Андрей Рымин

Вслед за Бурей. Книга третья. Выбор мудрых

Андрей Рымин

* * *

Пролог. Дела семейные

Грязный, лохматый, в потертой кожаной куртке и латаных холщовых штанах – раскинувшийся в кресле напротив Даниэля человек совершенно не походил на Натана. Дома в Арасе брат одевался получше, да и при всей своей неопрятности и расхлябанности заботливо следил за волосами, собирая их в тугой хвост. Черный короткий хвост, схваченный на затылке шнуром. Патлы же незнакомца мало того, что серели явственной сединой, так еще и опускались за плечи слипшимися русыми космами. Припухшее обветренное лицо, бледно-голубые глаза, широкий с горбинкой нос – бродяга, бандит, или пропивший все и вся работяга. Никак не один из Ангелов.

Даниэль молча рассматривал новую ипостась брата, стоя у закрытой двери. Внешний вид Ната мог обмануть кого угодно, но только не его. На своем веку Первому Ангелу довелось повидать сотню разных Натанов любых возрастов и общественных статусов. Брат всегда с легкостью менял роли и лица, как и пол при желании. Сегодня суровый вояка с усами и бородой, завтра взбалмошная блондинка, еще через день лупоглазый сутулый отрок. Лучший мастер перевоплощений всей Сарии – Безликий, как его называли в народе. Само собой за глаза, ибо официально Натаниэль именовался Ангелом Ночи, или Ночным Ангелом. Мать страстно любила помпезные титулы и певучие имена, а спорить с Великой Богиней не позволялось даже им – ее детям.

– Не рад меня видеть, брат? – ухмыльнулся оборванец.

– Рассказывай.

– А ты не меняешься. – Натан картинно зевнул, потянувшись в кресле. – Чтобы ты знал, я даже не перекусил с дороги, сразу пришел к тебе. Имперцам понравился Вихрь?

– Не особо. Индар взяли за день. Их армия отступила на юг – Нарваз почти наш.

– Это радует. Герцог, я полагаю, отправился с ними?

– Нет. Рихтер предпочел Империи Даргон. Полагаю, он уже на подходе к границе.

– А это вдвойне хорошо, – встрепенулся Натан. – Разом убьем двух зайцев.

– О чем это ты? – спросил Даниэль.

Первому Ангелу, наконец, надоело стоять и он, в несколько шагов преодолев зал приемов, опустился в высокое, обитое бархатом кресло, заменявшее здесь герцогский трон. Сам трон находился в другом зале приемов – в большом. Во дворце Рихтеров таких залов имелось три штуки: большой, малый и тайный. Натан для своего визита почему-то предпочел этот тайному, но то его дело – не Даниэлю учить брата скрытности.

Натаниэль всегда сам выбирал место встречи – это было его маленькой привилегией. А, может, и необходимостью – кому еще разбираться в таких вещах, как не шпиону. Вернее, разведчику, как предпочитал себя называть Натан. Глава тайной службы имел много разных талантов, но главным средь них шла отточенная до безупречности скрытность – никто и никогда не знал наперед точных места и времени появления Ангела Ночи. Вот и сейчас Даниэль мог поспорить на что угодно – приход брата во дворец остался незамеченным даже для его личной охраны. Весть о том, что Холодного ожидают в зале малых приемов передал ему служка из местных – один из немногих нарвазцев, не покинувших город вместе со свитой герцога. Наверняка, один из осведомителей Ната. Таких в сети брата по всему миру имелось великое множество. Паутина доносчиков-информаторов, насколько знал Даниэль, покрывала и графства Империи. Вряд ли густым узором, но свои люди были у брата везде. Даже в сердце врага – Гайдоре Безликий умудрялся держать агентов. Как минимум, одного.

– О том, что нам нужен Даргон. – Нат загадочно улыбнулся, демонстрируя желтые зубы бродяги.

– Нам все нужно. – Даниэль не любил, когда брат говорил загадками. – Весь мир будет наш – это лишь вопрос времени. Я собирался идти на юг, прямиком на Гайдору. Почему нет?

– Все просто, – развел руки Натан. – Деньги, время, людские ресурсы и неоправданный риск – ничего нового. Рациональнее будет начать со святош. После потери флота они ослаблены, как никогда. Приходи и бери.

– И позволить имперцам собраться с силами, перегруппироваться и подготовиться к обороне? Глупо.

– Это как посмотреть, – продолжал улыбаться Нат. – Может, сил у них не прибавится, а убавится…

– Хватит юлить! – оборвал Первый Ангел брата. – Выкладывай новости. Вижу, что раскопал нечто мне неизвестное.

– Новости одна чуднее другой, – перестал играть в недомолвки Нат. – На Империю напали с юга. И кто напал? Драконы! Ты не поверишь, брат, но нынешняя Буря оживила детские сказки – Ализию разоряют стаи чудовищ. Мировая стена треснула, и из-за гор в наш мир лезут твари Зарбага. По крайней мере, это официальная версия.

– А неофициальная? – Выражение лица Даниэля не изменилось – все то же спокойствие и равнодушный взгляд – но внутри Первый Ангел пылал любопытством. Драконы? Зарбаговы демоны?

– Сильный, умный, хорошо организованный враг. – Натаниэль больше не улыбался. – Какие-то змееподобные нелюди ведут армию чудищ. По моей информации, огромные хищные звери, похожие на ящериц переростков. Повиновение хозяевам полное. Самые большие размером со средний дом. Первую крупную битву имперцы продули вчистую. Говорят, объединенная дружина двух баронов с полутысячей регуляров в придачу полегла полностью. Сейчас, наверное, уже разорено пол Аллизии – беженцы текут реками в соседние графства. Считаю, пока нам туда лезть не стоит.

– Нужно сообщить матери. Новости действительно важные. – Даниэль с трудом удерживал голос в спокойствии. – Получается, южный мир существует – а я ведь не верил, думал очередная сказка, на вроде тех, что святоши скармливают своей тупой пастве. И живут там драконы и змеелюды. Нда… Не знаю даже, радоваться, или расстраиваться.

– Я все-таки склонен радоваться. – Натану надоело сидеть и, встав с кресла, он принялся расхаживать взад-вперед. – С пришельцами Юлиан справится. Змеелюдов мало. У них нет ни стрел, ни мечей, ни копий – оружием выступает дрессированное зверье. Успехи нелюдей в Аллизии обусловлены отсутствием в регионе достаточного количества войск. Все заняты войной с нами. Вот посмотришь, имперцы перекинут корпус-другой на юг, и со зверушками будет покончено.

– И к чему ты тогда пугаешь? Зачем мне поворачивать на Даргон, если имперцам так и так разделять свою армию? Из твоих слов я делаю обратные выводы – нужно атаковать сейчас.

– Подожди с выводами, – скривился Нат. – Дай договорить. Вторжение в Империю – палка о двух концах. На этот пирог точим зубы не только мы.

– Мудрецы?! – Брови Первого Ангела резко прыгнули вверх, чем разрушили маску спокойствия на лице Даниэля. – А эти-то здесь каким боком?

– Самым, что ни на есть выпуклым, – скривился Натан, недовольный тем, что его перебили. – Магистры стягивают войска к границе. Восточный Валонг трещит по швам от солдат. Зуб даю, Навасне к обороне готовится. Наверняка хочет безнаказанно откусить от Империи кусок побольше. Пойди мы сейчас к границе, Юлиан может не на шутку перепугаться, и армия останется прикрывать север – мол, знать в Аллизии сама отобьется от чудищ. Графа с баронами на какое-то время в любом случае хватит, а там, глядишь, и сарийцев прогнать удастся. Не смотри коршуном, я тебе мысли Юлиана описываю, – примирительно поднял руку Нат, гася огонь недовольства во взгляде брата.

– И к чему это приведет? – тут же продолжил Безликий. – Правильно, ни к чему хорошему. Мало того, что нам легче не станет, так еще и у Мудрецов появится шанс явиться на юг в роли спасителей. Придут большой армией, перебьют змеелюдов вместе с их дроконьем, да так и останутся в Аллизии. Пойди потом, прогони их оттуда. Заодно и проход в южный мир приберут к рукам.

– А не трогай мы какое-то время Империю, и те сами расправятся с пришельцами из-за гор, не дав Мудрецам повода к себе лезть, – закончил Даниэль мысль брата.

– Верно, – улыбнулся Натан, довольный, что его поняли. – Имперцы ослабят себя войной с драконами, магистры останутся ни с чем, а мы без помех разделаемся с Даргоном и наскоро приберем к рукам Короткие княжества. Идеальный расклад – с какой стороны не взгляни. Мать бы точно одобрила.

– Убедил. – Даниэль снова был спокоен и собран. – Значит, Даргон. Мне же проще – не нужно беспокоиться о дорогах. Арней приведет к самым стенам святого города. Несколько дней – и будем готовы выступить.

– Это твой выбор, брат, – предупредительно поднял Натан палец. – Я всего лишь сообщил новости.

– Не переживай, младший брат, – с акцентом на слове «младший» медленно проговорил Даниэль. – Ответственность – не твое бремя. Наши армии возглавляю я, мне и отчитываться перед Богиней, пойди что не так.

И Первый Ангел, не прощаясь, вышел из зала приемов.

* * *

Блоки! Все упиралось в проклятые блоки, которых не было. Снова везти по реке из сарийских каменоломен – непозволительно долго. Самим тесать здесь? Так нет, ни специального инструмента, ни обученных этому делу людей. Да и до ближайших гор прорва миль – доставка сожрет кучу времени. Может, попробовать разобрать городскую стену? Камни, из которых она сложена, мелковаты, но, если соединить раствором по несколько штук…

Даниэль сидел в герцогском троне, размышляя над тактикой будущей осады Севрона. Взятие Индара прошло относительно просто и с мизерными потерями только благодаря обстрелу имперских позиций и городских стен с помощью Вихря. Столица Даргона, стоящая в устье Арнея, точно так же прижималась к реке. Зачем же придумывать что-то новое, когда в арсенале есть проверенный действенный способ. Фокус с обстрелом городских стен прямо с воды сработает и сейчас – в этом Первый Ангел был абсолютно уверен. Более того, только этот прием позволит обойтись без долгой, хлопотной, кровопролитной осады. Лезть лично к воротам со стенобойным шаром больше Даниэль не желал. Хватило прошлого раза. Тот наглый имперец – Арчибальд Монк, чье имя Холодный на всякий случай решил не стирать из памяти, тогда едва не достал его со своей кавалерией. Редкий случай, когда он – сын Богини испытал настоящий страх. Но ничего, больше он так собой рисковать не станет. Блоки! Проклятые блоки! Нужно собрать на прибрежных лугах те немногие, что остались целы после встречи с землей и имперскими латами.

– Мой Ангел! – один из Бесстрашных, согнувшись в поклоне, застыл у открытой двери, сквозь которую только-что вихрем влетел в зал приемов. – Богиня!

– Что?! – вскочил на ноги Даниэль.

– Со стены донесли. Речной Замок на дальней излучине. Движутся к нам.

Быстрым шагом, едва не срываясь на бег, Первый Ангел миновал продолжавшего гнуть спину Бесстрашного и, выскочив из зала приемов, двинулся по коридору в сторону ближайшего выхода из дворца. Шестеро стражников, охранявшие двери снаружи, немедля кинулись следом. Пять минут – и Даниэль уже поднимался на стену по винтовой башенной лестнице. Последние ступени, выстроившиеся по стойке смирно солдаты в желтых плащах, пролепетавший приветствие сгорбленный офицер, камень настила, зубцы, гладь Арнея и… Замок матери – тут уж ни с чем не спутаешь.

Огромная плавучая помесь крепости с кораблем медленно ползла по течению, влекомая шестеркой галер. Тросов, связующих Замок с буксирами, отсюда было не видно, из-за чего несведущему наблюдателю могло показаться, что весельные малышки убегают от жуткой громадины. Но Даниэль-то прекрасно знал, что даже вниз по реке замок матери ходит «на привязи». Неповоротливое деревянное чудище самостоятельно передвигаться не могло. Дашь свободу, течением стащит на мель – и пойди потом сдвинь эту тушу. Капитанам буксиров и так каждый раз при швартовке к причалам приходится проявлять чудеса маневрирования. Как и при отходе плавучей громады от берега.

Вопреки своему названию, Речной Замок мало в чем походил на каменных сухопутных собратьев – ни изящества, ни причудливых украшений, ни арок, ни башен, ни окованных сталью ворот. Единый дощатый настил покрывал шесть подогнанных друг к дружке вплотную барж, превращенных в закупоренные поплавки. По периметру шла сплошная стена с редкой цепью бойниц ближе к верху. Середину же занимал многопалубный слоеный пирог из технических и жилых помещений, к центру чуть выпирающий ввысь острым куполом, над которым на шпиле гордо реял большой желтый флаг. При этом наружную аскетичность с лихвой окупала роскошь внутреннего убранства. Покои Великой Богини, как и зал церемоний купались в золоте, парче и предметах искусства. Даниэль много раз путешествовал с матерью по Арнею в этой плавучей сокровищнице – то еще, надо сказать, удовольствие.

Он, вообще, не особо любил церемонии, помпезность и вычурность. Все это показное богатство… Тьфу! Перед кем им топорщить перья? Перед подданными? Те и так боголепно млеют от одного только упоминания имени Великой Богини, или ее сыновей. Иностранцам же все равно не увидеть, ни великолепия арасских дворцов, ни прекрасных картин в залах Речного Замка. Хотя, сам Замок теперь может узреть каждый любопытный нарвазец, рискнувший подобраться к реке. И какой бес, вообще, принес сюда мать?! Вторжение полностью отдано ему – Даниэлю на откуп. Все продумано, обговорено, точки в спорных вопросах поставлены. На войне он – царь и бог. Армии подчинены ему напрямую. Не дай Кэм-создатель, Сара сейчас полезет не в свое дело!

* * *

Развалившись на герцогском троне, мать внимательно слушала отчет Даниэля о нарвазской кампании в целом и взятии Индара в частности. Кроме них двоих в большом зале приемов не было ни единой души. Не считать же людьми четверых немых великанов, что статуями застыли у матери за спиной с оголенными мечами наизготовку – застать Сару без этих живых атрибутов власти имелась возможность лишь в ванной, да и то Даниэль до конца не был в этом уверен. Взращенные с младенчества слуги-охранники сопровождали свою хозяйку всегда и везде: будь то пир, прием, встреча с кем либо из Ангелов, или прогулка по саду. Традиция таскать за собой безмолвных амбалов уходила корнями ко временам предшествующим его рождению, так что Даниэль еще с детства привык считать немых воинов мебелью. Когда-то давным-давно мать и ему предлагала обзавестись подобным эскортом, но Первый Ангел слишком любил одиночество, да и не видел нужды в дополнительной защите лучшего бойца Сарии, коим считал себя с молчаливого согласия братьев.

Несмотря на проделанный путь, выглядела мать, как всегда, великолепно. Роскошные волосы, скатываясь черными водопадами по оголенным плечам, обволакивали изящную фигуру Богини невесомым блестящим коконом. Снежно-белое короткое платье в обтяжку не скрывало, а только сильнее подчеркивало девичью упругую грудь и крепкие бедра. Ярко-голубые глаза сверкали льдинками из-под тонких бровей. Покрытые серебристой помадой полные губы в недовольстве жались друг к другу. Маленький немного вздернутый нос еле заметно подрагивал в такт с частым дыханием. Тонкие, увитые браслетами руки спокойно лежали на подлокотниках, не в пример, качающейся вверх-вниз миниатюрной ножке, обутой в серебряную же узкую туфельку, расшитую кристаллами хрусталя.

Залюбовавшись матерью, Даниэль с трудом поборол в себе отвращение, вспомнив с кем та проводит ночи.

«Надеюсь, она не притащила ублюдка с собой», – мелькнула в голове Первого Ангела неприятная мысль. Даниэль прекрасно умел, говоря об одном, думать о совершенно другом – это было одним из его многочисленных талантов. Вот и сейчас, когда губы вещали про битвы и силу Вихря, мозг рисовал образ тощего щеголя с бабской косой за спиной, что вышагивал гоголем возле трона Богини все последние месяцы. Никчемного линганца, позорящего свой род Вечных, год назад притащил матери Нат – дорогая игрушка и племенной жеребец в одном флаконе. И хотя Даниэль понимал, необходимость присутствия Теодора в спальне Богини накануне грядущей Бури, а своего отвращения к Мудрецу-перебежчику побороть все равно не мог. Закончив с отчетом, он даже не удержался и спросил про линганца:

– Как поживает Тэо? Довольна ли моя Богиня восточником?

– Довольна, – холодно произнесли серебряные губы. – Теодор оправдал наше доверие – я беременна. Осталось дождаться родов и узнать, кто сидит в моем чреве: очередной Ангел, или никчемный, лишенный фаллоса мусор.

– Поздравляю от всего сердца, моя Богиня! – склонил голову Даниэль. – Отец будущего ребенка здесь с вами, в Речном Замке?

– Зачем? – расширились в вопросе голубые глаза. – Теодор исполнил свое предназначение и покинул нас. Навсегда.

Первый Ангел смиренно кивнул, пряча проступившую на лице радость. Не то, чтобы он сомневался в одноразовости линганского Вечного, но вдруг… Теперь оставалось дождаться рождения девочки, что гарантированно отправится вслед за отцом и можно будет вздохнуть спокойно. Троих Ангелов новому объединенному миру более, чем достаточно.

– Когда будешь готов выступить дальше? Империя ждет своих новых хозяев, а я голову Юлиана, насаженную на пику.

Даниэль еле заметно скривился. Пришло время поведать матери принесенные Натом новости. Почему-то он был уверен, что те ее не обрадуют. Сам Ангел Ночи исчез так же внезапно, как и возник, еще позавчера, и теперь за все предстоит отдуваться его старшему брату. Но что поделаешь, больше власти – больше ответственности, больше встреч с матерью, больше неприятных разговоров и сложных решений.

– Я собираюсь вести армии на Даргон, моя Богиня. Ангел Ночи принес удивительные известия: Буря открыла проход в южный мир… – И Даниэль пустился в подробный рассказ о творящихся на юге Империи ужасах.

К его удивлению, новости о вторжении чудищ в Аллизию мать не расстроили – Сара, наоборот, улыбалась, слушая про драконов и змеелюдов, явившихся из-за гор. Казалось, она знает нечто ему неизвестное, нечто важное и волнительное, нечто способное изменить расклад сил и перевернуть приоритеты с ног на голову. Сколько же еще тайн скрывает от своих детей эта страшная женщина? Страшная и прекрасная одновременно. Даниэля пробрал холодок. Мать была единственным существом в этом мире, кого он по-настоящему боялся.

Когда же Даниэль подошел к предпосылкам их с Натом решения – повернуть на Даргон, Богиня резко вскочила с трона.

– Что?! Навас метит прибрать к рукам путь на юг! Никакого Даргона! Мы идем на Империю! Срочно готовь войска к выступлению!

– Но, Богиня, – от неожиданности Даниэль даже забыл прибавить положенное «моя». Слова: «мы идем» выбили его из колеи. Какие еще «мы»? Мать никогда не водила сарийские армии лично. Это его дело! – Мы же с Ангелом Ночи как раз и решили двинуться на святош, дабы позволить имперцам расправиться с змеелюдами и не пустить войска ордена в свои земли.

– Ошибочное решение.

– Но, следуя логике…

– Логика опирается на факты. Ты не владеешь нужным знанием, сын. Навас введет войска в это несчастное графство, вне зависимости от желания имперцев ему помешать. Отныне наша главная цель не Гайдора – хотя Юлиана придется выковыривать из-за стен в любом случае. Нам нужен проход в южный мир. Не хотела я скрещивать пики с магистрами раньше времени, но выбора у нас нет – Мудрецы Наваса будут у трещины в Кругосветной стене раньше нас. Тебе предстоит показать все на что ты и Вихрь способны, мой Первый Ангел! Готовь войска к выходу – здесь нечего обсуждать!

Глава первая. Новый обман

– Не торопись, вождь. – Рат перевел взгляд на останки вспоротого колдовским оружием друга, задумчиво покачал головой и снова обратил глаза к Одрегу. – С советом успеется. Сначала нужно решить, что и как говорить. Ту же смерть Дерега утаить не удастся. Хотя… Можно прямо здесь его закопать до поры, а народу скажем: мол, отправлен с заданием за озеро, или еще куда.

– Не по-людски! – немедленно возмутился шаман. – Дух воина без очищающего пламени не покинет мертвое тело. Сами знаете, на четвертый день Зарбаг начнет душу усопшего в Бездну тянуть. Нельзя с Рукой вождя так!

– Зарбаг нынче не в Бездне сидит, Борода. – Голос Одрега звучал сухо и твердо. – Рат дело говорит. Сейчас нам народ лишний раз пужать не с руки. Вот добьемся своего – убедим совет вождей в нашей правде, тогда и Дерега втихаря на последний костер возложим.

– О чем вы, Мирты! – вмешался еще один Рука, которого, как Арил помнил, кликали Нертом. – Дерег сейчас – меньшая из наших бед. Что про посланцев Ярада говорить станем? Как Вещь, разящую колдовским огнем, объяснять? Люд уж настроился за горы тикать, пойди их теперь заставь за копье взяться.

– Я уж поди заставлю, – нахмурился Одрег. – А про посланцев Ярада… Пожалуй, настала пора их поспрашивать. Что, мальчишки, порадуете нас историей вашего превращения в божьих людей? – повернулся вождь к пленникам. – Правдивой на этот раз. У меня нет времени опять слушать сказки, так что давайте уж без брехни. Первого, кто соврет, убью. Второй, если дурости хватит брехать, станет завидовать первому. Ну, кто из вас смелый? Начинайте. Тянуть не советую.

Арил бросил отчаянный взгляд на лежащего рядом Троя. Тот отрешенно смотрел в потолок, думая о чем-то своем. Глаза сужены, губы искривлены в загадочной не то ухмылке, не то недовольной гримасе. Сразу и не поймешь, какие эмоции бушуют сейчас внутри Тигра: боль, злоба, обида, отчаяние… страх? Нет, не похоже, чтобы Троя трясло. Неужели не страшно? Смирился с гибелью?! Ну уж нет!

Лис резко отвернулся от родича – Трой ему не помощник. Нужно решать самому! Что же делать? Стоять на своем? Не поверят! Уже не поверили! Врать по-новой? Что? Как? И зачем? Зачем – главное!

С момента пробуждения связанным у Лиса было не так много времени на раздумья, но он успел свыкнуться с мыслью: «Их план провалился». Что дальше – вопрос. А ответа, как не было, так и нет. Но давать его надобно прямо сейчас. Сказать правду? А почему нет? Чем правда способна им навредить? Лишит их прилипшего звания «Божьих людей»? Ну так Одрег уже наплевал на возможный гнев Громовержца – опоил и связал посланцев Ярада. Этот убьет не задумываясь – тут можно не сомневаться. Не похож Одрег на того, кто бросает слова на ветер. Но Трой… Как быть с Троем? Что-то с ним происходит не то. Надломился? Умом тронулся? Говорят, так бывает от страха. Хотя… Про меч-то он колдовской не побоялся сказать. А теперь молчит, когда говорить нужно. Так, может, оно и к лучшему? Тигр же известный брехун – начнет еще врать. Он же одним неверным словом их погубить может!

– Все расскажу, вождь! – выпалил Арил. – Не от Ярада мы. Сами по себе пришли без чьего-то посыла. От чудищ спастись хотели и вас заодно спасти.

– Так ли и нас? – недоверчиво прищурился Одрег.

– А с чего мне вам зла желать? – возмутился Арил. – Одной вроде крови. Зарбаговы твари заполонили Долину. Люди в такое время объединяться должны, а не зло друг против друга замышлять. Сейчас делить уже нечего. Супротив такой беды только вместе, иначе всем нам не жить. Наш народ-то ушел, да с надеждой вернуться. Уведи мы и вас, потом легче бы Долину отбить получилось.

– Так есть за горами земля стало быть, – пробормотал Одрег, задумчиво отведя взгляд в сторону.

– Да то и так ясно, – хмыкнул Рат, стоявший рядом с вождем. – Откуда еще им этот их меч взять было бы? Да и колдовской камень небось оттуда же родом. Пусть лучше расскажет, зачем сказку про Ярада придумали.

– Чего тут спрашивать? – махнул своей здоровенной лапищей Одрег. – Козе понятно: прикрывались именем Громовержца, чтобы их слушали и трогать боялись. Камень летучий, опять же. Колдовство безопаснее за божью силу выдать. Правильно я говорю?

– Правильно, вождь, – не стал упираться Арил, которому задавался вопрос. – У нас по эту сторону Великой реки врагов много. Не придумай мы про Ярада, уже давно бы шакалов кормили. Можете у Сайгана спросить, как он нас по-первой копьями, да стрелами привечал. А за горами и правда мир есть, где такие же, как мы с вами, люди живут. Довелось нам с двумя разными отрядами столкнуться: одни в Долину с добром пришли, другие – не лучше тварей Зарбаговых будут. Трою уши как раз те северяне отрезали.

– Суки! Гореть им в Бездне! – неожиданно очнулся Тигр.

– Меч и камень летучий от них – к нам случайно попали, – поспешно продолжил Арил, отвлекая внимание Миртов от ошалевшего родича. – А Ярадов сын в нашем Племени испокон веков жил. То чистая правда. Он за горы народ и увел.

– Подожди, – тряхнул лысой головой Одрег. – Не сыпь все в одну кучу. Уши, северяне, Ярад… Давай по порядку.

Хорошо, – согласился Лис. – Началось все с похода к Яру. Я, Трой, Мина и еще несколько победителей состязаний отправились к южной стене… – И Арил, отбросив сомнения, недомолвки и страхи, пустился в подробное описание трагичных событий минувшего лета, перевернувших жизнь Долины с ног на голову. Он все говорил, говорил и говорил. И чем дальше продвигался рассказ, тем легче становилось у него на душе, и свободнее выходили слова из пересохшего горла.

Насколько же проще говорить правду, чем врать. Словно камень с груди упал. Арил в очередной раз мысленно отругал себя за то, что позволил Трою втянуть его в этот обман. Пришли бы не как спасители, а как просители помощи, может, оно бы совсем не так обернулось. Одрег, вроде, разумный мужик – глядишь, и сам бы надумал увести люд за горы. А теперь…

Задумавшись, Лис не заметил, как сбился, и глупое “э…” затянулось сверх всяких приличий. Поспешно собрав мысли в кучу, Арил наскоро описал их с Альбертом поход вдоль реки, грозу, встречу с Троем и оживление летуна. Дальше шли лишь попытка прорыва в каньон, зарождение нового плана и встреча с Кежучами.

– А потом уж мы вместе с Сайганом и его людьми пришли в ваши земли. Встретили дозорных, что нам путь указали. Ну и успели как раз к битве с демонами. Дальше, вождь, ты и так все знаешь. Прости нас за ложь, но мы правда хотели, как лучше. Не губи сгоряча. Нынче все мы на одной стороне. Подумай, чем тебе пригодиться можем. Мы на все согласны.

– Только девкой для тебя притвориться не проси.

Дурацкой шутке Троя никто из присутствующих даже не улыбнулся. Зато сам остряк зашелся в хрюкающем смехе на всю землянку.

– Убить его? – спросил Рат у вождя, берясь за рукоять ножа.

– Успеем. Давай лучше думать, как услышанное себе на пользу обернуть. Что, Мирты, похож рассказ пацана на правду?

– На сказку похож, – буркнул Нерт.

– Про Ярада мне больше нравилось, – грустно вздохнул другой Рука, чьего имени Лис не помнил. – Но тут вроде бы больше правды.

– Могу духов спросить, – тряхнул бусами на груди шаман. – Духи больше нашего ведают – им свои дороги открыты.

– Некогда к духам взывать, – зло зыркнул на старика Рат. – Ясно же, что не врет парень. С перепугу такого не придумаешь. Вопрос в другом – как теперь быть с этими горе-посланцами. Народ-то они хорошо взбаламутили. Пойди убеди теперь пришлых, что божьи люди самозванцами оказались. Может, скажем сбежали по озеру? Лодку какую затопим по темноте, а их самих того.

– Погоди, Рат. Здесь надо подумать, – запустил Одрег в бороду пятерню. – И это… Не стоит при них наши дела обсуждать. Ну-ка, Бачаг, дай-ка мне ту лепешку.

Рука, к которому обратился вождь, поднял с пола в углу плоскую миску, с надкушенной лепешкой.

– Вчерашняя. Могу за свежей сходить.

– Не надо. Не есть ее собираюсь.

Бачаг пожал плечами и, сделав несколько шагов, протянул миску Одрегу. Тот взял лепешку и, несмотря на свои же слова, потянул хлеб ко рту. Откусив приличный кусок, вождь несколько раз двинул челюстями. Потом выплюнул пожеванный комок в подставленные ладони и принялся его мять.

– Чтоб подсушивать не могли, – объяснил вождь свои действия. – Куда-то их перетаскивать – нам не с руки. Самим место для разговора искать – долго получится. Да и подозрительно больно.

Подойдя к пленникам, Одрег присел на корточки. Ловкие пальцы разделили комок на четыре части, и Арил, наконец, догадался, что произойдет дальше. Раз – и в левое ухо полезла густая скользкая масса. Два – и второе заполнилось хлебной жвачкой. Звуки сразу пропали. Только гул в голове, а больше совсем ничего не слышно – надежные вышли затычки. С Троем все то же самое: из обрубков торчит темный мякиш. Безухий о чем-то толкует вождю, видно, как губы шевелятся. Наверно, ругается. Точно! Пинок ногой в ребра – тому доказательство. Совсем из ума выжил дурень!

Между тем, Одрег, закончил с пленниками и, отвернувшись к своим, принялся о чем-то вещать. Мирты внимательно слушали, время от времени вставляя свои замечания. Потом слово перешло к Рату. Потом к Нерту. Потом по-очереди высказались Бачаг и шаман. Судя по лицам и жестам, согласием пока и не пахло. Седобородый Рука хмурился и кривился сильнее всех. Наверняка ратует за их смерть – он их с первого взгляда невзлюбил. Вон, как зыркает в его сторону.

Тут Рат ткнул на Арила рукой и, отделившись от остальных, шагнул к пленникам. Несколько резких толчков – и Лис с Тигром оказались перевернуты на живот. Следом на голову рухнула прелая шкура. Теперь мир пропал для них полностью. Оставалось лишь строить догадки и думать. А подумать было над чем.

Оставят ли их в живых? Непонятно. С одной стороны, народ знает, что Одрег с посланцами Громовержца хлеб преломил. С другой, вождю они теперь, как кость в горле. Проведает кто о его вероломстве, власть Одрега пошатнется. Уважение – оно дорогого стоит. Как и доверие. И то, и то заслужить сложно, а потерять легче легкого. Поверит ли он обещаниям Арила молчать?

А разлом? По всему видно, не собирается Одрег за горы бежать. У него теперь способ оборониться от тварей зарбаговых есть. Меч Ярада – могучая сила. Плакали их надежды Племя нагнать. Дорога в северный мир им заказана – придется здесь с Ордой биться…

Арил замер. Мыслями – тело и так уж давно обездвижено. Это что же получается? Бой вместо бегства? А бежали-то почему? Потому что, отпор дать чернюкам и их своре проклятой сил не было. Не было – а теперь есть! Лис аж вздрогнул от накатившего озарения. Так зачем же я сокрушаюсь о провалившемся плане? Дурак! Трижды дурак! Сам же сильнейшему в Долине человеку вложил в руки управу на демонов! С мечом огненным можно смело в битву идти! Можно и нужно! А не о том ли вождь говорил, когда Рат ему Вещь возвращал? Как там было? «Держитесь, змеиное племя! Теперь мы готовы драться!» Так вроде. Да и седобородый что-то про «Загоним зарбаговых тварей обратно под землю!» кричал. Верно совсем я ума в тот момент от страха лишился, что сразу удачи нашей не разглядел. Сам же, когда к Зеленухе спускались, подумал, что Одрег народ неспроста собирает. Кормить такую ораву накладно, зато в бой вести – самое то. Наверняка охотников пришлых кланов первой линией выставит, случись битва. Ну его, бегство за горы! Набегались уже. Чернюков одолеть и из Долины прогнать – вот задача задач!

– Вождь! Вождь! Одрег! – заорал Лис, что есть мочи. – Дай слово молвить! Знаю, что и как делать надо! Знаю, что людям сказать!

Воспринял его слова вождь всерьез, или нет Арил знать не мог, а потому продолжал голосить, внутренне ожидая пинка. Мирты терпеть ор не станут – тумаков отсыпят и рот заткнут. Либо…

Шкура взлетела вверх. Сильные руки крутнули Арила, словно мешок с зерном. Туша Одрега нависла скалой, закрывая идущий из дыры в крыше свет. Толстый обломанный ноготь грубо сунулся в ухо и начал выковыривать подсохшую жвачку, больно царапая кожу.

– Слышно? – пробасил великан.

– Вроде да.

– Говори. Только быстро. Если зря нас прервал, пожалеешь.

– Зря, не зря – тебе решать, вождь, – храбро начал Арил. – Мысль, как все случившееся обернуть на общую пользу, пришла. Раньше мы Ярадом прикрывались, а теперь твоя очередь.

И Лис принялся излагать пришедший ему в голову план, сложный и простой одновременно, а главное – единственно верный в их ситуации. Их с Троем, конечно. Одрег, может, и что-то получше бы выдумал, будь у него время. Но времени не было, и вождь внимательно слушал Арилову речь, постепенно меняясь лицом. Хмурый поначалу гигант медленно веселел. Морщины недовольства разглаживались. Уголки губ ползли вверх. По всему было видно – план пленника пришелся по душе вождю Миртов. И не ему одному – Рат тоже смотрел уже не так зло, как раньше.

Вскоре речь Лиса начали прерывать замечаниями и вопросами. Рассказ перерос в обсуждение. Завязалась живая беседа. Пошел разбор мелочей. В том, что план Арила принят, сомневаться не приходилось. Пленника даже освободили от пут, и теперь Лис стоял рядом с вождем, не как враг, а как новый соратник. По крайней мере, так казалось Арилу, вдохновленному собственными словами. Оставалась одна беда – Трой.

– Ладно, уговорил. Поступим по-твоему, – наконец, подвел итог Одрег – Теперь только твоего безухого друга осталось уговорить. Чудной он. Не дай Ярад, выкинет еще что. Ну-ка, Рат, сковырни ему уши.

Избавленный от хлебных затычек Трой внимательно слушал вождя и Арила, по очереди разъяснявших ему новый замысел. Скривившая лицо Тигра загадочная улыбка немного пугала Лиса, но прозвучавшие слова родича тотчас эти страхи развеяли.

– Согласен. Можете за меня не переживать, скажу все, как надо – я на брехню горазд.

– Какая еще брехня, – нахмурился Одрег. – Забудьте это слово. Все, что будете говорить – чистая правда, и никак иначе. И вообще, говорить будет только он, – ткнул Арила в грудь толстый палец вождя. – Ты молчишь и киваешь. Понятно?

– Чего же непонятного?

– Тогда порешили. Давай, Рат, созывай совет. Теперь можно.

* * *

Идти пришлось всего ничего. Несколько сотен шагов от землянки Одрега – и в уши Лиса пробрался встревоженный гул толпы. Сердце ёкнуло в очередной раз – как оно все пройдет? Ему бы спокойствие Троя. Тот знай себе лыбится, словно ничего важного не происходит. Отбило ему страх видите ли. И как такое возможно вообще?

Когда ближе к полудню они наконец ударили с Одрегом по рукам, Арил первым делом спросил у Тигра: что с ним творится? Их как раз ненадолго оставили в доме вождя одних. Трой тогда только хмыкнул и пожал плечами:

– Да сам не пойму. Плевать на все стало. Убьют, не убьют… Хочешь верь, хочешь нет, а совсем страх отшибло. Как меч колдовской того Мирта пополам разрубил, так что-то во мне и сломалось. Смотрю на ту кучу дерьма, что от него осталась, и улыбка сама собой на лицо лезет. Умом понимаю: где страшно должно быть и почему, а сердце знай себе стучит ровненько. Наверное бояться устал. Или жить… Хотя, нет – жить, пожалуй, по-прежнему хочется. В общем, не знаю я, что со мной, и к добру то, иль к худу. Посмотрим, как оно дальше пойдет.

Арил нервно вздохнул. Да уж, сломалось в нем что-то. Лучше бы язык отсох. Сам-то Лис трясся еще сильнее, чем утром. Наверное, Тигрова доля страха на него перекинулась – придется теперь за двоих бояться. Арил еще раз вздохнул. В этот раз глубоко и медленно – нужно успокаиваться. Не дай Ярад, на совете будет голос дрожать. Вон уже и пришли.

Для проведения советов у Миртов имелось особое место – вытоптанная до бурых проплешин полянка жалась к бревенчатой ограде на самом краю окаймляющей с юга поселок кручи. На выложенных в неровный круг лишенных веток древесных стволах густо расселся народ. Человек пятьдесят – судя по богатой одежде, вожди разных кланов. Тигриные шкуры, медвежьи, накидки из лисьих хвостов, бобровые и беличьи шапки. Все, как один, при оружии: у кого копья, у кого топоры, у кого просто дубины с кремневыми вставками. Уважил Одрег гостей – не стал требовать пустых рук на совете. За спинами же вождей стояло стоймя во много раз больше людей – наверняка, сплошь из Миртов, чужаков бы за частокол не пустили.

Одрега встретили шумно. Свои – радостными криками, пришлые – словами приветствия и дружным подъемом с бревен. Божьих людей тоже не обделили вниманием – Арил ловил на себе множество взглядов: от любопытных и одобрительных, до подозрительных и пылающих неприкрытой злобой. Последние, видно, принадлежали вождям приречных кланов. Слава Яраду, таких было мало.

В центре поляны разместилось огромное, шага на три в каждую сторону, костровище, обложенное по кругу камнями. Приличная куча дров поднималась на высоту человеческого роста, но огонь пока не пылал – до заката еще оставалось изрядно времени. Ближе к откосу из земли торчал толстый ошкуренный столб с лесенкой частых зарубок, подкрашенных красным. Похоже, что Мирты вели здесь чему-то подсчет. Рядом с этим бревном лежал крупный валун, шаг на шаг в поперечнике, с плоским потертым верхом. К нему и прошествовал Одрег, в сопровождении Рук и посланцев Ярада. Шаман сел отдельно, на расстеленную возле столба тигриную шкуру. Арил, Трой, Рат и Бачаг с Нертом выстроились за спиной вождя, взобравшегося на камень.

– Приветствую вас, братья-вожди! – вскинул вверх кулак Одрег. – Дело великой важности собрало нас сегодня на этот совет. Спасибо, что явились на зов. Нужно принять решение, от которого будет зависеть, ни много ни мало, а судьба наших народов и нашего мира. Боги, наконец-то, прониклись нашими бедами. Сам Громовержец снизошел до помощи людям Долины. Слава Яраду! Слава…

Дружные выкрики ликования заглушили последние слова гиганта. Толпа колыхнулась, люди повскакивали со своих мест, зажатое в руках оружие взлетело к небу в едином салюте. Лишь несколько человек остались сидеть, хмуря брови – видно, в кланах этих вождей к богам питали особенно крепкую неприязнь. Арил невзначай подметил, что собрались ненавистники Ярада в плотную кучку: заняли два соседних бревна. С этими просто не будет.

– Все вы знаете, – продолжил Одрег, когда крики стихли, – что намедни к нам явились посланцы Ярада. Вот они стоят подле меня, ибо рад я им и благодарен безмерно.

Вождь слегка обернулся указать рукой на Арила с Троем. Теперь, забравшись на камень, Одрег выглядел еще огромнее, чем прежде. Макушка Лиса едва доставала ему до середины бедра.

– Божьи люди принесли нам благие вести и не только. Они принесли нам спасение!

Толпа опять взорвалась радостными криками. В этот раз шумели даже сильнее. Тем не менее Арил легко разбирал в общем гаме отдельные возгласы:

– За горы! Уходим за горы!

– На север! Мы спасены!

– Веди нас в земли Ярада!

Прав был Рат – народ жаждет бегства. Арил перевел взгляд на Одрега. Вождю надо тщательнее подбирать слова, дабы перевести настрой толпы в нужное русло. Сейчас они не готовы принять их решение. Давай, Одрег, давай – гаси эту трусливую радость!

– Не торопитесь, братья! – словно услышав мысли Арила, поднял руку вождь, требуя тишины. – Знаю, какая молва ходит от лагеря к лагерю вдоль Зеленухи. Северный мир. Мир могучих чтящих Ярада людей, лежащий за горами. Туда нас позвали и там нам обещают защиту. Хорошее предложение по нынешним временам, заманчивое. Только вот в плате вопрос – что взамен?

Одрег взял паузу и обвел вождей вопросительным взглядом. Те молчали.

– Взамен наша воля и наша свобода, – продолжал великан. – Да, нам даруют жизнь. Но жизнь в услужении, на правах чужаков-побирушек…

– Мы и так не свободны больше! – выкрикнул кто-то с противоположной от Арила стороны поляны. – Теперь Мирты над всеми стоят. Ты же с нас слово взял.

– То на время, – спокойным голосом возразил Одрег. – Пройдет беда стороной, вернетесь на свои земли и заживете своим умом, коли желание будет.

– Все слышали слово вождя-вождей! – вскочил с места какой-то кряжистый бородач в лисьей шапке. – Духи и боги свидетели – нам обещали данный обет вернуть!

– Не радуйся раньше времени, Хадар! – потянул мужика назад на бревно сосед. – Эта беда стороной не пройдет. Потому и тикать собрались.

– Верно! Верно! Выбора все равно нет! – послышалось со всех сторон. – Не уйдут демоны! Зарбаг навсегда пришел!

– Тишину! – опять замахал руками Одрег. – Сами демоны не уйдут – это и так понятно. – И тут же, скорчив злую гримасу, взревел не своим голосом:

– Здесь воины собрались, или трусливые бабы?! Дослушайте, что сказать хочу, а потом уж визжите! Тикать они собрались! Ну уж нет! Лучше-ка мы за копья возьмемся и вычистим наши леса от зарбаговых тварей! Теперь уже есть чем!

Поляна ответила Одрегу мрачным молчанием. Смельчаков подержать призыв вождя не нашлось, зато сыскался храбрец перечить.

– Ты, Одрег, на меня не серчай, – поднялся с бревна седовласый мужик преклонных годов с медвежьем черепом на голове вместо шапки, – но видел ли ты демонов своими глазами? Поднимал ли на них копье? Там есть здоровенные, словно дубы – их нашим оружием не взять, будь ты хоть смелей смелого. Мы честно готовились дать последний бой зарбагову воинству, но раз такой случай выпал, надо за ярадову соломинку всеми руками хвататься, иначе сгинем, как листья по осени. Не по зубам нам демоны Бездны.

Народ одобрительно загудел, соглашаясь со старцем. Все! Пришел его черед выходить вперед. Арил легонько пихнул ногу Одрега.

– Вождь, пора.

– Начинай, – кивнул тот.

Продумывая заранее, что и как говорить на совете, они вместе решили: Арил начнет речь в тот момент, когда кто-нибудь усомниться в возможностях людей одолеть демонов. Что такие слова прозвучат, сомневаться не приходилось. Многие из собравшихся на берегах Зеленухи успели опробовать свои стрелы и копья на шкурах зарбаговых тварей. Вот и пришло время Лиса блеснуть красноречием. Сейчас все решится.

– Люди Долины! – шагнул Арил вперед. – Не отчаивайтесь раньше времени. Не одного вождя-вождей это решение – битву принять. Сам Ярад порыв Одрега одобрил! Пришли мы сюда с одним делом, а начинать предстоит другое. Увидел Громовержец с небес, как народы Долины в тяжелую пору сплотились и в силу нашу уверовал. Являлся Ярад нынче ночью пред нами, говорил с Одрегом.

В толпе кто-то ахнул. Да так громко, что всех проняло – народ недоверчиво загудел. Открытые рты, удивленные взгляды, запущенные в волосы руки. Сработало. Теперь дожимать пока не опомнились.

– Мы и Руки тому разговору свидетели. Возвал Одрег к Небу в сердцах: мол, бежать – удел трусов, дал бы лучше подмогу для боя с зарбаговой сворой. И услышал Ярад! И явился к нам во плоти! И дал силу свою, чтобы демонов одолеть смогли!

– Врешь, боголюб! – вскочил с места один из подмеченных Лисом вождей, что отдельно сидели.

– И я вру?! – подлетел к Лису взбешенный Рат.

– И я стало быть тоже? – нахмурился Одрег. – Следи за словами, Шимун. Не боишься лишнего наговорить?

– Сильнее боюсь неправильный выбор сделать, – огрызнулся упомянутый воин. – Слова словами, а силу ту, что Ярад нам якобы дал, показать, небось не покажете?

– Отчего же? К тому и веду. – Одрег сунул руку за пазуху. – Смотри. Все смотрите!

Извлеченная на свет Вещь первого Мирта взмыла вверх, зажатая в кулаке вождя. Мигом спустя к небу устремилась горящая огнем нить. «Жаль еще не стемнело», – мелькнула в голове Лиса мысль. «Вышло бы еще лучше» Но собравшимся на поляне хватило и этого. Люди в ужасе пригнулись к земле, отпрянули назад. Некоторые из вождей повалились от удивления с бревен. Все заворожено взирали на чудо, выпучив глаза.

– Нравится? – Довольная улыбка расползлась по лицу Одрега. – Меч самого Ярада. Все что хочешь разрезать может.

И с этими словами вождь резко махнул рукой в сторону торчащего из земли столба. Огненный луч без помех прошел сквозь плотную древесину, и верхушка бревна по косому срезу медленно съехала вниз, чуть не придавив подскочившего от неожиданности шамана. Поляна вздрогнула: земля от удара внушительной чушки, народ от страха и восхищения. Дружный вздох перешел в возбужденные выкрики. Все разом загомонили на все голоса.

– Теперь понимаете, почему демоны не страшны нам боле?! – взревел Одрег, перекрикивая толпу. – Теперь верите?!

– Нет!

Уверенность в голосе человека в один миг вернула тишину на поляну. Даже вождь Миртов замер на полуслове, погасив колдовской меч. Кто посмел? Арил спешно перевел взгляд с отрубленной чурки на здоровенного мужика средних лет, чья рыжая шевелюра была собрана в несколько толстых кос. Гордо вскинув голову и скрестив на груди волосатые руки, тот смело смотрел на Одрега.

– Кто это? – шепнул Лис седобородому на ухо.

– Фараг – вождь Тевелей, давний наш недруг, – не поворачивая головы процедил Рат сквозь зубы. – Вечно козни плетет, падаль драная.

– Чему ты не веришь, Фараг? – между тем пришел в себя Одрег. Проступившая на лице вождя злоба и голос, каким он задал вопрос, заставили Лиса поежиться. Но Тевель не дрогнул.

– Словам про явление Ярада, – нагло оскалился рыжий. – Я знаю, что этой ночью на самом деле творилось в твоей землянке. Ты думал утаить свое вероломство? Не вышло. Везде есть глаза и уши, Одрег. Везде.

– Что ты несешь, Фараг?! За оскорбление я могу тебя вызвать здесь и сейчас! Смерти ищешь?!

– Правды, Одрег! Я хочу знать правду! Зачем ты забрал камень-защитник у божьих людей? Зачем повязал их, как коз? Тебе так дорога твоя власть, что вместо спасения ты готов повести нас на смерть? Угрозами заставил мальчишек пойти на обман. Опоил их сон-ягодой. Убил своего же Руку. Что, Дерег не захотел врать вместе со всеми?

– Вот он камень! – не давая побагровевшему Одрегу открыть рот, пронзительно заорал Трой, поднимая летуна над головой. – Никто его не отбирал! И про угрозы ты не бреши, шакал рыжий! Нас демоны испугать не смогли, а ты на Одрега напраслину льешь! Еще скажи уши мне вождь отрезал, кусок дерьма лживого!

– Что?! – пришел черед налиться кровью лицу Фарада. – Ты как с вождем говоришь, щенок?!Мертв ваш камень! Вещь первого Мирта всю жизнь из него высосала – есть тому свидетели! Почему он огнем не горит?! Почему не летает?!

– Не твоего ума дело, шакал! – Трой опять опередил Одрега, порывавшегося вклиниться в перебранку. – Пока угрозы нам нет, камень спит. Демоны сейчас далеко, так что радуйся, трус – у тебя еще есть время выкопать себе нору поглубже.

– Да я тебе сейчас без всяких демонов башку оторву, гаденыш! Угрозы, говоришь, нет?!

– От смешных угроз меня и это с легкостью защитит. – Тигр вытащил из-за пояса меч, возвращенный им Одрегом, как и все остальные вещи. – До твоей смерти бьемся, или отрезанными косами ограничимся? Можно, вождь?

Не успел Одрег кивнуть, как Фараг громко крикнул:

– Топор мне!

Один из сидевших рядом вождей подхватил с земли здоровенный топор, оставленный там прежде Тевелем, и протянул его разъяренному хозяину. Увенчанная тяжелой пластиной кремня толстая палка легла в руку Фарага. Рыжий хищно осклабился. Наверняка, управляется с этой громадиной не хуже, чем Морлан с луком. Арил обернулся на Одрега – неужели, смолчит? Так и есть! Гигант стиснул губы, насупил брови и стоит скалой, наблюдает. Значит, решил уладить проблему руками Троя. А что тот? Тигр лыбится, помахивая мечом из стороны в сторону. Будто он с ним обращаться умеет? Раскроит рыжий дурную голову, ох раскроит! И что потом?

– Рааа! – рванулся вперед Фараг, занеся топор над плечом.

Тигр тоже сорвался с места. Только не навстречу врагу, а вокруг костровища – сшибаться впрямую в планы хитреца не входило. Тевель свернул за ним и тут же получил палкой в ногу. Трой, метко швырнувший выдернутый из кучи сучок, уже тянулся за следующим.

– Ах ты, тварь! – отбив свободной рукой деревяшку, Фараг несся дальше.

Еще одна палка ударила рыжего в грудь. Другую отвел топор. Третья чиркнула Тевеля по плечу. Тигр мчался по кругу, растаскивая на ходу костровище. В ногах он сильно превосходил своего тяжеловесного противника.

– Дерись, трус! – ревел Тевель.

Но нет – Трой проворной косулей скакал по поляне, не подпуская к себе врага. Притихший поначалу народ теперь вовсю улюлюкал и выкриками подбадривал бьющихся. Хотя на бой это пока походило меньше всего. Одна беготня и швыряние палками. Вскоре Тевель не выдержал.

Вжих! Брошенный Фарагом топор просвистел в паре пальцев от головы Троя. Тот вовремя дернулся, уклоняясь – видно, предвидел такой итог затеянных догонялок. Из толпы, колыхнувшейся на пути летящего топора, грянул крик – кому-то не повезло. Рыжий тем временем прыгнул к ближайшему из вождей-зрителей за копьем, на миг показав противнику спину. Трой только того и ждал.

Взмах рукой – и еще один невеликий в размерах снаряд полетел в Тевеля. Тот заметил движение Тигра, но, ни дергаться в сторону, ни падать на землю не стал – палок он не боялся. Крутанулся, подставил плечо и… взревел диким голосом. Острый северный нож легко пробил сначала медвежью шкуру безрукавки, а затем и человечью Фарага, воткнувшись аккурат под ключицу. Копье медленно поползло из поврежденной руки, а Трой уже летел добивать раненого противника.

Ножи северянина! И как он мог про них забыть? Лис метнул взгляд на сумку, оставленную Троем лежать позади занятого Одрегом камня. Надо и себе один взять за пазуху – мало ли что.

– Аааа! – Подставленная под удар Тигра рука повисла на недорубленных жилах. Кровь брызнула во все стороны. Обреченный Фараг завалился назад в руки зрителей, но его тут же вытолкнули обратно. А меч уже снова летел сверху вниз. Чвяк! Удар получился что-надо – точно в макушку. Череп вспороло надвое. Лезвие дошло до зубов и застряло, но само же и выскользнуло, когда труп начал падать вперед.

– Тьфу! – плюнул Трой на поверженного врага и, присев возле тела, принялся, как ни в чем не бывало, очищать меч от крови о кудлатую безрукавку покойника.

– Следующий, кто решит обвинить меня во лжи, присоединится к Фарагу! – рявкнул Одрег со своего камня, не давая другим вождям прийти в себя. – И убью я его своими руками! Хватит цапаться! Ярад дал нам шанс очистить Долину от демонов, а вы головы в шеи прячете!

– Не ровняй всех под одну гребенку, вождь! – выкрикнули из толпы. – Кежучи с тобой! Месть демонам!

Арил быстро отыскал крикуна взглядом. И точно Сайган!

– Месть! – что есть мочи заорал Лис – В Бездну Зарбага! Очистим Долину от демонов! Ярад с нами!

– Месть! Месть! Месть! – подхватила толпа.

Арил, продолжая орать, скользил по поляне глазами. Сидящих уже не осталось – все повскакивали на ноги, все кричали, все трясли оружием над головой. Даже прежние соратники Фарага, за которых переживал Лис, рвали глотки в едином порыве наравне со всеми. Это была победа!

– Дрожи, Зарбаг! – Одрег вновь оживил колдовской меч и остервенело кружил огненной нитью над головами беснующихся людей. – Я иду за тобой!

Взбудораженный Арил ликовал. Получилось! Теперь-то он отомстит за поселок Орлов! За Кабаза, Гамая и всех остальных! Теперь-то он пустит кровь черным нелюдям!

– Если магистр выжил, он найдет нас. – Трой уже стоял рядом. Загадочная улыбка снова вернулась на лицо родича. – Боюсь, Звездный камень может оживить кое-что пострашнее огненного меча. Не расслабляйся Лис. Все только еще начинается.

Глава вторая. Крепкий орешек

Облокотившись на холодный камень зубца, Валай задумчиво всматривался в ночь. Набежавшие с вечера облака продолжали закрывать небо, так что даже свет звезд не помогал стоявшему на страже охотнику. Мрак сузил мир до размеров поляны – пойди разбери, что там творится внизу. Близкие крыши предместий едва проглядывали сквозь покров темноты. Шипение моросящего дождика гасило все прочие звуки. Округа как будто вымерла: ни рева гигантов, ни цокота когтей по брусчатке, ни треска ломаемых дверей в домах, приглянувшихся чернюкам – днем те обычно рыскали по оставленным пригородам, выискивая что-то ценное для себя. Можно было подумать, что орда ушла от Синара на поиски более легкой добычи, но нет – Валай знал: твари все еще там, прячутся в переулках предместий, чего-то, или кого-то ждут. Упертые гады. Но хрен им по всей черной морде – стены зубами не разгрызешь и лбом не проломишь. Пробовали уже.

Тогда, пару недель назад, когда чернюки только привели к городу свое воинство, к воротам вслед за опростоволосившейся мелкотой сунулось двое гигантов. Этих ни отогнать, ни уж тем более завалить, как их шустрых собратьев, у синарцев сначала не получалось. По чудищам били из арбалетов, швырялись камнями, кидали тяжелые копья – все нипочем. Громадины подобрались вплотную к стене и набросились на ворота. Грызли железные прутья зубами, лупили решетку лбами, тянулись к засевшим над ними стрелкам. Чертовы живые тараны – как обозвал их Джейк. Дали бы им время побольше, наверняка бы выломали ворота к зарбаговой матери. Хорошо, хоть кипящее масло их проняло.

Один из драконов, промявший башкою решетку, попал под струю и взбесился – кидался на стену, крутился волчком, лупил хвостом по земле, ревел громом. Даже цапнул сородича, когда тот пытался протиснуться мимо него. Звероводы тогда с превеликим трудом отозвали назад своих слуг.

С того времени живность больше к воротам не лезла: ни к южным, ни к каким из других. Окружили Синар кольцом и шарятся по предместьям с утра до вечера. Нелюди, страсть какими любопытными оказались – везде им свои черные морды сунуть надо: и в подвалах гремят чужим скарбом, и на крыши взбираются. Бывало влезет урод на трубу, что повыше, и торчит там полдня с растопыренным капюшоном. Стрельнуть бы гада, да далеко сидит – понимают твари, куда добьет лук, а куда нет.

А большая часть чужаков ушла дальше. Что им под стенами куковать, когда вокруг просторы нетронутые? Оставили сотню хвостатых охраной, гигантов полдюжины и самих чернюков два-три десятка. Этих толком не посчитать – на виду не маячат. Но то раньше всё.

Вчера к нелюдям пополнение прибыло. Зверья не так много, зато черных едва ли не сотня. И что странно, верхами лишь треть – остальные своими ногами притопали. Рогачи у них что ли закончились? Жерар сразу встревожился. Этой ночью двойной караул на стене объявили – все по парам стоят. Ему вон тоже бабенку подсунули. Жаль не Мину. Сутулую Рейчел из местных, что сопит у котла. Закуталась в тряпки и наплевать ей на моросящий дождик. Толку с нее никакого, но Джейк сказал: надо по двое. Приходится соседство терпеть.

Волк поежился. Зябкая сырость навязчиво лезла под безрукавку дыханием осени. Только октябрь пошел, а уже так противно и холодно. Не Долина здесь, ох не Долина. Зимой небось вообще колотун. Валай еще раз покосился на Рейчел. Спит баба. В первые дни половина из местных дурех со страху глаз сомкнуть не могла, а теперь ничего – привыкли. Он бы тоже соснул чуток. Только в тепле. Жаль, что костры под котлами на постоянку теперь только над воротами палить велено. Советник – мужик прижимистый, дрова бережет. И правильно. Валай его в этом деле поддерживал полностью – мало ли, сколько им тут еще сидеть взаперти придется.

Народ говорит: армия подойти должна – да кто его знает, когда оно еще будет? Империя эта их преогромная – как Волк понял, гораздо больше Долины. На самом севере война идет нынче – добьют наши недругов и сразу сюда повернут. Надо только дождаться. В том, что войну эту имперцы выиграют никто даже не сомневается. Не впервой, мол.

Знание это только и успокаивало. Самим из города втихаря смыться – без шансов. Демоны стерегут день и ночь. Силой нелюдей одолеть – тем более план провальный. В городе мужиков – три сотни не наберется, а с баб местных в драке толку, что с козла молока. На Маргара с родичами тоже надежды нет – дай Ярад, сами сидят за какими стенами. Да и с чего им за пятерыми балбесами возвращаться? Волк бы на их месте точно не стал. Хорошо, хоть жратвы завались. Джейк говорит: на год хватит. Гарри: на все три. Крестьяне окрестные молодцы, расторопными оказались, не с пустыми руками пришли – можно жить.

– Хум, – глухо ухнули справа. Волк резко повернул голову в сторону звука. Там, на половине пути к воротам, шагах в ста от него, коротали дождливую ночь еще двое дозорных. Кашлянул что ли кто? Ни Зарбага не видно! Валай слегка пнул напарницу:

– Эй, тетеря. Подъем.

– Что?! Где?! Кто?! – всполошилась куча тряпья.

– Тише давай. – Волк помог заспанной Рейчел подняться на ноги. – Пригляди здесь пока, а я схожу посмотрю, что там у соседей. Послышалось что-то. Проверить надо.

И не дожидаясь ответа, Валай зашагал по стене в сторону ближнего поста. Кричать не хотелось – народ и так взбудоражен сильнее некуда. Поднимешь шум зазря, сбежится полгорода – пойди потом объясни с чего переполох учудил. Кашель – оно не тревога.

Пригнувшись, Волк медленно крался вдоль края зубцов. Не то чтобы он сильно верил в опасность, но, вдруг что и правда случилось? Острие копья смотрит в темноту – меч давно перестал с собой брать на дежурство. Бестолковая железяка.

Что это?! Охотник припал на колено, сливаясь с каменной кладкой. Впереди вроде что-то мелькнуло. Капля ночи в ночи, угловатая черная тень. Быть не может! Чернюк! Да их несколько!

– Тревога! – что есть мочи взревел Валай. – Демоны на стене!

Продолжая орать, Волк попятился. Кидаться на нелюдей в одиночку охотник не собирался. Уж он-то хорошо знал на что те способны. Здоровые гады, ох и здоровые! Вон один распрямился – головы на две выше Гамая будет. Сюда прет, зараза!

Валай изготовился к бою. Копье длинное, стена узкая – не подпущу, тварь! Это что у него? Меч что ли? Железный?! И здоровенный какой! Чужое оружие где-то урвал, паскуда. Но ничего – копье длиньше!

Внизу всполошились: крики, шум, лязг вытаскиваемых из ножен мечей, топот ног – вопли Волка сработали. А чернюк уже рядом. Быстрый, зараза!

Вжих – меч с чудовищной силой бьет по выставленному копью. У Валая аж в плече хрустнуло. Но древко удержать в руках получилось. А что толку? Наконечник снесло, как и не было. Черт! Волк швырнул бесполезную палку в урода и рванул прочь.

Все те несколько дюжин шагов, что он только что крался сюда, промелькнули, как миг. Летел ветром, но демон на пятках – и не думает отставать. За спиной слышен скрежет когтей. Остановишься – смерть! Вон уже и их лестница – по ней кто-то карабкается, но до верха ему далеко. Вон котел и застывшая идолом Рейчел. В руках женщины арбалет – целит прямо в него.

– Стреляй! – Валай прыгнул. Кувырок, и второй, и еще один. Щелк! Промазала что ли? Волк вскочил уже возле котла.

– Беги, дура!

Быстрый взгляд за спину. Чернюк спихнул лестницу и опять поворачивается к нему. В брюхе болт, но урод его будто не замечает. Меч идет на замах – пора снова прыгать. Валай лягушкой перемахнул котел. Где-то здесь еще копья… Стой! А что с Рейчел?!

Дура скрючилась по ту сторону чана с маслом. Прикрыла голову арбалетом и скулит, зажмурив глаза. Шух! Меч демона лупит сбоку. Да так сильно, что женщину разваливает едва ли не пополам. Смерть мгновенная. Бабу жаль, но горевать сейчас некогда. Валай резко рванул дно котла.

Масло хлынуло волнами. Пусть холодное, зато скользкое – может, свалится гад. Не свалился. Спихнул ногой тело Рейчел, шагнул ближе – и опять бьет мечом. Валай прянул назад. Быстрый взгляд за спину – где же копья?! Вот сука!

Еще один демон! Нет, два! Несутся с другой стороны! Теперь все… Хотя!

Валай коротко разбежался и прыгнул. Там внизу воз с провизией стоит с вечера – утром должны отогнать, когда Джейк с соседскими командирами пайки поделят. Долететь бы – там хлеб, пусть и черствый, там яблоки. Хрясь! Свои же колени бьют в лоб. В глазах звезды. Как больно же, мать его!

Чьи-то руки подхватили под мышки и бережно потащили наружу. Если верить ушам, вроде как Матук с Миной. Волк тряхнул головой. Точно! Друзья волокут. А зрение-то вернулось! Жив Волчара!

– Ты как? – Голос Мины полнится страхом и жалостью. Как же приятно, когда любят и по-настоящему переживают за тебя.

– Вроде цел.

Встав на ноги, Волк прислушался к ощущениям. А ведь и правда цел! Синяки, да ушибы – удачно же сиганул.

– Осторожно!

Что-то грузное шмякнулось сверху всего в шаге от них. Чернюк! Дохлый. В шее торчит стрела. А Ралат уже накладывает на тетиву новую. Вот Орел молодец – снял урода!

– Лук мне!

Валай чувствовал в себе силы сражаться дальше. К лестнице – той, что каменная – бежать далеко, но стрела летит быстро. Майно тоже вон тетиву тянет. Даже бабы направили вверх арбалеты трясущимися руками.

– Некогда! – Мина уже пришла в себя, и от былой нежности ни следа. – Хватай копье и к воротам. Джейк уже побежал – там сейчас самая драка. Без нас не осилят.

Валай быстро вооружился, свистнул лучникам, и все пятеро родичей припустили в сторону южных ворот. Там вовсю шло сражение: щелкали арбалеты, звенели мечи, кричали люди и нелюди. Хотя вторые скорее рычали – мерзкие голоса чернюков было ни с чем не спутать. Жуткие тени плясали на стенах домов, порожденные пламенем пары костров, что горели возле ворот круглосуточно. Наверху тоже пылал огонь – обе башни светились кроваво-красным. Здесь кипящее масло держали в готовности, и немалая стража дежурила денно и ношно. Советник собрал сюда лучших из выживших воинов. Сейчас дружинники как раз отбивали атаку уродов, что перли с обеих сторон по стене.

Словно громадные черные пауки, нелюди карабкались на превратные башни. Сверху в них тыкали пиками и швыряли заготовленными камнями. Пока не пускать получалось – туши демонов то и дело падали на вершину стены, или мимо нее еще ниже. С земли нелюдей поливали дождем из болтов, что тоже вносило свой вклад. Перепуганные бабы с подростками через плач раз за разом взводили оружие, передавая его стрелкам. Залпами руководил сам советник. Жерар яростно выкрикивал команды суетливо носясь в толпе.

Драка возле ворот уже стихла. По крайней мере, мечи звенеть перестали – точнее не разглядеть. Протолкавшись сквозь арбалетчиков, Валай нос к носу столкнулся с Джейком, идущим с той стороны. Дружинник ломился к лестнице, что вела к левой башне, в кампании нескольких воинов.

– Что там? – кивнула Мина солдатам за спину, где все еще суетились люди.

– Пытались ворота открыть. Четверо, при мечах. Завалили уже, – скороговоркой пропыхтел Джейк. – Теперь надо верхних убрать. К маслу лезут!

Не успел Волк осмыслить услышанное, как снаружи прилетел рев гиганта. Живой таран снова гнали на штурм. Теперь ясно, чего добивались лазутчики: стоит им захватить чаны с маслом, и драконы вышибут створки к Зарбагу! Валай выхватил у какого-то пацаненка копье и со всей силы швырнул его вверх – куда-то в клубок черных тел. Долетело. Не зря же он лучший по роду в этом году. Подхватив на время отложенное свое, Волк кинулся догонять Джейка. Тот уже поднимался по лестнице, выставив перед собой меч.

Каменные ступени чернели подтеками крови – кто-то здесь уже нашел свою смерть. Валай старался смотреть одновременно вперед и под ноги. Слева зажглись огни. Быстрый взгляд принес радость – поверху шли свои. Войны с факелами и пиками, сбившись в плотную кучу, продвигались к превратной башне – шагов сто и дойдут до лестницы. Недолго осталось чернюкам пыжиться. Сейчас скинем со стен!

Миг, другой, третий – и нелюди, осознав свое поражение, начали делать ноги. Ни веревок, ни лестниц – просто переваливались за зубцы и сигали вниз. Когда Валай, наконец, добрался до верха, стена уже опустела: только трупы людей и демонов, да подошедшие с двух сторон к месту битвы синарцы.

Неужели все? Валай облегченно выдохнул. Это была победа! Осталось только подсчитать цену. То, что она не мала было и так понятно, но утро расставит все по свои местам. Одно радовало: черных тел вокруг больше, чем людских трупов – надрали-таки демонам зад!

* * *

– Барон пропал. – Джейк присел рядом с родичами, жующими хлеб с вареной картошкой и салом.

– Как пропал? – поперхнулся Майно. – Разве ночью он тоже здесь был? Чернюки утащили?

– Да в том-то и дело, что нет. Почивал Его милость у себя в цитадели. Что ему у стен делать?

– Под кроватью искали? – промычала с набитым ртом Мина. – Струхнул ваш барон, видать. Запрятался в какую-нибудь щель потемнее и сидит там, трясется.

– Эй, потише! – шикнул на Олениху дружинник. – За такие слова можно и в казенный дом загреметь. Ну… То есть раньше можно было. Сейчас-то, конечно, не до того. Мы тоже с ребятами так поначалу подумали. Этот Монк не чета своим братьям – с него станется трясуна словить. Советник велел сверху донизу цитадель обыскать. Полдня там рыскали, слуг на уши подняли, во все уголки заглядывали – и ничего. Словно сквозь землю провалился. В подвалах, кстати, тоже искали. Нет господина Альфреда. Сгинул.

– Загадка… – протянул как раз доживавший свою порцию Волк. – С ним двадцать семь получается.

– Чего двадцать семь? – насторожился Джейк.

– Ни чего, а кого, – поправил Валай. – Убитых сочли, пока тебя не было. Не видел, везли в возах к площади? В храмовом подвале складут пока. Советник погребальный костер жечь запретил – дрова беречь надо.

– Не, не видел. Другой дорогой шли – надо было кое-куда заскочить. А что с демонами? Это дерьмо куда?

– Этих за стену – что с ними возиться? Пусть чернюки сами думают, куда свою падаль девать. Может, животину накормят. Там есть чем – тридцать четыре туши.

– Неплохой размен, – присвистнул дружинник.

– А все стрелы, – похлопал Валай по спине сидящего рядом Орла. – Не будь у нас арбалетов и луков, едва ли бы эту ночь пережили. Не дай Ярад, научатся чернюки тетиву дергать.

– Типун тебе на язык! – Джейк трижды плюнул через плечо. – И так уже нашими мечами махать научились.

– Мечи у них всегда были, – вставила Мина, – из рогов выточенные. Махать стало быть умеют. Теперича, когда они силу железа поняли, свои повыкидывают и трофеями вооружатся. Мы тоже вон быстро про кремень-камень забыли. Чай, не дураки эти демоны.

– Да, дела… – грустно пробормотал Джейк, и, оборвав разговор, потянулся к еде. Какое-то время все молча жевали, каждый думая о своем. Надоедливый дождь давно кончился. Солнце нет-нет, да выглядывало из-за истончившихся облаков, но настроение улучшаться по-прежнему не желало.

– Приятного аппетита, воины.

Головы родичей дружно повернулись на голос, а Джейк так и вовсе вскочил. В закуток, где трапезничали друзья, заглянул сам Имперский советник. Улыбаясь одними глазами, Жерар Ланге внимательно разглядывал охотников, а те его. Низкого роста, подтянутый, коротко стриженный, с гладко выбритым подбородком и щеточкой аккуратных усов. Одет просто: свободные штаны, сапоги, короткий синий камзол и чиновничья треугольная шляпа. На поясе тонкий меч. В руках пусто.

– Господин советник, – приветственно поклонился дружинник. – Что-то случилось?

– Да, нет. Садись, Джейк. Хотел наших лесников поблагодарить – не подними вовремя ребята тревогу, промухали бы мы эту вылазку. Кто из вас на стене орал?

– Я, – настороженно отозвался Волк.

– Молодец парень. Иди-ка сюда.

Валай поднялся на ноги и, вопросительно косясь на Джейка, шагнул к советнику. Рядом с невысоким Жераром охотник смотрелся настоящим гигантом. Имперцу даже пришлось тянуться, чтобы по-отечески приобнять здоровенного Волка.

– Награждаю не перед строем, уж извини, – вложил нечто блестящее в руку Валая Ланге. – Да и не в моей компетенции эти дела – чин ношу не армейский. Как звать-то тебя?

– Валай, господин советник, – подхватил обращение Джейка растерявшийся Волк.

– Поздравляю тебя, рядовой Валай! Служи и дальше Империи так же мужественно, как нынешней ночью. Положенные наградные я выписал – завтра зайди в представительство, получи.

Жерар еще раз похлопал охотника по спине и, не прощаясь, зашагал прочь.

– И еще, – обернулся советник, не дойдя до угла соседнего дома. – Все обвинения с вас сняты. За это не переживайте.

Ланге махнул рукой и скрылся за поворотом. Проводив его взглядом, Валай уставился на блестящий кругляш у себя на ладони.

– Это что, большая деньга? – в любопытстве сунул нос к незнакомой штуковине Майно.

– Лучше, – с гордостью в голосе сообщил Джейк. – Медаль! Их отличившимся в бою солдатам дают. За отвагу – там так и написано. Можно на грудь прицепить, можно дома хранить. К ней пять золотых прилагается наградными – неплохая, скажу тебе, сумма. Нормального коня купить можно.

– Мне конь не нужен, – поспешил отказаться Валай от предложенного варианта. – Скажи лучше, почему он меня рядовым обозвал?

– Так вы же все в ополчении. Официальные бумаги потом задним числом справят – оно в таких случаях всегда так. Жалование какое-никакое выплатят. Плюс боевые. Меня вон сразу до сержанта повысили. В армейку я не хочу, но и в дружине звание пригодится. А за деньгами ты завтра сходи, не откладывай – мало ли что.

* * *

Волк и не стал откладывать. На следующий день, для уверенности в компании Мины, явился в казенный дом, где подслеповатый толстенький казначей выдал под роспись рядовому Валаю озвученную советником сумму. Приложив измазанный в чернилах палец к какой-то бумажке, охотник сграбастал увесистые кругляши со стола и передал их на хранение Оленихе – та ранее недвусмысленно намекнула, что деньги она сбережет лучше, ибо «в настоящей семье только так и делается». Валаю слово «семья» настолько понравилось, что он даже спорить не стал.

По возвращению к стене охотников ждала новость. Легконогий Гарри, имеющий обыкновение с утра пробежаться по городу и пособирать свежие сплетни, пританцовывал от нетерпения возле лестницы.

– Слыхали, Его милость нашелся! – вместо приветствия протараторил малец, выпучив глаза. – Говорят, в погребе прятался, среди винных бочек. Больше суток сидел – во, как его прижало!

– Я же говорила, струхнул ваш барон, – хмыкнула Мина.

– То понятно, – махнул Гарри рукой. – Но самое интересное в другом: Джейк клянется, что лично обшарил винный погреб сверху донизу. С ним еще и кастелян был. Чуете, куда ветер дует?

– Ну? – нетерпеливо буркнул Валай.

Сын башмачника хитро прищурился и заговорщицки поманил охотников – склониться поближе. Валай с Миной пригнули головы.

– Врет господин Альфред, – прошептал Гарри. – Ни в каком погребе он не сидел. У епископа в храме прятался – только туда людям советника ходу нет. Просто Блай не хочет позор Альфреда к Братству клеить, вот и придумали на двоих сказку про винные бочки.

– Так, а что ему Храм? – удивилась Мина. – У цитадели стены, и толще, и выше.

– Так то оно так, да под храмом, народ поговаривает, древнее подземелье имеется. Глубокое, что сама Бездна. Катакомбы, – гордо вскинул вверх палец малец, распираемый гордостью – смотрите, мол, какое мудреное слово знаю. – Там, если запасы имеешь, можно годами отсиживаться. Случись что, Блай наверняка вместе с ближними в подземелье укроется. Ну и барона поди не забудет. Вход, говорят, туда не найти, хоть сто лет ищи.

– Трусы, – гадливо сплюнула Мина.

– Да насрать на них. Наше дело – стену держать, а не чужие норы разыскивать. – Валай взялся за перекладину лестницы. – Если глупить не будем, чернюки нас отсюда хрен выковыряют. Думаю, после той ночи они до прихода очередной стаи к нам больше лезть не решатся. Теперь вопрос только – к кому подмога раньше придет?

* * *

К демонам пришла раньше.

На рассвете тринадцатого дня с памятного награждения Валая медалью южный лес исторг из себя новых тварей орды. Дежуривший на стене Майно пронзительно крикнул: «Идут!» и призывно замахал родичам. Как раз успевшие приковылять к месту службы из выделенных им под сон комнат соседнего дома охотники мигом бросились к лестнице. Вокруг уже суетился народ – пришельцев заметили сразу на нескольких постах. Синар заливали звонкие трели горнов, трубивших тревогу, и воины спешили занять оговоренные места. Мужики лезли на стену, бабы тащили вязанки болтов, шустрая пацанва вихрем летела будить запаздывающих ополченцев. От судорожно запаливаемых костров под котлами с маслом потянулся едкий дымок – у местных имелась вонючая жидкость для быстрого розжига, как раз для такого случая.

Забравшись наверх, Валай окинул взглядом округу. От южного леса все по той же треклятой дороге, где нашли свою смерть месяц назад припоздавшие беженцы, к городу тянулась колонна ордынцев. В основном шли сами чернюки. Много – сотни три на глазок. Все пешком. Только пара десятков верхами. Шустрой мелочи в этот раз было гораздо меньше – может, сотня. Этих счесть сложно – носятся вдоль колонны туда и сюда. Гигантов вообще кот наплакал – две громадины топают в самом конце. Травоядных не видно – для них под конец октября корма мало: деревья все желтые, травы давно полегли. Наверное, потому и зубастых приводят все меньше и меньше – в дороге кормить толком нечем. Это здесь за горами еще есть кого жрать, а в Долине небось всех повырезали.

А это что?! На дорогу из леса выползало нечто по-настоящему огромное, какой-то не то таракан, не то рак о шести ногах и трех лапах. Валай испуганно переглянулся с друзьями – те точно так же удивленно таращили глаза на незнакомую тварь. Такого в орде раньше не было.

– Что за странь… – вернулся к Валаю дар речи.

– Паук что ли? – растеряно пробормотала Мина. – Какой здоровучий…

– Глядите! – едва не подпрыгнул Майно. – У него дом на спине!

– Да ну на хрен! – Волк потер кулаками глаза. – Далеко для меня. Ралат, что там?

– Дом не дом, но какой-то навес на спине точно есть. – Орел единственный из всех оставался спокоен. – Пусть подойдет поближе.

И оно подошло. Гигантское чудище, медленно перебирая короткими толстыми лапами, подползло к краю пригород и остановилось. То ли пройденная за пятнадцать минут миля выжала из него все силы, то ли широкая туша попросту не пролезала в промежуток между домов, с которого начиналась улица – со стены этого было не разобрать, обзору мешали крыши. Но родичи и так уже вдоволь налюбовались огромной зверюгой: рассмотрели в подробностях дом-навес на спине, оценили длину и подвижность вихлявых рук-щупалец, обсудили возможную толщину шкуры и неуязвимость глаз-буркал, запрятанных в углубления панциря.

– Интересно, её масло проймет? – задумчиво пробормотал Волк.

– Если нет, нам конец. – Перегнувшись через зубец, Мина смотрела на вывороченную решетку, что так и валялась возле воротного проема. – Эта туша вынесет створки в два счета.

– И до лучников на стене она запросто своими червями-лапами дотянется, – добавил Ралат.

– Да подождите вы страх нагонять! – взвился Майно. – Эта громадина к стенам еще хрен подлезет. Такую тушу по улице так просто не проведешь – дома слишком близко друг к другу стоят. Чернюки задолбаются их ломать – там же на год работы.

Но не успел Майно договорить, как со стороны, где обосновалось чудовище, раздался оглушительный грохот. Родичи дружно обернулись на шум. Звук был, словно откуда-то свысока рухнуло что-то тяжелое. Миг – и могучий удар повторился. Крышу крайнего к выпасу дома тряхнуло, и она, накренившись, начала оседать вниз.

– Юлань матушка! – на удивление тонко взвизгнул Матук.

– Это… – затянул Майно. – Это оно?

Взметнувшееся над домами щупальце стало ему ответом. Раз – и оно уже падает на соседнюю крышу. Другое, правее, бьет куда-то наискосок. Третье, хоть и не видно, но слышно – тоже что-то там рушит. Грохот слился в единую песню крушения. Пыль столбом валит ввысь. Стена полнится криками – не одни родичи имеют глаза и уши. Теперь уже любому дурню понятно: приход твари к воротам – лишь вопрос времени. Очень короткого времени.

– Помоги нам Ярад… – обречено прошептал Валай и медленно повернулся к Мине. Любимая тоже перевела взгляд на него. Волк вздрогнул.

В глазах девушки, чуть ли не впервые с момента их знакомства, он явственно видел страх.

Глава третья. Слуги и повелители

Шаг влево, два шага вперед. Удар сверху вниз под неудобную руку противника. Кирк отскочил и бьет сам. Принимаем с толчком, как сержант и учил. Теперь выпад в колено и прыгаем вправо. Еще один ложный удар. Снова влево. Гвардеец качнулся туда же, а зря. Яров меч по дуге летит в голову. Кирк приседает. Все! Сверху. Еще раз – и резко в живот. Сержант охает. Схватка закончена – можно швырнуть деревяшку на пол и помочь противнику встать.

– В этот раз слишком быстро, милорд. – Лоб гвардейца покрылся испариной, а у Яра на коже ни капли. Но это нормально. В пот его только Эль и вгонял пару раз. – У вас явный талант.

– Брось, Кирк. Не хуже меня разумеешь, что все дело в скорости.

Поправлять на счет «лорда» Яр гвардейца не стал – бесполезно. Воин с первого дня тренировок взял за правило обращаться к нему, то «милорд», то вообще «господин». Будто не было тех двух недель, что они вместе ехали. А ведь к знати Мудрейший не относился ни каким боком, как не крути. Теперь-то Яр знал, что на севере люди поделены не только на смертных и Проклятых. Вожди всех мастей здесь звались благородными, пусть даже у части из них на поверку не было, ни племени, ни земли, ни какой-либо власти. Зато было имя, переходящее детям и внукам, и всяческие привилегии. Мудрейшему не хватало мудрости, понять пользы такого деления, но памяти, чтобы запомнить фамилии графов и части земельных баронов, о коих рассказывал старик-книгочей – второй его здешний наставник – достало вполне. Яр быстро учился. Быстро и с удовольствием.

– Скорость скоростью, а приемы, которые я показываю, вы схватываете на лету. Зуб даю, на турнире мечников в Эйне вы легко взяли бы первое место. Только туда вам нельзя – народ сразу раскусит. – Кирк успел восстановить дыхание и уже стоял ровно. – Говорят, двести лет назад один Проклятый из Лингана сунулся участвовать в турнире под личиной простого дружинника, так его инквизиция после третьего боя забрала. Оно ж видно, когда человек себя сдерживает – тут уметь надо. Господин Эльрик может, милорд Фарел тоже, вы – нет. Но оно вам пока и не надо. Сейчас главное: всему по чуть-чуть научиться.

С последним Яр спорить не собирался. Несмотря на огромный объем новых знаний, уже впитанных им в ходе длительного общения с Дамараном, Эльриком и парой нынешних наставников, он все еще чувствовал себя малышом-семилеткой, впервые вышедшем с отцом на охоту за пределы поселка. Вот вроде все знаешь про лес, а сорвал не ту ягоду, и немедленно получил по рукам от родителя. То есть лучше не лезть никуда без пригляда, а учиться, учиться, учиться.

И Яр учился. Старый Гавр гонял его вечерами по счету, письму, скорочтению и различным «благородным» наукам, таким, как история, география, божье слово, геральдика и законоведение. В свете солнца же Кирк обучал новичка бою разным оружием, верховой езде и различным житейским премудростям: как то палатку поставить, меч наточить, или седло на коня водрузить. На сон времени толком не оставалось, но для Проклятых то пустяки. При нужде Яр мог и по несколько дней подряд бодрствовать.

Если учебные бои проходили здесь, в малом тренировочном зале, то для «поскакать на коне» приходилось выбираться за город, что отнимало прорву времени. Гайдора, в отличие от виденного Яром Шелгарда, была просто огромной – час на то, чтобы выехать, и столько же, чтобы вернуться обратно. Дабы не привлекать лишнего внимания, по оживленным улицам Вечный проезжал, облачившись в гвардейскую форму. В ней он ходил и в те дни, когда требовалось покинуть пределы «закрытой» части дворца, где обретались посвященные в тайну советника императора и его сына.

Таких к удивлению Яра оказалось не так уж и мало: чиновники всех мастей, ученые люди, различные мастера и гвардейцы, игравшие в том числе роли слуг, поваров, вестовых. Человек триста точно. И в два раза больше вне города – разбросаны по стране с поручениями. В каждом графстве имелся наместник, в каждом баронстве имперский советник. Плюс начальство разведки, часть военных и высших дворян. Даже сам патриарх – глава Братства – входил в это разветвленное тайное общество. Как столько времени удавалось поддерживать сохранение тайны, Мудрейший не понимал, но факт оставался фактом – про Проклятых во главе государства простой люд не знал, как не ведали о том и враги Империи.

Эльдар объяснял все тщательнейшим отбором в ряды посвященных. Мол, каждого кандидата он и отец проверяют лично. Плюс клятва перед богами и императором. Член тайного ордена «Знающих» скорее умрет, чем предаст своих братьев. Более того, любой, заподозренный в слабости, мог запросто исчезнуть навсегда – обратная сторона избранности – но подобное случалось редко. Эль честно рассказывал о таких вещах, не пытаясь себя обелять и приукрашивать суровую правду.

– Все это не шутки, Яр, – говорил он, убрав обычную улыбку с лица. – Дело наше слишком важно, чтобы рисковать даже в малом. Если когда-нибудь я заподозрю тебя в предательстве, или даже готовности предать, убью, не задумываясь. Можешь не сомневаться. Все, что мы делаем, делается не ради себя и не ради власти, как таковой. Империя и ее народ – вот, что стоит во главе всего. Благополучие страны и граждан – единственная наша цель.

И Яр ему верил. Хорошая цель, и разумные методы ее достижения. Он сам занимался подобной работой в своей прошлой жизни. Другие подходы? Ну, так и масштабы не те. Империя вам – не Племя, тут в одиночку не справишься.

Не давая всецело сосредоточиться на учебе, мысли Яра постоянно тянулись к родичам, оставшимся в разоряемой ордой Ализии. А что толку? Все равно нет возможности, хоть чем-то помочь. Из поступающих с юга донесений, содержанием которых Эль в минуты их редких встреч делился с Мудрейшим, Яр знал, что народ в большинстве своем попрятался по городам. Дай Ярад, Племя тоже успело укрыться. Император же подтвердил, что родичей северяне своими сделали, значит, не станут гнать – приютят новоявленных граждан. А там уж всяко оборониться должны, за такими-то изгородями.

Чернюки на выковыривание добычи из-за высоких стен время не тратят, стараются побыстрее занять территорию – гонят свое тварье в разные стороны, выжирают все и всех начисто. На западе уперлись в Великую реку, что зовется здесь Гайдой. Переправляться пока не спешат – земли и так вокруг валом. На востоке дошли почти до Селины – того и гляди возьмут столицу графства в кольцо, тогда связь с наместником совсем пропадет. Хорошо хоть, что Южные горы закрывают путь чудищам с севера. Скорее всего зарбагово воинство так и будет ползти на восход в сторону выхода в Годию. Судя по нынешним темпам, Ализии чернюкам на остаток осени хватит, а дальше… Дальше уже станет ясно, кому останавливать нелюдей: регулярам Империи, или новым хозяевам мира – сарийцам.

Эти захватчики движутся с севера более коротким путем. Несколько дней, как пересекли границу с Нарвазом. К зиме точно достигнут Гайдоры, если им не мешать. А мешать пока Фарел не позволяет – бережет армию. Только отдельные схватки по краешкам, без серьезных заслонов и генеральных сражений. Так, пощипать неприятельских фуражиров и кольнуть обоз с тыла быстрой кавалерийской атакой, как выражался Эльрик.

И хотя иноверцы, в отличие от орды, разоряли только те города и деревни, что попадались им на пути, особо не расползаясь в стороны, и уж тем более не вырезали всех подчистую, а император с советником все же сильнее боялись именно желтоплащников, ибо те шли прямиком на столицу. С нелюдями и их зверьем драться еще придет время, но сначала имперцам предстоит разбить войско безумной богини. Как это сделать с учетом наличия в рядах неприятеля колдуна, способного метать на полмили камни размером с лошадь и поднимать в воздух огромные корабли, Яр не знал. Более того, он подозревал, что и Эль с отцом, императором и остальными головастыми мужами из совета, тоже пока не имеют конкретного плана, ведущего к победе в войне.

– Ну все, милорд, переодевайтесь. Я буду ждать вас внизу. Пора лошадей выгуливать, – подмигнул Кирк, буквально вчера заявивший, что в мастерстве наездника, Яр уже переплюнул учителя. – И лук со стрелами прихватите. Господин Эльрик велел на стрельбу упор сделать. Хотя, как по мне, оно вам совсем без надобности – и так муху влет бьете.

– Хорошо. Скоро буду. – Улыбаясь, Мудрейший вышел из зала и, повернув во второй коридор, поспешил в свою комнату. Что-что, а про стрельбу Кирк почти не преувеличивал. Сотни лет тренировок оставили свой неизгладимый след в умениях Яра – в обращении с луком он превосходил мастерством любого имперца, в том числе и бессмертного. Хоть в чем-то непогрешимый Эльрик ему уступал.

И то, что оружием Яр владел нынче новым и не привычным, ничего не меняло. К хорошему легко приспособиться. Подаренный Элем лук напоминал формой “рогатое чудо” Арила, но был крупнее, туже и значительно тяжелее из-за металлических крыльев-дуг. Мастер, изготовивший в свое время этого “монстра”, ориентировался на силу рук Вечного. Обычный человек не мог в принципе пользоваться этим оружием – просто тетиву натянуть не получится. Зато, как бьет. На четыреста ярдов стрелу послать можно. Точность страшная – с двухсот шагов Яр попадал в яблоко девять раз из десяти.

А какие стрелы к нему прилагались… Просто песня. Длинные, идеально ровные, с черным оперением и двухдюймовым игольчатым наконечником. Летят – глазом не уследишь. Из мишени достаются легко, не ломаются. Есть особые, зажигательные, с толстой войлочной обмоткой за острием. Поливаешь ее специальной жидкостью из флакончика, поджигаешь – и полетел негасимый факел куда тебе надо. Очень удобная вещь. А еще есть с тяжелым тупым наконечником и более толстым древком. Такими шагов с десяти-двадцати любой панцирь вскрыть можно. Бронебойные называются. В колчане всего две таких, но, если попросить, дадут сколько надо.

В общем, лук изумительный – с таким хоть на рогача, хоть на дракона иди, как северяне гигантов прозвали. Яр бы дорого дал, чтобы сейчас оказаться на юге среди своих с новым оружием и запасом стрел. Ох бы досталось зарбаговым тварям, ох бы досталось. Но увы. Никуда Эльдар пока его не пускает, в планы не посвящает, и только учеба, учеба, учеба. Видать, к чему-то готовят. Знать бы еще к чему.

* * *

Уже три недели Яр жил во дворце императора. На следующий же день после принесения клятвы его переселили в более просторную и светлую комнату аж на четвертый этаж. Окно, выходящее на один из внутренних двориков, открывало прекрасный вид на центральную башню дворца. Внизу, на закованном в гранитную плитку плацу, спозаранку звенели мечами гвардейцы. Свежесть воздуха разбавляли приятные запахи выпечки, принесенные ветром от где-то запрятанных кухонь. В уши лезло навязчивое воркование голубей.

Сегодня Кирк отчего-то задерживался. Завтрак, после которого сержант обычно являлся за своим подопечным, был давно уже съеден. Поднос с посудой, что Яр выставлял за дверь, унесли полчаса назад. Мудрейший уже начал переживать, когда в коридоре наконец раздались шаги. Правда, шел не его наставник – слишком уж легкая поступь. Тем не менее, человек остановился у его комнаты, и вежливый стук металлического кольца подтвердил – пришли именно к Яру. Вечный ловко соскочил с высокого подоконника, но открыть дверь не успел – гость оказался все же недостаточно вежлив и сам шагнул внутрь, не дожидаясь приглашения.

Мудрейший удивленно вытаращил глаза. Девушка?! В этой части дворца встретить женщину было практически невозможно. В ордене, как он знал, представительниц слабого пола не жаловали. Так откуда же…

– Вот ты, значит, какой, – не дала Яру додумать гостья. – Совсем на дикаря не похож.

Невысокая, стройная, с короткими светлыми волосами, едва достигающими узких остреньких плеч, девушка показалась Мудрейшему смутно знакомой. Нет, видеть ее раньше он однозначно не мог, иначе бы точно запомнил – прорехи в памяти Вечным не свойственны. Да только вытянутый овал лица, серо-голубые глаза, высокие скулы и слегка вздернутый нос – вместе эти черты лица наталкивали на мысль о родстве с…

– Правильно догадался. Я сестра Эльрика. Смотрю, он тебе про меня не рассказывал.

Легко определившая причину удивления Яра девушка весело хохотнула, показав ровную линию белых зубов.

– Видимо, не счел нужным. – Мудрейший уже овладел собой, напустив на лицо показное спокойствие. – Приветствую вас, миледи.

– Вот это манеры, – пришел черед удивляться гостье. – Быстро же тебя учат. Извини грубиянку. – И, присев в реверансе, выдала совсем другим голосом, на этот раз чересчур серьезным: – Доброе утро, Яр. Разреши представиться – Аника Свенсон, единственная женщина среди «Знающих», младшая сестра Эльрика, дочь советника Фарела.

– Рад знакомству, – медленно поклонился Яр. – Мне к своему имени толком добавить нечего. Да вы, наверное, и так все про меня знаете.

– Конечно знаю, – вся серьезность снова слетела с лица Вечной, и в голубых глазах зажглись веселые огоньки. – Работа у нас такая – все знать. Пришел из-за гор, был схвачен глупцом-бароном, бежал, чуть не угодил к Мудрецам, сломал сам себе руку, – на последних словах Аника задорно подмигнула Яру, – благодаря моему пронырливому брату, был доставлен в Гайдору, принес клятву императору, сейчас спешно учишься. Ох, забыла добавить главное: Вечный первого цикла. Юный, можно сказать. Совсем, как я.

И девушка вновь расплылась в белозубой улыбке, за счет чего Яр сделал вывод, что эта веселость у них семейное. Хотя, Эль в последнее время улыбался все реже и реже – сложившаяся ситуация не слишком располагала к тому.

– Юным меня еще ни разу не называли, – сдержано ухмыльнулся Мудрейший. – Получается, мы с вами ровесники.

– Ну да. Дети прошлой Бури. Вдвое младше Эльрика. Кстати, вон он идет.

Яр неосознанно бросил взгляд на стену, куда кивком указала Аника, и прислушался. Действительно, где-то там, в дальнем конце коридора, кто-то быстро шагал в сторону его комнаты.

– Сейчас ругаться будет, – шепотом сообщила Вечная, отходя от двери.

Не успел Яр понять, почему Эль должен ругаться, как глава имперской разведки без стука вломился внутрь.

– Женское коварство не знает границ. Попросилась на две минуты в уборную, а сама уже здесь. Вместе же идти собирались. Привет, Яр.

– Здравствуй, Эльрик.

– Вижу, вы уже познакомились, – ухмыльнулся Вечный. И не давая вопросам Яра сорваться с языка, тут же продолжил: – Да, да – у меня есть сестра. В Империи трое легальных Проклятых. Вернее, с тобой уже четверо. Но на этом все, больше подобных сюрпризов не жди. Нас мало, и потому мы особо ценны. Отец, собственно, только и ждал возвращения Аники. Задуманное требует максимального количества исполнителей, а время поджимает. Не вернись сестра из Валонга в ближайшие дни, пришлось бы справляться самим.

План? Наконец-то! В голове Яра вихрем закружились вопросы, но изо рта почему-то выскочил самый неважный:

– Из Валонга?

– Было у нее одно задание, – нахмурился Эль, видно пожалевший, что сболтнул лишнего. – Тебе эти знания без надобности.

– Да ладно тебе, – перебила Аника брата. – Чай, не малые дети. Провалено мое задание. Нужно было какого-нибудь Мудреца охмурить и переспать с ним во время Бури. Дети у нас, Яр, как ты знаешь, с бухты-барахты не зачинаются, а Империи еще один Вечный не помешал бы. Да и мне тоже.

На последних словах Яр успел разглядеть в глазах девушки едва уловимую грусть. Вечная-Вечной, а, как всякая баба, ребятенка заиметь, ох как хочет. Вернее, хотела – теперь-то время упущено, следующего раза сотни лет ждать.

– Жаль, поздно ты у нас появился, – между тем добавила Аника.

Мудрейший аж кашлянул от неожиданности. По голосу и не поймешь: шутит, или всерьез говорит. Впервые за долгое, долгое время Яр смутился. Он-то давным давно свыкся с мыслью о своем бесплодии, а тут нате – такие намеки. Более того, он последние три века с женщинами даже ложе делить перестал. Какое уж тут желание, когда смотришь на, казалось бы, взрослую девку, а все едино видишь ребенка перед собой.

Сейчас же Яра словно крапивой прижгло. Женщина! Настоящая женщина! Такая же бессмертная, как он сам. С такой можно и… Мудрейший почувствовал, как кровь приливает к лицу и быстро перевел мысли в другое русло, а заодно и взгляд с Аники на носки сапог Эля.

– Ладно, давайте к делу, – не дал неловкой паузе окончательно добить Яра Вечный. – Нам стало доподлинно известно, что старший сын Сары, возглавляющий армию вторжения, и есть тот самый колдун. Магии в этом мудаке – Первом Ангеле, как вы понимаете, нет ни капли, но именно он управляет предметом древних, что порождает проклятый хобот. В битве под Индаром наши кавалеристы пытались достать его грубой силой – не вышло. Теперь колдун стал еще осторожнее, и повторная попытка подобной атаки заранее обречена на провал. Поэтому у нас остается единственный вариант – выкрасть артефакт.

– И убить Сариного выродка, – хитро прищурившись, добавила Аника.

– Верно. Даниэль вряд ли выпускает оружие древних из рук даже в минуты сна, так что одно без другого практически невозможно.

– И как же мы к нему подберемся? – Яр уже понял, что на эту охоту его непременно возьмут, а потому решил поучаствовать в обсуждении. Все-таки не мальчишка какой. Тоже голова на плечах имеется.

– Есть один способ.

* * *

Двигаться трактом было одной сплошной пыткой. Река беженцев текла в обратную сторону, и маневрировать среди людей, скота и повозок с каждым днем становилось все труднее и труднее. По-хорошему, гонцам и прочим имперским служащим полагалось уступать дорогу, но у испуганной толпы, как известно, свои законы – даже обочину не всегда получалось расчистить. Проще было, где позволяла местность, сместиться чуть вбок и скакать прямо по полям и лугам. Благо трава уже полегла, а пшеницу с рожью пожали.

Не удивительно, что скорость доставки вестей в последнее время сильно упала не только на северном направлении, но и на юго-восточном. Там, на стыке Ализии с Годией, как ранее докладывали Эльрику, все еще хуже – тракты просто стоят. Люд страшится зарбаговых тварей сильнее сарийских полчищ. Западный путь бегства из южного графства закрыт – единственный ведущий в Кальвию мост через Гайду давно разрушен – вот и ломятся все на восток. Вернее ломились. Как оно там сейчас точно никто не знает – новости приходят с большим опозданием. Может быть, все, кто хотел и мог, уже выбрались из Ализии, и поток схлынул. А, может…

Яр старался лишний раз не думать про всякие «если» и упрямо переводил мысли с юга на север – в Вериду, куда они ехали. До столицы Велии оставалось всего ничего – пару дней пути, и уже совсем скоро им предстояло подыскать лесок погуще и потемнее, дабы оставить в укромном месте сопровождение, а самим, переодевшись, пешими войти в город с другой стороны. Пусть войска неприятеля еще далеко, а конспирация лишней не будет. Эль в этом вопросе был строг.

Маскировка в их плане вообще занимала чуть ли не главное место. Сыграть роли дворцовых слуг требовалось без единой помарки. Фарел с сыном, придумавшие этот рискованный способ подобраться к сарийскому колдуну, понимали насколько велик шанс провалить все дело из-за неопытности Яра, но тем не менее взяли его с собой. Мудрейшему предстояло прикрывать остальных Вечных стрельбой из лука, когда придет время. Пока же задача проще – без лишнего шума поодиночке добраться до цитадели правителя и наняться там на подходящие должности. С этим проблем возникнуть не должно – половина прислуги уже наверняка разбежалась. Наместник предупрежден, и переговорит с графом о найме недостающих людей несмотря на грядущую эвакуацию.

По расчетам Фарела, армия захватчиков подойдет к городу дней через восемь-десять. К тому времени знать и чиновники вывезут главные ценности и уйдут сами вместе с большей половиной простых веридцев. Оборонять столицу Велии никто не собирался даже для виду. Зачем зря солдат гарнизона на убой гнать? Все равно враг легко возьмет город. Да и стены целее будут – потом восстанавливать не придется, когда желторотые без своего колдуна стрекача зададут.

Как показал пример захваченного Индара, оставшихся в городе нарвазцев еретики особо не трогали. Установили свои порядки, прошлись с обысками, пограбили в меру и все – ни массовых казней, ни изнасилований, ни поголовной отправки на рудники. Оставили на управление военную комендатуру и пошли дальше. А главное, на протяжении всего пребывания штаба сарийской армии в городе, Даниэль с приближенными жил в освобожденном от былых хозяев дворце. При охране, конечно, и немаленькой, но, что самое важное – бывших герцогских слуг, по тем, или иным причинам не покинувших Индар вместе со свитой правителя, иноверцы не выгнали, а, наоборот, привлекли к их прямым обязанностям. Не самого Первого Ангела обслуживать, что понятно, но и это вселяло надежду в успех их задумки. Дадут боги, в Вериде колдун поведет себя точно так же – не станет работников разгонять. Правда, есть еще одно «но».

А станет ли Даниэль вообще заходить в захваченный город? В Индаре, как выяснилось, Первый Ангел ждал свою мать. Плавучий дворец богини по Арнею спустился к столице Великого герцогства, простоял на якорях пару дней и отбыл обратно. В Вериде так долго колдуну сидеть незачем. Дай Ярад, чтобы хоть ночь провел во дворце. Может ведь и мимо протопать с войсками – тракт же не сквозь город идет.

Но несмотря на все оговорки, Фарел был почему-то уверен, что Даниэль не упустит возможности опробовать-таки графские палаты. Наверное, знал предпочтения и привычки соперника-Вечного лучше других. Как-никак сотни лет прожили под одним небом, пусть и за тысячи миль друг от друга.

Яр боялся другого. Наставления наставлениями – а вот как бы себя ненароком не выдать какой-нибудь неучтенной мелочью? У уборщика вроде работа нехитрая – ведро с тряпкой, да веник с совком. Но вдруг, кто выпытывать всякую ерунду начнет?

Выход нашел Эль.

– А будешь-ка ты у нас глухонемым, – предложил он, когда, выбрав место заимки, они принялись переодеваться. – Знай себе мычи в ответ на любые вопросы и глаза выпучивай. Ну и кивай, когда надо. Самое то для тебя.

Яру, а главное, Фарелу задумка понравилась.

– Мысль дельная, – кивнул старший Свенсон. – Только калеку на работу и не принять могут, а это нам всю легенду расшатывает. Если станем насильно через начальство пропихивать, люди, чего доброго, какой сговор подозревать начнут. Поступим так. Ты, Аня, лучше всех язык жестов знаешь. Будешь его сестрой-помощницей – так вернее не завернут. Благо рыжих парика у нас два.

Аника быстро показала Мудрейшему несколько принятых у немых жестов, и пришел черед менять лица. Вернее волосы. Остальное лишь подправлялось специальными красками и мягкими кожаными валиками, посаженными на клей. Яр, хоть и был заранее готов к грядущему перевоплощению спутников и себя самого, а все равно удивился произошедшим всего за какой-то час переменам.

Они с «сестрой» порыжели, раздались в щеках и покрылись веснушками – деревенщина, только и годная, что полы скрести. Эль ссутулился, поседел, приобрел несколько заметных морщин и кривой шрам на скуле – коридорный лакей с опытом подобной работы в прошлом. У него самая сложная роль. Фарел резко обрюзг, обзаведясь двумя новыми подбородками, отрастил приличных размеров брюхо и потемнел глазами – ему идти в повара. Про одежду и говорить нечего – все подобрано тщательно. Семье Вечных не впервой такие дела.

* * *

В город заходили через северные ворота по очереди: Яр с Аникой, Эль и Фарел отдельно. Имевшийся тайный ход, что должен был в будущем послужить им путем бегства, решили пока не использовать. Нечего лишний раз рисковать. Тем более, что предупрежденный начальник караула сегодня не докучал прибывающим, коих было немного, особо дотошным досмотром. Основной народ пер с другого конца велийской столицы и в обратную сторону. Так что Яровы стрелы и лук из мешка извлекать не пришлось. У других же Вечных никакого оружия, кроме коротких, в две пяди, спиц с собой не было – те и так не нашли бы.

Во дворец прошли тоже неузнанными. Отряженный встречать желающих устроиться на работу человек провел их через неприметную дверь в выделенные для прислуги бараки на заднем дворе. Здесь уже собралось больше дюжины соискателей, прослышавших о грядущем наборе.

– Принимай, Ганс, – обратился их провожатый к одетому в ливрею дородному дядьке. – Здесь у нас: повар, лакей при опыте и пара разнонарядников. К вечеру наверняка еще кто объявится. Зря ты недобора боялся. Вон, как прут.

– Не буду я вечера ждать, – скорчив кислую мину, сообщил неожиданно тонким голосом упомянутый Ганс. – С этими как раз полный комплект. Одного из дедов только выкину. Эй, ты, сивый! Да, к тебе обращаюсь. Забирай свой мешок, и на выход. Тебя проводят как раз.

– Так, а что я-то сразу? – возмутился тощий старик, к которому обращался распорядитель. – Этот вон на три года старше, сам мне проболталси, – ткнул он скрюченным пальцем в соседа, выглядевшего, наоборот, лет на десять моложе невезучего деда. Или вон косого гони. Ему с такой рожей толька диток пужать, а мне жинку лежачую кормить надо. Сын-собака два дня как стикал, бросил стариков.

– Ты не на рынке, старый, – гневно обрезал Ганс. – Сказано, на выход – значит, топай. Один черт всего на неделю приработок. Потом в любом случае нам всем за твоим сыном двигать. Небось не желторотым прислуживать нанимаетесь.

По тому, как на последних словах распорядителя большая часть присутствующих опустили глаза, Яр сделал вывод, что народ как раз и явился заблаговременно занять «теплые» места к приходу захватчиков. Слуги-то они всякому господину нужны – хоть, своему Графу, хоть иноземному правителю, какого в Вериде посадят. Глядишь, не разгонят полезный люд новые хозяева города.

Расстроенный дед буркнул в бороду что-то еще, но спорить дальше не стал и, подобрав свои вещи, побрел к выходу. Остальных же Ганс, водрузив на потертый стол толстенный журнал, начал под запись опрашивать и распределять по местам. Как и предполагалось, немота Яра причиной отказа не послужила – Аника легко отболталась за двоих, красочно расхвалив работящего брата. Вскоре официальные процедуры закончились, и к вечеру их уже развели по местам заселяться.

Мудрейшего вместе с косым и еще парой крепких деревенских парней загнали в большую довольно опрятную комнату. Несколько двухэтажных кроватей вдоль стен, между ними высокие одинаковые шкафы, стол у окна, пара стульев – вот и все нехитрое убранство. А людей почти нет – трое храпят по койкам, один взлохмаченный мужичок в выцветшем казенном камзоле и мешковатых штанах зашивает какую-то тряпку в самом светлом углу.

– Новенькие? – оторвался от своего занятия служка. – Вон, двуспалки свободные занимайте. Покемарьте, пока разводной не пришел. Тока по-тихому – «ночники» еще дрыхнут.

Косой первым рванул к кровати и занял нижнюю койку.

– Эй, мычалка, чего застрял? – хриплым шепотом прошипел он Яру. – Лезь наверх. – И, смекнув, что тот его не слышит, указующе замахал рукой.

Яр не стал упираться и, приставив к стене свой объемный мешок, взялся за перекладину лестницы. Лук сейчас все равно не спрячешь. Да и не в этой комнате это делать. Завтра при первом же подходящем случае предстоит заложить тайник, где-нибудь в стропилах под крышей.

* * *

Дни в новой роли летели еще быстрее, чем в пору недавнего обучения. Яра пристроили на конюшню, где отыскался один парнишка, знающий жесты немых едва ли не лучше самого «немого». Мудрейший убирал навоз, скоблил стойла, чесал и мыл лошадей, таскал сено. Работал усердно, но без перегиба, чтобы ненароком не выдать себя непомерной выносливостью. С остальными Вечными виделись редко – у каждого свои дела и свое место в людском муравейнике под названием «графский дворец». Только на ужинах в общем зале, где, пусть и в разное время, кормили прислугу, нет-нет удавалось перекинуться парой слов с Аникой. Девушку на правах сестры «Мычалки», как с подачи косого стали звать Яра соседи по комнате, пропускали в мужскую половину столовой. От нее он и узнавал новости.

Как вскоре выяснилось, захватчики ползли даже медленнее, чем предполагал Фарел. Организованное бегство двора правящих в Велии Логсдэйлов началось только на восьмой день пребывания Вечных в городе. По коридорам затопали солдатские каблуки – пока еще графских дружинников. Внутренний двор заполонили подогнанные повозки. Конюшня наполнилась ржанием выводимых из стойл лошадей. Все что-то тащили, грузили, подсчитывали и снова тащили. Яра тоже приставили к делу – выкатывать бочки с вином из подвала. Там их – и десяти обозов не хватит все вывезти. Брали лишь лучшее. Остальное топором в бок – и в ливневку. Не сарийцам же оставлять.

Паникой от разведенной суеты пока не то, чтобы пахло, но спешка чувствовалась. Тем же вечером основная часть дворцовых с самим графом Патриком во главе отбыли, прихватив половину подготовленного к вывозу добра. Утром пришел черед запоздавших со сборами и оставленных следить за порядком, остатки которого в городе еще кое-как поддерживались. С их уходом дворец поначалу застыл, засвистел сквозняками, дующими из брошенных второпях раскрытыми дверей и окон, постарел на пару-другую веков и словно бы опустел. Но это было не так.

Всего через какой-то час из темных углов и каморок начала выползать забытая хозяевами челядь. Забытая, брошенная, или оставшаяся по своей воле и с умыслом. Последних, по соображениям Яра, набиралось гораздо больше других. Уж свеженанятые небось все до единого здесь. Вон тот же Косой, поминутно оглядываясь, чешет куда-то. Вон тетка-толстуха из прачечной тащит огромную стопку белья. Вон дед, что по виду не стар, воровато бочком проскользнул в дверь столовой.

– А ну все сюда! – зычно гаркнул вышедший на середину двора мужик, в котором Яр к своему удивлению узнал Якоба – коридорного из западного крыла. Еще вчера мелкий служка сегодня натянул на себя вышитую серебром ливрею главного распорядителя, видно, умыкнутую им в суете сборов у Ганса. На голове форменная треугольная шапка, на ногах – туфли с бляхами. И когда только переодеться успел?

– Да тащите же вы сюда свои жопы! – продолжал орать Якоб, видя, что народ не спешит выполнять приказ новоявленного начальника. – Будем сопли жевать, придут городские и все растянут. Надо закрыть ворота и охрану наладить. Лучше уж сами возьмем, что взять можно.

Услышали. Начали собираться. Пять человек, десять, двадцать. Яр тоже притопал от входа в конюшни, где раньше стоял и смотрел. Вот и Аника – бросилась «брату» на шею, словно поддержку ища. В глазах страх и слезы – здорово же притворяется девка! Фарел с Элем почти одновременно вышли из разных дверей. Даже дед и Косой отыскались, хотя и не сразу – за не явившимися добровольно Якоб людей посылал. Всего две с гаком дюжины служьей братии набралось. И ведь прав оказался смекалистый коридорный, забирая себе всю власть – никого старше его по должности среди оставшихся во дворце не нашлось. Да и с остальным не ошибся. Стоило темноте опуститься на брошенный город, как к воротам дворца один за одним начали стекаться осмелевшие мародеры.

Пробовали сначала по-тихому прошмыгнуть в оставленную хозяевами цитадель, до сих пор полную добра по мнению обывателей. Не вышло – все входы и выходы расторопные слуги успели закрыть. Тогда лихой народ попер в наглую – чуть ли не с тараном на кованую решетку ворот. Грозили огнем и расправой над «жадными трусами», запершимися в чужих хоромах. Только арбалетным болтом, клюнувшим одного из заводил в ногу, и удалось отвадить. Почертыхались, погавкали из-за угла и отправились грабить дома побогаче.

Второй «штурм» дворец перенес только через два дня. Вошедшие в город сарийцы не стали размениваться на угрозы – «выломать ворота к Зарбагу». Те и так ждали новых хозяев Вериды распахнутыми нараспашку.

* * *

– Все в тот угол! – Офицер в желтом плаще ткнул рукой в сторону части двора между восточным крылом и конюшнями. Застывшие в поклонах покорности слуги, заблаговременно выстроенные Якобом вдоль пути въезжающих в сдавшийся без боя дворец иноверцев, послушно припустили в указанном направлении.

– Слушаем очень внимательно! – С двух сторон от сидящего на гнедом жеребце офицера растянулась шеренга солдат с копьями и мечами на поясах. Слуги замерли, втянув головы в плечи и боясь лишний раз моргнуть.

– Радуйтесь! Власть Великой Богини пришла и в ваш город. Отныне вы все – верные ее слуги, или рабы, если проявите глупость. В ближайшее время будет назначен комендант Вериды, который и выберет среди вас достойных продолжить свою работу. Пока же поступаете под начало временного управляющего – господина Лисьена. Он разъяснит вам ваши обязанности. И помните, малейшее неповиновение, или злонамеренное действие повлечет за собой суровую кару.

На том офицер завершил вступительную речь и, передоверив «трофейную челядь» успевшему как раз подбежать маленькому круглолицему человечку в желтом камзоле, направил жеребца в сторону конюшни, где уже вовсю обустраивались другие сарийцы.

– Ну-ка, смерды! – скорчив страшную рожу, заверещал коротышка. – Показывайте, где тут у вас кухни. Кто чем досель занимался не важно. Сейчас все станете у меня поварами. Господа-солдаты уставши и хотят жрать.

Народ встрепенулся – особенно кухонные во главе с Фарелом, тут же взявшимся лебезить: «Да, господин Лисьен. Сюда, господин Лисьен. Сейчас все сделаем в лучшем виде, господин Лисьен.», и все в том же духе. Круглолицый сариец гордо шествовал впереди местных слуг и четверки приставленных для пригляду солдат. Хотя последние были здесь лишними – веридцы и так трепетали перед деловитым коротышкой. Попробуй тут не бояться, когда двор пестрит желтым, словно осенний лес опавшей листвой. Захватчики так и валят в несчастный дворец. Как бы он от таких толп не лопнул, не развалился – вон сколько времени прошло, а в ворота все заезжают и заезжают новые всадники. Даже повозки какие-то появились.

– Ты, ты, ты и ты, здесь останьтесь, – передумал коротышка у дверей кухни. – Будете разгруженный харч заносить. – Лин, присмотри.

Названный воин кивнул, и процессия «поваров» господина Лисьена скрылась в здании, оставив снаружи солдата, Яра и еще троих выбранных слуг. Какое-то время они просто топтались на месте, дожидаясь прихода нужной повозки. Мудрейший исподтишка разглядывал врагов своей новой родины. Обычные люди, лишь цветом одежд и деталями обмундирования отличающиеся о регуляров Империи. Правда, вон и какие-то новые появились – в цельных блестящих нагрудниках и причудливых шлемах, увенчанных короткими остриями. Важные, деловитые. Быстро растолкали своих же, освобождая проезд для огромного экипажа – и как только через ворота пролез – запряженного аж четырьмя парами лошадей.

Пока одни острошлемные метнулись в открытые двери парадного входа, другие окружили остановившуюся карету плотным кольцом, полностью загородив обзор. Яру оставалось только гадать, кто выбрался из гигантской повозки и прошествовал по мраморным ступеням наверх, скрытый от взглядов тесным строем охраны. Хотя, что тут гадать?

Он! Как пить дать, он – тот самый колдун, что им нужен! Мудрейший внутренне улыбнулся. Замысел Фарела начинал оправдываться. Теперь только капля удачи, и все у них выгорит. Осталось дождаться ночи.

* * *

Весь день их гоняли по разным работам, то по одиночке, то малыми группками. Яр все больше чего-то таскал: мешки, ящики, бочки, корзины. Вечером же, когда новые хозяева окончательно обжили графский дворец, состоялся повторный общий сбор на все том же пятачке у конюшни. В этот раз пообщаться явились те самые острошлемные – целый десяток с напыщенным командиром в расшитом золотой нитью плаще.

– Вот этот, – обращаясь к Лисьену, который тоже был здесь, ткнул пальцем в Эльрика офицер. – Вон та девчонка, – переместился на Анику указующий перст. – Косой и… Кто тут из вас немой? – Взгляды слуг собрались на Мудрейшем. – Ага, этот тоже. Пойдемте.

Солдаты довольно грубо выдернули четверых названных из толпы с любопытством и страхом провожающей их глазами челяди, и повели куда-то через весь двор к западному крылу.

Мысли Яра носились, как ласточки перед дождем. Что? Почему? Зачем? Неужели их вычислили? Но как? Ноги сами собой напряглись. Стоит Элю скомандовать – он рванет кабаном через всю эту желтую поросль. Отобрать меч у правого, отпихнуть левого, зарубить командира – и прочь! Пусть ворота закрыты – он-то знает, где спрыгнуть из подходящего незарешеченного окна.

Но Эльрик молчал. Пока шли снаружи, пока топали по длинному коридору, пока спускались по лестнице и даже, когда перед ними защелкал замок отпираемой камеры. Яр с нарастающим удивлением искоса поглядывал на старшего товарища. Чего же он ждет? Ведь понятно уже – их план рухнул. Сарийцы раскрыли троих из четверки. В одиночку Фарел при всем своем опыте справится вряд ли. Пусть даже у желтых одни подозрения. Пусть даже потом их и выпустят – во что Яр не верил. Пусть даже допросы и обыски ничего не дадут… Время! Время уйдет же! Колдун двинется дальше к Гайдоре – и лови его потом, как хочешь. Нет! Надо действовать!

Так ничего и не объяснив, их молча втолкнули в камеру. Голый каменный пол, зловонная дырка в углу – вот и вся обстановка. Когда дверь захлопнулась, и механизмы замка отщелкали в обратную сторону, Яр пихнул Эля локтем, с вопросом уставившись на Вечного. Начинать говорить при Косом Мудрейший пока не рискнул. Мало ли – вдруг, немота еще пригодится.

«Неа», – еле заметно покачал головой Эльрик, не поворачиваясь. Тогда Яр шагнул к Анике и вопросительно промычал свое обычное «Ыыы?»

– Не знаю, братик, – всхлипнула девушка, тем не менее не забыв проговорить слова четко и медленно, как всегда делала, обращаясь к нему. – И чего они с нами так? Мы же ничего плохого не сделали.

– За шпионов приняли, – испуганным шепотом сообщил Косой. – Поутру придут допросы чинить.

– Я вот тоже так думаю, – пробурчал Эльрик хриплым голосом старого коридорного. – Только с чего они именно нас похватали? Рожи наши им не понравились что ли?

– Моя точно, – скривился Косой. – Они видишь, самых уродов собрали: Мычалку, меня, тебя шрамного. Небось так и так в расход пустят. В пример остальным, так сказать. Чтоб боялись. А бабу еще и снасилуют. Конец нам! Конец, други! – И, убедив сам себя, Косой заскулил по-собачьи с визгом и подвываниями.

– Заткни пасть, болезный! – рыкнул на него Вечный. – И без тебя тошно. Развылся, Зарбаг тебя дери.

Но Косой затыкаться не пожелал, а только отполз в дальний угол, привалился к стене и продолжил свои подвывания, изредка разбавляя их всякими «Я не хочу умирать!» и «Мамочка, мамочка…»

Время шло. Вечные упрямо молчали. Эль бродил из угла в угол, о чем-то раздумывая. Аника всхлипывала, прижавшись к сидящему на корточках Яру. Идущее от «сестры» тепло, согревало, но радости не приносило. Наоборот, Мудрейшего от бессилия помочь девушке даже советом отчаяние грызло только сильнее. Ну чего они ждут? Ну чего?

Наконец, фальшивый коридорный не выдержал.

– Не придет. Мог бы, уже пришел бы. Значит, по-тихому выбраться не получится. Придется по-громкому.

– Ты о чем это? – оживился Косой, всего миг назад притворявшийся не то спящим, не то вообще мертвым.

– Извини, парень, но ты в наши планы не входишь. – И Эльрик шагнул в сторону оторопевшего сокамерника, на ходу бросив Анике: – Начинай орать.

Но Косой опередил Вечную.

– Открыть двери! – неожиданно рявкнул он чужим грубым голосом. – Готовность к бою!

Уже занесший руку для удара Эль резко остановился. За дверью послышался топот множества ног. Там словно ждали команды.

– Подсадной, значит. Ну так даже лучше – быстрее откроют. К оружию!

В то же мгновение из рукава Аники выскочила блестящая спица. Точно такая же словно по волшебству возникла и в руке Эльрика. Яр подобрался к прыжку. Косой… Косой дико заржал.

– Ну, шпиёны! Ну, молодцы! С иголками на мечи. – И он снова расхохотался, словно ситуация его совсем не пугала.

На этом время разговоров закончилось. Эльрик молнией метнулся вперед. Тонкое острие метит в горло сарийского прихвостня.

Но что это?! Косой верткой змеей уклоняется в сторону и бьет сам. Скорость движений нечеловеческая. Еще один Вечный?!

– Что за… – увернувшись в свою очередь от удара, отскакивает к стене Эль.

– Мудрецы?! – Округлившиеся глаза Косого уже не косят. – Какого хрена вам надо?!

– Обходи его, – придя в себя, орет Анике Эль. – В троих справимся!

– Открывайте! Быстрее! – Косой пятится в угол, поглядывая на дверь, где в замке уже вовсю гремит ключ.

Брат с сестрой одновременно бросаются на врага с двух сторон. Спицы впиваются в плоть… но не туда, куда нужно – одна в подставленное предплечье, другая в ладонь самой Аники. Бывший Косой извернулся и, перехватив оружие Вечной, давит навстречу. Яр бьет ногой, целя в пах. Мимо! Противник прянул назад, прыгнул вверх, развернулся в полете и, оттолкнувшись от стены, кувыркнулся в воздухе через голову. Раз – и он уже у Мудрейшего за спиной, возле самой двери.

А та как раз распахнулась. В проход повалили желтоплащники с короткими мечами и маленькими квадратными щитами. Слишком быстро и неосторожно. Первый же тотчас поймал шило в глаз, «подарив» свое оружие Элю. Второй попробовал пихнуть Яра щитом. Третий замахнулся на Анику и тут же забулькал кровью, хлынувшей из пробитого горла.

– Осторожнее! Это Падшие Ангелы! – успел проорать Косой, протискиваясь мимо солдат в коридор. – Живьем брать! Живьем!

– Выходим! Срочно! – Эля уже теснили к стене сдвинутыми щитами. – Здесь они нас задавят!

Тоже успевшая обзавестись трофейным мечом Аника в несколько молниеносных ударов расчистила перед собой пятачок. Яр же, не растерявшись, подхватил падающее тело солдата и, выставив его перед собой словно таран, что есть мочи рванул вперед.

Удар! Еще один! И еще! В голове зазвенело, из глаз полетели искры – кто-то саданул по макушке чем-то тяжелым и твердым. Но на этом и все – Вечные прикрыли с боков. Дело пошло. Желтоплащники, получившие приказ «Брать живьем», разлетались с дороги, как шишки из-под лосиных копыт. Миг, другой – и относительный простор коридора встретил их шипастым капканом.

И справа, и слева галерею перегораживали колючие стены из смотрящих на них остриями пик. Выстроившиеся плотным строем солдаты перекрыли пути отступления намертво. Свободна только дорога назад – обратно в камеру, но и там уже поднимаются на ноги выжившие враги.

– Бросайте оружие, Мудрецы! – выглянул из-за левого из живых заслонов Косой. – Поговорим мирно.

Но отвечать лже-слуге не потребовалось. С чавкающим звуком из горла сарийского Вечного вынырнул наконечник стрелы. Вторая проткнула стоявшего рядом солдата. Третью же Эль ждать не стал и, с криком: «За мной!», бросился на качнувшийся строй. Его меч отбил одну пику, другую, кольнул влево, резанул вправо. Аника не отставала от брата – металась разящей тенью среди железно-кровавого хаоса, в который превратился коридор.

Яр осознал, что до сих пор держит мертвого сарийца в руках. А ведь оружия вокруг валом. Раз – тело врага летит в его сослуживцев. Два – короткая пика подобрана с пола. Три – тупым концом в живот одному, острием в глаз другому. Кувырок. Снова выпад. И бегом за остальными. Эль с сестрой как раз вырвались из окружения и уже несутся к продолжающему сыпать стрелами лучнику.

– Быстро к лестнице! – Фарел уже «потерял» накладной живот, но второй подбородок по-прежнему колышется под обрюзгшим лицом. – Сразу к графским покоям не лезем. Зайдем с улицы. Пока вы здесь сиднем сидели, я веревку где надо подвесил. Прямиком на балкон вскарабкаемся.

– То есть делаем дело? – на бегу выдохнул Эль. – А не поздно ли?

– А есть выбор? Потом точно не выгорит. Пока еще переполох расползется…

– Стоять! – сбежавшие с лестницы четверо желтоплащников попытались перегородить проход. Зря. Несколько быстрых ударов, и путь снова свободен. Скоротечный подъем. Наверху никого. Где-то дальше по коридору взволнованные голоса. Снизу слышатся крики и топот. До выхода во внутренний двор несколько дюжин шагов, но окно ближе. Штору в сторону. Щелчок рамной щеколды, створка резко к себе, Эль выпрыгивает в полумрак улицы. За ним, Аника, Яр… Фарел быстро задергивает матерчатый полог у себя за спиной и тоже вываливается наружу.

Тихо. Вроде, никто не заметил. Бочком, бочком вдоль стены.

И только теперь звук тревоги! Один горн. Другой. Третий. Крики, топот, огни зажигаемых факелов.

– Нам сюда. – Фарел остановился под самым широким балконом. Высоко, ярдов десять до верха. Незаметная в тени веревка стелется по серой стене. – На, держи. – Колчан с луком переходят к былому хозяину. Яр поспешно натягивает лямки на плечи. Тетива поперек груди. Эль уже поднимается, перебирая ногами по камням кладки. Аника ползет следом. Меч в зубах. Неудобная длинная юбка ободрана выше колен – и когда только успела?

– Теперь ты. Только ждите меня. Сами дальше не лезьте.

Мудрейший кивнул и, вцепившись в веревку, устремился к балкону. Наверху вспыхнул свет. Что-то звякнуло. Створки ведущих в комнату ажурных дверей распахнулись как раз в тот момент, когда Яр закинул ногу на каменную оградку.

Вышедший на балкон здоровяк был кем угодно, но только не Первым Ангелом. Высоченный, бритоголовый, торс вздувается мускулами, в руке странный меч: широкий, кривой и только с одной острой кромкой – таким проще рубить, чем колоть.

Заметив «гостей», здоровяк замычал, как учуявший тигра буйвол и рывком закрыл дверь. Вернее, попытался закрыть. Эль подлетел стрелой и, закинув в щель ногу, рубанул мечом сверху вниз. Отсеченная кисть, сарийца так и осталась на ручке. Створки с грохотом разлетелись в стороны – таиться уже нет смысла. Шею гиганта вспорол клинок чуть ли не перепрыгнувшей брата Аники. Яр выхватил из колчана стрелу и, натягивая тетиву, шагнул в комнату вслед за напарниками.

Просторную спальню освещали два только что зажженных факела – дым еще витал в воздухе. От огромной кровати к балконной двери неслись трое амбалов, похожих, как две капли воды, на убитого Аникой. Яр, не думая, пустил стрелу в правого и только потом перевел взгляд на ложе и вскочившего с белоснежных простыней человека.

Женщина! Обнаженная! Как же так?! Где проклятый колдун?! Но какая красивая… Просто богиня!

Длинные волосы черными крыльями взметнулись над маленькой головой. Грациозный прыжок перенес небожительницу к столу, что прижался к огромному зеркалу. Тонкие изящные пальцы подхватили что-то отсюда невидимое. Девушка развернулась к «гостям» и едва уловимым движением метнула нечто блестящее одновременно с двух рук.

Проследить за полетом снарядов не способен был даже глаз Вечного. Яр прыгнул в сторону. Эль рванулся в другую. Аника распласталась по полу, и вовремя – в раму двери у нее за спиной вонзилась короткая стрелка. Тоненькая, миниатюрная – такой убить сложно.

– Осторожней! Отравленные! – успел крикнуть Эль перед тем, как схлестнуться с набежавшим гигантом.

Но Яру уже было не до того. Второй здоровяк выбрал целью атаки лучника, и причудливый меч летел наискось – не подскочить, не пригнуться. Мудрейшему оставалось одно – резко отпрянуть назад, обратно на балкон. Что он и сделал.

В спину что-то уперлось. Забравшийся наверх Фарел, отпихнул Яра в сторону и рысью прыгнул вперед. Клинок Вечного с легкостью вскроил бритый череп сарийца, в очередной раз доказав, что как бы хорош не был воин, а у бессмертного перед смертным слишком сильное преимущество. Массивное тело еще не успело упасть, а Фарел уже был внутри. Яр выхватил очередную стрелу и тоже метнулся в комнату.

За ту пар мгновений, что он отсутствовал, здесь многое изменилось. Возле кровати застыл труп последнего здоровяка, а справа от ложа плясали – по-другому не скажешь – трое дерущихся: Аника, Эль и та самая обнаженная девушка. В руках Сары – а в том, что это она сомнений уже не осталось – мелькали блестящими молниями два коротких меча: узких, легких – не мечи, а какие-то иглы. Управлялась она ими просто с волшебным проворством. Да и в целом не двигалась, а словно порхала по комнате. У имперцев никак не получалось достать это нечеловечески ловкое даже по меркам Проклятых существо, как они ни старались. Тела же самих нападающих, наоборот, покрывали кровавые росчерки. Еще миг – и один из них падет от руки Богини! Причем, понимание этого скорбного факта пришло не к нему одному.

– Назад! – крик Фарела совпал с грохотом распахнувшихся дверей.

Эльрик с Аникой послушно отскочили от Сары. Та замерла, опустив свои иглы-мечи, и звонко расхохоталась. Пронзительно-голубые глаза сверкали из-под черных бровей, налитые груди тряслись, жемчужные зубы блестели в пляшущем огне факелов. Безупречная красота Вечной оправдывала титул Богини сполна.

А из коридора в графскую спальню вбегали и вбегали солдаты. Комната велика, но еще пара секунд – и ряды острошлемных закроют свою повелительницу.

Фарелу хватило одной. Вечный словно размылся в воздухе, мгновенно переместившись к Саре. Удар Яр не видел – только искры от врезавшихся друг в друга мечей. Эльрик с Аникой в тот же миг синхронно атаковали с боков. Мудрейший же спустил тетиву и… полетел через комнату, схваченный неведомой силой.

Врезавшись в левую от выхода на балкон стену, Яр мешком рухнул на пол, но тотчас же вскочил – кости целы.

Из двери коридора, распихивая солдат, к дерущимся Вечным летел человек: в правой руке длинный меч, в левой… Так вон он какой этот зарбагов хобот! Серый прозрачный луч копьем торчал из зажатого в кисти Даниэля предмета. Колдун, словно палкой, ткнул им в мельтешащий клубок сошедшихся в схватке бессмертных и выдернул оттуда извивающегося Фарела.

Яр опять спустил тетиву – слава богам, лук не выпал из рук при ударе об стену. Стрела звякнула об подставленный Ангелом меч. Бесполезно! Он даже не повернул головы! Сара тоже сумела уклониться от прошлого выстрела.

Но не от меча Фарела. Прекрасное некогда лицо Богини наискось рассекала страшная рана: щека в клочья, половина носа висит на кожаном лоскуте, правого глаза нет, кровь заливает шею и грудь… Ноги целы – и несут ее прочь.

Бой закончен! Теперь не достать, ни сына, ни матери – солдаты налетают волной. Эльрик с Аникой бросаются к выходу на балкон. Яр прыжками летит туда же. Фарел… бьется о потолок, потом об пол, затем снова вверх – со всего маха в люстру, опять вниз в брызгах крови и звоне осколков. При всей скорости перемещений колдовского луча, все же видно, что тело советника императора превратилось в жуткое расплющенное месиво без малейших признаков жизни. Здесь спасать уже некого.

Десять ярдов полета. Ноги бьются о твердую плитку двора. Трое Вечных несутся к ведущей на кухню двери – она ближе всего и охраны там нет. В отличие от ворот, что еще и открыть не минутное дело. Пытающиеся остановить беглецов желтоплащники разлетаются в стороны трупами. Эльрик с Аникой впереди, Яр чуть сзади – у него нет меча. Зато есть тяжелый и прочный лук, коим можно махать, как дубиной.

В кухне полная темнота – это на руку. Знакомыми коридорами к лестнице, и на третий этаж – только здесь начинаются окна, что смотрят на улицу. Быстрая схватка с очередной желтой шушерой. Выбитое ударом ноги стекло, и опять прыжок вниз. В этот раз падать дольше, но кости Вечных и не такое сдюжат.

Город спит. Комендантский час давно начался. Тем не менее крупный патруль, человек в пятьдесят марширует под стенами замка. Заметили! Закричали, затопали к ним, вскинули арбалеты. Куда там – Вечные ласками юркнули за угол ближнего дома и помчались по улице Лекарей к следующему повороту.

Маршрут бегства давно обговорен. Три квартала – и нужный колодец ливневки проведет их под землю. Дальше к храму – там спрятан вход в лаз, что уводит за стены. Главное: не попасться сарийцам в ближайшую пару минут. Потом пойди их поймай.

Не попались.

Весь путь под землей прошел в тягостном отреченном молчании. Только выбравшись на поверхность в маленькой полуразрушенной крипте, жмущейся к краю леса парой миль юго-западнее Вериды, беглецы впервые отважились заговорить. И не боязнь быть услышанными сдерживала их раньше. Просто никто не знал что сказать. Или как сказать. Яр уж точно страшился открыть рот первым.

– Империи конец, – тихо промолвил Эльрик, ни на кого не смотря.

– Не смей так говорить! – зашипела Аника. – Война еще не проиграна!

– Отец…

– Отец – еще не Империя!

– Да что ты понимаешь! Он и был Империей! Он ее создал!

– Мы справимся! Мы сможем!

– Мы проиграли, сестра… Отец мертв, и нам нечем остановить их.

– Ты что, решил сдаться?!

– Не говори ерунды! Я сдохну с мечом в руках! Я просто констатирую факт пока мы не вышли к людям. За слабака меня держишь?!

– А вот теперь ты несешь чушь. Слабак? Только ты и способен нести эту ношу.

– Какую?

– Теперь ты – Империя, Эль! – не сдержавшись, влез Яр.

– Ты, и я, и весь орден, и Юлиан, и еще миллионы людей, что надеются на нашу защиту! – положив руки брату на плечи, возвышенно проговорила Аника.

– Хорошо, – обнял сестру Эль. – Я понял. Закрыли тему. – И, переведя взгляд на Мудрейшего, добавил: – И ты забыла. Яр – тоже Империя. Важная ее часть.

– Да, – кивнула Аника, также обратив глаза к сыну лесов. – И я тебе больше скажу. Яр – семья!

Глава четвертая. Великий поход

– Силы твоим рукам, вождь вождей!

Пришедших возглавлял запомнившийся Арилу по давешнему совету старец с медвежьим черепом на голове вместо шапки. Вместе с ним в рощу, где они с Одрегом, Ратом и еще парой сотен Миртов обрабатывали подходящие для изготовления пик деревья, явилось полторы дюжины человек: судя по присутствию среди них Шимуна – сплошь вожди разных кланов.

– И тебе не хворать, Юлурус, – пробасил Одрег, рубанув укороченным до длины в один шаг мечом очередной молодой тис. Пара Миртов тотчас подхватили начавшее валиться деревце, направив его падение в сторону. – С чем пожаловал?

– Поговорить надо. Мысль в голову пришла важная. И не мне одному.

– Ну говори, раз притопал. – Одрег погасил меч Ярада и заткнул рукоять за пояс. – Или секрет какой? Можем и с глазу на глаз, коли надо.

– Да какой секрет? О том вдоль всей Зеленухи народ толкует. За семьи свои страшимся.

– Неужто, кто обижает? – поднял брови Мирт. – Говори все, как есть. Мне недомолвки без надобности.

– Боимся баб с детворой одних оставлять, – встрял Шимун, перехватывая главенство в их группе. – Вот двинем в поход, а пока нас не будет, заявятся сюда демоны. Что потом запоем, когда с победой вернувшись, найдем здесь только обглоданные кости?

– Вот-вот, – поспешил поддакнуть Юлурус. – Что к Великой реке много путей, что оттуда сюда не меньше. Ты, Одрег, как людей вести собираешься – по южному берегу озера, или по северному?

– По северному, конечно. Здесь основные тропы. Отсюда и демоны пришли в прошлый раз.

Одрег, казалось, нисколько не удивился высказанным тревогам. Скрестив на груди руки, гигант придирчиво смотрел сверху вниз на пришедших, словно на малых детей, пристающих с глупыми вопросами к взрослым.

– Думаете, я совсем без головы на плечах? – сурово свел брови Мирт. – Дозорных с постов никто не снимал. Начнут дымить где, мы сразу увидим и наперехват двинемся. Более того, я разведчиков уже вперед выслал. Какой бы тропой не полезли твари, мы всяко их встретим.

– Это здесь, – не удовлетворился ответом Шимун. – А коли югами пойдут, что тогда? Хоть сотню дымов дыми, а если далеко будем, один черт не успеем вернуться.

– Югами – большой крюк выходит. И лес там дюже-густой. Несподручно демонам туда лезть.

– А вдруг? – не желал отставать Юлурус. – Демоны, поди, наших лесов не знают – возьмут и полезут чащей.

– Хорошо, – сдался Одрег. – Что предлагаете? Небось, уже с готовым советом пришли.

– Дык, все просто, – качнул медвежьем черепом дед. – С таким оружием тебе в походе большая толпа только мешать будет. Оставь половину воинов здешний стан охранять. И делу на пользу пойдет, и за семьи страшиться нужда отвалится.

– Эк хитро подвели, – скривился вождь Миртов. – Небось, сами остаться желаете. Не пойдет. Сразу говорю – нет. Но мысль – подготовиться к неожиданностям правильная. Подумаю, как обезопаситься полностью. А то мало ли – накаркаете еще.

* * *

И вождь придумал. Вернее, план отступления у Миртов на крайний случай, оказывается уже имелся. Оставалось только подогнать его под большее число человек, что получалось не очень.

– Да не влезет туда такая орава. – Хмурый пуще обычного Рат нервно теребил короткую бороду. Он единственный, кто продолжал стоять, когда остальные Руки, посланцы Ярада, шаман и сам Одрег спокойно сидели на шкурах в землянке вождя.

– Остров большой, – несогласно покачал головой Нерт. – И про то не одни мы знаем. Если с хорошим запасом жратвы, можно долго сидеть. Вопрос в другом – как туда всех перевезти, да еще, чтоб по-быстрому. Лодок у нас, сами знаете, и на своих не хватает. Плоты вязать не из чего. Разве что городьбу разобрать. Да и то…

– Плоты! Точно! – вскинулся Одрег. – С огонь-мечом я в два дня столько бревен наделаю, что вязать намучаемся. Время терпит, дымов пока не видать. Завтра же выступаем к Стене – там, у истоков Зеленухи, бор что-надо. Нарублю сосен, и по реке сплавим. Рабочих рук у нас, что травы по весне. Хватит дармоедам за так наш хлеб жрать. Пусть потрудятся.

Арил, уже знавший про остров, спрятавшийся посреди Великого озера, восторженно таращил глаза. Ну молодец Одрег! Работает голова! Вождь, в отличие от него, сразу понял, что меч Ярада – не только оружие, каких свет не видывал, но и орудие, способное облегчить людской труд в сотни раз. Тонкие стройные тисы – под пики, сосны – под бревна. Кабы не нашествие тварей, сколько бы еще дел полезных можно было бы с таким мечом переделать. Он же и камень с той же легкостью рубит. Но ничего, вернется еще мирная жизнь. Главное, что сейчас нашли способ народ защитить.

– Все равно все не влезут, – не желал униматься Рат. – Сколько большой плот возьмет душ? Три дюжины? Пять? А с пожитками?

– К Зарбагу пожитки! – встрял Нерт. – Только люд и жратва. Даже животину не брать. Это же ненадолго. Тока, чтоб нас дождаться в безопасном месте.

– Тридцать тысяч, Нерт! Тридцать, зарбагова мать, тысяч! И это я без мужиков посчитал. Мы столько плотов и за год не наделаем. Дрянная идея. Только зазря нашу задумку раскроем и время потратим. Уж лучше, как договаривались, мысли про остров и дальше в тайне держать. Так хоть наши семьи спасутся, коль что.

– Не шуми, Рат, – поднял руку Одрег. – Ты хорошо считаешь и зорко вдаль смотришь. Но, слава духам, не всем такая голова дана от рождения. Наше дело – народ успокоить. Наделаем пару сотен плотов, и хорош. На то, может, неделя-другая уйдет, что терпимо. А пользы немало получится – и пришлым заботу покажем, и своим палку-выручалку подкинем поболе былой. Так мы только жителей Кручи на остров свезти собирались коль-что, а с плотами вообще всех Миртов спасти будет можно. Не, две сотни не хватит. Три надо.

– Вот это другое дело, – осклабился Рат. – Здесь я за.

К удивлению Арила, других возражений не последовало. Мирты единогласно поддержали очередной обман. Хотя, чему удивляться – каждый в первую очередь о своем клане печется. Лис, хоть и не принял сердцем идею вождя, а подкладывать язык не спешил. Он, если по-честному, прихода орды, и уж тем более кружным путем, совсем не боялся. На кой ляд тварям нынче пустые леса Долины, когда они отыскали проход в большой, полный людей новый мир? Наверняка гонят все свои силы на север через разлом. Иначе уже бы явились к Великому озеру. Они ходят быстро.

А может, правы те Безродные, что думают, будто демоны за одни только Яром охотятся? Мудрейший за горы, те следом. Кто их поймет нелюдей. Вдруг, и правда все так? Хотя, и не важно это. Получится перекрыть проход в царство Зарбагово, иссякнет приток зверья, тогда и беда – не беда. Вычистим потихоньку Долину. А уж северяне и подавно должны управиться. Главное – дырку заткнуть, откуда зубастая погань лезет. Ну, а пока плоты, пики, бревна и прочая подготовка к походу, что уже идет полным ходом.

* * *

В две недели управиться не получилось. Все три на различные работы ушло. Одрег скрипел зубами – вождю каждый день промедления, словно еще один камень на шею. Запасы еды не бездонны – до зимы при таком количестве ртов протянуть бы. А осень уже в самом разгаре. Да только дела одно на другое накладываются: то луков на всех не хватает, то стрел, то пики не так обожгли, то кремень снова закончился.

С пригодным для изготовления наконечников камнем вообще беда. После тряски земли пласт, где Мирты его добывали, вместе со всей кромкой гор обвалился и сгинул. Пришлось новый выход породы искать. Пока Одрег в верховьях реки лес рубил, Рат с отрядом охотников кремень заготавливал. Казалось бы, на три года вперед накололи – две дюжины полнехоньких волокуш – а один черт мастера подчистую все выбрали.

А ведь нужно еще и народ к встрече с демонами подготовить. Одного оружия мало – надо знать, как его правильно применить. Враг-то для большинства людей новый. Половина охотников Зарбаговых тварей в глаза не видели. Драться же с ними мало кому доводилось, и уж тем более побеждать.

Тут опыт Божьих людей оказался востребован в полной мере. Парни с утра до вечера рассказывали вождям, командирам отрядов и просто обычным воинам, кто смог протолкаться поближе к посланцам Ярада, о тонкостях борьбы с демонами. Особенно старался Арил, которому довелось хорошенько пустить гадам кровь у поселка Орлом. Тем более, что Лис, в отличии от Троя, оставался при Племени до самой встречи с северянами Монка и успел наслушаться про ту битву во всех подробностях. Конечно, упор в будущих схватках с ордой ставился сейчас на огонь-меч Ярада, но и уловки Мудрейшего тоже не будут лишними. Одрег с чудо-оружием в одиночку всех демонов точно не перебьет – тут всем предстоит попотеть. И дай боги, чтобы только попотеть, а не кровью умыться. Своей.

Одрег хорошо понимал, что в грядущих сражениях все будет зависеть от слаженности действий охотников. Ни раз и ни два он устраивал сбор вождей, объясняя тем, как и что нужно делать: какие сигналы у Миртов в ходу, какая команда, что значит, кто над кем стоит в старшинстве и прочие полезные важности.

Кроме того, какое-то время ушло на изготовление огненной жижи. Смесь смолы и свиного жира, опробованная Яром в бою, была неизвестна Безродным. Одрег сначала с недоверием отнесся к предложенной Арилом идее, но, когда после нескольких неудачных попыток Лис сумел замешать все правильно, и чадящий дым повалил от подпаленной липкой лужицы, радости вождя вождей не было предела. В тот же день едва ли не половина имевшихся в становище хрюшек отправились под нож. Еще через трое суток больше сотни плотно закупоренных горшков выстроились аккуратным рядком под навесом у дома Одрега. На этом подготовка к походу закончилась.

Вышли десятого октября, в канун праздника – Зверобоя, означавшего у Миртов – начало большой осенней охоты, в этом злом году само собой не свершившейся. Хотя, шаман как раз счел это добрым знаком. Мол, начинаем охоту на демонов – духи предков помогут. И чтобы наверняка, полдня плясал с бубном, дымил какими-то пахучими листьями и бросал кости. Жертвы тоже принесены были в нужном количестве. Даже буйвола закололи у алтарь-камня. Арил вместе со всеми подходил к идолу первого Мирта мазнуть каменные губы горячей кровью. В лагерях других кланов, как шепнул потом Лису прогулявший ритуал Трой, происходило примерно то же самое.

В лес заходили по той же тропе, что привела не так давно родичей к Зеленухе. Парни шагали в первых рядах, неподалеку от Одрега и его Рук. Шли молча – каждого своя дума держала. Трой, как обычно, загадочно улыбался. Лис же размышлял над размером объединенного войска – это же насколько колона растянется, если семь с лишним тысяч охотников друг за другом идут? Успеют ли чуть-что сойтись в кучу? Рат говорит, что успеют – разведчики далеко впереди, предупредят, когда время придет. Первые же несколько дней можно совсем не бояться наткнуться на демонов. Вот закончатся посты, тогда да. Пока же черный дым коль-что выручит.

* * *

Неделю шли строго на запад, затем начали смещать маршрут к северу. Одрег хотел выйти к Великой реке где-нибудь в низовьях ее течения и потом уже двигаться вдоль русла. По разумению вождя Миртов, которому прожужжал уши о своих опасениях Лис, демоны проложили путь к северному разлому невдалеке от большой воды – так поить зверье проще. Следовало перекрыть им дорогу и по ней же гнать к дыре в Бездну. О том же, что догадки Арила верны, свидетельствовало полное отсутствие тварей в пройденных за время похода лесах. Разведчики проверяли путь на десять миль во все стороны – никого: ни людей, ни Зарбаговых тварей.

Но все когда-то случается. Очередное утро принесло долгожданную – хотя, судя по лицам некоторых охотников, для кого как – весть. Демоны впереди! Разведчики сработали здорово – расположившиеся на ночевку ордынцы соглядатаев не учуяли и не заметили. Судя по всему, поисковый отряд – всего два гиганта и мелочи не особо много. Да и до Великой реки еще далеко. Больших троп рядом нет. Не похоже, что к какому-то конкретному месту топают.

Одрег среагировал быстро. Большую часть людей сразу послали в обход – следовало окружить стаю демонов, пока те не снялись со стоянки. Воинов для этого дела хватало с запасом, вопрос только в скорости. Сам же вождь с отрядом в полтысячи копий рванул к нужной поляне напрямик. Арил с Троем само собой тоже вошли в эту группу. Одрег все время держал посланцев Ярада подле себя – то ли боялся, что удерут, то ли действительно рассчитывал на поддержку и помощь.

– Там еще? – окликнул вождь выскочившего навстречу охотника.

– Вот-вот снимутся! Доедают чего-то. Это, которые черные. Зверей чтоб кормили, не видно.

– Далеко до них?

– Шагов через триста наши сидят. Еще через столько поляна. Ближе боимся лезть – ветер меняется, учуять могут.

– Правильно. Возвращайся назад, и ждите. Как станут сниматься, сигналь – и заманивайте на нас.

Охотник кивнул и помчался обратно. Одрег же перевел взгляд на Лиса.

– Хорошо начинаем, по нашим правилам. Если они еще и дадут себя окружить…

Но так долго копаться ордынцы не собирались. Не успело сердце Арила отбить пару сотен ударов, как со стороны засевших в засаде разведчиков раздался тревожный сигнал.

– Все! Бежим! – Одрег первым рванулся вперед. Остальные охотники кинулись следом.

– Всем прикрывать вождя! – на ходу голосил Рат. Он единственный из Рук остался при Одреге. Нерт с Варданом возглавили отряды, двинувшиеся в обход. Седобородый же, что здесь, что в поселке вечно вился поблизости от вождя, став в последнее время второй тенью огромного Мирта.

– С боков не пускать! Спину смотреть! – ревел Рат, уже не боясь быть услышанным демонами. – Готовь пики!

Но отряд и так уже ощетинился, что твой еж: длинные жерди задрали носы, копья готовы к броску, луки натянуты. Только огонь-меч пока не горит. Одрегу его зажечь – один миг. Рукоять уже в кулаке.

А вот и разведчики! Выскочили из кустов и несутся навстречу своим. Позади хвост. Вернее, вся дюжина – шустрые бестии вскидывают лапами палые листья. Заметили, сбавили скорость. Кидаться с наскока на такую толпу не спешат. Тем более, что гигант уже на подходе. Со стороны поляны катится нарастающий треск – громадина ломится через лес на подмогу меньшим собратьям. Вон уже и серо-зеленую тушу видно – здоровенная гадина. А за ним два урода на рогачах. Мало – всего их десяток. Остальные, видать, на приманку не клюнули. Плохо. Ни один не должен уйти.

Разведчики юркнули за спины державших пики охотников и заняли свои места в общем строю. Одрег выдвинулся вперед на пол шага. Арил выбрал цель – третью справа зверюгу. Трой изготовился к броску. У него, как и у части других охотников, два копья – одно, чтобы сразу метнуть, второе – колоть, когда пойдет свалка. Меч пока на боку – им в строю несподручно махать.

– Стреляй! – взревел Рат, когда чуть-чуть опережая гиганта, хвостатые ринулись в бой. Лис спустил тетиву и тут же рванул из колчана следующую стрелу. Визг, шипение – та из тварей, что он выбрал целью, валится в покрывающий землю плющ. Еще выстрел. Все! Теперь время копий. Налетевшее справа чудище проскальзывает между пик. Бок разодран, все ребра наружу – но когти мелькают, пасть впилась в плечо мужика, стоящего через двух от Арила. Тот орет и пытается вырваться. Миг – и несколько копий пронзают чудовище с разных сторон.

На другом краю тоже крики и визг – там примерно все так же. Хвостатые расшатали колючую изгородь, теперь очередь крупного зверя. Гигант налетает по центру. Пригнулся, раскрыл здоровенную пасть, блещет россыпью желтых зубов, глаза горят злобой. Еще шаг, еще…

Есть! Огонь-меч зажегся. Одрег выпрыгивает вперед, и пламенная нить летит сверху вниз на чудовище. Шум падения срезанных веток на мгновение заглушает шипение – словно нагретый камень из очага в воду кинули. Округа немедленно наполняется запахом горелого мяса. А гигант… разваливается на две половины: морда, часть туловища и правая лапа падают в одну сторону, все остальное – в другую. Кровь фонтанами хлещет из не успевших запечься сосудов, хвост в конвульсиях бьет по земле. Рогачи, что скакали вослед, с диким ревом встают на дыбы, едва не скидывая со спин наездников.

Арил, раскрыв рот, как и все остальные охотники их отряда, таращился на чудесное чудо. Один взмах колдовского оружия – и сильнейшее из чудищ орды превратилось в кусок вонючего мяса. В два куска. Тут готов, не готов, а глаза один черт на лоб лезут. А что Одрег? Вождь дальше бежит. Увернулся от падающих ошметков громадины и уже приближается к рогачам. Рат едва поспевает за длинноногим великаном. Остальные мирты тоже бросаются в атаку: сначала передние, затем второй ряд. Арила толкнули, задели плечом, зацепили древком копья. Лис пришел в себя и, выхватив очередную стрелу, тоже сорвался с места.

А впереди снова росчерки колдовского меча. Огненная нить, оставляя за собой яркий световой шлейф, мечется из стороны в сторону. Попытавшиеся было удрать чернюки не успели развернуть своих тяжеловесных коней и теперь вместе с рогачами легли изрубленным месивом под ноги Миртам. Несколько выживших ранее длиннохвостов, в попытке защитить хозяев, пробовали напрыгнуть на Одрега сбоку, но двух из них смели стрелы, одну тварь сбило наземь удачно брошенное копье, а еще парочку вождь рассек самолично. Благо колдовской меч при всей своей десяти-шаговой длине не имел веса и летал в руке Одрега, словно тонкий ореховый прут, каким любит махать ребятня. Даже быстрее. За огненной нитью глазом уследить невозможно – только росчерки и видать.

Все. Врагов рядом нет. Отряд бежит дальше. Сто шагов, двести, триста… Вон и поляна – на ней суета. Людей заметили и готовятся к бою. Чернюки, видно, поняли, что противников в этот раз слишком много и теперь не спешат гнать зверье под деревья – готовятся держать оборону, им под открытым небом сподручнее. Сбились в кучу: рогачи с седоками в центре, мелкота по бокам, гигант впереди – ждут нападения. Мордами повернуты на восход – им еще невдомек, что поляну берут в кольцо. Миг другой – и ловушка захлопнется.

Вот и долгожданный рев рога – Нерт трубит, что отряды сошлись. Можно начинать. Одрег делает первый шаг в сторону демонов. Меч Ярада погашен. Эти нелюди покамест не знают, что сила врага не в одном многолюдстве. И это их губит. Стоит последним охотникам группы вождя выйти из под деревьев, как чернюк в полосатой юбке, что всяко у них за главного, отдает приказ – нападать.

Чудища всей оравой срываются с места. Длиннохвосты шипят, гигант дико ревет, рогачи мычат буйволами. Зубастая волна катится на людские ряды. В нее летят стрелы и копья – но разве способен честный кремень остановить войско Зарбага? Вся надежда на огонь-меч и длинные пики, что встали заваленным наискось частоколом. Тупые концы уперты в землю, обожженные острия, подрагивая, смотрят вперед. Еще миг – и живые стены сшибутся. Но сначала…

В небо снова взмывает красная линия – меч Ярада зажжен. Гиганта и двух рогачей, что бежали с боков от громадины, рассекает мерцающей нитью. В этот раз седоков не задело, но оставшимся без коней нелюдям от того не легче – одного придавило разрубленной тушей, другой разом поймал три стрелы. Ну а Одрег уже бежит дальше. Совсем у вождя страх отшибло. Не иначе обретенное могущество вскружило голову. Летит в одиночку к очередному рогатому зверю. Рату с прочими Миртами за ним не угнаться. А что там с краев?

Арил, чья позиция в центре отряда избавила его от прямой сшибки с тварями – спасибо Одрегу, расчистил пространство – с тревогой взглянул направо. Вождь с мечом свернул влево – там теперь точно справятся – а как здесь? Здесь не так уж и плохо. Рогачей осадили: одного взяли на пики – толстая шкура не устояла под собственным весом тяжелого зверя, другой застрял в человеческом месиве – крутится бестолково на месте, седока потерял, третий задал стрекача. Только где уж там. Поляна окружена. Воины Нерта – а, может, Вардана – выскакивают из под деревьев. У них тоже есть пики. Хотя, чернюку уже все равно – его подстрелили в спину, как только он ее показал.

Остаются хвостатые. Во-первых, их было значительно больше, а, во-вторых, твари шибко проворные. Этих пока еще много – крутятся меж людей, грызут, рвут. Вон одна совсем близко – мечется в десятке шагов от них с Троем. Народ от страшилы шарахается, тычет копьями, да пока бестолку. Того и гляди самому вступать в бой придется.

Лис поспешно закинул лук за спину. Стрелять в такой толпе – в своего кого попадешь.

– Дай мне меч!

Тигр молча сорвал клинок с пояса и швырнул Арилу. Тот поймал на лету. Ну все – можно лезть в драку. Что Лис немедля и сделал. Отодвинул соседа и в три шага подлетел прямо к твари. Теперь выбрать удобный момент…

Хрясь! Меч рубит хребет повернувшейся боком зверюги. Та взвывает не хуже сигнального рога и взбрыкивает в последнем рывке. Хвост бьет Арила в лицо, застрявшая в нем стрела оперением царапает шею. Парень падает на спину. В глазах звезды, щека горит пламенем, но то ерунда. Хуже, что меч из рук выдернуло – так и остался в ране торчать. А рана-то не смертельная оказалась. Гадина продолжает вертеться. Одно копье в ребра, другое, еще одно – четвертое в брюхо с размаха. Это Трой подоспел. Завалили!

Лис вскочил на ноги и сразу же кинулся за клинком. Есть! Рукоять снова холодит руку. Враги рядом есть? Вроде нет. Арил оглянулся по сторонам. Здесь бой точно закончен – твари все на земле. Что на левом краю? Тоже чисто. Победа? Победа…

– Победа! – осознав свершившееся, что есть мочи заорал Лис.

– Победа! Победа! Победааа! – подхватили стоявшие рядом охотники. Миг, другой – и уже вся поляна восторженно драла глотки, выплескивая нахлынувшие эмоции. Они сделали это! Они смогли! И как быстро!

А где Одрег?! Только сейчас Арил понял, что не видит вождя вождей среди взметнувшей копья и луки к небу ликующей толпы. А ведь он ростом – мало кто до плеча достает. Возвышаться должен над всеми. Неужели…

Распихивая радостно орущих охотников, Лис кинулся на тот край поляны, куда свернул Одрег. Страшные подозрения с каждым шагом грызли душу Арила все сильнее и яростнее. Как же так?! Ну не может такого случиться! Ярад не допустит!

Вот оно! Народ сбился в кучу – обступили кого-то лежащего. Толпа плотная, и растет с каждым мигом. Разглядеть – хрен чего разглядишь. В центре вроде сидит кто на корточках, или же на коленях застыл. Разобрать не выходит. Вон в щель будто мелькнула рябая борода Рата. А кто рядом?

– Пустите! Пустите же!

Расступились, подвинулись – Божьего человека все знают.

Фух… Одрег здесь! Не лежит, сидит рядом с растоптанным телом какого-то молодого охотника.

– Вождь! – Арил было сунулся с склонившемуся вождю.

– Стой. Не лезь сейчас. – Схвативший за руку Лиса Шимун смотрел строго, но уже без былого холода. – Сын его. Старший.

* * *

Дальше двинулись только на следующий день. Пока оказали помощь раненым – кому помочь можно было, пока выкопали огромную общую яму для погибших – погребальных костров сейчас жечь нельзя, солнце и подползло к краю мира. Потери войско вождя вождей понесло не особо большие, можно даже сказать маленькие – всего пять десятков убитыми и столько же покалеченными. Пустяк для огромной толпы, особенно, если учесть сколько тварей удалось завалить. Только вот Одрегу от того было не легче.

– А я и не знал, что у него сын есть, – шепнул Трою Лис, укладываясь на вытащенную из заплечного мешка волчью шкуру. – Он о семье своей ни разу словом не обмолвился. Да и живет один.

– У миртов вождь, видать, отдельную землянку имеет, чтобы мелкота с бабами под ногами не путались, когда мужики о делах разговоры ведут. – Тигр пока не ложился, продолжая заниматься переделкой копья. Меч, что подвел сегодня Арила в бою, превратился теперь в наконечник. Тяжелый и до неудобного длинный, но острый и прочный – ни чета обычному кремневому. Метнуть такую орясину – не метнешь. Зато проткнуть что угодно можно. Трой уже почти весь запас жил извел на обмотку. Не иначе придется еще у отрядного мастера выпрашивать. Тут главное, чтобы клинок на древке сидел крепко. Тогда и рубануть с размаха чуть-что можно будет.

– Но сына-то родного, раз уже в охотниках ходит, мог бы и приблизить к себе. В поход на демонов вон позвал, не стал дома прятать.

– Да сдался тебе его сын? – буркнул Трой. – Ну помер и помер. Нам-то с того что за беда? Одрег жив, умом от горя не тронулся, руки не опускает. Только злее будет.

– Черствый ты человек, Трой.

– Иди ты в болото, добряк, – придвинувшись, зашипел Лису на самое ухо Тигр. – Я даже не знаю жива ли моя мамка, а ты говоришь – сын чужого вождя. Срать я хотел на твоего Одрега. Побьем демонов, и разойдутся наши дорожки. Не знаю, как ты, а я Миртом пока не стал и становиться не собираюсь.

* * *

Пошла третья неделя похода. Тварей снова ни видно, ни слышно. Перебитая давеча стая оказалась единственным поисковым отрядом в этой части Долины. Мужики даже начали перешучиваться между собой – мол, зазря из своих поселков тикали, могли бы и дальше жить поживать. Демоны приречниками насытились и лезть вглубь лесов не спешат. Но то только те так болтали, кого беда стороной обошла. Те же Райхи, чьи земли только что миновало войско вождя вождей, веселья других охотников не разделяли. Их от всего клана чуть больше двух сотен осталось. Правда, Гайрах и тому был рад. Когда отряд потрепанных соплеменников добрался до Зеленухи, хромоногий просто от счастья плясал. Он-то вообще считал себя последним из Райхов.

С Кежучами та же беда. Сайган едва сдержал слезы, когда тропа вывела воинов к разоренному поселку его клана. Последние два дня он шагал рядом с Одрегом, как знаток здешних лесов. Сам, считай, и направил их к скорбному месту. Может, в тайне надеялся отыскать кого выжившего. Куда там – мертвые растоптанные землянки, пепелища кой-где и так и не смытые до конца дождями кровавые пятна.

Между тем до Великой реки миль пятнадцать осталось, а Зарбаговой тропы по-прежнему не видать. Или по тому берегу проложили, или ее вовсе не существует.

– Нашли! – возвестил выслушавший доклад разведчика Рат. – Почти у самого русла идет. Все, как мы и думали. Широченная – ни с людскими, ни со звериными тропами не сравнить. Вся истоптана донельзя, причем, меж знакомых следов видны новые – круглые ямины в два обхвата каждая. Какой-то совсем уж огромный демон в Долину пожаловал. Но сейчас дорога пуста.

– Заворачивай разведку на юг, – приказал Одрег. – А мы следом. Боковые дозоры тоже пускай идут. Мало ли. Река-то нас только с одной стороны прикрывать будет. Но и то хорошо. С воды демоны точно внезапно не нападут.

Вечером они уже шагали по той самой тропе. Хотя тропой это назвать было сложно. В ширину шагов тридцать, вытоптана до голой земли, идет ровно – только некоторые дубы-великаны нет-нет огибает. По краям валяются вывернутые с корнем деревья. Наверное тот огромный зверь поработал – гигантам такое не под силу. А, может, их несколько было – по следам не понять. Странно следы идут, в разнобой, перекрывая друг друга – словно огромная гусеница ползла.

Через пару миль справа показалась река. Тропа подходила здесь к самой воде – удобное место для водопоя, чему свидетельствовала стоптанная подчистую часть кручи. Восточный берег Великой шел повсюду откосом – где пониже, где повыше, но без заросшего тростником положняка, как на стороне Племени. Дорога демонов не повторяла изгибов русла, встречаясь с ним только на поворотах, а шла прямо на юг. Где-то там впереди у нелюдей имелась переправа. К ней и собрался Одрег вести свое войско. Теперь, когда путь орды найден, сходить с него смысла нет – наверняка приведет к самой дыре в Бездну.

* * *

Здесь уже долго ждать встречи с нелюдями им не пришлось. На следующее же утро разведчики обнаружили впереди отряд демонов. Не стаю, а именно что отряд – зверья мало, зато самих чернюков сотни три. И самое интересное – почти все пехом топают. Рогачей только пара десятков, да шустрых дюжина. Гигантов вообще нет.

Начали, как и в прошлый раз, с окружения – большую часть людей Одрег сразу отправил в обход. И только потом собрал маленький военный совет.

– Главное, не лезь на рожон. – Хмурый пуще обычного Рат нервно постукивал древком копья о кулак. – Рогачей срежь, когда двинут в атаку, и хватит. С черными и кремень поди сладит, при нашем-то преимуществе в числе копий.

– Главное, не упустить никого. Я-то уж уберегусь как-нибудь от шальной стрелы, – хмыкнул вождь.

– Не смешно. То, что стрел у них нет, еще не повод дурить. Разведчики говорят – идут с копьями. Метнуть копье на десяток шагов – тебе любой охотник метнет.

– Забываешься, Рат! – переменившись в лице, рыкнул Одрег. – Я тебе что, юнец безбородый? Считаешь, у меня на плечах дырявый горшок вместо головы? Сам понимаю опасность. Только на войне без нее никак. Разве, когда с соседями по молодости бились, меньше ее было? Вот то-то же.

– Не серчай, вождь. Просто страшусь за тебя. Битва близко, переживания сами наружу лезут.

– И еще не забывайте про рога-шипы, которыми они швыряются, – добавил Арил. – Верховой прямо на скаку такой метнуть может. Глаз да глаз, в общем.

– Ладно, ладно. Завязывайте. Сказал же – остерегусь. Вы мне лучше поведайте, отчего самих нелюдей много, а зверья почти нет?

– Дык, понятно же – закончилось зверье в Бездне, – среагировал первым Трой.

– Вот и я так смекаю, – осклабился вождь вождей. – Кажись, есть-то у Бездны дно. А раз так, недалек тот день, когда зубастая река в ручеек превратится, а то и совсем иссякнет. Готовьтесь к бою, охотники. Сегодня наше главнее оружие не огонь-меч, а стрелы и копья. Передайте народу, чтобы по возможности издалека врагов били.

* * *

Все по большому счету получилось, как они и задумывали. Пусть даже идея с засадой и провалилась, из-за рыскающих впереди отряда хвостатых, зато кольцо воины Нерта с Варданом замкнули вовремя. Причем, именно кольцо, а не полукольцо. Одрег специально выбрал место боя между двух излучин, подальше от реки, чтобы зажать демонов со всех сторон, не позволив оградиться водой с одного края.

На ордынской тропе биться вообще оказалось удобно. Места открытого много, по краям бурелом – зверю большому так просто не выбраться в лес, зато человеку самое то: хочешь, из лука стреляй, притаившись за деревом, хочешь, копьем тычь. Демоны, как и ожидалось, завидев людской заслон впереди, сходу ломанулись в атаку. Всадники на рогачах впереди – по четверо в ряд. Прямо под огонь-меч Ярада.

Когда разрубленные ошметки образовали настоящий завал, а запах паленого мяса заполнил округу, ордынцы опомнились. Попробовали отступить, но позади уже тоже поднялась стена из копий. Из леса летят стрелы, за каждым деревом по два охотника. Перевести оставшихся рогачей из начала в конец колоны – слишком долго и сложно. Пешие чернюки пошли в прорыв сами. Арил своими глазами не видел, как там все было, но из рассказов знал – драка вышла нешуточная. Стенка на стенку сошлись. Ближний бой, как он есть. Крови пролилось – озеро. Кабы не яростный обстрел с боков, нелюди могли и прорваться. Силушки-то у них ой-ой-ой – голыми лапами человека напополам порвать могут. Еле остановили.

Вечером, подсчитав потери, Одрег схватился за лысую голову.

– Двести сорок три человека убитыми! Сто четырнадцать ранеными – половина из них не жильцы! Зверье проще бить было. Чернюки пострашнее будут.

– А вы заметили, что те, которые на рогачах сидели, и дерутся гораздо лучше, и оружие имеют другое? – поспешил Арил поделиться сделанным наблюдением. – Те последние трое, что сами спешились, охотников положили едва ли не больше, чем два десятка простых чернюков, которые их прикрыть пыжились. Наверняка вожди ихние. Хорошо, что почти все под огонь-мечом полегли.

Арил вспоминал момент сегодняшней битвы, когда на их стороне окруженного участка тропы трое нелюдей, догадавшись, что огненная нить режет в первую очередь рогачей, спрыгнули со спин своих толстокожих коней и послали животных в самоубийственную атаку. Сами же хитрецы, возглавив черный клин, повели демонов в прорыв на другом краю тропы. Глубоко в людские ряды врезались, чуть до них с Троем не добрались. Арил даже успел пару стрел поверх голов воинов пустить. Благо демоны возвышались над людьми – не промажешь.

– Да, те нелюди, что на рогатых зверях – настоящие воины, – согласился Одрег. Были бы все три сотни такими, нам бы не поздоровилось. Надеюсь и дальше станут малыми стаями на нас выходить.

– Хотелось бы, – буркнул Рат. – Да только вечно везти так не может. Тебе, вождь, моя любимая присказка про надежду хорошо известна – на духов надейся, а к худу готовься. Чует мое сердце – ждет нас еще впереди настоящая битва. Сегодня только разминка была. Вопрос только – насколько скоро?

* * *

Седобородый, как в воду глядел. Несколько дней подряд Зарбагова тропа оставалась пуста. Твари словно проведали о надвигающейся опасности и затаились на время. Арил подозревал, что перебитые в последнем сражении нелюди успели-таки передать тревожный сигнал сородичам. Зря старались охотники – мысль, направленную колдовством, не удержишь. Видать, были где вблизи чернюки, что смогли принять весть. Если люди додумались расставить посты наблюдателей с черным дымом, то уж демонам с их способностью метать мысли сам Зарбаг велел это сделать. С Одрегом Лис само собой поделился своими думами, а что поделаешь – не поворачивать же теперь назад, когда столько пройдено?

– А, может, оно и к лучшему, – не желал поддаваться тревожному настрою советников вождь. – Теперь будут бояться. Пусть хоть к самым воротам Бездны отступят. Нам это только на руку. Не придется по кускам дерьмо подчищать. Весь мусор зараз из Долины выметем.

Но только веру Одрега в лучшее мало кто разделял. Народ шагал вперед молча. Угрюмые лица, сутулые спины – ожидание тяготило сильнее бессчетных пройденных миль. А ведь поход уже длился едва ли не месяц. Люди изрядно устали и оголодали – еду приходилось беречь. Охотой такую толпу не прокормишь. Тем более, что еще и обратный путь предстоит.

Первая беда приключилась уже в землях Дакшанов – одного из полностью истребленных кланов, соседей Ургов и Кежучей. В назначенное время не явился с ежедневным докладом посыльный от высланных вперед разведчиков. Рат, отвечавший за это дело, немедля забил тревогу. Ждать с гор погоды не стали, сразу отправили на проверку отряд в сотню копий. Войско на всякий случай остановилось и приготовилось к бою. Но нет – нападать на них никто не спешил.

К вечеру вернулись разведчики. Но только вторая группа, да и то не вся – половина охотников полегла в скоротечной схватке. Демоны выслали вперед дозоры по десятку хвостатых в каждом. Один такой подловил первый отряд людей, другой – или, может быть, тот же самый – напал на второй. Причем, до последнего драться не стали. Потеряв нескольких тварей, чудища задали деру. То, что ордынцы предупреждены о людском наступлении теперь больше не вызывало сомнений. Но выбора не было – посидели, подумали, обсудили возможные варианты и двинулись дальше. Как ни горько было это признавать, а преимущество, что давала внезапность, перешло на сторону демонов. Теперь нелюди выбирали место предстоящего боя. И они его выбрали.

* * *

Обезлюдевший поселок Дакшанов жался к берегу Великой реки: разрушенные землянки, заваленные плетени, обглоданное и вытоптанное общинное поле. На нем ордынцы и выстроили свою зубастую рать.

Шестеро гигантов, две-три сотни хвостатой мелочи, четыре десятка всадников на рогачах и навскидку до тысячи пеших гадов. Стоят, ждут. Понимают, что добыча сама к ним придет. Окружать такую толпу слишком долго и сложно. Потому неизвестно сколько еще тварей может в лесу позади поселка таиться. Как бы самих их в кольцо не взяли. Осторожный Рат на всякий случай в стороны смотровых разослал. Разведчики по деревьям рассядутся – коли сбоку враг зайти вздумает, упредят сигналом. Но то только слева. Справа река подпирает.

– И как, скажите на милость, их брать будем? – Нерт, забравшись на нижнюю ветку молодого белолистного тополя, разглядывал вражеское войско. – Вождь у нас один, и Ярадовых мечей тоже не дюжина. Одних громадин только шесть штук. И ведь наверняка Зарбаговы дети их с разных краев погонят.

– Можешь не сомневаться, – процедил Рат сквозь зубы. – Именно так и сделают.

– Левый край огнем оградим. – В глазах Одрега светилась решимость, губы сдержано улыбались – видно, у него в голове уже начал созревать план сражения. – Зря мы что ли горшки с жижей тащили? Как полезут, кидаем перед собой и запаливаем. От середки до леса, чтобы стена огня встала, а все, что ближе к реке я прикрою. Побегаю туда-сюда, не впервой. Вы главное, рогачей пиками придержите, а до здоровых я по одному доберусь.

– Звучит складно, – одобрил Нерт.

– Пошли старшинам втолковывать, что к чему, – хлопнул Вардан по плечу второго Руку, и они с Нертом быстрым шагом утопали раздавать указания своим людям.

– А, может, все-таки не полезем на поле? – предпринял последнюю попытку отговорить вождя Рат. – Обойдем потихоньку лесом. Отрежем от тропы с юга. Они один черт попрут на нас. Лучше уж на узкой тропе их встречать, или под деревьями. Ширь поляны демонам только на руку – есть, где разогнаться.

– Не пойдет, – покачал головой Одрег. – Такое огромное поле нормально не окружить. Тропу-то перегородить с двух сторон – дело плевое. Но прав Нерт – огонь-меч у нас только один на всех. И с юга, и с севера одновременно мы их не удержим. Разделять войско – смерти подобно. По частям перебьют.

– И то верно, – вздохнул седобородый. – Значит, огонь. – И повернувшись к Лису с Тигром неожиданно спросил: – Что, Посланцы Ярада, выгорит задумка с огнем?

– Э не, – возмутился Трой. – Ты на нас выбор не перекладывай. Вы тут главные – сами думайте. Почем мне знать, как оно пойдет? Я демонов огнем не палил.

– Должно выгореть! – перебил товарища Арил. – Всякий зверь боится огня. Мы тогда орду палом остановили, должно и сейчас получиться.

– Все, считай, одобрение Божьих людей получено, – усмехнулся собственной шутке Одрег. – Заканчиваем болтать. Пора дело делать.

* * *

Все! Приказы вождя доведены до людей, охотники разошлись в стороны – свою задачу все знают. Сейчас начнется.

Арил с Троем пристроились позади Одрега – не прямо за спиной, конечно, но в паре десятков шагов. Ближе лезть глупо. Вождь все равно будет бегать вдоль строя – у него свое место в бою. А им на самый край выходить без надобности – там народ с пиками в два ряда. Лучники в глубине прячутся. Трой не в счет – Божьи люди особняком стоят. В руках Тигра копье со стальным наконечником. Второе, что метнуть предстоит, хитро приторочено к вещевому мешку. Вернее, к переделанной сумке магистра – теперь она кожаными ремнями крест на крест к спине подогнана и через плечи накинута. Захочешь, не потеряешь.

Рог! Зов к атаке подхватывают другие с краев. Хорошо трубят, мощно – сердце сразу же ускоряет свой стук, руки сами собой наливаются силой.

– Пошли! – ревет Вождь.

– Вперееед! – затягивает с хрипотцой Рат.

– Вперед! Вперед! Вперед! – вторят ему другие вожди и командиры отрядов.

Через миг вся опушка взрывается ревом. Народ рвет глотки, кто во что горазд.

– Аааа! – не придумав ничего лучше орет Арил, делая первый шаг.

Весь северный край леса ожил. Из под деревьев валят толпы охотников – движутся быстро, но не бегут. Один ряд, другой, третий… все идут, и идут. Быстрый взгляд по сторонам придал Лису смелости. Теперь смотрим только вперед. Враги на том краю тоже засуетились. Как и предполагал Рат, гиганты тут же затопали в разные стороны. Так и есть – встали вдоль линии своих на равном удалении друг от друга. А вот рогатая конница наоборот пока за спины пешего строя задвинулась. Знают уже про огонь-меч, Зарбаговы дети!

Еще десять ударов сердца – и войско вождя вождей полностью вышло на поле. Твари только того и ждали. Под дружный рев шестерых гигантов иноземная рать двинулась вперед. Несколько сотен шагов – и две силы столкнутся. Пора бить горшки. Арил бросил взгляд влево. Вроде начали. Отсюда не видно подробностей, но дымные струйки уже ползут в небо. А вон и первые алые языки. Занялось!

Дальше крутить головой по сторонам стало некогда. Прямо на Лиса топал ревущий гигант. По бокам от него чернота – нелюди бегут плотным строем. Капюшоны раздуты, пасти оскалены, в лапах копья с широкими костяными навершиями – такими, что колоть, что рубить. Настоящая живая волна! Что же Одрег?! Пора меч зажигать!

Вождь, как будто услышал мысли Арила. Огненный луч рванул в небо, а сам Одрег вперед. Не успел гигант склонить голову к близкой добыче, как шипящая нить рассекла его пополам. Тварь запнулась на шаге. Верхняя часть рухнула на землю, нижняя с лапами и хвостом, застыв на мгновение, начала валиться вбок – прямо на прыснувших в разные стороны чернюков. Правда, другие демоны не растерялись и дружно швырнули выхваченные из-за поясов шипы в обладателя чудо-оружия.

Поздно! Зарубив великана, Одрег молнией кинулся вправо, ведя мечом по набегающей линии чернюков. Тех косило, как в жатву колосья. Так и сыпались на землю обрезками. Десяток стремительных шагов – и вождь, погасив колдовской луч, ловко проскочил между торчащих пик, прячась за спинами воинов.

А вот и хвостатые! Раздвинув чернюков, выпрыгнули вперед и кидаются на людской строй. Часть из них валит дружный залп лучников, часть насаживается на пики, часть просачивается между острых жердин и сшибается с охотниками первого ряда. Демоны налетают следом.

Не успел Арил третий раз выстрелить, как враги оказались всего в дюжине шагов от него. Лук за спину, в руки копье. Вон зубастая бестия пробивается вперед чуть правее. Сейчас… сейчас… Нет. Свалили! Глаза ищут другую цель. Черный гад, возвышаясь на две головы над людьми, машет лапами, словно веслами. Свое копье потерял, но его прикрывают с боков два других людо-ящера – те с оружием. Тыкают своими орясинами во все стороны – не подступишься. Эх! Рано лук убрал. Можно было бы изловчиться и выстрелить поверх голов.

Ха! Кто-то оказался не таким торопливым – стрела вошла прямо в пасть левого из троицы демонов. Не успел тот упасть, как с оголенного бока тут же ударили копья. Оба нелюдя, получив несколько серьезных ранений, мгновенно перестали волновать Лиса. Появился свободный миг – оглядеться.

Справа на некотором отдалении мелькает яркая нить меча Одрега. Еще дальше за ним, возле самой реки, возвышается туша гиганта. Зверь ворвался в людские ряды и беснуется там по чем зря. Охотникам с того края не позавидуешь. Теперь левая сторона. Там, черт что разберешь – все заволокло дымом. Ветер дует на север. Сквозь черные клубы кое-где пробиваются языки пламени. Вряд ли демоны в такую Бездну сунутся, даже здоровяки. Дай Ярад, чтобы своих не пожгло.

Помянул! Из-за края дымной завесы показалась серо-зеленая туша гиганта. Топает прямо сюда. Перед ним поднимается частокол пик. Хруст ломаемых копий, крики воинов, рев чудища… Зверь прорвался вглубь строя – теперь его только Одрег осилит. А ведь вождь далеко!

– Не стой столбом! – начинает пятиться Трой. – Он сейчас до нас доберется!

– Попробую ослепить! – Руки судорожно сдергивают с плеча лук.

– Да, какой ослепить! Валить надо!

– Подожди…

Арил глубоко вздохнул, отбросил все ненужны мысли, загнал страх поглубже и принялся выцеливать ближний к нему левый глаз чудища. До гиганта еще оставалась дюжина-другая шагов, да и зверь пока не спешил идти дальше – ему и там было кого топтать-рвать. На пару выстрелов времени как раз хватит.

Щелк. Тетива срывается с пальцев. Мимо! Не вовремя мотнул башкой, Зарбагова мразь – стрела клюнула обтянутый шкурой череп на две пяди выше. Еще разок… Снова мимо! На этот раз в щеку. Но эта хотя бы воткнулась – болтается бестолково на морде, словно тигриный ус. А народ, кто был рядом, уже почти весь разбежался. Несколько человек еще прыгают вокруг чудища с копьями, тычут в лапы, пытаются пробить брюхо с броска. Бесполезно! Еще миг – и накатит новая волна чернюков. Вон, уже выскакивают из-за края дымной завесы.

– К лесу! К лесу давай!

Трой устал ждать Арила и, развернувшись, бросился в сторону далеких деревьев, куда уже вовсю неслись другие охотники. Лис заметался: с одной стороны сейчас отступить – все равно, что признать поражение, с другой только здесь же народ бежит, на других краях поля битва в самом разгаре. Ничего, отойдем, соберемся в кулак и ударим по-новой. Подхватив копье, Арил кинулся догонять Тигра.

Но что это?! Впереди людская толпа заворачивает левее. С задымленной стороны поля бегут сотни и сотни охотников. От опушки их отрезает клин демонов на рогачах. Рядом с гадами скачут хвостатые. Нападать не пытаются, просто бегут. Семи пядей во лбу не надо, чтобы понять – окружают. Но как?

– Сквозь огонь прошли! – разгадав по вытаращенным глазам вопрос Лиса, на бегу бросил какой-то охотник.

– К реке! К реке! К Одрегу! – разрываясь от натуги, орал своим чей-то вождь.

– Стоять, сучьи дети! – рвал глотку только что выскочивший из дыма Вардан. Два-три десятка воинов – видно, из Миртов – вняли призыву Руки и, остановившись, изготовились к бою. Через миг к ним примкнуло еще несколько человек. Затем еще дюжина, и еще. Народ, видящий рост этого стойкого островка в струях реки людского безумства, начал потихоньку сбиваться в кучу вокруг Вардана.

Арил окликнул Троя и ткнул копьем в сторону отряда Руки – мол, давай к ним. Тот мотнул головой и в свою очередь принялся махать оружием, указывая на берег реки. Лис протестующе заорал:

– А ну, стой! Врага встречают лицом!

Но с расстояния в пять дюжин шагов Тигр уже не мог слышать его в шуме царящего вокруг хаоса. Арил заметался. Что делать? Бежать? Оставаться? Разделяться с родичем не хотелось – кто спину прикроет, коль что?

Муки Лиса прервало появление еще одного гиганта. Страшилище вывалилось из облака дыма прямо напротив отряда Вардана. Три длинных шага – и огромный зверь врезался в скопление воинов. Разметал пики, принял на толстую шкуру десяток брошенных копий, поймал мордой дюжину стрел и немедля отдал долг сполна, растоптав нескольких человек и схватив Руку Одрега пастью. В тот же миг последний оплот сопротивления на этом краю поля распался на сотню орущих от ужаса мужиков. Арил отыскал взглядом сумку магистра, болтающуюся на спине удиравшего Тигра и припустил вслед за родичем.

Бежать было сложно. Рядом неслись вперед точно такие же горе-воины, как и он сам. Люди толкались, падали, снова вскакивали на ноги, орали и размахивали оружием, цепляя друг друга. Лис и сам дважды рухнул на землю. В первый раз, поднимаясь, получил в зад коленом. Во второй чуть не потерял в суматохе копье. Хорошо, хоть забег получился коротким. Через несколько сотен шагов впереди выросла знакомая стена пик, за которую и ныряли охотники с разгромленного восточного края. Здесь порядок еще продолжал поддерживаться могучей волей Рата и чудо-мечом вождя.

Забравшись на тушу поверженного гиганта, Седобородый орал что-то воинам внизу, размахивая копьем. Одрег же – о чем говорило сияние огненной нити – добивал группу нелюдей возле самой воды. Один взмах огненного меча, другой, третий. Все. Луч погас. Сейчас вождь примчится – он быстрый.

– Чего ты дурил?! – неожиданно появившийся рядом Трой, потянул Лиса за руку вглубь людских построений. – Без огненного меча нам с тварями не тягаться. Нужно держаться Одрега, иначе конец. Не делай так больше.

– Не буду, – выдохнул запыхавшийся Арил. Теперь он и сам удивлялся своему недавнему безрассудству. Пора бы уже запомнить первейшее правило, что нельзя нарушать сражаясь с ордой: столкнулся с гигантом – беги! Тем более, когда бой идет в чистом поле.

Далеко за спины охотников из передних рядов протиснуться не удалось. Народ стоял плотно – и так толком не размахнуться. Продолжавшие прибывать беглецы пристраивались теперь к людской линии сбоку. По возможности с того, что подальше от леса. Основные силы врага теперь сосредоточились там. Отряд всадников, завершив свой маневр, полностью отрезал войско вождя вождей от спасительной зелени. С противоположной стороны поля шагали стеной пешие чернюки. С востока тоже все было закрыто – помимо самих демонов к людям двигалась последняя пара гигантов. Огромные туши зловеще покачивались темными пятнами на фоне продолжавшего чадить и пылать пожарища.

– Окружили, гады. Хотят в реку скинуть.

– Лучше в реку, чем в чье-то брюхо, – отмахнулся Арил.

– Окажешься в воде, обратно уже не выберешься. В одну сторону путь. Уверен, на том берегу тоже есть, кому встретить, если и доплывешь даже. Зарбаговы дети не дураки. Наверняка подготовились, раз к реке жмут.

– Погоди о Великой думать. Вон, Одрег уже здесь. Пусть попробуют взять.

И действительно, пока они говорили, вождь уже прибежал. Стоят с Ратом, о чем-то толкуют. Может, к ним протолкаться? Нет, долго. Тем более, что он опять куда-то полез. Распихав охотников, что загораживали ему путь, Одрег выбрался на пока еще свободное пространство перед строем. Встал посередке, чтобы две стороны из трех видеть – ту, где рогатые и ту, откуда гиганты топают. Меч зажигать не спешит, ждет, когда сунутся.

А твари и не собираются медлить. Без всякого трубящего рога – у них свои сигналы – одновременно кинулись со всех сторон. Затопали так, что аж земля под ногами дрожью откликнулась. Страшно до одури. Лис поежился. Если даже его пробрало, то что же сейчас ощущают другие охотники, у кого встреч с ордынцами по пальцам одной руки пересчитать можно.

Стрела наложена. Куда бы теперь пустить? В гиганта, или в рогатых? Третий край, где одни пешие чернюки от них с Троем дальше всего – толком даже не видно, что там творится. Нет, все-таки в рогача. На здоровых уже Одрег выскочил. И понятно – они ближе были. Всадники-чернюки отчего-то слегка придержали животных, и теперь, после короткой заминки, линия толстокожих коней существенно отстает от других волн атаки. И это какой-никакой, а шанс! Если вождь поторопится, может успеть, разобравшись с гигантами, перебежать на другой край и прикрыть хотя бы часть войска. Ту часть, где они с Троем замерли, изготовившись к бою.

Все! В набегающих рогачей полетели первые стрелы. Лис вместе со всеми судорожно рвал тетиву. Раз! Два! Три! Че… Удар разогнавшейся туши разломал сразу несколько пик. Хруст такой, что хочется уши закрыть. Шепки брызнули – аж до Арила достало. И ведь зверь жив-здоров – крутится в гуще людей, мотыляет рогатой башкой. Одного вверх подкинул, другого проткнул, третьему наступил на грудину тяжелой лапой-копытом. Врубается в людские ряды все глубже и глубже. Скоро до них с Тигром дотянется. И ведь назад не отступишь – там тоже народ орет в сотни глоток. Пешие чернюки с другой стороны насели не хуже, чем всадники с этой.

Хотя… А где сами нелюди? Что ближний рогач, что соседние – Арил мотнул головой влево-вправо – дерутся одни. Гребни на спинах животных пусты – наездников нет. Куда делись? Неужели всех выбили стрелами, пока те скакали в атаку?

Не важно! Одрег вернулся! Пламенный луч опускается на самого правого рогача. Тварь пополам! Пару неудачно подлезших под огненный меч охотников тоже. Чудища вертятся среди людей – тут уже не помашешь бездумно. Вождю приходится осторожничать. Зажег, потушил. Зажег, потушил. Меч то гаснет, то вспыхивает. Еще один зверь развален надвое. И еще один. Шипение, крики, рев, смрад паленых волос, вонь растоптанных внутренностей. Кровь, кровь, кровь… Арил с ужасом понял, что битва кипит уже в паре шагов от него. Пришло время превращаться из зрителя в участника жуткого действа.

Рогатая морда выныривает из орущего месива совсем рядом. Лис, не думая, швыряет в нее лук – оказывается, он так и не убрал его за спину. Гнутая деревяшка беспомощно отскакивает от широкого лба. Красный глаз моргает и упирается в обидчика. Чудище дергает здоровенной башкой, целя боковым рогом Арилу в живот. Лис отпрыгивает назад и, врезаясь в кого-то, падает на спину. Голубой небосвод заслоняет летящее сверху копыто. Куда там малютке-буйволу с его ножками-веточками – вот, где настоящая мощь! Словно бревно на тебя торцом падает. Еле успел откатиться. Земля вздрогнула так, что во рту зубы клацнули. Теперь в сторону, и еще, и еще. Вскочил на ноги… Зарбаг! Мать твою! Рев, который исторгла пасть зверя, чуть не бросил обратно на землю.

Что случилось? Из стыка рогатой головы с туловищем – шеей этот огрызок не назовешь – торчит чье-то копье. Хотя, что значит, чье-то? Край железного наконечника поблескивает из хлещущих темно-бордовых струй. Остальное острие вошло в тушу. Ну, Трой! Ну, зверюга! Заколол-таки!

– Прыгай! – неожиданно орет Тигр и отскакивает куда-то за мертвого рогача.

Что?! Где?! Не успев обернуться, Арил чувствует приближающую сзади опасность и прыгает в сторону. Вовремя! Еще один зверь, раскидывая охотников, проносится в двух шагах от него.

– Куда, мразь!

Этот могучий бас не спутать ни с чем. Так реветь может только один человек. Подтверждая появление Одрега, с неба падает огненный луч. Скорость бешеная – увернуться без шансов. Арил только и успел, что воззвать в мыслях к Яраду.

– Пшшш! – шикнуло рядом.

Лис, не моргая, уставился на черную обугленную борозду, в мгновение ока возникшую полушагом левее его колена. От прожженной земли поднимаются вверх струйки светлого дыма. Или пар это? Нет, все же дым – вон, как гарью несет. До Арила медленно начинает доходить, что он только что едва не попал под огонь-меч Ярада. Вот была бы глупая смерть.

А Одрег уже бежит дальше. Прет кабаном, распихивает людей, чуть ли не по спинам и головам скачет. Рогачей еще много. Чернюки с двух других сторон давят. Гигантов-то вождь вождей покосил, а на хозяев их времени уже не хватило. Того и гляди даже то жалкое подобие строя рассыплется, что сейчас еще держится кое-как.

– Ты как? – выдернувший свое копье из поверженной туши Трой присел рядом с Арилом на одно колено.

– Да цел вроде.

Лис смотрел на родича и не мог понять свои чувства. Еще весной он этого парня толком не знал. Летом познакомился и тут же возненавидел. Сейчас осенью… Да роднее этого гада у него и нет никого! Вон, как жизнь обернулась.

– Подбери что ли лук какой, и погнали за Одрегом. А то смотри, какой шустрый – уже почти до следующего рогача добрался.

– А надо ли? Зарубит еще невзначай. Меня чудом вон пронесло.

– Надо, надо. Рат вон тоже, гляди, побежал. Чует, рябая козлина, куда ветер дует. Главное, близко не лезть. А сюда сейчас черноморды прорвутся. Давай на ногу.

Лис, вопреки совету, подхватил с земли чье-то копье, и они побежали. Сейчас уже с этим стало полегче. Одрег с Ратом отчасти расчистили путь, да и бушевавшие только что здесь рогачи хорошенько проредили людское войско на этом участке. Народ до сих пор приходил в себя после скоротечного боя. Выжившим воинам было не до бегущих куда-то Божьих людей. У набольших свои дела – лучше о них не задумываться. На то командиры есть.

Правда, один любопытный все-таки увязался за ними. На мгновение обернувшись, Лис заметил знакомую ссутуленную фигуру, что, еле заметно прихрамывая, упрямо скакала по их следам позади.

Чертов Гайрах! Ему-то, что от нас надо? Угораздило же болтуна оказаться рядом.

Арил на ходу плюнул под ноги и, уже не отвлекаясь на Райха, продолжил погоню за Одрегом.

– Стой! – бежавший первым Трой резко остановился. – Дальше не надо.

Впереди вождь вождей танцевал очередной танец с огненной нитью. В это раз ему уже приходилось напрягаться по полной. Видать, командиры тварей вздумали отсечь Одрега от своих воинов – все оставшиеся рогачи, прекратив драться с простыми охотниками, одновременно устремились к хозяину чудо-меча. Звери, ведомые чужой волей, один за одним налетали на могучего Мирта. И один за одним падали, разрубленные на части. Между Одрегом и остатками его войска вырос уже целый холм из окровавленных кусков туш. Бред какой-то! Чего они добиваются?!

И тут к Арилу неожиданно пришло понимание. В порыве его Лис взлетел на развалившегося поблизости мертвого рогача и с высоты окинул взглядом поле боя. Так и есть. Он все правильно понял – им конец. От всего многолюдно войска вождя вождей осталось едва ли пять сотен охотников, да и тех уже напирающие с двух сторон чернюки начинают скидывать в реку. Не в прямом смысле слова, конечно. Воины сами бросаются с кручи вниз. Прав был Трой – кто, не ляжет на поле, найдет свой конец в водах Великой. Но лучше уж так.

Только зачем же они так бездумно рогачей губят, когда победа близка? Хотят отвлечь вождя, пока остальных добивают? Ну, ведь он и так только эту сторону от зверья очищал, на тот край не лез, к реке двигался.

Точно! Река! Вот они для чего животину на убой гонят – не хотят к воде Одрега пускать. Боятся, что меч колдовской вместе с собой утопит. Сами на чудо-оружие пасть разинули. Ну-ну, вы его отберите сначала.

Арил соскочил с туши рогача и с грустью взглянул на Троя.

– Пора готовиться к последнему бою, брат-Тигр. Не потянули мы против демонов. Сейчас они будут здесь.

– Черта с два! – сверкнули огнем глаза парня. – Пока Одрег жив шансы есть. Главное за него вовремя спрятаться. Рогачей он уже почти всех порубил. Скоро за черномордов возьмется. Вот посмотришь, не полезут они под Ярадов меч.

Не разделяя надежд безухого родича, Арил печально вздохнул и перевел взгляд на Одрега. Тот продолжал размахивать огненной нитью, отражая атаки очередных рогачей, которых – прав Тигр – осталось всего ничего. Но что это?!

С противоположной от родичей и образовавшегося из поверженных рогачей холма стороны к вождю подобрался небольшой отряд чернюков – навскидку дюжины две людо-ящеров. Выстроились полукругом на расстоянии шагов тридцати от не обращающего пока на них внимания Мирта и что-то достают из-за спин.

Луки! Матерь Юлань! Как же так?! У каждого в черных лапах по луку! Накладывают стрелы, прицеливаются. Держат оружие неуклюже – маловато оно для них. Сразу видно – людей обокрали. Не сейчас, в пылу битвы. Заранее. Подготовились гады. Небось, долго тренировались прежде, чем сюда лезть. Пусть не стать за такое короткое время мастером, а худо-бедно стрелять, да при их-то силушке, всяко научишься.

Ярад всемогущий! Рогатик! Оброненный в памятную грозу лук сжимали черные когтистые пальцы одного из уродов. Вот ведь насмешка судьбы.

Залп! Две дюжины стрел в один миг пролетают смехотворное расстояние, что отделяет вождя вождей от линии демонов. Ни уклониться, ни отскочить, ни отбить. Да Одрег и не видит опасности – он к чернюкам спиной, встречает горящим мечом очередного толстокожего зверя.

– Нееет! – падает на колени Рат, что прятался за тушей рогача в трех десятках шагов от Арила.

Одрег же продолжает стоять. Миг стоит, другой, третий. Смотрит на вылезший из груди наконечник. В глазах удивление и как будто обида. Могучее тело пронзило в разных местах еще несколько стрел, но именно эта решающая выпущена была из Рогатика. Почему-то Арил даже не сомневался в этом. Просто знал и все.

– Смотри! – Трой указывает рукой на завал из звериных туш, на который стремительно взбирается Рат.

– Не успеет! – непонятно кому шепчет лис, с надеждой провожая молящим взглядом рывок седобородого. Демоны со своей стороны уже тоже бегут к поверженному Мирту. Луки отброшены. Явно решили, что дело сделано и теперь уповают на длинные ноги. А не рано ли?

Рано! Рат первым успевает к мечу, продолжающему полыхать на земле огненным острием в сторону вод Великой. Схватил, поднял, резко махнул. Троих, самых быстрых, нелюдей срезало. Остальные мигом остановились. Затем начали пятиться. Быстрее, быстрее… Все – побежали обратно к лукам. Рат гнаться не стал.

Наоборот, кинулся назад по своим же следам через завал из туш. А ведь не все рогачи перебиты. Один из выживших встречает седобородого прямо на спуске. Тот его в самый последний момент углядел – видно, на горькие думы отвлекся. Одрег же, как брат ему был.

Взмах меча. Удар рогом. Огненная нить быстрей – рассеченный от крупа до челюсти зверь заваливается вперед… И прямо на человека!

– Аааа! – орет придавленный Рат.

– К нему! – срывается с места Трой.

Миг – и Лис с Тигром, заметно опередив других видевших гибель вождя и отчаянный рывок Рата охотников, уже стоят возле мертвого чудища.

– Стяните его с меня! Руки ноги целы. Я чувствую пальцы. Скорее!

Продолжающий пылать меч выпал из прижатой к земле руки Рата. Трой нагнулся, поднял его, аккуратно дотронулся пальцем до нужного места, потушил пламя нити, тут же снова зажег. И резко повернулся в сторону подбегавших охотников.

– Назад!

Воины дружно остановились в полутора десятке шагов, не решаясь подходить ближе. Огненный луч недвусмысленно покачивался из стороны в сторону на уровне их поясов. Во взглядах читалось великое разнообразие чувств: от благоговейного трепета, до неприкрытой ненависти и страха.

– Сдерживайте чернюков с того края пока мы расчистим здесь путь! Готовьтесь отходить по сигналу. Рог есть у кого?

– У меня, у меня есть, – затряс вздернутым над головой рогом Гайрах, выросший словно из под земли перед строем охотников. – Подобрал тут. Знал, что пригодится.

– Ты с нами. Остальные бегом назад! Подмогите там. И ждите сигнала.

Воины еще пару мгновений в нерешительности потоптались на месте, но затем все-таки отвернулись от Божьих людей и бросились выполнять приказ новоявленного предводителя.

– Ты чего раскомандовался, безухий? – прохрипел снизу Рат. – Стаскивайте скорее с меня эту дрянь, пока сраные лучники не вернулись!

– Прости.

Трой резко опустил меч. Огненная нить с шипением убежала под землю, по пути пройдя сквозь торчащую из-под туши рогача голову Рата.

– Ты что делаешь?! – подскочил от неожиданности Лис, к ногам которого покатилась большая часть черепа Мирта с вываливающимися через красную окаемку мозгами.

– Чтобы не мучился, – подсказал успевший подбежать у Божьим людям Гайрах. – У него ж все там раздавлено было.

– Да, – коротко буркнул Трой. – А теперь побежали.

И вопреки ожиданиям Лиса, кинулся не в сторону успевших вновь подобрать луки нелюдей, а к реке.

– Куда? – только и успел выдохнуть Арил, бросаясь за родичем.

– Есть одна мысль! Не отставай!

Трой несся большими скачками к обрывающемуся кручей к воде всего в сотне шагов от них краю поля. Слева, на некотором отдалении, продолжал идти бой. Чернюки добивали остатки охотников. Справа запоздало появился последний резерв войска ящеров – сотня с лишним хвостатых. Они отчаянно неслись наперерез удирающей троице, но явно не успевали.

Так и что? Плавают они лучше нас. Загрызут прямо в воде – даже утонуть не дадут. Куда этого безумца Зарбаг несет?! Лучше бы здесь бой дали!

Но Трой, наоборот, внезапно погасил меч и принялся набегу стягивать со спины сумку магистра. Получилось. Содрал, распахнул, сунул руку, поковырялся там тщательно. И вдруг…

Достал “Летуна”! Арил аж споткнулся. Зачем он ему сейчас сдался. Укрыться решил? А что дальше?

– Держись ближе! – Тигр малость замедлился. – Копье брось! Мешать будет!

И подавая пример, отшвырнул свое в сторону. Арил с жалостью проводил взглядом блеснувшее острие. А Трой уже успел вскрыть рукоять огненного меча и сейчас вытряхивал на ладонь Звездный камень. Получилось! Вещь первого Мирта немедля отправилась в сумку, которую Тигр тут же закрыл, затянув шнурок. Голубой же кристалл занял свое прежнее место в брюхе “шляпки гриба”, и серый камень-защитник тут же засветился зеленым.

Вот и круча!

– Дай руку!

Арил ухватился за протянутую Тигром ладонь, и они со всего разбега прыгнули вперед.

Глава пятая. Идущий на смерть

Он шел умирать, а еды с собой тащил столько, словно зимовать в Бездне собрался. Орехи, каштаны, грибы – заплечный мешок под завязку. Жаль только копченую рыбу пришлось оставить на острове – хоть и питательная, но уж больно душистая снедь, ничем запах не спрячешь. А скрытность превыше всего. Не дай Ярад, раньше времени его зарбаговы твари учуют. До дыры в подземный мир еще шагать и шагать. Кабаз всего-то миль сто одолел. Пока все спокойно – ни единого чудища не встретилось по пути – но кто его знает, что ближе к Великой творится.

Пройденные леса, что лежали вдоль южного берега озера, и в былую пору многолюдством не отличались. Густые малопролазные заросли – ни просторных дубрав, ни широких полян, ни людских поселений. Зато валом хурмы и инжира. Последний уже отошел – редкие желто-бурые бубки кислят и разваливаются в руках – из таких только брагу бражить. А вот оранжевые "Сердца Юлани" – как хурму называли в Племени – в самом соку. Всем лакомствам лакомство. Можно было бы впрок насушить, да, ни времени нет, ни желания.

На кой последнему человеку сладости? Ему бы только, чтоб силу в руках и ногах поддержать – удовольствия от еды никакого. Привычные радости в прошлом остались, вместе с Ингой и всей былой жизнью. Сейчас только одно греет душу – цель все ближе. Вот дойти бы, исполнить задуманное, а потом, хоть трава не расти.

Каждое утро Кабаз начинал с древолазанья. Взбирался на ветку повыше и оглядывал местность – не видать ли чего впереди: поселка, широкой тропы, или – что важнее всего – зарбаговых чудищ. Мелких, понятно, под кронами не заметишь, но здоровые себя всяко выдадут – шатнут деревце, птиц спугнут, мелькнут тушей в просвете. Пока тишь да гладь. Только бескрайнее желто-зеленое море с красными кленовыми островками и бурая полоса мировой стены по левую руку в полусотне миль от него.

Пока ближе к горам Кабаз подходить побаивался. Там, по пустоши чернюкам проще всего проложить дорогу для своих полчищ. Небось, всю Долину так по кругу и обошли, людей вырезая. Теперь, когда все мертвы, поди, за зверье примутся. Живности пока в лесах меньше не стало: то оленя вспугнешь, то зайца из лежки поднимешь, то на выводок кабаний наткнешься. Охотой себя прокормить – не проблема. Но то лишь пока. В Бездне, пожалуй, придется только на запасы рассчитывать. Знать бы еще, сколько времени поиск Зарбага займет. Годы в подземном мире бродить не получится. День, да неделю бы…

От мрачных мыслей Кабаза отвлек просвет, появившийся впереди. Тропа! Не звериная, несомненно людьми натоптанная. Самих-то следов не видать – давно здесь никто не хаживал – но понятно и так: человеком проторен путь. Вон даже кой-где ветки выломаны, что проходу мешали. Идет с юго-запада на северо-восток – почти куда нужно. Парень пробежался на пару дюжин шагов в обе стороны. Чудовищ здесь не было, можно идти. И он зашагал по тропе, с надеждой поглядывая вперед – наткнуться на поселение было бы очень кстати. Глядишь, удалось бы разжиться нормальным копьем и луком получше, отобранного у Чажанов дерьма.

* * *

К поселку он вышел лишь следующим вечером. Разлившийся по не особо большой поляне сумрак не смог его обмануть – хозяева давным давно покинули свой дом, по-видимому, спасаясь от нашествия, которого так и не случилось. Землянки стояли нетронутыми, плетени прорехами не зияли, завядшие грядки сохраняли не затоптанную стройность рядов, общинное поле – невеликий общипанный пяточек, жавшийся к лесу на той стороне поселка – серело оставшимися после жатвы пеньками засохших стеблей.

Решив не ломать ног и глаз в темноте, Кабаз осмотрительно переночевал на раскидистом тополе невдалеке от поселка и только утром приступил к обшариванию землянок. Бесполезно! Народ уходил не враз и без спешки – все ценное забрали с собой: ни копий, ни луков, ни завалящего вшивого ножика. Оружием разживаться придется в другом-каком месте. Не всем же Безродным свезло удрать вовремя? Поближе к Великой наверняка начнут попадаться поселки, застигнутые врасплох. Людское оружие демонам без надобности – небось, так и валяется, где из рук выпало. Жаль только, натянутая тетива любой лук за это время испортит. Так и так ему по чужим домам лазить в поисках не согнутых к бою запасных палок. Самому сушить некогда, а жилу он натянуть какую всегда отыщет.

Несмотря на своевременный исход людей из поселка, Кабаз в чудо не верил. Не здесь, так еще где настигли местных жителей твари. Какая чудовищам Бездны разница сколько перед ними врагов? Охотник с копьем и луком демонам не противник – как бы много воинов тот Одрег на битву не выставил. А в том, что здешний народ удрал под защиту Миртов Кабаз нисколько не сомневался. Сам туда когда-то бежал. Давно это было. Сейчас там, за озером, одни только кости обглоданные. Много костей.

* * *

Он не ошибся. Еще через неделю пути Кабазу, наконец, повстречался разоренный чудищами поселок. Вернее становище – небольшую поляну покрывали частично заваленные шатры. То ли клан этот вел кочевую жизнь, не растя пшеницу и овощи, то ли демоны застали Безродных во время похода. Теперь уже не узнать, да и не важно ему оно было. Погиб какой-то народ и погиб. Чем он раньше жил – разницы нет. Теперь все в Долине мертвы.

Обглоданные не то тварями Бездны, не то шакалами – а скорее, и теми, и другими – останки начали попадаться еще на подходе к поляне. Видать, народ разбегался куда не глядя. Одних чудища сразу настигли, другим удалось пожить дольше. Может, кто и ушел от погони. Неважно. Итог все равно один – смерть в зубах. Хоть на этом краю Долины, хоть под западными горами. Только остров спасти мог, и он спас. Но только его.

Кабаз смахнул, выступившую под глазом слезу, стиснул зубы покрепче и потопал осматривать шатры. Ему повезло – подходящий не натянутый лук отыскался под ворохом сшитых между собою шкур, некогда бывших чьим-то жилищем. Едва ли переносным – теперь Кабаз это понял. Тяжеловата ноша, повсюду тягать за собой. Значит, все же поселок. Ручей рядом есть, а стало быть одной охотой кормились. Или набегами на соседей. Инга рассказывала, что и такие разбойничьи кланы в Долине имелись. Придут по ночи, порежут, пожгут, заберут до чего дотянутся – и тикать. Еще и баб увести-уведут, коль получится. Но теперь к ним самим пришли.

Стрелы тоже сыскать получилось: длинные крепкие, не то, что чажановские кривульки. Такими и демона свалить можно. Мелкого. С копьем же сложнее пришлось. Этого добра кругом валом накидано – почитай, каждый костяк при оружии. Баб, стариков и детей в клане словно и не было вовсе. Сплошь мужики. Пришлось прихватить сразу несколько и потом из них уже лучшее выбирать.

Вооружившись по-новой, Кабаз спешно покинул пропахшее смертью место. Теперь можно и в Бездну лезть. Осталось только отыскать туда вход, а перед тем переплыть Великую.

* * *

К реке он выбрался еще через девять дней. Вышел едва ли не к водопаду – специально к горам поближе, в дюжине миль от стены. Не хотелось дольше необходимого по землям Племени топать. Там, на восточном берегу, лежал его дом, изгаженный нынче ордынцами. Не стоит глазам лишний раз смотреть на поруганную родину. Да и зарбаговых тварей, небось, за Великой побольше, чем здесь. Там в Бездну дыра, там их пути начинаются. Лучше догадку не проверять.

Переправился на палой сушнине, выдранной из прибитого к круче коряжника. Закинул на толстую ветку мешок и оружие, а сам рядом поплыл, загребая ногами. Течением снесло миль на пять, но он на то и рассчитывал. Теперь строго на восход вдоль стены, пока не упрется в развалины Ярова дома – ориентир приметный, огромную ту поляну случайно не проскочишь. А вот поселок Орлов, куда заглядывать не хотелось, как раз останется в стороне.

Потекли его последние дни под небом. Звериные тропы, сменяя одна другую, вели Кабаза вперед. Скоро конец пути, а зарбаговых тварей, как не было, так и нет. Куда подевались-то? Назад в Бездну вернулись? Вдруг, выполнив свою миссию, истребив под корень людей, снова в подземье канули? И проход за собой сомкнули!

От этой мысли Кабазу сдавило сердце. Неужто зазря он топал? Не успел? Не свершить теперь месть? Уйдет Зарбаг безнаказанным?

Но нет. На четвертый день его странствий по этому берегу он нашел, что искал. Причем, обе цели за раз. Тропа тварей тянулась куда-то на север от гор через начинавшуюся от дома Яра поляну. Широкая темная полоса вытоптанной земли шла от пустоши, перепрыгивала заваленную в том месте памятную трещину и ныряла в лес парой сотен шагов восточнее развалин. И главное: пустой она не была – сотни две чернюков пешими топали в паре миль от него, в сопровождении всего дюжины рогачей и двух дюжин хвостатых малявок. Малявками чудища само собой казались лишь в силу большой дистанции от смотрящего. Кабаз-то сразу признал в рыскающих вдоль тропы юрких мошках своих старых знакомцев. Самолично двоих таких зубохвостов довелось в свое время прибить. А вот гигантов ни одного нет.

Кабаз, затаившись за палой сосной, наблюдал за отрядом уродов. Идут не таясь, в стороны разведку не высылают – бояться им некого. Оно и понятно – врагов не осталось. Куда вообще прут? Неужто, осесть на житье в их Долине собрались? Вот гады!

* * *

Тропу Кабаз предпочел пересечь в темноте, предварительно с головы до ног натершись белолистником, что запахи отбивает. Следы за собой замел хвойной лапой. На жесткой земле не видно, но мало ли – лучше подстраховаться.

Теперь он шел только ночами. Осторожно и медленно. Днем отсыпался, отступая от гор и тропы, что стелилась по пустоши. Вечером снова возвращался поближе к Кругосветной стене, чтобы не прозевать вход в подземье. Еще дважды ему удавалось издалека наблюдать за отрядами демонов бредущих откуда-то с запада. Один был таким же как первый – собранный почти из одних чернюков, а вот второй отличался разительно. Несколько длинношеих великанов тянули за собой по земле огромные волокуши, загруженные какими-то свертками, мешками, пуками травы и еще непонятно чем. Здоровяков сопровождали наездники на рогачах и бессменный хвостатый патруль. Ну точно переселение!

На третий вечер очередная вылазка принесла долгожданный ответ на вопрос – где вход в Бездну. Не разучись Кабаз удивляться, разлом в Кругосветной стене стал бы для него настоящим сюрпризом – ведь он-то искал дыру вниз, а не в бок. Широкий горный проход уходил на юг, туда же вела и дорога чудовищ. Двух мнений тут быть не могло – ему тоже туда. Одна беда – длинноват «входной проем» оказался.

Да, несколько миль – не сказать, чтобы узко. Но сколько этот зажатый между отвесных скал лаз будет длиться? Леса, чтоб прятаться, нет, а движение по тропе оживленное. Не заметят, так вынюхают.

Решение отыскалось. Белолистник хорош, но надолго его не хватает. Сорванный очень быстро теряет защитные свойства. Сок высыхает стремительно – про запас живой куст за собой не потянешь. Значит, запах придется забить чем-то более мощным. Таким, чтобы тревогу и любопытство у чудищ не вызывало. Таким, чтобы внимания не обращали.

Дерьмо. Тех же шустрых хвостатых вполне подойдет. Они всюду носятся – вдоль тропы полно кучек. Выбирай посвежее и мажься. Что Кабаз и проделал, предварительно заткнув нос жвачкой из сосновых иголок. Еще и про запас прихватил – вдруг, пополнить потом не получится.

Шлось по разлому неплохо, хотя и боязно. Ночью шагал, днем отлеживался за каким-нибудь валуном поближе к стене. Сквозь чуткий сон слышал рыки чудовищ и грохот то и дело случавшихся мелких обвалов. Камень, случайно сорвавшийся с горных высей, в любой миг мог оборвать его безумный поход, но Ярад пока уберегал от беды. Твари тоже ни разу не появлялись в опасной близости от его укрытий. Еды и воды хватало, к вони привык. Сложности начались только через четверо суток.

За очередным поворотом и так постоянно сужавшийся горный разлом превращался в тесный – едва ли не сотня шагов в ширину – проход, зажатый между скалистыми стенами, слава Яраду, уже не отвесными. Кабаз, долго не думая, в отличии от Мины с Валаем, в свое время также проходивших этим путем, сходу полез на склон. У него даже мысли не возникло топать по узкой тропе, хоть во тьме, хоть при свете дня.

Ободрав колени с ладонями, пару раз едва не сорвавшись, вскарабкался-таки на вершину, милей выше дна убегавшего дальше на юг каньона. Здесь было чертовски холодно – под ногами похрустывал снег вперемешку с каменной крошкой. Дальше поверху шла бескрайняя белая ровнь, теряющаяся в рассветном сумраке. Туда идти – верная смерть. И так зуб на зуб не попадал. Кабаз еле еле дождался согревающих лучей солнца. Спать здесь нельзя. Заснешь – не проснешься. Ледяной ветер пронизывает до костей. Пришлось сразу шагать вдоль разлома, молясь, чтобы ландшафт внизу поменялся как можно быстрей. Еще день-другой и придется спускаться, чтобы там не было.

Хвала Громовержцу – долго шагать по снегам не пришлось. Несколько миль – и разлом повернул направо. Повернул и… закончился. Дальше тропа внизу шла по зажатой между пологих желтых холмов долине. За ней зеленела Бездна!

Не подземный мир, стало быть. Кабаз равнодушно взирал на открывшийся простор неизвестного края. Если отсюда ползут зарбаговы твари в Долину, значит это Бездна и есть. И не важно, под небом она, или в недрах упрятана. Задача его не меняется. Даже, может-быть, легче становится – по крайней мере здесь свет есть, и лес какой-никакой на горизонте виднеется. Осталось только придумать, как вниз спуститься.

Полдня поисков – и Кабаз обнаружил относительно безопасный путь. Где ползком, где прыжками он смог перебраться с плато на вершину холма, что подпирал долину с юго-запада. Тут было уже не так холодно, и на смену хрустящему снегу пришла жухлая, но высокая – ему по пояс – трава.

Внизу по тропе ползли на север очередные чудовища, его же путь шел в обратную сторону – по тыльной стороне гребня. Можно было спуститься в соседнюю долину, но Кабаз решил, что поверху идти безопаснее. Тут в траве он в любой миг распластается сусликом по земле, и ищи его. Кстати, суслики здесь имелись свои – юркие беззубые ящерки в локоть длиной, что охотились на тутошних насекомых.

Местные жучки-паучки поначалу встречались не часто, но чем ниже спускалась долина и гряды холмов по бокам, тем гуще, выше и зеленее становилась трава, покрывающая округу. Постепенно жизнь в ней застрекотала, зашелестела совершенно по-летнему, позабыв, что сейчас разгар осени. Насекомые ползали, прыгали и летали вокруг в огромных количествах. Причем, здоровенные! Жук размером с кулак – обычное дело. Стрекоза в две ладони – еще не предел. Видно, в Бездне птиц заменяют. Неудивительно, что и поедающее эту "мелочь" зверье тоже слегка подросло.

К сероватым ящеркам-мухоловкам добавились ярко-зеленые шуршуны, как обозвал из Кабаз, за характерный звук, так пугавший его поначалу, похожие на боевых длиннохвостов, только ростом в два локтя. Когда те на своих быстрых лапах-ногах неслись сквозь траву, шум поднимался страшенный. Красться-то они могли вовсе бесшумно, но в атаку кидались стремительно и всегда неожиданно. На жуков ясное дело, не на него. Хотя, первые ночи Кабаз из-за этих охотничков толком не спал. И как заснуть, спрашивается, когда в десяти шагах от тебя тишина то и дело вспыхивает звуком идущего на пролом кабана? И ни единого дерева на всю округу – куда бы залезть можно было. Только усталость и безразличие к собственной участи, накатывающая нет-нет на Кабаза, и позволяли иногда немного поспать.

А вот крупных животных в холмах он ни разу не встретил. Только, когда местность вокруг разгладилась, и травяной лес начали разбавлять островки кустарника, Кабазу попалось на глаза небольшое стадо местных копытных. Медленные неповоротливые громадины, покрытые с головы до хвоста частой гребенкой плоских костистых шипов, размеренно перемалывали зелень большими тупыми зубами, стоя на четырех коротких ногах. Здоровые, толстокожие – на таких, пожалуй, в одиночку не поохотишься. Но ничего – запасов пока хватает. Тем более, что одного вконец обнаглевшего шуршуна он все-таки саданул копьем накануне. Сырьем жрать не стал – огонь разводить в Бездне он пока не решался – но крови глоток попробовал. Ничего, пить-есть можно, коли припрет. А уж воды вокруг и подавно валом – ручейки с холмов тут и там стекают в простор. От жажды, иль с голода он здесь не помрет – это точно. Главное чернюкам не попасться.

Этих гадов пока не видно, но Кабаз понимал – чем дальше он будет идти, тем выше шанс с ними встретиться. Там на юге, поближе к лесу, их наверняка тьма тьмущая. Длиннохвосты, вон начали попадаться – пастухи чешуистые. Стало быть недалеко и хозяева.

Кабаз быстро сообразил, что зубастые бестии рядом с каждым стадом шипастых неспроста рыскают. Не то от каких других хищников охраняют, не то разбежаться не позволяют. Когда по двое пастухов, когда тварь в одиночку блюдет. Он всегда, углядев вдали стадо, обходил его по широкой дуге, чтобы наверняка со своими былыми противниками опять не столкнуться. До поры получалось.

Постепенно к траве и кустам добавились рощи странных мягкостволых деревьев. Их листву объедали зеленые клюворотые звери, напоминавшие смесь утки с зайцем высотой в три человеческих роста. Появились пасущиеся рогачи и те длинношеие великаны, что тянули по пустоши волокуши. Кабаз еле еле успевал прятаться, обходя стаи против ветра. Дерьмо, которое он тащил с собой еще из Долины, давно высохло. Натирался теперь чем придется: то блестящие черные кругляши шуршунов в ход пойдут, то коричневые лепешки шипастых.

На поселок набрел неожиданно. Огибая очередную рощу, уперся в ручей. Прошагал мили две вдоль него, радуясь, что в ложбинке и пригибаться не нужно – один черт трава выше головы поднимается. Топал, топал, и раз – озерцо! А за ним шалаши-халабуды – с две дюжины. Между ними снуют чернюки.

Кабаз прянул обратно. По ручью, по ручью, и в траву – а там на карачках, что те шуршуны. Милю точно прополз с перепугу. Вот те на – нашел демонов. То вообще их не видно, то прямо под нос к гадам выскочил. Не заметили вроде. Пришлось еще на закат отклониться прилично.

Он знал, что идущая из Долины большая тропа также стелется к югу где-то сильно левее. Не видел, но чувствовал. Подойти ближе, глянуть – боялся. Последнему человеку нельзя собой рисковать. Пусть Безна огромна, но он-то Зарбага найдет. Злой бог, всяко, в центре своих владений сидит, в каком-нибудь высоченном каменном доме, вроде того, что у Яра был, только больше и черный. Обязательно черный! Такой издалека видно будет.

И Кабаз продолжал упрямо пробираться на юг. Рощи, травы, колючие заросли, в которых ночевки устраивать – самое то. Крупный зверь не сунется, а мелкие его сами боятся. К насекомым привык. Даже вкусных нашел. Тот же желтый кузнечик – любимый обед шуршунов – очень даже неплох. Личинки белесые тоже сойдут за неимением лучшего. Фрукты-ягоды кой-какие распробовал, из тех, которыми зверье местное не брезгует лакомиться. В общем, с голоду не помрешь. Знай, умей только прятаться правильно, чтобы самому чьим-то обедом не стать.

Ближе к лесу, когда травянистых участков осталось всего ничего, стали нет-нет попадаться и хищники. Не подвластные чернюкам сторожа, а свободные дикие звери. Таких в Долине Кабаз не встречал среди демонских слуг. Одни что-то среднее между гигантом и длиннохвостом, только с вытянутой башкой и щучьей мелкозубой пастью, а по спине высокий колючий гребень. В два-три человеческих роста, шумные и неповоротливые. Этих получалось издалека замечать, раньше, чем они тебя углядят. Главное, вовремя спрятаться – протопают мимо.

Другие – четвероногие, локтей двадцать в длину, но хоть низкие – ему по грудь в холке. Эта пакость, слава Яраду, пока только раз на пути повстречалась. Вовремя не заметил, чуть ли не на хвост наступил. Зверь лежку в траве устроил – с дюжины шагов не разглядеть. Насилу удрал. Гад не быстрый, но выносливый и в колючки лезть не стесняется. Гнал его долго. Кабаза только змея и спасла, что на свою беду выползла охотнику под ноги. Хищник на новую добычу отвлекся, а то бы еще неизвестно у кого силы первого кончились.

А змеи здесь – ого-го! В десять, в двадцать локтей попадаются. И обхватом, что деревце. Хорошо, хоть в еде привередливы – не на всякую добычу бросаются. Кабаз вон пока ни одну змеюку не заинтересовал, и правильно – незнакомое нужно бояться. Жаль, не все местные чудища этой науке следуют.

* * *

Две недели по бездне – и жив. Прежний Кабаз наверняка бы гордился собой. Нынешнему – на все наплевать, кроме поставленной цели. Не успел он и дня прошагать по чужому, совсем не похожему на оставленный дома, лесу, как путь его преградило препятствие. Такое, что сразу он таковым и не счел – река. Не особо широкая, и полета стрелы не будет, а переправиться не на чем. На коряге, как через Великую, или попросту вплавь – и думать нельзя. Сунулся было к воде поначалу, а там… буруны не соминые, больше бери – чудища в реке прячутся будь здоров. Один гребень прошелся вдоль берега, другой в середине течения всплыл. Без надежной лодки соваться – верная смерть.

А где ее, лодку взять-то? Плот и тот собрать не из чего – ни инструмента, ни времени. На одном месте долго в Бездне топтаться – не вариант. У каждого крупного хищника своя доля земли под угодья – уж это любому охотнику хорошо известно. Рано, или поздно наткнется на тебя вместе с плотом твоим недоделанным гадость какая зубастая. Уж лучше вдоль берега дальше идти. Может, у чернюков что-нибудь плавучее украсть случай выдастся. Как-то они ведь реку пересекают. Не вплавь же.

* * *

И трех дней не успел Кабаз прошагать вдоль берега водной преграды, как в его относительно монотонном прямом путешествии случился неожиданный поворот.

Устраиваясь на ночлег в кроне похожего на плакучую иву дерева, охотник услышал приближающийся треск веток – какое-то не самое большое животное неслось к реке во всю прыть. Кабаз напрягся – на водопой так не ломятся. Он уже успел насмотреться на всяческое зверье, выходившее к берегу – аккуратно испить водицы, не привлекая к себе внимания. Лук сам собой скользнул в руку, стрела легла на тетиву. Снизу его не видно – об этом он позаботился, выбирая место в ветвях – но мало ли что.

Вскоре бегущее существо появилось в пределах видимости. Чернюк! Голый – даже обычной юбки на чреслах нет. Ни ожерелий, ни пояса, ни браслетов. Только какой-то короткий рог-шип в руке, вроде того, что швырял удирающий из поселка Орлов демон, выскочивший тогда на отряд Ургов покойного ныне Иржага.

Увидав реку, чернюк резко остановился и зарычал – похоже, не ждал на нее здесь наткнуться. Видать, не из местных. В возникшей на миг относительной тишине Кабаз сразу же различил шум приближения еще нескольких бегущих существ. Троих, кажется.

Так и есть! Практически одновременно с трех сторон показались преследовавшие демона длиннохвосты. Вот те на – Кабаз не поверил глазам. На хозяина пасть разинули? Или это не их повелитель? Не важно. Сейчас демон внизу распахнет капюшон, рыкнет, шикнет – и обнаглевшие звери мгновенно покорятся его воле.

Только что это? Кабаз присмотрелся. И точно – затылок нелюдя оскоблен, что капустный кочан! Кожистый воротник грубо срезан под основание – только старые заросшие шрамы остались на месте волшебного капюшона. Дела…

Тем временем ближняя тварь сходу прыгнула на застывшего на полусогнутых ногах демона. Зубастая пасть с шипением распахнулась… и тут же резко захлопнулась, когда зажатый в лапе чернюка шип с размаху зашел под нижнюю челюсть чудовища. Зверь немедля обмяк и рухнул на землю – видно, нелюдь хорошо знал, куда бить. А в воздух уже взвился следующий длиннохвост. Этого демон уже не успел так проворно пырнуть. Пришлось уклоняться – чернюк ловко кувыркнулся в сторону и, вскакивая, ткнул в брюхо третью налетевшую тварь.

Все происходило так быстро, что Кабаз сверху не успевал разглядеть всех подробностей боя. Вот, унося в распоротом брюхе выдранный из лапы нелюдя шип, валится вбок одно чудище. Вот, демон разворачивается к оставшейся твари, что уже летит в новую атаку. Вот, они сшибаются и падают. Катаются по земле, бьются о ствол "его ивы". Когтистые руки удерживают не менее когтистые лапы, не давая разодрать черную грудь. Острые зубы щелкают возле морды урода, но тот и сам зубаст – выгадывает момент и впивается в шею хвостатой твари. Яростное шипение! На мгновение клубок распадается на два существа. Затем снова сшибка. В этот раз чернюк сразу же изловчился зажать пасть зверюги в захват. Сам перескользнул твари на спину, обхватил ногами. Рывок, второй – и с мерзким хрустом голова чудища откинулась назад.

Победа! А толку? К берегу под еще больший топот и треск вываливаются три рогоча с седоками на спинах. Вскочивший на ноги нелюдь, нервно рыская взглядом по сторонам, пятится назад. Упирается в реку, оглядывается. Но вода бурлит гребнями речных хищников – уже слетелись на шум. Отступать некуда.

В лапах прибывших демонов желтеют длинные костяные ножи. Капюшоны распахнуты. Рогачи, наклонив головы, медленно приближаются. Загнанный в угол чернюк подбирает с земли нелепую на фоне оружия его противников палку, оскаливается и протяжно рычит. Сдаваться он точно не собирается. Но преследователи его тоже не жаждят пленить. Один из нелюдей достает метательный шип. Размахивается…

Была не была! Стрела, прошедшая сквозь листву, бьет нелюдя в основание черепа. Враг моего врага… – Кабаз рвет тетиву второй раз. Другой чернюк, так и не успев понять что случилось, валится с рогача, царапая того по боку торчащим из спины оперением. Третий демон успел поднять на дыбы своего зверя и резко его развернуть – теперь в него с дерева не попасть. Зато нелюдю с обрезанным капюшоном удачно показан хвост. Чернюк коротко разбегается и прыгает на врага. Оба демона скатываются на землю. Рогачи бестолково топчутся на месте, водя здоровенными головами из стороны сторону – обзор напрочь закрыт.

Ругая себя по чем зря, Кабаз съезжает по стволу "ивы" вниз. Лук отброшен, руки сжимают копье. Толстошкурые бока рогачей на миг заставляют отпрянуть, но хватит бояться – глядишь, не раздавят. Так и есть – безмозглые "бычки", оставшись без седоков, растеряли былую агрессию. На непонятного зверя о двух ногах нападать не спешат. Косятся на густую сочную травку, что зеленеет у самой воды. До сцепившихся чернюков им дела нет.

А Кабазу есть. Раз уж нырнул в этот омут, нужно завершить начатое! Оскобленный нелюдь внизу, едва отбивается. Противник по лесу не мчался, не дрался с хвостатыми – у него сил полно. Прижал ослабленного собрата к земле и лупит широким лбом в морду. Удар за ударом, удар за ударом. У человека бы уже череп треснул, как пить дать. Видно, пыжится побыстрее добить, чтобы на неведомого врага переметнуться. Не успеешь, гад!

Копье входит точнехонько меж лопаток. Глубоко, с хрустом, с чавканьем. Чернюк выгибается дугой, ревет дико. Взбрыкивает – еле древко в руках удержать получается. А второй-то в сознании и из боя не вышел. Вскидывает освободившиеся руки, вцепляется когтями в горло врага, отводит вверх голову – и зубами! В два мига загрыз, словно волк козу. Мгновение – и уже стоит на ногах. Желтые глаза буравят Кабаза. Окровавленная пасть скалится.

– Мхарса? – звучит не то удивленно, не то угрожающе.

– Друг, – бросает на землю копье Кабаз и разводит руки с пустыми ладонями в стороны.

– Рахараж, Дрружг.

Нелюдь скрещивает черные лапы с растопыренными когтистыми пальцами перед расцарапанной мордой, затем нагибается за копьем, поднимает его и протягивает обратно Кабазу.

– Рахараж.

Глава шестая. Орехокол

Вопреки надеждам Валая, чернюки не позволили своему гороподобному «таракану» отдышаться с дороги. Те несколько разнесенных в щепки домов были только началом. Чудище продолжало медленно, но уверенно продвигаться вперед, методично круша предместья Синара. Видно, демоны не хотели давать защитникам города лишнего времени на подготовку к сражению с новым, пока не изученным и непонятным врагом.

Волк и сам бы на их месте поступил точно так же. Вот подползет этот оживший холм к стене – и что с ним прикажете делать? Стрелы, копья такому чудовищу, что травинки ежу – даже пощекотать не получится. Масло? Только на него и надежда. Вон, всполошенные дружинники в обеих превратных башнях уже судорожно подкидывают поленья в костры.

– У нас часа два! – Взлетевший на стену Джейк на мгновение привалился к зубцу, окинул взглядом пока еще широкую полосу черепичных крыш, отделяющую ворота от твари, и повернулся к бойцам.

– Бабы, вниз! Хватайте, что в руки уместится – и бегом к храму. Советник приказал всех гражданских под землю упрятать. Они с Блаем, оказывается, заранее сговорились. В катакомбах на всех места хватит. Припасы уже давно туда сносить начали. Скот не загонишь, конечно, но и без того на пару месяцев достанет жратвы. Вода, говорят, тоже есть.

– А… – начала было Герта.

– Никаких «А»! Забирай своих девок – и к храму! – рявкнул Джейк. И, обведя взглядом, засуетившихся баб, добавил: – Пацанвы и стариков это тоже касается. Гарри, пробегись по ближайшим домам – подними всех, кого сможешь. На сборы времени нет. Как только… – Дружинник запнулся. – Если стена падет, Братья тот час же замуруют вход в подземелье. Там плиты – молотом не проломишь. Бегом!

Гарри, Герта и все остальные «не воины», кого разговор застал на стене, суматошно посыпались вниз по приставной лестнице.

– А мы как же? – неуверенно спросил Майно. – Мы же, если что не успеем. Спрятаться в смысле.

– А ты девка, или ребенок?! – рявкнул на Лиса Джейк. – Мы эту мразь остановим, или поляжем здесь все до единого! Думаешь, там под землей спасение? Прорвется эта тварь в город, разрушит все к Зарбагу, развалит храм в мелкое крошево – и что потом? Лучше быстро погибнуть в бою, чем такое. Или ты трус?!

– Я не… – начал побагровевший Майно, но дружинник его не слушал.

– Костер под чаном запаливайте, и к воротам. Там нужны лучники. Попробуем тварь ослепить. Попадешь с сотни шагов этому паучку в глаз? – заранее зная ответ, спросил Джейк у Ралата. – Попадешь. Видел я, как вы стрелы мечете. В общем, собирайте оружие. Сейчас сменщики ваши притопают.

И дружинник торопливо зашагал по стене в сторону ближней к ним башни.

– Да уж… – пропыхтел Валай, высекая искры на заготовленный трут. – Хреновы наши дела.

– Нет, вы слышали – он меня трусом назвал! – позабыв обо всем, негодовал Майно. Гневно выпученные глаза Лиса налились кровью, рот скривился, пальцы сжались в кулаки. Кажется, сейчас его не волновали ни чернюки за стеной, ни их гигантский питомец, ни скорый неминуемый бой. – Трусом! Я ему покажу, кто здесь трус!

– Не беленись, долговязый. – Мина задумчиво разглядывала облако пыли, сопровождающее ползущую вперед тварь. Само чудище не было видно, но безостановочный грохот и то и дело взлетавшие над крышами щупальца выдавали местоположение «таракана» – тот уже одолел треть пути до ворот. – Скоро всем нам придется показывать… Зарбаг ведает что, но придется. Матук, не забудь свой топор прихватить.

– Такую лапу, небось, хрен оттяпаешь, – буркнул насупленный здоровяк, но тем не менее бросил косой взгляд на приставленный к зубцу топор.

Оружие, как нельзя лучше подходившее медлительному, но чудовищно сильному молчуну, на днях притащил все тот же Джейк. Нашли в арсенале и выдали какому-то неказистому пахарю из ополченцев. Дружинник сию несправедливость заметил и, отобрав тяжеленную железяку у мужика, отдал его здоровяку из своего расчета. Матуку топор пришелся как по руке, так и по душе. Изогнутое полумесяцем лезвие с обоих сторон заканчивалось немаленькими шипами – таким и кольнуть можно. Рукоять как раз позволяет – длинная, что древко. Весу на три обычных, какими лес рубят – у деревенских такого добра полно – но и удар тяжелее в разы. Боевой топор одним словом. В Долине за такой любой мать родную продал бы. Валай бы не удивился, утащи Матук втихаря топор, когда все закончится. Лисы – они такие, они могут.

* * *

Костер под котлом с маслом уже вовсю полыхал, когда к ним, наконец, пришли сменщики. Трое зачуханных мужиков с нервно бегающими глазками и какой-то незнакомый дружинник – этот держался увереннее.

– Все, лесники, свободны. Дуйте к воротам, – вместо приветствия выдохнул воин, едва забравшись наверх. – Удачи вам с этой каракатицей. Дай боги, получится глазья стрелами выбить.

– Уж мы постараемся, – ответил за всех Валай, у которого и лука-то не было. Под «мы» он естественно подразумевал Ралата. Если кто и способен попасть с такого расстояния твари в глаз, так только Орел. Волк, если честно, не совсем понимал, зачем его с Миной тоже зовут к воротам. Ладно, у Матука топор – вдруг, да получится бревно-щупальце рубануть – но им-то с Оленихой, как с чудищем воевать прикажите? Не копьями же со стены швыряться? Хотя, почему нет? Копий у них с запасом.

Пробежав по верху несколько сотен шагов, миновав два поста, где к зубцам жались перепуганные ополченцы, родичи достигли левой превратной башни. Возле нее стена густо полнилась воинами – в основном лучниками и арбалетчиками. Причем последних раза в два больше – с луками у защитников Синара было туго, всем желающим не раздашь. Но им с Миной оружие быстро нашлось. Джейк, уже бывший здесь, мигом отобрал у двоих не то крестьян, не то охотников луки и сунул их Волку с подругой.

– Я по копью больше, – попробовал возмутиться Валай, но дружинник отговорку не принял.

– А я по мечу. Бери давай и не ерничай. Вы с Миной, может, и не ровня Ралату, а один хрен в стрельбе любого из наших уделаете.

– Волк прав, – влезла охотница. – Не все из нас прирожденные лучники. Эти двое, – ткнула она в Орла с Майно, – посильнее нас в стрельбе будут. Ты лучше раздели их. Пусть Валай с Лисом здесь остаются, а мы с Ралатом по другую сторону от ворот встанем. Кто его знает, откуда стрелять будет удобнее.

– Дельная мысль, – согласился Джейк. – Хватай стрелы, и чешите туда. Вон она, гадина – уже подползает.

И действительно – чудище от защитной пустой полосы уже отделяло всего несколько домов. Вот-вот вырвется на простор.

– Смотри мне, Волчара, – прижалась лбом Мина к щеке Валая. – Шкуру чтоб в целости сохранил. Мне тебе еще волчат рожать.

И девушка вслед за Ралатом скрылась в арочном проеме узкого коридора, что вел на ту сторону ворот, проходя под обеими башнями.

Проводив любимую взглядом, Валай тяжело вздохнул и повернул голову в сторону все приближающегося грохота. Вот под ударом чудовища осыпалась черепичным дождем крыша одного из домов второй линии. Вот та же участь постигла соседнее знание. Теперь очередь постоялого двора, что призывно пестрит свеже-покрашенной вывеской с правой стороны улицы, и расположившейся напротив него кондитерской лавки.

Толстенное словно древесный ствол щупальце высунулось сквозь арку, которой заканчивалась дорога, идущая через предместья к южным воротам Синара. Повертелось туда-сюда, будто осматриваясь, и резко рванулось вверх, разметав по пути, казалось бы прочный, кирпичный свод. Поднявшись над карнизами третьего этажа, на мгновение замерло и опять полетело стрелой в сторону оконных проемов. С треском и грохотом горного обвала стена трактира приняла в себя великанскую живую дубину. Щупальце играючи разметало кирпичную кладку и ушло сквозь пустующие комнаты куда-то вглубь здания.

Не успела одна конечность чудовища скрыться в грохочущем хаосе разрушений, как второй «тараканий ус» взмыл над крышами. Быстрый удар сверху вниз – и лавку кондитера от мансард довитрины вскрыло жутким разломом. Пару мгновений дрожащие стены еще простояли, покачиваясь, а потом трехэтажное здание разом обрушилось, подняв в воздух очередное облако пыли.

Все! Дальше вплоть до самых крепостных стен только каменная кладка дороги и трава по бокам. Сто шагов пустоты. Последние сто шагов.

Грохот стих. Из серых клубов вынырнули все три щупальца разом. Каждое толщиною с сосну и с нее же длиной. В образовавшейся относительной тишине послышались рык и шипение меньших тварей, вдалеке проревел гигант, ему ответил второй, затем глухо бухнуло что-то тяжелое. Бум… И еще раз – бум. И еще раз. Земля вновь задрожала.

Валай не сразу понял, что это топает он – «таракан». У охотника новое зарбагово чудище, несмотря на свои размеры и щупальца, почему-то ассоциировалось именно с этой противной букашкой. Таракан – мерзкий многоногий, с продолговатой тушей и плоской спиной. Только уса три и не бегает – хвала Яраду – со скоростью своего крохотного собрата. Вон, как раз показался – покрытая пылью и слоем обломков огромная голова медленно выползала на пустошь с разгромленной улицы.

Хотя, какая же это голова? Шеи нет, сразу туловище. То, что спереди даже мордой не назовешь – ни носа, ни рта, только бугристая опухоль ближе к брюху, откуда растут усы-щупальца и два буркала по бокам. Они-то нам и нужны!

Волк вскинул лук. Натянул тетиву, замер, прицеливаясь.

Тук – звонко клюнула в панцирь чудовища локтем ниже левого глаза, вылетевшая откуда-то с той стороны ворот первая стрела. Не иначе Ралат опять опередил всех. Валай тоже выстрелил. У него получилось хуже – наконечник скользнул по брюху, на поверку оказавшегося не мягче спины и боков. Куда там давешним рогачам и гигантам! Новая тварь орды щеголяла по-настоящему неуязвимой броней. Ливнем хлынувшие со стены стрелы и арбалетные болты бессильно бились о шкуру – или что там у этого таракана вместо нее – без какого-либо видимого для зверя ущерба. Хоть одна бы воткнулась! Но нет. Может, нужно подпустить ближе?

Это запросто. Чудище продолжало неторопливо шагать прямо к воротам, медленно переставляя свои толстые и короткие ноги-дубы. Волк успел выпустить уже четыре стрелы, но ни разу так и не попал, куда целил. Вот он глаз – желтый кругленький, мелковат для такой громадины, но все равно с хорошую дыню размером. Беда в том, что упрятан под костяной козырек и как бы утоплен в тело. Чем ближе таракан подползает, тем сложнее попасть – теперь Валай это понял. Хоть и высоченное чудище, а стена все равно малость выше. Приходится стрелять сверху вниз.

Щелк! В глаз, который разглядывал Волк, врезалась со всего лета стрела – попал-таки Орел. А что проку? Черный огромный зрачок едва дернулся. Даже моргнуть не моргнул. Видно, у таракана веки вообще отсутствуют. Да и зачем они ему, если буркалы – что твой камень. Такие стрелой не выбить. Плакала их задумка. Но что же делать тогда? Может, подковырнуть? Как и чем? Масло! Теперь вся надежда на масло!

Между тем таракан полностью выбрался на простор, заняв своей тушей едва ли не половину пустой полосы. На спине твари все так же покачивался домик-гнездо с навесом заместо крыши. То ли чернюки не видели смысла снимать деревянное сооружение, то ли просто не стали тратить на это время. Сами нелюди вместе со своими зубастыми слугами предусмотрительно не лезли вслед за ожившей горой, выстроившись, что было теперь видно сквозь почти осевшую пыль, среди развалин на безопасном расстоянии. Ждут гады, когда таракан, или стену проломит, или ворота вышибет.

Еще шаг толстенной ноги. И еще один. И еще.

Усы-хоботы, снующие вдоль земли, уперлись в камень стены. Поползли гигантскими червями по кладке, словно ощупывая. Заскрежетали по зубцам разинутыми пастями. Перемахнули через край…

Валай, давно отбросивший лук, что есть мочи саданул пикой в проплывавшее мимо щупальце. Острие на пол пяди вошло в дубовую шкуру. Руки соскользнули с древка. Словно в дерево бьешь. Крови нет. Комариный укус для медведя – оно даже не дернулось.

Выскочивший из-за его спины Матук со всего размаха обрушил на «ус» свой огромный топор. Тут получше. В открывшейся на мгновение трещине мелькнуло розовое нутро. По краям разреза выступила пузырящаяся сукровица. Щупальце качнулось. Уперлось пастью в одного из дружинников, сграбастало его поперек туловища и в один миг всосало в себя вместе с мечом и шлемом. Раздался скрежещущий хруст пережевывания, но «ус» уже соскользнул со стены – выплюнул он невкусные железяки, или же нет, Валаю осталось неведомо.

По ту сторону превратных башен, судя по звукам, буйствовало второе щупальце. Кричали люди, глухо стучали мечи по непробиваемой шкуре, грохотали обломанные зубцы. Кто-то сорвался вниз, ударившись о камни мостовой. Другой воин, наоборот, рухнул со стены на покрытую травой землю пустой полосы, что мало ему помогло – бедняга так и остался лежать изломанной куклой.

Перегнувшийся через парапет Волк отпрянул назад – проживавший дружинника хобот уже возвращался. Третье же щупальце, как успел заметить Валай, выломало прогнутую гигантом еще в прошлый заход решетку и теперь бьется в створки. Хорошо, что советник сразу после того отбитого штурма приказал заложить все ворота каменными блоками – теперь там сплошная стена, не уступающая толщиной основной. Дай Ярад, не сдюжит таракан такую преграду.

Щупальце вынырнуло из-за череды обломанных зубцов, и рассуждать стало некогда. Удар копьем. Прыжок в сторону. Снова пикой в древоподобную шкуру. Матук рядом – остервенело бьет топором, стараясь попадать в одно и то же место. Майно… Лис прижался к одному из пока еще целых зубцов и осторожно выглядывает наружу.

– Дерись, трус! – по-своему истолковал действия Майно Волк.

Тот ничего не ответил и только зло зыркнул на родича, покрепче перехватив меч.

Валаю же было не до трусишки-Лисенка. Щупальце вилось поблизости, в попытках кого-нибудь сцапать. Воины немного приноровились к движениям вслепую шарящего по стене хобота и ловко отпрыгивали от зубастой пасти, либо же подныривали под «тараканий ус», когда он проносился над ними. Пока лишь один ополченец на их стороне от ворот не смог увернуться от неожиданно вильнувшей туши и полетел вниз, сбитый с ног. Но это было только начало.

Еще несколько суетливых движений, и щупальце таки сцапало за ногу какого-то нерасторопного мужика. Мотнуло несчастным из стороны в сторону, перехватило, всосало поглубже и потянуло продолжающего орать человека за стену.

Валай кинулся к краю. Присел возле Майно, выглянул из-за зубца. Нужно воспользоваться передышкой, чтобы понять, как их дела в целом.

– Не достает масло, – угрюмо прошипел Лис. – Только на саму лапу нет-нет попадает. Она отдернется и снова в ворота бьет. Хорошо, хоть размаха нет. Словно кулаком тычет.

– Замается тыкаться.

Волк и сам уже разглядел шипящие струйки масла, льющиеся из подвижных желобков, торчащих из под обеих превратных башен. Полым железкам не хватало длины, чтобы достать до самого таракана, застывшего в нескольких шагах от стены. Среднее щупальце твари сгибалось и разгибалось, ритмично колотя створки, успевшие превратиться в висящие на честном слове лохмотья.

– Не знаю, – качнул головой Майно. – Дома оно вон, как лихо ломало.

– Там стены совсем из другого теста слеплены. Здесь у нас не кирпич, а цельные каменюки.

– Летит! – заорал над ухом Матук, незаметно подобравшийся к родичам, пока те болтали.

Парни синхронно дернулись. Правый «ус» таракана, о котором они опрометчиво успели забыть, мчался на всей скорости вдоль верхушки стены. Понимая, что не успевает отпрыгнуть, Валай распластался по каменному настилу. Оба Лиса последовали его примеру. И вовремя. Над головами свистнуло, спины обдало ветром. Страшный удар сотряс мир.

– Берегись!

Совсем рядом загрохотали пока одиночные камни. Валай задрал голову. Прямо на них медленно заваливалась превратная башня. Щупальце проломило кладку ближней к их краю стены, и громадина высотою в несколько человеческих ростов потеряла опору.

– Валим! – завизжал Майно, и все трое бросились прочь от опасного места.

По казавшемуся сейчас чудовищно узким настенному ходу, толкаясь и спотыкаясь, бежали защитники города, а позади них грохотали бывшие совсем недавно могучей башней каменные обломки. Волка чувствительно приложило булыжником по плечу – удар прошел вскользь, но парень все равно рухнул. На него тут же шлепнулся Майно. Вставать уже не было времени, и Валай просто сжался калачиком, прикрывая руками голову.

Крики, стоны, бренчание прилетевшего с высоты котла, глухие удары чего-то о землю снаружи и звонкие о мостовую внутри. Миг-другой – и все стихло. Морщась от боли, охотник поднялся на ноги. Да уж – вершина стены позади него превратилась в уродливый горбатый завал. Им повезло, но скольких засыпало… Да и все, кто был в башне мертвы – тут на что-то надеяться глупо.

– Не удержит ее стена, – обреченно пробормотал Майно. – Трус, говорите?

И долговязый шустро полез на кучу обломков, пробираясь в сторону ворот.

– Стой! Ты куда! – попробовал его остановить Волк, но Лис, будто не слыша, продолжал карабкаться по завалу, не выпуская из руки меч. Вот он подобрался почти к основанию бывшей башни, залез повыше, распрямился во весь рост, мгновение попримерялся к чему-то и вдруг сиганул вперед.

Валай охнул. Матук тонко взвизгнул и что-то залепетал, но звук его слов потонул в новом взрыве ужасного грохота. Вторая превратная башня, повторяя судьбу первой, начала заваливаться.

"У них было время уйти! Они же видели, что творится с нашей стороны! Они успели отойти! Они успели!" – взорвался мыслями о любимой мозг Волка.

– Смотри! Смотри, что он делает! – выпучив глаза, надрывно запищал Матук, когда грохот обвала стих. Здоровяк застыл у оскобленного щупальцем парапета, выглядывая наружу. Валай тоже бросил взгляд за стену.

– Зарбаг, твою мать! – вырвалось у Волка. – Он что, в конец умом тронулся?

В это было трудно поверить, но долговязый дурак своим прыжком оказывается не собирался сводить счеты с жизнью, как посчитал было Волк. Лис мало того, что долетел до проклятого таракана – хотя, оценив расстояние и перепад высоты, Валай уже понял, что это не так уж и сложно – так еще и сумел удержаться у того на спине и не скатиться на землю. Сейчас умудрившийся даже не потерять меч Майно на пузе полз по чудовищу к одному ему ведомой цели.

– Так вот он чего надумал! – пришло понимание к Волку.

– Неужели глаз хочет выколоть? – проявил чудеса догадливости Матук.

– Скорее выковырять… Зарбаг!

Налетевшее щупальце со всего маху врезалось в стену десятком локтей ниже них. Ноги сами собой подкосились, зубы клацнули, в голове зазвенело. Парни чудом не рухнули вниз, вслед за парой не настолько везучих воинов, которых удар застал врасплох.

– Обломись, тварь! – зло выкрикнул Валай. – Не по усам тебе наша стена!

– Держись! Сейчас еще лупанет!

Матук не ошибся. Отскочивший от кладки хобот снова шел на замах. Волк покрепче вцепился в обломок зубца, продолжая следить за ползущим по спине чудища Майно. Вот, тот подобрался к краю, высунулся немного вперед, перегнулся, потянулся мечем к проклятому буркалу.

Ба-бах! Второй удар пришелся почти в то же место. Стена пошатнулась, но в этот раз вниз никто не упал. Не успел Волк поднять голову, как со стороны, где остались Мина с Ралатом прилетел тот же звук, и по блокам настила прокатилась волна вибрации – там другой «ус» точно так же пытался проломить стену.

Интересно, а где третье щупальце? Валай снова высунулся за парапет. Вот, как значит? Средний хобот был занят совсем другим делом – вихляясь и колотя концом по земле, «ус» гнал отчего-то оказавшегося уже внизу Лиса прочь от себя и своего по-прежнему целого глаза.

– Свалился он что ли? – пробормотал Волк.

– Оно его скинуло, – подсказал какой-то дружинник, тоже наблюдавший за вертлявыми перемещениями долговязого Лиса. – Махнуло лапой по верху, словно метлой смело.

– Паршиво, – скривился Валай и проорал уже Майно: – К посту! К посту беги! Там веревка есть – вытянут!

Лис то ли услышал его, то ли и сам догадался, где стоит искать спасение, но, перестав метаться из стороны в сторону, уворачиваясь от настырного щупальца, припустил во весь дух вдоль стены.

– Веревка, веревка… – повторяя заветное слово, понесся поверху в том же направлении Матук. Волк тоже было хотел помчаться за родичем, но вдруг заметил выскочившую из-за развалин трактира хвостатую бестию и судорожно закрутился на месте в поисках лука. Тварь явно гналась за Майно. Видно, чернюки во что бы то ни стало решили покарать наглеца, осквернившего своими ногами спину создания Бездны.

– Стреляйте в паскуду! – Валай все-таки отыскал лук – слава Яраду – не поврежденный недавним обвалом. Несколько человек вскинули арбалеты, но тут очередной удар сотряс стену. Волк рухнул на колени, снова вскочил, натянул тетиву, прицелился… Мимо! Следующая стрела сама прыгнула в руку. Быстрее! Быстрее! Опять недолет!

Есть! Какой-то мужик оказался точнее. Наконечник клюнул хвостатую в область бедра. Тварь споткнулась, проехалась по траве мордой, но, тут же вскочив, продолжила погоню. Даже прихрамывая проклятый зверь двигался гораздо быстрее охотника. Было отчетливо видно, что парень не успевает. Скинутая со стены веревка уже покачивалась возле земли, но расстояние между бегущими таяло с каждым мигом. Валай снова выстрелил.

Ну, почему, почему на его месте сейчас не Ралат? Орел бы уж точно попал. Хотя и Волк не совсем промазал – стрела чиркнула тварь по спине, оставив глубокий разрез. Чудище даже не дернулось. В боку длиннохвоста и так уже сидело аж два болта. Зверь наверняка позже сдохнет, но сейчас… Сейчас ему хватало и сил и времени, чтобы завершить последнюю в своей жизни погоню.

Несколько ничего не решающих ярдов. Крик ужаса, вырвавшийся из горла осознавшего свой конец Майно. Прыжок. Блеск зубов в распахнутой пасти. Брызнувшая из разорванной шеи охотника кровь. Отчаянный рев Матука, едва не сиганувшего со стены на выручку к другу. Выступившая на глазу Волка слеза обиды.

Погиб! Напрасно, по дурости! Ничего не добившись, но доказав, что не трус. Неужели и он отчасти виноват в смерти Лиса? Начал Джейк, он добавил… Валай тряхнул головой. Потом все терзания! Бой не окончен!

И, подтверждая его последнюю мысль, стена снова вздрогнула. Волк, в который уже раз за сегодня, рухнул на ободранные колени. Взгляд упал под ноги – Зарбаг, мать его! От парапета к нему шла приличная, шириной в пару пальцев, трещина. Похоже, тяжеленные блоки поддались-таки натиску таракана, раз начали расходиться.

А это еще, что за…

Повторяя безумный прыжок погибшего Майно, кто-то опять сиганул с верхушки завала на спину чудовища. Человек приземлился на корточки, по инерции прокатился вперед, вскочил и метнулся… Нет, не к глазу, как думал Валай. Ралат – а это был не кто иной, как Орел – в несколько шагов подлетел к гнезду-хижине, выхватил какую-то бутыль из-за пазухи и принялся чем-то поливать деревяшки, из которых состояла конструкция.

– Что он делает? – не сразу раскусил задумку друга Валай.

– Огонь-воду льет! – взволнованно подсказали откуда-то справа. – Сейчас поджигать будет!

И действительно – не успел Волк досчитать до пяти, как Орел высек несколько искр на смоченные горючей жидкостью жерди. Те в момент занялись. Миг-другой – и на спине таракана заполыхал здоровенный костер. А Ралат уже мчался обратно. Добежал до края плоского панциря, прыгнул на основание удачно опустившегося щупальца, скользнул по нему. Вот он уже на земле.

От ордынских рядов к таракану рванулась подмога: несколько чернюков и сразу три длиннохвоста. Последние спешили к Ралату. Но, куда там – Орел, в отличии от безумца-Лиса, подготовился к вылазке. По ту сторону от ворот уже висела сброшенная со стены веревка. Не успели твари одолеть и половины дистанции, как лучник белкой заскользил вверх, ловко перебирая руками.

Помешать смельчаку забраться на стену мог бы разве что сам чудовищный зверь, но он был занят другим – все три щупальца судорожно скреблись по спине, в безуспешных попытках смахнуть продолжающий разгораться костер. Таракан молча – похоже, в отсутствии рта, он вообще не умел издавать хоть какие-то звуки – переступал с ноги на ногу, покачиваясь, словно плот на волне. Огонь явно не нравился великану. Того и гляди, начнет пятиться. Эх, не зря, не зря-таки Лис погиб – указал путь товарищу!

– Надо было сразу горшками с горючей смесью в него кидаться, – зло процедил сквозь сжатые от напряжения зубы Волк. – Вспыхнул бы он у нас, что твой факел.

– Окстись, лесник, – подняв брови, взглянул на него ближайший дружинник. – У нас на весь Синар и одного горшка огонь-воды не наберется. Это же дорогущая дрянь. Из Лингана везут, чи из Ворка. Была бы она у нас бочками…

А тем временем подоспевшие чернюки принялись, залезая один другому на плечи, пилить ремни, что удерживали горящую халабуду на спине твари. Арбалетчики и лучники на стене оживились – в нелюдей полетели болты и стрелы. Волк и сам драл тетиву по чем зря. Одного гада сняли. Второго…

Все! Закрылись живым щитом – подскочивший к горящему таракану хвостатый гигант загородил лучникам обзор своей тушей. Теперь нелюдей стрелами не достать. Успеют гады стянуть костер со зверушки. Ох успеют!

И точно – со спины таракана посыпались объятые огнем бревна. Вылазка Ралата тоже ничего не дала. Разве что лишнее время выиграть получилось. Только на кой оно им? Горожане, небось, и так уже все под землю запрятались, а защитникам стены бежать некуда. Стой и дерись, пока ноги держат. Кто бы еще сказал – как? Не победить огромного зверя людским оружием. Слишком велик зарбагова погань – ничем его не проймешь. Стоит, как ни в чем не бывало – только пятно опаленное на спине. Сейчас поди опять колотить в стену примется своими дубинами.

Так и есть. Не успели чернюки отступить под прикрытием дракона к развалинам, как таракан взмахнул щупальцами. Новые удары посыпались на многострадальную кладку. Блоки под ногами Валая все явственнее начинали болтаться в постепенно расходящихся стыках. Свежие трещины рассекли парапет. На землю посыпались первые поддавшиеся напору чудовища камни. Дружинники и ополченцы попятились, стараясь покинуть опасное место. Сейчас уже все понимали, что стене осталось недолго.

Вдруг хоботы замерли – видно, чудище получило новый приказ. Затем зверь бочком зашагал в сторону Валая. Остановился напротив расшатанного участка стены. Вскинул все три щупальца к небу и медленно опустил их на опустевшую вершину каменной ограды Синара. Зубастые черви-лапы перегнулись за внутренний край, ухватились покрепче и разом дернули стену к себе. Раздался скрежещущий треск. Каменные блоки запели. Еще рывок. Треск усилился.

Валай схватил застывшего с перекошенным от переизбытка чувств лицом Матука и потянул его к лестнице. В тот же миг с крыши ближнего к стене дома протяжно затрубил горн. Волк крутнул головой. Советник!

Жерар Ланге отнял от губ сигнальный инструмент и шустро нырнул в открытое окно мансарды.

– Уходим! – взревел один из дружинников.

– Уходим! Уходим! Уходим! – понеслось вдоль стены.

Воины судорожно посыпались вниз по стационарным и приставным лестницам. Валай с Матуком, продолжающим сжимать в руках свой огромный топор, тоже влились в поток удирающих. Выжившие защитники Синара группами и по одному выбегали на широкую улицу, что вела к центру города от ворот.

– Волчик! Живой!

Мина рысью напрыгнула на Валая. Тот охнул от боли в плече, но волна радости мигом затмила страдания тела.

– Я боялась за тебя.

– А уж я как боялся, – шепнул девушке Волк, не размыкая объятий. – Ну, Ралат, ты даешь!

– Майно умер, как настоящий охотник, – хмуро бросил Орел.

– Он и был им, – тихо вздохнул Матук.

– Нас осталось всего четверо, родичи, – отлипла от Волка Мина. – Берегите себя. Хватит лезть на рожон. Побежали уже. Куда, кстати, бегут все? Кто-нибудь знает?

– В цитадель видимо – там ведь тоже стена.

И они побежали. Как и думал Валай, народ спешил к площади, но отнюдь не к твердыне Монков. Толчея у распахнутых дверей храма Великих подтверждала – дружинник их зря пугал, проход в спасительные катакомбы по-прежнему был открыт.

Причем, сам Джейк уже был здесь – нервно топтался возле мраморных белых ступеней, подгоняя спотыкающихся от спешки и страха людей.

– Эй! – заметил их сержант. – Вы случаем своего мальчишку не видели?

– Ты зачем обманул нас? – налетел на Джейка Матук. – Сказал ход под землю закроют! Сказал дерись и умри! Сказал, как только рухнет стена… Мой друг погиб!

– Успокойся, – отодвинул здоровяка Волк. – Не его в том вина.

И обратился к насупленному дружиннику:

– Ты про какого мальчишку?

– А стена пока и не рухнула! – пришла очередь Джейка орать. – Слышишь, долбит?

Охотники разом прислушались. И действительно, вдалеке раздавались глухие удары. Похоже, таракану так и не удалось обвалить стену. Пока не удалось.

– У меня приказ был. Боевой дух тоже, знаешь ли, штука важная. А мальчишка… Да Гарри вашего за бароном послали, а их все нет. Его милость уже должен был сам притопать. Горн-то на весь город слыхать. Первый сигнал – отступаем. Второй – стена пала. Третий Жерар даст, когда станем проход задраевать. Я вообще удивлен, что наш Монк, – понизил дружинник голос, – до сих пор не в подземье. Он же у нас известный «смельчак».

– Гарри бросать нельзя, – твердо заявил Ралат, которого, видно, мало волновала судьба барона, хоть он и присягал Монкам. – Спускайтесь, а я их мигом найду и вас догоню.

– Ну уж нет, былинный ты наш герой, – оборвала охотника Мина. – Разделяться не станем. И так везде один лезешь. Вчетвером быстрее отыщем. Побежали уже, пока стена держится.

Волку идея куда-то бежать, когда в город вот-вот ворвутся ордынцы, совсем не понравилась. Тем не менее он спорить не стал. Ворота цитадели оказались открыты – от сердца слегка отлегло. В каменных коридорах гремело лишь эхо шагов самих родичей.

– Гарри! Гарри! – ревел Валай.

– Ваша светлость! Милорд! – вторила ему Мина.

Широкая лестница привела на второй этаж. Никого. На третьем и на четвертом все то же самое. Прислуга давно разбежалась, дружинники бились на стенах вместе с другими мужчинами. Только сам толстый барон прятался где-то здесь. Двери в богато обставленные покои по большей части распахнуты. В закрытые ломиться нет времени. Охотники прыжками слетели обратно вниз. Теперь только внутренний двор и хозяйственные постройки на той стороне.

Кухня, конюшня, ведущая неизвестно куда большая деревянная дверь, арочный проход в угловую башню. С нее и решили начать.

Не успели они ступить на винтовую лестницу, как на них налетел взъерошенный Гарри.

– Ой! Вы что здесь…

– Некогда. Где барон? – оборвал Волк мальчишку.

– Нигде нет. Я везде пробежал. Только в погребе не смотрел – там закрыто.

– Это погреб? – махнул на массивную дверь Валай, когда они выскочили наружу.

– Ага. Я подергал. Кричать пробовал.

– Изнутри закрыто, – сообщил Ралат. – Он наверняка там. Матук, руби!

Здоровяк посмотрел на Валая, признавая в том главного. Охотник кивнул, и огромный топор Лиса обрушился на деревянные створки. Полетели щепки. Тяжеленное лезвие замелькало туда-сюда. Всего ничего – и дверь треснула. Нога Волка доделала дело.

Из прохода дохнуло зерном, сухой затхлостью и букетом каких-то совсем незнакомых запахов. Родичи ломанулись вперед. Широкий коридор с закрытыми дверьми по бокам привел к лестнице. Кроткий спуск, внизу ряды бочек. Темноту вяло разгоняет огонек, пляшущий в дальнем углу. Оттуда же звучат голоса.

– Ну быстрее, быстрей! Они уже здесь!

– Не могу, милорд! Замок заклинило! Зря вы его тогда запирали!

– Не кричи на меня! Ломай! Ломай зарбагову дверь! Они здесь! Гаси факел!

– Ваша светлость! – поспешила успокоить Мина барона, чей писклявый голос нельзя было не узнать. – Стена вот-вот падет. Мы за вами.

– Кто здесь? – проступило облегчение в голосе Альфреда. – Стив, свети!

Из-за бочек вынырнул, обвешенный оружием словно арсенальная стойка, огромный детина сфакелом в руке и здоровенным мешком за спиной. За ним на свет вышел барон.

– Стена… – начал Волк.

– Уходите! – рявкнул амбал.

– Постой, Стив, – оборвал его Монк. – Нам нужна помощь.

– Но, господин…

– Никаких но! Зарбагова дверь… Её нужно выломать.

– Милорд, катакомбы…

Слова Волка прервал звук далекого рога, проникший в подвал цитадели.

– Поздно! – взвизгнул Матук. – Зверь сломал стену!

– Нет! – рявкнул Валай. – Мы еще можем успеть. Они не сразу закроются.

– Поздно, Волчик, поздно, – вздохнула Мина. – Не добежим. Милорд, что за дверь там у вас?

– Ход! Тайный ход! – залепетал Альфред. – Выводит аж к самому лесу. Только запор заклинило.

– Показывайте.

Барон поманил их рукой и вместе с великаном-Стивом скрылся из виду. Узкий проход между выпуклых боков здоровенных бочек привел родичей к застывшей в углу огромной и древней пузатой громадине. Две передних широких доски уже были раздвинуты. Из дыры лился свет.

– Она здесь, – ткнул дрожащим пальцем толстяк в неприметную дверку, вырисовывающуюся на дальней внутренней стенке фальшивой бочки. – Заклинило. Ключ не берет.

– Топор-то я и не додумался захватить, – прогудел Стив. – Кто же мог знать?

– Посторонись, – ввалился в тесную для шестерых, несмотря на свои нешуточные размеры, бочку Матук. – Сейчас все откроем.

Все, кроме Мины, отобравшей у здоровяка-Стива факел, спешно выскочили наружу. Лис замахал топором. Загудели, заохали почерневшие от времени доски. Древние плотники знали свою работу – эту дверь Матук ломал значительно дольше наружной. Альфрэд весь изнервничался, дожидаясь завершения яростной рубки. В свете факела были отчетливо видны капельки пота, выступившие на лбу толстяка.

Наконец дверь поддалась. Сквозь трещины в измочаленных досках в носы родичей поползла сырость. Пахло тленом и плесенью – ходом явно не пользовались уже прорву лет.

Барон шмыгнул в проем первым. Чего-чего, а темноты он, как выяснилось не боялся – Стив сизъятым у Мины факелом, пропуская вперед остальных, до последнего оставался в бочке. Ныряя в тайный ход, Валай бросил взгляд за спину. Великан аккуратно сдвигал доски обратно. Теперь поди их сыщи.

Какая все-таки гадина этот трусливый Альфред…

Липкую, противную мысль выбил из головы еле слышимый отголосок далекого зова. Горн сигналил в третий, в последний раз. Подземное укрывище запечатано. Сотни и сотни людей не то спаслись от чудовищ, не то сами себя заживо погребли под каменным дном вскрытого ордой города. Ждет ли синарцев освобождение, или же им уготована медленная смерть в муках, предстояло узнать в скором будущем. Каким оно будет зависит теперь только от жалкой кучки людей, умудрившихся ускользнуть из-под самых зубов зарбаговых тварей. Пятерых людей, одного великана, принадлежность которого к роду людскому еще нужно выяснить, и одного трусливого слизняка.

Сейчас Волк молчал – не до склок и разборок пока – но барон он, или обычный смертный, а ответить за все придется. Хотя бы детей, гад, мог вывести! Хотя бы детей.

Глава седьмая. Шашки стратегов

Тысячу! Эта тварь казнила тысячу человек! И как казнила – разрубила головы. Не отрубила, как поступают с Проклятыми в Империи, а рассекла сверху вниз. Собственной «божественной» рукой три дюжины бедолаг на тот свет отправила. Проклятая бессмертная сука!

Арчи кипел. Только что доставленное известие в прямом смысле слова вышибло его из седла. Услышав доклад разведчика, полковник соскочил с лошади и, ухватив солдата за грудки, вытаращился на ни в чем не повинного бедолагу.

– Сара? Это точно?

– Как есть Проклятая, господин полковник. На ней была золотая маска, но обычный человек просто не способен так двигаться.

– Кто принес новости?

– Сами веридцы, господин полковник. Еретики выпустили из города около ста человек. Они хотят, чтоб мы знали. Это послание.

– Без тебя понял, что послание, – буркнул Монк, разжимая пальцы. – Иди.

Солдат отдал честь, развернулся и спокойно зашагал к оставленной чуть в стороне лошади. Арчи тоже вернулся в седло. Ему бы такие нервы. С чего спрашивается набросился на парня? Разве он виноват, что сарийская сука показала свое нутро. А ведь Монк был уверен, как, и маршал, и весь остальной штаб, что «Богиня», пообщавшись в Индаре с сынком, отправилась обратно домой. Раньше Сара в боевых действиях лично участие не принимала. Но сейчас-то совсем другая война. Никогда еще еретики не забирались так далеко вглубь Империи.

Послание? Кому и зачем? Хочет показать свою силу? Так её все и так видят – половина Велии захвачена за неполный месяц. Жестокость? Глупо. Теперь народ будет бежать от желтых знамен без оглядки. Ей подданные нужны, или выжженная земля? Своих фанатиков что ли здесь поселить хочет? Вот хрен ей!

Монк до скрипа сжал зубы. Лицо его побагровело, глаза налились кровью. Тише, Арчибальд, тише – это все от усталости. Нужно держать себя в руках. Сейчас немного продышаться – и в штаб. Такие новости он должен принести лично. Посмотреть на реакцию Харта, а потом сразу баиньки. Вот только, похоже, без нескольких глотков бренди уснуть не получится. Что-то снова он начал частенько прикладываться к фляжке. А что поделаешь – нервы ни к Зарбагу. Он действительно очень устал.

* * *

Прошедшие со дня взятия еретиками Индара два месяца получились для Арчи самыми утомительными в его и без того не особо расслабленной жизни. Казалось бы бегство к Арнею, когда битый под стенами Генка имперский корпус, огрызаясь, отступал по безлюдью западного Нарваза, походило на пытку, но нет – тогда они всего лишь мило прогуливались. Ежедневные налеты на ползущих по пятам желторотых не в счет. Ударили неожиданно конницей с фланга, куснули – и можно назад, к походному костру и к котлу с теплым супом. Даже спать получалось по пять-шесть часов.

Увы, те времена безвозвратно ушли. После треклятой битвы, лишившей имперскую армию двух третий всей кавалерии, Монк позабыл про понятие сон. Настоящий сон, а не те жалкие урывки, что ему доставались сейчас. Все два месяца Арчибальд жил в седле. Новый конь, новый полк, новая безумная жизнь. Он уже ошалел от бесконечных ночных атак и дневных контр-выпадов. Щупальца сарийской орды вовсю шарили сначала по обезглавленному Великому Герцогству, а затем и по Велии – исконно имперской земле. Приходилось обрубать самые зарвавшиеся отростки. Только вот «топор» до всех «лап» не дотягивался и к тому же постепенно тупился. От подошедшего к ним еще в Нарвазе пополнения в семнадцать конных сотен сейчас в строю оставалась едва ли половина. Чуть больше двух тысяч с выжившими под Индаром ветеранами – много ли с такими силами навоюешь?

Приходилось вертеться. Арчи, назначенный командовать всей кавалерией, сам палашом махал редко, но постоянные перемещения, порою по несколько десятков миль за бросок, изматывали похлеще иной скоротечной рубки. То налетали на маршевый лагерь желторотых всей силой, то разделялись на несколько мелких отрядов и резали фуражиров, то снова сбивались в кучу и перехватывали очередной обоз.

Снабжение сарийской орды, двинувшейся на юго-восток после нескольких дней промедления, ставших последней передышкой для армии маршала Харта, было великолепно отлажено. Идущие по Арнею суда с провиантом, оружием, амуницией и свежими рекрутами причаливали к нарвазским берегам каждый день. Причем, в разных местах, что затрудняло и так зарбагово сложную задачу полковника Монка по перехвату обозов. Позже, когда армия желтоплащников миновала проход между Имперской стеной и Срединными горами, фронт значительно сузился, и заходить войскам неприятеля в тыл стало гораздо сложнее. Не раз и не два приходилось досрочно сворачивать вылазки, натыкаясь на выставленные еретиками заслоны. Не война, а какая-то игра в шашки – одни пытаются проскочить, другие всячески им мешают. А ведь «дамка» есть только у желтых.

Зарбагов колдун являл себя несколько раз – то на фланге покажется, то прикроет обоз, то от плетущегося в конце арьергарда неожиданно полетят каменюги. Каждая атака, каждый игольный выпад, каждый обход таили в себе риск нарваться на треклятого Ангела и его «хобот».

Хотя сейчас, вдоволь насмотревшись на магическое оружие бессмертного выродка, Арчи стал по-другому воспринимать серый смерч. Какой же это к Зрабагу хобот? У сказочного зверя-слона, что живописцы и фресочники любят изображать на картинах и храмовых стенах, длинный нос изгибается в разные стороны. У колдуна же скорее луч – неизменно прямой, немного расширяющейся к концу. Вихрь – как зовут его сами сарийцы. Плененные еретики все как один произносят это казалось бы обычное слово с благоговейным трепетом – для них оно уже перестало обозначать одно из проявлений непогоды. Словно буря, которая, или ветер с грозой, или Буря, когда поминают ту самую «Разрушительницу», что недавно трясла мировые стены.

Ко всем бедам в придачу распухшую голову давила еще и проклятая неопределенность. Имперская армия, по-прежнему большая и грозная – если не брать в расчет куцую кавалерию – все отступала, отступала и отступала. К Вериде, как ранее думал Монк – уж там-то под прикрытием могучих вековых стен дать генеральное сражение сам Ярос велел. Нарвазский тракт – единственная нормальная дорога в этих краях проходит аккурат через столицу Велии. Стороной прошагать не получится.

Но нет. Город преподнесли желторотым на блюдечке – разве что ворота на распахнули. Этого Арчи понять не мог, как не старался. Чего они ждут? Куда они пятятся? К Гайдоре? Так до нее еще прорва миль. Пока еретики доползут до столицы клятые дроконоводы половину Империи вырежут.

Вести про творящееся на юге в свое время вывели Монка из строя на целых два дня. Услышав про появление нелюдей и их ручного зверья в своей родной Ализии, Арчи едва не дезертировал с психу. Это надо же – Мировая стена, протяженность которой измерялась десятками тысяч миль, дала трещину именно возле Синара! Зарбагово воинство! Черные, как тьма Бездны, уроды, что повелевают драконами! Рядом с этим все армии Сары выглядят меньшим злом. Как там отец с братьями? Живы? Отбились ли? Получилось ли отсидеться за стенами? В общем, Арчи напился.

Двое суток его заместители – полковники Девон и Монтего прятали невменяемого командира от штабного начальства, сами кое-как управляясь с текучкой. Укрытая от лишних глаз в густой роще палатка под охраной доверенных егерей плыла в памяти мутным пятном, но стыд до сих пор жег душу. Хорошо, хоть его позор не был предан огласке, и отец никогда не узнает, как «по-мужски» повел себя его сын.

Но помочь родным было нечем, и Арчи, взяв себя в руки, продолжил свою войну. Там на юге, или здесь на севере он в любом случае сражается за свой дом. И в Велии от него больше пользы. Тут он хотя бы покусывает врага, пусть с большей охотой и вцепился бы в горло. Ясно, что «эффект колдуна» дает еретикам преимущество, но не настолько большое, чтобы заведомо предрекать поражение армии маршала Харта. И чего они ждут? Чего тянут?

Вот и штабной шатер. Арчи слез с лошади. У коновязи не протолкнуться – видать, не его одного принесло доложить о Веридской резне. Монк узнал вороного жеребца Сардо. Если Фабрицио здесь, значит проводят собрание. Генерал бы так просто не прискакал – он свой корпус без веского повода не оставляет. Но почему тогда его самого не вызвали? Маршал знает, что полковник от кавалерии в лагере и на вылазку отправится только ночью. Да, загадка.

Часовые на входе в шатер еще пуще раздули костер любопытства Арчи, заявив, что пускать никого не велено. Никого, то есть даже господина полковника. Это было вообще Зарбаг пойми что. У маршала появились секреты от командира своей кавалерии? Нонсенс.

Тем не менее Арчи не стал возмущаться, в связи с чем записал один балл в пользу успокоения расшатанных нервов в своей внутренней борьбе. Ничего, подождем – долго такое продолжаться не может. Заодно посмотрим, кто из шатра выйдет. Не Император же Юлиан у Вильгельма гостит в самом деле.

Следующие десять минут показались полковнику минимум парой часов. К моменту, когда матерчатый полог распахнулся Арчибальд весь извелся догадками. Из шатра повалил народ: весь генеральский состав в количестве пяти человек, несколько здоровенных гвардейцев, двое щуплых субъектов в гражданском – один, так вообще, дрыщ-дрыщом – и – о чудо – молоденькая миловидная девушка в костюме для верховой езды. Присутствие последней на совещании настолько ошарашило Арчи, что он даже забыл пристать с расспросами к проходившему мимо Фабрицио, как планировал изначально.

Монк подождал, пока люди рассядутся по лошадям и разъедутся в разные стороны, а затем повторно попробовал проникнуть в шатер. В этот раз его пропустили.

– Мой маршал, – отдал честь Арчи.

Вильгельм склонился над картой. Окладистая борода едва не касалась пожелтевшей вощеной бумаги.

– Ты с чем, Арчибальд?

– Сара в Вериде…

– Уже нет, – перебил его Харт. – Армия еретиков снялась с лагеря. Не думаю, что колдун и его мамаша остались в городе. Про казнь тоже знаю.

– Могу я спросить… – Арчи прокашлялся. – Даже два вопроса. Первое – как эти новости прошли мимо меня, когда я заведую, в том числе, войсковой разведкой? Второе – что за собрание, куда командир кавалерии не был приглашен, здесь только что завершилось? Не сочтите за наглость…

– Дерзишь, Монк? – делано поползла вверх бровь распрямившего спину маршала. Арчи прекрасно знал главнокомандующего и хорошо себе представлял, как можно с тем разговаривать, а как нет.

– Никак нет, мой маршал. Просто я удивлен и немного взволнован.

– Собрание тебя не касается, – сходу отрезал Харт. – А про новости… Тут другие каналы сработали. Не принимай на свой счет.

– Понятно. Наши знаменитые невидимки-шпионы, – протянул Арчи. – В эти дела я не лезу. Но казнь! Чем думает эта старуха? У нас же теперь поток беженцев вдвое вырастет.

– Может, ей это и нужно.

– Ослабить тылы? Сейчас оставшийся на захваченной территории народ из-под палки, но работает на сарийцев. Закидать нас лишними ртами – не лучшая идея. У нас и так пол Ализии в Годию перебралось. Это бремя мы выдержим. Еще и рекрутов дополнительных наберем.

– Кабы я знал ответы на все вопросы, полковник, мы бы с вами здесь не стояли. Хватит пороть горячку и возвращайтесь к своим обязанностям. Продолжайте резать желторотым хвосты, пока нам не поставят новых задач. Все. Свободны.

Арчибальд опять отдал честь, картинно развернулся на каблуках и чеканным шагом протопал к выходу. Надо же – «Нам поставят». Это кто же у тебя сейчас был, старый лис? Император инкогнито? Нет, Юлиана Монк знал в лицо. Тогда кто? Неужели глава тайной службы? Арчи, как и большинство офицеров, слышал всякое про этот засекреченный орган. Болтали разное – иногда совсем уж бредовые небылицы всплывали. Но так, чтобы приказывать маршалу! В это он поверить не мог.

Наверное, все же Харт не так выразился. В сомнениях старикан – устал, не знает, что дальше делать с этой нечестной войной. Все, как у всех. Вильгельм тоже человек. Полковник его понимал – у самого те же беды. К тому же у бедняги-Вильгельма, в отличии от Монка, нет начальства, которое за него все решит. Не императору же в самом деле принимать командование на себя. Его дело – править страной, а война – удел маршалов. Их всего сейчас в Империи двое: Харт здесь, да Фертонген в столице – но тот больше по хозяйственной части, с него взятки гладки.

Задумавшись, Арчи сам не заметил, как оказался в седле. С темнотой выход, а он еще спасть не ложился. Пора лезть в палатку.

* * *

Темень – хоть глаза выколи. Копыта коней чавкают по размытому большаку. Мерзкий холодный дождь лезет за шиворот. Третий день уже льет, не стихая – зараза. Сырость проникла во все уголки – исподнее липнет к телу, мокрые ноги знобит, волосы под шлемом сбились в колтун. Того и гляди кольчуга пойдет ржавчиной. Еще только разгар октября, а такой дубарь. Дома в Ализии середина осени еще полна солнышка и тепла. Там люди виноград собирают, а они здесь грязь месят. То есть собирали бы, не явись из-за гор эта мразь.

Из Филова Моста они возвращались глубокой ночью. Отбитый городишка остался зализывать раны в паре десятках миль к западу. Сарийцы не успели наделать серьезных бед, но сгореть кое-что сгорело, и без жертв среди местного населения тоже не обошлось. Вот, что значит отсутствие стен. Продержись ополчение лишние полчаса, и всадники Монка играючи растоптали бы желторотых в чистом поле. Так же пришлось перенести бой на тесные улицы, что изрядно его затянуло и привело к лишним потерям. Около трехсот человек вышло из строя раненными и убитыми. Хороший размен, если учесть размеры сил неприятеля – пятьсот конных и полторы тысячи пеших. Но можно было сработать и лучше. Примеры имелись. Кавалерия Монка не раз и не два перехватывала то и дело опрометчиво отделявшиеся от основных своих сил крупные отряды сарийцев. Жаль только у Арчи не хватало людей, чтобы перекрыть все направления.

К сместившемуся с позавчерашнего дня еще немного на юг лагерю выбрались только к рассвету. Передовой разъезд из оставленных под началом Девона на «отдохнуть» всадников встретил их на подходе. Взъерошенный рыжеусый сержант из дозорных, несмотря на холод и дождь, лучился радостью. Огонек в его глазах сразу подсказал Арчи, что причиной тому не столько возвращение своих, сколько некие хорошие новости. В этом Монк не ошибся.

– Господин полковник, у нас пополнение, – выпалил сержант, отдав честь. – Два полных корпуса. Пришли вчера днем. Его Высочество лично привели. Вас срочно ждут в штабе. Только найдите сначала господина Сардо. Господин генерал просили сначала к нему.

– Все понял. Свободны.

Дозорный козырнул и дернул поводья, отводя коня в сторону. Монк же повернулся к Монтего.

– Ты слышал? Обалдеть можно – сам Император пожаловал.

– Даем генералку, – кивнул друг-полковник.

– Я тоже так думаю. С таким пополнением можно. Давно пора надрать зад этой суке.

– Дуй в штаб. Потом разбуди расскажи – что к чему. Я наших устрою на роздых.

– Давай, проследи. Спасть? Ха! Мне сон из глаз, как дубиной выбило.

И Арчи пришпорил коня. Следовало, как можно скорее разыскать Сардо. Чего там от него хотел генерал? Нетерпение, помноженное на любопытство, гнало Монка вперед. Что-то ему подсказывало – сегодняшние дела тесно связаны с тем загадочным совещанием, случившимся месяц назад в шатре маршала. Ничего, скоро он все узнает.

* * *

– О, Монк. Прибыл. Давай, заходи, заходи.

Фабрицио уже встал и успел привести себя в надлежащий вид. Длиннополый зеленый камзол с отутюженным стоячим воротником, черная треугольная шляпа – предмет зависти все еще таскавшего полковничий шлем Арчи, высокие сапоги с отворотами, короткий и тонкий декоративный меч, для порядка носимый штабистом на широком посеребренном поясе.

– Вызывали?

– Да. Хотел подготовить. Ты у нас парень пылкий. – Генерал окинул Арчи оценивающим взглядом, раздумывая о чем-то неведомом. – Переоделся бы ты что ли. Вода ручьем льется.

– Сказали срочно.

– Это да. Императора заставлять ждать негоже. Но в таком виде являться тоже нельзя.

– Даже так? Меня лично ждут, или совет какой собираются провести? Как я понял, генеральное сражение не за горами. В Межозерье даем?

– И совет созван, и по твою душу дело есть важное. На счет того и позвал тебя. С Межозерьем согласен – лучшего места поблизости не отыскать. Но то после.

Фабрицио вздохнул, собираясь с мыслями.

– Не так оно делается, но ситуация… Ты вступаешь, сынок, в новую жизнь. Запомни, чтобы ты там сейчас не услышал, не делай поспешных выводов. Ты же знаешь, как я к тебе отношусь… Ты же мне, как сын родной. Пообещай старику обойтись без горячки.

– Обещаю! – не раздумывая, выпалил Арчи. Услышав про скорую встречу с самим Императором, он так впечатлился, что следил за дальнейшей речью генерала вполуха. За что там переживает старик? Он что, маленький мальчик? После того известия про вторжение нелюдей его уже ничем не смутить. Лучше бы думал, как убедить штаб и монарха принять бой именно между озер – там узко, полки выстраивать негде. Тракт вьется змеей, и обойти никак. Проклятый колдун замается носиться туда сюда. На тех лоскутах сарийцы все свое преимущество растеряют.

– Давай, сбрасывай плащ, – выдернул Арчи из стратегических мыслей Сардо. – Накинешь мой запасной камзол. Шляпой тоже снабжу.

– Не по званию наряд, – хмыкнул Монк.

– Ошибаетесь, господин генерал. Приказ одобрен Его Величеством и подписан Вильгельмом. Мои поздравления.

– Вот те на!

Теперь Арчи по-настоящему удивился. Повышение в самый разгар компании? Обычно звания офицерам присваивают по завершению оных. Хотя, тут случай особый – война каких не бывало. Неизвестно еще чем и когда закончится. Может, не в званиях повышать, не орденами-медалями награждать потом будет некому. Некому и некого. Новоиспеченный генерал тряхнул головой, отгоняя дурные мысли.

– Удивлен – не то слово. Ждал. Каюсь – ждал. Но не сейчас и не так. А! К Зарбагу! Давайте свою генеральскую одёжу – будем пачкать.

– На, примеряй, – Фабрицио протянул ему шляпу и сверток с камзолом и поясом.

Монк быстро натянул взамен сброшенного мокрого плаща чистенькие обновки и сразу почувствовал себя другим человеком.

– Ну как? На генерала похож?

– Вылитый генерал!

– Ну, так можно идти?

– Давай уж верхами.

Оба прыснули хохотом. Отсмеявшись, выбрались из шатра и запрыгнули на коней. То есть запрыгнул Арчи, а Фабрицио аккуратно неторопливо залез – ему возраст уже не позволял так шустрить.

* * *

У маршальского шатра их ждало указание – отправляться к Императорской ставке. Его Величество соизволили разбить в полумиле отсюда целый походный замок. Огромный надувшийся парусиновыми боками балаган было прекрасно видно из любой точки занятого армией поля. Подъехав поближе, Арчи разглядел оцепление – собранные из заточенных жердей «ежи» густо окружали появившийся внутри лагеря еще один маленький лагерь. Между ними стояли гвардейцы, чьи палатки являли собой второе кольцо периметра.

Отдав честь, охрана пропустила господ-генералов внутрь, и вот они у двойного полога шатра. Здесь не столь уже приветливые гвардейцы попросили офицеров разоружиться, что те и проделали. Арчи безропотно отдал палаш и кинжал, вспоминая, как на своей единственной аудиенции у монарха несколько лет назад точно так же заходил в тронный зал «полуголым».

– Представьтесь, – попросил их мужчина в ливрее, когда они оказались в промежуточной секции – этаком тесном предбаннике. Выслушав генералов, человек нырнул за плотную занавесь, и оттуда послышалось:

– Генералы: Фабрицио Сардо и Арчибальд Монк!

– Пусть проходят.

Полог отдернулся, и давешний обладатель ливреи поманил их рукой. Внутри было людно – похоже, здесь только их и ждали. Четверо генералов, маршал Харт, полковник от гвардии, несколько гвардейских же капитанов, трое виденных Монком месяц назад гражданских, включая ту симпатичную девушку, ну и сам Император – единственный, кто встречал прибывших сидя в кресле.

– Ваше Величество, – синхронно поклонились вошедшие.

– Рад видеть вас, господа, – кивнул одетый в простой – для монарха, конечно – походный костюм Юлиан. Ни кружев, ни мантии, ни узорчатых ножен на поясе, запомнившихся Арчи по прошлой встрече – только золотая корона-обруч на светловолосом челе и уверенность в голубых глазах.

– Судя по вашему внешнему виду, – обратился Юлиан к Арчи. – Про приказ о вашем повышении вы уже знаете.

– Так точно, Ваше Величество. Благодарю за доверие. Клянусь верно служить Империи в новом звании.

– Вашей службой мы весьма довольны, господин генерал. Наслышаны о ваших подвигах. Но сейчас мы желаем услышать от вас еще одну клятву. Вы когда-нибудь слышали про Орден Знающих?

– Нет, Ваша Светлость. – Арчи насторожился. – Только про Орден Мудрых, что заправляет востоком.

– Есть и такой, но не о нем речь.

Император поднялся с кресла, сделал два шага вперед и продолжил:

– Ордена создавались одновременно три цикла назад, но потом их пути разошлись. Мудрецы, как правильно вы заметили, подмяли под себя государства востока. Запад уже тогда принадлежал Саре. Центр же остался на попечении Знающих. Знаменитый основатель ордена Фарел Свенсон – мир его праху – на правах верного советника Дениса Объединителя помог тому собрать шесть нынешних графств, а тогда независимых королевств в Империю. После смерти монарха магистр продолжил опекать его сына, потом внука, правнука и так далее вплоть до Бунта Святых. Про это событие вам рассказывать, полагаю, не стоит. Вам же знакома история?

– Да, Ваше Величество. Бунтом Святых называют севронскую резню, когда в одну ночь последователи новой церкви истребили всех Проклятых в городе. После, поднявшееся в Даргоне восстание прокатилось по половине мира, и люди забрали власть в свои руки. Этому учат в академии.

– Все верно, – кивнул Юлиан. – Но знаете ли вы, кто занимался организацией этого восстания? И кто стоял за созданием самой новой церкви?

– Братство, Ваше Высочество.

– А вот и нет. Бунт – дело рук самого магистра Фарела, его супруги и верных им людей. Братсво сформировалось позднее.

– Но как же! – вырвалось у Арчи. – Сам Проклятый? Своих же под нож? Простите, Ваше Высочество.

– Ничего, – улыбнулся монарх. – Мне понятна ваша реакция. Не каждый день узнаешь такое. Дело в том, что не все Вечные – зло. Проклятые – придумка того же Фарела, с радостью принятая церковью. Вы не поверите, но архиепископ Лендел с большим уважением относится к некоторым из Вечных. Но давайте продолжим.

Император сделал несколько шагов в сторону, поднял наполненный чем-то розовым хрустальный бокал, стоявший на небольшом столике. Отпил, поставил бокал на место и снова заговорил.

– Все затевалось с согласия и при поддержке императорского дома. Не секрет, что в те времена власть бессмертных, пусть и умышленно выдворенных еще Денисом из дворянского сословия, достигла невероятных высот. Простой люд страдал. Народ гнул спины на Вечных за жалкие гроши. Всё и вся было сосредоточено в их руках. Что уж там говорить – даже тогдашние императоры не могли пойти поперек решений совета, собранного из самых влиятельных Сынов Бури.

– Но это касалось не всех. – Юлиан многозначительно поднял палец. – Магистр Фарел, допустивший сложившееся положение дел, разочаровался в своем детище. В ту ночь не только Севрон залило кровью Вечных. Весь магистрат, за исключением главы Ордена и его супруги, одночасно отправился на тот свет. С того момента началась новая эра – пришло время людей.

Император снова взял паузу, и Арчи быстрым взглядом обежал лица собравшихся в шатре. Все серьезны, внимательно слушают – никаких шепотков. Но и округленных глаз тоже нет. Неужто все знают?

– Власть Вечных в Империи и в ряде срединных держав рухнула в один год, – продолжал Юлиан. – Часть аколитов сбежало в восточные земли. Других перебили. Орден был уничтожен, и так официально считается по сей день. Но правда в ином – словно былинная птица-феникс Орден Знающих переродился в новую форму, при новом составе и содержании. Мы подошли к главному.

Монарх приблизился к Монку.

– Орден Знающих жив, и перед вами стоит его верховный магистр.

Арчи вздрогнул.

– Все здесь присутствующие также являются членами Ордена, – обвел собравшихся рукой Юлиан. – И вокруг себя вы видите не только людей.

Арчи вздрогнул повторно. На этот раз, кажется, даже моргнул.

– Познакомьтесь, сын Фарела Свенсона – Эльрик. – Юлиан повернулся, и вперед шагнул один из гражданских, тот самый белобрысый дрыщ. – Глава тайной службы, а с недавнего времени и мой первый советник.

Монк натужно кивнул, понимая, что язык застрял в горле и попытайся он что-то сказать, изо рта вырвется нелепый нечленораздельный звук. Вечный же, наоборот, заговорил совершенно спокойным голосом.

– Генерал, не смотрите на меня волком. Я такой же имперец, как и вы сами. Мой отец погибший недавно в Вериде от рук сарийского выродка заботился о народе нашей страны, как забочусь и я. Больше тысячи лет, если что, забочусь. Поверьте, мы с вами на одной стороне.

– Сестра Эльрика – госпожа Аника Свенсон, – продолжал представлять оказавшихся своими бессмертных император. – Второй мой советник и лучший агент ведомства, возглавляемого её братом.

Девушка приветливо улыбнулась.

– Не смейте считать меня старухой, генерал.

– И наконец, последний из наших нестареющих имперцев, – указал Юлиан рукой на застывшего чуть в стороне русоволосого молодого мужчину, – недавно пришедший к нам из-за гор со своим народом сын лесов – Яр.

– Рад знакомству, господин Арчибальд, – протянул руку, которую Арчи машинально пожал, совершенно не похожий на дикаря мужчина. – Я кровный должник рода Монков. Ваш брат – Альберт спас мой народ, выведя людей из Долины. Надеюсь они и дальше успешно бок о бок отбиваются от тварей орды.

– Потом, потом все обсудите, – прервал император Яра. – Церемония и так затянулась. Нам еще над стратегией ломать головы. Арчибальд, вы же поняли, к чему я это все вам рассказываю? Хотите вы того, или нет, но мы принимаем вас в Орден. Официально поручителями выступают генерал Сардо и маршал Харт. Магистрат рассмотрел прошение, и решение принято. Поздравляю – теперь вы почти что один из нас!

И император, подойдя к Монку, похлопал обалдевшего Арчи по плечу.

– Про секретность вам, военному человеку, я думаю, говорить не стоит? – серьезным голосом уточнил низкорослый Вечный. – Понимаете, насколько тайная у нас организация? Разглашение даже в малом чревато…

– Эльрик, оставь, – перебил своего советника Юлиан. – Устав Ордена генералу позже растолкуют его поручители. Пора закрепить решение баронета клятвой, и перейдем к делам. Господин генерал, я все-таки обязан спросить для проформы – вы с нами?

– Да, Ваше Величество, – поспешно кивнул Арчи, чьи мысли уже перестали выписывать в голове хороводы и выстроились в привычную стройную линию. Вечные, Проклятые – какая, к Зарбагу, разница, если сам Император ручается за их преданность общему делу. Монк даже испытал облегчение, осознав, что на их стороне врагу противостоят такие же, как Сара и ее сыночки бессмертные. Да, мир больше не будет другим, но этот новый мир – Зарбаг побери – ему нравился! Теперь они точно покажут проклятой суке, где раки зимуют!

– Тогда приступим. Аника, будь добра, продиктуй генералу слова.

Вечная ослепительно улыбнулась, но через мгновение уже совершенно серьезным голосом принялась по памяти зачитывать Монку слова достаточно длинной и витиеватой клятвы, которые Арчи за ней повторял.

– Все. Формальности соблюдены, клятва принята. Всех поздравляю с вступлением в наши ряды еще одного достойного сына Империи. Переходим к повестке собрания.

Юлиан снова уселся в кресло и уже оттуда обратился к Вильгельму.

– Господин маршал, обрисуйте нам соотношение сил. С приведенными нами частями расклад, как я понимаю, существенно изменился?

– Да, Ваше Высочество, но он по-прежнему не в нашу пользу.

Харт нагнулся за лежащим возле опорного столба тубусом, достал из него свернутый в трубочку лист желтоватой бумаги, развернул его и прикрепил специальными булавками к стоявшему рядом планшету.

– Мне удобнее с картой, – объяснил свои приготовления маршал. – Тем более, что она нам еще понадобится, как я понял из намеков советника.

Маленький Вечный кивнул в ответ на заговорщицкий взгляд Вильгельма, и тот продолжил:

– Ввиду пополнения сейчас мы имеем сорок четыре полка пехоты и около пяти кавалерии. По сводкам трехдневной свежести, сарийцы по-прежнему превосходят нас вдвое численностью пеших войск и впятеро конными. Возможно, за эти дни к еретикам опять подошло подкрепление – вы знаете, у них с этим запросто. С момента пересечения наших границ, их армия, при всем старании полков… генерала Монка, увеличилась почти что на треть. Примерный паритет у нас только в количестве дальнобойных орудий, но это преимущество с запасом перекрывает колдун. Подводы с пригодными для метания обломками индарских стен рассредоточены по всей их походной колоне. Обстрел, дальность которого значительно превосходит возможности требушетов, колдун способен начать практически с любой позиции.

– Нда, – протянул император, – цифры не утешительные. Вопрос сразу ко всем армейским – мы сможем разбить их в генеральном сражении с тем, что имеем?

Из шести генералов "нет" произнесло только двое. Остальные, включая Монка и Сардо, выразили уверенность в их победе, прими они бой в нужном месте. От инженера-Дерхайма ожидаемо прозвучало предложение – отступать к Гайдоре, где использовать преимущество стен. Трое же человек единогласно высказались за то самое Межозерье, что лежит всего полусотней миль дальше по тракту. Затем слово взял маршал.

– Поддержу большинство своих подчиненных, – задумчиво кивнул Харт. – Межозерье – наиболее удобное место в сложившейся ситуации. При наличии у противника колдуна – а мы знаем, что эти ублюдки волокут за собой из Нарваза тот здоровенный железный шар – стены, даже гайдорские, перестают быть существенным козырем и, наоборот, помешают нам, случись окружение города, напрочь лишив маневренности. Если и давать еретикам генеральное сражение, то только на открытой местности, с возможностью быстро перемещать наши силы. Думаю, мы сможем вырвать победу, заманив армию неприятеля в лабиринт Мезозерья, только… – Маршал тяжело вздохнул. – Только потери мы в любом случае понесем до двух третей состава, не меньше.

– Браво, господин маршал! – несказанно удивив Арчи, захлопал в ладоши маленький Вечный. – Вы закончили самой правильной мыслью. Мы завалим все Межозерье сарийскими трупами и сами же рядом с ними и ляжем. А дальше?

– Дальше с юга притопают драконы и сожрут выживших, – обалдев от собственной наглости, выпалил Монк.

– Этот парень определенно мне нравится, – нарочито громко шепнула блондинка соседу-дикарю, а её брат снова ударил в ладоши.

– В точку! Только вы еще не все знаете. – Эльрик замер в многозначительной паузе. – Мудрецы в Годии. Три недели назад объединенная армия восточных держав пересекла границу вблизи Валонгского Языка. Официально – бьют нелюдей на опережение, оказывают нам военную помощь. В реальности же – идут кратчайшим путем в Ализию и далее к разлому. Помешать мы им не можем, а потому ограничились нотой протеста – попытка сохранить лицо, так сказать. К чему это я? А к тому, что добивать нас примутся с двух сторон разом. Дроконоводы с юга-запада, через Кальвию, куда их вытеснят Мудрецы. Сами же восточники, убедившись в нашем бессилии, ударят с противоположного конца – в приграничных областях Харта формируется вторая, уже не столь мощная армия, но ослабленной Годии и того хватит.

– Они не посмеют! – взвился генерал Хендерсон – выходец из богатейшего годийского рода торговцев. – С Хартийским союзом у нас Вечный мир. Гильдейские не пойдут на такое.

– У нас и с Валонгом мир, – пришел черед Аники брать слово. – И с Линганом, и с Ворком, и с княжествами. Мы и с Орденом Мудрости не воюем, если на то пошло. Только уж, если Навас решился идти ва-банк, он с пути не свернет.

– У восточников никогда не было нормальных армий, – покачал головой Вильгельм. – Во время фирской компании каких-то семь лет назад наш единственный корпус наголову разбил объединенные силы обоих Великих княжеств. В Годию отправлено таких сразу два. Раз останавливать – спасибо Мудрецам – вторжение чудищ им не придется, значит восток прикрыт и прикрыт надежно. Разве что они всех своих Вечных в бой бросят, в чем я сильно сомневаюсь.

– До этого не дойдет, – снова перешло слово к главе тайной службы. – Мудрецы не любят сражаться собственными руками. Уверен, все Проклятые, кем они пожелают рискнуть, отправились ализийским маршрутом. Сейчас юг – их главная ставка.

– Почему, кстати, так? – пожелал уточнить маршал.

– Ваше Величество, можно? – повернулся к монарху Эльрик.

– Не вижу нужды скрывать, – развел тот руками. – Здесь все, включая баронета Монка и Яра, чуть ли не судьбы мира вершат, а ты переживаешь за древние, поросшие мхом тайны. Сколько в них правды, а сколько сказочной чепухи все равно никому не известно.

– Хорошо, – кивнул Вечный. – Рассказывать, так рассказывать. Но сначала закончу ответ на первый вопрос господина маршала. Наши два корпуса – прибавьте туда народное ополчение и дружины дворян – в любом случае сначала встанут на пути орды нелюдей. Мудрецы проведут свою армию краем, по возможности не вступая в крупные сражения. Они туда не за тем полезли. Теперь ко второму вопросу.

Вечный ненадолго замолчал, собираясь с мыслями.

– У господ-магистров есть один артефакт, что указывает на легендарное "Место силы". Как многие из вас знают, предметы древних оживают, или во время Бури, или пробужденные Осколком звезды.

– Многие из вас? Я впервые про все это слышу! – возмутился Вильгельм. Вторя маршалу, генералы согласно загомонили. Арчи же, тем более хлопал глазами, совершенно ничего не понимая.

– Извините, не верно выразился, – пришлось оправдываться советнику императора. – Некоторые из нас знают, что один из считавшихся давно утерянными Осколков отыскался на родине Яра, в южной Долине. Отыскался и снова пропал, но Мудрецы уверены, что теперь они его точно разыщут. Второй всплыл где-то в Сарии – вот вам колдун и его чудо-луч-хвататель. Не удивлюсь, если и третий вот-вот обнаружится. С последней Бурей настало какое-то время чудес. Одни только зарбаговы драконы чего стоят!

– Так вот, "Место силы" – это некая точка на карте, на пока еще не начертанной карте южных земель, если точнее, где сокрыты все тайны древних. Предположительно замок, крепость, или еще какой неприступный оплот наших пращуров. По преданиям, попавший туда обретет абсолютную власть и могущество. Такая вот манящая цель.

– Глупые сказки! – хмыкнул Вильгельм. – И они в это верят?

– Из-за такой бурды затевать войну? – подхватил Хендерсон.

– Звучит не серьезно, – присоединился Фабрицио, а Арчи решил про себя, что и его не впечатлили озвученные Вечным причины похода восточников.

– Как бы оно не звучало, а Сарой движут те же самые факторы.

Спокойный голос императора тем не менее заставил всех замолчать.

– Ваше Величество, – поднял бровь маршал. – При всем уважении, но сколько я служу в армии, столько мы воюем с проклятыми еретиками. И до меня, как вы знаете, с сарийцами тоже не было мира. Да и начиная нынешнее вторжение они не могли предвидеть образования разлома в Кругосветной стене.

– Все верно, – кивнул Юлиан. – Новые цели появились у лже-богини с приходом новостей с юга и востока. Из донесений внешней разведки известно, что Первый Ангел желал из Нарваза пойти на Даргон. Передумал он только с появлением матери. Сложить одно с другим не проблема.

– Позволю себе поспорить, – не сдался Вильгельм. – Заявляю, как верховный главнокомандующий, уже тридцать лет пускающий желторотым кровь – Сару гонит сюда вековая обида за бесконечные поражения. Сейчас, когда у них, наконец, появился реальный шанс победить, она банально торопится. Ненависть – страшная сила. Даже тысячелетние бабы – простите госпожа Аника – ей подвластны.

– Мне меньше тысячи лет, – делано возмутилась Вечная.

– А ведь господин маршал прав! – неожиданно влез молчавший доселе дикарь-южанин. – Я видел её улыбку в день смерти милорда Фарела. Эта женщина не бездушное бревно. Она получает истинное наслаждение от нашей беспомощности. Она копит ненависть, как пчела нектар. Месть – первое, что доставит ей удовольствие. Власть, сила, знания… Сначала она станцует на наших костях, а уж потом все остальное.

В шатре повисла забытая уже тишина. Люди и Вечные молча обдумывали слова Яра. Арчи склонен был согласиться с южанином – Сука-Сара никуда не полезет, пока не насадит голову Юлиана на кол. И это ясно, как день. Он сам – слуга ненависти. Проклятый ублюдок по-прежнему гневит Небеса своей живой и здоровой ангельской рожей. Пока он не угрохает поганого колдуна, не видать Арчибальду Монку покоя.

– В этом есть смысл, – нарушил тишину глава тайной службы. – А уж после того, что в Вериде отец сотворил с ее личиком, Сара наверняка нестерпимо жаждет поджарить некоторых из нас на медленном огне.

– И меня в первую очередь, – заключил император. – Чья бы рука не держала тот меч, виноват в ее глазах в первую очередь я – смертный ничтожный выскочка, чьи предки из века в век надирали её божественный зад.

– В её глазу.

– Что? – не понял слов Вечной монарх.

– Вы сказали "в её глазах", Ваша Светлость. Теперь у нее один. Новые даже у нас не вырастают.

Арчи мысленно хмыкнул. Так вот к чему эта зверская казнь. Отец нашего мелкого Эльрика перед смертью успел располосовать Саре рожу. Похвально. Теперь и про золотую маску все ясно. Сучка растеряла всю свою божественную красоту. Прав дикарь, дважды прав – разъяренная древняя баба будет мстить, наплевав на все остальное.

– Кстати, да, – улыбнулся меж тем император шутке про глаз. – И это еще один довод в пользу нашей задумки.

– О какой вы задумке толкуете, Ваше Величество? – обиженно вскинулся маршал Харт. – Если вы с господином советником уже все решили, то зачем эти игры в слова? Просто объявите нам все, как есть и не тратьте время.

– Нам важно мнение каждого здесь присутствующего, – пройдясь вмиг похолодевшим взглядом по Харту, твердо проговорил Юлиан. – Господин маршал, неужто вы думаете, что мы готовы принять важнейшее, касательное войны стратегическое решение без одобрения верховного главнокомандующего имперскими вооруженными силами? Да, у нас есть план, но он еще не утвержден и не согласован с вами. Со всеми вами, – обвел собравшихся в шатре генералов и молчаливых гвардейцев монарх.

– Не томите, государь, – принял вызов Вильгельм, в чьих глаза не читалось и намека на раскаяние в своей резкости.

– Советник, озвучьте. – Юлиан снова был сама официальность. Арчи мгновенно забыл того простого открытого парня, каким предстал ему император минуту назад, говоря про божественный сарин зад, надираемый его предками.

– Давайте все успокоимся, – не позволил страстям разгореться Эльрик. – Господин маршал, я даю вам слово, что без вашего личного одобрения задуманное не воплотится в жизнь. План таков. Мы не будем давать генерального сражения Саре, ни здесь, ни в Межозерье, ни уж тем более под стенами Гайдоры. Вместо это мы всей армией уходим на юг, в Кальвию, где переправляемся через Гайду и приступаем к очищению Ализии от зарбагова зверья.

– И оставим столицу? – возопил неугомонный Хендерсон.

– Дослушайте, генерал, – неожиданно зло рявкнул Эльрик, которому, видимо, надоело играть в "хорошего парня". – Мы считаем – и теперь, после нашего здесь общения, я в этом еще больше уверен – что Сара поведет свое войско следом за нами. Причин тому множество. Большую часть из них здесь только что озвучили. Тракт, как вы знаете, вскоре раздваивается – к Гайдоре сворачивать на восток, и топать там три без малого сотни миль. Если бы речь шла только о завоевании, я бы ни минуты не усомнился в выборе еретиками направления своего удара. Но у нас здесь другое. Даю девять из десяти – Сара выберет юг!

– Глава тайной службы забыл добавить, что я и моя семья тоже остаемся при армии, – вклинился Юлиан. – Да, моя супруга с детьми уже отбыла в Юлану, к графу Ван Марту. Если примем решение, мы их нагоним в дороге.

– Собираемся ловить на живца, – первым среагировал Сардо. – Ярос свидетель – это должно сработать!

– Но столица, – уже менее уверенно пробормотал Хендерсон.

– В столице оставлено достаточное для обороны количество войск, – опять перехватил инициативу Эльрик. – Плюс мы попросили архиепископа собрать в городе все силы Братства. Если Сара отправит часть армии брать Гайдору, наши легко отобьются, не сомневайтесь.

– Если с еретиками не будет колдуна.

– Да, – согласился Вечный. – Если с еретиками не будет колдуна. А его не будет.

– Вы собираетесь столкнуть сарийцев с нелюдями? – прямо спросил маршал, похоже, уже просчитавший все «за» и «против».

– Да, – не стал скрывать Эльрик. – А еще лучше и с Мудрецами. У Сары с Навасом свои, еще более древние счеты. Пусть потолкаются плечами, протискиваясь в разлом. Шучу, конечно. Восточники прилично нас обгоняют. Но цель, повторюсь, у орденцев с лже-богиней сейчас одна на двоих. И хотя у одной стороны компас, а у другой ключ к нему, договориться они меж собой не сумеют, хоть врата в Бездну откройся.

– Уже открылись, – буркнул себе под нос Сардо, а Юлиан, наоборот, спросил нарочито громко:

– Ну как, господин маршал, что думаете на сей счет?

Хмурый Харт какое-то время раздумывал, или делал вид, что раздумывает. Затем покачал головой и изрек:

– Не нравится мне все это, но я поддержу – похоже, лучшего варианта у нас просто нет. Что думают генералы?

На удивление протестующих не нашлось. Даже раскрасневшийся от переживаний, словно вареный рак, Хендерсон одобрительно высказался о плане советника. И даже внес весьма толковое, по разумению Арчи, предложение:

– И пусть кавалерия Монка перестанет щипать обозы еретиков. Так мы убьем сразу двух зайцев: и покажем Саре, что очень торопимся, чем подтолкнем её к тому же, и уберем поводы их фуражирам рьяно трясти округу.

Советник одобрил, маршал Харт поддержал, император поблагодарил генерала за проявленную инициативу. На этом собрание можно было заканчивать. Арчи просто валился с ног от усталости, но штаб продолжал и продолжал обсуждать детали предстоящего отступления. По просьбе возрастного Фабрицио гвардейцы даже принесли раскладные стулья. Когда у Монка уже сами собой начали закрываться глаза, Юлиан, наконец, соизволил их отпустить.

– И помните, господа, – уточнил напоследок монарх. – Официально наше отступление в Кальвию – попытка разобраться с ордой, или же мое трусливое бегство – это кому как больше нравится. Слухи уже пошли. Мы покидали Гайдору не прячась. Противнику, или известно, или скоро будет известно, что Император с семьей сбежал из столицы. Игра началась. Всем удачи, и да поможет нам Ярос!

* * *

Девятью днями позже Арчи, спешившись, стоял на краю сбросившей большую половину пожелтевшей листвы липовой рощи и ждал возвращения дозорных. Межозерье, пройденное армией накануне осталось двадцатью милями севернее. Позади же лежал и Кросбург – крупный торговый город, стоявший на перекрестке дорог, от которого начинался Гайдорский тракт. Вчера этот город без боя был сдан неприятелю. Монк, как и весь остальной штаб, очень надеялся, что проделано это было не зря. Еще одна жертва, упавшая на алтарь этой страшной войны. Не последняя жертва, но вот не напрасная ли?

Показались! Четверо всадников во весь опор гнали взмыленных коней с севера. Сейчас. Сейчас все решится. Арчи вскочил в седло и, не в силах ждать, помчал к ним навстречу.

– Ну? – едва не налетел Арчи на своих же разведчиков.

– Да, господин генерал! – не скрывая радости, выпалил сержант Гибсон. – Они повернули на юг! Всей силой. За нами пошли! За нами!

Арчи выдохнул. Это была победа. Не в войне, но в борьбе умов. Эта партия в шашки осталась за ними. Теперь бы им только довести весь турнир до конца.

Глава восьмая. Безумный заплыв

Полет. Удар. Вода мочит ноги, но лишь до колен – дальше дно. То есть нижняя часть пузыря, который тут же начинает вертеться. Что-то тяжелое заставляет низ с верхом стремительно поменяться местами. Вынырнув из неглубокой лужи, куда они с Троем рухнули во время вращения пузыря, Лис тут же увидел над головой светящуюся красным тройку на застывшем в воздухе Летуне. Рядом же из воды торчала голова Райха с глазами на пол лица.

– Спасибо, что подождали, – откашливаясь, пробулькал Гайрах. – Только ноги достаньте. Они у меня с той стороны остались.

– Быстрый, зараза! – зло буркнул Трой. – Догнал-таки… Ну, греби тогда, раз в нашу лодку незваным залез.

– Чем грести-то? – удивленно завертел головой Райх, видно высматривая весла. – И как?

– А вот ногами и греби. Пока их тебе никто не отгрыз.

Гайрах вздрогнул, затем напрягся лицом и весь задергался, словно и правда принялся там внизу загребать ногами. Стараниями Райха, остаточной инерцией прыжка, или же просто течение в этом месте тянуло в нужную сторону, но пузырь начало относить от берега. А на круче уже появились преследователи. Длиннохвосты шипели и скалили пасти, но лезть в воду пока не спешили – там и без них хватало зубастых ловцов.

Арил осмотрелся. На полет стрелы выше их по течению река бурлила телами: людскими – там к берегу прижали недобитые остатки одрегова войска, и народ выбрал бегство – и звериными. Пара гигантов здоровенными бревнами плавали среди барахтающихся охотников, одного за одним хватая их огромными челюстями. Рядом вились юркими водяными змейками бессчетные длиннохвосты. Изрядный кусок Великой уже покрылся красными пятнами, и хотя «котел» продолжал кипеть, было предельно понятно – у проигравших нет ни единого шанса спастись.

Удирающих в шаре заметили. Несколько «змеек» отделилось от пирующей стаи и устремилось в сторону беглецов. Но зря – на берег напротив них уже выехал первый чернюк, и, повинуясь команде, с кручи посыпались длиннохвостые твари. Плавали они быстро. Уже через пару десятков ударов сердца пузырь облепили шипящие ящерки-переростки. Зубы и когти заклацали о незримые стенки. Шар ощутимо задергался. Видя добычу, разъяренные звери раз за разом кидались в атаку, но их встречал чудесным образом затвердевший воздух.

Арил с Троем валились с ног и снова вскакивали. Стоя встречать налетающие со всех сторон зубастые пасти было не так страшно. Гайрах вопил, не переставая. Лису все время казалось, что Райху вцепились в ноги, но нет – ни одна из тварей, в своем бессильном безумии, так и не додумалась поднырнуть под пузырь. Они бились и бились с боков в надводную часть прозрачного шара, манимые такой близкой и одновременно такой недоступной добычей. Нелюди на берегу, ни на миг не складывая капюшоны, что-то орали-рычали. Арил на мгновение представил себе, как они выглядят со стороны – торчащая из воды голова, и пара, скачущих по какому-то притопленному плоту чудиков. А течение все несло и несло маленький островок жизни, облепленный ярящейся смертью.

Наконец, поляна, принявшая последнюю битву людей, осталась позади. По правую руку от плывущих потянулись заросли из молодых побегов орешника, вербы и облепихи – в такой густоте особо не разбежишься. Сопровождавшие их прежде по берегу чернюки начали отставать. Какое-то время в лесу еще слышался треск и шуршание, потом все стихло.

Пузырь пронесло, по прикидкам Арила, уже больше мили, а упрямые длиннохвосты все продолжали биться в стенки мордами. Охотники даже успели привыкнуть к происходящему и перестали валиться в лужу после каждого тычка. Пошире расставив ноги, встали напротив друг друга и, покачиваясь, ловили равновесие. Гайрах, на чью голову парни периодически опирались, давно перестал орать, но глаза то и дело зажмуривал.

Постепенно наскоки чудищ стали слабеть. Ярость в глазах тварей таяла, движения замедлялись.

– Похоже, устали, – с облегчением в голосе заметил Арил.

– Или замерзли, – выдвинул Трой свою версию.

– И то и другое, – пробухтел снизу Райх. – Водичка, скажу я вам, не парное молоко. По мне уже мурашки забегали.

– А то мы не в курсе, – зло огрызнулся Тигр. – В той же самой воде стоим, если ты не заметил.

– Вы-то стоите, а у меня одна башка из нее торчит.

– Все! Сдались!

И действительно, первые твари, бросив тщетные потуги добраться до беглецов, устремились в сторону берега. Там, на одном из участков кручи, как раз появилось удобное место, чтобы забраться наверх. Вскоре все до последнего чудища оказались на суше, но, вопреки надеждам Арила, преследование на этом не завершилось, что было ясно по характерному шуму в кустах.

– И долго они будут нас так сопровождать?

Вопрос Тигра остался без ответа. Гайрах в очередной раз наглотался воды и прокашливался. Лис же впервые с начала этого безумного плавания улучил спокойный момент, чтобы задуматься над их положением.

– До темноты точно, – определился он наконец. – Дальше, кто знает? Надо как-то добраться до того берега.

– На меня не надейтесь. Что гребу, что не гребу – разницы, кажись, нет.

Райх уже выкашлял из себя все лишнее и теперь активно выжимал волосы задранными над головой руками.

– На следующей петле течение само принесет куда нужно, – указал Трой вперед. – Глянь, стремнина на повороте ту сторону поджимает. Ближе будем, уберем летуна – и вплавь.

– А, если они и там нас встречают?

Вопрос Гайраха бил в точку. Арил тоже об этом подумал. Для чернюков весть на десяток миль передать – дело плевое. Что, если на том берегу их, и правда, уже дожидаются? Да, если и нет. Нелюди всяко вышлют погоню. Наверняка в землях Племени у них тоже имеется стая-другая, кому поручат их ловить. Окружат и сцапают.

– Коли встречают, заметим и, не сдувая пузырь, поплывем дальше, – прервал Трой невеселые мысли Лиса. – Позже по темноте где-нибудь выберемся на берег по-тихому. Вечер не за горами.

– Я до ночи не дотерплю, – заныл Райх. – Окочурюсь к зарбаговой матери. Холодно же.

– Дотерпишь. Ничего тебе не сделается. Может и нет там никого. Из воды вылезем, мигом согреешься – пробежаться нам предстоит хорошенько.

– А куда побежим то? – Арил все сильнее мрачнел, размышляя над предстоящем. – На той стороне никакой подходящей цели для нас вроде нет. Что Великое озеро, что проход к северянам на этой остались.

– Пока лишь бы следы замести, – отмахнулся Трой. – Далеко заглядываешь. Что до озера, что до дырки в горах нам полжизни топать. Хотя, идти один хрен придется. Но раз ты спросил – я, конечно, за трещину. У Миртов нам теперь делать нечего, да и шагать туда дольше.

– Там люди без защиты остались, – насупился Лис. – Бабы, дети.

– И сильно ты им поможешь? Одрег, вон, с такой силой, а проиграл битву. Одного меча мало.

– Хорошо, – позволил себя уговорить Арил. – Прорвемся за горы, а там уже с настоящим войском вернемся и выручим людей.

– Именно, – как-то уж чересчур равнодушно кивнул Тигр, и Лис сразу понял, что и сам не слишком-то верит в такое развитие событий. Подлецы они. Расчетливые малодушные подлецы. И тогда не людей спасать шли, а живой щит для себя искали, и сейчас посреди битвы стрекача задали, только о своих шкурах заботясь. Но вслух он этого не стал говорить. Зачем? Дело сделано, и обратного пути уже нет. Оставшимся у Зеленухи они, и действительно, помочь не смогут.

– Северяне с мечом Ярада, поди, лучше управятся, – между тем изрек мудрость Трой.

Точно! А ведь это достойная цель. Арил мигом переменился в лице. Погибни они в бою, и божественное оружие для людей будет потеряно навсегда. Вот куда их толкает судьба. Отнести северянам волшебный меч – настоящая задача задач!

– Если они заслон не усилили, с таким оружием можно и вдвоем прорваться, – задумчиво проговорил Лис. – Порубим с налета, и на ногу. Бежать там по идее не долго.

– Втроем, – возмущенно промычал Райх. – Меня отчего не считаешь?

– Да, втроем, втроем. Оговорился просто.

– Ладно. До разлома еще дойти надо. Попить есть у кого? – сменил тему Трой.

– Воды у нас как раз валом, – красноречиво глянул под ноги Лис.

– Лучше не стоит, – предупредил Гайрах. – Я туда блеванул пару раз.

– То-то вонь стоит, – скривился Тигр, уже было собравшийся зачерпнуть ладонями воду. – Нужду хоть туда же не справил?

– Я внутри выше пояса только. Остальное снаружи осталось.

– На, еще есть немного, – протянул родичу полупустой бурдюк Лис. – Позже наполню.

– А с жратвой у нас как? – спросил Трой, напившись. – У меня дней на пять в одного. Не рассчитывал, что так обернется.

– У меня чуть побольше, но не намного. – Арил скинул со спины подозрительно тяжелый мешок. – Все размокло к Зарбагу. Давай лепешки прям щас зажуем, пока плесенью не пошли?

– За хавку не бойтесь, – гордо сообщил Райх. – У меня сушеной свинины полпуда. Не зря же я вызывался запасы нести. Потону, а жратву не брошу.

– Поди, тоже смокла, – безрадостно заключил Трой.

– Да, что ей дубленой сделается? – хмыкнул Безродный. – Стряхнул воду и жуй. На полмесяца в троих растянуть можно.

– Значит, с голоду не помрем. – Тигр уселся в воду, прислонившись к стене пузыря. – Отдохнуть надо. Кто как, а я сегодня набегался – мама дорогая.

– Я бы даже поспал, – пристраиваясь с другой стороны, зевнул Лис. – Холодно, блин. Но на ногах стоять уже мочи нет. Если закимарю, будите – захлебнуться случайно не хочется.

* * *

Плыть до изгиба оказалось дольше, чем они думали. Солнце уже зацепило верхушки деревьев, когда пузырь, наконец, поднесло к берегу на неполный полет стрелы. Замерзшие охотники давно уже снова поднялись на ноги – кроме клацающего зубами Гайраха, конечно – и теперь пристально вглядывались в густые заросли. Глубокие тени легли на кромку воды. Массивные желтые ветви свисали пологом над кручей. Тишину нарушали обычные звуки вечернего леса – ни лишнего треска, ни шорохов, ни звериного рыка.

– Вроде чисто, – неуверенно прошептал Арил.

– Давай, подсади меня. Буду гасить летуна.

Арил встал в центр, оперся рукой на голову Райха. Того мелко трясло. Трой полез Лису на спину.

– Есть!

Опора мгновенно ушла из-под ног, и оба охотника рухнули в воду.

– Камень? – испугано булькнул Арил, едва вынырнув на поверхность.

– Здесь, – махнул зажатым в кулаке летуном Тигр. – Гайрах?

– Тттут я, – отозвался трясущийся Райх. – Пппоппплыли уже.

И они судорожно погребли к берегу. Круча на этой стороне оказалась ненамного ниже. Забирались по уходящим в воду корням, потратив на это остатки сил. Поднявшийся последним Арил на коленях прополз еще немного вперед и только потом распластался на палой листве, тяжело гоняя легкими зябкий осенний воздух.

– Пойдем. Некогда разлеживаться.

Трой уже стоял на ногах, напряженно вглядываясь в сумрак притихшего леса. Гайрах приплясывал рядом. Пришлось подниматься.

– Немного отойдем от реки, а потом свернем к северу, – на ходу уверенно заявил Тигр, забирая себе роль главного в их отряде.

– Ты только меч оживи, – торопливо посоветовал Арил, не желающий сейчас вступать в споры.

– Это правильно, – кивнул Трой. – Сейчас сделаем.

– Стойте!

Страх в голосе Райха в мгновение победил холод. Он даже перестал заикаться.

– На дереве! Справа! – прошептал Гайрах.

Лис крутанул головой. Где? Что? Вот оно! Какая-то угловатая тень жмется к стволу тополя на высоте в несколько десятков локтей.

– Мать честная! – вырвалось у Арила. – Чернюк!

– Засада! – одновременно с ним завопил Трой. – К реке! Живо!

Все трое ломанулись назад, а сообразивший, что его заметили нелюдь ловко соскочил вниз. И ладно бы он был здесь один. Слева, и справа от бегущих с деревьев созревшими желудями посыпались чернюки. Много – точно не меньше дюжины. Стерегли, гады! Видно, хотели дать беглецам отойти от реки подальше, а потом уж напасть. Не угляди их Гайрах, сцапали бы, как пить дать.

– Прыгаем!

Удар выбил искры из глаз. В твердости стенки незримого шара не уступали камню. Арила качнуло. И снова. И снова.

– Что за…

– Ветку зажало! – первым сориентировался Трой. – Не ломается! Крепкая, сука!

– Шатаем! Шатаем её! – верещал Райх, в этот раз оказавшийся внутри пузыря уже полностью.

Лис пришел в себя и вместе с товарищами принялся неуклюже скакать, раскачивая прозрачное яйцо. Толстая ветка, захваченная незримыми стенками, не давала защитному шару упасть в воду, и людей болтало вверх-вниз, то прикладывая пузырь о склон кручи, то снова подбрасывая над ней.

– Не выходит! – заорал Трой, когда на берег выскочил первый чернюк. – Поднимайте меня, буду гасить!

– И что дальше?

– Снова зажгу, когда высвободимся!

– Давай!

Гайрах с Лисом подхватили Троя под колени и, шатаясь, попробовали подбросить того к летуну, на котором горела тройка. С первого раза не вышло – попадали. Снова поднялись.

– Вот, падла! – Напрыгнувший сверху чернюк резко качнул пузырь. Охотников вновь повалило с ног. Сам же нелюдь скользнул по незримой стене и свалился куда-то вниз.

– Давай! Давай заново!

Месиво из человеческих тел опять начало превращаться в живую лестницу.

– Достал!

В крике Троя родилось очередное падение. Миг – и Великая снова приняла охотников в свои ледяные объятия. В этот раз незримое дно пузыря не ударило в пятки, а мягко толкнуло – воды зачерпнули изрядно. Вынырнувший Арил стукнулся головой о горящего все той же тройкой летуна, а Гайрах, что шумно всплыл рядом, в панике схватился рукой за камень-защитник, ища опоры.

– Не трожь! – тут же отпихнул Райха Тигр. – Погасишь случайно, и все – хрен на дне уже сыщем!

– Я не… Ааа!

Гайрах дико взвыл и заколотил по воде руками, цепляя товарищей и ближнюю стенку шара.

– Что? Что с тобой? – попробовал Лис удержать обезумевшего Безродного.

– Нога! За ногу! – верещал Райх, выкручиваясь из рук Арила. – Больно! Ой, больно же!

– Держи его! Я сейчас!

Трой сорвал с шеи шнурок с привязанным к нему ножом северянина, перехватил оружие правой рукой и нырнул. Несколько мгновений ничего не менялось – Гайрах продолжал орать и вихляться. Затем его дернуло вниз. Голова Райха ушла под воду, но через пару ударов сердца всплывший Безродный уже спешил к противоположной стене пузыря.

– Чернюку тому башку зажало, – отплевываясь, сообщил вынырнувший Трой. – Умудрился, зараза, зубами этого за ногу схватить, – мотнул он головой на Гайраха. – Болтается там теперь дохлым хвостом. Отплывем подальше, стряхну.

Сверху стукнуло. И еще раз.

– Шипами швыряются.

Арил поднял глаза. На краю медленно ползущей мимо них кручи чернели фигуры нелюдей. Прыгать сверху на плывущий пузырь они не спешили – видно, понимали, что бестолку – но покидаться своими короткими метательными копьями на всякий случай решили попробовать.

– Надо отвернуть от берега, – предложил Трой, натягивая шнурок с ножом обратно на шею.

– И как это сделать?

– Толкать. Как еще?

Родичи подгребли к дальней от берега стенке защитного шара и дружно уперлись в нее. Бесполезно. Течение несло пузырь по угодному одной Великой маршруту, и сдвинуть его таким образом не представлялось возможным.

– Нога… Ногу мне разорвал, тварь проклятая, – скулил Гайрах. – Огнем горит. Больно…

– Нырять нужно, – выдохнул Трой. – Вон карчи впереди. Нас как раз на них сносит. Застрянем – хана.

– Хватайся! – протянул Арил руку Райху. – На счет три!

– Раз. Два. Три!

Тигр, уже державший ладонь на камне, нажал тройку, и охотники дружно нырнули. Под водой полумрак наступившего вечера обернулся кромешной тьмой. Арил яростно толкался ногами по-лягушачьи, стараясь поспеть за мутным пятном, в которое превратился Трой. Рядом тянулся ожившим мешком, больше мешая своим барахтаньем, чем помогая, Гайрах. Позади гулко булькнуло – видно, один, или несколько чернюков сиганули с кручи. Пора бы уже и всплывать, но в Тигра словно речной дух вселился – гребет и гребет. Лис поднатужился, на рывке прихватил Троя за ногу и чуть дернул. Тот понял.

– Никого не зажало? – пропыхтел между частыми вдохами Тигр, как только головы Арила и Райха показались над водой. Летун с неизменной тройкой на шляпке уже подсвечивал красным мокрое лицо Троя.

– Нет вроде, – выдохнул Лис, откашлявшись. – Кажись, получилось.

– Да, попали в стремнину, – подтвердил Трой. – Плывем пока прямо. Следующий поворот аж миль через пять – там уже прижмет к тому берегу. Не знаю, как выбираться будем. Эти уроды теперь хрен отстанут.

И, словно подслушав Тигра, в нескольких локтях перед ними вынырнуло сразу два чернюка. Зубастые морды с ненавистью, горящей в желтых глазах, уставились на людей. Когтистые лапы ударили в незримую стену, но пузырь даже не шелохнулся. Сдвинуть с места наполовину заполненный водой здоровенный шар было по силам только Великой. Уроды еще какое-то время поскреблись о барьер, плывя рядом, но, убедившись в неуязвимости беглецов, отвернули к берегу.

– И что теперь? – спросил Лис, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Стемнеет, попробуем вплавь к тому берегу подобраться, – неуверенно предложил Трой.

– Думаешь, там нас не ждут?

– Не проверим, не узнаем.

– Я тебе и без проверки скажу – ждут. Еще как ждут! – вспыхнул Арил. – Надо было меч оживлять и драться.

– Не успел бы я! – огрызнулся Тигр. – Это разве что на плаву летуна вскрыть и Звездный камень в меч сунуть. Только потом обратной дороги уже не будет. Да и уронить боязно.

– В Бездну такую дорогу, – скривился Лис. – Околеем к утру. Давай к тому берегу – и попробуем с боем прорваться. Глядишь, получится в лесах затеряться.

– Не доплыву я, – простонал Райх, про которого спорящие родичи на время забыли.

– Дотянем, – обнадежил Гайраха Арил, но сам тут же понял, как глупо это звучит. Раненый – а насколько там все с его ногой плохо еще предстояло выяснить – Райх в грядущей схватке с ордынцами однозначно не выживет. Да и сами они… Ну куда им сейчас помирающим от холода и усталости драться? И ладно драться, потом ведь еще бежать надо. Долго бежать. Нет! Выбираться на берег сейчас – верная смерть для всех них. Надо что-то другое придумывать. Отдохнуть и согреться бы…

– Осушить бы пузырь, – вздохнул Лис. – Словно в лодке бы плыли.

– Да, неплохо бы было, – протянул Трой, видно, тоже решивший, что даже с огонь-мечом им не выбраться.

– Если бы не эта проклятая ветка, может, так бы и вышло.

– Второй раз нам забраться на кручу они не дадут.

– А тот берег? Смотри, облака наползают. Ночь будет – глаз выколи.

– Так глянь же, пока светло, – махнул рукой Тигр в сторону дальнего берега. – Там же пляж сплошняком. До очередной петли русла нам круч не видать. Эту вот проплывем, – мотнул он головой на откос, где их ждали недавние чернюки. – И тут тоже меляк пойдет. Вон, камыш уже видно.

– Значит, нужно терпеть, – озвучил Лис и так очевидное. – Поднесет нас к высокому берегу, попробуем еще разок прыгнуть.

– Холодно, – простонал Гайрах. – Как же холодно…

* * *

Ночь давно вступила в свои права. Ближний берег превратился в размытую темную полосу, дальний пропал совсем. Они плыли, и плыли, и плыли. Ну, как плыли – течение само несло пузырь вместе со всем, что находилось внутри, а люди просто удерживались на плаву. Трой, никому другому не доверяя подобное, висел на застывшем над самой водой летуне, аккуратно обхватив камень пальцами. Арил, закинув одну руку Тигру на плечо, другой поддерживал под голову повернувшегося к нему спиной Райха. Тот, в отличии от самого Лиса, уже перестал трястись и лишь изредка вздрагивал. Похоже, Гайрах все-таки смог заснуть.

Клонило в сон и Арила. Сильно клонило. Если бы не продирающий до костей холод, от которого зубы парня отбывали частую дробь, он бы тоже уснул. И как только Трой еще держится? Тигра тоже трясет и устал он, поди, не меньше, а растопыренные пальцы упрямо сжимают камень. Он ведь еще и свет прячет, чтобы с берега видно не было.

Арил давно бросил думать о предстоящем. Чтобы найти выход из их безвыходного положения требовалось очистить сознание от всего лишнего: от треклятого холода, от урчания в животе, от безумной усталости и боли в раскалывающейся голове. Сейчас сделать это возможности все равно не было. На разговоры тем более не осталось сил. Приходилось бороться со сном при помощи воспоминаний.

Перед внутренним взором Арила вставали то отец с матерью, то вредины-сестры, то старые друзья по роду, то новые из компании победителей состязаний. Где они сейчас все? Как они? Живы ли? Помнят ли про него-потеряшку? Если Ралат уцелел в ту грозу, должны думать, что мертв юный Лис. Мать, небось, реки слез пролила, а уж Лайна с Юнкой… Но ничего, зато сами живы. Погорюют и успокоятся. Время – надежный лекарь. Младшего братишку Талима, что на четвертом году в ручье утоп, забыли и его забудут, коли не судьба ему из беды этой выпутаться. Северный мир в том поможет – столько нового, небось, столько радостного. И как оно там? Бескрайние поляны, леса, реки, озера…

Лис закашлялся. Рука сползла с плеча Троя, и он лицом клюнул воду. Заснул что ли? Заснул!

Арил заметался, обдавая брызгами Тигра.

– Ты чего? – вымученно просипел тот.

– Гггайрах! – еле двигая задубевшими челюстями промычал Лис. – Упппустил его! Зассснул!

– Сука! – ругнулся не то в пустоту, не то лично на родича Трой. – Ныряй. Не хочу огонек открывать. Столько прятал.

Арил поглубже вдохнул и погрузился под воду. Искать долго не требовалось. В тесной скорлупе пузыря дальше дна не сбежишь. Там, в нижней точке наполовину затопленного шара, он его и нашел. Удерживаемый своим хваленым, полным жрачки мешком, Гайрах неподвижно лежал на изогнутой поверхности пузыря. Лис нащупал подмышки Райха и, подхватив его, оттолкнулся ногами от дна.

– Мертв, и ничего тут не сделаешь, – заключил Трой, осмотрев Безродного в тусклом свете летуна. – То ли кровью истек, то ли холод его доконал, то ли попросту захлебнулся. Теперь уже не узнать точно.

– Это я виноват. Заснул. Упустил его. – От расстройства Лис немного согрелся, пусть даже и не понимал этого. В груди у него горела обида на несправедливый мир и на себя-слабака.

– Чернюка вини, что его за ногу цапнул, – буркнул Тигр. – На, смотри. – Вытащил он одной рукой из воды ногу Райха, чья голова при этом, наоборот, ушла вниз. – С такой раной уже не побегаешь, а без этого нам точно не жить. Куда мы его такого?

– Хромого, – вздохнул Арил. – А ведь он только недавно от хромоты избавился. Зажила нога. Боги, боги – куда вы глядите…

– Потом горевать будем. Давай мешок с него стягивай – негоже добру пропадать. Погашу сейчас летуна – нечего мертвяку с нами плыть.

Лис скривился, но спорить не стал. Проводить Райха к Яросу все равно не судьба, а запас еды бросать – та еще глупость. Арил быстро стянул лямки с покойника и накинул на свои плечи. Тяжесть груза тут же почувствовалась. И как только Гайрах с таким плыл?

Трой, убедившись, что дело сделано, погасил летуна, но, как только тело Безродного пропало из вида, снова зажег красным тройку. Без застывшего в воздухе камня, за который сподручно держаться, им измученным точно никак. Арил опять ухватился за родича, и плавание в ночи продолжилось.

* * *

– Что это? – Лиса вывел из дремы толчок. Летун в руках Троя скакнул, а затем еще раз.

– Дно цепляем, похоже, – насторожено приподнял голову Тигр. – Так и есть, – добавил он, когда миг спустя очередной рывок привел к остановке шара. – Глянь, вода по ту сторону скорлупы ниже стоит. Сейчас на двойку уменьшу.

Трой нажатием пальца изменил цвет цифры и сразу же превратил её стрелочкой в двойку. Уменьшившийся пузырь вздрогнул и снова поплыл. Но движение длилось недолго. Вскоре опять начались толчки, и все повторилось.

– Дальше сами, – сообщил Тигр и погасил летуна. – Гляди в оба. Как бы на мелководье друзей наших не было. С этих сук станется.

Через несколько мгновений ноги отыскали дно под собой, а вот берега, или какого захудалого островка глаза найти не могли. Зато мокрые головы сразу обнаружили причину их выхода из стремнины. Боковой ветер, что силился сейчас заморозить и без того продрогших до костей охотников, остервенело хлестал порывами русло Великой. Похоже, их просто снесло.

– Глянь, что это там! – остановился бредущий по грудь в воде Трой. – Если что, подбирай ноги – попробую нас упрятать под «единичку».

– Не, коряга, кажись, – успокоил товарища Лис, разглядывающий проступившее впереди пятно тьмы во тьме. – На гиганта не тянет, а для рогача слишком вздыбилось.

Охотники побрели дальше. Постепенно из темноты перед ними выступила огромная туша выдранного из земли былым наводнением раскидистого тополя. Его встопорщенные массивные корни и приняли поначалу родичи за зарбагово чудище.

– А что, если…

– Я тоже об этом подумал, – перебил Лиса Трой. – Это же настоящий подарок судьбы. Давай пробовать.

Клацая зубами от холода, охотники начали взбираться на дерево. Толстый ствол покорили легко, а вот с корневищем возникли проблемы. Уставшие руки не слушались, замерзшие пальцы соскальзывали с замшелой коры, размокшие мешки тянули вниз спины. Еле еле поднялись. Кое-как встали на ноги, удерживаясь за торчащие сучья. Высоко – десяток локтей до воды точно есть.

– С двойкой должно получиться, – перекрикивая ветер в ушах Арила, предположил Трой. – Только прыгнуть подальше нужно, чтобы корни не зацепились.

– Мелкие, если что, обломаем, – проорал в ответ Лис. – Давай на счет три.

Тигр вытянул вперед руку с летуном, чтобы максимально отдалить будущие стенки шара-защитника от корней, и они прыгнули. Через миг зеленая двойка на камне, повинуясь пальцам безухого, опять покраснела, и возникший пузырь ощутимо тряхнуло ударом об воду.

– Ярад! Получилось! – радостно завопил Лис. – Сухо! Сухо! Смотри!

– Зацепили все-таки, – кивнул на пару торчащих из боковины шара корней Тигр, потирая ушибленный при падении копчик.

– Сейчас отломаем, – начал подниматься Арил. – Давай-ка шатнем.

– Обожди, – остановил его Трой. – Пусть держат пока. Не дай Ярад этот ветрюган нас на берег выкинет. Укатят нас тогда, как шакалы ежа, куда им захочется. Будем медленно помирать в своей ра́кушке.

– Согласен, разумно. Давай тогда повисим до утра. Там, глядишь, и ветер утихнет.

– Заодно и осмотримся посветлу.

Охотники осторожно, стараясь резким движением случайно не обломать раньше времени тонкие корни, принялись устраиваться на отдых. На изогнутом дне лежать было довольно удобно. Снять бы еще мешки – но вдруг что? Зато ветер не дует. Со временем еще и тепла надышать получится.

– Только спим по очереди, – зевнул Трой. – Я чур первый.

И Тигр закрыл глаза, оставив Арила растирать руками заиндевевшие бедра.

* * *

К утру ветер и правда немного утих. Да и направление поменял – теперь волну во Великой гнало аккурат вдоль течения. Как только ближайший берег, обнаружившийся в двух полетах стрелы от них, обрел очертания, родичи раскачали пузырь и, обломив «привязь», отправились в путь. И вовремя. Со стороны камышовых зарослей к ним уже топал по мелководью гигант. Добравшись до глубины, огромный зверь остановился, проводил уплывающих охотников взглядом, но догонять не бросился. Обиженно проревел, развернулся и зашагал, хрустя сухими стеблями, обратно.

А плылось в обезвоженном пузыре не в пример быстрее. Пожевывая полоску свинины, Арилс радостью в глазах следил за ползущими мимо деревьями, сменившими камыш и осоку. Вода есть, еда есть, выползшее из-за туч солнышко потихоньку подсушивает одежду, зубы перестали стучать. Благодать. Если сравнивать, конечно, с прошедшей ночью. Так-то бы Лис сейчас предпочел оказаться где-нибудь далеко-далеко от реки. Желательно за горами. За северными.

– Теперь их обгоним, как думаешь? – повернул Арил голову к Тигру, лежащему рядом.

– Реке мысль не обогнать, – отвлекся от еды Трой. – Пока их тропа рядом с руслом идет, нам путь на берег заказан. У них тут повсюду стаи – передадут нас от одних к другим, и все дела. Так что нужно как можно скорее миновать поворот – еще бы мы знали где он. Вроде, как поближе к горам, но точно – хрен его знает.

– Главное, чтобы между тем поворотом и северной стеной зазор был потолще, – вздохнул Лис. – Чтобы нам затеряться где было. Если тропа чудищ упирается в самую пустошь, нам туго придется. Только на наш берег выползать с зажженным мечом и надеяться, что в землях Племени у чернюков не так много зверья. Уйдем подальше в лес, куда-нибудь за ваш поселок, отсидимся, потом попробуем по новой прорваться к разлому кружным путем. Только бы Великая донесла.

– А давай прикинем, – задумчиво проговорил Трой. – Мы, значится, с Одрегом вдоль Великой пять дней топали. В пузыре нас быстрее несет, но на петли русла запас бери. Если ночью плыть станем – а я думаю, что такие удобные тополя нам не каждый вечер попадаться будут – дня за два то же расстояние сделаем. Вы же на плотах тут недавно спускались к горам. Ну-ка, вспоминай – сколько нам еще отсюда до пустоши?

– Вроде, земли Кабанов проплываем, – бросил взгляд на берег Арил. Будто он мог отличить этот лес от какого-другого. – Вроде, – опять повторил он менее уверенно. – Наверное, дня три-четыре. Если с ночами считать. Только ты не учел сколько раз нас за это время к берегу прибьет. Это же каждого поворота бояться надо. И ветер опять же. Ох, не хочется снова пузырь сдувать и водичку щупать. Нащупался, мочи нет.

– А давай кое-что попробуем, – оживился Тигр. – Пришла тут одна мысль в голову. Ветер да – с ним уж, как повезет. Будем надеяться, что как стих, так и не задует по новой. Но с течением мы пободаемся. Ну-ка становись рядом.

И Трой, зачем-то поплевав на ладони, медленно поднялся в полный рост. Арил последовал его примеру, еще осторожнее, так как шар ощутимо шатало от каждого движения, распрямившись. Пузырь под ногами, упиравшимися в гнутое дно, даже слегка прокрутился – обоим охотникам пришлось быстро переступить чуть вперед, чтобы не потерять равновесие.

– И что дальше? – непонимающе уставился на товарища Лис.

– А дальше одновременно заваливаемся на стенку и толкаем её руками.

– Тю…

– Ты не тюкай раньше времени. Как завалимся, ногами-руками перебирай.

– Так не месте закрутимся, да и все, – хмыкнул Лис. – Давай уже пробовать.

На привычный уже счет три парни дружно повалились вперед. Пузырь тут же ушел из-под ног, следуя за сместившимся центром тяжести. Упершиеся в незримую стенку руки сами собой сделали несколько быстрых «шажков», так как невидимая скорлупа убегала вниз при каждом движении.

Лис тут же понял, зачем Трой поплевал на ладони. Совершенно гладкая поверхность незримого шара ощутимо скользила под руками. Не сказать, чтобы словно жиром натертая, но с отшлифованной костью, из какой умельцы вырезали божков, сравнить вполне можно. Так-то ранее он сто раз прикасался к волшебной стене, но об этом её свойстве задумался только сейчас. Надо было тоже ладони смочить – глядишь, вышло бы легче.

Тем не менее дело пошло и с сухими руками. Как и предсказывал Арил, шар действительно закрутился. Люди внутри неуклюже засеменили вперед, словно какие-то четвероногие звери. Толкаясь плечами и то и дело заваливаясь друг на друга, охотники продолжали вращать пузырь, пока немного не приноровились к этому нелепому действию.

– И что? – не прекращая перебирать конечностями, поинтересовался Арил. – Получается?

– Еще как, – пропыхтел Трой. – Посмотри на тот лист.

Проследив за взглядом товарища, Лис заметил большой желтый лист, выделяющийся размерами среди прочих малюток-плотов, что в ежегодном осеннем заплыве покоряли Великую. Как и шар, тот несло по течению, но разделяющее их расстояние потихоньку росло.

– Ого! И действительно, вбок плывем. Правда медленно.

– Но плывем же, – осклабился Трой, чья задумка сработала. – Нам быстрей и не надо. Так, лишь бы стремнину не потерять, да к берегу не прижаться.

– Вон поворот через милю, там и опробуем.

* * *

И эту петлю, и вторую, и третью они прошли без проблем, загодя забирая в противоположную от изгиба сторону. Ближе, чем на пару полетов стрелы к берегу не подплывали ни разу. Редкие меляки, выдающие себя боем рыбца и чехони, замечали издалека и тоже потихоньку обруливали. За день миль сорок сделали точно, а может и больше. Наверняка сказать было сложно – на ровных участках родичи по очереди отсыпались впрок, готовясь к тяжелой ночи.

После той неудачной засады чернюки перестали таиться. На каждом повороте реки выползали со своими зверушками к берегу, надеясь достать беглецов и каждый раз ни с чем возвращались в лес. Только вечером, окончательно убедившись, что хитрые плавунцы выбираться на сушу не собираются, нелюди бросили играть в сторожей и пропали из виду. Похоже, решили таким ходом выманить охотников, но куда там – родичи прекрасно понимали, что на обоих берегах их по-прежнему ждут.

Ночь – слава Яраду – выдалась звездная. Русло прекрасно просматривалось. Пару раз наскочили на мель, но застрять – не застряли. С холодом тоже проблем больше не было – надышали себе в пузыре настоящее лето. Даже душно немного стало.

Следующий день начался с настоящей удачи. На маленькую косу-островок, что поднималась по центру реки, нанесло целую кучу коряг. Ордынцев поблизости не было, и парни отважились на остановку. Подплыли поближе и, погасив летуна, пешком добрели до песочка. После шаткого крутобокого пузыря стоять на ровной земле было одно удовольствие, но время тратить не стали. Наполнили бурдюк свежей водой, слили из другого мочу и полезли на древесный завал.

Высоты там хватало. Выбрали ветку потолще, что обломанным пожелтевшим концом выпирала из мешанины коряжника, и проделали фокус с прыжком. Получилось отлично – родившиеся под нажатием двойки стенки в этот раз ничего не зажали. И не страшно, что пузырь шлепнулся на песок – в два присеста скатили шар в воду, и плавание продолжилось.

* * *

Великая оказалась действительно надежным укрытием. Достать их из реки у чернюков не выходило, как бы те не старались. А пробовали за прошедшие четыре дня те аж трижды.

Один раз на широком разливе, где течение не особо шустрило, нелюди загнали в воду сразу троих гигантов. Чудища попытались притолкать пузырь к берегу, дружно тыкаясь с одной из сторон в стенки мордами, но скачущие внутри шара парни так лихо болтали свою невидимую ракушку, что та постоянно выскальзывала у ящеров из-под носа. В итоге огромные звери сдались, не осилив и трети пути. Видно, не могли они долго терпеть холодную воду. Причем, хозяева-чернюки слишком поздно заметили истощение своих зубастых питомцев, из-за чего один из гигантов до берега не доплыл. Эту победу Арил с Троем даже отпраздновали: криками и неприличными жестами в сторону нелюдей.

Во вторую попытку чернюки приплыли к ним сами. На лодках. Видать, тайник рыбаков отыскали. У Безродных поселки не жались к самой реке, как в родах Змей и Оленей. Свои скорлупки те прятали у берега в специальных заимках. Так же поступали и Кабаны с Тиграми, чьи селения тоже лежали далеко от большой воды. Но те три малюхоньких челнока точно не принадлежали рыбарям Племени – слишком грубо сработаны. На каждом только по одному чернюку поместилось. Трой нагло смеялся им в морды, когда подплывшие нелюди пыжились с помощью длинных шестов завернуть шар в нужную им сторону. Более того, парни, толкая пузырь изнутри, даже перевернули одного из непутевых лодочников.

В третий раз умудренные горьким опытом чернюки встречали их уже на двух кривеньких, наскоро связанных тростниковых плотах, наподобие тех, что когда-то спасли Племя. Неизвестно, смогли бы тогда нелюди удержать шар, или опять только зазря бы потратили время, так как охотники просто увернулись от неуклюжих плотов, обведя пузырь стороной. О погоне тем более не могло быть и речи – слишком уж разная скорость при попутном-то ветре.

Но то все давно в прошлом. Сейчас же Арил ждал четвертый заход ордынцев. Четвертый и одновременно последний, ибо росшая все эти дни Мировая стена стремительно приближалась. Увы, родичи просчитались – обогнать звероводов не вышло. Или те еще в самом начале этого безумного заплыва мудро выслали вперед часть своих, или же зарбагова тропа, по которой чернюки гнали стаю за стаей на север, сворачивала к разлому только на пустоши. В любом случае через несколько миль горы преградят им путь, а берега по-прежнему кишат ордынскими тварями. Выход остался один – оживлять меч и драться.

Ночью охотники уже пытались высадиться на, казалось бы, пустынный пляж. Куда там. Не успели они подплыть на полет стрелы, как тот заполнился чудищами. Поросшая густым кустарником круча с другой стороны реки тоже встретила их метательными шипами. Хорошо, хоть пузырь не сдули. Теперь вся надежда была на небольшой островок, что, как помнил Арил, лежал за милю до пустоши. Если выбраться на него, то хотя бы переставить Звездный камень из летуна в меч получится без риска их утопить. Потом уже, следующей ночью, останется только одолеть вплавь одну из проток – и будь что будет.

* * *

На том островке они их и ждали. Четыре гиганта, пара дюжин хвостатых и до сотни самих чернюков. Великая здесь начинала сужаться – что одна, что вторая протока всего по два полета стрелы в ширину. Берега – высоченные кручи. Дальше русло до самой стены шло уже по прямой, а течение значительно разгонялось. Если пробовать выковыривать беглецов из воды, то лишь здесь. Благо для нелюдей, те, похоже, придумали, как это сделать.

От растущего на островке одинокого дерева, поднимающегося из густой поросли собственных побегов, через обе протоки к берегам тянулись длиннющие, сплетенные из вьюна канаты. Оказывается не одни родичи были горазды из лозы веревки вязать. Хорошо подготовились зарбаговы дети.

– Суки, – только и прошипел Трой, когда повернувшее русло открыло им эту картину.

– Провисает в середке, – оценил препятствие Лис. – Перевалимся по идее.

– Да я не про то. Удержать они нас этой херней, не удержат. Остров заняли. Куда выбираться станем?

– На берег, – буркнул Арил, тоже понявший, в насколько неприятное положение их поставили нелюди. – Минуем протоку и высадимся под кручу. Может, там дальше этих уродов поменьше будет, раз сюда всех согнали.

– Сомневаюсь, – процедил Трой.

– А выбор? Он у нас есть?

– На остров теперь лезть точно не станем.

– Это понятно. Тут их, как мух на дерьме. В какую протоку пойдем, в правую, в левую?

– Давай в левую. Она вроде пошире будет. Да и на наш берег лучше вылезать. Там, поди, у них большой силы быть не должно – тропа по другой стороне идет.

– Ну, давай, значит, пузырь крутить.

И охотники привычно уже завертели шар в нужном направлении.

Встав на выбранный курс, снова уселись на дно и принялись наблюдать за поведением давно уже заметивших их чернюков. Те пока выжидали, особо не дергаясь. Течение несло пузырь прямо в центр левой протоки, где канат существенно провисал. Вот до островка осталось всего ничего – в другой рукав уже не свернешь. Нелюди начали действовать.

Замелькали раскрывшиеся капюшоны, появился выволоченный из зарослей плот, полезли в воду гиганты. Пока родичи гадали, зачем чудища выгребают против течения, огромные звери подплыли к канату и, подхватив его челюстями, придали ему нужное натяжение. Теперь веревка-заслон на всем своем протяжении равномерно поднялась вверх на пару локтей. Гигантам оставалось только удерживаться на месте, что те и делали, виляя хвостами, словно сброшенные в реку ящерки-переростки.

– Упремся, – задумчиво проговорил Трой. – Такой плетень пузырю уже не перепрыгнуть. Придется подныривать.

– Они только того и ждут, – указал Лис на поползший вдоль каната плот с несколькими чернюками. Двое из нелюдей держали в лапах готовые к стрельбе луки.

– Вот суки!

– Гаси летуна! Прямо сейчас!

– А потом? – заметался Тигр. – Что потом? К берегу не успеем. Без пузыря нас утыкают. Я тебе не рыба, столько под водой плыть!

– Нырнем, и опять зажигай! Там, поглубже, – ткнул Арил вниз пальцем. – Чтобы только макушки прикрыть!

– А… Я понял! Готовься!

Трой быстро поправил лямки мешка и протянул руку к парящему у них над головами летуну. Раз – и они провалились в воду. Силясь что-нибудь разглядеть в вихре образовавшихся пузырей, Лис какое-то время не решался всплывать. Затем мимо прошло вверх пятно, очевидно бывшее Тигром, и Арил тоже вынырнул.

Голова ударилась о незримую крышу, в ребра чувствительно врезался локоть барахтающегося рядом Троя, глаза не успели толком открыться, как сразу пришлось зажмуриться – выпущенная одним из чернюков стрела щелкнула в купол аккурат напротив лица Арила.

– Получилось, – пропыхтел Тигр, обдав Лиса запахом съеденного недавно сушеного мяса. – Боялся не рассчитал с глубиной.

– Самое то, – кашлянул Арил, в очередной раз наглотавшийся воды. – Тесно только. Третьему тут бы уже не влезть. Теперь хрен удержат.

Тем временем почти полностью затопленный шар поднесло к канату. Чернюки как раз успели подогнать плот и поставить его на пути пузыря. Незримые стенки уперлись в сплетенный тростник, шесты и когтистые лапы навалились с боков, пара ближних гигантов, бросив канат, попробовали подтолкнуть образовавшийся плавучий затор в сторону острова, но течение играючи пересилило потуги ордынцев.

Здоровенный шар, чья лишь малая, заполненная воздухом часть выпирала над водой всего на локоть-другой, потянуло вбок вдоль плота, затем сдвинуло в сторону, словно невесомые травинки, шесты и черные лапы. Несколько быстрых мгновений – и пузырь, проскрежетав стенкой о шкуру одного из гигантов, вырвался на свободу. Размокший канат, на изготовление которого нелюди, наверняка, потратили уйму сил и времени, бессильно скользнул по незримой верхушке шара и тут же шлепнулся в воду позади беглецов. Вот преграда и пройдена.

Вытянутый вдоль русла реки островок поплыл мимо. Чернюки и длиннохвосты на нем суетливо задвигались, стекаясь к одинокому дереву. Оглянувшись, Арил с удивлением наблюдал, как нелюди ловко один за одним поползли по веревке к берегу – сами висят в воде, а лапы шустро перебирают канат. Звери же дернули в противоположную сторону. Вплавь, наверное – отсюда Лису было не разглядеть. Из этого рукава почему-то даже гиганты спешили выбраться. Первый из них как раз вылез на островок. Наскоро его пересек и, судя по громкому всплеску, снова вломился в воду. И чего зверье именно в правую протоку несет?

– Зарбаг, твою душу!

Возглас Троя заставил Арила снова повернуться вперед, и Лис сразу все понял. Последний плавный изгиб Великой завершился сразу за островком, и за ним взорам родичей открылся прямой, как копье, участок русла, упирающийся в заслоняющие пол мира горы. Река тут теряла сразу половину своей ширины, зато и бежала едва ли не вдвое быстрее. Зеленеющий хвоей лес совсем скоро обрывался с обеих сторон, уступая пустоши. Берега же по всей длине русла поднимались отвесными кручами, и, что главное – пляж и осыпи, по которым можно было забраться наверх, имелись лишь с правого края.

– Ты о чем думал? – накинулся на Арила Тигр. – Вы же на той стороне высаживались! Почему не сказал, что на берег подняться только там можно?

– Я не знал, – испугано пробормотал Лис. – Я правда не знал. Нас же тут северяне встречали. Думаешь, желание по сторонам пялиться было? Не обратил я на это внимание. Вот же Зарбаг! Гаси летуна! Не успеем!

Тигр нырнул. На упреки и споры времени не было. Течение с бешеной скоростью тащило их в сторону гор. Слева мчалась, все разгоняясь и разгоняясь, отвесная круча. Поворачивать к ней, так и лес уже кончился – ни корней, ни свисающих веток. Взобраться решительно негде.

– Есть! – махнул зажатым в руке камнем вынырнувший Трой. – Поплыли!

И освободившиеся от границ пузыря охотники усиленно погребли к далекому противоположному берегу.

Арил, как ужаленный, взбивал воду всеми конечностями. Два мешка на плечах постоянно норовили сползти и изрядно мешали. Сбросил бы, да какая-то засевшая в голове недодуманная мысль не позволяла этого сделать. Тем более, что не выпускавший из кулака летуна Трой все равно отставал. Очень скоро в холодной воде стало жарко. Лис задрал голову. Ярад…

– Стой! – бросив грести, проорал он нагнавшему его родичу. – Приплыли.

– Сучий потрох! – в сердцах лупанул кулаком по воде остановившийся Тигр. – Конец, брат. Это конец. Не успели!

И действительно, их уже пронесло половину остававшегося до гор расстояния, а предательский берег, заполненный ко всему прочему чернюками и зубастыми чудищами, приблизился едва ли на четверть. Не сговариваясь, парни разом повернулись к стене.

Всего в полумиле от них еще больше сужавшееся русло Великой заканчивалось, и река ныряла под скалы. Отсюда вход в пещеру, пережившую минувшее разрушение гор, казался черной полоской – низкий свод едва возвышался над бурлящими под ним волнами. Течение несло родичей на верную смерть. Оставалось только встретить её достойно.

– Прости меня, – обреченно прошептал Лис. – Это я виноват.

– Так и так нас сожрали бы, – вздохнул Трой. – Все эти дни мы только оттягивали конец.

Какое-то время родичи молча сплавлялись по течению, думая каждый о своем. Крутые берега ползли мимо. Замершие кое-где на краю откоса чернюки провожали ускользнувшую от них добычу злобными взглядами. А, может, Лису только казалось, что смотрят те злобно. Расстояние велико – точно так же они могли ликовать, или грустить о потерянном зазря времени, потраченном на вязку каната. Кто их нелюдей разберет?

Черный провал в Кругосветной стене все приближался и приближался. Волны сделались выше. Охотников нещадно болтало и то и дело окатывало брызгами. Зев пещеры рос, рос и рос. Вот уже видно приподнятый всего на какой-то десяток локтей узкий вход. Наконец, Арилу нашлось, что сказать.

– Зато, ни Звездный камень, ни меч, ни летун чернюкам не достанутся, – сам себя утешая, проговорил Лис. – Все канет в Бездну. Да не в ту, откуда к нам эта погань приперлась, а в настоящую, куда духи уходят, куда воды Великой текут.

– У вас тоже так про устье реки говорят? – спросил Тигр. – Мне всегда это чушью казалось, а теперь и подавно не верю. По кругу вода идет. Разворачивается там, под горами, в обратную сторону и катится назад под землей вплоть до южной стены. И водопадом снова в Долину. Вот и нас прожует, перемелет, да выплюнет кучкой раздавленных косточек с того края мира. Но ты прав – хрен им, а не наши волшебные цацки! Из-за них они нас так старательно и ловили. Понимают, уроды, где сила. Настоящая сила, а не их тупое зверье.

– Не знаю, брат-Тигр. Не знаю и знать не хочу, – смахнул Арил воду с лица. – Устал думать. Устал бояться и убегать. Добегались мы. Теперь все. Давай, что ли прощаться.

– Пошел ты, брат-Лис! – неожиданно захохотал Трой. – Я так просто сдаваться не собираюсь! Прощаться будем, когда руки отсохнут и ноги отвалятся! Держись! Сейчас будет трясти!

Вытащив из воды кулак с летуном, Тигр тронул зеленую двойку, и волны вокруг мигом стихли. Пузырь в который раз захватил кусочек реки вместе с плывущими в ней на смерть молодыми охотниками. Пара мгновений – и небо закрыл собой каменный свод. Затем воды Великой сошли с ума окончательно.

Родичей кидало из стороны в сторону. Болтанка внутри шара стояла страшенная – словно какой великан, силясь взбить масло, нещадно тряс кувшин с молоком. Не будь в пузыре воды, парней бы уже десять раз расколотило в лепешки. Незримые стенки то бились об дно, то цеплялись о свод. Несколько раз они падали, пролетая десятки локтей. Снова плюхались в воду. Неслись кубарем дальше. А грохот… Казалось, рядом плещется целое стадо обезумевших буйволов. Лис давно потерялся в пространстве и времени, бросив все свои силы лишь на единственное, что имело значение – ухватить в этом буйстве воды глоток воздуха.

Мгновение, день, или год – и все стихло. Пузырь перестало болтать, волны внутри улеглись.

– Ты живой там? – пробулькал Арил, отплевываясь.

– Не знаю, – прохрипел в ответ Тигр. – Болит все, словно палками били. Кажись, об летуна пару раз приложило. Мы в Бездне уже?

– Кто бы знал. Темно, как в медвежьей заднице.

Слабый свет летуна выхватывал из мрака только мокрые лица охотников, а что дальше… Понятно лишь, что течение сильно ослабло. Если совсем не замерло.

– Сейчас уберу пузырь, и давай берег поищем. Больно зябко болтаться в воде.

– Если он вообще здесь есть этот берег, – пробурчал Лис, у которого боль от ушибов тоже начала уступать ознобу в борьбе неприятных ощущений за главенство.

Трой осторожно сменил свет волшебного камня с красного на зеленый. Мгновенно, что воздух вокруг, что вода стремительно похолодели. Здесь, под горами даже от слабенького осеннего тепла ничего не осталось. Дубарь, как зимой. Парни охнули и усилено погребли поперек течения.

Слава Яраду, до берега оказалось недалеко. Вскоре из темноты вынырнула позелененная светом летуна стена: гладкая и отвесная. Она уходила куда-то в необозримый верх, и взбираться тут было решительно не на что. Выругавшись, охотники позволили течению нести себя дальше. Наполненные отчаянием взгляды суетливо шарили по каменному откосу, в надежде отыскать хоть какую-то выемку. Теперь оставалось уповать лишь на богов и удачу.

И те не отвернулись от них. Неожиданно берег слегка вильнул в сторону, и картина в корне переменилась. Видно, памятная тряска гор добралась и до их корней. Последствия буйства стихии в виде нагромождения разноразмерных обломков скалы предстала перед возликовавшими охотниками. Подплыв к подходящему камню, парни кое-как выбрались из воды и сразу принялись выжимать и трясти мокрую одежду.

– Колотун, мать его, – приплясывал от холода Трой. – Окочуримся. Как пить дать окочуримся.

– Сейчас бы костер развести, – пробухтел Лис, у которого зуб на зуб не попадал от сковавшего тела мороза.

– Ага, костер. Из чего и чем? Стой!

Трясущимися пальцами Тигр вцепился в шнуровку мешка.

– Сейчас поддадим огонька, – вытянул он наружу ярадов меч. – Пришла тут одна мыслишка.

Осторожно, стараясь ничего не уронить, Трой крутанул летуна и, судя по заполнившим темноту звукам, принялся выковыривать из него Звездный камень. После непродолжительной суеты пещера опять озарилась волшебным светом. В этот раз гораздо более ярким. Огонь-меч, пусть и в самом коротком своем варианте хорошенько осветил подземелье. Теперь последствия обвала открылись взорам охотников целиком.

Огромные каменюги, а иногда и целые пласты породы образовывали гигантскую лестницу, ведущую от воды к своду пещеры. Подхватив мешок, Трой полез вверх, к примеченному обломку скалы: плоскому и широкому. Арил поспешил за ним.

– Ну, смотри, – подтянул Тигр к центру уступа, куда они забрались, камень размером с капустный кочан. Подняв меч, парень примерился и, словно ту же капусту, принялся кромсать огненной нитью несчастный обломок скалы. Вдоль и поперек, вдоль и поперек – в усиливающемся чаде жженного камня крошево постепенно расползалось в стороны мелкой кашицей. Не сказать, чтобы образовавшиеся кусочки запылали, как угольки, но некоторые слегка покраснели. Но главное, от них потекло тепло. Не прямо-таки нестерпимый жар, но припавшие к своему «костерку» охотники восприняли и такую отдачу за невероятное счастье.

– Ой, хорошо, – протянул прильнувший к медленно остывающим обломкам Арил. – Руби еще. Будем одежду сушить.

И Трой нарубил. А потом еще раз. И еще. Вскоре родичи не только обсохли, но и согрелись. Сразу вспомнилось про усталость и голод. Перекусив и справив нужду, улеглись здесь же на мешки подремать. Спали по очереди – кто-то должен был постоянно крошить в угольки новый камень. Благо этого добра вокруг было валом.

* * *

Сколько времени они провели на уступе неведомо. Может день, может два. В любом случае отдохнуть и тщательно просушить свои вещи у них получилось. Теперь родичам предстояло принять непростое решение. Понятно, что дальше сидеть на скале смысла не было, но прыгать опять в неизвестность… Уж сколько они натерпелись за последние месяцы, а страх все равно сидел в душах. Похоже, выгнать оттуда его уже никогда не получится.

– Ну, давай что ли прыгать?

Арил с Троем стояли на выступающем над водой подходящем по высоте камне. Мешки на спинах, вновь оживленный летун в кулаке.

– Раз! Два! Три!

Появившийся от нажатия двойки пузырь мягко шлепнулся в воду. Прерванное ненадолго плавание во тьме вновь продолжилось. Течение подхватило незримый шар и понесло, понесло, понесло.

* * *

Без смены ночи на день время превратилось в ненужное никому измерение. Спокойные воды сменялись бурлящим потоком, где людей в пузыре нещадно колотило о стенки. Родичи наловчились переживать такие моменты без травм и серьезных ушибов. Крепко вцеплялись друг в друга, сжимались калачиком и катались по шару туда-сюда. Без синяков-то, конечно, не обходилось, но большую часть самых сильных ударов на себя принимали мешки. Благо такой круговерти, как на входе в пещеру больше им не встречалось. С холодом тоже поладить смогли. Внутри пузыря надышали тепла, а наружный мороз не пускали волшебные стенки.

Плыли бы себе и плыли, но в какой-то, не предвещающий ничего плохого момент свод пещеры стремительно опустился. Слабый свет летуна выхватывал из мрака ползущую над ними поросль каменных разновеликих сосулек, что продолжала медленно приближаться. Вот пузырь зацепил верхом первую, обломав её желтоватый кончик. Вот с треском лопнула следующая. Вот еще, и еще. Хруст усилился. Осколки каменных копий дождем посыпались в воду. Пара мгновений – и плавучий шар окончательно остановился.

– Давай-ка шатнем, – неуверенно предложил Трой.

Парни дружно запрыгали. Пузырь, проседая, слегка продвигался вперед, но вскоре завяз еще крепче.

– Дело дрянь, – озвучил и так очевидное Тигр. – Придется гасить летуна и опять лезть в водичку.

Арил молча кивнул. Окунаться в мороз пещеры не хотелось ужасно, но выбора действительно не было. Трой глубоко вздохнул и, протянув руку вверх, нажал двойку. Вода встретила их ледяными объятиями, и Лис сразу же осознал невеселую истину: времени у них кот наплакал. Если вскорости они опять не найдут, куда выбраться и просушиться, смерть от холода им обеспечена.

– Давай грести что ли? – Изо рта Тигра вместе со словами вырвалось облачко пара. – Летуна, если что, всегда оживить успею. Так чуть теплее будет.

Остервенело колотя руками и ногами по стылой воде, они поплыли вперед, помогая течению нести себя в неизвестность. Какое-то время у них получалось отпугивать холод, но затем река начала ускоряться, а впереди зашумело. Так как свод опустился еще сильнее, Трою опять пришлось оживлять летуна в нырке. Пузырь получился затопленным на две трети, и все равно край незримого купола принялся крушить каменные сосульки над головами родичей. Испугавшись, что они вновь застрянут, Тигр передвинул летуна еще глубже. Затем им стало не до того – вода вокруг забурлила.

Начавшаяся трясучка по своей ярости не уступала той, что встретила их за входом в пещеру. Пузырь болтало, крутило, подбрасывало – успевай только воздух хватать. Скоро Арил перестал понимать, где верх, где низ. Даже про холод на время забылось. Удары сыпались один за одним: то об стенку приложит, то Трой пнет коленом, то летун саданет по ноге. Бок, плечо, другой бок, голова…

В глазах вспыхнуло красным. Сознание помутнилось. Лис ощутил падение. Он как будто куда-то летел вместе с пузырем и с водой, что его заполняла. На него накатило чувство, словно весь мир рушится в Бездну, но картинка немедля пропала. Арил растворился в слепящем свете нахлынувшей пустоты.

* * *

– Не смей помирать, – шептал чей-то знакомый голос. – Я уже один раз тебя бросил. Теперь хрен им!

Арил захотел открыть глаза, но почему-то не смог этого сделать. Словно забыл, как это – двигать чем-либо. Даже веками. Он не ощущал, ни рук, ни ног, ни пальцев на них. Только холод. Невероятный холод, сковавший все его существо. И свет. Яркий противный свет, что слепил его, не способного даже зажмуриться.

– Терпи, брат-Лис. Ну пожалуйста!

Рука говорившего держала его за волосы. Они как будто бы плыли куда-то. Рывок, еще один и еще. Ноги встретили что-то твердое и поволоклись по нему. Арила перехватили под мышки. Холод накинулся с новой силой, в ушах засвистело. Ветер! Откуда под землей ветер?

Лис все вспомнил! Так это же Трой его волочет. Они что – нашли берег? Трава! Колкие стебельки зашуршали по телу.

Выбрались! Они выбрались! Арил распахнул глаза.

Небо, солнце, помятое, но счастливое лицо Троя… И мир снова померк.

Глава девятая. Понять демона

– Гвар, это ты?

Услышав шуршание каменной крошки, Кабаз выглянул из-за обломка скалы, за которым прятался. Рассветом пока и не пахло, но очертания знакомой фигуры разглядеть на фоне светлого щебня было не сложно и ночью. Охотник опустил лук – другому одинокому чернюку здесь было взяться неоткуда.

– Жда, Дрружг. Моя иждти.

Нелюдь подошел ближе, и стало заметно, что на спине он тащит какого-то зверя.

– Ежда, – сообщил Гвар, скидывая ношу на землю, или вернее на каменное крошево, что здесь её заменяло.

Пятый день они уже топают по этим скалистым холмам, а Кабаз так и не свыкся с мыслью, что в Бездне на камень можно наткнуться в любом, пусть и невероятно далеком от Мировой стены месте. Хотя, может, её тут и нет вовсе. Его новый друг пока не настолько хорошо освоил людской язык, чтобы из праздного любопытства пытаться спрашивать его о таких сложных вещах. В простом научились друг друга понимать, и то радость. Сначала-то у них с этим настоящая беда была. Чернюк ему что-то рычит, Кабаз в ответ рожи корчит и машет руками. Слава Яраду, Кабан быстро смекнул, что демон лучше его знает, куда им идти и что делать. Раз сунулся в эту историю, придется довериться оскопленному нелюдю. И он доверился.

В тот, невероятно далекий день их знакомства – а прошло по ощущениям Кабаза уже больше месяца – чернюк первым делом принялся рыскать по лесу в поисках, как потом выяснилось, одной дюже-вонючей травки. Если такой побольше нарвать и побросать в воду, вся живность в реке разбегается в разные стороны. Так они и переправились на тот берег. Вплавь. Потом еще трижды тем же способом перебирались через небольшие речушки. Спасибо богам, других препятствий на их пути не встречалось. Только бесконечный, пропитанный влагой лес, и нынешняя каменистая пустошь, куда они вышли на днях.

Хотя природные преграды, как и всяческое зубастое зверье, коим кишила округа, Кабаза волновали мало. Больше страшила погоня. Но нет – даже признаков таковой им ни разу не встретилось. Ни рычания гигантов вдали, ни тяжелой поступи рогачей за спиной, ни шипения длиннохвостов. Чернюки как будто забросили ловлю своего «подрезанного» собрата, который, наверное, еще тех дел натворил, раз его тогда гнали аж трое охотников. Если бы не спешка Гвара, мчавшегося по лесу первые дни почти без остановок, Кабан бы так и решил – отвязались. Ан нет – чуть ли не до самых каменистых холмов преследовали. О том, когда они более менее «разговорились», ему и поведал нелюдь.

– Я слыжшать их тхам, – ткнул когтистым пальцем Гвар в сторону леса. – Жздессь нхе слыжшать.

При этом он так постучал себя по макушке, что Кабаз сразу понял – нелюдь имеет ввиду не обычный слух, а их зарбагову способность слышать соплеменников на расстоянии. Позднее Гвар даже кое-как сумел объяснить причину своих увечий. Оказывается, ему все равно, что отрезали язык – теперь, ни с другими чернюками говорить мысленно, ни зверью, что-либо приказывать он уже никогда не сможет. Хорошо, хоть обычного голоса не лишили. И ног, которые несли его по местным лесам – только и успевай за этим неутомимым чудовищем. Спроси его кто, Кабан бы никогда не ответил, сколько они миль осилили. Много. Долину насквозь туда и сюда пробежать получилось бы точно.

Вот только, куда они идут? Почему? Кабаз так и не знал. Пытался спрашивать у Гвара, но тот лишь рычал: – «Хоррожшо. Фрраг нхет.». Нелюдю выговаривать человеческие слова тяжело, а понять его еще тяжелее. Правда, с памятью у чернюка не в пример было лучше Кабазова. Поначалу охотник пытался и сам учить язык демонов, но потом сдался. И дело даже не в том, что рот отказывался правильно произносить услышанное – звуки там сплошь рычащие, да шипящие. Просто в голове оно откладываться не желало, как Кабан ни старался. С Гваром же дело другое – у того в черной башке, словно липкая смола. Один раз услышал, понял, что означает, и все – уже ветром не выдуешь.

Беда только, что некоторые слова ему сильно не нравились – произносить сложно. Кабаза, к примеру, по имени он величать отказался. Как прорычал свое Дрружг в первый раз, так и «дрружгает» постоянно. Ему результат важен. Откликается на прозвище этот Мхарса – и ладно. Чернюк в основном пока только простыми командами изъяснялся: «На», «Ждай», «Ижди», «Ежшь», «Мхожжно», «Нхельжзя». Но умения его росли с каждым днем. Благо обучению они уделяли время на каждом привале.

Тем не менее и Кабаз кое-что на ус намотать сумел. То же «Мхарса» заставил Гвара ему объяснить – что оно означает. Справился тот с задачей легко – поднял светлый камушек и прорычал: – Мхарр. – Потом поскреб когтем свою черную шкуру и добавил: – Сса. – Получилось, людей демоны кликали, ни то белокожими, ни то светлокожими. Не на твердость же камня чернюк намекал, явно на цвет указывал.

То, что в Бездне про людей любой беглый чернюк знает Кабаза не удивляло. Сюда же после смерти испокон веков души злодеев уносятся – еще предстояло выяснить, где их тут держат? Но вот реакция Гвара на имя Зарбаг настораживала. Равнодушие и непонимание – как будто и не слышал ни разу. Наверное темного бога у них по-другому зовут. Охотник с нетерпением ждал того дня, когда нелюдь выучит нужное число слов, чтобы можно было его нормально расспросить: и про Бездну, и про её хозяина, и про самого Гвара – чего он такого там натворил, что теперь с врагом племени своего – человеком по лесам бегает?

И, кажется, день тот пришел. Ночь, вернее.

– Мне можно? – медленно проговаривая слова, указал парень на брошенную на землю добытую ящерицу. Он уже сталкивался с неприятием его живота некоторой местной еды, что Гвар трескал за обе щеки. Как-то раз он с подачи нелюдя отведал каких-то зелено-коричневых яблок, после которых его двое суток рвало. Потом еще было солоноватое мясо пятнистой змеи, свалившее его с ног. Демон нес его тогда целый день. Перекинул через плечо, словно добытого зверя – и знай себе топает. Сильный гад, с человеком и сравнивать нечего.

– Мхожжно, – качнул головой из стороны в сторону Гвар, что у них заменяло кивок. – Фкуссно. Ежшь.

Нелюдь уже успел когтем вскрыть ящерице брюхо и теперь увлеченно ковырялся в потрохах, выискивая самые лакомые на его взгляд части внутренностей. Кабаз вздохнул, вынул нож и, присев рядом с добычей демона на корточки, принялся сдирать шкуру с тушки. Закончив, вырезал со спины несколько кусков мяса и опасливо откусил от первого самую чуточку. Ничего вроде – есть можно. Охотник быстро умял все, что было. Потом нарезал еще. Запил свежей водой, что только утром набрал в бурдюк из встреченного ручья. В конце не удержался и слопал одну из маленьких дынек, припасенных еще со времен их лесного пути.

– Говорить хочу, – насытившись, сообщил он чернюку.

– Учщить слофа? – оживился продолжающий обгрызать косточки демон. Обучением языку он был готов заниматься в любое время.

– Нет, – покачал головой Кабан. – Спрашивать и отвечать. Знаешь, зачем я пришел к вам?

– Фойна, – не задумываясь, прошипел Гвар.

– Да, война, – подтвердил Кабаз. – Твои родичи пришли в мой дом и начали войну.

– Джаррхи любить фойна, – оскалился демон. – Мы фссегда фойна.

– А мы нет. Ярад любит жизнь, и люди любят жизнь. Зарбаг любит смерть, и Джархи любят смерть.

– Нхет. Джаррхи нхе любить ссмеррть. Джаррхи любить фойна. Фойна – это джизнь. Без фойна ссмеррть.

Кабаз тяжело вздохнул. Разговор точно не будет легким. Путь чернюк уже знает большинство человеческих слов, но понять друг друга им это едва ли поможет.

– Дети, женщины – они не умеют воевать, они не войны. Вы все равно их убили.

– Онхи не джить. Джить толькхо фойны, – серьезно заявил Гвар. – Чщья победжил, тот жзабиррать дженчщина и детхи ссебе. Или убифать их.

– Вас этому учит ваш бог? – свернул Кабаз в сторону волнующей его темы.

– Бох? – очень по-человечески прищурился демон. – Нхофое слофо. Гварр не пхонимай.

– Тот, кому вы служите. Хозяин вашей земли. Главный вождь, который не умирает.

– У нхасс нхет такхой, – подозрительно посмотрел чернюк на Кабаза. – У фасс ессть?

– У нас есть, – расстроенный непонятливостью нелюдя парень провел ладонью по лбу. – Несколько. Они живут там, – указал он на небо, не зная, как еще объяснить Гвару понятие Верхнего мира.

– Дха. Мхаррса нхебо, – согласно покачал головой демон.

– При чем тут Мхарса? – не выдержал охотник. – Мы про вас говорим. Кто у вас Джархов главный?

– Нхет глафный. Мнхого глафный, – тут же запутал Кабаза чернюк. – Гварр был глафный. Дрругхой глафный пхобеджать Гварр. Тхепхеррь Гварр сстать Боссх.

– Что за Босх? – Этого слова парень еще не слышал.

– Боссх не джить, не фоефать, не слыжшать. Боссх не фидхеть пхамять пхрредкхоф. Боссх не Джаррх. Боссх работхать на хожзяин.

– Память предков? – удивленно переспросил Кабаз. – Это еще, что такое?

Охотник уже начинал жалеть, что затеял такой сложный разговор раньше времени. Надо было еще подождать. Глядишь, Гвар получше бы людской язык выучил. Сейчас они только путаницу плодят. Наверняка, половину привычных Кабану слов чернюк истолковывает по-своему. Оттого и отвечает так, что на каждый вопрос два других возникает.

– Жздессь, – ткнул себя пальцем в лоб нелюдь. – Фссе Джаррхи фидхеть пхамять, пхока нхе сстать Боссх. Ф пхамять пхрредкхоф фссё фазжное, чтхо быть с Джаррхи. Быть фссегжда. Сс нхачщала наш мхирр. Кхогджа рребенхок фырросс, его фезжтхи кх Рранха. Рранха дать ему пхамять, рребенхок сстать Джаррх.

– А у тебя есть дети? – решив пока не разбираться с какими-то Ранхами, спросил Кабаз. – Жена? Отец, мать?

– Мнхого нхофых сслоф, – скривился чернюк. – Зженха, отхетс, мхать. Детхи был. Фот, – демон загнул три пальца, а остальные семь показал Кабану. – Их убить Занджи.

– Жена – твоя женщина, что рожала тебе детей. Мать – та женщина, что тебя родила. Отец – тот от кого родила твоя мать. И что за Занджи еще?

Договорив, Кабаз запоздало подумал, что надо было бы выразить свои соболезнования чернюку. Но тут же, прислушавшись к себе, понял: на убитых детей демона ему глубоко наплевать. Как и на самого Гвара. Ведет его, кормит, оберегает – так он ему как-никак жизнь спас. Не хватало еще привязаться к нелюдю.

– Отхетс я убить, чщтхобы сстать фозждь. – Похоже, чернюку не требовались его соболезнования. – Мхой мхать стать мхой зженха. Фссе дженчщины Аррфачжа сстать мхой зженха. Фозждь у нхасс нхажзыфать Чуфырр. Гварр мхало быть Чуфырр. Мхало детхей усспхел. Занджи – глафный Чуфырр. Его тхакзим делать Рранха для больжшой фойна. Гварр обидеть Занджи, мхой Рражгорр ссъел его Хаксса.

Кабаз уже знал, что Ражгорами у демонов назывались зубастые гиганты, а Хаксами длиннохвосты. Одна домашняя животина сожрала другую, и такое наказание хозяину? Жестокие в Бездне порядки.

– Съел Хакса? – даже переспросил парень. – И все? За это тебе обрезали… – забыв, как правильно называется демонский капюшон, Кабан поднес к голове ладони и растопырил пальцы. – Убили детей и жен? Сделали этим… Босхом?

– Детхи убить, зженхи жзабррать, – поправил Гвар. – Обррезжать Жаррх. Фссе мхои Джаррхи сстать Джаррхи Занджи. Этхо долгий ррассскхажз. Утхрро. Пхорра идтхи.

Кабаз поднял глаза. И действительно, пока они ели и говорили солнце подползло к нижнему краю мира, и горизонт раскрасился алым.

– Утро, – согласился он с нелюдем. – Только зачем спешить? Мы же ушли от погони. Сам говорил, что не слышишь их больше.

– Больжшая пхогоня жзакхончщился, нхо охотхникхи жза нхами идут, – бросил Гвар быстрый взгляд на спускающиеся к северу пологие каменистые склоны. – Охотхникхи нха Боссх умхеть мхолчщать. Онхи идтхи бежз жзфери. Тхихо.

Кабаз невольно повернул голову в ту же сторону. А он-то думал, что они оторвались от преследователей, и те погоню забросили. Получается, по их следам по-прежнему идут какие-то охотники на босхов.

– Ладно, потом договорим, – согласился Кабан. – Только объясни уже – куда мы идем?

– Тхуда, гжде нхет Джаррхи, – коротко объяснил Гвар. – Нхас долзжны пхотеррять. Пхотом будем делать тфой дело.

«Мое дело», – мысленно хмыкнул Кабаз. – «Что ты знаешь про мое дело?»

Они наскоро собрали пожитки и, петляя между огромных камней, зашагали дальше по склону.

* * *

Еще несколько дней местность вокруг не менялась. Поросшие чахлой травкой и редким кустарником холмы шли один за другим. Живности в этом царстве камней было мало, но на еду им хватало. Преследователи если и продолжали погоню, то себя не показывали. Днем ходьба, вечером разговоры и обучение, ночью охота. В темноте чернюк видел гораздо лучше Кабаза, так что парень и не пытался тому помогать в деле добывания пищи. Тем более, что Гвар, в отличии о чужеземца, хорошо знал, как и что здесь ловить.

Жаль, мясо ему приходилось есть только сырым. Костер развести демон не позволял – слишком заметно и долго возиться. Огня-то, как такового Джарх не боялся. Чернюки не готовили пищу, но для других-каких дел могли и поджечь что-нибудь. Холодов в Бездне, похоже, вообще не бывало – греться от пламени нужда соответственно тоже отсутствовала. А вот Кабаз бы зажарил чего – надоело сырье, мочи нет.

Зато, несмотря на запутанность гваровых объяснений, парень многое узнал, как о Бездне, так и о демонах её населяющих. У Джархов, как сами чернюки себя называли, не было крупных племен с единым вождем. Маленькие, до сотни мужчин, семьи-кланы жили под властью своего Чуфыра, объединяясь лишь для большой войны. Обычно такие случались между обитателями разными земель, кланы которых хоть и непрестанно грызлись друг с другом, если нужно, быстро сбивались в кучу. Решали, что такой случай настал имевшиеся в каждом краю старейшины-Ранхи. Они же проводили посвящение молодых воинов, превращая их в Джархов. Что-то такое они делали с местными юношами, отчего у тех просыпалась память предков, которую постоянно пополняли все те же старейшины.

Кабаз не очень понял, как оно работает. Вроде бы каждый взрослый чернюк с необрезанным капюшоном-Жархом мог видеть у себя в голове картинки из прошлого, как будто смотрел глазами какого-то своего предка, причем не обязательно прямого родственника, а вообще любого сородича, чье воспоминание старейшины сочли важным. Такое человеку было сложно представить, и Кабан оставил пока это знание под сомнением. Может, он просто не так понял Гвара.

Второе, что его удивило – это отсутствие у Джархов нормальных семей. Жен, причем, сколько угодно имели лишь Чуфыры. Остальные женщины клана были общими, как и рожденные ими дети. Первые годы жизни отпрыски воспитывались исключительно матерями, а затем мальчики передавались наставникам из мужчин. Настоящих своих отцов знали только дети вождя. Что, впрочем, не обязательно приводило их к взаимной любви. Гвар, убивший собственного родителя, был тому подтверждением.

Самое важное же, что успел вызнать у чернюка Кабаз, касалось его главной цели. Зарбаг! Его не было. С какой бы стороны не подходил парень к вопросу о темном боге, повинном в истреблении родичей Кабана, да и вообще всех людей Долины, везде натыкался на непонимание. Кому же он будет мстить? Кого пришел убивать? Не старейшин же Ранхи резать – их много, и кто именно виноват в случившемся разобрать не получится. Тем более, что причиной вторжения, как он понял из речей Гвара, послужило само появление трещины в Мировой стене. И, если Горы разрушились по вине Зарбага, то Джархам о том не ведомо. Они просто получили возможность убивать Мхарса, что с радостью и принялись делать.

Откуда вообще у демонов взялась такая жгучая ненависть к людям, Кабаз пока выспросить не успел, но понял предельно ясно – она не сейчас родилась. Чернюки знали про них! Всегда знали. Но как? Долину от века отделяла от Бездны стена. Горы ни перелезть, ни обойти невозможно. О том даже Яр говорил.

Память предков. Возможно далекое, далекое прошлое хранит в головах Джархов тайну корней вражды. Придя к этой мысли, Кабаз сразу решил, что этим же вечером направит их разговор с Гваром у нужное русло. Осталось столько дождаться наступления темноты – на ходу демон болтать не любил. Да и вряд ли бы оно получилось – шли они быстро.

* * *

– Сстхой! – резким взмахом руки остановил Гвар Кабаза. – Жзфук нхе тхот. Дрружг слыжшать?

Замерший за спиной демона парень настороженно завертел головой. Справа редкая желтоватая травка, слева низкие красно-листные кусты, впереди очередной обломок скалы величиной с гиганта-Ражгора.

– Нет. Все тихо, – снизил голос на всякий случай охотник.

– Ладнхо, пхойдем, – двинулся дальше нелюдь. Кабаз поспешил следом.

Но, не успели они сделать и пары шагов, как из-за камня со свистом вылетел метательный шип и с чавкающим звуком воткнулся чернюку в бедро.

– Нхажзад! – зарычал Гвар и, не замечая торчащего из ноги рога, бросился вниз по склону.

Кабазу же крик спутника был без надобности – парень и так уже косулей скакал по сыпучей щебенке. Там, чуть ниже, несколько крупных глыб, как придется наваленных друг на друга, образовывали вполне сносное укрытие в виде расщелины шага по три в каждую сторону. Когда они проходили мимо охотник, как раз обратил внимание на причудливую кучу камней, похожую на гнездо некой гигантской птицы. Только бы добежать!

Успели! Запрыгивая на первую, более низкую глыбу, Кабаз потащил из-за спины лук. Тетиву натянуть – дело пары мгновений. Стрелу выхватить втрое быстрее. Вторая каменюга, еще одна. За следующей то самое гнездо, куда можно забиться. Ну, где же там Гвар?

Кабан выглянул из укрытия – его чернюк уже залезал на первую глыбу. Еще четверо Джархов бежали к ним со стороны оставшейся выше скалы. Кабаз в несколько движений подготовил лук к бою и наложил на тетиву стрелу.

Раз – ближний демон повалился на камни с торчащим из груди оперением.

Два – второй ловко пригнулся и тут же бросился в соседние кусты.

Три – два оставшихся чернюка, остановленные высекшей у них из-под ног искры стрелой, дружно повернули назад и понеслись вверх по пологому склону.

Четыре – уже недолет. Хватит.

Оставляющий за собой кровавый след Гвар перевалился через последнюю глыбу. Метательный шип уже перебрался из ноги в руку нелюдя – чернюк отчего-то предпочел своему оружию этот трофейный рог, хотя на спине у него висел на ремне длинный костяной нож, отобранный у тех первых Джархов, что убил Кабаз.

– Уходят, – сообщил Гвару парень, кивая на удирающих к скале нелюдей. Третий, выбравшийся из кустов, как раз почти нагнал своих родичей.

– Хангорр джаррсса пхашзаг! – выругался на своем языке демон. – Нхочщью опхять прридти. Сскорро.

Раскрыв мешок, также в свое время позаимствованный у своих первых преследователей, Гвар вытащил из него несколько больших мясистых листьев и маленькую кожаную скрутку. Внутри последней обнаружился серый дурно-пахнущий порошок, которым нелюдь немедля засыпал рану. Та неожиданно зашипела, и кровь почти сразу перестала сочиться. Теперь пришел черед листьев. Чернюк собрал их в аккуратную стопочку и наложил сверху на образовавшееся к тому времени у него на бедре пузырящееся розовым пятно. Затем примотал все к ноге широким ремнем из мягкой тягучей кожи и опять разразился руганью.

– Тхепхеррь долго нхе смхогу бегхать, – слегка успокоившись, заявил он. – И хоррожшо дрратьсся. Дрружг ссильнхый фоин. Дрружг убить Джаррх. Один узже, – ткнул Гвар когтистым пальцем в сторону застывшего на склоне черного трупа. – Осстхатьсся тхрри.

– В темноте не особо-то постреляешь, – покачал головой Кабаз.

Несмотря на смертельную опасность сложившейся ситуации Кабан не ощущал страха. И даже наоборот радовался предстоящему бою. Недавно осознав, что Зарбага ему убить не судьба, он почувствовал настоящее опустошение. Его великая цель, двигавшая всеми его поступками в последнее время, только и дающая силы жить и бороться внезапно исчезла. Он еле заставил себя продолжать прежний путь в компании нелюдя, пообещав себе, что займется поиском смысла собственного существования позже. Последнему человеку нельзя сдаваться. Перед смертью он перебьет проклятых демонов столько, сколько позволит Ярад. Начал бы с Гвара, но этого жалкого обрезанного Босха ненавидеть не получалось. Зато теперь он пополнит счет отправленных к Зарбагу ублюдков. Уже пополнил.

– Хорошо, что копье не выбросил, – пробормотал он вполголоса, вспоминая, как Гвар пытался его убедить избавиться от мешающей бежать палки.

– Гварр пхомочщь, – пропыхтел рядом нелюдь, показывая снятый со спины костяной нож длиной с ногу Кабаза.

– Очень на то надеюсь, – с сомнением в голосе бросил охотник, покосившись на еле дышащего демона. Тот совсем ослабел от потери крови. Рассчитывать на его помощь особо не приходилось. Разве что… – Будешь моими глазами. Нельзя, чтобы они незаметно прокрались сюда во тьме. Справишься?

– Я их уфидеть, – подтвердил Гвар.

– До заката есть время. Поспи. Я пока послежу за склоном.

И Кабаз, подложив мешок под живот, растянулся на горячем камне. Скала, как на ладони – по-светлому гады не высунутся. Нужно передохнуть, пока дают.

* * *

Когда последние всполохи света пропали с небосвода на западе, на глыбу рядом с Кабаном завалился Гвар.

– Мхоя очщерредь.

– Заметишь, толкни меня, – предупредил Кабаз, сползая в дыру между камней, где до этого дремал чернюк. – Только молча. Они не должны знать, что мы знаем.

Внизу он перво-наперво убрал в подходящую щель лук со стрелами – в ближнем бою только мешаться будут. Затем проверил крепко ли сидит нож за поясом, осмотрел наконечник копья – ни расшатался ли, не отбит ли край. Кремневый лепесток, несмотря на мелкие сколы по кромке, оставался довольно острым. На сегодняшнюю драку хватит, а там можно и новый сладить.

Закончив, Кабаз привалился к камню спиной, стиснул древко покрепче и стал ждать. Ночь наступила – глаз выколи. Облака второй день закрывали сплошным пологом небо. Без звезд мрак такой, что собственных пальцев на вытянутой руке не видно.

А они все не шли. Время тянулось рыбьей кишкой. Приближалась середина ночи. Хорошо, хоть сна ни в одном глазу. Гвар сверху держится тоже, бдит, смотрит в оба. Молчит, но то и дело поглядывает на Кабаза – отчего-то его желтые зыркалки словно светятся в темноте, их одних и видать.

Наконец-то! Черная лапа нелюдя осторожно тронула его за плечо. Кабаз быстро поднялся и, стараясь не шуметь, осторожно подполз к чернюку. Тот тихо, насколько мог прошипел:

– Идхут. Фон. От кхуссты.

Охотник перевел взгляд туда, куда указывал когтистый палец. Ничего – только тьма. Тьма и тишина. Не слышно ни единого шороха.

– Ррассходятсся. Сс тррех сстхоррон пхолежзут.

– Я назад, – прошептал Кабаз. – Встречай здесь.

И парень медленно попятился обратно в расщелину. Здесь он уже присмотрел себе подходящее место для засады. Две глыбы прижимались друг к другу, оставляя между собой лишь узкую щель – протиснуться можно, но только поодиночке. Второй и он же последний проход в их укрытие шел мимо засевшего наверху Гвара. Беглый Босх их хотя бы задержит. Но почему-то Кабаз был уверен, что хоть один из Джархов сунется в узкий лаз.

Так и вышло. В какой-то момент притаившийся сбоку от входа в щель парень услышал тихое, едва различимое шуршание. Кто-то крался, легонько цепляясь чем-то о край скалы. Кабаз весь напрягся. Еще шаг, еще. Ну давай еще чуточку. К шороху прибавился звук дыхания – он уже совсем близко. Вот из-за камня показался кончик направленного вперед костяного ножа…

Они прыгнули одновременно. Демон внутрь укрытия, человек ему под ноги. Копье снизу вверх ударило в черный живот, костяной нож рубанул в то место, где только что был Кабаз – парень уже отскочил в сторону. Размахнуться тут негде. Первый удар, самый важный достиг своей цели – теперь нужно сваливать.

В три прыжка Кабан залетел наверх. Гвар уже тоже дрался. В черном клубке, прокатившемся мимо него к дну расщелины, распознать своего союзника шансов не было никаких. Где же третий урод?

Глаза! Желтые точки зажглись на вершине самой высокой глыбы – и как только забрался туда?

Демон прыгнул. Черная тень в темноте. Кабаз бросился вниз, но не внутрь «гнезда», где и без него стало тесно, а сразу на склон. Под ногами поехали мелкие камушки – устоять шансов нет. Шлепнулся на пятую точку. Вскочил. Нож в руке. В другой одолженный у Гвара шип-рог. Где он?

Рядом с шумом ударилось о щебенку тяжелое тело. Бежать? Хрен тебе! Кабаз кинулся на шевелящееся во мраке пятно. Пока не встал, пока принимает его за добычу…

Ярость, сравнимая с той, что позволила в свое время рвать Чажанов руками, овладела последним из Кабанов. В одно мгновение он вспомнил поселок Орлов, пшеничное поле Райхов, остров, Лисека, Ингу, родных.

Нож и шип одновременно вошли в шею демона. Тот даже не успел клацнуть пастью. Вся нечеловеческая сила Джарха ничего не стоила против скорости маленького мягкотелого воина. Кабаз дико захохотал.

– Съел, урод!

Со смертью демона кровавая пелена разом схлынула. В голове прояснилось. Парень выдернул оружие из мгновенно издохшего нелюдя и бросился обратно на камни. Нужно помочь Гвару!

Прыжок, еще прыжок. Вот и край. Внизу на удивление тихо – слабые звуки борьбы и шипящие стоны. А, была не была!

Кабаз съехал на заднице прямо в центр расщелины – времени на более осторожный спуск нет. Ногу тут же схватила когтистая лапа. Схватила и сразу разжалась – это демон с копьем Кабана в животе потратил последние силы на бессмысленное движение. Парень резким ударом вогнал шип в желтый глаз и переступил через труп.

Теперь к черному вяло-подергивающемуся клубку. Кто из них Гвар? Демоны еле живы. Тела обоих покрыты скользкими подтеками крови. У одного торчит рог из бока, у другого из вспоротого брюха вывалились кишки. Оба впились друг в друга пастями и когтями – лежат и шипят сквозь сжатые челюсти. Кто здесь при капюшоне? Ага.

Кабаз несколькими быстрыми ударами добил чернюка и ножом разжал ему пасть. Гвар же сам разомкнул челюсти, но на большее сил у него не хватило. Кабану пришлось осторожно растаскивать нелюдей, придерживая выпадающие из раны продолжающего цепляться за жизнь Босха потроха.

– Ррекха, – слабо простонал Гвар, когда парень аккуратно уложил его на спину. – Пхосследняя ррекха, чштхо мы перрепхлыть. Иди пхо течшению до больжшой ррекхи. Пхотом фдоль нхеё. Тхам будет больжшой кхамень-дом ф фоде. Мхаррсса там, у Рранхи. Детхи Мхаррсса. Дфа детхи. Дрружг фоин, Дружг сспхррави…

Последний выдох вырвался вместе с остатками жизни из пасти демона, и Кабаз привычно остался один среди трупов. В одиночестве, но с новой целью, с надеждой и с вновь обретенным смыслом существования. Он не последний! Не последний человек! Есть еще!

Глава десятая. Люди-нелюди

– Чисто, – соскользнул по ступеням в полумрак хода Ралат. – Можно выходить.

Первым, увлекая за собой своего господина, наверх полез успевший погасить факел здоровяк-Стив. Ножны с воистину огромным мечом, висевшие на поясе воина застучали по каменным плитам. Шагавший позади него Волк тяжело вздохнул – предлагали же этому дурню оставить ненужную железяку. Не хочет балбес. Не понимает, что против зарбаговых тварей меч – не лучшее оружие. Ладно весь ножами обвешался, ладно арбалет на спине, но ножны длиною с ногу… Как он только бегать с ними собрался, вояка дворцовый?

Сам же Валай кроме лука и стрел прихватил с собой пику. Остроносое копье северян куда больше подходило для драки с ордынским зверьем. Длинный и узкий стальной наконечник по идее пробьет даже толстую шкуру-броню рогача. Дай Ярад, проверять не придется. У Ралата и Мины тот же набор оружия, и только Матук ограничился одним топором. А вот припасов у них с собой совсем не было. В мешке великана-Стива, наверное, есть, что пожрать, но станут ли делиться синарцы со своими случайными спутниками? Хотя, куда они денутся? Беглецы одним отрядом идут.

Снаружи уже вечерело. Полуразрушенную старинную часовню, как эти развалины обозвал милорд Альфред, раскрашивали багрянцем последние солнечные лучи. Вопреки обещаниям Монка, говорившего, что подземный ход приведет к самому лесу, до ближайших деревьев предстояло еще одолеть шагов триста желто-бурого разнотравья. Да и лесом назвать невеликую рощу язык не поворачивался. Тем не менее и такое укрытие, в отличие от лежащего вокруг луга, их для начала устроит.

Бросив последний взгляд на оставшийся милей севернее Синар, люди устремились к деревьям. Бежали пригнувшись. Что демоны, что их звери близорукостью не страдают – пусть рядом их нет, но глаза дальше лука бьют. Заметят – конец! Пешими от тех же длиннохвостов удрать не получится.

Под сенью не сбросивших еще большую часть листвы акаций беглецы немного расслабились и перешли на шаг. Толстяк-барон даже на этой смешной дистанции умудрился запыхаться. А ведь налегке топает: ни мешка, ни оружия – не считать же таким короткий кинжал в золоченых ножнах. Ох намучаются они с этим Альфредом.

– Куда хоть идем? – окинув презрительным взглядом пыхтящего Монка, поинтересовалась Мина. И все-таки добавила после паузы: – Ваша светлость?

– Подальше отсюда, – промычал толстяк, опасливо оглянувшись.

– Это и так понятно, – присоединился Валай. – Но куда именно? Город какой-другой рядом есть? Где нам ближе всего помощь сыскать?

– Ты что, совсем идиот? – зло зыркнул барон на Волка. – Не понимаешь, что демоны на сотни миль вокруг всех повыжрали?

– А кого не сожрали, того за стены загнали, – хмуро добавил Стив.

– На запад пойдем, – мотнул головой в сторону просвечивающего сквозь листву солнца Альберт. – Надеюсь, за Гайду чудовища не полезли. Им пока и Ализии хватит с запасом.

– Гайда – это река? – догадалась Мина. – Большая? Далеко до нее?

– Миль сто, – ответил за господина Стив. – За неделю, глядишь, доберемся.

– Зарбаговы твари плавают, что твои утки, – ни к кому конкретно не обращаясь, пробурчал Волк. – Что им река какая-то?

– А у тебя лучше предложения есть? – вскинулся барон, которого страх, видно, успел уже довести до полного озверения. – Давай, предлагай, коли такой умный!

Волк пару мгновений помялся, но потом нехотя выдавил:

– Надо наших искать.

– Чего? – округлились глаза толстяка. – Каких еще наших? Дикарей ваших что ли? Так пережрали их давным давно. Не слышал о чем я только что говорил?

– Наших охотников так просто не пережрешь, – пробурчал Валай. – Пробовали уже.

– Если живы, – встрял Стив. – То за шелгардскими стенами сидят. Как-никак с ними милорд Альберт. Или еще куда дальше на север ушли. Правильно говорит Его светлость, помощи нам лишь в Годии искать следует. И вообще, ты как с бароном Синара говоришь, смерд? Язык рот жмет? Так я мигом укорочу!

Волк вскинул копье – мол, попробуй, но Мина тут же легонько пихнула его в ребро. Да и сам Монк неожиданно смягчился.

– Не трожь дурака, Стив, – повелительно махнул пухлой ручкой толстяк. – Они со страху сейчас слабо соображают. Пойдемте лучше быстрее. Смеркается.

И действительно, солнце уже почти перестало проникать в гущу рощи. Видимость резко снизилась, ввиду чего ход отряда замедлился и прибавил в шумности. То у одного под ногами палка хрустнет, то другой ветку обломит, то третий на сук наткнется. Ну и шуршание палой листвы под ногами. Небось, их за милю слыхать. Первой не выдержала Мина.

– Ну нельзя так по лесу идти! О нас же теперь вся округа знает. Потише давайте.

– Сейчас роща кончится, – басовитым шепотом сообщил Стив. – Я эти места хорошо знаю. Потом поля две мили. Затем хутор-Шиповка под следующим куцым леском. Там и заночевать можно.

– В поселке? – удивился Валай. – Опасно. Лучше прямо в лесу. А еще лучше сегодня вообще не ложиться и отойти подальше.

– Хочешь, иди, – огрызнулся северянин. – Никто не держит.

– Ну уж нет! – возмутился барон. – Я вас на кой черт с собой взял? Будете меня охранять, пока другого не прикажу. Стив, ты чего с ним гавкаешься? Решил, что спим в хуторе, так и веди. В этих вопросах ты у нас главный. Это всем понятно? – прошипел Альфред, окинув взглядом охотников. – Решения Стива никто не оспаривает, кроме меня. Советовать можно, но чтобы без гонора. Не хватало мне еще тут выслушивать всяких дикарей.

– Понятно, – за всех ответила Мина. Правда, интонация голоса Оленихи говорила совсем о другом. Скорее это походило на «все с вами понятно», чем на согласие, но барона, вроде, устроило.

Валай же, кое-как сумевший заставить себя промолчать, скорчил настолько кислую рожу, что, не скрывай его лицо темнота, синарцы бы поняли все, что Волк о них думает. С собой он их взял! Ага. Если бы не Матук со своим топором, встречать бы толстяку зарбаговых тварей у себя в погребе.

Из-под деревьев выбрались уже в темноте. Сначала пришлось топтать взбитое ветром в пуки разнотравье, затем пошла частая колючка пожатого поля – жесткие пеньки пшеничных стеблей даже сквозь штаны умудрились исцарапать людям все ноги. К хутору Альфред еле-еле дополз. Глядя на с трудом волочащего свою тушу высокородного толстяка, Валай чуть было не послал все к Зарбагу. Бросить их тут с этим жлобом, и на восток – искать родичей. Если бы не Гарри, Волк бы уже начал подбивать своих на уход. Мальчишка держался немногим лучше барона: носом клюет, ссутулился, голову опустил – того и гляди завалится. Не на спине же его такого тащить?

Десяток жавшихся к опушке следующей рощи домишек деревней назвать было сложно. Действительно хутор – в Долине сказали бы: выселки. Но избы добротные – из цельного сруба. На окнах массивные ставни, крыши дощатые, трубы кирпичные. И куча каких-то сарайчиков рядом. При каждом огороде плетень. Хорошо, только пусто: ни людей, ни скотины, ни птицы.

Барон для ночлега приглядел себе дом побольше. Стив устроился там же при господине, а вот родичи предпочли сеновал. И удобнее, и бежать есть куда, если что, и обзор какой-никакой из-под крыши имеется. Гарри с ними остался. Пацану Стив с милордом Альфредом точно так же не нравились, да и не звал его никто в избу. Дежурства на четверых поделили и на боковую.

Выспаться толком не получилось. Встали еще до рассвета, чтобы потемну с открытого места уйти. С этим даже барон не стал спорить, когда с вечера договаривались. На тихий стук Мины в дверях появился готовый к дороге Стив – бодрый, словно только и ждал, когда позовут. А вот господин его выглядел куда хуже: редкие волосья растрепаны, синяки под глазами, опухшее больше обычного лицо измято, будто он рожей на шишках спал. Благо журчавший под лесом ручей дал возможность умыться. Там же напились и наполнили бурдюки, у кого они были.

Дальше снова полезли под кроны деревьев. В этот раз роща им подвернулась погуще: буки, грабы, каштаны, дубы – красотища, словно домой вернулись. Жаль закончился лесок быстро. Мили три – и опушка. Даже барон не успел толком устать. Зато проголодался неслабо – попросил привал сделать. Стив приметил удобное место, и, не дойдя до опушки полсотни шагов, отряд остановился на роздых.

Северянин стянул со спины мешок, ослабил шнуровку горловины и принялся выкладывать на предусмотрительно расстеленную тряпицу еду. К краюхе ржаного хлеба легли сыр и копченое мясо, рядом высыпались покрытые мелкими зернышками кругляши – печенье, какого Валай и не пробовал. Не державшие во рту со вчерашнего утра маковой росинки охотники волками глядели на богатую снедь. Слюнки так и текли.

– А вы-то куда пристраиваетесь, – зло зыркнул на родичей Стив, заметивший интерес южан. – Не про вас жрачка.

– В смысле? – опешила Мина.

– Его светлости обед накрываю. На вас наш запас не рассчитан. Себя сами кормите. Вы вообще лесники, или кто?

– Милорд? – вопросительно перевела глаза на толстяка Олениха.

– Все правильно Стив говорит, – жуя, бросил тот. – Мы как бы вдвоем идти собирались. На двоих и провизию брали. Порыскайте тут вокруг – щас пора урожайная. Найдете, чем пузо набить.

– Понятно, – протянула охотница. – Хорошо. Разыщем, чего поклевать.

И добавила уже Волку с Орлом:

– Давай пока назад прогуляемся. Я там вроде каштан замечала чуть в стороне.

– Пацаненка хоть накормите, – кое-как выдавил из себя Валай, которого просто раздуло от нестерпимой обиды. Вот знал же! Вот знал, что не станут делиться. Надо было не зарбаговых тварей высматривать пока шли, а о хлебе насущном думать. Барон прав – с голоду они не помрут. В лесу всегда найдется, что пожрать. Даже в таком, пустом и облезлом. Дичи на многие мили вокруг, поди, днем с огнем не сыскать – пришлые чудища всё зверье разогнали, или переловили. По гнездам шерстить тоже бестолку – время года не то. Но ничего – не зима чай стоит, как-нибудь перебьются с грибов на каштаны.

– На вот, – швырнул Альфред корку мальчишке, словно собаке кость. – Перекуси, малец.

– Спасибо, Ваша светлость, – слегка поклонился поймавший подачку Гарри. Паренек оставался единственным, кто по-прежнему испытывал благоговейный трепет от присутствия самого владетеля Синара в их отряде.

* * *

К вечеру они выбрались к очередной пустой деревушке, где и заночевали. Позади осталось два открытых участка непаханой степи и столько же рощ. Также они миновали три брошенных хуторка, персиковый сад, виноградники с аккуратными рядками столбиков и провисающими от неубранных гроздей стенками все еще зеленой лозы. Птицам полностью выклевать такое богатство оказалось не под силу, так что люди наелись от пуза и кое-что даже взяли с собой. Орехов с каштанами тоже хватало. А Ралат еще и ужа изловил. На привале умяли сырьем – костры жечь нельзя. Даже Гарри, скривившись, сжевал свой кусочек кровяного мяса. Смешно было наблюдать за рожами северян – Альфреда, так вообще чуть не вырвало.

Зато его вывернуло на собственные сапоги, когда на следующий день они наткнулись на первый поселок, чьи жители то ли не захотели бежать с обжитых мест, то ли попросту не успели этого сделать. Обглоданные человеческие останки валялись тут и там целиком и частями. Резня случилась давно, но птицы, мухи и муравьи до сих пор продолжали пир. Запах тоже держался. Мужчины и женщины, молодые и старые, практически неповрежденные костяки и в разброс: руки, головы, ноги. Где оскобленные до бела, где с остатками мяса и жил, где раздавленные изуродованные до неузнаваемости черепушки, где подгнившие, но еще выражающие последние эмоции лица. Смерть и ужас смотрели на них пустыми глазницами под несмолкаемый гвалт воронья.

Гарри Волк не пустил в ту деревню, оставил на подходе с Матуком. Еще издали услыхав карканье, Валай сразу все понял. Нечего пацану на такое смотреть. А вот барон полез. Навесил на пухлую рожу маску деланного спокойствия и шагнул за поваленный плетень первым. Командир, мать его! На втором же трупе и проблевался. Зачем, спрашивается, вообще им было туда соваться? Разве что наблюдение одно вышло сделать – чернюки, оказывается, уводят скотину из разоренных поселков. Или туши с собой утаскивают. Ни коровьих, ни лошадиных, ни даже козьих костей среди множества найденных останков они не обнаружили. Как не было и в амбарах зерна, кукурузных початков в сараях, картошки в подвалах, луковых и чесночных косичек на чердаках. Только частью соленья остались, да молотая мука, коей само собой было мало.

Прихватив кое-какие припасы, отыскав в перевернутом вверх дном хозяйстве мешки и теплые вещи для Гарри и Его светлости, путники поспешно покинули мертвый поселок. Орда прокатилась по этой земле саранчой и ушла разорять следующие. Даже сторожей не оставили присматривать за захваченными угодьями. Или просто слишком мало здесь тех сторожей, и отряду везет до сих пор их не встретить.

* * *

Вскоре округу заполнили виноградники и ухоженные оливковые рощи. Стало больше встречаться жилья, как покинутого, так и опустошенного вторжением чудищ. Между ферм, деревушек и хуторов запетляли дорожки и тропки. Лес совсем отступил. Только далеко-далеко, у самой Мировой стены, что стояла по левую руку, глаз выхватывал тоненькую полосочку зелени – там лежал предгорный сосновый бор. Волк давно предлагал опуститься южнее и по лесу идти на закат, нони Стив, ни, что главное, милорд Альфред его идею не поддержали. Отряд продолжал шагать к Гайде самым кратчайшим путем, но не даром говорится: – Кружная тропа иной раз быстрее прямой.

Первую тварь, как и положено самому глазастому, заметил Ралат. В нескольких десятках рядков справа от них над виноградной лозой мелькнул кончик хвоста. Орел дернул за руку Мину, та толкнула Валая. Волк шикнул Матуку, здоровяк-Лис замер на полушаге и зажал рот что-то болтавшему Гарри, что шагал рядом с ним. При всей неприязни охотников к Стиву, надо отдать воину должное – соображал он быстро. Не успела цепочка сигналов пройти от родича к родичу, как синарец уже присел сам и заставил пригнуться своего господина.

– Одна? – шепотом спросил Волк у Ралата.

Бескрайние виноградники по которым они уже топали чуть ли не четверть мили шумели на ветру шелестом мириад листьев.

– Видел двух. Сколько точно, не знаю.

– Они нас заметили? – подполз ближе Стив.

– Не уверен. Возможно.

– Что делаем?

Валай презрительно покосился на северянина. Главный, етить-колотить! Как до дела дошло, сразу к настоящим охотникам за советом бежит.

– Валим по-тихому, – прошипел Волк. – Что тут еще сделаешь?

– Там впереди ферма вроде, – ткнул Ралат рукой дальше по их рядку. – Если бой принимать, то точно не здесь.

Валай в очередной раз быстро огляделся. Вперед-назад стелилась полоса серой земли, покрытая редкой травой. С боков её ограждали зеленые стенки вьющейся по натянутым между столбов веревкам лозы. Влево-вправо уходили точно такие же ряды насаждений. Первые три-четыре просматриваются хорошо, но, чем дальше заглядываешь, тем меньше что-либо видно. Если пригнуться, заметить их издали не получится. Любой звук же легко забивало шуршание листьев на ветру.

Втянув головы в шеи, люди побежали вперед. Сто шагов, двести. Вон уже, прямо у них на пути показались два дерева. За ними, слегка в отдалении, поднимается какой-то огромный амбар. Край виноградников найден – в полете стрелы от них лоза уступает место рядкам кукурузы.

Зарбаг!

Позади и немного сбоку пронзительно запищал-зашипел длиннохвост. Их заметили!

Тут же справа и слева запищали, застрекотали другие твари. Треском грянули ломаемые рядки, зашуршали выдираемые из земли столбы-колышки, заглушая шум ветра завизжал, словно хряк на убое, барон.

– Бежим! – заревел Стив.

Перестав пригибаться, люди бросились вперед во всю прыть. Теснота рядка не давала обогнать пыхтящего первым Альфреда, которого тянул за руку здоровяк-северянин. Толстяк спотыкался и непрестанно поминал Яроса. Не будь рядом Стива, Его светлость уже давно рухнул бы под ноги остальным.

Наконец виноградники кончились, и охотники, обойдя синарцев с боков, вырвались вперед. Как ни странно, но всех обогнал малец-Гарри. Пока другие ломали телами кукурузные стебли, пацан юрким зайцем скакал между тесных рядков.

А зарбаговы твари уже наступали на пятки. Шипение, треск и хруст позади приближались с каждым мгновением. На миг обернувшись, Валай встретился взглядом с раззявившем пасть длиннохвостом, что несся скачками всего в паре десятков шагов от продолжающих отставать синарцев.

Шшш! Просвистевшая мимо стрела ударила чудище в лапу. Тварь споткнулась и покатилась по земле, круша кукурузные стебли. Ралат закинул лук на плечо и помчался дальше. Ну Орел! Ну дает!

Постепенно изначально прямая колона бегущих начала рассыпаться в стороны. Вон уже виден просвет. Луг в полсотни шагов, за ним низкий заборчик. Посредине широкие, предназначенные для скота ворота – закрытые на цепочку с замком. С двух сторон от них по высокому старому ореху, с наполовину опавшей листвой. Амбар и какие-то выглядывающие из-за него постройки стоят сильно дальше – сначала нужно миновать открытый загон. Но туда не успеть! Не дадут добежать!

Гарри первым рванулся на дерево. Прыгнул, вцепился в нижнюю ветку, подтянулся, закинул ногу на следующую. Ралат сунул мальцу копье и лесным котом взлетел наверх следом. Мина парой мгновений спустя уже карабкалась на соседний орех – тот оказался к ней ближе.

Валай засомневался на миг, но тут же бросился к дереву, куда полезла подруга. Матук, зажав рукоять здоровенного топора в зубах, уже пыжился по-медвежьи покорить ствол, мешая подняться Волку – пришлось подтолкнуть, а потом только ползти самому. Причем, он еще и успел закинуть наверх обе пики: и свою, и брошенную внизу Оленихой. Мина ловко поймала оружие и пристроила его среди веток. Вскоре в кроне ореха от людей стало тесно. Это вам не дуб и не тополь – сплошь сучки, да сушняк. Толком, ни присесть, ни привстать негде. Трое охотников кое-как примостились не в самых удобных позах. Четвертого сюда совать уже некуда. А что там синарцы?

Валай бросил встревоженный взгляд на луг. Барон, вытаращив глаза катился взбесившимся свином к ореху Ралата и Гарри. Стив бросил тянуть господина за руку и как раз выдергивал меч из ножен. Вовремя! Длиннохвост уже взвился в прыжок.

Жжих! Широкое лезвие снизу-вверх бьет чудовище в шею. Воин валится в сторону. Тут же вскакивает и бросается к Альфреду. Его светлость уже обломал своим весом нижнюю ветку и пытается дотянуться до следующей. Ралат свесился и протягивает толстяку руку. Стив хватает барона под ноги и толкает наверх. Орел от натуги краснеет, как зрелая земляника, но затаскивает милорда Монка на дерево. Вот они уже на одной из двух толстых веток, что достаточно высоки – дальше вверх ползти некуда.

Барон вцепился в ствол и зажмурился. Ралат с трудом балансирует, стоя рядом – одной рукой Орел держится за сучек выше, во второй сжимает копье. Гарри напротив них – обвил всеми конечностями вторую из достаточно крепких веток и лежит на ней, словно висит на столбе.

Стив подпрыгивает. Не дотянуться. Скидывает арбалет и мешок со спины, бросает на землю меч, пробует еще раз. Бесполезно! Тут только ползти по стволу, что северянин и делает. Поднявшись немного, пытается ухватить господина за ногу, но тот с визгом отбрыкивается. Тогда Стив тянет руки к той ветке, что облюбовал Гарри. Там тоже нет места. Мальчишка старается отодвинуться – некуда. А внизу уже к дереву подлетают сразу несколько тварей. Сейчас здоровяка сдернут – он низко.

Стив понимает это лучше других и делает страшное. Подтягивается, хватает пацана за плечо и, словно котенка, сбрасывает с ветки, одновременно закидывая на место мальчишки свое крупное тело. Гарри с полным ужаса криком летит к земле. К земле и к подбегающим длиннохвостам.

Вздох Матука заглушает крик Мины. Валай весь сжимается…

Ралат прыгает вниз!

Копье Орла бьет одну из зарбаговых тварей в загривок. В руке нож. В глазах ярость.

Но поздно! Сразу два длиннохвоста вцепляются в Гарри с разных сторон и в мгновение ока разрывают мальчишку на части.

Охотник живет мигом дольше. Удар, прыжок, кувырок. Все… Зубы чудища впиваются в ногу Орла. Другая пасть рвет плечо. Когти третьего зверя раздирают лицо и шею.

Был Ралат – и нет его больше. Окровавленные останки друга навсегда врезаются в память, и Валай ревет. Ревет долго, протяжно, со всей мукой, обидой и злостью, что в мгновение заполнили душу.

Руки Мины вцепляются каменной хваткой, не дают слететь вниз – разорвать, разметать, растоптать! Матук горько скулит. Олениха шепчет в ухо скороговоркой:

– Держись, милый. Ненужно. Держись, держись. Я прошу тебя…

– Сука! Сука! – приходит к Валаю дар речи. – Убью, тварь! Ты слышишь, шакалий выкормыш? Конец тебе! Конец! Убью суку!

– И я, – бормочет под нос Матук. На красном лице силача проступили вены. Глаза сузились в щелочки.

Стив молчит. Альфред тихо повизгивает. Твари внизу выдирают друг у друга куски свежего мяса. Чудовищ полдюжины, и еще одна, подраненная раньше Ралатом, прихрамывая, выходит из кукурузы.

Шесть? Волк немного пришел в себя. Ралат мертв, но Мина, Матук и он сам еще живы. Нужно бороться! Любимую он им не даст разорвать. Но что делать? Как выбираться?

– Орла с Гарри уже не вернуть, но мы еще побарахтаемся, – почувствовав, что Валая чуть-чуть отпустило, шепнула на ухо Мина. Руки девушки ослабили хватку, а потом она и вовсе их убрала.

– Доставай лук. Ты будешь стрелять, а я придержу, чтобы не свалился.

– Не попаду, – буркнул Волк. – Этого гада от меня ствол закрывает.

– Да не в Стива же. С ним потом расквитаемся. В длиннохвостов давай.

– А… понятно. Сейчас.

Валай осторожно потянул со спины лук. Поерзал задом на ветке, устраиваясь поудобнее. Достал из колчана стрелу и наложил ее на тетиву. Мина крепко схватила парня за шиворот. Можно пробовать.

– Если получится свалить пару-тройку, от остальных отобьемся, – подал голос Матук.

– Тут хотя бы одну для начала выцелить, – проворчал Волк, силящийся из неудобной позы сделать хороший выстрел. – Мечутся твари. Хоть бы на миг замерли.

– Не спеши. Не спеши. – Шепот Мины потихоньку успокаивал. Постепенно руки переставали дрожать. – Наверняка бей. Второго раза может не быть. Отскочат подальше.

– Ага, не спеши, – продолжал Валай целиться, никак не решаясь разжать пальцы. – Сейчас хозяева зверушек пожалуют, и кирдык нам – стрясут вместе с орехами.

– Ха!

Сорвавшаяся-таки наконец с лука Волка стрела впилась в шею одному из чудовищ. Тварь дернулась, хрипло шикнула и, разбрасывая во все стороны кровавые брызги, заметалась в конвульсиях по земле. Одной меньше!

Оставшиеся целыми длиннохвосты немедля прервали пиршество и, вопреки ожиданиям Мины, не разбежались, а заметались на месте, не понимая откуда исходит опасность.

– Свеженькие, еще не обстрелянные, – злорадно ухмыльнулась охотница. – Небось только из Бездны. Не понимают еще силы луков. Готовься, сейчас приманю.

И девушка, отпустив Волка, проворно скользнула вниз. Но не на землю. Просто на ветке повисла.

– Сдурела!

– Стреляй!

Валай отпустил тетиву. Один из кинувшихся к их дереву длиннохвостов запнулся – наконечник разодрал шкуру на лапе. Другие взвились в прыжке. Совсем близко заклацали челюсти. Поздно. Ловкая Мина, качнувшись, закинула тело обратно. Сразу вспомнился тот самый первый гигант, и тот дуб, где Кабаз заманивал чудище Арилу под выстрел.

– Чего ждешь? Еще бей!

Волк судорожно нащупывал в колчане оперение очередной стрелы, а девушка уже подхватила пристроенное на ветках копье и с размаха ткнула им вниз. Острее пики скользнуло по морде подлетевшего выше всех зверя, но серьезного вреда причинить не смогло. А вот топор Матука смог и еще как. Длинная рукоять позволила силачу дотянуться до другого безмозглого прыгуна. Башку чудища мгновенно залило кровью. Тварь шлепнулась на землю и, не разбирая дороги, понеслась прочь под несмолкаемый визг и шипение.

Все уложилось в каких-то три удара сердца. Не успел Валай пустить очередную стрелу, как чудища сообразили, что здесь им погибель и бросились наутек. Пришлось бить вдогонку – само собой не попал. Отбежав на сотню шагов твари юркнули в кукурузу и там затаились. Видно с дерева их было отлично, но для прицельной стрельбы далековато. Тем более из сидячего положения. Шесть пар желтых глаз внимательно следили за засевшими в кроне ореха людьми. Три подранка, но еще три целы-целёхоньки. Как быстро вернутся обратно? Это Мина и решила проверить.

– Время на их стороне, – сообщила охотница и, убрав пику на прежнее место, начала сползать вниз. – Стреляй, если близко будут.

С этими словами она отпустила руки и спрыгнула на землю. Длиннохвосты тот час рванули к ореху. Мина пару мгновений стояла, не двигаясь, но потом, оценив расстояние до чудовищ, резко рванула вверх. Раз, два, три – и она уже снова на дереве рядом с Валаем, впустую потратившим очередную стрелу. С первым движением девушки твари на ходу развернулись и поскакали обратно. Не такие уж и тупые зверюги – учатся быстро.

– До амбара успеем?

– Должны, – кивнула Мина, оценивая взглядом длину загона. – Матук, ты как?

– Добегу, – перехватил топор поудобнее Лис. – Только, что он нам? Драться так и так придется.

– Там сподручнее выйдет, – разглядывая двускатную крышу строения, заявил Волк. – С дерева толком не постреляешь. Вот, если бы мне на эту халабуду забраться… Да и в воротах на копья принять их полегче станет. Видишь, створки распахнуты? Если одну прикрыть, совсем узко будет.

– Дело Валай говорит, – поддержала Мина. – Добежим, глянем. Если наверх куда-нибудь залезть не получится, встретим тварей в дверях. Давай еще пару раз их шугнём, чтобы привыкли – и рвем к амбару.

Девушка опять соскользнула с ветки, и все повторилось по-новой: чудища пробежались туда-сюда, Валай их пугнул, истратив очередную стрелу. В этот раз Олениха подпустила зверей даже ближе. Взобраться назад по ореху у нее получалось легко и стремительно. Такую шуструю «белку» чудовищам не поймать. Выждав пару мгновений, Мина снова проделала все то же самое. А потом и еще разок подразнила начинающих понимать, что с ними играют длиннохвостов. Твари уже не так рьяно неслись к спрыгнувшей на землю добыче. Не так резко и не так быстро, как прежде. Родичи добились своего.

– Теперь!

Готовые к сигналу охотники одновременно слетели на землю и тут же рванули к амбару. Чудища, как и предполагалось, не сразу разобрались в происходящем, а потому лишнюю пару мгновений людям выиграть удалось. Каких-то две дюжины ударов сердца спустя родичи уже вбегали в распахнутые ворота. Снаружи валялся запор в виде толстой доски, но внутри обнаружилось нечто более интересное.

Нижнюю половину пространства занимали стойла, разбитые на части деревянными стенками. Верхняя же представляла собой практически опустевший сейчас сеновал. Только второй этаж не шел сплошняком, а начинался примерно с середины амбара. Хотя, теперь Валай уже бы на стал так называть это строение – зерно здесь никто не хранил. В проходе удачно стояла прислоненная к столбу лестница. Приставить её к стропилам второго яруса было делом пары мгновений. Раз, два – и они уже лезут наверх.

И только теперь в распахнутые створки врывается первая тварь. Чудище бросается к лестнице, но лишь сбивает ту на пол – поднимавшийся последним Матук уже убрал ногу с крайней ступени. Второй длиннохвост перемахивает оградку стойла в поисках другого пути наверх. Третий зверь с разбегу натыкается на опорный столб. Четвертый и пятый бестолково крутятся внизу, задрав головы и шипя на опять ускользнувшую от них добычу. А вот и последний подранок – чудище с залитой кровью башкой бредет по загону в их сторону, что видно через воротный проем.

Но что это? В поле зрения родичей появляется Стив. Длинный меч обрушивается на хребет твари. Длиннохвост, как подкошенный, валится на землю, а северянин бросается ко входу в амбар. Миг – и тяжелые створки захлопываются. С громким стуком засов падает в петли. Мгновением позже ближний зверь прыгает на закрывшиеся ворота с внутренней стороны, но поздно – толстая доска держит крепко. Снаружи раздается довольный голос синарца:

– Попались, суки!

Только к кому обращены эти слова непонятно – то ли Стив радуется, что запер в стойлах чудовищ, то ли злорадствует, закрыв с ними вмести своих бывших спутников. В любом случае проделать одновременно и то и другое ему не удалось. На противоположном от входа торце строения под самой крышей притаилось небольшое окошко. Не тратя время на отстрел беснующихся внизу тварей, Валай бросился к нему и, откинув щеколду, распахнул ставни. Высунулся, посмотрел вверх, глянул вниз – спрыгнуть можно легко, но лучше сделать другое.

– Я на крышу, – сообщил он друзьям. – Заберусь, подадите копье и лук.

Схватившись руками за край левого ската, Волк повис на нем, подтянулся, закинул ногу, а затем уже полностью вылез на нагретые солнцем доски.

– Давай, – перегнулся он через карниз миг спустя.

Мина протянула Валаю оружие: и его, и свое. Потом ловко перебралась на второй скат.

– Я вниз, – заявил Матук и, сбросив на землю топор, сиганул следом за ним.

Волк с Оленихой схватили луки и копья и, пользуясь пологостью скатов, устремились к противоположной стороне крыши. Лишь бы эта гадина-Стив не успел далеко уйти. Стрела догонит!

Но северянину бежать было некуда. Со стороны виноградников в загон въезжали на рогачах два чернюка – вот и хозяева своры пожаловали. Преодолевшие уже большую половину расстояния до орехов синарцы теперь со всех ног мчались обратно к амбару. Валай резко отпрянул назад и пригнулся. Мина на другом скате распласталась по крыше. Вроде бы нелюди их не заметили, в отличие от Стива с бароном, которые сами того не ведая, сейчас делали очень важное для родичей дело – вели чернюков за собой прямо под стрелы охотников.

Дождавшись момента, когда Его светлость с охранником пробежали мимо, а рогачи с нелюдями на спинах оказались почти у ворот амбара, Валай с Миной одновременно вскочили на ноги и быстро пустили стрелы. Олениха оказалась точнее – её чернюк сразу рухнул на землю с торчащим из груди оперением. Волк же немного промазал – наконечник прорвал капюшон, оцарапав гладкую черепушку. Хорошо, хоть под рукой была пика. Что-что, а в мастерстве метать копья Валаю не было равных. Короткий размах. Скоротечный полет – и урод, обхватив лапами выросшее из горла древко, съехал со спины зверя.

Рогачи, как бежали вперед, так и не замедлили хода. Тупые громадины – без хозяев они не страшны, если самим к ним не лезть. Только вот Стив, похоже, не знал этой мудрости. Поняв, что от погони им не уйти, северянин остановился и резко развернулся к чудовищам. Толстяк-Альфред, пыхтя, продолжал удирать, а его слуга вскинув меч, готовился принять бой.

Каково же было его удивление, когда рогачи, не обращая на человека с блестящей железякой внимания, спокойно протрусили мимо. Повезло, что не додумался рубануть одного их них раньше времени. Тогда растоптали бы, как пить дать.

– Ой! – вырвалось у барона, когда из-за угла постройки выступил поигрывающий топором Матук.

Стив тоже заметил охотника и, бросив меч, потащил из-за плеча арбалет.

– Убери руки от своей стрелялки, ублюдок! – крикнула сверху Мина, успевшая переместиться по крыше ближе к месту событий.

А Валай уже, повиснув на краю ската, готовился спрыгнуть вниз. Лук опять на плече, древко одолженной у подруги пики в зубах. Высоты под ногами три его роста, но это для охотника ерунда. Земля ударила в пятки, но Волк устоял и сразу же подхватил выпавшее на землю копье.

– Я же спас вас! – остановив руку с арбалетом на полпути, заорал Стив. – Я запер проклятых тварей!

– И нас вместе с ними!

Валай медленно приближался к синарцу, направив на того пику.

– Ты убил Гарри! – прорычал Матук.

– И Орла! – добавила сверху Мина.

– Ралат стоил десятка таких, как ты! – продолжал наступать Валай.

– Мальчишка мешал… – стреляя испуганным взглядом по сторонам, промямлил северянин. – А ваш друг… Он сам! Я не виноват в его смерти! Ваша светлость, скажите!

Альфред молчал. Трясущийся, полуживой после недавней беготни Барон опустил глаза и усиленно делал вид, что происходящее здесь его не касается.

Валай приготовился драться. Раз северянин понял, что защиты ему можно не ждать, сейчас бросится в бой. Лишь бы Мина оказалась точна! Волк не был уверен, что они с Матуком вот так запросто одолеют Стива. Здоровяк хоть и был редкостной тварью, но мечом орудовал мастерски и двигался для своих габаритов невероятно быстро. Вот только это его в любом случае не спасет. За Орла он ублюдка голыми руками порвет! Готовься отправиться в Бездну, трусливая сука!

Но, видимо, Стив верил в точный глаз Мины даже сильнее Волка. Премного удивив Валая, северянин выпустил из руки арбалет, шмякнувшийся на землю и рухнул на колени.

– Не убивайте, – залепетал он. – Я струсил, каюсь. Но я искуплю. Искуплю. Валай! Мина, Миночка! Милорд, ну не дайте же им! Я хотел вас спасти! Суд! Под суд меня! В штрафники! Война же идет!

Волк ударил. В спину. Быстро и точно – аккурат в сердце. Чтобы наверняка, чтобы сразу. Чтобы прервать поток жалкого скулежа. Чтобы не дать разгореться сомнениям. Чтобы унять боль утраты. Чтобы закончить этот проклятый день. Чтобы свершить и забыть.

Барон взвизгнул. Тело Стива завалилось вперед. Мина спрыгнула с крыши. Матук спокойно подошел к трупу и поднял арбалет.

– Себе возьму.

Валай немного постоял, задумчиво разглядывая мертвеца. Потом выдернул копье из спины северянина и шагнул к барону.

– Нет! – попятился от него толстяк. – Не подходи ко мне! Я твой барон! – и, перейдя на визг, зачастил: – Не убивайте! Не убивайте! Я заплачу! Я все сделаю!

– Никто не собирается вас убивать, милорд, – брезгливо поморщилась Мина, подходящая к Альфреду сбоку. – Что мы, нелюди какие?

– Только к реке теперь пойдете один, – обжог толстяка испепеляющим взглядом Волк. – Берите мешок и проваливайте.

– Да, да, – закивал Монк, на радостях позабывший о своем баронском достоинстве. Потом вдруг осекся, насторожено зыркнул по сторонам, вспоминая где он и кто он. В наступившей на миг тишине отчетливо стала слышна возня запертых в амбаре чудовищ. Длиннохвосты противно шипели, а от закрытых ворот несся несмолкаемый скрежет – то ли драли доски когтями, то ли попросту грызли.

– Присяга! – вспомнил толстяк. – Вы же мне присягали на верность.

– Отцу твоему, – буркнул Волк.

– Вы же люди слова, – не слыша Валая, продолжал барон. – Нельзя так!

Пока Альфред болтал Мина успела подойти к нему вплотную. Нависла над пухлым владетелем Синара, положила руку вздрогнувшему толстяку на плечо и заглянула в глаза.

– Наше слово вы нам вернули обратно, когда позволили своему слуге творить то, что он натворил. Идите уже по-доброму, пока Валай себя в руках держит.

– Да, что ты оправдываешься перед ним, – взвился Волк. – Про присягу он вспомнил. Пойдем уже. Времени и так потеряли тут будь здоров. Того и гляди ордынцы нагрянут, а надо еще стрелы собрать.

– Ладно, ладно, вы правы, – сменил тон толстяк. – К зарбагу присягу! К зарбагу Гайду и Кальвию! Идем, куда скажите. Только не бросайте меня. Возьмите с собой. Не берите грех на душу. Сожрут же меня. Куда я сам такой? Ну куда?

* * *

Позже Валай сотню раз пожалел, что позволил в тот день уговорить себя Мине взять Его светлость с собой. Толстяк мало, что раздражал самим фактом своего присутствия рядом, так еще и изрядно задерживал их поредевший отряд. Втроем бы они дня за четыре прошли путь, который у них сейчас занял неделю. Предгорный лес, куда они прямым ходом направились сразу от той злополучной фермы, хоть и был покорежен Бурей, а все равно позволял идти быстро. Открытых пространств почти нет, еды, когда знаешь где брать, вокруг вдосталь. Даже какое-никакое зверье попадается – сразу видно, что твари здесь не так тщательно шарили, как в обжитых людьми местах к северу от соснового бора.

Но сильнее доходяги-барона Валаю мешали идти прилипчивые черные мысли. Мальчишку-синарца было, конечно, жаль, но гораздо больше Волка печалила смерть Ралата. Неразговорчивый, замкнутый, но надежный и преданный друг не хотел уходить из памяти. Орел, в отличие от Матука, хоть тот и был родичем, смог стать для них с Миной по-настоящему своим. Дни шли, а сердце продолжало щемить. Валай ощущал себя раненым – словно от него какой кусок тела отняли. И хотя Волк умом понимал, что время все вылечит, но душой принять потерю пока что не мог.

И они ведь их с Гарри даже к Яраду проводить не смогли. Закинули истерзанные останки на дерево, чтобы хоть воронам достались, а не зарбаговой погани, и ушли. Только лук с колчаном забрали. И копье – барон безропотно тащил его все эти дни, опираясь на пику, словно на посох. Горько, больно, и совесть покусывает, а что делать – и так улепетывали от того амбара без оглядки. Задержись они, и кто знает – ни встало бы зарбагово зверье на их след. Так хоть вовремя удрать получилось – поди, Ралат за них на небесах еще и порадовался.

По мнению Мины, которая заменила в отряде Орла в делах выбора тропы, направления и всего, где потребен был зоркий глаз, цепкий взгляд и хорошая память, Синар они миновали вчера. Вернее ту часть Мировой стены напротив которой стоял город. Так-то он остался значительно севернее. Наверное. Стен и башен из леса один черт не видно. Зато путь в Долину как на ладони – стоит глаза направо и вверх скосить.

Разлом – не белка в листве. Мимо не прошагаешь. А тут еще и дорога – не людьми проторенная от дырки в горах идет. Как есть, тот огромный таракан протоптал, что синарские стены крушил. Или другой такой же. Кто его знает, сколько у чернюков таких тварей? Может, к каждому крупному городу по такой зверюге пустили. Доберется отряд до Шелгарда, а там груда обломков и куча костей. Нет! Нельзя про такое и думать. Нужно верить. Верить и взывать к Яраду. Что Валай и делал, время от времени шепча мысленно мольбы Громовержцу.

* * *

Но боги давно отвернулись от них. Еще неделя пути – и перед вышедшими из леса людьми предстал город-призрак. Не нужно было подходить близко, чтобы понять – людей за разбитыми в нескольких местах стенами нет. По крайней мере живых. А вот чудовища Бездны могли и остаться. Пришлось охотникам ни с чем возвращаться к бору и там уже решать, как быть дальше.

Барон, к словам которого прислушивались единственно в силу его знания здешних земель, был уверен, что выживших искать стоит севернее. Мол, демоны с юга пришли, и народ бежит в противоположную сторону. Было Племя в Шелгарде, или не было, а уцелевшим одна дорога – прочь от стены и разлома.

Валай же с Миной настаивали на продолжении пути вдоль гор на восток. По доброй воле родичи в такую пору от леса-защитника далеко уходить не станут. Как с чудищами в степи воевать? Как прятаться, если даже города с их каменной огородкой чудищам не преграда? Маргар со старшинами не дали бы куда-то тащить народ по полям и рощам. А Альберт, что при них был, брату своему старшему не чета – на глупость толкать не будет.

Матук молчал. Уж на что был неразговорчив Ралат, а этот широкоплечий Лис после гибели Майно стал совсем уж безмолвной колодой. Казалось, ему все равно, что выберут его спутники. То ли с детства такой, то ли Мине с Валаем уступил во всем первенство и не спорит ни с чем, принимает любое решение.

В итоге пошли лесом дальше. Может, и в никуда дорога, но хоть безопасная. Еще две недели пути миновало, а ни зарбаговых тварей, ни следов их присутствия, как не было, так и нет. Барон, основательно исхудавший на подножном корму, начал даже пугать, что так они до какого-то Валонгского языка дотопают. Но нет. Угрозам Альфреда не суждено было сбыться.

Очередным утром ветер принес с севера шум погони. Словно кто-то гнал по лесу стадо каких-то крупных зверей. Пришлось резко ускориться, чтобы убраться с пути. Охотники пустились бежать, но уже совсем скоро пришло понимание – они слышат орду. Не отдельную стаю, не пару гигантов и не десяток наездников на рогачах. Лес на всем своем протяжении кипел треском, топотом и рычанием. С севера к горам катилась живая волна – и обойти её времени у них нет.

– На деревья! – скомандовала Мина.

Это вам не дубы, не тополя и даже не орехи – толпой не влезешь. Валай поспешно огляделся. В трех дюжинах шагов от них лежала сваленная Бурей молодая сосенка. Волк поманил товарищей.

– Прячем копья! С ними не заберешься, а на виду негоже бросать. Наткнутся на наше оружие – остальное домыслят. У нас один шанс – затаиться и пропустить их под собой. Заметят – хана!

Они подбежали к сосне и быстро запрятали под ствол пики. Присыпали сверху иголками. Притоптали. Матук, скрепя сердце, засунул туда же топор. Можно лезть.

Только начали с Монка. Барона пришлось подсадить и хорошенько толкнуть, прежде чем Его светлость кое-как дотянулся до нижних веток. Сами легко по-медвежьи взобрались на соседние деревья, поднялись повыше – туда, где у сосен самая густота – и принялись ждать.

Орда приближалась. Треск и топот, разбавленные ревом гигантов, стремительно надвигались на них. Наконец, внизу показались первые твари. Рогачи несли на спинах наездников, между ними скакали бессменные длиннохвосты. Дальше черной волной катились бесчисленные чернюки – эти нелюди уже бежали своими ногами. Вон справа появился гигант. Другой протискивался среди древесных стволов левее. Третий пер прямо на них. Валай покрепче вцепился в ветки – если эта туша зацепит сосну, главное не свалиться.

Пронесло! Зверюга протопала четко между деревьев, где засели охотники. Шипастая спина проплыла внизу, явив наблюдателям черные опалины с розовыми пятнами ожогов на лопнувшей в нескольких местах шкуре. Валай присмотрелся. Другие гиганты идущие справа и слева точно так же пестрили следами знакомства с огнем.

Более того, даже несколько рогачей, как и часть длиннохвостов, имели на шкуре схожие отметины. Некоторые твари так и вовсе походили на ожившие угольки – потрескавшаяся черная корка покрывала продолжающие вопреки всему ковылять в сторону гор полудохлые туши. Самим нелюдям тоже досталось. В поле зрения родичей то и дело появлялся то один, то другой зверовод, покрытый ожогами.

Но и других ран было не меньше. Кровоточащие проколы, застрявшие в шкуре стрелы и копья, отрубленные лапы и рассечения. Орда явно спасалась бегством, потерпев поражение в некой недавней битве. Неужели армия регуляров, которую они все так ждали в Синаре наконец-то пришла очищать от нашествия юг? Валай ликовал!

Переведя взгляд на соседнее дерево, он дождался, когда Мина повернется к нему и победно потряс кулаком, оскалившись во все зубы. Олениха зло зыркнула на него, поднеся палец к губам – мол, не радуйся раньше времени, пусть сначала уйдут. Охотник беззвучно хмыкнул и обратил глаза вправо. Там на самой верхушке сосны, обвив ствол всеми конечностями, висел Его светлость. Тот не радовался и вообще был не в курсе происходящего, ибо, как зажмурился в самом начале, так и продолжал прижиматься лицом к собственному плечу.

Наконец мимо них проползли-пробрели последние, самые израненные и обожженные ордынцы. Звуки бегства начали стихать, отдаляясь все больше и больше. Внизу остались лишь рухнувшие, где их настигла смерть, отдельные звери Бездны и чернюки. И только несколько медленно подыхающих тварей продолжали шебуршиться в потугах подняться, но этим осталось недолго. Можно было слезать.

– Вы видели? – поспешил поделиться своими эмоциями Валай, когда, спустившись на землю, все четверо подбежали к упавшей сосне за оружием. – Орде накрутили хвост!

– Да. Кто-то додумался пал навстречу пустить, – кивнула довольная Мина. – Или еще как загнали в огонь. Молодцы имперцы! Смогли отпор дать.

– Пойдемте уже, – нетерпеливо приплясывал на месте Альфред. – Скорее бы уже выбраться из этого проклятого леса. Я хочу хлеба. Обычного хлеба. Пусть даже будет недельным – я и черствый сжую. Нет уже мочи с вами дикарствовать.

* * *

Но выйти из леса они не успели. Уже через пару миль отряд наткнулся на первых людей. Вооруженные странными двудужными арбалетами и длинными пиками с чересчур узкими лепестками блестящих наконечников воины, растянувшись в бескрайнюю линию, шагали им навстречу между деревьев. На спинах некоторых солдат висели прямоугольные ранцы, от которых к зажатым в руках людей стальным трубкам тянулись какие-то непонятные змейки, не то толстых веревок, не то слишком тонких рукавов. Воины никуда не спешили – и так понятно, что орду пешком не догнать – и занимались лишь тем, что добивали подающих признаки жизни тварей.

– Это не регуляры, – удивленно проговорил Монк. – Форма не та. И не герцогские – их мундиры я знаю. Может, кто из восточных баронов?

Охотников сразу заметили. Да они и не думали прятаться. Сейчас любые люди – друзья. Мина приветственно помахала солдатам рукой, Альфред ускорил шаг. Вскоре перед ними уже стоял офицер с несколькими солдатами сопровождения за спиной.

– Кто такие? – начал он по-военному коротко с простого вопроса.

– Его светлость Барон Синара Альфред Монк к вашим услугам, – торжественно представился толстяк, сразу почувствовав себя снова главным. – И мои люди, – небрежно махнул он на охотников. – Ищем помощи.

– И вы её нашли, милорд, – коротко поклонился солдат. – Капитан третьей роты первого пехотного полка освободительного корпуса союза восточных держав Рико Монти к вашим услугам. Прошу следовать за мной. В штабе будут рады представителю столь благородной фамилии.

– Союза восточный держав? – полезли вверх брови Альфреда. – Это вторжение? Мы что, пленники?

– Никак нет, Ваша светлость, – поспешил успокоить барона офицер. – Освободительный корпус направлен монархами наших держав Империи в помощь. О войне не идет и речи. Разве что о войне с погонщиками драконов. У нас сейчас общий враг.

– Но как же…

– Милорд, мы уже сражаемся бок о бок с местными ополченцами, – прервал Альфреда воин. – И давайте оставив расспросы на потом. Все-таки не моя компетенция.

Благоразумно помалкивающие во время разговора северян охотники многозначительно переглянулись. Мина пожала плечами. Валай сморщил нос. Кто эти воины они толком не поняли. Не имперцы – но разве сейчас это важно?

Увеличившийся в размерах отряд продолжил путь к краю леса. Мимо протопала вторая цепочка солдат, за ней третья. Только пешие и мало для армии, победившей орду. Явно не погоней идут, а просто прочесывают местность в поисках недобитков. Волка одолевали сомнения, что эти обычные с виду люди смогли одолеть тварей Бездны. Наверное здесь они видели только часть от пришедших на север зарбаговых полчищ. Но малая победа уже хорошо. За малым оно, как известно, большое идет.

– Мина! Не верю глазам!

От уже показавшегося впереди просвета опушки к идущим бежали… Свои?

– Мастер Нардаг? – неуверенно и радостно одновременно воскликнула девушка.

Родичи! Сомнений быть не могло. К ним спешили охотники во главе с поджарым старшиной Оленей – Нардагом. Ярад всемогущий! Они нашли Племя!

Интерлюдия – Дыхание зимы

Корочка льда, выросшая за ночь на мелкой луже, рассыпалась под сапогом тысячей блестящих чешуек. Бернард Кирби шагал по опустевшему двору форта в сторону примостившейся у края казарм небольшой часовни. Солнце только начинало подъем из-за восточного края мира, и легкий морозец его лучи разогнать еще не успели. Зато, как всегда в это время суток, сияла кровавым багрянцем стена Хартийских гор, нависающая над лесом, трактом, ошкуренным частоколом периметра, казенными постройками и седеющей головой майора. Сегодняшнее утро впервые в этом году по-настоящему пахло зимой.

Бернард поежился, дохнул на горящие руки и толкнул дощатую дверь. Брат Ричард не запирался ни тогда, ни сейчас. Лицо обдало теплом, в нос ударило благовониями, глаза на миг отказали. Со света в полумрак входить было сложно, но гарнизонный священник всегда берег свечи, а масляные лампы не признавал в принципе.

– Брате, – позвал офицер.

– Иду, иду, – послышалось из боковой комнатки, что служила церковнику спальней. – Чего в такую рань-то пожаловал?

– Мы уходим.

– Уже? – протирая глаза, вылез в молельню Ричард. Из-под извечного серого балахона виднелись босые ступни, в руках он держал блюдце с чадящим огарком свечи. – Вроде как третьего дня собирались.

– Ситуация изменилась. Похоже, драконоводы ближе, чем мы думали.

– Опять гонец прискакал?

– Если бы, – скривился Майор. – Начальству на нас наплевать. Новости из деревни Пенька принес. Я с ночи его за провиантом отправил – он только вернулся. Староста народ поднимает – всем людом бежать собрались. Чудища в паре десятков миль. Вчера мимо Виловки очередной обоз ализийцев прошел – оттуда и слухи.

– Тьфу ты Бездна, – ругнулся церковник. – На кой ляд спрашивается еретиков через границу пущали? Они же зарбаговой нечисти навстречу поперлись. Кто меня уверял, что на благо державе будет Проклятых пропустить? Такой грех на души вязли, такой грех…

– Брате, не начинайте по новой, – взмолился Бернард. – Я вам сто раз объяснял, что не мы их пустили, а они сами прошли. Что я мог своим гарнизоном там сделать? Даже теми двумя ротами, а некуцей дюжиной, как сейчас? Вы же знаете, я депеши по три штуки в день отсылал. Всю бумагу извел. Ну, нет у Империи таких сил на нашем краю, чтобы границу закрыть. Все на северо-западе сарийцам отпор дают.

– Поели, стало быть, еретиков драконы, – не слушая оправдания Кирби, задумчиво произнес Брат Рикард. – Ну, хоть какая-то польза от этой погани.

– Не факт, – покачал головой майор. – Союзнички наши вдоль Валонгского языка двинулись, а твари западнее в основной массе ползут. Могли разминуться.

– Ну вот зачем ты меня расстраиваешь? – скривился церковник, принявшийся было снимать с алтаря серебряные фигурки богов. – Я ведь только уверовал, твоими кстати стараниями, что нет сговора между Проклятыми и чертями. Теперь опять сомневаться стану. Вот зря староста твой паникует. Посмотришь, пройдут чудища стороной. На кой им в наши края суваться? Тут что у нас? На Валонг дорога. Туда им не надо. Поди, не дружков своих – Зарбага почитателей резать явились. На Эйну свернут.

– Проверять не больно охота, – хмуро буркнул Бернард. – Заболтались мы, Брате. Время дорого, а мы лясы точим. Собирайте манатки. Если груза избыток, зовите – ребят пришлю. Но чур только самое ценное брать. У меня две повозки всего, и лошадок наперечет. Сами знаете, в прошлый раз полковые всё и вся выгребли.

– Через полчаса присылай. У меня-то почти все собрано. Поскидаю кой-что, приоденусь – и можно двигать.

Майор кивнул, расправил сбившийся воротник и вышел на утренний кусачий морозец. Тридцать второе число октября, а щиплет по-зимнему. По всему видать холодным ноябрь выдастся. Недолго беженцам по таборам и палаткам ютиться осталось. С первым настоящим колотуном полезет народ под крыши, к печам поближе. Придется местным подвинуться, иначе не миновать беды. Не хватало еще бунты по городам усмирять.

Хотя, их-то как раз наверняка на передовую отправят – в чисто поле чертей встречать, или стены какие держать. Не хотелось в живую тех тварей увидеть, а, похоже, придется. Последний месяц Кирби ни о чем другом и думать не мог, кроме как о демонах Бездны и их боевых чудовищах. Черно-мордые змеелюды и огромные драконы с зубами-мечами снились ему по ночам. Бернард просыпался в поту и бежал к Брату-Рикарду в часовню – взывать к пятерым. По его разумению, что могло спасти Империю и его самого, так только боги, продолжающие упрямо молчать.

После того, как армия Проклятых прошла через границу, все внимание майора переключилось на зарбагово войско. Все вечера над картой просиживал, наносил на бумагу свежие сводки о продвижении звероводов. Само собой не из официальных источников информацию брал – кому он в своей дыре нужен, чтобы перед комендантом утратившего свои функции форта отчитываться. Слухи, новости собирал, до каких дотянуться мог. Спасающийся от вторжения народ мимо их отшибы ни ехал, ни шел. Приходилось ребят по окрестным деревням посылать, а иной раз и к самому южному тракту.

Картина вырисовывалась не утешительная. Звероводы катились волной по Ализии, сметая все на своем пути, кроме самых крупных и хорошо защищенных городов, которые они оставляли на сладкое. По крайней мере Селина две недели назад еще держалась. Небольшому отряду конных удалось вырваться из окруженной столицы графства и добраться до еще не занятых демонами земель. Они и принесли добрую весть – стены зарбаговым тварям не по зубам, не умеют змеелюды города штурмом брать. Посему оставалась надежда, что и в баронствах народ за стенами укрылся. Правда, кому ту осаду снимать? Самим бы отбиться.

Первая попытка дать бой драконоводам случилась, как знал майор, дней десять назад на границе Ализии с Годией. Какие-то генералы – Кирби точно не знал, кто командовал армией – привели туда наполовину укомплектованный новобранцами корпус, подкрепленный дружинами знати и ополченцами. Говорят, больше десяти тысяч душ набралось. А что толку? Смели их играючи. Конных-то часть ушло, кому повезло пережить единственную ни к чему не приведшую атаку чертям во фланг, а вот пеших пожрали полностью.

Прискакавший в форт трое суток назад гонец был как раз из тех выживших. Страху напустил – мама родная. Дурак малолетний! Уехавшие с ним согласно приказу какого-то полковника, чью фамилию Бернард слышал впервые, егеря на солдат походили слабо – тряслись, что амбарные мыши. И это несмотря на то, что повели их не тварям навстречу, а в Эйну. Вроде как сам маршал Фертонген выдвинулся с войсками из Гайдоры в сторону годийской столицы. Там запланирован общий сбор. Туда сейчас предстоит ехать и самому Кирби.

Второе графство зарбаговым демонам Империя не отдаст. А, если отдаст, то считай все, конец – ни страны не останется, ни народа. Сарийцы на северо-западе, чудовища Бездны на юго-востоке. Делов-то всего-ничего – серединку дожать. В центре сейчас народа, как мух на коровьей лепешке. Сдавят с боков, и кровь хлынет такая, какой свет не видывал.

– Господин Майор, все готово, – подбежал к Бернарду взъерошенный Пенька. От раскрасневшегося лица новобранца шел пар. – Добро в повозки уложено, кони под сбруей. Можно трогаться.

– Хорошо, – кивнул Кирби. – Сгоняй только к Брату Ричарду, помоги имущество Церкви к воротам снести. Возьми Корна с собой. Одна нога здесь, другая там.

– Так точно! – отсалютовал солдат и умчался. Бернард же повернул к бараку – нужно было еще кое-что забрать в комендантской. Эх, жалко мальчишку. Способный. Далеко мог бы пойти, кабы не черный год, порушивший судьбы и планы. Вихрастый Пенька, которого по-настоящему звали Пенбрандом, напоминал майору малыша-Люка, что уехал с гвардейцами, когда они того Проклятого забирали. Интересно, жив ли еще малец?

Подумать только, каких-то два месяца назад выловленный на границе бессмертный взбудоражил весь форт. Ха! Сейчас было сложно понять, как такая мелочь вообще могла вызвать эмоции. Драконы, демоны, Бездна… И чем он заслужил это? Сколько мир стоит про напасть эту и слыхом не слыхивали, а тут на тебе – именно на короткий бернардов век выпало.

Кирби даже решил для себя, что, коль выживет, обязательно семью заведет. Найдет какую молодку из простых и детей настрогает. А что? Он еще и не старый совсем. Хорошо было бы по дряхлоте внукам страшные сказки рассказывать про вторжение зарбагова войска. Взять бы, да перепрыгнуть за миг годков этак тридцать. Закрыл глаза, открыл – и вот уже все беды текущие быльем поросли. Ни чудовищ с юга, ни сарийцев с севера… Жаль не сбыться мечтам. На такое только боги способны, а они молчат. Вардей вон вместо помощи еще и морозец наслал раньше времени. И зачем он, спрашивается, повелителю ветров свечи ставил и мольбы возносил?

* * *

Через час они уже тряслись по валонгскому тракту на запад. Вернее, тряслись только Брат Ричард и несколько новобранцев, что сидели в повозках. Сам Кирби и еще семеро егерей шли верхами. Десяток лошадей в свое время форту все же оставили.

Люди молчали. На многие мили вокруг было пусто. С началом вторжения торговый поток между Империей и Валонгом быстро иссяк. За последний месяц здесь, кроме самих егерей, не проехало ни единой души. Солдаты восточников и то прошагали южнее, предпочтя тракту более короткий маршрут бездорожья. Весной, если ничего не изменится, торный путь травой зарастет, но до весны еще дожить надо.

К обеду отряд миновал тропу-ответвление, ведущую на ту самую Виловку, где Пенька провел полночи. Еще через два часа нагнали обоз деревенских. Не врал парень – староста действительно чуть свет повел своих прочь. Только шел люд не быстро: гнал скот, тянул – иногда и вручную – телеги и тачки. Из переполненных повозок на егерей смотрели десятки испуганных детских глаз. Набитые, как огурцы в бочонок, из многочисленных клеток верещали-кудахтали куры. Гуси и утки тянули свою противную песнь. Так они и к вечеру до южного тракта не доберутся. А вот люди майора успели.

До заката еще оставалось прилично, когда из-за очередной рощи показалась забитая беженцами дорога. Здесь уже было и конным не разогнаться. Те редкие всадники, что нет-нет попадались в бескрайнем потоке крестьян, служак и мастеровых, предпочитали вести своих лошадей по полю слегка в стороне от галдящей на все людские и звериные голоса живой реки.

Бернард сразу подметил, что по тракту идет в основном простой люд. Богатеи и знать драпака дали раньше – им бросать дома легче. Чай не последнюю корку грызли, есть с чем новую жизнь начинать. А вот у бедноты все сложнее. Для крестьянина его хозяйство – всё. В голоногих попрошаек превращаться никто не хочет, до последнего ждут, прежде, чем с насиженного места подняться. Наверняка и остался кто, на богов понадеялся. Глупцы. Даже плохая жизнь лучше смерти.

Хотя и редкие толстосумы встречались в людской колоне. Когда повозки егерей на перекрестке встраивались в поток, один из таких – наверное, купец средней руки, или крупный лавочник – как раз ругался с пастухами, чье стадо коров не желало расступаться, освобождая закрытому экипажу проезд. Обряженный в медвежий тулуп и соболью шапку мужчина забрался к вознице наверх и оттуда сыпал проклятьями и угрозами, размахивая отобранным у слуги кнутом. И ведь зря орал дядька – за рогатыми один черт по две в ряд плотно шли забитые бочками телеги каких-то виноделов. Беден ты, или богат – тракт уравнивал всех. Случись сейчас здесь проезжать почтовой карете, и у тех бы не вышло протиснуться через нынешнюю толчею. А уж за причинение помех имперской курьерской службе провинившемуся грозила каторга. Хотя, разве испугаешь народ какими-то рудниками, когда на пятки наступают драконы и демоны?

Здесь уже тишиной и не пахло. К гомону животных и плачу детей примешивалось жужжание сотен встревоженных голосов – люди разговорами боролись со страхом. В основном все обсуждали вторжение чудищ и реже сарийцев. Вот и случайный сосед егерей – горшечник, правящей полудохлой кобылой, запряженной в заваленный скарбом воз, сразу пристал к майору с расспросами.

– Что, служивые, от границы едите? И как там валонгцы, оборону готовят?

– А как же, поставили заслон, – не стал делать тайны из не важной теперь информации Бернард. – Парни мои так далеко вглубь не ходили, чтобы восточников по головам сосчитать, но армия там неслабая.

– Авось, черти на восток повернут и в их пики упрутся, – сам не веря в свои слова, высказал мастеровой пожелание.

– Что слышно, далеко там драконы? – в свою очередь поинтересовался майор.

– Говорят, в двух днях где-то. Нейтар прошли точно. Попадались мне тамошние купцы, что в спешке почти весь товар бросили. Дураки-люди, в такое время еще и о прибылях думают. Я свою лавку с легким сердцем оставил – пусть змеелюды моими мисками и кувшинами подавятся. Жизнь дороже.

Нейтар, значит. Кирби мысленно сопоставил расстояние до небольшого торгового городка со скоростью продвижения демонов. Если слухи уже добрались сюда, то драконоводы даже ближе, чем считает горшечник. Не стояли же зарбаговы твари на месте, пока весть по тракту ползла. Плохи дела. Таким черепашьим темпом они не то, что к Эйне раньше чудищ не попадут, но и даже полпути не успеют осилить. Бросить что ли повозки и верхами вперед уйти?

Додумать майору не дали. Откуда-то сзади прилетел неразборчивый выкрик, потом еще один и еще. Бернард придержал коня и, привстав в стременах, обернулся. По колоне беженцев катилась волна нарастающего шума. Люди вокруг останавливались, поворачивались назад, встревоженно переглядывались. А ор тем временем стремительно приближался. Все новые и новые беглецы начинали голосить по чем зря. И одним звуком дело не ограничивалось – человеческая река колыхалась на всем протяжении. Скоро и к ним дойдет новость.

Майор сразу понял с чего тракт взбурлил. Что-то важное летит по цепочке из уст и ушей. Какая-то весть всполошила народ. Но какая? Разглядеть в опустившемся сумраке что-либо относительно далекое не получалось, и Бернард силился определить окраску настроя по тональности криков – ужас, страх, или…

Радость? Точно! Вон и крестьянин в трехстах шагах от него соскочил с воза, сорвал с головы шапку и лихо пустился в пляс. Его соседи кинулись обниматься. Какой-то купец взгромоздился на бочку и, рискуя упасть, махал сдернутым поясом над головой. Мальчишка-подросток из явно не бедной семьи отвернул коня от застрявшего в пешей толпе экипажа и помчался вдоль тракта, голося во всю мочь нечто, пока что не слышное Кирби. Вот он ближе, и ближе. Слипшийся в кашу взволнованный гомон разрезают слова:

– Повернули! Уходят! Уходят!

– Кто? Что?

Но мальчишка уже умчал дальше. Остается ждать, пока весть уже в полном объеме докатится до их части тракта. Недоумение и настороженность сменяется предвкушением. Сейчас, сейчас…

– Демоны повернули назад! – кричат совсем близко.

– Ночью с лагеря снялись! – орет кто-то в полусотни шагах от майора.

– Разведчики нашли трупы чудовищ! Окоченели проклятые!

– Окочурилась, зарбагова погань! Жаль не все полегли!

– Счастье-то какое! О боги! Спасибо, Вардей! Пригнал холода!

– Зима! Зима нас спасла!

– Живы, братцы! Мы живы!

Бернард пытался согнать с лица дурацкую улыбку и не мог этого сделать. Губы сами собой выгибались дугой. К черту Эйну! Они возвращаются в форт, а там уж пускай начальство решает. В приказе не было точных сроков – выдвигаться к столице графства, как демоны подойдут слишком близко, и все. Получалось, что «слишком близко» откладывается. Мороз сделал то, с чем не справились мечи, стрелы и пики. Захватчики убегают обратно на юг. Что там как пойдет дальше неведомо, а до весны у них теперь время есть точно. Главное, чтобы восточники не решили воспользоваться соседской бедой и не двинули через границу войска. И так уже целых две армии топчут имперские земли. Пусть одна из них и записала сама себя к ним в союзники, но так и переиграть можно запросто.

А, к Зарбагу! Такая новость, а он о грустном. Радоваться надо! И начальник «грозного» гарнизона аж в целых одиннадцать человек, на мгновение забыв про солидное звание, сорвал с головы шлем и громогласно взревел:

– Харра!

Глава одиннадцатая. Один на всех, и все на одного

Медленно. Непозволительно медленно! Стоя на берегу, Даниэль наблюдал за ползущей по мосту колонной пехоты. Такими темпами переправа займет двое суток, а мать и так уже злее некуда. Богиня с чего-то решила, что армию Юлиана они сумеют настигнуть еще в Кальвии. Не случилось. А жаль. Перспектива прижать имперцев к реке смотрелась очень заманчиво. Первый Ангел и сам об этом мечтал, отчего все последние дни гнал солдат с остановками только на сон. Никаких отступлений в сторону для захвата стоявших невдалеке от основного тракта городов, никаких вылазок вправо-влево, никаких фуражиров обшаривающих окрестности.

Хотя, в последнем необходимость и так отпала давно. Стоило отступающей из Нарваза армии объединиться с явившимся из столицы пополнением, как имперцы бросили всяческие попытки сопротивления и ускоренным маршем рванули на юг. Нападения на обозы и фланги немедленно прекратились. Ушли в прошлое все эти ночные налеты, заходы за спину, стремительные атаки. Не сказать, чтобы имперская конница слишком сильно мешала вторжению, но некоторые неудобства доставляла определенно. Сейчас же в тылу установилось полное, временами даже пугающее спокойствие: ни волнений в захваченных городах, ни свеже-сформированных армий противника, ни партизанских шаек, щипающих обозы снабжения. Ничего не мешало спокойно тянуть сквозь занятые земли пуповину из метрополии. В данный момент их главным врагом было время. Причем, первый бой Даниэль уже проиграл.

Вот зачем? Зачем, спрашивается, он потратил целых три дня на этот дурацкий "Меч великана"? Преимущество в живой силе у них колоссальное, на рожон лезть он больше не собирается, снарядов запас огромный. Мог бы и деревяшкой обойтись – та сосна под Индаром ему хорошо послужила – но нет, подавай мальчишке игрушку, как язвительно заметила мать, с которой они тогда чудом не разругались.

А ведь Сару после случившегося в Вериде лучше не злить. Шрамы вот-вот рассосутся, но глаз новый не вырастет, будь ты хоть трижды богиня. Возможно, скоро мать перестанет носить золотую маску, но с лицом все равно что-то придется делать. Не черную же повязку надевать? Ох и ждет ювелиров задачка по возвращению матери в Арас. Местным она поручать такое не станет. С маской уже проверила мастерство имперских умельцев. Одна польза от их кривых рук – времени потраченного на переделку первого еще более грубого варианта почти хватило на изготовление его чудо-меча.

Они как раз проходили крупный металлургический центр – Ансельм, что стоял невдалеке от Южных гор. Пришлось отвлечься и захватить город, благо защищать его все равно никто не пытался. В тамошних промышленных кузнях и явилась на свет кое-как прокованная и грубо заточенная железяка тридцати ярдов в длину, пафосно названная Первым Ангелом «Мечом великана». Теперь эту бандуру, которую, как надеялся Даниэль, использовать все равно не придется, тащила на специальных подставках с колесами отдельная рота Бесстрашных.

Другое дело повозки с гравием. Вот на заготовку этих небольших, размером с мужской кулак, камушков Первому Ангелу времени было не жалко. В грядущем сражении – ни век же имперцам удирать – его выдумка должна себя показать во всей красе. Стены рушить уже так и так не придется – столице Кальвии, где можно было бы укрыться за ними, Юлиан предпочел Гайду и разграбленную чудищами Ализию. Что же, выбор его. А раз так, генеральную битву им предстоит разыграть в чистом поле. И уж там-то тысячи мелких снарядов будут гораздо полезнее, пусть массивных и смертоносных, но одиночных булыжников. Ждите имперцы каменный дождь себе на головы. Фокус уже опробован.

Пока кузнецы занимались мечом, Даниэль подбирал идеальную форму для «оболочки» будущих град-снарядов. Он давно уже изучил возможности доставшегося ему артефакта древних. Луч-хвататель не умел «брать» из кучи чего-то мелкого некий определенный объем. Мешок с рисом – запросто, отдельное зернышко из насыпанных в миску – никак. Только, если всё разом и вместе с посудой. Небольшой предмет, впрочем, тоже была возможность поднять с однородной поверхности, но для этого нужно было сузить раструб луча, чем Ангел заниматься не собирался – мало полезное свойство.

На неглубокой миске с конусообразным дном в итоге Даниэль и остановился. Выбранная форма позволяла вместить в себя неплохой объем гравия, но при этом плохо удерживала камни внутри, стоило лучу её отпустить. Один такой выпущенный снаряд через пол мили полета превращался в облако града, способное выкосить круг диаметром шагов в пятьдесят. Такого оружия мир прежде не знал. Имперцам стоит запасаться усиленными щитами, иначе сражение закончится чересчур быстро, и мать не успеет получить должное удовольствие.

Хотя, богиню даже больше порадует разгром армии Мудрецов, шанс схлестнуться с которыми также присутствовал в скором будущем. И даже более того, Сара не столько мечтала заполучить голову червяка-Юлиана, сколько спешила навстречу всесильным магистрам. Зазнавшиеся ублюдки посмели подослать к ней убийц. Итог: мать изуродована, Натан мертв. Тогда в Вериде на вопрос Даниэля – Зачем казнить местных, когда виновники прячутся на далеком востоке? – богиня зло заявила, что будь иначе, она бы отправила в Бездну весь город.

Ангел спорить не стал. Хочет выплеснуть гнев? Её право. Прожившему не одну тысячу лет Вечному было сложно понять почему существо вдвое старше его до сих пор способно испытывать такие эмоции. Сам Даниэль несмотря ни на что, всегда оставался холодным и рассудительным, под стать своему прозвищу. Ненависть, гнев… Разве что медленное убийство того наглеца – Монка доставило бы ему удовольствие в этом плане. Все-таки оскорбления щенка не прошли даром, как бы Первый Ангел себе не внушал обратное. Если кавалерист волею судьбы окажется среди пленных, надо будет немного с ним поиграться. В сражении же не до забав и потех. Попадется на поле боя – убить, как любого другого, и сразу забыть. Все-таки сын походил на мать мало. Даже внешность – спасибо неизвестному отцу – различалась, как солнце с луной. Пусть пылает и слепит. Его дело указывать путь в темноте.

Даниэль перевел мысли к текущим делам. Ночью нужно выставить людей с факелами, чтобы темп не упал. Имперцы просчитались, разрушив мост лишь частично. Это с драконами юга такое могло сработать, ему же при помощи чудодейственного луча восстановить настил не составило особых проблем. Главное, что массивные каменные опоры, пережившие недавнее вызванное Бурей наводнение, что при первом, что при втором разборе моста остались нетронутыми. Инженерам хватило каких-то суток, чтобы обеспечить нормальную переправу сарийских войск на ализийский берег. Скоро, очень скоро они увидят ту самую дырку в горах, куда так влечёт его мать. Хорошо бы прийти туда первыми.

Казалось единственное, чего по-настоящему боялась мать – это попасть в южное загорье не первой. Таинственное Место силы влекло её, как ничто и некогда. Даже месть уступала этому зову. Всего Сара ему само собой не рассказывала, но намеков подкинула много. Похоже, и хватающий луч, и непробиваемый купол и даже легендарный Меч Яроса – ерунда по сравнению с тем, что их ждет в этом «Доме чудес». Одна только возможность повелевать Бурей чего стоит. Даниэль себе такое представить не мог, но звучало действительно вдохновляюще.

Да, врагов и соперников на пути сейчас много, но лишь у сына Богини есть могучее оружие древних. Мудрецы, имперцы, чудовища – ваши дни сочтены. Первый Ангел и его легионы идут. Губы Даниэля растянулись в улыбку, но уже через краткий миг Холодный поймал себя на этой непростительной слабости и опять «превратил» лицо в камень. Радоваться пока рано.

* * *

Арчи разрывали противоречивые чувства. Два дня назад он увидел на месте родного дома развалины. Не совсем, чтобы груду камней и уж точно не пепелище, но: запыленная просека в предместьях, дырища в стене, осыпавшиеся балками и кирпичами дома, развороченные ворота цитадели, полуразрушенный храм пятерых… По городу будто прошел великан, крушивший все на своем пути здоровенной палицей. Зрелище страшное – не то слово.

И пусто. Ни единой души. Только цокот копыт по мостовой. Отец, братья, народ? Где все? Редкие обглоданные костяки только у пролома в стене. Демоны всех в Бездну угнали? Скормили драконам? Или получилось сбежать?

Но вот откуда-то снизу доносится стук металла о металл. Несколько отодвинутых плит, стремительная расчистка завала – и на поверхность из храмовых катакомб начинают выползать люди.

До слез! Наплевав на генеральский чин, Арчи тогда кинулся на шею Жерарду. Советник осунулся, поседел еще больше, под красными глазами образовались круги, но на ногах стоял крепко. Блай изрядно схуднул, постарел. И другие знакомцы смотрелись не лучше. Но живы! Укрылись от тварей, смогли отсидеться!

Но счастье продлилось не долго. Альб неведомо где, Фред пропал, отец мертв. И с такой жабой на сердце идти сейчас в бой? Монк тряхнул головой, отгоняя грустные мысли. Впереди враг, и возможно скоро придется сражаться.

Разведчики донесли: армия восточников всего в дне пути. Вовремя же они вышли к разлому. Еще немного – и липовые союзнички просочились бы в ведущую на юг щель-дорогу, что в планы императора и его советников не входило. До трещины в Мировой стене оставалось каких-то миль тридцать. Справа от Арчи из леса смотрела просекой проложенная драконами широкая тропа. По ней, если орденские решат раньше времени свернуть к пустоши, всегда можно перебросить войска и закупорить проход. Только вряд ли те вздумают штурмовать покореженный Бурей бор. Армия – это вам не отдельная рота, или конный отряд. Никакой обоз – а припасов они с собой тащат немерено – не пройдет лесным бездорожьем.

То же самое касалось и сарийцев. Дважды в день прибывающие с конной эстафетой новости подтверждали – еретики идут по их следам, то есть тем же кальвийским трактом, что тянется от моста через Гайду к Селине полусотней миль севернее. Купились-таки на только для виду разрушенную переправу. Армия Юлиана опережала войска «богини» приблизительно на четверо суток. В идеале было бы проскочить поворот на разлом неделю назад и спокойно двигаться на восток, потихоньку очищая графство от зарбаговых тварей. Орденцы бы уперлись в сарийцев, и пусть победитель шурует на юг искать свое Место силы – в один край дорожка. Но увы, момент упущен. Теперь предстоит рассчитать комбинацию хитрых маневров. С одной стороны нужно не дать союзничкам-освободителям просочиться мимо, с другой столкнуть их с желторотыми лбами. Сложно, но можно. Демоны вон тоже совсем недавно представлялись Арчибальду неуязвимыми чернокожими небожителями.

Куда там. Простая стрела запросто убивает урода, если попасть куда нужно. Меч и пика тоже отлично справляются с делом, если есть преимущество в численности. И зверьё их, хоть видом страшное и зубастое, а перед честной сталью пасует. С рогатыми малость сложнее, но те без хозяев и сами не рвутся в бой. Правда, драконов, тех, что, говорят, по-настоящему велики и опасны людям Монка пока не встречалось – свою главную мощь демоны увели дальше, захватывать еще не покоренные земли.

За неполные две недели пути по Ализии передовые разъезды наткнулись лишь на несколько небольших стай зарбаговой нечести. Окружить и перебить – дело плёвое. При этом, Арчи прекрасно понимал – будь чудищ не десятки, а тысячи, в сражении с тварями Бездны он бы не стал заранее определять победителя. Высокие длиннорукие демоны превосходили его солдат и в силе, и в ловкости. В одиночку такого завалить – не из простых задача.

– Господин генерал! Господин генерал!

К присевшему на упавшую сосну передохнуть и подумать Монку бежал его личный стюарт Йохан – маленькая привилегия нового звания. Здоровенный усатый детина с труднопроизносимой фамилией помимо своих основных обязанностей при надобности запросто исполнял роль, и телохранителя, и посыльного – хотя таких у Арчи и так двое имелось – и сигнального горна. Вот и сейчас за спиной Финдельштрасса, отставая от расторопного служки всего на несколько шагов, поспешали в том же направлении трое спешившихся кавалеристов – не иначе разведка с докладом.

– Вестовые от разведчиков прибыли! – выдохнул стюарт с таким важным видом, словно сам их куда посылал, и теперь те вернулись.

– Господин генерал, срочное, – отчеканил слова сержант, проигравший Йохану в этой спонтанно образовавшейся гонке всего пару мгновений.

– Докладывайте.

– С северо-востока движется армия демонов. Подсчитать численность самих змеелюдов и мелкого зверья не представляется возможным, но их очень много – тысячи, если не десятки тысяч. Наши из передового разъезда говорят о, как минимум, сотне драконов и нескольких воистину огромных чудовищах не поддающихся описанию. Плюс стадо громадин с длинными шеями. Обычных коров, овец тоже гонят. Похоже на отступление, или бегство, только от кого бегут непонятно.

– Далеко до них? – удивившись твердости собственного голоса, уточнил Арчи главное.

– Не так чтобы, господин генерал. Но ползут медленно. Пятым, или даже шестым днем будут здесь.

– Фух, – не получилось у Монка скрыть облегчение. – Успеваем.

– Так точно, господин генерал, – кивнул вестовой. – Наш арьергард подойдет уже завтрашним вечером.

Сержант поклонился и, поманив своих, что дожидались командира на почтительном расстоянии, поспешил к оставленным чуть в стороне лошадям. Арчи же несколько мгновений поколебался, а потом повернулся к Йохану, так и стоявшему с выпученными глазами там, где его уши впитали пугающие вплоть до отказа ног вести.

– Коня!

Стюарт отмер, услышав привычный приказ и бросился его исполнять. Монк нервно потер виски. Такие новости он должен доставить в штаб лично. Ладно сержант-вестовой – тот в силу должности, где думать не самое важное, не понял причин радости своего генерала – но маршал и император с советниками отнюдь не дураки. Дай Ярос, поддержат родившийся в голове Арчи план. Хоть бы выгорело! Хоть бы, Зарбаг его душу, выгорело!

* * *

Яр дремал. По-настоящему хотелось спать ему в последнее время редко, но просидеть ночь над книгой возможности не было, ввиду полного отсутствия оных. Армия двигалась быстро. Нынче даже Юлиан свой огромный шатер не велел ставить. Как и весь командный состав, обходился обычной палаткой. В угоду спешке все излишества еще на том берегу реки были отправлены с частью обоза и семьей императора в Юлану к графу Ван-Марту. Причем, не основным трактом, а проселочными обходными дорогами – у сарийцев не должно было возникнуть и тени сомнений по поводу продолжения погони. Впрочем, те таким выбором вовсе не мучились. Как встали на след имперской армии, так с него и не сходят. Сейчас, наверное, уже и Синар миновали. Не сам город – тракт идет севернее – а земли баронства. Через день-другой будут здесь.

Грядет битва, каких ни сам Яр, ни Ализия, ни вообще свет не видывал, а его другое волнует. Вон уже до разлома, ведущего в родную Долину, почти дошли, а про Племя так толком ничего и не известно. В Синаре, как Мудрейший надеялся, родичей не сыскалось. Несколько охотников из числа его юных знакомцев помогало горожанам стены держать, пока трехлапое чудище их не порушило, но и те сгинули. Новый повод для грусти, хоть и разбавленной гордостью за своих – говорят, ребята, как настоящие герои сражались. Остальных родичей еще до прихода демонов милорд Альберт увел на восток. Что там дальше неведомо. Ни от баронета, ни от "лесников", как местные теперь людей Яра называют, по сей день ни слуху ни духу. Одна надежда на Громовержца – поди, уберег свой народ, не дал чудищам в лапы попасться. Только домыслы те проверить никак, а неизвестность страшит хуже самой злой правды.

Одно хорошо – думать над тем, что и как делать дальше теперь не его работа. Эльрик, маршал, Аника, император и генералы неплохо справляются и без него – с этим Мудрейший смирился. Он здесь никто, просто сильный, выносливый, ловкий слуга, которого Юлиан держит рядом на всякий случай. И пускай его приглашают на каждое совещание, реальных советов все равно никто у него не спрашивает. И правильно – куда ему, вылезшему из леса дикарю, судьбы мира вершить? Вот прискачут с рассветом посыльные от Арчибальда, что со своими всадниками чуть впереди остальной армии держится, командование опять соберется на утреннюю планерку, как называл такие короткие сходы Эльрик.

– Милорд, вас вызывают в штаб, – неожиданно донеслось снаружи.

Яр вскочил на ноги. Раз часовой среди ночи поднял, значит важное. Быстро накинул мундир, прицепил пояс с ножнами, натянул ставшие давно привычными сапоги и выскочил за полог.

– Велено срочно, – извиняющимся тоном пояснил гвардеец.

– Бегу. Все равно не спится.

Из соседней палатки бесшумно выпорхнула Аника. Как всегда свежа и прекрасна. Вечную врасплох не застанешь – хоть бы раз на заспанную и растрепанную посмотреть. Яр сглотнул. В этом было трудно признаваться даже самому себе, но он, как безусый мальчишка, втрескался по уши в миниатюрную советницу императора. Был бы обычным человеком, наверное краснел бы лицом каждый раз, когда их взгляды сталкивались. Вот и сейчас в ответ на улыбку, выпучил глаза и кивнул – дурак-дураком. Надо будет собраться с силами и переговорить с ней, как выдастся случай. Взрослые люди же. Очень взрослые. Или все же завершения войны подождать? Вот изгонят зарбаговых тварей, разберутся с сарийцами и восточниками… Эх, мечты. Придумываю себе причины и за тяжелое время прячусь – слабак! Завтра же и поговорю!

В палатке императора, что немного превосходила размерами остальные, горел свет. Эльрик само собой был уже здесь. Компанию Юлиану с советником составляли: трое гвардейских, генерал Монк и заспанный маршал Харт. Похоже, нагрянувший посреди ночи Арчибальд перед тем, как являться в штаб, лично поднял Вильгельма.

– Мое приветствие Вечным, – коротко кивнул император. – Остальных не ждем. Дело срочное. Господ-генералов оповестим отдельно. Монк, докладывайте.

– Немного повторюсь, Ваша светлость, – на выдохе сообщил Арчибальд и прокашлялся. Было видно, что начальник кавалерии спать не ложился и вдобавок измотан дорогой.

– Демоны возвращаются. Всей ордой. Не знаю, что послужило причиной, но маршрут их идет строго к разлому. Через несколько дней будут здесь. И их тьма.

– Так отступим, и пусть катятся в Бездну! – возликовал маршал Харт.

– Подожди, Вильгельм, – переглянулся с Эльриком император. – Генерал Монк явно хочет нам предложить иной путь. По глазам вижу.

– Вы правы, милорд, – расцвел Арчибальд. Глаза кавалериста блеснули. – Считаю, стоит попробовать извлечь из исхода зарбаговых тварей двойную пользу.

– Подставить под удар Мудрецов! – хлопнула в ладоши Аника и задорно подмигнула Монку. – Пропустим союзничков в трещину, и пусть там сами решают, что сильнее: сталь, или зубы.

Мудрейший тут же поймал себя на мысли, что ревнует её к генералу. Не в первый раз Вечная уже оказывает знаки внимания лихому молодому вояке. Молодой, тоже мне. Лоб в морщинах, виски в седине – внешне Яру в отцы годится.

– Смотрите на вещи шире, госпожа советник, – не остался в долгу подмигнувший в ответ Арчибальд. – У нас есть враг похуже. Сарийцы уже на подходе. Предлагаю использовать предоставившийся шанс по максимуму. Я уже отправил людей – перехватывать разъезды еретиков, что восточных, что западных.

– Браво, Монк! – вклинился Вильгельм Харт. – Если о приближении орды будем знать только мы, может выгореть.

– Не волнуйтесь, мой маршал. Я на это дело несколько рот отрядил – ни одна вошь не проскочит.

– То есть вы предлагаете вступить с Мудрецами в реальный союз? – спокойным, как будто говорил о погоде, голосом уточнил Эльрик.

– Во временный и с оговорками, – поднял палец Монк. – Нам с ними в любом случае разговаривать не сегодня-завтра. От соприкосновения наши силы отделяет пара десятков миль. Не сразу же в бой бросаться.

– Я за, – пробасил маршал. – Что скажут советники и Ваша светлость?

– Нужно пробовать, – кивнул Эльрик.

– Только давайте обсудим стратегию переговоров, – подтвердила свое согласие Аника.

– Похоже, выбора у нас нет, – подвел итог император. – Мы знаем, чего Мудрецы добиваются в конечном итоге. Пришла пора послушать официальную версию их присутствия в наших владениях из первых уст. Господин генерал, прошу назначить встречу в нейтральной зоне, при минимуме участников с обеих сторон. От нас – здесь присутствующие и символическая охрана. От них – кого посчитают нужным прислать. Насколько я знаю, армию востока ведет наш венценосный брат – Франсуа. А вот стоит ли за спиной короля Валонга верховный магистр Навас нам предстоит проверить.

* * *

Виторио Наваса среди встречающих имперскую делегацию не обнаружилось. Советник Свенсон успел рассказать Арчи, как выглядит теневой глава востока. Подумать только, повелитель трети мира и меньше Эльрика ростом. Не кормят их в детстве, что ли? Хотя, Яр на заморыша не похож, да и эти, приехавшие на встречу вместе с марионеточным королем смотрятся вполне себе воинами.

Всего на побитый дождями луг, расположившийся между позициями двух армий от восточников прибыло человек двадцать. Сколько из них было людей, а сколько зарбаговых сыновей оставалось только гадать, но в троице выступивших вперед двое точно не первый век землю топтали. Такой вывод Монк сделал, взглянув на гладкие юные лица мужчин, застывших в уверенных позах по бокам от пузатого краснолицего Франсуа Бельре. Один так и вовсе открыто щеголял тремя косами. Куда только Братство смотрит?

От них же на высокую встречу приехало вдвое больше народу. Почетный эскорт императора – это вам не свита какого-то королишки. Три дюжины гвардейцев в закрытых шлемах и полном боевом доспехе – зрелище не для слабонервных. Очень внушительно смотрятся великаны. Яру пришлось затаиться в задних рядах, чтобы сильно не выделялся, несмотря на идентичную амуницию. Вместе же с Юлианом спешились и вышли вперед: маршал Харт, чудесным образом постаревший на пару десятков лет Эльрик и сам Арчи. Анику само собой сюда брать не стали – незачем горе-союзничкам подкидывать повод для подозрений.

– Приветствую, господа, – прохрипел неприятным голосом Франсуа. – Мой глубокоуважаемый брат. – В обращенной к Юлиану улыбке скрывалось больше страха и зависти, чем настоящего уважения. – Позвольте представить моих советников. Магистр Теннарий Кант. – Обладатель трех кос слегка поклонился. – Магистр Эркюль Дамаран. – Зеленоглазый брюнет точно так же по-деловому кивнул.

– Взаимно, Ваша светлость, взаимно, – отвесил символический поклон Юлиан. – Рад видеть вас, пусть обстоятельства нашей встречи и не назвать радостными. Позвольте ответно представить моих людей. Главнокомандующий нашей армией – маршал Вильгельм Харт. Думаю, вы о нем слышали. Мой новый первый советник Дирк Грац, – кивнул император на Эльрика, чье официальное имя было коллективно придумано накануне. – И генерал от кавалерии Арчибальд Монк – герой нарвазской войны. Прошу любить и жаловать.

– Рад нашему знакомству, господа, – расплылся в очередной фальшивой улыбке валонгец. – Забавное совпадение – примкнувшим к нашему корпусу ополчением ализийцев командует еще один Монк. Альберт, как я понимаю, ваш брат?

– Так точно, Ваша светлость, – стараясь ничем не выдать нахлынувшей радости, холодно подтвердил Арчи. – Надеюсь, мой брат достойно справляется с возложенной на него ответственностью.

– За это не переживайте, – ухмыльнулся король. – Помогают нам здорово. Особенно Альбертовы дикари хороши. Ваш брат уже больше трех тысяч народу собрал. Сейчас в арьергарде стоят. Услышали про имперскую армию и просятся к вам, но я попросил подождать завершения нашей встречи.

– Заложники, значит, – прервал Юлиан притворный обмен любезностями.

– Хотите воспринимать это так, дело ваше, – мгновенно вмешался Проклятый, без дурацких кос за спиной. – Готовы переходить к делу? Извольте озвучить свои предложения, и хватит играть словами. Мы все здесь серьезные люди и ценим время.

– Люди? Ну-ну, – покачал головой Эльрик. – Сначала уж будьте любезны объяснить свое пребывание здесь – в сотнях миль от границы Валонга. Официальный вариант мы имели возможность прочесть – спасибо почтовой службе – но введение войск на чужую территорию в одностороннем порядке расценивается, как объявление войны. Я правильно говорю, Ваша светлость?

Император согласно кивнул.

– Наш ответ, отправленный назад в тот же день, нес в себе позволение начать армии восточных держав освободительный поход, но я очень сомневаюсь, что вы успели этот ответ получить до того, как пересекли границу. Будь мы против, сейчас бы вместо этой встречи звенели мечи и свистели стрелы. Но вы правильно сказали, магистр – мы все здесь серьезные люди и умеем читать между строк. Какова настоящая цель вашего похода? Для борьбы с демонами вы выбрали странный кружной маршрут. Зарбагова орда разоряет Годию, а вы обходным путем спешите на юг. Как-то это все подозрительно, не находите?

– Милорды, мы все в одной лодке, – примирительно развел руки в стороны Франсуа. – Вторжение змеелюдов угрожают всему нашему мира, а не только Империи. Всем известная истина гласит: перед тем, как начать осушать трюм, необходимо устранить течь. В нашем случае, заткнуть дыру, из которой к нам лезут проклятые твари. Вот она, та дыра, – указал король на разлом, разрывающий Мировую стену всего в паре десятков миль от них. – Только мы хотим заткнуть даже не её, а вторую, что лежит за землей дикарей. Уступите дорогу, и мы завершим начатое.

– И заодно приберете Долину к рукам? – хмыкнул Юлиан. – Хотите включить в свой союз седьмую державу? Название уже придумать успели?

– Хорошо, давайте начистоту, – отодвинул своего государя плечом Дамаран. – Мы вам помогли, очистили кусок графства от чудищ. Понесли потери, как финансовые, так и людские. Рисковали собственными головами. Давайте найдем компромисс? Земля за горами к западу от разлома – наша, к востоку – ваша. Плюс получите постоянную прибыль от транзита по Аллизии до границы с Валонгом. Новый тракт мы сами проложим.

– Вот это уже больше похоже на деловой разговор, – улыбнулся Эльрик.

Еще ночью, в императорской палатке он делал предположение о подобном ходе переговоров. Маленький Вечный, как и все остальные, не верил, что мудрецы сходу заявят претензии на легендарное Место Силы и вообще выложат карты на стол. Вот, если земельный вопрос не поможет прийти к союзу в предстоящем сражении, и дело дойдет до настоящих откровений, придется выпускать на сцену их главного свидетеля – Яра. Лесник в свое время узнал от этого самого Дамарана чересчур много лишнего. На взгляд магистра, конечно. Не даром же тот пытался убить дикаря, когда понял, что он выскользает из рук.

– Согласен, но при одном условии, – не давая оппонентам опомниться, твердо заявил Юлиан. – Вы поможете оградить наши будущие общие земли от претензий третьего соискателя.

– Принесли на хвосте сарийцев? – подал голос молчавший до этого момента Теннарий. – Я так и знал. Эркюль, Франсуа, мы уходим. Пускай разбираются сами. Там армия больше обеих наших вместе взятых, плюс луч-подъемник.

– Подъемник? – переспросил Эльрик. – Я бы назвал эту дрянь по-другому.

– Не важно, – отмахнулся Проклятый. – Древнее название древней штуки. Почему оно так зовется в легендах неведомо, но суть одна – оружие, против которого у нас сейчас нет защиты. Разберитесь с вашими проблемами, и поговорим еще раз.

– Это общая проблема. – В твердом голосе Юлиана послышалась неприкрытая угроза. – Во-первых, на нас Сара не остановится. Во-вторых, проиграй мы войну, не видать вам земель дикарей и всего остального. В-третьих, именно сейчас у нас есть отличный шанс разбить армию запада с минимальными потерями. В-четвертых… – Император зло улыбнулся. – Мы просто не дадим вам уйти. Мы превосходим вас численностью, а про умение я и говорить не стану. У меня за спиной пятьдесят тысяч имперских, мать его так, регуляров! Считаете у вас достанет бессмертных, чтобы склонить чашу весов на свою сторону? Что-то я сомневаюсь.

– О, как вы заговорили, милорд император, – оскалился Дамаран. – У нас есть, чем ответить. Еще как есть. Если вы нас и одолеете, в чем я сильно сомневаюсь, немногим выжившим останется только руки на себя наложить. Вы блефуете, Ваша светлость. Мы-дети Бури такое чувствуем хорошо. Давайте уж лучше подробнее о третьем пункте. Извольте рассказать, как вы собираетесь добыть победу над сариными полчищами малой кровью?

– На этот раз вы ошиблись, Магистр, – отказался Юлиан признавать свой промах с угрозами. – Я, как тот загнанный зверь, готов сейчас на любые отчаянные решения. Даю вам слово императора: откажитесь от союза – мы вас атакуем. Но вернемся к другим аргументам. Генерал Монк, обрисуйте детали нашего плана.

Ну вот и пришло время Арчи блеснуть красноречием. Задумка его, ему и убеждать мудрецов. Монк набрал в грудь побольше воздуха и приступил к объяснениям. Говорил долго, умно. Раскладывал варианты, прикидывал последствия того, или иного хода, разъяснял нюансы. Когда же дошло до тактики, слово взял маршал Харт. Вильгельм выстраивал свою речь не хуже, чем полки на поле боя. Слушая его, Арчи еще сильнее начинал верить в успех их плана. Со стороны возможных союзников сыпались вопросы, на которые они с маршалом и советником Свенсоном по очереди давали ответы. Постепенно в обсуждение втянулись все присутствующие. Похоже, дело шло к утверждению договоренностей.

– Ладно, вы нас убедили, – наконец вынес вердикт Дамаран, который давно перестал скрывать факт своего главенства в их трио. – Поступим, как предлагаете, но к землям загорья прибавьте свободный проезд на пять лет по вашей территории. И чтобы никаких проблем с Братством.

– Согласен, – кивнул Юлиан. – Но вести свой тракт будете по предгорной пустоши. – Советник, доставайте планшет и бумагу, будем составлять договор.

* * *

Рыть ров пиками и мечами – не самое простое занятие, но число рабочих рук решает любую проблему. Валай разогнулся и потер тыльной стороной ладони занемевшую спину. Второй день уже ковыряются в земле, что твои кроты. Ямищу выкопали – будь здоров. Глубины локтей десять и в ширину вдвое больше. Плюс вал по южной стороне выше человеческого роста отсыпан. Длины же в этой великанской бороздке вообще немерено – от их края идет, а заканчивается Ярад ведает где. Наверное, ближе к концу имперского войска, то есть в дюжине миль к западу.

К своим ополчение господина Монка опять не пустили. Сказали: будут у регуляров только под ногами мешаться, а здесь, с иноземцами, и привычно уже, и пользы от них больше. Вот и ковыряются теперь родичи на самом восточном краю заградительной линии, как умно назвал их растянутую вдоль леса толпу мастер Нардаг. Наверное, у милорда Альберта ученое слово подслушал.

Против кого они этот ров копают Волк толком не понял. Не то тех самых сарийцев, которыми их еще в Синаре пугали, встречать готовятся, не то от зарбаговых тварей оборона. И те, и другие, говорят, скоро заявятся. Знать бы еще, кто первый. От командира Оленей, к которым Валай примкнул дабы не расставаться с Миной, путных объяснений не добьешься – он и сам мало, что знает. А толковых северян, вроде Джейка того же, рядом нет. Охотники Племени, чтобы удобнее было по родам разбились. Справа Медведи роются, слева Лисы заостренными кольями дно утыкивают. Где-то там и Матук спину гнет.

Здоровяк не стал их держаться – не успели они настолько сродниться – ушел к своим сразу же, как они на Племя наткнулись. Ралат бы, поди, остался, да нет друга больше. Валай отцу его лично доставил скорбную весть, последнее спасибо за сына-героя сказал. Тяжело было, едва слезу не пустил, когда заготовленные слова говорил. Хорошо хоть, что мамки Орла рядом не было. Отец-то его – кремень: молча принял, а родительница бы небось разревелась. К добру баб с детьми на востоке оставили. Запасов у них там хватает – перезимуют легко. Спасибо милорду Монку – пристроил в каком-то городе, жильем снабдил. До весны всяко хозяева тех домов не вернутся, а дальше и мужики с войны придут. До победы недолго осталось.

В том, что они непременно победят, что неведомых сарийцев, что зарбаговых тварей Валай ни капли не сомневался. Такой-то мощью и не победить? Скажи год назад кто Волку, что на свете вообще существует столько людей, он бы ни в жизнь не поверил. В одном только ополчении их три тысячи мужиков, а у восточников, как этих пришлых тут называют, аж десять раз по столько – и все настоящие воины. В имперской же армии – а там говорят каждый боец троих стоит – так вообще вдвое больше народу. Чуть ли не сто тысяч всего. Неужели во всем мире есть сила, что такое войско побьет? Тут хоть в Бездну иди и самого Зарбага за уши хватай. Глядишь, здесь чернючью заразу вытравят и Долину пойдут очищать. Вот бы здорово было.

Валай потянулся и шумно зевнул. На выдохе изо рта вылетело еле заметное облачко пара. Зима, третий день, как идет. Без морозов пока, но свежо – самое то для тяжелой работы. До вечера, поди, с рвом провозятся, а там, глядишь, враг объявится – не до холода станет.

– Бросай работу, охотники! – гаркнул подошедший незаметно для задумавшегося Волка Нардаг. – Сюда слушайте!

Сухой и деловитый старшина Оленей говорил мало. Раз уж взял слово, нужно послушать. Валай обернулся. Так он не один! С гостями. Дюжина восточников рядом. И чего хотят? Интересно.

– Вот, в помощь нам выделили, – махнул на солдат Нардаг своей длинной жилистой лапой. – Будут огнем прикрывать. Наше дело беречь этих воинов и под пламя не лезть. Всем понятно?

Охотники довольно загомонили. Силу огненных тут кроме Волка и Мины все успели узнать. Да и те по рассказам себе представляли, на что эти люди способны. Валай присмотрелся: у шестерых за спиной дутые прямоугольные ранцы – слово само собой вспомнилось. От них к металлическим трубкам протянуты рукава – по ним, как он теперь знал, течет жижа-горючка: такая, какой Ралат халабуду на таракане жег. Один мужик-ополченец из мастеровых что-то там про древесный спирт и животный жир на днях рассуждал, да Валай ничего не понял. Главное, что горит оно ой, как жарко. Один воин обливает струей, другой потом специальной стрелой поджигает. Значит, все-таки тварей зарбаговых ждем. Против них средство.

Воины разбились по парам и разошлись вдоль их куска рва. Копать помогать и не думают. Ну и ладно, мерзнете без дела сидючи, а мы кровушку по жилам погоняем, погреемся. И Валай вернулся к работе.

* * *

Предгорный лес приближался. Так сильно манящий мать разлом в Мировой стене лежал перед ними в каких-то жалких двух днях пути. Для армии естественно. Пусти сейчас в галоп жеребца, и будешь там к вечеру. Только проехать никто не даст – идиоты-имперцы выкопали поперек поля ров. Как будто он их защитит от божественной силы луча-хватателя.

Наоборот, Юлиан и его генералы-маршалы подставили сами себя. Зажали свои полки между лесом и этим дурацким валом – теперь даже контратаковать только с флангов смогут. Канавка вшивенькая, но и через такую кавалерию так просто не проведешь. Да и пехота застопорится. Никакого маневра себе не оставили, стратеги высоколобые. Думают он прямо с марша свои войска погонит на штурм? Единым навалом, без подготовки? Ага, ждите, ждите. Перехитрить они Первого Ангела вздумали.

Даниэль бросил косой взгляд на мать, ехавшую на своем вороном жеребце-гиганте справа от него. Хотя, она-то как раз считает, что это он от неё слева расположился. Лишь бы только не лезла с советами, или, что еще хуже, с приказами. Обещала, конечно, но мало ли. От Богини можно ожидать чего угодно – ей никто не указ. Надежда только на здравый смысл. Понимает же, что её старший сын – лучший полководец этого мира.

Сара поймала его взгляд и улыбнулась. Сейчас золотую маску заменял более удобный шлем, закрывающий только верхнюю половину лица. Мать, как и он, пребывала в приподнятом настроении. Сегодняшнее утро принесло слишком много хороших вестей, и первая среди них – Мудрецы.

Когда сократившееся до неприятельских позиций расстояние позволило оценить размер вражеского войска Даниэль сразу все понял. Ему даже не нужно было всматриваться в штандарты и цвет знамен. Эти дурни таки не успели проскочить в разлом до прихода имперцев. Спешили, спешили – и все бестолку. Теперь гонки в прошлом. Добегались. И одни, и другие. Свершилась мечта охотника: одним выстрелом убить двух зайцев – наилучший исход из возможных.

Да, размер неприятельских войск резко вырос. Но против его "катапульты" у них все равно шансов нет. Половину издали закидать камнями, остальных дожать числом – вот и весь нехитрый план предстоящего сражения, если без лишних деталей. Хотя, орденцы не дураки. Другие на их месте могли попытаться сбежать, чтобы потом напасть на ослабленного победителя, но хватило мозгов не клюнуть на это, казалось бы очевидное, решение. Так у них остаются хотя бы призрачные шансы на победу, а по одиночке великая сарийская армия играючи раздавит, что одних, что вторых. Да, его отважным солдатам по-прежнему далеко до регуляров червяка-Юлиана, но Осколок звезды с лихвой перекроет разницу в классе. Пусть радуются, что у сына Богини меча Яроса нет. Мать говорит, посильнее луча-хватателя артефакт был.

А ведь, небось, думали, что неприятный сюрприз для него и Сары готовят. Недаром имперская конница все последние дни только и занимается, что перехватом развед-отрядов. Со всех сторон обложили, настырные. На север и то не пускают. Сколько своих положили, а продолжают упорствовать. Но ничего – такой размен ему на руку. У него кавалерии втрое больше. Хотел бы, к чертям смел заслоны – сил хватит, но времени жалко. Уж слишком они торопились сюда и, как оказалось, не зря.

– Мой Ангел, еще немного, и наши передовые силы попадут в зону обстрела их требушетов.

Генерал Дентор – первый из его полководцев потому и занимал столь высокое место в армейской иерархии, что не боялся открыть рот, когда оно того требовало.

– Трубите остановку.

Генерал коротко отдал распоряжение, и через пару мгновений вправо и влево полетели по цепочке трели сигнальных горнов. Пара минут – и огромная армия встала на удобные для атаки позиции. Даниэль заранее растянул войска на десяток миль в обе стороны. Его задача сегодня даже не столько прорваться к ведущему прямо в разлом тракту демонов, сколько перебить, как можно больше врагов.

В идеале хотелось бы также отправить в Бездну командование, и одних, и других: Юлиана с советниками, его упертого пса – Харта, магистров, если кто-то из этих трусов отважился лично возглавить поход к Месту силы, наглеца – Монка, в конце концов. Но это скорее мечты. Не полные же идиоты возглавляют войска противника. Наверняка заготовили пути отступления и чуть что дернут в лес под прикрытие древесных стволов. Что поделаешь – окружить все равно вариантов нет. Придется ловить отдельно уже после победы в сегодняшнем генеральном сражении.

– Подготовить снаряды, – негромко отдал приказ Даниэль, и направил коня в сторону колоны специальных повозок, где дожидались своего часа накрытые мешковиной конусообразные чаши с гравием. Настала пора опробовать "каменный дождь" на живых мишенях.

* * *

Арчи в компании императора, маршала Харта и троих бессмертных расположился на невысоком, специально отсыпанном по просьбе Вильгельма холме, возвышающимся над гладким, как столешница полем предстоящего боя. Продолговатый бугор жался к самой опушке невдалеке от проложенной чудищами дороги. Здесь, в центре, зазор между валом и лесом был выдержан максимально широким – три четверти мили. С одной стороны есть, где полки заграждения развернуть, с другой – колдуну будет сложно добросить свои каменюги до ставки. По крайней мере в начале сражения, пока желторотые не приблизятся к рву.

Хотя, если все пойдет в соответствии с планом, на тот момент ангелочку станет уже не до того. Демоны прибудут четко по расписанию – явившийся недавно гонец доложил, что сегодня как раз и объявятся. Недаром две трети всей кавалерии Монка крутится последние дни между сарийцами и драконоводами. Первым не дает обнаружить угрозу, вторых дразнит и подгоняет. Сейчас главное: продержаться до прихода зубастой подмоги и не дать желторотым прорваться. Да еще и самим умудриться выскользнуть в последний момент из-под пресса зарбагова войска. Дай боги, ни Сара, ни её живучий сынок не заподозрят неладное, обнаружив отсутствие обозов обеих неприятельских армий.

Что сами имперцы, что Мудрецы заранее отвели свои части обеспечения на безопасное расстояние в стороны от места сражения. Не обремененных лишним грузом солдат проще вывести лесом из-под удара. Жалко, конечно, бросать дальнобойные машины, и Арчи хорошо понимал возмущение инженеров, но люди и время важнее. Жертвовать в любом случае сегодня придется многим.

– Все, останавливаются, – прервал всеобщее молчание Харт, смотрящий вперед из-под приставленной козырьком ко лбу ладони. – Чуть-чуть до линии поражения наших требушетов не дошли. Сейчас начнет камнями швыряться.

Маршал, который здесь и сейчас перепрыгнул в главенстве, и Свенсонов, и самого Юлиана, был прав. Не успели отзвучать трели вражеских горнов, как из центра неприятельских позиций поднялся знакомый хобот. На верхнем конце серого луча висело нечто массивное. Сейчас полетит. Так и есть – колдовской вихрь пошел на замах. Раз – и в небо отправился первый снаряд. Траектория быстро позволила себя разгадать – «гостинец» пошел правее. Ну-ка, что там у Ангела с точностью?

– Недолет, – констатировал Харт, оценив взглядом дугу, по которой конусообразная штука, кувыркаясь, стремилась к земле. – Хорошо мазанул.

– Какого Зарбага? – привстал в стременах Арчибальд.

– Мать его! – взревел маршал. – Щебнем бьет, сучий выродок! Вы смотрите, какой разлет!

И действительно, по звону ударов в щиты и кирасы, а также по падающим солдатам можно было уверенно делать выводы. Проклятый колдун снова измыслил сюрприз для противника, и теперь швыряется жменями относительно мелких камушков, а не здоровыми блоками, как раньше. Самих снарядов, за дальностью места обстрела, с штабного холма было не разглядеть, но зона поражения впечатляла. Двоих воинов, рухнувших с разных краев подвергшегося обстрелу участка, разделяло шагов пятьдесят. Правда один из них уже встал – видно, вскользь долбануло – но в сумме там трупов с две дюжины. Нужно срочно трубить отход.

– Перестроение! – совпал ход мыслей Вильгельма с выводом Арчи. – Немедленно отводим людей!

Тут же по всей протяженности рва, перекрикивая друг друга, запели горны. У союзников, чей штаб расположился на той стороне от зарбагова тракта командование тоже не считало ворон. Выстроившиеся вдоль вала полки синхронно попятились. Медленно, но без паники и относительно слажено. Маневр из ранее отработанных, только никто не ожидал, что его придется проводить настолько скоро.

А с неба уже падала новая туча камней. Прицел Ангела сбился – в этот раз рукотворным градом задело меньше солдат. Но в воздухе уже кувыркалась еще одна чаша. Причем, не успела она достигнуть земли, как в полет отправилась следующая. Колдун махал хоботом, как возница кнутом. Арчи невольно вспомнился берег Арнея и выкашивающие ряды регуляров огромные блоки. Успел натренироваться, паскуда!

– До нас не добьет? – совершенно спокойным голосом поинтересовался император.

– Не должен. – Сосредоточенный на наблюдении за происходящем Вильгельм даже не прибавил привычное «Ваша светлость».

– Тем более, что он вправо двинулся, – добавил Арчи, тоже решивший обойтись без церемоний, указывая на поплывший в сторону хобот. – Или у него там снаряды по всей протяженности заготовлены, или их за ним следом везут.

– Уверен, второе, – невесело хмыкнул маршал. – Зная этого выродка… Вот посмотрите, потом в обратку пойдет – наверняка и для наших восточных союзничков камушки заготовил. Ну ничего, время на нас работает – пусть забавляется пока в зад не клюнули. Недолго осталось.

* * *

Уже битый час – а на севере его таки научили мерить время часами – Валай ждал, когда на их головы с неба тоже посыпятся камни. Вестовые, снующие на своих скакунах туда и сюда вдоль позиций, давно принесли неприятную весть про обстрел, которому сейчас подвергается тот край, где засели имперцы. Большая часть ополченцев, в том числе родичей, как и солдаты восточников уже отошли под прикрытие леса – защита, конечно, так себе, но всяко лучше, чем под чистым небом торчать. Там хоть стволы сосновые, глядишь, от летучих булыжников уберегут. А расстояния до рва от опушки всего три сотни шагов. Неспроста ровно столько отмерили, когда копать собирались, знали, что ховаться придется. И тикать-куда рядом, и обратно вернуться коль что тоже быстро получится.

Сам же Валай, как и несколько дюжин охотников, если только Оленей считать, остался охранять ров на случай внезапной конной атаки. Надумают эти желтые загнанных в лес защитников колючей канавы опередить, то есть по-быстрому прискакать и через яму пешими перебраться, так тут им и стрела в лоб. По всей внутренней стороне вала заранее небольшие норки нарыты. Один человек помещается – камнем, пущенным из волшебной пращи не достать.

В такой дырке Волк и сидел, изредка высовываясь, чтобы осмотреться. Мина хотела рядом устроиться, но Валай подругу прогнал. Удивился еще, что послушалась. Молодец баба, понимает, что не до споров сейчас. Хотя, теперь и не знаешь – к добру, или к худу её туда сплавил. В норке вроде надежно укрыт, и нападать никто не спешит.

– Прячься! Летит!

Задумавшийся Валай, как обычно, отвлекся не вовремя. Пропустил, значит, взмах колдовского вихря, что постепенно смещался в их сторону. Ну что же, пришла пора проверять надежность укрытия.

Тихо, тихо… Сосед справа к Яраду слова зачастил. Свист! Удар! Много разом. Словно кто-то гигантский каштан шатнул и с него вниз посыпалось. На прикрытую руками голову бросило комья грязи, и все. Снова тихо.

Валай выдохнул и осторожно высунул голову из норы. Луг, истоптанный ими раньше, изрыт, словно суслики покопались. Все истыкано аккуратными дырочками. Земля мягкая – дождь вчера весь день лил. По верхушке вала бороздки начерканы. Кое-где сами камни валяются. Крупные, размером с кулак – думал меньше.

Не успел осмыслить увиденное, как опять засвистело. На этот раз по лесу хлестнуло. Затрещало, захрустело стремительно – и опять тихо. Почти. Велико расстояние, а все равно крики раненых долетают. Лишь бы Мина цела! Лишь бы Ярад уберег!

– Лягай! По норам! По норам!

Это уже откуда-то сильно сбоку орут. Не иначе в Медведей каменья летят. Зарбагов колдун взялся вал слева направо обшвыривать. Сначала по имперским прошелся, теперь ополченцев с восточниками угощать принялся. И когда уже у него чертовы булыжники кончатся? С утра все лупит и лупит. Скорее бы уже что ли солдаты желтушных в атаку полезли. Нет силы терпеть эти прятки. Руки чешутся какую-нибудь паскуду под ребра копьем пырнуть. Хоть бы Мину там не задело. Хоть бы любимая выжила. Сведет бой опять вместе, черта с два от себя отпущу!

* * *

– Мой Ангел, драконы! – запыхавшийся бесстрашный из вестовых припал на одно колено. – С тыла по всей ширине заходят. Много.

– Какого Зарбага! – отвлеченный от обстрела вражеских позиций Даниэль позволил себе выплеснуть гнев. И так настроение дрянь – каменный дождь не дает ожидаемого результата – а тут еще и дергают с глупостями. – Генерал, разберитесь, – рявкнул он на застывшего рядом Дентора. – Со зверинцем не можете справиться? Разверните на них пару полков. Как мне докладывали, у этих демонов есть мозги – они по доброй воле на превосходящие силы не сунутся. Наверняка – это отвлекающий маневр имперцев. Проверьте, не гонит ли их кавалерия в спины.

– Простите, Мой Ангел, но их действительно много.

– Выполнять!

Даниэль демонстративно отвернулся и подхватил хоботом очередной конус с гравием. Чертовы регуляры – попрятались под деревья, и пойди оцени наносимый обстрелом урон. Еще немного, и придется идти на штурм, пока они окончательно не разбежались. Осталось меньше десятка повозок с чашами. Полчаса – и трубим наступление. О драконах он думать не собирался. Этот враг – курам на смех. Проклятый Монк где-то выдернул крупную стаю из не ушедших на север и теперь пытается выиграть время. Ждут темноты, идиоты? Думают, ночью его окружить? Или просто хотят, чтобы он на чудовищ остатки боезапаса потратил?

– Ты должен это видеть!

Мать? Чего её принесло? Договорились же, что в центре останется и не будет под ногами мешаться.

– Моя Богиня?

– Скачи за мной. Нет времени!

Даниэль вскочил в седло подведенного жеребца – орудовать лучом проще пешим. Мать дернула поводья. Кольцо бесстрашных, сопровождавших повсюду, что его самого, что Богиню, немедленно перестроилось в клин. Разгоняя с дороги встречных солдат, процессия понеслась к северному краю огромного войска. Полк за полком, полк за полком. Несмотря на растянутость армии с востока на запад пройти построения насквозь оказалось непросто. На преодоление неполной мили ушло чуть ли не десять минут. И это с учетом того, что кони бесстрашных едва не топтали копытами не успевающих освободить проезд пехотинцев. Наконец, лес знамен и штандартов закончился. Взглядам всадников больше ничего не мешало оценить обстановку.

Панорама едва не заставила охнуть. Дальний край недавно пройденного армией поля покрыла черно-коричневая шевелящаяся масса. От левой рощи и до правого леска – сплошное живое море. Осадными башнями тут и там торчат туши драконов. Десятки, если не сотни. Кое где возвышаются настоящими холмами какие-то черепахо-подобные чудища. Вдалеке к небу тянутся тонкие длинные шеи совсем уж высоченных страшил. Жалкие полторы мили – и они будут здесь.

– Отходим, – мгновенно оценил последствия столкновения с этой мощью Холодный.

– Не успеем, Мой Ангел.

Дентор каким-то чудом сумел обогнать их с матерью и уже тоже был здесь.

– С запада редколесье, с востока свободно, но до столкновения едва ли треть армии успеем вывести, – спокойно, словно отчитывался о количестве мешков с рисом в обозе, сообщил генерал. – И это, если имперцы не станут мешать.

– Уже и сам вижу.

Мысли в голове Даниэля полетели галопом. Где выход? Разделить армию и уводить людей в разные стороны? Противник, наверняка учел такой вариант – они специально заманивали его на это поле. Срочно штурмовать ров? Разворачивать полки против чудищ?

– Чего ты ждешь? – не выдержала Сара. – Швыряй свои камни! Может, это заставит их отвернуть.

– Или хотя бы задержит, – добавил сам для себя Даниэль, успевший принять решение.

– Генерал, начинаем штурм вала. Трубите атаку. Кавалерией бить в правый фланг. Туда же отправить обоз и не занятых инженеров. Вектор постепенного отхода – восток. – И повернувшись к матери, добавил менее громко: – Богиня, прошу вас проследовать с конницей. Этот прорыв ради вас. Находиться здесь дальше опасно.

Мать зло фыркнула, но спорить не стала.

– Добудь мне сегодня победу, или умри, – пожелала она перед тем, как отправиться с частью бессмертных к восточному краю позиций их все еще непобедимой армии.

Даниэль скрипнул зубами, пару раз глубоко вздохнул и направил коня к своему передвижному складу снарядов. Хорошо, что помимо остатков гравия у него припасено сотни три переживших столкновение с арнейским берегом блоков. Часть он точно успеет отправить в полет.

* * *

– Все! Не выдержали, припекло зад, – довольно улыбнулся Вильгельм. – Вернуть людей на позиции!

Горнист заиграл сигнал, тут же подхваченный его коллегами по армейскому цеху. Арчи привстал в стременах, вглядываясь в детали происходящего. По всей линии своих построений сарийцы пошли в атаку. Причем, бегом. Значит, сшибка вот-вот свершится. Проняли их драконы.

Монку до судорог в напряженных мышцах захотелось немедленно что-то сделать. Что-то важное и полезное. Но он был сейчас в штабе лишним. Остальные генералы при своих частях – готовят к бою людей, раздают указания. Полковники вдохновенно орут перед строем пылкие речи, капитаны расставляют солдат, сержанты проверяют оружие. А он протирает седло на этом холме, без возможности повлиять на что-либо.

Три четверти его подопечных в отрыве от остальной армии – готовятся отлавливать вырвавшихся из клещей желторотых на флангах. Девон и Монтего там справятся без него. Ребята хорошо поработали, подвели демонов куда, и что главное, когда надо. Не ударят в грязь лицом и в более простом деле. Сам же Монк с остатками кавалерии играл роль резерва. Либо срочно заткнуть разлом, если сунется кто-то нежданный, хоть от них, хоть с другой стороны – дозор у стен бдит. Либо организовать отход императора и советников, в случае непредвиденного и не просчитанного. Но об этом лучше даже не думать.

Дружно рухнули вниз противовесы уцелевших требушетов. Тяжелые снаряды полетели в сторону желтой волны. Теперь наша очередь швыряться камнями. Через десять секунд настал черед лучников – три-четыре залпа успели дать. Вот сарийцы, из тех кому повезло не поймать ни стрелы, ни булыжника, всего в паре десятков шагов. Арбалеты бьют шквалом болтов, пики выставлены. Вал похож на гигантскую, покрытую ворсинками гусеницу. Ров под ним – ёж-ежом.

Накатились. Осыпались трупами. Огрызнулись колючим дождем. Снова хлынули – фанатики чертовы! Завалили телами, полезли по ним… Гибнут тысячами, но все равно прут вперед. В нескольких местах прорвались, но прорехи заделаны. Все. Наскоки закончились, фронт завяз. На валу теперь тесно и красно от пролитой крови. Не пускать! Держать! Лечь костьми!

Арчи вздрогнул. Ногти впились в ладони, и боль привела в чувства. Кое-как он оторвал взгляд от звенящего сталью рва, и всмотрелся в дальний край поля. Там орда уже сшиблась с арьергардом сарийцев, и черные языки повсеместно вклинивались в желтое море. Колдун, перебравшийся в центр своих построений, вовсю махал хоботом. Огромные камни, которые Монк даже отсюда мог разглядеть, низкими дугами один за одним летели в сторону демонов. Проследив траекторию одного из снарядов, Арчи невольно вздрогнул – так силен был удар, сбивший здоровенное чудище – видно, того самого дракона – с ног.

– Вот это мощь, – прошептал генерал, пораженный размерами зверя. Но не дракона, а той страхолюдины, что ползла полумилей правее. Настоящая крепость на ножках. На спине несет дом, из приплюснутой морды три лапы торчат. Или это не лапы?

– Монк, готовьтесь контратаковать. Если прорыв напротив нас не заткнут, придется вмешаться, – вывел Арчи из ступора маршал. – Здесь у нас самый сильный напор. Посмотрите, что делается! У этих фанатиков страх отсутствует в принципе. Но, впрочем, мы это и раньше знали.

– Страх не чужд их командованию, – вставил слово советник Свенсон. – И этот страх гонит сейчас людскую массу на нас, как никогда прежде. Готовьтесь, Монк. Готовьтесь. Прорыв неизбежен.

– Глядите, – подал голос Яр, что единственный стоял на ногах, придерживая коня под уздцы. – Огонь!

– Так вот откуда наглость этого Дамарана растет, – краем губ улыбнулся Юлиан. – Зажигательной жидкости с собой притащили.

– Похоже, она у них бочками, – поддержал Свенсон. – Весь ров полыхает. Транжиры.

– Все, Монк. Ждать дальше нельзя, – встрепенулся маршал, переведя взгляд с рукотворных пожаров на ближний участок вала. – Атакуйте. Такое без вас не заткнуть.

– Есть! – отсалютовал Арчи и пустил коня вниз, к ждущей своего часа колоне тяжелой конницы.

* * *

Валай в пятый раз отпустил тетиву и сунул руку в колчан за следующей стрелой. Попал, не попал – смотреть некогда. Враги уже близко. Да и разве промажешь, когда там такая толпа? Яблоку негде упасть. Мина рядом тоже лук гнет, но пора бы уже и за копья браться. Желтые все ближе и ближе.

– Расступись! Места! Места!

На вал протискиваются те самые помощнички из восточных. У одного горящая стрела на тетиве, у второго длинная трубка в руках. Выбрались на вершину. Тот, что с ранцем, чего-то нажал у себя на железке, и из дырки рванула струя. Прямо в ров и на его противоположную сторону – словно великан по нужде сходил. Другой воин тут же стрельнул туда своим факелом, и перед набегающими сарийцами поднялась стена огня. Валай даже невольно отпрянул – обдало жаром неслабо.

Вражеские солдаты, не успев установиться, с разгону влетели в пламя. Несмолкающий боевой клич разбавили крики боли. Обожженные люди в горящих плащах мгновенно заполнили ров. Часть уткнулась в шипы, часть попадала, часть полезла на вал. А из медленно оседающей стены огня выпрыгивали все новые и новые воины.

Валай ловко закинул за спину лук и подхватил пику. Уперся коленом в край насыпи и ткнул сверху вниз острием в чью-то обожженную рожу. Другие охотники тоже взялись за копья. Вся вершина вала на сколько хватало глаз ощетинилась колючей гребенкой. Мало, кто из родичей предпочел пике меч, но и такие тоже имелись. До десятка Оленей кололо и рубило врагов блестящими железяками. Получалось у них так себе – этим оружием просто размахивать мало, нужно долго учиться.

Слева Мина безостановочно тыкала пикой в ползущих на вал желтюков. Справа поджарый в годах Олень, чьего имени Валай не помнил, лупил сверху вниз топором дровосека – не боевым, но тяжелым, на длинной ошкуренной рукояти. Враги прибывали. Вот один оттолкнул щитом копье Волка, другой крепко схватил древко. Раз – и охотник, оставшийся без оружия, пятится назад, а сариец уже поднял меч для удара.

Спасибо соседу – саданул недруга сбоку под шлем. Мерзко чавкнуло, и тяжелое тело мешком рухнуло Валаю под ноги. Правда сам Олень тут же получил мечом в голову и упал, где стоял. Его место тут же занял другой охотник. Бой продолжился, но не для Волка – тот судорожно вертелся на месте, высматривая себе новое копье. Вон лежит одно возле убитого Динка – имя этого парня он помнил. Ноги сами рванулись вперед.

– Волчик! Волчик! – такого сильного неподдельного страха в голосе подруги он еще никогда не слышал.

Валай развернулся. Прорвавшийся сквозь цепочку охотников Сариец наседал на Мину, ловко отбивая мечом удары её копья. Было видно, что девушка долго не продержится, противник ей достался умелый, а помочь некому – все заняты затыканием дыр на валу. Волк взревел и понесся к врагу. Не придумав лучшего, выдрал из колчана стрелу и схватил её под основание наконечника.

Разбег. Прыжок. И Валай уже висит на спине солдата. Оба рухнули. Твердый шлем разбил нос, локоть недруга саданул в ребра, но рука, словно коротким и узким ножом, кромсает лицо врага острым концом стрелы. Жаль до шеи добраться не вышло – там воротник из малюсеньких железных колечек. Сариец визжит, как хряк на забое. Катается по земле, лупит Волка затылком. Кровь своя и чужая заливает глаза.

Все! Последний раз дернулся и обмяк. Это Мина вогнала копье ему в грудь. Так саданула, что даже кольчуга не выдержала. Хорошо, хоть насквозь не проткнула, а то быть бы и Волку дырявым.

– Назад! Назад! Отходи!

С тыла к валу спешила пехота союзников. Закованные в броню воины с короткими, удобными в ближнем бою мечами и большими прямоугольными щитами шли тесным строем. Вторым рядом за ними шагали солдаты с длинными пиками, положив их на плечи передних. Дальше третья шеренга, четвертая… Считать некогда.

– Все назад! – ревел появившийся неизвестно откуда Нардаг. – К лесу, родичи! К лесу!

Выжившие охотники повсеместно бросали драться, выходили из боя и бежали от вала прочь. Причем, не только Олени. И слева, и справа воины Племени, выполнив свое дело – приняв на себя первый, самый тяжелый удар, стремительно отступали к лесу. Наскоро оглядев начинающую заполняться сарийцами насыпь, Валай ужаснулся: десятки, если не сотни родичей остались лежать на земле, отдав жизнь в этой чужой войне. Теперь стало понятно, зачем ополченцы понадобились восточникам. Прикрылись ими союзнички, живой щит из них сделали.

– Падай! – рявкнул какой-то солдат, и Волк послушно упал, увлекая вниз Мину. Гнев, месть и все остальное потом – сейчас главное уцелеть.

Не размыкая строй, обвешенная железом пехота протопала прямо по ним. Воины, может и не старались специально наступать на прикрывших руками головы родичей, но тем не менее пару тяжелых сапог пришлось на себя принять. Валай охнул, Мина взвизгнула, но все быстро закончилось. Вскочив, Волк рванул вверх подругу, и они устремились к деревьям вместе с другими повторившими их фокус с падением родичами. Можно сказать им сейчас повезло. Не успевшие поднырнуть под бронированный строй охотники оказались между двух ощетинившихся железом стен и почти поголовно отправились к Яраду в первые же мгновения сшибки.

Подсчитав подбегающих к опушке Оленей, Мина беззвучно расплакалась. Губы девушки затряслись, лоб собрался морщинами, из зажмуренных глаз полились слезы.

Половина! Половина от всех вышедших на бой родичей полегла за неполную сотню ударов сердца. А Медведи? А Лисы? Что Племя? В попытке утешить, Валай стиснул подругу в объятиях и бросил быстрые взгляды по сторонам.

Ярад! У соседей не лучше с потерями. Сколько вдов… Сколько малышни без отцов! Подобно своему мохнатому брату, Волк завыл. В Бездну это сражение! В Бездну Империю и весь клятый север! В лес! Бежать прочь! Спасать выживших родичей!

– Нардаг! Нардаг!

С востока бежали свои. Много. Несколько сотен. Видимо, все, кто остался. Выжившие Лисы уже присоединились к толпе. Теперь черед их и Медведей, что держали ров чутком дальше. Народ побит сильно: легкораненых – каждый второй, но тяжелых не видно. Все под валом остались – их уже не спасти. Кто без лука, кто без копья, кто с трофейным мечом, кто и вовсе с пустыми руками. Только родичи. Ополченцы из местных стояли гораздо левее – за них милорд Альберт в ответе. Глядишь, боги не дадут всем полечь.

– Отступаем! – яростно махал рукой на бегу рослый охотник, в котором Валай признал мастера лука – Морлана. – Вождь мертв! Враг прорвался повсюду. Железные люди пока их удерживают, но чья возьмет неизвестно. Орда уже рядом!

Валай непроизвольно вытянул шею и метнул взгляд на север. Мать честная! За звенящей гусеницей сражающихся у вала, за рвом и за сильно истончившейся полосой продолжающих набегать сарийцев чернела зарбагова рать. Каких-то три сотни шагов – и первые из зубастых тварей уже будут здесь.

Яр! Ну где же ты, когда ты так нужен своему Племени? Сын божий, вернись! Помоги! Взови к отцу своему!

* * *

Последний каменный блок отправился в воздух – повозки пусты. Даниэль убрал луч. Мало, поздно, и в одиночку ему повлиять на исход такого сражения все равно бы не вышло. С десяток ближних драконов он смог завалить, вернее свалить – часть поднялась, но в растянувшейся на десяток миль волне нападающих демонов этой дряни за сотню. А именно от гигантских зверей исходит основная угроза.

Сами черные змеелюды не так и страшны. Проворны, сильны, высоки, но в строю воевать не обучены – атакуют толпой. Те, что конные – хотя, здоровенные звери с рогами-мечами на лошадей не походят совсем – да, те опасны: и дерутся умело, и под пики бездумно не лезут, и оружие у них лучше – в основном людское трофейное. Хорошо, что их мало – один на десятка три пеших.

Длиннохвостые ящеры злы, но тех выбили сразу. Хозяева своих самых шустрых зверей пустили первой волной, чтобы людской строй разорвать. И у них получилось. Дыры от той атаки только-только заделали. Сейчас кое-как заштопанная фаланга пятится назад, то и дело огрызаясь арбалетными залпами. Но прорех в обороне все больше и больше. Тут и там строй дает трещину под напором очередного дракона, и в людские порядки проникают отряды демонов – приходится затыкать резервом.

Правда, это не всегда помогает – громадину убить сложно. Падают только, когда их совсем уж в ежей превратят. Даже ослепленные, истыканные стрелами и копьями, все равно опасны – мечутся в разные стороны, топчут солдат. Скоро заградительная фаланга рассыпется, а толпа, пусть и хорошо вооруженных людей перестает быть армией и гарантированно гибнет на поле боя. И хотя это правило вдалбливается в голову его воинам с первого дня призыва, нет гарантии, что в какой-то момент даже стойкие сарийские правоверы не дрогнут и не обратятся в губительное трусливое бегство. Человек – слабое существо.

Даниэль развернул коня. Основная часть войска по-прежнему не может взять ров. Кое-где перебрались за вал – особенно много прорывов на левом краю, где ему противостоят орденцы. Эти, хоть и придумали фокус с жидким огнем, но держать строй, как чертовы регуляры не в состоянии. Правый фланг завяз жестко – там имперцы уперлись. Обстрел гравием мало, что дал. Только в центре, где по его приказу к атаке подключились бесстрашные, положение лучше. Бой передвинулся сильно за ров.

Первый Ангел глубоко вздохнул, успокаиваясь. Нужно смотреть правде в глаза, какой бы она не была. Сегодняшнее сражение, если еще не проиграно, то и победа с такими потерями один черт равна поражению. Теперь остается только постараться выжать максимум из возможного: вывести из-под пресса чудовищ, как можно больше людей и отправить в Бездну, как можно больше врагов. Кавалерия с матерью уйдет так и так. На западном краю тоже многие вырвутся. Остальным дорога одна – через вал, через трупы имперцев, и в лес.

Пусть проклятые змеелюды со своими драконами убираются в чертов разлом! Они же явно туда собрались – топали ведь прямехонько к дырке в стене. Непонятно, с чего такая сила и назад повернула, но выяснять это придется когда-нибудь после. С этой чужеземной заразой потом разберемся. Сначала местные паразиты. Пора вступать в драку лично. Неужели червяк-Юлиан правда думает, что он отсидится на том бугорке со своими шакалами? Конницу отправляешь прорыв затыкать? Ну-ну. Сейчас покажу у кого здесь в руках настоящая сила.

И Даниэль направил коня к роте бесстрашных, что охраняла его последний, но весьма убедительный аргумент. Тридцать ярдов железа на рукояти втрое длиннее – это вам не какие-то несколько рот кавалерии!

* * *

Яр вместе с собратьями-Вечными, маршалом и императором Юлианом наблюдал с холма за контр-атакой кавалерии Монка. Сам Арчибальд, хоть и не участвовал в вылазке лично, но, спустившись отдать указания, так и не поднялся обратно, дожидаясь исхода удара внизу. Плотный клин отборной тяжелой конницы как раз приближался к отодвинутой сарийцами от вала линии боя. Пехота имперцев уже расступилась, давая возможность «железному кулаку» беспрепятственно сбросить зарвавшихся желторотых обратно в ров.

Все! Добрались! Звон металла достиг ушей наблюдателей. Строй противника разлетелся, как прошлогодний тростник на пути кабана. Почти не теряя в скорости, тяжелые мчались прямо по падающим под копыта коней солдатам врага. Такую силищу сарийцам остановить нечем. Или все-таки есть?

Колдун уже здесь! Припоздал, но не сильно. Отряд всадников в блестящих кирасах – человек на глаз триста – спешившись, переводят коней через ров. Те самые острошлемные, что охраняли богиню с сыном в Вериде. Бесстрашные – сарийская гвардия. Рядом с ними повозка. Какая-то слишком длинная и чудная. Что внутри отсюда не видно – вал закрывает. Неужели опять притащил дубину, как тогда у реки?

Мудрейшему Эльрик рассказывал про ту битву. Зарбагов Ангел отбился в тот раз только благодаря здоровенной сучковатой сосне, которой размахивал, словно пастушок палкой. Похоже пришла пора Яру браться за лук. Ему и еще сотне лучших стрелков, придержанных в резерве именно на этот случай.

В штабе догадывались, что сарийский колдун может вновь применить проверенный прием с великанской палицей. Правда, думали: достанет дубину для обороны, если в контр-атаке они попытаются его окружить. Оказалось и в наступление лезть готов со своею орясиной. Ну, давай, подходи – лук бьет всяко дальше, твоей колотушки. По крайней мере яров, усиленный стальными дугами точно. Остается только проверить хваленую неуязвимость доспеха и реакцию колдуна, способного уклоняться от стрел, которые, правда, нужно еще заметить.

Ого! Так у него не дубина, а меч! Или, как еще назвать заточенную с обоих сторон остроносую плоскую железяку без ручки в сотню локтей длиной? Выхватил лучом-хоботом из повозки и поднял вверх – внушительное, надо признаться, зрелище. Вряд ли такая штуковина сможет разрезать на части гиганта, или даже коня, а вот с ног-копыт собьет точно – тяжеленная небось дрянь.

Подтверждение яровых мыслей не заставило себя долго ждать. Закованный в сплошную голубоватого отлива броню колдун в три прыжка залетел на вершину вала – на удивление подвижный доспех. Великанский меч тут же помчался вниз к остановленной тревожным сигналом имперской кавалерии. Несмотря на то, что появление Ангела не прошло незамеченным, часть солдат, что конных, что пеших не успели выйти из-под удара. Причем, самих сарийев тоже.

Полупрозрачный луч спокойно проходил над головами на всякий случай попадавших на землю еретиков, а вот летящая на конце вихря огромная железяка крушила всех, кому не повезло оказаться у нее на пути. Не важно, чужие то, или свои – такие мелочи Проклятого не беспокоили. Казалось бы острая с виду кромка, и правда, не резала, а просто отбрасывала людей и животных, попутно ломая им кости. Наверное, бил бы плашмя, результат бы особо не отличался. А то, может, еще и быстрее бы вышло расчистить луг. Плоскость шире и больше охват имеет – под неё поднырнуть сложнее, что у некоторых солдат получалось.

Раскидав не успевших вовремя отвернуть имперцев, колдун зашагал вперед. По бокам от Ангела и у него за спиной двигались готовые защитить своего повелителя воины. Желтоплащная волна пуще прежнего полилась через вал. Хорошо хоть, что только здесь, в центре. Что регуляры стоявшие к западу от зарбагова тракта, что орденцы на востоке по-прежнему удерживали ров. Где-то там и родичи свой вклад вносят. Но развей колдун тут успех, разрыв в обороне стремительно поползет в стороны.

– Яр, ваш выход, – бросил, не отрывая взгляда от приближающегося Проклятого, маршал. – Попробуйте его задержать. Бейте залпами. Наше дело – дотянуть до подхода драконов. – И повернувшись к Юлиану, добавил: – Ваша светлость, готовимся к отступлению. Оставаться на холме дальше – неоправданный риск.

Ответа императора Яр уже не услышал, так как, едва получив приказ, бросился вниз. Там, в окружении строя гвардейцев его дожидается Монк. Люди Арчи должны прикрыть лучников. Только где генерал? Ведь всего несколько мгновений назад он видел его гнедого на этом самом месте. Ах, вон же он! Отъехал немного в сторону. Какие-то всадники протискиваются к холму сквозь ряды резерва, а Монк их встречает. Отчего суета? Какое-то срочное донесение? Немного посомневавшись, Мудрейший тоже бросился к источнику переполоха.

– Яр, ты не поверишь! – заметив его приближение, повернулся к нему успевший спешиться генерал.

Глаза Арчи вытаращены, безумный оскал на половину лица. Мудрейший перевел взгляд на тоже покинувших седла имперцев и… действительно не поверил.

Как минимум двое из прибывших, несмотря на мундиры и шлемы, имперцами точно не были! Радостно улыбаясь, на Яра смотрели мертвецы.

* * *

Первые люди по эту сторону гор встретились им только на третьи сутки сухого пути. В тот спасительный день вызволения из подземного плена они выбрались на западный берег, памятуя, что и разлом, через который ушло в этот мир Племя лежал от Великой к закату. Вернее, как выбрались – Трой выволок еле живого друга за шиворот. А ведь еще и о направлении подумать успел – молодчина Тигр. Отогрелись у внаглую запаленного костра, и сразу в дорогу. Бор сосновый, как дома, но все равно жутко. И земли чужие вокруг, и твари зарбаговы могут поблизости шастать. Они-то давно за Кругосветную стену отправились. Не дай Ярад уже и здесь хозяйничают вовсю.

Но нет. В лесу пусто: ни чернюков, ни их зверья, ни людей. Трой предлагал даже двинуться дальше на север, но Арил отстоял прежний путь – строго на запад вдоль пустоши. На ней они всадников и заметили.

Прятаться было глупо – к людям же шли. Врагов тут, как, правда и близких друзей у них на севере быть не могло. Вся надежда на имя их покровителя. И, как выяснилось, надежда верная. Стоило всадникам только услышать про Монка, как охотников сразу же приняли словно родных. Накормили, снабдили непривычной, но теплой местной одеждой и железными шапками. А после рассказа о водном пути и показа огонь-меча в действии, так и вовсе усадили на лошадей, безропотно отданными родичам прежними хозяевами и спешно повезли дальше на запад.

Скакали весь день и всю ночь, загнав коней вусмерть. К утру достигли разлома, где начало дороги в Долину преграждал крупный отряд. Там их опять накормили, сменили обессиленных лошадей свежими, увеличили число сопровождающих до трех дюжин и снова отправили в путь. В этот раз через лес на север. Там чудища как раз тропу проложили – широкую, вроде той, по которой они тогда с Одрегом шли вдоль реки.

Этот последний рывок занял каких-то полдня. Отбитые задницы, истертые ноги, отпадающие руки, красные опухшие глаза – но оно того стоило. На не верящих своему счастью парней смотрел Яр! Подстриженный, переодетый, с мечом на поясе и в высокой северной обуви, но по-прежнему такой свой и такой родной. Удивление на его лице очень быстро сменилось радостью.

– Арил, Трой! Живы! Но как?

И тут же радость уступила тревоге. У них же тут битва в разгаре, да такая, каких свет не видывал. Об этом Лису с Тигром поведали в дороге солдаты. Да и у самих глаза есть. Впереди кипит бой: крики, железный звон, ржание лошадей, рев гигантов, пока еще, слава богам, далекий. А главное: сразу за постепенно уменьшающейся пустой полосой носится влево-вправо по воздуху огромная штука, напоминающая формой меч.

– Нет, потом, все потом. – Тряхнул головой Мудрейший. И, повернувшись к встретившему их только что имперцу, которому они начали рассказывать про ярадов меч, изменившимся голосом зачастил:

– Арчибальд, приказ маршала – начинаем атаку на колдуна. Прикройте с боков. Попытаюсь его достать, или хотя бы задержим.

– К Зарбагу! Я теперь его сам достану! Знаешь, что это? – Имперец протянул к Яру руку с зажатой в нем рукоятью огонь-меча. – Это самое страшное оружие из всего, что когда-либо видел наш мир! Слушай меня, Яр. Слушай внимательно.

* * *

Арчи ликовал! Не зря, ох не зря он просил Яроса помочь его праведным детям. А кого еще считать праведными, как не последователей истинной веры – имперцев и их новых союзников – южан, еще больших почитателей Громовержца? И вот настал час божьего вмешательства. В самый важный, самый решающий момент Ярос послал ему величайший дар – собственный меч, считающийся безвозвратно утраченным уже прорву веков. И как после такого не одолеть врага? Готовься ублюдок! Теперь ты за все заплатишь!

– Значит, делаем так. – Арчи все для себя решил и теперь оставалось только донести свою мысль до Яра. Без поддержки его лучников задуманное может не получиться. – Мои заходят с разных сторон. Твои залпами отгоняют Бесстрашных. Я с этой штукой скачу по центру…

– Подожди, – перебил его Вечный. – Какой длины этот огненный меч? Как зажигается?

– Край десять шагов, – нагло влез один из молодых лесников. – Длину надо выбрать и сюда вот нажать. Дайте покажу.

– Стой! – Арчи отдернул руку. – Нельзя, чтобы он раньше времени узнал про наш козырь. На словах объясняй.

И лесник объяснил. Все действительно просто. Нажал, махнул – и нет колдуна.

– Не получится, – потряс головой Яр. – Маловата длина. Ты пойди подберись к нему на эти десять шагов. Если мечом не огреет, то солдаты подстрелят. Нужно думать.

– Нет времени думать! Нужно действовать! – вспыхнул Арчи. – Предлагай свое, если такой умный. Только быстро.

– Резать этот огромный меч, смысла нет. И обрезком прибьет, – принялся Яр скороговоркой размышлять вслух. – Скорость, да. Поднырнуть… На коне не получится. Может, я? Нет. И я не успею. Обездвижить бы эту дрянь, или отвлечь колдуна чем-нибудь. Нет. Наверное, все же резать. Резать и уворачиваться. Давай-ка ты мне эту штуку. Попробую поплясать.

Отдать меч? Ублюдок мой! Да я этого ангелочка…

– Подождите! Я знаю, что делать, – не дав Арчи проорать свои мысли вслух, беспардонно вмешался все тот же сопливый дикарь. – Если нужно остановить этот летающий меч, то сделаем. Просто подвезите меня поближе и можете нападать, пока я его держу.

* * *

Спасибо Мудрейшему, северянин таки принял его предложение. Не успокой его Яр, этот вспыльчивый воин не дал бы Арилу даже слова сказать. Заполучил меч Ярада в руки и словно сам огнем загорелся. Так в бой рвался, будто хотел поскорее на тот свет отправиться. Да и сейчас рвется. Мудрейший послал оказавшегося братом милорда Альберта северянина готовиться к атаке. Имперские железные всадники как раз прискакали к холму и теперь перестраивались.

По краям, как далеко не брось взгляд, везде кипел бой. Вал, к которому подбиралась орда весь заполнен солдатами. На нем и под ним люди бьются друг с другом. Слева желтым противостоят имперцы – их одежду из железа и ткани Арил уже различать научился. Справа этих же самых сарийцев встречают другие какие-то воины. По центру наступают еще одни – блестящие в островерхих шлемах. Перед ними летает огромный меч. К нему и несется конь Яра, везущий двоих седоков.

Несколько быстрых мгновений – и они уже в середине опустевшего благодаря колдовскому оружию луга. Вокруг трупы людей и животных. Трава вытоптана до темного грунта. Свист ветра в ушах заглушает нарастающий гул. Меч несется на них. Огромная, бликующая на солнце полоса стали летит вдоль земли. Сейчас сшибет их, как палка мальчишки поганку. Ближе, ближе… Пора!

Палец нажимает десятку, и Арила, держащего летуна, выдергивает из седла. Предупрежденный его криком Яр прыгает в сторону. На всем скаку конь бьется о невидимую преграду и с ржанием падает. Все!

Арил поднял глаза. Огромный меч, не дойдя до середины пузыря какой-то пары локтей, замер, как вкопанный. Впрочем, оно почти так и было – гигантской железке не дает завалиться занимающая нижнюю половину шара земля. На том краю серой полупрозрачной пуповины, тянущейся от обездвиженного оружия, дергает руками колдун. Он еще не понял, что произошло и не оставляет попыток сдвинуть меч с места. Но долго так не продлится.

Над невидимой крышей шара-защитника проносится целый рой стрел. Это лучники, что бежали за ними, бьют в острошлемных. Земля ощутимо трясется. Справа и слева к врагу мчатся всадники Монка. Колдун продолжает усердствовать в попытках выдернуть меч.

– Приготовься, сынок.

Яр уже добил покалеченного коня и теперь, прячась за его тушей, накладывает стрелу на тетиву своего странного лука.

– Сейчас он отпустит.

Ровный голос Мудрейшего успокаивает. Божий сын словно и не боится совсем. Да и сам Арил не трясется от страха. Год назад уже помер бы, окажись на своем теперешнем месте. Сейчас же, сотню раз обманувши смерть, сам не заметил, как привык к постоянной опасности. Встал, шагнул на твердых ногах к застывшему в воздухе летуну, протянул руку.

Есть! Колдун бросил железку и ведет лучом в сторону всадников. Поздно! Те уже врезались в прикрывающих своего вождя с боков воинов. Серый вихрь кого-то схватил, отшвырнул, снова метнулся к земле. Арил нажал цифру, и гигантский меч рухнул рядом, чуть не задев краем его ногу.

Мигом спустя стрела клюнула колдуна прямо в голову. Это Яр – ему сотня шагов не помеха. Лису даже показалось, что он увидел искры, высеченные наконечником из железной пластины, закрывающей лицо предводителя их врагов. Сариец шатнулся, непроизвольно махнул рукой. Серый луч вильнул в воздухе. Несколько острошлемных тут же выросли перед колдуном, загородив его своими телами. И вовремя. Второй залп имперцев немедля превратил их в ежей. В этот раз били уже в самого вождя желтых.

– Быстрее! – крикнул Яр, делая второй выстрел. – Я прикрою!

Арил привычным движением вскрыл летуна. Достал Звездный камень и сунул его в рукоять ярадова меча.

– Готово!

– Давай!

Отцово оружие перебралось в руку божьего сына, и Яр, коротко кивнув Лису, молнией рванул с места.

* * *

Получилось! Как и обещал мальчишка, меч застрял в воздухе, и ни туда, ни сюда. Теперь главное, чтобы ангелок провозился подольше. А им времени много не надо – до сшибки рукой подать.

В этот раз Арчи лично возглавил атаку. Не в первом, конечно, ряду, но тоже летел на бесстрашных по левому флангу. Справа две сотни тяжелых вел полковник Сервайл из гвардейских. В центре Яр с пацаном. И они свое дело сделали. Половину вернее. Как только его люди свяжут остро-головых боем, бессмертный попробует достать колдуна мечом Яроса. Хотя, он теперь и сам справится. На ближней дистанции хобот уже не страшен. Вот сейчас, вот сейчас…

Острие клина с грохотом входит в сарийцев. Хорошенько вломились, но не опрокинули. Завязли. Этих гадов здесь тьма. Рубка страшная. Продвигаемся потихоньку вперед – и то хорошо. Свои стрелы бьют теперь только в центр. Дали залп по краям и переметнулись на колдуна с окружением. Тот из виду пропал совершенно. Серый вихрь хлестнул пару раз по ребятам Сервайла и сгинул. Ангелочку уже не до них. Отмахался, отпрыгался. Глядишь и отбегается вот-вот.

Ветераны медленно, но уверенно давят ряды острошлемных. Арчи чуть позади. Не его дело – махать палашом. Генерал должен думать. Думать, оценивать, реагировать. Как там Яр? Уже мчится, но короткими перебежками, от одного лошадиного трупа к другому. И правильно – от сарийцев тоже стрелы летят, пусть и не так густо. Что справа? Ползут. Хорошо, хоть вперед. Так драконы быстрее дотопают.

А кто это? Какого Зарбага им надо? Мудрецы вдруг решили помочь? Ну спасибо – очнулись. Раньше было нельзя подсобить? Могут ведь. Вон, как лихо врубились. Это даже не строй, а какой-то рой пчел, что как-будто и вместе, и при этом каждый дерется сам по себе. Мчатся пешими сквозь толпу врагов, словно по пустому тракту идут. Меньше сотни, а чешут вперед, будто их целый полк. Не иначе бессмертные все, как один! Неплохое подспорье.

Сильно опережая людей Сервайла, орденцы пробурились бесстрашным за спины и пропали из виду. Если не полягут там в гуще, получится колдуна окружить. Всадники Арчи как раз заканчивали подминать левый фланг. Вон уже и драконов за валом видно сквозь поредевшие ряды желтоплашников.

Яр! Наконец-то! По центру, перед самым строем бесстрашных вспыхнул огненный луч. Сейчас все решится!

* * *

Вперед. Влево. Вправо. Вперед. Снова влево. Петляя, как заяц, Мудрейший приближался к врагам, нет-нет постреливающих в его сторону из арбалетов. Одиночный противник, хоть и чересчур ловкий их интересовал не так сильно, как напирающие с разных сторон имперцы и Мудрецы. Последние, как подметил Яр, краем глаза следя за течением боя, послали в атаку на колдуна свои лучшие силы, а именно Вечных. Никто другой просто не мог двигаться настолько стремительно. Налетели, врубились в ряды сарийцев и быстро скрылись из виду, уйдя вглубь построений врага.

Все! Пора! До солдат неприятеля дюжина шагов с хвостиком. Яр нажал пальцем светящиеся зеленым цифры на верхней части рукояти, и в небо рванулся огненный луч. Ничего себе! Аж глаза резануло. А как рубит?

Яр прыгнул вперед и ударил колдовским мечом перед собой. Легкий, будто невесомым прутиком машешь. А режет, что плоть, что металл, словно воду. Или даже скорее воздух. Совсем сопротивления нет. Знай себе води влево-вправо и следи за случайными стрелами.

Первый ряд острошлемных, не успев ничего понять, лег кровавым покосом. В нос ударило смрадом паленого мяса. Еще шаг, еще взмах – и очередная группа сарийцев разваливается кусками разных размеров. Где колдун? Куда спрятали?

Брошенное кем-то копье летит в грудь. Прыжок в сторону. Мечом полукруг, и в обратную. Следующие трупы падают, скошенные оружием Громовержца. Ускорение – и опять влево-вправо. Не задеть бы своих. В образовавшейся кутерьме все смешалось. Яр сделал еще несколько рывков и ударов… Вон он!

За истончившейся полосой бесстрашных открылся круг пустоты. То есть заваленного трупами пространства, по краям которого с поразительной смертоносной скоростью отбивались от наскоков сарийцев те самые Проклятые. Мечи Мудрецов – а у каждого в руках было по два – мелькали разящими молниями, не оставляя солдатам врага никаких шансов.

В центре же очищенного от людей луга волчком крутился колдун. Он уже не кидался камнями, или еще чем тяжелым, а просто отмахивался от нападающих телом какого-то мертвеца, зажатым укоротившимся до пары шагов лучом. В другой руке Проклятый сжимал меч, так же успевший окраситься кровью. Двигался Ангел с невероятной скоростью, но и ему противостояли не люди. Яру сразу же стало понятно, что сейчас он наблюдает последние мгновения жизни сарийского Вечного.

Так и вышло. Несколько воинов востока одновременно налетели на колдуна, и клубок из тел и железа, что их покрывало, с лязганьем рухнул на землю. Пара мгновений – и куча мала вновь рассыпалась на отдельных людей. Победители-Вечные, словно спугнутый выводок шакалья, сразу бросились прочь. Остальные орденцы тут же прекратили бой и тоже пустились в бегство. Десяток ударов сердца спустя пустой круг перестал быть пустым, вновь заполнившись острошлемными, принявшимися немедленно гибнуть под ударами наконец-то добравшегося до места главных событий Яра.

* * *

Мертв! Арчи смотрел на по-прежнему закованный в сплошной панцирь труп колдуна и не мог понять, чего в нем сейчас больше: радости, или разочарования. Сарийский ублюдок повержен, но не рукой Арчибальда Монка. Сраный Ангел ушел от возмездия. Правильным путем, но ушел. Из смотровой щели шлема торчит рукоять узкого, как шило, ножа. Похоже, специально оставили, дабы всяк мог понять, кто убил эту мразь. На торце герб Валонга – скрестивший крылья орел. Или сам Дамаран нанес фатальный удар, или кто-то из его подчиненных. Да, обидно, но лучше уж так, чем никак.

Ладно. Злиться и психовать будем позже. Сейчас главное дать сигнал и забрать артефакт. За последнее император с советником переживали особо. Не хватало еще потерять такой ценный трофей, или тем более оставить его зарбаговым демонам. Кстати, те уже почти перед рвом. Пора сваливать.

– Ну. Что там? Не нашел? – поторопил он склонившегося над телом Яра.

– Нет, – не оборачиваясь бросил тот. – И, видимо, не найду. Смотри.

Лесник поднял покрытую сталью руку сарийца. На запястье обрывок цепочки. Этого и следовало ожидать. Арчи выругался.

– Забрали-таки. Ну что же, тут мы сейчас ничего не поделаем. Пора уходить.

Едва только пробившись к месту последнего боя сына бессмертной шлюхи, Монк догадался с чем связан был этот бросок Мудрецов. Догадался, но предпочел выгнать из головы неприятные мысли. Вдруг, ошибся? Но нет – приходили за чертовым вихрем. Теперь артефакт у союзничков, и один Ярос ведает, к чему это все приведет. Хорошо хоть, что меч Громовержца нашелся, и Империя осталась не с пустыми руками. Поражение? Победа? Судить будем после. Для начала нужно уйти с пути тварей.

– Горнист, три коротких, два длинных!

Тут же звонкий сигнал, означавший: «Колдун мертв. Отходим.» полетел над заваленным трупами лугом. Штабной холм принял, понял и ответил своим, что немедленно подхватили с краев и погнали вдоль вала повторами.

Две изрядно потрепанных армии на всем протяжении построений прекращали сражаться и пятились в лес. Третья, еле живая, избитая, потерявшая до трех четвертей своей численности, продолжая стремительно таять под натиском неудержимой орды, упрямо тянулась следом, но её гибели помешать уже ничего не могло.

– Прыгай, – Монк хлопнул ладонью конскую спину сразу у себя за седлом.

Яр засунул погашенный меч Ярада за пазуху и вскочил на предложенное место. Арчи презрительно плюнул в сторону ненавистного трупа и рванул поводья. Сражению с сарийским ублюдком пришел конец. Концом же войны пока даже не пахло. Знать бы еще с кем и как она пойдет дальше. Он уж точно не знал.

Эпилог. У моря

– Как там мои ёжики, как там мои рыбки, – беззаботно насвистывал себе под нос Орсо-рыбак, спускаясь к воде.

– Сейчас я вас поймаю, поймаю, поймаю. Прячьтесь, пока можете, прячьтесь, малыши.

Берег в этом месте был крут, но трещину в известняковом утесе Зиг-камнетес облагородил давно – аккуратные ровненькие ступени привычно ложились под босые ноги. Бегущий рядом ручей весело журчал водопадиками, подпевая Орсо. Бьющее четко в трещину утреннее солнце одновременно мешало и помогало, слепя и подбадривая: – «Торопись, торопись. Я уже встало. Сейчас самый лов начнется.»

Миновав последний изгиб пути, Орсо-рыбак, наконец, выбрался к своей любимой лагуне. Отвесные известняковые скалы прикрывали от ветра с обеих сторон маленький, шагов двести в длину, кусок пляжа. Сероватый крупно-зернистый песок приятно захрустел под ногами. Он шагал к правому мысу – там удобные валуны нависают над глубью. Горбыля с них бить – самое то. А ежей потом наберет. Мохнатые никуда не денутся – так и так выползли на мелководье погреться.

В воздухе у утеса носились туда и сюда белокрылые чайки.

– Крякайте, крякайте, – хитро улыбнулся Орсо-рыбак, глянув вверх. – Завтра Тахир-скалолаз к вашим гнездам наведается. Яичек, небось, нанесли.

Подойдя к скале и покрывающим её подножие здоровенным обломкам, Орсо скинул с плеча сеточку-переноску и принялся бережно разматывать сплетенную из волокон трехлистника тоненькую веревку, идущую от просверленной в ручке гарпуна дырочки. Закончив, сложил все широкими петлями и взял в левую руку. Выточенная из кости зубана стрелка с загнутым в обратку шипом на конце легла в правую. Теперь главное – тишина.

Осторожно забравшись на первый валун, Орсо-рыбак медленно пополз к следующему. За ним выступающий вперед камень с плоской верхушкой – удобнейшее место для лова. Голый живот тихо шуршал по гладкой, обтесанной тысячами штормов скале. Вот и край. Орсо высунул голову, приподнял готовую к броску руку и замер. Теперь только ждать и смотреть. При необходимости он мог целый день лежать в этой не самой удобной позе, но чаще все заканчивалось гораздо быстрее.

Вот и сейчас прозрачная гладь, открывающая взгляду красоты подводного мира, недолго оставалась пустой. Совсем скоро бурые водоросли и полянки песка между ними накрыла легшая наискось тень. Стайки мелкой рыбешки прыснули в разные стороны и под скалу важно выплыл хозяин прибрежных вод – толстобокий горбыль. Почему-то отвесные стены утеса манили этих мясистых здоровяков, и те раз за разом подставлялись под гарпун Орсо.

Терпеть, терпеть… Сейчас! Рука резко дернулась вниз, копьецо, коротко булькнув, прошило прозрачную гладь, и подбитая рыбина пустилась наутек, увлекая за собой веревку. Не так быстро! Орсо соскочил с камня и уже находясь с воде плавно потянул к себе повисшую на поводке добычу. Как бы не был силен горбыль, рыбак все равно сильнее. Несколько мгновений борьбы – и пальцы скользнули под жабры. Теперь никуда не денется. Можно выбираться на берег.

* * *

Вскоре Орсо уже поднимался обратно. В одной руке полная бурых ежей-кругляшей сетка, в другой здоровенная рыбина, на языке очередная песня-свистелка.

– Накормлю, всех накормлю. Угощу свежатинкой…

На выходе из расщелины он на мгновение остановился, чтобы сорвать ртом – руки-то заняты – успевшую с позавчерашнего дня доспеть розовую ягодку-кислюшку. Этот куст был одним из немногих, что прижился на их каменистой почве. Логан-травник бережно заботился о каждом. Да и любое другое растеньице выше колена берег, как какое сокровище. Вечером скорее всего снова устроит обход. Сейчас, после сезона дождей всякая зеленушка пошла в рост. Хорошее время.

– Так-так-так, – пробормотал Орсо-рыбак, проходя мимо обглоданных до основания скал, где неутомимый Зиг-камнетес выдалбливал заготовки для своих блоков. – Скоро новое место придется искать. Хотя, что искать-то? К северу кряжик давно под снос просится.

Превратившаяся от бесконечной ходьбы в канавку тропинка уводила его все дальше от берега. Разбавленные редкой травой каменистые валы постепенно уступали продуваемой всеми ветрами равнине плато. Вот и город – несколько десятков домов, похожих друг на друга только цветом известняковых блоков, из которых они были сложены. Санчо-строитель не любил повторяться и всегда был готов к новым подвигам.

Не поддающаяся солнечным лучам светлая кожа Орсо слилась с общей белизной стен. Здесь живет Жан-лентяй, способный целыми днями валяться без дела в тени. Это дом Фиделя-охотника, что умеет бить ластонога – крупного толстошкурого зверя, раз в год приплывающего к их берегам большой стаей. Тут Джулиано-поэт сочиняет свои бесконечные, одному ему интересные вирши. А в от этом трехэтажном страшилище обитает Карим-звездочет – самый бесполезный из горожан, не считая лентяя.

Наконец, Орсо-рыбак подошел к собственному небольшому, но очень уютному домику. У него, одного из немногих имелся свой внутренний дворик, где натянутая от стены к стене веревка-сушилка держала запасы вяленки. Туда-то он и отправился первым делом, миновав комнату с каменным столом и такой же кроватью, застеленной свернутой в несколько раз шкурой ластонога. Спасибо Крису-мастеру, долго служит постелька. Прошлая уже через десяток лет рассыпаться начала.

Подойдя к журчащему вдоль стены по специальному желобку ручейку-водоводу, Орсо всплеснул руками, чуть не выронив улов.

– Милосердное Отрешение! Ты опять здесь!

Бросив добычу на еще один, в этот раз разделочный стол, он нагнулся к канавке и, ухватив длинную, в две его ладони, многоножку, швырнул её через каменную ограду к соседу.

– Пусть с тобой Златон-букашечник разбирается. Он таких, как ты любит. Кушать.

И Орсо-рыбак довольно захихикал над собственной шуткой.

На углу стола его ждал острый камень-резак. Горбыля предстояло выпотрошить, вывернуть мясом наружу, натереть солью и вывесить на солнышко к остальным. Рыбка, конечно, вкуснее свежей, но других горожан кормить тоже надо. Ему самому сейчас и пары ёжиков хватит. Орсо ловко вспорол своей главной добыче брюхо, и работа пошла.

Закончив, он наскоро перекусил, ссыпал оставшихся ежей в специальный бассейн и вернулся в комнату передохнуть. Не то, чтобы он устал – просто хотелось немного поваляться, поразмышлять, помечтать. Свое время нужно ценить и использовать полностью. Скоро уже идти в храм, а казалось, что он только проснулся. Вот же быстро летит!

Прежде, чем улечься, Орсо залез под кровать, где в куче полезного и не очень хлама раскопал свою любимую безделушку-игрушку – серую кружечку с матовой гладкой поверхностью. Запретная вещь приятно холодила ладонь. Если Хилль-проповедник узнает, ему крепко достанется. Как-никак из Цитадели Забвения вещь. Да только, кто ему скажет? Не сам Орсо же? А другие в его дом заходить не имеют права.

Повалявшись немного и так и не успев подумать ни о чем путном, он опять встал. Вытащив ежей из бассейна, он снова сложил их в сетку и вышел из дома. Настала пора идти в храм. Приунывший Орсо-рыбак, опустив голову, медленно брел по улице. Только выйдя из города он поднял глаза.

Перед ним возвышалась Цитадель Забвения, она же – дом Фернандо-безумца. Огромное прямоугольное строение блестело на солнце серыми гладкими стенами. На той из них, что была обращена к Орсо краснела продолговатым пятном сакральная надпись, которую Иржи-художник обновлял каждый раз, когда недолговечная краска начинала облазить. «Гори в аду, Зарбаг!», – гласила она.

– Гори в аду, – привычно пробормотал Орсо-рыбак и повернул к храму. Самое большое здание города, если не считать дом Фернандо-безумца, стояло немного в стороне. К нему вела вымощенная пятьюдесятью плитами тропа – по одной на каждого жителя города.

– Один, два, три… – как обычно, принялся считать плиты Орсо. Его последние на сегодня шаги. Вот уже и алтарь.

Положив сетку с ежами на каменную чашу, он уселся на землю и прижался спиною к стене. Пусть уж тень, как положено, добежит до отмеряющего его время камушка. Вот досидит остаточек и зайдет. Нечего торопиться.

Он довольно зажмурился, ловя лицом приятное тепло солнечных лучей. Хорошо…

Что? Как? Орсо вскочил и уставился на внезапно заголосивший на всю округу дом Фернандо-безумца. Цитадель Забвения ревела, как раненый ластоног. Вернее, как два ластонога – громкие противные звуки разной тональности сменялись один другим, без каких-либо пауз.

– Опять? – тоненько проверещал Орсо-рыбак и, зажав уши руками, припустил к городу.

– Нет! Нет! Не надо! Не надо! – бубнил он на бегу, тряся головой. – Я не хочу! Нельзя! Милосердное Отрешение! Ну почему опять?

Долетев до своего дома, Орсо хотел сразу прыгнуть на кровать и спрятаться под шкуру, но уперся взглядом в позабытую кружку.

– Ой! – взвизгнул он и быстро скинул запретную вещь на пол. Кружка покатилась в угол, поблескивая красным слабо светящимся прямоугольником, появившимся на сером боку, и замерла, как назло «страшной» стороной к Орсо. Малюсенькую надпись было не разобрать, но он и так знал, что там написано.

«Ярость» – шесть, казалось бы ничего не значащих букв.

– Милосердное отрешение, – шепотом прошипел Орсо-рыбак и залез с головой под шкуру.

Шустро собрав край дубленого одеяла складкой, чтобы в дырочку проходил воздух, он свернулся калачиком и замер. Ничего, ничего. Если сможет по-настоящему отрешиться, если сможет прогнать неправильные мысли, если сможет отринуть зло… Он сможет! Обязательно сможет! Всего-то неделя. Что для него каких-то семь жалких дней?

И Орсо-рыбак замолк, прекратив даже внутренний разговор с самим собой, превратившись, что телом, что мыслями в камень. Он и кровать – одно целое. А вокруг пустота. Пустота, тишина и спокойствие.

Content

Андрей Рымин
Вслед за Бурей. Книга третья. Выбор мудрых

Пролог. Дела семейные

Глава первая. Новый обман

Глава вторая. Крепкий орешек

Глава третья. Слуги и повелители

Глава четвертая. Великий поход

Глава пятая. Идущий на смерть

Глава шестая. Орехокол

Глава седьмая. Шашки стратегов

Глава восьмая. Безумный заплыв

Глава девятая. Понять демона

Глава десятая. Люди-нелюди

Глава одиннадцатая. Один на всех, и все на одного

Эпилог. У моря