорганизовать управление советскими войсками и работу органов тыла[555].

Агентура готовилась для сбора военной информации, совершения диверсий и террористических актов, захвата и уничтожения военных объектов, распространения дезинформационных и панических слухов. В первую очередь вербовке подлежали перебежчики, пленные, давшие ценные сведения о Красной армии, те, кто «хорошо зарекомендовал себя на работе в лагерях», кто подвергался в прошлом репрессиям со стороны советской власти[556].

В конце 1941 г. народный комиссар внутренних дел БССР А. П. Матвеев в разведывательной сводке на имя секретаря ЦККП(б)Б Эйдинова указывал: «Большую помощь немецким войскам оказывают дезертиры прифронтовой полосы. Которые при направлении их Военкоматом не доходят до пункта формирования части и возвращаются в свои населенные пункты и сообщают немецкому командованию известные данные о численности и вооружении частей Красной Армии, после чего немцы забрасывают их в тылы наших войск с конкретными разведывательными заданиями. В западных областях Белоруссии немцам симпатизируют кулаки и репрессированные советской властью»[557].

В связи с развертыванием на территории Белоруссии партизанского движения, помимо советского тыла, важным направлением заброски агентуры стали партизанские формирования.

В декабре 1941 г. в НКВД СССР поступило несколько рапортов от чекистов, действовавших на оккупированной территории Белоруссии, в которых сообщалось о разоблачении вражеской агентуры противника. Так, в Мглинский отряд проник предатель Лепешкин. Он выдал немцам местоположение отряда, и немцы устроили облаву. И хотя партизанам удалось уйти, «но этот факт парализовал деятельность отряда». Агент был расстрелян. В ходе следственных действий была доказана причастность к немецким спецслужбам бойца одного из партизанских отрядов Сельмашонка, который во время разведки выдал своего товарища. А всего за период с июня по сентябрь 1941 г. только на территории Петриковского района чекистами было выявлено и уничтожено до «40 человек антисоветчиков-профашистов из них 3 агента немецкой разведки, пробравшихся в партизанский отряд»[558].

Расширение партизанского движения обусловило особенности подготовки агентуры германских спецслужб на территории Белоруссии, приоритетным направлением деятельности которой становятся органы движения сопротивления оккупантам.

Белорусский исследователь С. В. Кулинок, глубоко изучивший эту проблему, указывает, что лишь некоторые наиболее крупные немецкие разведывательно-диверсионных школы (например, Минская, Борисовская, Витебская, Могилевская и др.) готовили агентуру для действий в тылу воинских частей и на территории Советского Союза. Автор акцентирует внимание на том, что основным направлением деятельности большинства этих школ и курсов была подготовка кадров, в первую очередь, для борьбы против партизан и подпольщиков[559]. По его подсчетам на территории БССР подготовкой агентуры для заброски в тыл Красной Армии и Советского Союза занималось около 12–15 из более чем 65 выявленных школ, то есть около 20 %[560].

Важнейшую роль в системе оккупационных органов играл абвер. За период с 1941 по 1944 гг. на территории БССР (в современных границах) действовало 27 подразделений (3 абверкоманды и 24 абвергруппы) абвера[561]. На территории Беларуси, входившей в состав тылового района группы армий «Центр», активную работу по подготовке агентуры выполняла тайная полевая полиция (ГФП). Всего за годы оккупации на территории БССР действовало 17 групп ГФП, которые организовали несколько учебных разведывательно-диверсионных центров (курсов): в Борисове[562], Лепеле[563], Орше[564], а также в местечках Семежево (Краснослободский район), Уречье (Слуцкий район), Любани и Старых Дорогах (Минская обл.)[565]. Важное место в системе контрразведывательной деятельности оккупантов отводилось полевым (фельд-) и местным (ортс-) комендатурам. Полевые комендатуры организовывались обычно в пределах военных гарнизонов. Фельдкомендатура насчитывала от 60 до 80 человек, местные были двух видов: от 30 до 40 и от 15 до 20 человек. Их основные функции: борьба с партизанами; охрана коммуникаций, военных объектов и лагерей военнопленных; разведывательная и контрразведывательная деятельность; ведение пропаганды[566].

По линии Главного управления имперской безопасности (РСХА) на территории БССР агентурной деятельностью занималась айнзатцгруппа-Б. В ее состав входили две зондеркоманды (7а и 7б) и две айнзатцкоманды (8 и 9). Общая численность айнзатцгруппы-Б составляла 655 человек. В июле 1941 г. в Минске была образована передовая команда «Москва», позднее – зондеркоманда 7ц. Подготовка агентурных кадров велась как стационарно – с обучением, так и «на месте» без обучения, а только с кратким инструктажем. В тесном взаимодействии с айнзатцгруппами находился разведывательно-диверсионный орган «Цеппелин». В годы оккупации структурные подразделения «Цеппелина» действовали в Борисове, Могилеве, Витебске. С весны 1943 г. один из органов дислоцировался в Глубоком, туда же на некоторое время перебазировалась и спецшкола из мест. Яблонь (Польша), которая активно готовила агентуру для внедрения в партизанские формирования[567].

Активную контрразведывательную работу вела служба безопасности и полиции СД. Таким образом, на оккупированной территории БССР действовали многочисленные секретные органы противника, для которых основным направлением деятельности с весны 1942 г. и до лета 1944 г. была борьба с партизанским движением[568].

Начальник Центрального штаба партизанского движения П. К. Пономаренко в 1943 г. в своей работе «Партизанское движение в Великой Отечественной войне» отмечал, что размах движения сопротивления привел к том, что немецкие власти принялись за изучение истории партизанской борьбы, а одной из форм противодействия «лесным солдатам» стала организация «противопартизанских школ», где готовилась квалифицированная разведывательно-диверсионная агентура противника[569].

Такого же мнения придерживался помощник начальника разведывательного отдела Центрального штаба партизанского движения капитан В. Куров, указавший в своей работе «Агентурная разведка противника», что для «разведки партизанских формирований немцам пришлось применить главным образом агентурную разведку, так как другие разведки благодаря маневренности партизан не дали требуемого эффекта»[570].

Таким образом, расширение партизанского движения способствовало тому, что германские спецслужбы серьезное внимание стали уделять борьбе с партизанами. В связи с этим изменился подход к формированию агентурного аппарата, особенностям его подготовки, активизировалась работа по вербовке мирного населения оккупированных районов, в том числе женщин и детей, их обучению и внедрению их в партизанские отряды.

Гитлеровскими спецслужбами велась активная подготовка и внедрение в партизанские отряды агентов-разведчиков с целью сбора информации о дислокации партизанских формирований, их командном и личном составе, вооружении и др. В докладе на тему «Борьба с бандами» [имеются в виду партизанские формирования – Н. Ш.] одного из руководителей СС и полиции от 7 января 1943 г. указывалось, что «первое условие успешной борьбы – это собирание сведений… Только массовое насаждение осведомителей может привести к успеху»[571].

Множество сводок, донесений, агентурных и специальных сообщений, материалов особых отделов партизанских формирований свидетельствуют о том, что «немецкая контрразведка в массовом порядке направляла в партизанские отряды своих агентов и шпионов», многие из которых прошли подготовку в специальных школах[572].

В частности, от чекистской агентуры, действовавшей на оккупированной территории Минской области, были получены сведения о заброшенных в декабре 1942 г. и феврале 1943 г. агентурных группах гестапо, возглавляемых бывшими командирами Красной армии, с подробными установочными данными членов групп[573].

В течение 1943 г. партизанской контрразведкой и органами госбезопасности были получены данные о более 75 выпусках из немецких разведывательно-диверсионных школ и курсов, различных по своему объему (от 10–15 до 400 и более человек). Общее количество подготовленной немецкой агентуры за это год составило более 6,8 тыс. человек[574].

Приведем лишь несколько примеров для иллюстрации активной и деятельности германских спецслужб в партизанской зоне, а также разнообразия методов проникновения в партизанские формирования и категорий людей, используемых для этого.

Так, в марте 1943 г. до сведения командования партизанских отрядов и бригад Вилейской области доводилось, что «Минской школой СД выпущено 200 человек шпионов под видом летчиков, окончивших 6-ти месячную школу»[575].

В июле 1943 г. руководство партизанских бригад и отрядов Пинской области информировалось о том, что «гестапо выпустило и засылает в партизанские отряды более сотни евреев и евреек с целью отравления командного состава… и колодцев». По данным разведки у ряда задержанных евреев «в рукавах одежды и волосах обнаружены сильнодействующие отравляющие вещества»[576].

В августе 1943 г. осиповичские партизаны предупреждались о направляемых в партизанские отряды агентах германской разведки «с документами, сфабрикованными от имени разведотдела штаба Западного фронта. Удостоверения фабрикуются на шелковом полотне, текст отпечатан типографским шрифтом, поставлены подписи полковника Ильницкого и старшего комиссара Кузнецова»[577].

Осенью 1943 г. Л. Цанава, докладывая в ЦК КП(б)Б о результатах работы оперативных групп, действующих в тылу врага, в частности, сообщал о раскрытой в Гомельской области агентурной сети противника из местных жителей, основной задачей которой было выявление партизан и связанных с ними лиц, а также советского партийного актива. Чекистами «агентурным путем и допросами арестованных» были установлены лица, занимавшиеся вербовкой агентуры и руководством ей. Выявленные агенты были взяты на контроль на случай возможного появления в советском тылу и на освобожденной от оккупантов территории Белоруссии[578].

С ноября 1943 г. в Пинской и Полесской областях «засылкой» агентов в партизанские формирования занимался немецкий резидент Наркис Керец (болгарин, по паспорту украинец), который проживал в Лунинце под псевдонимом Юзеф Вишневский. Под его руководством работал целый ряд агентов[579]. С его появлением агентурная деятельность противника в регионе значительно активизировалась. Так, в конце 1943 – начале 1944 гг. партизанская разведка стала доносить о том, что «в Лунинце много шпионов из числа местных жителей…, одетых в штатскую одежду, которые занимаются шпионской работой в окружающих партизанских районах»[580].

В этот же период руководство партизанской бригады им. Ленина информировало командование отрядов, действующих в указанном регионе о том, что «по данным разведки в партизанские отряды засылаются агенты». К указанному сообщению прилагался список из 13 человек, в котором отмечалось, что 8 из них ранее были в партизанских отрядах, что должно вызвать доверие к ним со стороны партизан[581].

В разведывательной сводке № 12 партизанской бригады им. Буденного сообщалось, что в конце января 1944 г. из Лунинца и Микашевич было направлено по 10 человек шпионов «…с целью изучения местности и расположения партизанских отрядов»[582].

Приблизительно в этот же период из Лунинца были направлены 2 группы агентов, которые предварительно прошли краткосрочную подготовку в разведшколе в Кенигсберге. Первая в количестве 84 человек готовилась для засылки за линию фронта, а также в районы между Минском и Смоленском. Агенты снабжались советскими документами и обмундированием. Вторая группа (16 человек) была заслана в партизанские отряды, в основном в Пинскую область, с заданием сбора разведданных и глубокого внедрения[583].

Особыми отделами были выявлены направленные гестапо в район дислокации 600-го партизанского отряда 6-й Могилевской партизанской бригады агенты-разведчики Ф. А. Доморацкий и С. М. Цыганов[584]; вступивший в 810-й партизанский отряд Быховской военно-оперативной группы бывший полицейский М. А. Чумаков, проводивший работу по разложению отряда, ослаблению дисциплины и боеспособности личного состава, дискредитации командования[585] и др.

Активная работа по направлению в партизанскую зону своих агентов проводилась оккупантами в Минской области[586]. В частности, в 1-й Минскую партизанскую бригаду с целью отравления партизан проникли Б. Э. Фунт[587], А. А. Шпилевский[588]. Копыльской полицией в отряд им. Чапаева был направлен В. А. Амельянович, имевший задание по уничтожению командного состава отряда[589]. Партизанами отряда им. Ворошилова 2-й Минской партизанской бригады была задержана В. Ф. Нарейко, которая сообщила, что преследуется полицией за связь с партизанами и попросилась в отряд. Однако в ходе проверочных мероприятий была обнаружена причастность к гестапо ее брата. В дальнейшем контрразведчики установили, что девушка проникла в отряд «с задачей разведки и индивидуального террора против командного состава», привлекла к своей деятельности помощника командира отряда А. И. Кандаурова и успела передать врагу сведения о партизанских семьях[590].

На основании приведенных фактов можно сделать вывод о том, что перед направляемыми в партизанские формирования агентами противником ставилось две основные задачи: разведка и уничтожение личного и, в первую очередь, командного состава путем отравления пищи, распространения эпидемических заболеваний и др.

Особенно большие масштабы агентурная работа приобрела со второй половины 1943 г.[591] Например, если с 1 мая по 15 августа 1943 г. особыми отделами партизанских формирований Могилевской области было расстреляно 47 человек[592], то в течение осени 1943 г. это количество увеличилось в три раза и составило 149 человек[593].

Следует указать, что не все эти лица обвинялись в причастности к спецслужбам противника. Некоторые были привлечены к ответственности за антисоветскую деятельность, дезертирство, «бандитские действия среди населения», сотрудничество с оккупационным режимом и т. д. Вместе с тем большинство из них проникло в партизанскую зону с разведывательными, террористическими и иными задачами, направленными на нанесение ущерба партизанам.

При засылке агентуры в партизанские отряды спецслужбами Германии использовались различные легенды: бежавших из лагерей военнослужащих и еврейских гетто, перебежчиков из полиции и антисоветских военных формирования, беженцев, погорельцев, бродячих нищих, немецких солдат-антифашистов, не желающих воевать против СССР, и т. д.[594]

В первую очередь к разведывательной работе привлекались лица, недовольные и обиженные советской властью, а также «идейные» противники большевизма и члены их семей[595]. Практиковалась также вербовка детей и подростков под угрозой расстрела их родителей[596].

Зачастую для агентурной деятельности использовались и советские военнопленные, которые, закончив «курсы разведчиков», направлялись в партизанскую зону с целью «установления месторасположения, численности и вооружения отрядов, а также установления связей с агентурой из местного населения»[597].

Так, комиссар партизанской бригады «Смерть фашизму» Минского областного соединения И. П. Дедюля информировал руководство о том, что «…на основе данных, полученных от разведки, проникшей в Ново-Борисовскую диверсионно-разведывательную школу абвера, нам сообщили точные приметы одного из гитлеровских лазутчиков, посланного в наш отряд. И действительно, чуть ли не на следующий день к нам пожаловал под видом советского военнопленного новоиспеченный диверсант. Приметы совпали. Раньше он был полицаем»[598].

Командование Осиповичской военно-оперативной группы в декабре 1943 г. информировало находящиеся в подчинении партизанские отряды о прибывших из Германии в Минск 300 агентах-разведчиках, подготовленных в специальных школах, большая часть которых бывшие советские военнопленные. С задачами разведывательного характера, а также уничтожения командного состава 150 человек из них были направлены в партизанские отряды Минской области, 150 – в другие области БССР и за линию фронта[599].

В январе 1944 г. до командиров и комиссаров отрядов партизанской бригады им. Куйбышева, действовавшей в Пинской области, доводилось, что «школа гестапо в лагерях военнопленных готовит разведчиков, диверсантов, радистов, террористов и по окончании школы направляет бойцами в партизанские отряды в качестве добровольно перешедших на сторону партизан, бежавших из плена, …с задачей войти в доверие к командованию, установить место дислокации отряда, количество бойцов, командный состав и агентуру». В том же документе сообщалось о том, что «террористы снабжены отравляющими веществами для отравления воды, пищи, спирта, табака, руководства отрядов, а также бойцов»[600].

В начале 1944 года в партизанские отряды Минской, Могилевской и Полесской областей были направлены несколько десятков выпускников Бобруйской разведшколы. При встрече друг с другом агенты пользовались условным опознавательным знаком, представляющим из себя треугольник, сложенный определенным образом из ржаной соломы[601].

Спецгруппа НКГБ БССР «Березина» 2 июня 1944 г. сообщала в Центр: «Немецкие органы разведки и контрразведки – группа «Видер» и Зондерштаб «Р» за последнее время направили в населенные пункты в зоны действия партизан и в партизанские отряды агентов, которым поставлена задача выявлять партизан, имеющих связных в опорных пунктах. Агенты также имеют задания выявлять связных партизан на шоссейных дорогах, железнодорожных станциях и в городах. Агенты снабжены специальными документами, которые предохраняют их от ареста немцами. Документы хранятся зашитыми в обуви. Из Шклова в мае месяце в Могилевский, Шкловский, Белыничский районы направлено до 80 агентов под видом партизан. Некоторые из них носят награды – медали «Партизану Отечественной войны». В задачу каждой группе ставится борьба с партизанами одиночками и мелкими подразделениями»[602].

Нацистами было создано множество школ и других структур по подготовке разведчиков, диверсантов, террористов для внедрения в партизанские формирования. Важнейшее значение в борьбе с партизанским движением придавалось подготовке пропагандистов, которые распространяли среди военнопленных и мирного населения антисоветскую информацию, вовлекали их в сотрудничество с оккупационным режимом, борьбе с партизанами и др.[603]

Активная работа спецслужб Германии по подготовке и внедрению в партизанские формирования своих агентов вызывала необходимость принятия соответствующих контрмер.

Организация контрразведывательной работы на оккупированной территории Белоруссии

Контрразведывательное обеспечение партизанских формирований являлось одним из важнейшим условий эффективной и плодотворной борьбы с оккупантами. Его необходимость была обусловлена с одной стороны устремлениями к указанным структурам германских спецслужб и их попытками подорвать их изнутри, с другой – необходимостью их защиты от указанной угрозы[604]. Следовательно, целью контрразведки являлось предупреждение, выявление и пресечение разведывательной, террористической и иной деятельности оккупантов, направленной на причинение ущерба партизанам.

На первом этапе осуществления контрразведывательной деятельности проводились мероприятия по предупреждению подрывной деятельности противника. Для этого осуществлялся сбор информации о немецких разведывательных школах, лицах, направляемых оккупантами в партизанскую зону, проводились иные мероприятия, которые позволили бы оградить партизанские отряды и бригады, а также контролируемые ими районы от проникновения агентов немецких спецслужб, своевременно пресечь попытки сбора ими разведывательной информации, осуществления террористических актов по отношению к партизанам и др.

На втором этапе – выявления вражеской агентуры – создавалась система контрразведывательных мер в самих партизанских формированиях и в их окружении, постоянно проводились разъяснительные беседы, как с личным составом партизанских отрядов, так и с местными жителями, иные мероприятия, способствующие повышению их бдительности и сковывавшие подрывную деятельность противника, значительно снижая ее результативность[605]. Конечной целью этого этапа являлось установление и разоблачение агентов противника.

Автор согласен с мнением исследователя В. Н. Андрианова, составившим наиболее полный перечень мероприятий, осуществлявшихся в рамках контрразведывательного обеспечения партизанских формирований. Основными из них являются:

а) своевременное получение информации о планах противника, несущих угрозу партизанским формированиям;

б) детальное изучение и проверка прибывающих в отряды новых лиц;

в) выявление агентурного аппарата противника в партизанских отрядах и бригадах;

г) маскировка и зашифровка мест дислокации партизанских формирований;

д) обеспечение безопасности командования и личного состава партизанских формирований;

е) контроль за соблюдением командованием и личным составом режима секретности;

ж) дезинформирование противника, идеологическое воздействие на его личный состав с целью его дезорганизации;

з) выявление причин и условий, способствующих ослаблению боеспособности и результативности деятельности партизанских формирований и др.[606]

А. Ю. Попов, помимо вышеперечисленных, добавляет в приведенный перечень следственные действия в отношении выявленной агентуры противника, которые возлагались на сотрудников органов госбезопасности, оперативно обеспечивающих партизанские формирования[607].

Следует заметить, что следственные действия относятся к процессуальной сфере и не затрагивают особенностей ведения оперативно-розыскной или контрразведывательной деятельности. Вряд ли можно считать специальными операциями органов государственной безопасности допросы, очные ставки, обыски, осмотры и другие процессуальные действия. Если бы в ходе следствия лишь собирались доказательства противоправной деятельности, то относить их к контрразведывательным мероприятиям было бы, возможно, не совсем корректным[608].

Однако основной целью контрразведки является блокирование деятельности спецслужб противника. Эффективность контрразведывательной работы в партизанском формировании определялась отсутствием или сокращением результатов разведывательных, террористических и прочих мероприятий оккупантов. Иными словами, чем выше результат работы контрразведки, тем ниже результат работы вражеских спецслужб.

То есть цель следствия в данном случае – выявление и пресечение деятельности не одного задержанного агента, а всей агентурной сети, что позволит обеспечить сохранность информации о дислокации, личном составе, вооружении партизанских формирований, планируемых мероприятиях, а также безопасность командного и личного состава. Кроме того в ходе следствия собирались разведывательные данные о методах работы германских спецслужб, направляемых в партизанскую зону агентах, местах их подготовки и иная информация, позволявшая противодействовать разведке противника.

В таком случае вполне логично считать следственные действия третьим завершающим этапом контрразведывательной работы, на котором пресечение подрывной деятельности выявленного агента не ограничивалось его задержанием, доказательством вины и казнью, а устанавливались обстоятельства вербовки, пути проникновения в отряд, получались данные, позволяющие выявить сотрудничавших с ним лиц и иные сведения, способствовавшие повышению качества и результатов контрразведки.

В качестве показательного примера того, что просто выявление и уничтожение вражеского агента не решает задач контрразведки, можно привести расследование, проведенное в партизанском отряде «Мститель» бригады «Дяди Васи»[609].

В январе 1943 г. партизанами был задержан житель г. Вилейка В. Д. Марчук, возвращавшийся из леса в город. В ходе следствия было установлено, что до войны он работал шофером, с началом войны был мобилизован в Красную армию, но попав в окружение, возвратился домой. Задержанный показал, что он завербован под псевдонимом «Радиус» заместителем начальника Вилейского отделения гестапо Родным Иваном, бывшим лейтенантом Красной армии, окончившим т. н. «школу пропагандистов» в Берлине. После вербовки Марчук работал шофером Вилейского отделения гестапо и обучался в специальной школе, по окончании которой, был передан на связь агенту гестапо Орлову, являвшемуся комиссаром партизанского отряда «Мститель». В день задержания, он был направлен гестапо с пакетом к Орлову. Последний, после того как сознался в принадлежности к гестапо, был расстрелян. При этом он не был предварительно опрошен надлежащим образом[610].

Следствием не были получены сведения о других агентах, с которыми был связан Орлов, выполнявшихся им заданиях, иные данные, позволившие бы выявить и пресечь деятельность всей агентурной сети в партизанском отряде.

Далее было установлено, что однажды вместе с Орловым к Марчуку домой приходил командир роты этого отряда Евгений Волостных, что дало основания подозревать последнего в связях с гестапо. После того, как Марчук указал Волостных на одного из партизан отряда, встречавшегося ему в Вилейском отделении гестапо, Волостных приказал расстрелять задержанного. При этом в документе не содержится сведений и том, что им были предприняты какие-то действия в отношении партизана, на которого указал Марчук[611].

В результате следствие лишилось второго важного источника информации, качественная работа с которым могла бы позволить выявить других агентов гестапо в отряде.

Вместе с тем, на то, что в партизанском отряде «Мститель», помимо Орлова и Марчука, имелись еще агенты Вилейского отделения гестапо, указывает факт задержания одного из них (фамилия не установлена) с запиской, адресованной партизану этого отряда Н. И. Алехновичу, в которой напоминалось о быстрейшем выполнении им задания[612].

Очевидно, что и Алехнович, и агент гестапо, направленный к нему с запиской, а возможно и другие агенты, могли бы быть обнаружены в ходе расследования дела Марчука, если бы целью следствия было раскрытие агентурной сети в отряде, а не уничтожение установленных агентов.

Тем не менее, действия Волостных, были расценены как попытка помешать следствию, усилили подозрения в отношении него, и привели к его аресту, однако принадлежность к германским спецслужбам не подтвердилась, и он был переведен на равнозначную должность в отряд им. Котовского той же бригады. В спецсообщении Л. Ф. Цанавы, в котором излагается ход следствия, не приводится его подробностей, однако указывается, что вывод о невиновности Волостных был сделан лишь на основании того, что последний «в принадлежности к гестапо не сознался»[613].

Опираясь на резолюции и пометки[614] на указанном документе, можно предположить, что следствие в отношении Е. Ф. Волостных в последующем, возможно, было все-таки проведено, и, вероятно, его принадлежность к гестапо не подтвердилась. Его дальнейший послужной список[615], множество организованных и проведенных операций, за которые он был неоднократно представлен к правительственным наградам, в т. ч. орденам Красной Звезды и Красного Знамени[616], позволяют сделать вывод о том, что Е. Ф. Волостных действительно не имел никакого отношения к гестапо.

Вместе с тем, его действия во время расследования дела В. Д. Марчука не позволили следствию установить всю агентурную сеть гестапо, работавшую в отряде «Мститель», возможно, и в других отрядах партизанской бригады «Народные мстители», а также на контролируемой ей территории. Несмотря на то, что от В. Д. Марчука были получены и в дальнейшем переданы в Центр важные разведывательные сведения о действовавших в г. Вилейке школах гестапо, направленных в партизанскую зону выпускниках этих школ[617], следует констатировать, что конечная цель партизанской контрразведки – пресечение деятельности противника в партизанском отряде – достигнута не была.

Приведенный пример подтверждает, что следствие является третьим и завершающим этапом контрразведывательной операции при условии его качественного проведения и лишения спецслужбы противника результатов ее работы либо их существенного снижения.

Следственная деятельность основывалась на приказе НКВД СССР «Об оперативно-чекистском обслуживании местностей, освобожденных от войск противника», которым предписывалось «немедленно развернуть следственную работу и выявленных лиц, причастных к антисоветской работе, немедленно арестовывать и предавать суду»[618].

Таким образом, контрразведка в партизанских формированиях была предназначена для установления школ по подготовке разведчиков и террористов, сбора информации об их структуре и штатной численности, программах обучения, способах внедрения в партизанские формирования, а также для выявления агентов противника, проникших в ряды партизан и противодействия им[619].

Система контрразведки, также как и разведки, как уже указывалось выше, на разных этапах развития партизанского движения организационно изменялась.

С начала войны и до осени 1942 г. в партизанских формированиях, как правило, отсутствовали специальные органы, занимавшиеся противошпионской работой, чем активно пользовалась немецкая разведка. Например, в отчете о положении айнзатцгрупп полиции безопасности и СД на территории СССР за ноябрь 1941 г. указывалось: «По доносу тайного осведомителя полиции безопасности и СД были выявлены примерно в 20 км восточнее Могилева два партизанских отряда, один численностью в 20 человек, и второй – в 114 человек… В Бобруйске айнзатцкомандой было арестовано 20 партизан, которые в разведывательных целях проникли в город. Они были расстреляны по законам военного времени»[620].

Партизанское командование выражало серьезную обеспокоенность отсутствием системы контрразведывательных мер в отношении прибывающих в партизанские отряды лиц, в, как следствие, проникновением в ряды партизан вражеских агентов.

Так, начальник разведотдела группы партизанских отрядов Калининского фронта капитан Степанов отмечал: «Возможность проникновения в партизанские отряды агентов германской разведки облегчается тем, что командиры партизанских отрядов охотно принимают всякого явившегося без элементарной предварительной проверки. Погоня за «количественным ростом» партизанских отрядов отодвигает на задний план соображения о безопасности отряда»[621].

С созданием в начале 1942 г. оперативно-чекистских групп по областям контрразведывательная работа сосредоточилась в них. Информация об агентурно-разведывательной работе, выявленной агентуре противника, ходе расследований, политико-моральной состоянии личного состава партизанских отрядов и др. стала передаваться руководству ОЧГ[622]. Важным мероприятиям на этом пути было создание в марте 1942 г. Северо-Западной группы ЦК КП(б)Б во главе с Г. Б. Эйдиновым. В состав группы были включены капитан госбезопасности С. В. Юрин и капитан госбезопасности П. Е. Крысанов, которые помогали возглавлять контрразведывательную службу в Витебской и Минской областях, а впоследствии стали во главе оперативно-чекистских групп при обкомах названных областей[623]. Оперативно-чекистскую группу по Гомельской области возглавил капитан госбезопасности К. А. Фукин, по Могилевской – капитан госбезопасности В. Т. Политико, по Полесской – капитан госбезопасности И. Н. Иващенко[624].

Вместе с тем, мероприятия чекистов, направленные на построение системы контрразведки в партизанских формированиях, не сразу нашли понимание и поддержку. Руководство отдельных партизанских отрядов продолжало игнорировать необходимость проведения контрразведывательных мероприятий. Так, о тяжелой ситуации с выявлением агентуры в партизанских соединениях в этот период красноречиво свидетельствует «Приказ № 5 по 1-й Белорусской партизанской бригаде» под командованием М. Шмырева от 17 мая 1942 г., в котором отмечалось, что «прием партизан в отряд продолжает носить характер стихийности. Люди приходят в отряд из-за линии фронта совершенно нам не знакомые, их принимают в свой коллектив и забывают о них. Никакого контроля и наблюдения за их дальнейшей деятельностью. Командиры и комиссары до сего времени не занимаются изучением людей, а это приводит к тяжелым последствиям»»[625]. Ситуация в бригаде кардинально не изменилась и в июне 1942 г. руководитель оперативно-чекистской группы НКВД по БССР Л. Ф. Цанава указывал: «Проникновению в партизанские отряды вражеских элементов способствует также укоренившаяся практика в бригаде Шмырева – принимать в бригаду без достаточной проверки выходцев с оккупированной врагом территории и перебежчиков»[626].

Руководитель оперативно-чекистской группы по Витебской области С. В. Юрин в июле 1942 г. также высказывал серьезную обеспокоенность такими фактами, отмечая: «Недостатком в работе бригад также является прием в партизанские отряды совершенно непроверенных лиц, что дает возможность германской разведке свободно засылать своих агентов для разложения отрядов и сбора о них данных о боевом и численном составе и местах расположения»[627].

Несмотря на определенные трудности в организации контрразведывательной работы, в течение 1942–1943 гг. в партизанских бригадах были созданы особые отделы, в отрядах назначались уполномоченные особых отделов, в руках которых сосредоточилось решение контрразведывательных задач. Однако, с учетом дефицита квалифицированных кадров, зачастую контрразведка в партизанских формированиях возлагалась на заместителей командиров по разведке[628]. Всего за годы войны на территории Беларуси действовало 213 бригад, из них в 112 были заместители командиров по разведке, в большинстве других – особые отделы и лишь в некоторых были и те, и другие[629]. Приоритет в назначении на указанные должности отдавался сотрудникам органов государственной безопасности[630].

Таким образом, направленные в тыл противника в качестве заместителей командиров партизанских соединений по разведке и контрразведке сотрудники органов государственной безопасности наряду с вопросами организации и совершенствования разведывательной работы занимались и вопросами организации и совершенствования контрразведки[631].

Функции и задачи особых отделов были достаточно широкими: борьба с мародерством, бандитизмом внутри партизанских соединений; проверка прибывающих в отряд; насаждение агентуры и резидентуры; сбор компрометирующих данных на изменников и предателей; внедрение агентуры в органы и военные формирования противника, однако «основной задачей и целью в работе особых отделов является: разоблачение и истребление вражеского элемента, как внутри партизанских бригад, так и среди местного населения»[632].

Для организации более качественной работы особых отделов партизанских формирований по разоблачению вражеской агентуры разрабатывались различного рода инструкции и указания. В апреле 1943 г. оперуполномоченным особых отделов была разослана Инструкция о правах и обязанностях оперуполномоченного особого отдела при партизанском отряде отряде[633], а также Инструкция об ограждении отрядов от проникновения шпионов и агентурной разведке[634]. В августе этого же года всем начальникам особых отделов партизанских соединений были отправлены указания по контрразведывательной работе, в которых рекомендовалось «заиметь в отрядах вторых гласных оперработников, исключительно занимающихся контрразведывательной работой. Для чего через командование бригады и партийные организации отрядов подберите надежных лиц, соответствующих на эту работу… Провести вербовку внутри отрядов и местных жителей надежной агентуры, направив ее на выявление агентуры противника. Подготовить надежных агентов для внедрения в органы и школы разведки противника, с задачей выявления их агентуры, сигналов и кодов…»[635]. С целью получения более полных разведывательных данных от разоблаченной агентуры противника всем секретарям РК КП(б)Б и начальникам особых отделов бригад и отрядов Борисовской зоны были разосланы рекомендации по ведению допроса[636]. Таким образом, организационно-распорядительная документация регулировала и направляла деятельность партизанских структур и формирований по вопросу выявления немецких спецшкол и разоблачения агентуры противника. Важной функцией данного вида документов была консультативная, которая осуществлялась посредством издания рекомендаций и инструкций для уточнения и улучшения качества работы по отдельным направлениям[637].

Руководящие органы партизанского движения (ЦШПД и БШПД) регулярно давали указания и ориентировки по вопросам выявления вражеской агентуры. Например, 8 августа 1943 г. начальник БШПД П. Калинин направил командирам и комиссарам партизанских бригад и отрядов радиограмму № 01878, в которой указывалось, что в целях выявления агентуры противника и ведения контрразведывательной работы в отрядах и среди населения необходимо было выделить в каждом отряде специального работника, освободив его от других заданий, а также создать в бригадах ячейку из 2–3 работников для руководства и помощи в развертывании этой работы. Предлагалось провести вербовку внутри отрядов и местных жителей надежной агентуры, направив ее на выявление агентуры противника, и подготовить надежных агентов для внедрения в органы и школы разведки противника с задачей выявления их агентуры, сигналов и кодов, проникновения ее в отряды и тыл Красной армии[638].

Зачастую различные указания и рекомендации по тактике осуществления контрразведывательной работы носили местный характер. Так, в июле 1943 г. командованием Пинского партизанского соединения всем командирам, комиссарам и начальникам особых отделов предписывалось «Увеличить сеть осведомителей и агентурной работы… Сетью охватить все населенные пункты, немецкие учреждения и гарнизоны противника… Выявлять лиц, находящихся на службе немецкого фашизма: полицейских, добровольцев, бургомистров и лиц, работающих в немецких учреждениях…»[639]. Особым отделом Пинского партизанского соединения 23 июля 1943 г. в особые отделы бригад области были направлены «Директивные указания», в которых указывалось на необходимость «Два раза в месяц, 1 и 15 числа, представлять сводку политико-морального состояния личного состава бригады и местного населения. В сводке указывать случаи хулиганства, мародерства, нарушения дисциплины, игнорирования приказов и распоряжений командования… и другого враждебного поведения»[640]. В связи с активизацией деятельности гитлеровских спецслужб по расширению путей проникновения агентов в партизанские отряды в декабре 1943 г. рекомендовалось «Путем усиления агентурной и боевой разведки выявлять и вылавливать агентов и шпионов, находящихся в гарнизонах противника, а также засланных в партизанские зоны»[641].

7 декабря 1943 г. состоялось совещание уполномоченных особого отдела НКВД Белыничского района Могилевской области, на котором были рассмотрены недостатки при организации агентурно-оперативной работы и выработаны меры по ее усовершенствованию[642].

На местном уровне также решались и организационные вопросы. Например, структура контрразведывательных органов партизанской бригады им. Сталина определялась в «Инструкции по работе особого отдела» бригады от 28 января 1944 г. Ей также устанавливался порядок подчиненности, отчетности и др. В частности указывалось, что во главе особого отдела бригады стоит начальник особого отдела, который в оперативном отношении подчиняется особому отделу соединения, а во всем остальном – только командиру и комиссару бригады. В отрядах уполномоченные и помощники уполномоченных в оперативном отношении были подчинены начальнику особого отдела бригады, а в вопросах внутреннего порядка – командиру и комиссару отряда. Заключения на расстрелы по материалам агентурной разработки должны были утверждаться только командиром и комиссаром бригады. Агентурные разведданные в отношении противника уполномоченным необходимо было докладывать в письменной форме командованию отрядов и начальнику особого отдела бригады[643].

Свои особенности имелись при организации разведывательной и контрразведывательной работы на территории Брестской области. Наряду с деятельностью спецгрупп и особых отделов, уполномоченным ЦК КП(б)Б и БШПД по Брестской области Сергеем было предложено создать «четыре группы: опергруппа № 1 – территория восточнее железной дороги, часть Косовского и Березовского районов, Антопольский район. Опергруппа № 2 – Кобринский район, Дивинский, Малоритский, Домачевский, южная часть железной дороги Жабинсковского района. Опергруппа № 3 – западная сторона от железной дороги Косовского и Березинского районов, Ружанский, Порозовский и Пружанский район. Опергруппа № 4 – Шеришевский, Гайновский, Каменецкий, Клещельский, Высоковский, Семятический и Жабинский районы. Брест обслуживают опергруппы № 2 и 4»[644], то есть осуществить районирование области[645].

Кроме того, в ряде партизанских бригад особыми отделам создавались своеобразные «фильтрационные» органы, куда направлялись все подозрительные и прибывшие к партизанам лица. Например, в партизанской бригаде им. П. Пономаренко была создана специальная 5-я рота. Она дислоцировалась отдельно от боевых отрядов и семейного лагеря. Все «новички» должны были определенное время находится в этой роте, пока велась их проверка по линии особого отдела[646].

Таким образом, в различных партизанских формированиях организация контрразведывательной работы могла иметь определенные особенности, которые дополняли общую систему контрразведывательных мер на оккупированной территории Белоруссии и способствовали достижению основной цели контрразведки – противодействию спецслужбам противника.

Для выявления агентуры противника использовались разнообразные методы. Одним из самых действенных и результативных способов было создание собственной «внутренней» агентуры и сети осведомителей. «Такой принцип насаждения агентурно-осведомительной сети дает возможность, наряду с выявлением внутреннего шпионажа, получать сведению о каждой боевой и хозяйственной операции в смысле своевременного выявления антипартизанских поступков (трусости в бою, мародерство, незаконные обыски и т. д.) со стороны отдельных партизан»[647]. Одной из партизанских бригад области были даны указания ««Довести осведомительную сеть в каждом отряде до 20 человек и эту агентуру квалифицировать в первую очередь на выявление шпионской деятельности по отрядам и вне отрядов… Всем уполномоченным особых отделов подобрать кандидатуры для вербовки в населенных пунктах и в немецких учреждениях и произвести их вербовку»[648]. Например, в партизанской бригаде им. Ленина Витебской области в отчете о работе особого отдела указывалось, что за период «с момента организации и до момента соединения с частями Красной Армии имела агентурщиков до 120 человек»[649]. Эффективность работы такой агентуры была достаточно высокой. Так, в Богушевской партизанской бригаде за период «июль-сентябрь 1942 г. агентурно было выявлено и… уничтожено изменников, предателей, агентов гестапо, полиции около 200 человек…»[650].

Создавалась также широкая агентурная сеть из местных жителей. Это была сложнейшая работа, требующая тщательного изучения каждого кандидата на вербовку, недопущения проникновения в ряды партизанских агентов и связных предателей. Ведь достаточно одного провокатора или ненадежного человека, чтобы провалить целую группу[651].

На протяжении всей войны актуальным оставался кадровый вопрос. В «Отчете о состоянии партизанского движения и партийного подполья в южных районах Барановичской области» отмечалось: «…Пожалуй, самым уязвимым местом в движении является исключительно слабая работа особых отделов бригад и их уполномоченных в отрядах. Эти очень важные для движения органы работают из рук вон плохо. Причина этого – полное отсутствие квалифицированных оперчекистских кадров. Во всех бригадах и отрядах нет ни одного человека, который раньше бы работал в органах (за исключением т. Маркевича). Весь институт этой категории работников выдвинут нами из политработников и грамотных рядовых партизан…»[652]. По подсчетам БШПД, общая потребность в руководящих кадрах для борьбы с немецкими спецслужбами и ведения разведки определялась в 2 тысячи человек[653].

В связи с острым недостатком чекистских кадров, вопросы, касающиеся разведки и контрразведки в партизанских формированиях, решались также спецгруппами и отрядами НКГБ – НКВД, в состав которых входили люди, обладавшие необходимыми знаниями и опытом.

Так, на спецгруппу «За Родину» были возложены функции контрразведывательного обеспечения партизанских бригад и отрядов, дислоцировавшихся в Барановичской области. Группой взято на оперативный учет 3927 активных коллаборационистов, выявлено и затем ликвидировано 340 агентов противника, а также 32 дезертира из партизанских отрядов. Проведено расследование по 84 нарушителям партизанской присяги и воинской дисциплины[654].

Спецгруппа «Возрождение» обеспечивала контрразведывательную защиту Брестского партизанского соединения[655]. В партизанских отрядах западных районов Белоруссии ей пресечена деятельность 109 вражеских агентов. В Брестской области серьезную работу по контрразведывательному обеспечению партизанских отрядов Каменецкого, Порозовского, Пружанского и Шерешевского районов осуществляла спецгруппа «Неустрашимые», участники спецгруппы «Искра» выявили 56 лиц, завербованных оккупантами, в Брестском, Кобринском, Антопольском, Жабинковском, Малоритском и Дивинском районах, спецгруппой «Хвойные» в Пружанском, Коссовском, Ружанском и Порозовском районах Брестской области выявлено 113 вражеских агентов[656].

Особый отдел спецгруппы «Северная» вел активную работу по выявлению забрасываемых в партизанскую зону немецких агентов в Вилейской области и направлял в партизанские отряды их списки и приметы, а также указания, какие меры необходимо принять по их разоблачению[657].

В Молодечненском, Кривичском, Сморгонском районах Вилейской области действовала спецгруппа «Пламя», оперативными сотрудниками которой проведено расследование по 31 уголовному делу на агентов противника, засланных в партизанские отряды, и на группу лиц, выдававших себя за партизан. Контрразведывательную помощь особым отделам партизанских отрядов и бригад Пинского соединения оказывала спецгруппа «Болотные». В Пинском, Дрогичинском, Жабинковском и Морочанском районах Пинской области действовала спецгруппа «Стальные», участниками которой выявлено значительное количество агентуры неприятеля, засылавшейся в партизанские отряды. Спецгруппа «Родина» вела постоянную работу по разоблачению вражеской агентуры в партизанских отрядах Кормянского, Буда-Кошелевского, Журавичского, Чечерского, Светиловичского и Ветковского районов Гомельской области; «Северные» – Докшицкого, Плисского, Глубокского, Дуниловичского, Шарковщинского районов Витебской области; «Стойкие» – Волковысского, Свислочского районов Брестской и Крынковского района Белостокской областей; «Удалые» – Россонского, Ушачского, Полоцкого и Сиротинского районы Витебской и Поставского района Вилейской областей. В Минской области контрразведывательное обеспечение партизанских отрядов Минского, Пуховичского, Руденского, Червенского и Борисовского районов осуществляла спецгруппа «Первые»; часть отрядов Минского, а также отряды Смолевичского и Смиловичского районов находились в сфере контрразведывательной деятельности спецгруппы «Охотники». Помощь в выявлении вражеской агентуры партизанским отрядам соединения Борисовско-Бегомльской зоны под командованием Р. Н. Мачульского оказала спецгруппа «Счастливые». Оперативными работниками спецгруппы «Медведева» проведено расследование по 42 уголовным делам на выявленных агентов спецслужб врага, внедренных в партизанские отряды Полесского партизанского соединения. Существенную помощь партизанским отрядам Мозырьского, Житковичского и Лельчицкого районов Полесской области в их контрразведывательной защите от проникновения вражеской агентуры оказала спецгруппа «Правобережные», ей были выявлены 2 крупные резидентуры спецслужбы врага, 2 явочные квартиры[658].

Руководитель спецгруппы «Неуловимые» А. П. Максименко, являясь заместителем командира по разведке 1-й партизанской бригады им. Заслонова, организовал сеть агентурной разведки и контрразведки в Оршанском районе. Под его руководством работало более 15 групп разведчиков, собравших большое количество ценных данных о дислокации немецких воинских частей, гарнизонов, их передвижении, изменениях в них, об обороне оккупантов по линии Витебск – Орша, о работе и состоянии железнодорожного узла Орша и станции Богушевск, о движении по железной дороге Витебск – Орша и Москва – Минск. На высоком уровне им была организована и контрразведывательная работа в бригаде. А. П. Максименко лично проводил инструктажи с заместителями командиров отрядов бригады по разведке, повышая уровень их профессионализма. В результате из работы было выявлено 117 агентов противника[659]. Всего спецгруппа «Неуловимые» провела расследование в отношении 128 лазутчиков, направлявшихся спецслужбами врага в партизанские отряды Витебской области[660].

Диверсионно-разведывательной группой «Третьи» выявлен ряд вражеских агентов, один из которых занимал должность комиссара отряда, в Россонской партизанской бригаде им. Сталина[661].

Спецгруппа «Березина» осуществляла контрразведывательную защиту партизанских соединений, действовавших в Могилевской области[662]. И. М. Стельмах, являясь руководителем группы, а затем заместителем командира Могилевского партизанского соединения по разведке и контрразведке провел большую работу по организации агентурной сети в Могилеве и Бобруйске и выявлению разведчиков и террористов в партизанских отрядах, подготовке партизанских кадров и др.[663]

Спецгруппа «Авангард», действуя в Несвижском, Клецком, Ляховичском, Бытенском районах Барановичской области и в Барановичах организовала контрразведывательную защиту местных партизанских отрядов, выявив более 70 вражеских агентов. Оперативные работники спецгруппы «Альфа» расследовали более 80 уголовно-следственных дел. Спецгруппой «Патриоты» проводились контрразведывательные мероприятия по защите от проникновения в них вражеской агентуры с разведывательно-террористическими заданиями партизанских отрядов в Гродненском, Сопоцкинском, Скидельском районах Белостокской области и т. д.[664]

Как видно из этих примеров, участники спецгрупп органов государственной безопасности принимали активное участие в контрразведывательной работе в партизанских формированиях во всех областях БССР, организуя широкое противодействие разведке противника и возглавляя его.

Чекисты помогали партизанам осуществлять подбор и вербовку агентов среди личного состава партизанских отрядов и в окружении, что дало возможность выявить и разоблачить пробравшихся в отряды вражеских агентов. С помощью чекистов были проверены агенты, находившиеся на связи у партизанских разведок, что позволило повысить конспирацию в агентурно-оперативной работе и избежать провала боевых операций[665].

За время оккупации территории Белоруссии спецгруппами было раскрыто 6642 агента противника и 15 805 сотрудничавших с оккупантами лиц[666] (всего 22 447 человек).

С учетом того, что чекистские спецгруппы зачастую приравнивались к партизанским формированиям, значимость вклада чекистов в эту деятельность можно оценить в сравнении с количеством выявленных партизанами указанных категорий лиц. По данным БШПД за годы войны партизанами взяты на учет и разоблачены 29 252 человека. В том числе немецких шпионов, диверсантов и террористов – 8584[667].

Сведения о результатах контрразведывательной работы партизан, в том числе диверсионно-разведывательных групп органов госбезопасности представлены в таблице 3.1.

Таблица 3.1. – Результаты контрразведывательной работы на оккупированной территории БССР

Автору не удалось обнаружить сведений, достоверно подтверждающих, что данные о результатах контрразведывательной работы ДРГ НКГБ включены в результаты работы всех партизанских формирований. Указанное обстоятельство не позволяет сделать однозначный вывод, однако дает возможность выдвинуть две версии.

В случае, если результаты работы БШПД не включают в себя результаты контрразведки ДРГ НКГБ, то чекистами выявлено всего на 23 % меньше, чем всеми партизанами, при значительном численном превосходстве последних.

Если же, 22 447 включено в общее количество (29 252), то органами госбезопасности была пресечена деятельность около 77 % от всего количества выявленных лиц.

И в том и в другом случае, можно утверждать, что это является весьма значимым результатом работы чекистов и весомым вкладом в победу над врагом.

Для большей наглядности указанные данные представлены в виде диаграммы (рисунок 3.1).

Рисунок 3.1. – Результаты контрразведывательной работы на оккупированной территории БССР

При этом следует отметить весьма низкие результаты контрразведывательной работы в 1941–1942 гг. В этот период оперативные группы НКГБ БССР выявили всего 533 вражеских агента[668].

Такие низкие результаты работы объясняются отсутствием в начале войны достаточной информации о системе и дислокации спецслужб противника, центрах подготовки разведчиков, диверсантов и террористов, что не позволило развернуть широкое и эффективное проникновение агентов НКГБ – НКВД в эти структуры.

Кроме того, причиной неудовлетворительной контрразведывательной работы в этот период, также как и разведывательной, явилось значительное ослабление агентурного аппарата, часть которого ушла на фронт или эвакуировалась, а часть была ликвидирована немцами вследствие того, что, как уже отмечалось выше, в первые дни войны абверу стали известны многие агенты НКГБ – НКВД. Тем не менее, в 1942 г. контрразведывательная работа начала налаживаться, а в 1943 г. ее результативность возросла в несколько раз.

В течение 1943–1944 гг. органами госбезопасности Белоруссии были выявлены и взяты на учет 6109 агентов противника[669].

Таким образом, 1942 г. стал временем активизации деятельности органов госбезопасности по борьбе с врагом. В результате на фронте негласной войны, в отличие от фронта открытого, инициатива стала постепенно переходить к советской стороне[670].

В дальнейшем в противодействии немецким спецслужбам были достигнуты еще более значительные успехи. Указанные цифры убедительно подтверждают высказанное выше мнение о том, что выявление агентов противника активизировалось в 1943 г., когда было налажено эффективное взаимодействие и обмен информацией между спецгруппами, партизанскими отрядами и Центром.

В этот период чекистскими подразделениями с оккупированной территории Белоруссии в Центр была направлена информация более чем о 1200 разведчиках, террористах и диверсантах, планируемых к внедрению в партизанские отряды, части Красной армии и советский тыл. Полученные сведения способствовали быстрому выявлению и задержанию агентуры противника[671].

О высоком качестве организации работы советской контрразведки говорили и руководители гитлеровских спецслужб. Один из них был вынужден констатировать, что его ведомству не удалось выполнить поставленную задачу. При этом он указывал, что причиной тому стала не плохая агентурная работа немцев, а высоко поставленная работа русских, хорошая бдительность не только военнослужащих, но и гражданского населения[672].

Личный помощник шефа абвера адмирала Канариса подполковник О. Райле, характеризуя советскую контрразведку, отмечал, что она имела «густую сеть осведомителей и шпиков», которые незамедлительно сообщали в ближайшее учреждение НКВД о любом постороннем лице, появлявшемся в деревне или городе. В результате из лиц, направленных абвером в тыл советского фронта в начале 1943 г., вернулись лишь единицы. Такого же мнения придерживался бывший начальник отдела контрразведки абвера генерал-лейтенант Э. фон Бентивеньи. В ходе допроса в мае 1945 г. исходя из опыта войны, он называл советскую контрразведку чрезвычайно сильным и опасным врагом. По данным, которыми располагал абвер, практически ни один заброшенный в тыл Красной армии немецкий агент не избежал контроля со стороны советских органов, и, в основной массе, немецкая агентура была арестована, а если возвращалась обратно, то зачастую была снабжена дезинформационными сведениями[673].

Дезинформирование германских спецслужб играло большую роль в контрразведывательной работе органов государственной безопасности. Как правило, оно проводилось через агентурный аппарат, внедряемый в немецкие структуры. Еще одним путем доведения до врага ложной информации являлись радиоигры, ведущиеся через радиостанции, захваченные у выявленных германских агентов. Таким образом противнику передавалась дезинформация о расположении партизанских отрядов и бригад, о якобы планировавшихся партизанами мероприятиях и др. Это дезорганизовывало гитлеровцев, срывало их планы, вынуждало действовать в ложном направлении, снижало результативность карательных операций и т. д.[674]

Большое количество разоблаченных вражеских лазутчиков, а также тот факт, что чекисты обладали достаточно подробной и достоверной информацией о местах их подготовки, документах и легендах, которыми снабжались выпускники спецшкол, местах засылки, множеством другой информации, вплоть до списков с приметами, дающей возможность своевременно раскрыть агентов противника и не допустить нанесения ими вреда партизанским формированиям, свидетельствует об активной и результативной контрразведывательной работе.

Добывание развединформации о подготовке агентов германских спецслужб

Для успешного противодействия спецслужбам Германии, действовавшим на оккупированной территории Белоруссии, была необходима информация о структуре и пунктах управления вражеской разведкой, местах подготовки агентов, методах их работы и пр. Органы государственной безопасности приняли самое деятельное участие в добывании этих сведений.

Вместе с тем, не сразу удалось организовать контрразведку на оккупированной территории Белоруссии достаточно эффективно. Как уже указывалось выше, общая дезорганизация начального периода войны сказалась и на работе чекистов, которые в первые месяцы войны не обладали достаточными данными о местах дислокации спецшкол и системе подготовки агентов германских спецслужб, не имели разветвленной агентурной сети в структурах абвера и СД. Однако постепенно работа по добыванию сведений об агентах противника, о содержании учебных программ и местах обучения налаживалась. В 1942 г. удалось выстроить четкую систему контрразведки, а в 1943 г. она уже позволяла получать высокие результаты.

Например, командование бригады «Дяди Коли» только в октябре 1942 г. передало в Центр список из 182 агентов германской разведки, прошедших специальную подготовку и заброшенных в советский тыл[675].

Наиболее эффективным способом противодействия германской разведке, получения ценной и достоверной информации об агентах германских спецслужб, способах их работы было внедрение агентов во вражеские школы, а также в окружение работающих и обучающихся в них лиц.

Агентам ставились задачи по сбору установочных данных руководящего и личного состава этих организаций, подробных сведений об обучающихся, а также «куда конкретно и какими каналами перебрасывается агентура по окончании школы» и др.[676]

Так, в конце 1942 г. агентурным путем было установлено, что в школе гестапо в г. Витебске группа военнопленных красноармейцев готовится для переброски в советский тыл с задачей разведать подготовку резервов Красной армии, места их дислоцирования, а также расположения баз и аэродромов. По результатам агентурного наблюдения за этой группой в центр были переданы сведения о ее выпуске 14 января 1943 г. Группе дано задание продвигаться в советский тыл под видом партизанского отряда, по дороге ликвидируя партизанский командный состав. Также сообщался шифр для связи с резидентом в советском тылу, ставший агенту известен из беседы со старшим группы бывшим политруком Красной армии по имени Борис[677].

В течение 1943 г. в результате работы агентуры НКГБ БССР были установлены разведывательные и диверсионные школы в Минске, Борисове, Барановичах, Белостоке, Гомеле, Тростенце и других белорусских городах, получены сведения об их выпускниках, заброшенных в советский тыл и на оккупированную нацистами территорию, методике их подготовки, полученных заданиях и пр.[678]

Оперативно-чекистская группа НКВД по Витебской области через своего агента «Валю» установила, что в Осинторфе создана школа гестапо, которая готовит разведчиков для заброски в советский тыл. В школу набирают местных жителей, а также солдат РННА. Эти сведения были перепроверены через агента «Софью» и перешедшего к партизанам солдата РННА Корнева[679]. Резидентура «Галочка» имела доступ в Витебскую разведывательную школу[680]. В мае 1943 г. Л. Цанава предоставлял в ЦК КП(б)Б агентурные данные о Гомельской школе гестапо, расположенной в военном городке Липенец, слушателей в которую набирали, в основном, из полицейских, выпускники забрасывались в партизанскую зону и ближайший советский тыл с разведывательными задачами[681]. Могилевскую школу гестапо закончила агент «Галя», после чего передала чекистам подробные сведения о школе и выпущенных ей агентах[682].

В разведшколе «Сатурн» работала разведчица спецгруппы НКГБ «Активные» Л. Е. Матусевич, добывавшая сведения о школе, ее руководстве и курсантах, выявляя среди них людей, которые тяготились своим положением и готовы были перейти на сторону Красной армии. С риском для жизни, постоянно опасаясь провокации со стороны гитлеровцев, девушке удалось подобрать нескольких человек, которые при переброске за линию фронта сдались советской контрразведке, сообщив всю известную им информацию об абверовской школе[683].

Агентами оперативной группы «Семенова», внедренными в разведорганы противника, неоднократно добывались и передавались в Центр списки с установочными данными выпускников немецких разведывательно-диверсионных школ, а также лиц, завербованных германскими спецслужбами в населенных пунктах Могилевской области[684].

От агента «Патриот» были получены данные о краткосрочных курсах в Гомеле, на которых обучалась молодежь 15–20 лет. По окончании курсов, агенты, под видом бежавших от оккупационных властей, направлялись в партизанские отряды. Им давались задания по сбору разведывательной информации и совершению террористических актов в отношении командного состава отрядов. Руководит этой агентурной сетью Мамин Николай Николаевич (псевдоним «Мартынов»), «выдающий себя за поляка, инженер, проживающий в Гомеле по Пролетарской улице дом № 15, в квартире Лапицкой, которая также является агентом немецкой разведки». «Патриотом» было установлено, что Мамин имеет альбом с фотографиями командиров партизанских отрядов, действующих в Гомельской и Могилевской областях. Помимо работы на оккупированной белорусской территории, резидент осуществляет также засылку своей агентуры в советский тыл, поддерживая с ней связь по имеющейся у него рации. Кроме того, из беседы с Маминым, «Патриоту» стало известно, что аналогичные организации созданы во всех областях Белоруссии и Украины[685].

Таким образом, агентами органов государственной безопасности собраны ценные сведения о местонахождении и работе многих немецких разведывательных органов, разведывательных школ, об их руководящем и личном составе, выявлено значительное количество немецкой агентуры, забрасывавшейся в советский тыл и партизанские отряды.

Важная разведывательная информация о разведывательно-диверсионных школах противника добывалась не только агентурным путем, но в ходе допросов задержанных вражеских агентов.

В частности, в конце сентября 1942 г. Л. Цанава сообщал П. Пономаренко о том, что в г. Минске работает немецкая школа разведчиков. Подготовка шпионов в ней ведется по трем направлениям: для засылки в партизанские отряды; для работы в промышленности; для засылки в тыл Красной армии. В мае 1942 г. был произведен выпуск приблизительно 300 агентов. Выпускники школы обеспечиваются русскими паспортами, партийными билетами, иногда орденами и орденскими книжками. Для связи им был дан следующий пароль: «Когда наш орел скроется за облака, у миллионов наших людей замрет сердце», отзыв – «победа». Эти сведения были получены от задержанного партизанами выпускника Минской школы, а затем через агента оперативно-чекистской группы «Петрова» переданы в ОЧГ НКВД по БССР[686].

ОЧГ НКВД Дриссенского района в январе 1943 г. был задержан выпускник Двинской[687] школы гестапо Ю. Рымшевич, заброшенный в партизанскую зону с заданием, под видом беженца проникнув в один из партизанских отрядов, собрать сведения о численности, вооружении, дислокации отрядов в Дриссенском районе, наличии у них артиллерии и танков, месторасположении партизанских штабов, установочных данных командиров и т. д. Кроме того, ему предписывалось использовать любой удобный случай для ликвидации руководства отрядов, распространения ложных слухов и создания паники среди партизан и пр. От задержанного были получены подробные сведения о месторасположении школы, руководящем и преподавательском составе, выпущенных агентах, особенности организации обучения, паролях и др.[688]

Оперативно-чекистской группой НКВД Дриссенского района Витебской области 24 января 1943 г. был задержан выпускник Полоцкой школы гестапо К. Н. Кабанов (по разным сведениям – Кабан, Кабак), сообщивший, что школа расположена на улице Замковая в бывшей больнице им. Ленина, руководит ей Карл Кризер, преподают Фриц Альберт и Карл Гофман. Набор в школу производится из лиц, репрессированных советской властью. Перед своими агентами «школа ставит широкие задачи по разведке и разложению партизанских отрядов». Соответствующим образом строится и программа обучения. Внимание слушателей акцентировалось на подбор и вербовке агентуры из числа партизан с низкими моральными качествами, имеющих дисциплинарные взыскания либо судимости, исключенных из партии или комсомола, раскулаченных и т. д. Таким образом, основным источником формирования агентурного аппарата должны были стать лица, обиженные на советскую власть либо на руководство партизанского отряда. Агенты ориентировались на сбор разведывательной информации, похищение секретных документов, уничтожение партизанских баз, отравление командного и личного состава отрядов, заражение бактериями скота. Помимо этого агентурный аппарат был призван формировать негативный внутренний климат в партизанских отрядах и среди местного населения путем распространения провокационных слухов; создавать конфликты между командным и личным составом, между партизанами и местным населением; создавать панику во время боя и др. Особое внимание необходимо было уделять выявлению советских раций на контролируемой партизанами территории. Радистов приказывалось вербовать с целью их дальнейшего использования в интересах германских спецслужб, при невозможности вербовки – убивать, аппаратуру уничтожать. Все добытые сведения и отчеты о проделанной работе предписывалось предоставлять в местные немецкие комендатуры, там же получать отравляющие и бактериологические вещества. В качестве паролей школа использовала нательный крест и кольцо на мизинце левой руки, а также монеты номиналом 20 пфенингов. Задержанный также предоставил сведения о 50 агентах Полоцкой разведывательной школы, выпущенных вместе с ним[689].

Как видно, агенты Полоцкой школы имели широкую специализацию и максимально обширный спектр заданий. Получение чекистами их установочных данных, а также подробной информации о стоящих перед ними задачах и методах работы, ослабляло их позиции и позволяло принять меры к их разоблачению.

Подробные сведения о двух школах гестапо, действующих в г. Вилейке, были получены в январе 1943 г. от агента гестапо В. Д. Марчука, выявленного в партизанском отряде «Мститель» бригады «Народные мстители». В частности, чекистам стало известно, что обе школы имеют по два отделения. В первой школе подготовка ведется по двум специальностям: связистов и резидентов-разведчиков. Вторая школа специализируется на обучении разведчиков для направления в тыл СССР и для работы в партизанских отрядах. Слушатели набираются из мирного населения («артистов, учителей, служащих, торговцев и учащихся, достигших 14-ти летнего возраста»). В школе преподают разведку и контрразведку, обращая внимание одной группы на особенности работы в советском тылу, другой – на способы проникновения в партизанские отряды, поведения в отряде, проведения вербовочной работы и организации связи[690].

Спецгруппа «Первые» задержала диверсанта-разведчика окончившего в феврале 1943 г. немецкую школу в г. Смоленске. В ходе допроса от него были получены подробные сведения о 14 выпускниках смоленской школы (7 из которых бывшие советские военнопленные) и 5 – Борисовской школы гестапо, с указанием фамилий, возраста, описанием внешности и особых примет[691].

О направленном в марте 1943 г. в Бегомльском районе Минской области с заданием по внедрению в партизанский отряд резиденте противника Шидловском стало известно от раскрытых спецгруппой «Август» резидента гестапо Климович Глафиры Иосифовны (псевдоним «Виленская) и агента Боярина Назара Кириловича (псевдоним «Смоленск»)[692].

20 апреля 1943 г. одной из оперативных групп, направленных в тыл противника ОЧГ НКВД по БССР, в Буда-Кошелевском районе Гомельской области был задержан С. О. Череухин, прошедший 2-х месячную подготовку в Борисовской школе гестапо и направленный ей в Чечерский район Гомельской области с заданием проникнуть в партизанский отряд и установить его личный состав, вооружение, месторасположение баз, а также постов и секретов, охраняющих отряд. По показаниям задержанного, школа специализируется по подготовке разведчиков и диверсантов для заброски их в партизанские отряды и советские войсковые подразделения, при этом основная часть обучающихся – женщины[693].

В июне 1943 г. Л. Цанава докладывал в ЦК КП(б)Б о выявленной в партизанском отряде «Смерть фашизму» агенте гестапо Усовой Александре Тихоновне, от которой были получены установочные данные 22 лиц, окончивших Борисовскую школу гестапо. В ходе ее допроса было также установлено, что в школе обучали особенностям проникновения в партизанские отряды, поведению внутри отряда. В частности, проводивший занятия начальник Борисовской полиции Кабаков рекомендовал для получения максимального количества сведений об отряде «дружить, главным образом, с командным составом, вплоть до вступления в сожительство с ним». Особое внимание обучаемых обращалось на соблюдение конспирации[694].

Задержанный вместе А. Т. Усовой Демидович Альфред Константинович предоставил сведения об известных ему агентах гестапо, проживающих в г. Борисове[695].

Чекистская группа «Август» передала в Наркомат госбезопасности БССР полученную через агентуру в Борисовской разведшколе информацию о ее выпускниках. В частности, сообщалось, что «с июня по сентябрь 1943 г. прошло обучение 70 человек разведчиков, которые по окончании школы направлены: 20 человек в Польшу, 15 человек в тыл СССР, 10 человек в партизанские бригады Червенского района, 10 человек в район гор. Лепель Витебской области, 15 человек оставлены в гор. Борисове». Сообщались также фамилии пятнадцати человек, заброшенных в тыл СССР[696].

Подробные разведывательные данные о Борисовской школе немецкой разведки постоянно добывались оперативной группой «Активные». В ходе допросов выявленных ей в партизанской зоне трех агентов противника было установлено, что школа находится на территории лагеря военнопленных, размещенном в бывших казармах 5-й мехбригады. Обучение осуществляется группами по 10–12 человек, его срок составляет два месяца. В июне 1943 г. 98 человек, из которых 60 женщин, закончили обучение и были направлены в партизанские отряды «с задачей шпионажа и отравления пищи и водоемов, для чего снабжены отравляющими веществами в порошках». От задержанных также были получены установочные данные известных им агентов[697].

«Активными» были переданы в Центр сведения том, что в середине июля 1943 г. «из города Борисова на самолете в советских тыл был переброшен Федотов Николай, 26 лет, среднего роста, на щеке шрам, бывший лейтенант Красной армии, до пленения служивший в танковой бригаде генерал-майора Павлова. В плен сдался в начале 1943 года. Вместе с Федотовым находится второй агент немецкой разведки, бывший майор Красной армии (других данных о его личности не добыто). Федотов и майор от гестапо имеют задание о проведении диверсионно-разведывательной работы на Урале». В том же спецсообщении указывалось, что группой приняты меры к получению более подробных сведений о Федотове и действующем вместе с ним майоре, продолжается работа по выявлению другой агентуры, направляемой в советский тыл по окончании Борисовской школы гестапо[698].

Той же спецгруппой был раскрыт завербованный гестапо под псевдонимом «Авария» и направленный в партизанский отряд «с разведывательными и террористическими заданиями» артист т. н. «Борисовского дома народного творчества» Шуцкий Александр Петрович. От него чекистами была получены сведения о том, что школа по подготовке диверсантов и террористов, под прикрытием указанного дома творчества, функционирует с конца 1941 г. Руководство подготовкой агентов и их дальнейшей работой осуществляет директор дома творчества Руденко Антон Иванович. Им создана широкая агентурная сеть, в которую вовлечены артисты и служащие Борисовского театра. Шуцкий А. П. также сообщил установочные данные членов агентурной группы, направленной Руденко А. И. в г. Москву и ее окрестности[699].

О специальных школах абвера и значительном количестве засылаемых в партизанские отряды агентов врага докладывала 10 июня 1943 г. спецгруппа «Храбрецы»: «Засылка агентов противника настолько велика, что только по одному Минскому партизанскому соединению за май с. г. расстреляно после расследования 40 агентов и до 15 несовершеннолетних отпущено. Из допросов этой агентуры известны места расположения школ. В школах большое значение придается идеологической обработке»[700].

Летом 1943 г. от спецгруппы «Первые» были получены несколько сообщений с подробными установочными данными агентов гестапо в Пуховичском районе Минской области и г. Минске. Кроме того, группой были собраны сведения о школе гестапо в Печах, ее командном составе, путях переброски выпускников в советский тыл, сообщалось также о ее отделениях в гг. Варшаве, Катыни и Красном Бору[701].

Спецгруппой «Вторые» в тот же период разведаны две школа гестапо в г. Могилеве. Одна из них действовала при слесарном заводе под видом курсов слесарей для советских военнопленных. Во второй школе обучение проходили бывшие работники НКВД. Обе школы готовили агентов для заброски в советский тыл[702].

10 сентября 1943 г. указанной группой был арестован, направленный немецкой разведкой в один из партизанских отрядов Яковлев Сергей Николаевич, бывший командир 293 артполка 364 стрелковой дивизии 9 армии, попавший в плен к немцам в мае 1942 года. От задержанного были получены подробные данные о законченной им разведшколе в г. Берлине, ее руководящем и преподавательском составе, программе обучения, принципах формирования агентурных групп, известных ему агентах, заброшенных в окрестности Ленинграда, Куйбышева, Челябинска[703].

Осенью 1943 г. оперативной группой «Август» был разоблачен ряд агентов противника, от которых были получены ценные разведывательные данные. Например, Семенюк Петр Васильевич, окончивший школу гестапо в с. Ольша Смоленской области предоставил сведения о десяти известных ему агентах этой школы[704].

Выпускник Каунасской школы Д. Ермолаев на следствии показал, что учебный центр размещен на территории госпиталя, курсанты легендированы под выздоравливающих. По сообщению задержанного в школе преподавались основы разведки и контрразведки; методы вербовки агентуры; топография, радиодело и другие средства связи; умение пользоваться сильнодействующими ядами и др. От него также стали известны 17 выпускников школы, направленных в советский тыл и в партизанские формирования на оккупированной территории[705].

В тот же период спецгруппой разоблачен агент немецкой разведки Гундарев Трофим Иванович, работавший под псевдонимом «Михаил Тюк». Он был соответствующим образом подготовлен и затем направлен в партизанский отряд с задачей легализоваться, выйти в тыл Советского Союза, устроиться по своей специальности на нефтеразработках во Втором Баку, где организовать диверсионную работу. Для работы Гундареву были даны адреса явок в Москве, Грозном и Куйбышеве[706].

В ходе допроса Т. И. Гундарева чекистами были получены подробные сведения о передислоцированной в сентябре 1943 г. из Смоленска в Борисов школе гестапо, ее руководящем и преподавательском составе, учебной программе, выпускниках, полученных ими заданиях и местах заброски. В частности, стало известно, что школа готовит разведчиков и диверсантов, а также преподавателей разведывательных школ. Обучение слушателей осуществляется по группам, у каждой из которых своя специализация. Общими предметами для всех групп являются политический цикл «Новая Европа в России», подрывное дело, значение разведки и контрразведки, сбор разведывательных данных. С февраля по сентябрь 1943 г. произведено два выпуска агентов, которые направлены на объекты советской промышленности[707].

16 сентября 1943 г. группа бойцов отряда «Боевой» возле ст. Крулевщизна Докшицкого р-на Вилейской области задержала трех женщин, оказавшихся агентами немецкой разведки. От них была получена и незамедлительно передана в Центр информация о 29 вражеских агентах, работавших в Брянске и Орджоникидзе[708].

В марте 1944 г. группа «Возрождение» захватила агента немецкой разведки Колесника, который сообщил фамилии и характерные приметы шести агентов, заброшенных на территорию Харьковской области. Эти данные были сразу же переданы в Центр. 18 мая эта же группа сообщила о готовящейся германской разведкой переброске шести агентов в район действия 62-й дивизии Красной армии, назывались их фамилии, приметы, задачи, которые им были поставлены разведкой противника. Аналогичная информация поступала и от других чекистских формирований[709].

Спецгруппой «Четвертые» неоднократно предоставлялись сведения о выявленных агентах гестапо, а также школах по их подготовке. В частности, в Минске, Борисове, Печах установлены разведывательно-диверсионные школы, личный состав которых состоял из полицейских и бывших советских военнопленных. Выпускники направлялись в партизанские отряды с заданиями установления их дислокации, количества бойцов, вооружения, командного состава и др.[710]

Об одной из разведшкол, расположенных в г. Минске сообщила оперативная группа Шихова. Агентом опергруппы от секретаря городского комиссариата г. Минска были получены сведения о том, что эта школа передислоцирована в апреле 1944 г. из г. Борисова. В школу отбираются военнопленные в возрасте от 20 до 44 лет, а также лица, уже работающие в органах германской разведки и проверенные немцами, многие из которых награждены германскими орденами и медалями. Выпускники школы получают псевдонимы по широко распространенным фамилиям (Петров, Николаев, Васильев и т. п.), легендируются под нищих, беженцев, фронтовиков, и направляются как на оккупированную немцами территорию, так и в советский тыл[711].

В мае 1944 г. спецгруппа НКГБ БССР «Березина» передала шифрограмму об очередном выпуске курсантов, а вернее курсанток, Минской разведшколы, именовавшейся также «Группой разложения». В школе обучались преимущественно девушки 17–25 лет, из которых готовили специалистов по антисоветской агитации, радистов, террористов и диверсантов. Выпускницы забрасывались воздушным путем в глубокий советский тыл, отдельным из них с целью легендирования вручали маленьких детей из детских домов[712].

Спецгруппами НКГБ, действовавшими на оккупированной территории БССР, были также переданы в Центр сведения о ряде спецшкол, дислоцировавшихся в городах Германии, Польши, на территории прибалтийских стран, и готовивших разведчиков, диверсантов, террористов для работы в партизанских отрядах и советском тылу[713].

Опергруппой «Август» были собраны и переданы в Центр сведения о немецких вербовочных пунктах и лагерях на оккупированной советской территории, входящих в систему организации «Цеппелин». В частности, сообщалось, что люди для заброски в советский тыл вербуются через вербовочные пункты в Керчи, Славянске, а также, вербовались в Харькове и Таганроге до освобождения их Красной армией. В дальнейшем завербованные направляются в специальные лагеря, в которых проходят соответствующую подготовку в группах диверсантов, террористов, радистов и др. Чекистам удалось установить, что в советском тылу действует три основных лагеря, один из которых расположен в Бердянске в бывшем доме отдыха НКВД, второй – в Пскове, о третьем, т. н. «Северном лагере», подробных данных получить не удалось. Вместе с тем, в результате работы группы «Август» были добыты сведения о руководящем составе Бердянского и Псковского лагерей[714].

Таким образом, органами государственной безопасности проводилась активная работа по добыванию сведений о разведывательно-диверсионных школах противника и их выпускниках. Основным источником получения информации являлась внедренная в них агентура. Кроме того, сведения о немецких спецшколах собирались агентами органов госбезопасности путем наблюдения, личного общения с теми, кто в них работал или обучался. Ценные разведывательные сведения добывались в ходе допросов пленных агентов вражеских спецслужб, заброшенных в партизанскую зону.

Полученные разведданные со списками выпускников и их приметами направлялись в партизанские зоны, что позволяло их выявлять при попытках вступления в партизанские отряды и своевременно обезвреживать.

Добывание разведывательной информации о работе вражеских спецслужб являлось первичным этапом контрразведки, на котором проводились мероприятия по предупреждению подрывной деятельности противника.

Подводя итоги, можно констатировать, что в начальный период войны основными направлениями работы агентуры германских спецслужб были прифронтовые районы и советский тыл, с активизацией деятельности партизан на территории Белоруссии, диверсионно-разведывательная работа противника сосредоточила свои усилия на партизанском движении, что потребовало адекватной реакции со стороны органов государственной безопасности.

Борьба с агентурой противника в партизанских отрядах

Выявление и ликвидация разведчиков и террористов, направляемых гитлеровцами в партизанские отряды, имело, бесспорно, важнейшее значение. Для ограждения партизанских отрядов от вражеских агентов, активного противодействия противнику, срыва его мероприятий в партизанских формированиях создавалась система контрразведывательных мер, основными их которых являлись создание качественного агентурного аппарата внутри партизанских формирований и в контролируемых ими районах; обучение, инструктирование и проверка связных и агентов; идеологическая работа с личным составом партизанских формирований; соблюдение режима секретности и др. Существенные результаты эта работа начала давать в 1942 году.

Например, в июле 1942 г. в процессе проверки агентурным путем лиц, прибывших в партизанский отряд Г. С. Курмелева, были выявлены агенты немецкой разведки Коваленко и Рыбиков, имеющие задания по установлению численности и вооружения отряда, а также по созданию препятствий в проведении боевых операций отряда. В ходе следствия от них были получены сведения о других агентах, прибывших в отряд, а также о направленных в иные партизанские формирования Городокского района Витебской области. Кроме того, задержанные рассказали о методах их вербовки, выполнявшихся ранее заданиях и др. В частности, Рыбиков показал, что с декабря 1941 г. по март 1942 г. служил в Бескатовской волостной полиции Городокского района Витебской области. 25 марта 1942 г. дал добровольное согласие на сотрудничество с немецкой разведкой под псевдонимом «Иванов». По показаниям Коваленко, в декабре 1941 г. он был вызван начальником Городокской полиции Сечневым, от которого поступило предложение работать на немецкую разведку, на что Коваленко согласился. Вербовка была оформлена подпиской, избран псевдоним «Петров». С первых дней сотрудничества Коваленко собирал сведения о лицах, враждебно настроенных к немецким властям, распространяющих советские листовки, имеющих связь с партизанами и других «большевистских проявлениях»[715].

В качестве одной из мер выявления лиц, направляемых в партизанские формирования с разведывательными и террористическими заданиями, осуществлялся сбор сведений о личном составе отрядов и составлялись списки партизан, которые до вступления в партизанский отряд были на службе у немцев, в отношении них проводились тщательные проверки[716].

Например, резидентурой Вечерского в течение первого полугодия 1943 г. собраны сведения на отдельных партизан Россонской партизанской бригады им. Сталина (командир Охотин Р. А.), вызвавших подозрения у агентуры. В частности, прибывший в бригаду в марте 1943 г. Запорожец Андрей Порфирович сообщил, что до войны служил в погранвойсках БССР, попав в плен к немцам, был направлен в Германию, откуда бежал. Однако, он вызвал недоверие тем, что «хорошо физически выглядел, не имел следов какой-либо изнуренности, характерной для большинства пребывавших в немецком плену». Кроме того, было обнаружено его внешнее сходство с автором «широко распространяемой немцами брошюры клеветнического содержания на советское правительство». От агентуры были также получены сведения о том, что начальник штаба одного из отрядов той же бригады Воробьев Михаил Демьянович являлся старостой деревни Крашуты Стародворского сельсовета Россонского района Витебской области, а боец отряда им. Фрунзе Савицкий Федор Егорович, дезертировав из Красной армии, работал бургомистром в Россонах. Полученные данные были направлены в Центр[717].

Справедливости ради, автор считает необходимым отметить, что в дальнейшем, видимо, с указанных лиц были сняты все подозрения. Возможно, были учтены условия их поступления на службу к оккупационным властям, послужившие смягчающим обстоятельством, либо информация не нашла своего подтверждения. Как бы там ни было, они продолжили свою службу. Автором не обнаружено сведений о дальнейшей проверке агентурной информации, однако, установлено, что Запорожец А. П. с 22 ноября 1942 г. по 23 марта 1943 г. являлся командиром партизанского отряда им. Сталина Россонской партизанской бригады им. Сталина, что противоречит агентурным сведениям о его прибытии в бригаду в марте 1943 г. Его послужной список и заслуги изложены в наградном листе при представлении к медали «Партизану Отечественной войны» I-й степени, что, безусловно, заслуживает доверия[718]. Воробьев М. Д., вероятнее всего, продолжил службу в рядах Красной армии и погиб в апреле 1945 г. на территории Австрии[719], удостоен медали «За отвагу»[720]. Маловероятно что, это его полный тезка, ровесник и уроженец того же района. Савицкий Ф. Е. служил рядовым бойцом в отряде имени Ворошилова Россонской партизанской бригады до 24 ноября 1943 г., дальнейшая его судьба неизвестна[721].

В 1943 г. развернулось широкое выявление агентурного аппарата противника. В течение 1943–1944 гг. разведывательно-диверсионными группами НКГБ БССР было выявлено 6109 агентов противника[722].

Например, оперативно-чекистской группой НКВД по Витебской области в апреле 1943 г. была задержана Е. М. Чистякова. На допросе девушка показала, что в мае 1942 г. разведотделом 3-й ударной армии Калининского фронта вместе с В. И. Синельниковой была направлена в немецкий тыл. Попав в плен к немцам, после нескольких допросов в Витебской фельдкомендатуре и очной ставки с Синельниковой, Чистякова признала свою принадлежность к советской разведке и рассказала, что окончила семидневные курсы советских разведчиков, после которых, под псевдонимом «Смородинова», вместе с другими разведчицами была переброшена на оккупированную территорию для разведки движения немецких войск по шоссе Невель – Новосокольники и переправе через реку Ловать. Чистякова была перевербована и 31 марта 1943 г. направлена в д. Поддубье Витебского района с заданием установить дислокацию партизанских отрядов, их численность и вооружение. Задержанная сообщила чекистам обстоятельства ее вербовки, назвала известных ей агентов гестапо, их приметы[723].

Витебской ОЧГ также были переданы в Центр сведения о вражеских агентах, направленных весной 1943 г. в Городокский и Суражский районы Витебской области, с заданиями по установлению дислокации партизанских отрядов, их численности и вооружения, а также по убийству командования отрядов, отравления колодцев в деревнях, где расположены партизаны. В этот же период Гомельской ОЧГ были предоставлены сведения об агентах, выявленных в ее зоне действия. От действующей в Борисовском районе Минской области агентурной группы получены данные об агентах гестапо, переброшенных в советский тыл. Агентурным путем были добыты и затем переданы в Центр их фотографии[724].

Барановичским ОЧЦ была разоблачена деятельность созданных немцами в г. Барановичи так называемых «Барановичского Комитета Союза Беспартийных Большевиков» (БКСББ) и «Центрального Комитета Освобождения Западной Белоруссии» (ЦК ОЗБ), пытавшихся установить связь с партизанами и внедрить свою агентуру в партизанские формирования. Вилейским ОЧЦ разоблачены немецкие агенты-террористы Я. А. Стабровская, имевшая задание отравить командный состав бригады Макарова, и А. П. Быстров, окончивший разведшколу в г. Ковно и направленный в одну из партизанских бригад Вилейской области для осуществления терактов против партизанского командного состава. Оперативной группой «Искра», действовавшей в Брестской области, в конце 1943 г. в партизанском отряде Черняка разоблачен резидент немецкой разведки В. В. Леонтьев, имевший задание совершить теракт над командованием Брестского партизанского соединения, установлены и арестованы 13 агентов, входивших в его резидентуру. Этой же группой в Брестском партизанском соединении выявлены и расстреляны опытные агенты немецкой разведки немец Г. Г. Весфаль и Н. И. Севастьянов. Оперативной группой «Медведева» разоблачен ряд агентов противника в Полесской области, в том числе крупный немецкий резидент Б. И. Бархатов, сообщивший в ходе следствия данные о немецких резидентурах в Мозыре и Калинковичах. В партизанской бригаде, действовавшей в Минской области, оперативной группой «Активные» в 1943 г. вскрыты и ликвидированы немецкие резидентуры К. П. Забелиной и В. Мильвита[725].

В ходе следствия К. П. Забелина показала, что до войны работала врачом в больнице, являлась членом партии. В марте 1942 г. была завербована гестапо и в мае 1942 г. направлялась с разведывательным заданием в партизанский отряд им. Ворошилова. В мае 1943 г. была вновь направлена в партизанскую зону во главе агентурной группы. В июле и августе она передала в гестапо сведения о дислокации, вооружении и численности нескольких партизанских отрядов. Эти сведения были использованы оккупантами во время карательных экспедиций против партизан. Кроме того, Забелина получила от гестапо 11 кг ядовитых веществ (стрихнин, мышьяк, морфий и др.), для организации отравления партизан, которое планировалось осуществить в середине сентября 1943 г. Часть яда Забелина успела раздать своей агентуре, а часть была при задержании обнаружена у нее среди медикаментов[726].

По показаниям резидента В. Мильвита, его группа должна была осуществить отравление командного и личного состава партизанской бригады им. Щорса при помощи синильной кислоты и мышьяка в период с 25 по 30 декабря 1943 г.[727]

Оперативной группой НКГБ БССР «Август» в партизанской бригаде «Дяди Коли» была вскрыта резидентура противника из 15 человек, возглавляемая командиром одного из отрядов. Агентами, входившими в состав этой резидентуры, было организовано покушение на командира указанной бригады П. Г. Лопатина, в результате которого был тяжело ранен один из партизан. Кроме того, было установлено, что резидентурой на системной основе велась работа по предупреждению оккупантов о боевых действиях, планируемых бригадой, в результате чего отдельные подразделения бригады попали в засады[728].

От выявляемых вражеских агентов контрразведчики получали важные сведения, не только о забрасываемых в партизанскую зону разведчиках, террористах, диверсантах, но и о местах их подготовки, способах внедрения в партизанские отряды, методах работы, полученных заданиях и т. д.[729]

Например, спецгруппа «Неуловимые», проводившая расследование в отношении агента абвера Герасименко, получила от него подробную информацию о спецшколе, действовавшей в Орше, количестве подготовленных и заброшенных в партизанские зоны агентах-террористах, районах их действия, поставленных перед ними задачах. В частности, он сообщил, что 20 из них направлены в окрестности Бобруйска и Березино, 15 – в Могилевскую область. Агенты действуют под видом советских военнослужащих, бежавших из плена, вооружены и обеспечены абвером отравленными конфетами и сигаретами. Их основная задача – ликвидация руководства партизанских отрядов[730].

При допросах агента абвера В. Будник также была собрана информация о методах работы германских спецслужб против партизан. Женщина сообщила, что была завербована в ноябре 1942 г. для разведки дислокации партизанского отряда, сбора сведений о его численном составе, вооружении и последующем отравлении партизан, для чего ей было передано около 200 граммов яда. В. Будник смогла установить связь с партизанами и, выполнив несколько их поручений, завоевать доверие, после чего она была принята в отряд поваром. 15 декабря 1943 г. шпионка всыпала яд в котел с едой, однако это неожиданно привело к изменению цвета пищи. В. Будник объяснила произошедшее случайностью, однако, она была взята под наблюдение, и к концу 1943 г. удалось установить ее причастность к абверу[731].

В спецгруппу «Четвертые» проник агент гестапо бывший уголовник А. Гут с целью отравления группы, за что ему было обещано 50 тысяч марок. Отравление пищи 30 декабря 1943 г. обнаружила повариха А. П. Пилипенко. На допросе А. Гут показал, что гестапо засылает в партизанские отряды одиночек, избегая цепочек или резидентур в целях сохранения агентуры в случае провала[732].

Таким образом, противостояние гитлеровским спецслужбам было весьма эффективным, от разоблаченных агентов противника поступала важная разведывательная информация, используемая в дальнейшей работе по выявлению вражеской агентуры.

Однако необходимо отметить, что, несмотря на высокий профессионализм чекистов в организации контрразведывательной работы, ее эффективность не была бы достаточно высокой без помощи местного населения.

Практика работы контрразведчиков наглядно продемонстрировала, что наиболее значительных результатов в выявлении агентуры противника им удалось достигнуть в тех партизанских формированиях, которые сумели на высоком уровне наладить взаимодействие с местным населением, обеспечивающим чекистов и партизан необходимой информацией. Еще одним фактором способствующим успеху контрразведывательных мероприятий являлась хорошо организованная разведка, способная внедрить во вражеские разведывательные и контрразведывательные структуры и их школы подготовленных агентов, добывавших актуальные и достоверные сведения о направляемых в партизанские отряды агентах, их приметах, маршрутах передвижения, полученных заданиях и др.[733]

Важнейшим условием контрразведывательной работы в партизанском отряде являлось тщательное изучение каждого нового человека, кропотливая проверка любого возникшего подозрения. Следовало соблюдать баланс между необходимостью ограждения партизан от вражеской агентуры и недопущением обвинения невиновного. Ошибки контрразведчиков обходились очень дорого.

Примером недоработки контрразведки является деятельность резидента абвера Рыбальченко, проникшего в спецотряд НКГБ «Боевой». Встретив в окрестностях г. п. Яшюнай разведчиков спецотряда, Рыбальченко вместе с шестью своими товарищами довел до чекистов легенду о том, что они бежали из Вечерешкинского гарнизона к партизанам. В подтверждение своих слов, задержанные рассказали об оставленной ими ранее в Рудницкой пуще записке, предупреждавшей партизан о планируемой немцами карательной операции. Записка была обнаружена в указанном ими месте, и Рыбальченко со своими товарищами был зачислен в отряд. Однако проявляемый Рыбальченко интерес к местам дислокации соседних партизанских отрядов вызвал подозрение. Наблюдение за Рыбальченко и членами его группы обнаружило их связи с немецкими провокаторами из местных жителей. В дальнейшем, в ходе расследования, было выявлено еще 29 агентов Рыбальченко, ранее принимавших участие в карательных операциях против партизан. Следствием было установлено, что перед Рыбальченко и его группой были поставлены задачи: влиться в один из партизанских отрядов, действующих в Рудницкой пуще; создать в отряде агентурную сеть и использовать ее для получения разведывательных данных о партизанах. Получаемые сведения передавать через ранее заброшенных в партизанские отряды. После сбора этой информации Рыбальченко должен был произвести террористические акты над командным составом партизан, захватить языка из командиров, документы, радиостанцию и явиться к своему шефу. Несмотря на то, что Рыбальченко и вся его резидентура были расстреляны, он успел сообщить в абвер данные о командовании и бойцах спецотряда «Боевой», их вооружении, выполняемых задачах, ряд других важных сведений. Помимо этого, он передал гитлеровцам схему подхода к находившейся на хуторе Гумба разведывательной группе отряда «Боевой», в результате чего девять из десяти членов разведгруппы погибли в неравном бою с карателями 9 июля 1944 г.[734].

Таким образом, несмотря на то, что определенные проверочные мероприятия в отношении вновь прибывших в отряд лиц были проведены, их оказалось недостаточно, что стало причиной попадания к противнику важной информации и гибели людей.

Чекистские подразделения на оккупированной территории Белоруссии оказывали помощь в разоблачении вражеских агентов не только партизанам, но и подпольным организациям в городах. Так, спецгруппа «Лесные» установила провокатора и 3 агентов СД, работавших в 3-й клинической больнице г. Минска, выдававших оккупантам медицинских работников, оказывающих помощь партизанам[735].

Через одного из руководителей бобруйской полиции спецгруппе «Активные» в сентябре 1943 г. удалось добыть данные о лицах, сотрудничающих с оккупантами. Этой же спецгруппой во взаимодействии с партизанским отрядом «За Родину» были получен доступ к картотеке абвера в Борисове, что дало возможность собрать данные о 38 провокаторах, завербованных германскими спецслужбами[736].

25 июня 1944 г. группа «Буря», возглавляемая Н. А. Михайлашевым, передала в Центр данные на 11 агентов СД, действовавших в Сморгони[737].

Один из агентов спецгруппы «Северная», работавший в штабе БКА в г. Вилейке, просил в своем сообщении «давать нам свои наставления как нам работать, так как вы имеете больше опыта, а мы еще в подпольной работе никогда не работали»[738].

Необходимо отметить, что обучению агентов придавалось большое значение, так как очень много зависело от соблюдения ими конспирации, умения оценить обстановку, принять решение в быстро меняющихся сложных условиях военного временя, добыть информацию и доставить ее по назначению. Опыт партизанской и подпольной борьбы показывает, что несоблюдение или нарушение конспирации часто являлось причиной неудач, провалов, а порой и гибели партизан и подпольщиков.

Контроль внутреннего климата партизанских формирований

Работа сотрудников органов госбезопасности по сохранению высокой боеспособности партизанских формирований не ограничивалась контрразведывательной деятельностью. Важнейшим направлением было выявление негативных процессов внутри партизанских отрядов и противодействие им[739].

Несмотря на то, что, на первый взгляд, это не имело прямого отношения к контрразведке, эта работа входила в обязанности специалистов по выявлению агентов противника. Это объясняется тем, что лица с низкими моральными качествами в партизанских формированиях являлись потенциальными объектами заинтересованности гитлеровских спецслужб. Кроме того их поведение способствовало срыву заданий командования, разглашению сведений о дислокации и личном составе партизанских отрядов, злоупотреблению оружием и т. д. Аморальное поведение отдельных партизан формировало негативное отношение населения к партизанскому движению, лишая партизан поддержки местных жителей. Таким образом, поддержание высокого морального уровня партизан являлось одним их условий качественного функционирования партизанских формирований.

Документы свидетельствуют об имевших место фактах недисциплинированности, неподчинения командирам, мародерства по отношению к мирному населению, пьянства отдельных партизан и т. д.[740]

Например, командир разведки 537 партизанского отряда Дрозд с группой своих подчиненных «систематически отнимали коней у мирных граждан» деревень Борки, Зеленица и др. Кировского района в Могилевской области, «продавали на водку, пьянствовали, избивали колхозников» и т. д.[741]

Порой мероприятия по заготовке продуктов сопровождались грабежом и избиением крестьян, что подтверждается множеством документальных материалов. Сохранилось большое количество жалоб крестьян по этому поводу командованию партизанских формирований. В частности, житель д. Задворники Плещеницкого района указывал, что партизаны ночью украли «ячменя 16 пудов, пшеницы 2 пуда, жита 20 пудов, одежду и одеяло»[742]. Еще один крестьянин этого же района свидетельствовал: «У меня 3 мая 1944 г. был взят конь партизаном Даниловым Савелием. Я данного коня не давал, но он меня побил прикладом и хотел застрелить»[743]. Партизан одного из отрядов Пинского партизанского соединения «организовал шайку воров и начал заниматься воровством. Украл у гражданина Круковича 10 пудов ржи, у Корбута насильно забрал 2-х пудовую свиноматку, предварительно избив его, гражданину Сенько сломал замок в погребе и забрал все зерно»[744]. У жителя д. Селище Логойского района партизаны забрали корову: «Пришло двое незнакомых вооруженных людей и потребовали у меня корову. Я стал сопротивляться. Меня ударили прикладом… Корову забрали и зарезали»[745].

Необходимо отметить, что поведение партизан, от которого страдало мирное население, не всегда было вызвано необходимостью заготовки продуктов. Формирование партизанских соединений людьми, далекими от военной службы в довоенный период, приводило к нарушениям дисциплины, невыполнению приказов командиров, самовольному оставлению отряда без уважительной причины по каким-либо личным соображениям.

Так, партизаны А. Е. Лескин и И. А. Руденко 23 марта 1944 г., узнав, что в лесу около д. Мостище Логойского района местные жители гонят самогон, «решили сходить туда выпить». Обнаружив в лесу мальчика и девочку, гнавших самогон, угрожая автоматами и устроив стрельбу по бочке с водой, заставили детей, попытавшихся уйти, продолжить изготовление самогона. Пьяный Лескин выстрелил в самогонный аппарат и попал в ногу девочке[746].

В рапорте связного партизанского отряда говорится о том, что «боец Строчков, отправленный на хозяйственную операцию в д. Мостище, задания не выполняет, а ежедневно пьянствует»[747]. В результате он так и не выполнил возложенное на него поручение и не вернулся в отряд в установленный срок, за что был обвинен в дезертирстве[748].

Автор считает уместным привести также факт недостойного поведения комиссара одного из партизанских отрядов И. А. Бабича, образ жизни которого наносил не только моральный, но и материальный ущерб отряду. В докладной записке командира отряда указывается на систематическое пьянство И. А. Бабича, и приводятся факты «вредительства и предательства, которые разлагают партизанский отряд». В частности, отмечается, что Бабич «в нетрезвом виде выстрелил в партизана Чабана и прострелил ему грудь. Устроил пьяный дебош, разоружил партизан при сборе с крестьян хлеба, в результате чего была сорвана заготовка хлеба. Пропил с отдельными партизанами более тонны хлеба и 20 пудов соли, собранных с крестьян. В нетрезвом виде в д. Репин поднял тревогу со стрельбой, в результате которой было перепугано население и приостановлена мельница…»[749].

Пьяные дебоши и неадекватное поведение отдельных партизан порой приводили к расшифровке агентурного аппарата и срыву заданий. Как следует из рапорта агента спецгруппы «Северная», действовавшей в Вилейской области, пьяные партизаны угрожали одному из жителей деревни расстрелом. Попытки этого человека объяснить, что он связной другого партизанского отряда, привели к тому, что партизаны «кричали на всю деревню, что таких связных расстреливают». В результате был раскрыт связной партизан и сорвано выполнение им задания[750].

Засада одного из партизанских отрядов закончилась полным провалом и гибелью партизан из-за того, что руководители отряда «на месте засады пьянствовали и, будучи не в трезвом состоянии, вывели группу партизан на чистое поле, скомандовали идти в атаку на противника, двигавшегося на машинах»[751].

В отдельных случаях неспособность руководства партизанских отрядов призвать личный состав к порядку, отсутствие согласованности в их действиях, а порой и аморальное поведение самих командиров и комиссаров приводили к конфликтам между партизанами, склокам в отряде, снижению авторитета командования, фактам неподчинения ему.

Например, заместитель командира по разведке и контрразведке отряда им. Кирова, действовавшего в Полесской области, докладывал 14 октября 1943 г. секретарю Полесского обкома партии о том, что в отряде «имеются большие неполадки среди командного состава». В частности, 28 сентября командир отряда приказал разоружить партизана Коваля, так как последний был пьян, и поручил ранее данное ему задание по разведке другому бойцу. Разоруженный Коваль пожаловался командиру разведки Дудко и заместителю комиссара Русиновичу, которые приставив к груди командира автоматы, отобрали у него винтовку и возвратили Ковалю. 2 октября командир разведки Дудко «напился и напоил разведчиков, пришел к командиру отряда с претензией, за что ты разоружил моего разведчика». Командир ответил, что выгонит Коваля из отряда за его поведение, после чего Дудко снял с плеча автомат, взвел его на боевой взвод и направил на командира. Лишь благодаря оперативным действиям присутствовавших при этом партизан «автомат был отведен в сторону, и жизнь командира спасена»[752].

Факты грабежей населения, срыва заданий, неподчинения командованию партизанских отрядов, аморального поведения партизан не были единичными и имели место в разных партизанских формированиях, однако они не носили массового характера и были скорее исключением из правил. Подобные случаи тщательно расследовались, и виновные наказывались[753].

Наличие таких бойцов в партизанских отрядах повышало их уязвимость, снижало уровень поддержки местного населения и, в целом, мешало выполнению задач, стоящих перед партизанами. В переписке особых отделов неоднократно указывалось на то, что «подобное поведение партизан не соответствует нашим воинам», «отпугивает население от нас», «население крайне недовольно поведением партизан, тем более что черное пятно ложится на всех партизан», «люди проявляют недовольство к партизанской среде» и т. д.[754].

Анализ причин, повлекших недостойное поведение отдельных партизан, позволяет сделать вывод, что, отчасти, оно объясняется тем, что в партизаны шли разные люди, порой имевшие до войны судимости по уголовным статьям. Еще одна категория людей, пополнявших партизанские отряды, вообще не имела цели бороться с оккупантами, а просто уходила в лес с целью спрятаться от немцев и выжить. Кроме того, отдельные партизаны обладали низким уровнем внутренней правовой культуры и низкими моральными качествами. Получив оружие и некоторую власть, они использовали их в личных корыстных интересах. Автор считает возможным отметить некоторые психологические аспекты такого поведения и попытаться найти ему, если не оправдание, то хотя бы какое-то объяснение.

Почему некий человек, который до войны жил, работал, дружил с соседями, вдруг стал грабить и избивать их? Исходя из утверждения «не люди плохие, а война плохая», можно говорить о том, что в условиях военного времени обостряются различные качества личности как позитивные, так и негативные. Однако с другой стороны как положительные, так и отрицательные качества любого человека, наиболее ярко проявляющиеся в экстремальной ситуации, в частности, во время войны, вероятно, имеют свои корни в мирной жизни. Таким образом, предпосылки, сформировавшиеся ранее, становятся причиной того, что в одних и тех же условиях один человек проявляет свои лучшие качества, такие как героизм, патриотизм, самопожертвование, а у другого на первое место выходят совершенно другие черты.

Вместе с тем, руководители партизанских отрядов и бригад, как и подавляющее большинство самих партизан, понимали, что без поддержки населения их действия и само существование невозможны. Поэтому отношения с местными жителями в большинстве случаев строились на основе добровольного сотрудничества.

Советское командование рассматривало партизанское движение в Белоруссии как свой стратегический резерв. В связи с этим оперативные работники органов госбезопасности занимались вскрытием нарушений воинской дисциплины, пресечением фактов включения в партизанские ряды новых людей без тщательной проверки, выявлением злоупотреблений, допускаемых командованием партизанских формирований, а также пьянства, мародерства, нездорового климата в отдельных партизанских коллективах и пр.

Недостатки при организации контрразведывательной работы, и пути их устранения

Организация контрразведки на оккупированной территории Белоруссии не сразу была налажена на должном уровне. Как уже указывалось выше, низкие результаты работы в начальный период войны стали следствием недостатка квалифицированных специалистов, ослабления агентурного аппарата, отсутствия достаточной информации о системе и дислокации спецслужб противника, центрах подготовки разведчиков, диверсантов и террористов и др. Указанные факторы не позволили развернуть активное выявление агентов противника, проникновение в его структуры и т. д. В 1942 году ситуация начала исправляться, и уже в 1943 году контрразведывательная работа была выстроена на должном уровне и приносила значимые результаты.

Вместе с тем, командование партизанских формирований порой создавало трудности в работе контрразведчиков либо вовсе противодействовало их деятельности. Например, уполномоченный особого отдела 35 партизанского отряда на совещании уполномоченных особого отдела НКВД Белыничского района Могилевской области 7 декабря 1943 г. указывал: «Лично в своей работе я встретился с фактом ненормальных отношения с командованием отряда. Зачастую мои сигналы остаются без внимания, командование смотрит на меня как на лишнего человека в отряде, считая меня «шпионом». Это мешает мне нормально работать и дискредитирует в глазах бойцов и командиров отряда»[755].

В ряде случаев в партизанских соединениях происходило грубое вмешательство руководства отрядов в работу особых отделов и их уполномоченных, что негативно сказывалось на контрразведывательной работе. Например, начальник особого отдела партизанской бригады им. Сталина Парфенюк в докладной записке на имя уполномоченного ЦК КП(б)Б и штаба партизанского движения по Ивенецкому межрайцентру полковника Дубова от 20 октября 1943 г. сообщал: «Несмотря на личные указания генерал-майора тов. Платона и подполковника тов. Донского командиру бригады и командирам отрядов в том, чтобы не вмешиваться в оперативную работу ОО, однако подобные факты продолжают иметь место в бригаде им. Сталина, а именно командир отряда «Большевик» капитан т. Макеев на требование уполномоченного ОО тов. Бурко и на мое личное требование расстрелять бывшего полицейского, агента гестапо Ожича, перебежавшего к польским легионам, а во время первой блокады приставшего опять к отрядам, не расстрелял. Ожич, впоследствии, из отряда бежал… 26–27 сентября 1943 г. уполномоченный тов. Бурко и я требования от Макея санкции на арест партизана Липницкого, который прийдя в отряд добровольно перебежал к полякам, в период первой блокады попал в плен к немца после блокады вернулся в отряд, и у меня нет сомнений, что Липницкий является если не немецким, то польским шпионом. Макеев не дал согласия на расстрел двух немецких солдат, с их слов поляков. Взял их с собой на операцию 24.09.1943 года и по дороге в Койдановский район эти солдаты убежали и унесли винтовки, боеприпасы и тол, который им было поручено нести»[756].

Вместе с тем, порой имели место факты обвинения в агентурной деятельности и расстрела людей без достаточной доказательной базы. Не всегда оценка действий коллаборационистов была объективной, следствие проводилось недостаточно тщательно и всесторонне, обвинения в шпионаже или измене Родине строились на основе субъективного мнения нескольких свидетелей, не подтверждались, порой, ни одним фактом[757].

В условиях мирного времени трудно судить о мотивах, побудивших людей к тем или иным действиям в военных условиях. Страх за свою жизнь либо жизни близких людей толкал на поступки, которые по законам военного времени жестоко карались[758].

Так, Головатенко К. Н. в 1942 году, находясь в рядах Красной армии, сдался в плен немцам, где «по предложению немецкого командования вступил добровольно в так называемый Мозырский казачий отряд. Будучи в этом отряде, принимал участие в операциях против партизан в Житковичском районе». Затем, по предложению подполковника Пешкова, находившегося в том же добровольческом отряде, Головатенко 29 декабря 1942 г. перешел в партизанский отряд, где провел больше года и, вероятно, неплохо себя проявил, так как никаких нареканий не имел. Далее в постановлении о признании его виновным в измене Родине указывается, что «11 марта 1944 г. во время окружения немцами отрядов 125-й бригады в д. Сосновка Головатенко вместо того, чтобы вместе с бойцами своего отряда принять участие в выходе из окружения, бросил винтовку и добровольно сдался немцам в плен, где дал сведения, интересующие немцев о партизанах». 28 марта ему удалось вновь вернуться в партизанский отряд, а 4 апреля «за измену дважды Родине» он был приговорен к расстрелу[759]. При принятии такого решения не было принято во внимание то, что Головатенко не признал вины, объясняя свое поведение растерянностью[760]. Также не была учтена его длительная служба в партизанском отряде[761].

Таким образом, можно констатировать, что сотрудничество с врагом каралось самым жестоким образом. Однако не всегда оценка деятельности коллаборационистов была объективной, под репрессии попадали люди, порой случайные или имевшие косвенное отношение к сложившейся ситуации[762].

Автор согласен с мнением исследователя М. Бартушко, который задается вопросом, не была ли часть диверсантов только названа таковыми, а в действительности не находилась на службе у немцев. Он утверждает, что в условиях партизанской жизни вряд ли можно было рассчитывать на скрупулезное расследование, и девиантное поведение человека могло легко попасть под определение диверсионной деятельности и принести ему гибель[763]. Также М. Бартушко указывает на «легкость, с которой выносились решения о смертном наказании» как коллаборационистов, так и партизан за нарушения дисциплины[764].

Такую же точку зрения высказывает Н. В. Кузнецов, отмечая, что порой чекисты действовали скоропалительно, без особого разбирательства, «по своему разумению расправлялись с людьми, не имевшими возможности доказать свою невиновность»[765].

А. В. Шарков, касаясь проблемы партизанского правосудия на оккупированной территории Белоруссии в годы Великой Отечественной войны, также указывает: «В это время партизанские формирования и спецгруппы НКВД выступали в роли чрезвычайных карательных органов, опираясь в своих решениях на целесообразность мер во имя защиты Отечества. Конечно, говорить в каком-либо судебном разбирательстве в этих случаях не приходится. Скорой и жестокой расправе подлежали все без исключения лица, вызывавшие малейшее подозрение или недоверий, а также те, на кого доносило местное население»[766].

Показательно в этом отношении дело «по обвинению гражданки А. Грушевской за измену Родине». Ее муж И. Грушевский с приходом немцев в 1941 году «выступал против советской власти, радовался приходу немцев, отдал им свою корову и работал в пользу немецкой власти». Будучи противником партизанского движения, неоднократно заявлял, что партизаны воевать не могут, а только обижают население. Открыто призывал односельчан «бить коммунистов», из-за которых, по его мнению, «жить нельзя было». При отступлении немцев Грушевский уехал вместе с ними, оставив жену, которая была обвинена в том, что она осталась «с целью шпионажа». В ходе следствия множество свидетелей высказали мнение, о том, что Грушевская имеет связь со своим мужем, является подозрительной, «всю работу, которую проделывал муж, знала», «может продать всю деревню и крестьяне могут пострадать», в связи с чем «ее нужно проверить как ненадежную». Женщина была обвинена в шпионаже, «грабеже населения», а также в том, что не сообщила партизанам о деятельности мужа и вместе с ним «встречала немцев с самогоном». Она признала себя виновной в том, что «по недопониманию» взяла у одной соседки платья, а у другой – рассаду помидор. Также признала себя виновной «в укрывательстве мужа», объяснив свое поведение боязнью, что мужа расстреляют, однако категорически отвергла обвинения в шпионаже, отказавшись отвечать за действия своего мужа. На основании предъявленных ей обвинений А. Грушевская была приговорена к высшей мере наказания – расстрелу[767].

С учетом обстоятельств дела, необходимо отметить, что такое наказание представляется чрезмерным. Фактически эта женщина была виновна только в том, что взяла у двух соседок их вещи. Обвинение в шпионаже построено на предположениях односельчан, не подтверждено ни одним фактом и не доказано. Что же касается «укрывательства мужа», то, объективно рассуждая, наверное, трудно найти женщину, которая поступила бы иначе на ее месте. Кроме того, о деятельности Грушевского знала вся деревня, но, почему-то никто не попал под обвинение в его «укрывательстве»[768].

Вместе с тем, такие эпизоды скорее исключение и, вероятно, объяснимы условиями военного времени, когда ценность человеческой жизни становится крайне низкой, а ошибка в оценке информации порой обходится очень дорого. Представляется, что причина этого не в системных упущениях при организации контрразведки, а в ошибках конкретных людей, в их субъективности или непрофессионализме. Архивные материалы свидетельствуют о том, что в большинстве случаев проводилось расследование каждого такого происшествия, опрашивалось большое количество свидетелей, делались аргументированные выводы, а виновные сурово карались[769].

Так, самым тщательным образом было проведено расследование в отношении И. А. Бабетского, который, работая лесником, сотрудничал с Плещеницкой полицией, выдавая обнаруженных в лесу партизан, военнопленных и евреев, за что получал деньги[770]. Указанные факты были подтверждены большим количеством свидетелей[771] и признаны самим обвиняемым[772]. Только после этого И. А. Бабетский был подвергнут высшей мере наказания – расстрелу[773].

Также обстоятельно было рассмотрено дело Т. М. Ермолаевой, обвиняемой в том, что она проникла в партизанский отряд им. Калинина по заданию гестапо г. Борисова. Было опрошено множество свидетелей, собраны документы, подтверждающие ее преступную деятельность[774], и только после этого вынесено заключение с обвинением[775] и принято решение о ее расстреле[776].

Таким образом, основными недостатками при организации контрразведывательной работы на оккупированной территории Белоруссии стали недостаток квалифицированных кадров, низкие результаты работы в начальный период войны, а также, имевшее порой место, противодействие руководства партизанских формирований работе контрразведчиков. Серьезной проблемой были т. н. «перегибы на местах», когда судьбы людей решались без достаточной доказательной базы, на основании субъективного мнения лиц, ответственных за контрразведывательную работу в партизанском формировании.

Однако, несмотря на отдельные недостатки, в целом, велась активная работа по установлению путей проникновения германских агентов в партизанские формирования, методов их работы, а также по внедрению агентуры в антисоветские националистические организации с целью их разложения и направления деятельности против оккупантов[777].

Таким образом, контрразведывательное обеспечение партизанских формирований Белоруссии велось в различных направлениях и являлось важнейшей задачей руководства и особых отделов партизанских отрядов и бригад, а также всех спецгрупп и отрядов НКГБ в тылу врага. Это было неотъемлемой частью их работы по противодействию спецслужбам противника, которые активно действовали на всей оккупированной территории, и приносило ощутимые результаты. Качественная организация контрразведки позволяла достойно противостоять одной из сильнейших спецслужб изучаемого периода.

* * *

В разведывательной и контрразведывательной деятельности применялись различные методы работы: создание широкой агентурной сети из местных жителей с целью получения информации о планах и деятельности противника, и упреждающего реагирования на его действия; внедрение агентов в различные структуры противника (в том числе в разведывательные и контрразведывательные) для сбора сведений о формах и методах его работы; вербовка представителей германской администрации и перевербовка агентов противника; соблюдение командованием и личным составом режима секретности; разъяснительные беседы, как с личным составом партизанских отрядов, так и с местными жителями с целью повышения их бдительности; тщательное изучение и проверка каждого нового человека в отряде; дезинформирование противника, идеологическое воздействие на его личный состав с целью его дезорганизации и перехода на сторону партизан и др. Противостояние органов государственной безопасности нацистским спецслужбам было организовано на высоком качественном уровне и внесло значительный вклад в победу над Германией.

3.3. Диверсионно-террористическая деятельность

Организация диверсионно-террористической работы на оккупированной территории Белоруссии

Значимыми направлениями деятельности органов госбезопасности в тылу врага были диверсионная работа, а также организация и осуществление операций по ликвидации представителей германской администрации и лиц, сотрудничавших с оккупационным режимом.

Представляется целесообразным уточнить разницу между терминами «диверсионный» и «террористический» акты. Следует пояснить, что законодательство разделяет эти понятия. В соответствии с законодательством Республики Беларусь, диверсия – это совершение взрыва, поджога или иных действий, создающих опасность гибели людей, причинения им телесных повреждений, разрушения или повреждения зданий, сооружений, путей и средств сообщения, средств связи или другого имущества. Под террористическим актом понимается посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля, совершенное в связи с его государственной или общественной деятельность. Целью диверсии является нанесение ущерба; цель же террористического акта – дестабилизация общественного порядка, либо воздействие на принятие решений государственными органами, либо воспрепятствование политической или иной общественной деятельности, либо месть за такую деятельность.

Данное пояснение необходимо в связи с тем, термин «террорист» в общепринятом понимании носит негативный характер, поэтому не принято называть террористами участников движения Сопротивления. Тем не менее, этот термин вполне правомочен, и с точки зрения современного законодательства, и с точки зрения законодательства исследуемого периода, так как распорядительными документами ставились задачи по осуществлению именно террористических актов (или спецмероприятий «Т»), т. е. ликвидации представителей оккупационной администрации.

В частности, требования по созданию невыносимых условий для оккупантов и лиц, с ними сотрудничающих, а также по их уничтожению выдвигались в директиве СНК СССР и ЦК ВКП(б) № П509 «Партийным и советским организациям прифронтовых областей» от 29 июня 1941 г. и в постановлении ЦК ВКП(б) от 18 июля 1941 г. «Об организации борьбы в тылу германских войск. Этим же документом указывалось на необходимость создания в тылу противника диверсионных групп для уничтожения коммуникаций и иных объектов противника[778].

Директивой ЦК КП(б) БССР № 2 от 1 июля 1941 г. «Партийным, советским и комсомольским организациям по развертыванию партизанской войны в тылу врага» также предписывалось уничтожать мосты, дороги, склады, другие объекты и живую силу противника[779].

Директивой НКГБ СССР № 168 от 1 июля 1941 г. «О задачах органов госбезопасности в условиях военного времени» организация «диверсионно-террористической и разведывательной работы против врага» поручалась подразделениям НКГБ – УНКГБ прифронтовой полосы[780].

В диверсионной деятельности задачи органов госбезопасности сводились к следующему:

нарушение нормальной работы железнодорожного и автомобильного транспорта противника;

вывод из строя его военных и промышленных объектов, воинских штабов;

уничтожение складов и баз с оружием, боеприпасами, горючим, продовольствием и военным имуществом;

разрушение линий и узлов связи, электростанций и других объектов, имеющих военное значение[781].

Таким образом, Наркомату государственной безопасности Белорусской ССР предписывалось на основных стратегических направлениях продвижения противника и в его тылу организовать работу по выводу из строя коммуникаций и иных важных объектов. В Директиве также указывалось на то, что «каждому чекисту …необходимо создавать невыносимые условия для врага и всех его пособников, преследовать и уничтожать их на каждом шагу и срывать все их мероприятия»[782].

Приказ И. В. Сталина № 00189 от 5 сентября 1942 г. «О задачах партизанского движения» призывал: «Беспощадно истреблять или захватывать в плен фашистских политических деятелей, генералов, крупных чиновников и изменников нашей Родины, находящихся на службе у врага. В этих целях постоянно наблюдать за генералами и крупными чиновниками. Выяснить, что они делают, где живут, где и в какие часы работают, куда и по какому пути ездят, ходят, с кем ведут знакомство из местных жителей, какого поведения, кто и как их охраняет»[783].

Требование «организации и совершения терактов против лиц из числа крупных немецких ставленников и руководителей» выдвигалось в планах мероприятий 4 отдела НКГБ БССР по организации разведывательно-диверсионной и агентурно-оперативной работы в оккупированных районах БССР[784].

Директивой НКГБ СССР № 583 от 22 октября 1943 г., направленной начальникам 28 оперативных групп, ставилась задача «основную работу по подысканию агентуры перенести в крупные населенные пункты и города, занятие противником, активно используя ее для ликвидации виднейших представителей немецкой администрации, крупных нацистских представителей, представителей немецкой армии и крупных чиновников немецкой полиции»[785].

Диверсионно-разведывательным группам НКВД – НКГБ, действующим в тылу противника, на протяжении всего периода оккупации, поручалось «в процессе своей работы по мере выявления уничтожать изменников Родины, полицейских, агентов гестапо, представителей военной и гражданской администрации немецких оккупантов»[786].

С этой целью первых дней войны на оккупированной территории Белоруссии начали создаваться диверсионные резидентуры, для руководства которыми оставлялись оперативные сотрудники, имевшие достаточный опыт агентурной работы.

Так, в Витебской области в июле действовали резидентуры С. И. Азарова, М. Е. Иванова, К. А. Кабанова, А. А. Березкина и др., созданные из негласного состава 3-х отделов НКГБ БССР и УНКГБ по Витебской области, а также проверенной агентурно-осведомительной сети. На станции Витебск были созданы две резидентуры, в состав которых входили железнодорожные рабочие. Так, резидент «Добрый» являлся машинистом депо ст. Витебск. В резидентуру входили осведомители «Зимовой» (старший по смене телеграфа ст. Витебск) и «Казимиров» (осмотрщик вагонов ст. Витебск). Резидентура «Пассажирский» возглавлялась дежурным по ст. Витебск, с ним были связаны сигналист поста «Уссурийский», весовщик товарного двора «Лиознянский» и старший стрелочник «Остряк. Вся агентура была проинструктирована начать действия в тылу противника немедленно после занятия им города. Такая же работа проведена по другим областям[787].

16 июля 1941 г. УНКГБ по Гомельской области была создана резидентура «Электрик» для проведения диверсионной работы в городах Гомель, Новобелица и Добруш. В июле 1941 г. организована резидентура «Николаева» для проведения диверсионной работы на железнодорожном узле Осиповичи. В Мозыре в августе 1941 г. созданы резидентуры «Ефима Поликарповича» «Макара Петровича» с задачей проведения диверсий в городе, на военных объектах и железной дороге[788].

Если на 8 августа 1941 г. на оккупированной территории Белоруссии действовало 35 диверсионных резидентур НКГБ БССР, включавших в себя 131 человека, то уже к 10 сентября было организовано 73 резидентуры общим количеством 287 агентов, в том числе:

по Минской области – 2 резидентуры из 5 агентов;

по Витебской области – 15 резидентур из 58 агентов;

по Могилевской области – 15 резидентур из 57 агентов;

по Гомельской области – 18 резидентур из 67 агентов;

по Полесской области – 20 резидентур из 84 агентов;

по Пинской области – 3 резидентуры из 11 агентов.

Указанные резидентуры, за исключением резидентур Могилевской области, были обеспечены взрывимуществом, аммоналом, пироксилиновыми шашками, ручными гранатами, бикфордовым шнуром, а также личным оружием[789].

Задачи по совершению диверсий на главных коммуникационных линиях связывающих фронт с тылом, срыву мероприятий немецкого командования по перевозке войск, а также на базах, складах и других важных объектах военного значения активно выполнялись всеми диверсионно-разведывательными группами, работавшими в тылу противника[790].

Для расширения масштабов диверсионной деятельности за период с февраля 1942 г. по июнь 1943 г. в оккупированные районы Белоруссии было направлено 48 разведывательно-диверсионных групп общей численностью 771 человек. Кроме того, с помощью подпольных обкомов и райкомов партии были созданы еще 11 диверсионных групп из разведчиков и подрывников, имевших опыт боевой деятельности, прошедших спецподготовку в школах органов госбезопасности и возглавляемых опытными оперативными работниками[791].

К подготовке и проведению диверсионных операций зачастую привлекались местные жители, имевшие возможность предварительной разведки вражеских объектов. Они же сопровождали бойцов спецгрупп к местам планируемых диверсий, а порой и сами принимали в них участие. Например, спецгруппе «Истребители», действовавшей в окрестностях г. Лиды, помогал житель хутора Застенок В. Ластовский. Подрывникам спецгрупп, действовавших в районе г. Минска, оказывал помощь житель д. Палково Лобач. Несколько раз водил минеров к железнодорожному полотну житель д. Ганчицы Радошковичского района К. Пашковский[792].

Использование местных жителей при подготовке и осуществлении диверсий было крайне необходимым условием их результативности, так как важнейшее значение при этом имела заблаговременная разведка местности, изучение порядка охраны участка дороги, выбор маршрута следования к месту диверсии и т. д.

Так, командир спецгруппы «Пленный» П. М. Зайцев завербовал железнодорожного рабочего станции Оболь по имени Борис и поручил ему организовать диверсию. Зайцевым были вручены Борису 15 килограмм тола и взрыватели, проведен соответствующий инструктаж по использованию данных материалов. В ночь с 6 на 7 декабря 1942 г. Борис вместе со своими братьями заминировал железнодорожное полотно в районе станции Оболь и, когда через заминированное место проходил поезд, направлявшийся из Полоцка в Витебск, взорвал заложенный заряд. В результате взрыва было уничтожено 11 платформ с танками и паровоз[793].

Лесопильный завод в г. Калинковичи неоднократно выводился из строя работавшими на нем агентами органов госбезопасности[794].

Спецгруппа «Родные» через своих агентов-диверсантов произвела крушение состава противника на железной дороге Заславль – Радошковичи. В результате этой диверсии было повреждено железнодорожное полотно, движение по дороге приостановилось на 13 часов. Той же группой пущен под откос эшелон противника в Дзержинском районе Минской области. Вследствие крушения уничтожены паровоз и 16 цистерн с горючим[795]. Всего за время нахождения в тылу противника группой было произведено 49 аварий на железной дороге, в результате которых повреждено 25 паровозов, разбито 48 вагонов[796].

Диверсионно-разведывательной группой «Третьи» за год работы было завербовано 45 агентов-диверсантов из числа рабочих железнодорожного транспорта. За 12 месяцев группой было пущено под откос и сожжено 56 эшелонов, подорвано и сожжено 12 мостов и более 2 тысяч метров железнодорожного полотна. Например, только в мае 1942 г. на участке железной дороги Витебск – Невель взорваны мост и 80 метров железнодорожного полотна. Мост на дороге Полоцк – Невель взрывался дважды (второй раз после того, как немцы его восстановили после первого взрыва). На этом же участке дороги было проведено три операции по подрыву железнодорожного полотна. В последующие месяцы работа по подрыву коммуникаций противника продолжалась. Неоднократно уничтожались железнодорожное полотно, железнодорожные и автомобильные мосты, телефонно-телеграфная связь, пускались под откос вражеские эшелоны, минировались автомобильные дороги и др. Так, в августе, помимо прочего, был взорван мост через реку Сосница, а также мост на автомобильной дороге Полоцк – Витебск, что приостановило движение по ней на несколько дней. С 23 по 31 октября только одной группой бойцов во главе с подрывником Рогожиным на железной дороге Полоцк – Витебск было осуществлено 6 диверсионных актов, результате которых было разбито 6 паровозов, 115 вагонов с живой силой и боеприпасами, 32 цистерны с горючим и др. С января по март 1943 г. спецгруппой на железной дороге Полоцк – Витебск проведена 21 операция, в результате которых были разбиты 8 паровозов, 66 вагонов с горючим, снарядами, живой силой противника, 8 платформ с автомашинами и орудиями и др.[797]

15 января 1943 г. оперативно-чекистской группой НКГБ БССР по Витебской области в г. Витебск была направлена агент «Дина» с задачей совершить взрыв в здании городской полиции. В течение 16, 17 и 18 января агент, под предлогом исправления паспорта, посещала здание полиции, изучая возможности совершения диверсии. 19 января ей удалось спрятать заряд между печкой и стеной, после чего, улучив удобный момент, заложить и поджечь бикфордов шнур и выйти из помещения. Через некоторое время произошел взрыв. Для уточнения результатов операции 23 января в город была направлена агент «Тихая», которая через свою знакомую установила, что в первой половине дня 19 января в здании Витебской городской полиции произошел взрыв, в результате которого разрушены внутренние стены и часть потолка, убито 2 и ранено 5 полицейских[798]. 10 марта 1943 г. агент «Метла» резидентуры «Иринка» организовала взрыв смолевичского клуба с находившимися там во время киносеанса немцами[799].

Оперативно-чекистской группой «Березина» через связного В. Готвальда и агента А. Конюхова (ремонтного рабочего железнодорожного пути) 19 августа 1943 г. на перегоне железной дороги Буйничи – Могилев был пущен под откос воинский эшелон. В результате крушения уничтожено 4 платформы, груженные бочками с бензином, 3 вагона с авиамоторами, 1 паровоз[800].

Разведчица спецгруппы «Возрождение» Я. В. Косинская организовала группу диверсантов (7 человек) в Бресте. Ими в период с 15 сентября по 5 октября 1943 г. подорвано 2 товарных состава с воинскими грузами, разбиты 1 паровоз и 15 вагонов, пассажирский состав с офицерами, направлявшимися на отдых в Германию. Этой же группой испорчено 16 паровозов, сожжены 2 крупных электромотора, использовавшихся при ремонте колес в депо Бреста, выведена из строя электростанция в м. Янов Пинской области, взорваны бензосклад и артсклад в Бресте и др.[801].

Подпольщиками и подрывниками отряда С. А. Ваупшасова «Местные» в 1942–1944 гг. в Минске взорвано около 70 объектов[802].

Безусловно, такие результаты были бы невозможны без помощи местного населения, которое сообщало партизанам данные о противнике, выступало проводниками, прятало партизан, снабжало их продуктами и др. Кроме того, зачастую, местные жители выступали в качестве подрывников, привлекались к иным операциям чекистов.

Так, резидент спецгруппы НКГБ «Родные» в г. Дзержинске В. П. Буйкевич имела на связи 11 агентов, которыми было произведено 5 диверсий, два террористических акта над коллаборационистами, выявлены 28 агентов гестапо, 56 пособников оккупантов[803].

Под руководством отряда НКГБ «Удалые» на станции Оболь действовала диверсионная группа, возглавляемая стрелочником Сергеем Елисеенковым. В группу входили его жена, 16-летний сын Иван, а также стрелочник Николай Алексеев. Доставку взрывматериалов и связь с группой осуществляли связные Зеньков и Бородуля. С сентября 1942 г. по апрель 1943 г. этой группой был подорван 31 вражеский эшелон, разбито 11 паровозов, 80 цистерн и бочек с бензином, 83 вагона с живой силой противника, 108 вагонов с вооружением и техникой, сожжены перерабатывающий завод и продовольственный склад[804].

Агенты, работавшие на железной дороге, использовали все имеющиеся в их распоряжении способы для крушения вражеских поездов. Рискуя жизнью, они минировали эшелоны, переводили железнодорожные стрелки, подавали неправильные сигналы машинистам и т. д.[805]

Например, агенты спецгруппы «Медведева» «Платонов» и «Розов», работавшие на станции Калинковичи, в августе 1943 г. организовали похищение трех паровозов, перегнав их за 15 км от депо, где с помощью партизан один из них был взорван, а два оставшихся спущены в реку с разрушенного моста. Для того, чтобы оттащить взорванный паровоз с места крушения, немцами был направлен сначала один, а затем еще два паровоза, которые поочередно подорвались на заминированном партизанами участке железной дороги. В результате этой операции было уничтожено шесть вражеских паровозов[806].

Агентами «Станкач», «Ильич», «Гриб», «Сидор», «Олег», «Гвоздь», «Балтиец», «Крючков», «Крым» диверсионной группы Щетинина осенью 1943 г. была проведена масштабная операция по привлечению местного населения к уничтожению линий связи оккупантов. Вооруженные пилами и топорами люди с 27 сентября по 10 октября 1943 г. спиливали телефонные столбы и вырубали провода, уничтожив 34 пролета телефонной связи. Таким же методом с 10 по 19 октября было уничтожено 24 пролета полевой связи[807].

Важнейшее значение имели диверсии по уничтожению горючих материалов, которые не только наносили материальный ущерб противнику, но и лишали его возможности полноценного использования своей техники. Кроме того, взрывы и поджоги горючих веществ вызывали масштабные пожары, распространявшиеся на другие объекты, находившиеся поблизости. Например, с ночь с 13 на 14 ноября 1943 г. связным «Грабовым» были заминированы бочки с бензином, загруженные в эшелон, стоящий на станции Бабичи. В результате взрыва мин сгорело три вагона с бензином, а также четыре вагона со шпалами, находившиеся на соседнем пути. Кроме того, немецкие танки на участке Деляничи – Бабичи, оставшись без горючего, не смогли быть использованы оккупантами, и были ими брошены при отступлении. Таким образом, советским войскам досталось 17 исправных танков[808].

Помимо непосредственного осуществления диверсий, спецподразделениям НКГБ ставились задачи по созданию и обучению небольших мобильных диверсионных групп. Их основной целью была деятельность на стратегически важных железнодорожных и шоссейных коммуникациях противника[809].

Выполняя требования командования, спецгруппой «Неуловимые» за время нахождения в тылу противника создано 4 диверсионные группы общей численностью 21 человек, подготовлено 17 диверсантов-одиночек. Спецгруппой «Альфа» – 7 диверсионных групп общей численность 49 человек, спецгруппой «Дружба» – 5 диверсионных групп из по 5 человек каждая, спецгруппой «За Родину» – 3 диверсионные группы из 20 человек, спецгруппой «Возрождение» – 3 диверсионные группы из 13 человек, спецгруппой «Авангард» – 3 диверсионные группы из 45 человек, спецгруппой «Буря» – 3 диверсионные группы из 17 человек, спецгруппой «Родные» – 3 диверсионные группы по 4 человека каждая и т. д.[810]

Спецотрядом «Боевой» в районе своей дислокации были организованы т. н. «курсы подрывного дела» для обучения местных партизан[811].

Бойцы диверсионно-разведывательной группы «Третьи» обучали подрывному делу партизан Россонской бригады им. Сталина[812].

В так называемой «школе диверсантов», действовавшей при спецгруппе НКГБ «Новаторы», прошли хорошую подготовку минно-подрывному делу в общей сложности 40 человек. Из них было создано и действовало 10 диверсионных групп, которыми пущено под откос 53 эшелона противника, разбито и повреждено 50 паровозов, более 300 вагонов и платформ[813].

В течение их боевой работы в тылу врага среди личного состава подрывников «Новаторов» не было случаев небрежного или неосторожного обращения с взрывчатыми веществами либо несчастных случаев при минировании железнодорожного полотна[814].

Только за один год с июня 1943 г. по июнь 1944 г. в тылу противника была создана 151 диверсионная группа (таблица 3.2).

Диверсионные группы расставлялись с таким расчетом, чтобы наиболее эффективно содействовать предстоящим наступательным операциям Красной армии на белорусских фронтах.

Таблица 3.2. – Размещение диверсионных групп, созданных в тылу противника с июня 1943 г. по июнь 1944 г.[815]

Так, в декабре 1943 г. командующий Белорусским фронтом генерал армии К. К. Рокоссовский в телеграмме в НКГБ СССР указывал на то, что «в интересах фронта наиболее актуальной задачей является вывод из строя железнодорожных линий противника: станций Старушки, Лунинец, Пинск, Бобруйск, Минск и Бобруйск – Старушки» и высказывал просьбу «ориентировать часть … отрядов в самое ближайшее время на диверсионно-разведывательную работу в районах указанных выше железнодорожных линий противника»[816].

Во исполнение данных рекомендаций Наркоматом государственной безопасности БССР к решению поставленной задачи были привлечены уже действовавшие во вражеском тылу оперативные группы, которыми с января по 22 мая 1944 г. было подорвано 64 эшелона противника, 1 бронепоезд, разбито и повреждено 76 паровозов и 435 вагонов, 15 танков, 3 бронемашины, 1 бронетранспортер, 100 автомашин, уничтожен ряд объектов (лесозавод, электростанция, радиоузел и др.) противника, повреждено 12 тысяч метров телеграфно-телефонных линий связи. НКГБ СССР в январе 1944 г., с заданием к началу наступления 1-го Белорусского фронта вывести из строя железные дороги на указанных участках, за линию фронта были дополнительно переброшены три оперативные группы общей численностью 111 человек, которые с 17 января по 12 июля 1944 г. пустили под откос 79 вражеских эшелонов с живой силой и боевой техникой, подорвали 4 бронепоезда, уничтожили и повредили 96 паровозов, 577 вагонов и платформ[817].

В целом, можно говорить о высокой эффективности диверсионной работы органов государственной безопасности в тылу противника. Вывод из строя объектов противника наносил ему не только существенный экономический урон. Множество фактов говорят о том, что уничтожение во вражеском тылу горючего, техники, живой силы врага нарушало нормальное функционирование германской военной машины.

Диверсии на транспортных коммуникациях

Важнейшим объектом диверсий являлись транспортные коммуникации противника. Нарушение вражеских перевозок срывало мероприятия гитлеровцев, лишало вермахт тыловой поддержки, кроме того, в результате диверсий вражеская живая сила, техника, оружие и боеприпасы, обмундирование, продовольствие и др. уничтожались не достигнув фронта.

Спецгруппами органов госбезопасности на территории БССР проведена большая диверсионная работа. К осуществлению диверсий активно привлекались местные жители, работавшие на железнодорожных коммуникациях.

Порой диверсанты действовали довольной дерзко. Например, в первых числах июня 1942 г. командир диверсионной группы Щетинин в сопровождении агентов «Замок» и «Ключ», повязав на рукава повязки железнодорожников, открыто двинулись по железной дороге. Их целью был железнодорожный мост на станции Калинковичи, для уничтожения которого в корзине у Щетинина находился тол и другие, необходимые для осуществления взрыва, материалы. Встретив словацкий патруль, диверсанты открыто подошли к нему, попросили прикурить и сообщили, что идут с работы домой в ближайшую деревню. Не вызвав никаких подозрений они двинулись дальше. Дождавшись темноты, заложили взрывчатку и, дождавшись бронепоезда, произвели взрыв. Мост обвалился, однако эшелон с мадьярами успел его проскочить, после чего остановился, и мадьяры открыли ружейно-пулеметный огонь. Диверсанты успели скрыться в лесу, а беспорядочная стрельба мадьяр в сторону железнодорожной станции, вызвала ответный огонь со стороны находившихся там немцев и словаков. В результате обе стороны понесли некоторые потери в живой силе, вывод из строя моста приостановил движение поездов на двое суток[818].

Подрывники диверсионно-разведывательной группы «Четвертые» совместно с агентами-диверсантами «Иваном», «Михаилом», «Хитрой» и «Марьяной Божан» 22 июля 1942 г. навесили мины на проходящий эшелон с горючим в составе 18 цистерн. От взрыва эшелон загорелся, все 18 цистерн и паровоз сгорели. 23 июля подрывниками этой же спецгруппы была заминирована железная дорога Орша – Кричев в районе дер. Ермаковка Кричевского района. Дождавшись прохода поезда, диверсанты с помощью электровзрывателя взорвали эшелон из 48 вагонов с солдатами, едущими на фронт. В результате половина состава была разбита, убито и ранено около 300–350 человек, выведен из строя паровоз, дорога не работала 4 дня. 30 июля агентами «Иваном», «Михаилом», «Хитрой» и «Марьяной Божан» под руководством разведчика спецгруппы В. И. Пешкова при помощи связей, работающих в депо, организован взрыв эшелона в составе 9 цистерн с бензином на ст. Вороново. При взрыве пострадал подвижной железнодорожный парк, убито 28 и ранено 18 немецких офицеров, находившихся в соседнем эшелоне и ехавших из отпуска на фронт. Подрывниками спецгруппы 9 августа 1942 г. был осуществлен взрыв моста через р. Волчня, в результате которого было приостановлено движение по дороге Могилев – Кричев. Дождавшись почти полного восстановления немцами моста, в ночь на 20 августа группа снова его взорвала. Движение на дороге было приостановлено еще на 15 дней. 17 августа пущен под откос эшелон из 45 вагонов с продовольствием и боеприпасами, взрывы которых продолжались около 3–4 часов, на железной дороге Кричев – Рославль в районе дер. Прохоровка. 6 сентября – эшелон из 25 вагонов с солдатами и 13 платформ с пушками и автоматами около ст. Климовичи. В связи с тем, что эшелон шел со скоростью 35 км в час, а взрыв был произведен под паровозом, который перевернулся, вагоны по инерции стали наталкиваться друг на друга. В результате были разбиты 13 вагонов с людьми и 5 платформ с техникой. При крушении погибло 220 немцев. Определить точное количество раненых не преставилось возможным, однако было установлено, что ими заполнен весь госпиталь в Климовичах. 10 сентября в результате минирования железнодорожного полотна в районе станции Осмоловичи сошел под откос эшелон с автомашинами (около 30 платформ). Одной из наиболее значительных диверсий этого периода, совершенных группой «Четвертые», Л. Ф. Цанава указывал разрушение железнодорожного моста на линии Могилев – Кричев[819].

Чекистами применялись различные методы совершения диверсий. Например, толовые заряды покрывались тонким слоем смолы, а затем обваливались в порошке и кристаллах каменного угля, после чего их невозможно было отличить от обычного паровозного топлива. Такие заряды, в частности, были применены на станции Калинковичи в августе 1942 г. В результате попадания зарядов в топки, паровозы были полностью выведены из строя. Один из них взорвался при выходе из депо, второй – на перегоне Калинковичи – Клинск[820].

Диверсионно-разведывательной группой НКГБ БССР «Родные», зачастую, практиковалось прикрепление магнитных мин к вагонам, находившимся на станциях. Так из 49 диверсионных операций на железной дороге, 24 были осуществлены именно таким способом[821].

Вместе с тем, основным методом диверсий оставался подрыв проходящих поездов. Так, подрывниками диверсионно-разведывательной группы «Корчаменко» вечером 20 августа 1942 г. на переезде между станциями Бычиха и Росляки была установлена мина, отрегулированная таким образом, чтобы взрыв произошел лишь при проходе тяжеловесного состава. Многочасовое наблюдение за дорогой, показало, что проследовавший на следующий день через заминированное место контрольный эшелон с платформами не взорвался. Через 3 часа после него диверсанты заметили двигавшийся на большой скорости со стороны Витебска эшелон из 60 вагонов с живой силой противника и нескольких платформ с автомашинами. Мина взорвалась под третьим вагоном. Паровоз завалился на бок, вагоны стали наезжать друг на друга и падать под откос, разбиваясь в щепки. Зафиксировав факт взрыва, группа отошла в лес. В дальнейшем из бесед с обходчиками этого железнодорожного участка, участвовавшими в разборке разбитого состава, было установлено, что убито около 700 солдат и офицеров, ранено около 600, кроме того выведено из строя 5 автомашин. Жителями окрестных деревень, привлеченными оккупантами к восстановлению железных путей, была подтверждена информация о том, что в результате крушения убито и ранено около 1300 немцев. Движение на участке приостановилось на трое суток[822].

Спецгруппа «Пленный», под руководством П. М. Зайцева, в период с 20 августа по 20 сентября 1942 г. на железной дороге Полоцк – Витебск пустила под откос 4 воинских эшелона. В результате было уничтожено 4 паровоза, 46 вагонов, из них 30 – с живой силой противника. Вследствие крушений и обстрела эшелонов убито 770 немецких солдат и офицеров, почти на сутки прервано движение[823]. Особенно дерзко действовала группа диверсантов под руководством связной «Валентина», минируя полотно непосредственно перед проходом эшелона на глазах у местного населения. В ходе проведения операции 28 августа 1942 г. железнодорожный служащий успел предупредить машиниста о грозящей опасности, и эшелон остановился не доходя до заминированного участка. Тогда диверсанты, под огнем охраны противника, подбежав к поезду, начали подрывать термитными шарами каждый вагон в отдельности, а «Валентина» подложила мину под паровоз. В результате их действий паровоз и 8 вагонов были уничтожены[824].

Размах диверсионной деятельности вынуждал оккупантов предпринимать определенные меры защиты, которые активизировались со второй половины 1942 г. В частности, во второй половине 1942 г. была усилена охрана железнодорожных сооружений и полотна. Железнодорожное полотно было разбито на участки, которые патрулировались группами от 3 до 5 солдат. Длина участков различалась, в зависимости от района и местности. В ночное время охрана усиливалась пикетами. Лес вдоль железных и шоссейных дорог вырубался[825].

Несмотря на принимаемые оккупантами меры, на двое суток остановилось движение на участке железной дороги Витебск – Полоцк в районе д. Сувалково Полоцкого района Витебской области вследствие крушения эшелона с вооружением и боеприпасами и последовавшего за ним пожара, организованного 4 сентября 1942 г. диверсионно-разведывательной группой Новикова. По данным разведки в подорванном эшелоне находились пулеметы, автоматы, минометы и боеприпасы, большая часть которых уничтожена пожаром и поломана. В результате деятельности этой группы в сентябре 1942 г. были значительно сокращены железнодорожные перевозки по линии Витебск – Полоцк. Если в августе в среднем через каждые 2 часа проходило 3 эшелона, то за период с 1 по 10 сентября отмечено прохождение всего одного эшелона. В ночное время железная дорога вообще перестала функционировать. В связи с участившимися крушениями, немцы были вынуждены изменить схему прохождения эшелонов: вначале пропускался один-два эшелона с малоценным грузом (торф, уголь), а затем воинские эшелоны с живой силой и военными материалами. На отдельных участках железной дороги Витебск – Полоцк были усилены меры охраны дороги[826].

Это не помешало группе активизировать свою деятельность. 10 сентября в 22 часа ей был заминирован участок железной дороги между станциями Язвино и Старое Село. В 23 часа 15 минут был произведен взрыв эшелона с продовольствием, направлявшийся в сторону Витебска. Движение на этом участке возобновилось только к вечеру следующего дня. После того как был восстановлен путь, по нему немцами был дважды пущен бронепоезд, обстрелявший лесные участки, прилегающие к железной дороге. 12 сентября в 16 часов 50 минут на том же участке железной дороги был взорван эшелон с боеприпасами, в результате чего был выведен из строя паровоз, разрушено и повреждено 47 вагонов, 150 метров железной дороги. 18 сентября тот же участок дороги был заминирован в трех местах. По заминированному месту неоднократно прошел немецкий патруль, но мины ими обнаружены не были. В 15.00 из Полоцка на Витебск шел воинский эшелон и живой силой и техникой противника. Впереди паровоза были прицеплены 6 платформ груженых кирпичом. В результате одновременного взрыва трех мин были разрушены и выведены из строя паровоз и 56 вагонов, убито около 500 гитлеровцев, уничтожено 25 автомашин, 8 пушек, 10 повозок, разрушен железнодорожный путь на протяжении 150 метров. 4 ноября между станциями Сиротино и Язвино был взорван эшелон с живой силой противника. Убито 400 и ранено 600 солдат и офицеров, разбиты паровоз и 35 вагонов. Движение приостановлено на 18 часов. 5 ноября между станциями Сиротино и Ловша взорван эшелон с боевой техников противника. Разбиты паровоз и 33 платформы, приведено в негодность 18 средних танков и 15 автомашин. Движение приостановлено на 15 часов[827].

Отрядом «Вперед» Шемякина с 21 апреля по 7 декабря 1942 г. пущено под откос 40 эшелонов и 1 бронепоезд[828]. Группой Новикова только за период с 20 октября по 1 декабря 1942 г. было разбито и повреждено 4 паровоза, 168 вагонов и платформ, 27 средних танков, 31 автомашина, 10 мотоциклов[829].

Оперативно-чекистской группой НКВД по Витебской области была подготовлена и направлена в тыл противника диверсионная группа из 12 человек (старший группы Стрельцов). Действуя на коммуникациях противника в районе Витебск – Полоцк, группа провела ряд боевых операций. В частности, 6 сентября 1942 г. в двух километрах от станции Езерище в шести местах было взорвано железнодорожное полотно, что на сутки приостановило движение на железной дороге. 15 октября было заминировано железнодорожное полотно, в результате чего взорвался шедший в направлении Витебска эшелон противника. Взрывом уничтожены паровоз и 11 вагонов. 22 октября взрывом был частично разрушен и на сутки выведен из строя железнодорожный мост длиной 25 метров в районе деревни Курилино, между станциями Бычиха и Езерище[830].

В результате диверсии, проведенной спецотрядом НКГБ «Храбрецы» на железной дороге Бобруйск – Жлобин в сентябре 1942 г. пущен под откос паровоз и 54 вагона, убито и ранено около 1200 солдат и офицеров противника[831].

Диверсионно-разведывательной группой «Ничволод», направленной в тыл противника ОЧГ НКВД по Гомельской области, 20 октября 1942 г. подорван эшелон противника на участке железной дороги Орша – Смоленск возле станции Осиновка, 21 октября возле поселка Осинторф уничтожен эшелон с торфом, на 20 часов приостановлено движение[832].

Диверсионно-разведывательная группа Гомельской ОЧГ, возглавляемая Чулковым, 20 октября 1942 г. подорвала эшелон, направлявший в сторону Смоленска, и приостановила на сутки движение на железнодорожном участке между станциями Хлюстино и Осиновка. Той же группой в ночь с 29 на 30 октября уничтожен эшелон (паровоз и 26 вагонов) с военным грузом на железнодорожной магистрали Орша – Витебск районе станции Стайки, движение на дороге было приостановлено на 2 суток. 20 декабря взорван железнодорожный мост длиной 20–25 метров на магистрали Витебск – Полоцк. Мост обрушился на проходившее под ним шоссе, загромоздив его[833]. Таким образом, одним взрывом были выведены из строя и железная и автомобильная дороги.

Практиковалось минирование и подрыв железнодорожного полотна одновременно в нескольких местах. Серию таких операций в ноябре 1942 г. провела спецгруппа «Медведева» на железнодорожном участке Ловша – Оболь. Так, в ночь со 2 на 3 ноября подрывники, произведя предварительную разведку местности, заложили три заряда тола в пяти километрах от моста через реку Оболь. Проходивший патруль заряды не обнаружил, т. к. они были хорошо замаскированы. Дождавшись, когда паровоз, двигавшегося из Полоцка на Витебск эшелона, наедет на головной заряд, диверсанты привели в действие два остальных заряда. Последующей разведкой 2-го отряда партизанской бригады С. М. Короткина было установлено, что в результате диверсии разбиты паровоз и 37 вагонов противника, убито 17 гитлеровцев, в трех местах поврежден железнодорожный путь, движение остановлено на 8 часов. Таким же образом группой «Медведева» совместно с партизанами отряда В. М. Талаквадзе был заминирован участок железной дороги в ночь с 3 на 4 ноября. Когда голова поезда достигла одного из зарядов, партизаны его подорвали, вслед за чем оставшиеся два заряда были приведены в действие чекистами. В ночь с 5 на 6 ноября чекистами вновь в трех местах был заминирован путь в пяти километрах от станции Ловша по направлению к станции Оболь. Оккупанты принимали разнообразные меры по предотвращению подрыва своих эшелонов. В данном случае, сначала перед воинским эшелоном немцами был пущен эшелон порожняка, затем прошел патруль из 20–30 солдат, освещавших путь фонариком, и только после этого показался медленно идущий эшелон, однако впереди себя паровоз толкал груженные балластом платформы. Диверсанты пропустили платформы, и лишь когда паровоз достиг головного заряда, все три заряда были подорваны. Интересной в данной диверсии также представляется тактика минирования, при которой чекистами было учтен предыдущий опыт. Им было известно, что немецкие патрули всегда стреляют в сторону взрыва. В связи с этим, заряды были расположены под правым рельсом (по направлению движения из Полоцка), а шнуры от них протянуты на левую сторону железнодорожного полотна. В результате, после взрыва патруль открыл огонь в противоположную от группы сторону, дав чекистам возможность отступить без потерь. В дальнейшем разведка отряда В. М. Талаквадзе установила, что паровоз и 11 вагонов с живой силой противника спущены под откос, 24 разбитых вагона находятся на железнодорожном пути. Так как местных жителей не подпустили близко к разбитому эшелону, установить точное количество пострадавших через агентуру не представилось возможным. Вместе с тем, наблюдение за местом крушения показало, что к нему несколько раз подходил поезд из Полоцка, на котором, по мнению разведчиков, забирали раненых и убитых. С учетом повышенных мер предосторожности перед проходом поезда, а также сокрытия от местного населения результатов диверсии, можно предположить, что подорванный эшелон представлял определенную важность для оккупантов. Та же тактика была применена при проведении диверсии в ночь с 14 на 15 ноября, в ходе которой, по сообщениям местных жителей и донесениям разведчиков, спущены под откос паровоз и 40 вагонов с живой силой противника. Таким образом, за две недели диверсантами спецгруппы «Медведева» во взаимодействии с партизанскими отрядами бригады С. М. Короткина было уничтожено, как минимум (результаты диверсии в ночь с 3 на 4 ноября установить не удалось), три паровоза и 112 вагонов и платформ с живой силой противника. Все операции выполнены путем минирования железнодорожного полотна в трех местах зарядами по 10 килограмм тола. Взрывы производились по принципу «удочки» в момент прохождения поезда. Сведения о результатах диверсий получены разведкой партизан и путем опроса местных жителей[834].

Диверсионно-разведывательной группой «Лесные» в ноябре 1942 г. также проведен ряд диверсий на железной дороге. В результате подрыва на участке Борисов – Толочин воинского эшелона, следовавшего на фронт, было уничтожено 2 паровоза (поезд шел с двойной тягой), 39 платформ, на которых находилось 17 средних танков, 5 бензозаправщиков, 24 полевых орудия. Повреждение железнодорожных путей приостановило движение по дороге более чем на сутки. На участке дороги Толочин – Орша в районе ст. Крупки пущен под откос вражеский эшелон (паровоз и 34 вагона) с военным грузом. При крушении погибло 80 немцев, сопровождавших поезд. Движение на этом участке было приостановлено на 36 часов. На участке дороги Орша – Витебск пущен под откос поезд, груженный 14 автомашинами, 8 бензозаправщиками[835].

Диверсионно-разведывательная группа под командованием Стрельцова, действуя на территории Дриссенского района Витебской области, за период с октября 1942 г. по февраль 1943 г. пустила под откос 6 эшелонов с техникой, продовольствием и живой силой противника, следовавших к линии фронта. Кроме того группой в шести местах был подорван железнодорожный путь, взорваны один железнодорожный и три автомобильных моста. ДРГ Тарасова в первых числах января 1943 г. подорвала два эшелона с живой силой и техникой противника, а также железнодорожное полотно в семи местах[836].

Широкомасштабную операцию по подрыву участков железной дороги одновременно в нескольких местах в апреле 1943 г. осуществили несколько диверсионных групп из бригады С. А. Ваупшасова, вследствие чего движение по линям Минск – Барановичи и Минск – Бобруйск было парализовано на несколько суток[837].

Диверсионная группа «Вторые» в апреле 1943 г. на участке железной дороги Гомель – Калинковичи пустила под откос немецкий воинский эшелон, взорвала семиметровый железнодорожный мост и сожгла два деревянных моста по шоссе Гомель – Калинковичи. Еще один железнодорожный мост, длиной 8 метров, был взорван группой между станциями Демехи и Бабичи[838].

Это лишь небольшое количество примеров диверсионной деятельности спецгрупп. Чекистскими диверсионно-разведывательными группами с 5 января 1942 г. по май 1943 г. пущено под откос 92 эшелона противника, разбито 1223 вагонов и платформ, убито при крушениях 10 932 человека, разбит 51 танк, уничтожено 312 автомашин, взорвано 33 железнодорожных и 80 автомобильных мостов, подорвано 2375 м железнодорожного полотна и др.[839]

Большую диверсионную работу провел спецотряд НКГБ «Храбрецы» А. М. Рабцевича. Базируясь вблизи крупных железнодорожных узлов, отряд постоянно разрушал коммуникации противника. За два года деятельности в тылу противника (с 1 июня 1942 г. по 12 июля 1944 г.) подрывниками и агентами отряда под откос пущено и подорвано 91 эшелон противника, в результате чего уничтожено и повреждено 73 паровоза, более 800 вагонов и платформ, 24 танка, 23 бронемашины, 66 цистерн с горючим, 1 бронепоезд, большое количество вооружения, боеприпасов, продовольствия, медикаментов и др.[840]

Следует отметить одну из значимых диверсий, проведенных подрывниками отряда 5 июня 1943 г. на участке железной дороги Красный Берег – Жлобин. В результате был подорван, двигавшийся на фронт, железнодорожный состав, груженный отравляющими и дегазационными веществами. Таким образом, чекистами были получены достоверные сведения о подготовке Германии к химической войне[841].

Широко известная операция по подрыву эшелонов на станции Осиповичи, осуществленная 31 июля 1943 г. Ф. Крыловичем по заданию спецотряда «Храбрецы», стала крупнейшей диверсией, осуществленной на территории Белоруссии в годы войны.

В белорусской историографии укоренилось мнение о том, что об этой операции стало известно лишь в 1958 г. из книги Эйке Миддельдорфа «Тактика в русской кампании»[842].

Однако впервые это событие описано белорусским партизаном, журналистом, ставшим впоследствии членом Союза писателей БССР, Г. М. Щербатовым в книге «Комсомол Белоруссии в боях за Родину», изданной в 1949 году в Москве, что, вероятно, связано с награждением Ф. Крыловича орденом Ленина за проведение указанной диверсии. Автор отмечает, что летом 1943 г. комсомолец Федор Крылович осуществил выдающуюся диверсию на станции Осиповичи, установив мины в эшелон с горючим, и перечисляет, что было уничтожено в результате взрывов. При этом Г. М. Щербатов не раскрывает тактики проведения операции, не указывает, от кого Крылович получил задание осуществить подрыв эшелонов, и где он взял мины[843].

Безусловно, в послевоенный период общепринято было считать, что комсомольцы сознательно и самостоятельно вступили в борьбу с оккупантами, а единственным руководящим центром этой борьбы являлась коммунистическая партия. В советской историографии последующих лет Ф. Крылович также представлен комсомольцем-подпольщиком. Вместе с тем, очевидно, что организация и материальное обеспечение подобных операций под силу лишь профессионалам.

В работах авторов постсоветского периода указывается на то, что подпольщик действовал по заданию спецотряда НКГБ «Храбрецы», что подтверждается документами. Начальник разведки спецотряда «Храбрецы» С. В. Змушко установил связь со станционным электриком Ф. Крыловичем, возможности которого было решено использовать для диверсии на железнодорожной станции, для чего ему было передано две магнитные мины. Крылович предварительно повредил проводку семафора, и когда его вызвали для ремонта, сумел прикрепить мины к цистернам в голове и в хвосте железнодорожного состава, следовавшего к фронту. Вскоре, по удачному стечению обстоятельств, железнодорожная администрация переместила состав в Могилевский вагонный парк, где находились эшелоны с авиабомбами, снарядами, танками, бронемашинами, готовые к отправке в район Курской дуги. Пламя от взорвавшихся в три часа ночи цистерн перекинулось на соседние эшелоны, на которых начали взрываться снаряды и авиабомбы. Взрывами и пожаром, длившимся 10 часов, было уничтожено 28 цистерн с горючим, 67 вагонов со снарядами и авиабомбами и 12 – с продовольствием, при этом были выведены из строя 5 танков «Тигр» и другая боевая техника, угольный склад, станционные сооружения. Кроме того, на двое суток было парализовано движение на важнейшей железнодорожной магистрали[844].

Диверсионно-разведывательные группы постоянно докладывали об успешно проведенных крушениях воинских эшелонов противника[845].

По распоряжению Центра спецгруппы НКГБ включились в операцию «Рельсовая война», в ходе которой ими было уничтожено более 30 км железнодорожных путей, выведено из строя 2 тысячи вагонов и платформ, 408 цистерн с топливом, 26 железнодорожных мостов, 105 км линий телефонно-телеграфной связи, 8 радиостанций и телеграфных узлов[846].

В частности, в ночь с 7 на 8 августа 1943 г. агентами «Звоновым», «Барановым» и «Еленой» оперативной группы НКГБ БССР «Медведева» на станции Калинковичи осуществлена диверсия, в результате которой разрушено более 50 метров железнодорожного полотна, разбито и повреждено два паровоза и 17 вагонов. Движение на перегоне Калинковичи – Гомель было приостановлено на 14 часов, вследствие чего на это время было задержано движение к фронту 2-х воинских эшелонов. Этой же агентурой 7 августа на станции Калинковичи разрушены три стрелки и 75 метров маневрового пути[847]. 19 сентября подрывниками спецгруппы на перегоне Бабичи – Демехи пущен под откос вражеский эшелон[848].

Агентом «Евдокия» диверсионно-разведывательной группы «Родина» под одну из цистерн эшелона с горючим, направлявшегося на фронт, была прикреплена английская мина с 6-ти часовым взрывателем. Мина взорвалась 1 сентября в пути следования эшелона, в результате возникшего пожара сгорело 25 цистерн с горючим[849].

10 сентября чекистской группой «Отважные» уничтожено 500 метров железнодорожного полотна и железнодорожных стрелок на станции Сенкевичи; 26 сентября взорвано 250 метров железнодорожного полотна, железнодорожный мост и нарушена телефонно-телеграфная связь на участке Лунинец – Столин[850].

В этот же период группой «Дружба» подорвано и разобрано 350 метров железнодорожного полотна, вследствие чего движение поездов было приостановлено на 10 часов; через завербованных группой агентов-диверсантов произведено минирование и завал трех дорог, подготавливавшихся противником для прохода войск и техники[851].

Диверсионной группой «Бывалые» в сентябре на перегоне Прибор – Гомель взорвано 400 метров железнодорожного полотна, выведен из строя подземный кабель телефонной и электрической связи станции Гомель, восстановление которого потребовало около 2 недель[852], сожжены бензосклад (600 бочек с бензином) и склад с обмундированием в Гомеле и др.[853]

Активную диверсионную работу в районе своего действия провела спецгруппа НКГБ БССР «Вперед». 25 и 27 августа в Жлобине ей взорвано два новых паровоза, устроен пожар в депо; 31 августа на перегоне между станциями Жлобин и Красный Берег на 288 километре подорван вражеский эшелон. 2 и 4 сентября группой на железнодорожном перегоне Жлобин – Буда-Кошелево в районе станции Салтановка взорвано два эшелона (один с продовольствием, другой с живой силой), в результате чего разбито 2 паровоза и 6 вагонов, еще один вагон поврежден, убито свыше 100 человек и около 130 ранено. 7 сентября взрывом уничтожена эстакада на перегоне между станциями Жлобин и Лебедевка. 15 сентября на станции Жлобин подорван эшелон с горючим. 22 сентября на перегоне между станциями Жлобин – Бобруйск взорвано 3 километра железнодорожного полотна, что приостановило движение на этом участке почти на 10 суток. 23 сентября через агентуру на станции Жлобин взорван новый паровоз; 25 сентября разобрано железнодорожное полотно вблизи Жлобинского моста, в результате чего слетел под откос следовавший в направлении Жлобина паровоз[854].

Опергруппой «Четвертые», действовавшей в Минской области в период с 8 по 26 сентября 1943 г. на автомагистрали Минск – Москва в районе Смолевич взорвано 3 моста и выведен из строя подземный кабель, связывавший ставку германского командования с фронтом[855].

В последующие месяцы оперативные группы НКГБ БССР продолжили работу по разрушению коммуникаций противника. Например, оперативной группой «Западные» в результате минирования железнодорожных путей и действий агентуры из служащих железной дороги с 1 октября по 10 ноября спущено под откос 6 воинских эшелонов противника. Подрывниками Сазоновым и Гулевичем диверсионно-разведывательной группы «Третьи» 25 октября подорвано два паровоза на участке между станциями Зябки и Прозоровка железнодорожной лини Полоцк – Молодечно. Опергруппой «Удалые» организованы взрывы вражеских эшелонов на перегоне между станциями Оболь – Горяны (27 октября) и Оболь – Глушанино (6 ноября). 9 ноября группой «Искра» на железнодорожной магистрали Брест – Ковель взорван воинский эшелон противника. Через агента «Бочкина» оперативной группы «Отважные» 1 ноября взорван воинский эшелон на станции Лунинец. Агентурой группы «Семенова», действовавшей на территории Могилевской области, 20 октября заминирован воинский эшелон с имуществом и техникой, направляемой в г. Минск, в пути следования поезд взорвался загромоздив железнодорожное полотно разбитыми вагонами. По заданию этой же группы минирование немецкого воинского эшелона с вещевым имуществом, взорвавшегося в пути следования на магистрали Бобруйск – Минск, произвел следователь Бобруйской полиции Лось Илья, привлеченный для этой операции резидентом группы «Анна»[856].

Использование возможностей агентов при подготовке и проведении диверсий практиковалось и группой НКГБ БССР «Активные». Например, связной «Шило», работавший мастером на шоссейной дороге Москва – Минск и имевший доступ к магистральному мосту через реку Березина в Борисове, 15 октября 1943 г. заложил под него 50 килограмм тола с 12-ти часовой магнитной миной. В результате произошедшего взрыва правая сторона моста провисла, мост почти на месяц был выведен из строя[857].

В конце 1943 г. – начале 1944 г. было организовано и заброшено в тыл противника 39 диверсионных групп общим количеством до 400 человек из квалифицированных подрывников, во главе с опытными оперативными работниками НКГБ БССР. В каждой группе был радист с рацией, что обеспечивало двустороннюю связь всех опергрупп с Наркоматом[858].

Диверсии на железных дорогах начали согласовываться с командованием фронтов, а также с ЦШПД и БШПД. Командование фронтов обращалось в НКГБ с просьбами об организации диверсионных актов на той или иной магистрали. Так, как указывалось выше, в декабре 1943 г. командующий Белорусским фронтом генерал армии К. К. Рокоссовский отмечал успешную диверсионную работу в тылу противника спецотрядов НКГБ СССР и просил Наркомат «оказывать дальнейшую помощь Белорусскому фронту посылкой диверсионно-разведывательных отрядов для воздействия на перевозки и разрушения основных железнодорожных коммуникаций в тылу противника»[859].

В связи со сложностью выполнения многие операции на железнодорожных коммуникациях носили весьма дерзкий характер. Бойцы диверсионных групп при выполнении заданий проявляли исключительное мужество и героизм. В частности, практиковалось закладывание взрывчатки днем непосредственно перед прохождением эшелона, не маскируясь и не прячась[860].

Такая тактика была невероятно рискованной, особенно с учетом того, что бежать к железнодорожному полотну приходилось зачастую по заминированному полю, однако она всегда приносила результат, так как не позволяла гитлеровцам обнаружить мину заблаговременно, а железнодорожный состав, в свою очередь, просто не успевал затормозить.

В частности, боец спецгруппы Зайцева Н. Н. Симакова вспоминала: «Прежде, чем пройдет железнодорожный состав, немцы с собаками просматривали каждый участок… Когда прошла охрана мы втроем схватили толовую мину и бежим. «Назад!», – услышала я голос начальника разведки, потому что поезд был совсем близко. Но мы не вернулись, а бежим вперед, сколько было духу. Быстро закопали все под рельсы. Женщина стрелочница вышла из будки, дала тревожный сигнал красным флажком, а поезд уже не успел остановиться…»[861].

Таким же образом, действовали и диверсионные группы, входящие в состав спецгруппы НКГБ БССР «Дружба». При выполнении задания диверсанты располагались на разведанном участке в непосредственной близости от железнодорожной колеи буквально на расстоянии до 100 м. С рассветом, уточняя график движения воинских эшелонов, выбрав удобный момент непосредственно перед прохождением очередного состава, лавируя в проходах минного поля, подрывники, не маскируясь и не пряча фугас, закладывали его на железнодорожном полотне. Наезд на взрыватель не успевшего остановиться паровоза вызывал подрыв мины, что вело к крушению состава[862].

В связи с отступлением германских войск перед диверсионно-разведывательными группами ставились задачи по усилению диверсионной работы на важнейших коммуникациях с целью недопущения вывоза противником из прифронтовой полосы в свой тыл ценностей, оборудования, военных грузов и др.[863]

Используя накопленный опыт борьбы с противником в его тылу и проведенную большую работу по созданию новых диверсионных групп, а также реорганизации и укреплению оперативным составом, боеприпасами и средствами связи ранее действовавших групп, НКГБ БССР за шесть месяцев 1944 г. была проведена значительная диверсионно-подрывная работа на территории Белоруссии, особенно в предшествовавшие операциям Красной армии месяцы апрель – июль 1944 г.[864]

В результате указанных мероприятий диверсионная деятельность диверсионно-разведывательных групп и отрядов НКГБ на транспортных коммуникациях за первое полугодие 1944 г. резко возросла.

Приведенные в таблице 3.3 данные убедительно демонстрируют, что количество пущенных под откос эшелонов, уничтоженных паровозов, вагонов и платформ противника с января по июль 1944 г. существенно превышает годовые показатели двух предыдущих лет.

Таблица 3.3. – Результаты диверсионной деятельности спецгрупп НКГБ БССР на транспортных коммуникациях противника[865]

Уже упоминавшийся ранее подполковник О. Райле констатировал: «Каждый месяц с 1943 по 1945 год группы фронтовой разведки (абвера) обнаруживали минимум тысячу вражеских агентов и сообщали о них исполнительным властям. Органы тайной военной полиции и гестапо непрерывно проводили бесконечные аресты. Несмотря на это, поток просачивавшихся агентов становился все мощнее… Одна из важных задач этих групп агентов и банд состояла в проведении диверсий на железных дорогах, складах вооружений и других объектах, а также в нарушении коммуникаций германских войск. Вскоре отдельные машины вермахта уже не могли совершать длинных поездок, а зимой 1943/44 года дело дошло до того, что партизаны стали обстреливать и небольшие колонны автомашин»[866].

Пытаясь противостоять размаху диверсионной деятельности, оккупанты предпринимали различные меры, не ограничиваясь просто охраной дороги. Практиковалось минирование путей подхода к ней, вырубка леса вдоль железнодорожного полотна, прогон контрольного (пустого либо груженного камнями, железным ломом, кирпичами и т. д.) состава перед воинским эшелоном и др.

Так, например, командование диверсионно-разведывательной группы НКГБ БССР «Дружба» констатировало, что «вследствие большого числа диверсий, …весной 1944 г. на жел[езной] дороге Волковыск – Барановичи, Волковыск – Лида, Лида – Барановичи … в ночное время движение эшелонов … почти прекратилось, усилилась охрана их и на наиболее уязвимых участках немцами было предпринято минирование подходов к железнодорожному полотну»[867].

Однако, несмотря на такие сложные условия, количество диверсий росло, а тактика их проведения усовершенствовалась.

Командир спецотряда «Дальневосточные» в своем отчете отмечал, что в районе их дислокации в апреле 1944 г. значительно усилены меры охраны Московско-Брестской железной дороги. В частности, количество патрульных увеличено до 45 человек на один километр, установлены ограждения из колючей проволоки и ловушки, все места возможного подхода к дороге заминированы и ограждены «волчьими ямами». Кроме того в ночное время впереди воинских эшелонов двигался специальный мотовоз-миновзрыватель. Тем не менее, диверсантами отряда за четыре месяца работы в тылу противника подорвано 20 эшелонов противника с живой силой, техникой, боеприпасами, продовольствием, горючим и другими грузами военного назначения. В результате уничтожено 21 паровоз, 130 вагонов, 75 платформ, 6 цистерн с горючим, 7 танков «Тигр», 8 танков среднего типа, 9 орудий и др.[868]

Из проведенных группой операций интерес представляет диверсия, осуществленная 2 апреля 1944 г. недалеко от станции Ивацевичи. Группа из пяти диверсантов, несмотря на осознание практической невозможности минирования дороги при вышеуказанных условиях, тем не менее, решилась на дерзкие действия. Минеры В. Гнедько и Н. Угляница в маскировочных халатах по снежному полю поползли к железной дороге. Открытое пространство, по которому они продвигались, с одной стороны, лишало их какого-либо прикрытия, однако, с другой стороны, противник никак не ожидал диверсантов со стороны чистого поля, что дало им возможность приблизиться к железнодорожному полотну, пропустить контрольный мотовоз и заложить мины при приближении эшелона. Поезд находился всего в 400 метрах от минеров, когда они закончили свою работу и спешно отступили на безопасное расстояние от места взрыва. Паровоз и 16 вагонов с боеприпасами и продовольствием были разбиты. Минеры, воспользовавшись замешательством немцев и под прикрытием огня остальной группы, присоединись к ней, и все вместе благополучно отошли[869].

Командование диверсионно-разведывательной группы «Авангард» отчитываясь о проведенной диверсии на железной дороге Барановичи – Тимковичи – Минск, также указывало на чрезвычайно тяжелые условия подхода к железнодорожному полотну, что не помешало подрывниками его заминировать и отступить, оставшись незамеченными противником. В результате их работы 29 мая 1944 г. шедший на фронт эшелон из 40 вагонов с танками, орудиями, вооружением и боеприпасами, живой силой был сброшен под откос[870].

Для уничтожения вражеской техники и коммуникаций применялись всевозможные способы. Например, агентами диверсионно-разведывательной группы «Решительные» в ночь с 24 на 25 апреля 1944 г. в топку паровоза вместе с углем была заложена взрывчатка, по пути к фронту паровоз взорвался[871].

При помощи агентуры спецгруппы «Северные» на железнодорожной станции Глубокое 21 мая 1944 г. магнитная мина была прикреплена под 50-ти тонную цистерну с бензином. В результате взрыва, помимо указанной цистерны, были уничтожены 5 вагонов с продуктами и обмундированием, вагон с радиостанцией, 6 железнодорожных платформ, 60 железнодорожных рельс и автомашина[872].

Значительный ущерб в живой силе противнику отрядом «Дальневосточные» был нанесен в июне 1944 г. Агентурным путем было установлено, что в ночь с 19 на 20 июня из Баранович в сторону Бреста проследует эшелон с воинской частью, предназначенной для подавления действий Брестского партизанского соединения. Несмотря на усиленный обстрел по всей дороге, диверсионная группа из восьми человек спешно выдвинулась на передний край участка, занимаемого Брестским соединением, и заложила взрывчатку на железнодорожном пути. Результатом их работы стало крушение 13 вагонов, гибель 360 немецких солдат и офицеров, задержка движения по дороге на 28 часов, а также срыв планов оккупантов по противодействию брестским партизанам[873].

Из операций этого отряда по нанесению экономического ущерба противнику, наиболее важной представляется диверсия, проведенная возле станции Ивацевичи в ночь на 10 июля, когда сильными зарядами тола было заминировано сразу два полотна железной дороги. В 7 часов утра взорвался двигавшийся к фронту эшелон, состоявший их 12 платформ с техникой (среди которой были 7 танков типа «Тигр») и 4 вагонов с живой силой. В 11 часов на втором пути подорвался эшелон, двигавшийся на запад, в котором вывозилось заводское оборудование. В результате оба железнодорожных пути вышли из строя, что, в свою очередь, не позволило оккупантам вывезти со станции Ивацевичи несколько эшелонов с военным имуществом, которое 11 июля досталось наступавшим частям Красной армии[874].

В этот период диверсионная работа в значительной степени, способствовала, с одной стороны, нарушению планов отступавших германских войск, с другой – оказывала содействие наступавшим советским войскам. Так, подрывниками отряда НКГБ «Патриоты» 15 июля 1944 г. был взорван мост через реку Ганча (Белостокская область), имевший стратегическое значение и использовавшийся оккупантами для переброски своих войск в район деревень Шабаны и Свентоянск к месту переправы через Неман наступавших частей Красной армии. В результате успешной диверсии передислокация вражеских войск была сорвана, что, в свою очередь, обеспечило быструю и без потерь переправу через Неман советских войск и их дальнейшее продвижение на запад[875].

Спецгруппой «Буря», во главе с Н. А. Михайлашевым, всего за три месяца работы в тылу противника (с 18 апреля по 15 июля 1944 г.) разрушено более 5000 метров железнодорожного полотна, пущено под откос 43 эшелона с живой силой и техникой противника[876].

Такие результаты стали возможны благодаря хорошей организации работы и максимальному использованию возможностей бойцов. При переброске в тыл противника в группе из 8 человек, 4 были подрывниками-минерами. В первые дни нахождения в тылу противника, через возможности заместителя начальника УНКГБ по Вилейской области Соснова, численный состав группы был увеличен и в начале мая сформированы три диверсионные группы под руководством опытных подрывников. Еще одним фактором, повышавшим результаты диверсионной деятельности, стало распределение зон действия.

Так, группа Н. Я. Гетина (шесть человек) действовала на участках железной дороги Вилейка – Молодечно и Молодечно – Залесье, группа В. И. Попова – на участках Солы – Сморгонь и Сморгонь – Залесье, группа Н. С. Максимова – на участке Вилейка – Кривичи. Заместитель командира спецгруппы по диверсионной работе С. Н. Алфеев присоединялся к той или иной группе в случае необходимости, лично участвуя в диверсиях. В отличие от методов работы других спецгрупп, диверсионные группы «Бури» постоянно находились в 2–3 километрах от железной дороги, чему, безусловно, способствовало предварительное распределение участков дороги. Такая дислокация использовалась для непрерывного наблюдения за намеченным к минированию участком. В светлое время суток диверсанты подбирались на 200–300 метров к железной дороге, тщательно маскировались и фиксировали огневые точки противника, места засад, другие имеющие значение факторы. С наступлением темноты, группы подползали к железной дороге и минировали обе колеи. При этом иногда мины устанавливались т. н. «комбинированным» методом»: на каждую колею по 2 мины на расстоянии 200–300 метров друг от друга. В результате на одном участке дороги подрывались сразу четыре эшелона, и дорога простаивала сутками. Кроме того, на базе диверсионных групп находились оперативные работники Жарихин и Лопачев, которые контролировали их работу и использовали свои агентурные возможности для установления результатов диверсий. Особенностью диверсионных операций «Бури» было преобладание дневных взрывов (38 из 43), когда движение по железной дороге (в отличие от ночного времени) становилось более интенсивным. Это стало возможно, благодаря применению метода прямого соединения электрохимического замыкателя в «МЗД-5»[877].

Диверсионно-разведывательные группы для активизации диверсионной работы на транспортных магистралях постоянно изменяли тактику и способы минирования. От подрывников-чекистов поступил ряд ценных рационализаторских предложений и технических усовершенствований взрывателей. Это позволяло постоянно совершенствовать диверсии на транспорте. Только от участников групп спецотряда «Боевой» поступило 10 различных предложений, которые способствовали боевой работе на железной дороге. Действенность этих предложений подтверждается и итогами боевой деятельности. За время нахождения в тылу врага диверсантами отряда подорвано 125 эшелонов врага и три бронепоезда, разбито и уничтожено более 100 паровозов, свыше 1 тыс. вагонов и платформ с живой силой и техникой, другими воинскими грузами[878]. Диверсантами спецгруппы «Непобедимые» зачастую применялся взрыватель нажимного действия, т. н. «лягушка», также практиковались взрывы тола с помощью бикфордова шнура и др.[879]

Всего с июня 1941 г. по июль 1944 г. спецгруппами и отрядами НГКБ – НКВД в тылу врага осуществлено 1078 крушений вражеских эшелонов, в том числе 14 бронепоездов, разбито и повреждено 1258 паровозов, более 10 тысяч вагонов и платформ, 733 цистерны с горючим, подорвано 81 502 метра железнодорожного полотна. Повреждено и уничтожено 272 754 метра линий телефонно-телеграфной связи. Взорвано 81 железнодорожный и 403 шоссейных моста. В результате диверсий уничтожено 37 самолетов, 226 танков, 64 бронетранспортера и бронемашины врага. По учтенным данным, из общего количества 11 128 эшелонов и 34 бронепоездов, подорванных в Белоруссии в годы войны партизанами, подпольщиками и чекистскими группами, почти каждый десятый эшелон и третий бронепоезд подорваны силами органов госбезопасности республики[880].

Таким образом, за период оккупации Белоруссии диверсионно-разведывательными группами органов государственной безопасности проделана значительная работа по осуществлению различных по тактике исполнения диверсий на транспортных коммуникациях противника. Железнодорожные пути подрывались минами замедленного действия, а также непосредственно в момент прохода эшелона путем использования бикфордова шнура либо зарядами, которые срабатывали при наезде поезда, магнитные мины прикрепляли к вагонам, создавали условия для попадания взрывчатки в топку паровоза и др. При этом подрывниками выступали как сами бойцы диверсионно-разведывательных групп, так и их агенты.

Диверсии на складах, базах, промышленных и других объектах противника

Помимо коммуникаций, диверсиям подвергались другие стратегически важные военные и промышленные объекты противника. Так, в марте 1942 г. командиром диверсионной группы Щетининым агентам-диверсантам «Пароль» и «Крючков» было дано задание сжечь лесопильный завод в г. Калинковичи Полесской области, изготавливавший железнодорожные шпалы. Завод охранялся четырьмя полицейскими, но агенты, являясь рабочими завода, сумели пронести на его территорию, обернув курткой, баллон с бензином. На следующее утро, 13 марта агенты подожгли подведенную к горловине баллона ватную стежку. Убедившись, что началось тление ваты, агенты скрылись. В 7 часов 40 минут произошел взрыв. Брызги горящего бензина ускорили распространение пожара, продолжавшегося около часа. В результате завод полностью сгорел. На его восстановление оккупантам понадобилось 3 месяца, однако в августе агентом «Пароль» была произведена повторная диверсия и выведен из строя лесопильный станок[881].

В мае 1942 г. бойцами спецгруппы «Неуловимые» М. С. Прудникова, была осуществлена крупная диверсия на нефтебазе в г. Полоцке, вследствие которой было нарушено снабжение гитлеровских войск на Калининском фронте[882].

Диверсионно-разведывательной группой «Четвертые» в июле 1942 г. при помощи магнитных мин взорвано 8 цистерн с горючим, зажигательными снарядами уничтожен военно-вещевой склад немцев[883].

При подготовке диверсий на охраняемых объектах противника велась большая предварительная работа по установлению связей с работающими на них лицами, так как установить мины и заряды могли только люди, имевшие свободный допуск на них и не вызывающие подозрений у охраны[884].

Так, агент Минской оперативно-чекистской группы «Полицкий», прибыв в г. Борисов, восстановил свои прежние связи, при помощи которых в сентябре 1942 г. организовал поджог генераторов на электростанции фабрики «Профинтерн», чем вывел ее из строя. Кроме того, им же был подготовлен и осуществлен поджог лесоцеха фабрики «Коминтерн». Лесоцех, выпускавший материалы для деревянных частей самолетов, был уничтожен пожаром[885].

Оперативно-чекистской группой НКВД по Витебской области были завербованы, соответствующим образом подготовлены и направлены с заданием разрушения водонапорной башни на станции Лосвида агенты-диверсанты «Богданов» и «Власов». Лосвидовская железнодорожная водонапорная башня имела большое значение для оккупантов, являясь единственной на участке железной дороги Витебск – Городок, т. к. водокачки в Городке и на ст. Бычиха были разрушены ранее. 9 сентября 1942 г. «Богданов» и «Власов» при охранении, приданном им партизанским отрядом Райцева, проникли в машинное отделение башки и заложили взрывчатку под котел и насосную машину. В результате взрыва было полностью разрушено машинное отделение водонапорной башни. При отходе группа была обстреляна немецкой охраной, но потерь не имела и вернулась в свое расположение в полном составе[886].

10 октября 1942 г. диверсионно-разведывательная группа «Лесные» совместно с партизанами провели боевую операцию по уничтожению маслозавода в д. Кузьменцы Богушевского района Витебской области. С учетом того, что завод охранялся полицией, предварительно была разгромлена полицейская управа, а затем маслозавод. Этой же ДРГ в Могилевской области были сожжены: 18 октября – работавший на военные нужды шерстобитный завод и склад с 20 тоннами шерсти около д. Великое Село Круглянского района; 27 октября – скипидарный завод возле д. Уланово Шкловского района, ежедневно вырабатывавший от 6 до 7 тонн скипидара для авиационных нужд Оршанского аэродрома[887].

Агент Минской оперативно-чекистской группы «Полицкий» в сентябре 1942 г. в г. Борисове организовал поджог генераторов на электростанции фабрики «Профинтерн», а на самой фабрике – лесоцехов, выпускавших материалы для деревянных частей самолетов[888]. По заданию уполномоченного особого отдела одного из партизанских отрядов, военнопленным Ковшевым 6 декабря 1942 г. были организованы диверсии на электростанции, радио- и телефонной станции в г. Слуцке[889]. 19 января 1943 г. агентом-диверсантом Витебской ОЧГ «Дина» путем закладки специального заряда было взорвано здание Витебской городской полиции[890].

В марте 1943 г. разведка партизанской бригады «Неуловимые» установила связь с военнопленными, работавшими на полоцкой нефтебазе. Когда на базе скопилось большое количество горючего, предназначенного для отправки на фронт, партизаны передали военнопленным малогабаритную мину замедленного действия. 8 марта мина была спрятана среди бочек с горючим и через 15 минут после ухода с территории базы рабочих и обслуживающего персонала взорвалась. Пожар охватил 3 тысячи бочек с бензином. На его тушение были брошены воинские части, полиция, но спасти горючее не удалось. Огонь уничтожил 600 тонн бензина и две железнодорожные платформы с горючим, склад с оружием и боеприпасами, казарму, несколько других помещений[891].

В апреле 1943 г. бойцами спецгруппы «Авангард» было взорвано бомбохранилище при Бобруйском аэродроме. Через некоторое время та же спецгруппа совершила повторную диверсию на созданном гитлеровцами новом хранилище, которое было тщательно замаскировано и усиленно охранялось. Толовые шашки, заложенные в штабель с боеприпасами, вызвали детонацию 250-килограммовых бомб из соседних штабелей, затем от разлетевшихся раскаленных кусков металла и горящего кустарника возник пожар на расположенном вблизи складе авиабензина. В результате было целиком парализовано питание крупного аэродрома[892].

Летом 1943 г. чекистской агентурой на заводе им. Кирова в Минске путем диверсий на два месяца была приостановлена деятельность ряда военных цехов, выведен из строя воздушный молот, что привело к срыву срочного военного заказа немецкого командования. Диверсионной группой «Медведева» взорван лесопильный завод на станции Калинковичи, работавший на нужды немецкой армии; группой «Семенова» – шпалорезательный завод в Бобруйске[893].

В ночь на 30 августа 1943 г. спецгруппой «Вперед» уничтожен склад с фуражом в поселке Красный Берег, сожжено около 30 тонн ржи[894].

Каждой диверсии предшествовала тщательная агентурно-разведывательная работа. Так, результатом работы агентов диверсионной группой «Родина» стало уничтожение водокачки железнодорожной станции Буда-Кошелево, снабжавшей водой участок Бобруйск – Гомель. Для подготовки этой операции была установлена связь с местными жителями Серафимой Дюбченко и В. В. Авдашковым (по другим сведениям – Авдошковым). Девушка, по заданию чекистов, познакомилась с комендантом гарнизона, охранявшего водокачку, обер-лейтенантом Новотником. При очередном посещении комендантом ее дома, Дюбченко представила ему Авдашкова в качестве своего брата. В ходе дальнейшего общения Новотник высказал намерение перейти к партизанам. Авдашков выразил готовность помочь ему в этом, предложив сначала организовать взрыв водокачки, а затем перейти к партизанам всем гарнизоном. Комендант согласился и попросил время на подготовку операции. С учетом того, что чекисты опасались замены гарнизона, было принято решение действовать быстро и собственными силами. К этому времени Дюбченко изучила режим охраны водокачки, установив, что в пять часов утра все солдаты ложились спать, а на посту оставалось всего два человека. В 5 часов 30 минут 6 сентября 1943 г. группа автоматчиков из 20 человек, в т. ч. В. В. Авдашков, ворвалась в караульное помещение. Сонные вражеские солдаты не смогли оказать сопротивление, 14 из них были уничтожены, 8 взяты в плен. Кроме того было захвачено 3 ручных пулемета, 1 станковый и 12 карабинов. В результате произведенного взрыва была полностью уничтожена водокачка, выведено из строя два паровых котла, три насоса и один двигатель внутреннего сгорания. После этого заправка паровозов водой производилась на станции вручную[895].

Агентом «Вера» той же спецгруппы 13 сентября под водонапорный резервуар станции установлена мина замедленного действия, взрывом которой выведена из строя водонапорная башня[896].

10 сентября 1943 г. чекистской агентурой взорван склад с боеприпасами и подожжен склад горючего в Светиловичах, в результате чего сгорело 6 тонн бензина. Агент «Варламов» оперативной группы «Активные» организовал взрыв трех мотовозов на торфзаводе в Смолевичском районе (взрывом мотовозы уничтожены), через агента «Смирнову», работавшую на станции Жодино, 14 октября произведен подрыв в трех местах бензонасосной установки строящейся крупной фронтовой нефтебазы противника на указанной станции (взрывом уничтожена бензоустановка и подземные трубопровода, соединяющие установку с резервуарами). В ночь на 24 сентября при участии агентов спецгруппы «Семенова» уничтожены мельница и лесопильный завод в Бобруйске[897].

Осенью 1943 г. группой капитана госбезопасности С. И. Казанцева был организован взрыв в кинотеатре бывшего Дома Красной армии, где собиралось много немцев. Та же группа взорвала Минскую ТЭЦ[898].

Значительный экономический ущерб противнику в сентябре 1943 г. нанесла диверсионно-разведывательная группа НКГБ БССР «Медведева». Так, 19 сентября агентурой с помощью магнитных мин взорван крупный воинский склад противника возле железнодорожной станции Калинковичи. В результате пожара, длившегося 2 суток и сопровождавшегося сильными взрывами, сгорело более 100 вагонов боеприпасов, воинского имущества и снаряжения[899], а также крупный склад с обмундированием и продуктами[900].

Той же группой была разработана операция по уничтожению погрузочной рампы на станции Калинковичи. К ее проведению были привлечены связная спецгруппы «Львова» и агент-диверсант Владимир Отчик, работавший на погрузочной рампе. Связная должна был пронести в город английскую мину 6-ти часового действия, а агент произвести диверсию. Осуществление операции осложнялось тем, что в городе имелся крупный немецко-полицейский гарнизон, на дорогах, ведущих к городу действовали патрули, досматривавшие каждого прохожего. До нижнего белья раздевали даже женщин. Связная при попытке пронести мину в город обходными путями, была замечена патрулем, который попытался ее задержать. Однако женщине, под автоматным огнем, удалось бежать. Был разработан новый план ее проникновения в город. Разместив мину на дне корзины с яйцами, «Львова» открыто отправилась по дороге через контрольный пост, на котором ей удалось откупиться от постового десятком яиц и водкой, и пройти в город без досмотра. Мина была передана В. Отчику. С учетом того, что рядом с рампой были расположены склад бензина, 20 тонн автомасел, четыре военных склада, ее территория была огорожена и тщательно охранялась. Через проволочные ограждения и забор агенту с трудом удалось пробираться на место планируемой диверсии и прикрепить мину с одной из бочек с бензином, хранящихся на бензоскладе. В полночь 24 сентября 1943 г. произошел взрыв, вызвавший пожар бензина, который мгновенно распространился на всю рампу и склады. Пожар продолжался в течение суток. В результате было уничтожено 50 тонн бензина и автомасел, крупный склад продовольствия, сырьевой склад, склад железнодорожного имущества и склад с обмундированием и промтоварами. Кроме того сгорело 3 вагона с продуктами и военным имуществом[901].

29 сентября в результате короткого замыкания, устроенного агентом «Мельниковым» спецгруппы «Медведева», была выведена из строя динамо-машина на электростанции в г. Калинковичи, что привело к длительной остановке станции[902].

Активную диверсионную работу проводили и другие группы органов госбезопасности. В последних числах сентября 1943 г. резидент спецгруппы «Мстители» «Саша» поджег Дом печати в Минске, в результате которого сгорел машинный цех и оборудование[903].

Только за октябрь 1943 г. опергруппами НКГБ БССР выведены из строя паровая мельница в г. п. Хойники[904], Минский спиртзавод, трансформаторная будка, штабная радиостанция и радиопеленгатор на Бобруйском аэродроме, взорваны штаб воинской части в пос. Красный Берег, офицерское казино в г. Бобруйске, сожжены Минская городская управа и др.[905]

В частности, 10 октября 1943 г. диверсанты спецгруппы «Соседи» осуществили взрыв в столовой войск СС по ул. Советской в г. Минске, уничтожив при этом 22 немецких военнослужащих, в том числе 6 унтер-офицеров. Та же группа на моторемонтном заводе заминировала и уничтожила готовые к отправке двигатели для танков «Тигр». Через агента осуществлен взрыв на Минском пассажирском вокзале, в результате которого погибло 18 немецких солдат и офицеров, ряд других диверсий. 15 ноября 1943 г. спецгруппа «Буревестник» сожгла большой зерновой склад в Новогрудке, ей же были сожжены склад топлива и помещение Новогрудской полиции. В результате диверсии, совершенной спецгруппой «Решительные» в г. Минске, было уничтожено 40 единиц автотехники. Связной спецгруппы «Бывалые» Я. П. Возников сумел поджечь склад саней, 450 штук которых предназначались для зимних карательных операций против партизан в Уваровичских лесах на Гомельщине[906].

Оперативной группой «Авангард» через агентуру, внедренную в обслуживающий персонал, 19 октября 1943 г. взорван и полностью уничтожен крупнейший склад авиабомб, расположенный вблизи Барановичского аэродрома; в ночь на 11 ноября подорвана Ляховичская электростанция, взрывом уничтожены динамо-машина, распределительный щит и трансформатор, приостановлена работа мельницы, питавшейся током от этом станции; в ночь на 18 ноября сожжен лесопильный завод в д. Синявка, изготавливающий шпалы для железных дорог и стройматериалы для мостов, завод на 4 месяца был выведен из строя[907]. Агентурой межрайонной резидентуры «Искра» взорван лесопильный завод, изготавливавший фюзеляжные рамы для самолетов в г. Бресте. Через чекистскую агентуру взорваны немецкие казармы в Лунинце[908], мадьярские казармы в Калинковичах[909] и др.

Через агентуру диверсионно-разведывательной группы «Новаторы» были взорваны основные механизмы лесозавода в м. Дятлово. В ходе подготовки диверсии, было установлено, что котлы лесозавода топились бревнами, имевшими длину 1,3 м и ширину 20 см. Бревна хранились в лесу неподалеку от завода. Руководством группы было принято решение использовать это обстоятельство. Связным удалось похитить два бревна, начинить их толом и возвратить на место. Дополнительно две английские мины усиленные зарядом тола были прикреплены к лесопильной раме и к двигателю. 25 октября 1943 г. взорвались котлы, а вслед за ними мины. Завод был выведен из строя[910].

Агенту НКГБ «Бобову», работавшему на лесопильном заводе на станции Бабичи, было дано задание взорвать завод. Предприятие изготавливало шпалы, детали для деревянных мостов, оборудование платформ и другие изделия, необходимые оккупационным властям. Через связных Добролета и Юрченко «Бобову» были переданы магнитная мина 6-ти часового действия и 2 килограмма тола. В ночь на 13 ноября 1943 г. мина и тол были агентом заложены под лесопильную раму. Взрывом и последовавшим за ним пожаром завод был полностью уничтожен[911].

Для проведения диверсионной работы в Борисове командование Борисово-Бегомльского партизанского соединения выделило бригаде им. Пономаренко, имевшей в этом крупном вражеском гарнизоне разветвленную разведывательно-диверсионную сеть, несколько десятков малогабаритных мин с часовым механизмом и взрывчатку. Руководители бригадной разведки получили конкретные указания, на каких именно объектах должны быть совершены в первую очередь диверсионные акты. 20 ноября 1943 г. произошел взрыв в Борисовской фельдкомендатуре, погибло 143 гитлеровца, в том числе 1 генерал и 21 офицер, направлявшиеся на фронт. 21 ноября в результате взрыва склада боеприпасов, вызвавшего пожар на бензоскладе, погибло 50 гитлеровцев, сгорело помещение фелькомендатуры с документацией и складом материально-технического обеспечения. Помимо этого было уничтожено 2 тонны бензина, около 70 тысяч патронов, зенитная пушка, 550 артиллерийских снарядов и мин, много гранат, 170 дисков к ручным пулеметам[912].

Вражеские объекты выводились из строя всеми возможными способами. Так, в январе 1944 г. агентом Акуловичем спецгруппы «Южные» были разобраны котел, лопасти турбин и др. механизмы Слуцкой электростанции. Запасные части к ним также были разобраны, детали перепутаны и частично спрятаны. В результате электростанция не работала два месяца, а предприятия города, не имевшие собственных силовых установок, были лишены электроэнергии[913].

Агентом «Соловей» диверсионно-разведывательной группы «Боевой» в первом квартале 1944 г. осуществлен ряд диверсий на объектах противника в Глубоком. Так, в результате взрыва в канцелярии окружного гебитскомиссариата сгорели документы, повреждено само здание, тяжело ранено пять инспекторов. Взрывом на вокзале станции Глубокое убито 6 немцев, еще 9 ранено, однако сам агент погиб. При подготовке этой диверсии планировалось, что «Соловей», заложив заряд, покинет здание вокзала. Однако, после того, как он вошел в помещение, по неизвестным причинам у входа был выставлен часовой с задачей никого не выпускать. Видя безвыходность положения, агент бросил заряд в топящуюся печь[914].

21 мая 1944 г. группой Ваупшасова взорвано здание полиции и жандармерии в Несвиже. Взрывом убито и ранено 29 полицейских и майор жандармерии[915].

Результаты деятельности по уничтожения стратегически важных объектов противника (таблица 3.4) демонстрируют значительное увеличение количества диверсий в 1943 г.

Таблица 3.4. – Результаты деятельности спецгрупп НКГБ БССР на объектах противника (за исключением транспортных коммуникаций)[916]

Размах диверсионной деятельности в 1943 г. были вынуждены констатировать и сами гитлеровцы. В одном из приказов 559-й тыловой комендатуры, в частности говорится: «В настоящее время бандиты с исключительной активностью пытаются нарушить порядок и безопасность в тыловом районе, производя диверсии в немецких учреждениях, органах русского управления и на железнодорожных предприятиях. Следует рассчитывать на увеличение числа диверсий в результате применения мин»[917].

* * *

В период оккупации территории Белоруссии органами государственной безопасности велась большая работа по организации и осуществлению диверсий на промышленных объектах, линиях связи, транспортных коммуникациях с целью дезорганизации противника, что позволяло небольшими силами при минимальных потерях или вообще без потерь наносить врагу значительный ущерб[918].

Диверсионные операции осуществлялись как подрывниками групп, так и их агентами. Агентурный аппарат, как правило, состоял из лиц, имеющих доступ к объектам диверсий, при этом в него вовлекались не только советские патриоты, но и лица, вступившие на путь сотрудничества с врагом. Уничтожение вражеских объектов производилось также путем налетов на них, в ходе которых происходил захват пленных и документов. Таким образом, чекистскими диверсионно-разведывательными группами применялись различные тактические приемы осуществления диверсий на важных объектах противника.

Роль ДРГ НКГБ в работе по уничтожению гауляйтера Белоруссии

Диверсионно-разведывательными группами органов государственной безопасности, наряду с группами иных ведомств, велась постоянная работа по уничтожению представителей германской администрации. Крупнейшей и самой резонансной из такого рода операций на оккупированной территории стала ликвидация на гауляйтера Белоруссии В. Кубе.

Несмотря на то, что эта акция, казалось бы, досконально изучена, до сегодняшнего дня не прекращаются споры, как в научной литературе, так и в средствах массовой информации, касающиеся различных аспектов названной операции, выдвигаются альтернативные версии. Кроме того, в отдельных публикациях систематически делаются попытки пересмотра указанных событий. В связи с вышеизложенным, автор вынужден обратиться к этой хрестоматийной операции. Кроме того, в рамках данной работы представляется целесообразным показать роль органов государственной безопасности в подготовке ряда покушений В. Кубе[919].

Выполнение задачи по его ликвидации было возложено на разведывательное управление Генерального штаба, Наркомат государственной безопасности, подпольные организации и партизанские формирования. По официально принятой версии непосредственным исполнителем данной операции стала Е. Мазаник, действовавшая по заданию РУ ГШ РККА. Вместе с тем существуют альтернативные версии, касающиеся как непосредственного исполнителя этого акта, так и ведомства, давшего ему задание[920].

Одну из них выдвинул доктор исторических наук Э. Г. Иоффе, ссылаясь на отчёт командира спецгруппы при Центральном и Белорусском штабе партизанского движения майора С. И. Казанцева, в котором сообщается, что В. Кубе погиб от мины, заложенной под матрац его кровати узником Минского гетто Л. Либерманом, работавшим в квартире Кубе чернорабочим[921].

Российский историк Б. В. Соколов также утверждает, что этот террористический акт был организован группой капитана госбезопасности С. И. Казанцева, подчинявшейся непосредственно ЦШПД. Завербованные им агенты склонили горничную подложить мину в кровать гауляйтера. Казанцеву за успешно проведенную операцию было досрочно присвоено звание «майор госбезопасности». Более того, по мнению автора, это задание сохранялось в тайне и от минского подполья, и от руководителей партизанских формирований Белоруссии[922].

Исследователь Ю. Туронок обосновывает версию убийства В. Кубе, основанную на конфликте гауляйтера с СС. Он аргументирует и подтверждает фактами вариант, при котором СС и СД будучи, по меньшей мере, осведомлены о подготовке советской стороной покушения, не предприняли никаких мер для его предотвращения. Кроме того, по мнению исследователя, существует вероятность, что данная акция была подготовлена указанными организациями[923].

Таким образом, очевидно, что проблема нуждается в дальнейшем изучении. В рамках же данного исследования хотелось бы рассмотреть участие отдельных спецгрупп и отрядов НКГБ – НКВД в ряде покушений на В. Кубе.

Оперативно-чекистской группой НКВД по БССР собирались сведения об образе жизни В. Кубе, местах, где он бывает и др. В сентябре 1942 г. было установлено, что в Минске он проживает в доме № 41 на площади Свободы, имеет дачу в Прилуках[924].

7 мая 1943 г. в НКГБ СССР из НКГБ БССР была направлена докладная записка о мероприятиях по уничтожению гауляйтера, затем подготовлен план операции, который не нашел одобрения в НКГБ СССР. Э. Г. Иоффе предполагает, что это произошло по причине отсутствия в плане конкретных данных о распорядке дня В. Кубе, его образе жизни, системе охраны, маршрутах поездок, не были проработаны детали покушения, не восстановлены связи с агентами, планировавшимися к использованию в данной операции[925].

Еще до подготовки указанного плана, задание по уничтожению гауляйтера получили все действующие в районе г. Минска партизанские отряды, в том числе формирования органов государственной безопасности: отряд «Местные» С. А. Ваупшасова, бригада «Дядя Коля» П. Г. Лопатина, отряд «Соколы» К. П. Орловского и др.[926].

Одно из покушений на него было организовано в Клецком районе бойцами спецотряда НКГБ «Соколы» в Машуковском лесу. 16 февраля 1943 г. разведчики отряда В. С. Халецкий (житель д. Лопатичи Клецкого района, работавший лесником Машуковского лесничества) и А. С. Федорович (житель д. Кулени Ляховичского района) сообщили Орловскому о том, что на следующий день ряд высокопоставленных чиновников германской администрации г. Барановичи в сопровождении большой охраны выедет на охоту. Предполагалось, что участие в охоте может принять и гауляйтер. На их пути была устроена засада во главе с командиром отряда К. П. Орловским. В бою было убито несколько немецких чиновников, и, по разным данным, от 30 до 50 солдат и офицеров. Кубе среди них не оказалось[927].

К. П. Орловский в своих воспоминаниях указывал: «…убит главный комиссар Барановичской области Фэнч [гаупткомиссар г. Барановичи группенфюрер СС Фридрих Фенц – Н. Ш.], обергруппенфюрер Засарнас [Захариус – Н. Ш.], 7 офицеров, 8 солдат, 2 коменданта, полицейский, 3 человека крестьян-возчиков»[928].

Отряд Орловского потерь не понес, однако сам командир, в результате взрыва в его руке толового заряда, получил тяжелые ранения обеих рук, лишился на 3/4 слуха. За эту операцию 20 сентября 1943 г. К. П. Орловскому было присвоено звание Героя Советского Союза.

Ликвидация В. Кубе готовилась многими чекистскими отрядами и спецгруппами, ими собирались сведения об образе жизни гауляйтера, его окружении, системе охраны и т. д.

В течение весны 1943 г. разведчиками оперативно-чекистской группы по Минской области было установлено, что всех подозрительных лиц, замеченных возле генерального комиссариата, гестапо задерживает, а сам Кубе никуда не выезжает. Изучая лиц, работавших в семье В. Кубе, чекисты обратили внимание на гувернантку, которая изредка гуляет с его детьми в саду на площади Свободы. Рассматривалась возможность ее вербовки. С этой целью разведчиками изыскивались способы установления с ней контакта. Была собрана и доложена в центр информация о том, что девушка ограничена в общении с жителями города, общается только с матерью. Это обстоятельство значительно затрудняло ее вербовку, тем более что адрес ее единственного контакта (матери) установить не удалось[929].

В конце июля 1943 г. разведчица В. В. Гуринович из отряда «Местные» выяснила, что Кубе часто ездит в лошицкую резиденцию. Группа партизан несколько дней провела в засаде на шоссе Минск – Лошица, но машина гауляйтера так и не появилась[930].

По поводу этой резиденции необходимо отметить, что отдельные исследователи считают ее одной из загородных резиденций В. Кубе. Так, А. Ю. Попов, ошибочно называя Лошицу Локшицей, утверждает, что здесь находилась летняя резиденция гауляйтера[931].

Однако большинство авторов придерживаются мнения, что с января 1942 г. по июль 1944 г. именье находилось в распоряжении близкого друга В. Кубе начальника третьего главного отдела (экономики и сельского хозяйства) генкомиссариата Вильгельма Фрайтага. В частности, белорусские исследователи Н. В. Кузнецов, И. А. Судленков, Н. И. Смирнов пишут о том, что Кубе и его приближенные посещали дачу в Лошицком парке, где устраивали пикники. Вместе с тем, авторы указывают на то, что чаще всего на даче появлялся Минский окружной комиссар Фрайтаг[932].

Тем не менее, и гауляйтер, и его семья часто бывали в Лошице, поэтому оперативной группой НКГБ «Юрий» Э. С. Куцина (в отдельных документах – Куцын) во взаимодействии с отрядом «Местные» С. А. Ваупшасова, в августе 1943 г. был разработан план его уничтожения именно там. В августе 1943 г. была установлена связь члена оперативной группы НКГБ «Юрий» немца-антифашиста Карла Кляйнюнга («Виктора»), заброшенного в тыл под видом унтер-офицера немецкой полевой полиции Отто Шульца, с Надеждой Моисеевой, работавшей официанткой в лошицкой резиденции, поваром Марией Павловной Чижевской и ее дочерью Леной (в некоторых источниках – Лиля, Лида) – уборщицей в гараже Фрайтага. Чижевские предоставили массу важных сведений о том, что происходит в доме Фрайтага, какие там порядки, как часто приезжает Кубе и чем занимается; о его охране, расположении комнат в резиденции и пр. и согласились принять участие в его ликвидации. Рассматривался вариант отравления Кубе, но в дальнейшем было принято решение взорвать его. Однако В. Кубе перестал посещать Лошицу[933].

Вместе с тем, к плану уничтожения генерального комиссара в лошицкой резиденции чекисты вернулись после назначения на эту должность К. Готтберга. Ими был подготовлен взрыв в лошицкой резиденции во время совещания гебитскомиссаров и зондерфюреров 30 октября 1943 г., на которое ожидался приезд рейхсминистра восточных оккупированных территорий Розенберга. Однако взрывное устройство было обнаружено за несколько часов до взрыва, задействованные в операции подпольщицы М. П. Чижевская, Е. А. Чижевская и Н. П. Моисеева задержаны и казнены[934].

В дальнейшем работа чекистских групп по подготовке уничтожения Готтберга была продолжена. Например, весной – летом 1944 г. связными спецгруппы «Мстители», одна из которых работала уборщицей в гебитскомиссариате, готовилась операция по его ликвидации, однако отступление германских войск не позволило ее реализовать[935].

Возвращаясь к В. Кубе, следует сказать, что мероприятия по его ликвидации организовывались неоднократно. Так, 6 сентября 1943 г. по заданию С. А. Ваупшасова подпольной группой К. Л. Матузова был осуществлен взрыв на банкете в офицерской столовой казино СД, однако гауляйтер его не посетил[936].

При трактовке указанного события мнения исследователей по ряду пунктов несколько расходятся.

Во-первых, уточнения требует повод для банкета. Общепринято считать, что он был приурочен к 10-летию прихода к власти Гитлера. Однако исследователь А. Валаханович вполне обоснованно утверждает, что данный повод для банкета не соответствует действительности, так как Гитлер пришел к власти (стал канцлером) 30 января 1933 г.[937].

В отдельных источниках речь идет об обычном обеде руководящих сотрудников СД, а не о банкете. Также у ряда исследователей вызывает сомнение утверждение, что там должен был присутствовать гауляйтер[938].

Как видно из воспоминаний самого К. Л. Матузова, о В. Кубе речь не шла. Он пишет, что на банкете должны были присутствовать «высокопоставленные чины и главари полиции немецкой охраны СД»[939].

Во-вторых, весьма различны взгляды исследователей на количество пострадавших от взрыва. Например, А. Попов указывает, что погибло 36 немецких офицеров и чиновников[940].

Авторы многочисленных публикаций на данную тему ссылаются на показания капитана 52-й немецкой пехотной дивизии, перешедшего на сторону Красной армии, Ганса Шмидта, который утверждал, что он видел развалины этого здания, из-под которых было извлечено 30 убитых и 50 тяжелораненых немецких офицеров[941].

По этому поводу военный историк В. Надтачаев в одной из своих статей отмечает: «Совинформбюро со ссылкой на немецкого дезертира капитана Ганса Шмидта сообщило о 30 убитых и 50 тяжелораненых немецких офицерах. Поскольку неизвестно, из какого источника почерпнул эти цифры сам Шмидт, то не будем торопиться безоговорочно принимать их на веру. Для сравнения, профашистские газеты писали о 16 убитых и 32 раненых эсэсовцах»[942].

Белорусский историк К. Доморад, ссылаясь на воспоминания С. А. Ваупшасова и архивные документы, также утверждает, что было убито 16 и ранено 32 немецких офицера[943]. Следует отметить, что С. А. Ваупшасов действительно пишет о том, что на следующий после взрыва день «стало известно, что в столовой СД было убито 16 и ранено 32 офицера гитлеровской службы безопасности»[944]. Узнать об этом он мог только из гитлеровской прессы, которая, как известно, приводила именно эти данные.

Что касается указанных исследователем архивных материалов, то их изучение показало, что он ссылается на отчет К. Л. Матузова, который, в свою очередь, упоминает сообщение Совинформбюро, основанное на показаниях Г. Шмидта[945].

Кроме того, в январе 1946 г. во время судебного процесса над нацистскими преступниками начальник полиции порядка Белоруссии, заместитель начальника Главного штаба по борьбе с партизанами, генерал-майор полиции и бригаденфюрер СС Э. Герф сообщил, что после взрыва он лично осмотрел место происшествия и установил, что 4 человека было убито и 4 ранено[946].

В официальном спецсообщении НКГБ СССР в ГКО, речь идет о 4 генералах, нескольких подполковниках, начальнике службы СД и полиции г. Минска, начальнике одного из отделов службы СД, погибших в результате взрыва, а также о более 30 тяжелораненых немецких офицерах[947].

Вместе с тем, в личном листке непосредственного исполнителя данной акции У. Н. Козловой указывается, что во время взрыва было убито и ранено свыше 80 человек[948], что в целом совпадает с сообщением Г. Шмидта.

С учетом того, что личные листки по учету партизанских кадров на членов группы К. Л. Матузова составлялись в начале 1980-х гг. сотрудниками партийного архива на основании архивных документов, воспоминаний участников и неоднократно перепроверялись, вероятно, можно говорить о достоверности указанной в них информации. Ведь речь шла о признании подпольной группы и подтверждении деятельности каждого из ее членов[949].

В-третьих, требует уточнения тактика проведения этой операции, а также вклад в нее каждого из исполнителей.

Общепринято считать, что К. Гурьева и У. Козлова заложили мину под кадку с пальмой. Это мнение сформировалось также на основе мемуаров С. А. Ваупшасова[950], и его придерживается большинство исследователей. Вместе с тем, необходимо учитывать, что мемуары не являются достаточно достоверным источником, их автор не претендует на подлинность излагаемой информации, а лишь делится своими воспоминаниями. В связи с этим, автором данного исследования было обнаружено, что отдельные факты в труде С. А. Ваупшасова не соответствуют сведениям из архивных документов[951].

Так, в воспоминаниях К. Л. Матузова, которые, по существу, являются отчетом о деятельности группы, эта история выглядит несколько иначе. Он пишет о том, что в феврале 1943 г. встал вопрос о переправке К. Гурьевой, опасавшейся ареста, в партизанский отряд. Чтобы не потерять связь в офицерской столовой, она познакомила К. Матузова с У. Козловой. Однако пока явной угрозы раскрытия не было, Гурьева продолжала работать. Когда же в июне 1943 г. она попала в списки направляемых в Германию, ей пришлось уйти в партизанский отряд Градова[952]. Таким образом, как пишет Матузов, «намеченную диверсию в столовой СД пришлось осуществлять через Козлову»[953].

Вероятно, можно говорить о том, что женщины вместе осуществили данную операцию, так как мины и тол из отряда Градова в Минск доставила Гурьева. Но в таком случае следует считать участником операции и Д. Одинцову, на квартире которой все это несколько дней хранилось, а также К. Л. Матузова, обучавшего Козлову обращаться с минами и взрывчаткой. Тол Козлова забрала к себе домой за два дня до операции и частями переносила в столовую, а мины ей передала Одинцова утром 6 сентября. Далее Матузов утверждает, что мины и взрывчатка были заложены У. Козловой в печь. Ни о какой кадке с пальмой речь не идет, да и под силу ли было девушке поднять ее, если она действовала в одиночку? Сведения, предоставленные Матузовым, подтверждены членами его группы Д. Н. Одинцовой и Б. А. Касперович[954], что позволяет считать их более достоверными, чем мемуары С. А. Ваупшасова[955].

На протяжении лета и сентября 1943 г. на В. Кубе было совершено несколько неудачных покушений. На него устраивались засады, планировалось раздавить грузовиком в его собственной машине, взорвать в кинотеатре, отравить, напасть на гауляйтера публично и уничтожить его на глазах минчан, однако В. Кубе, опасаясь за свою жизнь, принимал серьезные меры предосторожности. В частности, практиковались секретность поездок, частая смена маршрутов, автомобилей и их номеров, усиленная охрана. Все эти меры не давали возможности реализовать планы по его уничтожению[956].

Только отрядом С. А. Ваупшасова, помимо уже упоминавшихся, было осуществлено множество мероприятий, направленных на уничтожение В. Кубе. Так, в результате взрыва на вокзале погибло несколько немецких офицеров, однако гауляйтера среди них не оказалось. Мина, заложенная в его машину, взорвалась до того, как Кубе сел в нее. Мина на дороге также не дала результата, так как гауляйтер, не доехав до нее трех километров, вернулся. В отчаянии партизаны предпринимали самые дерзкие попытки его ликвидации. В частности боец отряда Евгений пришел прямо в генкомиссариат и потребовал пропустить его по важному делу. Ему удалось проникнуть внутрь и добраться до дверей Кубе, однако он был остановлен охраной. На приказ сдать оружие открыл стрельбу, убил двух офицеров и застрелился сам[957].

В июне 1943 г. с заданием по уничтожению гауляйтера в тыл противника направлена спецгруппа НКГБ «Мстители» под командованием С. В. Юрина, которая активно начала подготовку операции. С. В. Юрин через оперативную группу РУ ГШ РККА под руководством Н. П. Федорова лично пытался связаться с Е. Мазаник и М. Осиповой. Однако Н. П. Федоров, опасаясь расшифровки своей агентуры, не оказал ему содействия. Члену спецгруппы «Мстители» А. Бобылеву удалось склонить к сотрудничеству М. Хромель, сожительствующую с заместителем гауляйтера и пользующуюся «исключительным доверием со стороны личного адъютанта Кубе К. Вильденшейна»[958].

Однако реализовать план по ликвидации гауляйтера удалось 22 сентября 1943 г. Е. Мазаник, которая действовала по приказу заместителя командира оперативной группы РУ ГШ майора Н. П. Федорова.

Необходимо отметить, что за проведение этой операции отчитались несколько партизанских формирований, спецгрупп и отрядов органов государственной безопасности, других ведомств.

Например, С. В. Юрин доложил в Центр о том, что Е. Мазаник действовала по заданию агента «Артура», которым являлся адъютант гауляйтера К. Вильденштейн[959].

Исследователь В. Надтачаев, указывая на фантастичность данного заявления, высказывает сомнения в том, что профессионал доверился малоизвестной женщине, и выдвигает версию о дезинформации С. В. Юрина немецкими спецслужбами[960].

Вместе с тем, отдельные исследователи не считают эту версию такой уж фантастичной и, ссылаясь на показания Е. Мазаник, указывают на К. Вильденштейна, как на одного из тех, кто склонял ее к убийству В. Кубе[961]. Е. Мазаник, в ходе ее опроса о подготовке и проведении данной операции, действительно указывала на то, что К. Вильденштейн, оказывая ей покровительство, ввел в дом гауляйтера, информировал о его распорядке дня и создавал условия для совершения теракта[962].

Эта история дорого обошлась С. В. Юрину. В декабре 1943 г. он был арестован, а 8 марта 1944 г. постановлением Особого совещания при НКВД СССР приговорен к 10 годам исправительно-трудовых лагерей (реабилитирован в 1955 г.)[963].

Кроме С. В. Юрина о своем участии в ликвидации В. Кубе доложили командиры спецгрупп и отрядов Н. П. Федоров, П. Г. Лопатин, Э. С. Куцин, считавшие, что сработали именно их агенты. Четыре партизанских командира радировали в Москву, что это их работа. Отчитался за проведенную операцию также командир спецгруппы ЦШПД и БШПД С. И. Казанцев[964].

Такая ситуация сложилась не из-за попыток командиров присвоить чужие заслуги, а в силу большого количества лиц, задействованных в подготовке покушения, множества планов его реализации, стремления каждого отряда добиться результата, как можно скорее доложить о выполнении командованию и, как следствие, доведение до него непроверенной информации и т. д. Поэтому, когда прозвучал взрыв, каждый вполне обоснованно решил, что это его заслуга, именно его план сработал, и доложил об этом руководству[965].

Еще одним фактором, способствующим искажению результатов операции по уничтожению В. Кубе, стало отсутствие четкого взаимодействия между всеми задействованными в ней группами и лицами. Это, безусловно, объясняется мерами конспирации, но вместе с тем, такая ситуация, во-первых, привела к необходимости последующего тщательного и кропотливого разбирательства с целью установления истинных исполнителей данного акта, во-вторых, создала определенные трудности на этапе его подготовки, выразившиеся в том, что не только разные группы, но и разные ведомства мешали друг другу, что могло привести к срыву операции[966].

Так, С. И. Казанцев в сообщении в ЦШПД от 13 сентября 1943 г. указывал: «Карпов Володя [связной спецгруппы НКГБ БССР «Мстители»[967] – Н. Ш.], работающий в группе Петрова по заданию т. Цанава, пытается связаться с моим агентом «Максимом», через которого идет работа по «Кабану» [В. Кубе – Н. Ш.]. Может провалить дело. Прошу запретить ему это делать»[968].

Некоторую определенность в картину подготовки и осуществления операции по ликвидации гауляйтера вносит доклад в ГКО, подготовленный совместно НКГБ, РУ ГШ РККА и ЦШПД, в котором прямо указывается, что имея доступ в дом Кубе, Мазаник, естественно, привлекла к себе внимание со стороны различных оперативных групп, имевших задание вести работу по ликвидации Кубе. Первой связалась с ней резидент оперативной группы НКГБ под руководством И. Ф. Золотаря «Канская»«[Н. Троян – Н. Ш.]. Как далее следует из отчета, помимо Н. Троян, задание по ликвидации Кубе имел другой резидент той же группы НКГБ И. Ф. Золотаря «Сирена» [Г. Финская – Н. Ш.]. Она поставила задачу ликвидировать Кубе перед своим агентом «Цапля» [М. Осипова – Н. Ш.]. Однако вследствие блокады группы Золотаря связь с «Цаплей» была потеряна[969].

Одновременно М. Осипова являлась агентом оперативной группы разведуправления Генштаба «Дима» под псевдонимом «Черная». В июне 1943 г. заместитель командира группы майор Н. П. Федоров, обсудив с ней план мероприятий, направленных на уничтожение гауляйтера, запретил Осиповой связываться с другими оперативными группами[970].

По мнению отдельных авторов, это Е. Мазаник привлекла к участию в операции М. Осипову[971]. Тем не менее, большинство исследователей, опираясь на документы и воспоминания участников событий, утверждают, что именно Осипова привлекла и даже заставила Мазаник согласиться подложить мину в постель гауляйтера. Автор данного исследования также придерживается этого мнения, тем более, что оно подтверждается вышеупомянутым отчетом в ГКО, а также материалами опросов участников событий[972].

Подготовку к ликвидации В. Кубе продолжала также спецгруппа НКГБ «Юрий» под руководством подполковника госбезопасности Э. С. Куцина. В августе 1943 года с заданием по уничтожению гауляйтера в спецгруппу прибыли Н. Хохлов, под видом немецкого офицера с соответствующими документами прикрытия, и немец-антифашист К. Кляйнюнг. Н. Хохлов дважды встретился с Е. Мазаник и попытался склонить ее к сотрудничеству. Однако она, заподозрив его в провокации, не согласилась[973].

Как известно, Е. Мазаник, после того как ей была организована встреча с Н. П. Федоровым и гарантирована эвакуация семьи, приняла решение действовать через агента оперативной группы разведуправления Генштаба «Дима» М. Осипову («Черную») и свою сестру В. Шуцкую, являвшуюся связной той же группы под псевдонимом «Оля»[974].

Ликвидация Кубе воспринимается неоднозначно как историками, так и обществом. В связи с тем, что последствием этой операции явилось уничтожение оккупантами нескольких тысяч мирных жителей г. Минска[975], некоторые исследователи оценивают ее отрицательно. Однако большинство авторов придерживается того мнения, что в условиях, когда речь шла об уничтожении нацистами целых народов, ликвидация Кубе стала правомерным ответом на его преступления. Учитывая тот факт, что после его смерти и на фронтах и в немецком тылу наблюдалась определенная деморализация личного состава, вероятно, можно говорить о положительном эффекте данной операции[976].

Тот факт, что реализовать план ликвидации В. Кубе удалось РУ ГШ, нисколько не снижает роли других ведомств, в частности Наркомата государственной безопасности, в подготовке этой операции. Диверсионно-разведывательными группами органов государственной безопасности проведена большая и серьезная работа в этом направлении, осуществлен ряд покушений на гауляйтера.

Ликвидация представителей германской администрации и коллаборационистов

На территории Белоруссии сотрудники и агенты органов государственной безопасности осуществляли активную деятельность по уничтожению представителей германских властей, а также лиц, пошедших на сотрудничество с оккупантами.

Весьма резонансными стали чекистские операции по ликвидации редактора прогерманской газеты «Новый путь», издаваемой в г. Витебске, А. Л. Брандта, руководителя т. н. Белорусской народной громады Ф. Акинчица, редактора прогерманской «Белорусской газеты» В. Козловского, бургомистра г. Минска В. Ивановского и ряда других лиц, активно сотрудничавших с оккупационным режимом[977].

Так, ликвидация А. Л. Брандта была подготовлена и успешно проведена оперативно-чекистской группой (ОЧГ) НКГБ БССР по Витебской области[978]. В газете регулярно помещались сводки Верховного командования германской армии, международные сообщения, переводы из германской печати, другие материалы, по мнению Брандта, «объективно рисующие всю неприглядность прошлого советского режима, срывающие ту завесу, которой всячески маскировали себя большевики»[979].

В рамках данного исследования представляется целесообразным уточнить дату указанного события. Такая необходимость вызвана противоречиями в архивных документах. Например, в отчете о разведработе белорусских партизан разведотдела БШПД операция по ликвидации Брандта датирована декабрем 1942 г.[980]. В спецсообщениях же оперативно-чекистской группы НКВД по БССР указывается, что коллаборационист был уничтожен 26 ноября 1942 г.[981].

С учетом того, что эта операция осуществлена чекистами, а также принимая во внимание детальное изложение хода ее подготовки и проведения в их отчетной документации, а также в воспоминаниях непосредственного исполнителя[982], автор данного исследования придерживается мнения, что именно 26 ноября следует считать датой уничтожения Брандта[983].

Такую же точку зрения высказывают и создатели труда «Щит и меч Отечества»[984], изданного Комитетом государственной безопасности Республики Беларусь на основании документов из фондов Центрального архива КГБ, а также историко-документальной хроники г. Витебска «Память»[985].

Подготовка к операции длилась почти месяц. 4 ноября 1942 г. ОЧГ НКГБ БССР по Витебской области через линию фронта были переброшены В. Ф. Кононов («Фомич») и И. П. Наудюнас («Петрович») с задачей проникновения в г. Витебск и осуществления теракта над Брандтом[986].

10 ноября они прибыли в город и приступили к выполнению задания. Установив повседневное наблюдение за домом коллаборациониста, они до деталей изучили режим дня Брандта, маршрут его движения на работу, размещение патрулей и другие детали, имеющие значение для проведения операции. В частности, было выяснено, что из дома Брандт выходит ежедневно в 8 часов 40 минут (в отдельных документах 6 часов 35 минут) и следует на работу, откуда возвращается в шесть – семь часов вечера. Днем объект часто ходит по городу, посещая различные немецкие учреждения. Кроме того, было обнаружено, что возле дома, в которой проживает Брандт, выставлен полицейский пост, состоящий из одного полицейского днем и из двух – ночью. Помимо открытого полицейского поста дом Брандта охраняется также негласной охраной из двух человек[987].

В ходе подготовки операции, изучения различных вариантов ее проведения, было установлено, что проникнуть к Брандту на работу или в квартиру не представляется возможным, в связи с чем начал детально разрабатываться план его ликвидации по пути из дома на работу. Операция была запланирована на 14 октября. Предварительно были тщательно рассмотрены детали ее проведения. В частности, местом проведения агенты определили сгоревшее здание в 30–40 метрах от дома объекта по пути его следования на работу. Предполагалось произвести 2–3 выстрела в Брандта, а затем уходить «с Пролетарского бульвара по ул. Стеклова, пересечь овраг, выйти на ул. Фрунзе, через поселок Кочерги, выйти к Суражскому шоссе на дер. Кашино, через р. Зап. Двину и выйти в партизанскую зону». Однако в день операции на месте ее проведения агенты нарвались на засаду полиции. Им удалось оторваться от преследования, вместе с тем, задание осталось невыполненным. «Фомич» и «Петрович» в целях конспирации сменили место своего проживания и продолжили слежку за объектом. Был разработан новый план. Агенты решили нанять машину, якобы, для перевозки вещей, подъехать к дому Брандта и, в момент выхода его из дома, произвести несколько выстрелов в него, затем вынудить водителя под угрозой оружия вывезти агентов из города. Однако к нужному времени достать машины не удалось. Идея открыто расстрелять коллаборациониста с расстояния в 5–8 метров на Авиационной улице, по которой проходил его маршрут, также не увенчалась успехом, т. к. в день операции к дому Брандта подошла машина и он сразу же уехал[988].

Ведя наблюдение за Брандтом с различных пунктов по маршруту его следования, «Фомич» и «Петрович», в связи с усиленной охраной объекта, вынуждены были трижды сменить явочные квартиры. На одной из них, по совету хозяйки квартиры, агенты ОЧГ познакомились с жителями Витебска М. Г. Стасенко и Е. Е. Филимоновым, которых было решено привлечь к выполнению задания. Был разработан новый план ликвидации Брандта на улице по пути его следования на работу. Непосредственными исполнителями назначались «Петрович» и Стасенко, «Фомич» и Филимонов должны были их прикрывать, т. е. в случае преследования исполнителей полицейскими, забросать преследователей гранатами, дав, таким образом, возможность «Петровичу» и Стасенко скрыться. План был успешно реализован[989].

Один из участников этих событий В. Ф. Кононов («Фомич») позже вспоминал: «Операция началась 26 ноября. Мы с Филимоновым заняли позицию на дороге, по которой обычно в это время проезжал патруль с немецкой полевой жандармерией, чтобы уничтожить его и дать возможность всем скрыться по разработанному маршруту. В 8 утра группа была наготове. В 8 часов 25 минут из своего дома в сопровождении охранника вышел Александр Брандт. Навстречу двинулся Стасенко, пропустил, развернулся и выстрелил предателю в спину. Тот рухнул как сноп. Портфель, который он держал, отлетел в сторону. Выбежавшего на помощь охранника уложил метким выстрелом Наудюнас. Я, видя, что Брандт выронил толстый портфель, подбежал и схватил его. Там были клише и сигнальные экземпляры листовок. Все скрылись по разработанному маршруту. Вскоре, находясь в черте города, услышали лай овчарок и автоматные очереди – немецкий патруль организовал преследование нашей группы. Но вскоре преследователи потеряли след. Мы вышли на партизанский пост, затем благополучно миновали линию фронта и прибыли в Долговицы в группу НКВД Юрина»[990]. Таким образом, тщательная подготовка операции, слаженные действия ее участников позволили не только успешно осуществить ликвидацию коллаборациониста, но и избежать потерь[991].

Как сообщалось в докладе начальнику ЦШПД П. К. Пономаренко о результатах операции: «Удар по Брандту произвел сильное впечатление. Германское командование в г. Витебске после многочисленных арестов объявило в городе осадное положение. В лагере предателей – в управе и в редакции – царит смятение. Эта свора проникнута страхом и ожидает аналогичной участи»[992].

В г. Минске чекистами также проводилась широкомасштабная работа по уничтожению коллаборационистов. Следует отметить, что руководители белорусского националистического движения, придерживавшиеся антисоветских взглядов, были известны органам государственной безопасности еще до Великой Отечественной войны. В указании НКГБ СССР № 1996/М Народному комиссариату госбезопасности БССР «Об активизации мероприятий по выявлению и разработке белорусского националистического подполья» от 30 мая 1941 г. говорится, что «…на территории Белорусской и Литовской ССР сохранилось большое количество белорусских националистических кадров в лице бывших руководителей и участников различных партий и организаций белорусских националистов… Антисоветскую работу белорусских националистов, проживающих на территории СССР, организуют и направляют существующие за кордоном руководящие центры: «Белорусское национальное объединение» (БНО) в Берлине (руководят Ф. Акинчиц, А. Шкутько, В. Боровский и др.), «Белорусский комитет самопомощи» (БКС) в Варшаве (руководят Н. Щорс, ксендз Годлевский и др.) и «Белорусское культурно-просветительное общество» в Праге (руководят Захарко, Русак и др.). Через закордонные центры и их филиалы, а также через издаваемую в Берлине белорусскую газету «Раница» («Утро») немцы проводят работу по созданию массовой организации белорусов под флагом борьбы за «независимость» Белоруссии. Непосредственное руководство работой закордонных центров белорусских националистов осуществляется уполномоченным Министерства иностранных дел Германии по белорусскому вопросу национал-социалистом профессором Менда. Все эти антисоветские центры действуют с ведома и по указанию разведывательных органов, которые, перехватив в свои руки руководство националистическими организациями белорусов, ставят задачу подготовить из белорусских националистов, бежавших на территорию Германии, кадры шпионов и диверсантов для подрывной работы против СССР, а также активизировать антисоветскую работу белорусского националистического подполья в Советском Союзе… Один из руководителей «Белорусской национал-социалистической партии» В. Козловский, известный среди белорусских националистов под кличкой «Наш фюрер», прямо говорит: «…гитлеризм – единственное наше спасение. Другим путем независимости не получим»… Центром белорусских националистов на территории СССР является г. Вильнюс, где в настоящее время находятся бывшие организаторы и руководители белорусского националистического движения (ксендз А. Станкевич, В. Козловский, И. Шутович и др.)…»[993].

В том же документе отмечается, что, «тактика белорусских националистов в настоящее время сводится, в первую очередь, к сохранению кадров, приспособлению к существующей обстановке, распространению националистического влияния и максимальной конспирации антисоветской работы» и выдвигается требование органам государственной безопасности «активизировать деятельность в данном направлении»[994].

Во время оккупации территории Белоруссии диверсионно-разведывательными группами на постоянной основе собиралась разведывательная информация о деятельности белорусских националистических организаций. Перед оперативно-чекистскими группами ставились задачи по внедрению в них своей агентуры и срыву через нее планируемых немцами и коллаборационистами мероприятий.

В частности, агент «Иванов» – сотрудник «Белорусской газеты» (до 1943 г.), член «Комитета доверия» и ряда других националистических структур оккупационных властей, был награжден ими; агент «Костя» – бывший аспирант Академии наук БССР, член «Белорусского научного товарищества», принял непосредственное участие в ликвидации бургомистра г. Минска В. Ивановского; агент «Надя» – профессор, член «Белорусского научного товарищества; агент «Саламандра» – директор радиостудии г. Минска и жена белорусского писателя, сотрудника «Белорусской газеты»; агент «Вольный» – заместитель редактора бобруйской газеты «Новый путь», агент «Минский» был лично знаком с членами ЦК БНС и др.[995]

Таким образом, был установлен плотный агентурный контроль над деятельностью коллаборационистов, собирались сведения, необходимые для подготовки их уничтожения. Наиболее резонансными стали операции по ликвидации таких известных белорусских националистов, как руководитель т. н. Белорусской народной громады Ф. Акинчиц и редактор прогерманской «Белорусской газеты» В. Козловский, а также бургомистра г. Минска В. Ивановского в 1943 г.[996].

В феврале 1943 г. Ф. Акинчиц с группой пропагандистов приехал в Минск для выполнения специальных поручений немецкого министерства пропаганды. Минской ОЧГ началась подготовка операции по его ликвидации. Ее осуществление было поручено резиденту «Учитель», который привлек к операции агентов «Иванова» и «Минского», а также партизана Прилепко. Ранним утром 5 марта 1943 г. «Иванов», «Минский» и Прилепко подъехали на грузовой машине к зданию редакции «Белорусской газеты», где проживал Ф. Акинчиц. Оставив Прилепко охранять машину, «Минский» и «Иванов» вошли в здание, обрезали телефонные провода, а затем, ворвавшись в квартиру, застрелили предателя. По некоторым данным описываемые события происходили в квартире В. Козловского, у которого Ф. Акинчиц оказался случайно. В. Козловскому удалось скрыться в другой комнате и открыть стрельбу. С учетом того, что в том же здании находилось помещение полиции, а также проживали немцы, участники операции поспешили скрыться. Им всем удалось выехать на автомашине за город и благополучно перейти в партизанскую зону[997].

Диверсионно-разведывательными группами органов государственной безопасности продолжилась работа по подготовке ликвидации В. Козловского, который в плане 4 отдела НКГБ БССР от 29 июня 1943 г. по организации агентурно-оперативной и разведывательно-диверсионной работы в оккупированных районах Минской и Витебской областей БССР указывался среди лиц, активно сотрудничавших с оккупантами, возглавлявших прогерманские организации и подлежавших уничтожению в первую очередь[998].

В мае 1943 г. Л. Ф. Цанава докладывал в ЦШПД о том, что спецгруппа НКГБ БССР «Соседи» имеет агентурную возможность провести ряд активных мероприятий по уничтожению штаба корпуса самообороны, а также редактора Белорусской газеты В. Козловского и просил П. К. Пономаренко согласовать данные мероприятия[999].

Работа в данном направлении осуществлялась и другими разведывательно-диверсионными группами. Так, опергруппа «Мстители» планировала похитить Козловского и доставить на базу группы, однако усиление мер безопасности с его стороны после гибели В. Кубе не давало такой возможности, в связи с чем было принято решение о его ликвидации[1000].

В соответствии с вновь разработанным планом, днем 13 ноября 1943 г. агенты «Дударевич» в форме полицейского и «Новый» в гражданской одежде проникли в здание редакции. «Новый» остался в коридоре, а «Дударевич» вошел в кабинет Козловского, где возгласом «Жыве Беларусь!» приветствовал находившихся там сотрудников. На вопрос одного из присутствовавших, что ему нужно, агент ответил, что ему необходимо видеть ответственного редактора газеты Козловского, которому он хочет лично передать подробные материалы о гибели белорусских полицейских в борьбе с партизанами. Для убедительности, в соответствии с разработанной легендой, «Дударевич» сообщил ряд фамилий погибших. Один из сотрудников редакции пообещал передать материалы редактору, который в данный момент отсутствовал, и попросил попозже зайти за окончательным ответом. Чтобы не вызывать подозрений агенты вынуждены были покинуть здание редакции. Проведя некоторое время в соседнем кафе, они вернулись, но присутствие в кабинете Козловского большого количества сотрудников не давало возможности реализовать план его ликвидации. В связи с этим, в него были внесены коррективы, и принято решение вместе войти в кабинет редактора, «Дударевич» должен стрелять в Козловского, а «Новый» взять на себя сотрудников, на случай их нападения на агентов. «Новый» первым вошел в кабинет, однако его появление вызвало подозрения у сотрудников редакции, которые вывели его в коридор, где, увидев «Дударевича» в полицейской форме, обратились к нему с просьбой проверить у «Нового» документы. Используя неожиданно представившуюся возможность удалить сотрудников, «Дударевич» приказал остаться старшему, а всем остальным уйти. Проверять документы вместе с «Дударевичем» остался редактор газеты Козловский, которому агент сообщил, что у задержанного документы в порядке и его можно отпустить и попросил самого Козловского предъявить документы. Последний ответил, что его документы находятся здесь же в редакции, а он является ответственным редактором «Белорусской газеты» Козловским. Воспользовавшись отсутствием посторонних в коридоре, «Дударевич» одним выстрелом в голову убил Козловского, после чего в здании редакции началась паника, воспользовавшись которой агенты выскочили на улицу и разбежались в разные стороны. «Дударевич» благополучно прибыл на базу опергруппы, «Новый» был задержан в городе и доставлен в гестапо[1001]. Отдельные авторы утверждают, что его дальнейшая судьба осталась неизвестна[1002]. Вместе с тем в информационном письме на имя руководства Института истории партии при ЦК КПБ подписанном заместителем председателя Комитета государственной безопасности БССР № 10/1321 от 24 апреля 1980 г. указывается, что задержанный немцами агент был сожжен в г. Минске. Эти сведения основаны на архивных материалах разведывательно-диверсионной группы «Мстители», хранящихся в Комитете государственной безопасности Республики Беларусь, что позволяет считать их достоверными[1003].

Уничтожение коллаборациониста вызвало широкий резонанс в городе, так как было проведено практически на глазах сотрудников редакции. При этом операция была проведена с особой дерзостью и потребовала от ее участников умения мгновенно реагировать на складывающиеся обстоятельства и использовать их в свою пользу.

В результате длительной и кропотливой работы чекистам удалось подготовить и осуществить еще несколько операций по ликвидации ряда высших чинов оккупационной администрации и наиболее активных коллаборационистов[1004].

Операции по их уничтожению нуждались в тщательной подготовке. При их планировании необходимо было учитывать всевозможные варианты развития событий, обладать максимально подробной разведывательной информацией об образа жизни объекта, его охраны, маршрутов передвижения и др.

Так, 18 августа 1943 г. командир спецгруппы «Четвертые» А. В. Метелкин лично пробрался в г. Минск с целью изучения возможностей ликвидации бургомистра г. Минска В. Ивановского. Осенью 1943 г. был соответствующим образом подготовлен, проинструктирован и направлен в тыл противника агент «Минский», перед которым стояла задача похищения коллаборациониста и доставки его на базу одной из чекистских спецгрупп[1005].

С конца июня 1943 г. по декабрь 1943 г. В. Ивановский также входил в состав «Белорусской рады доверия» при генеральном комиссаре Генерального округа «Белорутения». Однако чекисты обладали и другой информацией. В спецсообщениях Л. Ф. Цанавы высшему руководству и в ЦК КП(б)Б указывалось, что внутри коллаборационистских кругов существует глубоко законспирированная «Организация белорусских националистов», пытавшаяся наладить контакты с Армией Крайовой, а через нее – с англичанами. Гитлеровский режим рассматривался членами данного подполья как инструмент для достижения своих целей[1006].

Осуществить операцию по ликвидации В. Ивановского удалось спецгруппе «Мстители». Ее проведение было поручено агентам «Орловский» и «Вилейский», также к ней были привлечены агент «Костя», пользовавшийся доверием Ивановского, и его жена, являвшаяся связной спецгруппы. Супруги, находясь в близких взаимоотношениях с бургомистром, осуществляли наружное наблюдение за ним. Также как и Козловского, Ивановского первоначально планировалось захватить и доставить на базу опергруппы, его уничтожение предполагалось только в случае невозможности захвата. 1 декабря 1943 г. «Орловский» и «Вилейский» прибыли в Минск и в течение пяти дней вели тщательное наблюдение за Ивановским, а также изучали обстановку в городе. Днем 6 декабря 1943 г. «Костя» через свою жену сообщил им, что Ивановский находится в городской управе. Агенты, ожидая появления бургомистра, укрылись в развалинах домов напротив городской управы на углу улиц Комсомольской и К. Маркса. «Костя» и его жена вели наблюдение за окнами кабинета бургомистра. Когда свет погас и Ивановский вместе с курьером направились к пролетке, стоявшей во внутреннем дворе управы, связная через своего мужа дала сигнал агентам, находившимся в засаде. После того, как пролетка выехала со двора управы, «Орловский» и «Вилейский» направились за ней, ожидая, когда Ивановский останется один. На углу улиц Комсомольской и Немиги курьер сошел с пролетки, а Ивановский поехал дальше. В районе пересечения Немиги с улицей Островского «Вилейский» вскочил в пролетку и предложил Ивановскому следовать за ним, однако бургомистр начал кричать и выхватил пистолет. Понимая, что захватить живым коллаборациониста не удастся, «Вилейский» выхватил у него оружие и стащил с пролетки на мостовую. После того, как подбежал «Орловский», агенты тремя выстрелами в упор убили бургомистра и, воспользовавшись темнотой, благополучно выбрались из города и прибыли на базу спецгруппы «Мстители»[1007].

Проведение этой операции весьма осложнялось ужесточившимися условиями полицейского режима после убийства В. Кубе, а также тем, что после ликвидации В. Козловского, В. Ивановский, опасаясь за свою жизнь, «насторожился и прекратил общение даже с близкими ему людьми»[1008]. Кроме того, вечернее время ее проведения прямо в центре города значительно увеличивало риск задержания исполнителей патрулем. Однако осуществленная на высоком качественном уровне подготовка и четкое взаимодействие между участниками позволили реализовать ее весьма успешно[1009].

Пристальное внимание органов государственной безопасности вызывали и другие активные коллаборационисты. В частности, Р. Островский, с начала Великой Отечественной войны занимавший различные должности в оккупационной администрации, а после провозглашения 21 декабря 1943 г. Белоруской центральной рады назначенный ее президентом. Велась работа и по его заместителям Н. Шкилёнку и Ю. Соболевскому, возглавлявшему одновременно Белорусскую краевую оборону, главе Союза белорусской молодежи М. Ганько и др.[1010]

Агенты оперативных групп НКГБ БССР, действующих в тылу противника, активно внедрялись в Белорусскую центральную раду, другие националистические организации, созданные оккупантами, не только с разведывательными целями, но и с заданиями по их разложению, а также для ликвидации руководства[1011].

Так, спецгруппой «Четвертые» агентам «Ястреб» и «Коршун» в январе 1944 г. было дано задание «через знакомую женщину, которая пекла кондитерские изделия для Островского, организовать его отравление». Однако, когда к операции все было готово, часть агентов-исполнителей были арестованы, и реализовать план не удалось. Та же участь постигла резидента «Ракета», готовившую ликвидацию Ю. Соболевского и Н. Шкиленка. Резиденту «Чайковский» была поставлена задача уничтожения Р. Островского и М. Ганько. Агент «Воронцов» собрал сведения о прислуге Островского, которую планировалось использовать для ликвидации последнего. Той же спецгруппой в мае 1944 г. в г. Минске была создана группа из 3 человек с заданием «совершения теракта над Островским и другими членами Рады». Связь с чекистской спецгруппой осуществлялась через агента «Зоя», которая передавала в город задания «по установлению адресов и наиболее удобных мест» для совершения операций, доставляла оружие и боеприпасы[1012].

Чекистами изучались возможности ликвидации Р. Островского, не только в г. Минске, но и в Слуцком районе, уроженцем которого он являлся, в случае его приезда к родственникам или знакомым. Так, спецгруппе «Южные» в мае 1944 г. ставилась задача по немедленному установлению в деревне Заполье Слуцкого района Минской области, уроженцем которой является Р. Островский, и в других населенных пунктах его родственников и близких знакомых с целью подобрать надежную агентуру, способную совершить операцию по уничтожению коллаборациониста в Минске или в Слуцком районе. Во исполнение данного требования спецгруппой был подобран и в мае завербован агент «Техник», являющийся хорошим знакомым заместителя Р. Островского по Слуцкому району Хихлуши (начальник окружной самоаховы). Ему была поставлена задача устроиться на работу в окружную самоахову г. Слуцка и, в случае приезда Р. Островского, ликвидировать его. Агент, находясь в близких отношениях с Хихлушей, устроился на работу в окружную самоахову и, постоянно общаясь с последним, имел возможность осведомляться о приезде Р. Островского. В июне 1944 г. коллаборационист, действительно, приехал в Слуцк, однако, тщательно спланированная операция сорвалась из-за неожиданного перевода агента на другое место службы[1013].

Избежать возмездия в силу объективных обстоятельств удалось и некоторым другим коллаборационистам. Так, оперативно-чекистской группой НКВД по Минской области готовилось уничтожение жандармского офицера Борисовской городской полиции Короткевича, бывшего секретаря Борисовского райкома КП(б)Б, однако покушение не удалось, т. к. объект неожиданно уехал в Минск[1014]. Агентурой спецгруппы НКГБ БССР «Мстители» в мае – июне 1944 г. велась работа по подготовке ликвидации главного редактора антисоветского сатирического журнала «Бич» К. А. Долгоненкова (переехавшего из Смоленска в Минск[1015]), однако его отъезд в Германию в связи с наступлением Красной армии помешал осуществлению операции[1016].

Несмотря на то, что реализация отдельных операций не удалась, работа по ликвидации пособников оккупантов, в целом, велась весьма успешно. Например, диверсионно-разведывательной группой Я. И. Шпилевого были захвачены и уничтожены активно помогавшие немецким властям в борьбе с партизанами Журавков и Жуковник[1017]. Через агента «Аня» отряда «Храбрецы» был захвачен активный немецкий пособник, редактор областной прогерманской газеты «Мозырские известия» С. Г. Глаз, в г. Бобруйске через агента «Варю» уничтожен помощник начальника Стародорожской полиции Незнамов. Оперативно-чекистской группой «Березина» с помощью агентов «Галина» и «Федя» ликвидированы начальник управления электрохозяйства г. Могилева Н. Гукер с переводчиком[1018]. Агентами спецгруппы «Южные», один из которых работал в Копыльской полиции, была заложен толовой заряд в квартире начальника Копыльского района Лобана, взрывом которого он был убит[1019].

Агент «Игнат» в сентябре 1943 г. получил от командования спецотряда «Боевой» магнитную мину для уничтожения Глубокского гебитскомиссара Евгена Карла. Мина была заложена агентом под спинку переднего сиденья легковой автомашины, на которой ездил гебитскомиссар. 9 октября мина сработала, однако Евгена Карла в машине не оказалось. При взрыве погибли офицеры гебитскомиссариата Клишард и Гаугель, переводчик и водитель. Работа по уничтожению гебитскомиссара продолжилась, и 26 октября 1943 г. он был ликвидирован[1020].

Представителей вражеской оккупации уничтожались не только через агентуру, но и самими бойцами спецгрупп. Например, 6 октября 1943 г. через агентов «Сергея» и «Петрова» диверсионно-разведывательной группы «Медведева» чекистами была получена информация о том, что представители оккупационной администрации из м. Озаричи Домановичского района Полесской области Гауптман и Цимерман были вызваны с отчетом в г. Бобруйск. Дополнительно были получены сведения о том, что возвращение чиновников запланировано на 9 октября. В связи с этим на их пути, в 200 метрах от м. Озаричи, диверсионной группой из 4 человек под руководством Василия Рудницкого ночью с 8 на 9 октября была установлена мина. В 11 часов утра грузовая машина, подорвавшись, была уничтожена, погибли Гауптман, Цимерман и три солдата охраны, 6 солдат были ранены. Кроме того тяжелое ранение получил, направлявшийся в Озаричи для осмотра авиапосадочной площадки майор немецкой авиации, которому оторвало обе ноги. Прибывшее на место взрыва подразделение немцев Озаричского гарнизона предприняло попытку окружить близлежащую деревню Лесец. При этом население деревни разбегалось в лес, а находившиеся в ней немцы заняли оборону и открыли огонь. В результате два немецких подразделения больше часа вели бой между собой[1021].

Бойцами диверсионно-разведывательной группы «Орлы» 23 июня 1944 г. из засады на тракте Ганцевичи – Хотыничи был убит комендант полицейского гарнизона д. Борки Ганцевичского района Пинской области Линкевич[1022].

Использовать возможности спецгрупп НКГБ планировалось для ликвидации главнокомандующего РОА А. А. Власова (псевдоним «Ворон») при его очередном посещении оккупированной территории Белоруссии. Задания по подготовке необходимых мероприятий были даны оперативным группам Юрина, Морозова, Лопатина, Малюгина, Неклюдова, Рабцевича и др. Им предписывалось «изучить условия жизни и быта «Ворона», состояние его охраны, своевременно выявлять и доносить в НКГБ СССР данные о местопребывании и маршрутах следования». Разрабатывались соответствующих планы. В частности, Морозову было дано задание запретить переход на сторону партизан лицам, имевшим связи в РОА, и использовать их для подготовки и осуществления мероприятий в отношении «Ворона». 3 июля 1943 г. на базу группы Лопатина явились бежавшие из немецкого плена майоры Красной армии Феденко и Федоров, рассказавшие, что учились на организованных немцами в Борисове хозяйственных курсах для старших офицеров из числа советских военнопленных и что начальником штаба этих курсов являлся бывший красноармеец М. В. Богданов, который «настроен против немцев, но маскируется». 11 июля Богданов был завербован и получил задание влиться в ставку «Ворона», войти к нему в доверие и организовать его ликвидацию. На явке 16 августа Богданов сообщил, что ему удалось получить согласие «Ворона» на работу в ставке и что 19 августа он выезжает в Берлин для личной встречи с объектом[1023]. В окружении Власова работал агент НКГБ «Гвоздев», связь с которым через агента «Вана» поддерживала опергруппа Золотаря[1024]. Спецгруппа «Август» также имела агентурные возможности в окружении Власова и добывала заслуживающие доверия агентурные данные о руководстве штаба РОА в Берлине. Разведывательные сведения о деятельности Власова поступали в Центр и от других диверсионно-разведывательных групп НКГБ БССР, действующих на оккупированной территории республики[1025]. Деятельность по захвату А. Власова и других руководителей РОА осуществляли также сотрудники «Смерш», ГРУ, ЦШПД и др. Решить эту задачу удалось лишь в середине мая 1945 г.[1026]

Специальные операции по ликвидации активных пособников оккупантов порой осуществлялись путем их компрометации. Цель таких операций – добиться, чтобы противник сам ликвидировал своего ценного помощника. В условиях подозрительности к местному населению такие формы борьбы обычно были успешными. Так, в поле зрения спецгруппы «Возрождение» попал житель г. Дрогичин Брестской области польский националист Свирщ, активно сотрудничавший с оккупантами и осуществляющий деятельность по выявлению партизан и подпольщиков, вербовке местных жителей для службы в полиции, прогерманской агитации и т. д. С целью компрометации коллаборациониста перед шефом жандармерии Дрогичина было подготовлено и передано в жандармерию письмо, в котором сообщалось об антифашисткой деятельности Свирща. Он был арестован СД, а во время обыска в его квартире были обнаружены листовки, призывающие к борьбе с немецкими оккупантами, заранее спрятанные там чекистской агентурой[1027].

Аналогичным образом действовали и другие спецгруппы. Например, спецгруппой «За Родину» была достоверно установлено, что заведующий лесничеством в Койданово Минской области Миронович является резидентом СД, однако захватить его чекистам не удавалось. Тогда через агентурные возможности в СД было передано письмо, в котором Мироновичу, как «партизанскому связному», поручалось выкрасть в СД сведения о дислокации партизанских отрядов. Письмо доставила «неизвестная женщина», которая якобы обнаружила его у себя дома после ночлега партизан. В результате Миронович был расстрелян СД[1028].

Той же группой были скомпрометированы начальник 2 отдела Чечерской полиции Василий Хмелев, старший следователь СД Петр Дробышевский и заместитель начальника Чечерского района Григорий Казаков. В результате проведенных агентурных комбинаций указанные лица были расстреляны немцами за «антифашистскую работу»[1029].

Всего в период с 1 июля 1941 г. по 1 июля 1944 г. участниками спецгрупп и отрядов органов государственной безопасности было организовано и проведено 210 мероприятий по уничтожению видных представителей и ставленников немецких оккупантов, агентуры немецких разведывательных органов и изменников Родины. В результате было ликвидировано 2030 человек[1030].

Таким образом, органы государственной безопасности наряду с другими ведомствами вели большую работу в этом направлении. Бойцами спецгрупп и отрядов, а также их агентами проводились разнообразные по тактике исполнения операции по ликвидации гитлеровцев и коллаборационистов, демонстрируя неотвратимость расплаты за сотрудничество с врагом и снижая их активность. Кроме того, результативная деятельность по уничтожению противника вызывала широкий резонанс среди местного населения, оказывая на него положительное моральное воздействие и укрепляя веру в победу над врагом.

Заключение

Сотрудники органов государственной безопасности активно включились в борьбу с оккупантами. Помимо участия в боевых действиях, они осуществляли большую работу по добыванию разведывательных сведений о противнике, контрразведывательное обеспечение партизанских формирований, проводили множество мероприятий, требующих особых знаний и специальной подготовки.

С первых дней войны важнейшей задачей стала организация партизанского движения. Органы государственной безопасности внесли значительный вклад в создание партизанских формирований, расширение масштабов партизанской борьбы на оккупированной территории Белоруссии в годы Великой Отечественной войны.

Их деятельность основывалась на нормативных правовых актах, принимаемых руководством страны и НКГБ – НКВД, которыми с первых дней оккупации были определены основные направления их работы (развертывание партизанского движения; разведывательная и контрразведывательная работа; диверсии на стратегически важных объектах противника; ликвидация представителей германских властей), оставшиеся неизменными на протяжении всей оккупации, что говорит о четкой и продуманной организации работы и использовании ОГБ в соответствии с их предназначением. Тактические приемы реализации задач, ставившихся руководством страны, раскрывались в ведомственных нормативных правовых актах.

Несмотря на определенную дезорганизацию в начале войны, чекисты смогли оперативно перестроить свою работу в соответствии со складывающейся оперативной обстановкой. Определенные недостатки при организации работы в тылу противника, отсутствие скоординированного взаимодействия руководства Наркомата госбезопасности республики с командованием советских воинских частей, действовавших на территории Белоруссии, а также между отдельными территориальными подразделениями НКГБ БССР, дефицит квалифицированных кадров, уничтоженных в ходе репрессий, трудности с материально-техническим обеспечением и другие сложности первого периода войны, не позволили отдельным чекистским подразделениям выполнить поставленные задачи, однако, в целом, НКГБ – НКВД удалось внести весомый вклад в организацию и развитие партизанского движения на оккупированной территории Белоруссии.

Набираясь опыта, чекисты не только успешно осуществляли боевые, диверсионные и иные операции, но и достойно противостояли спецслужбам Германии, обеспечивая руководство страны ценной разведывательной информацией и ограждая партизанские формирования от агентуры противника. При этом деятельность ОГБ по развитию партизанского движения заключалась не только в увеличении количества созданных партизанских формирований, а, в первую очередь, в улучшении их боеспособности за счет качественно организованной разведывательной, контрразведывательной работы, обучения партизан тактике борьбы с врагом, минно-подрывному делу, основам конспирации, маскировки и т. д.

В ходе противоборства с противником формировались новые и усовершенствовались существующие формы и методы работы, учитываемые при ее правовом регулировании. Можно констатировать, что деятельность НКГБ – НКВД была организована на довольно высоком уровне, приносила весомые результаты и стала одним из факторов победы в войне.

Основная работа по формированию диверсионно-разведывательных групп и партизанских отрядов была проделана в 1941 г., в дальнейшем она была продолжена, что позволило усилить боеспособность партизанских отрядов, расширить зоны их действия и вовлечь в них широкие массы населения, и, в целом, повысить эффективность борьбы с оккупантами. Профессиональные знания и умения чекистов, касающиеся организации и ведения партизанской борьбы, разведывательной и контрразведывательной работы, повышали боеспособность партизанских формирований. История войны убедительно продемонстрировала, что значительный вклад в разгром оккупантов внесли партизанские формирования, возглавляемые чекистами, прошедшими в свое время специальную подготовку и имевшими опыт ведения партизанской войны в Западной Беларуси в 1920-е гг. и в ходе гражданской войны в Испании.

Важнейшее значение в организации борьбы с оккупантами имело своевременное получение и доведение до руководства страны актуальной разведывательной информации о планах противника, а также о военно-политическом положении на оккупированной территории.

Чекисты обеспечивали командование сведениями, необходимыми при планировании действий советских войск в годы Великой Отечественной войны. Кроме того, собранные разведданные использовались при подготовке операций, осуществляемых партизанскими формированиями, а также действовавшими на территории Белоруссии спецгруппами и отрядами НКГБ – НКВД.

Высокий уровень разведывательной работы на оккупированной территории Белоруссии сыграл значительную роль в победе над нацистской Германией. Своевременное получение командованием разведданных способствовало выработке верных решений при планировании действий советских войск, иных стратегических мероприятий.

Чекисты также добывали развединформацию в интересах партизанских формирований и спецгрупп органов госбезопасности. Качественно организованная разведка способствовала успеху боевых операций, успешному осуществлению диверсий, выявлению агентов противника. С целью широкого и объективного изучения оперативной обстановки на оккупированной территории Белоруссии велась работа по сбору разведывательной информации о настроении местного населения, а также личного состава формирований противника. Разведка порой совмещалась с агитационно-пропагандистской работой, в результате которой тысячи солдат противника перешли на сторону партизан или Красной армии. Так, грамотное использование разведывательной информации способствовало успешному разложению гарнизонов противника. Операции по ликвидации представителей германской администрации также требовали тщательной разведывательной подготовки. Таким образом, разведка оказывала влияние на все направления деятельности чекистов и партизан на оккупированной территории и приносила весомый результат.

Одним из основных условий развития партизанского движения на оккупированной территории Белоруссии являлось контрразведывательное обеспечение партизанских формирований и противодействие подрывной деятельности гитлеровских спецслужб. Сотрудниками органов государственной безопасности осуществлялись мероприятия, направленные на раскрытие шпионов и диверсантов противника, пресечение их попыток нанести вред партизанским формированиям. При этом большое внимание уделялось тщательной проверке людей, прибывающих в партизанскую зону, выявлению негативных процессов внутри партизанских формирований, сохранности сведений, разглашение которых могло привести к срыву операций или гибели партизан и т. д.

В ходе войны органам госбезопасности пришлось противостоять германским спецслужбам, одними из сильнейших среди аналогичных структур изучаемого периода. Ими широко внедрялась в партизанские формирования хорошо подготовленная разведывательно-диверсионная агентура, выявление которой стало одной из основных задач чекистов. Контрразведывательная работа возлагалась на заместителей командиров партизанских отрядов по разведке и контрразведке, а также на оперативных уполномоченных особых отделов.

Контрразведывательные мероприятия повышали боеспособность партизанских формирований, оказывали воздействие на личный состав, кроме того, в ходе допросов вражеской агентуры добывалась развединформация.

Вместе с тем, в работе контрразведки (помимо нехватки специалистов) были определенные проблемы и недоработки. Порой имели место факты обвинения в шпионской или диверсионной деятельности и расстрела людей без достаточной доказательной базы. Не всегда оценка деятельности коллаборационистов была объективной, следствие в отдельных случаях проводилось недостаточно тщательно и всесторонне, обвинения в шпионаже или измене Родине строились на основе субъективного мнения нескольких свидетелей, не подтверждались, порой, ни одним фактом.

Вместе с тем, такие эпизоды скорее исключение и, вероятно, объяснимы условиями военного времени, когда ценность человеческой жизни становится крайне низкой, а ошибка в оценке информации порой обходится очень дорого. Представляется, что причина этого не в системных упущениях при организации контрразведки, а в ошибках конкретных людей, в их субъективности или непрофессионализме. Архивные материалы свидетельствуют о том, что в большинстве случаев проводилось тщательное расследование каждого такого происшествия, опрашивалось большое количество свидетелей, делались аргументированные выводы, а виновные сурово карались.

В период оккупации территории Белоруссии велась большая работа по организации и осуществлению диверсий на промышленных объектах, линиях связи, транспортных коммуникациях, а также по ликвидации представителей германской администрации с целью дезорганизации противника.

Диверсионная работа и ликвидация видных представителей и ставленников немецких оккупантов были боевыми операциями, целью которых являлось уничтожение противника.

Диверсии наносили противнику значительный материальный ущерб. Кроме того, срыв перевозок затруднял снабжение фронта вооружением, техникой, боеприпасами, людскими ресурсами. Необходимость охраны железнодорожного полотна, других важных объектов, восстановление железнодорожных путей и разрушенных строений после взрывов отвлекала захватчиков от иных направлений деятельности, вынуждала сосредотачивать усилия на попытках предотвращения диверсий, а также на ликвидации их последствий.

Большая часть наиболее значимых и резонансных операций по ликвидации лиц, сотрудничающих с захватчиками, со стороны партизанских формирований была организована и осуществлена сотрудниками или агентами органов государственной безопасности. Эти операции вызывали страх у изменников Родины, работавших в аппарате местного управления, снижали их активность и одновременно улучшали морально-психологическое состояние местного населения, укрепляя его веру в победу.

Подобная деятельность, преследуемая законом в мирный период существования государства как террористическая, в особых условиях и в военное время в отношении оккупантов и лиц, с ними сотрудничавших, приобрела иное толкование и, помимо основной цели – уничтожения противника, оказывала также серьезное идеологическое воздействие.

Анализ ошибок и недоработок начального периода войны, сделанный в монографии, исследование тактических приемов осуществления различных операций органов госбезопасности, представляются крайне важными в современных условиях политической нестабильности, а также при потенциальной угрозе возникновения военных конфликтов в соседних государствах, в которые может оказаться втянута Республика Беларусь. Опыт организации партизанской борьбы, проведения разведывательных, контрразведывательных и иных мероприятий может быть полезен как военным специалистам, так и представителям национальной спецслужбы.

Список источников и литературы

1. Абрамов, В. Н. СМЕРШ: Советская военная контрразведка против разведки Третьего рейха / В. Н. Абрамов. – М.: Яуза, Эксмо, 2005. – 676 с.

2. Абсхаген, К. Х. Канарис. Руководитель военной разведки вермахта. 1935–1945 / К. Х. Абсхаген. – М.: ЗАО «Центрполиграф», 2006. – 301 с.

3. Автоматизированный банк данных «Книга памяти» Республики Беларусь mil.by/base/ [Электронный ресурс]. – Режим доступа: pamyat-naroda.ru – Дата доступа: 28.08.2021.

4. Андрианов, В. Н., Князьков, А. С. Всенародная борьба с фашистскими захватчиками на временно оккупированной территории Советского Союза (Библиотечка «К 40-летию Победы советского народа в Великой Отечественной войне) / В. Н. Андрианов, А. С. Князьков. – М.: Знание, 1984. – 64 с.

5. Андрианов, В. Н. Участие чекистов в партизанской борьбе в годы Великой Отечественной войны / В. Н. Андрианов. – М.: ВШ КГБ СССР, 1990. – 115 с.

6. Антонов, В. С. Мастера разведки и контрразведки / В. С. Антонов, В. Н. Карпов. – М.: Вече, 2009. – 336 с.

7. Армстронг, Д. Партизанская война: стратегия и тактика, 1941–1943 / Д. Армстронг; пер. с англ. О. А. Федяева. – М.: Центрполиграф, 2007. – 429 с.

8. Армстронг, Д. Советские партизаны. Легенда и действительность. 1941–1944 [Электронный ресурс] / Д. Армстронг. – Режим доступа: e-reading/club/book.php?book=1003567. – Дата доступа: 31.03.2021.

10. Бабаевский, Н. П. На земле белорусской: Воспоминания разведчика / Н. П. Бабаевский. – Минск, 2000. – 283 с.

11. Бартушка, М. Партызанская вайна ў Беларусі ў 1941–1944 гг. / М. Бартушка. – 3-е выд., папраўленае. – Смаленск: Інбелкульт, 2014. – 373 с.

12. Басюк, И. А. Почему вермахт не остановили в Беларуси / И. А. Басюк // Беларуская думка. – 2016. – № 8. – С. 68–75.

13. Беларусь в годы Великой Отечественной войны 1941–1945 / А. А. Каваленя (рук-ль авт. кол-ва), А. М. Литвин, В. И. Кузьменко и др. – Минск: БЕЛТА, 2005. – 544 с.

14. Беларусь в первые месяцы Великой Отечественной войны (22 июня – август 1941 г.): документы и материалы / сост.: В. И. Адамушко [и др.]. – Минск: НАРБ, 2006. – 458 с.

15. Берестень, В. И. Контрразведывательная деятельность органов государственной безопасности против спецслужб Германии в годы Великой Отечественной войны / В. И. Берестень, И. И. Шишковец // Подготовка кадров для субъектов системы обеспечения национальной безопасности. История и современность: материалы междунар. науч. – практ. конф., Минск, 22 дек. 2016 г.: в 2 т. / Ин-т нац. безопасности Респ. Беларусь; редкол.: А. Л. Лычагин (гл. ред.) [и др.]. – Минск, 2017. – Т. 1. – С. 52–64.

16. Болсун, Г. А. Беларусь ў перыяд Вялікай Айчыннай вайны: погляд ў святле новых крыніц / Г. А. Болсун [і інш.]. – Мінск, 2005. – 182 с.

17. Болсун, Г. А. Противостояние немецкой и советской пропаганды на оккупированной территории Беларуси (1941–1944 гг.): автореф. дис. … канд. ист. наук: 07.00.02 / Г. А. Болсун; Белорус. гос. ун-т. – Минск, 1999. – 20 с.

18. Борисов, И. С. Охота Цанавы за Арсеньевой: Документальные повести / И. С. Борисов. – Минск: В. Хурсик, 2004. – 257 с.

19. Борисов, И. С. «Сатурн» на ладони: О разведке и разведчиках / И. С. Борисов. – Минск: Беларусь, 1994. – 270 с.

20. Борисов, И. Человек из легенды: документальная повесть / И. Борисов. – Минск: Маст. лiт., 1991. – 335 с.

21. Боярский, В. И. Партизаны и армия: История утерянных возможностей / В. И. Боярский; под общ. ред. А. Е. Тараса. – Минск: Харвест; М.: АСТ, 2003. – 304 с.

22. Валахановiч, А. Забойства Вiльгельма Кубэ / А. Валахановiч // Новы час. – 2011. – 11 лiст.

23. Валаханович, И. А. Деятельность спецгрупп НКГБ БССР по созданию оперативных групп и партизанских отрядов в июне – августе 1941 г. / И. А. Валаханович // Беларусь, 22 июня 1941 г.: Говорят архивы…: материалы к заседанию круглого стола, посвященного 60-летию начала Великой Отечественной войны, Минск, июнь, 2001 г. / отв. ред. – сост.: Р. П. Платонов, В. В. Федосов. – Минск: БелНИИДАД, 2001. – С. 77–82.

24. Валаханович, И. А. Крушение гитлеровского блицкрига: органы государственной безопасности Белорусской ССР в первый период Великой Отечественной войны (1941–1942 гг.) / И. А. Валаханович // Немига литературная. – 2005. – № 2. – С. 90–101.

25. Валаханович, И. А. Нейтрализация органами государственной безопасности антисоветского подполья на территории Беларуси в 1939–1953 гг. как асимметричный конфликт / И. А. Валаханович // Проблемы обеспечения национальной и региональной безопасности: правовые и информационные аспекты: материалы Междунар. науч. – практ. конф., Минск, 2 нояб. 2017 г.: в 2 т. / Ин-т нац. безопасности Респ. Беларусь; редкол.: А. Л. Лычагин (гл. ред.) [и др.]. – Минск, 2018. – Т. 2. – С. 158–163.

26. Валаханович, И. А. Оперативно-чекистская группа Народного комиссариата внутренних дел по Белорусской ССР (1942–1943 гг.) / И. А. Валаханович // Труды БГТУ. Сер. V, Политология, философия, история, филология. – 2004. – Вып. XII. – С. 119–126.

27. Валаханович, И. А. Организация и основные результаты деятельности оперативно-чекистской группы НКВД по Белорусской ССР (1942–1943 гг.) / И. А. Валаханович // Проблемы борьбы с преступностью и подготовки кадров для правоохранительных органов: междунар. науч. – практ. конф., посвященная 100-летию милиции Беларуси (Минск, 10 февраля 2017 г.): тезисы докладов. – Минск: Академия МВД, 2017. – С. 15–16.

28. Валаханович, И. А. Органы государственной безопасности Белорусской ССР в начальный период Великой Отечественной войны (июнь – декабрь 1941 г.) / И. А. Валаханович // Труды БГТУ. Сер. V, Политология, философия, история, филология. – 2003. – Вып. XI. – С. 69–77.

29. Валаханович, И. А. Первые белорусские партизаны [Электронный ресурс] / И. А. Валаханович // Военно-промышленный курьер. – 2006. – 21 июня. – Режим доступа: http://vpk-news.ru/articles/3085. – Дата доступа: 07.05.2021.

30. Валаханович, И. А. Участие органов государственной безопасности в оборонительных боях на территории Белорусской ССР в начальный период Великой Отечественной войны / И. А. Валаханович // Великая Победа: история и современность: материалы междунар. науч. – практ. конф., Минск, 14–15 мая 2015 г. / редкол.: В. И. Адамушко [и др.]. – Минск: А. Н. Вараксин, 2015. – С. 329–333.

31. Ваупшасов, С. А. На тревожных перекрестках. Записки чекиста / С. А. Ваупшасов. – М.: Политиздат, 1972. – 464 с.

32. Ваупшасов, С. А. Партизанская хроника / С. А. Ваупшасов. – Минск: Беларусь, 1971. – 416 с.

33. Веденеев, Д. Разведка Судоплатова. Зафронтовая диверсионная работа НКВД – НКГБ в 1941–1945 гг. / Д. Веденеев, А. Колпакиди, С. Чертопруд. – М.: Алгоритм, 2015. – 576 с.

34. Век трудных дорог: 100 лет. Управление Комитета государственной безопасности Республики Беларусь по г. Минску и Минской области / под ред. В. В. Калача. – Минск: Звязда, 2018. – 280 с.

35. Великая Отечественная война 1941–1945 годов: в 12 т. – М.: Воениздат: Кучково поле, 2011–2015. – Т. 6: Тайная война. Разведка и контрразведка в годы Великой Отечественной войны / А. В. Опалев [и др.]; ред. С. М. Смирнов [и др.]. – 2013. – 863 с.

36. Великая Отечественная война. 1944 год: исследования, документы, комментарии / отв. ред. В. С. Христофоров. – М.: Изд-во ГБУ «ЦГА Москвы», 2014. – 704 с.

37. Вклад белорусского народа в Победу в Великой Отечественной войне / А. М. Литвин [и др.]; редкол.: А. А. Коваленя (гл. ред.) [и др.]. – Минск: Беларус. навука, 2015. – 495 с.

38. Военнопленные 1941–1956: документы и материалы / ред. С. В. Жумарь / Сост. Р. А. Черноглазова. – Минск: В. М. Скакун, 2003. – 472 с.

39. Волох В. П. Партизанское движение на территории Гродненщины / В. П. Волох // Великая Победа: история и современность: материалы междунар. науч. – практ. конф., Минск, 14–15 мая 2015 г. / редкол.: В. И. Адамушко [и др.]. – Минск: А. Н. Вараксин, 2015. – С. 256–265.

40. Всенародная борьба в Белоруссии против немецко-фашистских захватчиков в годы Великой Отечественной войны: в 3 т. / Ин-ут истории партии при ЦК КПБ – Филиал Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС. – Минск: Беларусь, 1983–1985. – Т. 1: Начало войны – осень 1942 г. – 1983. – 590 с.

41. Всенародная борьба в Белоруссии против немецко-фашистских захватчиков в годы Великой Отечественной войны: в 3 т. – Минск: Беларусь. – Т. 2: ноябрь 1942 – декабрь 1943 г. – 1985. – 530 с.

42. Всенародная борьба в Белоруссии против немецко-фашистских захватчиков в годы Великой Отечественной войны: в 3 т. – Минск: Беларусь. – Т. 3: сентябрь 1943 – июль 1944 г. – 1984. – 550 с.

43. Всенародное партизанское движение в Белоруссии в годы Великой Отечественной войны (июнь 1941 – июль 1944): документы и материалы: в 3 т. / Ин-т истории партии при ЦК КПБ, Ин-т истории Акад. наук Белорус. ССР. – Минск: Беларусь, 1967–1982. – Т. 1: Зарождение и развитие партизанского движения в первый период войны (июнь 1941 – ноябрь 1942). – 1967. – 744 с.

44. Всенародное партизанское движение в Белоруссии в годы Великой Отечественной войны (июнь 1941 – июль 1944): документы и материалы: в 3 т. – Минск: Беларусь, 1967–1982. – Т. 2: Развитие партизанского движения во второй период войны (ноябрь 1942 – декабрь 1943), кн. 1: (ноябрь 1942 – июнь 1943). – 1973. – 680 с.

45. Всенародное партизанское движение в Белоруссии в годы Великой Отечественной войны (июнь 1941 – июль 1944): документы и материалы: в 3 т. – Минск: Беларусь, 1967–1982. – Т. 2: Развитие партизанского движения во второй период войны (ноябрь 1942 – декабрь 1943), кн. 2: (июль – декабрь 1943). – 1978. – 814 с.

46. Всенародное партизанское движение в Белоруссии в годы Великой Отечественной войны (июнь 1941 – июль 1944): документы и материалы: в 3 т. – Минск: Беларусь, 1967–1982. – Т. 3: Всенародное партизанское движение в Белоруссии на завершающем этапе (январь – июль 1944). – 1982. – 792 с.

47. Вторая мировая война. Дискуссии. Основные тенденции. Результаты исследований / под ред. В. Михалка. – М.: Весь мир, 1997. – 704 с.

48. Гелен, Р. Война разведок. Тайные операции спецслужб Германии. 1942–1971 / Р. Гелен; пер. с нем. В. Г. Чернявского, Ю. Д. Чупрова. – М.: ЗАО «Центрполиграф», 2004. – 427 с.

49. Генералы органов государственной безопасности: краткий биогр. справ. (1918–2001). – Минск: ОДО «Арнелла», 2001. – 104 с.

50. Гладков, Т. Тайны спецслужб III рейха / Т. Гладков. – М.: Яуза: Эксмо, 2004. – 416 с.

51. Гомельщина партизанская: документы и материалы. Вып. 2. Развитие: июнь 1942 г. – август 1943 г. / сост.: В. Д. Селеменев [и др.]; редкол.: В. И. Адамушко [и др.]. – Минск: НАРБ, 2015 – 424 с.

52. Государственный архив Минской области (ГАМн). – Ф. 622. Оп. 1. Д. 1.

53. ГАМн. – Ф. 625. Оп.2. Д. 34.

54. ГАМн. – Ф. 681. Оп. 2. Д. 6.

55. ГАМн. – Ф. 1039. Оп. 1. Д. 121.

56. ГАМн. – Ф. 1607. Оп. 1. Д. 8.

57. ГАМн. – Ф. 1717. Оп. 1. Д. 9932.

58. ГАМн. – Ф. 1717. Оп. 1. Д. 19165.

59. ГАМн. – Ф. 1717. Оп. 1. Д. 21399.

60. ГАМн. – Ф. 4233. Оп. 1. Д. 1.

61. ГАМн. – Ф. 4233. Оп. 1. Д. 2.

62. ГАМн. – Ф. 4233. Оп. 1. Д. 6.

63. ГАМн. – Ф. 4233. Оп. 1. Д. 7.

64. ГАМн. – Ф. 4233. Оп. 1. Д. 8.

65. ГАМн. – Ф. 4233. Оп. 1. Д. 11.

66. ГАМн. – Ф. 4233. Оп. 1. Д. 12.

67. ГАМн. – Ф. 4233. Оп. 1. Д. 19.

68. ГАМн. – Ф. 4233. Оп. 1. Д. 20.

69. Гребень, Е. А. Гражданское население Беларуси в условиях немецкой оккупации (1941–1944 гг.): монография / Е. А. Гребень. – Минск: БГАТУ, 2016. – 496 с.

70. Груздев, Е. А. Солдаты партизанского фронта / Е. А. Груздев. – Минск: Беларусь, 1969. – 272 с.

71. Дамаскин, И. А. Битвы разведок. 1941–1945 / И. А. Дамаскин. – М.: Вече, 2005. – 477 с.

72. Дарафеенка, Н.І. Віцебскае падполле дзейнічае / Н. I. Дарафеенка // Памяць: Гісторыка-дакументальная хроніка Віцебска: у 2 кн. / рэдкал.: Г. А. Пашкоў (гал. рэд.) [і інш.]. – Мінск: БедЭН, 2002. – Кн. 1. – С. 456–464.

73. Дедюля, И. П. Партизанский фронт / И. П. Дедюля. – М.: Молодая гвардия, 1975. – 315 с.

74. Дегтярев, К. Супермены Сталина. Диверсанты страны Советов [Электронный ресурс] / К. Дегтярев. – М.: Яуза: Эксмо, 2005. – 309 с. – Режим доступа: https://www.litmir.me/bd/?b=198034. – Дата доступа: 31.01.2021.

75. Диксон, Ч. Коммунистические партизанские действия / Ч. Диксон, О. Гейльбрунн; пер. с англ. под ред. А. А. Прохорова. – М.: Изд-во иностранной литературы, 1957. – 291 с.

76. Долгополов, Ю. Б. Война без линии фронта / Ю. Б. Долгополов. – М.: Воениздат, 1981. – 200 с.

77. Доморад, К. И. Партийное подполье и партизанское движение в Минской области, 1941–1944 / К. И. Доморад; под ред. И. М. Игнатенко. – Минск: Навука i тэхнiка, 1992. – 413 с.

78. Доморад, К. И. Разведка и контрразведка в партизанском движении Белоруссии. 1941–1944 гг. / К. И. Доморад; под ред. И. М. Игнатенко. – Минск: Навука i тэхнiка, 1995. – 256 с.

79. Дорошенко, И. А. История органов государственной безопасности СССР / И. А. Дорошенко. – М.: Изд-во Краснознаменного военного ин-та им. Ф. Э. Дзержинского, 1959. – 192 с.

80. Дробязко, С. И. Под знаменами врага. Антисоветские формирования в составе германских вооруженных сил 1941–1945 гг. / С. И. Дробязко. – М.: Эксмо, 2004. – 608 с.

81. Дюков, А. Р. Кто командовал советскими партизанами. Организованный хаос / А. Р. Дюков. – М.: Вече, 2012. – 304 с.

82. Жайворонок, А. Б. Особенности подготовки партизанского движения в Беларуси в предвоенные годы / А. Б. Жайворонок // Мужество и трагедия народа: по материалам «круглого стола», посвященного 55-летию Победы в Великой Отечественной войне, Минск, 3 мая 2000 г. / отв. ред.: Р. П. Платонов, В. В. Федосов. – Минск: БелНИИДАД, 2000. – С. 68–70.

83. Захаревич, С. Партизаны СССР: от мифов к реальности / С. Захаревич. – Вильня: Наша будучыня, 2012. – 360 с.

84. За ценой не постояли. Партизанская связная [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.vminsk.by/news/128/75174/. – Дата доступа: 01.02.2021.

85. Зверев, Ю. В. Участие органов государственной безопасности в партизанском движении на оккупированной территории Беларуси в годы Великой Отечественной войны: спецгруппа НКГБ БССР «Новаторы» / Ю. В. Зверев // Великая Победа: история и современность: материалы междунар. науч. – практ. конф., Минск, 14–15 мая 2015 г. / редкол.: В. И. Адамушко [и др.]. – Минск: А. Н. Вараксин, 2015. – С. 41–49.

86. Зевелев, А. И. Ненависть, спрессованная в тол [Электронный ресурс] / А. И. Зевелев, Ф. Л. Курлат, А. С. Казицкий. – М.: Мысль, 1991. – 331 с. – Режим доступа: http://militera.lib.ru/h/zevelev_ai/index.html. – Дата доступа: 31.01.2021.

87. Зельский, А. Г. Пропавшие без вести спецгруппы НКВД – НКГБ БССР в 1942–1943 гг. // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 26 крас. 2007 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мінск, 2007. – С. 116–122.

89. «Зимнее волшебство». Нацистская карательная операция в белорусско-латвийском пограничье, февраль – март 1943 г.: документы и материалы. – М.: Фонд «Историческая память», 2013. – 512 с.

90. История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941–1945: в 6 т. – М.: Воениздат, 1960–1965. – Т. 6.: Итоги Великой Отечественной войны. – 1965. – 616 с.

91. История создания и этапы исторического пути [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://kgb.by/ru/istoriya-sozdaniya-ru/ – Дата доступа: 10.05.2021.

92. Иоффе, Э. Г. 800 дней воли и борьбы [Электронный ресурс] / Э. Иоффе // Беларусь сегодня. – 2003. – 21 окт. – Режим доступа: http://www.sb.by/strana/article/800-dney-voli-i-borby.html. – Дата доступа: 01.02.2021.

94. Иоффе, Э. Г. Абвер, полиция безопасности и СД, тайная полевая полиция, отдел «Иностранные армии – Восток» в западных областях СССР. Стратегия и тактика. 1939–1945 гг. / Э. Г. Иоффе. – Минск: Харвест, 2008. – 384 с.

95. Иоффе, Э. Воспитанник ОМСБОН НКВД СССР. Чем прославились разведчики бригады «Дяди Коли» [Электронный ресурс] / Э. Иоффе. – Режим доступа: https://www.sb.by/articles/vospitannik-omsbon-nkvd-sssr.html. – Дата доступа: 31.01.2021.

96. Иоффе, Э. Г. Лаврентий Цанава: Его называли «Белорусский Берия» / Э. Иоффе. – Минск: Адукацыя i выхаванне, 2016. – 520 с.

97. Иоффе, Э. Г. Роль руководства НКВД СССР и ГЛАВПУРа РККА в организации партизанского движения в Белоруссии (1941–1942) / Э. Г. Иоффе // Вклад белорусского народа в Великую Победу: материалы респ. науч. – практ. конф., Минск, 27 нояб. 2009 г. / Белорус. гос. аграрн. техн. ун-т; редкол.: Е. А. Гребень (отв. ред.) [и др.]. – Минск, 2010. – С. 95–103.

98. Калинин, П. Партизанская республика / П. Калинин. – Минск: Беларусь, 1968. – 384 с.

99. Кез, И. В. Руководствуясь военным положением: Спецгруппы НКГБ БССР в тылу врага. Западная Белоруссия – 1941–1944 гг. / И. Кез. – Брест: Альтернатива, 2017. – 296 с.

100. Киселев, А. М. «Брандт в правой руке держал желтый портфель…» / А. М. Киселев // Выстояли и победили: свидетельствуют архивы: сб. науч. ст. / редкол.: М. В. Пищуленок (гл. ред.), В. В. Федосов [и др.]. – Витебск, 2005. – С. 13–14.

101. Киселев, В. К. Борьба партизан с подрывной деятельностью фашистских спецслужб в Белоруссии // Вопросы истории. 1984. № 3. – С. 42–56.

102. Киселев, В. К. Об этом молчали сводки: монография / В. К. Киселев. – Минск: УП «Технопринт», 2003. – 148 с.

103. Киселев, В. К. О разведке и разведчиках: июнь 1941 – июль 1944 / В. К. Киселев. – Минск: Беларуская навука, 2014. – 325 с.

104. Киселев, В. К. Партизанская разведка. Сентябрь 1943 – июль 1944 / В. К. Киселев. – Минск: Изд-во БГУ. 1980. – 128 с.

105. Коваленя, А.А. Беларусь 1939–1945 гг. Война и политика: монография / А. А. Коваленя. – Минск: Веды, 2001. – 204 с.

106. Коваленя, А. А. Выстояли и победили / А. А. Коваленя // Віцебшчына ў гады Вялікай Айчыннай вайны: зб. навук. арт.: [прысвеч. 70-годдзю вызвалення Віцебшчыны ад ням. – фашысц. захопнікаў] / НАН Беларусі, Ін-т гісторыі; склад.: А. А. Крыварот [і інш.]; рэдкал.: А. А. Каваленя (гал. рэд.) [і інш.]. – Мінск, 2015. – С. 3–10.

107. Коваленя, А. А. Идейно-политическая работа подпольных партийных организаций КП(б)Б в партизанских зонах: автореф. дис. … канд. ист. наук: 07.00.01 / А. А. Коваленя; Мин. гос. пед. ин-т. – Минск, 1983. – 22 с.

108. Козак, К. И. Германские и коллаборационистские потери на территории Беларуси в годы Великой Отечественной войны (1941–1944): анализ и итоги / К. И. Козак. – Минск: Логвинов И. П., 2012. – 374 с.

109. Колпакиди, А. КГБ / А. Колпакиди, А. Север. – . М.: Яуза: Эксмо, 2010. – 783 с.

110. Колпакиди, А. Ликвидаторы КГБ / А. Колпакиди. – М.: Яуза: Эксмо, 2009. – 768 с.

111. Колпакиди, А. И., Север, А. М. Разведка в Великой Отечественной войне / А. И. Колпакиди, А. М. Север. – М.: Эксмо, Яуза, 2010. – 732 с.

112. Кононов, В. «Мстители» атакуют [Электронный ресурс] / В. Кононов // Белорусская военная газета. – 2013. – 6 мар. – Режим доступа: http://vsr.mil.by/2013/03/06/mstiteli-atakuyut/. – Дата доступа: 25.01.2021.

113. Корж, Е. С. Вся жизнь – Отчизне / Е. С. Корж. – Минск: Беларусь, 1984. – 239 с.

114. «Корморан». Нацистская карательная операция в Беларуси, май – июнь 1944 г.: документы и материалы / сост.: В. Д. Селеменев (рук.) [и др.]. – Минск, НАРБ, 2020. – 712 с.

115. Коровин, В. В. Советская разведка и контрразведка в годы Великой Отечественной войны / В. В. Коровин. – М.: Русь, 2003. – 286 с.

116. Коршук, У. К. Партызанская краіна / У. К. Коршук // Народная асвета. – 2000. – № 5. – С. 62–70.

117. Коршук, У. К. Узаемаадносіны партызан і мірнага насельніцтва Беларусі ў гады Вялікай Айчыннай вайны / У. К. Коршук // Вклад белорусского народа в Великую Победу: материалы респ. науч. – практ. конф., Минск, 27 нояб. 2009 г. / Белорус. гос. аграрн. техн. ун-т; редкол.: Е. А. Гребень (отв. ред.) [и др.]. – Минск, 2010. – С. 116–222.

118. «Коттбус». Нацистская карательная операция в Беларуси, май – июнь 1943 г.: документы и материалы / сост.: В. Д. Селеменев (рук.) [и др.]. – Минск, НАРБ, 2018. – 636 с.

119. Кравченко, И. С. Борьба белорусских партизан против немецко-фашистских оккупантов / И. С. Кравченко. – Минск: Изд-во и тип. Акад. наук Белор. ССР, 1950. – 24 с.

120. Краско, Г. Г. Информационное воздействие в деятельности спецслужб (исторический аспект) / Г. Г. Краско // Проблемы обеспечения национальной и региональной безопасности: правовые и информационные аспекты: материалы Междунар. науч. – практ. конф., Минск, 2 нояб. 2017 г.: в 2 т. / Ин-т нац. безопасности Респ. Беларусь; редкол.: А. Л. Лычагин (гл. ред.) [и др.]. – Минск, 2018. – Т. 2. – С. 201–205.

121. Криворот, А. А. Взаимодействие партизанских формирований Беларуси и России в тылу немецкой группы армий «Центр» (1941–1944 гг.) / А. А. Криворот. – М.: Фонд «Историческая память», 2017. – 336 с.

122. Кузнецов, Н. В. Тайный фронт (Разведка и контрразведка в действии) / Н. В. Кузнецов. – Минск: Право и экономика, 2010. – 552 с.

123. Кулинок, С. В. Агенты в юбках / С. В. Кулинок // Беларуская думка. – 2014. – № 11. – С. 82–90.

124. Кулинок С. В. Борьба партизан Беларуси с немецкой агентурой в годы Великой Отечественной войны // Гістарычна-археалагічны зборнік. Вып. 34. Мінск: Беларуская навука, 2019. – С. 147–154.

125. Кулинок, С. В. «В школе немецких разведчиков я училась полгода…»: использование женщин в разведывательно-диверсионной работе на территории БССР в годы Великой Отечественной войны (1941–1945 гг.) / С. В. Кулинок // Исторические чтения на Лубянке. Отечественные органы безопасности: история и современность: материалы XX Всеросс. науч. конф. (Москва, 1–2 декабря 2016 г.). – М., 2017. – 360 с. – С. 253–261.

126. Кулинок, С. В. «Дело Пигулевского»: история разоблачения белорусскими партизанами немецкого агента-провокатора / С. В. Кулинок // Исторические чтения – 2016. Материалы научной конференции с международным участием, (11–13 мая 2017 г.) / отв. редактор: И. А. Конорева; Курский гос. ун-т. – Курск, 2017. – 230 с. – С. 137–141.

127. Кулинок, С. В. Дети-диверсанты немецких спецслужб / С. В. Кулинок // Беларуская думка. – 2015. – № 10. – С. 80–86.

128. Кулинок, С. В. Деятельность лжепартизанских соединений на территории Беларуси в годы Великой Отечественной войны (по документам Национального архива Республики Беларусь) / С. В. Кулинок // Ретроспектива: всемирная история глазами молодых исследователей. Выпуск 10. – Калининград: Балтийский федеральный университет имени Иммануила Канта. – 2017. – С. 78–87.

129. Кулинок, С. В. Игра не по правилам: подростки, женщины и евреи на службе немецких секретных и разведывательных органов в годы Великой Отечественной войны / С. В. Кулинок // Великая Отечественная война 1941–1945 гг. в судьбах народов и регионов: сборник статей / отв. ред. А. Ш. Кабирова. – Казань: Институт истории им. Марджани АН РТ, 2015. – С. 433–442.

130. Кулинок, С. В. Использование немецкими спецслужбами населения в разведывательно-диверсионной работе против партизан Беларуси в 1941–1944 гг. (по материалам Национального архива Республики Беларусь) / С. В. Кулинок // Научные труды Республиканского института высшей школы. Исторические и психолого-педагогические науки. Сборник научных статей. – Вып. 17. – В 3 ч. – Ч. 1. – 2017. – С. 224–231.

131. Кулинок, С. В. К вопросу о деятельности немецких разведывательно-диверсионных и шпионских школ в Минске в годы Великой Отечественной войны // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы міжнар. навук. канф., Мінск, 11 крас. 2014 г. Вып 13: у 2 т. / рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мінск: МДЛУ, 2015. – С. 141–148.

132. Кулинок, С. В. К вопросу о деятельности немецких разведывательно-диверсионных и шпионских школ на территории Беларуси в годы Великой Отечественной войны (по материалам документов Белорусского штаба партизанского движения) // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы міжнар. навук. канф., Мінск, 5 крас. 2013 г. / рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.) [і інш.]. – Мінск: МДЛУ, 2014. – Вып. 12. – С. 86–95.

133. Кулинок, С. В. К вопросу о количестве разведывательно-диверсионных, полицейских, казачьих и других школ на территории Беларуси в годы Великой Отечественной войны / С. В. Кулинок // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 10 крас. 2015 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.:. А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мінск, 2016. – Вып. 14. – С. 135–142.

134. Кулинок, С. В. Особые отделы партизанских соединений БССР в 1942–1944 гг.: функции, деятельность, результаты / С. В. Кулинок // СССР во Второй мировой войне (1939–1945 гг.): проблемы исторической памяти: сборник трудов международной научно-образовательной конференции, 15–16 октября 2020 г. – СПб.: Свое издательство, 2020. – 608 с. – С. 286–293.

135. Кулинок С. В. Подготовка немецкой разведывательно-диверсионной агентуры на территории Беларуси в 1943 г. – Беларусь в год коренного перелома в годы Великой Отечественной войны (к 75-летию освобождения города Гомеля): сборник научных статей. – Гомель: ГГУ имени Ф. Скорины, 2018. – 360 с. – С. 129–137.

136. Кулинок, С. В. Прислужники Гитлера. Немецкие разведывательно-диверсионные школы и курсы на территории Белоруссии в 1941–1944 гг. / С. В. Кулинок. – М.: Яуза, 2020. – 704 с.

137. Кулинок, С. В. Школы и курсы немецких спецслужб для детей и подростков на территории Белорусской ССР (1941–1944 гг.) / С. В. Кулинок // Исторические чтения на Лубянке. 2015 год. Деятельность отечественных спецслужб в XIX–XXI веках. – М.: ОЭТО Росархива, 2016. – С. 211–226.

138. К’яры, Б. Штодзённасць за лініяй фронту: Акупацыя, калабарацыя і супраціў у Беларусі (1941–1944 г.) / Б. К’яры; пер. з ням. Л. Баршчэўскага; нав. рэд. Г. Сагановіч. – Мінск, 2005. – 390 с.

139. Лагеря советских военнопленных в Беларуси, 1941–1944: справочник / авт. – сост. В. И. Адамушко [и др.]; редкол. В. И. Адамушко (гл. ред.) [и др.]. – Минск: НАРБ, 2004. – 192 с.

140. Лемешонок, В. И. Идейно-политическая работа Компартии Белоруссии в годы Великой Отечественной войны / В. И. Лемешонок. – Минск: Беларусь, 1988. – 224 с.

141. Липило, П. П. КПБ – организатор и руководитель партизанского движения в Белоруссии в годы Великой Отечественной войны / П. П. Липило. – Минск: Госиздат Белор. ССР, 1959. – 257 с.

142. Літвін, А. Акупацыя Беларусі (1941–1944): Пытанні супраціву і калабарацыі / А. Літвін. – Мінск: Беларускі кнігазбор, 2000. – 288 с.

143. Литвин, А.М. Как это было // Неман. – 1991. № 6.

144. Литвин, А. М. К вопросу о создании и деятельности лжепартизанских «зеленых» формирований на территории Беларуси (1941–1944) / А. М. Литвин // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 10 крас. 2015 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.:. А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мінск, 2016. – Вып. 14. – С. 84–91.

145. Максимов, А. Б. Тайный фронт Великой Отечественной / А. Максимов. – М.: Вече, 2016. – 480 с.

146. Мачульский, Р. Вечный огонь. Партизанские записки / Р. Мачульский. Издание третье, дополненное и исправленное. – Минск, 1978. – 446 с.

149. Милиция Беларуси / В. А. Ананич [и др.]. – Минск: Беларусь, 2016. – 190 с.

150. Милиция Беларуси: документы и материалы (1917–2007 гг.) / сост.: К. И. Барвинок [и др.]; под ред. К. И. Барвинка, А. Ф. Вишневского. – Минск: Акад. МВД Респ. Беларусь, 2007. – 352 с.

151. Михайлашев, Н. А. Буря гнева. Записки чекиста / Н. А. Михайлашев. – Минск: Беларусь, 1971. – 255 с.

152. Мотов, В. С. НКВД против абвера: незримый поединок / В. С. Мотов. – М.: Яуза: Эксмо, 2005. – 286 с.

153. Мусял, Б. Савецкія партызаны ў 1941–1944 гг. Міфы і рэчаіснасць / Б. Мусял; пер. с ням. У. Папковiча, нав. рэд. У. Калаткоў. – Смаленск: Iнбелкульт, 2018. – 592 с.

154. Надтачаев, В. Н. Военная контрразведка Беларуси: судьбы, трагедии, победы… / В. Н. Надтачаев. – Минск: Кавалер, 2008. – 416 с.

155. Надтачаев, В. Погоня за гауляйтером [Электронный ресурс] / В. Надтачаев // Белорусская военная газета. – 2011. – 2 нояб. – Режим доступа: http://vsr.mil.by/2011/11/02/pogonya-za-gaulyajterom/. – Дата доступа: 01.02.2021.

156. Надтачаев, В. Погоня за гауляйтером [Электронный ресурс] / В. Надтачаев // Белорусская военная газета. – 2011. – 9 нояб. – Режим доступа: http://vsr.mil.by/2011/11/09/pogonya-za-gaulyajterom-2/. – Дата доступа: 01.02.2021.

157. Надтачаев, В. Погоня за гауляйтером [Электронный ресурс] / В. Надтачаев // Белорусская военная газета. – 2011. – 10 нояб. – Режим доступа: http://vsr.mil.by/2011/11/10/pogonya-za-gauplyajterom/. – Дата доступа: 01.02.2021.

158. На службе Родине: Страницы истории / В. И. Дементей [и др.]. – Витебск: УПП «Витебская областная типография», 2004. – 352 с.

159. На службе Родине: страницы истории / сост. А. И. Матеюн. – Витебск: Вит. обл. типография, 2017. – 208 с.

160. На службе Отечеству: Комитет государственной безопасности Республики Беларусь / автор концепции и текста А. М. Суворов. – Брест: Полиграфика, 2017. – 424 с.

161. Национальный архив Республики Беларусь (НАРБ). – Ф. 4п. Оп. 29. Д. 111.

162. НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 29. Д. 112.

163. НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 29. Д. 113.

164. НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 29. Д. 114.

165. НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 17.

166. НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 19.

167. НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 21.

168. НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 22.

169. НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 42.

170. НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 62.

171. НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 63.

172. НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 77.

173. НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 151.

174. НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 152.

175. НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 154.

176. НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 157.

177. НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 197.

178. НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 388.

179. НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400.

180. НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 644.

181. НАРБ. – Ф. 1346. Оп. 1. Д. 237.

182. НАРБ. – Ф. 1350. Оп. 1. Д. 28.

183. НАРБ. – Ф. 1350. Оп. 1. Д. 29.

184. НАРБ. – Ф. 1350. Оп. 1. Д. 35.

185. НАРБ. – Ф. 1399. Оп. 1. Д. 3.

186. НАРБ. – Ф. 1399. Оп. 1. Д. 10.

187. НАРБ. – Ф. 1399. Оп. 1. Д. 12.

188. НАРБ. – Ф. 1399. Оп. 1. Д. 14.

189. НАРБ. – Ф. 1401. Оп. 1. Д. 12.

190. НАРБ. – Ф. 1401. Оп. 1. Д. 203.

191. НАРБ. – Ф. 1401. Оп. 1. Д. 339.

192. НАРБ. – Ф. 1405. Оп. 1. Д. 39.

193. НАРБ. – Ф. 1405. Оп. 1. Д. 1183.

194. НАРБ. – Ф. 1405. Оп. 1. Д. 1190.

195. НАРБ. – Ф. 1405. Оп. 1. Д. 1193.

196. НАРБ. – Ф. 1406. Оп. 1. Д. 357.

197. НАРБ. – Ф. 1407. Оп. 1. Д. 12.

198. НАРБ. – Ф. 1407. Оп. 1. Д. 23.

199. НАРБ. – Ф. 1407. Оп. 1. Д. 92.

200. НАРБ. – Ф. 1407. Оп. 1. Д. 178.

201. НАРБ. – Ф. 1407. Оп. 2. Д. 26.

202. НАРБ. – Ф. 1407. Оп. 2. Д. 27.

203. НАРБ. – Ф. 1407. Оп. 2. Д. 28.

204. НАРБ. – Ф. 1408. Оп. 1. Д. 3.

205. НАРБ. – Ф. 1408. Оп. 1. Д. 35.

206. НАРБ. – Ф. 1440. Оп. 3. Д. 945.

207. НАРБ. – Ф. 1440. Оп. 3. Д. 713.

208. НАРБ. – Ф. 1440. Оп. 3. Д. 714.

209. НАРБ. – Ф. 1440. Оп. 3. Д. 715.

210. НАРБ. – Ф. 1440. Оп. 3. Д. 785.

211. НАРБ. – Ф. 1440. Оп. 3. Д. 786.

212. НАРБ. – Ф. 1440. Оп. 3. Д. 787.

213. НАРБ. – Ф. 1440. Оп. 3. Д. 788.

214. НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 1. Д. 1.

215. НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 1. Д. 4.

216. НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 1. Д. 886.

217. НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 1. Д. 887.

218. НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 2. Д. 11.

219. НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 2. Д. 36.

220. НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 2. Д. 57.

221. НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 2. Д. 58.

222. НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 2. Д. 60.

223. НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 2. Д. 63.

224. НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 2. Д. 64.

225. НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 2. Д. 66.

226. НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 2. Д. 108.

227. НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 2. Д. 920.

228. НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 2. Д. 926.

229. НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 2. Д. 1308.

230. НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 2. Д. 1311.

231. НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 2. Д. 1329.

232. НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 2. Д. 1336.

233. НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 3. Д. 16.

234. НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 3. Д. 34.

235. НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 3. Д. 38.

236. НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 3. Д. 74.

237. НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 3. Д. 98.

238. НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 3. Д. 99.

239. НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 3. Д. 112.

240. НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 3. Д. 115.

241. НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 3. Д. 118.

242. НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 57.

243. НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 220.

244. НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 391.

245. НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 394.

246. НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 397.

247. НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 399.

248. НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 400.

249. НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 405.

250. НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 408.

251. НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 411.

252. НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 414.

253. НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 417.

254. НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 11а. Д. 6.

255. НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 11а. Д. 11.

256. НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 11а. Д. 13.

257. НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 11а. Д. 15.

258. НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 11а. Д. 17.

259. НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 11а. Д. 19.

260. НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 11а. Д. 20.

261. НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 11а. Д. 21.

262. НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 21. Д. 2.

263. НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 21. Д. 8.

264. НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 21. Д. 9.

265. НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 21. Д. 11.

266. НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 21. Д. 12.

267. НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 21. Д. 13.

268. НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 21. Д. 14.

269. НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 21. Д. 15.

270. НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 21. Д. 16.

271. НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 21. Д. 17.

272. НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 21. Д. 18.

273. НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 21. Д. 19.

274. НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 21. Д. 21.

275. НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 21. Д. 23.

276. НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 21. Д. 24.

277. НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 21. Д. 26.

278. НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 21. Д. 31.

279. НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 21. Д. 36.

280. НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 21. Д. 70.

281. НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 21. Д. 75.

282. НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 21. Д. 137.

283. НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 21. Д. 214.

284. НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 21. Д. 281.

285. Неотвратимое возмездие: По материалам судебных процессов над изменниками Родины, фашистскими палачами и агентами империалистических разведок: сборник / сост. М. Е. Карышев. – М.: Воениздат, 1987. – 358 с.

286. НКВД – МВД в борьбе с бандитизмом и вооруженным националистическим подпольем на Западной Украине, в Западной Белоруссии и Прибалтике (1939–1956): сб. документов / сост.: Н. И. Владимирцев, А. И. Кокурин. – М.: Объединенная редакция МВД России, 2008. – 640 с.

287. Нюрнбергский процесс: сборник материалов: в 8 т. – М.: Юрид. лит-ра, 1987–1999. – Т. 4. – 1990. – 672 с.

289. Обобщенный банк данных «Мемориал» [Электронный ресурс]. – Режим доступа: obd-memorial.ru – Дата доступа: 28.08.2021.

290. Оперативные и разведывательные сводки Белорусского штаба партизанского движения: 1943 год [Электронный ресурс] / Национальный архив Республики Беларусь, Национальная библиотека Беларуси; сост.: С. В. Кулинок, М. Н. Скоморощенко, А. А. Суша; редкол.: А. К. Демянюк, Р. С. Мотульский, В. Д. Селеменев. – Минск: Национальный архив Республики Беларусь, Национальная библиотека Беларуси, 2021. – 1 электр. оптич. диск (DVD-ROM).

291. Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 1, кн. 1: Накануне (ноябрь 1938 г. – декабрь 1940 г.). – 1995. – 452 с.

292. Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 1, кн. 2: Накануне (1 января – 31 июня 1941 г.). – 1995. – 398 с.

293. Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 2, кн. 1: Начало (22 июня – 31 августа 1941 г.). – 2000. – 718 с.

294. Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 2, кн. 2: Начало (1 сентября – 31 декабря 1941 г.). – 200. – 699 с.

295. Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 3, кн. 1: Крушение «Блицкрига» (1 января – 3 июня 1942 г.). – 2003. – 692 с.

296. Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 3, кн. 2: От обороны к наступлению (1 июля – 31 декабря 1942 г.). – 2003. – 701 с.

297. Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 4, кн. 1: Секреты операции «Цитадель» (1 января – 30 июня 1943 г.). – 2008. – 796 с.

298. Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 4, кн. 2: Великий перелом (1 июля – 31 декабря 1943 г.). – 2008. – 810 с.

299. Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 5, кн. 1: Вперед на Запад (1 января – 30 июня 1944 г.). – 2007. – 728 с.

300. Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 5, кн. 2: Границы СССР восстановлены (1 июля – 31 декабря 1944 г.). – 2007. – 896 с.

301. ОСНАЗ. От бригады особо назначения – к «Вымпелу». 1941–1981 гг. М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2001. – 240 с.

302. Отечеству служим. 100 лет УКГБ по Гомельской области / под общ. ред. С. Е. Теребова. – Гомель: Редакция газеты «Гомельская правда», 2019. – 251 с.

303. Очерки истории милиции Белорусской ССР: 1917–1987. – Минск: Беларусь, 1987. – 534 с.

304. Очерки истории органов государственной безопасности Республики Беларусь / авт. – сост.: Н. И. Смирнов, Г. П. Сенюков; под общ. ред. Н. К. Рабчонка. – Минск: ИНБ Республики Беларусь, 2005. – 260 с.

305. Павлова, Е. Я. Подготовка партизанских кадров в Белоруссии (конец 1920-х – 1944 г.) / Е. Я. Павлова // Партизанское движение в Беларуси и его роль в разгроме фашистских захватчиков в 1941–1944 годах: материалы междунар. науч. – практ. конф., Минск, 25–26 июня 2009 г. / Нац. акад. наук Беларуси, Ин-т истории, М-во обороны Респ. Беларусь; редкол.: М. В. Мясникович [и др.]. – Минск: Беларус. навука, 2009. – С. 260–268.

306. Память в сердце стучит…: биографический справочник / сост. А. Г. Зельский; редкол.: Н. З. Смоленский [и др.]. – Минск: Литература и Искусство, 209. – 200 с.

307. Петров, Н. В. Кто руководил органами госбезопасности 1941–1954 / Н. В. Петров. – М.: Междунар. о-во «Мемориал»: Звенья, 2010. – 1008 с.

308. Портал «Память народа» [Электронный ресурс]. – Режим доступа: pamyat-naroda.ru – Дата доступа: 28.08.2021.

309. Проект «Партизаны Беларуси» [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://partizany.by – Дата доступа: 21.08.2021.

310. Пинчук, М. Советские партизаны. Мифы и реальность / М. Пинчук. – Вильня: Наша будучыня, 2014. – 260 с.

311. Писемский, Н. Разведчица спецгруппы «Родные» [Электронный ресурс] / Н. Писемский // Минский курьер. – 2009. – 1 июля – Режим доступа: http://mk.by/2009/07/01/3352/. – Дата доступа: 01.02.2021.

312. Платонов, Р. П. Белоруссия, 1941-й: известное и неизвестное / Р. П. Платонов. – Минск: БелНИИДАД, 2000. – 208 с.

313. Пономаренко, П. К. Всенародная борьба в тылу немецко-фашистских захватчиков 1941–1944 / П. К. Пономаренко. – М.: Наука, 1986. – 438 с.

314. Попов, А. Ю. Бог диверсии: Профессор русского спецназа Илья Старинов / А. Ю. Попов, А. И. Цветков. – М.: Молодая гвардия, 2004. – 286 с.

315. Попов, А. Ю. Деятельность органов государственной безопасности на оккупированной советской территории (1941–1944): автореф. дис. … д-ра. ист. наук: 07.00.02 / А. Ю. Попов; Ин-т российской истории РАН. – М., 2007. – 45 с.

316. Попов, А. Ю. Диверсанты Сталина. Деятельность органов госбезопасности СССР на оккупированной советской территории в годы Великой Отечественной войны / А. Ю. Попов. – М.: Яуза: Эксмо, 2004. – 512 с.

317. Попов, А. Ю. НКВД и партизанское движение / А. Ю. Попов. – М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2003. – 383 с.

318. Попов, А. Ю. Русский диверсант Илья Старинов / А. Ю. Попов, А. И. Цветков. – СПб: Нева, 2003. – 185.

319. Попов, А. Ю. Спецназ НВКД в тылу врага: Диверсанты Сталина / А. Ю. Попов. – М.: Эксмо: Яуза, 2013. – 480 с.

320. Преступления немецко-фашистских оккупантов в Белоруссии: 1941–1944 / под ред. П. П. Липило, В. Ф. Романовского. – Минск: Беларусь, 1965. – 467 с.

321. Прудников, М. С. На линии огня / М. С. Прудников. – М.: Советская Россия, 1989. – 334 с.

322. Прудников, М. С. Неуловимые / М. С. Прудников. – М.: Воениздат, 1961. – 208 с.

323. Прудников, М. С. Неуловимые действуют / М. С. Прудников. – М.: Воениздат, 1965. – 176 с.

324. Прудников, М. С. Разведчики «Неуловимых» / М. С. Прудников. – М.: Советская Россия, 1972. – 288 с.

325. Ригин, В. И. 1060 дней в тылу врага. Партизанское движение в районе Слоним – Ивацевичи – Пружаны 1941–1944 гг. Смоленск: Хартекс, 2019. – 200 с.

326. Роль НКВД СССР в партизанском движении и подпольной работе в годы Великой Отечественной войны 1941–1945 годов: монография / Климов А. Ю., Потёмкин И. А., Сальников А. С. – М.: Академия управления МВД России, 2020. – 316 с.

327. Саракавік, I. А. Арганізацыйная і баявая дзейнасць органаў і супрацоўнікаў НКУС у пачатковы перыяд Вялікай Айчыннай вайны / I. А. Саракавік // Партизанское движение в Беларуси и его роль в разгроме фашистских захватчиков в 1941–1944 годах: материалы междунар. науч. – практ. конф., Минск, 25–26 июня 2009 г. / Нац. акад. наук Беларуси, Ин-т истории, М-во обороны Респ. Беларусь; редкол.: М. В. Мясникович [и др.]. – Минск: Беларус. навука, 2009. – С. 300–308.

328. Селеменев, В. Охота на палача / В. Селеменев, В. Шимолин. – Минск: Литература и искусство, 2007. – 288 с.

329. Сенюков, Г. П. Максим сообщает…: рассказы, очерки / Г. П. Сенюков. – Минск: А. Н. Вараксин, 2007. – 215 с.

330. Сенюков, Г. Охота на «Кабана» [Электронный ресурс] / Г. Сенюков // Вечерний Минск. – 2005. – 31 авг. – Режим доступа: http://www.vminsk.by/news/26/34627/. Дата доступа: 07.02.2021.

332. Сервачинский, И. Ю. Коллаборационизм на оккупированной территории Беларуси (июль 1941 – август 1944 гг.): автореф. дис. … канд. ист. наук / И. Ю. Сервачинский. – Минск, 1999. – 16 с.

333. Симонов С.М. Деятельность КП(б)Б по организации взаимодействия партизан и подпольщиков со спецгруппами НКГБ БССР в годы Великой Отечественной войны (июнь 1941 – июль 1944 гг.): дис. … канд. ист. наук / С. М. Симонов. – Минск, 1983. – 190 с.

334. «Смерш»: Исторические очерки и архивные документы / В. С. Христофоров, В. К. Виноградов, О. К. Матвеев и др. – М.: Изд-во Главархива Москвы; ОАО «Московские учебники и Картолитография», 2005. – 343 с.

335. Смирнов, Н. И. Беларусь. Особый фронт… / Н. И. Смирнов. – Минск: Белпринт, 2015. – 312 с.

336. Смирнов, Н. И. Беларусь. «Второй фронт». Спецформирования органов НКВД (НКГБ) и «СМЕРШ» в тылу врага. Имена, факты, судьбы (1941–1944 гг.)… / Н. И. Смирнов. – Минск: Белпринт, 2017. – 588 с.

337. Смирнов, Н. И. Василий Мудрый / Н. И. Смирнов. – Минск: Беларусь, 2009. – 335 с.

338. Смирнов, Н. И. Военные контрразведчики Беларуси. Память, люди, операции… / Н. И. Смирнов. – Минск: Белпринт, 2013. – 352 с.

339. Смирнов, Н. И. Генерал Корж. Неизвестные страницы… / Николай Смирнов. – Минск: Изд. дом «Звязда», 2014. – 688 с.

340. Смирнов, Н. И. Единая с Отечеством судьба / Н. И. Смирнов; под общ. ред. И. Н. Кузнецова. – Минск: Беларусь, 2012. – 215 с.

341. Смирнов, Н. И. Особый фронт. Герои, отступники, судьбы… / Николай Смирнов. – Минск: Изд. дом «Звязда», 2019. – 392 с.

342. Смирнов, Н. И. Органы военной контрразведки в битве за Беларусь (1941–1945) / Н. И. Смирнов. – Минск: ИНБ Республики Беларусь, 2004. – 154 с.

343. Смирнов, Н. И. Секретный узел: Тайная война в Беларуси (1939–1944) / Н. И. Смирнов. – Минск: Лiтаратура i мастацтва, 2010. – 248 с.

344. Смыслов, О. С. Генерал Абакумов. Всесильный хозяин СМЕРШа / О. С. Смыслов. – М.: Вече, 2005. – 448 с.

345. Соколов, Б. В. Оккупация: Правда и мифы / Б. В. Соколов. – М.: АСТ-ПРЕСС КНИГА, 2005. – 352 с.

346. Соколов, Б. В. Фронт за линией фронта: партизанская война 1939–1945 гг. / Б. В. Соколов. – М.: Вече, 2008. – 426 с.

347. Соловьев, А. К. О некоторых вопросах национальной истории Республики Беларусь / А. К. Соловьев. – Минск: ИНБ Республики Беларусь, 2005. – 232 с.

348. Соловьев, А. К. Они действовали под разными псевдонимами / А. К. Соловьев; под ред. С. М. Симонова. – Минск: Навука i тэхнiка, 1995. – 200 с.

349. Соловьев, А. К. Хроники тайной войны: исторические материалы / А. К. Соловьев. – Минск: ИНБ Республики Беларусь, 2011. – 244 с.

350. Спецотряд НКГБ Белорусской ССР «Боевой»: хроника оперативной, разведывательной и диверсионной деятельности в материалах и документах / под ред. Д. Г. Воропаева, Ю. В. Зверева. – Минск: Изд. дом «Звязда», 2015. – 408 с.

351. С риском для жизни: Валентина Буйкевич [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.dzerlib.by/pages/GeroiSSSR/Orlyata/Byikevich.html. – Дата доступа: 01.02.2021.

352. Старинов, И. Г. Мины ждут своего часа / И. Г. Старинов. – М.: Воениздат, 1964. – 224 с.

353. Старинов, И. Г. Пройти незримым / И. Г. Старинов. – М.: Молодая гвардия, 1988. – 271 с.

354. Старинов, И. Г. Супердиверсант Сталина / И. Г. Старинов. – М.: Эксмо, Яуза, 2004. – 384 с.

355. Степан, В. Валя из группы «Родные» [Электронный ресурс] / В. Степан // Советская Белоруссия. – 2009. – 15 апр. – Режим доступа: http://www.sb.by/obshchestvo/article/valya-iz-gruppy-rodnye.html. – Дата доступа: 01.02.2021.

356. Суворов, А. М. Незримый рубеж: Управление КГБ по Брестской области / А. М. Суворов. – Брест: Полиграфика, 2014. – 248 с.

357. Судебный процесс по делу о злодеяниях, совершенных немецко-фашистскими захватчиками в Белорусской ССР (15–29 января 1946 г.). Стенограмма. – Минск: Гос. изд-во БССР, 1947. – 472 с.

358. Судоплатов, П. А. Победа в тайной войне, 1941–1945 годы / П. А. Судоплатов. – М.: Олма-пресс, 2005. – 541 с.

359. Судоплатов, П. А. Разведка и Кремль / П. А. Судоплатов. – М.: ТОО «Гея», 1996. – 508 с.

360. Судоплатов, П. А. Разные дни тайной войны и дипломатии. 1941 год / П. А. Судоплатов. – М.: Олма-пресс, 2001. – 589 с.

361. Судоплатов, П. А. Спецоперации. Лубянка и Кремль. 1930–1950 годы / П. А. Судоплатов. – М.: Олма-пресс, 2003. – 688 с.

362. Судленков, И. А. Солдаты Победы / И. А. Судленков, Н. И. Смирнов. – Минск: Белпринт, 2015. – 208 с.

363. Тозик, А. А. В дни суровых испытаний: Укрепление рядов КП(б)Б в условиях подполья в годы Великой Отечественной войны (1941–1944) / А. А. Тозик. – Минск: Изд-во БГУ, 1981. – 160 с.

364. Туронак, Ю. Беларусь пад нямецкай акупацыяй / Ю. Туронак. – Мінск: Беларусь, 1993. – 236 с.

365. Туронак, Ю. Мадэрная гiсторыя Беларусi / Ю. Туронак. – Вiльня: Iнстытут беларусiстыкi, 2006. – 877 с.

366. Христофоров, В. С. Органы госбезопасности СССР в 1941–1945 гг. / В. С. Христофоров. – М.: Изд-во Главн. архивн. управления г. Москвы, 2011. – 430 с.

367. Цанава, Л. Ф. Всенародная партизанская война против фашистских захватчиков / Л. Ф. Цанава. – Минск: Гос. изд-во БССР, 1949. – Ч. 1: Зарождение и развитие партизанского движения. – 354 с.

368. Цанава, Л. Ф. Всенародная партизанская война против фашистских захватчиков / Л. Ф. Цанава. – Минск: Гос. изд-во БССР, 1951. – Ч. 2: Мощный рост партизанского движения. – 1036 с.

369. Цветков, А. Органы государственной безопасности в войне [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://old.nasledie.ru/oboz/N05_00/05_04.HTM. Дата доступа: 21.10.2021.

371. Четвериков, М. И. Разведка ведет поиск / М. И. Четвериков // Рейдовая в походе. Воспоминания партизан-флегонтовцев; сост. Ф. Ф. Тараненко. – Минск: Беларусь, 1984. – 192 с.

372. Чекисты Могилевщины: к 100-летию управления КГБ Республики Беларусь по Могилевской области / под общ. ред. А. В. Неверовского; сост. С. В. Богданович. – Могилев: Информ. агентство «Могилевские ведомости», 2018. – 528 с.

373. Чекисты: сборник / сост. А. Н. Николаев. – М.: Молодая гвардия, 1987. – 413 с.

374. Чуев. С. Г. Проклятые солдаты. Предатели на стороне III рейха / С. Г. Чуев. // – М.: Эксмо, 2004. – 595 с.

375. Чуев, С. Г. Разведывательные и диверсионные школы абвера / С. Г. Чуев // Военно-исторический архив. – 2002. – № 9. – С. 94–124.

376. Чуев, С. Г. Разведывательные и диверсионные школы абвера / С. Г. Чуев // Военно-исторический архив. – 2002. – № 11. – С. 122–146.

377. Чуев, С. Г. Спецслужбы Третьего рейха. Книга 1 / С. Г. Чуев. – Спб.: Нева; М.: ОЛМА-ПРЕСС Образование, 2003. – 384 с.

378. Чуев, С. Г. Спецслужбы Третьего рейха. Книга 2 / С. Г. Чуев. – Спб.: Нева; М.: ОЛМА-ПРЕСС Образование, 2003. – 448 с.

379. Чуев, С. Г. Школы и курсы подготовки пропагандистов / С. Г. Чуев // Военно-исторический архив. – 2003. – № 1. – С. 54–79.

380. Шарков, А. В. Деятельность органов внутренних дел Белорусской ССР в годы Великой Отечественной войны 1941–1945: автореф. дис. … канд. ист. наук: 07.00.02 / А. В. Шарков; Белорус. гос. ун-т… – Минск, 1987. – 24 с.

381. Шарков, А. В. Карательная политика государства в отношении лиц, сотрудничавших с нацистским режимом в годы Великой Отечественной войны / А. В. Шарков // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 6 крас. 2012 г.: в 2 т. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мінск, 2019. – Вып. 11. – Т. 1 – С. 36–47.

382. Шарков, А. В. НКВД Беларуси в вооруженной борьбе с нацистским агрессором и националистическим подпольем в годы Великой Отечественной войны: [монография] / А. В. Шарков. – Минск: Акад. МВД Респ. Беларусь, 2012. – 279 с.

383. Шарков, А. В. НВКД Беларуси на защите Отечества в годы суровых испытаний (1941–1945) / А. В. Шарков. – Минск: Тесей, 2012. – 257 с.

384. Шарков, А. В. Органы внутренних дел в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг. / А. В. Шарков. – Минск: РИВШ, 2009. – 36 с.

385. Шарков, А. В. Партизанское правосудие на оккупированной территории Беларуси / А. В. Шарков // Журнал российских и восточноевропейских исторических исследований. – 2010. – № 2–3. – С. 55–64.

386. Шарков, А. В. Роль НКВД БССР в организации партизанского движения на территории Белоруссии / А. В. Шарков // Партизанское движение в Беларуси и его роль в разгроме фашистских захватчиков в 1941–1944 годах: материалы междунар. науч. – практ. конф., Минск, 25–26 июня 2009 г. / Нац. акад. наук Беларуси, Ин-т истории, М-во обороны Респ. Беларусь; редкол.: М. В. Мясникович [и др.]. – Минск: Беларус. навука, 2009. – С. 291–300.

387. Шиманская, Н. А. Боевая деятельность НКГБ – НКВД на оккупированной территории Беларуси (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 3 крас. 2020 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.:. А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мінск, 2021. – Вып. 19. – С. 214–222.

388. Шиманская, Н. А. Деятельность органов государственной безопасности на оккупированной территории Пинской области (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Государства Центральной и Восточной Европы в исторической перспективе: сб. науч. ст. по материалам Междунар. науч. конф., Пинск, 21–22 окт. 2016 г. / Полесский гос. ун-т; под. ред. Р. Б. Гагуа. – Пинск, 2016. – С. 204–216.

389. Шиманская, Н. А. Деятельность органов государственной безопасности по деморализации противника (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 14 крас. 2017 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мiнск, 2018. – Вып. 16. – С. 191–196.

390. Шиманская, Н. А. Деятельность органов государственной безопасности по ликвидации представителей немецкой администрации и их пособников на территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Вестн. ПГУ. Сер. А, Гуманитарные науки. – 2017. – Вып. 9. – С. 86–93.

391. Шиманская, Н. А. Деятельность органов государственной безопасности по подготовке партизанского движения в Беларуси (1920-е гг. – начало 1940-х гг.) / Н. А. Шиманская // Працы гiстарычнага факультэта БДУ. – 2015. – Вып. 10. – С. 121–134.

392. Шиманская, Н. А. Диверсионная работа органов государственной безопасности на оккупированной территории Беларуси в период Великой Отечественной войны / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 10 крас. 2015 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.:. А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мінск, 2016. – Вып. 14. – С. 188–192.

393. Шиманская, Н. А. Идеологическая работа с личным составом партизанских формирований и местным населением оккупированных областей Беларуси в годы Великой Отечественной войны / Н. А. Шиманская // Проблемы обеспечения национальной и региональной безопасности: правовые и информационные аспекты: материалы Междунар. науч. – практ. конф., Минск, 2 нояб. 2017 г.: в 2 т. / Ин-т нац. безопасности Респ. Беларусь; редкол.: А. Л. Лычагин (гл. ред.) [и др.]. – Минск, 2018. – Т. 2. – С. 291–296.

394. Шиманская, Н. А. Информационно-пропагандистское воздействие на антисоветские военно-полицейские формирования (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Наследие войны и вызовы современности: материалы Междунар. науч. – истор. конф., Минск, 23 апр. 2015 г. / Ин-т погран. службы Респ. Беларусь; редкол.: В. Г. Моисеенко [и др.]. – Изд. 2-е, дополн. – Минск, 2016. – С. 250–252.

395. Шиманская, Н. А. Использование оккупантами гражданского населения в борьбе с партизанами Беларуси (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Этот день мы приближали как могли…: материалы Междунар. науч. – практ. конф., Минск, 7–8 мая 2015 г.: в 2 ч. / Нац. акад. наук Беларуси, М-во обороны Респ. Беларусь; редкол.: В. Г. Гусаков [и др.]. – Минск: Беларус. навука, 2016. – Ч. 1. – С. 496–501.

396. Шиманская, Н. А. Контрразведывательная работа органов государственной безопасности в партизанских формированиях на оккупированной территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Вестн. БГУ. Сер. 3. – 2016. – № 1. – С. 19–25.

397. Шиманская, Н. А. Организация и проведение идеологической работы в партизанских формированиях и на контролируемой ими территории / Н. А. Шиманская // Беларусь и белорусы в годы Великой Отечественной войны: материалы Респ. науч. – практ. конф., Минск, 13 мая 2015 г. – Белорус. гос. аграрн. техн. ун-т. – Минск, 2015. – С. 103–109.

398. Шиманская, Н. А. Основные направления деятельности органов государственной безопасности на оккупированной территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 5 крас. 2019 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мiнск: МДЛУ, 2020. – Вып. 18. – С. 114–122.

399. Шиманская, Н. А. Привлечение советских военнопленных на службу к гитлеровцам в годы Великой Отечественной войны / Н. А. Шиманская // Великая Победа: история и современность: материалы Междунар. науч. – практ. конф., посвящ. 70-летию Победы советского народа в Великой Отечественной войне, Минск, 14–15 мая 2015 г. / Гос. архив Минской обл. [и др.]; редкол.: В. И. Адамушко [и др.]. – Минск, 2015. – С. 188–194.

400. Шиманская, Н. А. Разведывательная работа органов государственной безопасности на оккупированной территории Беларуси (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Працы гiстарычнага факультэта БДУ. – 2016. – Вып. 11. – С. 113–126.

401. Шиманская, Н. А. Роль органов государственной безопасности в подготовке операции по ликвидации гауляйтера Беларуси В. Кубе / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 8 крас. 2016 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мінск, 2017. – Вып. 15. – С. 146–154.

402. Шиманская, Н. А. Участие женщин в спецоперациях органов государственной безопасности на оккупированной территории Беларуси (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Подготовка кадров для субъектов системы обеспечения национальной безопасности. История и современность: материалы междунар. науч. – практ. конф., Минск, 22 дек. 2016 г.: в 2 т. / Ин-т нац. безопасности Респ. Беларусь; редкол.: А. Л. Лычагин (гл. ред.) [и др.]. – Минск, 2017. – Т. 1. – С. 179–183.

403. Шиманская, Н. А. Участие спецгрупп органов госбезопасности в партизанском движении на оккупированной территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 6 крас. 2018 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мінск, 2019. – Вып. 17. – С. 175–185.

404. Щит и меч Отечества / под ред. В. И. Дементея. – Минск: Междунар. Центр интеграц. информ. обществ. Пресс-центр Дома прессы, 2006. – 340 с.

405. Шнеер, А. Плен. Советские военнопленные в Германии, 1941–1945 / А. Шнеер. – М: Мосты культуры; Иерусалим: Гешарим, 2005. – 620 с.

406. Щербатов, Г. Комсомол Белоруссии в боях за Родину / Г. Щербатов. – М: Молодая гвардия, 1949. – 64 с.

407. Ядченко, В. П. Некоторые аспекты коллаборационизма на территории Беларуси в годы Великой Отечественной войны / В. П. Ядченко // Вялікая Перамога: да 60-й гадавіны разгрома нацысцкай Германіі: матэрыялы рэсп. навук. – тэарэт. канф., Мінск, 29 крас. 2005 г. / БДПУ імя М. Танка; адк. рэд. А. А. Каваленя. – Мінск, 2007. – С. 349–352.

408. Якубовский, Н. А. В тыл врага: Помощь страны кадрами партизанскому движению Белоруссии в годы Великой Отечественной войны / Н. А. Якубовский. – Минск: Беларусь, 1979. – 175 с.

Перечень сокращений и условных обозначений

БССР – Белорусская Советская Социалистическая Республика

БЦР – Белорусская центральная рада

БШПД – Белорусский штаб партизанского движения

ВКП(б) – Всесоюзная Коммунистическая партия (большевиков)

Гестапо – Тайная государственная полиция (нем. – Geheime Staatspolizei)

ГКО – Государственный Комитет Обороны

ГПУ – Государственное политическое управление

ГФП – Тайная полевая полиция (нем. – Geheime Feldpolizei)

ГШ – Генеральный штаб

ДЗОТ – деревоземляная огневая точка

ДОТ – долговременная огневая точка

ДРГ – диверсионно-разведывательная группа

КГБ – Комитет государственной безопасности

КП(б)Б – Коммунистическая партия (большевиков) Белоруссии нарком – народный комиссар

Наркомат – народный комиссариат

НКВД – Народный комиссариат внутренних дел

НКГБ – Народный комиссариат государственной безопасности

НКО – Народный комиссариат обороны

МЗД – мина замедленного действия

ОВ – отравляющие вещества

ОГБ – органы государственной безопасности

ОМСБОН – отдельная мотострелковая бригада особого назначения

ОО – особый отдел

ОСНАЗ – особого назначения (подразделение, формирование)

ОУЦ – Оперативно-учебный центр

ОЧГ – оперативно-чекистская группа

ОЧЦ – оперативно-чекистский центр

ПВО – противовоздушная оборона

РККА – Рабоче-Крестьянская Красная армия

РННА – Русская национальная народная армия

РОА – Русская освободительная армия

РУ – разведывательное управление

СД – служба безопасности (нем. – SD, Sicherheitsdienst)

«Смерш» – «Смерть шпионам», официальное название органов советской военной контрразведки в 1943–1946 гг.

СНК – Совет Народных Комиссаров

СС – охранные отряды (нем. – SS, Schutzstaffeln)

СССР – Союз Советских Социалистических Республик

УНКВД – управление НКВД

УНКГБ – управление НКГБ

ФСБ – Федеральная служба безопасности

ЦК – Центральный комитет

ЦШПД – Центральный штаб партизанского движения

Примечания

1

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 2, кн. 1: Начало (22 июня – 31 августа 1941 г.). – 2000. – 718 с. С. 337, 338, 346; «Смерш»: Исторические очерки и архивные документы / В. С. Христофоров, В. К. Виноградов, О. К. Матвеев и др. – М.: Изд-во Главархива Москвы; ОАО «Московские учебники и Картолитография», 2005. – 343 с. – С. 22, 23; Шиманская, Н. А. Основные направления деятельности органов государственной безопасности на оккупированной территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 5 крас. 2019 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мiнск: МДЛУ, 2020. – Вып. 18. – С. 117.

2

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 2, кн. 1: Начало (22 июня – 31 августа 1941 г.). – 2000. – 718 с. – С. 372, 373.

3

Щит и меч Отечества / под ред. В. И. Дементея. – Минск: Междунар. Центр интеграц. информ. обществ. Пресс-центр Дома прессы, 2006. – 340 с. – С. 135; Шиманская, Н. А. Основные направления деятельности органов государственной безопасности на оккупированной территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 5 крас. 2019 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мiнск: МДЛУ, 2020. – Вып. 18. – С. 117.

4

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 4, кн. 1: Секреты операции «Цитадель» (1 января – 30 июня 1943 г.). – 2008. – 796 с. – С. 381–386, 460, 461; Шиманская, Н. А. Основные направления деятельности органов государственной безопасности на оккупированной территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 5 крас. 2019 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мiнск: МДЛУ, 2020. – Вып. 18. – С. 120.

5

Генералы органов государственной безопасности: краткий биогр. справ. (1918–2001). – Минск: ОДО «Арнелла», 2001. – 104 с.

6

История создания и этапы исторического пути [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://kgb.by/ru/istoriya-sozdaniya-ru/ – Дата доступа: 10.05.2021.

7

Андрианов, В. Н., Князьков, А. С. Всенародная борьба с фашистскими захватчиками на временно оккупированной территории Советского Союза (Библиотечка «К 40-летию Победы советского народа в Великой Отечественной войне) / В. Н. Андрианов, А. С. Князьков. – М.: Знание, 1984. – 64 с.; Калинин, П. Партизанская республика / П. Калинин. – Минск: Беларусь, 1968. – 384 с.; Кравченко, И. С. Борьба белорусских партизан против немецко-фашистских оккупантов / И. С. Кравченко. – Минск: Изд-во и тип. Акад. наук Белор. ССР, 1950. – 24 с.; Лемешонок, В. И. Идейно-политическая работа Компартии Белоруссии в годы Великой Отечественной войны / В. И. Лемешонок. – Минск: Беларусь, 1988. – 224 с.; Липило, П. П. КПБ – организатор и руководитель партизанского движения в Белоруссии в годы Великой Отечественной войны / П. П. Липило. – Минск: Госиздат Белор. ССР, 1959. – 257 с.; Мачульский, Р. Вечный огонь. Партизанские записки / Р. Мачульский. Издание третье, дополненное и исправленное. – Минск, 1978. – 446 с.; Пономаренко, П. К. Всенародная борьба в тылу немецко-фашистских захватчиков 1941–1944 / П. К. Пономаренко. – М.: Наука, 1986. – 438 с.; Тозик, А. А. В дни суровых испытаний: Укрепление рядов КП(б)Б в условиях подполья в годы Великой Отечественной войны (1941–1944) / А. А. Тозик. – Минск: Изд-во БГУ, 1981. – 160 с.

8

Цанава, Л. Ф. Всенародная партизанская война против фашистских захватчиков / Л. Ф. Цанава. – Минск: Гос. изд-во БССР, 1949. – Ч. 1: Зарождение и развитие партизанского движения. – 354 с.; Цанава, Л. Ф. Всенародная партизанская война против фашистских захватчиков / Л. Ф. Цанава. – Минск: Гос. изд-во БССР, 1951. – Ч. 2: Мощный рост партизанского движения. – 1036 с.

9

Цанава, Л. Ф. Всенародная партизанская война против фашистских захватчиков / Л. Ф. Цанава. – Минск: Гос. изд-во БССР, 1949. – Ч. 1: Зарождение и развитие партизанского движения. – 354 с. – С. 78, 79.

10

Киселев, В. К. Партизанская разведка. Сентябрь 1943 – июль 1944 / В. К. Киселев. – Минск: Изд-во БГУ. 1980. – 128 с.; Долгополов, Ю. Б. Война без линии фронта / Ю. Б. Долгополов. – М.: Воениздат, 1981. – 200 с.; Симонов С.М. Деятельность КП(б)Б по организации взаимодействия партизан и подпольщиков со спецгруппами НКГБ БССР в годы Великой Отечественной войны (июнь 1941 – июль 1944 гг.): дис. … канд. ист. наук / С. М. Симонов. – Минск, 1983. – 190 с.; Чекисты: сборник / сост. А. Н. Николаев. – М.: Молодая гвардия, 1987. – 413 с.

11

Киселев, В. К. Партизанская разведка. Сентябрь 1943 – июль 1944 / В. К. Киселев. – Минск: Изд-во БГУ. 1980. – 128 с.

12

Киселев, В. К. Партизанская разведка. Сентябрь 1943 – июль 1944 / В. К. Киселев. – Минск: Изд-во БГУ. 1980. – 128 с. – С. 60, 67, 85, 88, 91, 94.

13

Киселев, В. К. Партизанская разведка. Сентябрь 1943 – июль 1944 / В. К. Киселев. – Минск: Изд-во БГУ. 1980. – 128 с. – С. 40, 55.

14

Чекисты: сборник / сост. А. Н. Николаев. – М.: Молодая гвардия, 1987. – 413 с.

15

Симонов С.М. Деятельность КП(б)Б по организации взаимодействия партизан и подпольщиков со спецгруппами НКГБ БССР в годы Великой Отечественной войны (июнь 1941 – июль 1944 гг.): дис. … канд. ист. наук / С. М. Симонов. – Минск, 1983. – 190 с.

16

Армстронг, Д. Партизанская война: стратегия и тактика, 1941–1943 / Д. Армстронг; пер. с англ. О. А. Федяева. – М.: Центрполиграф, 2007. – 429 с.

17

Диксон, Ч. Коммунистические партизанские действия / Ч. Диксон, О. Гейльбрунн; пер. с англ. под ред. А. А. Прохорова. – М.: Изд-во иностранной литературы, 1957. – 291 с.

18

К’яры, Б. Штодзённасць за лініяй фронту: Акупацыя, калабарацыя і супраціў у Беларусі (1941–1944 г.) / Б. К’яры; пер. з ням. Л. Баршчэўскага; нав. рэд. Г. Сагановіч. – Мінск, 2005. – 390 с.

19

Шиманская, Н. А. Использование оккупантами гражданского населения в борьбе с партизанами Беларуси (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Этот день мы приближали как могли…: материалы Междунар. науч. – практ. конф., Минск, 7–8 мая 2015 г.: в 2 ч. / Нац. акад. наук Беларуси, М-во обороны Респ. Беларусь; редкол.: В. Г. Гусаков [и др.]. – Минск: Беларус. навука, 2016. – Ч. 1. – С. 496–501.

20

Шиманская, Н. А. Использование оккупантами гражданского населения в борьбе с партизанами Беларуси (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Этот день мы приближали как могли…: материалы Междунар. науч. – практ. конф., Минск, 7–8 мая 2015 г.: в 2 ч. / Нац. акад. наук Беларуси, М-во обороны Респ. Беларусь; редкол.: В. Г. Гусаков [и др.]. – Минск: Беларус. навука, 2016. – Ч. 1. – С. 496, 497; Шиманская, Н. А. Идеологическая работа с личным составом партизанских формирований и местным населением оккупированных областей Беларуси в годы Великой Отечественной войны / Н. А. Шиманская // Проблемы обеспечения национальной и региональной безопасности: правовые и информационные аспекты: материалы Междунар. науч. – практ. конф., Минск, 2 нояб. 2017 г.: в 2 т. / Ин-т нац. безопасности Респ. Беларусь; редкол.: А. Л. Лычагин (гл. ред.) [и др.]. – Минск, 2018. – Т. 2. – С. 293, 294.

21

Бартушка, М. Партызанская вайна ў Беларусі ў 1941–1944 гг. / М. Бартушка. – 3-е выд., папраўленае. – Смаленск: Інбелкульт, 2014. – 373 с.

22

Шиманская, Н. А. Идеологическая работа с личным составом партизанских формирований и местным населением оккупированных областей Беларуси в годы Великой Отечественной войны / Н. А. Шиманская // Проблемы обеспечения национальной и региональной безопасности: правовые и информационные аспекты: материалы Междунар. науч. – практ. конф., Минск, 2 нояб. 2017 г.: в 2 т. / Ин-т нац. безопасности Респ. Беларусь; редкол.: А. Л. Лычагин (гл. ред.) [и др.]. – Минск, 2018. – Т. 2. – С. 293, 294.

23

Мусял, Б. Савецкія партызаны ў 1941–1944 гг. Міфы і рэчаіснасць / Б. Мусял; пер. с ням. У. Папковiча, нав. рэд. У. Калаткоў. – Смаленск: Iнбелкульт, 2018. – 592 с. – С. 9, 400, 401, 404, 405, 408, 536.

24

Там же. – С. 9, 541.

25

Там же. – С. 402, 408.

26

Там же. – С. 363, 538, 539.

27

Мусял, Б. Савецкія партызаны ў 1941–1944 гг. Міфы і рэчаіснасць / Б. Мусял; пер. с ням. У. Папковiча, нав. рэд. У. Калаткоў. – Смаленск: Iнбелкульт, 2018. – 592 с. – С. 292, 538.

28

Там же. – С. 538, 539

29

Там же. – С. 409.

30

Там же. – С. 435–453.

31

Там же. – С. 293–295.

32

Там же. – С. 296.

33

Там же. – С. 296, 297.

34

Мусял, Б. Савецкія партызаны ў 1941–1944 гг. Міфы і рэчаіснасць / Б. Мусял; пер. с ням. У. Папковiча, нав. рэд. У. Калаткоў. – Смаленск: Iнбелкульт, 2018. – 592 с. – С. 295.

35

Зевелев, А. И. Ненависть, спрессованная в тол [Электронный ресурс] / А. И. Зевелев, Ф. Л. Курлат, А. С. Казицкий. – М.: Мысль, 1991. – 331 с. – Режим доступа: http://militera.lib.ru/h/zevelev_ai/index.html. – Дата доступа: 31.01.2021.

36

Боярский, В. И. Партизаны и армия: История утерянных возможностей / В. И. Боярский; под общ. ред. А. Е. Тараса. – Минск: Харвест; М.: АСТ, 2003. – 304 с.

37

Попов, А. Ю. НКВД и партизанское движение / А. Ю. Попов. – М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2003. – 383 с.

38

Попов, А. Ю. Диверсанты Сталина. Деятельность органов госбезопасности СССР на оккупированной советской территории в годы Великой Отечественной войны / А. Ю. Попов. – М.: Яуза: Эксмо, 2004. – 512 с.

39

Попов, А. Ю. Спецназ НВКД в тылу врага: Диверсанты Сталина / А. Ю. Попов. – М.: Эксмо: Яуза, 2013. – 480 с.

40

Колпакиди, А. Ликвидаторы КГБ / А. Колпакиди. – М.: Яуза: Эксмо, 2009. – 768 с.

41

Веденеев, Д. Разведка Судоплатова. Зафронтовая диверсионная работа НКВД – НКГБ в 1941–1945 гг. / Д. Веденеев, А. Колпакиди, С. Чертопруд. – М.: Алгоритм, 2015. – 576 с.

42

Христофоров, В. С. Органы госбезопасности СССР в 1941–1945 гг. / В. С. Христофоров. – М.: Изд-во Главн. архивн. управления г. Москвы, 2011. – 430 с.

43

«Смерш»: Исторические очерки и архивные документы / В. С. Христофоров, В. К. Виноградов, О. К. Матвеев и др. – М.: Изд-во Главархива Москвы; ОАО «Московские учебники и Картолитография», 2005. – 343 с.

44

Роль НКВД СССР в партизанском движении и подпольной работе в годы Великой Отечественной войны 1941–1945 годов: монография / Климов А. Ю., Потёмкин И. А., Сальников А. С. – М.: Академия управления МВД России, 2020. – 316 с.

45

Великая Отечественная война 1941–1945 годов: в 12 т. – М.: Воениздат: Кучково поле, 2011–2015. – Т. 6: Тайная война. Разведка и контрразведка в годы Великой Отечественной войны / А. В. Опалев [и др.]; ред. С. М. Смирнов [и др.]. – 2013. – 863 с.

46

Борисов, И. С. «Сатурн» на ладони: О разведке и разведчиках / И. С. Борисов. – Минск: Беларусь, 1994. – 270 с.

47

Борисов, И. Человек из легенды: документальная повесть / И. Борисов. – Минск: Маст. лiт., 1991. – 335 с.

48

Доморад, К. И. Разведка и контрразведка в партизанском движении Белоруссии. 1941–1944 гг. / К. И. Доморад; под ред. И. М. Игнатенко. – Минск: Навука i тэхнiка, 1995. – 256 с.

49

Соловьев, А. К. Они действовали под разными псевдонимами / А. К. Соловьев; под ред. С. М. Симонова. – Минск: Навука i тэхнiка, 1995. – 200 с.

50

Киселев, В. К. Партизанская разведка. Сентябрь 1943 – июль 1944 / В. К. Киселев. – Минск: Изд-во БГУ. 1980. – 128 с.

51

Киселев, В. К. Об этом молчали сводки: монография / В. К. Киселев. – Минск: УП «Технопринт», 2003. – 148 с.

52

Надтачаев, В. Н. Военная контрразведка Беларуси: судьбы, трагедии, победы… / В. Н. Надтачаев. – Минск: Кавалер, 2008. – 416 с.

53

Смирнов, Н. И. Беларусь. Особый фронт… / Н. И. Смирнов. – Минск: Белпринт, 2015. – 312 с.; Смирнов, Н. И. Беларусь. «Второй фронт». Спецформирования органов НКВД (НКГБ) и «СМЕРШ» в тылу врага. Имена, факты, судьбы (1941–1944 гг.)… / Н. И. Смирнов. – Минск: Белпринт, 2017. – 588 с.; Смирнов, Н. И. Военные контрразведчики Беларуси. Память, люди, операции… / Н. И. Смирнов. – Минск: Белпринт, 2013. – 352 с.; Смирнов, Н. И. Особый фронт. Герои, отступники, судьбы… / Николай Смирнов. – Минск: Изд. дом «Звязда», 2019. – 392 с.; Смирнов, Н. И. Органы военной контрразведки в битве за Беларусь (1941–1945) / Н. И. Смирнов. – Минск: ИНБ Республики Беларусь, 2004. – 154 с.; Смирнов, Н. И. Секретный узел: Тайная война в Беларуси (1939–1944) / Н. И. Смирнов. – Минск: Лiтаратура i мастацтва, 2010. – 248 с.

54

Смирнов, Н. И. Василий Мудрый / Н. И. Смирнов. – Минск: Беларусь, 2009. – 335 с.

55

Смирнов, Н. И. Генерал Корж. Неизвестные страницы… / Николай Смирнов. – Минск: Изд. дом «Звязда», 2014. – 688 с.

56

Спецотряд НКГБ Белорусской ССР «Боевой»: хроника оперативной, разведывательной и диверсионной деятельности в материалах и документах / под ред. Д. Г. Воропаева, Ю. В. Зверева. – Минск: Изд. дом «Звязда», 2015. – 408 с.

57

Иоффе, Э. Г. Лаврентий Цанава: Его называли «Белорусский Берия» / Э. Иоффе. – Минск: Адукацыя i выхаванне, 2016. – 520 с.

58

Иоффе, Э. Г. Абвер, полиция безопасности и СД, тайная полевая полиция, отдел «Иностранные армии – Восток» в западных областях СССР. Стратегия и тактика. 1939–1945 гг. / Э. Г. Иоффе. – Минск: Харвест, 2008. – 384 с.

59

Кулинок, С. В. Агенты в юбках / С. В. Кулинок // Беларуская думка. – 2014. – № 11. – С. 82–90; Кулинок, С. В. К вопросу о количестве разведывательно-диверсионных, полицейских, казачьих и других школ на территории Беларуси в годы Великой Отечественной войны / С. В. Кулинок // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 10 крас. 2015 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.:. А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мінск, 2016. – Вып. 14. – С. 135–142; Кулинок, С. В. «В школе немецких разведчиков я училась полгода…»: использование женщин в разведывательно-диверсионной работе на территории БССР в годы Великой Отечественной войны (1941–1945 гг.) / С. В. Кулинок // Исторические чтения на Лубянке. Отечественные органы безопасности: история и современность: материалы XX Всеросс. науч. конф. (Москва, 1–2 декабря 2016 г.). – М., 2017. – 360 с. – С. 253–261; Кулинок, С. В. «Дело Пигулевского»: история разоблачения белорусскими партизанами немецкого агента-провокатора / С. В. Кулинок // Исторические чтения – 2016. Материалы научной конференции с международным участием, (11–13 мая 2017 г.) / отв. редактор: И. А. Конорева; Курский гос. ун-т. – Курск, 2017. – 230 с. – С. 137–141; Кулинок, С. В. Дети-диверсанты немецких спецслужб / С. В. Кулинок // Беларуская думка. – 2015. – № 10. – С. 80–86; Кулинок, С. В. Игра не по правилам: подростки, женщины и евреи на службе немецких секретных и разведывательных органов в годы Великой Отечественной войны / С. В. Кулинок // Великая Отечественная война 1941–1945 гг. в судьбах народов и регионов: сборник статей / отв. ред. А. Ш. Кабирова. – Казань: Институт истории им. Марджани АН РТ, 2015. – С. 433–442; Кулинок, С. В. Использование немецкими спецслужбами населения в разведывательно-диверсионной работе против партизан Беларуси в 1941–1944 гг. (по материалам Национального архива Республики Беларусь) / С. В. Кулинок // Научные труды Республиканского института высшей школы. Исторические и психолого-педагогические науки. Сборник научных статей. – Вып. 17. – В 3 ч. – Ч. 1. – 2017. – С. 224–231; Кулинок, С. В. К вопросу о деятельности немецких разведывательно-диверсионных и шпионских школ в Минске в годы Великой Отечественной войны // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы міжнар. навук. канф., Мінск, 11 крас. 2014 г. Вып 13: у 2 т. / рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мінск: МДЛУ, 2015. – С. 141–148; Кулинок, С. В. К вопросу о деятельности немецких разведывательно-диверсионных и шпионских школ на территории Беларуси в годы Великой Отечественной войны (по материалам документов Белорусского штаба партизанского движения) // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы міжнар. навук. канф., Мінск, 5 крас. 2013 г. / рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.) [і інш.]. – Мінск: МДЛУ, 2014. – Вып. 12. – С. 86–95; Кулинок, С. В. Школы и курсы немецких спецслужб для детей и подростков на территории Белорусской ССР (1941–1944 гг.) / С. В. Кулинок // Исторические чтения на Лубянке. 2015 год. Деятельность отечественных спецслужб в XIX–XXI веках. – М.: ОЭТО Росархива, 2016. – С. 211–226; Кулинок С. В. Подготовка немецкой разведывательно-диверсионной агентуры на территории Беларуси в 1943 г. – Беларусь в год коренного перелома в годы Великой Отечественной войны (к 75-летию освобождения города Гомеля): сборник научных статей. – Гомель: ГГУ имени Ф. Скорины, 2018. – 360 с. – С. 129–137.

60

Кулинок С. В. Борьба партизан Беларуси с немецкой агентурой в годы Великой Отечественной войны // Гістарычна-археалагічны зборнік. Вып. 34. Мінск: Беларуская навука, 2019. – С. 147–154; Кулинок, С. В. Особые отделы партизанских соединений БССР в 1942–1944 гг.: функции, деятельность, результаты / С. В. Кулинок // СССР во Второй мировой войне (1939–1945 гг.): проблемы исторической памяти: сборник трудов международной научно-образовательной конференции, 15–16 октября 2020 г. – СПб.: Свое издательство, 2020. – 608 с. – С. 286–293.

61

Кулинок, С. В. Прислужники Гитлера. Немецкие разведывательно-диверсионные школы и курсы на территории Белоруссии в 1941–1944 гг. / С. В. Кулинок. – М.: Яуза, 2020. – 704 с.

62

Шарков, А. В. НКВД Беларуси в вооруженной борьбе с нацистским агрессором и националистическим подпольем в годы Великой Отечественной войны: [монография] / А. В. Шарков. – Минск: Акад. МВД Респ. Беларусь, 2012. – 279 с.; Шарков, А. В. НВКД Беларуси на защите Отечества в годы суровых испытаний (1941–1945) / А. В. Шарков. – Минск: Тесей, 2012. – 257 с.; Шарков, А. В. Органы внутренних дел в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг. / А. В. Шарков. – Минск: РИВШ, 2009. – 36 с.; Шарков, А. В. Роль НКВД БССР в организации партизанского движения на территории Белоруссии / А. В. Шарков // Партизанское движение в Беларуси и его роль в разгроме фашистских захватчиков в 1941–1944 годах: материалы междунар. науч. – практ. конф., Минск, 25–26 июня 2009 г. / Нац. акад. наук Беларуси, Ин-т истории, М-во обороны Респ. Беларусь; редкол.: М. В. Мясникович [и др.]. – Минск: Беларус. навука, 2009. – С. 291–300.

63

Валаханович, И. А. Деятельность спецгрупп НКГБ БССР по созданию оперативных групп и партизанских отрядов в июне – августе 1941 г. / И. А. Валаханович // Беларусь, 22 июня 1941 г.: Говорят архивы…: материалы к заседанию круглого стола, посвященного 60-летию начала Великой Отечественной войны, Минск, июнь, 2001 г. / отв. ред. – сост.: Р. П. Платонов, В. В. Федосов. – Минск: БелНИИДАД, 2001. – С. 77–82.; Валаханович, И. А. Крушение гитлеровского блицкрига: органы государственной безопасности Белорусской ССР в первый период Великой Отечественной войны (1941–1942 гг.) / И. А. Валаханович // Немига литературная. – 2005. – № 2. – С. 90–101.; Валаханович, И. А. Оперативно-чекистская группа Народного комиссариата внутренних дел по Белорусской ССР (1942–1943 гг.) / И. А. Валаханович // Труды БГТУ. Сер. V, Политология, философия, история, филология. – 2004. – Вып. XII. – С. 119–126.; Валаханович, И. А. Органы государственной безопасности Белорусской ССР в начальный период Великой Отечественной войны (июнь – декабрь 1941 г.) / И. А. Валаханович // Труды БГТУ. Сер. V, Политология, философия, история, филология. – 2003. – Вып. XI. – С. 69–77.; Валаханович, И. А. Первые белорусские партизаны [Электронный ресурс] / И. А. Валаханович // Военно-промышленный курьер. – 2006. – 21 июня. – Режим доступа: http://vpk-news.ru/articles/3085. – Дата доступа: 07.05.2021.

64

Щит и меч Отечества / под ред. В. И. Дементея. – Минск: Междунар. Центр интеграц. информ. обществ. Пресс-центр Дома прессы, 2006. – 340 с.

65

На службе Отечеству: Комитет государственной безопасности Республики Беларусь / автор концепции и текста А. М. Суворов. – Брест: Полиграфика, 2017. – 424 с.

66

Век трудных дорог: 100 лет. Управление Комитета государственной безопасности Республики Беларусь по г. Минску и Минской области / под ред. В. В. Калача. – Минск: Звязда, 2018. – 280 с.; На службе Родине: Страницы истории / В. И. Дементей [и др.]. – Витебск: УПП «Витебская областная типография», 2004. – 352 с.; На службе Родине: страницы истории / сост. А. И. Матеюн. – Витебск: Вит. обл. типография, 2017. – 208 с.; Отечеству служим. 100 лет УКГБ по Гомельской области / под общ. ред. С. Е. Теребова. – Гомель: Редакция газеты «Гомельская правда», 2019. – 251 с.; Суворов, А. М. Незримый рубеж: Управление КГБ по Брестской области / А. М. Суворов. – Брест: Полиграфика, 2014. – 248 с.; Чекисты Могилевщины: к 100-летию управления КГБ Республики Беларусь по Могилевской области / под общ. ред. А. В. Неверовского; сост. С. В. Богданович. – Могилев: Информ. агентство «Могилевские ведомости», 2018. – 528 с.

67

На службе Родине: Страницы истории / В. И. Дементей [и др.]. – Витебск: УПП «Витебская областная типография», 2004. – 352 с.

68

Память в сердце стучит…: биографический справочник / сост. А. Г. Зельский; редкол.: Н. З. Смоленский [и др.]. – Минск: Литература и Искусство, 209. – 200 с.

69

Захаревич, С. Партизаны СССР: от мифов к реальности / С. Захаревич. – Вильня: Наша будучыня, 2012. – 360 с.

70

Пинчук, М. Советские партизаны. Мифы и реальность / М. Пинчук. – Вильня: Наша будучыня, 2014. – 260 с.

71

Валаханович, И. А. Участие органов государственной безопасности в оборонительных боях на территории Белорусской ССР в начальный период Великой Отечественной войны / И. А. Валаханович // Великая Победа: история и современность: материалы междунар. науч. – практ. конф., Минск, 14–15 мая 2015 г. / редкол.: В. И. Адамушко [и др.]. – Минск: А. Н. Вараксин, 2015. – С. 329–333; Валаханович, И. А. Нейтрализация органами государственной безопасности антисоветского подполья на территории Беларуси в 1939–1953 гг. как асимметричный конфликт / И. А. Валаханович // Проблемы обеспечения национальной и региональной безопасности: правовые и информационные аспекты: материалы Междунар. науч. – практ. конф., Минск, 2 нояб. 2017 г.: в 2 т. / Ин-т нац. безопасности Респ. Беларусь; редкол.: А. Л. Лычагин (гл. ред.) [и др.]. – Минск, 2018. – Т. 2. – С. 158–163; Волох, В. П. Партизанское движение на территории Гродненщины / В. П. Волох // Великая Победа: история и современность… – С. 256–265; Зверев, Ю. В. Участие органов государственной безопасности в партизанском движении на оккупированной территории Беларуси в годы Великой Отечественной войны: спецгруппа НКГБ БССР «Новаторы» / Ю. В. Зверев // Великая Победа: история и современность… – С. 41–49.; Краско, Г. Г. Информационное воздействие в деятельности спецслужб (исторический аспект) / Г. Г. Краско // Проблемы обеспечения национальной и региональной безопасности… – С. 201–205.; Павлова, Е. Я. Подготовка партизанских кадров в Белоруссии (конец 1920-х – 1944 г.) / Е. Я. Павлова // Партизанское движение в Беларуси и его роль в разгроме фашистских захватчиков в 1941–1944 годах: материалы междунар. науч. – практ. конф., Минск, 25–26 июня 2009 г. / Нац. акад. наук Беларуси, Ин-т истории, М-во обороны Респ. Беларусь; редкол.: М. В. Мясникович [и др.]. – Минск: Беларус. навука, 2009. – С. 260–268.; Саракавік, І. А. Арганізацыйная і баявая дзейнасць органаў і супрацоўнікаў НКУС у пачатковы перыяд Вялікай Айчыннай вайны / І. А. Саракавік // Партизанское движение в Беларуси… – С. 300–308.; Шарков, А. В. Роль НКВД БССР в организации партизанского движения на территории Белоруссии / А. В. Шарков // Партизанское движение в Беларуси… – С. 291–300.

72

Всенародное партизанское движение в Белоруссии в годы Великой Отечественной войны (июнь 1941 – июль 1944): документы и материалы: в 3 т. / Ин-т истории партии при Центр. Ком. Коммунист. партии Белоруссии, Ин-т истории Акад. наук Белорус. ССР. – Минск: Беларусь, 1967–1982. – Т. 1: Зарождение и развитие партизанского движения в первый период войны (июнь 1941 – ноябрь 1942). – 1967. – 744 с.; – Т. 2: Развитие партизанского движения во второй период войны (ноябрь 1942 – декабрь 1943), кн. 1: (ноябрь 1942 – июнь 1943). – 1973. – 680 с.; – Т. 2: Развитие партизанского движения во второй период войны (ноябрь 1942 – декабрь 1943), кн. 2: (июль – декабрь 1943). – 1978. – 814 с.; – Т. 3: Всенародное партизанское движение в Белоруссии на завершающем этапе (январь – июль 1944). – 1982. – 792 с.

73

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 1, кн. 1: Накануне (ноябрь 1938 г. – декабрь 1940 г.). – 1995. – 452 с.; – Т. 1, кн. 2: Накануне (1 января – 31 июня 1941 г.). –1995. – 398 с. – Т. 2, кн. 1: Начало (22 июня – 31 августа 1941 г.). – 2000. – 718 с.; – Т. 2, кн. 2: Начало (1 сентября – 31 декабря 1941 г.). – 200. – 699 с.; – Т. 3, кн. 1: Крушение «Блицкрига» (1 января – 3 июня 1942 г.). – 2003. – 692 с.; – Т. 3, кн. 2: От обороны к наступлению (1 июля – 31 декабря 1942 г.). – 2003. – 701 с.; – Т. 4, кн. 1: Секреты операции «Цитадель» (1 января – 30 июня 1943 г.). – 2008. – 796 с.; – Т. 4, кн. 2: Великий перелом (1 июля – 31 декабря 1943 г.). – 2008. – 810 с.;. – Т. 5, кн. 1: Вперед на Запад (1 января – 30 июня 1944 г.). – 2007. – 728 с.; – Т. 5, кн. 2: Границы СССР восстановлены (1 июля – 31 декабря 1944 г.). – 2007. – 896 с.

74

Прудников, М. С. Неуловимые / М. С. Прудников. – М.: Воениздат, 1961. – 205 с.

75

Прудников, М. С. Неуловимые действуют / М. С. Прудников. – М.: Воениздат, 1965. – 176 с.

76

Прудников, М. С. Разведчики «Неуловимых» / М. С. Прудников. – М.: Советская Россия, 1972. – 288 с.

77

Прудников, М. С. На линии огня / М. С. Прудников. – М.: Советская Россия, 1989. – 334 с.

78

Старинов, И. Г. Мины ждут своего часа / И. Г. Старинов. – М.: Воениздат, 1964. – 224 с.; Старинов, И. Г. Пройти незримым / И. Г. Старинов. – М.: Молодая гвардия, 1988. – 271 с.; Старинов, И. Г. Супердиверсант Сталина / И. Г. Старинов. – М.: Эксмо, Яуза, 2004. – 384 с.

79

Груздев, Е. А. Солдаты партизанского фронта / Е. А. Груздев. – Минск: Беларусь, 1969. – 272 с.

80

Ваупшасов, С. А. Партизанская хроника / С. А. Ваупшасов. – Минск: Беларусь, 1971. – 416 с.

81

Ваупшасов, С. А. На тревожных перекрестках. Записки чекиста / С. А. Ваупшасов. – М.: Политиздат, 1972. – 464 с.

82

Михайлашев, Н. А. Буря гнева. Записки чекиста / Н. А. Михайлашев. – Минск: Беларусь, 1971. – 255 с. – С. 80, 134, 191; Шиманская, Н. А. Контрразведывательная работа органов государственной безопасности в партизанских формированиях на оккупированной территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Вестн. БГУ. Сер. 3. – 2016.– № 1. – С. 20.

83

Соловьев, А. К. Они действовали под разными псевдонимами / А. К. Соловьев; под ред. С. М. Симонова. – Минск: Навука i тэхнiка, 1995. – 200 с. – С. 174, 175.

84

Михайлашев, Н. А. Буря гнева. Записки чекиста / Н. А. Михайлашев. – Минск: Беларусь, 1971. – 255 с.

85

Четвериков, М. И. Разведка ведет поиск / М. И. Четвериков // Рейдовая в походе. Воспоминания партизан-флегонтовцев; сост. Ф. Ф. Тараненко. – Минск: Беларусь, 1984. – 192 с.

86

Ваупшасов, С. А. На тревожных перекрестках. Записки чекиста / С. А. Ваупшасов. – М.: Политиздат, 1972. – 464 с. – С. 30; История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941–1945: в 6 т. – М.: Воениздат, 1960–1965. – Т. 6.: Итоги Великой Отечественной войны. – 1965. – 616 с. – С. 272; Попов, А. Ю. НКВД и партизанское движение / А. Ю. Попов. – М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2003. – 383 с. – С. 24; Шиманская, Н. А. Деятельность органов государственной безопасности по подготовке партизанского движения в Беларуси (1920-е гг. – начало 1940-х гг.) / Н. А. Шиманская // Працы гiстарычнага факультэта БДУ. – 2015. – Вып. 10. – С. 123.

87

Боярский, В. И. Партизаны и армия: История утерянных возможностей / В. И. Боярский; под общ. ред. А. Е. Тараса. – Минск: Харвест; М.: АСТ, 2003. – 304 с. – С. 53; Шиманская, Н. А. Деятельность органов государственной безопасности по подготовке партизанского движения в Беларуси (1920-е гг. – начало 1940-х гг.) / Н. А. Шиманская // Працы гiстарычнага факультэта БДУ. – 2015. – Вып. 10. – С. 123, 124.

88

Жайворонок, А. Б. Особенности подготовки партизанского движения в Беларуси в предвоенные годы / А. Б. Жайворонок // Мужество и трагедия народа: по материалам «круглого стола», посвященного 55-летию Победы в Великой Отечественной войне, Минск, 3 мая 2000 г. / отв. ред.: Р. П. Платонов, В. В. Федосов. – Минск: БелНИИДАД, 2000. – С. 68; Шиманская, Н. А. Деятельность органов государственной безопасности по подготовке партизанского движения в Беларуси (1920-е гг. – начало 1940-х гг.) / Н. А. Шиманская // Працы гiстарычнага факультэта БДУ. – 2015. – Вып. 10. – С. 124.

89

Шиманская, Н. А. Деятельность органов государственной безопасности по подготовке партизанского движения в Беларуси (1920-е гг. – начало 1940-х гг.) / Н. А. Шиманская // Працы гiстарычнага факультэта БДУ. – 2015. – Вып. 10. – С. 124.

90

Ваупшасов, С. А. На тревожных перекрестках. Записки чекиста / С. А. Ваупшасов. – М.: Политиздат, 1972. – 464 с. С. 202; Судоплатов, П. А. Разные дни тайной войны и дипломатии. 1941 год / П. А. Судоплатов. – М.: Олма-пресс, 2001. – 589 с. – 280; Басюк, И. А. Почему вермахт не остановили в Беларуси / И. А. Басюк // Беларуская думка. – 2016. – № 8. – С. 69; Шиманская, Н. А. Деятельность органов государственной безопасности по подготовке партизанского движения в Беларуси (1920-е гг. – начало 1940-х гг.) / Н. А. Шиманская // Працы гiстарычнага факультэта БДУ. – 2015. – Вып. 10. – С. 124, 125..

91

Шиманская, Н. А. Деятельность органов государственной безопасности по подготовке партизанского движения в Беларуси (1920-е гг. – начало 1940-х гг.) / Н. А. Шиманская // Працы гiстарычнага факультэта БДУ. – 2015. – Вып. 10. – С. 125.

92

Боярский, В. И. Партизаны и армия: История утерянных возможностей / В. И. Боярский; под общ. ред. А. Е. Тараса. – Минск: Харвест; М.: АСТ, 2003. – 304 с. – С. 53, 54; Попов, А. Ю. НКВД и партизанское движение / А. Ю. Попов. – М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2003. – 383 с. – С. 31; Басюк, И. А. Почему вермахт не остановили в Беларуси / И. А. Басюк // Беларуская думка. – 2016. – № 8. – С. 68; Шиманская, Н. А. Деятельность органов государственной безопасности по подготовке партизанского движения в Беларуси (1920-е гг. – начало 1940-х гг.) / Н. А. Шиманская // Працы гiстарычнага факультэта БДУ. – 2015. – Вып. 10. – С. 125.

93

Попов, А. Ю. Спецназ НВКД в тылу врага: Диверсанты Сталина / А. Ю. Попов. – М.: Эксмо: Яуза, 2013. – 480 с. – С. 93–96; Шиманская, Н. А. Деятельность органов государственной безопасности по подготовке партизанского движения в Беларуси (1920-е гг. – начало 1940-х гг.) / Н. А. Шиманская // Працы гiстарычнага факультэта БДУ. – 2015. – Вып. 10. – С. 125, 126.

94

Боярский, В. И. Партизаны и армия: История утерянных возможностей / В. И. Боярский; под общ. ред. А. Е. Тараса. – Минск: Харвест; М.: АСТ, 2003. – 304 с. – С. 56, 57; Шиманская, Н. А. Деятельность органов государственной безопасности по подготовке партизанского движения в Беларуси (1920-е гг. – начало 1940-х гг.) / Н. А. Шиманская // Працы гiстарычнага факультэта БДУ. – 2015. – Вып. 10. – С. 126.

95

Попов, А. Ю. Бог диверсии: Профессор русского спецназа Илья Старинов / А. Ю. Попов, А. И. Цветков. – М.: Молодая гвардия, 2004. – 286 с. – С. 29.

96

Попов, А. Ю. НКВД и партизанское движение / А. Ю. Попов. – М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2003. – 383 с. – С. 28, 29.

97

Боярский, В. И. Партизаны и армия: История утерянных возможностей / В. И. Боярский; под общ. ред. А. Е. Тараса. – Минск: Харвест; М.: АСТ, 2003. – 304 с. – С. 56, 57; Шиманская, Н. А. Деятельность органов государственной безопасности по подготовке партизанского движения в Беларуси (1920-е гг. – начало 1940-х гг.) / Н. А. Шиманская // Працы гiстарычнага факультэта БДУ. – 2015. – Вып. 10. – С. 126.

98

Ваупшасов, С. А. На тревожных перекрестках. Записки чекиста / С. А. Ваупшасов. – М.: Политиздат, 1972. – 464 с. С. 202; Боярский, В. И. Партизаны и армия: История утерянных возможностей / В. И. Боярский; под общ. ред. А. Е. Тараса. – Минск: Харвест; М.: АСТ, 2003. – 304 с. – С. 53, 56, 57; Попов, А. Ю. НКВД и партизанское движение / А. Ю. Попов. – М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2003. – 383 с. – С. 30, 31; Басюк, И. А. Почему вермахт не остановили в Беларуси / И. А. Басюк // Беларуская думка. – 2016. – № 8. – С. 69; Павлова, Е. Я. Подготовка партизанских кадров в Белоруссии (конец 1920-х – 1944 г.) / Е. Я. Павлова // Партизанское движение в Беларуси и его роль в разгроме фашистских захватчиков в 1941–1944 годах: материалы междунар. науч. – практ. конф., Минск, 25–26 июня 2009 г. / Нац. акад. наук Беларуси, Ин-т истории, М-во обороны Респ. Беларусь; редкол.: М. В. Мясникович [и др.]. – Минск: Беларус. навука, 2009. – С. 260, 261.

99

Попов, А. Ю. Спецназ НВКД в тылу врага: Диверсанты Сталина / А. Ю. Попов. – М.: Эксмо: Яуза, 2013. – 480 с. – С. 97; Боярский, В. И. Партизаны и армия: История утерянных возможностей / В. И. Боярский; под общ. ред. А. Е. Тараса. – Минск: Харвест; М.: АСТ, 2003. – 304 с. – С. 56, 57; Шиманская, Н. А. Деятельность органов государственной безопасности по подготовке партизанского движения в Беларуси (1920-е гг. – начало 1940-х гг.) / Н. А. Шиманская // Працы гiстарычнага факультэта БДУ. – 2015. – Вып. 10. – С. 126.

100

Боярский, В. И. Партизаны и армия: История утерянных возможностей / В. И. Боярский; под общ. ред. А. Е. Тараса. – Минск: Харвест; М.: АСТ, 2003. – 304 с. – С. 57; Попов, А. Ю. Спецназ НВКД в тылу врага: Диверсанты Сталина / А. Ю. Попов. – М.: Эксмо: Яуза, 2013. – 480 с. – С. 101; Попов, А. Ю. НКВД и партизанское движение / А. Ю. Попов. – М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2003. – 383 с. – С. 33; Басюк, И. А. Почему вермахт не остановили в Беларуси / И. А. Басюк // Беларуская думка. – 2016. – № 8. – С. 69, 70; Шиманская, Н. А. Деятельность органов государственной безопасности по подготовке партизанского движения в Беларуси (1920-е гг. – начало 1940-х гг.) / Н. А. Шиманская // Працы гiстарычнага факультэта БДУ. – 2015. – Вып. 10. – С. 126.

101

Попов, А. Ю. НКВД и партизанское движение / А. Ю. Попов. – М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2003. – 383 с. – С. 33; Попов, А. Ю. Спецназ НВКД в тылу врага: Диверсанты Сталина / А. Ю. Попов. – М.: Эксмо: Яуза, 2013. – 480 с. – С. 53; Шиманская, Н. А. Деятельность органов государственной безопасности по подготовке партизанского движения в Беларуси (1920-е гг. – начало 1940-х гг.) / Н. А. Шиманская // Працы гiстарычнага факультэта БДУ. – 2015. – Вып. 10. – С. 126, 127.

102

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 4, кн. 1: Секреты операции «Цитадель» (1 января – 30 июня 1943 г.). – 2008. – 796 с. – С. 227, 228.

103

Старинов, И. Г. Мины ждут своего часа / И. Г. Старинов. – М.: Воениздат, 1964. – 224 с. – С. 157; Попов, А. Ю. Спецназ НВКД в тылу врага: Диверсанты Сталина / А. Ю. Попов. – М.: Эксмо: Яуза, 2013. – 480 с. – С. 106; Попов, А. Ю. НКВД и партизанское движение / А. Ю. Попов. – М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2003. – 383 с. – С. 34, 35; Шиманская, Н. А. Деятельность органов государственной безопасности по подготовке партизанского движения в Беларуси (1920-е гг. – начало 1940-х гг.) / Н. А. Шиманская // Працы гiстарычнага факультэта БДУ. – 2015. – Вып. 10. – С. 127.

104

Боярский, В. И. Партизаны и армия: История утерянных возможностей / В. И. Боярский; под общ. ред. А. Е. Тараса. – Минск: Харвест; М.: АСТ, 2003. – 304 с. – С. 60; Попов, А. Ю. НКВД и партизанское движение / А. Ю. Попов. – М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2003. – 383 с. – С. 34–36; Шиманская, Н. А. Деятельность органов государственной безопасности по подготовке партизанского движения в Беларуси (1920-е гг. – начало 1940-х гг.) / Н. А. Шиманская // Працы гiстарычнага факультэта БДУ. – 2015. – Вып. 10. – С. 127.

105

Армстронг, Д. Советские партизаны. Легенда и действительность. 1941–1944 [Электронный ресурс] / Д. Армстронг. – Режим доступа: e-reading/club/book.php?book=1003567. – Дата доступа: 31.03.2021.

106

Жайворонок, А. Б. Особенности подготовки партизанского движения в Беларуси в предвоенные годы / А. Б. Жайворонок // Мужество и трагедия народа: по материалам «круглого стола», посвященного 55-летию Победы в Великой Отечественной войне, Минск, 3 мая 2000 г. / отв. ред.: Р. П. Платонов, В. В. Федосов. – Минск: БелНИИДАД, 2000. – С. 70; Шиманская, Н. А. Деятельность органов государственной безопасности по подготовке партизанского движения в Беларуси (1920-е гг. – начало 1940-х гг.) / Н. А. Шиманская // Працы гiстарычнага факультэта БДУ. – 2015. – Вып. 10. – С. 128.

107

Боярский, В. И. Партизаны и армия: История утерянных возможностей / В. И. Боярский; под общ. ред. А. Е. Тараса. – Минск: Харвест; М.: АСТ, 2003. – 304 с. – С. 66; Шиманская, Н. А. Деятельность органов государственной безопасности по подготовке партизанского движения в Беларуси (1920-е гг. – начало 1940-х гг.) / Н. А. Шиманская // Працы гiстарычнага факультэта БДУ. – 2015. – Вып. 10. – С. 127, 128..

108

Ваупшасов, С. А. На тревожных перекрестках. Записки чекиста / С. А. Ваупшасов. – М.: Политиздат, 1972. – 464 с. С. 203; Боярский, В. И. Партизаны и армия: История утерянных возможностей / В. И. Боярский; под общ. ред. А. Е. Тараса. – Минск: Харвест; М.: АСТ, 2003. – 304 с. – С. 59; Шиманская, Н. А. Деятельность органов государственной безопасности по подготовке партизанского движения в Беларуси (1920-е гг. – начало 1940-х гг.) / Н. А. Шиманская // Працы гiстарычнага факультэта БДУ. – 2015. – Вып. 10. – С. 128.

109

Старинов, И. Г. Супердиверсант Сталина / И. Г. Старинов. – М.: Эксмо, Яуза, 2004. – 384 с. – С. 105, 355; Басюк, И. А. Почему вермахт не остановили в Беларуси / И. А. Басюк // Беларуская думка. – 2016. – № 8. – С. 68.

110

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 42. Л. 11–72.

111

Гелен, Р. Война разведок. Тайные операции спецслужб Германии. 1942–1971 / Р. Гелен; пер. с нем. В. Г. Чернявского, Ю. Д. Чупрова. – М.: ЗАО «Центрполиграф», 2004. – 427 с. – 82, 83.

112

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 157. Л. 64.

113

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 4, кн. 1: Секреты операции «Цитадель» (1 января – 30 июня 1943 г.). – 2008. – 796 с. – С. 708, 709, 713–722.

114

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 1, кн. 2: Накануне (1 января – 31 июня 1941 г.). –1995. – 398 с. – С. 24–30.

115

Милиция Беларуси: документы и материалы (1917–2007 гг.) / сост.: К. И. Барвинок [и др.]; под ред. К. И. Барвинка, А. Ф. Вишневского. – Минск: Акад. МВД Респ. Беларусь, 2007. – 352 с. – С. 128.

116

Валаханович, И. А. Деятельность спецгрупп НКГБ БССР по созданию оперативных групп и партизанских отрядов в июне – августе 1941 г. / И. А. Валаханович // Беларусь, 22 июня 1941 г.: Говорят архивы…: материалы к заседанию круглого стола, посвященного 60-летию начала Великой Отечественной войны, Минск, июнь, 2001 г. / отв. ред. – сост.: Р. П. Платонов, В. В. Федосов. – Минск: БелНИИДАД, 2001. – С. 77; Валаханович, И. А. Первые белорусские партизаны [Электронный ресурс] / И. А. Валаханович // Военно-промышленный курьер. – 2006. – 21 июня. – Режим доступа: http://vpk-news.ru/articles/3085. – Дата доступа: 07.05.2021; Щит и меч Отечества / под ред. В. И. Дементея. – Минск: Междунар. Центр интеграц. информ. обществ. Пресс-центр Дома прессы, 2006. – 340 с. – С. 127; Валаханович, И. А. Участие органов государственной безопасности в оборонительных боях на территории Белорусской ССР в начальный период Великой Отечественной войны / И. А. Валаханович // Великая Победа: история и современность: материалы междунар. науч. – практ. конф., Минск, 14–15 мая 2015 г. / редкол.: В. И. Адамушко [и др.]. – Минск: А. Н. Вараксин, 2015. – С. 329.

117

Щит и меч Отечества / под ред. В. И. Дементея. – Минск: Междунар. Центр интеграц. информ. обществ. Пресс-центр Дома прессы, 2006. – 340 с. – С. 127.

118

Недостатки в работе по организации партизанского движения, разведывательной, контрразведывательной и иной деятельности органов государственной безопасности на оккупированной территории БССР, а также пути их устранения рассмотрены в соответствующих разделах монографии.

119

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 2, кн. 1: Начало (22 июня – 31 августа 1941 г.). – 2000. – 718 с. – С. 35.

120

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 2, кн. 1: Начало (22 июня – 31 августа 1941 г.). – 2000. – 718 с. – С. 35. – С 67, 68.

121

Валаханович, И. А. Первые белорусские партизаны [Электронный ресурс] / И. А. Валаханович // Военно-промышленный курьер. – 2006. – 21 июня. – Режим доступа: http://vpk-news.ru/articles/3085. – Дата доступа: 07.05.2021; Щит и меч Отечества / под ред. В. И. Дементея. – Минск: Междунар. Центр интеграц. информ. обществ. Пресс-центр Дома прессы, 2006. – 340 с. – С. 130; Шиманская, Н. А. Основные направления деятельности органов государственной безопасности на оккупированной территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 5 крас. 2019 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мiнск: МДЛУ, 2020. – Вып. 18. – С. 115, 116.

122

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 2, кн. 1: Начало (22 июня – 31 августа 1941 г.). – 2000. – 718 с. – С. 123.

123

Беларусь в первые месяцы Великой Отечественной войны (22 июня – август 1941 г.): документы и материалы / сост.: В. И. Адамушко [и др.]. – Минск: НАРБ, 2006. – 458 с. – С. 48–50.

124

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 2, кн. 1: Начало (22 июня – 31 августа 1941 г.). – 2000. – 718 с. – С. 138.

125

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 2, кн. 1: Начало (22 июня – 31 августа 1941 г.). – 2000. – 718 с. – С. 164.

126

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 2, кн. 1: Начало (22 июня – 31 августа 1941 г.). – 2000. – 718 с. – С. 137.

127

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 2, кн. 1: Начало (22 июня – 31 августа 1941 г.). – 2000. – 718 с. – С. 149, 150.

128

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 2, кн. 1: Начало (22 июня – 31 августа 1941 г.). – 2000. – 718 с. – С. 164.

129

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 2, кн. 1: Начало (22 июня – 31 августа 1941 г.). – 2000. – 718 с… – С. 344.

130

Щит и меч Отечества / под ред. В. И. Дементея. – Минск: Междунар. Центр интеграц. информ. обществ. Пресс-центр Дома прессы, 2006. – 340 с. – С. 138; Валаханович, И. А. Оперативно-чекистская группа Народного комиссариата внутренних дел по Белорусской ССР (1942–1943 гг.) / И. А. Валаханович // Труды БГТУ. Сер. V, Политология, философия, история, филология. – 2004. – Вып. XII. – С. 119–121; Шарков, А. В. НКВД Беларуси в вооруженной борьбе с нацистским агрессором и националистическим подпольем в годы Великой Отечественной войны: [монография] / А. В. Шарков. – Минск: Акад. МВД Респ. Беларусь, 2012. – 279 с. – С. 9; Шарков, А. В. Органы внутренних дел в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг. / А. В. Шарков. – Минск: РИВШ, 2009. – 36 с., – С. 25.

131

На службе Отечеству: Комитет государственной безопасности Республики Беларусь / автор концепции и текста А. М. Суворов. – Брест: Полиграфика, 2017. – 424 с. – С. 194.

132

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 4, кн. 1: Секреты операции «Цитадель» (1 января – 30 июня 1943 г.). – 2008. – 796 с. – С. 621.

133

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Русь, 2008. – Т. 4, кн. 2: Великий перелом (1 июля – 31 декабря 1943 г.). – 810 с. – С. 281.

134

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 4, кн. 1: Секреты операции «Цитадель» (1 января – 30 июня 1943 г.). – 2008. – 796 с. – С. 7, 8; Шиманская, Н. А. Основные направления деятельности органов государственной безопасности на оккупированной территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 5 крас. 2019 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мiнск: МДЛУ, 2020. – Вып. 18. – С. 117; Шиманская, Н. А. Боевая деятельность НКГБ – НКВД на оккупированной территории Беларуси (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 3 крас. 2020 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мiнск: МДЛУ, 2021. – Вып. 1. – С. 214.

135

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 42. Л. 86.

136

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 17. Л. 117–126; Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 2, кн. 2: Начало (1 сентября – 31 декабря 1941 г.). – 200. – 699 с. – С. 36–39; Щит и меч Отечества / под ред. В. И. Дементея. – Минск: Междунар. Центр интеграц. информ. обществ. Пресс-центр Дома прессы, 2006. – 340 с. – С. 136; Отечеству служим. 100 лет УКГБ по Гомельской области / под общ. ред. С. Е. Теребова. – Гомель: Редакция газеты «Гомельская правда», 2019. – 251 с. – С. 55, 56.

137

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 2, кн. 1: Начало (22 июня – 31 августа 1941 г.). – 2000. – 718 с. – С. 356–358.

138

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 2, кн. 1: Начало (22 июня – 31 августа 1941 г.). – 2000. – 718 с. – С. 374–375.

139

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 397. Л. 2, 16; Щит и меч Отечества / под ред. В. И. Дементея. – Минск: Междунар. Центр интеграц. информ. обществ. Пресс-центр Дома прессы, 2006. – 340 с. – С. 131, 163; Валаханович, И. А. Крушение гитлеровского блицкрига: органы государственной безопасности Белорусской ССР в первый период Великой Отечественной войны (1941–1942 гг.) / И. А. Валаханович // Немига литературная. – 2005. – № 2. – С. 92; Валаханович, И. А. Первые белорусские партизаны [Электронный ресурс] / И. А. Валаханович // Военно-промышленный курьер. – 2006. – 21 июня. – Режим доступа: http://vpk-news.ru/articles/3085. – Дата доступа: 07.05.2021; Валаханович, И. А. Участие органов государственной безопасности в оборонительных боях на территории Белорусской ССР в начальный период Великой Отечественной войны / И. А. Валаханович // Великая Победа: история и современность: материалы междунар. науч. – практ. конф., Минск, 14–15 мая 2015 г. / редкол.: В. И. Адамушко [и др.]. – Минск: А. Н. Вараксин, 2015. – С. 330; Шиманская, Н. А. Участие спецгрупп органов госбезопасности в партизанском движении на оккупированной территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 6 крас. 2018 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мінск, 2019. – Вып. 17. – С. 175.

140

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 397. Л. 2, 18; Зверев, Ю. В. Участие органов государственной безопасности в партизанском движении на оккупированной территории Беларуси в годы Великой Отечественной войны: спецгруппа НКГБ БССР «Новаторы» / Ю. В. Зверев // Великая Победа: история и современность: материалы междунар. науч. – практ. конф., Минск, 14–15 мая 2015 г. / редкол.: В. И. Адамушко [и др.]. – Минск: А. Н. Вараксин, 2015.– С. 42; Шиманская, Н. А. Участие спецгрупп органов госбезопасности в партизанском движении на оккупированной территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 6 крас. 2018 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мінск, 2019. – Вып. 17. – С. 176.

141

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 414. Л. 37; Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 2, кн. 1: Начало (22 июня – 31 августа 1941 г.). – 2000. – 718 с. – С. 189; Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 2, кн. 2: Начало (1 сентября – 31 декабря 1941 г.). – 200. – 699 с. – С. 71; Боярский, В. И. Партизаны и армия: История утерянных возможностей / В. И. Боярский; под общ. ред. А. Е. Тараса. – Минск: Харвест; М.: АСТ, 2003. – 304 с. – С. 75, 76; Шиманская, Н. А. Деятельность органов государственной безопасности по подготовке партизанского движения в Беларуси (1920-е гг. – начало 1940-х гг.) / Н. А. Шиманская // Працы гiстарычнага факультэта БДУ. – 2015. – Вып. 10. – С. 130; Шиманская, Н. А. Участие спецгрупп органов госбезопасности в партизанском движении на оккупированной территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 6 крас. 2018 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мінск, 2019. – Вып. 17. – С. 177.

142

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 397. Л. 6; Ф. 1450. Оп. 4. Д. 414. Л. 37–43; Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 2, кн. 2: Начало (1 сентября – 31 декабря 1941 г.). – 200. – 699 с. – С. 71–75; Шиманская, Н. А. Деятельность органов государственной безопасности на оккупированной территории Пинской области (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Государства Центральной и Восточной Европы в исторической перспективе: сб. науч. ст. по материалам Междунар. науч. конф., Пинск, 21–22 окт. 2016 г. / Полесский гос. ун-т; под. ред. Р. Б. Гагуа. – Пинск, 2016. – С. 211; Шиманская, Н. А. Участие спецгрупп органов госбезопасности в партизанском движении на оккупированной территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 6 крас. 2018 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мінск, 2019. – Вып. 17. – С. 177.

143

Судоплатов П.А. Разные дни тайной войны и дипломатии. 1941 год. Москва: Олма-пресс, 2001. – 589 с. – С. 279; Шиманская, Н. А. Деятельность органов государственной безопасности по подготовке партизанского движения в Беларуси (1920-е гг. – начало 1940-х гг.) / Н. А. Шиманская // Працы гiстарычнага факультэта БДУ. – 2015. – Вып. 10. – С. 130; Роль НКВД СССР в партизанском движении и подпольной работе в годы Великой Отечественной войны 1941–1945 годов: монография / Климов А. Ю., Потёмкин И. А., Сальников А. С. – М.: Академия управления МВД России, 2020. – 316 с. – С. 45, 46.

144

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 394. Л. 10–13; Ф. 1450. Оп. 4. Д. 397. Л. 3, 4; Ф. 1450. Оп. 4. Д. 414. Л. 39, 73; Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 2, кн. 2: Начало (1 сентября – 31 декабря 1941 г.). – 200. – 699 с. – С. 73; Шиманская, Н. А. Участие спецгрупп органов госбезопасности в партизанском движении на оккупированной территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 6 крас. 2018 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мінск, 2019. – Вып. 17. – С. 176.

145

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 397. Л. 6; Зверев, Ю. В. Участие органов государственной безопасности в партизанском движении на оккупированной территории Беларуси в годы Великой Отечественной войны: спецгруппа НКГБ БССР «Новаторы» / Ю. В. Зверев // Великая Победа: история и современность: материалы междунар. науч. – практ. конф., Минск, 14–15 мая 2015 г. / редкол.: В. И. Адамушко [и др.]. – Минск: А. Н. Вараксин, 2015.– С. 42; Шиманская, Н. А. Деятельность органов государственной безопасности на оккупированной территории Пинской области (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Государства Центральной и Восточной Европы в исторической перспективе: сб. науч. ст. по материалам Междунар. науч. конф., Пинск, 21–22 окт. 2016 г. / Полесский гос. ун-т; под. ред. Р. Б. Гагуа. – Пинск, 2016. – С. 206; Шиманская, Н. А. Участие спецгрупп органов госбезопасности в партизанском движении на оккупированной территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 6 крас. 2018 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мінск, 2019. – Вып. 17. – С. 178; Шиманская, Н. А. Боевая деятельность НКГБ – НКВД на оккупированной территории Беларуси (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 3 крас. 2020 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мiнск: МДЛУ, 2021. – Вып. 1. – С. 214, 215.

146

Шиманская, Н. А. Участие спецгрупп органов госбезопасности в партизанском движении на оккупированной территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 6 крас. 2018 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мінск, 2019. – Вып. 17. – С. 179.

147

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 397. Л. 6; Щит и меч Отечества / под ред. В. И. Дементея. – Минск: Междунар. Центр интеграц. информ. обществ. Пресс-центр Дома прессы, 2006. – 340 с. – С. 131; Смирнов, Н. И. Единая с Отечеством судьба / Н. И. Смирнов; под общ. ред. И. Н. Кузнецова. – Минск: Беларусь, 2012. – 215 с. – С. 57.

148

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 397. Л. 7; Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 5, кн. 1: Вперед на Запад (1 января – 30 июня 1944 г.). – 2007. – 728 с. – С. 133.

149

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 397. Л. 6; Зверев, Ю. В. Участие органов государственной безопасности в партизанском движении на оккупированной территории Беларуси в годы Великой Отечественной войны: спецгруппа НКГБ БССР «Новаторы» / Ю. В. Зверев // Великая Победа: история и современность: материалы междунар. науч. – практ. конф., Минск, 14–15 мая 2015 г. / редкол.: В. И. Адамушко [и др.]. – Минск: А. Н. Вараксин, 2015.– С. 42; Шиманская, Н. А. Участие спецгрупп органов госбезопасности в партизанском движении на оккупированной территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 6 крас. 2018 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мінск, 2019. – Вып. 17. – С. 178.

150

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 17. Л. 48; НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 394. Л. 72; Ф. 1450. Оп. 4. Д. 411. Л. 2; Ф. 1450. Оп. 4. Д. 414. Л. 43.

151

Ф. 1450. Оп. 4. Д. 414. Л. 43, 44; Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 2, кн. 2: Начало (1 сентября – 31 декабря 1941 г.). – 200. – 699 с. – С. 73, 74.

152

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 17. Л. 78, 79; Ф. 1450. Оп. 4. Д. 397. Л. 7; Ф. 1450. Оп. 4. Д. 414. Л. 40; Шиманская, Н. А. Участие спецгрупп органов госбезопасности в партизанском движении на оккупированной территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 6 крас. 2018 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мінск, 2019. – Вып. 17. – С. 177, 178.

153

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 19. Л. 33; Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 21. Л. 34, 35; Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 77. Л. 27, 41; Ф. 1450. Оп. 4. Д. 394. Л. 2, 72; Ф. 1450. Оп. 4. Д. 397. Л. 5, 8; Шиманская, Н. А. Участие спецгрупп органов госбезопасности в партизанском движении на оккупированной территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 6 крас. 2018 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мінск, 2019. – Вып. 17. – С. 176–178.

154

Дамаскин, И. А. Битвы разведок. 1941–1945 / И. А. Дамаскин. – М.: Вече, 2005. – 477 с. – С. 66.

155

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 397. Л. 2; НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 414. Л. 44.

156

Попов, А. Ю. НКВД и партизанское движение / А. Ю. Попов. – М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2003. – 383 с. – С. 48.

157

Боярский, В. И. Партизаны и армия: История утерянных возможностей / В. И. Боярский; под общ. ред. А. Е. Тараса. – Минск: Харвест; М.: АСТ, 2003. – 304 с. – С. 69, 70.

158

Шарков, А. В. Деятельность органов внутренних дел Белорусской ССР в годы Великой Отечественной войны 1941–1945: автореф. дис. … канд. ист. наук: 07.00.02 / А. В. Шарков; Белорус. гос. ун-т… – Минск, 1987. – 24 с. – С. 20; Шарков, А. В. НКВД Беларуси в вооруженной борьбе с нацистским агрессором и националистическим подпольем в годы Великой Отечественной войны: [монография] / А. В. Шарков. – Минск: Акад. МВД Респ. Беларусь, 2012. – 279 с. – С. 104, 105; Шарков, А. В. Роль НКВД БССР в организации партизанского движения на территории Белоруссии / А. В. Шарков // Партизанское движение в Беларуси и его роль в разгроме фашистских захватчиков в 1941–1944 годах: материалы междунар. науч. – практ. конф., Минск, 25–26 июня 2009 г. / Нац. акад. наук Беларуси, Ин-т истории, М-во обороны Респ. Беларусь; редкол.: М. В. Мясникович [и др.]. – Минск: Беларус. навука, 2009. – С. 299.

159

Иоффе, Э. Г. Лаврентий Цанава: Его называли «Белорусский Берия» / Э. Иоффе. – Минск: Адукацыя i выхаванне, 2016. – 520 с. – С. 169–172; Иоффе, Э. Г. Роль руководства НКВД СССР и ГЛАВПУРа РККА в организации партизанского движения в Белоруссии (1941–1942) / Э. Г. Иоффе // Вклад белорусского народа в Великую Победу: материалы респ. науч. – практ. конф., Минск, 27 нояб. 2009 г. / Белорус. гос. аграрн. техн. ун-т; редкол.: Е. А. Гребень (отв. ред.) [и др.]. – Минск, 2010. – С. 96.

160

Шиманская, Н. А. Деятельность органов государственной безопасности по подготовке партизанского движения в Беларуси (1920-е гг. – начало 1940-х гг.) / Н. А. Шиманская // Працы гiстарычнага факультэта БДУ. – 2015. – Вып. 10. – С. 133.

161

Щит и меч Отечества / под ред. В. И. Дементея. – Минск: Междунар. Центр интеграц. информ. обществ. Пресс-центр Дома прессы, 2006. – 340 с. – С. 138; Валаханович, И. А. Оперативно-чекистская группа Народного комиссариата внутренних дел по Белорусской ССР (1942–1943 гг.) / И. А. Валаханович // Труды БГТУ. Сер. V, Политология, философия, история, филология. – 2004. – Вып. XII. – С. 119; Шиманская, Н. А. Основные направления деятельности органов государственной безопасности на оккупированной территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 5 крас. 2019 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мiнск: МДЛУ, 2020. – Вып. 18. – С. 118.

162

Щит и меч Отечества / под ред. В. И. Дементея. – Минск: Междунар. Центр интеграц. информ. обществ. Пресс-центр Дома прессы, 2006. – 340 с. – С. 138; Валаханович, И. А. Оперативно-чекистская группа Народного комиссариата внутренних дел по Белорусской ССР (1942–1943 гг.) / И. А. Валаханович // Труды БГТУ. Сер. V, Политология, философия, история, филология. – 2004. – Вып. XII. – С. 119–121; Шарков, А. В. НКВД Беларуси в вооруженной борьбе с нацистским агрессором и националистическим подпольем в годы Великой Отечественной войны: [монография] / А. В. Шарков. – Минск: Акад. МВД Респ. Беларусь, 2012. – 279 с. – С. 9; Шарков, А. В. Органы внутренних дел в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг. / А. В. Шарков. – Минск: РИВШ, 2009. – 36 с., – С. 25.

163

Валаханович, И. А. Оперативно-чекистская группа Народного комиссариата внутренних дел по Белорусской ССР (1942–1943 гг.) / И. А. Валаханович // Труды БГТУ. Сер. V, Политология, философия, история, филология. – 2004. – Вып. XII. – С. 119.

164

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 3, кн. 1: Крушение «Блицкрига» (1 января – 3 июня 1942 г.). – 2003. – 692 с. – С. 393–397.

165

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 3, кн. 1: Крушение «Блицкрига» (1 января – 3 июня 1942 г.). – 2003. – 692 с. – С. 393, 394; Щит и меч Отечества / под ред. В. И. Дементея. – Минск: Междунар. Центр интеграц. информ. обществ. Пресс-центр Дома прессы, 2006. – 340 с. – С. 138, 139; Валаханович, И. А. Оперативно-чекистская группа Народного комиссариата внутренних дел по Белорусской ССР (1942–1943 гг.) / И. А. Валаханович // Труды БГТУ. Сер. V, Политология, философия, история, филология. – 2004. – Вып. XII. – С. 120; Валаханович, И. А. Организация и основные результаты деятельности оперативно-чекистской группы НКВД по Белорусской ССР (1942–1943 гг.) / И. А. Валаханович // Проблемы борьбы с преступностью и подготовки кадров для правоохранительных органов: междунар. науч. – практ. конф., посвященная 100-летию милиции Беларуси (Минск, 10 февраля 2017 г.): тезисы докладов. – Минск: Академия МВД, 2017. – С. 15–16; Век трудных дорог: 100 лет. Управление Комитета государственной безопасности Республики Беларусь по г. Минску и Минской области / под ред. В. В. Калача. – Минск: Звязда, 2018. – 280 с. – С. 119.

166

Щит и меч Отечества / под ред. В. И. Дементея. – Минск: Междунар. Центр интеграц. информ. обществ. Пресс-центр Дома прессы, 2006. – 340 с. – С. 138, 139; Валаханович, И. А. Оперативно-чекистская группа Народного комиссариата внутренних дел по Белорусской ССР (1942–1943 гг.) / И. А. Валаханович // Труды БГТУ. Сер. V, Политология, философия, история, филология. – 2004. – Вып. XII. – С. 120; Валаханович, И. А. Организация и основные результаты деятельности оперативно-чекистской группы НКВД по Белорусской ССР (1942–1943 гг.) / И. А. Валаханович // Проблемы борьбы с преступностью и подготовки кадров для правоохранительных органов: междунар. науч. – практ. конф., посвященная 100-летию милиции Беларуси (Минск, 10 февраля 2017 г.): тезисы докладов. – Минск: Академия МВД, 2017. – С. 16; На службе Родине: страницы истории / сост. А. И. Матеюн. – Витебск: Вит. обл. типография, 2017. – 208 с. – С. 50; Век трудных дорог: 100 лет. Управление Комитета государственной безопасности Республики Беларусь по г. Минску и Минской области / под ред. В. В. Калача. – Минск: Звязда, 2018. – 280 с. – С. 50.

167

Щит и меч Отечества / под ред. В. И. Дементея. – Минск: Междунар. Центр интеграц. информ. обществ. Пресс-центр Дома прессы, 2006. – 340 с. – С. 139; Валаханович, И. А. Оперативно-чекистская группа Народного комиссариата внутренних дел по Белорусской ССР (1942–1943 гг.) / И. А. Валаханович // Труды БГТУ. Сер. V, Политология, философия, история, филология. – 2004. – Вып. XII. – С. 120; Шиманская, Н. А. Основные направления деятельности органов государственной безопасности на оккупированной территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 5 крас. 2019 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мiнск: МДЛУ, 2020. – Вып. 18. – С. 118.

168

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 3, кн. 1: Крушение «Блицкрига» (1 января – 3 июня 1942 г.). – 2003. – 692 с. – С. 395, 396.

169

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 157. Л. 189–221.

170

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 397. Л. 9; Щит и меч Отечества / под ред. В. И. Дементея. – Минск: Междунар. Центр интеграц. информ. обществ. Пресс-центр Дома прессы, 2006. – 340 с. – С. 140; Валаханович, И. А. Оперативно-чекистская группа Народного комиссариата внутренних дел по Белорусской ССР (1942–1943 гг.) / И. А. Валаханович // Труды БГТУ. Сер. V, Политология, философия, история, филология. – 2004. – Вып. XII. – С. 121; Зверев, Ю. В. Участие органов государственной безопасности в партизанском движении на оккупированной территории Беларуси в годы Великой Отечественной войны: спецгруппа НКГБ БССР «Новаторы» / Ю. В. Зверев // Великая Победа: история и современность: материалы междунар. науч. – практ. конф., Минск, 14–15 мая 2015 г. / редкол.: В. И. Адамушко [и др.]. – Минск: А. Н. Вараксин, 2015.– С. 44; Валаханович, И. А. Организация и основные результаты деятельности оперативно-чекистской группы НКВД по Белорусской ССР (1942–1943 гг.) / И. А. Валаханович // Проблемы борьбы с преступностью и подготовки кадров для правоохранительных органов: междунар. науч. – практ. конф., посвященная 100-летию милиции Беларуси (Минск, 10 февраля 2017 г.): тезисы докладов. – Минск: Академия МВД, 2017. – С. 16; Шиманская, Н. А. Основные направления деятельности органов государственной безопасности на оккупированной территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 5 крас. 2019 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мiнск: МДЛУ, 2020. – Вып. 18. – С. 119.

171

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 4, кн. 1: Секреты операции «Цитадель» (1 января – 30 июня 1943 г.). – 2008. – 796 с. – С. 388; Шиманская, Н. А. Основные направления деятельности органов государственной безопасности на оккупированной территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 5 крас. 2019 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мiнск: МДЛУ, 2020. – Вып. 18. – С. 119.

172

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 397. Л. 10; Зверев, Ю. В. Участие органов государственной безопасности в партизанском движении на оккупированной территории Беларуси в годы Великой Отечественной войны: спецгруппа НКГБ БССР «Новаторы» / Ю. В. Зверев // Великая Победа: история и современность: материалы междунар. науч. – практ. конф., Минск, 14–15 мая 2015 г. / редкол.: В. И. Адамушко [и др.]. – Минск: А. Н. Вараксин, 2015.– С. 44; Шиманская, Н. А. Боевая деятельность НКГБ – НКВД на оккупированной территории Беларуси (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 3 крас. 2020 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.:. А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мінск, 2021. – Вып. 19. – С. 215.

173

Шиманская, Н. А. Основные направления деятельности органов государственной безопасности на оккупированной территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 5 крас. 2019 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мiнск: МДЛУ, 2020. – Вып. 18. – С. 120.

174

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 3, кн. 2: От обороны к наступлению (1 июля – 31 декабря 1942 г.). – 2003. – 701 с. – С. 488, 489; Соловьев, А. К. Они действовали под разными псевдонимами / А. К. Соловьев; под ред. С. М. Симонова. – Минск: Навука i тэхнiка, 1995. – 200 с. – С. 46, 179, 185, 189, 195.

175

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 151. Л. 313, 315.

176

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 414. Л. 81, 82; Михайлашев, Н. А. Буря гнева. Записки чекиста / Н. А. Михайлашев. – Минск: Беларусь, 1971. – 255 с. – С. 6–10; Шиманская, Н. А. Разведывательная работа органов государственной безопасности на оккупированной территории Беларуси (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Працы гiстарычнага факультэта БДУ. – 2016. – Вып. 11. – С. 116, 117.

177

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 151. Л. 87, 88; Ф. 1450. Оп. 4. Д. 408. Л. 37; Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – Т. 3, кн. 2. От обороны к наступлению (1 июля – 31 декабря 1942 г.). – М.: Русь, 2003. – 701 с. – С. 413; Щит и меч Отечества / под ред. В. И. Дементея. – Минск: Междунар. Центр интеграц. информ. обществ. Пресс-центр Дома прессы, 2006. – 340 с. – С. 144; На службе Отечеству: Комитет государственной безопасности Республики Беларусь / автор концепции и текста А. М. Суворов. – Брест: Полиграфика, 2017. – 424 с. – С. 195, 196.

178

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 394. Л. 42; Ф. 1450. Оп. 4. Д. 405. Л. 13–15; Ф. 1450. Оп. 4. Д. 414. Л. 65; Шиманская, Н. А. Участие спецгрупп органов госбезопасности в партизанском движении на оккупированной территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 6 крас. 2018 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мінск, 2019. – Вып. 17. – С. 182.

179

Ваупшасов, С. А. Партизанская хроника / С. А. Ваупшасов. – Минск: Беларусь, 1971. – 416 с. – С. 36, 37, 47; Боярский, В. И. Партизаны и армия: История утерянных возможностей / В. И. Боярский; под общ. ред. А. Е. Тараса. – Минск: Харвест; М.: АСТ, 2003. – 304 с. – С. 146; Шиманская, Н. А. Деятельность органов государственной безопасности по подготовке партизанского движения в Беларуси (1920-е гг. – начало 1940-х гг.) / Н. А. Шиманская // Працы гiстарычнага факультэта БДУ. – 2015. – Вып. 10. – С. 132. Криворот, А. А. Взаимодействие партизанских формирований Беларуси и России в тылу немецкой группы армий «Центр» (1941–1944 гг.) / А. А. Криворот. – М.: Фонд «Историческая память», 2017. – 336 с. – С. 131, 132; Шарков, А. В. НВКД Беларуси на защите Отечества в годы суровых испытаний (1941–1945) / А. В. Шарков. – Минск: Тесей, 2012. – 257 с. – С. 127.

180

Прудников, М. С. На линии огня / М. С. Прудников. – М.: Советская Россия, 1989. – 334 с. – С. 70; Боярский, В. И. Партизаны и армия: История утерянных возможностей / В. И. Боярский; под общ. ред. А. Е. Тараса. – Минск: Харвест; М.: АСТ, 2003. – 304 с. – С. 145, 146; Шиманская, Н. А. Деятельность органов государственной безопасности по подготовке партизанского движения в Беларуси (1920-е гг. – начало 1940-х гг.) / Н. А. Шиманская // Працы гiстарычнага факультэта БДУ. – 2015. – Вып. 10. – С. 131.

181

Криворот, А. А. Взаимодействие партизанских формирований Беларуси и России в тылу немецкой группы армий «Центр» (1941–1944 гг.) / А. А. Криворот. – М.: Фонд «Историческая память», 2017. – 336 с. – С. 132.

182

Шарков, А. В. Органы внутренних дел в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг. / А. В. Шарков. – Минск: РИВШ, 2009. – 36 с. – С. 28.

183

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 414. Л. 66; Ф. 1450. Оп. 4. Д. 417. Л. 28, 29, 42.

184

Шарков, А. В. НКВД Беларуси в вооруженной борьбе с нацистским агрессором и националистическим подпольем в годы Великой Отечественной войны: [монография] / А. В. Шарков. – Минск: Акад. МВД Респ. Беларусь, 2012. – 279 с. – С. 119; Шарков, А. В. НВКД Беларуси на защите Отечества в годы суровых испытаний (1941–1945) / А. В. Шарков. – Минск: Тесей, 2012. – 257 с. – С. 129.

185

История создания и этапы исторического пути [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://kgb.by/ru/istoriya-sozdaniya-ru/ – Дата доступа: 10.05.2021.

186

Щит и меч Отечества / под ред. В. И. Дементея. – Минск: Междунар. Центр интеграц. информ. обществ. Пресс-центр Дома прессы, 2006. – 340 с. – С. 144; Валаханович, И. А. Оперативно-чекистская группа Народного комиссариата внутренних дел по Белорусской ССР (1942–1943 гг.) / И. А. Валаханович // Труды БГТУ. Сер. V, Политология, философия, история, филология. – 2004. – Вып. XII. – С. 120; Валаханович, И. А. Организация и основные результаты деятельности оперативно-чекистской группы НКВД по Белорусской ССР (1942–1943 гг.) / И. А. Валаханович // Проблемы борьбы с преступностью и подготовки кадров для правоохранительных органов: междунар. науч. – практ. конф., посвященная 100-летию милиции Беларуси (Минск, 10 февраля 2017 г.): тезисы докладов. – Минск: Академия МВД, 2017. – С. 16; Шиманская, Н. А. Основные направления деятельности органов государственной безопасности на оккупированной территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 5 крас. 2019 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мiнск: МДЛУ, 2020. – Вып. 18. – С. 120.

187

Боярский, В. И. Партизаны и армия: История утерянных возможностей / В. И. Боярский; под общ. ред. А. Е. Тараса. – Минск: Харвест; М.: АСТ, 2003. – 304 с. – С. 77; Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 4, кн. 1: Секреты операции «Цитадель» (1 января – 30 июня 1943 г.). – 2008. – 796 с. – С. 9.

188

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 3. Д. 16. Л. 1; Шиманская, Н. А. Боевая деятельность НКГБ – НКВД на оккупированной территории Беларуси (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 3 крас. 2020 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мiнск: МДЛУ, 2021. – Вып. 1. – С. 216, 217.

189

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 397. Л. 11, 12; Щит и меч Отечества / под ред. В. И. Дементея. – Минск: Междунар. Центр интеграц. информ. обществ. Пресс-центр Дома прессы, 2006. – 340 с. – С. 144; Шиманская, Н. А. Деятельность органов государственной безопасности на оккупированной территории Пинской области (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Государства Центральной и Восточной Европы в исторической перспективе: сб. науч. ст. по материалам Междунар. науч. конф., Пинск, 21–22 окт. 2016 г. / Полесский гос. ун-т; под. ред. Р. Б. Гагуа. – Пинск, 2016. – С. 207; Шиманская, Н. А. Боевая деятельность НКГБ – НКВД на оккупированной территории Беларуси (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 3 крас. 2020 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.:. А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мінск, 2021. – Вып. 19. – С. 217.

190

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 397. Л. 14, 18; Зверев, Ю. В. Участие органов государственной безопасности в партизанском движении на оккупированной территории Беларуси в годы Великой Отечественной войны: спецгруппа НКГБ БССР «Новаторы» / Ю. В. Зверев // Великая Победа: история и современность: материалы междунар. науч. – практ. конф., Минск, 14–15 мая 2015 г. / редкол.: В. И. Адамушко [и др.]. – Минск: А. Н. Вараксин, 2015.– С. 45.

191

НАРБ. —Ф. 1450. Оп. 4. Д. 397. Л. 16; Ф. 1450. Оп. 4. Д. 399. Л. 2; Шиманская, Н. А. Участие спецгрупп органов госбезопасности в партизанском движении на оккупированной территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 6 крас. 2018 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мінск, 2019. – Вып. 17. – С. 182.

192

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 397. Л. 17; Ф. 1450. Оп. 4. Д. 399. Л. 2; Шиманская, Н. А. Участие спецгрупп органов госбезопасности в партизанском движении на оккупированной территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 6 крас. 2018 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мінск, 2019. – Вып. 17. – С. 183.

193

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 397. Л. 17; Шиманская, Н. А. Участие спецгрупп органов госбезопасности в партизанском движении на оккупированной территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 6 крас. 2018 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мінск, 2019. – Вып. 17. – С. 183.

194

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 414. Л. 166, 167; Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 4, кн. 2: Великий перелом (1 июля – 31 декабря 1943 г.). – 2008. – 810 с. – С. 696.

195

Шиманская, Н. А. Участие спецгрупп органов госбезопасности в партизанском движении на оккупированной территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 6 крас. 2018 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мінск, 2019. – Вып. 17. – С. 178, 179.

196

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 397. Л. 13; Шиманская, Н. А. Участие спецгрупп органов госбезопасности в партизанском движении на оккупированной территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 6 крас. 2018 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мінск, 2019. – Вып. 17. – С. 179.

197

Шиманская, Н. А. Участие спецгрупп органов госбезопасности в партизанском движении на оккупированной территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 6 крас. 2018 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мінск, 2019. – Вып. 17. – С. 179.

198

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 399. Л. 2.

199

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 417. Л. 2, 3, 8, 14, 17, 26, 42–44.

200

Боярский, В. И. Партизаны и армия: История утерянных возможностей / В. И. Боярский; под общ. ред. А. Е. Тараса. – Минск: Харвест; М.: АСТ, 2003. – 304 с. – С. 76; Щит и меч Отечества / под ред. В. И. Дементея. – Минск: Междунар. Центр интеграц. информ. обществ. Пресс-центр Дома прессы, 2006. – 340 с. – С. 131; Шарков, А. В. НВКД Беларуси на защите Отечества в годы суровых испытаний (1941–1945) / А. В. Шарков. – Минск: Тесей, 2012. – 257 с. – С. 93; Милиция Беларуси / В. А. Ананич [и др.]. – Минск: Беларусь, 2016. – 190 с. – С. 81.

201

Смирнов, Н. И. Генерал Корж. Неизвестные страницы… / Николай Смирнов. – Минск: Изд. дом «Звязда», 2014. – 688 с. С. 194; Шиманская, Н. А. Деятельность органов государственной безопасности по подготовке партизанского движения в Беларуси (1920-е гг. – начало 1940-х гг.) / Н. А. Шиманская // Працы гiстарычнага факультэта БДУ. – 2015. – Вып. 10. – С. 133; Шиманская, Н. А. Деятельность органов государственной безопасности на оккупированной территории Пинской области (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Государства Центральной и Восточной Европы в исторической перспективе: сб. науч. ст. по материалам Междунар. науч. конф., Пинск, 21–22 окт. 2016 г. / Полесский гос. ун-т; под. ред. Р. Б. Гагуа. – Пинск, 2016. – С. 206.

202

Шиманская, Н. А. Участие спецгрупп органов госбезопасности в партизанском движении на оккупированной территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 6 крас. 2018 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мінск, 2019. – Вып. 17. – С. 180.

203

Щит и меч Отечества / под ред. В. И. Дементея. – Минск: Междунар. Центр интеграц. информ. обществ. Пресс-центр Дома прессы, 2006. – 340 с. – С. 131, 132; Валаханович, И. А. Первые белорусские партизаны [Электронный ресурс] / И. А. Валаханович // Военно-промышленный курьер. – 2006. – 21 июня. – Режим доступа: http://vpk-news.ru/articles/3085. – Дата доступа: 07.05.2021; Чекисты Могилевщины: к 100-летию управления КГБ Республики Беларусь по Могилевской области / под общ. ред. А. В. Неверовского; сост. С. В. Богданович. – Могилев: Информ. агентство «Могилевские ведомости», 2018. – 528 с. – С. 133; Шиманская, Н. А. Участие спецгрупп органов госбезопасности в партизанском движении на оккупированной территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 6 крас. 2018 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мінск, 2019. – Вып. 17. – С. 180.

204

Щит и меч Отечества / под ред. В. И. Дементея. – Минск: Междунар. Центр интеграц. информ. обществ. Пресс-центр Дома прессы, 2006. – 340 с. – С. 132; Иоффе, Э. Г. Лаврентий Цанава: Его называли «Белорусский Берия» / Э. Иоффе. – Минск: Адукацыя i выхаванне, 2016. – 520 с. – С. 169.

205

Михайлашев, Н. А. Буря гнева. Записки чекиста / Н. А. Михайлашев. – Минск: Беларусь, 1971. – 255 с. – С. 6–10; Щит и меч Отечества / под ред. В. И. Дементея. – Минск: Междунар. Центр интеграц. информ. обществ. Пресс-центр Дома прессы, 2006. – 340 с. – С. 132; Валаханович, И. А. Первые белорусские партизаны [Электронный ресурс] / И. А. Валаханович // Военно-промышленный курьер. – 2006. – 21 июня. – Режим доступа: http://vpk-news.ru/articles/3085. – Дата доступа: 07.05.2021; Шарков, А. В. НКВД Беларуси в вооруженной борьбе с нацистским агрессором и националистическим подпольем в годы Великой Отечественной войны: [монография] / А. В. Шарков. – Минск: Акад. МВД Респ. Беларусь, 2012. – 279 с. – С. 86; Шиманская, Н. А. Участие спецгрупп органов госбезопасности в партизанском движении на оккупированной территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 6 крас. 2018 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мінск, 2019. – Вып. 17. – С. 180.

206

Щит и меч Отечества / под ред. В. И. Дементея. – Минск: Междунар. Центр интеграц. информ. обществ. Пресс-центр Дома прессы, 2006. – 340 с. – С. 131; Валаханович, И. А. Первые белорусские партизаны [Электронный ресурс] / И. А. Валаханович // Военно-промышленный курьер. – 2006. – 21 июня. – Режим доступа: http://vpk-news.ru/articles/3085. – Дата доступа: 07.05.2021; Шиманская, Н. А. Участие спецгрупп органов госбезопасности в партизанском движении на оккупированной территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 6 крас. 2018 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мінск, 2019. – Вып. 17. – С. 180.

207

Век трудных дорог: 100 лет. Управление Комитета государственной безопасности Республики Беларусь по г. Минску и Минской области / под ред. В. В. Калача. – Минск: Звязда, 2018. – 280 с. – С. 122.

208

Ваупшасов, С. А. Партизанская хроника / С. А. Ваупшасов. – Минск: Беларусь, 1971. – 416 с. – С. 7, 10.

209

Щит и меч Отечества / под ред. В. И. Дементея. – Минск: Междунар. Центр интеграц. информ. обществ. Пресс-центр Дома прессы, 2006. – 340 с. – С. 132; Валаханович, И. А. Первые белорусские партизаны [Электронный ресурс] / И. А. Валаханович // Военно-промышленный курьер. – 2006. – 21 июня. – Режим доступа: http://vpk-news.ru/articles/3085. – Дата доступа: 07.05.2021; Шиманская, Н. А. Участие спецгрупп органов госбезопасности в партизанском движении на оккупированной территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 6 крас. 2018 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мінск, 2019. – Вып. 17. – С. 180.

210

Роль НКВД СССР в партизанском движении и подпольной работе в годы Великой Отечественной войны 1941–1945 годов: монография / Климов А. Ю., Потёмкин И. А., Сальников А. С. – М.: Академия управления МВД России, 2020. – 316 с. – С. 10, 11.

211

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 2, кн. 1: Начало (22 июня – 31 августа 1941 г.). – 2000. – 718 с. – С. 375, 409, 442; Роль НКВД СССР в партизанском движении и подпольной работе в годы Великой Отечественной войны 1941–1945 годов: монография / Климов А. Ю., Потёмкин И. А., Сальников А. С. – М.: Академия управления МВД России, 2020. – 316 с. – С. 47; Шиманская, Н. А. Участие спецгрупп органов госбезопасности в партизанском движении на оккупированной территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 6 крас. 2018 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мінск, 2019. – Вып. 17. – С. 181.

212

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 2, кн. 2: Начало (1 сентября – 31 декабря 1941 г.). – 200. – 699 с. – С. 75; Боярский, В. И. Партизаны и армия: История утерянных возможностей / В. И. Боярский; под общ. ред. А. Е. Тараса. – Минск: Харвест; М.: АСТ, 2003. – 304 с. – С. 76; Шиманская, Н. А. Участие спецгрупп органов госбезопасности в партизанском движении на оккупированной территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 6 крас. 2018 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мінск, 2019. – Вып. 17. – С. 181.

213

Судоплатов, П. А. Разведка и Кремль / П. А. Судоплатов. – М.: ТОО «Гея», 1996. – 508 с. – С. 151; Судоплатов, П. А. Спецоперации. Лубянка и Кремль. 1930–1950 годы / П. А. Судоплатов. – М.: Олма-пресс, 2003. – 688 с. – С. 199, 200.

214

Щит и меч Отечества / под ред. В. И. Дементея. – Минск: Междунар. Центр интеграц. информ. обществ. Пресс-центр Дома прессы, 2006. – 340 с. – С. 132, 133. С. Валаханович, И. А. Первые белорусские партизаны [Электронный ресурс] / И. А. Валаханович // Военно-промышленный курьер. – 2006. – 21 июня. – Режим доступа: http://vpk-news.ru/articles/3085. – Дата доступа: 07.05.2021; Шарков, А. В. НКВД Беларуси в вооруженной борьбе с нацистским агрессором и националистическим подпольем в годы Великой Отечественной войны: [монография] / А. В. Шарков. – Минск: Акад. МВД Респ. Беларусь, 2012. – 279 с. – С. 87; Шарков, А. В. НВКД Беларуси на защите Отечества в годы суровых испытаний (1941–1945) / А. В. Шарков. – Минск: Тесей, 2012. – 257 с. – С. 94; Век трудных дорог: 100 лет. Управление Комитета государственной безопасности Республики Беларусь по г. Минску и Минской области / под ред. В. В. Калача. – Минск: Звязда, 2018. – 280 с. – С. 117; На службе Отечеству: Комитет государственной безопасности Республики Беларусь / автор концепции и текста А. М. Суворов. – Брест: Полиграфика, 2017. – 424 с. – С. 183.

215

Попов, А. Ю. Диверсанты Сталина. Деятельность органов госбезопасности СССР на оккупированной советской территории в годы Великой Отечественной войны / А. Ю. Попов. – М.: Яуза: Эксмо, 2004. – 512 с. – С. 73.

216

Зельский, А. Г. Пропавшие без вести спецгруппы НКВД – НКГБ БССР в 1942–1943 гг. // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 26 крас. 2007 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мінск, 2007. – С. 116–122.

217

Шиманская, Н. А. Участие спецгрупп органов госбезопасности в партизанском движении на оккупированной территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 6 крас. 2018 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мінск, 2019. – Вып. 17. – С. 181.

218

Шиманская, Н. А. Участие спецгрупп органов госбезопасности в партизанском движении на оккупированной территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 6 крас. 2018 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мінск, 2019. – Вып. 17. – С. 181.

219

Щит и меч Отечества / под ред. В. И. Дементея. – Минск: Междунар. Центр интеграц. информ. обществ. Пресс-центр Дома прессы, 2006. – 340 с. – С. 145.

220

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 151. Л. 83, 84, 91.

221

Криворот, А. А. Взаимодействие партизанских формирований Беларуси и России в тылу немецкой группы армий «Центр» (1941–1944 гг.) / А. А. Криворот. – М.: Фонд «Историческая память», 2017. – 336 с. – С. 130.

222

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 397. Л. 11; Смирнов, Н. И. Единая с Отечеством судьба / Н. И. Смирнов; под общ. ред. И. Н. Кузнецова. – Минск: Беларусь, 2012. – 215 с. – С. 68; Зверев, Ю. В. Участие органов государственной безопасности в партизанском движении на оккупированной территории Беларуси в годы Великой Отечественной войны: спецгруппа НКГБ БССР «Новаторы» / Ю. В. Зверев // Великая Победа: история и современность: материалы междунар. науч. – практ. конф., Минск, 14–15 мая 2015 г. / редкол.: В. И. Адамушко [и др.]. – Минск: А. Н. Вараксин, 2015.– С. 45; Шиманская, Н. А. Участие спецгрупп органов госбезопасности в партизанском движении на оккупированной территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 6 крас. 2018 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мінск, 2019. – Вып. 17. – С. 182.

223

Шиманская, Н. А. Участие спецгрупп органов госбезопасности в партизанском движении на оккупированной территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 6 крас. 2018 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мінск, 2019. – Вып. 17. – С. 184.

224

Шиманская, Н. А. Участие спецгрупп органов госбезопасности в партизанском движении на оккупированной территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 6 крас. 2018 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мінск, 2019. – Вып. 17. – С. 184.

225

Шиманская, Н. А. Участие спецгрупп органов госбезопасности в партизанском движении на оккупированной территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 6 крас. 2018 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мінск, 2019. – Вып. 17. – С. 184, 185.

226

Шиманская, Н. А. Участие спецгрупп органов госбезопасности в партизанском движении на оккупированной территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 6 крас. 2018 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мінск, 2019. – Вып. 17. – С. 185.

227

Літвін А. Акупацыя Беларусі (1941–1944): Пытанні супраціву і калабарацыі. – Мінск: Беларускі кнігасбор, 2000. – 288 с. – С. 196; Шиманская, Н. А. Использование оккупантами гражданского населения в борьбе с партизанами Беларуси (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Этот день мы приближали как могли…: материалы Междунар. науч. – практ. конф., Минск, 7–8 мая 2015 г.: в 2 ч. / Нац. акад. наук Беларуси, М-во обороны Респ. Беларусь; редкол.: В. Г. Гусаков [и др.]. – Минск: Беларус. навука, 2016. – Ч. 1. – С. 496, 497.

228

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Русь, 2008. – Т. 4, кн. 2: Великий перелом (1 июля – 31 декабря 1943 г.). – 810 с. – С. 510–516; Платонов, Р. П. Белоруссия, 1941-й: известное и неизвестное / Р. П. Платонов. – Минск: БелНИИДАД, 2000. – 208 с. – С. 175; Беларусь у перыяд Вялiкай Айчыннай вайны: погляд у святле новых крынiц / Г. А. Болсун [i iнш.]. – Мiнск, 2005. – 182 с. – С. 21; Шиманская, Н. А. Идеологическая работа с личным составом партизанских формирований и местным населением оккупированных областей Беларуси в годы Великой Отечественной войны / Н. А. Шиманская // Проблемы обеспечения национальной и региональной безопасности: правовые и информационные аспекты: материалы Междунар. науч. – практ. конф., Минск, 2 нояб. 2017 г.: в 2 т. / Ин-т нац. безопасности Респ. Беларусь; редкол.: А. Л. Лычагин (гл. ред.) [и др.]. – Минск, 2018. – Т. 2. – С. 295.

229

Ядченко, В. П. Некоторые аспекты коллаборационизма на территории Беларуси в годы Великой Отечественной войны / В. П. Ядченко // Вялікая Перамога: да 60-й гадавіны разгрома нацысцкай Германіі: матэрыялы рэсп. навук. – тэарэт. канф., Мінск, 29 крас. 2005 г. / БДПУ імя М. Танка; адк. рэд. А. А. Каваленя. – Мінск, 2007. – С. 351; Шиманская, Н. А. Информационно-пропагандистское воздействие на антисоветские военно-полицейские формирования (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Наследие войны и вызовы современности: материалы Междунар. науч. – истор. конф., Минск, 23 апр. 2015 г. / Ин-т погран. службы Респ. Беларусь; редкол.: В. Г. Моисеенко [и др.]. – Изд. 2-е, дополн. – Минск, 2016. – С. 250.

230

Конституция (Основной Закон) Союза Советских Социалистических Республик: утверждена постановлением Чрезвычайного VIII Съезда Советов Союза Советских Социалистических Республик от 5 декабря 1936 г. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://constitution.garant.ru/history/ussr-rsfsr/1936/red_1936/3958676/chapter/acc462f0c2d2aed6a5d717eb96fedf9b/ – Дата доступа: 29.11.2021.

231

Конституция (Основной Закон) Белорусской Советской Социалистической Республики: утверждена Постановлением Чрезвычайного XII Съезда Советов Белорусской ССР от 19 февраля 1937 г. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://pravo.by/pravovaya-informatsiya/pomniki-gistoryi-prava-belarusi/kanstytutsyynae-prava-belarusi/kanstytutsyi-belarusi/konstitutsiya-1937-goda/ – Дата доступа: 29.11.2021.

232

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 29. Д. 111. Л. 29, 33, 37; Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 21. Л. 11–26; Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 62. Л. 35; Ф. 1450. Оп. 4. Д. 411. Л. 78, 79, 101, 144, 181; Военнопленные 1941–1956. Документы и материалы / Ред. С. В. Жумарь / Сост. Р. А. Черноглазова. – Минск: В. М. Скакун, 2003. – 472 с. – С. 3–472; Лагеря советских военнопленных в Беларуси, 1941–1944: справочник / авт. – сост. В. И. Адамушко [и др.]; редкол. В. И. Адамушко (гл. ред.) [и др.]. – Минск: НАРБ, 2004. – 192 с. – С. 9–11; Шиманская, Н. А. Привлечение советских военнопленных на службу к гитлеровцам в годы Великой Отечественной войны / Н. А. Шиманская // Великая Победа: история и современность: материалы Междунар. науч. – практ. конф., посвящ. 70-летию Победы советского народа в Великой Отечественной войне, Минск, 14–15 мая 2015 г. / Гос. архив Минской обл. [и др.]; редкол.: В. И. Адамушко [и др.]. – Минск, 2015. – С. 188–194; Кулинок, С. В. Прислужники Гитлера. Немецкие разведывательно-диверсионные школы и курсы на территории Белоруссии в 1941–1944 гг. / С. В. Кулинок. – М.: Яуза, 2020. – 704 с. – С. 206, 207.

233

ГАМн. – Ф. 1717. Оп. 1. Д. 21399. Л. 1; Ф.1717. Оп.1. Д. 19165. Л. 2; НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 29. Д. 111. Л. 30; Вторая мировая война. Дискуссии. Основные тенденции. Результаты исследований / под ред. В. Михалка. – М.: Весь мир, 1997. – 704 с. – С. 592; Шиманская, Н. А. Привлечение советских военнопленных на службу к гитлеровцам в годы Великой Отечественной войны / Н. А. Шиманская // Великая Победа: история и современность: материалы Междунар. науч. – практ. конф., посвящ. 70-летию Победы советского народа в Великой Отечественной войне, Минск, 14–15 мая 2015 г. / Гос. архив Минской обл. [и др.]; редкол.: В. И. Адамушко [и др.]. – Минск, 2015. – С. 189.

234

Нюрнбергский процесс. Сборник материалов. В 8 т. Т.4. – Москва: Юридическая литература, 1990. – 672 с. – С. 102; Военнопленные 1941–1956. Документы и материалы / Ред. С. В. Жумарь / Сост. Р. А. Черноглазова. – Минск: В. М. Скакун, 2003. – 472 с.; Лагеря советских военнопленных в Беларуси, 1941–1944: справочник / авт. – сост. В. И. Адамушко [и др.]; редкол. В. И. Адамушко (гл. ред.) [и др.]. – Минск: НАРБ, 2004. – 192 с. – С. 21; Шиманская, Н. А. Привлечение советских военнопленных на службу к гитлеровцам в годы Великой Отечественной войны / Н. А. Шиманская // Великая Победа: история и современность: материалы Междунар. науч. – практ. конф., посвящ. 70-летию Победы советского народа в Великой Отечественной войне, Минск, 14–15 мая 2015 г. / Гос. архив Минской обл. [и др.]; редкол.: В. И. Адамушко [и др.]. – Минск, 2015. – С. 189.

235

Судебный процесс по делу о злодеяниях, совершенных немецко-фашистскими захватчиками в Белорусской ССР (15–29 января 1946 г.). Стенограмма. – Минск: Гос. изд-во БССР, 1947. – 472 с. – С. 342; Шиманская, Н. А. Привлечение советских военнопленных на службу к гитлеровцам в годы Великой Отечественной войны / Н. А. Шиманская // Великая Победа: история и современность: материалы Междунар. науч. – практ. конф., посвящ. 70-летию Победы советского народа в Великой Отечественной войне, Минск, 14–15 мая 2015 г. / Гос. архив Минской обл. [и др.]; редкол.: В. И. Адамушко [и др.]. – Минск, 2015. – С. 189.

236

Военнопленные 1941–1956. Документы и материалы / Ред. С. В. Жумарь / Сост. Р. А. Черноглазова. – Минск: В. М. Скакун, 2003. – 472 с. – С. 54; Преступления немецко-фашистских оккупантов в Белоруссии: 1941–1944 / под ред. П. П. Липило, В. Ф. Романовского. – Минск: Беларусь, 1965. – 467 с. – С. 19, 20; Шиманская, Н. А. Привлечение советских военнопленных на службу к гитлеровцам в годы Великой Отечественной войны / Н. А. Шиманская // Великая Победа: история и современность: материалы Междунар. науч. – практ. конф., посвящ. 70-летию Победы советского народа в Великой Отечественной войне, Минск, 14–15 мая 2015 г. / Гос. архив Минской обл. [и др.]; редкол.: В. И. Адамушко [и др.]. – Минск, 2015. – С. 189.

237

Шнеер, А. Плен. Советские военнопленные в Германии, 1941–1945 / А. Шнеер. – М: Мосты культуры; Иерусалим: Гешарим, 2005. – 620 с. – С. 119.

238

Военнопленные 1941–1956. Документы и материалы / Ред. С. В. Жумарь / Сост. Р. А. Черноглазова. – Минск: В. М. Скакун, 2003. – 472 с. – С. 21; Шиманская, Н. А. Привлечение советских военнопленных на службу к гитлеровцам в годы Великой Отечественной войны / Н. А. Шиманская // Великая Победа: история и современность: материалы Междунар. науч. – практ. конф., посвящ. 70-летию Победы советского народа в Великой Отечественной войне, Минск, 14–15 мая 2015 г. / Гос. архив Минской обл. [и др.]; редкол.: В. И. Адамушко [и др.]. – Минск, 2015. – С. 189, 190.

239

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 29. Д. 111. Л. 30, 36, 37, 38.

240

Военнопленные 1941–1956. Документы и материалы / Ред. С. В. Жумарь / Сост. Р. А. Черноглазова. – Минск: В. М. Скакун, 2003. – 472 с. – С. 110; Шиманская, Н. А. Привлечение советских военнопленных на службу к гитлеровцам в годы Великой Отечественной войны / Н. А. Шиманская // Великая Победа: история и современность: материалы Междунар. науч. – практ. конф., посвящ. 70-летию Победы советского народа в Великой Отечественной войне, Минск, 14–15 мая 2015 г. / Гос. архив Минской обл. [и др.]; редкол.: В. И. Адамушко [и др.]. – Минск, 2015. – С. 191, 192.

241

Военнопленные 1941–1956. Документы и материалы / Ред. С. В. Жумарь / Сост. Р. А. Черноглазова. – Минск: В. М. Скакун, 2003. – 472 с. – С. 164, 165; Шиманская, Н. А. Привлечение советских военнопленных на службу к гитлеровцам в годы Великой Отечественной войны / Н. А. Шиманская // Великая Победа: история и современность: материалы Междунар. науч. – практ. конф., посвящ. 70-летию Победы советского народа в Великой Отечественной войне, Минск, 14–15 мая 2015 г. / Гос. архив Минской обл. [и др.]; редкол.: В. И. Адамушко [и др.]. – Минск, 2015. – С. 192.

242

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 5, кн. 1: Вперед на Запад (1 января – 30 июня 1944 г.). – 2007. – 728 с. – С. 626.

243

Военнопленные 1941–1956. Документы и материалы / Ред. С. В. Жумарь / Сост. Р. А. Черноглазова. – Минск: В. М. Скакун, 2003. – 472 с. – С. 119; Шиманская, Н. А. Привлечение советских военнопленных на службу к гитлеровцам в годы Великой Отечественной войны / Н. А. Шиманская // Великая Победа: история и современность: материалы Междунар. науч. – практ. конф., посвящ. 70-летию Победы советского народа в Великой Отечественной войне, Минск, 14–15 мая 2015 г. / Гос. архив Минской обл. [и др.]; редкол.: В. И. Адамушко [и др.]. – Минск, 2015. – С. 193.

244

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 151. Л. 55.

245

Кулинок, С. В. Прислужники Гитлера. Немецкие разведывательно-диверсионные школы и курсы на территории Белоруссии в 1941–1944 гг. / С. В. Кулинок. – М.: Яуза, 2020. – 704 с. – С. 305.

246

Шиманская, Н. А. Привлечение советских военнопленных на службу к гитлеровцам в годы Великой Отечественной войны / Н. А. Шиманская // Великая Победа: история и современность: материалы Междунар. науч. – практ. конф., посвящ. 70-летию Победы советского народа в Великой Отечественной войне, Минск, 14–15 мая 2015 г. / Гос. архив Минской обл. [и др.]; редкол.: В. И. Адамушко [и др.]. – Минск, 2015. – С. 193; Шиманская, Н. А. Деятельность органов государственной безопасности по деморализации противника (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 14 крас. 2017 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мiнск, 2018. – Вып. 16. – С. 191.

247

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 29. Д. 113. Л. 182, 183; Ф. 1450. Оп. 4. Д. 414. Л. 28, 29.

248

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 9, 10.

249

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 315–330.

250

НАРБ. – Ф. 1406. Оп. 1. Д. 357. Л. 122; Ф. 1450. Оп. 4. Д. 220. Л. 188; Кулинок, С. В. Прислужники Гитлера. Немецкие разведывательно-диверсионные школы и курсы на территории Белоруссии в 1941–1944 гг. / С. В. Кулинок. – М.: Яуза, 2020. – 704 с. – С. 161.

251

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 300, 301.

252

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 23; Кулинок, С. В. Прислужники Гитлера. Немецкие разведывательно-диверсионные школы и курсы на территории Белоруссии в 1941–1944 гг. / С. В. Кулинок. – М.: Яуза, 2020. – 704 с. – С. 272.

253

Литвин, А. М. К вопросу о создании и деятельности лжепартизанских «зеленых» формирований на территории Беларуси (1941–1944) / А. М. Литвин // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 10 крас. 2015 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.:. А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мінск, 2016. – Вып. 14. – С. 88.

254

Кулинок, С. В. Деятельность лжепартизанских соединений на территории Беларуси в годы Великой Отечественной войны (по документам Национального архива Республики Беларусь) / С. В. Кулинок // Ретроспектива: всемирная история глазами молодых исследователей. Выпуск 10. – Калининград: Балтийский федеральный университет имени Иммануила Канта. – 2017. – С. 84; Кулинок, С. В. Прислужники Гитлера. Немецкие разведывательно-диверсионные школы и курсы на территории Белоруссии в 1941–1944 гг. / С. В. Кулинок. – М.: Яуза, 2020. – 704 с. – С. 291.

255

Шиманская, Н. А. Контрразведывательная работа органов государственной безопасности в партизанских формированиях на оккупированной территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Вестн. БГУ. Сер. 3. – 2016.– № 1. – С. 24.

256

Доморад, К. И. Разведка и контрразведка в партизанском движении Белоруссии. 1941–1944 гг. / К. И. Доморад; под ред. И. М. Игнатенко. – Минск: Навука i тэхнiка, 1995. – 256 с. – С. 212; Кулинок, С. В. Деятельность лжепартизанских соединений на территории Беларуси в годы Великой Отечественной войны (по документам Национального архива Республики Беларусь) / С. В. Кулинок // Ретроспектива: всемирная история глазами молодых исследователей. Выпуск 10. – Калининград: Балтийский федеральный университет имени Иммануила Канта. – 2017. – С. 78–87; Литвин, А. М. К вопросу о создании и деятельности лжепартизанских «зеленых» формирований на территории Беларуси (1941–1944) / А. М. Литвин // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 10 крас. 2015 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.:. А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мінск, 2016. – Вып. 14. – С. 84–91; Шиманская, Н. А. Контрразведывательная работа органов государственной безопасности в партизанских формированиях на оккупированной территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Вестн. БГУ. Сер. 3. – 2016.– № 1. – С. 25; Кулинок, С. В. Прислужники Гитлера. Немецкие разведывательно-диверсионные школы и курсы на территории Белоруссии в 1941–1944 гг. / С. В. Кулинок. – М.: Яуза, 2020. – 704 с. – С. 260–291.

257

Всенародное партизанское движение в Белоруссии в годы Великой Отечественной войны (июнь 1941 – июль 1944): документы и материалы: в 3 т. – Минск: Беларусь, 1967–1982. – Т. 2: Развитие партизанского движения во второй период войны (ноябрь 1942 – декабрь 1943), кн. 2: (июль – декабрь 1943). – 1978. – 814 с. – С. 156; Шиманская, Н. А. Организация и проведение идеологической работы в партизанских формированиях и на контролируемой ими территории / Н. А. Шиманская // Беларусь и белорусы в годы Великой Отечественной войны: материалы Респ. науч. – практ. конф., Минск, 13 мая 2015 г. – Белорус. гос. аграрн. техн. ун-т. – Минск, 2015. – С. 103; Шиманская, Н. А. Идеологическая работа с личным составом партизанских формирований и местным населением оккупированных областей Беларуси в годы Великой Отечественной войны / Н. А. Шиманская // Проблемы обеспечения национальной и региональной безопасности: правовые и информационные аспекты: материалы Междунар. науч. – практ. конф., Минск, 2 нояб. 2017 г.: в 2 т. / Ин-т нац. безопасности Респ. Беларусь; редкол.: А. Л. Лычагин (гл. ред.) [и др.]. – Минск, 2018. – Т. 2. – С. 291.

258

Литвин, А.М. Как это было // Неман. – 1991. № 6. – С. 178;; Шиманская, Н. А. Идеологическая работа с личным составом партизанских формирований и местным населением оккупированных областей Беларуси в годы Великой Отечественной войны / Н. А. Шиманская // Проблемы обеспечения национальной и региональной безопасности: правовые и информационные аспекты: материалы Междунар. науч. – практ. конф., Минск, 2 нояб. 2017 г.: в 2 т. / Ин-т нац. безопасности Респ. Беларусь; редкол.: А. Л. Лычагин (гл. ред.) [и др.]. – Минск, 2018. – Т. 2. – С. 291.

259

Болсун, Г. А. Противостояние немецкой и советской пропаганды на оккупированной территории Беларуси (1941–1944 гг.): автореф. дис. … канд. ист. наук: 07.00.02 / Г. А. Болсун; Белорус. гос. ун-т. – Минск, 1999. – 20 с. – С. 10;; Шиманская, Н. А. Идеологическая работа с личным составом партизанских формирований и местным населением оккупированных областей Беларуси в годы Великой Отечественной войны / Н. А. Шиманская // Проблемы обеспечения национальной и региональной безопасности: правовые и информационные аспекты: материалы Междунар. науч. – практ. конф., Минск, 2 нояб. 2017 г.: в 2 т. / Ин-т нац. безопасности Респ. Беларусь; редкол.: А. Л. Лычагин (гл. ред.) [и др.]. – Минск, 2018. – Т. 2. – С. 291.

260

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 4, кн. 1: Секреты операции «Цитадель» (1 января – 30 июня 1943 г.). – 2008. – 796 с. – С. 226, 227.

261

НАРБ. – Ф. 1406. Оп. 1. Д. 357. Л. 71, 113, 131.

262

Всенародное партизанское движение в Белоруссии в годы Великой Отечественной войны (июнь 1941 – июль 1944): документы и материалы: в 3 т. – Минск: Беларусь, 1967–1982. – Т. 3: Всенародное партизанское движение в Белоруссии на завершающем этапе (январь – июль 1944). – 1982. – 792 с. – С. 86; Шиманская, Н. А. Организация и проведение идеологической работы в партизанских формированиях и на контролируемой ими территории / Н. А. Шиманская // Беларусь и белорусы в годы Великой Отечественной войны: материалы Респ. науч. – практ. конф., Минск, 13 мая 2015 г. – Белорус. гос. аграрн. техн. ун-т. – Минск, 2015. – С. 105; Шиманская, Н. А. Идеологическая работа с личным составом партизанских формирований и местным населением оккупированных областей Беларуси в годы Великой Отечественной войны / Н. А. Шиманская // Проблемы обеспечения национальной и региональной безопасности: правовые и информационные аспекты: материалы Междунар. науч. – практ. конф., Минск, 2 нояб. 2017 г.: в 2 т. / Ин-т нац. безопасности Респ. Беларусь; редкол.: А. Л. Лычагин (гл. ред.) [и др.]. – Минск, 2018. – Т. 2. – С. 292.

263

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 2, кн. 1: Начало (22 июня – 31 августа 1941 г.). – 2000. – 718 с. – С. 450, 451; Шиманская, Н. А. Идеологическая работа с личным составом партизанских формирований и местным населением оккупированных областей Беларуси в годы Великой Отечественной войны / Н. А. Шиманская // Проблемы обеспечения национальной и региональной безопасности: правовые и информационные аспекты: материалы Междунар. науч. – практ. конф., Минск, 2 нояб. 2017 г.: в 2 т. / Ин-т нац. безопасности Респ. Беларусь; редкол.: А. Л. Лычагин (гл. ред.) [и др.]. – Минск, 2018. – Т. 2. – С. 294.

264

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 4, кн. 1: Секреты операции «Цитадель» (1 января – 30 июня 1943 г.). – 2008. – 796 с. – С. 226; Шиманская, Н. А. Идеологическая работа с личным составом партизанских формирований и местным населением оккупированных областей Беларуси в годы Великой Отечественной войны / Н. А. Шиманская // Проблемы обеспечения национальной и региональной безопасности: правовые и информационные аспекты: материалы Междунар. науч. – практ. конф., Минск, 2 нояб. 2017 г.: в 2 т. / Ин-т нац. безопасности Респ. Беларусь; редкол.: А. Л. Лычагин (гл. ред.) [и др.]. – Минск, 2018. – Т. 2. – С. 294.

265

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Русь, 2008. – Т. 4, кн. 2: Великий перелом (1 июля – 31 декабря 1943 г.). – 810 с. – С. 154, 155; Шиманская, Н. А. Идеологическая работа с личным составом партизанских формирований и местным населением оккупированных областей Беларуси в годы Великой Отечественной войны / Н. А. Шиманская // Проблемы обеспечения национальной и региональной безопасности: правовые и информационные аспекты: материалы Междунар. науч. – практ. конф., Минск, 2 нояб. 2017 г.: в 2 т. / Ин-т нац. безопасности Респ. Беларусь; редкол.: А. Л. Лычагин (гл. ред.) [и др.]. – Минск, 2018. – Т. 2. – С. 294.

266

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Русь, 2008. – Т. 4, кн. 2: Великий перелом (1 июля – 31 декабря 1943 г.). – 810 с. – С. 156, 157; Шиманская, Н. А. Идеологическая работа с личным составом партизанских формирований и местным населением оккупированных областей Беларуси в годы Великой Отечественной войны / Н. А. Шиманская // Проблемы обеспечения национальной и региональной безопасности: правовые и информационные аспекты: материалы Междунар. науч. – практ. конф., Минск, 2 нояб. 2017 г.: в 2 т. / Ин-т нац. безопасности Респ. Беларусь; редкол.: А. Л. Лычагин (гл. ред.) [и др.]. – Минск, 2018. – Т. 2. – С. 294, 295.

267

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 405. Л. 15; Ф. 1450. Оп. 11а. Д. 21. Л. 45; Шиманская, Н. А. Идеологическая работа с личным составом партизанских формирований и местным населением оккупированных областей Беларуси в годы Великой Отечественной войны / Н. А. Шиманская // Проблемы обеспечения национальной и региональной безопасности: правовые и информационные аспекты: материалы Междунар. науч. – практ. конф., Минск, 2 нояб. 2017 г.: в 2 т. / Ин-т нац. безопасности Респ. Беларусь; редкол.: А. Л. Лычагин (гл. ред.) [и др.]. – Минск, 2018. – Т. 2. – С. 292.

268

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 11а. Д. 19. Л. 58; Ф. 1450. Оп. 11а. Д. 20. Л. 33–35; Ф. 1407. Оп. 1. Д. 178. Л. 145; Шиманская, Н. А. Организация и проведение идеологической работы в партизанских формированиях и на контролируемой ими территории / Н. А. Шиманская // Беларусь и белорусы в годы Великой Отечественной войны: материалы Респ. науч. – практ. конф., Минск, 13 мая 2015 г. – Белорус. гос. аграрн. техн. ун-т. – Минск, 2015. – С. 105; Шиманская, Н. А. Идеологическая работа с личным составом партизанских формирований и местным населением оккупированных областей Беларуси в годы Великой Отечественной войны / Н. А. Шиманская // Проблемы обеспечения национальной и региональной безопасности: правовые и информационные аспекты: материалы Междунар. науч. – практ. конф., Минск, 2 нояб. 2017 г.: в 2 т. / Ин-т нац. безопасности Респ. Беларусь; редкол.: А. Л. Лычагин (гл. ред.) [и др.]. – Минск, 2018. – Т. 2. – С. 292.

269

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 405. Л. 15, 20, 21.

270

Болсун, Г. А. Беларусь ў перыяд Вялікай Айчыннай вайны: погляд ў святле новых крыніц / Г. А. Болсун [і інш.]. – Мінск, 2005. – 182 с. – С. 46; Шиманская, Н. А. Идеологическая работа с личным составом партизанских формирований и местным населением оккупированных областей Беларуси в годы Великой Отечественной войны / Н. А. Шиманская // Проблемы обеспечения национальной и региональной безопасности: правовые и информационные аспекты: материалы Междунар. науч. – практ. конф., Минск, 2 нояб. 2017 г.: в 2 т. / Ин-т нац. безопасности Респ. Беларусь; редкол.: А. Л. Лычагин (гл. ред.) [и др.]. – Минск, 2018. – Т. 2. – С. 293.

271

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 11а. Д. 13. Л. 4.

272

Шиманская, Н. А. Идеологическая работа с личным составом партизанских формирований и местным населением оккупированных областей Беларуси в годы Великой Отечественной войны / Н. А. Шиманская // Проблемы обеспечения национальной и региональной безопасности: правовые и информационные аспекты: материалы Междунар. науч. – практ. конф., Минск, 2 нояб. 2017 г.: в 2 т. / Ин-т нац. безопасности Респ. Беларусь; редкол.: А. Л. Лычагин (гл. ред.) [и др.]. – Минск, 2018. – Т. 2. – С. 293.

273

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 405. Л. 16.

274

Болсун, Г. А. Противостояние немецкой и советской пропаганды на оккупированной территории Беларуси (1941–1944 гг.): автореф. дис. … канд. ист. наук: 07.00.02 / Г. А. Болсун; Белорус. гос. ун-т. – Минск, 1999. – 20 с. – С. 11; Шиманская, Н. А. Идеологическая работа с личным составом партизанских формирований и местным населением оккупированных областей Беларуси в годы Великой Отечественной войны / Н. А. Шиманская // Проблемы обеспечения национальной и региональной безопасности: правовые и информационные аспекты: материалы Междунар. науч. – практ. конф., Минск, 2 нояб. 2017 г.: в 2 т. / Ин-т нац. безопасности Респ. Беларусь; редкол.: А. Л. Лычагин (гл. ред.) [и др.]. – Минск, 2018. – Т. 2. – С. 293.

275

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 151. Л. 59; Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 94.

276

НАРБ. – Ф. 1440. Оп. 3. Д. 786. Л. 33.

277

Шиманская, Н. А. Идеологическая работа с личным составом партизанских формирований и местным населением оккупированных областей Беларуси в годы Великой Отечественной войны / Н. А. Шиманская // Проблемы обеспечения национальной и региональной безопасности: правовые и информационные аспекты: материалы Междунар. науч. – практ. конф., Минск, 2 нояб. 2017 г.: в 2 т. / Ин-т нац. безопасности Респ. Беларусь; редкол.: А. Л. Лычагин (гл. ред.) [и др.]. – Минск, 2018. – Т. 2. – С. 293.

278

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 391. Л. 15.

279

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 414. Л. 66.

280

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 405. Л. 81.

281

Шиманская, Н. А. Привлечение советских военнопленных на службу к гитлеровцам в годы Великой Отечественной войны / Н. А. Шиманская // Великая Победа: история и современность: материалы Междунар. науч. – практ. конф., посвящ. 70-летию Победы советского народа в Великой Отечественной войне, Минск, 14–15 мая 2015 г. / Гос. архив Минской обл. [и др.]; редкол.: В. И. Адамушко [и др.]. – Минск, 2015. – С. 188–194.

282

Шиманская, Н. А. Организация и проведение идеологической работы в партизанских формированиях и на контролируемой ими территории / Н. А. Шиманская // Беларусь и белорусы в годы Великой Отечественной войны: материалы Респ. науч. – практ. конф., Минск, 13 мая 2015 г. – Белорус. гос. аграрн. техн. ун-т. – Минск, 2015. – С. 106, 107; Шиманская, Н. А. Информационно-пропагандистское воздействие на антисоветские военно-полицейские формирования (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Наследие войны и вызовы современности: материалы Междунар. науч. – истор. конф., Минск, 23 апр. 2015 г. / Ин-т погран. службы Респ. Беларусь; редкол.: В. Г. Моисеенко [и др.]. – Изд. 2-е, дополн. – Минск, 2016. – С. 250; Шиманская, Н. А. Деятельность органов государственной безопасности по деморализации противника (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 14 крас. 2017 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мiнск, 2018. – Вып. 16. – С. 191.

283

Шиманская, Н. А. Информационно-пропагандистское воздействие на антисоветские военно-полицейские формирования (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Наследие войны и вызовы современности: материалы Междунар. науч. – истор. конф., Минск, 23 апр. 2015 г. / Ин-т погран. службы Респ. Беларусь; редкол.: В. Г. Моисеенко [и др.]. – Изд. 2-е, дополн. – Минск, 2016. – С. 250–252; Шиманская, Н. А. Деятельность органов государственной безопасности по деморализации противника (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 14 крас. 2017 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мiнск, 2018. – Вып. 16. – С. 191–195.

284

Дробязко, С. И. Под знаменами врага. Антисоветские формирования в составе германских вооруженных сил 1941–1945 гг. / С. И. Дробязко. – М.: Эксмо, 2004. – 608 с. – С. 208, 209; Шиманская, Н. А. Информационно-пропагандистское воздействие на антисоветские военно-полицейские формирования (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Наследие войны и вызовы современности: материалы Междунар. науч. – истор. конф., Минск, 23 апр. 2015 г. / Ин-т погран. службы Респ. Беларусь; редкол.: В. Г. Моисеенко [и др.]. – Изд. 2-е, дополн. – Минск, 2016. – С. 250.

285

Дробязко, С. И. Под знаменами врага. Антисоветские формирования в составе германских вооруженных сил 1941–1945 гг. / С. И. Дробязко. – М.: Эксмо, 2004. – 608 с. – С. 209; Шиманская, Н. А. Информационно-пропагандистское воздействие на антисоветские военно-полицейские формирования (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Наследие войны и вызовы современности: материалы Междунар. науч. – истор. конф., Минск, 23 апр. 2015 г. / Ин-т погран. службы Респ. Беларусь; редкол.: В. Г. Моисеенко [и др.]. – Изд. 2-е, дополн. – Минск, 2016. – С. 251; Шиманская, Н. А. Деятельность органов государственной безопасности по деморализации противника (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 14 крас. 2017 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мiнск, 2018. – Вып. 16. – С. 192, 193.

286

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – Т. 4, кн. 1. Секреты операции «Цитадель» (1 января – 30 июня 1943 г.). – М.: Русь, 2008. – 796 с. – С. 479, 480. Шиманская, Н. А. Деятельность органов государственной безопасности по деморализации противника (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 14 крас. 2017 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мiнск, 2018. – Вып. 16. – С. 193.

287

НАРБ. – Ф. 1407. Оп. 2. Д. 26. Л. 1; Шиманская, Н. А. Информационно-пропагандистское воздействие на антисоветские военно-полицейские формирования (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Наследие войны и вызовы современности: материалы Междунар. науч. – истор. конф., Минск, 23 апр. 2015 г. / Ин-т погран. службы Респ. Беларусь; редкол.: В. Г. Моисеенко [и др.]. – Изд. 2-е, дополн. – Минск, 2016. – С. 251.

288

НАРБ. – Ф. 1407. Оп. 2. Д. 28. Л. 95, 97; Шиманская, Н. А. Информационно-пропагандистское воздействие на антисоветские военно-полицейские формирования (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Наследие войны и вызовы современности: материалы Междунар. науч. – истор. конф., Минск, 23 апр. 2015 г. / Ин-т погран. службы Респ. Беларусь; редкол.: В. Г. Моисеенко [и др.]. – Изд. 2-е, дополн. – Минск, 2016. – С. 252.

289

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – Т. 4, кн. 1. Секреты операции «Цитадель» (1 января – 30 июня 1943 г.). – М.: Русь, 2008. – 796 с. – С. 10; Шиманская, Н. А. Деятельность органов государственной безопасности по деморализации противника (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 14 крас. 2017 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мiнск, 2018. – Вып. 16. – С. 191, 192.

290

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 151. Л. 184; Ф. 1450. Оп. 4. Д. 397. Л. 48; Ф. 1450. Оп. 4. Д. 414. Л. 149; Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – Т. 3, кн. 2. От обороны к наступлению (1 июля – 31 декабря 1942 г.). – М.: Русь, 2003. – 701 с. – С. 317, 318; Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – Т. 4, кн. 1. Секреты операции «Цитадель» (1 января – 30 июня 1943 г.). – М.: Русь, 2008. – 796 с. – С. 10, 20, 479, 480; Шиманская, Н. А. Деятельность органов государственной безопасности по деморализации противника (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 14 крас. 2017 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мiнск, 2018. – Вып. 16. – С. 192, 193.

291

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 151. Л. 118, 119; Ф. 1450. Оп. 4. Д. 408. Л. 64.

292

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 28, 29, 55, 56.

293

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 151. Л. 358, 359.

294

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 151. Л. 184, 185; Ф. 1450. Оп. 4. Д. 414. Л. 149, 150; Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – Т. 4, кн. 1. Секреты операции «Цитадель» (1 января – 30 июня 1943 г.). – М.: Русь, 2008. – 796 с. – С. 20, 21. Шиманская, Н. А. Деятельность органов государственной безопасности по деморализации противника (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 14 крас. 2017 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мiнск, 2018. – Вып. 16. – С. 192.

295

Соловьев, А. К. Они действовали под разными псевдонимами / А. К. Соловьев; под ред. С. М. Симонова. – Минск: Навука i тэхнiка, 1995. – 200 с. – С. 121.

296

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 414. Л. 167, 170; Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 4, кн. 2: Великий перелом (1 июля – 31 декабря 1943 г.). – 2008. – 810 с. – С. 696–700.

297

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – Т. 4, кн. 2: Великий перелом (1 июля – 31 декабря 1943 г.). – М.: Русь, 2008. – 810 с. – С. 408, 422; Шиманская, Н. А. Деятельность органов государственной безопасности по деморализации противника (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 14 крас. 2017 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мiнск, 2018. – Вып. 16. – С. 194.

298

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 405. Л. 46.

299

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 5, кн. 1: Вперед на Запад (1 января – 30 июня 1944 г.). – 2007. – 728 с. – С. 140.

300

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 228, 229, 288; Ф. 1450. Оп. 4. Д. 397. Л. 49, 50; Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 5, кн. 1: Вперед на Запад (1 января – 30 июня 1944 г.). – 2007. – 728 с. – С. 140.

301

НАРБ. – Ф. 1440. Оп. 3. Д. 786. Л. 34, 35.

302

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 219; Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 5, кн. 1: Вперед на Запад (1 января – 30 июня 1944 г.). – 2007. – 728 с. – С. 140.

303

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 414. Л. 186, 187.

304

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 5, кн. 1: Вперед на Запад (1 января – 30 июня 1944 г.). – 2007. – 728 с. – С. 140.

305

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 391. Л. 16.

306

Так в документе. Возможно, речь идет о деревне Мётча (Старая Мётча) Борисовского района Минской области.

307

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 405. Л. 102.

308

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 155.

309

Соловьев, А. К. Они действовали под разными псевдонимами / А. К. Соловьев; под ред. С. М. Симонова. – Минск: Навука i тэхнiка, 1995. – 200 с. – С. 192.

310

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 154.

311

Ф. 1450. Оп. 4. Д. 408. Л. 111.

312

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 5, кн. 1: Вперед на Запад (1 января – 30 июня 1944 г.). – 2007. – 728 с. – С. 140.

313

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 391. Л. 45.

314

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 187, 193, 229, 230.

315

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 178; Соловьев, А. К. Они действовали под разными псевдонимами / А. К. Соловьев; под ред. С. М. Симонова. – Минск: Навука i тэхнiка, 1995. – 200 с. – С. 191; Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 5, кн. 1: Вперед на Запад (1 января – 30 июня 1944 г.). – 2007. – 728 с. – С. 146.

316

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 286.

317

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 5, кн. 1: Вперед на Запад (1 января – 30 июня 1944 г.). – 2007. – 728 с. – С. 140.

318

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 3. Д. 74. Л. 281; Оперативные и разведывательные сводки Белорусского штаба партизанского движения: 1943 год [Электронный ресурс] / Национальный архив Республики Беларусь, Национальная библиотека Беларуси; сост.: С. В. Кулинок, М. Н. Скоморощенко, А. А. Суша; редкол.: А. К. Демянюк, Р. С. Мотульский, В. Д. Селеменев. – Минск: Национальный архив Республики Беларусь, Национальная библиотека Беларуси, 2021. – 1 электр. оптич. диск (DVD-ROM). – С. 22.

319

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 408. Л. 248.

320

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 151. Л. 359; Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 94, 132, 286, 287.

321

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 165, 166; Ф. 1450. Оп. 4. Д. 408. Л. 78, 159; Соловьев, А. К. Они действовали под разными псевдонимами / А. К. Соловьев; под ред. С. М. Симонова. – Минск: Навука i тэхнiка, 1995. – 200 с. – С. 190; Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 5, кн. 1: Вперед на Запад (1 января – 30 июня 1944 г.). – 2007. – 728 с. – С. 141.

322

НАРБ. – Ф. 1440. Оп. 3. Д. 786. Л. 39, 40.

323

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 5, кн. 1: Вперед на Запад (1 января – 30 июня 1944 г.). – 2007. – 728 с. – С. 140, 141.

324

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 167; Ф. 1450. Оп. 4. Д. 391. Л. 17.

325

Прудников, М. С. Неуловимые / М. С. Прудников. – М.: Воениздат, 1961. – 208 с. – С. 206.

326

Соловьев, А. К. Они действовали под разными псевдонимами / А. К. Соловьев; под ред. С. М. Симонова. – Минск: Навука i тэхнiка, 1995. – 200 с. – С. 186, 187; Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 5, кн. 1: Вперед на Запад (1 января – 30 июня 1944 г.). – 2007. – 728 с. – С. 141.

327

Соловьев, А. К. Они действовали под разными псевдонимами / А. К. Соловьев; под ред. С. М. Симонова. – Минск: Навука i тэхнiка, 1995. – 200 с. – С. 179.

328

Соловьев, А. К. Они действовали под разными псевдонимами / А. К. Соловьев; под ред. С. М. Симонова. – Минск: Навука i тэхнiка, 1995. – 200 с. – С. 183; Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 5, кн. 1: Вперед на Запад (1 января – 30 июня 1944 г.). – 2007. – 728 с. – С. 139.

329

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 212.

330

Соловьев, А. К. Они действовали под разными псевдонимами / А. К. Соловьев; под ред. С. М. Симонова. – Минск: Навука i тэхнiка, 1995. – 200 с. – С. 187, 188.

331

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 136, 213; Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – Т. 4, кн. 2: Великий перелом (1 июля – 31 декабря 1943 г.). – М.: Русь, 2008. – 810 с. – С. 408; Шиманская, Н. А. Деятельность органов государственной безопасности по деморализации противника (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 14 крас. 2017 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мiнск, 2018. – Вып. 16. – С. 194.

332

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 411. Л. 191.

333

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – Т. 4, кн. 2: Великий перелом (1 июля – 31 декабря 1943 г.). – М.: Русь, 2008. – 810 с. – С. 673; Шиманская, Н. А. Деятельность органов государственной безопасности по деморализации противника (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 14 крас. 2017 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мiнск, 2018. – Вып. 16. – С. 195.

334

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 5, кн. 1: Вперед на Запад (1 января – 30 июня 1944 г.). – 2007. – 728 с. – С. 140.

335

Шарков, А. В. Карательная политика государства в отношении лиц, сотрудничавших с нацистским режимом в годы Великой Отечественной войны / А. В. Шарков // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 6 крас. 2012 г.: в 2 т. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мінск, 2019. – Вып. 11. – Т. 1 – С. 42; Оперативные и разведывательные сводки Белорусского штаба партизанского движения: 1943 год [Электронный ресурс] / Национальный архив Республики Беларусь, Национальная библиотека Беларуси; сост.: С. В. Кулинок, М. Н. Скоморощенко, А. А. Суша; редкол.: А. К. Демянюк, Р. С. Мотульский, В. Д. Селеменев. – Минск: Национальный архив Республики Беларусь, Национальная библиотека Беларуси, 2021. – 1 электр. оптич. диск (DVD-ROM). – С. 22.

336

НАРБ. – Ф. 1407. Оп. 1. Д. 92. Л. 8; Ф. 1407. Оп. 2. Д. 27. Л. 24; Шиманская, Н. А. Информационно-пропагандистское воздействие на антисоветские военно-полицейские формирования (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Наследие войны и вызовы современности: материалы Междунар. науч. – истор. конф., Минск, 23 апр. 2015 г. / Ин-т погран. службы Респ. Беларусь; редкол.: В. Г. Моисеенко [и др.]. – Изд. 2-е, дополн. – Минск, 2016. – С. 251.

337

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 202.

338

Шиманская, Н. А. Организация и проведение идеологической работы в партизанских формированиях и на контролируемой ими территории / Н. А. Шиманская // Беларусь и белорусы в годы Великой Отечественной войны: материалы Респ. науч. – практ. конф., Минск, 13 мая 2015 г. – Белорус. гос. аграрн. техн. ун-т. – Минск, 2015. – С. 107.

339

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 151. Л. 317, 319; Ф. 1407. Оп. 1. Д. 178. Л. 141, 144; Ф. 1450. Оп. 11а. Д. 13. Л. 24; Ф. 1450. Оп. 11а. Д. 17. Л. 35; Шиманская, Н. А. Организация и проведение идеологической работы в партизанских формированиях и на контролируемой ими территории / Н. А. Шиманская // Беларусь и белорусы в годы Великой Отечественной войны: материалы Респ. науч. – практ. конф., Минск, 13 мая 2015 г. – Белорус. гос. аграрн. техн. ун-т. – Минск, 2015. – С. 107; Шиманская, Н. А. Информационно-пропагандистское воздействие на антисоветские военно-полицейские формирования (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Наследие войны и вызовы современности: материалы Междунар. науч. – истор. конф., Минск, 23 апр. 2015 г. / Ин-т погран. службы Респ. Беларусь; редкол.: В. Г. Моисеенко [и др.]. – Изд. 2-е, дополн. – Минск, 2016. – С. 251; Шиманская, Н. А. Деятельность органов государственной безопасности по деморализации противника (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 14 крас. 2017 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мiнск, 2018. – Вып. 16. – С. 191.

340

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 405. Л. 45.

341

Шиманская, Н. А. Деятельность органов государственной безопасности по деморализации противника (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 14 крас. 2017 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мiнск, 2018. – Вып. 16. – С. 194, 195.

342

Щит и меч Отечества / под ред. В. И. Дементея. – Минск: Междунар. Центр интеграц. информ. обществ. Пресс-центр Дома прессы, 2006. – 340 с. – С. 131, 162, 163.

343

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 2, кн. 1: Начало (22 июня – 31 августа 1941 г.). – 2000. – 718 с. – С. 121–123.

344

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 2, кн. 1: Начало (22 июня – 31 августа 1941 г.). – 2000. – 718 с. – С. 35, 136, 137.

345

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 2, кн. 1: Начало (22 июня – 31 августа 1941 г.). – 2000. – 718 с. – С. 351, 352.

346

Киселев, В. К. Партизанская разведка. Сентябрь 1943 – июль 1944 / В. К. Киселев. – Минск: Изд-во БГУ. 1980. – 128 с. – С. 4, 20, 21, 28, 51, 113–115; Попов, А. Ю. НКВД и партизанское движение / А. Ю. Попов. – М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2003. – 383 с. – С. 96, 166, 167.

347

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 3. Д. 98. Л. 1.

348

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 2, кн. 2: Начало (1 сентября – 31 декабря 1941 г.). – 200. – 699 с. – С. 81.

349

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 3. Д. 99. Л. 16; Боярский, В. И. Партизаны и армия: История утерянных возможностей / В. И. Боярский; под общ. ред. А. Е. Тараса. – Минск: Харвест; М.: АСТ, 2003. – 304 с. – С. 75.

350

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 2, кн. 1: Начало (22 июня – 31 августа 1941 г.). – 2000. – 718 с. – С. 186, 187; Судоплатов, П. А. Победа в тайной войне, 1941–1945 годы / П. А. Судоплатов. – М.: Олма-пресс, 2005. – 541 с. – С. 225; Судоплатов, П. А. Разведка и Кремль / П. А. Судоплатов. – М.: ТОО «Гея», 1996. – 508 с. – С. 149, 150; Судоплатов, П. А. Разные дни тайной войны и дипломатии. 1941 год / П. А. Судоплатов. – М.: Олма-пресс, 2001. – 589 с. – С. 259–263.

351

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 4, кн. 2: Великий перелом (1 июля – 31 декабря 1943 г.). – 2008. – 810 с. – С. 264, 265; Максимов, А. Б. Тайный фронт Великой Отечественной / А. Максимов. – М.: Вече, 2016. – 480 с. – С. 222.

352

Христофоров, В. С. Органы госбезопасности СССР в 1941–1945 гг. / В. С. Христофоров. – М.: Изд-во Главн. архивн. управления г. Москвы, 2011. – 430 с. – С. 221.

353

Антонов, В. С. Мастера разведки и контрразведки / В. С. Антонов, В. Н. Карпов. – М.: Вече, 2009. – 336 с. – С. 131.

354

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 411. Л. 2–5, 20–24, 32, 35, 39, 43–45, 47, 51–66, 78–110, 115–134, 138–161, 168–193, 214–218; Ф. 1450. Оп. 4. Д. 414. Л. 1–47, 53–56, 111–119, 127–120, 137, 138, 141–143.

355

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 2, кн. 1: Начало (22 июня – 31 августа 1941 г.). – 2000. – 718 с. – С. 191.

356

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 2, кн. 1: Начало (22 июня – 31 августа 1941 г.). – 2000. – 718 с. – С. 355–358.

357

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 2, кн. 2: Начало (1 сентября – 31 декабря 1941 г.). – 200. – 699 с. – С. 75, 76; Роль НКВД СССР в партизанском движении и подпольной работе в годы Великой Отечественной войны 1941–1945 годов: монография / Климов А. Ю., Потёмкин И. А., Сальников А. С. – М.: Академия управления МВД России, 2020. – 316 с. – С. 45.

358

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 2, кн. 1: Начало (22 июня – 31 августа 1941 г.). – 2000. – 718 с. – С. 196.

359

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 2, кн. 2: Начало (1 сентября – 31 декабря 1941 г.). – 200. – 699 с. – С. 76.

360

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 414. Л. 44; Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 2, кн. 2: Начало (1 сентября – 31 декабря 1941 г.). – 200. – 699 с. – С. 76, 77.

361

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 2, кн. 2: Начало (1 сентября – 31 декабря 1941 г.). – 200. – 699 с. – С. 76.

362

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 2, кн. 2: Начало (1 сентября – 31 декабря 1941 г.). – 200. – 699 с. – С. 77.

363

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 3, кн. 1: Крушение «Блицкрига» (1 января – 3 июня 1942 г.). – 2003. – 692 с. – С. 395

364

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 2, кн. 2: Начало (1 сентября – 31 декабря 1941 г.). – 200. – 699 с. – С. 77.

365

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 151. Л. 197–207.

366

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 151. Л. 199; Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 4, кн. 1: Секреты операции «Цитадель» (1 января – 30 июня 1943 г.). – 2008. – 796 с. – С. 10.

367

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 4, кн. 1: Секреты операции «Цитадель» (1 января – 30 июня 1943 г.). – 2008. – 796 с. – С. 480, 637–642.

368

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 3. Д. 34. Л. 1, 2; Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 3, кн. 2: От обороны к наступлению (1 июля – 31 декабря 1942 г.). – 2003. – 701 с. – С. 210, 211.

369

Доморад, К. И. Разведка и контрразведка в партизанском движении Белоруссии. 1941–1944 гг. / К. И. Доморад; под ред. И. М. Игнатенко. – Минск: Навука i тэхнiка, 1995. – 256 с. – С. 31, 32; Шиманская, Н. А. Разведывательная работа органов государственной безопасности на оккупированной территории Беларуси (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Працы гiстарычнага факультэта БДУ. – 2016. – Вып. 11. – С. 115.

370

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 2. Д. 926. Л. 18–20; Кулинок, С. В. Прислужники Гитлера. Немецкие разведывательно-диверсионные школы и курсы на территории Белоруссии в 1941–1944 гг. / С. В. Кулинок. – М.: Яуза, 2020. – 704 с. – С. 592; Кулинок, С. В. Особые отделы партизанских соединений БССР в 1942–1944 гг.: функции, деятельность, результаты / С. В. Кулинок // СССР во Второй мировой войне (1939–1945 гг.): проблемы исторической памяти: сборник трудов международной научно-образовательной конференции, 15–16 октября 2020 г. – СПб.: Свое издательство, 2020. – 608 с. – С. 289.

371

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 3. Д. 99. Л. 17.

372

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 11а. Д. 15. Л. 2, 5.

373

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 3. Д. 99. Л. 17–19.

374

Киселев, В. К. Партизанская разведка. Сентябрь 1943 – июль 1944 / В. К. Киселев. – Минск: Изд-во БГУ. 1980. – 128 с. – С. 39.

375

Оперативные и разведывательные сводки Белорусского штаба партизанского движения: 1943 год [Электронный ресурс] / Национальный архив Республики Беларусь, Национальная библиотека Беларуси; сост.: С. В. Кулинок, М. Н. Скоморощенко, А. А. Суша; редкол.: А. К. Демянюк, Р. С. Мотульский, В. Д. Селеменев. – Минск: Национальный архив Республики Беларусь, Национальная библиотека Беларуси, 2021. – 1 электр. оптич. диск (DVD-ROM). – С. 17.

376

Доморад, К. И. Разведка и контрразведка в партизанском движении Белоруссии. 1941–1944 гг. / К. И. Доморад; под ред. И. М. Игнатенко. – Минск: Навука i тэхнiка, 1995. – 256 с. – С. 32, 33; Якубовский, Н. А. В тыл врага: Помощь страны кадрами партизанскому движению Белоруссии в годы Великой Отечественной войны / Н. А. Якубовский. – Минск: Беларусь, 1979. – 175 с. – С. 149; Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 4, кн. 1: Секреты операции «Цитадель» (1 января – 30 июня 1943 г.). – 2008. – 796 с. – С. 225–228; Шиманская, Н. А. Разведывательная работа органов государственной безопасности на оккупированной территории Беларуси (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Працы гiстарычнага факультэта БДУ. – 2016. – Вып. 11. – С. 115.

377

Доморад, К. И. Разведка и контрразведка в партизанском движении Белоруссии. 1941–1944 гг. / К. И. Доморад; под ред. И. М. Игнатенко. – Минск: Навука i тэхнiка, 1995. – 256 с. – С. 33, 34; Попов, А. Ю. НКВД и партизанское движение / А. Ю. Попов. – М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2003. – 383 с. – С. 95, 96; Шиманская, Н. А. Разведывательная работа органов государственной безопасности на оккупированной территории Беларуси (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Працы гiстарычнага факультэта БДУ. – 2016. – Вып. 11. – С. 115, 116.

378

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 5, кн. 1: Вперед на Запад (1 января – 30 июня 1944 г.). – 2007. – 728 с. – С. 208.

379

Киселев, В. К. Партизанская разведка. Сентябрь 1943 – июль 1944 / В. К. Киселев. – Минск: Изд-во БГУ. 1980. – 128 с. – С. 114; Попов, А. Ю. Спецназ НВКД в тылу врага: Диверсанты Сталина / А. Ю. Попов. – М.: Эксмо: Яуза, 2013. – 480 с. – С. 280; Попов, А. Ю. НКВД и партизанское движение / А. Ю. Попов. – М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2003. – 383 с. – С. 104, 105; Шиманская, Н. А. Разведывательная работа органов государственной безопасности на оккупированной территории Беларуси (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Працы гiстарычнага факультэта БДУ. – 2016. – Вып. 11. – С. 116.

380

Соловьев, А. К. Они действовали под разными псевдонимами / А. К. Соловьев; под ред. С. М. Симонова. – Минск: Навука i тэхнiка, 1995. – 200 с. – С. 179.

381

Проект «Партизаны Беларуси» [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://partizany.by/partisans/24993/ – Дата доступа: 30.08.2021.

382

Соловьев, А. К. Они действовали под разными псевдонимами / А. К. Соловьев; под ред. С. М. Симонова. – Минск: Навука i тэхнiка, 1995. – 200 с. – С. 58; Соловьев, А. К. Хроники тайной войны: исторические материалы / А. К. Соловьев. – Минск: ИНБ Республики Беларусь, 2011. – 244 с. – С. 63.

383

НАРБ. – Ф. 1440. Оп. 3. Д. 786. Л. 29; Зевелев, А. И. Ненависть, спрессованная в тол [Электронный ресурс] / А. И. Зевелев, Ф. Л. Курлат, А. С. Казицкий. – М.: Мысль, 1991. – 331 с. – Режим доступа: http://militera.lib.ru/h/zevelev_ai/index.html. – Дата доступа: 31.01.2021; Антонов, В. С. Мастера разведки и контрразведки / В. С. Антонов, В. Н. Карпов. – М.: Вече, 2009. – 336 с. – С. 138.

384

Киселев, В. К. Партизанская разведка. Сентябрь 1943 – июль 1944 / В. К. Киселев. – Минск: Изд-во БГУ. 1980. – 128 с. – С. 21.

385

Попов, А. Ю. НКВД и партизанское движение / А. Ю. Попов. – М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2003. – 383 с. – С. 96.; Попов, А. Ю. Спецназ НВКД в тылу врага: Диверсанты Сталина / А. Ю. Попов. – М.: Эксмо: Яуза, 2013. – 480 с. – С. 276, 277; Шиманская, Н. А. Разведывательная работа органов государственной безопасности на оккупированной территории Беларуси (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Працы гiстарычнага факультэта БДУ. – 2016. – Вып. 11. – С. 116.

386

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 264, 265, 275.

387

Соловьев, А. К. Они действовали под разными псевдонимами / А. К. Соловьев; под ред. С. М. Симонова. – Минск: Навука i тэхнiка, 1995. – 200 с. – С. 60; Соловьев, А. К. Хроники тайной войны: исторические материалы / А. К. Соловьев. – Минск: ИНБ Республики Беларусь, 2011. – 244 с. – С. 64, 65; Шиманская, Н. А. Разведывательная работа органов государственной безопасности на оккупированной территории Беларуси (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Працы гiстарычнага факультэта БДУ. – 2016. – Вып. 11. – С. 117.

388

Четвериков, М. И. Разведка ведет поиск / М. И. Четвериков // Рейдовая в походе. Воспоминания партизан-флегонтовцев; сост. Ф. Ф. Тараненко. – Минск: Беларусь, 1984. – 192 с. – С. 48; Доморад, К. И. Разведка и контрразведка в партизанском движении Белоруссии. 1941–1944 гг. / К. И. Доморад; под ред. И. М. Игнатенко. – Минск: Навука i тэхнiка, 1995. – 256 с. – С. 52; Шиманская, Н. А. Разведывательная работа органов государственной безопасности на оккупированной территории Беларуси (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Працы гiстарычнага факультэта БДУ. – 2016. – Вып. 11. – С. 125.

389

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 3. Д. 99. Л. 18.

390

Щит и меч Отечества / под ред. В. И. Дементея. – Минск: Междунар. Центр интеграц. информ. обществ. Пресс-центр Дома прессы, 2006. – 340 с. – С. 163.

391

НАРБ. – Ф. 1440. Оп. 3. Д. 786. Л. 2, 3.

392

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 151. Л. 72–76; Соловьев, А. К. Они действовали под разными псевдонимами / А. К. Соловьев; под ред. С. М. Симонова. – Минск: Навука i тэхнiка, 1995. – 200 с. – С. 61.

393

Соловьев, А. К. Они действовали под разными псевдонимами / А. К. Соловьев; под ред. С. М. Симонова. – Минск: Навука i тэхнiка, 1995. – 200 с. – С. 62.

394

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 151. Л. 72–76.

395

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 391. Л. 45.

396

Щит и меч Отечества / под ред. В. И. Дементея. – Минск: Междунар. Центр интеграц. информ. обществ. Пресс-центр Дома прессы, 2006. – 340 с. – С. 138; Валаханович, И. А. Оперативно-чекистская группа Народного комиссариата внутренних дел по Белорусской ССР (1942–1943 гг.) / И. А. Валаханович // Труды БГТУ. Сер. V, Политология, философия, история, филология. – 2004. – Вып. XII. – С. 119–121; Шарков, А. В. НКВД Беларуси в вооруженной борьбе с нацистским агрессором и националистическим подпольем в годы Великой Отечественной войны: [монография] / А. В. Шарков. – Минск: Акад. МВД Респ. Беларусь, 2012. – 279 с. – С. 9; Шарков, А. В. Органы внутренних дел в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг. / А. В. Шарков. – Минск: РИВШ, 2009. – 36 с., – С. 25; Валаханович, И. А. Организация и основные результаты деятельности оперативно-чекистской группы НКВД по Белорусской ССР (1942–1943 гг.) / И. А. Валаханович // Проблемы борьбы с преступностью и подготовки кадров для правоохранительных органов: междунар. науч. – практ. конф., посвященная 100-летию милиции Беларуси (Минск, 10 февраля 2017 г.): тезисы докладов. – Минск: Академия МВД, 2017. – С. 15.

397

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 3, кн. 1: Крушение «Блицкрига» (1 января – 3 июня 1942 г.). – 2003. – 692 с. – С. 485.

398

ГАМн. – Ф. 4233. Оп. 1. Д. 2. Л. 58; Шиманская, Н. А. Разведывательная работа органов государственной безопасности на оккупированной территории Беларуси (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Працы гiстарычнага факультэта БДУ. – 2016. – Вып. 11. – С. 120.

399

НАРБ. – Ф. 1440. Оп. 3. Д. 786. Л. 4.

400

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 151. Л. 9, 10.

401

НАРБ. – Ф. 1346. Оп. 1. Д. 237. Л. 1, 2; Доморад, К. И. Разведка и контрразведка в партизанском движении Белоруссии. 1941–1944 гг. / К. И. Доморад; под ред. И. М. Игнатенко. – Минск: Навука i тэхнiка, 1995. – 256 с. – С. 204; Шиманская, Н. А. Разведывательная работа органов государственной безопасности на оккупированной территории Беларуси (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Працы гiстарычнага факультэта БДУ. – 2016. – Вып. 11. – С. 120.

402

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 3, кн. 1: Крушение «Блицкрига» (1 января – 3 июня 1942 г.). – 2003. – 692 с. – С. 456.

403

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 4, кн. 1: Секреты операции «Цитадель» (1 января – 30 июня 1943 г.). – 2008. – 796 с. – С. 381–386, 460, 461; Шиманская, Н. А. Основные направления деятельности органов государственной безопасности на оккупированной территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 5 крас. 2019 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мiнск: МДЛУ, 2020. – Вып. 18. – С. 120.

404

Щит и меч Отечества / под ред. В. И. Дементея. – Минск: Междунар. Центр интеграц. информ. обществ. Пресс-центр Дома прессы, 2006. – 340 с. – С. 145.

405

НАРБ. – Ф. 1440. Оп. 3. Д. 786. Л. 16.

406

НАРБ. – Ф. 1440. Оп. 3. Д. 786. Л. 4, 5.

407

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 62, 100, 101, 102, 199.

408

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 151, 161, 162, 183, 184, 189, 190, 191, 198.

409

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 4, кн. 2: Великий перелом (1 июля – 31 декабря 1943 г.). – 2008. – 810 с. – С. 638; Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 5, кн. 1: Вперед на Запад (1 января – 30 июня 1944 г.). – 2007. – 728 с. – С. 21; Шиманская, Н. А. Деятельность органов государственной безопасности на оккупированной территории Пинской области (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Государства Центральной и Восточной Европы в исторической перспективе: сб. науч. ст. по материалам Междунар. науч. конф., Пинск, 21–22 окт. 2016 г. / Полесский гос. ун-т; под. ред. Р. Б. Гагуа. – Пинск, 2016. – С. 210.

410

НАРБ. – Ф. 1440. Оп. 3. Д. 786. Л. 6.

411

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 5, кн. 1: Вперед на Запад (1 января – 30 июня 1944 г.). – 2007. – 728 с. – С. 514.

412

В документе речь идет о станции Парохонск Пинского р-на Пинской обл.

413

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 5, кн. 1: Вперед на Запад (1 января – 30 июня 1944 г.). – 2007. – 728 с. – С. 534.

414

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 208; Соловьев, А. К. Они действовали под разными псевдонимами / А. К. Соловьев; под ред. С. М. Симонова. – Минск: Навука i тэхнiка, 1995. – 200 с. – С. 74; Соловьев, А. К. Хроники тайной войны: исторические материалы / А. К. Соловьев. – Минск: ИНБ Республики Беларусь, 2011. – 244 с. – С. 76; Шиманская, Н. А. Разведывательная работа органов государственной безопасности на оккупированной территории Беларуси (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Працы гiстарычнага факультэта БДУ. – 2016. – Вып. 11. – С. 124.

415

НАРБ. – Ф. 1440. Оп. 3. Д. 786. Л. 16, 17.

416

В документе речь идет о городском поселке Красное Вилейской области.

417

НАРБ. – Ф. 1440. Оп. 3. Д. 786. Л. 17, 18.

418

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 151. Л. 298, 299; НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 91, 105; Ф. 1440. Оп. 3. Д. 786. Л. 17, 18; Соловьев, А. К. Они действовали под разными псевдонимами / А. К. Соловьев; под ред. С. М. Симонова. – Минск: Навука i тэхнiка, 1995. – 200 с. – С. 80–85.

419

Шиманская, Н. А. Разведывательная работа органов государственной безопасности на оккупированной территории Беларуси (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Працы гiстарычнага факультэта БДУ. – 2016. – Вып. 11. – С. 120.

420

Ф. 1450. Оп. 4. Д. 414. Л. 44, 45; Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 2, кн. 2: Начало (1 сентября – 31 декабря 1941 г.). – 200. – 699 с. – С. 77.

421

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 151. Л. 91; Ф. 1450. Оп. 4. Д. 391. Л. 15.

422

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 152. Л. 28.

423

В документе речь идет о станции Червино (Оршанский район, Витебская область).

424

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 151. Л. 1–13.

425

В 1945 г. переименован в Славгород.

426

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 151. Л. 92–94.

427

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 151. Л. 110–117, 120–126, 128, 131, 132.

428

Соловьев, А. К. Они действовали под разными псевдонимами / А. К. Соловьев; под ред. С. М. Симонова. – Минск: Навука i тэхнiка, 1995. – 200 с. – С. 76; Кез, И. В. Руководствуясь военным положением: Спецгруппы НКГБ БССР в тылу врага. Западная Белоруссия – 1941–1944 гг. / И. Кез. – Брест: Альтернатива, 2017. – 296 с. – С. 214.

429

НАРБ. – Ф. 1440. Оп. 3. Д. 786. Л. 11.

430

Борисов, И. С. «Сатурн» на ладони: О разведке и разведчиках / И. С. Борисов. – Минск: Беларусь, 1994. – 270 с. – С. 226, 227; Доморад, К. И. Разведка и контрразведка в партизанском движении Белоруссии. 1941–1944 гг. / К. И. Доморад; под ред. И. М. Игнатенко. – Минск: Навука i тэхнiка, 1995. – 256 с. – С. 139–142; Шиманская, Н. А. Разведывательная работа органов государственной безопасности на оккупированной территории Беларуси (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Працы гiстарычнага факультэта БДУ. – 2016. – Вып. 11. – С. 121–123; Участие женщин в спецоперациях органов государственной безопасности на оккупированной территории Беларуси (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Подготовка кадров для субъектов системы обеспечения национальной безопасности. История и современность: материалы междунар. науч. – практ. конф., Минск, 22 дек. 2016 г.: в 2 т. / Ин-т нац. безопасности Респ. Беларусь; редкол.: А. Л. Лычагин (гл. ред.) [и др.]. – Минск, 2017. – Т. 1. – С. 181.

431

Колпакиди, А. Ликвидаторы КГБ / А. Колпакиди. – М.: Яуза: Эксмо, 2009. – 768 с. – С. 61–63.

432

Дегтярев, К. Супермены Сталина. Диверсанты страны Советов [Электронный ресурс] / К. Дегтярев. – М.: Яуза: Эксмо, 2005. – 309 с. – Режим доступа: https://www.litmir.me/bd/?b=198034. – Дата доступа: 31.01.2021.

433

Соловьев, А. К. Они действовали под разными псевдонимами / А. К. Соловьев; под ред. С. М. Симонова. – Минск: Навука i тэхнiка, 1995. – 200 с. – С. 74; Соловьев, А. К. Хроники тайной войны: исторические материалы / А. К. Соловьев. – Минск: ИНБ Республики Беларусь, 2011. – 244 с. – С. 76; Шиманская, Н. А. Разведывательная работа органов государственной безопасности на оккупированной территории Беларуси (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Працы гiстарычнага факультэта БДУ. – 2016. – Вып. 11. – С. 124.

434

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 129, 152, 169, 184, 189, 190, 191, 197, 200; Ф. 1440. Оп. 3. Д. 786. Л. 8–10.

435

В документе речь идет о дд. Жабчицы и Чернеевичи Жабчицкого р-на Пинской обл.

436

НАРБ. – Ф. 1440. Оп. 3. Д. 786. Л. 10.

437

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 5, кн. 1: Вперед на Запад (1 января – 30 июня 1944 г.). – 2007. – 728 с. – С. 466.

438

Соловьев, А. К. Они действовали под разными псевдонимами / А. К. Соловьев; под ред. С. М. Симонова. – Минск: Навука i тэхнiка, 1995. – 200 с. – С. 73, 74; Соловьев, А. К. Хроники тайной войны: исторические материалы / А. К. Соловьев. – Минск: ИНБ Республики Беларусь, 2011. – 244 с. – С. 75.

439

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 3, кн. 1: Крушение «Блицкрига» (1 января – 3 июня 1942 г.). – 2003. – 692 с. – С. 559; Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 3, кн. 2: От обороны к наступлению (1 июля – 31 декабря 1942 г.). – 2003. – 701 с. – С. 263; Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 5, кн. 1: Вперед на Запад (1 января – 30 июня 1944 г.). – 2007. – 728 с. – С. 534. Антонов, В. С. Мастера разведки и контрразведки / В. С. Антонов, В. Н. Карпов. – М.: Вече, 2009. – 336 с. – С. 136, 146, 147.

440

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 151. Л. 55, 57, 58.

441

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 151. Л. 297–299; Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 94.

442

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 232. Соловьев, А. К. Они действовали под разными псевдонимами / А. К. Соловьев; под ред. С. М. Симонова. – Минск: Навука i тэхнiка, 1995. – 200 с. – С. 78, 79; Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 5, кн. 1: Вперед на Запад (1 января – 30 июня 1944 г.). – 2007. – 728 с. – С. 514, 534, 535; Соловьев, А. К. Хроники тайной войны: исторические материалы / А. К. Соловьев. – Минск: ИНБ Республики Беларусь, 2011. – 244 с. – С. 79, 80; Шиманская, Н. А. Разведывательная работа органов государственной безопасности на оккупированной территории Беларуси (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Працы гiстарычнага факультэта БДУ. – 2016. – Вып. 11. – С. 124.

443

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 151. Л. 351, 352; Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 222.

444

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 199.

445

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 5, кн. 1: Вперед на Запад (1 января – 30 июня 1944 г.). – 2007. – 728 с. – С. 514.

446

НАРБ. – Ф. 1440. Оп. 3. Д. 786. Л. 10.

447

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 157. Л. 192–195; Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 45, 62, 91, 102; Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 5, кн. 1: Вперед на Запад (1 января – 30 июня 1944 г.). – 2007. – 728 с. – С. 464; Попов, А. Ю. Спецназ НВКД в тылу врага: Диверсанты Сталина / А. Ю. Попов. – М.: Эксмо: Яуза, 2013. – 480 с. – С. 283; Шиманская, Н. А. Разведывательная работа органов государственной безопасности на оккупированной территории Беларуси (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Працы гiстарычнага факультэта БДУ. – 2016. – Вып. 11. – С. 120; Шиманская, Н. А. Деятельность органов государственной безопасности на оккупированной территории Пинской области (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Государства Центральной и Восточной Европы в исторической перспективе: сб. науч. ст. по материалам Междунар. науч. конф., Пинск, 21–22 окт. 2016 г. / Полесский гос. ун-т; под. ред. Р. Б. Гагуа. – Пинск, 2016. – С. 210.

448

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 151. Л. 298, 299; Ф. 1450. Оп. 4. Д. 414. Л. 163.

449

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 117, 118, 120, 196, 197.

450

НАРБ. – Ф. 1440. Оп. 3. Д. 786. Л. 18.

451

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 151. Л. 152, 200, 203, 204.

452

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 151. Л. 296; Ф. 1440. Оп. 3. Д. 786. Л. 13.

453

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 91, 117, 119, 129, 152, 162, 183, 184, 197, 200, 202, 203, 208, 232, 253, 369; Ф. 1440. Оп. 3. Д. 786. Л. 14; Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 4, кн. 2: Великий перелом (1 июля – 31 декабря 1943 г.). – 2008. – 810 с. – С. 470, 471.

454

C риском для жизни: Валентина Буйкевич [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.dzerlib.by/pages/GeroiSSSR/Orlyata/Byikevich.html. – Дата доступа: 01.02.2021; За ценой не постояли. Партизанская связная [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.vminsk.by/news/128/75174/. – Дата доступа: 01.02.2021; Сенюков, Г. П. Максим сообщает…: рассказы, очерки / Г. П. Сенюков. – Минск: А. Н. Вараксин, 2007. – 215 с. – С. 132; Писемский, Н. Разведчица спецгруппы «Родные» [Электронный ресурс] / Н. Писемский // Минский курьер. – 2009. – 1 июля – Режим доступа: http://mk.by/2009/07/01/3352/. – Дата доступа: 01.02.2021; Степан, В. Валя из группы «Родные» [Электронный ресурс] / В. Степан // Советская Белоруссия. – 2009. – 15 апр. – Режим доступа: http://www.sb.by/obshchestvo/article/valya-iz-gruppy-rodnye.html. – Дата доступа: 01.02.2021; Шиманская, Н. А. Участие женщин в спецоперациях органов государственной безопасности на оккупированной территории Беларуси (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Подготовка кадров для субъектов системы обеспечения национальной безопасности. История и современность: материалы междунар. науч. – практ. конф., Минск, 22 дек. 2016 г.: в 2 т. / Ин-т нац. безопасности Респ. Беларусь; редкол.: А. Л. Лычагин (гл. ред.) [и др.]. – Минск, 2017. – Т. 1. – С. 179.

455

НАРБ. – Ф. 1440. Оп. 3. Д. 786. Л. 14.

456

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 5, кн. 1: Вперед на Запад (1 января – 30 июня 1944 г.). – 2007. – 728 с. – С. 514; Иоффе, Э. Г. Лаврентий Цанава: Его называли «Белорусский Берия» / Э. Иоффе. – Минск: Адукацыя i выхаванне, 2016. – 520 с. – С. 254.

457

Соловьев, А. К. Они действовали под разными псевдонимами / А. К. Соловьев; под ред. С. М. Симонова. – Минск: Навука i тэхнiка, 1995. – 200 с. – С. 69, 70; Щит и меч Отечества / под ред. В. И. Дементея. – Минск: Междунар. Центр интеграц. информ. обществ. Пресс-центр Дома прессы, 2006. – 340 с. – С. 148; На службе Отечеству: Комитет государственной безопасности Республики Беларусь / автор концепции и текста А. М. Суворов. – Брест: Полиграфика, 2017. – 424 с. – С. 220.

458

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 119, 368.

459

НАРБ. – Ф. 1440. Оп. 3. Д. 786. Л. 13, 14.

460

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 5, кн. 1: Вперед на Запад (1 января – 30 июня 1944 г.). – 2007. – 728 с. – С. 20, 150.

461

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 5, кн. 1: Вперед на Запад (1 января – 30 июня 1944 г.). – 2007. – 728 с. – С. 464–467.

462

НАРБ. – Ф. 1440. Оп. 3. Д. 786. Л. 14, 15.

463

Соловьев, А. К. Они действовали под разными псевдонимами / А. К. Соловьев; под ред. С. М. Симонова. – Минск: Навука i тэхнiка, 1995. – 200 с. – С. 69, 70; Щит и меч Отечества / под ред. В. И. Дементея. – Минск: Междунар. Центр интеграц. информ. обществ. Пресс-центр Дома прессы, 2006. – 340 с. – С. 70, 71.

464

НАРБ. – Ф. 1440. Оп. 3. Д. 786. Л. 15.

465

Соловьев, А. К. Они действовали под разными псевдонимами / А. К. Соловьев; под ред. С. М. Симонова. – Минск: Навука i тэхнiка, 1995. – 200 с. – С. 69, 70; Щит и меч Отечества / под ред. В. И. Дементея. – Минск: Междунар. Центр интеграц. информ. обществ. Пресс-центр Дома прессы, 2006. – 340 с. – С. 71, 72.

466

НАРБ. – Ф. 1440. Оп. 3. Д. 786. Л. 10, 11.

467

НАРБ. – Ф. 1440. Оп. 3. Д. 786. Л. 15.

468

Шиманская, Н. А. Разведывательная работа органов государственной безопасности на оккупированной территории Беларуси (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Працы гiстарычнага факультэта БДУ. – 2016. – Вып. 11. – С. 120.

469

Зевелев, А. И. Ненависть, спрессованная в тол [Электронный ресурс] / А. И. Зевелев, Ф. Л. Курлат, А. С. Казицкий. – М.: Мысль, 1991. – 331 с. – Режим доступа: http://militera.lib.ru/h/zevelev_ai/index.html. – Дата доступа: 31.01.2021.

470

НАРБ. – Ф. 1346. Оп. 1. Д. 237. Л. 1, 2.

471

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 151. Л. 353, 354.

472

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 352, 353.

473

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 221.

474

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 4, кн. 1: Секреты операции «Цитадель» (1 января – 30 июня 1943 г.). – 2008. – 796 с. – С. 635, 640.

475

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 179.

476

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 5, кн. 1: Вперед на Запад (1 января – 30 июня 1944 г.). – 2007. – 728 с. – С. 155.

477

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 81, 82.

478

Соловьев, А. К. Они действовали под разными псевдонимами / А. К. Соловьев; под ред. С. М. Симонова. – Минск: Навука i тэхнiка, 1995. – 200 с. – С. 90, 95, 191; Соловьев, А. К. Хроники тайной войны: исторические материалы / А. К. Соловьев. – Минск: ИНБ Республики Беларусь, 2011. – 244 с. – С. 90; Шиманская, Н. А. Контрразведывательная работа органов государственной безопасности в партизанских формированиях на оккупированной территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Вестн. БГУ. Сер. 3. – 2016.– № 1. – С. 21.

479

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 268–270.

480

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 151. Л. 75; Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 3, кн. 2: От обороны к наступлению (1 июля – 31 декабря 1942 г.). – 2003. – 701 с. – С. 372.

481

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 5, кн. 1: Вперед на Запад (1 января – 30 июня 1944 г.). – 2007. – 728 с. – С. 326.

482

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 276.

483

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 151. Л. 298.

484

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 4, кн. 2: Великий перелом (1 июля – 31 декабря 1943 г.). – 2008. – 810 с. – С. 281; Шиманская, Н. А. Деятельность органов государственной безопасности по ликвидации представителей немецкой администрации и их пособников на территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Вестн. ПГУ. Сер. А, Гуманитарные науки. – 2017. – Вып. 9. – С. 91.

485

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 151. Л. 89–91; Ф. 1440. Оп. 3. Д. 786. Л. 12; Ф. 1450. Оп. 4. Д. 408. Л. 49, 50; Соловьев, А. К. Они действовали под разными псевдонимами / А. К. Соловьев; под ред. С. М. Симонова. – Минск: Навука i тэхнiка, 1995. – 200 с. – С. 91, 157, 158; Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 3, кн. 2: От обороны к наступлению (1 июля – 31 декабря 1942 г.). – 2003. – 701 с. – С. 414, 415; Щит и меч Отечества / под ред. В. И. Дементея. – Минск: Междунар. Центр интеграц. информ. обществ. Пресс-центр Дома прессы, 2006. – 340 с. – С. 141; Соловьев, А.К. Хроники тайной войны: исторические материалы / А.К. Соловьев. – Минск: ИНБ Республики Беларусь, 2011. – 244 с. – С. 86, 87; Шиманская, Н. А. Деятельность органов государственной безопасности по ликвидации представителей немецкой администрации и их пособников на территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Вестн. ПГУ. Сер. А, Гуманитарные науки. – 2017. – Вып. 9. – С. 91.

486

Зевелев, А. И. Ненависть, спрессованная в тол [Электронный ресурс] / А. И. Зевелев, Ф. Л. Курлат, А. С. Казицкий. – М.: Мысль, 1991. – 331 с. – Режим доступа: http://militera.lib.ru/h/zevelev_ai/index.html. – Дата доступа: 31.01.2021.

487

Соловьев, А. К. Они действовали под разными псевдонимами / А. К. Соловьев; под ред. С. М. Симонова. – Минск: Навука i тэхнiка, 1995. – 200 с. – С. 75, 76, 91; Щит и меч Отечества / под ред. В. И. Дементея. – Минск: Междунар. Центр интеграц. информ. обществ. Пресс-центр Дома прессы, 2006. – 340 с. – С. 152; Соловьев, А. К. Хроники тайной войны: исторические материалы / А. К. Соловьев. – Минск: ИНБ Республики Беларусь, 2011. – 244 с. – С. 86, 87; На службе Отечеству: Комитет государственной безопасности Республики Беларусь / автор концепции и текста А. М. Суворов. – Брест: Полиграфика, 2017. – 424 с. – С. 215; Шиманская, Н. А. Контрразведывательная работа органов государственной безопасности в партизанских формированиях на оккупированной территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Вестн. БГУ. Сер. 3. – 2016.– № 1. – С. 24; Шиманская, Н. А. Деятельность органов государственной безопасности по ликвидации представителей немецкой администрации и их пособников на территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Вестн. ПГУ. Сер. А, Гуманитарные науки. – 2017. – Вып. 9. – С. 92.

488

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 4, кн. 2: Великий перелом (1 июля – 31 декабря 1943 г.). – 2008. – 810 с. – С. 525; Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 5, кн. 1: Вперед на Запад (1 января – 30 июня 1944 г.). – 2007. – 728 с. – С. 154. Шиманская, Н. А. Деятельность органов государственной безопасности по ликвидации представителей немецкой администрации и их пособников на территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Вестн. ПГУ. Сер. А, Гуманитарные науки. – 2017. – Вып. 9. – С. 91.

489

Соловьев, А. К. Они действовали под разными псевдонимами / А. К. Соловьев; под ред. С. М. Симонова. – Минск: Навука i тэхнiка, 1995. – 200 с. – С. 194, 195; Кез, И. В. Руководствуясь военным положением: Спецгруппы НКГБ БССР в тылу врага. Западная Белоруссия – 1941–1944 гг. / И. Кез. – Брест: Альтернатива, 2017. – 296 с. – С. 214, 215.

490

НАРБ. – Ф. 1440. Оп. 3. Д. 786. Л. 32, 34; Соловьев, А. К. Они действовали под разными псевдонимами / А. К. Соловьев; под ред. С. М. Симонова. – Минск: Навука i тэхнiка, 1995. – 200 с. – С. 159–161; Щит и меч Отечества / под ред. В. И. Дементея. – Минск: Междунар. Центр интеграц. информ. обществ. Пресс-центр Дома прессы, 2006. – 340 с. – С. 161; На службе Отечеству: Комитет государственной безопасности Республики Беларусь / автор концепции и текста А. М. Суворов. – Брест: Полиграфика, 2017. – 424 с. – С. 226.

491

Кез, И. В. Руководствуясь военным положением: Спецгруппы НКГБ БССР в тылу врага. Западная Белоруссия – 1941–1944 гг. / И. Кез. – Брест: Альтернатива, 2017. – 296 с. – С. 213, 214.

492

Шиманская, Н. А. Организация и проведение идеологической работы в партизанских формированиях и на контролируемой ими территории / Н. А. Шиманская // Беларусь и белорусы в годы Великой Отечественной войны: материалы Респ. науч. – практ. конф., Минск, 13 мая 2015 г. – Белорус. гос. аграрн. техн. ун-т. – Минск, 2015. – С. 103–109; Шиманская, Н. А. Информационно-пропагандистское воздействие на антисоветские военно-полицейские формирования (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Наследие войны и вызовы современности: материалы Междунар. науч. – истор. конф., Минск, 23 апр. 2015 г. / Ин-т погран. службы Респ. Беларусь; редкол.: В. Г. Моисеенко [и др.]. – Изд. 2-е, дополн. – Минск, 2016. – С. 250–252; Шиманская, Н. А. Деятельность органов государственной безопасности по деморализации противника (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 14 крас. 2017 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мiнск, 2018. – Вып. 16. – С. 191–196; Шиманская, Н. А. Идеологическая работа с личным составом партизанских формирований и местным населением оккупированных областей Беларуси в годы Великой Отечественной войны / Н. А. Шиманская // Проблемы обеспечения национальной и региональной безопасности: правовые и информационные аспекты: материалы Междунар. науч. – практ. конф., Минск, 2 нояб. 2017 г.: в 2 т. / Ин-т нац. безопасности Респ. Беларусь; редкол.: А. Л. Лычагин (гл. ред.) [и др.]. – Минск, 2018. – Т. 2. – С. 291–296.

493

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 411. Л. 44, 45, 133; Ф. 1450. Оп. 4. Д. 414. Л. 10, 11, 35, 54.

494

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 414. Л. 23.

495

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 414. Л. 23.

496

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 414. Л. 19.

497

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 414. Л. 14, 18.

498

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 414. Л. 18.

499

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 414. Л. 22.

500

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 414. Л. 23.

501

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 414. Л. 27, 28.

502

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 414. Л. 130.

503

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 151. Л. 31; Ф. 1450. Оп. 4. Д. 414. Л. 120.

504

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 151. Л. 29.

505

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 400. Л. 6; Шиманская, Н. А. Деятельность органов государственной безопасности по деморализации противника (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 14 крас. 2017 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мiнск, 2018. – Вып. 16. – С. 193, 194.

506

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 151. Л. 92, 93; Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – Т. 3, кн. 2. От обороны к наступлению (1 июля – 31 декабря 1942 г.). – М.: Русь, 2003. – 701 с. – С. 415, 416; Шиманская, Н. А. Деятельность органов государственной безопасности по деморализации противника (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 14 крас. 2017 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мiнск, 2018. – Вып. 16. – С. 193, 194.

507

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 414. Л. 162.

508

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 201, 202, 241.

509

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 242, 256.

510

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 256; Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – Т. 4, кн. 2. Великий перелом (1 июля – 31 декабря 1943 г.). – М.: Русь, 2008. – 810 с. – С. 471; Шиманская, Н. А. Деятельность органов государственной безопасности по деморализации противника (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 14 крас. 2017 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мiнск, 2018. – Вып. 16. – С. 194.

511

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 289.

512

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – Т. 4, кн. 2: Великий перелом (1 июля – 31 декабря 1943 г.). – М.: Русь, 2008. – 810 с. – С. 472.

513

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 151. Л. 92.

514

НАРБ. – Ф. 1440. Оп. 3. Д. 786. Л. 23.

515

НАРБ. – Ф. 1440. Оп. 3. Д. 786. Л. 22.

516

НАРБ. – Ф. 1440. Оп. 3. Д. 786. Л. 22.

517

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 151. Л. 296.

518

НАРБ. – Ф. 1440. Оп. 3. Д. 786. Л. 23.

519

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 151. Л. 306.

520

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 162, 190

521

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 411. Л. 187.

522

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 151.

523

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 411. Л. 187.

524

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 209.

525

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 132.

526

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 257; Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – Т. 4, кн. 2: Великий перелом (1 июля – 31 декабря 1943 г.). – М.: Русь, 2008. – 810 с. – С. 472; Шиманская, Н. А. Деятельность органов государственной безопасности по деморализации противника (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 14 крас. 2017 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мiнск, 2018. – Вып. 16. – С. 195.

527

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 411. Л. 190.

528

ГАМн. – Ф. 622. Оп. 1. Д. 1. Л. 147–150; Ф. 625. Оп. 2. Д. 34. Л. 46, 79–81об.; Ф. 681. Оп. 2. Д. 6. Л. 171; Ф. 1039. Оп. 1. Д. 121. Л. 120–122; Ф. 1717. Оп. 1. Д. 9932. Л. 28; НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 151. Л. 53, 54, 56–58, 115, 126–128, 130–133, 204–207; Ф. 1406. Оп. 1. Д. 357. Л. 135; Шиманская, Н. А. Разведывательная работа органов государственной безопасности на оккупированной территории Беларуси (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Працы гiстарычнага факультэта БДУ. – 2016. – Вып. 11. – С. 125.

529

Борисов, И. С. «Сатурн» на ладони: О разведке и разведчиках / И. С. Борисов. – Минск: Беларусь, 1994. – 270 с. – С. 67–75; Соловьев, А. К. Они действовали под разными псевдонимами / А. К. Соловьев; под ред. С. М. Симонова. – Минск: Навука i тэхнiка, 1995. – 200 с. – С. 91; Щит и меч Отечества / под ред. В. И. Дементея. – Минск: Междунар. Центр интеграц. информ. обществ. Пресс-центр Дома прессы, 2006. – 340 с. – С. 151, 152; На службе Отечеству: Комитет государственной безопасности Республики Беларусь / автор концепции и текста А. М. Суворов. – Брест: Полиграфика, 2017. – 424 с. – С. 215; Шиманская, Н. А. Контрразведывательная работа органов государственной безопасности в партизанских формированиях на оккупированной территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Вестн. БГУ. Сер. 3. – 2016.– № 1. – С. 23; Шиманская, Н. А. Участие женщин в спецоперациях органов государственной безопасности на оккупированной территории Беларуси (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Подготовка кадров для субъектов системы обеспечения национальной безопасности. История и современность: материалы междунар. науч. – практ. конф., Минск, 22 дек. 2016 г.: в 2 т. / Ин-т нац. безопасности Респ. Беларусь; редкол.: А. Л. Лычагин (гл. ред.) [и др.]. – Минск, 2017. – Т. 1. – С. 179, 180.

530

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 5, кн. 1: Вперед на Запад (1 января – 30 июня 1944 г.). – 2007. – 728 с. – С. 327.

531

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 4, кн. 2: Великий перелом (1 июля – 31 декабря 1943 г.). – 2008. – 810 с. – С. 345.

532

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 5, кн. 1: Вперед на Запад (1 января – 30 июня 1944 г.). – 2007. – 728 с. – С. 327.

533

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 4, кн. 2: Великий перелом (1 июля – 31 декабря 1943 г.). – 2008. – 810 с. – С. 345;

534

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 4, кн. 2: Великий перелом (1 июля – 31 декабря 1943 г.). – 2008. – 810 с. – С. 346.

535

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 4, кн. 2: Великий перелом (1 июля – 31 декабря 1943 г.). – 2008. – 810 с. – С. 347–349; Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 5, кн. 1: Вперед на Запад (1 января – 30 июня 1944 г.). – 2007. – 728 с. – С. 326, 327.

536

Попов, А. Ю. Спецназ НВКД в тылу врага: Диверсанты Сталина / А. Ю. Попов. – М.: Эксмо: Яуза, 2013. – 480 с. – С. 284–286; Шиманская, Н. А. Разведывательная работа органов государственной безопасности на оккупированной территории Беларуси (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Працы гiстарычнага факультэта БДУ. – 2016. – Вып. 11. – С. 125.

537

Шиманская, Н. А. Разведывательная работа органов государственной безопасности на оккупированной территории Беларуси (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Працы гiстарычнага факультэта БДУ. – 2016. – Вып. 11. – С. 126.

538

Соловьев, А. К. Они действовали под разными псевдонимами / А. К. Соловьев; под ред. С. М. Симонова. – Минск: Навука i тэхнiка, 1995. – 200 с. – С. 9; Соловьев, А. К. Хроники тайной войны: исторические материалы / А. К. Соловьев. – Минск: ИНБ Республики Беларусь, 2011. – 244 с. – С. 38; Шиманская, Н. А. Разведывательная работа органов государственной безопасности на оккупированной территории Беларуси (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Працы гiстарычнага факультэта БДУ. – 2016. – Вып. 11. – С. 118.

539

Киселев, В. К. Об этом молчали сводки: монография / В. К. Киселев. – Минск: УП «Технопринт», 2003. – 148 с. – С. 88.

540

Михайлашев, Н. А. Буря гнева. Записки чекиста / Н. А. Михайлашев. – Минск: Беларусь, 1971. – 255 с. – С. 57; Шиманская, Н. А. Разведывательная работа органов государственной безопасности на оккупированной территории Беларуси (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Працы гiстарычнага факультэта БДУ. – 2016. – Вып. 11. – С. 118.

541

По Гомельской области данных не имеется.

542

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 3. Д. 118. Л. 93.

543

Шиманская, Н. А. Разведывательная работа органов государственной безопасности на оккупированной территории Беларуси (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Працы гiстарычнага факультэта БДУ. – 2016. – Вып. 11. – С. 118.

544

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 3. Д. 99. Л. 13.

545

На службе Отечеству: Комитет государственной безопасности Республики Беларусь / автор концепции и текста А. М. Суворов. – Брест: Полиграфика, 2017. – 424 с. – С. 205.

546

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 3. Д. 38. Л. 28–30.

547

Киселев, В. К. Партизанская разведка. Сентябрь 1943 – июль 1944 / В. К. Киселев. – Минск: Изд-во БГУ. 1980. – 128 с. – С. 55, 56.

548

Доморад, К. И. Разведка и контрразведка в партизанском движении Белоруссии. 1941–1944 гг. / К. И. Доморад; под ред. И. М. Игнатенко. – Минск: Навука i тэхнiка, 1995. – 256 с. – С. 24; Шиманская, Н. А. Разведывательная работа органов государственной безопасности на оккупированной территории Беларуси (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Працы гiстарычнага факультэта БДУ. – 2016. – Вып. 11. – С. 119.

549

Попов, А. Ю. Спецназ НВКД в тылу врага: Диверсанты Сталина / А. Ю. Попов. – М.: Эксмо: Яуза, 2013. – 480 с. – С. 282; Шиманская, Н. А. Разведывательная работа органов государственной безопасности на оккупированной территории Беларуси (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Працы гiстарычнага факультэта БДУ. – 2016. – Вып. 11. – С. 119.

550

Надтачаев, В. Н. Военная контрразведка Беларуси: судьбы, трагедии, победы… / В. Н. Надтачаев. – Минск: Кавалер, 2008. – 416 с. – С. 157; Смирнов, Н. И. Секретный узел: Тайная война в Беларуси (1939–1944) / Н. И. Смирнов. – Минск: Лiтаратура i мастацтва, 2010. – 248 с. – С. 66; Веденеев, Д. Разведка Судоплатова. Зафронтовая диверсионная работа НКВД – НКГБ в 1941–1945 гг. / Д. Веденеев, А. Колпакиди, С. Чертопруд. – М.: Алгоритм, 2015. – 576 с. – С. 274; Иоффе, Э. Г. Лаврентий Цанава: Его называли «Белорусский Берия» / Э. Иоффе. – Минск: Адукацыя i выхаванне, 2016. – 520 с. – С. 167.

551

Надтачаев, В. Н. Военная контрразведка Беларуси: судьбы, трагедии, победы… / В. Н. Надтачаев. – Минск: Кавалер, 2008. – 416 с. – С. 157.

552

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 151. Л. 88, 89; Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – Т. 3, кн. 2. От обороны к наступлению (1 июля – 31 декабря 1942 г.). – М.: Русь, 2003. – 701 с. – С. 31, 413, 414.

553

Попов, А. Ю. НКВД и партизанское движение / А. Ю. Попов. – М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2003. – 383 с. – С. 171.

554

Доморад, К. И. Разведка и контрразведка в партизанском движении Белоруссии. 1941–1944 гг. / К. И. Доморад; под ред. И. М. Игнатенко. – Минск: Навука i тэхнiка, 1995. – 256 с. – С. 17; Шиманская, Н. А. Разведывательная работа органов государственной безопасности на оккупированной территории Беларуси (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Працы гiстарычнага факультэта БДУ. – 2016. – Вып. 11. – С. 119.

555

Великая Отечественная война 1941–1945 годов: в 12 т. – М.: Воениздат: Кучково поле, 2011–2015. – Т. 6: Тайная война. Разведка и контрразведка в годы Великой Отечественной войны / А. В. Опалев [и др.]; ред. С. М. Смирнов [и др.]. – 2013. – 863 с. – С. 371; Кулинок, С. В. Прислужники Гитлера. Немецкие разведывательно-диверсионные школы и курсы на территории Белоруссии в 1941–1944 гг. / С. В. Кулинок. – М.: Яуза, 2020. – 704 с. – С. 298, 299.

556

Кулинок, С. В. Агенты в юбках / С. В. Кулинок // Беларуская думка. – 2014. – № 11. – С. 83.

557

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 22. Л. 122–123; Кулинок, С. В. Прислужники Гитлера. Немецкие разведывательно-диверсионные школы и курсы на территории Белоруссии в 1941–1944 гг. / С. В. Кулинок. – М.: Яуза, 2020. – 704 с. – С. 297.

558

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 63. Л. 39–40, 109, 111; Кулинок, С. В. Прислужники Гитлера. Немецкие разведывательно-диверсионные школы и курсы на территории Белоруссии в 1941–1944 гг. / С. В. Кулинок. – М.: Яуза, 2020. – 704 с. – С. 302.

559

Кулинок С.В. Подготовка немецкой разведывательно-диверсионной агентуры на территории Беларуси в 1943 г. – Беларусь в год коренного перелома в годы Великой Отечественной войны (к 75-летию освобождения города Гомеля): сборник научных статей. – Гомель: ГГУ имени Ф. Скорины. 2018. – 360 с. – С. 129–137; Кулинок, С. В. Прислужники Гитлера. Немецкие разведывательно-диверсионные школы и курсы на территории Белоруссии в 1941–1944 гг. / С. В. Кулинок. – М.: Яуза, 2020. – 704 с. – С. 398. – С. 197; Оперативные и разведывательные сводки Белорусского штаба партизанского движения: 1943 год [Электронный ресурс] / Национальный архив Республики Беларусь, Национальная библиотека Беларуси; сост.: С. В. Кулинок, М. Н. Скоморощенко, А. А. Суша; редкол.: А. К. Демянюк, Р. С. Мотульский, В. Д. Селеменев. – Минск: Национальный архив Республики Беларусь, Национальная библиотека Беларуси, 2021. – 1 электр. оптич. диск (DVD-ROM). – С. 22.

560

Кулинок, С. В. Прислужники Гитлера. Немецкие разведывательно-диверсионные школы и курсы на территории Белоруссии в 1941–1944 гг. / С. В. Кулинок. – М.: Яуза, 2020. – 704 с. – С. 398. – С. 197.

561

Кулинок С.В. Борьба партизан Беларуси с немецкой агентурой в годы Великой Отечественной войны // Гістарычна-археалагічны зборнік. Вып. 34. Мінск: Беларуская навука, 2019. – С. 147; Кулинок, С. В. Прислужники Гитлера. Немецкие разведывательно-диверсионные школы и курсы на территории Белоруссии в 1941–1944 гг. / С. В. Кулинок. – М.: Яуза, 2020. – 704 с. – С. 122; Кулинок, С. В. Особые отделы партизанских соединений БССР в 1942–1944 гг.: функции, деятельность, результаты / С. В. Кулинок // СССР во Второй мировой войне (1939–1945 гг.): проблемы исторической памяти: сборник трудов международной научно-образовательной конференции, 15–16 октября 2020 г. – СПб.: Свое издательство, 2020. – 608 с. – С. 287.

562

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 21. Д. 75. Л. 20–21об.; Кулинок, С. В. Прислужники Гитлера. Немецкие разведывательно-диверсионные школы и курсы на территории Белоруссии в 1941–1944 гг. / С. В. Кулинок. – М.: Яуза, 2020. – 704 с. – С. 398. – С. 167, 195, 446; Кулинок, С. В. Особые отделы партизанских соединений БССР в 1942–1944 гг.: функции, деятельность, результаты / С. В. Кулинок // СССР во Второй мировой войне (1939–1945 гг.): проблемы исторической памяти: сборник трудов международной научно-образовательной конференции, 15–16 октября 2020 г. – СПб.: Свое издательство, 2020. – 608 с. – С. 287.

563

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 2. Д. 11. Л. 51; Кулинок, С. В. Прислужники Гитлера. Немецкие разведывательно-диверсионные школы и курсы на территории Белоруссии в 1941–1944 гг. / С. В. Кулинок. – М.: Яуза, 2020. – 704 с. – С. 398. – С. 167, 424;; Кулинок, С. В. Особые отделы партизанских соединений БССР в 1942–1944 гг.: функции, деятельность, результаты / С. В. Кулинок // СССР во Второй мировой войне (1939–1945 гг.): проблемы исторической памяти: сборник трудов международной научно-образовательной конференции, 15–16 октября 2020 г. – СПб.: Свое издательство, 2020. – 608 с. – С. 287.

564

НАРБ. – Ф. 1350. Оп. 1. Д. 35. Л. 7, 8; Кулинок, С. В. Прислужники Гитлера. Немецкие разведывательно-диверсионные школы и курсы на территории Белоруссии в 1941–1944 гг. / С. В. Кулинок. – М.: Яуза, 2020. – 704 с. – С. 398. – С. 167, 195, 423;; Кулинок, С. В. Особые отделы партизанских соединений БССР в 1942–1944 гг.: функции, деятельность, результаты / С. В. Кулинок // СССР во Второй мировой войне (1939–1945 гг.): проблемы исторической памяти: сборник трудов международной научно-образовательной конференции, 15–16 октября 2020 г. – СПб.: Свое издательство, 2020. – 608 с. – С. 287.

565

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 2. Д. 58. Л. 66; Кулинок, С. В. Прислужники Гитлера. Немецкие разведывательно-диверсионные школы и курсы на территории Белоруссии в 1941–1944 гг. / С. В. Кулинок. – М.: Яуза, 2020. – 704 с. – С. 398. – С. 73, 167, 238, 504, 574, 641; Кулинок, С. В. Особые отделы партизанских соединений БССР в 1942–1944 гг.: функции, деятельность, результаты / С. В. Кулинок // СССР во Второй мировой войне (1939–1945 гг.): проблемы исторической памяти: сборник трудов международной научно-образовательной конференции, 15–16 октября 2020 г. – СПб.: Свое издательство, 2020. – 608 с. – С. 287.

566

Кулинок, С. В. Прислужники Гитлера. Немецкие разведывательно-диверсионные школы и курсы на территории Белоруссии в 1941–1944 гг. / С. В. Кулинок. – М.: Яуза, 2020. – 704 с. – С. 148, 149; Кулинок, С. В. Особые отделы партизанских соединений БССР в 1942–1944 гг.: функции, деятельность, результаты / С. В. Кулинок // СССР во Второй мировой войне (1939–1945 гг.): проблемы исторической памяти: сборник трудов международной научно-образовательной конференции, 15–16 октября 2020 г. – СПб.: Свое издательство, 2020. – 608 с. – С. 287, 288.

567

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 278; Ф. 1450. Оп. 2. Д. 60. Л. 542; Кулинок, С. В. Прислужники Гитлера. Немецкие разведывательно-диверсионные школы и курсы на территории Белоруссии в 1941–1944 гг. / С. В. Кулинок. – М.: Яуза, 2020. – 704 с. – С. 398. – С. 184, 186, 191, 426, 544, 640; Кулинок, С. В. Особые отделы партизанских соединений БССР в 1942–1944 гг.: функции, деятельность, результаты / С. В. Кулинок // СССР во Второй мировой войне (1939–1945 гг.): проблемы исторической памяти: сборник трудов международной научно-образовательной конференции, 15–16 октября 2020 г. – СПб.: Свое издательство, 2020. – 608 с. – С. 288.

568

Кулинок, С. В. Особые отделы партизанских соединений БССР в 1942–1944 гг.: функции, деятельность, результаты / С. В. Кулинок // СССР во Второй мировой войне (1939–1945 гг.): проблемы исторической памяти: сборник трудов международной научно-образовательной конференции, 15–16 октября 2020 г. – СПб.: Свое издательство, 2020. – 608 с. – С. 288.

569

Пономаренко, П. К. Партизанское движение в Великой Отечественной войне / П. К. Пономаренко. – М.: ОГИЗ. Госиздат политической литературы, 1943. – 58 с. – С. 57; Кулинок, С. В. Прислужники Гитлера. Немецкие разведывательно-диверсионные школы и курсы на территории Белоруссии в 1941–1944 гг. / С. В. Кулинок. – М.: Яуза, 2020. – 704 с. – С. 398. – С. 196, 197; Оперативные и разведывательные сводки Белорусского штаба партизанского движения: 1943 год [Электронный ресурс] / Национальный архив Республики Беларусь, Национальная библиотека Беларуси; сост.: С. В. Кулинок, М. Н. Скоморощенко, А. А. Суша; редкол.: А. К. Демянюк, Р. С. Мотульский, В. Д. Селеменев. – Минск: Национальный архив Республики Беларусь, Национальная библиотека Беларуси, 2021. – 1 электр. оптич. диск (DVD-ROM). – С. 20.

570

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 2. Д. 36. Л. 13–14; Кулинок, С. В. Прислужники Гитлера. Немецкие разведывательно-диверсионные школы и курсы на территории Белоруссии в 1941–1944 гг. / С. В. Кулинок. – М.: Яуза, 2020. – 704 с. – С. 398. – С. 196, 197; Оперативные и разведывательные сводки Белорусского штаба партизанского движения: 1943 год [Электронный ресурс] / Национальный архив Республики Беларусь, Национальная библиотека Беларуси; сост.: С. В. Кулинок, М. Н. Скоморощенко, А. А. Суша; редкол.: А. К. Демянюк, Р. С. Мотульский, В. Д. Селеменев. – Минск: Национальный архив Республики Беларусь, Национальная библиотека Беларуси, 2021. – 1 электр. оптич. диск (DVD-ROM). – С. 20.

571

ГАМн. – Ф. 4233. Оп. 1. Д. 1. Л. 1Зоб.; Шиманская, Н. А. Использование оккупантами гражданского населения в борьбе с партизанами Беларуси (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Этот день мы приближали как могли…: материалы Междунар. науч. – практ. конф., Минск, 7–8 мая 2015 г.: в 2 ч. / Нац. акад. наук Беларуси, М-во обороны Респ. Беларусь; редкол.: В. Г. Гусаков [и др.]. – Минск: Беларус. навука, 2016. – Ч. 1. – С. 498.

572

ГАМн. – Ф. 4233. Оп. 1. Д. 2. Л. 1Зоб.; НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 151. Л. 32–35; Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 3–8, 11–23, 81–84; НАРБ. – Ф. 1406. Оп. 1. Д. 357. Л. 122, 131, 142; Ф. 1407. Оп. 1. Д. 92. Л. 4, 7, 8; Ф. 1407. Оп. 2. Д. 27. Л. 1, 10, 24, 44, 172, 178–180; Ф. 1450. Оп. 21. Д. 8. Л. 147, 147об.; Ф. 1450. Оп. 21. Д. 9. Л. 13–18; Ф. 1450. Оп. 21. Д. 11. Л. 136, 13боб.; Ф. 1450. Оп. 21. Д. 12. Л. 5; Ф. 1450. Оп. 21. Д. 13. Л. 53; Ф. 1450. Оп. 21. Д. 14. Л. 352–35Зоб.; Ф. 1450. Оп. 21. Д. 15. Л. 27, 27об.; Ф. 1450. Оп. 21. Д. 16. Л. 146; Ф. 1450. Оп. 21. Д. 17. Л. 40–41об.; Ф. 1450. Оп. 21. Д. 18. Л. 1–4об.; Ф. 1450. Оп. 21. Д. 19. Л. 306–316; Ф. 1450. Оп. 21. Д. 21. Л. 257–260; Ф. 1450. Оп. 21. Д. 23. Л. 2–4; Ф. 1450. Оп. 21. Д. 24. Л. 157–158; Шиманская, Н. А. Деятельность органов государственной безопасности на оккупированной территории Пинской области (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Государства Центральной и Восточной Европы в исторической перспективе: сб. науч. ст. по материалам Междунар. науч. конф., Пинск, 21–22 окт. 2016 г. / Полесский гос. ун-т; под. ред. Р. Б. Гагуа. – Пинск, 2016. – С. 211; Шиманская, Н. А. Использование оккупантами гражданского населения в борьбе с партизанами Беларуси (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Этот день мы приближали как могли…: материалы Междунар. науч. – практ. конф., Минск, 7–8 мая 2015 г.: в 2 ч. / Нац. акад. наук Беларуси, М-во обороны Респ. Беларусь; редкол.: В. Г. Гусаков [и др.]. – Минск: Беларус. навука, 2016. – Ч. 1. – С. 498; Шиманская, Н. А. Контрразведывательная работа органов государственной безопасности в партизанских формированиях на оккупированной территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Вестн. БГУ. Сер. 3. – 2016.– № 1. – С. 21, 22.

573

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 151. Л. 308, 309.

574

Кулинок, С. В. Прислужники Гитлера. Немецкие разведывательно-диверсионные школы и курсы на территории Белоруссии в 1941–1944 гг. / С. В. Кулинок. – М.: Яуза, 2020. – 704 с. – С. 577.

575

ГАМн. – Ф. 4233. Оп. 1. Д. 1. Л. 2; Шиманская, Н. А. Использование оккупантами гражданского населения в борьбе с партизанами Беларуси (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Этот день мы приближали как могли…: материалы Междунар. науч. – практ. конф., Минск, 7–8 мая 2015 г.: в 2 ч. / Нац. акад. наук Беларуси, М-во обороны Респ. Беларусь; редкол.: В. Г. Гусаков [и др.]. – Минск: Беларус. навука, 2016. – Ч. 1. – С. 498.

576

НАРБ. – Ф. 1407. Оп. 2. Д. 27. Л. 126; Шиманская, Н. А. Использование оккупантами гражданского населения в борьбе с партизанами Беларуси (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Этот день мы приближали как могли…: материалы Междунар. науч. – практ. конф., Минск, 7–8 мая 2015 г.: в 2 ч. / Нац. акад. наук Беларуси, М-во обороны Респ. Беларусь; редкол.: В. Г. Гусаков [и др.]. – Минск: Беларус. навука, 2016. – Ч. 1. – С. 498; Шиманская, Н. А. Деятельность органов государственной безопасности на оккупированной территории Пинской области (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Государства Центральной и Восточной Европы в исторической перспективе: сб. науч. ст. по материалам Междунар. науч. конф., Пинск, 21–22 окт. 2016 г. / Полесский гос. ун-т; под. ред. Р. Б. Гагуа. – Пинск, 2016. – С. 211.

577

НАРБ. – Ф. 1406. Оп. 1. Д. 357. Л. 114.

578

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 304.

579

НАРБ. – Ф. 1407. Оп. 1. Д. 92. Л. 8; Шиманская, Н. А. Использование оккупантами гражданского населения в борьбе с партизанами Беларуси (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Этот день мы приближали как могли…: материалы Междунар. науч. – практ. конф., Минск, 7–8 мая 2015 г.: в 2 ч. / Нац. акад. наук Беларуси, М-во обороны Респ. Беларусь; редкол.: В. Г. Гусаков [и др.]. – Минск: Беларус. навука, 2016. – Ч. 1. – С. 498; Шиманская, Н. А. Деятельность органов государственной безопасности на оккупированной территории Пинской области (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Государства Центральной и Восточной Европы в исторической перспективе: сб. науч. ст. по материалам Междунар. науч. конф., Пинск, 21–22 окт. 2016 г. / Полесский гос. ун-т; под. ред. Р. Б. Гагуа. – Пинск, 2016. – С. 211; Кулинок, С. В. Прислужники Гитлера. Немецкие разведывательно-диверсионные школы и курсы на территории Белоруссии в 1941–1944 гг. / С. В. Кулинок. – М.: Яуза, 2020. – 704 с. – С. 397, 398.

580

НАРБ. – Ф. 1405. Оп. 1. Д. 39. Л. 41об.; Кулинок, С. В. Прислужники Гитлера. Немецкие разведывательно-диверсионные школы и курсы на территории Белоруссии в 1941–1944 гг. / С. В. Кулинок. – М.: Яуза, 2020. – 704 с. – С. 398.

581

НАРБ. – Ф. 1407. Оп. 1. Д. 92. Л. 4; Шиманская, Н. А. Контрразведывательная работа органов государственной безопасности в партизанских формированиях на оккупированной территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Вестн. БГУ. Сер. 3. – 2016.– № 1. – С. 21.

582

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 2. Д. 1311. Л. 228; Кулинок, С. В. Прислужники Гитлера. Немецкие разведывательно-диверсионные школы и курсы на территории Белоруссии в 1941–1944 гг. / С. В. Кулинок. – М.: Яуза, 2020. – 704 с. – С. 398.

583

НАРБ. – Ф. 1401. Оп. 1. Д. 339. Л. 27–27об., 41; Ф. 1450. Оп. 2. Д. 57. Л. 166; Кулинок, С. В. Прислужники Гитлера. Немецкие разведывательно-диверсионные школы и курсы на территории Белоруссии в 1941–1944 гг. / С. В. Кулинок. – М.: Яуза, 2020. – 704 с. – С. 398.

584

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 21. Д. 11. Л. 136, 13боб.

585

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 21. Д. 15. Л. 27, 27об.

586

НАРБ. – Ф. 1405. Оп. 1. Д. 1190. Л. 1–11; 29–32; Ф. 1405. Оп. 1. Д. 1193. Л. 12, 19

587

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 21. Д. 8. Л. 147, 147об.

588

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 21. Д. 9. Л. 13–18.

589

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 21. Д. 12. Л. 5.

590

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 21. Д. 13. Л. 53.

591

Доморад, К. И. Разведка и контрразведка в партизанском движении Белоруссии. 1941–1944 гг. / К. И. Доморад; под ред. И. М. Игнатенко. – Минск: Навука i тэхнiка, 1995. – 256 с. – С. 216; Шиманская, Н. А. Контрразведывательная работа органов государственной безопасности в партизанских формированиях на оккупированной территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Вестн. БГУ. Сер. 3. – 2016.– № 1. – С. 22.

592

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 21. Д. 14. Л. 352–35Зоб.

593

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 21. Д. 19. Л. 306–316.

594

Берестень, В. И. Контрразведывательная деятельность органов государственной безопасности против спецслужб Германии в годы Великой Отечественной войны / В. И. Берестень, И. И. Шишковец // Подготовка кадров для субъектов системы обеспечения национальной безопасности. История и современность: материалы междунар. науч. – практ. конф., Минск, 22 дек. 2016 г.: в 2 т. / Ин-т нац. безопасности Респ. Беларусь; редкол.: А. Л. Лычагин (гл. ред.) [и др.]. – Минск, 2017. – Т. 1. – С. 57.

595

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 197. Л. 152–158; Ф. 1440. Оп. 3. Д. 788. Л. 4; Ф. 1450. Оп. 1. Д. 4. Л. 13; Ф. 1450. Оп. 2. Д. 1329. Л. 93–95; Ф. 1450. Оп. 21. Д. 70. Л. 117–117об.; Кулинок, С. В. Прислужники Гитлера. Немецкие разведывательно-диверсионные школы и курсы на территории Белоруссии в 1941–1944 гг. / С. В. Кулинок. – М.: Яуза, 2020. – 704 с. – С. 356.

596

НАРБ. – Ф. 1401. Оп. 1. Д. 12. Л. 10; Ф. 1450. Оп. 2. Д. 60. Л. 30об. – 31, 137–137об.; Ф. 1450. Оп. 2. Д. 108. Л. 261; Ф. 1450. Оп. 2. Д. 1336. Л. 1–3; Ф. 1450. Оп. 21. Д. 2. Л. 35–35об.; Кулинок, С. В. Прислужники Гитлера. Немецкие разведывательно-диверсионные школы и курсы на территории Белоруссии в 1941–1944 гг. / С. В. Кулинок. – М.: Яуза, 2020. – 704 с. – С. 372, 373, 505.

597

НАРБ. – Ф. 1407. Оп. 2. Д. 27. Л. 132; Шиманская, Н. А. Использование оккупантами гражданского населения в борьбе с партизанами Беларуси (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Этот день мы приближали как могли…: материалы Междунар. науч. – практ. конф., Минск, 7–8 мая 2015 г.: в 2 ч. / Нац. акад. наук Беларуси, М-во обороны Респ. Беларусь; редкол.: В. Г. Гусаков [и др.]. – Минск: Беларус. навука, 2016. – Ч. 1. – С. 498; Шиманская, Н. А. Деятельность органов государственной безопасности на оккупированной территории Пинской области (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Государства Центральной и Восточной Европы в исторической перспективе: сб. науч. ст. по материалам Междунар. науч. конф., Пинск, 21–22 окт. 2016 г. / Полесский гос. ун-т; под. ред. Р. Б. Гагуа. – Пинск, 2016. – С. 211.

598

Дедюля, И. П. Партизанский фронт / И. П. Дедюля. – М.: Молодая гвардия, 1975. – 315 с.; Попов, А. Ю. Спецназ НВКД в тылу врага: Диверсанты Сталина / А. Ю. Попов. – М.: Эксмо: Яуза, 2013. – 480 с. – С. 329, 330; Шиманская, Н. А. Контрразведывательная работа органов государственной безопасности в партизанских формированиях на оккупированной территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Вестн. БГУ. Сер. 3. – 2016.– № 1. – С. 21; Кулинок, С. В. Прислужники Гитлера. Немецкие разведывательно-диверсионные школы и курсы на территории Белоруссии в 1941–1944 гг. / С. В. Кулинок. – М.: Яуза, 2020. – 704 с. – С. 31.

599

НАРБ. – Ф. 1406. Оп. 1. Д. 357. Л. 122.

600

НАРБ – Ф. 1407. Оп. 1. Д. 92. Л. 7; Шиманская, Н. А. Использование оккупантами гражданского населения в борьбе с партизанами Беларуси (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Этот день мы приближали как могли…: материалы Междунар. науч. – практ. конф., Минск, 7–8 мая 2015 г.: в 2 ч. / Нац. акад. наук Беларуси, М-во обороны Респ. Беларусь; редкол.: В. Г. Гусаков [и др.]. – Минск: Беларус. навука, 2016. – Ч. 1. – С. 498; Шиманская, Н. А. Деятельность органов государственной безопасности на оккупированной территории Пинской области (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Государства Центральной и Восточной Европы в исторической перспективе: сб. науч. ст. по материалам Междунар. науч. конф., Пинск, 21–22 окт. 2016 г. / Полесский гос. ун-т; под. ред. Р. Б. Гагуа. – Пинск, 2016. – С. 211, 212.

601

НАРБ. – Ф. 1406. Оп. 1. Д. 357. Л. 137.

602

Соловьев, А. К. Они действовали под разными псевдонимами / А. К. Соловьев; под ред. С. М. Симонова. – Минск: Навука i тэхнiка, 1995. – 200 с. – С. 93; Соловьев, А. К. Хроники тайной войны: исторические материалы / А. К. Соловьев. – Минск: ИНБ Республики Беларусь, 2011. – 244 с. – С. 89; Щит и меч Отечества / под ред. В. И. Дементея. – Минск: Междунар. Центр интеграц. информ. обществ. Пресс-центр Дома прессы, 2006. – 340 с. – С. 153; На службе Отечеству: Комитет государственной безопасности Республики Беларусь / автор концепции и текста А. М. Суворов. – Брест: Полиграфика, 2017. – 424 с. – С. 223; Шиманская, Н. А. Контрразведывательная работа органов государственной безопасности в партизанских формированиях на оккупированной территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Вестн. БГУ. Сер. 3. – 2016.– № 1. – С. 24.

603

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 1. Д. 1. Л. 41–42; Ф. 1450. Оп. 2. Д. 60. Л. 288–288об; Ф. 1450. Оп. 2. Д. 63. Л. 428; Ф. 1450. Оп. 21. Д. 137. Л. 58–60, 71об.; Коровин, В. В. Советская разведка и контрразведка в годы Великой Отечественной войны / В. В. Коровин. – М.: Русь, 2003. – 286 с. – С. 171; Чуев, С. Г. Спецслужбы Третьего рейха. Книга 1 / С. Г. Чуев. – Спб.: Нева; М.: ОЛМА-ПРЕСС Образование, 2003. – 384 с. – С. 234–236; Чуев, С. Г. Школы и курсы подготовки пропагандистов / С. Г. Чуев // Военно-исторический архив. – 2003. – № 1. – С. 54–79; Иоффе, Э. Г. Абвер, полиция безопасности и СД, тайная полевая полиция, отдел «Иностранные армии – Восток» в западных областях СССР. Стратегия и тактика. 1939–1945 гг. / Э. Г. Иоффе. – Минск: Харвест, 2008. – 384 с. – С. 129–130, 219–220; Надтачаев, В. Н. Военная контрразведка Беларуси: судьбы, трагедии, победы… / В. Н. Надтачаев. – Минск: Кавалер, 2008. – 416 с. – С. 159; Кулинок, С. В. Прислужники Гитлера. Немецкие разведывательно-диверсионные школы и курсы на территории Белоруссии в 1941–1944 гг. / С. В. Кулинок. – М.: Яуза, 2020. – 704 с. – С. 388–570.

604

Шиманская, Н. А. Контрразведывательная работа органов государственной безопасности в партизанских формированиях на оккупированной территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Вестн. БГУ. Сер. 3. – 2016.– № 1. – С. 20.

605

Шиманская, Н. А. Контрразведывательная работа органов государственной безопасности в партизанских формированиях на оккупированной территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Вестн. БГУ. Сер. 3. – 2016.– № 1. – С. 20.

606

Андрианов, В. Н. Участие чекистов в партизанской борьбе в годы Великой Отечественной войны / В. Н. Андрианов. – М.: ВШ КГБ СССР, 1990. – 115 с. – С. 129–133; Попов, А. Ю. НКВД и партизанское движение / А. Ю. Попов. – М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2003. – 383 с. – С. 139; Шиманская, Н. А. Контрразведывательная работа органов государственной безопасности в партизанских формированиях на оккупированной территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Вестн. БГУ. Сер. 3. – 2016.– № 1. – С. 20.

607

Попов, А. Ю. НКВД и партизанское движение / А. Ю. Попов. – М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2003. – 383 с. – С. 139; Попов, А. Ю. Спецназ НВКД в тылу врага: Диверсанты Сталина / А. Ю. Попов. – М.: Эксмо: Яуза, 2013. – 480 с. – С. 321; Шиманская, Н. А. Контрразведывательная работа органов государственной безопасности в партизанских формированиях на оккупированной территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Вестн. БГУ. Сер. 3. – 2016.– № 1. – С. 21.

608

Шиманская, Н. А. Контрразведывательная работа органов государственной безопасности в партизанских формированиях на оккупированной территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Вестн. БГУ. Сер. 3. – 2016.– № 1. – С. 21.

609

Бригада «Народные мстители», действовавшая в Логойском и Плещеницком районах Минской области.

610

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 13, 14, 16; Кулинок, С. В. Прислужники Гитлера. Немецкие разведывательно-диверсионные школы и курсы на территории Белоруссии в 1941–1944 гг. / С. В. Кулинок. – М.: Яуза, 2020. – 704 с. – С. 494, 496.

611

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 16.

612

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 17.

613

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 17.

614

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 16, 17.

615

Е. Ф. Волостных продолжил службу в отряде им. Котовского бригады «Народные мстители» в должностях командира 1 роты, начальника штаба отряда, комиссара отряда, а затем заместителя командира бригады по разведке.

616

Проект «Партизаны Беларуси» [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://partizany.by/partisans/34344/ – Дата доступа: 21.08.2021.

617

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 14–16; Кулинок, С. В. Прислужники Гитлера. Немецкие разведывательно-диверсионные школы и курсы на территории Белоруссии в 1941–1944 гг. / С. В. Кулинок. – М.: Яуза, 2020. – 704 с. – С. 494, 495.

618

НКВД – МВД в борьбе с бандитизмом и вооруженным националистическим подпольем на Западной Украине, в Западной Белоруссии и Прибалтике (1939–1956): сб. документов / сост.: Н. И. Владимирцев, А. И. Кокурин. – М.: Объединенная редакция МВД России, 2008. – 640 с. – С. 67; Шиманская, Н. А. Контрразведывательная работа органов государственной безопасности в партизанских формированиях на оккупированной территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Вестн. БГУ. Сер. 3. – 2016.– № 1. – С. 21.

619

ОСНАЗ. От бригады особо назначения – к «Вымпелу». 1941–1981 гг. М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2001. – 240 с. – С. 15, 16; Шиманская, Н. А. Контрразведывательная работа органов государственной безопасности в партизанских формированиях на оккупированной территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Вестн. БГУ. Сер. 3. – 2016.– № 1. – С. 20.

620

НАРБ. – Ф. 1440. Оп. 3. Д. 945. Л. 53; Кулинок, С. В. Особые отделы партизанских соединений БССР в 1942–1944 гг.: функции, деятельность, результаты / С. В. Кулинок // СССР во Второй мировой войне (1939–1945 гг.): проблемы исторической памяти: сборник трудов международной научно-образовательной конференции, 15–16 октября 2020 г. – СПб.: Свое издательство, 2020. – 608 с. – С. 288.

621

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 1. Д. 886. Л. 20; Кулинок, С. В. Прислужники Гитлера. Немецкие разведывательно-диверсионные школы и курсы на территории Белоруссии в 1941–1944 гг. / С. В. Кулинок. – М.: Яуза, 2020. – 704 с. – С. 232; Кулинок, С. В. Особые отделы партизанских соединений БССР в 1942–1944 гг.: функции, деятельность, результаты / С. В. Кулинок // СССР во Второй мировой войне (1939–1945 гг.): проблемы исторической памяти: сборник трудов международной научно-образовательной конференции, 15–16 октября 2020 г. – СПб.: Свое издательство, 2020. – 608 с. – С. 288, 289.

622

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 3, 4, 7; Ф. 1350. Оп. 1. Д. 28. Л. 6–128, 132–155, 167–169.

623

Кулинок, С. В. Прислужники Гитлера. Немецкие разведывательно-диверсионные школы и курсы на территории Белоруссии в 1941–1944 гг. / С. В. Кулинок. – М.: Яуза, 2020. – 704 с. – С. 591; Кулинок, С. В. Особые отделы партизанских соединений БССР в 1942–1944 гг.: функции, деятельность, результаты / С. В. Кулинок // СССР во Второй мировой войне (1939–1945 гг.): проблемы исторической памяти: сборник трудов международной научно-образовательной конференции, 15–16 октября 2020 г. – СПб.: Свое издательство, 2020. – 608 с. – С. 289.

624

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 3, кн. 1: Крушение «Блицкрига» (1 января – 3 июня 1942 г.). – 2003. – 692 с. – С. 393, 394; Щит и меч Отечества / под ред. В. И. Дементея. – Минск: Междунар. Центр интеграц. информ. обществ. Пресс-центр Дома прессы, 2006. – 340 с. – С. 138, 139; Валаханович, И. А. Оперативно-чекистская группа Народного комиссариата внутренних дел по Белорусской ССР (1942–1943 гг.) / И. А. Валаханович // Труды БГТУ. Сер. V, Политология, философия, история, филология. – 2004. – Вып. XII. – С. 120; Валаханович, И. А. Организация и основные результаты деятельности оперативно-чекистской группы НКВД по Белорусской ССР (1942–1943 гг.) / И. А. Валаханович // Проблемы борьбы с преступностью и подготовки кадров для правоохранительных органов: междунар. науч. – практ. конф., посвященная 100-летию милиции Беларуси (Минск, 10 февраля 2017 г.): тезисы докладов. – Минск: Академия МВД, 2017. – С. 15–16; Век трудных дорог: 100 лет. Управление Комитета государственной безопасности Республики Беларусь по г. Минску и Минской области / под ред. В. В. Калача. – Минск: Звязда, 2018. – 280 с. – С. 119.

625

НАРБ. – Ф. 1403. Оп. 1. Д. 101. Л. 14; Кулинок, С. В. Прислужники Гитлера. Немецкие разведывательно-диверсионные школы и курсы на территории Белоруссии в 1941–1944 гг. / С. В. Кулинок. – М.: Яуза, 2020. – 704 с. – С. 589; Кулинок, С. В. Особые отделы партизанских соединений БССР в 1942–1944 гг.: функции, деятельность, результаты / С. В. Кулинок // СССР во Второй мировой войне (1939–1945 гг.): проблемы исторической памяти: сборник трудов международной научно-образовательной конференции, 15–16 октября 2020 г. – СПб.: Свое издательство, 2020. – 608 с. – С. 289.

626

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 154. Л. 114; Кулинок, С. В. Прислужники Гитлера. Немецкие разведывательно-диверсионные школы и курсы на территории Белоруссии в 1941–1944 гг. / С. В. Кулинок. – М.: Яуза, 2020. – 704 с. – С. 232.

627

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 388. Л. 9–11; Ф. 1450. Оп. 4. Д. 57. Л. 20; Кулинок, С. В. Прислужники Гитлера. Немецкие разведывательно-диверсионные школы и курсы на территории Белоруссии в 1941–1944 гг. / С. В. Кулинок. – М.: Яуза, 2020. – 704 с. – С. 232.

628

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 3. Д. 99. Л. 17–19.

629

НАРБ. Ф. 1450. Оп. 2. Д. 63. Л. 110; Киселев В. К. Борьба партизан с подрывной деятельностью фашистских спецслужб в Белоруссии // Вопросы истории. 1984. № 3. С. 49; Кулинок, С. В. Прислужники Гитлера. Немецкие разведывательно-диверсионные школы и курсы на территории Белоруссии в 1941–1944 гг. / С. В. Кулинок. – М.: Яуза, 2020. – 704 с. – С. 588; Кулинок, С. В. Особые отделы партизанских соединений БССР в 1942–1944 гг.: функции, деятельность, результаты / С. В. Кулинок // СССР во Второй мировой войне (1939–1945 гг.): проблемы исторической памяти: сборник трудов международной научно-образовательной конференции, 15–16 октября 2020 г. – СПб.: Свое издательство, 2020. – 608 с. – С. 288.

630

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 5, кн. 1: Вперед на Запад (1 января – 30 июня 1944 г.). – 2007. – 728 с. – С. 325.

631

Доморад, К. И. Разведка и контрразведка в партизанском движении Белоруссии. 1941–1944 гг. / К. И. Доморад; под ред. И. М. Игнатенко. – Минск: Навука i тэхнiка, 1995. – 256 с. – С. 47, 48; Шиманская, Н. А. Контрразведывательная работа органов государственной безопасности в партизанских формированиях на оккупированной территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Вестн. БГУ. Сер. 3. – 2016.– № 1. – С. 20.

632

НАРБ. – Ф. 1399. Оп. 1. Д. 14. Л. 16–18; Кулинок, С. В. Особые отделы партизанских соединений БССР в 1942–1944 гг.: функции, деятельность, результаты / С. В. Кулинок // СССР во Второй мировой войне (1939–1945 гг.): проблемы исторической памяти: сборник трудов международной научно-образовательной конференции, 15–16 октября 2020 г. – СПб.: Свое издательство, 2020. – 608 с. – С. 290.

633

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 2. Д. 1308. Л. 26.

634

НАРБ. – Ф. 1405. Оп. 1. Д. 1183. Л. 4.

635

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 21. Д. 281. Л. 12–13.

636

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 2. Д. 66. Л. 426–428.

637

Кулинок, С. В. Прислужники Гитлера. Немецкие разведывательно-диверсионные школы и курсы на территории Белоруссии в 1941–1944 гг. / С. В. Кулинок. – М.: Яуза, 2020. – 704 с. – С. 69, 70.

638

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 21. Д. 281. Л. 13; Кулинок, С. В. Прислужники Гитлера. Немецкие разведывательно-диверсионные школы и курсы на территории Белоруссии в 1941–1944 гг. / С. В. Кулинок. – М.: Яуза, 2020. – 704 с. – С. 69, 70.

639

НАРБ. – Ф. 1407. Оп. 1. Д. 12. Л. 1; Шиманская, Н. А. Разведывательная работа органов государственной безопасности на оккупированной территории Беларуси (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Працы гiстарычнага факультэта БДУ. – 2016. – Вып. 11. – С. 125; Шиманская, Н. А. Деятельность органов государственной безопасности на оккупированной территории Пинской области (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Государства Центральной и Восточной Европы в исторической перспективе: сб. науч. ст. по материалам Междунар. науч. конф., Пинск, 21–22 окт. 2016 г. / Полесский гос. ун-т; под. ред. Р. Б. Гагуа. – Пинск, 2016. – С. 210.

640

НАРБ. – Ф. 1407. Оп. 1. Д. 12. Л. 1; Шиманская, Н. А. Контрразведывательная работа органов государственной безопасности в партизанских формированиях на оккупированной территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Вестн. БГУ. Сер. 3. – 2016.– № 1. – С. 24.

641

НАРБ. – Ф. 1407. Оп. 2. Д. 27. Л. 24; Шиманская, Н. А. Разведывательная работа органов государственной безопасности на оккупированной территории Беларуси (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Працы гiстарычнага факультэта БДУ. – 2016. – Вып. 11. – С. 125, 126; Шиманская, Н. А. Деятельность органов государственной безопасности на оккупированной территории Пинской области (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Государства Центральной и Восточной Европы в исторической перспективе: сб. науч. ст. по материалам Междунар. науч. конф., Пинск, 21–22 окт. 2016 г. / Полесский гос. ун-т; под. ред. Р. Б. Гагуа. – Пинск, 2016. – С. 210.

642

НАРБ. – Ф. 1350. Оп. 1. Д. 28. Л. 56–58.

643

НАРБ. – Ф. 1399. Оп. 1. Д. 10. Л. 24–25; Кулинок, С. В. Прислужники Гитлера. Немецкие разведывательно-диверсионные школы и курсы на территории Белоруссии в 1941–1944 гг. / С. В. Кулинок. – М.: Яуза, 2020. – 704 с. – С. 593.

644

НАРБ. – Ф. 1401. Оп. 1. Д. 203. Л. 2–2об.

645

Кулинок, С. В. Прислужники Гитлера. Немецкие разведывательно-диверсионные школы и курсы на территории Белоруссии в 1941–1944 гг. / С. В. Кулинок. – М.: Яуза, 2020. – 704 с. – С. 595.

646

Ригин, В. И. 1060 дней в тылу врага. Партизанское движение в районе Слоним – Ивацевичи – Пружаны 1941–1944 гг. Смоленск: Хартекс, 2019. – 200 с. – С. 89; Кулинок, С. В. Особые отделы партизанских соединений БССР в 1942–1944 гг.: функции, деятельность, результаты / С. В. Кулинок // СССР во Второй мировой войне (1939–1945 гг.): проблемы исторической памяти: сборник трудов международной научно-образовательной конференции, 15–16 октября 2020 г. – СПб.: Свое издательство, 2020. – 608 с. – С. 291.

647

НАРБ. – Ф. 1399. Оп. 1. Д. 3. Л. 32.

648

НАРБ. – Ф. 1399. Оп. 1. Д. 12. Л. 66.

649

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 2. Д. 63. Л. 112об.

650

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 644. Л. 162–169; Кулинок, С. В. Прислужники Гитлера. Немецкие разведывательно-диверсионные школы и курсы на территории Белоруссии в 1941–1944 гг. / С. В. Кулинок. – М.: Яуза, 2020. – 704 с. – С. 596; Кулинок, С. В. Особые отделы партизанских соединений БССР в 1942–1944 гг.: функции, деятельность, результаты / С. В. Кулинок // СССР во Второй мировой войне (1939–1945 гг.): проблемы исторической памяти: сборник трудов международной научно-образовательной конференции, 15–16 октября 2020 г. – СПб.: Свое издательство, 2020. – 608 с. – С. 291.

651

Шиманская, Н. А. Контрразведывательная работа органов государственной безопасности в партизанских формированиях на оккупированной территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Вестн. БГУ. Сер. 3. – 2016.– № 1. – С. 23.

652

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 2. Д. 920. Л. 118; Кулинок, С. В. Прислужники Гитлера. Немецкие разведывательно-диверсионные школы и курсы на территории Белоруссии в 1941–1944 гг. / С. В. Кулинок. – М.: Яуза, 2020. – 704 с. – С. 590; Кулинок, С. В. Особые отделы партизанских соединений БССР в 1942–1944 гг.: функции, деятельность, результаты / С. В. Кулинок // СССР во Второй мировой войне (1939–1945 гг.): проблемы исторической памяти: сборник трудов международной научно-образовательной конференции, 15–16 октября 2020 г. – СПб.: Свое издательство, 2020. – 608 с. – С. 289.

653

Киселев, В. К. Борьба партизан с подрывной деятельностью фашистских спецслужб в Белоруссии // Вопросы истории. 1984. № 3. – С. 54, 55; Кулинок, С. В. Прислужники Гитлера. Немецкие разведывательно-диверсионные школы и курсы на территории Белоруссии в 1941–1944 гг. / С. В. Кулинок. – М.: Яуза, 2020. – 704 с. – С. 592, 647; Кулинок, С. В. Особые отделы партизанских соединений БССР в 1942–1944 гг.: функции, деятельность, результаты / С. В. Кулинок // СССР во Второй мировой войне (1939–1945 гг.): проблемы исторической памяти: сборник трудов международной научно-образовательной конференции, 15–16 октября 2020 г. – СПб.: Свое издательство, 2020. – 608 с. – С. 289.

654

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 5, кн. 1: Вперед на Запад (1 января – 30 июня 1944 г.). – 2007. – 728 с. – С. 142; Соловьев, А. К. Они действовали под разными псевдонимами / А. К. Соловьев; под ред. С. М. Симонова. – Минск: Навука i тэхнiка, 1995. – 200 с. – С. 180.

655

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 5, кн. 1: Вперед на Запад (1 января – 30 июня 1944 г.). – 2007. – 728 с. – С. 142; Соловьев, А. К. Они действовали под разными псевдонимами / А. К. Соловьев; под ред. С. М. Симонова. – Минск: Навука i тэхнiка, 1995. – 200 с. – С. 174, 175.

656

Соловьев, А. К. Они действовали под разными псевдонимами / А. К. Соловьев; под ред. С. М. Симонова. – Минск: Навука i тэхнiка, 1995. – 200 с. – С. 94, 181, 185, 187, 196; Щит и меч Отечества / под ред. В. И. Дементея. – Минск: Междунар. Центр интеграц. информ. обществ. Пресс-центр Дома прессы, 2006. – 340 с. – С. 153; Соловьев, А. К. Хроники тайной войны: исторические материалы / А. К. Соловьев. – Минск: ИНБ Республики Беларусь, 2011. – 244 с. – С. 89; Шиманская, Н. А. Контрразведывательная работа органов государственной безопасности в партизанских формированиях на оккупированной территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Вестн. БГУ. Сер. 3. – 2016.– № 1. – С. 24.

657

ГАМн. – Ф. 4233. Оп. 1. Д. 1. Л. 3–12; Шиманская, Н. А. Контрразведывательная работа органов государственной безопасности в партизанских формированиях на оккупированной территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Вестн. БГУ. Сер. 3. – 2016.– № 1. – С. 21.

658

Соловьев, А. К. Они действовали под разными псевдонимами / А. К. Соловьев; под ред. С. М. Симонова. – Минск: Навука i тэхнiка, 1995. – 200 с. – С. 173, 174, 183, 187–191, 193–195.

659

Проект «Партизаны Беларуси» [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://partizany.by/partisans/44305/ – Дата доступа: 30.08.2021.

660

Соловьев, А. К. Они действовали под разными псевдонимами / А. К. Соловьев; под ред. С. М. Симонова. – Минск: Навука i тэхнiка, 1995. – 200 с. – С. 94.

661

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 151. Л. 315.

662

НАРБ. – Ф. 1350. Оп. 1. Д. 29. Л. 140; Соловьев, А. К. Они действовали под разными псевдонимами / А. К. Соловьев; под ред. С. М. Симонова. – Минск: Навука i тэхнiка, 1995. – 200 с. – С. 172; Кулинок, С. В. Прислужники Гитлера. Немецкие разведывательно-диверсионные школы и курсы на территории Белоруссии в 1941–1944 гг. / С. В. Кулинок. – М.: Яуза, 2020. – 704 с. – С. 588.

663

Проект «Партизаны Беларуси» [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://partizany.by/partisans/38436/ – Дата доступа: 30.08.2021.

664

Соловьев, А. К. Они действовали под разными псевдонимами / А. К. Соловьев; под ред. С. М. Симонова. – Минск: Навука i тэхнiка, 1995. – 200 с. – С. 171, 172, 187.

665

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 5, кн. 1: Вперед на Запад (1 января – 30 июня 1944 г.). – 2007. – 728 с. – С. 208.

666

Попов, А. Ю. НКВД и партизанское движение / А. Ю. Попов. – М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2003. – 383 с. – С. 140; Щит и меч Отечества / под ред. В. И. Дементея. – Минск: Междунар. Центр интеграц. информ. обществ. Пресс-центр Дома прессы, 2006. – 340 с. – С. 163; Козак, К. И. Германские и коллаборационистские потери на территории Беларуси в годы Великой Отечественной войны (1941–1944): анализ и итоги / К. И. Козак. – Минск: Логвинов И. П., 2012. – 374 с. – С. 170; Смирнов, Н. И. Единая с Отечеством судьба / Н. И. Смирнов; под общ. ред. И. Н. Кузнецова. – Минск: Беларусь, 2012. – 215 с. – С. 69; Иоффе, Э. Г. Лаврентий Цанава: Его называли «Белорусский Берия» / Э. Иоффе. – Минск: Адукацыя i выхаванне, 2016. – 520 с. – С. 242.

667

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 3. Д. 115. Л. 24–27; Кулинок, С. В. Прислужники Гитлера. Немецкие разведывательно-диверсионные школы и курсы на территории Белоруссии в 1941–1944 гг. / С. В. Кулинок. – М.: Яуза, 2020. – 704 с. – С. 576.

668

Данное количество получается путем вычитания данных за 1943–1944 гг. (6109 агентов) из общего количества за период оккупации (6642 агентов).

669

Смирнов, Н. И. Секретный узел: Тайная война в Беларуси (1939–1944) / Н. И. Смирнов. – Минск: Лiтаратура i мастацтва, 2010. – 248 с. – С. 215, 216; Кулинок, С. В. Прислужники Гитлера. Немецкие разведывательно-диверсионные школы и курсы на территории Белоруссии в 1941–1944 гг. / С. В. Кулинок. – М.: Яуза, 2020. – 704 с. – С. 576.

670

На службе Отечеству: Комитет государственной безопасности Республики Беларусь / автор концепции и текста А. М. Суворов. – Брест: Полиграфика, 2017. – 424 с. – С. 193.

671

Соловьев, А. К. Они действовали под разными псевдонимами / А. К. Соловьев; под ред. С. М. Симонова. – Минск: Навука i тэхнiка, 1995. – 200 с. – С. 86, 87; Щит и меч Отечества / под ред. В. И. Дементея. – Минск: Междунар. Центр интеграц. информ. обществ. Пресс-центр Дома прессы, 2006. – 340 с. – С. 151; Соловьев, А. К. Хроники тайной войны: исторические материалы / А. К. Соловьев. – Минск: ИНБ Республики Беларусь, 2011. – 244 с. – С. 86; Шиманская, Н. А. Контрразведывательная работа органов государственной безопасности в партизанских формированиях на оккупированной территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Вестн. БГУ. Сер. 3. – 2016.– № 1. – С. 22.

672

Долгополов, Ю. Б. Война без линии фронта / Ю. Б. Долгополов. – М.: Воениздат, 1981. – 200 с. – С. 124.

673

На службе Отечеству: Комитет государственной безопасности Республики Беларусь / автор концепции и текста А. М. Суворов. – Брест: Полиграфика, 2017. – 424 с. – С. 212.

674

Андрианов, В. Н. Участие чекистов в партизанской борьбе в годы Великой Отечественной войны / В. Н. Андрианов. – М.: ВШ КГБ СССР, 1990. – 115 с. – С. 109; Шиманская, Н. А. Контрразведывательная работа органов государственной безопасности в партизанских формированиях на оккупированной территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Вестн. БГУ. Сер. 3. – 2016.– № 1. – С. 24.

675

Доморад, К. И. Разведка и контрразведка в партизанском движении Белоруссии. 1941–1944 гг. / К. И. Доморад; под ред. И. М. Игнатенко. – Минск: Навука i тэхнiка, 1995. – 256 с. – С. 219; Шиманская, Н. А. Контрразведывательная работа органов государственной безопасности в партизанских формированиях на оккупированной территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Вестн. БГУ. Сер. 3. – 2016.– № 1. – С. 22.

676

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 46, 188, 301, 302.

677

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 151. Л. 281, 282; Ф. 1450. Оп. 1. Д. 887. Л. 155–156; Кулинок, С. В. Прислужники Гитлера. Немецкие разведывательно-диверсионные школы и курсы на территории Белоруссии в 1941–1944 гг. / С. В. Кулинок. – М.: Яуза, 2020. – 704 с. – С. 414, 415.

678

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 151. Л. 273, 275–282; Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 83, 84, 120, 121, 277, 301–303; Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 5, кн. 1: Вперед на Запад (1 января – 30 июня 1944 г.). – 2007. – 728 с. – С. 134, 135.

679

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 151. Л. 185, 186; Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – Т. 4, кн. 1. Секреты операции «Цитадель» (1 января – 30 июня 1943 г.). – М.: Русь, 2008. – 796 с. – С. 21.

680

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 4, кн. 1: Секреты операции «Цитадель» (1 января – 30 июня 1943 г.). – 2008. – 796 с. – С. 639.

681

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 151. Л. 294.

682

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 5, кн. 1: Вперед на Запад (1 января – 30 июня 1944 г.). – 2007. – 728 с. – С. 327.

683

Сенюков, Г. П. Максим сообщает…: рассказы, очерки / Г. П. Сенюков. – Минск: А. Н. Вараксин, 2007. – 215 с. – С. 138, 139; Участие женщин в спецоперациях органов государственной безопасности на оккупированной территории Беларуси (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Подготовка кадров для субъектов системы обеспечения национальной безопасности. История и современность: материалы междунар. науч. – практ. конф., Минск, 22 дек. 2016 г.: в 2 т. / Ин-т нац. безопасности Респ. Беларусь; редкол.: А. Л. Лычагин (гл. ред.) [и др.]. – Минск, 2017. – Т. 1. – С. 180.

684

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 180–183, 187, 188, 194, 195, 205, 206, 218, 219, 302, 303.

685

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 351–352.

686

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 151. Л. 51, 52; Кулинок, С. В. Прислужники Гитлера. Немецкие разведывательно-диверсионные школы и курсы на территории Белоруссии в 1941–1944 гг. / С. В. Кулинок. – М.: Яуза, 2020. – 704 с. – С. 203, 204, 472.

687

Двинск в 1920 г. переименован в Даугавпилс.

688

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 151. Л. 273–275; Ф. 1450. Оп. 4. Д. 411. Л. 166–167. Кулинок, С. В. Прислужники Гитлера. Немецкие разведывательно-диверсионные школы и курсы на территории Белоруссии в 1941–1944 гг. / С. В. Кулинок. – М.: Яуза, 2020. – 704 с. – С. 536–537.

689

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 151. Л. 275–281; Ф. 1450. Оп. 4. Д. 411. Л. 166–167; Кулинок, С. В. Прислужники Гитлера. Немецкие разведывательно-диверсионные школы и курсы на территории Белоруссии в 1941–1944 гг. / С. В. Кулинок. – М.: Яуза, 2020. – 704 с. – С. 416–418.

690

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 13–15; Кулинок, С. В. Прислужники Гитлера. Немецкие разведывательно-диверсионные школы и курсы на территории Белоруссии в 1941–1944 гг. / С. В. Кулинок. – М.: Яуза, 2020. – 704 с. – С. 494, 495.

691

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 151. Л. 302–304.

692

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 354, 354а.

693

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 151. Л. 289, 290.

694

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 17–19; Ф. 1450. Оп. 21. Д. 31. Л. 13–14, 20; Ф. 1450. Оп. 21. Д. 214. Л. 1; Кулинок, С. В. Прислужники Гитлера. Немецкие разведывательно-диверсионные школы и курсы на территории Белоруссии в 1941–1944 гг. / С. В. Кулинок. – М.: Яуза, 2020. – 704 с. – С. 468.

695

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 19.

696

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 301, 302.

697

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 85, 86.

698

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 215, 216.

699

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 133–135; Ф. 1405. Оп. 1. Д. 1190. Л. 7; Ф. 1450. Оп. 21. Д. 75. Л. боб., 80; Кулинок, С. В. Прислужники Гитлера. Немецкие разведывательно-диверсионные школы и курсы на территории Белоруссии в 1941–1944 гг. / С. В. Кулинок. – М.: Яуза, 2020. – 704 с. – С. 462.

700

Соловьев, А. К. Они действовали под разными псевдонимами / А. К. Соловьев; под ред. С. М. Симонова. – Минск: Навука i тэхнiка, 1995. – 200 с. – С. 93; Соловьев, А. К. Хроники тайной войны: исторические материалы / А. К. Соловьев. – Минск: ИНБ Республики Беларусь, 2011. – 244 с. – С. 89; Шиманская, Н. А. Контрразведывательная работа органов государственной безопасности в партизанских формированиях на оккупированной территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Вестн. БГУ. Сер. 3. – 2016.– № 1. – С. 22.

701

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 151. Л. 356–358; Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 39, 40, 63–67.

702

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 45, 46.

703

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 258–263.

704

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 302.

705

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 279–281; Ф. 1450. Оп. 2. Д. 64. Л. 142–143; Кулинок, С. В. Прислужники Гитлера. Немецкие разведывательно-диверсионные школы и курсы на территории Белоруссии в 1941–1944 гг. / С. В. Кулинок. – М.: Яуза, 2020. – 704 с. – С. 539.

706

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 347, 348; Кулинок, С. В. Прислужники Гитлера. Немецкие разведывательно-диверсионные школы и курсы на территории Белоруссии в 1941–1944 гг. / С. В. Кулинок. – М.: Яуза, 2020. – 704 с. – С. 464.

707

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 348–351.

708

НАРБ. – Ф. 1440. Оп. 3. Д. 786. Л. 27.

709

НАРБ. – Ф. 1440. Оп. 3. Д. 786. Л. 16.

710

НАРБ. – Ф. 1440. Оп. 3. Д. 786. Л. 27; НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 47, 48, 120, 121, 157, 158.

711

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 5, кн. 1: Вперед на Запад (1 января – 30 июня 1944 г.). – 2007. – 728 с. – С. 496.

712

Иоффе, Э. Г. Абвер, полиция безопасности и СД, тайная полевая полиция, отдел «Иностранные армии – Восток» в западных областях СССР. Стратегия и тактика. 1939–1945 гг. / Э. Г. Иоффе. – Минск: Харвест, 2008. – 384 с. – С. 201; На службе Отечеству: Комитет государственной безопасности Республики Беларусь / автор концепции и текста А. М. Суворов. – Брест: Полиграфика, 2017. – 424 с. – С. 223.

713

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 278–281; Соловьев, А. К. Они действовали под разными псевдонимами / А. К. Соловьев; под ред. С. М. Симонова. – Минск: Навука i тэхнiка, 1995. – 200 с. – С. 89, 90; Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 5, кн. 1: Вперед на Запад (1 января – 30 июня 1944 г.). – 2007. – 728 с. – С. 134, 135; Кулинок, С. В. Прислужники Гитлера. Немецкие разведывательно-диверсионные школы и курсы на территории Белоруссии в 1941–1944 гг. / С. В. Кулинок. – М.: Яуза, 2020. – 704 с. – С. 535–538.

714

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 103, 104.

715

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 151. Л. 32–35.

716

НАРБ. – Ф. 1407. Оп. 1. Д. 12. Л. 1; Ф. 1407. Оп. 1. Д. 23. Л. 1–22; НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 151, 152; Ф. 1350. Оп. 1. Д. 28. Л. 41–44, 47–49.

717

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 68–70.

718

Проект «Партизаны Беларуси» [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://partizany.by/partisans/59947/ – Дата доступа: 21.08.2021.

719

Автоматизированный банк данных «Книга памяти» Республики Беларусь [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://www.mil.by/base/ – Дата доступа: 28.08.2021; Обобщенный банк данных «Мемориал» [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://obd-memorial.ru/html/info.htm?id=4538839 – Дата доступа: 28.08.2021.

720

Портал «Память народа» [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://pamyat-naroda.ru/ – Дата доступа: 28.08.2021.

721

Проект «Партизаны Беларуси» [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://partizany.by/partisans/145230/ – Дата доступа: 21.08.2021.

722

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 397. Л. 15; Смирнов, Н. И. Секретный узел: Тайная война в Беларуси (1939–1944) / Н. И. Смирнов. – Минск: Лiтаратура i мастацтва, 2010. – 248 с. – С. 215, 216; Смирнов, Н. И. Единая с Отечеством судьба / Н. И. Смирнов; под общ. ред. И. Н. Кузнецова. – Минск: Беларусь, 2012. – 215 с. – С. 68.

723

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 4–7; Кулинок, С. В. Прислужники Гитлера. Немецкие разведывательно-диверсионные школы и курсы на территории Белоруссии в 1941–1944 гг. / С. В. Кулинок. – М.: Яуза, 2020. – 704 с. – С. 322.

724

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 3, 4, 7, 8.

725

НАРБ. – Ф. 1350. Оп. 1. Д. 28. Л. 129–130об., 156–157об.; Ф. 1450. Оп. 21. Д. 26. Л. 205–205об.; Ф. 1450. Оп. 21. Д. 36. Л. 2–37; Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 158–160, 206–208, 220, 230, 265, 266; Соловьев, А. К. Они действовали под разными псевдонимами / А. К. Соловьев; под ред. С. М. Симонова. – Минск: Навука i тэхнiка, 1995. – 200 с. – С. 98–100; Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 5, кн. 1: Вперед на Запад (1 января – 30 июня 1944 г.). – 2007. – 728 с. – С. 137, 139, 148; Кулинок, С. В. Прислужники Гитлера. Немецкие разведывательно-диверсионные школы и курсы на территории Белоруссии в 1941–1944 гг. / С. В. Кулинок. – М.: Яуза, 2020. – 704 с. – С. 151, 464, 503.

726

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 158, 159.

727

НАРБ. – Ф. 1350.Оп. 1. Д. 28. Л. 129–130об.; Кулинок, С. В. Прислужники Гитлера. Немецкие разведывательно-диверсионные школы и курсы на территории Белоруссии в 1941–1944 гг. / С. В. Кулинок. – М.: Яуза, 2020. – 704 с. – С. 464.

728

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 217, 218.

729

НАРБ. – Ф. 1407. Оп. 2. Д. 26. Л. 11–13.

730

Соловьев, А. К. Они действовали под разными псевдонимами / А. К. Соловьев; под ред. С. М. Симонова. – Минск: Навука i тэхнiка, 1995. – 200 с. – С. 95; Соловьев, А. К. Хроники тайной войны: исторические материалы / А. К. Соловьев. – Минск: ИНБ Республики Беларусь, 2011. – 244 с. – С. 90, 91; На службе Родине: страницы истории / сост. А. И. Матеюн. – Витебск: Вит. обл. типография, 2017. – 208 с. – С. 55, 56; Шиманская, Н. А. Контрразведывательная работа органов государственной безопасности в партизанских формированиях на оккупированной территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Вестн. БГУ. Сер. 3. – 2016.– № 1. – С. 22.

731

Соловьев, А. К. Они действовали под разными псевдонимами / А. К. Соловьев; под ред. С. М. Симонова. – Минск: Навука i тэхнiка, 1995. – 200 с. – С. 95, 96; Соловьев, А. К. Хроники тайной войны: исторические материалы / А. К. Соловьев. – Минск: ИНБ Республики Беларусь, 2011. – 244 с. – С. 91; Шиманская, Н. А. Контрразведывательная работа органов государственной безопасности в партизанских формированиях на оккупированной территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Вестн. БГУ. Сер. 3. – 2016.– № 1. – С. 22.

732

НАРБ. – Ф. 1440. Оп. 3. Д. 786. Л. 27; Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 5, кн. 1: Вперед на Запад (1 января – 30 июня 1944 г.). – 2007. – 728 с. – С. 138, 148, 172, 173.

733

Доморад, К. И. Разведка и контрразведка в партизанском движении Белоруссии. 1941–1944 гг. / К. И. Доморад; под ред. И. М. Игнатенко. – Минск: Навука i тэхнiка, 1995. – 256 с. – С. 217; Шиманская, Н. А. Контрразведывательная работа органов государственной безопасности в партизанских формированиях на оккупированной территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Вестн. БГУ. Сер. 3. – 2016.– № 1. – С. 21.

734

НАРБ. – Ф. 1440. Оп. 3. Д. 786. Л. 28, 29; Соловьев, А. К. Они действовали под разными псевдонимами / А. К. Соловьев; под ред. С. М. Симонова. – Минск: Навука i тэхнiка, 1995. – 200 с. – С. 97, 98; Щит и меч Отечества / под ред. В. И. Дементея. – Минск: Междунар. Центр интеграц. информ. обществ. Пресс-центр Дома прессы, 2006. – 340 с. – С. 153, 154; Соловьев, А. К. Хроники тайной войны: исторические материалы / А. К. Соловьев. – Минск: ИНБ Республики Беларусь, 2011. – 244 с. – С. 92; На службе Отечеству: Комитет государственной безопасности Республики Беларусь / автор концепции и текста А. М. Суворов. – Брест: Полиграфика, 2017. – 424 с. – С. 225; Шиманская, Н. А. Контрразведывательная работа органов государственной безопасности в партизанских формированиях на оккупированной территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Вестн. БГУ. Сер. 3. – 2016.– № 1. – С. 22, 23.

735

Соловьев, А. К. Они действовали под разными псевдонимами / А. К. Соловьев; под ред. С. М. Симонова. – Минск: Навука i тэхнiка, 1995. – 200 с. – С. 98; Соловьев, А. К. Хроники тайной войны: исторические материалы / А. К. Соловьев. – Минск: ИНБ Республики Беларусь, 2011. – 244 с. – С. 92; Шиманская, Н. А. Контрразведывательная работа органов государственной безопасности в партизанских формированиях на оккупированной территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Вестн. БГУ. Сер. 3. – 2016.– № 1. – С. 23.

736

Соловьев, А. К. Они действовали под разными псевдонимами / А. К. Соловьев; под ред. С. М. Симонова. – Минск: Навука i тэхнiка, 1995. – 200 с. – С. 91; Соловьев, А. К. Хроники тайной войны: исторические материалы / А. К. Соловьев. – Минск: ИНБ Республики Беларусь, 2011. – 244 с. – С. 87, 88; Шиманская, Н. А. Контрразведывательная работа органов государственной безопасности в партизанских формированиях на оккупированной территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Вестн. БГУ. Сер. 3. – 2016.– № 1. – С. 23.

737

НАРБ. – Ф. 1440. Оп. 3. Д. 786. Л. 27.

738

ГАМн. – Ф. 4233. Оп. 1. Д. 19. Л. 9.

739

Шиманская, Н. А. Контрразведывательная работа органов государственной безопасности в партизанских формированиях на оккупированной территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Вестн. БГУ. Сер. 3. – 2016.– № 1. – С. 24.

740

ГАМн. – Ф. 1607. Оп. 1. Д. 8. Л. 362–366; Ф. 4233. Оп. 1. Д. 2. Л. 19; Ф. 4233. Оп. 1. Д. 6. Л. 4–8; НАРБ. – Ф. 1350. Оп. 1. Д. 28. Л. 8–12, 34–35об., 51–52об., 56–58, 65; Ф. 1405. Оп. 1. Д. 1193. Л. 9.

741

НАРБ. – Ф. 1350. Оп. 1. Д. 28. Л. 34об.

742

ГАМн. – Ф. 4233. Оп. 1. Д. 6. Л. 2–3.

743

ГАМн. – Ф. 4233. Оп. 1. Д. 6. Л. 1.

744

НАРБ. – Ф.1407. Оп. 2. Д. 27. Л. 28.

745

ГАМн. – Ф. 4233. Оп. 1. Д. 6. Л. 5.

746

ГАМн. – Ф. 4233. Оп. 1. Д. 8. Л. 1–2.

747

ГАМн. – Ф. 4233. Оп. 1. Д. 6. Л. 10.

748

ГАМн. – Ф. 4233. Оп. 1. Д. 7. Л. 1–2.

749

НАРБ. – Ф. 1408. Оп. 1. Д. 3. Л. 48.

750

ГАМн. – Ф. 4233. Оп. 1. Д. 2. Л. 30.

751

НАРБ. – Ф. 1350. Оп. 1. Д. 28. Л. 34об.

752

НАРБ. – Ф. 1408. Оп. 1. Д. 3. Л. 15.

753

ГАМн. – Ф. 4233. Оп. 1. Д. 7. Л. 2; Ф. 4233. Оп. 1. Д. 8. Л. 2; Ф. 4233. Оп. 1. Д. 19. Л. 30; Ф. 4233. Оп. 1. Д. 20. Л. 14; НАРБ. – Ф. 1350. Оп. 1. Д. 28. Л. 8–12, 34об., 35; Ф. 1408. Оп. 1. Д. 3. Л. 15, 49.

754

ГАМн. – Ф. 4233. Оп. 1. Д. 2. Л. 31, 68; НАРБ. Ф. 1350. Оп. 1. Д. 28. Л. 9.

755

НАРБ. – Ф. 1350. Оп. 1. Д. 28. Л. 57.

756

НАРБ. – Ф. 1399. Оп. 1. Д. 14. Л. 9; Кулинок, С. В. Прислужники Гитлера. Немецкие разведывательно-диверсионные школы и курсы на территории Белоруссии в 1941–1944 гг. / С. В. Кулинок. – М.: Яуза, 2020. – 704 с. – С. 493, 594.

757

Шиманская, Н. А. Контрразведывательная работа органов государственной безопасности в партизанских формированиях на оккупированной территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Вестн. БГУ. Сер. 3. – 2016.– № 1. – С. 23.

758

Шиманская, Н. А. Использование оккупантами гражданского населения в борьбе с партизанами Беларуси (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Этот день мы приближали как могли…: материалы Междунар. науч. – практ. конф., Минск, 7–8 мая 2015 г.: в 2 ч. / Нац. акад. наук Беларуси, М-во обороны Респ. Беларусь; редкол.: В. Г. Гусаков [и др.]. – Минск: Беларус. навука, 2016. – Ч. 1. – С. 499.

759

НАРБ. – Ф. 1408. Оп. 1. Д. 35. Л. 10.

760

НАРБ. – Ф. 1408. Оп. 1. Д. 35. Л. 11–12.

761

Шиманская, Н. А. Использование оккупантами гражданского населения в борьбе с партизанами Беларуси (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Этот день мы приближали как могли…: материалы Междунар. науч. – практ. конф., Минск, 7–8 мая 2015 г.: в 2 ч. / Нац. акад. наук Беларуси, М-во обороны Респ. Беларусь; редкол.: В. Г. Гусаков [и др.]. – Минск: Беларус. навука, 2016. – Ч. 1. – С. 499.

762

Шиманская, Н. А. Использование оккупантами гражданского населения в борьбе с партизанами Беларуси (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Этот день мы приближали как могли…: материалы Междунар. науч. – практ. конф., Минск, 7–8 мая 2015 г.: в 2 ч. / Нац. акад. наук Беларуси, М-во обороны Респ. Беларусь; редкол.: В. Г. Гусаков [и др.]. – Минск: Беларус. навука, 2016. – Ч. 1. – С. 500.

763

Бартушка, М. Партызанская вайна ў Беларусі ў 1941–1944 гг. / М. Бартушка. – 3-е выд., папраўленае. – Смаленск: Інбелкульт, 2014. – 373 с. – С. 77.

764

Бартушка, М. Партызанская вайна ў Беларусі ў 1941–1944 гг. / М. Бартушка. – 3-е выд., папраўленае. – Смаленск: Інбелкульт, 2014. – 373 с. – С. 85, 86; Шиманская, Н. А. Контрразведывательная работа органов государственной безопасности в партизанских формированиях на оккупированной территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Вестн. БГУ. Сер. 3. – 2016.– № 1. – С. 23.

765

Кузнецов, Н. В. Тайный фронт (Разведка и контрразведка в действии) / Н. В. Кузнецов. – Минск: Право и экономика, 2010. – 552 с. – С. 319.

766

Шарков, А. В. Партизанское правосудие на оккупированной территории Беларуси / А. В. Шарков // Журнал российских и восточноевропейских исторических исследований. – 2010.– № 2–3. – С. 56.

767

ГАМн. – Ф. 4233. Оп. 1. Д. 11. Л. 4–10; Шиманская, Н. А. Использование оккупантами гражданского населения в борьбе с партизанами Беларуси (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Этот день мы приближали как могли…: материалы Междунар. науч. – практ. конф., Минск, 7–8 мая 2015 г.: в 2 ч. / Нац. акад. наук Беларуси, М-во обороны Респ. Беларусь; редкол.: В. Г. Гусаков [и др.]. – Минск: Беларус. навука, 2016. – Ч. 1. – С. 500.

768

Шиманская, Н. А. Использование оккупантами гражданского населения в борьбе с партизанами Беларуси (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Этот день мы приближали как могли…: материалы Междунар. науч. – практ. конф., Минск, 7–8 мая 2015 г.: в 2 ч. / Нац. акад. наук Беларуси, М-во обороны Респ. Беларусь; редкол.: В. Г. Гусаков [и др.]. – Минск: Беларус. навука, 2016. – Ч. 1. – С. 500.

769

НАРБ. – Ф. 1405. Оп. 1. Д. 1193. Л. 36–63 74–79; Шиманская, Н. А. Контрразведывательная работа органов государственной безопасности в партизанских формированиях на оккупированной территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Вестн. БГУ. Сер. 3. – 2016.– № 1. – С. 23.

770

ГАМн. – Ф. 4233. Оп. 1. Д. 12. Л. 1–2.

771

ГАМн. – Ф. 4233. Оп. 1. Д. 12. Л. 5–24.

772

ГАМн. – Ф. 4233. Оп. 1. Д. 12. Л. 27–37.

773

ГАМн. – Ф. 4233. Оп. 1. Д. 12. Л. 3.

774

НАРБ. – Ф. 1408. Оп. 1. Д. 35. Л. 18–34.

775

НАРБ. – Ф. 1408. Оп. 1. Д. 35. Л. 17.

776

НАРБ. – Ф. 1408. Оп. 1. Д. 35. Л. 16.

777

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 5, кн. 1: Вперед на Запад (1 января – 30 июня 1944 г.). – 2007. – 728 с. – С. 144.

778

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 2, кн. 1: Начало (22 июня – 31 августа 1941 г.). – 2000. – 718 с. – С. 123, 343.

779

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 2, кн. 1: Начало (22 июня – 31 августа 1941 г.). – 2000. – 718 с. – С. 138, 139.

780

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 2, кн. 1: Начало (22 июня – 31 августа 1941 г.). – 2000. – 718 с. – С. 136, 137.

781

ОСНАЗ. От бригады особо назначения – к «Вымпелу». 1941–1981 гг. М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2001. – 240 с. – С. 15, 16; Шиманская, Н. А. Диверсионная работа органов государственной безопасности на оккупированной территории Беларуси в период Великой Отечественной войны / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 10 крас. 2015 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.:. А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мінск, 2016. – Вып. 14. – С. 189.

782

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 2, кн. 1: Начало (22 июня – 31 августа 1941 г.). – 2000. – 718 с. – С. 137.

783

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 3. Д. 34. Л. 1, 2; Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 3, кн. 2: От обороны к наступлению (1 июля – 31 декабря 1942 г.). – 2003. – 701 с. – С. 210.

784

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 4, кн. 1: Секреты операции «Цитадель» (1 января – 30 июня 1943 г.). – 2008. – 796 с. – С. 524–530, 633, 635.

785

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 4, кн. 2: Великий перелом (1 июля – 31 декабря 1943 г.). – 2008. – 810 с. – С. 465.

786

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 3, кн. 1: Крушение «Блицкрига» (1 января – 3 июня 1942 г.). – 2003. – 692 с. – С. 559; Шиманская, Н. А. Основные направления деятельности органов государственной безопасности на оккупированной территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 5 крас. 2019 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мiнск: МДЛУ, 2020. – Вып. 18. – С. 117.

787

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 2, кн. 1: Начало (22 июня – 31 августа 1941 г.). – 2000. – 718 с. – С. 192.

788

Шиманская, Н. А. Боевая деятельность НКГБ – НКВД на оккупированной территории Беларуси (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 3 крас. 2020 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мiнск: МДЛУ, 2021. – Вып. 1. – С. 214.

789

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 2, кн. 1: Начало (22 июня – 31 августа 1941 г.). – 2000. – 718 с. – С. 466; Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 2, кн. 2: Начало (1 сентября – 31 декабря 1941 г.). – 200. – 699 с. – С. 75.

790

Шиманская, Н. А. Боевая деятельность НКГБ – НКВД на оккупированной территории Беларуси (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 3 крас. 2020 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мiнск: МДЛУ, 2021. – Вып. 1. – С. 215.

791

Боярский, В. И. Партизаны и армия: История утерянных возможностей / В. И. Боярский; под общ. ред. А. Е. Тараса. – Минск: Харвест; М.: АСТ, 2003. – 304 с. – С. 77; Шиманская, Н. А. Диверсионная работа органов государственной безопасности на оккупированной территории Беларуси в период Великой Отечественной войны / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 10 крас. 2015 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.:. А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мінск, 2016. – Вып. 14. – С. 189.

792

Соловьев, А. К. Они действовали под разными псевдонимами / А. К. Соловьев; под ред. С. М. Симонова. – Минск: Навука i тэхнiка, 1995. – 200 с. – С. 127.

793

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 414. Л. 155.

794

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 414. Л. 180–182.

795

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 151. Л. 305, 350.

796

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 408. Л. 88.

797

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 151. Л. 312–322.

798

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 151. Л. 225, 226; Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 4, кн. 1: Секреты операции «Цитадель» (1 января – 30 июня 1943 г.). – 2008. – 796 с. – С. 269, 270; Шиманская, Н. А. Боевая деятельность НКГБ – НКВД на оккупированной территории Беларуси (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 3 крас. 2020 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мiнск: МДЛУ, 2021. – Вып. 1. – С. 216.

799

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 151. Л. 354.

800

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 5, кн. 1: Вперед на Запад (1 января – 30 июня 1944 г.). – 2007. – 728 с. – С. 327, 328.

801

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 405. Л. 42, 53, 55, 201, 202.; Соловьев, А. К. Они действовали под разными псевдонимами / А. К. Соловьев; под ред. С. М. Симонова. – Минск: Навука i тэхнiка, 1995. – 200 с. – С. 131, 132; Соловьев, А. К. Хроники тайной войны: исторические материалы / А. К. Соловьев. – Минск: ИНБ Республики Беларусь, 2011. – 244 с. – С. 106; Шиманская, Н. А. Участие женщин в спецоперациях органов государственной безопасности на оккупированной территории Беларуси (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Подготовка кадров для субъектов системы обеспечения национальной безопасности. История и современность: материалы междунар. науч. – практ. конф., Минск, 22 дек. 2016 г.: в 2 т. / Ин-т нац. безопасности Респ. Беларусь; редкол.: А. Л. Лычагин (гл. ред.) [и др.]. – Минск, 2017. – Т. 1. – С. 182.

802

Зевелев, А. И. Ненависть, спрессованная в тол [Электронный ресурс] / А. И. Зевелев, Ф. Л. Курлат, А. С. Казицкий. – М.: Мысль, 1991. – 331 с. – С. 241. – Режим доступа: http://militera.lib.ru/h/zevelev_ai/index.html. – Дата доступа: 31.01.2021.

803

C риском для жизни: Валентина Буйкевич [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.dzerlib.by/pages/GeroiSSSR/Orlyata/Byikevich.html. – Дата доступа: 01.02.2021; За ценой не постояли. Партизанская связная [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.vminsk.by/news/128/75174/. – Дата доступа: 01.02.2021; Сенюков, Г. П. Максим сообщает…: рассказы, очерки / Г. П. Сенюков. – Минск: А. Н. Вараксин, 2007. – 215 с. – С. 132; Писемский, Н. Разведчица спецгруппы «Родные» [Электронный ресурс] / Н. Писемский // Минский курьер. – 2009. – 1 июля – Режим доступа: http://mk.by/2009/07/01/3352/. – Дата доступа: 01.02.2021; Степан, В. Валя из группы «Родные» [Электронный ресурс] / В. Степан // Советская Белоруссия. – 2009. – 15 апр. – Режим доступа: http://www.sb.by/obshchestvo/article/valya-iz-gruppy-rodnye.html. – Дата доступа: 01.02.2021; Шиманская, Н. А. Участие женщин в спецоперациях органов государственной безопасности на оккупированной территории Беларуси (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Подготовка кадров для субъектов системы обеспечения национальной безопасности. История и современность: материалы междунар. науч. – практ. конф., Минск, 22 дек. 2016 г.: в 2 т. / Ин-т нац. безопасности Респ. Беларусь; редкол.: А. Л. Лычагин (гл. ред.) [и др.]. – Минск, 2017. – Т. 1. – С. 179.

804

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 408. Л. 146.

805

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 408. Л. 83, 84; Ф. 1450. Оп. 4. Д. 414. Л. 184.

806

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 391. Л. 14.

807

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 414. Л. 185.

808

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 414. Л. 188.

809

Шиманская, Н. А. Боевая деятельность НКГБ – НКВД на оккупированной территории Беларуси (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 3 крас. 2020 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мiнск: МДЛУ, 2021. – Вып. 1. – С. 216.

810

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 405. Л. Л. 52–55, 13боб–138; Ф. 1450. Оп. 4. Д. 408. Л. 78, 79; Шиманская, Н. А. Боевая деятельность НКГБ – НКВД на оккупированной территории Беларуси (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 3 крас. 2020 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мiнск: МДЛУ, 2021. – Вып. 1. – С. 216.

811

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 405. Л. 81.

812

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 151. Л. 315.

813

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 405. Л. 140, 149; Зверев, Ю. В. Участие органов государственной безопасности в партизанском движении на оккупированной территории Беларуси в годы Великой Отечественной войны: спецгруппа НКГБ БССР «Новаторы» / Ю. В. Зверев // Великая Победа: история и современность… – С. 46–48; Шиманская, Н. А. Боевая деятельность НКГБ – НКВД на оккупированной территории Беларуси (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 3 крас. 2020 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мiнск: МДЛУ, 2021. – Вып. 1. – С. 216.

814

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 405. Л. 140; Соловьев, А. К. Они действовали под разными псевдонимами / А. К. Соловьев; под ред. С. М. Симонова. – Минск: Навука i тэхнiка, 1995. – 200 с. – С. 126; Шиманская, Н. А. Боевая деятельность НКГБ – НКВД на оккупированной территории Беларуси (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 3 крас. 2020 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мiнск: МДЛУ, 2021. – Вып. 1. – С. 216.

815

Шиманская, Н. А. Боевая деятельность НКГБ – НКВД на оккупированной территории Беларуси (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 3 крас. 2020 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мiнск: МДЛУ, 2021. – Вып. 1. – С. 218.

816

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 4, кн. 2: Великий перелом (1 июля – 31 декабря 1943 г.). – 2008. – 810 с. – С. 638, 639; Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 5, кн. 1: Вперед на Запад (1 января – 30 июня 1944 г.). – 2007. – 728 с. – С. 21; Попов, А. Ю. Спецназ НВКД в тылу врага: Диверсанты Сталина / А. Ю. Попов. – М.: Эксмо: Яуза, 2013. – 480 с. – С. 299; Шиманская, Н. А. Диверсионная работа органов государственной безопасности на оккупированной территории Беларуси в период Великой Отечественной войны / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 10 крас. 2015 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.:. А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мінск, 2016. – Вып. 14. – С. 189.

817

Коровин, В. В. Советская разведка и контрразведка в годы Великой Отечественной войны / В. В. Коровин. – М.: Русь, 2003. – 286 с. – С. 162, 163; Попов, А. Ю. Диверсанты Сталина. Деятельность органов госбезопасности СССР на оккупированной советской территории в годы Великой Отечественной войны / А. Ю. Попов. – М.: Яуза: Эксмо, 2004. – 512 с. – С. 299; Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 5, кн. 1: Вперед на Запад (1 января – 30 июня 1944 г.). – 2007. – 728 с. – С. 21, 482; Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 5, кн. 2: Границы СССР восстановлены (1 июля – 31 декабря 1944 г.). – 2007. – 896 с. – С. 258–262; Шиманская, Н. А. Диверсионная работа органов государственной безопасности на оккупированной территории Беларуси в период Великой Отечественной войны / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 10 крас. 2015 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.:. А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мінск, 2016. – Вып. 14. – С. 190.

818

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 414. Л. 182.

819

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 151. Л. 84–87; Ф. 1450. Оп. 4. Д. 394. Л. 39–42; Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 3, кн. 2: От обороны к наступлению (1 июля – 31 декабря 1942 г.). – 2003. – 701 с. – С. 411–413.

820

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 414. Л. 184.

821

Ф. 1450. Оп. 4. Д. 408. Л. 89.

822

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 391. Л. 3–5.

823

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 151. Л. 77, 79, 80; Ф. 1450. Оп. 4. Д. 394. Л. 35; Ф. 1450. Оп. 4. Д. 408. Л. 43; Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 3, кн. 2: От обороны к наступлению (1 июля – 31 декабря 1942 г.). – 2003. – 701 с. – С. 316; Шиманская, Н. А. Боевая деятельность НКГБ – НКВД на оккупированной территории Беларуси (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 3 крас. 2020 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мiнск: МДЛУ, 2021. – Вып. 1. – С. 215.

824

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 408. Л. 44, 47.

825

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 411. Л. 185.

826

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 151. Л. 68–71, 135.

827

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 151. Л. 98–100, 153, 154.

828

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 414. Л. 87, 88.

829

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 151. Л. 154; Ф. 1450. Оп. 4. Д. 414. Л. 145.

830

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 151. Л. 103, 104; Ф. 1450. Оп. 4. Д. 414. Л. 148.

831

Соловьев, А. К. Они действовали под разными псевдонимами / А. К. Соловьев; под ред. С. М. Симонова. – Минск: Навука i тэхнiка, 1995. – 200 с. – С. 128.

832

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 151. Л. 189.

833

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 151. Л. 194–196.

834

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 391. Л. 8–10.

835

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 151. Л. 210, 211.

836

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 151. Л. 285, 286.

837

Ваупшасов, С. А. Партизанская хроника / С. А. Ваупшасов. – Минск: Беларусь, 1971. – 416 с. – С. 288–290; Шиманская, Н. А. Диверсионная работа органов государственной безопасности на оккупированной территории Беларуси в период Великой Отечественной войны / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 10 крас. 2015 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.:. А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мінск, 2016. – Вып. 14. – С. 190.

838

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 151. Л. 287.

839

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 4, кн. 1: Секреты операции «Цитадель» (1 января – 30 июня 1943 г.). – 2008. – 796 с. – С. 479.

840

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 414. Л. 66; Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 5, кн. 2: Границы СССР восстановлены (1 июля – 31 декабря 1944 г.). – 2007. – 896 с. – С. 187.

841

Соловьев, А. К. Они действовали под разными псевдонимами / А. К. Соловьев; под ред. С. М. Симонова. – Минск: Навука i тэхнiка, 1995. – 200 с. – С. 128.

842

Вклад белорусского народа в Победу в Великой Отечественной войне / А. М. Литвин [и др.]; редкол.: А. А. Коваленя (гл. ред.) [и др.]. – Минск: Беларус. навука, 2015. – 495 с. – С. 116.

843

Щербатов, Г. Комсомол Белоруссии в боях за Родину / Г. Щербатов. – М: Молодая гвардия, 1949. – 64 с. – С. 56.

844

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 394. Л. 46, 47; Ф. 1450. Оп. 4. Д. 397. Л. 34, 35; Соловьев, А. К. Они действовали под разными псевдонимами / А. К. Соловьев; под ред. С. М. Симонова. – Минск: Навука i тэхнiка, 1995. – 200 с. – 132; Щит и меч Отечества / под ред. В. И. Дементея. – Минск: Междунар. Центр интеграц. информ. обществ. Пресс-центр Дома прессы, 2006. – 340 с. – С. 156; Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 5, кн. 1: Вперед на Запад (1 января – 30 июня 1944 г.). – 2007. – 728 с. – С. 147; Попов, А. Ю. Спецназ НВКД в тылу врага: Диверсанты Сталина / А. Ю. Попов. – М.: Эксмо: Яуза, 2013. – 480 с. – С. 311; Шиманская, Н. А. Диверсионная работа органов государственной безопасности на оккупированной территории Беларуси в период Великой Отечественной войны / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 10 крас. 2015 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.:. А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мінск, 2016. – Вып. 14. – С. 190; На службе Отечеству: Комитет государственной безопасности Республики Беларусь / автор концепции и текста А. М. Суворов. – Брест: Полиграфика, 2017. – 424 с. – С. 206, 207; Чекисты Могилевщины: к 100-летию управления КГБ Республики Беларусь по Могилевской области / под общ. ред. А. В. Неверовского; сост. С. В. Богданович. – Могилев: Информ. агентство «Могилевские ведомости», 2018. – 528 с. – С. 153.

845

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 32, 38, 133 177, 211, 131, 225, 226, 233, 234, 237–239, 250–253, 344, 345, 364, 365.

846

Соловьев, А. К. Они действовали под разными псевдонимами / А. К. Соловьев; под ред. С. М. Симонова. – Минск: Навука i тэхнiка, 1995. – 200 с. – С. 133; Щит и меч Отечества / под ред. В. И. Дементея. – Минск: Междунар. Центр интеграц. информ. обществ. Пресс-центр Дома прессы, 2006. – 340 с. – С. 156, 157; На службе Отечеству: Комитет государственной безопасности Республики Беларусь / автор концепции и текста А. М. Суворов. – Брест: Полиграфика, 2017. – 424 с. – С. 207.

847

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 82а.

848

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 204, 273.

849

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 156; Ф. 1450. Оп. 4. Д. 408. Л. 114.

850

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 210; Ф. 1450. Оп. 4. Д. 408. Л. 211.

851

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 220, 221.

852

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 186, 187.

853

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 391. Л. 25.

854

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 118, 156, 193, 201.

855

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 211; Шиманская, Н. А. Боевая деятельность НКГБ – НКВД на оккупированной территории Беларуси (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 3 крас. 2020 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мiнск: МДЛУ, 2021. – Вып. 1. – С. 216.

856

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 284–286, 295–298, 343–347, 363–366.

857

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 391. Л. 48.

858

Шиманская, Н. А. Боевая деятельность НКГБ – НКВД на оккупированной территории Беларуси (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 3 крас. 2020 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мiнск: МДЛУ, 2021. – Вып. 1. – С. 219.

859

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 4, кн. 2: Великий перелом (1 июля – 31 декабря 1943 г.). – 2008. – 810 с. – С. 638, 639; Попов, А. Ю. Спецназ НВКД в тылу врага: Диверсанты Сталина / А. Ю. Попов. – М.: Эксмо: Яуза, 2013. – 480 с. – С. 299; Шиманская, Н. А. Диверсионная работа органов государственной безопасности на оккупированной территории Беларуси в период Великой Отечественной войны / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 10 крас. 2015 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.:. А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мінск, 2016. – Вып. 14. – С. 189.

860

Соловьев, А. К. Они действовали под разными псевдонимами / А. К. Соловьев; под ред. С. М. Симонова. – Минск: Навука i тэхнiка, 1995. – 200 с. – С. 128, 129;

861

Соловьев, А. К. Хроники тайной войны: исторические материалы / А. К. Соловьев. – Минск: ИНБ Республики Беларусь, 2011. – 244 с. – С. 174; Шиманская, Н. А. Участие женщин в спецоперациях органов государственной безопасности на оккупированной территории Беларуси (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Подготовка кадров для субъектов системы обеспечения национальной безопасности. История и современность: материалы междунар. науч. – практ. конф., Минск, 22 дек. 2016 г.: в 2 т. / Ин-т нац. безопасности Респ. Беларусь; редкол.: А. Л. Лычагин (гл. ред.) [и др.]. – Минск, 2017. – Т. 1. – С. 182.

862

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 405. Л. 138; Соловьев, А. К. Они действовали под разными псевдонимами / А. К. Соловьев; под ред. С. М. Симонова. – Минск: Навука i тэхнiка, 1995. – 200 с. – С. 128, 129; Щит и меч Отечества / под ред. В. И. Дементея. – Минск: Междунар. Центр интеграц. информ. обществ. Пресс-центр Дома прессы, 2006. – 340 с. – С. 156; Шиманская, Н. А. Участие женщин в спецоперациях органов государственной безопасности на оккупированной территории Беларуси (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Подготовка кадров для субъектов системы обеспечения национальной безопасности. История и современность: материалы междунар. науч. – практ. конф., Минск, 22 дек. 2016 г.: в 2 т. / Ин-т нац. безопасности Респ. Беларусь; редкол.: А. Л. Лычагин (гл. ред.) [и др.]. – Минск, 2017. – Т. 1. – С. 182.

863

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 276.

864

Шиманская, Н. А. Боевая деятельность НКГБ – НКВД на оккупированной территории Беларуси (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 3 крас. 2020 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мiнск: МДЛУ, 2021. – Вып. 1. – С. 219.

865

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 397. Л. 20–22, 25, 26, 43; Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 2, кн. 1: Начало (22 июня – 31 августа 1941 г.). – 2000. – 718 с. – С. 193; Щит и меч Отечества / под ред. В. И. Дементея. – Минск: Междунар. Центр интеграц. информ. обществ. Пресс-центр Дома прессы, 2006. – 340 с. – С. 137, 143, 155, 163; Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 5, кн. 1: Вперед на Запад (1 января – 30 июня 1944 г.). – 2007. – 728 с. – С. 21; Валаханович, И. А. Организация и основные результаты деятельности оперативно-чекистской группы НКВД по Белорусской ССР (1942–1943 гг.) / И. А. Валаханович // Проблемы борьбы с преступностью и подготовки кадров для правоохранительных органов: междунар. науч. – практ. конф., посвященная 100-летию милиции Беларуси (Минск, 10 февраля 2017 г.): тезисы докладов. – Минск: Академия МВД, 2017. – С. 16; Шиманская, Н. А. Боевая деятельность НКГБ – НКВД на оккупированной территории Беларуси (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 3 крас. 2020 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мiнск: МДЛУ, 2021. – Вып. 1. – С. 219.

866

На службе Отечеству: Комитет государственной безопасности Республики Беларусь / автор концепции и текста А. М. Суворов. – Брест: Полиграфика, 2017. – 424 с. – 208, 209.

867

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 405. Л. 136.

868

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 405. Л. 151, 152.

869

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 405. Л. 153.

870

НАРБ – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 391. Л. 62, 63.

871

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 408. Л. 192.

872

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 408. Л. 255.

873

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 405. Л. 153.

874

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 405. Л. 153, 154.

875

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 408. Л. 276.

876

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 405. Л. 155, 157; Ф. 1450. Оп. 4. Д. 414. Л. 67, 68; Соловьев, А. К. Они действовали под разными псевдонимами / А. К. Соловьев; под ред. С. М. Симонова. – Минск: Навука i тэхнiка, 1995. – 200 с. – С. 174, 175.

877

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 405. Л. 155–157.

878

Соловьев, А. К. Они действовали под разными псевдонимами / А. К. Соловьев; под ред. С. М. Симонова. – Минск: Навука i тэхнiка, 1995. – 200 с. – С. 124; Щит и меч Отечества / под ред. В. И. Дементея. – Минск: Междунар. Центр интеграц. информ. обществ. Пресс-центр Дома прессы, 2006. – 340 с. – С. 125.

879

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 405. Л. 185–191.

880

Соловьев, А. К. Они действовали под разными псевдонимами / А. К. Соловьев; под ред. С. М. Симонова. – Минск: Навука i тэхнiка, 1995. – 200 с. – С. 124; Щит и меч Отечества / под ред. В. И. Дементея. – Минск: Междунар. Центр интеграц. информ. обществ. Пресс-центр Дома прессы, 2006. – 340 с. – С. 154, 155, 163; Шиманская, Н. А. Боевая деятельность НКГБ – НКВД на оккупированной территории Беларуси (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 3 крас. 2020 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мiнск: МДЛУ, 2021. – Вып. 1. – С. 219.

881

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 414. Л. 181, 182.

882

Попов, А. Ю. Спецназ НВКД в тылу врага: Диверсанты Сталина / А. Ю. Попов. – М.: Эксмо: Яуза, 2013. – 480 с. – С. 318; Шиманская, Н. А. Диверсионная работа органов государственной безопасности на оккупированной территории Беларуси в период Великой Отечественной войны / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 10 крас. 2015 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.:. А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мінск, 2016. – Вып. 14. – С. 191.

883

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 151. Л. 86.

884

Попов, А. Ю. Спецназ НВКД в тылу врага: Диверсанты Сталина / А. Ю. Попов. – М.: Эксмо: Яуза, 2013. – 480 с. – С. 317; Шиманская, Н. А. Боевая деятельность НКГБ – НКВД на оккупированной территории Беларуси (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 3 крас. 2020 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мiнск: МДЛУ, 2021. – Вып. 1. – С. 215.

885

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 151. Л. 118; Ф. 1450. Оп. 4. Д. 408. Л. 64; Шиманская, Н. А. Боевая деятельность НКГБ – НКВД на оккупированной территории Беларуси (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 3 крас. 2020 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мiнск: МДЛУ, 2021. – Вып. 1. – С. 215.

886

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 151. Л. 101, 102.

887

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 151. Л. 209, 210.

888

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 397. Л. 36.

889

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 11а. Д. 11. Л. 48; Шиманская, Н. А. Боевая деятельность НКГБ – НКВД на оккупированной территории Беларуси (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 3 крас. 2020 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мiнск: МДЛУ, 2021. – Вып. 1. – С. 216.

890

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 397. Л. 36.

891

Прудников, М. С. Неуловимые / М. С. Прудников. – М.: Воениздат, 1961. – 205 с. – 146–148; Прудников, М. С. Разведчики «Неуловимых» / М. С. Прудников. – М.: Советская Россия, 1972. – 288 с. – С. 285, 286; Доморад, К. И. Разведка и контрразведка в партизанском движении Белоруссии. 1941–1944 гг. / К. И. Доморад; под ред. И. М. Игнатенко. – Минск: Навука i тэхнiка, 1995. – 256 с. – С. 88; Шиманская, Н. А. Диверсионная работа органов государственной безопасности на оккупированной территории Беларуси в период Великой Отечественной войны / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 10 крас. 2015 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.:. А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мінск, 2016. – Вып. 14. – С. 191.

892

Щит и меч Отечества / под ред. В. И. Дементея. – Минск: Междунар. Центр интеграц. информ. обществ. Пресс-центр Дома прессы, 2006. – 340 с. – С. 158; На службе Отечеству: Комитет государственной безопасности Республики Беларусь / автор концепции и текста А. М. Суворов. – Брест: Полиграфика, 2017. – 424 с. – С. 209.

893

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 38, 39, 94, 120.

894

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 118; Ф. 1450. Оп. 4. Д. 391. Л. 33.

895

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 167, 168; Ф. 1440. Оп. 3. Д. 786. Л. 25, 26; Ф. 1450. Оп. 4. Д. 408. Л. 121, 139.

896

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 157; Ф. 1450. Оп. 4. Д. 408. Л. 115, 139.

897

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 157, 178, 204, 205; Ф. 1450. Оп. 4. Д. 391. Л. 48; Ф. 1450. Оп. 4. Д. 408. Л. 116.

898

Колпакиди, А. Ликвидаторы КГБ / А. Колпакиди. – М.: Яуза: Эксмо, 2009. – 768 с. – С. 70.

899

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 192, 273, 274; Ф. 1450. Оп. 4. Д. 391. Л. 18, 19; Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 5, кн. 1: Вперед на Запад (1 января – 30 июня 1944 г.). – 2007. – 728 с. – С. 146; Шиманская, Н. А. Боевая деятельность НКГБ – НКВД на оккупированной территории Беларуси (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 3 крас. 2020 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мiнск: МДЛУ, 2021. – Вып. 1. – С. 216.

900

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 391. Л. 19.

901

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 391. Л. 35.

902

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 391. Л. 21, 34.

903

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 212; Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 5, кн. 1: Вперед на Запад (1 января – 30 июня 1944 г.). – 2007. – 728 с. – С. 146.

904

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 414. Л. 184.

905

Веденеев, Д. Разведка Судоплатова. Зафронтовая диверсионная работа НКВД – НКГБ в 1941–1945 гг. / Д. Веденеев, А. Колпакиди, С. Чертопруд. – М.: Алгоритм, 2015. – 576 с. – С. 288, 289.

906

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 346, 365; Ф. 1450. Оп. 4. Д. 408. Л. 224–226; Щит и меч Отечества / под ред. В. И. Дементея. – Минск: Междунар. Центр интеграц. информ. обществ. Пресс-центр Дома прессы, 2006. – 340 с. – С. 158; На службе Отечеству: Комитет государственной безопасности Республики Беларусь / автор концепции и текста А. М. Суворов. – Брест: Полиграфика, 2017. – 424 с. – С. 209–212.

907

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 391. Л. 28; Ф. 1450. Оп. 4. Д. 405. Л. 82, 193.

908

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 284, 297, 364, 365; Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 5, кн. 1: Вперед на Запад (1 января – 30 июня 1944 г.). – 2007. – 728 с. – С. 146.

909

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 414. Л. 184.

910

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 405. Л. 148.

911

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 414. Л. 188.

912

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 391. Л. 31; Доморад, К. И. Разведка и контрразведка в партизанском движении Белоруссии. 1941–1944 гг. / К. И. Доморад; под ред. И. М. Игнатенко. – Минск: Навука i тэхнiка, 1995. – 256 с. – С. 89; Шиманская, Н. А. Диверсионная работа органов государственной безопасности на оккупированной территории Беларуси в период Великой Отечественной войны / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 10 крас. 2015 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.:. А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мінск, 2016. – Вып. 14. – С. 191.

913

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 408. Л. 134, 135.

914

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 405. Л. 108, 109

915

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 5, кн. 2: Границы СССР восстановлены (1 июля – 31 декабря 1944 г.). – 2007. – 896 с. – С. 19.

916

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 397. Л. 25–31, 45, 46; Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 2, кн. 1: Начало (22 июня – 31 августа 1941 г.). – 2000. – 718 с. – С. 193; Щит и меч Отечества / под ред. В. И. Дементея. – Минск: Междунар. Центр интеграц. информ. обществ. Пресс-центр Дома прессы, 2006. – 340 с. – С. 155, 163;.Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 5, кн. 1: Вперед на Запад (1 января – 30 июня 1944 г.). – 2007. – 728 с. – С. 21; Валаханович, И. А. Организация и основные результаты деятельности оперативно-чекистской группы НКВД по Белорусской ССР (1942–1943 гг.) / И. А. Валаханович // Проблемы борьбы с преступностью и подготовки кадров для правоохранительных органов: междунар. науч. – практ. конф., посвященная 100-летию милиции Беларуси (Минск, 10 февраля 2017 г.): тезисы докладов. – Минск: Академия МВД, 2017. – С. 16; Шиманская, Н. А. Боевая деятельность НКГБ – НКВД на оккупированной территории Беларуси (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 3 крас. 2020 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мiнск: МДЛУ, 2021. – Вып. 1. – С. 219.

917

Доморад, К. И. Разведка и контрразведка в партизанском движении Белоруссии. 1941–1944 гг. / К. И. Доморад; под ред. И. М. Игнатенко. – Минск: Навука i тэхнiка, 1995. – 256 с. – С. 90; Шиманская, Н. А. Диверсионная работа органов государственной безопасности на оккупированной территории Беларуси в период Великой Отечественной войны / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 10 крас. 2015 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.:. А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мінск, 2016. – Вып. 14. – С. 191, 192; Шиманская, Н. А. Боевая деятельность НКГБ – НКВД на оккупированной территории Беларуси (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 3 крас. 2020 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мiнск: МДЛУ, 2021. – Вып. 1. – С. 220.

918

Шиманская, Н. А. Диверсионная работа органов государственной безопасности на оккупированной территории Беларуси в период Великой Отечественной войны / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 10 крас. 2015 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.:. А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мінск, 2016. – Вып. 14. – С. 188; Шиманская, Н. А. Боевая деятельность НКГБ – НКВД на оккупированной территории Беларуси (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 3 крас. 2020 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мiнск: МДЛУ, 2021. – Вып. 1. – С. 214.

919

Шиманская, Н. А. Роль органов государственной безопасности в подготовке операции по ликвидации гауляйтера Беларуси В. Кубе / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 8 крас. 2016 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мінск, 2017. – Вып. 15. – С. 146–154.

920

Шиманская, Н. А. Роль органов государственной безопасности в подготовке операции по ликвидации гауляйтера Беларуси В. Кубе / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 8 крас. 2016 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мінск, 2017. – Вып. 15. – С. 146.

921

Иоффе, Э. Г. 800 дней воли и борьбы [Электронный ресурс] / Э. Иоффе // Беларусь сегодня. – 2003. – 21 окт. – Режим доступа: http:// www.sb.by/strana/article/800-dney-voli-i-borby.html. – Дата доступа: 01.02.2021.

922

Соколов, Б. В. Фронт за линией фронта: партизанская война 1939–1945 гг. / Б. В. Соколов. – М.: Вече, 2008. – 426 с. – С. 66.

923

Туронак, Ю. Мадэрная гiсторыя Беларусi / Ю. Туронак. – Вiльня: Iнстытут беларусiстыкi, 2006. – 877 с. – С. 629–632.

924

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 151. Л. 50.

925

Иоффе, Э. Г. Лаврентий Цанава: Его называли «Белорусский Берия» / Э. Иоффе. – Минск: Адукацыя i выхаванне, 2016. – 520 с. – С. 215, 216.

926

Шиманская, Н. А. Роль органов государственной безопасности в подготовке операции по ликвидации гауляйтера Беларуси В. Кубе / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 8 крас. 2016 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мінск, 2017. – Вып. 15. – С. 147; Шиманская, Н. А. Деятельность органов государственной безопасности по ликвидации представителей немецкой администрации и их пособников на территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Вестн. ПГУ. Сер. А, Гуманитарные науки. – 2017. – Вып. 9. – С. 87.

927

НАРБ. – Ф. 1440. Оп. 3. Д. 786. Л. 26, 27; Всенародная борьба в Белоруссии против немецко-фашистских захватчиков в годы Великой Отечественной войны: в 3 т. – Минск: Беларусь. – Т. 2. – 1985. – 530 с. – С. 403; Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 4, кн. 2: Великий перелом (1 июля – 31 декабря 1943 г.). – 2008. – 810 с. – С. 673; Борисов, И. С. «Сатурн» на ладони: О разведке и разведчиках / И. С. Борисов. – Минск: Беларусь, 1994. – 270 с. – С. 101, 102; Борисов, И. Человек из легенды: документальная повесть / И. Борисов. – Минск: Маст. лiт., 1991. – 335 с. – С. 291–298; Шиманская, Н. А. Роль органов государственной безопасности в подготовке операции по ликвидации гауляйтера Беларуси В. Кубе / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 8 крас. 2016 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мінск, 2017. – Вып. 15. – С. 147; Шиманская, Н. А. Деятельность органов государственной безопасности по ликвидации представителей немецкой администрации и их пособников на территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Вестн. ПГУ. Сер. А, Гуманитарные науки. – 2017. – Вып. 9. – С. 87.

928

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 11а. Д. 11. Л. 14, 15; Шиманская, Н. А. Роль органов государственной безопасности в подготовке операции по ликвидации гауляйтера Беларуси В. Кубе / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 8 крас. 2016 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мінск, 2017. – Вып. 15. – С. 147; Шиманская, Н. А. Деятельность органов государственной безопасности по ликвидации представителей немецкой администрации и их пособников на территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Вестн. ПГУ. Сер. А, Гуманитарные науки. – 2017. – Вып. 9. – С. 87.

929

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 414. Л. 164.

930

Борисов, И. С. «Сатурн» на ладони: О разведке и разведчиках / И. С. Борисов. – Минск: Беларусь, 1994. – 270 с. – С. 103–105; Попов, А. Ю. НКВД и партизанское движение / А. Ю. Попов. – М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2003. – 383 с. – С. 116, 117; Попов, А. Ю. Спецназ НВКД в тылу врага: Диверсанты Сталина / А. Ю. Попов. – М.: Эксмо: Яуза, 2013. – 480 с. – С. 343, 344; Шиманская, Н. А. Роль органов государственной безопасности в подготовке операции по ликвидации гауляйтера Беларуси В. Кубе / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 8 крас. 2016 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мінск, 2017. – Вып. 15. – С. 147; Шиманская, Н. А. Деятельность органов государственной безопасности по ликвидации представителей немецкой администрации и их пособников на территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Вестн. ПГУ. Сер. А, Гуманитарные науки. – 2017. – Вып. 9. – С. 87.

931

Попов, А. Ю. НКВД и партизанское движение / А. Ю. Попов. – М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2003. – 383 с. – С. 116, 117; Попов, А. Ю. Спецназ НВКД в тылу врага: Диверсанты Сталина / А. Ю. Попов. – М.: Эксмо: Яуза, 2013. – 480 с. – С. 343, 344; Шиманская, Н. А. Роль органов государственной безопасности в подготовке операции по ликвидации гауляйтера Беларуси В. Кубе / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 8 крас. 2016 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мінск, 2017. – Вып. 15. – С. 147; Шиманская, Н. А. Деятельность органов государственной безопасности по ликвидации представителей немецкой администрации и их пособников на территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Вестн. ПГУ. Сер. А, Гуманитарные науки. – 2017. – Вып. 9. – С. 87.

932

Кузнецов, Н. В. Тайный фронт (Разведка и контрразведка в действии) / Н. В. Кузнецов. – Минск: Право и экономика, 2010. – 552 с. – С. 299; Судленков, И. А. Солдаты Победы / И. А. Судленков, Н. И. Смирнов. – Минск: Белпринт, 2015. – 208 с. – С. 148; Шиманская, Н. А. Роль органов государственной безопасности в подготовке операции по ликвидации гауляйтера Беларуси В. Кубе / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 8 крас. 2016 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мінск, 2017. – Вып. 15. – С. 147; Шиманская, Н. А. Деятельность органов государственной безопасности по ликвидации представителей немецкой администрации и их пособников на территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Вестн. ПГУ. Сер. А, Гуманитарные науки. – 2017. – Вып. 9. – С. 87.

933

Борисов, И. С. «Сатурн» на ладони: О разведке и разведчиках / И. С. Борисов. – Минск: Беларусь, 1994. – 270 с. – С. 129–163; Шиманская, Н. А. Роль органов государственной безопасности в подготовке операции по ликвидации гауляйтера Беларуси В. Кубе / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 8 крас. 2016 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мінск, 2017. – Вып. 15. – С. 147, 148; Шиманская, Н. А. Деятельность органов государственной безопасности по ликвидации представителей немецкой администрации и их пособников на территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Вестн. ПГУ. Сер. А, Гуманитарные науки. – 2017. – Вып. 9. – С. 87.

934

Борисов, И. С. «Сатурн» на ладони: О разведке и разведчиках / И. С. Борисов. – Минск: Беларусь, 1994. – 270 с. – 192–210; Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 5, кн. 2: Границы СССР восстановлены (1 июля – 31 декабря 1944 г.). – 2007. – 896 с. – С. 380; Кузнецов, Н. В. Тайный фронт (Разведка и контрразведка в действии) / Н. В. Кузнецов. – Минск: Право и экономика, 2010. – 552 с. – С. 307; Шиманская, Н. А. Роль органов государственной безопасности в подготовке операции по ликвидации гауляйтера Беларуси В. Кубе / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 8 крас. 2016 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мінск, 2017. – Вып. 15. – С. 148; Шиманская, Н. А. Деятельность органов государственной безопасности по ликвидации представителей немецкой администрации и их пособников на территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Вестн. ПГУ. Сер. А, Гуманитарные науки. – 2017. – Вып. 9. – С. 87.

935

НАРБ. – Ф. 1440. Оп. 3. Д. 786. Л. 31, 36.

936

НАРБ. – Ф. 1346. Оп. 1. Д. 237. Л. 2, 39–43; Доморад, К. И. Разведка и контрразведка в партизанском движении Белоруссии. 1941–1944 гг. / К. И. Доморад; под ред. И. М. Игнатенко. – Минск: Навука i тэхнiка, 1995. – 256 с. – С. 204–207; Чекисты: сборник / сост. А. Н. Николаев. – М.: Молодая гвардия, 1987. – 413 с. – С. 403; Сенюков, Г. Охота на «Кабана» [Электронный ресурс] / Г. Сенюков // Вечерний Минск. – 2005. – 31 авг. – Режим доступа: http://www.vminsk.by/news/26/34627/. Дата доступа: 07.02.2021; Попов, А. Ю. Спецназ НВКД в тылу врага: Диверсанты Сталина / А. Ю. Попов. – М.: Эксмо: Яуза, 2013. – 480 с. – С. 344, 345; Шиманская, Н. А. Роль органов государственной безопасности в подготовке операции по ликвидации гауляйтера Беларуси В. Кубе / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 8 крас. 2016 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мінск, 2017. – Вып. 15. – С. 148; Шиманская, Н. А. Деятельность органов государственной безопасности по ликвидации представителей немецкой администрации и их пособников на территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Вестн. ПГУ. Сер. А, Гуманитарные науки. – 2017. – Вып. 9. – С. 87; Шиманская, Н. А. Участие женщин в спецоперациях органов государственной безопасности на оккупированной территории Беларуси (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Подготовка кадров для субъектов системы обеспечения национальной безопасности. История и современность: материалы междунар. науч. – практ. конф., Минск, 22 дек. 2016 г.: в 2 т. / Ин-т нац. безопасности Респ. Беларусь; редкол.: А. Л. Лычагин (гл. ред.) [и др.]. – Минск, 2017. – Т. 1. – С. 182

937

Валахановiч, А. Забойства Вiльгельма Кубэ / А. Валахановiч // Новы час. – 2011. – 11 лiст. – С. 14; Шиманская, Н. А. Роль органов государственной безопасности в подготовке операции по ликвидации гауляйтера Беларуси В. Кубе / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 8 крас. 2016 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мінск, 2017. – Вып. 15. – С. 148.

938

Шиманская, Н. А. Роль органов государственной безопасности в подготовке операции по ликвидации гауляйтера Беларуси В. Кубе / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 8 крас. 2016 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мінск, 2017. – Вып. 15. – С. 148.

939

НАРБ. – Ф. 1346. Оп. 1. Д. 237. Л. 41; Шиманская, Н. А. Роль органов государственной безопасности в подготовке операции по ликвидации гауляйтера Беларуси В. Кубе / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 8 крас. 2016 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мінск, 2017. – Вып. 15. – С. 148.

940

Попов, А. Ю. НКВД и партизанское движение / А. Ю. Попов. – М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2003. – 383 с. – С. 117; Попов, А. Ю. Спецназ НВКД в тылу врага: Диверсанты Сталина / А. Ю. Попов. – М.: Эксмо: Яуза, 2013. – 480 с. – С. 344, 345.

941

Всенародная борьба в Белоруссии против немецко-фашистских захватчиков в годы Великой Отечественной войны: в 3 т. – Минск: Беларусь. – Т. 2. – 1985. – 530 с. – С. 354, 355.

942

Надтачаев, В. Погоня за гауляйтером [Электронный ресурс] / В. Надтачаев // Белорусская военная газета. – 2011. – 2 нояб. – Режим доступа: http://vsr.mil.by/2011/11/02/pogonya-za-gaulyajterom/. – Дата доступа: 01.02.2021.

943

Доморад, К. И. Разведка и контрразведка в партизанском движении Белоруссии. 1941–1944 гг. / К. И. Доморад; под ред. И. М. Игнатенко. – Минск: Навука i тэхнiка, 1995. – 256 с. – С. 206.

944

Ваупшасов, С. А. На тревожных перекрестках. Записки чекиста / С. А. Ваупшасов. – М.: Политиздат, 1972. – 464 с. – С. 398.

945

НАРБ. – Ф. 1346. Оп. 1. Д. 237. Л. 43.

946

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 29. Д. 112. Л. 215.

947

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 4, кн. 2: Великий перелом (1 июля – 31 декабря 1943 г.). – 2008. – 810 с. – С. 398.

948

НАРБ. – Ф. 1346. Оп. 1. Д. 237. Л. 11.

949

Шиманская, Н. А. Роль органов государственной безопасности в подготовке операции по ликвидации гауляйтера Беларуси В. Кубе / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 8 крас. 2016 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мінск, 2017. – Вып. 15. – С. 149.

950

Ваупшасов, С. А. На тревожных перекрестках. Записки чекиста / С. А. Ваупшасов. – М.: Политиздат, 1972. – 464 с. – С. 395–398; Ваупшасов, С. А. Партизанская хроника / С. А. Ваупшасов. – Минск: Беларусь, 1971. – 416 с. – 299, 300.

951

Шиманская, Н. А. Роль органов государственной безопасности в подготовке операции по ликвидации гауляйтера Беларуси В. Кубе / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 8 крас. 2016 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мінск, 2017. – Вып. 15. – С. 149, 150.

952

Псевдоним С. А. Ваупшасова.

953

НАРБ. – Ф. 1346. Оп. 1. Д. 237. Л. 40.

954

НАРБ. – Ф. 1346. Оп. 1. Д. 237. Л. 11, 42, 43, 45.

955

Шиманская, Н. А. Роль органов государственной безопасности в подготовке операции по ликвидации гауляйтера Беларуси В. Кубе / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 8 крас. 2016 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мінск, 2017. – Вып. 15. – С. 150.

956

Шиманская, Н. А. Роль органов государственной безопасности в подготовке операции по ликвидации гауляйтера Беларуси В. Кубе / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 8 крас. 2016 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мінск, 2017. – Вып. 15. – С. 150; Шиманская, Н. А. Деятельность органов государственной безопасности по ликвидации представителей немецкой администрации и их пособников на территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Вестн. ПГУ. Сер. А, Гуманитарные науки. – 2017. – Вып. 9. – С. 87.

957

Чекисты: сборник / сост. А. Н. Николаев. – М.: Молодая гвардия, 1987. – 413 с. – С. 405, 406; Шиманская, Н. А. Роль органов государственной безопасности в подготовке операции по ликвидации гауляйтера Беларуси В. Кубе / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 8 крас. 2016 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мінск, 2017. – Вып. 15. – С. 150; Шиманская, Н. А. Деятельность органов государственной безопасности по ликвидации представителей немецкой администрации и их пособников на территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Вестн. ПГУ. Сер. А, Гуманитарные науки. – 2017. – Вып. 9. – С. 88.

958

Борисов, И. С. Охота Цанавы за Арсеньевой: Документальные повести / И. С. Борисов. – Минск: В. Хурсик, 2004. – 257 с. – С. 110; Иоффе, Э. Г. Лаврентий Цанава: Его называли «Белорусский Берия» / Э. Иоффе. – Минск: Адукацыя i выхаванне, 2016. – 520 с. – С. 216, 217.

959

Селеменев, В. Охота на палача / В. Селеменев, В. Шимолин. – Минск: Литература и искусство, 2007. – 288 с. – С. 123.

960

Надтачаев, В. Погоня за гауляйтером [Электронный ресурс] / В. Надтачаев // Белорусская военная газета. – 2011. – 10 нояб. – Режим доступа: http://vsr.mil.by/2011/11/10/pogonya-za-gauplyajterom/. – Дата доступа: 01.02.2021.

961

Судленков, И. А. Солдаты Победы / И. А. Судленков, Н. И. Смирнов. – Минск: Белпринт, 2015. – 208 с. – С. 141.

962

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 408. Л. 123, 128, 129.

963

Шиманская, Н. А. Роль органов государственной безопасности в подготовке операции по ликвидации гауляйтера Беларуси В. Кубе / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 8 крас. 2016 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мінск, 2017. – Вып. 15. – С. 151.

964

Иоффе, Э. Г. Лаврентий Цанава: Его называли «Белорусский Берия» / Э. Иоффе. – Минск: Адукацыя i выхаванне, 2016. – 520 с. – С. 218.

965

Шиманская, Н. А. Роль органов государственной безопасности в подготовке операции по ликвидации гауляйтера Беларуси В. Кубе / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 8 крас. 2016 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мінск, 2017. – Вып. 15. – С. 150.

966

Шиманская, Н. А. Роль органов государственной безопасности в подготовке операции по ликвидации гауляйтера Беларуси В. Кубе / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 8 крас. 2016 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мінск, 2017. – Вып. 15. – С. 151.

967

НАРБ. – Ф. 1440. Оп. 3. Д. 786. Л. 34; Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 4, кн. 1: Секреты операции «Цитадель» (1 января – 30 июня 1943 г.). – 2008. – 796 с. – С. 324.

968

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 11а. Д. 6. Л. 148.

969

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 4, кн. 2: Великий перелом (1 июля – 31 декабря 1943 г.). – 2008. – 810 с. – C. 475–510; Шиманская, Н. А. Роль органов государственной безопасности в подготовке операции по ликвидации гауляйтера Беларуси В. Кубе / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 8 крас. 2016 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мінск, 2017. – Вып. 15. – С. 151, 152.

970

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 4, кн. 2: Великий перелом (1 июля – 31 декабря 1943 г.). – 2008. – 810 с. – C. 476; Шиманская, Н. А. Роль органов государственной безопасности в подготовке операции по ликвидации гауляйтера Беларуси В. Кубе / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 8 крас. 2016 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мінск, 2017. – Вып. 15. – С. 152.

971

Зевелев, А. И. Ненависть, спрессованная в тол [Электронный ресурс] / А. И. Зевелев, Ф. Л. Курлат, А. С. Казицкий. – М.: Мысль, 1991. – 331 с. – Режим доступа: http://militera.lib.ru/h/zevelev_ai/index.html. – Дата доступа: 31.01.2021.

972

Ф. 1450. Оп. 4. Д. 408. Л. 125; Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 4, кн. 2: Великий перелом (1 июля – 31 декабря 1943 г.). – 2008. – 810 с. – C. 475–510; Шиманская, Н. А. Роль органов государственной безопасности в подготовке операции по ликвидации гауляйтера Беларуси В. Кубе / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 8 крас. 2016 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мінск, 2017. – Вып. 15. – С. 152.

973

Борисов, И. С. «Сатурн» на ладони: О разведке и разведчиках / И. С. Борисов. – Минск: Беларусь, 1994. – 270 с. – С. 166–168; Судленков, И. А. Солдаты Победы / И. А. Судленков, Н. И. Смирнов. – Минск: Белпринт, 2015. – 208 с. – С. 142; Шиманская, Н. А. Роль органов государственной безопасности в подготовке операции по ликвидации гауляйтера Беларуси В. Кубе / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 8 крас. 2016 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мінск, 2017. – Вып. 15. – С. 152.

974

Шиманская, Н. А. Роль органов государственной безопасности в подготовке операции по ликвидации гауляйтера Беларуси В. Кубе / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 8 крас. 2016 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мінск, 2017. – Вып. 15. – С. 152.

975

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 29. Д. 114. Л. 229.

976

Боярский, В. И. Партизаны и армия: История утерянных возможностей / В. И. Боярский; под общ. ред. А. Е. Тараса. – Минск: Харвест; М.: АСТ, 2003. – 304 с. – С. 269; Попов, А. Ю. Диверсанты Сталина. Деятельность органов госбезопасности СССР на оккупированной советской территории в годы Великой Отечественной войны / А. Ю. Попов. – М.: Яуза: Эксмо, 2004. – 512 с. – С. 348; Шиманская, Н. А. Роль органов государственной безопасности в подготовке операции по ликвидации гауляйтера Беларуси В. Кубе / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 8 крас. 2016 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мінск, 2017. – Вып. 15. – С. 152; Шиманская, Н. А. Деятельность органов государственной безопасности по ликвидации представителей немецкой администрации и их пособников на территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Вестн. ПГУ. Сер. А, Гуманитарные науки. – 2017. – Вып. 9. – С. 92.

977

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 5, кн. 1: Вперед на Запад (1 января – 30 июня 1944 г.). – 2007. – 728 с. – С. 144, 145; Шиманская, Н. А. Деятельность органов государственной безопасности по ликвидации представителей немецкой администрации и их пособников на территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Вестн. ПГУ. Сер. А, Гуманитарные науки. – 2017. – Вып. 9. – С. 86–93.

978

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 11а. Д. 11. Л. 4–10; Щит и меч Отечества / под ред. В. И. Дементея. – Минск: Междунар. Центр интеграц. информ. обществ. Пресс-центр Дома прессы, 2006. – 340 с. – С. 142; Валаханович, И. А. Оперативно-чекистская группа Народного комиссариата внутренних дел по Белорусской ССР (1942–1943 гг.) / И. А. Валаханович // Труды БГТУ. Сер. V, Политология, философия, история, филология. – 2004. – Вып. XII. – С. 123; На службе Родине: Страницы истории / В. И. Дементей [и др.]. – Витебск: УПП «Витебская областная типография», 2004. – 352 с. – С. 75–77; Киселев, А. М.»Брандт в правой руке держал желтый портфель…» / А. М. Киселев // Выстояли и победили: свидетельствуют архивы: сб. науч. ст. / редкол.: М. В. Пищуленок (гл. ред.), В. В. Федосов [и др.]. – Витебск, 2005. – С. 13, 14; Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 4, кн. 1: Секреты операции «Цитадель» (1 января – 30 июня 1943 г.). – 2008. – 796 с. – С. 10, 17, 18; Кононов, В. «Мстители» атакуют [Электронный ресурс] / В. Кононов // Белорусская военная газета. – 2013. – 6 мар. – Режим доступа: http://vsr.mil.by/2013/03/06/mstiteli-atakuyut/. – Дата доступа: 25.01.2021; На службе Родине: страницы истории / сост. А. И. Матеюн. – Витебск: Вит. обл. типография, 2017. – 208 с. – С. 59, 60; Шиманская, Н. А. Деятельность органов государственной безопасности по ликвидации представителей немецкой администрации и их пособников на территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Вестн. ПГУ. Сер. А, Гуманитарные науки. – 2017. – Вып. 9. – С. 88.

979

Киселев, А. М.»Брандт в правой руке держал желтый портфель…» / А. М. Киселев // Выстояли и победили: свидетельствуют архивы: сб. науч. ст. / редкол.: М. В. Пищуленок (гл. ред.), В. В. Федосов [и др.]. – Витебск, 2005. – С. 14.

980

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 3. Д. 99. Л. 37.

981

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 151. Л. 179; Ф. 1450. Оп. 4. Д. 414. Л. 152; Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 4, кн. 1: Секреты операции «Цитадель» (1 января – 30 июня 1943 г.). – 2008. – 796 с. – С. 18.

982

Кононов, В. «Мстители» атакуют [Электронный ресурс] / В. Кононов // Белорусская военная газета. – 2013. – 6 мар. – Режим доступа: http://vsr.mil.by/2013/03/06/mstiteli-atakuyut/. – Дата доступа: 25.01.2021.

983

Шиманская, Н. А. Деятельность органов государственной безопасности по ликвидации представителей немецкой администрации и их пособников на территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Вестн. ПГУ. Сер. А, Гуманитарные науки. – 2017. – Вып. 9. – С. 88.

984

Щит и меч Отечества / под ред. В. И. Дементея. – Минск: Междунар. Центр интеграц. информ. обществ. Пресс-центр Дома прессы, 2006. – 340 с. – С. 142.

985

Дарафеенка, Н.І. Віцебскае падполле дзейнічае / Н. I. Дарафеенка // Памяць: Гісторыка-дакументальная хроніка Віцебска: у 2 кн. / рэдкал.: Г. А. Пашкоў (гал. рэд.) [і інш.]. – Мінск: БедЭН, 2002. – Кн. 1. – С. 456–464. – С. 492.

986

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 151. Л. 176; Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 4, кн. 1: Секреты операции «Цитадель» (1 января – 30 июня 1943 г.). – 2008. – 796 с. – С. 17, 18; Валаханович, И. А. Оперативно-чекистская группа Народного комиссариата внутренних дел по Белорусской ССР (1942–1943 гг.) / И. А. Валаханович // Труды БГТУ. Сер. V, Политология, философия, история, филология. – 2004. – Вып. XII. – С. 123; Шиманская, Н. А. Деятельность органов государственной безопасности по ликвидации представителей немецкой администрации и их пособников на территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Вестн. ПГУ. Сер. А, Гуманитарные науки. – 2017. – Вып. 9. – С. 88.

987

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 151. Л. 177, 178; Ф. 1450. Оп. 4. Д. 414. Л. 151, 152, 157, 158; Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 4, кн. 1: Секреты операции «Цитадель» (1 января – 30 июня 1943 г.). – 2008. – 796 с. – С. 17, 18; Шиманская, Н. А. Деятельность органов государственной безопасности по ликвидации представителей немецкой администрации и их пособников на территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Вестн. ПГУ. Сер. А, Гуманитарные науки. – 2017. – Вып. 9. – С. 88.

988

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 414. Л. 157, 158.

989

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 151. Л. 177–180; Ф. 1450. Оп. 4. Д. 414. Л. 152, 153, 159, 160; Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 4, кн. 1: Секреты операции «Цитадель» (1 января – 30 июня 1943 г.). – 2008. – 796 с. – С. 18; Шиманская, Н. А. Деятельность органов государственной безопасности по ликвидации представителей немецкой администрации и их пособников на территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Вестн. ПГУ. Сер. А, Гуманитарные науки. – 2017. – Вып. 9. – С. 88.

990

Кононов, В. «Мстители» атакуют [Электронный ресурс] / В. Кононов // Белорусская военная газета. – 2013. – 6 мар. – Режим доступа: http://vsr.mil.by/2013/03/06/mstiteli-atakuyut/. – Дата доступа: 25.01.2021.

991

Шиманская, Н. А. Деятельность органов государственной безопасности по ликвидации представителей немецкой администрации и их пособников на территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Вестн. ПГУ. Сер. А, Гуманитарные науки. – 2017. – Вып. 9. – С. 88.

992

Киселев, А. М.»Брандт в правой руке держал желтый портфель…» / А. М. Киселев // Выстояли и победили: свидетельствуют архивы: сб. науч. ст. / редкол.: М. В. Пищуленок (гл. ред.), В. В. Федосов [и др.]. – Витебск, 2005. – С. 14; Шиманская, Н. А. Деятельность органов государственной безопасности по ликвидации представителей немецкой администрации и их пособников на территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Вестн. ПГУ. Сер. А, Гуманитарные науки. – 2017. – Вып. 9. – С. 88.

993

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 1, кн. 2: Накануне (1 января – 31 июня 1941 г.). –1995. – 398 с. – С. 166–169; НКВД – МВД в борьбе с бандитизмом и вооруженным националистическим подпольем на Западной Украине, в Западной Белоруссии и Прибалтике (1939–1956): сб. документов / сост.: Н. И. Владимирцев, А. И. Кокурин. – М.: Объединенная редакция МВД России, 2008. – 640 с. – С. 40–42; Шиманская, Н. А. Деятельность органов государственной безопасности по ликвидации представителей немецкой администрации и их пособников на территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Вестн. ПГУ. Сер. А, Гуманитарные науки. – 2017. – Вып. 9. – С. 89.

994

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 1, кн. 2: Накануне (1 января – 31 июня 1941 г.). –1995. – 398 с. – С. 170; НКВД – МВД в борьбе с бандитизмом и вооруженным националистическим подпольем на Западной Украине, в Западной Белоруссии и Прибалтике (1939–1956): сб. документов / сост.: Н. И. Владимирцев, А. И. Кокурин. – М.: Объединенная редакция МВД России, 2008. – 640 с. – С. 42; Шиманская, Н. А. Деятельность органов государственной безопасности по ликвидации представителей немецкой администрации и их пособников на территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Вестн. ПГУ. Сер. А, Гуманитарные науки. – 2017. – Вып. 9. – С. 89.

995

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 335, 338, 339; Ф. 1440. Оп. 3. Д. 786. Л. 31, 32; Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 4, кн. 1: Секреты операции «Цитадель» (1 января – 30 июня 1943 г.). – 2008. – 796 с. – С. 389, 637; Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 5, кн. 1: Вперед на Запад (1 января – 30 июня 1944 г.). – 2007. – 728 с. – С. 144, 145, 326.

996

Шиманская, Н. А. Деятельность органов государственной безопасности по ликвидации представителей немецкой администрации и их пособников на территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Вестн. ПГУ. Сер. А, Гуманитарные науки. – 2017. – Вып. 9. – С. 89.

997

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 3. Д. 99. Л. 33, 34; Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 4, кн. 1: Секреты операции «Цитадель» (1 января – 30 июня 1943 г.). – 2008. – 796 с. – С. 389–392; Щит и меч Отечества / под ред. В. И. Дементея. – Минск: Междунар. Центр интеграц. информ. обществ. Пресс-центр Дома прессы, 2006. – 340 с. – С. 142, 143; Попов, А. Ю. Спецназ НВКД в тылу врага: Диверсанты Сталина / А. Ю. Попов. – М.: Эксмо: Яуза, 2013. – 480 с. – С. 350; Шиманская, Н. А. Деятельность органов государственной безопасности по ликвидации представителей немецкой администрации и их пособников на территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Вестн. ПГУ. Сер. А, Гуманитарные науки. – 2017. – Вып. 9. – С. 89.

998

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 4, кн. 1: Секреты операции «Цитадель» (1 января – 30 июня 1943 г.). – 2008. – 796 с. – С. 636.

999

Шиманская, Н. А. Боевая деятельность НКГБ – НКВД на оккупированной территории Беларуси (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 3 крас. 2020 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мiнск: МДЛУ, 2021. – Вып. 1. – С. 220.

1000

Щит и меч Отечества / под ред. В. И. Дементея. – Минск: Междунар. Центр интеграц. информ. обществ. Пресс-центр Дома прессы, 2006. – 340 с. – С. 160, 161; На службе Отечеству: Комитет государственной безопасности Республики Беларусь / автор концепции и текста А. М. Суворов. – Брест: Полиграфика, 2017. – 424 с. – С. 215, 216; Шиманская, Н. А. Деятельность органов государственной безопасности по ликвидации представителей немецкой администрации и их пособников на территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Вестн. ПГУ. Сер. А, Гуманитарные науки. – 2017. – Вып. 9. – С. 89.

1001

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 408. Л. 230–233; Щит и меч Отечества / под ред. В. И. Дементея. – Минск: Междунар. Центр интеграц. информ. обществ. Пресс-центр Дома прессы, 2006. – 340 с. – С. 160, 161; Шарков, А. В. НКВД Беларуси в вооруженной борьбе с нацистским агрессором и националистическим подпольем в годы Великой Отечественной войны: [монография] / А. В. Шарков. – Минск: Акад. МВД Респ. Беларусь, 2012. – 279 с. – С. 144, 145; Шарков, А. В. НВКД Беларуси на защите Отечества в годы суровых испытаний (1941–1945) / А. В. Шарков. – Минск: Тесей, 2012. – 257 с. – С. 155; На службе Отечеству: Комитет государственной безопасности Республики Беларусь / автор концепции и текста А. М. Суворов. – Брест: Полиграфика, 2017. – 424 с. – С. 215, 216; Шиманская, Н. А. Деятельность органов государственной безопасности по ликвидации представителей немецкой администрации и их пособников на территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Вестн. ПГУ. Сер. А, Гуманитарные науки. – 2017. – Вып. 9. – С. 90.

1002

Щит и меч Отечества / под ред. В. И. Дементея. – Минск: Междунар. Центр интеграц. информ. обществ. Пресс-центр Дома прессы, 2006. – 340 с. – С. 161.

1003

НАРБ. – Ф. 1440. Оп. 3. Д. 786. Л. 36.

1004

Шиманская, Н. А. Боевая деятельность НКГБ – НКВД на оккупированной территории Беларуси (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 3 крас. 2020 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мiнск: МДЛУ, 2021. – Вып. 1. – С. 220.

1005

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 339; Шиманская, Н. А. Боевая деятельность НКГБ – НКВД на оккупированной территории Беларуси (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 3 крас. 2020 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мiнск: МДЛУ, 2021. – Вып. 1. – С. 220.

1006

На службе Отечеству: Комитет государственной безопасности Республики Беларусь / автор концепции и текста А. М. Суворов. – Брест: Полиграфика, 2017. – 424 с. – С. 216.

1007

НАРБ. – Ф. 1440. Оп. 3. Д. 786. Л. 34, 35; Щит и меч Отечества / под ред. В. И. Дементея. – Минск: Междунар. Центр интеграц. информ. обществ. Пресс-центр Дома прессы, 2006. – 340 с. – С. 161; Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 5, кн. 1: Вперед на Запад (1 января – 30 июня 1944 г.). – 2007. – 728 с. – С. 144, 145; На службе Отечеству: Комитет государственной безопасности Республики Беларусь / автор концепции и текста А. М. Суворов. – Брест: Полиграфика, 2017. – 424 с. – С. 216; Шиманская, Н. А. Деятельность органов государственной безопасности по ликвидации представителей немецкой администрации и их пособников на территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Вестн. ПГУ. Сер. А, Гуманитарные науки. – 2017. – Вып. 9. – С. 90, 91.

1008

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 5, кн. 1: Вперед на Запад (1 января – 30 июня 1944 г.). – 2007. – 728 с. – С. 121; Шиманская, Н. А. Деятельность органов государственной безопасности по ликвидации представителей немецкой администрации и их пособников на территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Вестн. ПГУ. Сер. А, Гуманитарные науки. – 2017. – Вып. 9. – С. 91.

1009

Шиманская, Н. А. Деятельность органов государственной безопасности по ликвидации представителей немецкой администрации и их пособников на территории Беларуси (1941–1944) / Н. А. Шиманская // Вестн. ПГУ. Сер. А, Гуманитарные науки. – 2017. – Вып. 9. – С. 91.

1010

Шиманская, Н. А. Боевая деятельность НКГБ – НКВД на оккупированной территории Беларуси (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 3 крас. 2020 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мiнск: МДЛУ, 2021. – Вып. 1. – С. 220, 221.

1011

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 41–49, 80, 116. Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 5, кн. 1: Вперед на Запад (1 января – 30 июня 1944 г.). – 2007. – 728 с. – С. 58.

1012

Шиманская, Н. А. Боевая деятельность НКГБ – НКВД на оккупированной территории Беларуси (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 3 крас. 2020 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мiнск: МДЛУ, 2021. – Вып. 1. – С. 221.

1013

Шиманская, Н. А. Боевая деятельность НКГБ – НКВД на оккупированной территории Беларуси (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 3 крас. 2020 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мiнск: МДЛУ, 2021. – Вып. 1. – С. 221.

1014

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 151. Л. 119.

1015

Чуев. С. Г. Проклятые солдаты. Предатели на стороне III рейха / С. Г. Чуев. // – М.: Эксмо, 2004. – 595 с. – С. 544.

1016

НАРБ. – Ф. 1440. Оп. 3. Д. 786. Л. 30.

1017

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 151. Л. 74.

1018

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 5, кн. 1: Вперед на Запад (1 января – 30 июня 1944 г.). – 2007. – 728 с. – С. 147, 328.

1019

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 408. Л. 136, 137.

1020

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 405. Л. 83, 87.

1021

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 391. Л. 37.

1022

НАРБ. – Ф. 1450. Оп. 4. Д. 408. Л. 203.

1023

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 4, кн. 2: Великий перелом (1 июля – 31 декабря 1943 г.). – 2008. – 810 с. – 288, 290–293.

1024

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 5, кн. 1: Вперед на Запад (1 января – 30 июня 1944 г.). – 2007. – 728 с. – С. 155.

1025

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 60, 61, 298–300.

1026

Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны: сб. документов: в 8 т. – М.: Книга и бизнес: Русь: Кучково поле, 1995–2008. – Т. 4, кн. 2: Великий перелом (1 июля – 31 декабря 1943 г.). – 2008. – 810 с. – 293.

1027

Кез, И. В. Руководствуясь военным положением: Спецгруппы НКГБ БССР в тылу врага. Западная Белоруссия – 1941–1944 гг. / И. Кез. – Брест: Альтернатива, 2017. – 296 с. – С. 194.

1028

Кез, И. В. Руководствуясь военным положением: Спецгруппы НКГБ БССР в тылу врага. Западная Белоруссия – 1941–1944 гг. / И. Кез. – Брест: Альтернатива, 2017. – 296 с. – С. 215.

1029

НАРБ. – Ф. 4п. Оп. 33а. Д. 400. Л. 166, 167.

1030

Щит и меч Отечества / под ред. В. И. Дементея. – Минск: Междунар. Центр интеграц. информ. обществ. Пресс-центр Дома прессы, 2006. – 340 с. – С. 163; Шиманская, Н. А. Боевая деятельность НКГБ – НКВД на оккупированной территории Беларуси (1941–1944 гг.) / Н. А. Шиманская // Беларусь і Германія: гісторыя і сучаснасць: матэрыялы Міжнар. навук. канф., Мінск, 3 крас. 2020 г. / Мiнскi дзярж. лiнгв. ун-т; рэдкал.: А. А. Каваленя (адк. рэд.), С. Я. Новікаў (нам. адк. рэд.) [і інш.]. – Мiнск: МДЛУ, 2021. – Вып. 1. – С. 222.

Content

Наталья Шиманская
Органы государственной безопасности в партизанском движении на территории БССР в годы Великой Отечественной войны

Введение

Глава 1. Историография и источники

1.1. Историография советского периода

1.2. Послевоенная и современная зарубежная историография

1.3. Современная белорусская историография

1.4. Характеристика источников

Глава 2. Участие органов государственной безопасности в организации партизанской борьбы

2.1. Подготовка к партизанской войне в межвоенный период

Организация и проведение мероприятий по подготовке партизанских кадров

Сворачивание мероприятий по подготовке к партизанской войне: причины и последствия

Органы государственной безопасности накануне Великой Отечественной войны

2.2. Роль и место НКГБ – НКВД в становлении и усилении боеспособности партизанских формирований на оккупированной территории Белоруссии

Нормативно-правовое регулирование места органов государственной безопасности в партизанском движении

Организация партизанского движения

ОЧГ НКВД по БССР. Расширение партизанского движения

Воссоздание НКГБ БССР. Активизация партизанской борьбы

Недостатки при организации партизанской борьбы, пути их устранения

2.3. Информационное противоборство

Привлечение советских граждан на службу к оккупантам

Идеологическая работа с личным составом партизанских формирований и населением оккупированной территории БССР

Информационно-пропагандистское воздействие на противника

Глава 3. Основные направления деятельности чекистов на оккупированной территории БССР

3.1. Разведка

Организация разведывательной работы

Разведка на транспортных коммуникациях противника

Разведка аэродромов, складов, оборонительных и иных сооружений противника

Разведка в гарнизонах противника

Разведка внутреннего климата формирований противника

Недостатки при организации разведывательной работы, пути их устранения

3.2. Контрразведка

Деятельность спецслужб Германии по противодействию партизанскому движению

Организация контрразведывательной работы на оккупированной территории Белоруссии

Добывание развединформации о подготовке агентов германских спецслужб

Борьба с агентурой противника в партизанских отрядах

Контроль внутреннего климата партизанских формирований

Недостатки при организации контрразведывательной работы, и пути их устранения

3.3. Диверсионно-террористическая деятельность

Организация диверсионно-террористической работы на оккупированной территории Белоруссии

Диверсии на транспортных коммуникациях

Диверсии на складах, базах, промышленных и других объектах противника

Роль ДРГ НКГБ в работе по уничтожению гауляйтера Белоруссии

Ликвидация представителей германской администрации и коллаборационистов

Заключение

Список источников и литературы

Перечень сокращений и условных обозначений

Примечания