Не хотите ли чашечку чая?

Английские будни русских жён

Елена Отто

© Елена Отто, 2021

ISBN 978-5-0055-8543-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Об авторе

Уехав из провинциального российского города в Лондон, Елена стала литературным редактором крупнейшей русскоязычной газеты «Англия. Наши на острове» и в 2009 году опубликовала в издательстве «Эксмо» свою первую книгу «Следующая остановка – Лондон», тираж которой был распродан в течение первого же года после публикации, затем продолжила сотрудничать с русскоязычными газетами Великобритании и Германии, а также осваивать британский рынок труда.

Последние десять лет Елена работает в сфере образования, преподавая русский язык юристам, архитекторам, владельцам бизнесов, управленцам всех уровней, финансистам и дипломатам. Вторая и третья книги «Русское время в Лондоне» и «Не хотите ли чашечку чая? Английские будни русских жён» были написаны на основе её жизненного и профессионального опыта этого десятилетия и в результате многочисленных бесед со студентами-англичанами.

В настоящее время Елена живёт со своим английским мужем и детьми на севере Лондона, работает на улице Уайтхолл в районе Вестминстер, публикуется в местных газетах, пишет книги и занимается собственным проектом, связанным с воспитанием детей в двуязычных семьях.

Часть 1

Социальная жизнь. Несколько главных вопросов

Великий лондонский дисбаланс

Англичане перестали понимать, зачем они работают

Англичане, как меланхоличная нация, иногда любят посетовать на превратности судьбы, в том числе и на то, как много им приходится работать. Жаловаться на объём работы считается правилом хорошего тона – найдите во всём офисе человека, который бы не согласился, что он загружен работой просто по уши. Моя знакомая немка презрительно прокомментировала эту особенность, заявив: когда немцы работают, они действительно работают, а не напускают на себя занятой вид. Но зато, когда они отдыхают, они отрываются на полную катушку и не вспоминают, как много у них ещё осталось дел. Это называется здоровое соотношение между жизнью и работой.

Я довольно часто бываю в Германии и пришла к сходным выводам, когда мы катались на лыжах в Баварских Альпах. Хозяева, у которых мы снимали комнату, живут в маленьком городке на границе с Австрией. Оба недавно вышли на пенсию и преобразовали второй этаж своего просторного дома в жильё для лыжников. Муж – бывший налоговый инспектор, жена – директриса начальной школы. Образцовый немецкий дом, продуманный, надёжный и исключительно чистый. Сидя в их гостиной за завтраком, мы любовались огромными, во всю стену окнами с видом на заснеженные вершины Альп и слушали истории хозяев о местных праздниках и фестивалях. Весной Альпы покрываются цветами, и вид из окна меняется на другую, не менее привлекательную картину. (Не спрашивайте меня, почему в снежной стране Германии окна во всю стену, а в плюсовой Англии маленькие – я полагаю, это часть того же немецкого «здорового баланса»). Дети хозяев выросли здесь же, в альпийских горах, оба отличные лыжники – кстати, родители до сих пор от них не отстают, несмотря на возраст под семьдесят. Старший сын работает в местной школе, младший в офисе, но оба катаются на лыжах по выходным, а потом сидят в пивных с друзьями, едят сосиски с капустой и поют песни. По словам хозяев, у сыновей тоже большие хорошие дома, они их построили сами с помощью отца. Маленький городок, свежий воздух, отличная еда, активный образ жизни – на этом идиллическом фоне мои английские спутники активно и с особым чувством обсуждали качество лондонской жизни и смысл своей тяжёлой работы. Зато сыновья хозяев завидовали, что мы живём в самом Лондоне и наверняка зарабатываем кучу денег.

Я хорошо понимаю, почему это самое соотношение работы и жизни в Германии кажется столь привлекательным англичанам, ведь в родной стране они уже имели возможность убедиться: для мало-мальски успешной жизни работать придётся много, отдыхать мало, но даже усердный труд не позволяет купить приличное жильё и вести достойный образ жизни. И люди задаются вопросом: «Зачем мне всё это надо?» Те, кто погрузился в этот вопрос достаточно глубоко, уже покинули берега Туманного Альбиона и переселились в страны, где они лучше понимают, ради чего работают.

Интересно слушать подобные разговоры об Англии, будучи иммигранткой, потому что меня и моих друзей как раз привлекли эти самые возможности большого города, и здешний баланс «работа – жизнь» долгие годы казался мне вполне комфортным по сравнению с тем, что у меня был в России. Скажем так, со своей российской зарплаты я по ресторанам не ходила и в отпуск за границу не ездила, половина заработка тратилась на продукты, а поход на концерт грозил брешью в бюджете. Мои родители до пенсии не были бедными людьми и по британским меркам своим социальным статусом отлично вписываются в средний класс. Но и они не проводят отпуска у тёплого моря и почти десять лет ездят на одной машине. У местного населения, конечно, другие критерии оценки качества собственной жизни. Наверное, у иммигрантов меньше ожиданий, и они как-то умудряются жить на деньги, несравнимые с доходом хорошо зарабатывающего англичанина.

Во время нашей поездки в Новую Зеландию мы тоже столкнулись с неведомым нам качеством жизни. Я бы не сказала, что встретившиеся нам новозеландцы слишком серьёзно относились к своей работе и делали какую-то умопомрачительную карьеру. Большинство из них забывает о своей работе в момент, когда закрывает за собой дверь офиса, и их головы в это время уже полнятся увлекательными планами на вечер и выходные. Они не зарабатывают больших денег и завидуют нам, лондонским, хотя не спешат променять свой гедонистический образ жизни на наш. Сестра мужа, будучи англичанкой, сделала свой офис местом реализации карьерных амбиций и работает как следует. То есть она настоящая трудоголичка, что для Новой Зеландии нетипично. Зарплата небольшая по лондонским меркам, но даже эти деньги позволили золовке приобрести в ипотеку двести квадратных метров жилья в Нью-Плимуте и проводить выходные, укрощая волны на доске для серфинга. Воспоминание о виде на гору Таранаки, открывающемся из окна её дома, до сих пор тревожит моего мужа, когда он открывает шторы нашей лондонской квартиры по утрам. Золовка похвасталась: в один и тот же день она с утра каталась на лыжах, а после обеда отправилась на пляж заниматься виндсерфингом – в какой другой стране мира можно позволить себе такой образ жизни!

Но забудем о гедонизме. Бесплатные детские сады и школы, ради которых не нужно в полтора раза переплачивать за дом по соседству, тоже привлекают людей, которым не нравится, как этот вопрос решается в родной стране. «Средняя лондонская женщина» обеспокоена, может ли она себе позволить завести ребёнка, если её нынешняя зарплата в декрете будет выплачиваться только шесть недель, а через восемь месяцев она будет вынуждена выйти на работу, потому как незначительное декретное пособие от государства тоже закончится.

Тем, кто любит наведываться в отпуск в Южную Европу, наверное, тоже кажется, что у тамошнего населения не жизнь, а сплошная сиеста. Испанцы и итальянцы часто и бурно жалуются на экономику своих стран, безработицу и небольшие доходы, но всё это компенсируется тёплой погодой, красивыми видами и отличной едой. Согласитесь, жители Средиземноморья не выглядят очень несчастными, несмотря на то, что зарабатывают меньше северных соседей. Низкие заработки многих россиян не компенсируются тёплым климатом, а отдых в кантрисайде у них чаще ассоциируется с прополкой овощей на садовом участке, чем с прекрасными горами и озёрами. Но русские люди проводят немало времени в компании друзей и родственников, за приятной беседой и не менее приятной едой, это несравнимо с образом жизни хорошо зарабатывающего лондонца, когда из шестнадцати часов бодрствования десять-двенадцать проводится на работе и три часа в дороге.

Шесть лет снимая крохотную квартирку во второй зоне Лондона, мы с мужем неустанно напоминали друг другу, что в один прекрасный день наша жертва будет вознаграждена и мы переселимся в большой и красивый дом в кантрисайде. Когда же мы начали изучать замечательные дома графства Хартфордшир, то обнаружили, что придётся не только полтора часа добираться оттуда до работы, но ещё и каждому платить за это удовольствие пять тысяч фунтов в год. Учитывая мои заработки, я должна ещё подумать, есть ли мне смысл вообще ездить на работу при таком раскладе. Что касается мужа, то оказалось, он не готов делать две пересадки, чтобы добраться до работы. И вообще он не может позволить себе жить в полутора часах от места работы, у него бывают ночные вызовы, приходится брать такси. Никому из лондонцев не надо объяснять, почему на работу в первую зону неудобно ездить на своей машине.

Мы часто говорим: у нас есть доступ к богатой лондонской культуре, всем этим театрам, музеям и ночным клубам. Но, сидя, например, в восьмой зоне Лондона, я не очень расположена покидать квартиру в выходной день, и стоимость билета на поезд в шестнадцать фунтов не вдохновляет меня прошвырнуться по Национальной галерее. А ведь эта самая восьмая зона считается довольно дорогим местом, ибо оттуда можно всего за двадцать минут добраться до центра Лондона. Кажется, мы живём в ситуации, в которой никто не выигрывает.

В поисках новой родины

Куда и почему эмигрируют англичане

В преддверии каждых выборов политики поднимают горячую тему: что делать с полчищами иммигрантов, наводнившими страну. Это волнует многих британцев, поэтому каждая партия тему подхватывает и обещает свои методы решения вопроса в обмен на избирательские голоса. Так или иначе, одна поездка в метро служит наглядным доказательством, что истинных англичан в британской столице осталось очень немного. Или они окончательно забросили общественный транспорт. Но в одном месте убыло – в другом прибыло. И пока Лондон, подобно магниту, притягивает тысячи людей со всего мира, англичане тоже покидают страну в поисках лучшей жизни. Забавно, что порой они отправляются в те страны, жители которых совсем не против переехать в Англию. Что это – обмен домами на время долгосрочного отпуска?

Итак, куда же едут англичане? Пожилые пары предпочитают недорогие страны с хорошим климатом (например, Испанию), жить там на британскую пенсию гораздо дешевле и комфортнее, а дети с внуками с удовольствием будут проводить свой отпуск у моря. Молодые профессионалы и семьи с детьми предпочитают страны с развитой экономикой, где не нужно изучать язык – США, Канаду, Австралию. Они ищут возможности для карьерного роста и более комфортные жизненные условия, потому что уровень жизни в Англии уже давно перестал устраивать среднего англичанина. Профессионалы высокого уровня, чьи дети уже выросли и покинули родительский дом, часто получают контракты в развивающихся странах. Они продолжают выполнять ту же работу, но, помимо зарплаты, получают бесплатное жильё и привлекательный соцпакет.

И вот последний тренд – миграция в Новую Зеландию. Страна, которая когда-то наравне с Австралией служила местом изгнания, стала очень привлекательным местом для проживания. Несмотря на развитую программу миграции специалистов, позволяющую любому человеку, набравшему необходимое количество баллов, мигрировать в Новую Зеландию, многие люди обнаруживают себя резидентами «самой молодой страны» (так туристические справочники её называют на том основании, что она занимает последний из открытых мореплавателями комплекс больших островов) почти случайно. На протяжение трёх недель я общалась с молодыми, свободными от семейных уз мужчинами и женщинами, которые приехали туда на каникулы из разных англоязычных стран и задержались на несколько лет. Все сходились во мнении, что Новая Зеландия – это страна больших возможностей и предоставляет отличное соотношение работы и жизни (work/life balance).

Я хорошо представляю, почему это самое соотношение работы и жизни кажется англичанам столь привлекательным. В родной стране они уже имели возможность убедиться, что для успешной жизни работать приходится много, отдыхать мало, при этом даже усердный труд не позволяет купить приличное жильё и вести достойный образ жизни. Стоимость детских садов превышает иные зарплаты, а оплата ипотеки требует, чтобы оба супруга работали. После оплаты всех счетов шансы на полноценный семейный отпуск у моря катастрофически уменьшаются, и люди задаются вопросом: «зачем мне всё это надо?»

Слушая разговоры о чрезмерной населённости острова, я могу понять, почему англичанам Новая Зеландия кажется землей обетованной. При территории, превышающей размерами Великобританию, там всего четыре миллиона населения, то есть в пятнадцать раз меньше, чем на родине британцев. Количество жителей столицы не превышает и половины миллиона, а на весь южный остров остаётся всего миллион человек. Необжитая и незастроенная земля простирается на многие километры, а езда на автомобиле доставляет истинное удовольствие – за три недели разъездов по стране ни одной пробки, а временами и вообще никакого движения. Во время трёхчасового переезда через Национальный парк мы не встретили ни одной машины на дороге. Мало людей, мало машин – одни овцы, олени да кролики. Большинство населения небольших городков живёт в своих домах, и эти дома по размеру нельзя сравнить с английскими. Сестра мужа приобрела дом в Нью-Плимуте за сто пятьдесят тысяч фунтов, в четыре раза дешевле аналогичных по размеру домов в пригородах Лондона. Три спальни и просторная гостиная, двойной гараж размером с целый этаж, окна выходят на холмы с овцами и заснеженную вершину горы Таранаки, при этом двадцать минут пешком до центра города и пляжа.

Виндсерфинг, дайвинг, параглайдинг и иже с ними являются мощным магнитом для молодых людей, которые любят заниматься спортом на открытом воздухе. Конечно, англичан, живущих в больших городах и занимающихся спортом на беговой дорожке фитнес-клуба, возможности Новой Зеландии завораживают. Повсюду мы наблюдали людей, которые плавают, катаются на лыжах и сноубордах, ловят рыбу на блесну и охотятся на оленей, лазят по горам и разбивают стоянки у живописных озёр. Путешествие на кемперване (campervan) – самый идеальный способ посмотреть страну, потому что передвижение по стране ничем не ограничено и туристы, путешествующие на машине с мобильным домом, могут устроиться на ночлег в любом понравившемся месте и оставаться там, сколько захотят. Что касается экстремальных видов спорта, то такого количества людей, прыгающих с моста на тарзанке и планирующих на парашютах и парапланах, я не видела никогда в жизни. То и дело от вершины горы отделяется одинокая фигурка с парапланом и некоторое время плавно покачивается над полями. Кажется, жизнь местных жителей такая спокойная и размеренная, что им необходимо периодически прыгать с парашютом, чтобы как-то развлечься. Пиво, регби, тусовки и спорт на свежем воздухе. Какой стресс? Мы были окружены расслабленными тусовщиками, которые в свои тридцать лет вели самый гедонистический образ жизни и брали от жизни всё, что она может им предложить. Поэтому сплавы по рекам на плотах, байдарках и каноэ, а также дайвинг и снорклинг приятно разнообразят их будни.

Русских иммигрантов мне встретились только двое – в окружении сестры моего мужа преобладали англосаксы. Остановившись по дороге на обед в небольшом городке, мы уныло изучали вывески закусочных главной улицы, пока я не увидела планшет со словами «суп дня: русский борщ». Устроившись в кафе и сделав заказ, я спросила официантку, можно ли пообщаться с русским поваром, ответственным за суп. Создателем русского борща в новозеландской глубинке оказалась владелица заведения Анна, улыбчивая и энергичная женщина тридцати лет. Молодая сибирячка всего полгода назад переехала с мужем и тремя детьми в Новую Зеландию, где её мама уже несколько лет жила со своим новозеландским супругом. Анна рассказала, что её муж нашел хорошую работу по своей инженерной специальности, а она решила купить готовый бизнес, потому что другой работы в городке не было.

Мне понадобилось некоторое время, чтобы осмыслить, как молодая женщина с тремя маленькими детьми и базовым английским стала владелицей бизнеса через четыре месяца после переезда в новую страну. Она же не видела в этом ничего странного. Детей устроили в детский сад – они в Новой Зеландии бесплатные, муж целыми днями на работе, а ей стало скучно дома. Новозеландский отчим помог оформить бумаги, ей осталось только приобрести униформу и пересмотреть меню. Отсутствие каких-либо русскоговорящих в округе её не смущает. Наверное, наличие мамы, мужа и трёх детей не даёт чувствовать себя одинокой, а новое дело занимает всё свободное время. Я сердечно поблагодарила её за борщ – за две недели путешествия по дорогам Новой Зеландии мы редко набредали на приличное кафе, я даже подумала, что для вкусной и недорогой кухни там не просто ниша, а, скорей, бездна. Так и хочется направить туда пару сотен итальянцев с кулинарными амбициями. В основном Новую Зеландию населяют англосаксы со всех концов мира и местные маори. Из иностранцев самой многочисленной группой являются китайцы, а вот представители других этнических групп мне не попадались. Говорят, правительство не хочет допустить, чтобы Новая Зеландия превратилась в такой же культурный коктейль, как Европа, предпочитая англоязычное население, что, в принципе, объясняет, почему англичане хотят туда переехать – ведь это шанс снова обрести свою национальную сущность.

Ах, эта свадьба пела и плясала…

Как справляют свадьбы в Великобритании

В юности я коллекционировала американские фильмы про свадьбы. Небольшую студенческую стипендию тратила по своему усмотрению, поскольку основные расходы покрывали родители, и могла себе позволить такое экстравагантное хобби. Видеокассеты наводнили российский рынок, при этом лицензионные стоили в разы дороже пиратских копий, но я считала, что такую красоту нужно смотреть только в хорошем качестве. Величественные своды протестантских храмов, скамьи, украшенные цветами, гордый отец, ведущий дочь к алтарю, маленькие девочки, шествующие перед невестой и разбрасывающие лепестки цветов, подружки невесты в одинаковых платьях – всё это казалось сказкой. Мою коллекцию пополнили шедевры жанра романтической комедии: «Свадьба лучшего друга», «Певец на свадьбе», «Сбежавшая невеста», «Мистическая пицца», «Отец невесты» и «Четыре свадьбы и одни похороны». Русские провинциальные свадьбы с характерной попойкой, обжорством, толпами случайных людей и пошлыми конкурсами казались мне вульгарными. Западная церемония бракосочетания завораживала своей продуманностью и элегантностью. Наверное, то был знак судьбы, потому что замуж я в итоге выходила за англичанина.

Готовясь к свадьбе, я спросила русскую подругу, которая уже была замужем и вращалась преимущественно в английской среде: какая она, английская свадьба? «Скука смертная», – ответила подруга. Я до той поры никогда не была на английских свадьбах и не была уверена, можно ли брать классический английский ромком «Четыре свадьбы и одни похороны» за образец или же это всё-таки пародия. «Скукой» в понимании подруги было чрезмерное планирование каждой детали мероприятия – и в итоге однотипные церемонии, которые всегда шли по одному сценарию: венчание в церкви, фуршет с шампанским по окончании, череда гостей с поздравлениями, которые молодожёны выслушивают в порядке живой очереди, умудряясь при этом поддерживать незатейливый диалог, канапе или более серьёзный обед, бесконечные поздравительные речи близких родственников, и, если повезёт, вечернее мероприятие с музыкой и танцами, которое более-менее похоже на веселье.

Мне же хотелось организовать настоящую английскую свадьбу, почему-то казалось, что именно этого ожидает от меня английская родня мужа, да и моя русская тоже. Помощников и советчиков в этом деле у меня не оказалось, потому что даже мать жениха, будучи немкой, не была знакома с английскими свадебными традициями. Тогда мне даже в голову не пришло, что английская родня, уставшая от однообразных английских свадебных церемоний, как раз не против посетить традиционную русскую свадьбу. Кроме того, в силу визовых и финансовых обстоятельств на торжество могли приехать только мои родители, и организовывать русскую свадьбу было тоже некому. Те два дня, что они провели в Лондоне перед торжеством, мы посвятили поиску достойного костюма для отца невесты, чтобы почётный гость из России «вписался» в формат английской церемонии. Мама, в свою очередь, искала по лондонским магазинам сумочку-клатч, сочетающуюся по цвету с её платьем и туфлями, потому что подобные наряды она видела в английских журналах. Так мы все понимали нашу задачу.

В какой-то момент мы с мужем даже обратились к профессиональному организатору свадеб, и она озадачила нас не только расценками на разного рода услуги, но и самим перечнем услуг. Задавая протокольные вопросы по поводу нашего видения мероприятия, она интересовалась, разослали ли мы приглашения, сколько гостей подтвердили своё присутствие, на который час запланировано венчание, где мы будем проводить свадебный завтрак, готовы ли наряды для подружек невесты и каково цветовое решение свадьбы. Поскольку мы краснели, бледнели и давали невразумительные ответы, она поняла, что мы вообще ничего не планировали, хотя до события оставалось два месяца. Услышав в итоге сумму, мы отказались от услуг профессионала и решили организовывать мероприятие самостоятельно.

Для начала я пошла в свадебный салон, который буквально заворожил меня своей красотой и ошеломил изобилием деталей, о которых я даже не подумала – десятки видов приглашений, именных карточек, памятных подарков для гостей, мешочков с лепестками, украшений для столов и банкетного зала, призванных сделать событие уникальным. Потом я просмотрела несколько свадебных журналов, которые повергли меня в уныние разнообразием новаторских идей – ведь они были предназначены для англичан, которые уже посетили три десятка однотипных свадеб и хотели как-то выделиться. Потом я отправилась на одно из ежегодных свадебных шоу в огромном выставочном зале, где каждый уголок казался воплощением сказки, а улыбчивые представители десятков компаний предлагали мне платья со шлейфами, расшитые бисером туфли, искусственные букеты, чулки с голубыми бантиками, кружевные сорочки, винтажные украшения для волос, шляпки, вуали… И «на голубом глазу» пытались убедить, что всё это – непременные атрибуты английских невест. Выставочные стенды были безумно красивы, выбор безграничен, цены высоки, и я была близка к панике. Мне казалось, я ввязалась в проект, которому не видно конца-края, а по завершении его я должна стать профессиональным организатором свадеб, чтобы оправдать расходы и не дать пропасть обретённым знаниям.

Оказывается, в подобном положении оказывается почти каждая пара, решившая пожениться. Британский свадебный рынок перенасыщен товарами и услугами, средняя свадьба обходится паре в тридцать тысяч фунтов, деньги зачастую берутся в кредит, а само мероприятие планируется за год – полтора. Я не шучу, англичане настолько любят всё планировать, что сценарий «встретились-влюбились-через три месяца поженились» для них просто немыслим. Сначала они год встречаются по субботам, потом не менее двух лет живут на одной территории, чтобы присмотреться друг к другу, потом объявляют помолвку, бронируют помещение и начинают готовиться к свадьбе. На популярные залы очередь за год, это приходится учитывать (как раз эта битва за «место под крышей» стала ведущей темой американского фильма «Война невест»). Видимо, страх, что одна из сторон за год передумает заключать брак, не очень беспокоит англичан – они же партнёры, они же договорились! Хотя бывает, что пара распадается как раз в процессе подготовки к свадьбе. Масштабность проекта, высокие цены и поджимающие сроки порождают столько трений, что молодые приходят к выводу: они не так уж подходят друг другу.

Многие, конечно, вообще не заморачиваются. Покупают дом в ипотеку, рожают детей, а если и решают в итоге потратиться на такое в общем-то бессмысленное мероприятие как свадьба, то очень долго объясняют родственникам и друзьям, зачем им это надо. В связи с этим – характерная история. Когда настало моё время впервые голосовать на британских выборах, я, по привычке, выбирала не партию, а персону премьер-министра (в Великобритании люди голосуют за партию, лидер которой автоматически становится премьер-министром). Сравнивая Эда Милибэнда и Дэвида Кэмерона, я склонилась в пользу последнего. Он показался мне почтенным семьянином с традиционными ценностями: познакомился со своей женой в студенческие годы, женился, произвёл на свет четверых детей. А вот его соперник долгое время жил в гражданском браке и узаконил отношения только под давлением партии, которая считала, что у лидера с традиционной семейной моделью больше шансов победить на выборах. В разговоре со студентами я объяснила свой «политический» выбор тем, что не доверяю мужчине, которые годами живёт с женщиной, делает ей детей и не берёт за неё ответственность путём заключения брака. Как он может взять ответственность за страну? В ответ я услышала, что прогрессивная жена лейбористского лидера не верит в подобный романтический бред и не хотела вступать в брак сама. Я не поверила: какая женщина откажется выйти замуж за отца своих детей, если он предлагает?

В связи с дороговизной свадеб и непредсказуемой британской погодой многие пары предпочитают отыграть свадьбу где-нибудь в Южной Европе или других тёплых краях. И все гости, пожелавшие нести сопутствующие расходы, получают возможность совместить посещение торжества с небольшим отпуском (или большим: мои свёкры поехали на свадьбу в Танзанию, а по пути посетили три африканские страны и два национальных сафари-парка – когда ещё доведётся?). Другие пары хотят урезать расходы путём совмещения обряда бракосочетания и свадебного путешествия – и отправляются в какую-нибудь экзотическую страну, проводя церемонию под цветочной аркой на берегу океана. Гостей при этом будет ничтожно мало, но и расходов на свадьбу тоже.

Самые простые для заказчика с точки зрения подготовки и потому самые дорогие свадьбы проводят большие гостиницы, которые берут всю организацию на себя, предлагая новобрачным оплатить целый пакет услуг одним махом и позаботиться только о свадебном платье и кольцах. Преимущество подобных пакетов в том, что гостиница не только организует банкет, но и предоставляет номера гостям. И хотя гости сами платят за проживание (а порой и за алкогольные напитки в баре гостиницы, поскольку пакет предполагает по бокалу на человека или по бутылке на стол), расходы на молодых ложатся нешуточные. Например, невеста должна купить своим подружкам одинаковые платья (а подружек бывает от трёх до шести), а также нарядить маленькую девочку (или нескольких маленьких девочек), которая будет во время церемонии разбрасывать лепестки из специальной корзиночки, и пару мальчиков, которым доверят нести шлейф подвенечного платья.

Планируя свадьбу, нужно подумать и о свадебном путешествии. Молодожёны нередко покидают торжество раньше других гостей, чтобы переодеться в более практичный наряд и уехать в гостиницу для первой брачной ночи, а на следующий день отправиться в путешествие. Поскольку первая брачная ночь уже далеко не первая, а возвращаться после свадьбы в квартиру, где проживали до этого, кажется слишком отрезвляющим, молодые пытаются сделать этот послесвадебный этап особенным – планируют какой-нибудь дорогостоящий экзотический отпуск, который, может, только раз в жизни и позволят себе. Такой отпуск не обязательно предполагает в качестве локации тропический пляж с тёплым морем и пальмами. Это могут быть и весьма недешёвые Новая Зеландия или Штаты. Словом, некоторые пары предпочитают сэкономить на свадебном торжестве (например, провести его на церковном участке, в саду родительского дома, и даже в обустроенном под мероприятия сельском амбаре) и потратиться на медовый месяц. Всё-таки это для себя, а не для других людей.

Быть гостем на свадьбе – тоже недешёвое удовольствие. Это не только покупка подарка и наряда, но ещё и участие в девичнике или мальчишнике (нередко в другой стране или городе, а значит билеты, гостиница, ужин в ресторане, посещение ночного клуба, варьете, мюзикла, стриптиз-клуба или СПА), это путешествие на саму свадьбу, оплата гостиницы и сопутствующих расходов. Друг моего студента, англичанин, решил жениться на девушке из Австралии и по каким-то своим соображениям выбрал местом церемонии Нью-Йорк. Поскольку жених попросил моего студента быть шафером, отказаться от подобной поездки парень не мог, но недельный отпуск в Нью-Йорке на пару с девушкой (не оставлять же её дома!), обошёлся ему в пару месячных зарплат. У женщин часто свадьбы следуют одна за другой, когда все однокурсницы достигают тридцатилетнего «критического рубежа» и начинают торопиться с обзаведением потомством. Ввиду непродолжительного тёплого сезона в стране каждые выходные человека с множеством социальных связей могут быть заняты под чью-то свадьбу. Как-то я читала статью об англичанке, которая, посетив около десятка свадеб своих школьных и университетских подруг, подсчитала, что потратила больше двадцати тысяч фунтов, – сумма, которая бы пригодилась ей в качестве депозита на покупку квартиры.

Но вернёмся к моей собственной свадьбе. Платье своей мечты я увидела в свадебном журнале и в тот же день объявилась на пороге салона с просьбой его примерить. Продавщица сказала, что пошив платья нужно заказывать индивидуально, примерно за шесть месяцев до мероприятия, а потом подгонять по фигуре, потому что перед свадьбой многие невесты от стресса худеют или, наоборот, набирают вес. Узнав, что моя свадьба через два месяца, а я только сейчас (!) задумалась о платье, она испытала шок. По счастью, другая клиентка заказала аналогичное платье моего размера, и оно было готово задолго до её свадьбы. Владелица салона решила оформить для неё новый заказ и отдать её платье мне.

За другими услугами (парикмахер, визажист, фотограф, цветы и украшение зала) я обратилась на русский рынок, не только по причине значительно более низких цен, но и потому, что там я могла получить то, что соответствует моим представлениям об образе невесты. Британские специалисты запрашивали за свои услуги огромные суммы, но качество их причёсок и макияжа и в подмётки не годилось творчеству наших мастеров (вы можете посмотреть, к примеру, свадебные фотографии снохи Кейт Миддлтон). Те причёски, которые можно увидеть на английских невестах, я ношу на работу, а английский свадебный макияж едва ли делает невесту красивее. При этом достаточно невзрачное свадебное платье может стоить пару тысяч фунтов, парикмахер несколько сотен, а фотограф раз в пять дороже. Прожив пятнадцать лет в стране, я уже понимаю, что британские женщины страшно боятся перестараться в выборе наряда, причёски и макияжа и предпочитают недобрать, нежели перебрать. Но почему этого так боятся невесты, понять очень трудно. Казалось бы, раз в жизни можно себе позволить. Ну раз главные героини торжества боятся выглядеть слишком вычурно, можете себе представить, как должны одеться гости, чтобы не затмить своим нарядом невесту.

Пожалуй, только традиционные свадьбы – жених и его команда в сюртуках (morning suit) и цилиндрах (top hat), а женщины в шляпах, о дресс-коде гостям сообщается заранее – предоставляют возможность приодеться. Но для того, чтобы попасть на такую свадьбу, нужно вращаться в соответствующих кругах. Так что галстуки-бабочки, серые брюки в полосочку, элегантные платья-пальто и фантазийные шляпки, которые мы видим в журналах про свадьбы британских аристократов, остаются привилегией аристократов. Я вот до сих пор ни разу не была на мероприятии, где бы в приглашении значилось, что мужчинам полагается галстук-бабочка, а женщинам платье в пол. А хочется. Хотя бы потому, что в ресторанах люди в джинсах, в театре в джинсах, и даже в опере, и даже в партере в первых рядах, и даже в канун Нового года. И не совсем понятно, куда же эти люди надевают красивые платья и костюмы с галстуками, и есть ли у них таковые вообще.

Когда одна из моих подруг выходила замуж, она предупредила нас: свадьба состоится в загородной гостинице, бывшей аристократической резиденции, там фонтаны, сады в итальянском стиле, газоны, дубравы, цветущие магнолии и всё в таком духе, если хотите сделать красивые фотографии – одевайтесь соответственно. Это она русским девушкам такое странное предупреждение сделала. Как будто мы и так не выделяемся на фоне англичанок своими нарядами! Но тут уж особо постарались, даже шляпки прикупили – мы же ознакомились с местными свадебными традициями, отражёнными в глянцевых журналах! Фотографии и вправду получились роскошные, хотя в шляпках пришли только русские. А гости потом вспоминали, что на русской свадьбе даже невеста пила водку. На самом деле, воду она пила из водочной бутылки – но надо же было поддержать стереотип!

Кстати, шампанское льётся рекой только на российских свадьбах. Настоящее французское шампанское стоит порядка тридцати фунтов за бутылку, и подобную роскошь могут себе позволить далеко не все молодожёны. На английских свадьбах гостям полагается по бокалу игристого, дальше следует вино. Хорошо, если за него не приходится платить самим гостям.

Квартирный вопрос

Думайте сами, решайте сами: иметь или не иметь

Сначала я хотела назвать статью «Покупка дома в Лондоне», потом подумала: кто сейчас покупает дома в Лондоне, кроме пресловутых олигархов? За последние годы восемь моих друзей купили жильё, и только один из этих домов может считаться лондонским, потому что располагается в сорока минутах ходьбы от станции Ричмонд. Чтобы позволить себе Ричмонд в условиях жёсткого бюджета, моя подруга обошла больше сотни домов в округе и, наконец, остановила свой выбор на трёхкомнатной квартире с выходом в сад, что вполне может котироваться как дом. В конце концов, какая разница между сегментом викторианского здания-гармошки, который британцы называют домом, и двухъярусной квартирой, кроме доступа к клочку земли? Купленная квартира с садом находилась в таком плачевном состоянии, что следующие полгода друзья провели в магазинах B&Q и Homebase, стараясь привести её в божеский вид. Капитальный ремонт начался с перестилки полов и плавно перетёк в ломку встроенных шкафов и борьбу с плесенью, молью и сорняками в саду. По признанию подруги, почти полгода у них не было выходных. Даже из загородной поездки, предпринятой ради отдыха, привезли обеденный стол со стульями, купленный по дешёвке на уличной распродаже. Ремонт делали своими руками, с помощью родственника-строителя, выписанного по этому случаю из Латвии. Подруга убеждена, что они здорово сэкономили на услугах местных специалистов. Как она объяснила, материалы недорогие – дорог английский труд.

Не у всех хватает времени и терпения осмотреть больше сотни домов, и не все могут позволить себе Ричмонд, поэтому другие пары осели в графствах Хартфордшир и Суррей, руководствуясь принципом: чем дальше от Лондона, тем дешевле. К сожалению, подобным принципом руководствуются почти все молодые пары, которые работают в Лондоне, и любое жильё, которое находится в часе езды от Центрального Лондона, нельзя назвать доступным по цене. Молодые профессионалы, которые раньше охотно селились в четвёртой-шестой зонах Лондона, вынуждены перебираться в пригороды, где исконно проживал британский рабочий класс.

Когда мы, два молодых профессионала, осматривали дома в пределах шестой транспортной зоны, где всё ещё ходит метро, мы обнаружили, что как раз молодые профессионалы нашего круга в этих районах не живут. И, выражаясь политкорректным языком, для того, чтобы завести друзей среди местных жителей, нам придётся внедриться в другую культуру и религию. Весьма вежливые свёкры нанесли визит в интересующий нас район и также вежливо отметили, что мы вряд ли найдём там приятных собеседников и наши дети будут чувствовать себя некомфортно в местных школах. Они сердечно посоветовали поискать район, где проживает средний класс, и обещали добавить под это дело денег. Я полагаю, если бы мои свёкры не были такие вежливые англичане, они бы сказали: «Что вы забыли в этой дыре?» И хотя все твердят, что понятие класса в современном британском обществе делается очень размытым, а британская столица становится всё более многоязычной и интернациональной, людям старшего поколения тяжело свыкнуться с мыслью, что их сыновья, коренные англичанине с высшим образованием и достойной работой, больше не могут себе позволить Лондон.

Цены на жильё за последний на момент написания статьи год выросли процентов на двадцать, оттеснив небогатых соискателей ещё дальше от центра города. Поначалу нам было дико, что, обладая довольно приличным бюджетом на покупку жилья, мы постоянно обнаруживаем себя в рабочих кварталах. Проблема даже не в том, что нам важно, чем наши соседи зарабатывают на жизнь. Но нам не всё равно, чем занимаются их дети, потому что наши дети будут расти на тех же улицах и посещать те же школы, а улицы этих районов не выглядели дружелюбно. И, платя достаточно большие деньги за жильё, мы не хотим жить в окружении людей, получающих социальные пособия, просто потому, что мы хотим иметь стимул для роста, а не наоборот. И мы вполне отдаём себе отчёт, что наши потенциальные соседи приобрели эти дома тогда, когда цены на жильё соответствовали их зарплате, а сейчас, в эпоху поголовного комьютинга (регулярные поездки от дома до работы или места учёбы), они обнаружили себя в очень привлекательной третьей или четвёртой зоне, в тридцати минутах от центрального Лондона, куда можно добраться на метро. Мой муж удивил меня, отказавшись покупать вполне приличную квартиру на том основании, что её продавал плиточник, вышедший на пенсию. Как рядовой английский сноб, супруг заявил: он не для того три года учился в престижном университете, а потом десять лет строил карьеру и усердно копил деньги на депозит, чтобы теперь покупать квартиру, которую двенадцать лет назад смог себе позволить простой плиточник. Ребячество, конечно, но его это уязвило, он всерьёз озадачился своим положением в современном мире.

Я особо не гружусь экономическими и социальными сдвигами в британском обществе, отчасти потому, что я иммигрантка и мне не обидно за британскую державу. А отчасти потому, что уже прожила опыт российских 90-х, когда бывшие троечники покупали «Мерседесы» и путешествовали на Мальдивы, а бывшие отличники прозябали в полуразрушенных НИИ или осваивали профессии «челноков» и рыночных торговцев. Но я тоже не хочу жить среди местных чавсов – просто потому, что от них много шума. И я бы не стала предполагать, что заразилась английским снобизмом. У российских людей собственная гордость – я сама выросла в трёхкомнатной сталинской квартире с окнами на центральную площадь и мне спускаться тоже не хочется.

Ситуация на рынке недвижимости официально признана безобразной и люди, которые ещё не занимались этим вопросом вплотную, зачастую убеждены, что собственное жильё им совершенно недоступно. Но жизнь продолжается, и в течение последних пяти лет у меня не осталось знакомых, которые до сих пор снимают жильё. Когда две моих русских подруги обзавелись детьми и необходимость ездить каждый день на работу в Лондон отпала, они смогли себе позволить отдалённые районы Хартфордшира. Тут всплывает ещё один нюанс: годовой проездной в одном районе стоит три с половиной тысячи фунтов, а в другом около пяти тысяч, что не сравнишь с суммой в тысячу двести, которые мы платили за проездной, снимая квартиру во второй зоне. Одна подруга после декретного отпуска нашла работу на полставки по соседству, а вторая договорилась с начальством работать два дня в неделю из дома. Первый муж ездит на работу на машине в соседний район, второй тоже частично работает из дома, вернее, из сада, как здесь сейчас принято. В условиях небольших домов, где каждая комната на счету, многие англичане переделывают садовый сарайчик под небольшой офис, куда можно поставить стол с компьютером, и начинают работать удалённо. Это особенно важно, если в доме есть маленькие дети и работать в спальне или гостиной нереалистично.

Эта традиция уходит корнями во времена Бернарда Шоу, который при наличии огромного дома и отсутствии детей, работал в крошечном садовом сарайчике, но получила распространение в последние десять лет, когда всё больше людей начали работать на удалёнке. Возможности Интернета позволяют многие виды деятельности перевести в онлайн, а современные работодатели вынуждены считаться с тем, что работники живут в полутора часах езды от офиса и поделать с этим ничего нельзя. Когда-то я ужасалась, что моя коллега ездит на работу в Сити из Истбурна, проводя в дороге по полтора-два часа, но когда я стала заниматься этим вопросом вплотную, обнаружила, что всё больше людей тратят на дорогу половину рабочего дня. Лондон растёт и по-прежнему привлекает не только иммигрантов, но и британцев из соседних графств. Ведь столичные зарплаты до сих пор остаются самыми высокими по стране, да и выбор работы в разы больше.

При этом иммигранты оказались вовсе не в наихудшем положении. Даже те из них, которые не привлекают капиталов из-за границы, смогли приобрести лондонское жильё за последние пять – семь лет. Я знаю множество польских ребят, которые купили дома сразу, как только начали зарабатывать. Конечно, поначалу жили по шесть – восемь человек в доме (вариант для англичан неприемлемый), сдавая комнаты своим же соотечественникам. Сами делали и косметический, и капитальный ремонт – благо полно строителей в нашей среде. Но самое главное – не боялись рисковать. А чего бояться, мы и не в таких условиях выживали. Накопили денег на минимальный депозит, взяли в банке щедрую по тем временам ипотеку, а о том, что проценты по ипотеке когда-нибудь повысятся, думать некогда. Может, повысятся, а может, нет – всё равно никто нам ничего в этой жизни не гарантировал. Это англичане планируют здесь жить до самой смерти, а мы – народ гибкий, кочевой, не понравится – уедем.

Покупать или не покупать?

Особенности национальной охоты на жильё

Если ваши финансовые или семейные обстоятельства привели вас к решению приобрести собственное жильё, то почти наверняка вы с новой остротой почувствуете, что Лондон – большой город. А ещё больше вокруг него различных пригородов. И как выбирать жильё, совершенно непонятно. Люди, которые с самого начала знают, в каком районе они намерены покупать дом, составляют меньшинство, в то время как подавляющее большинство начинает примериваться к разным районам. Не являясь ни профессиональным риелтором, ни инвестором в недвижимость, я описываю процесс покупки жилья на собственном примере, по горячим следам.

Примерно полгода мы метались между вариантами дом – квартира, охотно посещая и обсуждая и те, и другие. И в итоге остановились на приглянувшейся нам квартире по ряду рациональных и сентиментальных причин. По мнению некоторых, мы выбрали самое худшее время, чтобы покупать жильё, потому что рынок находится на самом пике накануне грандиозного краха, по мнению других, мы едва успели заскочить в последний вагон уходящего поезда, потому что в следующем году цены будут ещё выше, а условия покупки – ещё жёстче. Кому верить – непонятно.

Итак, процесс покупки жилья по шагам.

Мечта

Всё начинается с представления, какой дом, в каком районе и в пределах какого бюджета вам нужен. Как вы понимаете, искать идеальный дом за самые маленькие деньги можно очень долго. Поэтому лучше всего максимально подробно прописать все пожелания, потом урезать их до трёх—пяти абсолютно необходимых и как можно раньше проститься с иллюзией, что в один прекрасный день вы найдёте дом, сочетающий в себе все важные для вас качества при полном отсутствии недостатков. Скорей всего, подобный дом вам придётся построить лично, выиграв стартовый капитал в лотерее «Евромиллион» и согласовав разрешение на строительство с мэрией Вестминстера. Если ваш идеальный дом и существует в природе, то вам придётся потратить на его поиск половину жизни. Сэкономьте время, ограничьтесь пятью важными критериями. Они должны устраивать обоих супругов (партнёров) и жертвовать ими не рекомендуется, чтобы не мучиться следующие десять—пятнадцать лет в критически не устраивающем вас жилище.

После просмотра пары десятков самых разных домов голова ваша пойдёт кругом и у вас возникнет ощущение, что сравнить их невозможно, как нельзя сравнить большое с зелёным. Если ваши пять ведущих критериев включают наличие трёх спален, расположение в третьей—шестой зоне Лондона, в десяти минутах ходьбы от метро и супермаркета, по соседству с хорошей школой, плюс отличное состояние, не требующее капитального ремонта, приготовьтесь к тому, что у вас окажется целая армия конкурентов, потому что ВСЕМ нужен подобный дом, и у многих людей денег на его покупку гораздо больше, чем у вас. Советую сразу же отбросить вопрос: откуда у людей такие деньги? Оттуда. Нашли, одолжили, выиграли, украли, а возможно, всё-таки заработали. Мой муж до сих пор не спит ночами, размышляя, почему у других покупателей больше денег, чем у него. Вопрос бессмысленный, искренне не рекомендую грузиться.

Финансы

Оценка своих покупательских возможностей начинается с консультации в банке. Согласно моему опыту, несколько лет назад дом можно было купить при наличии 5% депозита, а то и без него, и получить ипотеку (mortgage) на оставшуюся сумму в размере до шести годовых доходов заявителя, критерии кредитоспособности были значительно ниже, людям гораздо чаще верили на слово и, в целом, зарплаты повышались более регулярно, чем сейчас. Нынешняя процентная ставка колеблется от 2% до 5% в зависимости от банка и предложения. Можно взять ипотеку с фиксированным на пять или десять лет процентом, что будет стоить немного дороже, но гарантирует единую сумму выплаты на длительный период. Такой вариант может оказаться вполне привлекательным для тех, кто сидит на стабильной зарплате и не надеется на выигрыш в лотерее. Как выяснилось, в Англии гораздо больше оптимистов, чем принято считать. И многие берут самую большую ипотеку, которую могут себе позволить с учётом своих нынешних доходов, да ещё и надеясь при этом, что их зарплата будет только увеличиваться, а процентная ставка застынет намертво и, возможно, даже начнёт снижаться. Когда мои свёкры купили в 1989-м году большой семейный дом, они тоже не ожидали, что процентная ставка повысится с 6% до 11%, поэтому несколько следующих лет не ездили в отпуск, не ужинали в кафе и не покупали детям новые спортивные костюмы и музыкальные плееры. Мой муж прочувствовал годы жесточайшей экономии на собственной шкуре, поэтому очень долго не хотел ввязываться в ипотеку, предпочитая растить депозит. Сейчас условия ипотеки стали жёстче, банки вынуждены проводить более серьёзные проверки кредитоспособности заёмщиков, урезать предоставляемые суммы. Люди стали чаще получать отказ в ипотеке. Но нет худа без добра: у тех, кто может себе позволить ждать, появился шанс, что цены на недвижимость начнут снижаться.

Прикинуть возможную сумму ипотеки и помесячные выплаты вам помогут ипотечные калькуляторы, которые находятся на сайтах банков. Там же можно проверить, сколько придётся платить, если процентные ставки банков повысятся. Заявление на ипотеку можно оформить как в банке, так и онлайн, и если заявка одобрена, вы получается так называемое «решение в принципе» (decision in principal), с которым можно гораздо свободнее делать предложения на понравившиеся дома. Одобрение вашей заявки ещё не гарантирует вам никаких денег, и оформлять ипотеку вы будете, когда уже выберете конкретный дом. Но, по крайней мере, вы представляете бюджет, на который можете рассчитывать.

Поиск

Сайт Rightmove – незаменимый помощник в поиске жилья. Сейчас трудно даже представить, что всего лишь двадцать пять лет назад моя свекровь выбирала подходящие дома по газетным объявлениям без фотографий, весьма смутно представляя, чтó ожидает её в каждом случае. У неё хотя бы была машина, а многим в процессе поиска приходилось пользоваться общественным транспортом. Интернет не только даёт вам достаточно чёткое представление о доме в цифрах, схемах и фотографиях, но и отвечает на многие животрепещущие вопросы: как далеко находится ближайшая станция метро или железной дороги, какие школы есть поблизости, какого рода дома стоят на этой улице и за какую цену они были проданы. Изучение съёмок со спутника тоже полезно. Например, мой дотошный муж разглядел, что рядом с приглянувшимся ему домом находится городская свалка, это сразу объяснило низкую стоимость жилья. В другой раз изучение карты показало наличие небольшого военного аэропорта по соседству, а услужливый Интернет подсказал, что в ближайшие годы планируется его расширение в коммерческих целях. Посетители многочисленных интернет-форумов могут вам рассказать о преимуществах и недостатках разных районов, посоветовать хорошие школы, предупредить о проблемах. Можно проверить уровень преступности в районе, этнический состав, возрастную структуру и средний годовой доход его населения, даже успеваемость местных школьников.

Кстати, щепетильный для англичан вопрос о стоимости дома больше не является предметом догадок и предположений. Реальные цены проданных домов можно проверить, например, на сайте Zoopla.

Но вы, конечно, понимаете: картинки в Интернете и реальная жизнь – не одно и то же, поэтому в реальности каждый из представленных домов может оказаться как лучше, так и хуже того, что вы увидели на фотографиях. Профессиональные риелторы легко находят самый выгодный ракурс для каждой комнаты и нарочно выбирают солнечные дни, когда дома и сады выглядят более уютными и располагающими. А хозяева тщательно убирают своё жилище и маскируют недостатки. Размер отдельных комнат нужно представлять в цифрах и сравнивать со своей реальной гостиной или спальней, так как линза фотоаппарата риелтора неизбежно увеличивает пространство. Впрочем, приятно отметить, что всё больше британских риелторов указывают общую площадь дома, и теперь можно оценивать размер дома в квадратных метрах, а не в спальнях.

Осмотр

Возможно, ещё несколько лет назад хорошие дома по несколько недель висели на сайтах риелторов, и потенциальные покупатели выбирали подходящие выходные, чтобы взглянуть на них. Мы же столкнулись с тем, что ближайшая суббота – это абсолютный дедлайн для осмотра (viewing) приглянувшегося дома, а наиболее удачные варианты нужно смотреть по принципу «чем быстрее, тем лучше». Наш первый «дом мечты» понравился не только нам, и мы были потрясены, когда риелтор сказал, что не может организовать осмотр: в прошлые выходные его посмотрели семнадцать человек, хозяева получили шесть предложений о покупке, некоторые из них превышали запрашиваемую цену. Честно говоря, мы до сих пор сожалеем, что так случилось, это был самый привлекательный дом в пределах нашего бюджета, и за последующие восемь месяцев мы не увидели ничего лучше. Нам не удалось увидеть ещё несколько прекрасных домов, потому что желающих было предостаточно и риелторы не видели смысла напрягаться. Похоже, спрос серьёзно превышает предложение, и риелторы смотрят на покупателей, как сытые коты на пробегающую мимо мышь. Мы-то думали, что, когда созреем для выхода на рынок, риелторы будут бегать вокруг нас и предлагать десятки заманчивых вариантов. А они даже игнорировали наши запросы на осмотр дома и не перезванивали после сообщений на голосовую почту.

Что касается остальных домов, то мы прошли достаточно многоступенчатую лестницу разочарования. Я никогда не предполагала, что маленькие, невзрачные, грязненькие домики-гармошки с узкими непрактичными кухнями, крошечными спальнями и неухоженными садами могут стоить так дорого. По счастью, большинство из них так и осталось для нас картинками в Интернете, но то, что мы посмотрели вживую, тоже не вдохновляло. Обойдя три десятка домов, мы решили выбрать менее затратный вариант – купить квартиру. По какой-то странной причине англичане не рассматривают квартиры вообще. Пусть их домик будет крохотной коробочкой, а сад походить размерами на могилку – они всё равно хотят жить в этой коробочке. Довольно странно, потому что в остальной Европе большинство людей живёт в квартирах и не видит в этом ничего непристойного. Пожалуй, именно привязанность англичан к собственной коробочке с клочком земли при сравнительно небольшой площади острова привела к такому непропорциональному росту цен на жильё. Ну, ещё добавьте всё увеличивающееся количество приезжих, необыкновенную популярность Лондона и зарубежные инвестиции. Может быть, лет через пять мы вернёмся на рынок и попробуем наши шансы снова, а пока нас устраивает квартира.

Преимущества покупателей и продавцов

И среди покупателей, и среди продавцов есть свои фавориты. Как правило, самые привлекательные покупатели – те, кто способен заплатить всю сумму живыми деньгами (cash buyers), потому что это максимально сокращает срок оформления сделки. Обычно такие покупатели уже продали своё прежнее жильё и получили деньги, иногда это иностранные инвесторы, иногда наследники родительских домов. Следующая категория – это новички на рынке (first-time buyers), которые привлекательны тем, что им ничего не нужно продавать, следовательно, процесс сделки тоже не затянется, если банк не откажет им в запрашиваемой ипотеке. Поэтому first-time buyers с солидным депозитом пользуются большой симпатией продавцов и доверием риелторов. Люди, которым для покупки нового жилья нужно продать старое – самая распространённая категория покупателей. И при этом не очень надёжная, потому что неизвестно, как быстро они смогут продать своё жильё в случае согласия продавца и оформить сделку. Ведь у его нынешних или потенциальных покупателей тоже могут быть проблемы с ипотекой или продажей жилья. То же самое и с продавцом: для того, чтобы освободить свой дом для новых жильцов, ему надо выехать, а он ещё ничего не купил. Вся это цепочка покупок-продаж называется «chain», и покупатели, как и продавцы, часто рекламируют своё намерение или возможность быстро переехать и не осложнять сделку. Оптимальные покупатели находятся на стадии подписания контракта на продажу своего нынешнего жилья. Оптимальные продавцы имеют альтернативное жильё, куда они готовы выехать сразу после подписания контракта. Мои знакомые четыре месяца ждали, пока их продавец решит свою жилищную проблему, и уже отчаялись когда-либо купить его дом. Продавец выехал достаточно неожиданно, когда они путешествовали, поэтому им пришлось одновременно платить и за съёмное жильё, и за купленное, при этом не проживая ни в одном из них.

Немало осложняют задачу жильцы, если продаваемая квартира до этого сдавалась в аренду. Жильцы обычно не любят, когда объект выставляют на продажу и по их дому начинают бродить незнакомые люди, заглядывая в шкафы. Нередко покупателям приходится ждать два положенных месяца, пока жильцы покинут помещение. И поскольку те, не найдя достойной альтернативы, иногда отказываются переезжать, процесс покупки подобного жилья может затянуться на месяцы и даже дойти до суда. Мы лично столкнулись с жильцом, который не позволил риелторам фотографировать квартиру, поскольку там находятся его личные вещи. Покупатели приходили наугад, он не разрешал им ничего трогать и никуда заходить. Квартира находится на рынке два месяца, до сих пор не продана.

Предложение

Предложение о покупке (offer) можно делать непосредственно по окончании осмотра, но в большинстве случаев люди предпочитают обсудить осмотренный вариант дома. Ведь понятно же, что он не первый и не последний, а купить придётся только один дом. Предложение делается риелтору, который показывает дом, а тот передаёт его продавцу. Исторически люди предлагали цену ниже запрашиваемой, и продавец выбирал из всех предложений наиболее привлекательное. Мы столкнулись с тем, что для приобретения удачного варианта нужно не только заплатить запрашиваемую цену, но и предложить на десять-пятнадцать тысяч больше, дабы превзойти конкурентов. К сожалению, большинство домов совершенно не стоит этих денег: они маленькие, тёмные и неудачно построенные, находятся в весьма запущенном состоянии и зачастую требуют капитального ремонта. Но в Лондоне цена на дом редко соответствует его состоянию – она относится не к дому, а к земле, на которой он стоит.

Месторасположение решает всё. Например, наша бывшая съёмная квартирка с одной спальней стоит полмиллиона, хотя за эти деньги можно купить большой и красивый дом в Хартфордшире. Но она находится во второй зоне, и мы добирались на работу за двадцать—тридцать минут. Я прожила в ней шесть лет, и сама мысль, что кто-то будет платить полмиллиона за крошечную квартиру без кладовки, бросает меня в дрожь. Квартиры в том же районе, но из которых нужно добираться до метро на автобусе, стоят дешевле.

Сделка

Если ваше предложение о покупке принято, в дело вступают юристы продавца, юристы покупателя, банк, предоставляющий ипотеку, и бумажный процесс может длиться достаточно долго. Банк направляет в дом оценщика. Если вы хотите больше подробностей о своём новом жилье, вам также придётся заплатить за инспекцию квартиры, чтобы удостовериться, что всё функционирует и соответствует правилам безопасности. Скорей всего, вы сможете взглянуть на свой будущий дом ещё раз, чтобы детально изучить его до того, как заплатите депозит. Хотя риелторы снимают жильё с продажи сразу после того, как предложение принято, и не показывают его другим претендентам, на этом этапе и продавец, и покупатель имеют право отказаться от сделки по самым разным причинам (нашли более привлекательный вариант, разочаровались в доме после второго осмотра, всплыли неприятные подробности в ходе инспекции и подготовки бумаг, банк отказал покупателю в ипотеке и т.д.). Когда вся необходимая информация собрана и документы готовы, происходит подписание контрактов обеими сторонами и оплата депозита (exchange). Если сделка расторгается по инициативе покупателя после обмена контрактами, он теряет сумму депозита, передумавшего продавца можно принудить через суд продать квартиру или заплатить компенсацию.

После заключения сделки продавец освобождает помещение, покупатели сообщают квартировладельцу, что они прекращают аренду или завершают продажу своего жилья, а банк переводит оставшуюся сумму продавцу через юристов. Последняя стадия – завершение (completion). Если новое жильё свободно и покупателей ничто не задерживает на прежнем месте, начинаются стадии упаковки, ремонта и непосредственно переезда.

«Приятные» хлопоты

Организация переезда по-английски

Есть поговорка, что один переезд равен двум потопам и трём пожарам. Видимо, речь об уровне стресса, сопровождающего это радостное событие. И ещё хорошо, если оно, по крайней мере, радостное, а не вынужденное! После университета я жила в большом городе на разных съёмных квартирах и переезжала примерно два раза в год, потому что хозяева то продавали квартиры, то внезапно повышали стоимость аренды. Благо всё моё добро умещалось в несколько дорожных сумок.

Родители моего мужа в молодости жили в разных странах, семья паковала пожитки и переезжала на новую квартиру с завидной регулярностью, следуя рабочему графику отца. С тех пор муж не одобряет любую суету и перемену мест, на своей первой и единственной съёмной квартире прожил восемь лет, так и не обзаведясь какой-либо серьёзной мебелью. Хорошо, что в Англии возможен подобный стиль жизни. Я уже упомянула о своём опыте. Моя сестра, которая продолжает жить в России, со времён студенчества переезжала шесть или семь раз, пока родители не купили ей квартиру. Российские квартировладельцы не любят подписывать контракты, чтобы избежать налогов, и жилец часто остаётся незащищённым перед решением хозяина в отношении квартиры. Например, люди, которые получили квартиру в наследство и по закону не могут продать жильё в течение шести месяцев после смерти владельца, сдают квартиру, не сообщая жильцам о намерении продать её.

В Англии на разных уровнях всё настолько подчинено «букве закона», что любая процедура превращается в длительные переговоры с компаниями, предоставляющими разного рода услуги. Даже компания по уборке жилых помещений диктует свои условия – для генеральной уборки они присылают минимум двух человек на минимум четыре часа работы, хозяева должны заблаговременно снабдить их ключами и обеспечить место для парковки машины. Далее следует список, чтó они делают и чего не делают при уборке помещения. Становится очевидно, что проще нанять уборщицу, которая работает без контракта, или убраться самому. Муж категорически отказался пускать в дом людей с улицы (кто-то рассказал ему про ограбления квартир по наводке польских уборщиц), поэтому уборка так и осталась в моём ведении. Предполагалось, что я буду заниматься карьерой и зарабатывать, как англичанка, но при этом содержать дом, как русская. После этого у меня поуменьшилось желание демонстрировать свои разнообразные таланты на каждом шагу.

Итак, если вы закончили эпопею покупки жилья, вам предстоит несколько дальнейших шагов, прежде чем вы акклиматизируетесь на новом месте. Разумеется, на родине нам бы и в голову не пришло привлекать посторонних людей для своего личного переезда. И, между нами говоря, русскоязычные иммигранты в Англии решают все эти вопросы с помощью других иммигрантов, без подписания контрактов и обсуждения условий в письменном виде. Потому что многие наши бывшие соотечественники как раз задействованы в оказании таких услуг, как уборки, ремонты и переезды. Но поскольку я живу с англичанином, то наблюдаю, как эти вопросы решаются в английском обществе, не вторгаясь со своими умными советами в чужой монастырь. Как сказала моя предприимчивая русская подруга: «Любой человек с мозгами может разобраться, как что устроено в Англии». Я могу организовать покупку жилья, ремонт, переезд, установку Интернета и перевод всех счетов на новый адрес – наши женщины вообще исключительно самостоятельные и способные. Но боюсь, со временем мой муж догадается, что я всё могу сама, радостно отдаст мне бразды правления и ляжет на диван. Что, собственно, произошло с мужем моей предприимчивой подруги, который занял позицию «раз ты такая умная, то сама и делай».

Подготовка

Обитатели съёмных квартир должны за месяц предупреждать владельца об окончании аренды, чтобы он мог найти им замену. В нашем случае контракт предполагал, что мы должны сообщить об этом первого числа следующего месяца, поэтому у нас неожиданно образовалось целых полтора месяца на подготовку переезда. Агентство недвижимости, представляющее интересы владельца, явилось с комиссией, чтобы оценить объём ремонтных работ после нашего отъезда и решить, могут ли они вернуть нам депозит в полном объёме. Кажется, их вполне удовлетворило состояние квартиры, и они разместили объявление о сдаче жилья. В тот момент мы пожалели не только о том, что не выехали сразу, поскольку по нашей квартире начали бродить толпы претендентов, но и о том, что решили выехать вообще. Обнаружив, сколько людей желают снять нашу крохотную квартирку, причём уже за более высокую арендную плату, чем была у нас, мы прониклись ощущением, что «такая корова нужна самому». Жильцы имеют право запретить риелторам показывать квартиру в их отсутствие, что мы и сделали, а ещё поторопились с переездом – нам очень не понравилось, что по нашему бывшему, но все ещё родному дому ходят посторонние люди в обуви и подозрительно заглядывают в каждый угол. По счастью, съёмная квартира сдаётся первым желающим. После этого поток ходоков прекращается, в отличие от квартиры на продажу, куда риелторы водят новых и новых покупателей в надежде получить максимальную цену.

Ремонт

Как правило, дом, освобождённый от вещей, мебели и уютных мелочей, выглядит гораздо менее привлекательно, чем во время первоначального осмотра. Даже повторный визит в будущий дом не даёт чёткого представления, чтó вы увидите, когда хозяева покинут помещение. Все говорят, что разочарование практически неизбежно, за исключением случаев, когда жильё абсолютно новое. Если в доме до этого жили владельцы, то степень его чистоты после их отъезда – вопрос везения. По счастью, нашими предшественниками были квартиросъёмщики, чей контракт требовал серьёзной уборки, включающей профессиональную чистку ковров. Но уже при первом визите в пустую квартиру мы поняли, что наши расчёты обойтись без ремонта провалились. При осмотре нам показалось, что жильё в очень хорошем состоянии. Но когда исчезли картины, полки и шторы, мебель, прикрывающая побитый молью ковролин, мы увидели, что придётся сдирать обои и менять ковровое покрытие. В своё время я отдирала и клеила обои в родительской квартире, красила стены и, можно сказать, специализировалась на покраске окон: никто в семье не умел делать это так аккуратно, как я. Но мой муж – работник интеллектуального труда, поэтому он предпочёл нанять бригаду английских рабочих.

Бригадир пришёл с напарником, чтобы оценить объём работ, осмотрел помещение и задал множество вопросов. В ходе разговора у нас возникло желание обновить абсолютно всё, но наш энтузиазм поутих, когда на следующий день мы получили смету. Пришлось урезать список работ в два раза и доделать остальное самим по мере необходимости. Я пожалела, что мы не прибегли к услугам восточноевропейских мастеров, потому что их услуги обошлись бы нам гораздо дешевле. Второй раз прониклась сожалением, когда мы оценили результаты работы, и я поняла, что покрасила бы двери лучше. По крайней мере, я бы не измазала стекло краской. С другой стороны, они добросовестно отодрали все обои со стен и потолка, зашпаклевали стены и покрасили их в кремовый цвет. Окрас «магнолия» считается стандартным в квартирах, предназначенных для сдачи внаём, в силу своей нейтральности, поэтому владельцы собственных квартир старательно избегают если не самого оттенка, то хотя бы названия. Маляр очень удивился, что мы выбрали именно «магнолию» для собственного жилья, но мы решили, что это идеальное цветовое решение для небольшого помещения. Квартира сразу стала больше, светлее и праздничнее.

Английские строители оговорили, что не работают по праздникам, вечерам и выходным. В рождественский сочельник мой муж поехал на другой конец города – передать ключи строителям, чтобы они могли начать работы после праздников. Меня потрясает, насколько англичане «простых» профессий защищают себя от перегрузки, при том, что мой высококвалифицированный муж несётся в офис посреди ночи, чтобы спасать зависшие компьютеры. Когда я работала в туристической сфере, у нас был постоянный аврал, и понятие законных выходных и праздников отсутствовало как таковое: в выходные всегда кто-то работал. Оно и понятно, туризм – это индустрия иммигрантов, англичане там не задерживаются по причине больших нервных затрат за маленькие деньги. Да и сейчас мои частные уроки проходят по вечерам и выходным потому, что так удобно студентам. К тому же я часто приезжаю сама в офисы студентов, потому что они клиенты и платят деньги. Диву даюсь, почему английские специалисты не хотят заработать лишние деньги в субботу.

Между тем обустройство на новом месте продолжалось, и мы только успевали открывать кошелёк. Старые гардины пришлось сменить, также как и сломанные ручки на дверях и выключатели. Ковровщики запросили дополнительные пятьдесят фунтов за вывоз старого ковра и по десять фунтов за подрезку каждой двери под новый толстый ковёр. Посудомоечную машину было некуда подключить, и пришлось разломать кухонный гарнитур. А замена газовой плиты на электрическую вылилась не только в покупку и доставку самой плиты, но ещё и в вызов специалиста, который поменял газовый кабель на электрический. Это облегчило наш карман ещё на полторы сотни. Потом пришлось платить за вывоз старой плиты и разломанных встроенных шкафов, замену треснувшей раковины и оконного стекла в кухне. Всех этих расходов мы предвидеть не могли, а ведь нам ещё предстояла покупка мебели. Впервые мы порадовались, что купили квартиру, а не дом, и не надо менять крышу, забор и камин, а в придачу ремонтировать лестницу.

Переезд

Упаковка всего нажитого добра в бесконечное количество коробок и пакетов – безусловно, очень увлекательный процесс. Но в нашем случае сценарий получился другим. Лучший друг мужа переезжал в свой новый дом незадолго до нас. Поскольку у него не было умной русской жены, он нанял компанию по организации перевозок, та профессионально упаковала все его вещи и доставила на новое место. Поэтому я не стала бросаться грудью на амбразуру и кричать, что я и сама справлюсь. Мои свёкры за последние три года сменили жильё три раза, поэтому мы вполне насладились процессом упаковки, погрузки и разгрузки добра, накопленного за сорок лет. Впрочем, для них это стиль жизни, поэтому они вообще не парятся. Однако я отметила, что для упаковки стеклянных и фарфоровых изделий свекровь наняла специализированную компанию, объяснив, что там есть страховка и перевозчики отвечают за сохранность хрупкого груза. Мои студенты тоже часто ездят работать за границу по контракту, и их компания оплачивает услуги упаковщиков и грузчиков, так что они немало рассказали мне об этой замечательной услуге, к тому же не отравленной сожалением о расходах.

Компания по организации переезда долго и нудно обсуждала с мужем размеры квартиры, наличие мебели для перевозки, количество прочего добра и даже запросила фотографии квартиры до того, как прислать расценки. Уборщики тоже запросили фотографии плиты и ванны – цифровой век! Профессиональная уборка по выезде из квартиры значилась в условиях контракта. Я взяла себе на заметку: очень редко специалисты сообщают расценки до того, как оценили объём работ. Видимо, им не приходится кусать локти впоследствии, как это делаю я в своей работе. В случае дополнительных хлопот они педантично увеличивают смету. До сих пор вспоминаю, как десять лет назад переезжала в Лондоне с помощью казахского водителя с минивэном. Погрузка коробок в машину не входила в его услуги. Но, обнаружив, что кроме меня таскать их некому, он взял это на себя, сделал несколько ходок на четвёртый этаж и даже не потребовал лишних денег. Другая ментальность.

Команда упаковщиков за несколько часов сложила наше добро в коробки. Работают они исключительно проворно – только успевай оттаскивать подальше вещи первой необходимости, не подлежащие упаковке. Им, как рассказывали мне бывалые люди, всё равно, чтó паковать, и некогда спрашивать разрешения по поводу каждой вещи. Если на столе стоит блюдо с фруктами, они завернут и его. А вы найдёте свои фрукты спустя пару недель, если не месяцев… Ребята приходят со своими коробками и прочим упаковочным материалом, и за их работой очень интересно наблюдать – так ловко они со всем справляются и при этом переговариваются, шутят, смеются. Их работа оплачивается по часам. Поэтому, если они не уложатся в оплаченное время, придётся заканчивать бесплатно. Оттого они заранее так дотошно выясняют фронт работ.

Свёкры советовали нам арендовать минивэн и переехать самостоятельно, благо мебели у нас немного. Но они-то перемещаются с места на место регулярно, а мы раз в десять лет. Поэтому решили не экономить на переезде. Наверное, будь мой муж русским, он бы позвал друзей и перетащил с ними коробки, а я бы всех накормила ужином. Но у моего английского мужа нет таких друзей, которые придут таскать вещи. Русские мужчины делают сами, англичане тоже могут делать сами, но предпочитают платить. Англичане, зарабатывающие интеллектуальным трудом, могут это себе позволить. А в российских условиях интеллектуальный потенциал на размере заработка не сказывается, поэтому каждый сам себе строитель, садовник, грузчик, электрик и автомеханик.

После грузчиков пришли уборщики, вычистили всю квартиру до зеркального блеска, мы сдали её риелторам и получили свой депозит. Одна моя подруга, кстати, убирала квартиру сама, и, зная, какая она чистюля, я полагаю, что уровень уборки был достаточно высокий. Но риелтор составил протокол, в котором значилась масса недоделок, включая незамеченную паутину в углу и пыль за шкафом. Подруга почувствовала себя, как отличница, получившая тройку, и пожалела о своём излишнем рвении. Оказывается, у профессиональных уборщиков, которых приходят для «end of tenancy cleaning», есть целый список критериев, которые они должны обеспечить.

Прочие радостные хлопоты

Итак, новая квартира отремонтирована, починена и отмыта, а вся кухонная техника установлена в надлежащем виде. Наступает время мебели. Опять сталкиваемся с тем, что английские службы вредничают и отказываются доставлять мебель по субботам или указывать хотя бы примерное время доставки. Мужу и мне приходится брать выходные на неделе и проводить в пустой квартире одну субботу за другой в ожидании очередной доставки. Часть мебели приходится монтировать вручную, за установку и подключение любой техники надо платить. Мы обнаруживаем, что каждый предмет мебели требует от полутора до двух месяцев доставки, и первые недели нам приходится обедать на коробке и спать на надувном матрасе. Негибкие английские компании сообщают нам, что выбранный нами обеденный стол делается под заказ, но при этом отказываются перекрасить кремовые ножки в более тёмный цвет. Быт постепенно обрастает необходимыми вещами. Поначалу мы радовались, что на съёмной квартире у нас почти не было своей мебели и удалось сэкономить на переезде. Но теперь покупать приходится абсолютно всё, и мы опять вздыхаем с облегчением, что не купили дом с тремя спальнями, гостиной, столовой и рабочим кабинетом. Потом наступает время приобретения посуды, зеркал, ламп, штор, матрасов, подушек, одеял и даже постельного белья (смена кровати на king-size приносит эти сопутствующие расходы). Это всё приятные хлопоты, и пустеющий кошелек больше не грузит – раз пошла такая пьянка… Мы бегаем по магазинам и покупаем, покупаем, покупаем… Одно спасает – рождественские распродажи…

Транспорт

Мы долго и серьёзно готовились к тому, что теперь будем жить значительно дальше от центра Лондона, ехать до работы с двумя пересадками в течение часа и платить за проездной в три раза больше. В конце концов, в наше время никто не может позволить себе купить дом в Лондоне и кататься на метро, молодые семьи перебираются в кантрисайд ещё подальше нашего и мужественно ездят на поездах. Но мы оказались совершенно не готовы стоять по утрам на заснеженной платформе и дожидаться поезда, который опаздывает то на десять минут, то на двадцать, а то и не приходит вообще. Впервые в жизни я начала регулярно опаздывать на работу и уставать ещё до того, как начался рабочий день. Предполагаемый час комьютинга незаметно перерос в полтора в каждую сторону, потому что вечерами мы никак не могли успеть на нужный поезд и по двадцать—тридцать минут злобно бродили по вокзалу в ожидании следующего, костеря лондонский транспорт. Получать ежедневную порцию стресса ещё до того, как начался интенсивный рабочий день, нам совершенно не понравилось.

Соседи

Другим сюрпризом оказались соседи. Мечта об идиллической жизни в недешёвом лондонском пригороде в окружении приветливых, вежливых и в большинстве случаев незаметных англичан лопнула в первый же день. В нашем подъезде англичанином оказался только староста – все остальные иммигранты. Мой муж рвал на себе волосы и грозил, что сам мигрирует в Новую Зеландию: он не понимал, как все эти приезжие умудрились купить квартиры в благополучном районе, который едва по карману ему, коренному англичанину. Главная проблема с приезжими соседями заключается в том, что они не намерены подчиняться местным правилам, и ведут себя так, как привыкли у себя на родине. При том, что звукоизоляция в старых многоквартирных домах никогда не была на высоте, получить в соседи табор беснующихся гастарбайтеров – редкостное невезение. Мы до сих пор выясняем, сколько человек живёт в этой квартире и сколько ежедневно навещает их вечером. Но через несколько недель проживания под ними у нас чётко обозначились три варианта решения проблемы: потратить восемь-десять тысяч фунтов на звукоизоляцию, отравить соседей или продать квартиру сразу, не распаковывая коробки. При этом мы сами получили письменную жалобу на шум в нашей квартире ещё до того, как туда вселились – оказывается, наши строители шумно себя вели. Потом староста пожаловался, что ковровщики оставили ворс от ковра в коридоре, а мы после них не пропылесосили (мы ещё даже и не въехали). И, наконец, третью жалобу на шум мы получили уже в процессе переезда, когда меняли входной замок около восьми вечера.

Магазины

Шесть лет мы жили в двух минутах ходьбы от продуктового магазина и понятия не имели о том, что такое «ездить за продуктами». Даже иногда жаловались, что на весь район один большой Sainsbury’s, до ближайшего Lidl или Waitrose нужно ехать на метро, а иногда хочется разнообразить рацион. Теперь у нас широкий выбор самых разных продуктовых магазинов всего в пятнадцати минутах езды от дома и ни одного в пределах пешей досягаемости. То есть можно потратить минут двадцать пять, чтобы прогуляться в магазин, но мысль идти столько же назад с тяжёлыми сумками не вдохновляет. Мы начали ездить по магазинам и таскать продукты в несколько ходок от парковки до квартиры, снова и снова вопрошая себя, зачем мы уехали из района, где магазин был под носом. Даже молоко приходится покупать в центре. Мелочь, а неприятно. Магазин M&S на вокзале мог бы стать альтернативой, но он вообще не самый дешёвый, а на станции и того дороже. Мы теперь пользуемся машиной гораздо чаще.

Бумажная работа

Процесс смены адреса для корреспонденции мы начали ещё в декабре, обзвонив банки. По ходу обнаружили, что не можем известить все организации, потому что не помним, откуда получаем письма. Переадресация через Royal Mail влетела в копеечку, но зато мы получили задержавшуюся посылку из Амазона и ряд последних выписок из банков, пришедших на старый адрес вместе с приветом из налоговой. Про неё мы совсем забыли в суете переезда, но она не забыла о нас. Оформлять переадресацию целесообразно недели за две—три до переезда, потому что она вступает в силу не сразу. Моя медлительность обернулась тем, что ящик шампанского с новогодней скидкой получил бывший сосед, и нам пришлось ехать к нему с визитом, чтобы забрать своё шампанское и предоставить подробный отчёт о нашей жизни на новом месте. О смене адреса нужно также уведомить работодателя, налоговую, пенсионный фонд, компании, обеспечивающие электричество, водоснабжение, телевидение, Интернет и телефонную связь в доме, страховые компании, ответственные за страховку машины и квартиры, местный муниципалитет, Electoral Roll, которая присылает бланки для голосования, а также DVLA (Driver and Vehicle Licensing Agency, Агентство по лицензированию водителей и транспортных средств), чтобы обновить адрес на ваших водительских правах. Так что забот выше крыши.

На протяжении первого месяца нам с впечатляющей регулярностью приходилось отпрашиваться с работы, чтобы провернуть ряд необходимых дел, потому что местные специалисты отказываются работать по выходным. Мебель неизменно доставляется в рабочие дни без уточнения времени, а вечерами мы меняем замки, собираем мебель, распаковываем коробки, заполняем лишними вещами гараж и периодически навещаем местный B&Q. Выходные – единственное время, когда можно стучать по стенам, вбивая полки и развешивая картины, хотя наши соседи предпочли бы, чтобы мы этого не делали вообще. Словом, обычные прелести обживания нового места.

Плюсы съёмного жилья

Хотя мы попытались максимально уменьшить стресс, сопровождающий переезд, мысль о преимуществе съёмного жилья всплывает не раз во время наших мытарств. Мой муж снял нашу бывшую квартиру восемь лет назад и оформил контракт по всем правилам. С тех пор все работы по квартире осуществлялись агентством недвижимости в удобное нам время и за их счёт. За эти годы нам заново перекрасили всю квартиру и вытравили плесень, поставили пластиковые окна и сменили вентиляцию, заменили вышедшие из строя холодильник и стиральную машину новыми, перекрыли линолеум в кухне и ванной по мере износа и чинили всё, что ломалось, по мере необходимости. Наша задача состояла в том, чтобы своевременно уведомлять о поломке. Также они ухаживали за нашим двором и регулярно ремонтировали и убирали подъезд. Поскольку все квартиры в доме принадлежат одному владельцу и он управляет ими через агентство недвижимости как долгосрочной инвестицией, над нами не висел страх, что в любой момент нас попросят выехать. И нам достаточно долго не повышали арендную плату – муж зарекомендовал себя как выгодный жилец, и его не хотели спугнуть. По большому счёту, мы могли бы и дальше там жить, добираться за полчаса до работы и ходить пешком за продуктами.

Определённо, снимать жильё в Лондоне можно годами не только потому, что нет возможности купить своё собственное. Для многих людей это просто образ жизни, не ограничивающий их свободу передвижения и не обременяющий излишними хлопотами. Наверное, даже странно, что мы решили вопрос в пользу собственного жилья. Но английский мужчина подсознательно тяготеет к собственному замку, а русская женщина не выносит невозможности переделать всё по своему вкусу. Теперь у нас появились дополнительная комната, гараж, новая мебель и бытовая техника. Картины, наконец, повешены на стены, а посудомоечная машина существенно облегчает работу по дому. Поэтому мы всё-таки не жалеем о переезде. Хотя муж сказал, что больше не сдвинется с места ещё лет десять.

Держитесь, англичане!

Как коренные жители оказались в меньшинстве в собственной стране

В нашей квартире на данный момент только одна серьёзная проблема – шумные соседи сверху. Они, типичные выходцы из Восточной Европы, очень любят собираться большими компаниями по поводу и без повода, независимо от дня недели, гудеть до полуночи, громко разговаривать и смеяться. Кто этого не любит – тот скучно живёт. Мы с мужем, разумеется, очень скучные люди. Мы работаем, как ненормальные, с утра до вечера, чтобы отработать эту золотую квартиру, а когда приходим вечером домой, то, вот скука, хотим отдохнуть в тишине. У нас даже телевизора нет – вообще зануды.

Звукоизоляция в многоквартирном доме дрянная, поэтому у нас нет оснований во всём винить соседей. Но от этого не легче. Поскольку в нашей квартире аномальная библиотечная тишина, мы всегда знаем, чем заняты соседи. Мы слышим, как они готовят ужин, когда слушают музыку и смотрят телевизор. И особенно отчётливо – как они играют в компьютерные игры. Когда старший сын хозяев упускает цель, из его комнаты несутся истошные вопли. Молодой человек не работает, оттого мы слушаем вместе с ним рэп даже по утрам и переживаем за его провалы в «Формуле-1». Да, игры мы узнаём по характерной музыке. К сожалению, инспектор, который составлял подробный отчёт по нашей квартире, не был уполномочен проверять звукоизоляцию в доме, поэтому он не упомянул в своём отчёте интересное обстоятельство: мы не только будем в курсе того, когда наши соседи уходят на работу и приходят домой, но и услышим, как они кашляют, храпят и матерятся. Наверное, мы бы даже могли принять участие в их разговорах, если бы они говорили по-английски, ну или хотя бы по-русски. Одно утешение – они всё-таки спят по ночам.

Как же решают эту проблему старых домов с аховой звукоизоляцией другие жильцы дома? Оказывается, путём составления подробных правил проживания в блоке. Когда мы впервые вошли в подъезд и увидели детальный список того, чего нельзя делать в доме, я даже вспомнила родину – такого количество «запрещено» я не видела с тех пор, как уехала из России (оказалось, список правил как раз составлен для «приезжих», которые не понимают причудливых английский формулировок, начинающихся с «it won’t be appreciated if you…». Но для нас это уже не первый опыт проживания в английских многоквартирных домах, поэтому мы привыкли. Обычный такой набор: никаких животных, колясок у входной двери и детей на газонах, сортировка мусора по раздельным бачкам и правила парковки. В отношении тишины правила рекомендовали не использовать шумную бытовую технику после девяти вечера, а после одиннадцати вообще ничего не использовать, равно как и в выходные утром. Стандартный занудный список, навевающий мысль: «А жить когда?» Но правила, как вы понимаете, составляются англичанами для других англичан, потому что гастарбайтеры им следовать не собираются.

В ближайшие выходные сосед из квартиры напротив, интеллигентный англичанин средних лет, пригласил нас к себе для важной беседы. Он хотел ввести нас в курс дел и заручиться нашей поддержкой в деликатной борьбе с «понаехавшими». Из его рассказа мы узнали то, что со страстным интересом прочитали бы в «survey» (материалах обследования жилья) до того, как подписали контракт на покупку квартиры. Он поведал нам, что из восемнадцати квартир блока только в шести проживают их владельцы. Остальные сдаются иммигрантам из Восточной Европы, которых теперь в Лондоне великое множество. И хотя владельцы квартир объединились в группу и возглавили администрацию блока, они оказались в меньшинстве, потому что их только несколько человек, а жильцов, проживающих в съёмных квартирах, от четырёх до восьми в каждой. Это сразу объяснило нам, каким образом простые рабочие люди, которых мы встречаем в нашем дворе по утрам, умудряются платить тысячу двести фунтов за аренду квартиры. Но не объяснило, на какие деньги они покупают «Мерседесы» и БМВ, припаркованные во дворе дома. Потому что наш интеллигентный сосед, учитель в частной школе, ездит на «Шкоде», а сосед снизу, менеджер в офисе, на «Форде». Мы-то, наивные, смотрели на эти «Мерседесы» при первом визите в квартиру и думали, что здесь живут высокооплачиваемые специалисты. Но лучше не углубляться – если мы начнём расследовать этот парадокс, то можем прийти к очень неприятным открытиям.

Сам блок при том первом знакомстве произвёл приятное впечатление – постриженный газончик, цветочки, кустики. Кустиками и цветочками, разумеется, занимается муниципалитет, на деньги из «council tax», муниципальных налогов, которые в нашем районе достаточно высокие. Но у меня такое ощущение, что платит их только половина жильцов. Когда сосед сообщил, что наверху живёт одинокая женщина с двумя сыновьями, мы заверили его, что она совсем не одинокая, и в квартире гораздо больше жильцов, мы их уже даже различаем по голосам. Сосед пожаловался, что с приезжими бесконечные проблемы: они добросовестно платят арендную плату, но убеждены, что на этом их обязанности заканчиваются. Поэтому маленькая группа активистов уже который год безуспешно пытается отстоять свои законные английские права. Например, запретить им парковать машины на газоне. Газона в этом месте уже нет, одна голая земля. У каждой квартиры есть гараж, но не совсем понятно, в каких целях его используют, потому что машины паркуют возле гаражей, блокируя въезд и выезд другим жильцам. Один из жильцов регулярно возвращается домой в пьяном виде и паркует машину даже поперёк дороги. Чьи-то кошки гадят в коридоре, чьи-то дети играют в игры с мячом на газоне среди цветов, кто-то слушает громкую музыку после одиннадцати. А кто-то заехал в квартиру с пятью малолетними чадами, которые, по причине своего возраста, доставляют немало головной боли соседям по лестничной площадке. В общем, обычное коммунальное жильё советского периода.

Но главная трагедия нашего борца в том, что на все замечания комитета, письменные и устные, жильцы реагируют донельзя непосредственно: «Ты чё, дурак? Говорим тебе, за квартиру уплачено, чё те ещё надо?» Только прибыль идёт хозяевам квартир, которые живут в своих домах подальше от иммигрантских районов и не особо интересуются тем, кому агентство сдаёт их собственность. В данном случае и агентство, и хозяев волнует только платёжеспособность жильцов. Мне, правда, трудно понять, как можно заселить в маленькую трёхкомнатную квартиру семью с пятью детьми – разве это не противозаконно? Наверное, что-то меняется в мировоззрении, когда становишься владельцем собственного жилья – почему-то отчаянно хочется, чтобы вокруг жили только постоянные резиденты, по возможности, коренные англичане из среднего класса, которые бы разводили цветочки на балконах и выключали телевизор в одиннадцать вечера, любезно расшаркивались при встрече в общем коридоре и уважали чужое «прайвеси», как уважают своё. У меня очень много друзей среди восточных европейцев, у нас схожий менталитет и общие интересы, но, наверное, я слишком долго обитаю в Англии, потому что жить предпочитаю среди англичан. В большинстве своём они вежливые, тихие и незаметные соседи – а чего ещё от соседей требуется?

Активист сообщил, что в блоке живут три семьи из одной восточноевропейской страны, каким-то образом связанные между собой (полагаю, просто тем, что они соотечественники). Они ведут себя достаточно угрожающе и заступаются друг за друга (видимо, полагая, что их притесняют враждебные аборигены). Я от себя могу только посоветовать прекратить писать им формальные жалобы, потому что, ей-богу, им эти письма, как мёртвому припарка, а если он начнёт жаловаться в полицию или муниципалитет, они ещё и с разборками придут. Я понимаю, что бороться тут бессмысленно, просто потому, что иммигрантов больше, они здесь недавно и им, по большому счёту, наплевать на местные правила – они ведь просто приехали заработать денег. Не всем, конечно, наплевать, но ведь законопослушные не привлекают внимания соседей.

Староста завершил свой рассказ предложением присоединиться к администрации блока, чтобы усилить её позиции в неравной борьбе. Их всего четверо, но двое уже очень пожилые люди, и для них это большой стресс – заниматься «перевоспитанием» приезжих иммигрантов, которые не хотят жить по глупым и скучным английским правилам. Он подумал, что, может быть, мы заинтересуемся. Нам по-настоящему жалко его, потому что у него нет денег купить отдельный дом с садом, его учительская зарплата не позволяет ему даже мечтать об этом. Поэтому он подумывает после выхода на пенсию иммигрировать в другую страну, где при его доходах можно позволить себе более высокий уровень жизни. Чем-то он напомнил мне старых интеллигентов в послереволюционной России, всех этих профессоров и врачей, которые не понимали, почему необразованные работяги руководят страной и диктуют им свои условия. А наш сосед в своей собственной стране оказался в меньшинстве и борется за идеалы, которые больше никто не разделяет.

Спустя неделю после визита старосты я все ещё размышляла над ситуацией, которая сложилась в нашем блоке. У меня опыт иммигрантки, которая родилась и выросла в стране, чей менталитет очень далёк от английского. При этом я уже десять лет активно пытаюсь вписаться в британскую действительность. Не столько потому, что мне так сильно нравится всё английское, сколько потому, что это теперь моя страна, и я хочу понимать и принимать её законы, чтобы мне же здесь жилось легко и радостно. Поэтому я прочитала кипу книг и статей об английском менталитете, традициях и культуре, посмотрела множество фильмов и сериалов по британской истории и даже прошла курсы по уменьшению акцента. Разумеется, мне кажется, что все иммигранты с таким же энтузиазмом пытаются ассимилироваться, ведь я наивно полагаю, что они выбрали эту страну, потому что она им нравится.

Иногда я громко возмущаюсь: «Вот почему вы всё это терпите? Если люди не хотят жить по местным правилам, не понимают и не принимают местного менталитета, пусть отправляются обратно на родину!!!» Как-то раз муж совершенно неожиданно отреагировал на мой вопль: «Ну тогда и тебя нужно отправить на родину, потому что ты тоже не понимаешь и не принимаешь нашего менталитета. Он как раз предполагает, что каждый имеет право жить так, как ему нравится, и делать то, что ему хочется. И никто не может его заставлять жить по-другому». С тех пор прошло пять лет, а я до сих пор осмысливаю его слова.

Я полагаю, раньше всё так и обстояло. Когда приезжих было немного, они усваивали английские правила поведения гораздо быстрее и эффективнее просто в силу численного превосходства англичан. Но за последние десять-двадцать лет в страну въехало столько иммигрантов, что в Лондоне превосходство в численности теперь за ними. Они молодые, хваткие и активные, энергично внедряются в новую среду и размножаются гораздо быстрее самих англичан. Мне кажется, англичане не вполне понимают, что падут, как пали все великие империи мира, просто потому, что стабильность и благосостояние нации не способствует её живучести. В квартире, которую мы купили, ранее проживала семья из Румынии с пятью детьми. Нам остаётся только гадать, каким образом родителям удавалось содержать этот выводок, потому что отец семейства трудился водопроводчиком, а у матери просто физически не было возможности работать при пяти малолетних детях. Мой муж недоумевает, зачем рожать столько детей, живя на съёмной квартире в чужой стране, без приличной работы, позволяющей достойно содержать свою семью.

Ситуация с непослушными соседями не только озадачила, но и встревожила меня, и я обсудила эту тему со своими английскими знакомыми. Я прекрасно помню, как решались вопросы с шумными соседями в моей родной стране: глава семьи шёл и разбирался с нарушителями тишины лично. Если он обнаруживал, что неприятелей больше, то находил поддержку среди членов семьи, друзей или соседей и решал этот вопрос по принципу «на одну силу всегда найдётся другая сила». Один приятель, семьянин тридцати пяти лет, удивлённо поднимает брови, узнав об этом: англичане страшно не любят ввязываться в конфликты и будут решать проблему не лично, а через муниципалитет. Мне становится смешно при мысли об этом: я буду писать письмо в муниципалитет, а муниципалитет будет посылать предупредительные письма соседям в количестве трёх штук, после чего предпринимать дальнейшие шаги. Я представляю себе лицо простого парня из Восточной Европы, которые пытается декодировать эти витиеватые английские формулировки. Скорей всего, мы увидим его завтра на своём пороге (хорошо, если одного) со словами: «Ребята, вы чего нарываетесь на неприятности?»

После небольшого размышления мой собеседник произносит: «Я думаю, в России люди не верят в эффективность своего начальства, администрации и правительства в целом, поэтому решают все вопросы самостоятельно. Мы же верим, что государство существует для того, чтобы облегчить жизнь простого человека, поэтому мы платим налоги и полагаем, что правительство мудро распорядится ими». На этом месте я громко фыркаю: я честно плачу налоги в британскую казну, но у меня никогда даже мысли не возникало, что ими будут распоряжаться мудро. Хорошо, если чиновники хотя бы не разворуют эти деньги и не поделят меж собой. «Может, вы ещё и верите избирательным программам политических партий?» – язвлю я. «По крайней мере, политики хоть что-то меняют к лучшему, а не рвутся к власти ради личного обогащения».

Мне трудно спорить – я далека от политики. Но при разговоре с другим англичанином я утверждаюсь в мысли: они и вправду доверяют своим политикам, хоть и не всегда симпатизируют им, и полагают, что законы придуманы для блага людей, а не им во вред. Этот мой собеседник тоже полагает, что каждый должен заниматься своим делом, и в обязанности муниципалитета входит улаживание споров между соседями. Вообще он удивлён, что жильцы нашего блока столь неосмотрительно ведут себя, ведь за нарушение общественного порядка могут в судебном порядке выселить из дома, а испорченная арендная история может плохо повлиять на возможность снять другое жильё. Тут я не выдерживаю и заявляю, что многие гастарбайтеры приезжают сюда только на год-другой, поэтому им глубоко наплевать на свою арендную историю, они всегда могут поселиться у своих же соотечественников, сделать поддельные справки или снять жильё нелегально. Благо лендлордов, не желающих заключать контракт и платить налоги, тоже полным-полно, среди тех же иммигрантов. Мои собеседники теряются, потому что такой аспект они не учитывают, а я рассказываю им анекдот про Петьку, который, узнав, что джентльмены верят друг другу на слово, обыграл всех англичан в карты и забрал себе все деньги.

Иногда я смотрю на моего мужа и думаю, что он какое-то наивное существо, которое верит: если он будет играть на синтезаторе без наушников, соседи пожалуются в муниципалитет, если кто-нибудь из коллег увидит его гуляющим во время больничного, то он потеряет работу, а если выпьет второй бокал вина, то его непременно остановят за вождение в нетрезвом виде. А уж если он разок объявит себя банкротом, то ему никогда не дадут кредит в банке. Я-то знаю множество примеров, когда люди именно так делали, и ничего им за это не было. Но с годами до меня доходит, что безрассудное и неосмотрительное поведение свойственно людям, которым нечего терять, а чем выше статус человека в обществе, тем больше он думает о последствиях своих действий. Поэтому муж не боится, что понаехавшие иммигранты отберут его работу. Говорит, что приезжие ему не конкуренты, поэтому ему всё равно, сколько ушлых слесарей, строителей и офисных клерков прибудет из-за границы. В его офисе иммигрантов нет и не предвидится. По словам мужа, для того, чтобы попасть туда, где работают английские профессионалы высокого уровня, хорошего знания английского языка недостаточно.

Нет, мы не присоединились к борьбе соседа за старую добрую Англию, потому что это судно уже давно и безнадёжно тонет. Разумеется, мы не будем заниматься перевоспитанием соседей. Этот вопрос нужно решать на уровне иммиграционной политики государства, а не на местах. Наверное, приезжих можно и нужно обучать по отдельности, чтобы они постепенно привыкали к другому образу жизни и успешно ассимилировались. Мы же с мужем сделали вывод, что нужно сидеть тихо и копить, копить, копить деньги. На отдельный дом с садом, подальше от Лондона, в маленьком английском городке, куда сбежала проигравшая старая гвардия.

Казалось бы, тут можно было написать «конец фильма» и выйти из кинотеатра с трагической миной, но история оказалась с эпилогом. Нет, мы так и не выяснили, принадлежат ли наши соседи к одной бандитской группировке, торгуют ли они наркотиками и грабят ли гаражи на досуге. На самом деле, у нас с ними не было никаких проблем, зато проблематичные отношения сложились как раз с нашим активистом. Будучи учителем частной школы со стажем работы более сорока лет, он настолько привык воспитывать «подрастающее поколение», что не мог остановиться и в свободное от работы время. Не имея семьи и, возможно, более достойного занятия, он терроризировал весь дом своими бесконечными придирками. Контролируя оба выхода из дома с двух балконов, он отслеживал, кто и с кем приходит, что приносит и выносит, с утра до вечера писал бесконечные жалобы и директивы для жильцов дома. Когда он съехал, мы все вздохнули с облегчением, подружились с соседями по подъезду и передумали переезжать на ферму. Самое смешное, что этот беспокойный «управдом» вышел на пенсию и мигрировал в Италию, которую ему так нравилось посещать во время отпусков. Я представила его занудную натуру в этой стране всеобщего разгильдяйства и от души повеселилась. Наверное, теперь он видит своей миссией перевоспитание шумной и компанейской итальянской нации.

Планирование семьи

Ведение беременности и родов в Великобритании

В Англии рождение детей планируют. И не просто решают: со следующего месяца мы прекращаем предохраняться. Порой за два-три года до намеченного события начинают к нему готовиться. Собственно, планирование начинается ещё с выбора противозачаточных таблеток, которые британки любого возраста могут получить бесплатно в специальных центрах планирования семьи, так же, как профессиональный совет и необходимую помощь. Меня всегда забавляло название «центр планирования семьи». По сути, эти центры помогают женщинам, которые как раз не планируют никакой семьи, предлагая им эффективный курс контрацепции. Как отметил мой муж, со школьной скамьи британцев энергично обучают, как не забеременеть, когда вы этого не хотите, и целая система бесплатных уроков, брошюр и услуг служит этой цели. Но никто и нигде не говорит о том, что вы можете не забеременеть, когда этого захотите. Об этом мужчины и женщины в возрасте от тридцати пяти и старше узнают уже в репродуктивных клиниках, и услуги там совсем не бесплатные.

Итак, если пара все же осознанно относится к планированию семьи и уже выбрала оптимальное время для рождения ребенка (то есть решены вопросы карьеры, финансов и жилья), на подготовку всё равно может уйти не менее полугода. Те, кто курят, бросают курить (хотя курильщиков в Англии и так с каждым годом становится всё меньше), другие сокращают потребление спиртного, переходят с гормональных таблеток на разовые средства предохранения, позволяя женскому репродуктивному циклу восстановиться, пьют витамины, записываются в фитнес-клуб или организуют правильные нагрузки и вообще стараются вести здоровый образ жизни. Случайные беременности всё реже нарушают ход жизни здравомыслящей нации. Если уж вы планируете детей после тридцати и не больше двух, есть смысл основательно к этому подготовиться.

Проблемы с зачатием

Если после прекращения контрацепции беременность не наступает в течение года, а у людей старше тридцати пяти лет после полугода, пара обращается к врачу и проходит всевозможные проверки. Если супруги не курят и не имеют лишнего веса, скорей всего, после долгих мытарств и обследований они получат направление на ЭКО в одну из частных клиник, а расходы британская Национальная служба здравоохранения (NHS) возьмёт на себя. Обычно NHS покрывает стоимость от одного до трёх циклов, существенно экономя семейный бюджет. Женщины, которые не проходят по каким-то параметрам (курение, лишний вес, возраст после сорока) или те, кому бесплатные процедуры не принесли нужного результата, переходят в категорию платных клиентов репродуктивных клиник и платят за каждую попытку от семи до десяти тысяч фунтов. В наше время это недешёвое удовольствие всё чаще оплачивают их родители, которые отчаянно хотят стать бабушкой и дедушкой. Многие пары проходят процедуры за границей, где это значительно дешевле. Женщины, которые решают родить ребёнка без мужа, могут воспользоваться донорской спермой, а при зрелом возрасте будущей матери и донорской яйцеклеткой или даже готовым эмбрионом, не востребованным другой парой. Последние два варианта позволяют родить даже после пятидесяти лет, когда менструальный цикл женщины уже прекратился, и этот тренд постепенно набирает популярность. Есть вариант и суррогатного материнства, но по британским законам эта услуга может быть оказана только безвозмездно. Если никто не возьмётся родить ребёнка бесплатно, пара вынуждена обращаться за подобной услугой к зарубежным производителям. Большой популярностью пользуется Восточная Европа, в частности, Украина. Благодаря развитию репродуктивной медицины усыновление детей сильно пошло на спад.

Ведение беременности

Когда желанная беременность наступила, натуральным или искусственным способом, женщина обращается в местный семейный центр (family centre), где её регистрируют и назначают акушерку (midwife), которая будет патронировать будущую маму. Гинекологи в Англии практически не вмешиваются в процесс беременности и родов, вообще здоровая женщина с гинекологами не пересекается. Акушерки берут анализы крови и мочи, проверяют сердцебиение, давление и ведут соответствующие записи. УЗИ делают в больнице, где беременным отведено специальное крыло. Там же они встречаются с консультирующими врачами и другими специалистами, решают все вопросы, связанные с осложнениями беременности – например, гестационный диабет. Женщин, рожающих в возрасте сорока лет и старше, с каждым годом становится всё больше (на данный момент они составляют 15% всех рожениц), подобные беременности находятся под пристальным наблюдением медицинского персонала. При этом никогда не используются термины вроде «старородящая» или «пожилая роженица», вообще никто не спрашивает, почему женщина затянула этот процесс до столь позднего возраста. Это её личное решение, обстоятельства её жизни.

В обязанности акушерок также входит проведение подготовительных курсов для будущих родителей, где они подробно рассказывают, чтó ожидает женщину во время родов и в первые дни после, как кормить, купать, одевать ребенка, что брать с собой в роддом. На такие курсы полагается ходить с супругом. После родов акушерки семейного центра часто проводят вспомогательные курсы, например, по детскому массажу, введению прикорма, здоровому сну, оказанию первой помощи или специальные занятия для мамы и малыша: какие-нибудь песенки-потешки и развитие мелкой моторики. И курсы, и занятия обычно бесплатные, не отличаются высоким профессионализмом преподавателей. Главная цель подобных мероприятий – не получение информации (хватает книг и Интернета), а возможность разнообразить досуг, знакомство и общение с другими молодыми матерями. К послеродовой депрессии относятся очень серьёзно, поэтому всегда проверяют, как женщина переносит свой опыт материнства, хватает ли у неё помощников, информационной поддержки и развлечений.

Роддом и роды

В Англии не принято класть женщин в больницу на сохранение беременности, более того, считается: если в первые три месяца случился выкидыш, то он случился, и попытки предотвратить его не имеют смысла (по крайней мере, пока их не случится три подряд). Здесь вообще не принято ложиться в больницу без серьёзного повода, в стационарах хронически не хватает мест и кадров, и персонал постоянно перегружен. До последнего дня женщина ходит на рутинные осмотры, и никто не позволит ей объявиться в родильном отделении даже за день до предполагаемых родов. Более того, что особенно раздражает и приводит в отчаяние будущих матерей, роженицу не принимают в роддом, даже когда отошли воды и начались схватки. Почему-то нужно непременно дотянуть до последнего момента. Об этом предупреждают ещё на подготовительных курсах для беременных: начались схватки – звоните в роддом, описывайте симптомы и ждите, когда вам скажут, что пора приезжать. Зачем это делается, непонятно, но я уже слышала несколько историй о том, как женщину в день родов отправили домой, заявляя, что ещё рано, а она потом родила дома, или в машине, или непосредственно по прибытии в роддом, не успев даже зарегистрироваться. Для нации, которая привыкла всё и всегда планировать и держать под контролем, это более чем странно. У одной из моих подруг роды прошли так быстро, что она родила не только дома, но ещё и самостоятельно, с помощью мужа и инструкций по телефону, потому что скорая не успела приехать. Причём никто из врачей из этого трагедии не сделал, рассудив, что ничего противоестественного в таком «медицинском протоколе» нет. При этом женщина уже с утра объявилась в роддоме, но её отправили домой. Для неё это был такой шок, что она напрочь передумала рожать ещё одного ребенка.

После родов новоиспечённые мамы в роддоме тоже не задерживаются. Каждый раз, когда мы слышим истории, как роженицу отправили домой на следующий день, а порой и в тот же день, мы приходим в ужас (герцогиня Кембриджская не исключение). Почему-то британские врачи считают, что восстанавливаться нужно в «родных стенах», и не особенно интересуются, есть ли дома для этого подходящие условия. Полагаю, это опять связано с нехваткой мест и персонала в роддомах. Мол, если будут осложнения, вернётесь. Более того, роженицу норовят отправить домой на следующий день даже после кесарева сечения. Процедура эта стала достаточно распространённой, примерно четверть женщин рожают таким способом. Хотя врачи постоянно напоминают о том, что это серьёзная операция, решение о которой нельзя принимать без должных на то оснований, уже на следующий день женщина должна встать с кровати и пойти в туалет, а к вечеру, если пожелает, может и вовсе отправиться домой.

В последние годы всё чаще раздаются голоса женщин, которые хотят, чтобы их предупреждали не только о рисках и последствиях кесарева сечения, но и натуральных родов тоже. А таковые риски, увы, наблюдаются сплошь и рядом. Тем не менее, врачи предпочитают пропагандировать и поддерживать натуральные роды, ещё и потому, что они представляют меньшую нагрузку для медперсонала и обходятся намного дешевле британской казне.

Послеродовая поддержка

В роддоме осуществляют все необходимые проверки состояния здоровья матери и ребёнка, и после выписки женщину передают тем же акушеркам. Патронажная сестра посещает роженицу с младенцем на пятый и десятый день, делает необходимые процедуры, внимательно осматривает жилищные условия на предмет их пригодности для новорождённого и задает множество вопросов о физическом и психологическом состоянии матери (последнее для раннего выявления послеродовой депрессии). Русские женщины пугают друг друга историями о том, что социальные службы могут отнять ребёнка. Не дай бог, акушерка заподозрит, что малыш чего-то недополучает. Во время её визитов мамы говорят, что всё хорошо, улыбаются и не задают никаких вопросов, чтобы гостья поскорее ушла. Тем самым они частенько лишают себя не только полезной информации, но и необходимой помощи в случае, когда она действительно нужна.

А помощи, на самом деле, предлагается достаточно много, причём бесплатной. Вообще весь процесс дородовой и послеродовой поддержки бесплатный, включая сами роды, независимо от того, сколько человек было задействовано в этот процесс. К примеру, во время кесарева сечения в операционной может находиться порядка пятнадцати медицинских работников разного ранга, подобные роды обходятся Национальной службе здравоохранения от 2500 фунтов (плановые) до 3500 (экстренные), но роженица не платит ничего. В совсем другие цифры выливаются роды для женщин, которые не являются резидентами Великобритании и не имеют доступа к бесплатной медицинской помощи. Даже рядовая больница выставит счёт около десяти тысяч фунтов, включая разные анализы, проверки и консультации до и после родов. Так что тем, кому бесплатная медицина доступна, грех жаловаться.

Но англичане привыкли к этому социальному благу и потому всё равно жалуются. На нехватку мест, персонала и внимания к конкретному пациенту. Будучи иностранкой, я не так придирчива и уверена, что в моём случае качество медицинского обслуживания было на высоте. Больше всего меня поразила обходительность и деликатность персонала. Ни одного упрёка по поводу моего возраста или этнического происхождения (понаехали тут всякие на нашу бесплатную медицину!). Меня постоянно наблюдали, обследовали, брали анализы, предлагали разного рода услуги, например, консультанта по грудному вскармливанию, позволяли выбрать завтрак, обед и ужин по своему вкусу, спрашивали, всё ли соответствует моим ожиданиям и нет ли у меня повода жаловаться. Очень беспокоились о моём не только физическом, но и психологическом самочувствии.

Вовлечённость мужчины

Партнёрские роды всячески приветствуются, и муж, если есть такое желание, может сопровождать жену на каждый приём у врача, к акушерке и на УЗИ. Важность моральной поддержки супруга постоянно подчёркивается. Он прибывает вместе с женщиной в роддом, поддерживает во время схваток и родов, ему доверяют перерезать пуповину и сразу дают в руки новорождённого. Более того, его при сложных родах даже пускают в операционную палату, разрешают держать жену за руку. Муж может находиться в роддоме весь день, даже оставаться на ночь, вот только отдельную кровать ему не предоставляют и бесплатными обедами не кормят. Персонал только выигрывает от его присутствия – ввиду нехватки рук часть работы можно перепоручить молодому отцу: сменить памперс, переодеть ребёнка, подать его на кормление, покачать на руках в случае истерики, принести кружку чая молодой маме, даже сменить её постельное бельё (это все в случае кесарева, когда сама мама встать с кровати не в состоянии). Ожидается, что после выписки он наравне с мамой будет участвовать в уходе за младенцем – купать, гулять, менять памперсы, кормить из бутылочки. Конечно, всё это радикально отличается от воспоминаний моей мамы, когда папе было дозволено только взглянуть на жену и ребёнка в окне роддома, а когда мама с новорождённой сестрой застряли в роддоме, он их не видел три недели. Насколько в России повсюду акцентируется стерильность, настолько она здесь, кажется, игнорируется. Родственники и друзья навещают роженицу целыми таборами, приносят еду, располагаются на её койке, их даже руки не просят помыть. Или предполагают, что они сами догадаются.

Я знаю, что партнёрские роды получили распространение и в России, так же, как и возможность составить определённый план родов и высказать свои предпочтения, даже выбрать определённого врача. В Англии план родов обсуждается с акушеркой заранее – хотите ли вы рожать дома или в роддоме, нужен ли бассейн или специальные мячи, предпочтительные способы обезболивания, мама или подруга в дополнение к супругу, чтобы сопровождать во время родов, и так далее. Но врачей выбирать возможности нет. Также существуют определённые процедуры после рождения, которые набирают популярность и в России – например, мама сразу получает ребёнка в руки и больше с ним не расстаётся, сразу же начинает кормить грудью. Вообще ранний физический контакт (кожа к коже) очень приветствуется даже для женщин после операции, считается, что это помогает уменьшить кровотечение и способствует сокращению матки. Более того, если мама не в состоянии взять ребёнка на руки (потребовался общий наркоз, например), врачи не возражают, чтобы контакт «кожа к коже» осуществил отец. Это разительно отличается от моего собственного рождения, когда меня показали маме только на расстоянии, потом унесли и два дня не приносили. А на кормление приносили, запеленав так, что видно было только лицо. Здесь это даже представить невозможно – а как же грудное вскармливание с первого часа жизни! И пусть ещё нет молока, зато есть молозиво, как раз то, что нужно.

Кормление

Если в восьмидесятых годах поколение моей свекрови радостно отказалось от кормления грудью в пользу бутылочек и смесей, то сейчас грудное вскармливание всячески поддерживается и поощряется. Даже работающим матерям работодатель обязан выделить тихую комнату для сцеживания в течение дня. Я знаю женщин, которые по разным причинам не могут кормить грудью, но готовы регулярно сцеживаться, чтобы не лишать ребенка неоспоримых преимуществ материнского молока, о которых им постоянно твердили во время беременности. Большинство женщин выдерживают полгода, потом начинают прикорм, неработающие матери могут растянуть процесс до года. Всемирная Организация Здравоохранения рекомендует кормить до двух лет, но в Англии это не принято. В конце концов, мама – это тоже человек, ей надо выходить на работу, встречаться с людьми, вести активный образ жизни, заниматься интересными для себя делами и не таскать повсюду ребенка, который никак не хочет бросать грудь. Кормление грудью разрешено во всех общественных местах, достаточно легко найти специальную одежду для кормящих матерей или какие-то покрывала, большинство ресторанов, магазинов и досуговых центров имеют пеленальный столик в туалете – в общем, молодой маме вовсе необязательно становиться затворницей. Также никто не накладывает на маму никакой диеты – есть разрешается всё, что угодно, никаких списков дозволенных или запрещённых продуктов для кормящей мамы HNS не предлагает, следуя принципу: если обнаружите аллергию на какой-то продукт – перестанете его употреблять.

Иммунизация

При рождении ребёнок получает витамин К, в два месяца – первую порцию прививок от традиционных заболеваний вроде столбняка, краснухи, дифтерии, кори, свинки, гепатита и т. д. Повторные дозы ставят младенцам в три и четыре месяца. Переносятся подобные процедуры достаточно болезненно, уж слишком много всего вводят за раз. Но, помимо прививок и стандартного осмотра в возрасте шести недель, мама с ребёнком в поликлинике не появляются. Вообще. Если надо взвесить ребёнка или задать какие-то вопросы, можно сходить в семейный центр, а в остальном они предоставлены самим себе. После года полагается ещё одна порция прививок, но никто больше не проверяет рост и вес ребёнка, его общее физическое и психическое развитие. Если нет никаких проблем, то и не надо их себе придумывать – таково общее отношение к матерям и младенцам. Чем меньше вы ходите по поликлиникам, тем лучше. Всё у вас в порядке, не придумывайте ерунды и не отвлекайте персонал от серьёзной работы. Если мама бегает по врачам от скуки или повышенной тревожности, ей нужно обратиться за советом в семейный центр или найти себе занятие, а не тащить чадо к врачу при каждом чихе. Английские дети часто одеты не по погоде, у них бесконечные сопли и простуды, но, кажется, английских мам это тоже не особенно тревожит – само пройдёт.

Безопасность

Чем безусловно одержимы врачи и акушерки, так это предотвращением младенческой смертности в первые шесть месяцев. Ещё с подготовительных курсов будущих родителей стращают всевозможными правилами и запретами: никакого совместного сна на родительской кровати, только отдельная кроватка, твёрдый матрас, туго натянутая простыня, полное отсутствие одеял, подушек, игрушек и рюшечек, чтобы ребёнок не мог ни во что уткнуться носом и задохнуться. Класть исключительно на спину, кроватку держать рядом с родительской кроватью до шести месяцев, ночью кормить по требованию, по возможности, ставить монитор системы наблюдения рядом с кроваткой, когда никого нет в комнате, не подпускать к новорождённому домашних животных и старших братьев с сёстрами, не допускать поблизости никаких верёвочек от жалюзи и подобных вещей, которыми можно нечаянно удушиться и т. д. То, что ребёнок в итоге вообще не спит и родителям не даёт, уже другой вопрос, главное, что все меры безопасности соблюдены.

Ну, а на дальнейшем этапе благополучие ребёнка становится менее актуальным. Английские мамы вовсе не склонны баловать детей, ставить их в центр своей жизни, жертвовать своими интересами и вообще уделять повышенное внимание состоянию их здоровья и настроению. Никто малыша не пеленает и не кутает, не носится с градусниками для измерения температуры воды для купания и воздуха в комнате. Дети часто легко одеты для прогулки, спят в раскладной кроватке для путешествий, пока не придёт время обычной кровати, с шести месяцев начинают есть с общего стола, часто уже кусочки, а не пюре, подстраиваются под образ жизни мамы, проводя немало времени в автокресле, слинге и рюкзаке-переноске, проводят дневной сон в пути, отправляются спать в шесть вечера вплоть до школьного возраста. Потому что у мамы есть и другие дела и интересы, помимо ребёнка. В общем, носиться со своим отпрыском, как курица с яйцом, не принято, хотя индустрия товаров для детей цветёт буйным цветом, перенасыщая рынок. Многие англичанки возвращаются на работу в течение первого года, иногда уже через пару месяцев, передавая дитя няне или в мини-садик, и кажется, вообще не стремятся доказывать кому-либо, что они – хорошие мамы.

Дорогостоящее удовольствие

Уход за детьми дошкольного возраста

Современные англичанки рожают детей довольно поздно, а представительницы образованного среднего класса и вовсе затягивают этот процесс чуть ли не до сорокалетнего возраста, и причиной тому не только одержимость карьерой. Если личная жизнь женщины уже устроена, у неё есть подходящий мужчина и матримониальные намерения, то годам к тридцати двум она выйдет замуж и сразу же озадачится вопросом рождения детей, потому что планируют обычно двух, и до тридцати пяти лет хорошо бы успеть провернуть этот проект, пока риски всевозможных болезней и генетических отклонений не очень высоки. К этому возрасту женщина не только получила образование и вложила добрых десять лет в свою карьеру, но и достаточно пожила для себя. В её жизни были романы, путешествия, пятничные дринки с коллегами, субботние посиделки с подругами, повышения по службе и, скорей всего, приобретение собственного жилья из мечты превратилось в реальность. И хотя современные мамы вовсе не рассматривают рождение детей как добровольное заточение в четырёх стенах (зачем, когда детей с младенческого возраста можно повсюду брать с собой), а официальный декретный отпуск длится только один год, всё же для многих женщин решение завести детей означает не только ограничение их свободы, но и серьёзную брешь в бюджете или длительный перерыв в карьере.

Когда мои подруги начали одна за другой уходить в декретный, я имела возможность убедиться, что Англия – совсем не та страна, которая стремится улучшить демографическую ситуацию за счёт увеличения рождаемости. И вообще хоть как-то поощрить женщин рожать детей или рожать больше детей. То есть, с точки зрения социальной организации всё отлично – есть слинги, автокресла и невероятно удобные коляски-трансформеры, в кафе и ресторанах вам выдадут детские стульчики и детское меню, общественный транспорт и тротуары оборудованы для колясок, парковки возле магазинов содержат специальные места, где мама без проблем может вытащить автокресло с ребёнком из машины и установить его на коляску, а грудные дети в самолётах стали повседневным явлением. Детские площадки безупречно продуманны и безопасны, парки полны аттракционов для детей и фургончиков с мороженым, для детей любого возраста есть множество специальных занятий и развивающих групп, многие из них даже бесплатные – и, казалось бы, всё создано для удобства детей и их родителей. Уточним: всё для родителей, которые могут и хотят оставаться дома до того, как их дети пойдут в школу.

Как только у молодой мамы появляется мысль вернуться на работу, хотя бы на полставки, или определить своё чадо в дошкольное учреждение, аттракцион под названием «всё для детей» заканчивается и начинается проза жизни. Потому что платный уход за детьми в Великобритании – очень и очень дорогостоящее мероприятие. Настолько дорогостоящее, что подавляющее большинство моих русских подруг на работу так и не вышли. В среде иммигрантов вообще принято воспитывать своих детей самим, и по материальным, и по идеологическим соображениям.

Как же «устроен» уход за детьми дошкольного возраста в современной Англии?

Декретный отпуск

Начнём с того, что официальный декретный отпуск длится только один год, при этом оплачиваются лишь восемь месяцев. Первые шесть недель женщина получает 90% от своей месячной зарплаты, последующие тридцать три недели только государственное пособие размером в сто пятьдесят фунтов в неделю. Шестьсот фунтов в месяц после привычных двух-трёх тысяч – довольно серьёзное снижение уровня жизни, не говоря уже о последующих месяцах без какого-либо дохода вообще. Некоторые компании выплачивают своим сотрудницам большую часть их зарплаты на протяжение всех восьми месяцев, но таких становится всё меньше. Рабочее место сохраняется за женщиной в течение года, поэтому многие англичанки выходят на работу по истечении восьми—двенадцати месяцев декретного отпуска. Жительницам Лондона и его окрестностей нередко приходится вкладываться в семейный бюджет наравне с супругом, поэтому семья с ипотекой за дом не может себе позволить неработающую маму. Содержать семью на одну зарплату способен далеко не каждый мужчина, потому что стоимость проживания в Лондоне, включая цены на дома, предполагает двух хорошо зарабатывающих супругов без детей. Решив выйти на работу, женщина открывает для себя все прелести платного ухода за детьми дошкольного возраста.

Детский сад или ясли

Английские дети идут в школу в возрасте четырёх лет как раз по той причине, что мамы не могут себе позволить ни семилетний декретный отпуск, ни семилетнюю оплату помощи в уходе за детьми. Детские сады невозможно дороги, не каждая зарплата покрывает их стоимость. К примеру, детский сад на моей улице стоит две тысячи фунтов в месяц, и график его работы предполагает, что мама не только работает сорок часов в неделю, но и тратит пару часов в день на дорогу до работы. Выходит, что женщина должна иметь двадцать четыре тысячи в год после выплаты налогов и вычета расходов на проезд, обеды и одежду для работы. То есть, речь уже идёт о зарплате в тридцать – тридцать пять тысяч фунтов, которая уходит только на детский сад. Стало быть, чтобы материально оправдать возвращение женщины на работу, ей нужно зарабатывать не менее сорока тысяч в год, что вовсе не является средней зарплатой по городу. На самом деле, ни одна из моих подруг столько не зарабатывала, поэтому им было выгоднее сидеть дома и воспитывать своих детей самим. Как мне объяснили, детские сады дороги не столько потому, что там работают высококлассные профессионалы своего дела – скорей наоборот, девочки без образования, едва закончившие школу, – а потому, что воспитателей должно быть очень много, по одному на каждые пять—шесть детей. Ибо только при таком раскладе можно обеспечить столь ценимые англичанами «health and safety regulations», то есть безопасность детей, и уделить достаточно внимания каждому ребёнку. При этом даже в самых замечательных детсадах гуляют дети только в небольшом дворе, едят всякую ерунду и спят на матрасах прямо на полу.

Государственные пособия

Государство субсидирует пятнадцать часов недельного пребывания ребёнка в дошкольном учреждении по достижении им трёх лет (ровно год до школы) при одном работающем родителе и тридцать часов при двух работающих родителях. Таким образом, женщина должна или найти работу на полставки, или оплачивать эту часть расходов на детский сад сама. Молодых мам, желающих работать на полставки, так много, что найти работу для каждой не представляется возможным, а компании, в которых они трудились до декретного отпуска, не всегда проявляют гибкость. Но с наступлением школьного возраста ситуация мало улучшается. Английские школы работают с девяти утра до трёх часов дня, ребёнка нужно сначала в школу отвести, а потом забрать. Ребёнок до двенадцати лет категорически не может быть оставлен без присмотра ни на улице, ни дома. Это значит, что мама должна не только найти работу на этот период времени, но и ещё найти её по месту проживания, чтобы не тратить время на дорогу. Моя подруга, до декретного работавшая в отделе продаж, решила урезать свои профессиональные амбиции и пойти работать на ресепшн в местную гостиницу или даже официанткой в кофейню. После чего обнаружила, что как раз за таким «гибким графиком» гоняются все мамочки её района, независимо от их предыдущего опыта работы и должностного статуса.

Ещё государство платит около тысячи фунтов в год за первого ребёнка и около семисот фунтов за второго. Сумма не покрывает даже малой части расходов, связанных с детьми, но с этого пособия отчисляются налоги, поэтому трудовой стаж неработающей мамы не прерывается, пока её младший ребенок не достигнет возраста двенадцати лет, и она может рассчитывать на минимальную государственную пенсию.

Няня

Найти хорошую няню трудно в любой стране, в Англии это ещё и очень дорого. Стоимость часа работы няни превышает стоимость часа работы многих молодых мам, поэтому выход на работу опять-таки становится неоправданным. Когда я говорю «молодая мама», надо понимать, что речь не о возрасте женщины. Молодой маме, скажем, восьмимесячного ребенка может быть сорок лет, и как раз шансы, что её почасовая оплата превышает почасовую оплату няни, к сорока годам значительно возрастают. Количество тренингов и проверок, которые должна пройти няня, просто зашкаливает, поэтому не каждая любящая детей женщина готова стать няней, а те, которые подписались на эту карьеру, берут за свои услуги весьма серьёзные деньги. Няня с проживанием доступна только семьям с большим домом и лишней спальней и ванной, а няни на ночную смену просто непозволительно дороги.

Чайлдмайндер

По сути, это воспитательница в частном детском саду, которая смотрит за небольшой группой детей в своём собственном доме. Стоят они дешевле, чем няни, так как детей на их попечении несколько, и в целом, более выгодны, чем детские сады, потому что каждому ребёнку уделяется больше внимания. Среди минусов подобного варианта – отпуска и больничные чайлдмайндера, во время которых мама вынуждена брать неоплачиваемый отпуск или искать альтернативных помощников. Такие воспитатели не могут брать более трёх детей до пяти лет, поэтому могут себе позволить взять эту небольшую группу на детскую площадку, в парк, на ферму или музей, отвести их на музыкальный или танцевальный урок для малолеток или провести занятие по рисованию, лепке или аппликации. Самый привлекательный вариант для многих матерей, но нередко чайлдмайндеры предпочитают брать детей школьного возраста, потому что тогда они могут заработать больше денег при меньших усилиях. Ведь со старшими детьми не так хлопотно, как с двухлетками, группы можно расширить до шести, даже восьми человек, и зачастую вся работа сводится к тому, чтобы развезти их по школам, а потом из этих школ забрать. Моя русская подруга, находясь в длительном декретном отпуске, рассматривала подобный вид деятельности, но, когда оценила количество тренингов и проверок, а также уровень ответственности, возлагаемой всевозможными органами контроля на воспитателя, решила, что оно того не стоит.

Au Pair

Так и не придумали ни английского, ни русского слова для этого французского выражения «на пару», поэтому пользуюсь им. Au Pair – это девушка-студентка, которая приезжает в страну подучить местный язык, живёт в течение года в принимающей семье. Разумеется, проживание и питание за их счёт, обучение в языковом колледже – около пятнадцати часов в неделю – тоже оплачивает семья, также они водят её с собой в кафе, кино и на экскурсии, иногда возят по стране или берут в отпуск за границу, при этом дают определённую сумму на карманные расходы. Девушка помогает в уходе за детьми – например, отводит их в школу или забирает из школы, кормит обедом или водит на какие-то кружки после школы, а также помогает хозяйке дома с уборкой, глажкой или другой нетяжёлой домашней работой. Это достаточно выгодно как для девушки, так и для семьи. В период взросления детей семья моего мужа поочередно принимала пять или шесть таких девушек, благо жилищные условия позволяли – и это был самый экономный вариант из всех возможных. Но, говорят, времена изменились, современные девушки всё меньше мотивированы изучать языки и культуры других стран, хотят ходить по барам и знакомиться с мужчинами, а время предполагаемого ухода за детьми проводят на телефоне. Собственно, они вообще редко отрываются от экрана своего телефона, поэтому в плане помощи с детьми от них мало толку. Мне это странно, в своё время я бы отдала всё на свете, чтобы пожить годик в другой стране, подучить язык и немного посмотреть мир за счёт принимающей семьи. К сожалению, для россиян таких программ не предполагалось, и в двадцать пять лет я уехала в Лондон изучать язык и смотреть мир за свой счёт.

Бэби-ситтеры

Вряд ли тут можно много сказать, потому что у английских бэби-ситтеров нет никакой специфики, особенности работы и критерии выбора везде одинаковые. Так же, как и везде, важно найти ответственного, надёжного человека, который имеет не только соответствующий опыт, но и хорошие рекомендации, в идеале получает удовольствие, играя с детьми, и умеет располагать их к себе. В Англии зачастую удачными бэби-ситтерами становятся дети-подростки друзей и знакомых, которые хотят заработать карманные деньги. Мы вот уже, например, ждём, когда старшей дочери двоюродной сестры мужа исполнится четырнадцать лет и можно будет пригласить её для этих целей. Потому что знаем – она девочка серьёзная, ответственная и имеет опыт обращения с двумя младшими сёстрами.

Бабушки и дедушки

Кажется, с этой категорией помощников всё понятно. Но если вы про английских бабушек и дедушек, то это совершенно иная категория, нежели русские. Даже шестидесяти- и семидесятилетние бабушки и дедушки в Англии слишком заняты своей профессиональной и социальной жизнью, чтобы тратить время на внуков. Выйдя на пенсию, они путешествуют, встречаются с друзьями, посещают разные мероприятия и становиться бесплатными бэби-ситтерами не спешат. Большинство моих подруг обнаружили, что английские бабушки готовы взять внуков на два – три часа в неделю, при этом мама должна их привезти и забрать. Что при этом успеет сделать мама – другой вопрос. Может быть, сходить в парикмахерскую или поплавать в бассейне в местном фитнесс-клубе. Может быть, посетить занятие йогой или встретиться на кофе с подругой. И то хлеб. Правда, сейчас тренд начал меняться в лучшую сторону. Поскольку в связи с дороговизной детских садов и нянь женщины не могут вернуться на работу, бабушки всё чаще вынуждены забирать внуков на один-два дня в неделю, чтобы позволить дочери заработать хоть какие-то деньги.

Неудивительно, что одной из частых причин миграции молодых англичан становится непосильный уход за детьми в родной стране. Потому что в мире немало стран, где бесплатные детские сады, а няни стоят в разы дешевле английских. Те же, кто не планирует мигрировать, вынуждены заводить детей в достаточно зрелом возрасте, когда они могут себе позволить няню или детский сад, и заводить их в количестве не более двух. И хотя русские мамы менее одержимы профессиональными и материальными амбициями, похоже, они тоже вынуждены считаться с реалиями. По крайней мере, все мои русские подруги на вопрос о третьем ребёнке ответили, что они в принципе не против, но третий ребёнок при неработающей маме неизбежно понизит материальный уровень семьи, а помощи по уходу за детьми ждать неоткуда.

Престижное образование

Своими впечатлениями делится выпускник Кембриджского университета

Оксфордский и Кембриджский университеты (на местном сленге Оксбридж) известны и популярны далеко за пределами страны. В России английское образование считается самым престижным. Так, более шестидесяти процентов российских студентов, решивших обучаться за границей, останавливают свой выбор на Великобритании. И конечно, все мы слышали о наших соотечественниках, которые покорили «Оксбриджские» вершины.

Как показывает практика, ни влиятельные папы, ни деньги, ни связи не способствуют получению престижных «корочек». Образование для избранных – удел не богатых и знаменитых, но умных и, что, пожалуй, ещё более важно, трудолюбивых и целеустремлённых людей.

Часть первая. Образование для избранных

Выбор школы, или Почему английские родители меняют место жительства

Желание учиться в Кембридже не приходит случайно и не приходит внезапно. Если ты растёшь в интеллигентной английской семье и твои родители очень серьёзно относятся к книгам, образованию, получению новых знаний, возят тебя на экскурсии и поощряют участие в различных интеллектуальных конкурсах и викторинах, ты подсознательно хочешь оправдать их надежды и стать кем-то значительным, внести свой вклад в жизнь страны, чтобы они могли гордиться тобой. Образование определяет не только твою карьеру, но и всю дальнейшую жизнь: престижное образование – успешная карьера – высокая зарплата – квартира в хорошем районе, потом дом в хорошем районе, а значит, хорошая школа для твоих детей, ну и машины, загородные коттеджи, туристические поездки соответствующего уровня. Поэтому к выбору университета относятся очень серьёзно. Всегда пытайся взять максимальную для себя высоту, поскольку высокий старт обеспечивает более быстрое продвижение по карьерной лестнице. Кембридж и Оксфорд возглавляют списки самых престижных университетов не только Великобритании, но и всей Европы, поэтому способные амбициозные люди с ранних лет избирают их своей целью.

Родители не пытались повлиять на мой выбор, но они уже сделали достаточно, определив меня в хорошую школу, одну из самых лучших государственных школ Лондона. Для этого им пришлось купить дом рядом с этой школой. Поскольку частную школу могут себе позволить не все, большинство родителей вынуждено менять место жительства, чтобы определить ребёнка в хорошую государственную школу и тем самым обеспечить ему лучшие шансы в жизни. Нередко этот процесс начинается за несколько лет до непосредственного обучения, потому что в хорошую бесплатную школу очень трудно попасть. Моя школа была основана королевой Елизаветой I в конце шестнадцатого века, она так и называлась – Елизаветинская школа для мальчиков. Зданию, в котором мы учились, более двухсот лет. Наверное, это тоже способствовало формированию характера и определённого образа мыслей учеников.

Когда мне было тринадцать лет, мы всей семьёй поехали в Кембридж на выходной. Больше всего меня поразило, что в этом городе, наводнённом туристами, такая спокойная и размеренная жизнь, неповторимая атмосфера, не подвластная времени. Мы попали на одно из ежегодных мероприятий, проводимых колледжем, и нас впечатлило соблюдение многовековых обычаев, которые облагораживают любое событие университетской жизни. Глядя на профессоров в их париках и шляпах или выпускников университета в мантиях и академических шапочках, чувствуешь, что эти люди живут особенной жизнью. Каждую неделю колледжи устраивают официальный ужин, на который надо приходить одетым по специальным правилам, соблюдать строгий этикет и придерживаться традиций колледжа в своём застольном поведении и застольной беседе. Столы сервированы серебряными приборами и тарелками с вензелями, обслуживающий персонал предельно важен и учтив, за ужином подают лучшие вина из университетских погребов (Кембридж славится своими коллекционными винами и портвейнами).

В первый приезд город показался очень красивым и ухоженным. Большинство колледжей содержит чудесные сады, за которыми ухаживают местные садовники. В моём колледже был обычай менять все цветы в саду каждый сезон. Таким образом, четыре раза в год меняются декорации для прогулок. По идеально постриженным газонам разрешается ходить только профессорам.

А больше всего поразил в тот раз персонал колледжей – консьержи, ресепшионисты, техники в униформе, особой для каждого учебного заведения. Когда преисполненный собственного достоинства консьерж в отлично сидящей униформе идёт по двору своего колледжа, невольно проникаешься ощущением неординарности, избранности этого места. И хочется сделать всё возможное, чтобы стать частью этой культуры, этой жизни.

Часть вторая. Исследование образовательного рынка

Готовь сани летом, или Почему школьные экзамены определяют всё

Когда тебе исполняется шестнадцать лет и приходит время сдавать экзамены GCSE, ты уже всерьёз думаешь о своём будущем. Часть предметов, такие как математика, английский и естественные науки (Combined Science – блок предметов, который включает в себя знания химии, физики и биологии) нужно сдавать в обязательном порядке, а часть – ученик выбирает сам. И хотя можно выбрать спорт, музыку или дизайн, всё же лучше подойти к делу более ответственно, потому что приёмная комиссия университета будет оценивать не только результаты экзаменов, но и твой выбор. Конечно, если ты собираешься учиться музыке или дизайну в университете, твои успехи в этих дисциплинах будут плюсом, но если ты думаешь поступать на экономический факультет, придётся всё-таки брать более приближенные к будущей профессии предметы.

После сдачи экзаменов GCSE на очереди исследование образовательного рынка. Специальность должна быть выбрана ещё до экзаменов, а после них ты окончательно определяешься, в каком университете хотел бы учиться. Но это ещё не всё. В Англии нет специализированных университетов, как в России, и поэтому один и тот же предмет ты можешь изучать не только в любом университете, но и почти в любом колледже, входящем в его состав. Каждый университет состоит из нескольких колледжей, и между ними тоже есть своя градация по престижности. Так что предстоит разобраться, в чём разница между колледжами и какой для тебя предпочтительнее. Опять читаешь справочную литературу, узнаёшь, каков преподавательский состав выбранного колледжа, как далеко он находится от центра города (не исключено, что придётся много ходить пешком или покупать велосипед), из чего складывается его социальная жизнь. Немаловажны бенефиты, которыми обладает каждый колледж – это может быть теннисный корт, музыкальные классы, обширная библиотека, возможность участвовать в каких-то интересных мероприятиях. Если результаты твоих экзаменов высокие, но ты всё равно не прошёл в престижный колледж, тебя могут пустить «в бассейн» (pool), то есть, позволить другим колледжам этого университета рассмотреть твою кандидатуру. Получается, ты всё равно поступаешь в Кембридж, но уже в колледж пониже уровнем.

Аппликационная форма, которую заполняет абитуриент, содержит короткое резюме, в котором надо указать свои достижения. Это могут быть участие и победы в конкурсах и спортивных соревнованиях, разные увлечения. Эта часть не менее важна, чем результаты экзаменов, потому что университеты высшего разряда знамениты своей богатой культурной и социальной жизнью, и они хотели бы принимать студентов, позволяющих им поддерживать эту репутацию. Увлечённые и талантливые студенты будут очень востребованы, даже если сфера их интересов далека от научной деятельности. Я, например, много лет был солистом церковного хора – это занятие имеет слабое отношение к экономическому факультету Кембриджского университета, но явно свидетельствует об определённой самодисциплине и ответственности. Ещё один момент, который приёмная комиссия пытается прочитать в резюме – насколько серьёзный и трудолюбивый ты человек, насколько общителен, адекватен. В общем, насколько ты хорош, чтобы носить гордое звание студента Кембриджа.

Часть третья. Прохождение собеседования

One-year gap, или Первые уроки самостоятельности

Спустя какое-то время после подачи заявления ты получаешь приглашение на интервью в выбранный университет (или не получаешь, если не очень удачлив – в Кембридж и Оксфорд ежегодно подаётся столько заявок, что просто физически нереально встретиться со всеми соискателями). Одно интервью проводит специалист по выбранной тобой дисциплине. Он не только проверяет твои теоретические познания, но и выясняет, как ты видишь роль учёбы в твоей дальнейшей жизни. Разговор идёт о будущей карьере, о специальной литературе, которую ты прочитал по предмету (да, и об этом ты тоже должен позаботиться уже в пятнадцатилетнем возрасте), в общем, всесторонне определяет профпригодность. Потом с тобой беседует представитель администрации, который оценивает твоё желание и способность следовать традициям университета, быть вовлечённым в общественную жизнь и вообще поддерживать его высокий статус.

Спустя некоторое время после этих двух интервью ты получаешь (или не получаешь, в зависимости от впечатления, которое произвёл) официальное предложение поступить в Кембридж. Оно вступает в силу только при условии сдачи выпускных экзаменов А-Level на самый высокий уровень оценок. Для Кембриджа мне было поставлено условие получить три А-отметки, то есть только высший балл по всем трём предметам, ни баллом меньше. При этом предметы ты можешь выбирать сам, но они должны соответствовать твоей специальности. В моём случае было уместно взять математику, экономику и английский (письменных работ в любом университете – несчётное количество).

По результатам интервью и выпускных экзаменов тебя зачисляют в университет, и после этого ты имеешь право на заслуженный отдых. Многие выпускники берут так называемый one-year gap, чтобы посмотреть мир. Именно в первый год после школы молодые люди, не обременённые семьей, работой и кредитами, совершают свой, возможно, самый богатый впечатлениями вояж, посетив столько стран и столиц, сколько позволяет бюджет. После этого они всю жизнь называют себя «well-travelled person». На самом деле это не такое затратное мероприятие, как кажется на первый взгляд. Даже не будучи школьником или студентом, до двадцати шести лет ты относишься к молодёжной категории, что позволяет купить дешёвый проездной на поезд (в моё время он стоил около двухсот фунтов) и колесить по Европе во всех направлениях. Ночуют путешественники в студенческих общежитиях или хостелах, из тех, что стоят по восемь—десять евро за койко-место, по ходу знакомясь с такой же путешествующей молодёжью со всего света. Когда тебе двадцать лет и багаж умещается в рюкзаке, такие путешествия приносят много удовольствия, а неудобств просто не замечаешь. Самое замечательное в таких путешествиях – свобода и лёгкость бытия. Где-то спишь и что-то ешь, и почти всё равно где и чтó, зато встречаешь массу интересных людей и видишь массу интересных мест. А вот если тебе уже за тридцать, храп соседа по комнате может лишить тебя сна на всю ночь. Непритязательные странствия налегке становятся достаточно обременительными.

Этот свободный год даёт очень интересный жизненный опыт, который ничем не заменишь, хотя есть у него и отрицательная сторона. Честно говоря, хотя чувствуешь потребность в отдыхе перед учёбой в университете, год перерыва может сыграть дурную шутку, приучив тебя развлекаться без конца и довольствоваться случайными заработками.

Те, у кого нет охоты к перемене мест или средств на путешествие, находят себе временную работу, часто неквалифицированную, чтобы заработать денег на учёбу или обрести первый профессиональный опыт и первые рекомендации. Завтрашние студенты Оксбриджа работают в ресторанах, отелях, магазинах, совершенно не гнушаясь подавать гамбургеры в прибрежном кафе или развозить пиццу. Учёбу в колледже принято оплачивать самому, содержать себя тоже. Согласно уставу Кембриджского университета, во время учёбы ты не можешь работать даже парт-тайм, то есть на условиях неполного рабочего дня, а ведь нужны деньги не только на учёбу, но и на жильё, питание, одежду и учебную литературу. Большинство студентов такими финансовыми возможностями не располагает. Поэтому оформляется студенческий залог, то есть государство одалживает тебе деньги на учёбу, которые ты начинаешь выплачивать, только когда получаешь работу с годовым доходов более пятнадцати тысяч фунтов. Это достаточно легко, потому что в получении высокооплачиваемой работы и заключается смысл учёбы в университете.

Часть четвёртая. Марафон длиной в три года

Покой нам только снится, или Почему английские студенты не заводят детей

После года перерыва начинается тяжёлая учеба в университете. Профессора в основном английские, студенты в основном иностранные. Иностранцы приносят университету значительный доход, потому что платят в три-четыре раза больше, чем английские студенты. Тут уже своя коммерция, в которую не хочется углубляться. Не секрет, что образование – одна из самых прибыльных отраслей английской экономики. Впрочем, для того, чтобы поступить в Кембридж, иностранцы должны не только предъявить самые лучшие по меркам своих стран отметки, но и подтвердить это знаниями, они проходят те же собеседования, что и британские граждане.

В первый день учёбы университет проводит выставку досуговой деятельности. Каждое творческое сообщество, будь то кружок бальных танцев, регби-клуб или редакция университетской газеты, представляет свою деятельность на специальном стенде. Первокурсники могут примкнуть к наиболее понравившимся. После этой выставки вопрос, как проводить свободное от учёбы время, уже не стоит. Можно заниматься разными видами спорта, танцами, музыкой, организовывать тематические вечера, викторины знатоков или танцевальные вечеринки.

Всё это, как правило, бесплатно или доступно за весьма умеренную плату. Обычно студенческие годы и запоминаются благодаря таким занятиям.

И вот после этого вступления начинаются три года интенсивной учёбы и насыщенной общественной жизни. Танцы и тематические вечера сменяются лодочными гонками и состязаниями по шахматам. Каждый год колледжи проводят майский бал, достаточно дорогое, но весьма статусное мероприятие, на котором нужно очень прилично выглядеть.

Живут студенты в общежитии при университете, в маленьких блоках на три или четыре комнаты с общей гостиной и кухней. Это очень хорошая модель социализации. Учишься быть в постоянном контакте с людьми, при этом сохраняя своё право на уединение. А ещё учишься распоряжаться своими деньгами и своим временем. Темп жизни настолько напряжённый, что трудно даже представить, как кто-то попытается завести семью и детей в таких обстоятельствах. Учёба требует колоссальное количество времени, в основном проводимого в библиотеках в самостоятельных исследованиях. Я слышал, что в России достаточно прослушать курс лекций и в конце года сдать экзамен на основе своих записей. В Англии преподаватели не начитывают готовых ответов, они дают ключевые моменты и побуждают к самостоятельной работе. На этом базируется способность молодого специалиста в дальнейшем самостоятельно ставить себе задачи и добиваться результата. Честно говоря, работать самостоятельно мы приучаемся ещё со школы. Основная идея – ты учишься для себя, контролировать и заставлять тебя никто не собирается.

В каникулы студенты возвращаются к родителям, освободившиеся комнаты общежития сдают туристам, путешествующим студентам из других стран и участникам различных конференций и семинаров.

Время каникул каждый проводит по своему усмотрению. Кто-то расслабляется после напряжённого года, кто-то путешествует, кто-то зарабатывает деньги на учёбу. Самые продвинутые находят работу по специальности. Многие компании заинтересованы брать студентов Оксбриджа на время каникул, когда большинство работников в отпусках.

Некоторые фирмы предлагают понравившимся студентам вернуться на постоянную работу после учёбы. Получить приглашение на хорошую работу ещё на студенческой скамье – большой плюс при любой системе образования и хороший стимул для учёбы. В конце третьего года университет проводит большое мероприятие, что-то вроде ярмарки вакансий. Съезжаются работодатели со всех концов страны и даже из-за рубежа, а студенты заполняют аппликационные формы и проходят интервью. Это мероприятие выгодно обеим сторонам, потому что студенты получают работу, а работодатели – выпускников престижного университета. Но на самом деле, даже если ты не позаботился об этом заранее, найти высококвалифицированную работу для выпускника Оксбриджа не составляет труда.

Самое замечательное воспоминание о годах, проведённых в Кембридже – ощущение своей избранности, принадлежности к маленькому обособленному миру со своими традициями и обычаями. Когда задумываешься о многовековой истории тех ритуалов и процедур, которые проходишь каждый день, осознаёшь себя не только частью истории, но одним из тех, кто её продолжает.

Социальная незащищённость

В Великобритании набирают популярность «нулевые контракты»

Британия когда-то гордилась своими социальными достижениями – будучи в своё время локомотивом индустриальной революции, которая эксплуатировала рабочих по-чёрному и использовала бесплатный детский труд, уже в начале XX века она одной из первых стран в мире стала внедрять гуманные условия труда и социальную защиту для уязвимых слоёв населения. Со временем появились 40-часовая рабочая неделя, оплачиваемые отпуска и больничные, пенсионные отчисления, бесплатное образование и бесплатная медицина. Женщины уравнялись в правах с мужчинами, могут претендовать на те же должности и уровень зарплаты, закон строго блюдёт права беременных и молодых матерей, работодатели не имеют право дискриминировать представителей определённого пола, религии, расы, национальности или сексуальной ориентации, увольнять нежелательных сотрудников без уважительных причин, и вообще засудить работодателя так легко, что рабочий контракт становится грозным оружием в руках наёмного работника. Может быть, поэтому работники на контракте стали так невыгодны?

Пожалуй, больше всего преимуществ от подобных социальных преобразований досталось поколению родителей моего мужа, бэби-бумерам 50-х годов. Для начала они получили бесплатное высшее образование. По мере развития карьеры их заработки постоянно повышались, они могли позволить себе приобрести семейный дом, жить на зарплату одного работающего супруга – и в итоге получили вполне приличную пенсию. При этом речь идёт не о богачах, это бывшие медработники, учителя, юристы и офисные менеджеры.

Ныне бэби-бумеры засели в своих домах стоимостью под миллион, которые со временем становятся только дороже, а их дети вынуждены селиться так далеко от центра города, что дорога на работу занимает по три часа в день.

Представители этого поколения вообще находятся в привилегированном положении: их пенсии позволяют им путешествовать по миру и вести активный образ жизни, ходить по театрам и ресторанам, оплачивать недешёвые хобби, и для продавцов товаров и услуг они самые выгодные покупатели. В маленьком приморском городе, куда мои свёкор со свекровью, наряду с другими пенсионерами, переехали доживать последние «декады» жизни, живёт очень много низкоквалифицированных работников с невысокой оплатой труда, и всевозможные парикмахеры, уборщики, садовники, плотники и строители ходят за пенсионерами гурьбой, понимая, что от этих обеспеченных стариков зависит их собственное выживание.

Поколению нынешних сорокалетних уже пришлось платить за своё образование, а потом выплачивать студенческие кредиты, правда, многие из них успели приобрести жильё до того, как оно стало недоступным. Пенсионный возраст повысился до шестидесяти восьми лет, создавать свою безбедную старость уже приходится самим, используя различные пенсионные схемы, а зарплаты давно не соответствуют стоимости проживания в большом городе. Мой муж часто досадует, что он делал всё, как полагается, но его попросту ввели в заблуждение. Ему говорили: если он будет хорошо учиться в школе, то поступит в престижный вуз, по окончании которого сможет найти достойную работу и построить успешную карьеру, получать высокую зарплату и купить дом в хорошем районе, отдать детей в частную школу и вообще вести образ жизни состоявшегося обеспеченного профессионала со всеми полагающимися атрибутами. Теперь он вопрошает, почему сделав всё, что от него требовалось, он не может себе позволить просторный дом в хорошем районе и престижную школу для детей, как это мог себе позволить его отец. Более того, его беспокоит, почему он платит 40% налогов для того, чтобы содержать полчища малоимущих граждан, а те рожают по пять—шесть детей, получают бесплатное жильё и пособие по безработице, не только карьеру делать не стремятся, но и вообще работать не хотят. А эти 40% зарплаты могли бы значительно улучшить жизнь его собственной семьи.

Представители поколения тридцатилетних уже платили за своё образование весьма немаленькие суммы, оставившие их в пожизненных долгах. Приобретение собственного жилья для них является нереалистичной мечтой, одни возвращаются к родителям после университета, потому что не могут себе позволить съёмное жильё, другие вынуждены обращаться к родителям, чтобы внести депозит за покупку дома или получить помощь в уходе за детьми. Тридцатилетние на каждом шагу кричат, что они лишены каких-либо шансов и возможностей, не могут найти приличную работу после университета, и продолжать работать вообще не имеет смысла – ведь упорный труд никуда не ведёт, потому что обогащаются только владельцы компаний. Многие предполагают, что в результате бесконечных пенсионных реформ работать они будут до самой смерти.

Выпускники университетов начинают работать в приёмных офисов и в кофейнях, чтобы получить первый опыт работы и рекомендации. Один из моих студентов, 24-летний выпускник Оксфорда, рассказал, что арендует пятикомнатный дом с четырьмя друзьями из университета, потому что ни у кого из них ещё нет зарплаты, позволяющей снимать отдельную квартиру. Я тогда очень удивилась: даже выпускники Оксфорда… Мне самой давно не двадцать четыре, но у меня до сих пор нет зарплаты, которая бы позволила снимать отдельную квартиру. Когда моя литовская приятельница при зарплате в двадцать две тысячи фунтов в год в тридцать пять лет решила, наконец, съехать из подобного коммунального дома в отдельную, пусть и однокомнатную, квартиру, она столкнулась с такими ценами и условиями, что пришла к выводу: намного проще и практичнее выйти замуж и переехать к мужу. Другая приятельница, тоже из иммигрантов, была вынуждена пересесть на велосипед, потому что не было больше сил на два часа ежедневного комьютинга (дороги до работы и назад) в переполненном транспорте с двумя пересадками. По меньшей мере трём моим студенткам родители купили жильё, потому что поняли: их незамужние дочери на бюджетной зарплате никогда не встанут на эту «жилищную лестницу», а стоимость домов всё растёт. Молодые учителя не хотят работать в школе, потому что, кроме долгих летних каникул, у преподавателей не осталось никаких привилегий. Выпускники медицинских факультетов сталкиваются с тем, что получать высокую зарплату они будут только после сорока лет, а пока – только огромная нагрузка, ночные дежурства и отсутствие личной жизни.

Поскольку я иммигрантка, у меня нет претензий к Англии, мне не кажется, что она мне чего-то недодала. Я покинула Россию вскоре после окончания университета в 2001 году, потому что по образованию я – учитель средней школы, а учителям тогда платили по семьсот рублей в месяц, съёмная квартира при этом стоила две тысячи рублей в месяц, и я, так сказать, не могла себе позволить саму себя. Биржа труда отказывалась меня регистрировать и выплачивать пособие по безработице, потому что в школах было полно мест для учителей, и единственное, что я могла сделать – это вернуться в маленький городок назад к родителям и жить с ними в двухкомнатной квартире в надежде, что со временем выйду замуж и смогу приобрести собственное жильё. Поработав несколько лет в коммерческой структуре на зарплате, позволяющей мне оплачивать комнату в областном городе и самые необходимые расходы, я не увидела для себя привлекательных перспектив и мигрировала. Ожиданий у меня особенных не было, я просто хотела путешествовать, и это мне удалось.

Поэтому я иногда напоминаю этому самому поколению тридцатилетних англичан, что у них, в отличие от их родителей, есть возможности, о которых те и мечтать не могли – например, работать удалённо из дома, вообще из любого места, задумывать и реализовывать собственные стартапы, зарабатывать в Интернете, инвестировать деньги в криптовалюту и другие современные инструменты, постоянно менять профессию и место работы, заниматься любимым делом и даже вообще не работать. Не спрашивайте меня, как – некоторые экземпляры из моего окружения умудряются вести такой образ жизни уже добрых десять лет. Даже поговаривают о том, что, когда унаследуют жильё от родителей или старших родственников, могут сдать его внаём, переселиться в бюджетную страну, жить на доход от аренды и заниматься разными интересными проектами. Поколению их родителей такое вольнодумство даже не снилось.

Но и я вынуждена признать, что «нулевые контракты», на которых я существую практически с самого начала моей иммигрантской жизни, всё в большей степени касаются не только иммигрантов, они становятся частью повседневной реальности самих англичан. «Нулевой контракт» – это работа через агентство, когда сотрудник приглашается по мере необходимости, на определённое количество часов, без какого-либо гарантированного минимума и социальной защиты в виде больничных, отпусков или пенсии. Есть работа – работаешь. Нет работы – сидишь дома или ищешь какую-то подработку. Работодатель или агентство распределяет нагрузку по своему усмотрению, выбирая, соответственно, людей, с которыми легче и приятнее сотрудничать, и не несёт никаких обязательств по отношению к тем, кому работы не хватило или якобы не хватило.

Удивительно, что большинство англичан среднего и старшего возраста до сих пор считают: подобные условия – это удел неквалифицированных рабочих, официантов, грузчиков, уборщиков. Но с годами всё больше квалифицированных работников оказываются на «нулевых контрактах» – вплоть до преподавателей университетов.

Я прошла несколько таких контрактов. Большой отель перестал нанимать персонал напрямую, потому что не хочет заморачиваться с начислением зарплаты и обязательствами по контракту, когда работы нет. Меня привлекали через агентство для работы во время конференций. Иные рабочие дни продолжались по двенадцать часов, но никто не жаловался, потому что на следующей неделе может не быть конференций вообще, а потом будет низкий сезон (лето, Рождество и Пасха). А может, работы будет предостаточно, но начальник пригласит кого-то другого вместо тебя. Работники агентств при этом получали минимальную почасовую оплату, принятую в стране. Потом я работала на крупного туроператора, который тоже приглашал людей на высокий сезон без предоставления трудоустройства в будущем. Потом были лингвистические агентства, которые звонят учителям только, когда набран новый курс.

Многие полагают, что люди выбирают «нулевой контракт», потому что им это удобно – например, у них есть маленькие дети или больные родственники, за которыми требуется уход, поэтому им нужен гибкий график. Как работодатель имеет право не давать работу сотруднику без объяснения причин, так и сотрудник имеет право не брать работу, когда не хочет. На самом деле многие работники на «нулевом контракте» предпочли бы стабильную нагрузку со стабильной зарплатой, но никто им её не предлагает. Большинство преподавателей университетов были бы счастливы работать на полную ставку, но ставка каждый год пересматривается. Одна из моих коллег, доктор филологических наук с достаточно высокой почасовой оплатой, множеством квалификаций и опубликованных научных исследований, в один год просто не получила ни одного курса, потому что не набралась группа на русский язык, и была вынуждена рассчитывать на заработки от частных студентов. При таком раскладе трудно планировать не только ипотеку, но и ежегодный отпуск. Когда один из лондонских университетов предложил вакансию преподавателя русского языка на полную ставку, достаточно невысокая по лондонским меркам зарплата в тридцать тысяч в год привлекла более шестидесяти соискателей, потому что это было постоянное место работы с постоянной зарплатой и нагрузкой. Надо ли говорить, что многие из них даже не попали на собеседование.

У меня, например, был год, за который я заработала пятнадцать тысяч фунтов «грязными». Четыре месяца лингвистическое агентство обеспечивало меня шестичасовой недельной нагрузкой, еще четыре месяца – двенадцатичасовой, при том, что я была готова работать тридцать и больше часов. Поскольку этот период случился после очень занятого года, когда я работала всю неделю в одном месте и потому отказалась от дополнительных часов в вечерних колледжах и от частных студентов, ситуация стала шоком. С одной стороны, я прихожу на урок, вся такая образованная и важная, обучаю какого-нибудь директора банка основам русского языка, а после урока сижу в парке на скамейке, поедаю дешёвую сосиску в тесте, иду пешком в целях экономии до соседнего района и гуляю ещё три часа по парку в ожидании следующего урока. У меня солидный опыт работы, хорошие рекомендации и результаты. Ну и что, нет у них заявок на новые курсы – и всё тут.

Это особенно трудно принять, потому что профессия преподавателя всегда считалась одной из самых востребованных и гарантировала стабильный доход. Мои родители отправили меня в педагогический университет с уверенностью, что на кусок хлеба я всегда заработаю. Они, конечно, не могли предсказать миграции, как и российской учительской зарплаты в семьсот рублей при стоимости съёмного жилья в две тысячи рублей. Но и в Англии даже общеобразовательные школы нанимают учителей русского языка на шесть—восемь часов в неделю, большей нагрузки они предоставить не могут, а как и где учитель будет добирать недостающие часы, не их забота.

Так есть ли люди, которые выигрывают от современного положения вещей? Как обычно, самые богатые (владельцы компаний, банкиры, инвесторы) и, как ни странно, самые бедные. Потому что им до сих пор полагается бесплатное жильё, пособие по безработице, пособие на детей, при этом образование и медицина остаются бесплатными. Нередко социальное жильё разрастается в дом с несколькими спальнями и центральным расположением. Люди, которые потеряли работу, часто получают субсидии в счёт аренды квартиры, в которой они до этого проживали. Всё, что им нужно – это периодически демонстрировать, что они ищут работу, и время от времени проходить какие-то курсы. Таким образом в рядах претендентов на пособие оказываются молодые, здоровые и работоспособные люди и задерживаются там на годы. Не у каждого ведь есть профессиональные амбиции и потребность в высоком уровне жизни, кому-то вполне хватает того, что есть крыша над головой и еда в холодильнике, а делать при этом ничего не нужно. Ещё можно диагностировать у себя депрессию и посещать бесплатного психотерапевта, предоставленного государством. Намерение вылечиться при этом отсутствует, ведь тогда придётся отказываться от пособия и выходить на работу. Некоторые люди живут на социальных пособиях годами, а если их ещё окружают соседи с подобным образом жизни, как это часто бывает в многоквартирных домах, то нет никакой мотивации учиться, работать и зарабатывать.

В своё время меня поразила одна история: наладчик бытовой техники на небольшой зарплате растил двух дочерей от предыдущих отношений. Он никогда не был женат на их матери, более того, она даже не хотела, чтобы он жил с ними. Женщина просто родила ребёнка, чтобы получить бесплатное жильё, потом родила еще одного, чтобы увеличить жилплощадь до размеров небольшого дома, и жила на социальном пособии до совершеннолетия старшей дочери. При этом она принимала материальную помощь от отца детей, но официально числилась матерью-одиночкой. Когда старшей дочери исполнилось семнадцать, женщина забеременела ещё раз, потому что у неё не было другого плана, как сохранить привычный образ жизни. Старшая дочь пожаловалась отцу, что её скоро выгонят из дома, так как для матери она становится обузой. Она предположила, что ей тоже стоит забеременеть, чтобы получить какое-то жильё и материальное пособие от государства. Ведь надо же как-то выживать в непростых современных условиях.

Женщина за рулём

Если вы решили получить права в Великобритании

Сразу оговорюсь, что не берусь советовать мужчинам. Уверена: им гораздо сподручнее сориентироваться и в школах, и в ценах, да и учатся они обычно быстрее. Я вообще-то говорю с позиции женщины, которая себя за рулём никогда не видела, о водительском кресле не мечтала и вообще считала, что не женское это занятие – рулить железным зверем. Вот рулить водителем это зверя – другое дело, это по-женски. А менять масло (а то и колесо!) в машине – уж извините! Однако в жизни каждой женщины наступает момент, когда навыки вождения были бы очень кстати – добраться до работы из отдалённого района, отвезти ребёнка в школу или позволить мужу расслабиться на вечеринке. Современный образ жизни вынуждает отходить от традиционных ролей.

Но был страх. Страх скорости, страх опасности, страх потерять контроль над ситуацией. Я представляла, как в критический момент застыну посреди оживлённого перекрёстка, оледенев от ужаса, озлобленные водители будут мне бибикать, а я не смогу себя заставить тронуться с места, и меня придётся эвакуировать.

Обычные женские страхи, от каких я сумела избавиться незадолго перед тем, встав на горные лыжи. Да, встала. И поехала. Справилась и со скоростью, и с опасными поворотами, вполне держала ситуацию под контролем. В общем, глаза боятся, а ноги делают. После покорения крутых склонов я решила, что на гладкой прямой дороге у меня тем более всё получится.

Временные права

В первую очередь будущий водитель приходит на почту и заполняет специальную форму на получение Provisional License (временных прав), прилагает паспорт, фотографию и отправляет в DVLA. Форму можно заполнить и онлайн, но если у вас нет электронного паспорта, всё равно придётся идти на почту и отправлять паспорт. Обратно его присылают в предварительно оплаченном вами конверте. Немного позже по почте приходит пластиковая карточка, которая становится временными водительскими правами и удостоверением личности по совместительству. Без этой карточки вы не имеете права садиться за руль, даже если всю жизнь водили машину на родине. А вот факт её наличия позволяет управлять автомобилем, даже если вы никогда в жизни не водили. При этом даже профессиональный инструктор не требуется, теоретически любой водитель старше двадцати одного года и с водительским стажем больше двух лет может руководить вашим обучением. А на практике у вас очень небольшие шансы сдать экзамен с первого раза, если вы не знаете многих секретов, которыми делятся профессиональные инструкторы. И секреты эти не всегда относятся к мастерству вождения.

Выбор автошколы и расценки

Получив временные права, вы можете смело бронировать уроки вождения в любой из школ, чьи учебные машины катаются по улицам города. Когда у меня неожиданно появилось свободное время и деньги, которые нужно было грамотно инвестировать, я зашла в Интернет и прошлась по сайтам курсов вождения. И тут же обнаружила, что завлекательные промопрайсы автошкол совершенно не соответствуют реальным расценкам. Автошколы просто не раскрывают свой истинный прейскурант до того момента, пока вы не зарегистрируетесь. Для этого надо ввести имя-фамилию, дату рождения и адрес. Все эти данные якобы требуются, чтобы определить расценки водителей в вашем районе. После регистрации предлагается пробный урок по принципу «два часа по цене одного». Оплатив его, вы теряете доступ ко всем остальным спецпредложениям. По крайней мере, так получилось со мной. Сотрудники агентства быстро отмазались от заявленных в рекламе цен на том основании, что это были цены для новичков. А раз я прошла с ними пробный урок, то я уже не новичок. А как же не взять пробный урок за полцены, ведь хочется и себя проверить, и инструктора оценить! Заново новичком не прикинешься – личные данные уже занесены в базу автошколы. Я трижды после этого звонила в автошколу и беседовала с разными сотрудниками, но они упёрлись на том, что цена будет двадцать восемь с половиной фунтов за час, а вот если я забронирую больше двадцати часов сразу, то, так и быть, они дадут мне скидку два фунта с каждого часа. А поскольку обучение с нуля может потребовать от сорока до семидесяти часов (зависит от возраста и способностей к обучению), то каждый фунт имеет значение. Так что приготовьтесь торговаться. Не исключено, что серьёзные школы, вроде АА, сразу вас пошлют, заявив, что у них лучшие в мире квалифицированные инструкторы, а в других школах всякие левые недоучки, к которым пусть и обращаются любители экономии. В любом случае, курсы вождения – недешёвое удовольствие, готовьтесь раскошелиться на полторы—две тысячи фунтов.

Инструктор

Мне повезло, что мой инструктор работает на школу на основании франшизы и может брать учеников со стороны. Я сразу же стала учеником со стороны и оговорила цену в двадцать три фунта за час. Лучше всего, если вы общаетесь с инструктором по-английски – тогда вы выучите английскую автотерминологию, что хорошо и для сдачи теста, и для лучшей адаптации среди водителей. Правда, после этих занятий мы перестали понимать друг друга с папой, потому что я не знаю русской автомобильной лексики. Конечно, если уровень вашего английского не позволяет понимать инструктора, многому вы не научитесь, в таком случае надо искать русскоязычных преподавателей. Хотя, говорят, румынские цыгане обучаются вождению, не умея ни писать, ни читать по-английски. Разумеется, сдача теоретического и практического тестов не входит в их планы.

Моим инструктором стала вполне вменяемая полячка с большим опытом и высокой эффективностью работы. Как она рассказала, 70% её учеников сдают экзамен с первого раза. Возможно, цифра слегка преувеличена (хотя, наверное, рейтинги инструкторов можно проверить на сайте школы), но мне очень захотелось попасть в число этих везунчиков. Надо отметить, что в Лондоне всё больше инструкторов-женщин, есть даже специальные женские автошколы. Причины тому разные. Понятное дело, ни одну порядочную арабскую женщину муж не пустит на уроки к мужчине-инструктору. Как выяснилось, не только арабскую – мне тоже пришлось искать женщину, хотя я не видела никакого смысла учиться мужскому делу у представительницы своего пола. Муж заявил, что шансы найти почтенного английского джентльмена в лондонских школах вождения равны нулю, работают там, в основном, выходцы из Индии и с Ближнего Востока. Работа у инструкторов нудная, тяжёлая и нервная, зарплаты маленькие, одна радость – завести интрижку с симпатичной ученицей (этой информацией неосмотрительно поделился его собственный инструктор по вождению). Нарисованная мужем картинка мне совсем не понравилась, и я согласилась на женщину-инструктора. В ходе уроков поняла, что на самом деле с инструктором приходится провести двадцать пять – тридцать вечеров в достаточно тесном контакте, поэтому человек, как минимум, должен быть вам приятен. Впрочем, если повезло найти приятного мужчину-инструктора, это тоже здорово. По крайней мере, у него не будет внезапных перепадов настроения, и болтать без умолку на левые и не левые темы он тоже вряд ли будет. Отвлекает, знаете ли.

Подготовка к тесту по теории вождения

Не знаю, как в других странах, но в России нельзя садиться за руль до того, как сдана теория. Здесь, наоборот, инструкторы рекомендуют почувствовать машину и живую дорогу хоть несколько раз, чтобы на собственном опыте понять, о чём идёт речь в этой на редкость нудной книжке под названием «Highway Code» (Правила Дорожного Движения). Всякий раз при попытке читать её в метро я вырубалась через десять минут, а если не засыпала, то теряла концентрацию. Отличная книжка на ночь – рекомендую. По счастью, в настоящее время существует множество интерактивных программ с вариантами ответов, которые можно загрузить на ноутбук, смартфон и планшет. Здорово помогает! Даются правильные ответы и объяснения, а также идёт подсчёт баллов, чтобы примерно оценить степень своей компетентности, а потом вернуться к проработке неверных ответов. Читала вопросы оказавшимся под рукой водителям. Ни фига не помнят. И как я к ним в машину сажусь?

Порядочный инструктор непременно поинтересуется, забронирован ли у вас теоретический тест на ближайший месяц, – чтобы убедиться, что вы всерьёз намерены получать права, а не просто учитесь водить. Ваши временные права действительны десять лет, и все эти годы можно ездить с красной буквой L на машине – прикидываться учеником. Этим активно пользуются мотоциклисты, в планы которых обычно не входит сдача экзаменов. Бойтесь байкеров на дорогах, не факт, что они прошли хотя бы один урок вождения с инструктором. Буквы L (learner) красуются на мопедах у каждого второго. Успешное прохождение теоретического теста мотивирует сдать практический экзамен в течение двух лет, иначе результаты теста аннулируются и надо проходить его заново.

Теоретический тест бронируется на том же сайте DVLA. После того как вы наигрались в проверочные тесты на айфоне, освоились с водительской терминологией и увидели, что такое «dual carriageway» и «puffin crossing» в реальной жизни, не забудьте про «hazard perception» – по сути, реальные видеосюжеты, снятые с перспективы водительского кресла и имитирующие ваше движение по дорогам. На каждом из клипов вы должны вовремя заметить потенциальную опасность на дороге и среагировать на неё, обычно снижением скорости – в игровом варианте щёлкнуть кнопкой мыши по экрану. Потенциальной опасностью может быть выехавший на дорогу всадник или велосипедист, открывающаяся дверь машины, бегущий через дорогу школьник или летящий мяч, вслед за которым можно ожидать бегущего через дорогу школьника. Чем раньше вы увидели развивающуюся на дороге опасность, тем больше очков заработали. Помнится, я очень увлеклась распознаванием опасных ситуаций во время отработки видеоклипов, после этого болезненно реагировала на каждого велосипедиста на дороге – а вдруг он сейчас что-нибудь выкинет! Этими учебными клипами полон Интернет, они же ожидают вас на теоретическом тесте.

Теоретический тест

Тест обошёлся мне в тридцать один фунт. Он занимает час – примерно полчаса на теоретические вопросы и полчаса на видеоклипы. После того, как у вас конфискуют все сумки, мобильники, планшеты, смартфоны и даже часы, и, как особо опасного преступника, посадят под видеокамеру и неусыпный надзор наблюдателя, вы можете расслабиться и постараться сосредоточиться на экране, а не на том, почему чешется пятка. Чесать пятки и проверять карманы не рекомендуется – выведут из зала в два счёта, и потом доказывайте, что у вас не было злостного намерения списать правильный ответ со стельки кроссовка. Предлагается пятьдесят теоретических вопросов с вариантами ответа и четырнадцать минутных видеоклипов. Для успешного прохождения теста нужно ответить на сорок два вопроса и набрать сорок четыре балла из семидесяти пяти в видеоклипах. После этого вы покидаете комнату с поднятыми руками и стараетесь не отводить взгляда от наблюдателя. Шучу, конечно, но ощущение, что при недозволенном шаге в сторону получишь пулю в затылок, не покидает в течение всего экзамена. При благоприятном исходе теста вам вручают бумажку с поздравительным текстом, при неблагоприятном – ту же бумажку, но со словами соболезнования и приглашением прийти ещё раз. Не уверена насчёт содержания второй бумажки, у меня получилось сдать с первого раза. Говорят, новичкам сдать тест бывает даже легче, чем опытным водителям, потому что новички опираются на свежевыученную теорию, а асы на свой не всегда правильный опыт. Например, на трёхполосной скоростной трассе последние предпочитают среднюю и правую полосы, а правильный вариант – левая. Ну какой же новичок поедет по скоростной правой без нужды! Собственно, новичок на скоростную трассу (motorway) ещё и не выходил – пока не получил права, не полагается.

Подготовка к практическому экзамену

Сразу после прохождения теоретического теста следует забронировать практический, потому что очереди в тестовых центрах достигают десяти недель и лучше сразу определиться с датой. Сдаётся практический экзамен на той же машине, на которой вы учились водить, ваш инструктор подстроит своё расписание под ваш тест. Мне экзамен обошёлся в шестьдесят два фунта. Бронировать его можно по Интернету, в одном из немногочисленных центров, как правило, далёких от места проживания испытуемого. Вполне вероятно, что кататься на учебной машине после этого вы будете в том районе, где располагается этот центр, чтобы выучить расположение возможных маршрутов, запомнить важные знаки и отрепетировать трудные места. Если ваш инструктор похож на моего и задался целью натаскать вас по району, в котором находится тестовый центр, то вы скоро выучите все кольцевые развязки и парковочные места в округе и заодно присмотрите себе подходящий дом – всё равно вы уже знаете расположение школ, магазинов и заправочных станций в радиусе десяти километров, так что вполне можно переселяться. А если вам совсем повезло и инструктор задался амбициозной целью привести вас к сдаче экзамена с первого раза, то отдельные кольцевые развязки придётся проходить по шесть раз за урок и ещё делать по четыре поворота за угол на каждом из тестовых углов. Ведь опытные инструкторы их помнят наперечёт, не говоря уж о знании того, на каких перекрестках прокалывается половина учеников. Согласно правилам, инструктор имеет право во время экзамена находиться в машине на заднем сиденье, но ему не разрешено говорить или подавать какие-то знаки ученику.

Манёвры

Обычно на экзамене вы демонстрируете один из четырех манёвров на выбор экзаменатора: разворот на дороге на 180 градусов (3 point turn), поворот за угол задом (reversing around the corner) и две парковки задом: одна на официальной парковке вроде тех, что находятся возле торговых центров (bay parking), другая вдоль дороги, когда вам нужно втиснуть свою машину между двумя другими и при этом ни одну из них не помять (parallel parking).

Хороший инструктор будет учить вас последовательно, от простого к сложному, и систематично, использовать наглядные материалы и рисовать схемки, чтобы вы лучше поняли, чтó от вас требуется. Он также поделится собственными секретами мастерства. Благодаря подсказкам своего инструктора я научилась парковаться за два занятия и сейчас паркуюсь с первой попытки за пару минут – трюк, который не под силу многим моим знакомым с многолетним водительским стажем. Собственно, процесс парковки был преподан мне так легко и понятно, что я вообще не вижу никаких сложностей в этом деле. Полагаю, мне очень повезло с тем, что в роли инструктора выступала полячка, потому что система обучения была мне понятна и привычна, как и знакомые со школы требовательность и перфекционизм. Люди, которые очень нервничают за рулём, возможно, предпочли бы более расслабленного наставника. Я же, по мнению моего инструктора, вообразила, что у меня непробиваемый КАМАЗ, поэтому она задалась целью регулярно напоминать мне о тех водителях и сигналах, которых я проигнорировала, а также о возможных последствиях такого пофигизма на дороге. В конце концов она даже посоветовала мне бегать по утрам в парке, чтобы встряхнуться и начать реагировать на ситуацию на развязке до того, как я её проехала. Ну вот, а я боялась, что буду визжать на дороге и выжимать из руля бензин даже при скорости двадцать миль в час.

Экзамен

После шестидесяти часов практики сам экзамен не представляет особой сложности. Тяжело в учении, легко в бою. Конечно, непривычно ехать в полной тишине без постоянных комментариев инструктора: «я сказала, первый поворот налево, а не второй», «не ломай коробку передач, пожалуйста, в машине существует педаль сцепления», «почему машина так тарахтит?» и «ты всерьёз собираешься задавить этого дедулю?». Но положенные сорок минут пролетают быстро. Старательно верчу головой, чтобы экзаменатор не упрекнул меня в недостаточном обзоре, соблюдаю дистанцию, вовремя подаю сигналы и сержусь, что старшеклассники предпочитают идти в школу по проезжей части и пересекать дорогу где им вздумается. Все водители внезапно оказываются не на той стороне улицы, выныривают из-под носа, подают неправильные сигналы и паркуются прямо на повороте. Или это я сегодня так болезненно на них реагирую? Кажется, им невдомёк, что я сдаю экзамен, так что при моём появлении на дороге полагается юркнуть в ближайшую подворотню и не мешаться под колесами!

Серьёзная ошибка при сдаче экзамена – создание опасной ситуации на дороге, когда экзаменатор вынужден схватиться за руль или нажать на тормоза. Пропущенный сигнал светофора – тоже провал. По счастью, с утра на дорогах столько школьников, что еду я предельно медленно и осторожно, останавливаясь на каждом углу. В течение сорока минут я должна показать и чёткое следование инструкциям, и независимое вождение по дорожным указателям, а в конце продемонстрировать один из четырёх манёвров.

Экзаменатор фиксирует в отчёте недостаточно быстрое движение на просёлочных дорогах, небольшую путаницу со скоростями и настаивает, что остановиться перед светофором нужно было за километр от него, дабы не пугать пешеходов, но в целом всё нормально. Он удивляется моему олимпийскому спокойствию во время вождения, на что я отвечаю, что оставить моего инструктора пить кофе в тестовом центре было правильным решением. Первый раз за четыре месяца я вела машину в полной тишине и могла сосредоточиться на дороге. Я имею право допустить до пятнадцати мелких ошибок и благополучно сдаю экзамен, уложившись в половину этого лимита. Инструктор радуется, что я не подпортила её рейтинг, печалится, что я больше не буду развлекать её байками про родственников мужа. Мы договариваемся: если муж так и не пустит меня за руль своего «Ауди», и я растеряю практику за месяцы ожидания своего собственного авто, то смогу пройти с ней курс Pass Plus. Он предназначен для водителей, которые возвращаются за руль после перерыва и хотят восстановить уверенность на дороге или отшлифовать определённые навыки. Это необычайно важно в Англии, где принято получать права в семнадцать лет, а начинать водить спустя годы, когда в этом возникает необходимость. Пожалуй, вопрос об умении водить машину – один из немногих, на которые мои знакомые англичанки не могут дать однозначного ответа. В теории – да, права имеются. На практике – они не садились за руль с тех пор, как сдали экзамен. После этого открытия я стараюсь не думать о том, что любой из водителей на моём пути мог выехать на дорогу после десятилетнего перерыва, сэкономив на дополнительных уроках.

Благотворительность повсюду

Забота о «менее привилегированных» как национальное хобби

Я знаменитостями не интересуюсь, за жизнями звёзд не слежу, и единственная «селебрити», которая мне небезразлична – это герцогиня Кембриджская. Ну и, временами, семья, в которую она вышла замуж. К моде я тоже отношусь прохладно, искренне не понимая смысла модной индустрии. Я предпочитаю носить то, что мне идёт, а не то, что в моде. Но возможность рассмотреть наряды, в которых британские аристократки, в том числе особы королевских кровей, появляются на свадьбах, скачках и благотворительных мероприятиях, уже который год поддерживает мой интерес к глянцевым журналам. К моде подобные наряды имеют мало отношения, тут совсем другие критерии выбора одежды, и эти критерии мне очень близки. Учитывая, что множество англичанок одеваются из рук вон плохо, всегда приятно посмотреть на безупречный фасон, пошив и идеально подходящие шляпки представительниц королевской семьи.

За годы наблюдения за британской королевской семьей я пришла к выводу: причины, по которым британская нация до сих пор поддерживает институт монархии – это те самые шляпки. А ещё – благотворительная деятельность. Английская аристократия вовлечена в благотворительность исторически. Деньги есть, профессионального зуда нет, можно свободно выбирать род занятий. И если мужчины традиционно управляют семейным поместьем и угодьями (при наличии таковых), то их жёны и дочери становятся покровительницами многочисленных благотворительных организаций. Обычно они отчисляют туда довольно крупные суммы денег и почти всегда посвящают значительную часть времени устроению и функционированию подобных организаций. Для рядовых, если можно так выразиться, аристократов благотворительность – вопрос личных предпочтений, а вот для монарха и его семьи эта деятельность является практически работой на полную ставку. Сама королева патронирует более пятисот организаций и посещает десятки благотворительных мероприятий в год. Она входит в число самых значимых благотворителей в мире. Другие члены семьи несут свою нагрузку, у них есть подопечные организации (около 2400 только в одной Англии), которые напрямую зависят не только от их материальной помощи, но и от самого королевского патронажа – ведь при этом условии и другие благоволители будут охотнее им помогать.

Современное британское общество поощряет благотворительность во всех формах, и её проявления можно увидеть на каждом шагу. Благотворительные магазины, собирающие и перепродающие подержанную одежду и обувь. Рождественские открытки, доход от продажи которых идёт в обозначенные благотворительные организации. Крупные торговые сети, которые предлагают вам выбрать, на что направить часть их доходов: на поддержание одиноких пожилых людей, на убежище для жертв домашнего насилия или на культурные мероприятия для детей из неблагополучных семей. Магазины одежды, предлагающие принести надоевшую одежду назад, чтобы её можно было передать малоимущим. Этикетки на бутылках с водой, информирующие: покупая этот бренд, вы спасаете тропические леса от вырубания или снабжаете питьевой водой африканские деревни. Коллеги, решившие совершить неординарный выход из зоны комфорта (например, пробежать марафон в костюме плюшевого медвежонка или прыгнуть с парашютом), посвящают свой подвиг какому-нибудь благородному делу и просят всех знакомых и родственников финансово поддержать это самое дело. Ну и, разумеется, билборды на улицах, постеры в общественном транспорте, электронные письма и брошюры в почтовом ящике, призывающие поддержать то или иное богоугодное начинание. Всё это делается, кстати, без малейшего намёка на какую-либо религию, взывая к общим принципам гуманизма.

Конечно, многие из подобных призывов продиктованы достаточно прагматичными соображениями. Для компаний, которые занимаются благотворительной деятельностью или совершают отчисления в пользу разных благотворительных проектов, существуют налоговые послабления – и весьма существенные. Многие детские сады и школы (в частности, русские школы Великобритании) основаны как благотворительные организации – ежемесячные родительские взносы идут на содержание самой школы и её персонала, а не какому-то владельцу. С этим связана и критика подобных инициатив – ведь если пожертвования покрывают не только зарплату персонала, аренду помещения и коммунальные счета, но и рекламную кампанию, то сколько же денег остаётся непосредственно на благое дело? Что ж, вся бухгалтерия благотворительных организаций доступна широкой публике, и любой желающий может узнать, на что тратятся собранные деньги, не обращаясь для этого в официальные инстанции. Большинство же людей предпочитают помогать, не рассуждая, просто потому, что это хорошо, это правильно, и так было всегда.

Во времена моей юности, прошедшей в России, я сталкивалась с благотворительностью только в одной форме: подаяние нищим возле церкви. Были тогда, помнится, дебаты: давать им деньги или нет, потому что всё равно пропьют, и ни к чему нам, верующим, спонсировать их пьянство. Другие говорили: попрошайки отдают большую часть заработка совсем не нищим «патронам», а некоторые и сами такие жулики, что побогаче нас будут. Кто-то рекомендовал давать еду, а не деньги, чтобы разрешить подобную дилемму. А священник учил: не нам судить, как распорядятся просящие нашими щедротами, ибо это даяние – такое же благо для наших душ, как для их тел. Мол, Бог видит и сам рассудит, а наше дело – проявить милосердие.

Уже во время первого посещения Англии меня удивило отсутствие таких попрошаек не только возле церквей (туда они обращаются за помощью напрямую, потому что служба проходит только по воскресеньям, а в остальные дни церкви закрыты), но и возле станций метро, крупных магазинов и вокзалов. Я тогда рассудила, что английская социальная система заботится о нищих и бездомных, а не предоставляет им самостоятельно выживать на улице. Потом, конечно, я столкнулась и с нищими, и с бездомными, и с теми, кто по разным причинам не попал под крыло социальной защиты. Правда, я до сих пор удивляюсь, как это возможно – ведь так просто пойти в ближайший офис социальной службы и подать заявление.

Муж мой к стихийной уличной благотворительности относится скептически. Предостерегает меня от раздачи мелочи нищим возле дорогих ресторанов и гостиниц. Мол, откуда они взялись во вполне благополучной Англии – не иначе как приехали за поживой из Евросоюза, той же Румынии, и своей щедростью я только демонстрирую им, что они правильно сделали. А завтра на их место придут новые просители, потому что обнаружили хорошую кормушку и сердобольных лондонцев, которым, как мне, при выходе из ресторана хочется искупить подаянием свою благополучность. Моя мама, навещая меня в Англии, была в шоке, когда бездомный мужчина попросил у неё два фунта на чашку кофе. «Кофе?! Я себе не могу позволить кофе за два фунта! – возмутилась она. – Наши нищие на хлебушек просят». Что ж, британские бездомные, как и все остальные, любят пить кофе. А вообще британская семья считается бедной, если не может себе позволить отдельную спальню для каждого ребёнка и семейный отпуск на море. Просто разные критерии «черты бедности».

Мне кажется, местная система социальной защиты не только активно помогает малоимущим, но и не менее активно их плодит. Если сидеть на пособии по безработице более выгодно, чем работать, и молодые, здоровые, работоспособные люди, остаются безработными годами, значит, в системе есть серьёзные изъяны. Много таких изъянов я наблюдала за годы миграции. Просители политического убежища, которые по десять лет ждут решения своего дела без права на работу, стало быть, живут за государственный счёт. Многодетные семьи, занимающие дома в центральных районах крупных городов. Полчища малоимущих беженцев, которым почему-то выделяют жильё в многоэтажках Лондона, а не где-нибудь в Шотландии, где постоянная нехватка рабочей силы. Попавшие под сокращение сотрудники, которые годами ищут работу и всё никак не могут найти, потому что, пока они ищут, государство оплачивает им прежнее жильё. Наверное, причина такого скептицизма – моё собственное миграционное прошлое. При получении студенческой, а затем рабочей визы я подписала обещание, что ни при каких обстоятельствах не буду обращаться за помощью к государству – и выжила. Без семьи, без друзей, без денег, без хорошего знания языка.

Структуры крупных благотворительных организаций порой напоминают серьёзные бизнес-концерны со своей системой найма работников, базой подписчиков, бухгалтерией. Менеджеры на руководящих позициях работают отнюдь не бесплатно. А также надо платить секретарям, шофёрам, бухгалтерам, оплачивать составление и отправку писем тысячам подписчиков, рассылать им рождественские открытки. Зарплаты руководителей высшего звена бывают настолько высоки, что это кажется фарсом: сколько же пожертвований уходит на то, чтобы оплатить услуги подобного благотворительного служащего! По мнению рационалистов, этот факт служит доказательством несостоятельности благотворительных организаций. Поэтому давать им деньги не стоит, стоит только служить свободным временем и талантами, если есть такая потребность.

Но отнюдь не все англичане придерживаются этой позиции, потому что благотворительность у представителей этой нации в крови. Прадедушка моего мужа двадцать лет занимал пост губернатора одной из провинций Британской Индии. Он совершенно искренне посвятил свою жизнь служению индийскому народу, улучшая санитарные и медицинские условия региона и пропагандируя образование для девочек. Не все оценили его самоотречение, и в эпоху освобождения колоний от британского покровительства правления раздавались голоса, что он, подобно религиозным фанатикам, насаждал британские ценности, не учитывая местных условий и особенностей менталитета. Но мы, семья, знаем, что для него работа была сродни миссионерскому подвигу. Она не принесла ему ни денег, ни титулов, только глубокое моральное удовлетворение. Впоследствии он написал ряд книг о реформах, проведённых в подотчётной провинции – с искренней верой в то, что британцы были призваны нести свет индийскому народу, а он избран судьбой одним из факелоносцев.

Одним из самых замечательных вдохновителей индивидуальных выходов из «зоны комфорта» стал 99-летний капитан Том Мур, который пообещал пересечь собственный сад сто раз за три недели в преддверии своего столетнего юбилея. К тому времени капитан передвигался только с помощью ходунков. Изначально ветеран хотел собрать тысячу фунтов в поддержку национальной системы здравоохранения во время пандемии коронавируса (его прогулки по саду как раз пришлись на первый локдаун, когда миллионы британцев засели в своих домах), а в итоге собрал тридцать два миллиона. Его усилия так вдохновили соотечественников, что полтора миллиона британцев совершили индивидуальные пожертвования в его фонд, о нём писали газеты, а королева присвоила ему титул рыцаря. Подводя итоги этой благотворительной акции, NHS публично отчиталась о том, на что были потрачены собранные деньги. Почётный гражданин Британии умер в 2021 году от коронавируса, навсегда оставшись героем в памяти людей. Тут умолкают даже самые суровые критики благотворительных акций, потому что никакого прагматизма за действиями престарелого ветерана не видно и он сам был поражён резонансом своей скромной инициативы.

Что касается волонтёрской деятельности, то она процветает и по сей день, несмотря на то что экономические условия становятся всё суровее. Это может быть глобальный проект вроде Orbis International. Так называется международная некоммерческая организация, занимающаяся спасением зрения во всём мире. Она бесплатно проводит тренинги для врачей-окулистов по всему миру, в расчёте, что они будут посвящать две недели в год бесплатному лечению больных в отдалённых уголках планеты. Дорога туда, проживание и питание врачей полностью оплачивается организацией. От специалистов требуется только выполнять свою работу. Врачи проводят операции в полностью оснащённых медицинским оборудованием самолётах. Известные артисты дают концерты, доход от которых перечисляется какой-нибудь благотворительной организации. Молодые люди, желающие повидать мир, проходят курсы преподавания английского языка иностранцам и отправляются на год учительствовать куда-нибудь в Латинскую Америку или Юго-Восточную Азию.

Ввиду почти полной утраты роли церкви в жизни общества те, кто чувствует потребность служить сирым и убогим, обращаются в близкую им по духу благотворительную организацию и предлагают свою помощь. Например, моя бывшая коллега посвящала одно воскресенье в месяц ответам на телефонные звонки в организации Asylum International. Женщина, которую в своё время спасли от принудительного брака и отцовской тирании, хотела помочь другим женщинам, оказавшимся в подобной ситуации. У неё есть амбиция получить оплачиваемое место в этой организации, уйти с работы в офисе и посвятить жизнь спасению женщин от домашнего насилия. Вообще-то она уже занималась решением проблем клиентов на основной работе – только это были туристы, которые по прибытии на место, обнаруживали, что их имён нет в списке постояльцев, а все номера распроданы. Выслушивая по сорок часов в неделю вопли, ругань, обвинения и угрозы разъярённых клиентов, она очень хотела оказывать услуги, за которые люди будут благодарны. К её глубокому сожалению, оплачиваемые должности в благотворительной организации были практически недоступны в связи с огромным количеством претендентов.

Меня в своё время поразили объявления на местных магазинчиках из категории second hand, которые искали молодых людей на один – два дня в неделю для бесплатной работы. Я тогда была студенткой, которая приехала по обмену на английскую ферму собирать клубнику. Трудились мы с большим азартом, охотясь за каждым лишним фунтом, не гнушаясь выходить на работу и в выходные – ведь мы приехали на заработки. Спустя семнадцать лет то же ощущение: разве у меня есть время для волонтёрской работы? Я работаю преподавателем на почасовой оплате. Если в моём расписании появляется свободный от работы день или вечер, это значит, что я должна взять ещё одного студента, а не проводить время в бесплатной столовке, разливая супы. Потому что работаю я на нулевом контракте, зарплата невысокая, социальных гарантий нет, и дополнительный заработок никогда не помешает. А если я отказываюсь от дополнительного заработка в пользу тихого семейного вечера, так тем более нет смысла уходить из дома и разливать супы в бесплатной столовке. Прихожу к выводу, что это разница менталитетов, которую мне ещё не удалось преодолеть.

Вверх и вниз по лестнице

Социальная мобильность в современной Британии

Закончив перевод сборника своих статей-наблюдений о разнице в менталитетах между русской и английской нацией, я попросила знакомую англичанку прочитать его и сказать, что она думает. Мой выбор рецензента был обоснован тем, что знакомая, типичная представительница своей нации, тем не менее могла открыто и даже откровенно говорить на любую тему, не прячась за вежливыми фразами и размытыми формулировками. Рождённая в среде рабочего класса и поднявшаяся в средний класс благодаря своему образованию и профессиональной деятельности (к концу своей карьеры она заведовала кафедрой естественных наук в частной школе) женщина дала мне достаточно неожиданную «обратную связь».

– Я думаю, что те самые непохожие на русских англичане, которых ты описываешь – представители среднего класса, в то время как между британским и российским рабочим классом разница не так велика. Поэтому твоя книга является отражением взглядов определённой прослойки общества.

И это неудивительно. Будучи преподавателем русского языка, студентами которого являются как раз представители среднего класса, я черпала свои знания о британском менталитете в наших бесчисленных разговорах на социальные темы (в продвинутом курсе русского языка есть целый блок, посвящённый демографии, миграции, образованию, здравоохранению и современным общественным трендам). Родственники мужа тоже сплошь и рядом представители британской интеллигенции – несколько поколений государственных служащих, священников, врачей, учителей, практически без исключений.

Пожалуй, это типичная ловушка для всех иностранцев – человек судит обо всей нации исходя из личного опыта, неизбежно ограниченного. Когда я только приехала в Англию и начала работать в русскоязычной газете, меня окружали рабочие-мигранты, выходцы из бывших республик Советского Союза. Будучи образованными людьми, они выполняли неквалифицированную или низкоквалифицированную работу в силу плохого знания английского языка и отсутствия местного опыта работы, а то и самого права на работу. В большинстве случаев они занимались выживанием, решали проблемы, связанные с жильём, поиском работы, оформлением виз и прочих документов, изучением английского языка и, по возможности, устраивали личную жизнь. Моя первая книга «Следующая остановка – Лондон» стала результатом бесед с людьми этой социальной категории. Формально они были рабочими, но только единицы из них принадлежали к классическому рабочему классу. Все остальные трудились официантами, уборщицами, нянями, строителями и водителями, а в свободное от работы время вели разговоры на интеллектуальные темы.

Благодаря своей работе я столкнулась и с более благополучными представителями русской общины – по большей части женщинами, которые в своё время вышли замуж за англичан, уже обустроились в стране, выучили язык, решили вопрос профессиональной занятости и, можно сказать, вполне ассимилировались в британское общество, однако испытывали ностальгию по прежней жизни на далёкой родине. Оттого они и искали общества бывших соотечественников, участвовали в их стартапах и помогали советами начинающим мигрантам. Нередко, заключив брак с англичанами из рабочей среды, женщины опустились на одну социальную ступень ниже. Возможно, их мужья имели стабильную работу и зарабатывали неплохие деньги, но высшего образования и прочих атрибутов среднего класса у них не было. Немало укоренившихся, состоявшихся профессионально мигрантов можно было встретить на различных культурных мероприятиях – фестивалях русской культуры, театральных гастролях и концертах известных певцов.

Потом у меня была непродолжительная работа в джентльменском клубе, где я встретила представителей высшего и высшего среднего класса, британских нуворишей, сделавших деньги в финансовом секторе, и настоящих английских лордов. Лорды не делились со мной своими взглядами на жизнь, и я наблюдала их жизнь, вернее, часть их жизни как сериал про старую добрую Англию. Тогда я сильно переживала, что уровень моего английского недостаточно хорош, чтобы беседовать с лордами, возможно, если бы я меньше переживала, у меня была бы целая книжка о жизни богатых и титулованных британцев. Может быть, почтенные джентльмены не стали бы откровенничать в разговорах с русской девушкой, но мой напарник-англичанин, словоохотливый юркий мужчина пятидесяти лет, бармен по призванию, знал о них решительно всё. Ежедневно он являлся на кухню с порцией последних сплетен и новостей, и, опять же, если бы я была в состоянии лучше понимать его манчестерский выговор, могла бы писать книгу с его слов. Но одно я усвоила точно: несмотря на то, что британские аристократы не откажутся поговорить о жизни с официантом в клубе, подобное общение и тем более дружба людей из разных миров за пределами клуба невозможны в принципе. Люди из высшего общества могут быть бесконечно вежливы и благосклонны к обслуживающему персоналу, но понимание, кто свой и кто чужой, у них врождённое. Особенно учитывая, что даже членом подобного клуба можно стать по рекомендации другого члена со стажем, а добропорядочные джентльмены не будут рекомендовать кого попало. Репутация превыше всего.

Потом я переместилась в головной офис крупнейшего туроператора, где как раз трудились выходцы из британского рабочего класса, которые за много лет работы в компании достигли среднего и высшего менеджерского уровня и, по своей должности и доходам, могли бы претендовать на статус среднего класса. Но отсутствие образования и определённых социально-культурных привычек (вроде походов по театрам, галереям и филармониям) навсегда закрепили их в верхушке рабочего сословия или в самом низу среднего. Социальная мобильность в Англии имеет свои ограничения: средний класс, при всей вежливости, образованности и относительной широте взглядов, тоже не допустит чужаков в свою среду. Женщина может пройти курсы управленцев, стать директором отдела и зарабатывать семьдесят тысяч фунтов в год, но её окружение, её манеры, привычки и, в конце концов, выговор будут неизбежно выдавать в ней представительницу рабочего сословия. Она может купить дом в районе среднего класса и отдать детей в хорошую школу, но при первом же знакомстве с соседями выяснится, что она ходила не в ту школу, читает не те книги и отдыхает не в тех странах.

Есть шутливое наблюдение о том, что класс человека можно определить по супермаркету, в котором он закупает продукты. А известная антрополог и писательница Кейт Фокс разделяет людей на классы исходя из того, какие товары они покупают в магазине «Marks and Spencer», что тоже можно было бы считать шуткой, если бы не серьёзное исследование, которое стоит за этим заявлением. Но магазин, как дом и школу для детей, можно поменять в результате увеличения дохода. А вот привычку называть общественный туалет «toilet» вместо «loo», «lavatory», «ladies room/powder room» или даже «bathroom» и использовать другие разоблачительные словечки так просто не изменишь (можно сравнить с разной стилистической окраской слов «туалет», «сортир» и «уборная» в русском языке, но англичане делают заключение не об уместности того или иного слова, а о происхождении собеседника, может быть, как если бы мы обратили внимания на какие-то диалектные словечки в речи человека, молодёжный сленг или тюремный жаргон. Попробуйте перестать употреблять в речи какое-нибудь распространённое слово вроде «спасибо» и каждый раз заменять его на «благодарю» или говорить «будьте добры» вместо «пожалуйста», «прошу прощения» вместо «извините» – три раза скажете, а на четвёртый забудете!). Не говоря уже о характерном произношении, которое вообще не меняется в течение жизни. Иногда англичане отдают своих детей в частные школы, чтобы они там научились «правильному» произношению, которое в дальнейшем откроет для них многие двери. Преподавателю без такого произношения будет достаточно сложно устроиться в столь престижное учебное заведение, разве что он иностранец и преподаёт иностранный язык.

Начав преподавать русский язык в Лондоне, я вернулась в привычное учительское окружение, которое наполовину состояло из жён английских мужей, а наполовину из девушек-«достигаторов» вроде меня, которые в одиночку обустроились в чужой стране, получили английское образование и пробились на местный рынок труда, закрытый для новичков. Подруги мои тоже стали формироваться из этого контингента – в основном, жёны англичан и других иностранцев, которые, подобно мне, заняли позицию меж двух миров. Так родилась эта книга, равно как и предыдущая «Русское время в Лондоне».

Как я поняла из объяснений моей английской знакомой, упомянутой в начале статьи, если бы мне довелось жить и трудиться среди представителей британского рабочего класса, я бы убедилась, что там полно девушек, которые вкладываются в свою внешность в расчёте на успешное замужество и вовсе не стремятся обеспечивать себя сами, мужчин, которые готовы брать кредиты на дорогие машины, чтобы выглядеть круто, женщин, которые не хотят заниматься карьерой и предпочли бы семейную жизнь. А также мальчиков, которые мечтают стать известными футболистами, потому что это огромные деньги и слава. Девочек, которые мечтают стать жёнами футболистов по той же причине. Они, подобно российским собратьям, читают гламурные журналы о красивой жизни и смотрят сериалы про богатых, которые тоже плачут. Хотя тут надо оговориться: британский рабочий класс любит сериалы про себя – им гораздо интереснее происходящее в домах соседей, чем жизнь людей более высокого достатка. Поэтому герои популярных британских сериалов – как раз представители рабочего класса. Мыльная опера «Улица Коронации» (Coronation street) не сходит с экранов с 1960 года.

В числе кумиров «простых британцев» числятся голливудские звёзды и местные «селебрити», они тратят крупные суммы денег в салонах красоты и пабах, магазинах одежды и обуви, а также на статусные предметы, позволяющие им выглядеть круто перед соседями и друзьями. Также они любят наблюдать за жизнью аристократов и представителей королевской семьи, и как раз эти люди являются самыми горячими сторонниками, даже фанатами института монархии. Средний класс к монархии зачастую относится скептически, как к дорогому и бессмысленному социальному рудименту.

Многие заявляют, что в современной Британии больше не существует разделения людей на классы, на самом деле классовая структура общества до сих пор процветает, хоть и в несколько изменённой форме. Классов стало больше, и границы между ними размыты, а социальная мобильность, характерная для современного общества, позволяет британцам перемещаться на ступень выше в течение одного поколения. Например, получение высшего образования и профессиональная деятельность в качестве учителя, юриста или врача делает выходца из рабочего класса представителем среднего сословия, равно как и вступление в брак с представителем более высокого класса поднимает человека на ступень выше.

Последнее хоть и является скоростным социальным лифтом, но, в отличие от образования, не предполагает смены привычек и интересов такого «карьериста», что, в свою очередь, ещё долго делает его чужаком в новом окружении. По этой причине подобные мезальянсы достаточно редки в Англии. Если в России обеспеченный мужчина женится на бедной девушке, то зачастую глобальная разница между ними заключается в количестве денег, а не в жизненных ценностях. В Англии же трудно представить себе, что представитель образованного среднего класса свяжет свою жизнь с официанткой, и уж тем более ожидать, что это сделает человек из высшего общества.

Писатель и сценарист Джулиан Феллоуз, создатель сериала «Аббатство Даунтон», посвятил феномену социальной мобильности многие свои произведения. Так, в недавнем сериале «Белгравия», поставленном на основе одноименного романа, он выводит в качестве героя успешного дельца девятнадцатого века, который всю жизнь стремился пробиться в высшие круги английского общества, но несмотря на свои связи и деньги, и спустя тридцать лет выглядит чужаком на ужинах и балах высшего класса. В «Аббатстве Даунтон» события развиваются в начале прогрессивного XX века, но каждая попытка выйти за пределы своего класса (шофёр Том Брэнсон женится на дочери графа, горничная принимает решение покинуть своих хозяев, чтобы стать секретаршей, а впоследствии выходит замуж за начинающего политика) сродни подвигу. В книге «Прошлое несовершенное» автор представляет читателю амбициозного выпускника Оксфорда, который благодаря своему обаянию и куражу, заручается симпатиями продвинутых девушек из титулованных семей, но его попытки стать своим среди аристократов не приводят к успеху. Произведение описывает 70-е годы, когда свободная любовь молодым аристократкам уже доступна, а свободный брак ещё нет. События романа «Снобы» и вовсе максимально приближены к нашему времени, в этом произведении мы знакомимся с историей вполне современной девушки из высшего среднего класса (upper middle class), которая, несмотря на все деньги своего отца, учёбу в частной школе и большое количество приятельниц из высшего класса, никак не могла туда попасть. И даже брак с аристократом не дал ей входного билета автоматически. Ей понадобилось много лет, чтобы ассимилироваться и стать своей в кругах этих снобов.

Несколько лет назад ВВС вывело современную семиступенчатую классовую градацию, основанную на доходах, владении собственностью, интересах и даже окружении человека. Например, наличие сбережений и собственное жильё поднимает человека на ступень выше, так же, как и посещение галерей или наличие друзей среди врачей и учителей, а вот арендованное жильё, друзья-ремесленники и прослушивание рэпа или хип-хопа, наоборот, опускает на ступень ниже. Я бы ещё добавила кулинарные пристрастия: британский средний класс не только делает выбор в пользу более здоровой, а значит, дорогой еды, оставляя фиш-энд-чипс, бургеры и кебабы простолюдинам, его представители разработали целую систему диетических предпочтений. Это они становятся вегетарианцами, веганами, исключают или добавляют рыбу в свой овощной рацион, отказываются от молока, сахара и соли, экспериментируют с разного вида диетами в целях скорее оздоровления, нежели похудения. Тут нужно отметить, что серьёзные проблемы с лишним весом налицо как раз у представительниц рабочего, а не среднего класса. Аристократкам, судя по тем же гламурным журналам, и вовсе свойственна модельная худоба.

На каждом уровне британской классовой структуры существуют свои защитные механизмы от чужаков и, согласно некоторым исследованиям, может понадобиться до десяти поколений, чтобы перейти из одного класса в другой. Правда, все мы знаем исключительный пример герцогини Кембриджской, чья мать, родившись в рабочей семье, вышла замуж за представителя среднего класса, затем благодаря успешному семейному бизнесу вывела семью на уровень высшего среднего класса (высокий доход, проживание в поместье с угодьями, обучение детей в частных школах), а дочь выдала замуж и вовсе в аристократические круги. Пример показательный, но до сих пор остаётся английской сказкой про Золушку.

Часть 2

Старая добрая Англия

Секреты профессора Хиггинса

Учитесь говорить, как английская королева

Однажды утром муж заявил, что у меня сильный акцент. Столько лет терпел, а тут вдруг решил, что мне пора по-настоящему ассимилироваться в английском социуме, и он даже готов оплатить курс в фонетической школе (elocution lessons). Я была в таком шоке, что завтрак застрял на пути в желудок. У меня сильный акцент? Он что, сильных акцентов не слышал? Да мне никогда в жизни никто не говорил, что меня не понимает! Я специально спрашивала! Меня все, всегда, везде понимают. Если бы я говорила неразборчиво, мне бы не позволили преподавать в колледже! И вообще пусть послушает, с каким акцентом говорят французы, я так вообще иногда не понимаю, говорят они по-английски или всё ещё по-французски. Но после размышления на охлаждённую голову прихожу к выводу, что в предложении мужа больше плюсов, чем минусов, и соглашаюсь записаться на субботний курс.

В фонетической школе я присоединяюсь к группе из пяти студентов. Фонетические курсы никогда не бывают многолюдными, в группе по правилам – не более восьми человек, чтобы у каждого студента была возможность получить личное внимание преподавателя. Преподаватели – англичане с безупречным аристократическим выговором. Нам сразу же поясняют, что хотя исторически правильное произношение называется королевским (Queen English), время идёт, королева стареет, и некоторые особенности её речи уходят из современного языка. Так, например, «мягкий знак» после «s» в таких словах, как suitable, suit, suicide характерен для представителей высших слоёв общества. Они произносят «сьютбл, сьют», в то время как современные англичане всё чаще не смягчают «s» и говорят «сютбл, сют». Я сразу ставлю себе напоминалку проверить дома мужа на предмет подлинной аристократичности. Учительница поясняет, что современное английское произношение следует называть RP (received pronunciation) или английский ВВС (BBC English). Последнее определение тоже не совсем корректно, потому что современная ВВС пытается быть ближе к простому народу и нанимает дикторов неанглийского происхождения или людей с более демократичным просторечным выговором, чем это было тридцать лет назад.

Нам, «простым людям», непременно хочется говорить по-английски, как аристократы, нежели демократизированные дикторы ВВС.

Самое интересное, что на таких курсах занимаются не только иностранцы. Существуют специальные программы для англичан, которые хотят сгладить свой ливерпульский или бирмингемский акцент, ямайцы или австралийцы хотят избавиться от некоторых характерных для их стран особенностей произношения, а английские актёры, наоборот, нанимают учителя, чтобы научиться копировать «манчестерский выговор» для пьесы или чтобы сыграть роль настоящего ковбоя из Техаса. А ещё есть те, кто, подобно королю Георгу Шестому, не справляется с некоторыми звуками. Но это уже к Лайонелу Логу, пожалуйста, в смысле, к логопеду.

Простые смертные, вроде моих одногруппников, работают над уменьшением акцента по трём основным причинам: людям трудно их понимать; они хотят произвести хорошее впечатление на собеседовании и получить более престижную работу; они уже работают с солидными английскими клиентами, и положение обязывает. Ну и попадаются, конечно, амбициозные претенденты на место в высшем обществе.

Начинаем с изучения артикуляционного аппарата. Рассматриваем в зеркале все части своего лица, которые участвуют в речевой деятельности – и это не только язык! В последующие недели нам предстоит ежедневная работа над развитием своих артикуляционных мышц, и мы подписываем торжественное обещание: с сегодняшнего дня следить за своей речью и исправно выполнять все упражнения. Иначе школа не гарантирует результат.

Получаем зеркала для работы на уроке. К сожалению, школа не предоставляет таких хитроумных аппаратов, какие были у профессора Хиггинса. Такие штучки стоят очень дорого и рассчитаны на VIP-клиентов или особые случаи. Может, для подготовки специалистов для телевидения или службы британской разведки. Ну и мало ли как жизнь повернётся. Вот как станете появляться в газетах под руку с принцем Гарри, так вам сразу пришлют специалиста с фонографом.

Учительница устанавливает видеокамеру и просит нас рассказать о себе на нашем родном языке, потом повторить то же самое по-английски. Мы просматриваем записи, концентрируясь на движении нижней части лица – губы, подбородок, щёки, челюсти. Тут же обнаруживаем, что почти не меняем артикуляции при переходе с родного на английский, зато при английской речи мышцы становятся более зажатыми, а рот почти перестаёт открываться. Но самое главное – о, ужас, супруг был прав! – говорю я с очень сильным акцентом. Которого практически не слышу сама, увлечённая выражением своих мыслей или подбором подходящих слов.

До сих пор я думала, что моя ахиллесова пята – звук «R», который я произношу на русский манер. Учительница утешает, что он всегда труден для иностранцев, потому что в каждом языке произносится по-особому (сравните английский, немецкий и французский «R»). Наш раскатистый русский «Р» больше всего похож на арабский аналог. В фонетических школах принято деление акцентов на несколько групп – латинские языки, восточноазиатские, южно-азиатские, африканские и восточноевропейские. Для восточноевропейских языков (русский, польский, чешский, словацкий, украинский, хорватский и болгарский) характерны не только сложности со звуком «R». Мы также забываем дифференцировать звуки «V» и «W», оглушаем звуки в конце слова (по принципу русской фонетики, глухой парный согласный заменяет звонкий – например, произносим слово «код» как «кот», а в английском так не делают). У нас слишком тяжёлый звук «Н», который англичане произносят с лёгким придыханием. Наши «Д» и «Т» произносятся на верхних зубах, а английские «D» и «T» на альвеолах. Мы часто не справляемся со звуками K, G и L, а уж о нашем «TH» вообще лучше молчать. Учительница в восторге от таких находок, как русские «вис» и «зис» и особенно «фотфул» (честное слово, это не я ей их подарила!). Так что можете прямо с завтрашнего утра вслед за Генрихом Восьмым повторять перед зеркалом фразу: «I want my fifth wife to be more truthful, faithful and thoughtful than my fourth» («Я хочу, чтобы моя пятая жена была более правдивой, верной и вдумчивой, чем моя четвёртая»). Вообще-то с четвёртой женой Генрих мирно развёлся, а пятую казнили по обвинению в супружеской измене. Кстати, когда эту фразу произносят англичане, создаётся впечатление, что им самим пора на фонетические курсы. Ну шепелявят же страшно!

Не лучше обстоят дела и с гласными, а именно они определяют английское произношение. Мало того, что англичане гораздо сильнее открывают рот, чем мы (и почему-то при этом не страдают ранними морщинами). Загвоздка ещё в том, что в русском языке нет долгих гласных. А длительность гласной определяет разницу между словами short and shot, dark and duck, cart and cut, feet and fit, fool and full. А если вы недостаточно тянете гласные в таких словах, как beach, peace, sheet and cork, то рискуете вообще испортить репутацию на веки вечные. И не говорите потом, что вас не предупреждали!

В общем, последующие несколько недель мы, вслед за Элизой Дулиттл, нараспев повторяем: «It was dark in the garden and my charming dancing partner was rather fast» («В саду было темно, и мой очаровательный партнёр по танцам был довольно быстр»). Ручаюсь, королева при встрече будет впечатлена. По крайней мере, мой домашний профессор Хиггинс точно в полном восторге.

С кем поведёшься, от того и наберёшься

Речь человека выдаёт его происхождение

Тема фонетических штудий, потревожив незабвенный образ профессора Хиггинса, влечёт за собой цепочку размышлений об английской социолингвистике.

Думаю, все смотрели фильм «Моя прекрасная леди» с участием Одри Хепберн, возможно, и не по разу, так как всего три фильма с её участием были допущены в советский прокат. Видимо, цензура посчитала его достаточно нравственным и демократичным. Но, хотя качество дубляжа иностранных фильмов у нас было на очень высоком уровне, мы не смогли уловить самую суть фильма. Как, собственно, заносчивый профессор Хиггинс мог с ходу определить, из какого района Лондона происходил тот или иной прохожий? В Советском Союзе можно было отличить по акценту жителя Кавказа от коренного москвича, но сказать, из какой области России приехал тот или иной гость столицы, у нас бы никогда не получилось. Не было столь дифференцированных и ярко выраженных акцентов. Следовательно, фильм смотрелся как сказка про английскую Золушку, без понимания его глубинных подтекстов.

Если вы думаете, что встреча сноба-профессора и простоватой продавщицы цветов Элизы Дулиттл могла произойти только в викторианской Англии, вы удивитесь, наблюдая подобную сцену в современном Лондоне. Как продавщицы московских бутиков могут с порога определить финансовые возможности посетителя и сразу отшить «нищих праздношатающихся», так англичане при первом же разговоре сформируют мнение на предмет «кто есть кто». Жесты, манеры и одежда, конечно, могут им помочь, но, уверяю вас, они во всём разберутся и по телефону.

В России благодаря радио, телевидению и единой в недавнем прошлом системе образования люди из самых разных регионов говорят на одинаковом языке, и нам сложно понять, о чём идёт речь. Строго говоря, русский язык не имеет региональных различий. Разумеется, в каждом языке есть диалекты, и русский не исключение, но кто говорит на диалектах? Бабушки в деревнях! Более молодое поколение, получившее среднее, а то и высшее образование, научилось не только «правильным» словам, но и правильному выговору. Такая была уравниловка, если кто-то говорил «не как все», его, в лучшем случае, поправляли, в худшем – поднимали на смех. В русской лингвистике есть понятия «окающего» северного говора и «акающего» южного. Но, опять же, если человек учился в школе и университете, эта разница будет неощутима. В то время как англичане, например, сами затрудняются понять иных шотландцев или ирландцев ввиду очень сильного акцента своих соседей. Однажды мой студент, не владеющий ни одним иностранным языком, был приглашён в качестве переводчика с английского на английский. Чиновник малайзийского правительства пытался провести переговоры с шотландским бизнесменом. Оба говорили по-английски и при этом друг друга не понимали. Мой ученик, уроженец шотландского Инвернесса на тот момент проживал в Малайзии и уже привык к местному английскому, поэтому оказался весьма полезен переговорщикам.

Студенты со всего мира приезжают в Лондон учить английский, но как раз в этом городе, полном туристов и иммигрантов, услышать правильный английский очень непросто. Если вы ездите на работу на метро, то заметите, что коренных англичан по сравнению с приезжими там очень немного. Более того, если вы живёте в одном из пригородов Лондона, где обитает исконный британский рабочий класс, «благородному» произношению вы там тоже не научитесь. Раньше классовая принадлежность была видна за версту – одежда, причёска, транспорт, спутники человека безошибочно выдавали в нём представителя того или иного класса. В современной Англии, где представители всех слоёв населения ходят в джинсах и пользуются общественным транспортом, при первом знакомстве класс определяется по произношению.

Когда в разговоре со своей студенткой я упомянула, что в Лондоне необыкновенно сложно тренировать «RP-English», потому что большинство лондонцев на нём не говорят, она тут же обиженно сообщила: «Я, в частности, говорю на совершенно правильном английском, и произношение у меня не хуже дикторов ВВС». Я поймала себя на мысли, что никогда не задумывалась о том, как она говорит по-английски, мне было достаточно того, что я её отлично понимаю. Видимо, это и есть показатель. Если у вас нет никаких сложностей в понимании человека, скорей всего, у него очень хорошее произношение. Поскольку моя студентка выглядит, как типичная азиатская женщина, я не ожидала найти в её лице носителя «RP». Когда я спросила её однокурсника, замечал ли он, как отлично она говорит по-английски, он согласился: по ней сразу видно, что она посещала частную школу. Частную школу? Англичане могут сказать, в какой школе учился человек, по его произношению? Студент пояснил, что, судя по всему, она – иммигрантка второго поколения и перенять «благородный» английский от своих родителей не могла. Если родители хотят, чтобы их дети говорили на правильном английском, они отправляют их в хорошую школу.

Я вернулась с этим вопросом к студентке, она подтвердила наличие в её биографии привилегированной школы для девочек, а также одного из лучших университетов страны. Более того, рассказала, что когда к её соседке в общежитии приехали аристократические родители, она вдруг поднялась ещё на один классовый уровень и начала говорить с ними на английском высшего класса, поразив своих подруг. Когда позднее они спросили её, почему она не говорит на «аристократическом английском» всегда, она ответила, что не хочет выделяться.

«Выделяться» – вот ключевое слово. Аристократы до сих пор выделяются в обществе своим произношением. И если нам кажется, что говорить, как английская аристократия, очень престижно, то сами англичане, особенно молодого поколения, наоборот, избавляются от безупречного выговора, привитого в частной школе, чтобы не выделяться в университете, они вовсе не хотят выглядеть слишком «posh» (претенциозно). Одна из выпускниц частной школы призналась мне: когда её семья переехала в Корнуолл, она училась местному выговору, чтобы не отличаться от сверстников и обрести новых подруг. Не думаю, что её родители одобрили подобный ход, потому что частная школа стоила им немало денег.

В фонетической школе нам сказали, что произношение «сьют» и «сьютбл» (suit and suitable) более аристократично, чем «сют» и «сютбл». Когда я радостно сообщила об этом мужу, он заявил, что не хочет звучать, как леди преклонных лет. А ведь такая мелочь – один лишний звук в слове.

Звучать «попроще» хотят не только подростки и молодые профессионалы, но и влиятельные выпускники Оксфорда. Одна из преподавателей моей фонетической школы занималась произношением с самим Кэмероном. Нет, проблема совсем не в том, что бывший премьер-министр, выпускник Итона и Оксфорда, не умеет правильно произносить слова! Дело как раз в том, что он произносил их слишком правильно, неизменно выдавая свою принадлежность к высшим слоям общества. А это могло помешать его популярности среди простых людей. По сути, Кэмерон учился звучать менее аристократично. Страшно далёк он был от народа!

Его предшественник Тони Блэр, представлявший интересы лейбористов, тоже поначалу хотел выглядеть, как «парень по соседству», для чего употреблял просторечные словечки и даже копировал лондонский акцент, пропуская букву «т». В итоге он начал звучать как рабочий со стройки, и избирателям это не понравилось. Джордж Осборн, главный казначей Британии и выходец из старинного аристократического рода, тоже одно время пытался говорить по-простому, словно он не наследник баронетского титула. Оба политика вызвали возмущение даже у рабочего класса. Как пояснил мне один из журналистов ВВС, народ понимает, что ими руководят не пролетарии, и рассчитывает, что во главе страны будут стоять люди, получившие прекрасное образование. И таким людям вовсе незачем делать вид, что они простые парни, которые могут и выругаться, и обронить жаргонное словечко.

Первым англичанином, которого я всегда превосходно понимала, стал мой свёкор, ведущий программ на радио. Казалось бы, вполне естественно, что его дети будут говорить так же чисто и правильно, но на деле всё сложнее. Если бы все говорили так, как их учили, у дикторов ВВС не было бы никаких привилегий. Моего мужа я по сто раз просила повторять фразы, потому что он, в силу своей глубокой интровертированности, бормотал их себе под нос или же произносил слишком быстро. Его брат и вовсе наловчился говорить так, что и родители не всегда его понимают. Я думала, это у меня с ним сложности потому, что я иностранка. Но однажды свёкор попросил сына говорить на «нормальном английском» и не глотать окончания, потому что он обедает в кругу семьи, а не в обществе грузчиков со склада. Полагаю, деверь избавился от своего хорошего произношения, как от классового пережитка, чтобы быть ближе к народу. Учитывая, что общается он со свободными художниками и разными неформалами, хороший выговор мешает его социализации.

Однажды моя соседка по квартире пригласила в гости своего однокурсника, с которым они когда-то учились в музыкальном училище, а потом встретились в Лондоне, куда оба приехали на заработки. Обычный украинский парень с превосходным музыкальным слухом проработал в Англии шесть лет на стройке и выучился у своих английских напарников такому натуральному английскому, что они сами уже не могли вычислить в нём иностранца. Проблема только в том, что выучил он отличный кокни, а это, в глазах англичан, навеки закрепило его в рабочем классе. В то время как другая знакомая несколько лет ухаживала за пожилой англичанкой и переняла от неё и её приятельниц очень правильный, но немного старомодный английский. Последующие работодатели отмечали безупречный выговор, но подшучивали: по её речи можно решить, что ей уже сто лет.

Прогулки по английским каналам

«Счастлив, кому знакомо щемящее чувство дороги»

Если вы когда-нибудь были в районе Маленькой Венеции возле станции Паддингтон, то наверняка обратили внимание на все эти ярко раскрашенные катера (англичане называют их «canal boats»), причаленные по берегам каналов. Первые катера, точнее баржи, появились в Англии в XVIII веке и сыграли большую роль в индустриальной революции. Перевозить грузы на баржах было дешевле, чем на телегах, да и грузоподъёмность таких барж во много раз превышала возможности лошадей. Поэтому по всей Англии вырыли судоходные каналы. И хотя баржи до сих пор используются для перевозки грузов, многие, подходящие по размерам, были переоборудованы для развлечения. Они просты в управлении, которое практически не требуют специальной подготовки. А современные варианты лодок очень похожи на комфортабельные квартиры, только уменьшенные в размерах до хоббитовой норы и сильно вытянутые в длину. Традиционная форма объясняется условиями использования – надо не только вписаться в узкий канал, но ещё и разъехаться со встречным судном.

Маленькая Венеция, пожалуй, самая популярная и оживлённая гавань для катеров, ещё и потому, что причаливать там можно бесплатно. Многие владельцы таких лодок предпочитают жить на своём судне и даже проводят там зиму. Лодка стоит немалых денег, но гораздо дешевле, чем квартира, хотя тут тоже есть свои текущие расходы. Помимо ежемесячных выплат банку по кредиту на покупку лодки, судовладельцы также платят за «парковку», иногда по несколько сотен фунтов в месяц, в зависимости от расположения и популярности той или иной гавани. На судах люди живут гораздо более свободно и непринуждённо, чем «осёдлые» владельцы квартир и домов. Они знают друг друга по именам, у них своя «община» и особое мировоззрение. Конечно, многие проводят на своих лодках всего пару недель в году во время отпуска. Поэтому некоторые любители прогулок по каналам арендуют судно на время отпуска или покупают его на несколько человек (joint ownership) и пользуются им по очереди.

Я люблю приводить своих русских гостей в Маленькую Венецию, это очень красивое и необычное место. В солнечный день там много прохожих и велосипедистов, люди стоят в очереди на экскурсионную лодку, плывущую через Риджент-парк до зоопарка. Зачастую лодки раскрашены не хуже жостовских подносов, и туристы охотно фотографируют эти произведения искусства. Да и величественные эдвардианские дома и могучие деревья тоже красиво оформляют пейзаж. В одном их таких домов находится центр психотерапии, где работает мой родственник. Сложно найти более живописное и безмятежное место для пациентов.

Мои свёкры тоже владеют лодкой. И хотя они живут на севере Англии, им нравится приплывать в Лондон в летнее время, останавливаться в Маленькой Венеции на несколько дней, ходить по театрам, концертам и выставкам. Это гораздо дешевле и приятнее, чем арендовать гостиницу. В прошлом году они путешествовали по английским каналам в течение нескольких недель и на три дня заехали в Лондон, чтобы посетить Олимпийский парк и посмотреть соревнование по волейболу. В один из вечеров они пригласили нас на ужин, и я впервые увидела, как выглядят лодки изнутри.

Честно говоря, я предположила, что мы пойдём ужинать в один из уютных ресторанчиков на берегу канала. Каково же было моё удивление, когда свекровь приготовила полноценный ужин из трёх блюд на борту своего катера. Светлые деревянные панели, большие окна, диваны, кровать, туалет и душевая кабина. В идеале, на лодке могут ночевать четыре человека – двое на кровати и двое на диванчиках вдоль бортов. Всё, конечно, кукольного размера, но мой свёкор, с его ростом под два метра, считает отдых на катере вполне комфортным. Делаю скидку на то, что он неприхотливый, не обременённый заботами об уюте человеке, потомок суровых британских моряков. Лодка, однако, выглядит как уютнейший кукольный домик – это уже заслуга жены.

Когда я увидела полностью оборудованный кухонный гарнитур с мойкой, холодильником, микроволновкой, плитой и даже маленькой духовкой, я решила немедленно переселиться на лодку. Как не хватало такой роскоши в комнате моего студенческого общежития, где мы пять лет готовили на общей кухне! Пока мы сидели на диванчиках с бокалами вина и любовались видами из окна (никаких маленьких круглых иллюминаторов, полноценные окна), свекровь извлекла из духовки курицу, и в мгновение между диванами возник раскладной стол, за которым успешно разместились шестеро взрослых.

На следующий день я появилась на лодке в девять утра с рюкзаком за плечами и с твёрдым намерением увидеть судно в деле. «Счастлив, кому знакомо щемящее чувство дороги», – вспомнила я старую походную песню. У меня были другие планы на воскресенье, но я уже подхватила этот вирус свободных странствий, и моё сердце замирало в предвкушении прогулки по каналам. Свёкры планировали продолжить своё путешествие в графство Оксфордшир, и после завтрака на открытой палубе я отплыла с ними в западном направлении, в расчёте сойти на берег и вернуться домой, когда, ближе к вечеру, мы достигнем одной из железнодорожных станций.

Катер оказался очень медленным средством передвижения – всего пять километров в час, по сути, скорость пешехода, и велосипедисты и бегуны лихо обгоняли нас на тропинках вдоль каналов. Но зато я вволю насмотрелась на урбанистические и сельские пейзажи юго-востока Англии. Погода сменилась несколько раз за день, периодически накрапывал дождь, и я уходила с палубы в каюту, смотрела по телевизору Олимпийские игры, пила кофе и болтала со свёкрами. Эндрю Мюррей выиграл у Федерера, страна ликовала, окружающие катера были украшены английскими и британскими флажками, их обитатели махали нам руками и радостно спрашивали: «Вы уже слышали – Мюррей принёс нам золотую медаль?» Люди поздравляли друг друга, нагибались через палубы чокнуться бутылками с пивом и радовались лету, солнцу и победе шотландского теннисиста. Свекровь управляла лодкой, потом готовила обед, свёкор умудрился провести двухчасовую бизнес-консультацию с клиентом по телефону. Собственно, они ни на минуту не выпадали из привычного комфорта, которым наслаждались дома.

После обеда мы пришвартовались возле большого Tesco, чтобы заправиться водой, вынести мусор и закупить продуктов. Ещё мне довелось полчаса управлять судном, чтобы убедиться, что это не такое уж сложное занятие. Я даже разъехалась с парой встречных плавсредств. По пути мы осмотрели несколько лодок, выставленных на продажу – похоже, свёкры хотели убедиться, что нашли самый выгодный вариант. Хозяева были очень приветливы и не требовали заблаговременных предупреждений о визите. Мы просто видели надпись «продаётся», останавливались возле катеров, стучали в двери и спрашивали, можно ли взглянуть на объект. Не все лодки оказались такими уютными и просторными, как наша, попадались и холостяцкие обители с суровым мужским бытом. В конце дня мы прошли шлюзы, и меня потрясло, как ловко свекровь справилась с ними.

В половине восьмого свёкры причалили к берегу и установили мангал для барбекю. Под это дело были закуплены сосиски и пиво. Я с большой неохотой покинула катер. Надо было возвращаться в Лондон, мне предстоял рабочий понедельник. За весь день мы проплыли такое небольшое расстояние, что я ещё попала на конечную станцию «красной» ветки метро. На следующий день свёкры продолжили путешествие в Оксфорд, а я засела пересылать фотографии своего необычного круиза друзьям и родственникам, заручившись приглашением свёкров присоединиться к ним следующим летом на более продолжительный срок.

Не хотите ли чашечку чая?

Традиция послеобеденного чая продолжает пользоваться популярностью

Пить чаи в дорогих гостиницах меня приучила одна англичанка средних лет. Она обожала назначать встречи в традиционных английских отелях, где редко бывают праздные туристы. Там совершался отточенный до мельчайших деталей ритуал. Я заказывала себе чайник ароматного «Darjeeling» и наслаждалась атмосферой: красивый фарфор, обходительные официанты, живая музыка. Поскольку чайника хватало на две—три чашки, да ещё к нему подавали печенье, то можно было пару часов погружаться в старинный английский быт за скромную цену в пять фунтов. Потом у меня была подруга, которая работала в отеле «Лендмарк», и я частенько ждала окончания её рабочего дня, сидя среди гигантских пальм под стеклянным куполом, пила чай и слушала классическую и популярную музыку в исполнении приглашённых пианистов и скрипачей.

Пять—шесть фунтов – стоимость чая в большинстве пятизвездочных отелей, будь то величественный «Лендмарк» возле станции Бейкер-стрит, утопающий в цикламенах «Дорчестер» на Парк-Лейн или консервативный «Рубенс» напротив Букингемского дворца. Я люблю приводить туда друзей и родственников, когда они навещают меня в Лондоне, потому что в большинстве случаев они останавливаются в бюджетных трёхзвездочных отелях, где подобных впечатлений не получишь. В каждом крупном отеле есть бар, который сервирует чай, кофе и лёгкие закуски с утра до вечера. Работающие в офисах лондонцы часто предпочитают встречаться в отеле для делового или личного разговора, и, согласитесь, пять фунтов – это незначительная плата за удовольствие посидеть в красивом месте и насладиться атмосферой заведения.

Владельцы кофейни Costa в московском аэропорту Домодедово, видимо, решили, что они не хуже «Дорчестера», поэтому три года назад мне пришлось оставить там такую же сумму. У меня была восьмичасовая пересадка в Москве и, поскольку я не запаслась едой, мне также пришлось потратить двадцать фунтов на обед, состоящий из борща и риса с курицей. Меню, вывешенное снаружи кафе, скромно замалчивало стоимость описанных блюд, и я почему-то решила, что цены не должны быть выше лондонских. Уходить из кафе, когда уже принесли прейскурант, было неудобно. Но для себя я отметила, что в Лондоне мой обед никогда не стоил двадцать фунтов, тем более такой, что называется, базовый. Эта история, кстати, послужила ещё одним подтверждением моей теории, что гораздо лучше быть бедным в Лондоне, чем в Москве, а зарабатывающий человек может себе позволить гораздо более комфортную жизнь в британской столице, чем в российской. Бесплатные музеи и галереи, роскошные парки и концерты классической музыки в Альберт-холле стоимостью в пять фунтов тому подтверждение.

Традиционная английская церемония послеобеденного чая в пять часов была заведена герцогиней Бедфордской. Она не могла выдержать длительный перерыв между обедом и поздним ужином, и около пяти часов пополудни ей подавали чай и сэндвичи. Традиция прижилась, но долгое время знаменитые огуречные сэндвичи оставались привилегией правящего класса. И вообще, хотя вся страна пила чай в пять часов, позволить себе целую церемонию со сменой блюд и неспешной беседой могли только аристократы. Сегодня этот ритуал необыкновенно популярен у туристов, посещающих Лондон. Если они не могут оплатить настоящий «afternoon tea» (послеобеденный чай) в дорогом отеле, то стараются хотя бы отведать «cream tea» со сконами, топлёными сливками и джемом в ближайшей кофейне.

Церемония чаепития в пятизвёздочных отелях стоит значительно дороже хорошего ужина (от тридцати пяти до шестидесяти фунтов на человека) и вроде бы по карману только привилегированной местной публике да богатым иностранным туристам. Но, как ни странно, примерно половина посетителей этих мероприятий – рядовые британцы, которые пришли таким образом отметить важное событие в их жизни. К тому же многие отели предлагают чайные ваучеры со значительными скидками, чтобы собирать полные залы в будние дни. Большинство посетителей, конечно, женщины всех возрастов, собравшиеся отметить день рождения, девичник или просто поболтать в своём девичьем кругу.

Когда пришёл мой черёд получать британский паспорт, ещё задолго до выхода на финишную прямую я заявила, что буду отмечать это событие в отеле «Ритц». На тот момент я не могла придумать ничего круче и рассудила, что раз в жизни можно потратить пятьдесят фунтов на чай. Мимо «Ритца» я проходила десятки раз, но заглянуть внутрь не было повода. Поработав в туристической индустрии, я узнала, что «Ритц» – далеко не самый типичный английский отель и обслуживает, главным образом, богатых иностранцев. Если хотите поразить гостей роскошью – организуйте им церемонию именно там. Если же им интереснее аутентичный английский быт, то лучше поискать более традиционную гостиницу, а то и вовсе выехать из столицы в кантрисайд. Впрочем, когда моя польская студентка привела в «Ритц» родителей, приехавших из Варшавы, они чувствовали себя не в своей тарелке и испытывали мало удовольствия от всей этой роскоши, напыщенности, дороговизны и вальсирующих вокруг стола официантов. Отец девушки сидел во взятом напрокат английском костюме-тройке, хмуро изучал цены и чувствовал себя неудачником. Так что, если ваши родственники не привыкли обедать в дорогих ресторанах на родине, возможно, они не получат тех приятных впечатлений, за которые вы заплатили. Моим родителям тоже гораздо больше понравились демократичные пабы.

Долгожданная церемония получения гражданства не произвела на меня должного впечатления, в ней не было ничего английского, кроме непрезентабельного портрета королевы, и я не увидела на ней ни одного англичанина, кроме собственного мужа. Не то чтобы я всерьёз ожидала увидеть много англичан, но меня поразило, что их не было вообще, даже среди гостей новобританцев. Вращаясь последние годы среди родственников и друзей мужа в добротных домах Норфолка и Кембриджа, я представляла себе, как с получением гражданства стану частью их мира. В реальности массивный зал мэрии округа Брент меньше всего походил на английское заведение, и всё мероприятие было организовано такими же иммигрантами, которых в Бренте живёт превеликое множество. Я лично была настолько разочарована суетой и безличностью долгожданной и выстраданной церемонии, что муж подарил мне приглашение на чайную церемонию в «Ритце» в качестве компенсации.

Чаепитие в «Ритце» оправдало все ожидания. Начищенные серебряные чайники, трехъярусные тарелки с вкуснейшими сэндвичами, свежевыпеченные сконы с заварным кремом и джемом и ассортимент пирожных. Тонкий расписной фарфор и серебряные столовые приборы. Услужливые официанты постоянно подливали чай в изящные чашки, приносили свежие сэндвичи на смену съеденным и фотографировали гостей. В зале играла живая музыка, от букетов в массивных вазах растекался насыщенный аромат роз и лилий, то и дело столики озарялись вспышками фотоаппаратов. Несмотря на то, что «послеобеденный» чай в «Ритце» сервируют с 11.30 до 21.00, я не могла зарезервировать свободный столик на выходные в течение пары месяцев. И хотя на сайте отеля советуют бронировать столик за шесть недель до события, на самом деле мы смогли попасть туда только через полгода ожидания. Признаться, я не увидела в зале ни одной шляпки, но зато отметила, что мужчины, согласно дресс-коду заведения, пришли в костюмах и галстуках, а женщины в платьях и туфлях на каблуке. Наконец-то сбылась моя мечта увидеть нарядно одетых людей в Лондоне, потому что последние годы я вижу джинсы и в дорогих ресторанах, и пятизвёздочных отелях, и в партере театров.

Ещё раз мне довелось попасть на классическую церемонию «послеобеденного чая» в отеле «Гровенор Хаус» на Парк-Лейн, принадлежащий сети «Марриотт». Моя подруга решила отметить таким образом своё тридцатилетие. Это значительно дешевле «Ритца», а заказать столик с видом на Гайд-парк оказалось гораздо легче, и обслуживание было ничуть не хуже. Многие люди пришли по ваучерам, предполагающим ещё меньшую стоимость, так что нам не пришлось сидеть среди чопорных английских леди, как мы опасались. Моя коллега, большая любительница подобных мероприятий, услышав об этом опыте, с ходу начала перечислять достоинства и недостатки разных отелей. Оказывается, лучший чай подают в магазине «Fortnum&Mason» на Пикадилли, а самый навороченный – в отеле «Кларидж». Говоря начистоту, ходят на такие мероприятия ради атмосферы, потому что приготовить и сервировать подобный чай с сэндвичами и сконами можно и дома. Я уже опробовала это в свой день рождения, достав из серванта свадебный ломоносовский сервиз. Пожалуй, немного не хватало живой музыки, но русские гости были очень впечатлены.

Старая недобрая Англия

«Расцвет империи» глазами создателей сериала «Аббатство Даунтон»

Мы любим иногда порассуждать о России, которую мы потеряли после революции. Аристократы, говорившие на нескольких языках, офицеры, танцующие на балах, «честное купеческое слово»… Никита Михалков в своих фильмах и интервью любит обращаться к старым добрым временам, когда люди были религиозны, а жёны послушны. И до него классики литературы русского зарубежья, вроде Ивана Шмелёва, расписывали утраченную родину в таких сентиментальных тонах, словно это не страна была, а сказка – и чего же мы от такой сказки отказались? А когда романтические девушки признаются, что хотели бы жить в девятнадцатом веке, они как раз имеют в виду платья с кринолинами, кареты, балы и неспешные прогулки по парку с кружевными зонтиками, а не крепостных и рабочих с заводов.

Вот и англичане, хоть люди не сентиментальные, постарались и выдали сериал про старую добрую Англию, который неожиданно стал самым популярным проектом последних лет не только в Великобритании, но и за рубежом, и завоевал множество призов. Но чтобы всё было честно, они изобразили не только благополучных и безупречных аристократов, которые переодеваются к ужину и ездят на приёмы в Букингемский дворец, но и преданных слуг, работающих от рассвета до заката на своих благородных хозяев. В середине ноября 2015-го года любимый британский сериал представил последний эпизод, и британские домохозяйки подосадовали, что половина сюжетных линий не завершилась хэппи-эндом. Но их надежды оправдались на Рождество, когда показали уже ставший традиционным праздничный выпуск.

Прошлое в сериале показано так, что не только прогрессивные, но и консервативные зрители задумались: а действительно ли стоит ностальгировать по славным поствикторианским временам первой четверти прошлого века? Это, пожалуй, самое интересное. Попробуем осмыслить ключевые аспекты представленного взгляда на историю.

Классовая система

В современной Великобритании представители разных слоёв населения вместе работают, обедают в одних и тех же местах и могут встретить друг друга в демократичных пабах. А сотрудники компаний настолько защищены рабочими контрактами, что находятся в более выигрышном положении, чем их хозяева-работодатели. Рабочий класс начала двадцатого века работает с раннего утра до позднего вечера, слуги могут быть вызваны на работу даже ночью, у них нет восьмичасового рабочего дня, двух выходных в неделю, месячного оплачиваемого отпуска, и они вынуждены сопровождать хозяев во всех поездках, независимо от их собственных желаний. Люди, занятые на кухне, не могут появляться на «благородных» этажах, все должны общаться друг с другом, соблюдая формальности и официальные титулы. Прислуга не имеет права не только высказывать своё мнение, но демонстрировать недовольство действиями хозяев в любом виде. Слуги, скорей всего, никогда не женятся и не заведут детей, если только им не повезёт найти себе пару в том же доме. Девушки из высших сословий не могут выходить замуж за мужчин, которых полюбили, а сам владелец поместья не имеет права оставить его по наследству родным дочерям и вынужден передать родовое достояние едва знакомым наследникам.

Социальная защита

Создатели сериала постарались на славу, чтобы по контрасту намекнуть на значительные достижения социальной системы современной Великобритании. Повариха миссис Патмор торопится вложить унаследованные деньги в покупку гостиницы, чтобы обеспечить свою старость, потому что пенсии не предусмотрены. Потенциальная инвалидность (в одном из эпизодов она начала терять зрение) могла преждевременно оставить её без работы и куска хлеба, и только великодушие хозяев спасло женщину от нищей старости. Достопочтенная экономка миссис Хьюз вынуждена работать до самой смерти, потому что на свои заработки содержит умалишённую сестру и не может сделать сбережений. Пожилой фермер мистер Мейси потерял свою землю и, следовательно, средства к существованию в результате смены лендлорда. И новые хозяева сомневаются: хватит ли у него сил и здоровья выполнять тяжёлую физическую работу, на которую они его наняли. Попавший под «сокращение» дворецкий Томас не может найти работу и продолжает жить в доме работодателя из милости. Талантливый мистер Мозли не смог завершить школьное образование по причине своей бедности и вынужден всю жизнь работать лакеем. Амбициозная кухарка Дэйзи жаждет получить образование и выбиться в люди, но не имеет материальной подстраховки, чтобы попробовать свои силы. Лакею Энди уже двадцать пять, но он не умеет читать и вряд ли когда-нибудь выбьется в люди. Заболевшие слуги не могут позволить себе медицинские услуги, даже когда от этого зависит их будущее (миссис Патмор не может оплатить операцию по удалению катаракты, а горничная Анна без медицинского вмешательства рискует остаться бесплодной). Судебная система несовершенна, и многострадальная чета Бейтсов по очереди рискует оказаться за решёткой за преступления, которых они не совершали, а камердинер Бейтс, подозреваемый в убийстве бывшей жены, чудом избегает смертной казни.

Положение сексуальных меньшинств

Гомосексуализм не только порицается, но и грозит уголовным преследованием. Дворецкий Томас вынужден скрывать свою нетрадиционную ориентацию и сторониться людей, рискует навсегда остаться одиноким. Общество видит в нём изгоя, и, не найдя понимания среди ближайшего окружения, он решается на самоубийство.

Женская карьера

Незамужние женщины из низших слоев вынуждены всю жизнь заниматься тяжёлым физическим трудом. Сами «хозяева жизни» убеждены, что быть горничной в их доме намного престижнее, чем работать на ферме, а других профессий для бедной женщины и не предусмотрено. Намерение молоденькой горничной стать секретаршей сопровождается не только непониманием и осуждением окружающих, но и  невозможностью получить необходимые навыки – ведь она работает с утра до вечера и едва ли располагает свободным временем, чтобы инвестировать его в самообразование. Но даже женщины из высшего класса с трудом осваивают новые сферы. Решение леди Мэри отказаться от наёмного агента и стать управляющей собственного поместья вызывает протест семьи. Унаследовавшая журнальный бизнес леди Эдит сталкивается с тем, что редактор-мужчина не желает слушаться её указаний, и вынуждена нанять на эту должность женщину. Обе женщины выглядят невозможными карьеристками в глазах окружающих. А десятилетием раньше сам факт, что благородная леди будет писать для колонки в журнале, шокировал её родителей. Младшая дочь, леди Сибил, активно боролась за права женщин и тоже не нашла понимания ни в своей семье, ни в обществе. Её брак по любви с мужчиной из рабочего класса продолжал шокировать округу и после её смерти. Лорду Грэнтэму претит сама идея, что его жена будет заниматься общественной деятельностью (участвовать в делах местной больницы), хотя дочери уже выросли и не нуждаются в ней.

Семейная жизнь

Противозачаточных таблеток не существуют, и добрачный секс табуирован. «Согрешившая» горничная теряет работу в приличном доме и становится проституткой, потому что не может содержать себя и своего внебрачного ребёнка. Решившаяся на любовный эксперимент незамужняя леди Мэри дважды рискует своей репутацией, и только связи семьи уберегают её от скандала, грозящего эмиграцией в Америку. Беременная леди Эдит вынуждена покинуть страну, чтобы родить ребёнка вдали от дома, а потом искать легальный способ воссоединиться с дочерью. Но, несмотря на все предосторожности, она сознаёт: этот внебрачный ребёнок оставляет ей мало шансов на успешное замужество, ибо мужчины не готовы принимать женщин «с прошлым». Большинство героев старшего поколения женились без любви. Вдовствующая графиня Грэнтэм едва не потеряла право на воспитание своих детей из-за любовного увлечения, а отец леди Роуз теряет должность посла из-за развода с ненавистной женой. В передовой стране начала двадцатого века всё ещё нет места для свободного выбора.

Воистину, если в задачу сценариста и режиссёра входили намерения пробудить в британцах гордость за их социальные достижения, то они её успешно решили! Думаю, миллионы зрителей не раз задумались о том, в каком прекрасном мире они живут и насколько защищёнными себя чувствуют. Есть ли о чём сокрушаться потомкам тех людей, которые провели жизнь не в богатых гостиных благородных домов? Похоже, бедные не жили комфортно при любом государственном устройстве. Но, по крайней мере, сейчас они могут рассчитывать на бесплатную медицину, образование и пособия по безработице. Другое дело, что почти каждое социальное достижение ушло в другую крайность и ударило по тем же борцам за свободу и равенство, но это уже тема для отдельной статьи.

Пять тысяч шляпок на фоне британской истории

Выставка королевских нарядов в Букингемском дворце

Каждый год в конце июля королева отправляется на летние каникулы в Виндзорский замок или шотландскую резиденцию Балморал, а Букингемский дворец распахивает свои двери для туристов и жителей столицы. Посетители проходят по главным комнатам от парадной лестницы до тронного зала, при этом аудиогид рассказывает, что обычно происходит в каждой из них. Если кто-то следит за хрониками королевской семьи, он легко узнает некоторые интерьеры, то и дело мелькающие в средствах массовой информации. В частности, вишнёвые портьеры тронного зала служат фоном для многих свадебных фотографий. Например, там фотографировались Кейт Миддлтон и принц Уильям после венчания в Вестминстерском аббатстве.

Я собиралась посетить дворец много лет, но, как это часто случается с местными жителями, знакомство с тем, что всегда доступно, постоянно откладывается. Очень часто лондонцы посещают свои главные музеи и замки вместе с приезжими родственниками и друзьями. Те попадают в Лондон всего на неделю, поэтому хотят посмотреть решительно всё. Благодаря моим гостям я три раза была в Виндзорском замке, Тауэре и на Колесе обозрения, а мой муж – ни разу. Точнее, один раз мы его взяли с собой в Тауэр. Объяснить моим родителям этот феномен было очень непросто. По мнению папы, единственная причина жить в Лондоне – это возможность с утра до вечера приобщаться к британской и мировой культуре в виде музеев, выставок и концертов. Больше проживание в самом населённом и дорогом городе Европы ничем не оправдано.

Впервые я попала в Букингемский дворец вместе с моей питерской подругой – она хотела увидеть свадебное платье Кейт Миддлтон. Мы с удовольствием посмотрели и на подвенечное платье, и на туфли, и на букет, и даже на свадебный торт, а заодно обозрели ряд парадных комнат королевской резиденции. Потом два часа сидели в кафе в королевском саду, пили чай со сконами и представляли себя гостями, приглашёнными на ежегодное чаепитие в Букингемском дворце. Шестнадцать гектаров сада в самом центре Лондона может позволить себе только королева. Трудно даже вообразить, что в таком застроенном районе возле вокзала Виктория за высокими кирпичными стенами прячутся пустынные газоны и пруды. Несколько раз в год в саду устраивают чаепития на несколько тысяч человек. Приглашения на них получают отнюдь не аристократы, а обычные граждане, которые внесли значительный вклад в жизнь страны, обычно через профессиональную или благотворительную деятельность. Среди таких почётных гостей немало иностранцев.

К 90-летию Елизаветы II в довесок к демонстрации парадных комнат дворца проходила огромная выставка нарядов королевы за девяносто лет, от её крещения до «бриллиантового» юбилея, под названием Fashioning a Reign («Модное правление: 90 лет стиля в королевском гардеробе»). Между прочим, крестильная рубашка у особ королевской крови одна и та же со времён королевы Виктории. После детей Елизаветы Второй она перешла к принцу Уильяму, правда, до его детей не дожила – обветшала. Поэтому для принца Джорджа изготовили точную копию предыдущей. Эта выставка оказалась настолько популярной, что часть нарядов была выставлена в Виндзорском замке, а часть во дворце Холлируд в Эдинбурге.

Презентация нарядов королевы отражает десятилетия британской и мировой истории. Вот платье, в котором Елизавета присутствовала на коронации своего отца Георга Шестого, в этой униформе она служила в британских войсках во время второй мировой войны, а в этом наряде позировала на фоне Великой китайской стены в качестве первого британского монарха, ступившего на китайскую землю. Рядом с платьями – фотографии, где королева запечатлена в соответствующий исторический момент. Есть даже фото, где ей представляют Мэрилин Монро на премьере фильма «Битва у Ла-Платы». Как подумаешь, сколько знаменитостей королева повидала на своём веку, даже трудно представить и осмыслить всю эту длинную и насыщенную событиями жизнь!

И, наконец, вишенка на торте – платье, в котором королева якобы прыгнула с парашютом на Олимпийский стадион, когда Джеймс Бонд в исполнении Дэниела Крейга забрал её на вертолете из королевского дворца. Если вы смотрели церемонию открытия Олимпийских игр в Лондоне, то помните эти кадры: вполне реальная королева Англии шествует по вполне реальным коридорам Букингемского дворца рядом с выдуманным персонажем Яна Флеминга. Наверное, это единственный фильм с британской королевой в главной роли. Для этого фильма в обстановке строгой секретности были пошиты два идентичных платья персикового цвета. Даже портные не знали, для чего нужно второе платье (на самом деле, для статиста, который прыгал с парашютом вместо королевы), и следовали приказу: ни при каких обстоятельствах не вынимать из гардероба оба платья одновременно. Вот так строго хранили сюжет для церемонии открытия от вездесущей прессы.

Надо отметить, что не меньшей секретностью было окружено создание платьев невест для королевских свадеб. Представители прессы до последнего гадали, кого выберут дизайнером очередного шедевра и какой фасон платья, тиару, туфли предпочтёт невеста. Но ни один из них не имел возможности взглянуть на наряд до того, как его увидит вся британская нация и еще полмира на экранах своих телевизоров.

Если присмотреться к подвенечному платью той же Кейт Миддлтон, видишь целый ряд символических элементов, о которых не задумывается ни одна рядовая невеста. Его кружева содержат множество английских роз, ирландских трилистников и шотландских чертополохов. Мастерицы по плетению кружев вынуждены мыть руки с мылом каждые полчаса, чтобы оно оставалось безупречно чистым до самого дня свадьбы.

Свадебное платье королевы тоже выставлено для обозрения, и оно великолепно. Вдохновением для его дизайна послужила картина Ботичелли «Весна». Надо отметить, что молодая Елизавета обладала замечательной фигурой, и её наряды отличались меньшим консерватизмом, чем впоследствии.

Коронационное платье Елизаветы Второй тоже было призвано стать воплощением величия британской империи. В частности, вышитый орнамент платья включает традиционные символы не только Англии, Шотландии, Уэльса и Ирландии, но ещё и кленовые листья Канады, мимозу Австралии, серебряный папоротник Новой Зеландии и символы других стран британского доминиона.

Далее на выставке следуют тематические подборки – платья для официальных визитов, для государственных банкетов, для заморских туров и других мероприятий. Каждый наряд должен быть тщательно продуман: сезон, погода, ситуация, местные традиции, дополнительная символика. К каждому – подходящие украшения и шляпка. Вы когда-нибудь слышали, что за свою жизнь Елизавета Вторая сменила пять тысяч шляпок? На выставке представлены лишь некоторые из них, но зато самые оригинальные. Я бы в жизни не подумала, что британская королева могла носить на голове нечто столь экстравагантное. Я застала её в очень пожилом возрасте и последние десять лет вижу на ней почти однотипные платья-пальто разных цветов. Оказывается, приверженность Елизаветы к ним не случайна, и постоянство вкусов объясняется не только её почтенным возрастом. Будучи женщиной небольшого роста, королева могла бы легко затеряться в толпе. А она прекрасно понимает, что её появления на публике ждут не только журналисты – тысячи людей едут за десятки и сотни километров с целью хотя бы мельком увидеть своего монарха хорошо. По той же причине у шляп королевы не может быть больших полей – нельзя закрывать высочайшее лицо от публики. На случай дождя королеве дают прозрачный зонтик, чтобы её можно было разглядеть под зонтом, при этом ручка зонтика должна сочетаться по цвету с нарядом (в королевском гардеробе хранятся десятки одинаковых зонтиков с ручками всевозможных оттенков). Учитывая, что королеве приходится менять наряды по несколько раз в день, особенно во время официальных поездок по стране, целые шкафы тщательно продуманных и пронумерованных платьев и пальто отправляются на место назначения заранее. Чёрное платье на случай внезапного траура является неизменным спутником членов королевской семьи во время их заграничных турне. Более шестидесяти лет назад произошла досадная оплошность: молодая принцесса Елизавета путешествовала со своим мужем по бывшим колониям, когда скончался её отец, а её слуги забыли упаковать в дорогу чёрное платье. В итоге траурное платье в срочном порядке было доставлено в приземлившийся самолёт новоиспечённой королевы, чтобы она могла появиться на публике в подобающем виде.

В Букингемском дворце трудится целая бригада дизайнеров, портных и шляпников, многие из них работают над имиджем королевы не один десяток лет, поэтому точно знают, что от них требуется: шляпки делают из той же ткани, что и платье, или идеально совпадающей по цвету, в юбки зашивается груз, чтобы случайно налетевший ветер не задрал монарший подол, материал для платья не должен мяться (ведь королеве приходится много времени сидеть), а жемчуга и стразы, которыми расшивают вечерние платья, не располагаются ниже копчика (по той же причине). И всё должно быть только местного производства, эта традиция соблюдается уже более полувека. Исключение составляют только зарубежные визиты, когда выбирают наряды местных дизайнеров. Королева сама даёт рекомендации, какой фасон потребуется для той или иной оказии, вносит необходимые коррективы в дизайн и сердится, когда портные увлекаются и не вписываются в бюджет.

Выставка оставляет глубокое впечатление не только потому, что наряды красивы, изысканны и уникальны. За каждым из них стоит определённая страница истории. И ещё – сама личность британской королевы, что, пожалуй, впечатляет больше всего. Наверное, ни одному смертному, кроме неё, не приходится посещать по несколько официальных мероприятий в день, иногда при этом несколько раз переодеваться, всегда выглядеть безупречно, всегда держать форму, всегда улыбаться. И как подумаешь, что она в своём возрасте продолжает такой образ жизни, ещё больше впечатляешься.

Жертва расизма

Амбиции герцогини Сассекской

После скандального интервью герцогов Сассекских, взятого Опрой Уинфри в марте 2021 года, получаю сообщение от московской подруги: «Это они вообще о чём? Мы вот смотрим и думаем: вроде бы взрослые люди, а сидят и жалуются, как с ними дурно обращались в королевской семье, как несправедлива британская пресса к Меган, как ей, бедной, тяжко пришлось». Я позицию подруги вполне понимаю. Она от своей свекрови за всю жизнь слова доброго не услышала. Двадцать лет живёт со своим мужем, двух детей родила и воспитала, никогда не просила ни денег, ни помощи, даже успешный бизнес раскрутила, который её уже более десяти лет кормит, а свекровь до сих пор убеждена, что сноха авантюристка и провинциальная выскочка, расчётливая искательница московских женихов. Конечно, на этом фоне подруге кажется, что Меган Маркл приняли очень и очень душевно.

Собственно говоря, многие её именно так и приняли. По крайней мере, те тысячи британцев, что собрались на улицах Виндзора приветствовать новобрачных, были по-настоящему за них рады. Многострадальный принц Гарри, которому так долго не везло в личной жизни, наконец нашёл свою принцессу и сочетался с ней законным браком. Теперь у британской нации будет альтернатива Кейт Миддлтон, и многие отдавали предпочтение Меган: красивая, стильная и, судя по всему, менее консервативная, а значит, более интересная. Оживились представители этнических меньшинств. Если уж свадьба Кейт Миддлтон, вышедшей из среднего класса, казалась сказкой про Золушку, то женитьба английского принца на темнокожей американке – это, можно сказать, диснеевский мультфильм последнего поколения. Много тогда говорили о современных социальных трендах, равенстве, толерантности, победе над предрассудками и далее по списку.

Сказать, что Меган Маркл была неподходящей кандидатурой для британского принца – ничего не сказать. Предлагаю сразу же забыть о том, что она мулатка (уже само слово считается оскорбительным в Великобритании, но в русском языке ничего лучшего не придумали), потому что не в этом дело. Защитники несчастной герцогини на раз-два подхватывают знамя борьбы с расизмом и кричат на каждом углу, что Меган Маркл стала жертвой расовой несправедливости. Как будто если бы не её цвет кожи, она бы оказалась идеальной снохой для будущего короля Англии! Я не буду также обсуждать внешние данные герцогини Сассекской: кто-то считает её красоткой, кто-то страшилищем, на вкус и на цвет товарищей нет.

Но ещё до того, как она связала себя узами брака с английским принцем, было совершенно ясно, что девушка не вписывается в образ подходящей невесты ни с какой стороны. Не зря принц Уильям отчаянно пытался убедить брата не торопиться с решением, подождать, присмотреться, но Гарри и слушать не стал. Во-первых, она американка, во-вторых, разведена, в-третьих, простолюдинка. В некотором роде новая Уоллис Симпсон. Американцы, может, и считают женитьбу бывшего короля Англии на разведённой американке трогательной историей любви, но англичане-то так никогда не думали. На самом деле, из-за того, что Уоллис Симпсон была разведёнкой, Эдуард VIII потерял корону, престол занял его брат, а впоследствии нынешняя королева Елизавета. Последняя тоже долгое время оставалась достаточно суровой к вопросам разводов и классовой принадлежности, по этой причине её сестра Маргарет не смогла выйти замуж за любовь своей жизни, капитана Питера Таунсенда, а принц Чарльз – жениться на Камилле. И неважно, что капитан развёлся с женой по причине её измены и ухода из семьи. Камилле тоже позволили присоединиться к королевской семье только спустя тридцать лет в награду за долготерпение Чарльза.

В-четвёртых, Меган не просто «простолюдинка», она ещё и актриса. Хорошенькие актрисы сопровождали особ королевской семьи на протяжении веков, но никто не спешил делать им предложение руки и сердца. Принц Филипп сразу сказал внуку: «Актрисы не для женитьбы, а для хорошего времяпрепровождения». Камиллу в своё время отвергли за неоднозначное романтическое прошлое, а Диану выбрали за отсутствие такового. Учитывая публичный статус Меган до брака с принцем Гарри, журналистам даже не нужно глубоко копать, любой может найти в Интернете информацию о её любовных связях, как и постельные сцены на экране. Более того, папа кинооператор, мама – инструктор по йоге, к тому же в разводе. По британским понятиям, рабочий класс, ещё и неблагополучный – несколько браков, дети от разных матерей. Вообще-то родители Кейт Миддлтон, которую называли «неподходящей» невестой для наследника престола, принадлежат к верхушке среднего класса, являются типичными представителями британского истеблишмента и сорок лет состоят в стабильном и даже счастливом браке. Сама же Кейт ни в каких порочащих связях замечена не была.

Ну и, наконец, Меган совсем не молода и на три года старше своего жениха! Дело не в возрасте самом по себе, а в том, что в случае женитьбы на 37-летней женщине принц Гарри рисковал остаться без детей.

Я знаю, большинство читателей – вполне себе толерантные люди и приведут мне множество примеров счастливых браков, где подобные предрассудки не имели никакого значения. Но мы ведь говорим о британской королевской семье, сердце английской аристократии, которая по определению является консервативной и придерживается многовековых традиций. Разве Меган Маркл этого не знала? Сам факт, что королева дала согласие на этот брак, означает, что она прогнулась просто до невозможности, лишь бы любимый внук был счастлив. Что она приняла во внимание предыдущие истории с дядей, сестрой и сыном, смерть принцессы Дианы, опыт Кейт Миддлтон и неудачную личную жизнь принца Гарри, а также стремительно меняющийся мир и нынешний этнический состав Великобритании. Её величество попыталась быть настолько дружелюбной и толерантной, насколько это вообще возможно для женщины её возраста и статуса. И тем не менее во время Мегзита мы слышим упреки: королевская семья не начала прыгать от восторга, когда в неё вошла Меган Маркл. Мне было очень грустно наблюдать за лицом королевы во время венчания пары, она действительно пыталась принять и понять, но радоваться этому союзу просто не могла.

А потом пошла череда недоразумений. То Меган требует от королевы определённую тиару для свадьбы и Гарри кричит: «Меган должна получить то, что она хочет». То она гоняет обслуживающий персонал, поднимает их в пять утра в соответствии со своим графиком и позволяет себе повышать голос, в результате чего преданные короне люди начинают увольняться один за другим. То швыряет в прислугу чашку горячего чая во время заграничного турне, потому что он ей пришёлся не по вкусу. То отчитывает трёхлетнюю принцессу Шарлотту и публично доводит Кейт Миддлтон до слез. В общем, темперамент у девушки совсем не английский. Но она вовсе и не собирается становиться англичанкой. Она не хочет походить на Кейт Миддлтон, которую видно, но не слышно. Она не хочет носить одежду британских дизайнеров и вписываться в бюджет, её наряды не соответствуют протоколу, она принципиально отказывается носить колготки и маникюр пастельных тонов, она хочет выступать с публичными речами, пропагандировать свои взгляды, вести свой блог и вообще делать то, что хочет. Но кому же из членов королевской семьи это было дозволено? Кто смотрел сериал «Корона», знает, что им вообще не полагается делать никаких публичных заявлений без согласования с дворцовым пресс-офисом. Смотрите сериал, после этого вам станет понятно, почему модернизация монархии, затеянная Меган в угоду собственным амбициям, с самого начала была обречена на провал.

У неё не пошли на поводу, и она громко хлопнула дверью. Герцоги Сассекские не в первый раз пошли против протокола и объявили о своём уходе, не обсудив и не согласовав своих действий с членами семьи. Собственно, даже не предупредив их об этом. Сидя за бокалом вина, они сами себе рассказали, какие они молодые и прогрессивные, какую интересную жизнь они себе могут построить за стенами Букингемского дворца, как легко могут обогатиться за счёт своей популярности и связей. И в результате попали в ловушку собственной самонадеянности. В силу горячности или неопытности они просто не могли просчитать последствия своего необдуманного поступка. А последствия, финансовые и прочие, оказались суровыми.

Ну ушли и ушли. История из серии «пути, которые мы выбираем, и цена, которую мы платим за свой выбор». Но ведь Меган не может успокоиться. Ей хочется денег, хочется славы, хочется мести и бесконечного удовлетворения своих честолюбивых амбиций. В итоге появляется это скандальное интервью с Опрой Уинфри. 36-летняя разведённая женщина с неоднозначными стартовыми характеристиками, пережившая жёсткую профессиональную конкуренцию и расистскую травлю Голливуда, поставившая себе целью выйти замуж за английского принца и добившаяся её в кратчайшие сроки и с минимальными усилиями, кричит на каждом шагу, что её не приняли как родную, не поняли, загнали в кабальные условия и не поддержали во время депрессии. Повторим ещё раз: у Виндзоров было мало причин принимать её как родную, а сентиментальностью они никогда не отличались. А кабальные условия называются «королевский протокол», и все члены королевской семьи следуют ему, нравится им это или нет. Говорит, что пресса затравила её – а разве внимание прессы не является частью голливудского успеха? И, собственно, неотъемлемой частью жизни каждого члена королевской семьи?

Что до депрессии, в среде монархов, аристократов и в целом консервативных британцев старшего поколения не принято бегать по психотерапевтам и тем более кричать о своём нестабильном психическом состоянии. И никто не упоминает, что весь период замужества она то была беременной, то приходила в себя после родов, а это значит – гормоны бушуют и эмоциональное состояние по определению нестабильное. Собственно, и слезливое интервью Опре она давала тоже будучи беременной, следовательно, опять гормоны.

Британцы вообще держат свои драмы при себе и не выплёскивают их на окружающих, это национальная особенность. Опять спросим: разве Меган об этом не знала?

Нет, ни о чём она не знала. Вообще не представляла, кто такой принц Гарри, не изучала историю семьи, членом которой собиралась стать, не смотрела документальных и художественных сериалов о британской монархии, не читала биографию принцессы Дианы. Она вообще юная наивная девочка, которая мечтала о большой и красивой любви. И всего-то хотела разрушить самые устои британской монархии. Теперь Меган льёт слёзы на публику – плоха та актриса, которая не может заплакать перед камерой. И вообще играет роль жертвы. Если она и жертва, то разве что собственных амбиций.

Что касается принца Гарри, некогда любимца нации, то его рейтинг стремительно падает. История об украденном принце. Девушка поцеловала принца, а он превратился в лягушку. Интервью для программы «Я, которого вы не видите» (его быстро окрестили «Я, которого мы не хотим видеть») стало окончательным приговором «шальному ребёнку», как некогда окрестила его пресса. Не в британских это традициях – жаловаться на свою жизнь. Не в самом худшем положении находится отпрыск благородного семейства, не он один потерял маму в юном возрасте и не смог найти общего языка с родным отцом. Жаловаться на свою семью, полоскать грязное бельё – это удар ниже пояса, и он, воспитанный в этой семье, должен вполне осознавать, какой ущерб наносит своими откровениями. Бабушка посвятила свою жизнь укреплению института монархии, взвешивала каждое слово и действие, никогда не действовала опрометчиво, никогда не делала глупостей. И вот тебе, родной внук, любимый, между прочим, попал в тяжёлую зависимость от жены, забыл, что он принц, что он англичанин, что он мужчина, в конце концов, даже военный. И ноет, ноет, ноет. В общем, не вяжется всё это с традиционными ценностями британцев, их «неподвижной верхней губой» и стойкостью перед лицом неприятностей. Совсем не вяжется.

Достояние нации

Национальный фонд продаёт билеты в прошлое

Англичане никогда не казались мне любителями экстрима. Многие представители рациональной нации предпочитают долгие пешие прогулки на природе – или речные на баржах (canal boats), наблюдение за птицами (bird watching) и, да простят меня фанаты, такие вялотекущие спортивные игры, как гольф и крикет (тест-матчи крикета могут продолжаться больше недели). Подобное времяпрепровождение настолько неторопливое и малособытийное, что с него в реальном времени можно рисовать пейзаж в стиле Констебля. Из всех видов спорта самые популярные – лёгкая атлетика и плавание. Если есть возможность, люди занимаются парусным спортом, по выходным запускают воздушных змеев с детьми и пьют чай в многочисленных чаёвнях (tearooms). В общем, скука смертная – таков был вердикт моих знакомых студентов из России, когда они наблюдали подобные пасторали по дороге на очередной субботний шопинг-тур по ближайшим городам. Чуждо нашему брату такое замедленное течение жизни. Ни адреналина, ни размаха, ни движухи. Да и коллектива не хватает, оживлённой толпы в приподнятом настроении. Англичане – они же в большинстве своём закоренелые индивидуалисты.

Посещение аристократических усадеб и экскурсии по прилежащим садам и угодьям – одно из таких неторопливых занятий, к которому я пристрастилась благодаря своей любви к cream tea (чай со сливками, сконами и джемом), красивым зданиям и пешим прогулкам. Готовясь к первому декретному отпуску, я оценила по достоинству характерное британское явление – Национальный фонд объектов исторического интереса либо природной красоты (National Trust for Places of Historic Interest or Natural Beauty), обычно именуемый просто Национальный фонд (National Trust). Понимая, что бурная социальная и культурная жизнь Лондона (театры, выставки, концерты, рестораны) будет мне недоступна в следующие несколько лет, я стала членом этой благотворительной организации, которая занимается спасением и сохранением бывших аристократических резиденций и прелестных уголков природы. Гулять с коляской по дорожкам таких поместий и любоваться ухоженными садами и клумбами было приятно, ещё приятнее оказалось выпустить своего резвого двухлетку пастись на травку, зная, что он может бежать в любом направлении, и там не будет ни машин, ни собак, ни битого стекла. И ещё, что немаловажно – неадекватных прохожих. А уж когда я обнаружила детские площадки и тематические парки на территории многих объектов, мы стали планировать посещение близлежащих поместий и парков на месяцы вперёд.

Несмотря на популярность некоторых объектов (в частности, поместье Кливден в прошлом году посетили полмиллиона человек), вы никогда не увидите там людских толп. На самом деле, это едва ли не единственная возможность погулять в одиночестве в перенаселённой и застроенной Великобритании, где все буквально сидят друг у друга на головах, и это определённо решающий фактор для моего интровертированного мужа, который вообще не любит скопления народа. Каждый раз, как мы приезжаем в очередное поместье, нас удивляет обилие зелёного пространства, свободного от построек – бесконечные стриженые лужайки и газоны, окружающие дома, и гектары лесов. Учитывая среднюю плотность населения Великобритании в 274 человека на квадратный километр (для сравнения, в России только 8), а непосредственно в Англии 434 человека, можно понять, чем объекты Национального фонда привлекают городских жителей. Англичане вообще по природе своей сельские жители (что вовсе не значит «крестьяне»), британские города разрослись во время индустриальной революции и поначалу служили чисто функциональным целям, долгое время не являясь комфортным местом и образцом высокого качества жизни. Даже по сей день, люди, сделавшие состояния в мегаполисе, спешат приобрести большой дом с садом в провинции и переселиться за город.

Британские аристократы по определению были землевладельцами и большую часть года жили в своих загородных резиденциях, приезжая в столичный дом по делам или для участия в лондонском сезоне – череде благотворительных мероприятий, балов и ужинов. Именно поэтому мы сегодня можем посещать их дома, сады и леса, разбросанные по всей стране. Бесконечный британский локдаун и коронавирусный карантин не только повысили спрос на жильё в провинции, но и значительно увеличили количество членов Национального фонда. Несмотря на то, что большинство домов остаются закрытыми для посещения с марта 2020 года, британцы по достоинству оценили возможность социальной и культурной жизни на свежем воздухе, столь щедро предоставленной в его владениях.

Типичное поместье, управляемое Национальным фондом, напоминает лесопарковую зону при городах, с чётко налаженной инфраструктурой (дорожки, кафе, туалеты и указатели), сувенирными магазинами и каким-нибудь величественным зданием посредине. Большинство домов и замков были приобретены за архитектурную и историческую ценность. Некоторые, с архитектурной точки зрения вполне скромные, замечательны тем, что там жили известные люди – Беатрис Поттер, Бернард Шоу, Джон Леннон, Пол Маккартни. Беатрис Поттер, к слову, была одним из самых активных меценатов – из своих доходов от продажи детских книг она помогала покупать и сохранять участки земли и здания и значительно расширила «владения» Национального фонда на заре его существования.

Основанный в 1894 году, Национальный фонд приобрёл свою первую собственность в 1895 и долгое время расширялся в основном за счёт подарков со стороны аристократов. Под подарками подразумеваются целые здания с гектарами земли вокруг. Количество подаренной и купленной недвижимости значительно увеличилось после первой и второй мировых войн, когда содержание подобных поместий стало не по карману владельцам и их наследникам. Для начала продав землю, аристократы со временем забросили усадьбы, переселившись в более скромные по размерам дома, а потом и вовсе перебрались в фешенебельные столичные квартиры. Необходимость находить средства на содержание подобных исполинов – одна из ключевых тем популярного сериала «Аббатство Даунтон». Владельцы «заглавного» поместья несколько раз за свою жизнь рисковали потерять родовое гнездо как раз ввиду непомерных расходов и неумелого управления, но в итоге находили выход благодаря удачному браку или случайному наследству.

Да и по сей день многие люди, унаследовавшие аристократическую усадьбу с землями, не видят другого выхода, кроме передачи его в Национальный фонд, потому что одни счета на электричество и отопление превышают годовой доход наследников. Национальный фонд приводит запущенное поместье в порядок, ремонтирует крышу, реставрирует мебель, картины и гобелены, восстанавливает фонтаны, заполняет клумбами сады, подгоняет инфраструктуру под определённый стандарт и добавляет его к своему списку, в котором уже находится порядка пятисот объектов. За кулисами этого исторического шоу работают сотни редких специалистов – мастера-реставраторы старинной мебели и предметов искусства, дизайнеры ландшафта, хранители антикварных книг и золотошвейки. Но история страны аристократическими усадьбами не ограничивается, поэтому во владения Национального фонда включены и текстильные фабрики, ставшие «локомотивами» индустриальной революции, и приземистые коттеджи для рабочих, которые эти фабрики обслуживали, и ветряные мельницы, и золотые рудники, в которых ещё римляне добывали золото, и чистейшие ручьи, полные форели – удовольствие поймать такую рыбку стоит огромных денег. Помимо аристократических усадеб, в настоящее время фонд контролирует относительно незатронутые хозяйственной деятельностью участки английского побережья (например, острова Браунси и Линдисфарн) и четверть Озёрного края на севере Англии.

Став членом данной организации, я присоединилась к шести миллионам британцев (а это, на всякий случай, 10% населения страны), которые тоже предпочитают покупать ежегодный абонемент, нежели оплачивать недешёвые билеты при посещении очередного объекта. К примеру, вход в одно из самых популярных поместий – Уоддестон (Waddesdon Manor), бывшую резиденцию банкиров Ротшильдов, стоит двадцать шесть фунтов, в то время как годовое членство шестьдесят фунтов. Посчитав, что нам нужно посещать всего лишь три объекта в год, чтобы оправдать стоимость годового абонемента, мы влились в круги организованных почитателей британской культуры и истории.

Традиционно за покупкой подобной недвижимости и управлением ею стоят представители британского среднего класса, они же являются постоянными посетителями объектов Национального фонда. Такого количества типично английских фамилий в списке региональных директоров я не видела ни в какой другой организации. Выходцы из английского рабочего класса и представители этнических меньшинств обычно приобретают абонемент в случае, если одна из достопримечательностей находится недалеко от их дома, и они готовы туда ездить регулярно.

В некоторых поместьях до сих пор живут владельцы, они занимают определённое крыло здания, открывая посетителям двери в другие части дома. Такой компромисс позволяет им остаться в родовом гнезде. Другие дома выкуплены под загородные гостиницы, в которых можно очень дорого и красиво поужинать или посетить традиционную церемонию послеобеденного чая (afternoon tea). Многие здания стали культовыми благодаря фильмам и сериалам, в которых они были запечатлены. Сериалы про старую добрую Англию, вроде «Пуаро Агаты Кристи», «Мисс Марпл», «Дживс и Вустер», «Чисто английское убийство», «Аббатство Даунтон», состоялись как раз благодаря тому, что подобные здания находятся под эгидой Национального фонда. Конечно, если резиденция пользуется устойчивым спросом со стороны киношников и посетителей, как, например, Хайклер Кастл, Highclere Castle (то самое Аббатство Даунтон), хозяева могут продолжать там жить, открывая свой дом несколько раз в году для публики и получать прибыль от продажи билетов без помощи Национального фонда.

Национальный фонд считается одной из самых крупных благотворительных организаций, патронируется принцем Чарльзом, большим любителем садов и исторических памятников. Фонд существует главным образом за счёт членских взносов, продажи билетов, доходов от кафе и сувенирных магазинов (не только магнитики и безделушки, но также одежда и продукты местного производства, например, джем, мёд и сыр) и пожертвований. Многие англичане настолько радеют о сохранении национальной культуры и истории, что совершают многомиллионные пожертвования или оставляют фонду в наследство своё состояние. Обслуживать огромное количество зданий и садов помогают тысячи добровольцев, без их помощи подобная инициатива была бы просто невозможна. Например, в одном из самых посещаемых поместий Аттингем Парк (Attingham Park) задействовано пятьсот волонтёров. Что движет людьми, которые в своё свободное время водят туристов по комнатам дворцов и замков? Большинство волонтёров – пенсионеры, иногда это бывшие слуги, которые провели годы, обслуживая владельцев поместья, а теперь живут по соседству. Они ищут общения, хотят быть вовлечёнными в активную социальную жизнь и приносить пользу людям. Людей влечёт на это поприще трепетное отношение к британскому культурному и историческому наследию, их искренний энтузиазм уже более сотни лет не позволяет проекту затухнуть.

По сути, объекты Национального фонда – это последняя возможность повернуть время вспять и посетить Британскую империю эпохи её расцвета.

Часть 3

Наши новые европейские реалии

Карантин страшнее вируса

Уроки локдауна

Я пригласила подругу встретиться в ближайшем парке – с первого июня как раз начались послабления карантина. И в ответ получила статью, серьёзное научное исследование о том, насколько быстро распространяется вирус, если рядом с вами кто-то чихнул или кашлянул. И двухметровая дистанция этому не помеха, так что бережёного бог бережёт. Поскольку подруга может себе позволить продолжать сидеть в доме с садом, работая из дома, и заказывать продукты по Интернету, я пришла к выводу, что локдаун её не сильно напрягает, по крайней мере, не так сильно, как угроза заболеть. Но поскольку я принадлежу к той категории людей, которая не очень подвержена риску умереть от коронавируса, для меня всё как раз наоборот.

На данном этапе жизни я тоже могу себе позволить сидеть дома круглосуточно, потому как нахожусь в отпуске по уходу за ребёнком. Собственно, локдаун никак не повлиял на моё профессиональное или финансовое положение, и у меня тоже организована онлайн-доставка продуктов. На самом деле, он не сильно снизил и мою социальную активность по сравнению с первыми месяцами декретного отпуска, но как раз в связи с декретным в какой-то момент я почувствовала, что моя самоизоляция началась на полгода раньше, чем у других людей, и до сих пор не закончилась. Ещё в начале марта, когда европейские страны стали призывать своих граждан оставаться дома, преподаватель курса по детскому массажу отметила, что предстоящий локдаун грозит обострением психических заболеваний. И я тогда удивилась, что она больше тревожится о психическом, нежели о физическом здоровье людей.

Под психическим нездоровьем она подразумевала обострение приступов тревоги и паники, депрессии, суицидальные настроения, которые всё набирают обороты в современном британском обществе. Но даже те, у кого в анамнезе не было психических заболеваний, вдруг прочувствовали «кабинную лихорадку» в полной мере. Причём, семейные люди столкнулись с возросшим уровнем конфликтов в семье и обнаружили, как мало у них общего, а одинокие ещё больше ощутили своё одиночество. Люди, которые привыкли проводить вечера в фитнесс-клубах, потеряли возможность выплескивать негативную энергию социально приемлемым и даже одобряемым способом, а те, кто проводил выходные на тусовках и вечеринках, осознали, что им невыносимо скучно в собственном обществе.

Психологические проблемы, с которыми столкнулись люди, оказались не менее серьёзными, чем проблемы финансовые. Когда я опросила ряд знакомых и родственников о том, как им сидится дома, поняла, что в подавляющем большинстве они восприняли локдаун тяжелее, чем пандемию.

Я никоим образом не умаляю угрозы, связанной с коронавирусом. Тем, кто заразился и попал в больницу, не повезло. И тем, у кого коронавирус унёс родных и близких, конечно, пришлось нелегко. Но таких около 0,5% (официально зарегистрированных заболевших на момент написания статьи – 306 тысяч и умерших – 43 тысячи на 66-миллионное население). А вот остальные 99,5% пострадали гораздо больше от карантина, чем от вируса. Причём разные категории людей пострадали по-разному.

Например, старшее поколение в большинстве своём от локдауна почти не пострадало, если не считать существенного сокращения социальной активности. Несколько улиц в нашем районе, к примеру, засели в больших домах с садами. Работу они не потеряли, потому как пенсионеры. Доход их не уменьшился – пенсии всё равно будут платить исправно. Для онлайн-доставок продуктов они в приоритете как самая уязвимая категория. В общем, если исключить риск заражения, то главная печаль – нельзя повидаться с детьми и внуками. Хотя я не удивлюсь, если многие больше по партнёрам по гольфу скучают.

Другая категория – работающие люди. Во-первых, некоторые потеряли работу или живут под угрозой её потери. Это в основном касается тех, кто задействован в сфере туризма и общественного питания. У кого-то бизнес на грани банкротства. Для них это стресс похуже вируса. Во-вторых, тем, кто работает из дома, пришлось осваивать технический процесс ускоренными темпами, а нюансов и сложностей очень много – не каждая работа сводится к написанию электронных писем. В-третьих, дети-школьники претендуют на те же комнаты и компьютеры для дистанционного обучения что и взрослые, да ещё и организовать это обучение нужно. Дети стоят на ушах. Объяснить им, почему они не могут встречаться со своими друзьями и играть на детской площадке – очень трудно, почему знакомые и незнакомые люди шарахаются от них и не хотят взаимодействовать – ещё сложнее. Многие англичане вообще обнаружили, что они никогда в жизни не проводили так много времени с собственными детьми, потому как в годик сдали их в ясли и вышли на работу.

Те, кто остались без работы временно, как мои коллеги-преподаватели, оформили себе государственную финансовую поддержку в размере 80% от зарплаты, но все, с кем ни общалась, кричат, что лучше бы работали. Говорят, скоро всё обучение переведут в режим онлайн, но им такая перспектива не нравится: преподавать по скайпу намного труднее, чем вживую, хотя, безусловно, удобнее и экономнее. Например, тратить по три часа на дорогу не нужно, платить за проезд тоже. А когда курсы возобновились через онлайн-платформы, типа скайпа и зума, обнаружилось, что и глаза болят, и спина болит, и горло, и очки новые понадобились, и ноутбуки. Я сама не люблю из дома работать – одинокое это занятие. Ну и физическая активность резко снизилась, а потребление пищи повысилось – сразу набрали по несколько килограммов. Некоторые вообще не смогли продолжать работать, потому что детей девать некуда, и ушли в неоплачиваемый отпуск.

Поскольку я сейчас принадлежу к категории молодых матерей, меня, как было уже сказано, рабочие перипетии не коснулись. Но зато я и мои знакомые мамочки столкнулись с другой проблемой: дома все сидят друг у друга на голове, и без того ограниченное общение стало вообще невозможным, а помощь в уходе за ребёнком прекратилась – детские сады и ясли закрылись, няни и частные воспитатели засели по домам, а бабушка с дедушкой помогают только советами, по скайпу. А ребёнок-то по-прежнему орёт. Колики у него, зубки режутся, настроение плохое. Прогулка всего час в день – хорошо хоть дистанцию не ограничивают. Очень быстро уговорила себя, что серфинг по пустым улицам с коляской – это и есть самый настоящий спорт, потому что занятия спортом на свежем воздухе разрешили, в отличие от праздных прогулок. Порадовалась, что моему ребёнку ещё не нужны детские площадки и разминки в парке, хватает ползания по манежу. А муж при этом работать из дома пытается. Он думал в офис выходить через пару месяцев после рождения ребёнка, но вот пустуют нынче офисы. Моей подруге так и сказали: офис будем держать закрытым, потому что так выгоднее, чем ради двадцати человек открывать – иначе правительство с арендной платой не поможет.

Есть ещё категория молодых бездетных, которые застряли где придётся. Даже если они не потеряли работу, то зачастую засели на период карантина в совсем неподходящих жилищных условиях. Либо с родителями, с которыми давно нет общего языка, либо в маленькой съёмной комнате, которая хороша для того, чтобы приходить туда переночевать после работы, а вот для постоянного пребывания мало пригодна. А порой и вовсе со случайными людьми, которые оказались соседями по съёмной квартире. Не говоря уж о невозможности устроить личную жизнь. Такие с наибольшей вероятностью нарушат карантин, потому что самоизолироваться там, где они живут, совсем невыносимо. У них и садов зачастую нет. Показательно: когда людей начали штрафовать за то, что они работают «из парка» или загорают на травке, возмутились даже те, у кого сады есть.

Предполагаемый рост рождаемости обернулся её спадом. Те, кто планировали первого или последующего ребёнка, решили подождать, пока прояснится ситуация с работой, деньгами и безопасностью (кто знает, как вирус повлияет на развитие плода, да и на ведение беременности и роды в условиях перегруженной системы здравоохранения тоже). Те, кто думал отыграть свадьбу в ближайшие месяцы и после этого заводить детей, были вынуждены отложить и то, и другое мероприятие. Люди, которые состояли в отношениях, но не жили вместе, не смогли встречаться, следовательно, детей не зачали. Те, кто только находился в стадии поиска подходящего партнера, не смог эти поиски продолжать. Незапланированные беременности в результате вечеринок и случайного секса с незнакомцами из бара стали невозможны. Клиники по лечению бесплодия закрылись, и те, кто планировал проходить курс лечения или готовился к переносу эмбриона, тоже зависли в неопределённости.

В общем, когда после семи недель строгого локдауна начались послабления, народ вздохнул с облегчением. И хотя поначалу разрешили выходить из дома на прогулку, а не только в целях занятия спортом, ездить на машинах на дальние расстояния и встречаться с одним представителем другого семейства, наш парк очень быстро наполнили группы людей, устраивающих пикники и командные спортивные игры, а пляжи наводнили тысячи туристов. Погода в этом году совсем не способствует самоизоляции, а прямо-таки бросает вызов на каждом шагу. Двадцать пять градусов для английской весны – это сильно. По количеству солнечных дней так и вовсе исторический рекорд побили. Можно бесконечно долго рассказывать об угрозе заражения, но, кажется, все настолько устали от сидения дома, что даже бабушки, самая уязвимая категория, готовы рискнуть своим здоровьем, лишь бы снова обнять и поцеловать своих внуков.

Но, конечно, из дома поспешили выйти только те, у кого эта самоизоляция уже в печёнках сидит. Есть и те, кто не только не пострадал из-за кризиса, но ещё и обернул ситуацию себе на пользу. Свёкор, например, в свои семьдесят лет развернул бурную онлайн-деятельность – консультирует клиентов, в конференциях участвует, вебинары по зуму проводит, даже тренинги для коллег, как эффективно использовать зум в своих профессиональных целях. Веб-сайтом занимается, блог ведёт, рассылку наладил. На прошлой неделе звонил, хвастался, что заработал мою месячную зарплату за одни выходные, проведя онлайн-тренинг на пятьсот человек. В реальном режиме столько денег ему никогда не удавалось зарабатывать, да и никому из нас тоже. А у него прямо второе дыхание открылось, как раз в связи с тем, что работать в реальном режиме он больше не сможет. Свёкор, правда, всю жизнь трудоголиком был, и успех этот не на ровном месте, потому что большинство людей, которые напланировали себе кучу дел на период карантина, только окна помыли.

Двуязычные дети

Как русские женщины растят детей билингвами

С проблемой сохранения русского языка в семьях русскоязычных мигрантов я столкнулась за много лет до того, как у меня родились свои дети. Начиная свой профессиональный путь в Лондоне, я работала в русскоязычной газете и по долгу службы отправилась на семинар для учителей лондонской русской школы, который проводила опытный преподаватель-методист Нина Власова. Нужно было написать пару статей об этом мероприятии и взять интервью у самой Нины Власовой, одной из создателей методики преподавания русского языка как иностранного в бывшем СССР. И я, филолог по образованию, прекрасно подходила для этой роли. На этом семинаре я впервые узнала, насколько сложен русский язык для изучения как иностранный и сколько усилий приходится прилагать учителям и родителям, чтобы восстановить полузабытый русский у детей мигрантов, а уж тем более обучить их языку с нуля. Тогда я твёрдо решила для себя, что мои дети будут говорить по-русски. Я просто обязана передать им родной язык, ведь преподавание русского – моя профессия.

Потом я в качестве журналиста несколько раз возвращалась к теме поддержания русского языка вне русскоязычной среды. Брала интервью у директора русской школы, писала рекламные материалы и, можно сказать, стала ярым адептом сохранения русского языка в семьях мигрантов. Лучшим доказательством того, что это легко и просто, стал пример семьи моего мужа. Как я поняла, свекровь всего лишь говорила с детьми по-немецки, на своём родном языке. В результате они, все трое, свободно владеют немецким и тоже считают его родным.

Несколько лет я пребывала в убеждении: мамы, которые не смогли передать своим детям русский язык как родной, просто недальновидны и где-то ленивы, а те, кто с самого начала решили говорить с детьми исключительно по-английски, и вовсе совершили преступление против родного языка. Потом у моих русских подруг родились дети, и все женщины начали говорить с детьми по-русски, с разной степенью настойчивости пытаясь передать им «языковую эстафету». Но уже через три-четыре года выяснилось, что в качестве средства общения у детей лидирует английский, русский словарный запас у них значительно меньше английского, и даже те дети, которые понимают по-русски, предпочитают отвечать родителям по-английски. А некоторые и вовсе просят избавить их от русского. Когда я услышала, что даже в семьях моих коллег-русистов дети-подростки отвечают им по-английски, я была в шоке: казалось, уж эти мамы как никто должны понимать, насколько сложен русский язык для изучения во взрослом возрасте, так отчего же они в самое продуктивное время не научили ему собственных детей?

Готовясь стать матерью сама, я всерьёз погрузилась в изучение предмета и обнаружила, что всё не так просто, а опыт свекрови и её детей-билингвов не так легко повторить. Оказалось, что свободный немецкий мужа и его брата обусловили несколько факторов, которых я не учла. Во-первых, они оба родились и провели первые годы жизни в Германии и Австрии и ходили в немецкий детский сад. Во-вторых, отец-англичанин прекрасно знал немецкий и мог принимать участие в семейных беседах. В-третьих, немецкая родня, в частности бабушка и дедушка, жили по соседству и регулярно общались с мальчиками. В-четвёртых, после переезда семьи в Юго-Восточную Азию мальчики ходили в посольскую школу, где обучение велось по-немецки (следовательно, научились читать и писать на этом языке). И только в возрасте восьми и шести лет соответственно они вернулись в Великобританию и пошли в английскую школу. И английский, на котором они до этого общались в основном с отцом и бабушкой, стал значительно укрепляться за счёт общения со сверстниками, учителями и соседями, пока не вытеснил немецкий, оставив его исключительно для общения с немецкой роднёй.

Я же имела дело с русскими женщинами, большинство из которых замужем за иностранцами, не владеющими русским языком. Других носителей русского языка в округе нет или их так мало, что они едва ли могут повлиять на речевое развитие детей. Поездки на «историческую родину» редки, бабушки тоже нечасто балуют внуков своими визитами. Но самый сокрушительный удар неокрепшему русскому языку нанесли английские школы и садики, которые с первого дня замотивировали детей подвинуть мамин «неприкладной» русский и переключиться на универсальный английский. В какой-то момент дети и вовсе стали просить мам не говорить с ними по-русски на публике, чтобы не выделяться из среды одноклассников. И тогда мамы забили тревогу и начали возить детей по выходным в русские школы, которых в Лондоне и его окрестностях на сегодняшний день насчитывается больше двух десятков. Цель таких школ и детских садов – не столько обучить формальной грамматике, сколько вовлечь детей в непосредственное общение с учителями и сверстниками через игры, чтение книг, песни, танцы и даже создание поделок, как это происходило бы в естественной русской языковой среде. Подобные занятия активируют полузабытый родной язык детей и побуждают использовать его для выражения своих мыслей и чувств. Идея, безусловно, замечательная, вот только мало что удаётся воссоздать (или привить) за три часа в неделю. Особенно, если в остальные дни ребёнок не использует русский язык вообще.

Проведя опрос своих русскоязычных знакомых с маленькими детьми, я обнаружила: каждая семья с утраченным русским языком отличается от другой – как, согласно Толстому, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему. Сказать однозначно, что кто-то преуспел, а кто-то проиграл, нельзя. Разные факторы влияют на процесс, и нет чётких критериев успеха на этом поприще, как нет и однозначного толкования понятия «образцовый билингв». Ибо что считать победой? Допустим, ребёнок хорошо говорит и понимает по-русски. Замечательно, но ведь другой, кроме этого, может по-русски читать и даже писать. А что именно он читает: вывески на улицах или романы Толстого? Пишет бабушке по скайпу или умеет вести деловую переписку? Как сравнить беглость, словарный запас и разнообразие грамматических конструкций разных детей, которые в принципе по-русски говорят? Есть ли у них иностранный акцент? Смогут ли они получить работу с использованием русского языка? Сойдут за своих в разговоре с русскими? Понимают ли они шутки и крылатые выражения, знают ли сленг? И если ответ на любой из этих вопросов «нет», следует ли это считать поражением?

Хочу поделиться несколькими историями подобных лингвистических экспериментов (ввиду вышесказанного у меня язык не поворачивается назвать их историями успеха или провала). Надо отметить, что большинство детей, о которых идёт речь, ещё не достигли и десятилетнего возраста, поэтому принимать собственных независимых решений, связанных с изучением русского языка, не могут.

Марина из России. Муж-англичанин хорошо говорит и понимает по-русски, несколько лет жил и работал в России, поэтому девушка сразу установила правило: дома говорим только по-русски. Папа-иностранец, не исключённый из семейного общения ввиду незнания языка жены, всегда большое подспорье. В связи с относительной близостью Лондона к Москве, родному городу мамы, и частыми командировками Марины на историческую родину мальчики несколько раз в году видятся с бабушкой, дедушкой и другими членами семьи. Те, в свою очередь, приезжают в гости, разговоры по скайпу практически ежедневные, и в результате перед поступлением в школу оба мальчика вполне прилично говорили по-русски.

Надежда из Латвии. Будучи квалифицированным преподавателем иностранных языков и лингвистом от природы (свободно говорит на четырёх языках – русском, латышском, английском и португальском, также неплохо знает польский и шведский), молодая мама приложила все усилия, чтобы её дети от мужа-бразильца росли трёхъязычными. Для того, чтобы её старшая дочь общалась с бабушкой по-русски, понадобились не только визиты бабушки, но и посещение русского детского сада три раза в неделю, горы книг на русском языке и сильная мотивация мамы, которая поставила цель и методично шла к ней. Дочь, не будучи, по определению Нади, природным лингвистом, к семи годам довольно хорошо говорит по-русски, свободно общается и по-английски. Португальский, для овладения которым не было приложено столько усилий – слабое звено. Дочь понимает отца, но объясняется по-португальски с трудом, ввиду ограниченного словарного запаса. По мнению Нади, главным фактором успеха стало то, что девочка никогда не ходила в английский детский сад и не имела англоговорящих нянь, а до школы воспитывалась исключительно мамой.

В другой семье с аналогичными стартовыми условиями (мама русская из Литвы, папа из Португалии, между собой родители говорят по-английски) старшая дочь намного лучше говорит по-португальски просто потому, что проводила большую часть времени с папой, в то время как мама занималась карьерой. При этом папа оказался достаточно разговорчивым.

В ещё одной трёхъязычной семье (мама русская из Латвии, папа из Бразилии), решающую роль сыграла бабушка, живущая с семьёй дочери. Бабушки, которые занимаются воспитанием внуков, имеют неоспоримое преимущество в определении детских лингвистических приоритетов: у них много свободного времени, они любят поговорить и при этом не знают английского языка, поэтому отвечать им на более удобном английском бессмысленно. В этом случае девочка до школы тоже не ходила ни в какие детские сады, воспитывалась исключительно мамой и бабушкой, и для неё самым слабым звеном оказался английский. Что, впрочем, никого не беспокоило, потому что очень трудно не заговорить по-английски, обучаясь в английской школе. Я была поражена, насколько хороших результатов достигли две женщины в этом случае, а мама скромно пояснила, что девочка – болтушка от природы, обожает общаться и, будь в их окружении больше англичан, она, вполне возможно, так же бойко тараторила бы по-английски.

Ирина из Эстонии. Тоже прирождённый лингвист (владеет русским, эстонским, английским, немецким), но английский стал её основным языком общения задолго до рождения детей, поскольку Ирина и высшее образование получала в Англии, и карьеру строила на английском. Муж-немец не знает русского языка, за исключением нескольких расхожих слов и фраз. Начав говорить с детьми по-русски, Ирина переключилась на английский, когда дети выразили явное предпочтение этому языку. Отчасти потому, что побоялась потерять контакт с детьми, которые, как ей казалось, не понимают, когда мама говорит по-русски, отчасти потому, что английский стал для неё самой таким же родным, как русский. Когда дети перестали использовать русский вообще, бабушка отказалась с ними оставаться, потому что не может с ними договориться. Ирина начала возить детей в русскую школу по выходным, но занятия раз в неделю без других поддерживающих факторов восстановить русский язык не смогли.

Гульнара из Узбекистана. Сама преподаватель иностранных языков и носитель французского, узбекского, русского и английского, она вывезла дочь из Узбекистана в пятилетнем возрасте. То есть, русский язык был для девочки родным, как и для её младшего брата. В семье с детьми продолжали говорить по-русски, родители общались между собой на русском, мама со временем стала преподавать его иностранцам, и не было никаких причин утратить родной язык. Однако девочка-подросток сделала выбор в пользу английского и отказалась отвечать родителям по-русски. По счастью, это решение не стало окончательным, потому что в возрасте четырнадцати лет она внезапно осознала, что сдать экзамен по русскому языку будет намного легче, чем любой другой, и пришла к маме с предложением подготовить её к экзамену. Этот случай наглядно свидетельствует о том, что в ситуации с уровнем русского языка ничто не является однозначным и окончательным. Ситуация почти полного провала сменилась быстрым взлётом, и ещё неизвестно, какие решения девочка примет в будущем.

Оксана из Восточной Украины, тоже преподаватель русского языка в Лондоне. Обе дочери родились в Англии, у папы русский родной, дома говорят по-русски, с бабушками общение тоже на русском. Опять же, достигнув подросткового возраста, девочки говорить по-русски отказались. Мать с отцом продолжают обращаться к ним на русском, девочки отвечают по-английски. Им так проще и удобнее. Не надо ломать голову и искать подходящие слова. Не надо выслушивать замечания по поводу выбора грамматических конструкций. А мама прекрасно понимает по-английски. Но этот номер не проходит с бабушками. Оксана отмечает, что после каждых летних каникул, проведённых в Украине, русский язык девочек совершает огромный скачок.

Юлия из России. По образованию русист и переводчик с английского языка, в Лондоне также преподаёт русский. Как профессионал, она считает, что в этом деле нужна такая же дисциплина, как и в любом другом, это касается и обучения собственных чад. Характер у мамы строгий, поэтому русский язык в доме изучается серьёзно и системно, с выполнением упражнений и внедрением новых слов. Дети посещают русскую школу по субботам, два раза в неделю выполняют домашнее задание и готовятся сдавать школьные выпускные экзамены по русскому языку. У ближневосточного папы намного более расслабленный подход к изучению арабского, соответственно и арабский у детей тоже более расслабленный – исключительно для домашнего общения.

Встречаясь на детской площадке с русскоязычными мамами, которые общаются со своими детьми по-русски (собственно, именно так я их и вычисляю), я всегда спрашиваю, как им удалось достичь такого результата. Польщённые женщины рассказывают практически одну и ту же историю: занимались своими детьми сами, никому их не передоверяли, читали русские книжки и смотрели русские мультфильмы. И, как правило, потребовалось много-много дисциплины, прежде всего со стороны самой мамы. Потому что трудно продолжать говорить с ребёнком по-русски, когда он тебя не понимает и не делает, чтó ты просишь. Когда он упорно отвечает по-английски. Когда свёкры говорят, что ребёнку, растущему в Англии, нужен прежде всего английский, и вообще не надо насаждать ему два языка одновременно, а то у него шизофрения разовьётся. Когда папа считает, что не участвует в семейном общении на равных, и просит в его присутствии говорить с детьми на языке, который он понимает. Когда о том же просят английские подруги, соседи и гости. Когда в дом приходят школьные друзья ребёнка, которые тоже по-русски не говорят. Когда просто не хочется привлекать внимание к тому факту, что ты иностранка, обращаясь к ребёнку по-русски в общественном месте.

Если говорить о собственном опыте, то мои дети слишком малы, чтобы делать какие-то выводы. Скажу только, что несмотря на весь энтузиазм, целеустремлённость и самодисциплину мамы, одних лишь её усилий недостаточно. Необходимо обеспечивать целый ряд других факторов, и пока мои дети ещё не определились с доминантным языком я должна создать им среду, в которой их русский язык может развиваться.

После прочтения нескольких книг о билингвизме пришлось попрощаться с иллюзией, что мои дети когда-либо будут говорить, читать и писать по-русски так же свободно, как я, просто потому, что невозможно обеспечить такой уровень языка вне русскоязычной среды, а расстояние между Лондоном и моим родным городом, сложности в оформлении виз, возраст и здоровье моих родителей и пандемия коронавируса пока что никак не способствуют возможностям русскоязычного общения. К сожалению, даже опыт специально организованных мероприятий с детьми из других русскоязычных семей, которое так поощряется умными книгами про билингвизм, свидетельствует о том, что дети всё равно выбирают средством общения английский язык, а их русские мамы в присутствии английских и прочих иностранных мужей тоже автоматически переходят на английский.

Стоит ещё отметить: английский часто становится общим языком между братьями и сёстрами, и заставить их говорить друг с другом по-русски просто невозможно. Это ИХ отношения, которые они строят на том языке, который считают более подходящим. Попробуйте перестать говорить со своей сестрой или братом на родном языке и полностью перейти на другой. Понимание, может, и не будет утрачено, а вот некая тонкая интимность и доверительность уйдут. Ведь именно поэтому так важно общаться с детьми на своём родном языке, несмотря на запросы социума: как бы вы хорошо ни знали язык страны, выразить на нём свои чувства намного сложнее, чем на родном, и, следовательно, построить доверительные отношения с ребёнком – тоже. Я уж не говорю о невозможности петь колыбельные и рассказывать стишки и потешки на чужом языке просто потому, что мы их не знаем. Да и читать вслух книги на иностранном языке, спотыкаясь на незнакомых словах и теряя необходимую естественность, вы вряд ли будете охотно.

Папа по скайпу спрашивает:

– Так что же, мне теперь учить английский, чтобы с внуками общаться? А то бабушка понимает, тётка тоже понимает, один я не знаю английского.

– Папа, ни в коем случае! На тебя одна надежда. Пока ты не понимаешь английского языка, внукам придётся говорить с тобой по-русски.

Это страшное слово Брекзит

Бесконечные протесты не изменили результатов референдума

Когда Дэвид Кэмерон объявил референдум о «выходе из Европы», никто всерьёз не думал, что британцы проголосуют за Брекзит, включая самого креативного премьер-министра. Просто во время очередных выборов он пообещал всенародное голосование по этой горячей теме, надеясь приобрести дополнительные голоса. Сам он был настолько уверен, что Брекзит никогда не состоится, что даже не разработал плана на случай соответствующего исхода референдума. Оттого и ушёл в отставку на следующий день после оглашения результатов к большому разочарованию тех, кто на предыдущих выборах голосовал персонально за Кэмерона как человека. Сложно понять, зачем политик с ярко-выраженными проевропейскими взглядами пошёл на такой риск и вывел дебаты о членстве Великобритании в ЕС на уровень национального референдума, наверняка понимая: альтернативный результат референдума означает конец его политической карьере. Видимо, рассчитывал столь неочевидным способом убедить британцев в преимуществах тесного сотрудничества с Европой.

Я тогда работала в центре Лондона и каждый день общалась с представителями среднего класса, которые много читали, много путешествовали и в целом отличались широтой взглядов. Все наши разговоры сводились к одному: народу надо дать возможность высказаться, но развод Великобритании с Европой никогда не состоится, потому что это просто нонсенс. С экономической точки зрения, с политической, с дипломатической – вообще с какой ни возьми. Но никто, кажется, не учёл высокий уровень националистических настроений в стране. В Англии же не принято говорить о национализме. Особенно в Лондоне, где англичан меньше, чем иностранцев. Всё пронизано политкорректностью, идеями глобализма, мультикультурализма, того самого diversity (многообразие), без которого уже шагу ступить нельзя. Даже мои студенты, коренные англичане, вполне искренне заявляют о том, что миграция – это благо для Великобритании, и приводят ряд доводов в пользу полчищ мигрантов, наводнивших страну.

Когда я пришла на церемонию получения британского гражданства, которая проходила в показательно мультинациональном округе Брент, мне вместе с сертификатом о гражданстве вручили памятную медаль «Celebrating diversity in the UK» (что-то вроде «Празднуем многообразие Великобритании»). Я тогда ещё подумала: нашли повод для торжества. Горевать надо, а не праздновать. Оплакивать, как дорогого умершего, старую добрую Англию.

В палате, где я лежала после родов, не было англичанок, отовсюду слышалась иностранная речь, обращённая к телефонным собеседникам. Среди медицинского персонала англичан тоже было ничтожно мало: хирург – грек, анестезиолог – француженка, её ассистент – индиец, медсестра, отвечающая за палату – иранка, консультирующий врач – филиппинец, патронажная сестра – полька. Молодые мамы, с которыми я регулярно пересекаюсь во дворе – румынка, болгарка и латышка. Персонал детского сада, который мы посещаем, говорит на девяти языках, о чём они заявляют в рекламной брошюре, а лингвистическое разнообразие воспитанников демонстрирует ещё большее количество языков, подавляющее большинство детей билингвы и трилингвы. Подруга упомянула, что их детский сад не получил «outstanding performance» (самую высокую оценку) от образовательной комиссии Ofsted, потому что они слабо используют технологии (недостаток гаджетов, вовлечённых в учебный и административный процесс), и в группах слабо представлено diversity (то самое мультикультурное разнообразие). Я уж не говорю о моих коллегах из лингвистического центра, которые по умолчанию все иностранцы. Преподавателей, коренных носителей более пятидесяти иностранных языков, может позволить себе только Лондон.

В таких обстоятельствах даже трудно предположить националистические амбиции коренных жителей. Более того, возникает вопрос: а кто тут коренной житель, если очень многие представители этнических меньшинств уже родились в Великобритании?

И тут я ошиблась, подобно миллионам других британцев. Соотношение голосов составило 52 и 48 в пользу брекзитёров. Весьма незначительный перевес, который потом несколько лет не давал покоя проигравшим, им всё хотелось переиграть, и на этот раз победить. Ну не верилось людям, что в результате одного опроса почти полувековое формальное «единение» Великобритании с Европой закончится. Помнится, папа тогда сказал: «Подумаешь, референдум! Подумаешь волеизъявление народа! У нас в 1991 году тоже провели референдум о сохранении Советского Союза, восемьдесят процентов населения проголосовали за единую страну, а потом три президента сели в Беловежской Пуще и сделали так, как им было надо». Многие британцы из проигравшей команды тоже пытались доказать: референдум – это не акт законотворчества, а возможность донести до правительства свои взгляды, и не надо воспринимать его результаты как прямое и безусловное руководство к действию. Но новый премьер-министр Тереза Мэй сказала знаменитое: «Brexit means Brexit» («Брекзит означает Брекзит»). И начала готовить страну к выходу из Европы.

Вот тогда и началось брожение умов. Всех так расстроил «развод» Великобритании и Евросоюза, что было непонятно, кто же за это голосовал. Опять же, я наблюдала эту ситуацию из Лондона, непосредственно с культовой «правительственной» улицы Уайтхолл, где в тот момент работала. А Лондон за Брекзит не голосовал. Мои студенты – большинство их них государственные служащие – оказались в затруднительном положении. По долгу службы они должны были поддерживать любые решения правительства, которое представляли дóма и за границей, но в душе были с ними категорически не согласны. Особенно дипломаты, чья работа заключается в создании и укреплении тесных отношений между странами, а не их разрыве. Все вдруг заговорили об ужасных экономических последствиях для страны. Хотелось спросить, почему они молчали раньше.

Знакомые поляки и литовцы насторожились: а не погонят ли их теперь с насиженного места? После 1 мая 2004 года, когда десять восточноевропейских стран вошли в состав Евросоюза, в Великобританию приехало около миллиона поляков. Они нашли работу (в основном в строительном, сельскохозяйственном и обслуживающем секторах), купили дома и устроили детей в английские школы. Как раз к ним были самые большие претензии у представителей британского рабочего класса – ведь поляки не только составили конкуренцию местным «синим воротничкам», но и существенно понизили расценки на рынке. И хотя, как это часто бывает с мигрантами, приезжие соглашаются на работу, которую не хотят выполнять местные жители, брекзитёры считали их виновниками безработицы в стране (к слову, самой низкой за последние двадцать лет). Раздавались голоса, утверждавшие: «новые» европейцы из более бедных стран истощают социальные фонды, а «медицинские туристы» из Европы злоупотребляют бесплатной системой здравоохранения. Мне было удивительно это слышать. Если какие-то мигранты и сидели годами на британских пособиях по безработице, то уж никак не восточные европейцы. Они приехали в страну работать, этим и занимались. Многие мои знакомые предпочитали иметь дело с поляками, когда начинали ремонтировать или расширять свои дома: качество работы выше, чем у английских рабочих, а цены ниже. Ну и поляки, в отличие от англичан, готовы работать по вечерам, выходным и праздничным дням. А уж чая на рабочем месте они пьют в разы меньше: они же деньги сюда приехали зарабатывать, а не чаи гонять.

Словом, много тогда велось разговоров и в прессе, и на улицах, и в домах. О том, например, что 52 и 48 – это чисто формальная победа брекзитёров. Именно такое соотношение сил демонстрирует, что половина страны хочет оставаться в Евросоюзе, и нельзя мнение этой половины игнорировать. Население было плохо информировано о последствиях выхода из ЕС и проголосовало импульсивно. К тому же политики выбрали неудачный день для референдума: тысячи молодых людей, которые, конечно же, придерживались прогрессивных (значит, проевропейских) взглядов, в этот момент сдавали экзамены, были в отпусках и вообще находились на многотысячном музыкальном фестивале, поэтому просто не попали на референдум. А многие националисты сами не хотели выходить из ЕС, но присоединились к команде брэкзитёров, чтобы их услышали и перестали затыкать рот политкорректностью. Ну и, наконец, немало сторонников Евроинтеграции были полностью уверены, что Великобритания никогда не расстанется с Европой, и не пошли голосовать. Зачем, ведь их голос ничего не изменит. Поскольку явка на референдум составила 72%, можно предположить, что неявившиеся 28% ещё долго кусали локти.

Новый премьер Тереза Мэй на ходу разрабатывала «план В», не подготовленный Кэмероном, снова и снова ездила в Брюссель, предлагая те или иные варианты цивилизованного развода. И всё это время проигравшая сторона надеялась взять реванш. В центре Лондона разворачивались одна демонстрация за другой, на Уайтхолле, напротив резиденции премьер-министра и на Парламентской площади ежедневно стояли люди с плакатами. Молодые люди, которые в своё время не явились на выборы, отчаянно пытались переиграть историю и получить нужные им результаты. Те, кому по возрасту не полагалось голосовать в 2016-ом, подросли и теперь кричали, что у них отобрали будущее. Что их судьбу решили пенсионеры, которым уже не надо беспокоиться о заработке и профессиональном развитии, более того, часть из них за три года отошла в мир иной, а молодым теперь придётся расхлёбывать кашу, которую заварили старики. Марш, прошедший в марте 2019-ого, собрал около миллиона участников. Его посчитали вторым по величине маршем в истории страны (самым крупным был марш против участия Великобритании в войне в Ираке), и, казалось, правительство просто не может проигнорировать подобный протест. Ведь и сама премьер-министр не была сторонницей Брекзита.

В этом мартовском марше участвовали и родители моего мужа, которые много путешествовали, жили и работали в других странах и потому отличаются весьма проевропейскими взглядами. Свекровь лично клеила агитационный плакат на окно здания кабинета министров, очень гордится этим фактом. В Норфолке, где они живут, особенно в их маленьком приморском городке, населённом пенсионерами, свёкор со свекровью ощущают себя чуть ли не единственными прогрессивными людьми, которые понимают, что изоляция Британии обернётся крахом для страны. Ведь некоторые их соседи даже никогда не были в Европе, поэтому отличаются возмутительной узостью взглядов!

Участники марша, требующие повторного референдума, верили, что за три года бесплодных попыток правительства найти оптимальное решение ситуации многие брекзитёры пожалели о своём выборе, а население теперь намного лучше информировано о последствиях этого шага, и повторный референдум покажет совсем иное соотношение голосов.

Удивительно, что в демократической Великобритании их призыв был проигнорирован. Хотя, казалось бы, политикам было проще всего пойти на попятный и оставить всё как есть – как безболезненно вывести страну из Европы, всё равно никто не знал (включая администрацию созданного по этому поводу министерства).

Брекзитёры тоже устраивали марши. Им казалось, что правительство бесконечно затягивает процесс, никак не может разработать достойный план. И вообще – не собирается ли оно отказаться от заявленных намерений и подвести своё население?! Для участия в ответных демонстрациях на улицах Лондона, многим брекзитёрам пришлось приехать издалека – ведь за Брекзит голосовали провинции. Жители маленьких городков, чьё существование напрямую зависит от контрактов с Европой (например, работники заводов по сборке европейских автомобилей), голосовали за разрыв отношений с Евросоюзом, потому что считали: лучше быть бедными, но независимыми. Кажется, они не вполне верили, что владельцы иностранных компаний выведут производство из Великобритании и оставят их без работы. Как говорит мой свёкор, в данном случае бессмысленно взывать к логике, потому что «национализм – это эмоция». А эмоций было очень много.

Тереза Мэй спасовала перед задачей. Борис Джонсон, который получил вслед за ней бразды правления, пообещал довести Брекзит до конца. Моё окружение Джонсону не доверяло. Ходили слухи, что накануне референдума он написал две статьи: одну за выход из Евросоюза, вторую против, обе достаточно страстные и со множеством убедительных доводов. Видимо, некоторое время размышлял, к какой стороне примкнуть, и в итоге решил, что с брекзитёрами у него больше шансов стать премьером. В какой-то момент даже люди, голосовавшие «за Европу», устали от этой бесконечной борьбы и были готовы поддержать Джонсона, намеренного поставить в деле точку. Джонсон получил большинство голосов на очередных выборах и через месяц вывел страну из ЕС. Его не остановила даже набирающая обороты пандемия коронавируса. Казалось бы: разве у правительства нет более серьёзных задач, чем воплощать в жизнь идеи Брекзита? Страшная болезнь накрыла страну, парализовала экономику и заперла людей в их домах – разве сейчас время для новых экономических потрясений?

Но после трёх с половиной лет ожесточённых дебатов Брекзит всё же состоялся. И, конечно, мои российские друзья интересуются: каковы же оказались его последствия? Отвечаю: рано ещё подводить итоги и писать отчёты. Мы будем наблюдать последствия ещё долгие-долгие годы. Я ни в коей мере не политолог, не экономист и не эксперт по международным отношениям. Уж коли правительство толком не знало, во что выльется Брекзит, откуда же мне знать! Я сужу со своей колокольни, как обыватель, который сидит посреди проигравшего лагеря и целыми днями слушает стоны о том, какой катастрофой обернётся для страны этот выбор: цены на товары взлетят до небес, а для поездки в Европу нужно будет оформлять визы. А ещё я смотрю, что происходит вокруг меня.

Многие ценные специалисты уехали в Европу, например, врачи, что в разгар пандемии оказалось совсем некстати. Из магазинов пропала бытовая техника, которую по определению делают не в Англии. В разгар строительного бума, вызванного бесконечным локдауном, на строительные материалы поднялись цены, а на услуги самих строителей возникли многомесячные очереди (строители тоже помахали ручкой и вернулись в Польшу). Полки супермаркетов начали пустеть из-за перебоев с доставками, а на таможне возникли очереди из фур. Профессия шофёра-дальнобойщика вошла в разряд самых востребованных, и водителям фур предлагают зарплаты семьдесят тысяч фунтов в год, сколько даже не каждый директор в офисе получает, не говоря уже о врачах, учителях и государственных служащих. Сборщикам капусты (традиционно на сельскохозяйственные работы приглашали более дешёвых работников из Европы) предлагают тридцать фунтов в час. Такой почасовой оплатой не могут похвастаться учителя, и многие мои коллеги рвутся собирать капусту, потому что там ни вечерней подготовки, ни ежемесячных отчётов, ни разработки плана действий по улучшению прогресса капусты, провалившей экзамен. А вот прямо в момент написания этих строк страна проходит через бензиновый кризис – бензоколонки стоят пустые, потому что до них не довезли бензин и дизель, а правительство опять предлагает работать из дома, на этот раз – чтобы сэкономить на топливе.

Всех денег не заработаешь

Как быстро вы разбогатеете, если станете работать круглосуточно?

Все мы теперь живём в новом мире, в новых экономических условиях, что в Англии, что в России, что в Латвии. Деньги, которые не являлись ценностью для наших родителей, когда они были в нашем возрасте, сильно поднялись в списке приоритетов, особенно у тех, кто приехал сюда на заработки. Здесь мы увидели совсем другие деньги и другие возможности – даже неквалифицированная, но стабильная работа позволила нам вести более комфортный образ жизни, покупать еду и одежду хорошего качества и даже отдыхать где-нибудь на побережье Средиземного моря. Но временами нам вдруг кажется, что мы упускаем какие-то возможности, что стоит поискать подработку или взять сверхурочные, чтобы улучшить свой материальный уровень и решить некоторые финансовые проблемы. Когда дополнительный заработок сам идёт в руки, редкий человек будет от него отказываться. И кто из нас не тешил себя иллюзией, что, если бы наш работодатель, правительство (или здоровье!) позволили нам работать круглосуточно, мы бы непременно разбогатели? Я и сама частенько грешила тем, что выходила на работу по субботам на дежурство на телефоне, чтобы добавить несколько лишних часов к своей ставке и частенько заменяла коллег, которые не хотели проводить половину своей субботы в офисе. Их свободное время, проведённое с семьей или в фитнесс-клубе, казалось им более ценным, чем дополнительные пятьдесят фунтов.

Мне захотелось поделиться своим наблюдением с теми, кто, может быть, как я, иногда думает, что, если бы они работали с утра до вечера, у них бы решились все материальные проблемы. Моя инструктор по вождению работает семь дней в неделю по двенадцать часов. Просто без выходных. Я начала с ней заниматься в начале осени и видела, как она напрягается, чтобы втиснуть меня в своё расписание. Я тогда еще удивлялась – ведь благодаря моему гибкому графику, я могу вписаться вообще в любой день в любое время, как так она не может организовать для меня три занятия в неделю? Нет, выходные и вечера уже за месяц вперёд расписаны, а дополнительный урок мне перепадал, если вдруг кто отменит свой урок в последний момент.

Смотрю её расписание – иногда в шесть утра начинает, иногда в десять вечера заканчивает. При этом очень прилично учит, добросовестно, я бы сказала, первоклассный инструктор. Вот уже десять лет она работает на ведущую школу вождения в Англии и, будучи зарегистрирована с ними как self-employed, чётко осознает, что её финансы в её руках. Она уже давно нигде не рекламируется, бывшие ученики рекомендуют её своим друзьям и знакомым, почти каждый день приходят заявки от желающих, и периодически она просто вынуждена отказывать новым ученикам, потому что работать ночами не позволяет муж. Учитывая, что расценки школы вождения – около тридцати фунтов за час, я решила, что она гребёт деньги просто лопатой. Мол, раз пошла такая везуха, и клиенты сами её находят через сарафанное радио, так нечего от денег отказываться. Еще позавидовала – вот бы мне столько клиентов!

По истечению трёх месяцев вижу, что деньги лопатой она не гребёт. Поскольку на школу вождения она работает на основе франчайзинга, то платит за машину, которую они предоставляют, платит за бензин из своих доходов, плюс налоги, поломки, неустойки… Тянет дочь-подростка, которой скоро поступать в университет, ищет репетитора по химии на последние два года школы, чтобы подготовить дочь к экзамену на А-level. И еще одного по математике, потому что дочь завалила GCSE. А потом ещё за универ предстоит платить очень немаленькие суммы. И хотя англичане не считают себя обязанными платить за высшее образование детей, и студенты оформляют образовательный кредит в банке, инструктор моя воспитана в восточно-европейских традициях, поэтому считает своим долгом дочь выучить.

Недавно она закончила выплачивать долги бывшего мужа. Непутёвый польский супруг взял кредит в двадцать пять тысяч на совместный счёт без её ведома и не смог выплатить. И хотя она после этого приняла решение с ним расстаться, при разводе суд поделил сумму долга пополам между бывшими супругами.

Нынешний муж, англичанин сорока лет, зарабатывает двадцать шесть тысяч фунтов в год, при этом платит алименты двум дочерям от предыдущего брака, довольно щедрые алименты для его доходов, не по решению суда, а по запросу бывшей жены. Ещё иногда подбрасывает дочерям карманные деньги или спонсирует каникулы в Греции. А поскольку все его свободные деньги уходят туда, то, по сути, это моя инструктор содержит его дочерей, и его заодно, потому что в ходе неумелого ведения своих финансов, он под конец месяца оказывается без денег и по утрам просит у неё десятку на проезд, обед или пинту пива с друзьями. Не умеет мужик с деньгами обращаться, живёт не по средствам, модные шмотки покупает, отказывается есть окорочка (там ведь полно холестерина! В курице полагается есть только грудки!), не признаёт еду из бюджетных Lidl и Costco, предпочитает закупаться в Waitrose, потом выбрасывает продукты, потому что напечатанный на упаковке срок годности закончился.

Я спрашиваю, почему она не возьмёт выходные или отпуск, ведь два законных выходных в неделю придумали не зря, она говорит – нет денег куда-либо ехать, а сидеть дома без денег неинтересно. И за аренду машины платить надо, независимо от того, работает она или нет. Жильё до сих пор снимает, хотя живёт в стране уже двадцать лет, говорит, что нет никаких возможностей купить своё. Пенсия на съёмной квартире страшит её не по-детски, поэтому прекратить работать до упаду просто не может. Ещё отцу в Польше надо помогать, у него пенсия маленькая. Героическая – так и хочется сказать русская! – женщина, из тех, что коня на скаку остановит, в горящую избу войдёт. Весь мир на её плечах, расслабившись, болтает ножками.

Женщина на пятнадцать лет старше меня, посоветовать ей ничего не могу – разве моя жизнь сравнится с её! Сочувствую, поддерживаю, может, ей и поговорить больше не с кем. Какие друзья при таком графике? А с учениками-англичанами про свою личную жизнь не поговоришь. Наверное, просто не повезло в жизни. Но она тут же рассказывает мне, что, когда была нищей студенткой в Польше, выиграла в лотерею огромную сумму денег, на которую можно было купить квартиру. Но мама нуждалась в деньгах – годами не могла вылезти из долгов – и девушка отдала все деньги матери. Та вложила деньги в какой-то польский МММ, и всё потеряла.

Вот как тут не вспомнить про психологию «пустого кармана» вкупе со всеми нашими привычными установками: «чтобы больше зарабатывать, надо больше работать», «не потопаешь – не полопаешь», «лёгких денег не бывает», «чтобы разбогатеть, нужно много работать»… Зарабатывать надо много, а не работать. Соседка демонстрирует мне свой крохотный садик, который «получил новую жизнь». Английская садовница полтора дня поковырялась в её саду и выставила счёт в шестьсот фунтов. Видела я этот счёт собственными глазами (надо сказать, проделанная работа меня совсем не впечатлила!). Вот это я понимаю люди ценят свой труд! Когда подруга купила очень запущенный дом за относительно небольшие деньги, она столкнулась с тем, что дороги не материалы для ремонта, дороги услуги людей, которые будут этим ремонтом заниматься. А поскольку ремонт она затеяла нешуточный (включая смену коврового покрытия на паркет во всех комнатах), то для помощи в отделке помещения был вызван родственник из Латвии, профессиональный строитель. Он у них жил пару месяцев, подруга с мужем работали на пару с ним и сэкономили многие тысячи фунтов. Неудивительно, что строители и ремонтные рабочие из Восточной Европы, проживающие в Лондоне, пользуются большим спросом. Я очень пожалела, что не пригласила такую польскую бригаду для отделки своего дома – муж не проникся доверием к приезжим и нанял более дорогостоящую английскую команду. Судя по срокам, которые они выставили для небольшого фронта работ, большую часть дня они пили чай или работали на другом объекте, а качество работы оставило желать лучшего.

Да и сама я поймала себя на мысли, что научилась работать, а не зарабатывать. Одно время я занималась преподаванием русского языка частным лицам на их рабочем месте. Зарегистрировалась в лингвистическом агентстве и ездила по городу от ученика к ученику. И хотя час моей работы стоил двадцать фунтов, поначалу я надеялась, что, когда у меня будет много учеников, я начну зарабатывать хорошие деньги. Но месяцы шли, количество учеников увеличивалось, а стабильного дохода не получалось, хотя соглашалась на все предложения. Потом сели с мужем, подсчитали. Оказалось, много подводных камней, которые я не учла. Во-первых, время на дорогу. Ученик заплатил за час работы, а я два часа на дорогу туда-сюда потратила. И деньги на проезд. Ага, начала по несколько учеников на один день записывать. Получаются перерывы между ними – за простой никто не платит. Некоторых вечерних студентов приходилось по три часа ждать – ехать домой еще накладнее, чем бродить по городу. А бродишь по городу – магазины всякие попадаются, траты непредвиденные. Договорятся заниматься раз в неделю, а потом каждую третью неделю отмена урока – всё какие-то поездки, болезни, отпуска, дела неотложные. С некоторыми студентами приходится встречаться в общественных местах, чаще всего, в кафе – значит, ещё два – три фунта на кофе. Если урок заканчивался в шесть вечера, час бродила по вокзалу, ждала, когда час пик закончится – проезд будет дешевле, опять простой. Ещё и булочку какую-нибудь купишь – и вся экономия на проезде насмарку. Вот тогда я и придумала себе, что, если бы у меня было плотное расписание, я бы, наконец, разжилась деньгами. Хорошо, что встретила своего инструктора и посмотрела, как это на практике работает. Работать умеет, зарабатывать умеет, даже копить. А вот разбогатеть никак не получается. Так вот, принцип «чтобы больше зарабатывать, нужно больше работать» – в корне ошибочный!

Миллионер по соседству

Быть или казаться

По заказу одного из финансовых трастов проводились исследования контингента американских миллионеров – траст хотел получить чёткое представление о своей целевой аудитории (книга Томаса Стэнли «Мой сосед – миллионер»). И директор траста, и сами исследователи были убеждены, что их клиенты – очень взыскательные и рафинированные люди, живущие в самых дорогих районах города и ужинающие в самых изысканных ресторанах. По крайней мере, сам директор, чей годовой доход не составлял миллиона долларов, именно так и жил. Он носил дорогие костюмы, пошитые на заказ, ездил на представительской машине и останавливался в фешенебельных отелях. Его дети учились в частных школах, а жена одевалась в лучших магазинах. А как же – ведь высокий статус в обществе нуждается во внешнем подтверждении, пусть даже расходы на поддержание этого статуса не соответствуют доходам. В конце концов, у него была престижная работа и солидная клиентура.

Каково же было их удивление, когда они обнаружили, что средний американский миллионер, то есть человек с доходом свыше одного миллиона долларов в год, живёт в районе среднего класса, ездит на обычной машине, носит джинсы и футболки, не разбирается во французских винах и паштетах и предпочитает сосиски и пиво. Так они обнаружили новый класс американских миллионеров в первом поколении – людей, которые зачастую не получили высшего образования, не появлялись на вечеринках высшего общества, не знали светских правил и условностей и не имели ни малейшего намерения демонстрировать свой достаток друзьям и соседям. Именно скромный, экономный образ жизни позволил им стать миллионерами. Практически все они получали свой высокий доход от собственноручно начатого и раскрученного бизнеса и не предъявляли подчинённым уровня своих доходов. Как выразился владелец компании по уборке мусора, специфика его бизнеса не требовала костюмов и галстуков. И если бы он ездил на крутой машине и говорил на рафинированном английском, это только помешало бы ему находить общий язык с работниками, в большинстве иммигрантами, получающими минимальную зарплату за свою неквалифицированную работу.

Американские миллионеры покупали подержанные машины, никогда не тратили тысячи долларов на предметы роскоши и жили среди людей с более низким уровнем достатка, в то время как высокооплачиваемые доктора и юристы, не зарабатывающие миллиона долларов в год, старались переселиться в более престижные районы, отражающие очередное повышение их должности и зарплаты. Проживание в дорогом престижном районе довольно скоро вводило их в новые расходы, ведь новому месту нужно соответствовать. Помимо оплаты довольно дорогой ипотеки за новый дом, они теперь делали покупки в местных, совсем недешёвых магазинах, ужинали в приличных местных ресторанах и, конечно, не могли себе позволить ездить на машине восьмилетней давности. Для того чтобы вписываться в своё окружение, они вынуждены были увеличить расходы. Потеряв работу, а с ней и зарплату, львиная доля которой уходила на поддержание нового образа жизни, они неизбежно сталкивались с угрозой банкротства, продавали дорогой дом и переселялись в более дешёвый район. Если потеря работы и банкротство не случались, им редко удавалось накопить приличное состояние – ведь после оплаты всех счетов почти не оставалось денег на сбережения и инвестиции. Здесь стоит упомянуть и высокие налоги. Когда половина доходов уходит на налоги, при этом расходы на поддержание статуса никто не отменял, очень сложно сколотить капитал.

Когда я научилась играть в финансовую игру «Денежный поток», разработанную Робертом Кийосаки (успешный американский предприниматель и миллионер, известный своей пропагандой финансового образования в средней школе и публикацией ряда бестселлеров из серии «Бедный папа, богатый папа»), я обнаружила нечто интересное. Оказалось, чтобы выйти из крысиных бегов на скоростную дорожку (главная цель игры), стартовое положение секретарши, механика или учителя со средне-низким уровнем дохода предпочтительнее, чем высокооплачиваемого доктора, профессора или адвоката. У докторов и адвокатов изначально задан довольно высокий уровень расходов на дом, машину и обучение детей, в то время как секретарша с зарплатой тридцать тысяч долларов в год, потеряв работу, справлялась с недостатком денег гораздо легче. Маленькие доходы не позволяли ей больших расходов, поэтому кризис переживался быстрее, и новая работа быстро поправляла брешь в бюджете. У неё были гораздо меньшие расходы на детей и, как ни странно, ей было гораздо легче копить деньги. Несколько умело сделанных инвестиций моментально выводили её на уровень, когда пассивный доход превышал уровень расходов и отпадала необходимость работать за зарплату. Играя с карточкой доктора, я несколько раз обнаруживала себя в существенном минусе.

Такова политика Кийосаки – важнее быть, чем казаться. Свой путь к финансовым гуру они с женой начинали после очередного банкротства, когда в течение полугода ночевали в машине (денег на аренду дома не было), а днём разрабатывали планы по трансформации американского финансового образования. Разумеется, не каждый мужчина (а уж тем более женщина) готовы полгода ночевать в машине, но уж очень наглядный пример.

На белом планшете на станции метро красуется цитата того же Кийосаки: «Слишком много людей тратят деньги, которых у них нет, чтобы купить вещи, которые им не нужны, чтобы произвести впечатление на людей, которых они не знают». Мне понадобилось прочитать её несколько раз, чтобы осмыслить и прийти к выводу, что это, по сути, камешек в мой огород. В нашей ментальности изображать более богатого человека, чем есть на самом деле, является ведущей потребностью для многих людей ещё с тех времен, как мы повесили себе на шею первые мобильные телефоны. А потом пошла волна кредитов – крутой автомобиль в кредит, отпуск на тёплом море в кредит, новый холодильник и мебель для гостиной.

Странно, что Кийосаки проповедует из пуританской Америки, где люди всех сословий ходят круглый год в джинсах и едят пиццу на вынос, в то время как на постсоветском пространстве необходимость «казаться» является настолько неистребимой, что многие иммигранты, живущие в более чем скромных условиях в Лондоне, никогда не признаются друзьям и родным в своём разочаровании, продолжая постить в соцсетях свой «высокий уровень жизни» в столице Европы. Некоторые даже продолжают работать на тяжёлой и неквалифицированной работе в течение многих лет, потому что «там, дома, все знают, что я живу в Лондоне, и значит, я состоялся в жизни, а вернусь домой несолоно хлебавши, и все будут думать, что я неудачник». У нас ведь необычайно важно, что все будут думать.

Но есть примеры, доказывающие, что люди, которые не очень беспокоятся о том, как они выглядят со стороны, добиваются гораздо больших успехов. Моя подруга уехала в Америку восемь лет назад, без денег, связей и продвинутого английского языка. Через несколько лет она возглавила собственную компанию по уборке квартир. Будучи работящей и умной девушкой с высшим бухгалтерским образованием, быстро смекнула, как организовать работу, просчитала клиентуру, персонал, высокие сезоны, степень нагрузки и оплаты. И уже несколько лет ведёт успешный бизнес в одном из курортных городков. Она не сидит в красивом офисе и не носит приталенных костюмов, не проводит телеконференций, и её английский далёк от совершенства. Большинство соседей думают, что она обычная русская иммигрантка, студентка или официантка, каких много по соседству. Они не знают, что квартира, которую она делит с двумя подругами, принадлежит ей, и её комната – по совместительству её рабочее место. Весь бизнес ведётся по телефону, интернету и скайпу. У неё нет отдельного офиса, униформы, коллег и официальных выходных или отпусков. Она ездит в отпуск, когда в городе низкий сезон, отдыхает, когда в электронном ящике нет писем, а телефон молчит. Когда уборщицы подводят её и не являются на работу, ей приходится надевать перчатки и убирать квартиру заказчика самой – он приезжает в свою летнюю квартиру вечером и ожидает найти подготовленное помещение. Она ездит на подержанной машине и носит джинсы, в её внешности нет ничего от привычного образа успешной бизнесвумен. Однако в свои тридцать лет зарабатывает восемьдесят тысяч долларов в год, и это те деньги, о которых многие иммигранты могут только мечтать. Её соседки по квартире выплачивают большую часть её ипотеки, и она подумывает о приобретении второй квартиры для сдачи в аренду, чтобы получать дополнительный доход. Подруга не возражает останавливаться в трехзвёздочных отелях и питаться в скромных кафе, ведь сейчас она фокусируется на развитии своего бизнеса и расширении капитала. Но самое главное – понты не являются частью её натуры.

Как учит немецкий финансист Бодо Шефер (книга «Путь к финансовой свободе»), богатыми делают вас не те деньги, которые вы зарабатываете, а те, которые у вас остаются. Живя на широкую ногу в начале своей карьеры успешного менеджера по продажам, Шефер влез в долги в сорок тысяч евро. Ему казалось, что для того, чтобы произвести хорошее впечатление на клиентов, ему нужно вести показательный образ жизни, он ездил на дорогой машине и встречался с клиентами в дорогих ресторанах. Когда с помощью финансового наставника он начал откладывать по 20% своих доходов и умещать расходы в оставшуюся часть, его дела сразу пошли на лад. Но для того, чтобы кардинально изменить своё финансовое положение и стать миллионером, ему пришлось изменить своё мышление. Расходы всегда стремятся догнать доходы, и повышение зарплаты влечёт повышение запросов и уровня жизни. Люди, которые предпочли быть, а не казаться, возможно, бросают вызов обществу потребителей. Им ежедневно приходится противостоять рекламе и общественному давлению, но они знают, для чего они это делают. Для меня было очень удивительно узнать, что за скромным образом жизни многих знакомых англичан стоит очень приличный годовой доход. Он позволяет им покупать недвижимость для сдачи в аренду, чтобы к пенсионному возрасту не зависеть от государственных пособий. Возможно, на изменение моего русского менталитета, направленного на то, чтобы впечатлить окружающих своей статусностью, уйдут годы. Но я была очень рада познакомиться с фактическими доказательствами того, что быть успешным и обеспеченным человеком важнее, чем казаться.

Женщины против маркетологов

Аттракцион небывалой щедрости

В последние годы традиционные рождественские распродажи начинаются задолго до Рождества. Ещё несколько лет назад Black Friday была сугубо американской традицией, но, кажется, весьма успешно прижилась в Лондоне, и в конце ноября каждый магазин кричал со своих витрин о небывалых скидках по поводу таинственной «чёрной пятницы». Любой праздник и повод хорош, чтобы устроить распродажу и увеличить доходы. Особенно в Лондоне, где такая сумасшедшая конкуренция.

Рождественский сезон кормит иных торговцев целый год, и с каждым разом магазины наряжают свои витрины к Рождеству всё раньше. Но, кажется, и День Матери, и День влюблённых, и Хэллоуин, и конец горнолыжного сезона, и начало сезона дождей – тоже отличные поводы, чтобы увеличить продажи. Не успеет закончиться один праздник, как на следующий день тематически украшенные полки магазинов кричат о необходимости подготовиться к следующему, и не просто подготовиться, а отпраздновать его со вкусом! В прошлом году я серьёзно потратилась в М&S перед Рождеством, а потом после Рождества, в сезон распродаж, но когда в конце января они попросили меня «оценить» их весенний каталог, я возмутилась. В конце концов, я растратила дебетовую карточку на подарки и кредитную на январские распродажи, а теперь они хотят выжать из меня последние пенсы на новинки весеннего сезона за два месяца до наступления весны?! Ведь я же никогда в жизни не поверю, что мне прислали новый каталог только для того, чтобы я помогла улучшить вёрстку!

Маркетологи всего мира ориентируются, разумеется, на женщин. Мужчин гораздо сложнее раскрутить на деньги, которые они не собирались тратить. А женщины – существа эмоциональные и гораздо охотнее совершают импульсивные покупки. Тысячи маркетологов зарабатывают на этом хорошие деньги, а я решила, что не собираюсь быть представителем зомбированной толпы, а потому должна эти хитроумные уловки видеть и успешно им противостоять. Угу. До сих пор увлечённо соревнуюсь с профессиональными маркетологами – пока что с перевесом на их стороне, видимо, неизбежным.

Был у меня студент-поляк, который работал в сфере маркетинга и изучал русский язык, чтобы успешно справляться с русскоязычным рынком. Однажды мы разговорились о его работе. Я спрашивала, чем именно он занимается и какие пласты русской лексики и фразеологии его интересуют, а он рассказал мне, как работает система скидок – оказалось, вот сюрприз, не в ущерб продавцу. Я и до этого подозревала, что не в ущерб. Но никак не могла понять, что магазин выигрывает при акциях «три по цене двух», а то и вовсе при скидке 50%. Я как раз перед уроком обзавелась в магазине пакетом обновок, и он мне эту покупку по полочкам разложил.

Сестра моя попросила маму привезти ей в подарок длинную юбку. Она как раз увлеклась не то ведами, не то аюрведой, и решила, что ей необходима юбка в пол. Я – девушка занятая, работала этим летом с утра до вечера, а тут ещё мамин визит. В общем, я сразу открыла компьютер и зашла на сайт обозначенного сестрой магазина. И – о чудо! – в магазине очередная распродажа, и юбки, которые стоили тридцать пять фунтов, теперь стоят двадцать пять. Что я делаю? Я заказываю две юбки для сестры по двадцать пять фунтов – вдруг размер или фасон не тот, пусть выбор будет. К этим двум юбкам я добавляю ещё одну для себя – раз уж такая хорошая скидка! На следующий день иду в магазин забирать три юбки и заодно выцепляю взглядом сарафанчик, тоже с распродажи, за полцены. Отличный сарафанчик, я его всё лето носила, но не могу сказать, что мне до этого ходить было не в чем. В моих шкафах полно одежды, с которой ценники до сих пор не сняты…

Мне-то казалось, что это потрясающая экономия. Но в итоге потрачено сто фунтов вместо тридцати пяти, из них пятьдесят мои, хотя для себя я не собиралась ничего покупать. А ведь когда-то верила, что, если не буду ходить по магазинам вообще, мои деньги останутся при мне. Но тогда я, наивная, ещё не открыла для себя мир виртуального шопинга. Мой студент-инсайдер мне объяснил: в цену тридцать пять фунтов уже заложены последующие скидки. Если бы они продали все юбки за тридцать пять фунтов, это было бы скорей чудом. А реалистичный план продаж предполагает, что часть юбок уйдёт по тридцать пять, часть по двадцать пять, несколько в последней выкладке за пятнадцать, а несколько экземпляров нестандартных размеров вообще не продадутся – и всё это будет не в убыток компании. То, что любительницы скидок незапланированно потратят денежки, тоже входит в хитроумный план маркетологов.

Когда я рассказала об этом мужу, он заявил: такая схема совершенно очевидна для любого здравомыслящего человека. Моя жизнь сложилась так, что я никогда не вникала в ценообразование. Приятно думать о себе как о здравомыслящей женщине, но в данном случае приходится признать, что это не так.

Ну, да бог с ними, с этими юбками. Однако мы каждую субботу закупаем продукты в супермаркете и в любом случае сделаем эти покупки – зачем супермаркету завлекать нас всевозможными акциями и картами постоянных клиентов? Дело в том, что люди могут выбирать из нескольких альтернативных магазинов по соседству. А у тех, кто делает покупки по Интернету с доставкой на дом, выбор и вовсе неограничен. Тот же студент подробно рассказывал, как магазины организуют накопительную систему скидок, как разрабатывают подарочки для тех, кто особо потратился. Как товары на полках выкладывают, чтобы более дорогие были на уровне глаз, как хлеб и молоко размещают в разных концах, чтобы покупатель прошёл через весь магазин и выбрал по пути что-нибудь ещё. Как у входа в магазин выставляют свежие цветы, чтобы привлекать людей, как предлагают карты постоянных покупателей со всевозможными скидками.

В головном офисе каждого супермаркета есть своя бригада профессиональных маркетологов, которые работают с психологами и экспериментальными группами покупателей, тщательно продумывают рекламу, слоганы, упаковку, специальные предложения – и все эти ухищрения рассчитаны в первую очередь на женщин и детей.

В общем, ощущения после беседы с моим консультантом у меня были очень нехорошие. Я поняла, что я, как типичная женщина, доверчивая и любопытная, не могу противостоять армии профессиональных маркетологов, нацеленных на мой кошелёк. Даже мама, которая, на мой взгляд, является профессионалом в области накоплений, говорит, что у неё деньги копятся легко, потому что живёт она в маленьком городе, где только продуктовые магазины и глаз положить не на что. А вот когда выезжает в большой город, даже ей не удаётся противостоять соблазнам…

Пришла зима, вставай на лыжи!

Трудности и радости покорения альпийских склонов

Стоять на лыжах я научилась в детстве, под руководством папы, бегать на лыжах так и не научилась. Немного мучили лыжами в школе и в институте, но заядлого лыжника из меня не получилось. А в Альпы хотелось всегда. Просто потому, что от видов горнолыжных курортов на рекламных плакатах кружится голова и замирает сердце.

Мой муж долгие годы отклонял эту идею, потому что горнолыжный отдых не из дешёвых. И тут вдруг друзья заявляют, что у них есть родственники, которые живут в Баварии и сдают второй этаж своего дома приезжающим горнолыжникам. Таких вариантов в приальпийских деревушках множество, они гораздо уютнее и дешевле горнолыжных курортов и отелей Швейцарии и Австрии. Друзья проявили чудеса настойчивости, и вот решено – мы едем кататься на лыжах. С радостным воплем я понеслась в магазин покупать лыжный костюм и прочую одежду, менее радостно оставила там половину своей рождественской премии (умные люди покупают лыжную экипировку в конце сезона, на распродаже). Я ещё плохо представляла, что я буду делать на альпийском склоне, но уже была готова к вылету в Мюнхен. Единственное, что беспокоило: последний год колени болели даже при подъёме по лестнице на третий этаж. Можно ли им доверять на лыжном склоне? Не подведут ли они меня в самый ответственный момент?

По приезде мы выбрали себе ботинки, лыжи и шлемы в местном пункте проката. Пофотографировались в лыжных ботинках, уродливых, похожих на приспособления для пыток. Взяли напрокат машину, чтобы добираться до гор и немедленно выкинули из головы суету и стресс лондонской жизни. В первый же день на местном карнавале, под весёлую танцевальную музыку, созерцая разряженные процессии местных школьников, я сказала себе (и своим коленям), что нас ожидает шикарное приключение. Снег, солнце и Альпы, никаких «надо», никаких «срочно», никаких принуждений – просто развлекаемся по полной.

Инструктор, немецкая родственница друзей, планировала тренировать меня на детской горке, но через час отправила на подъёмник. Сказала, что заворачиваю я интуитивно, баланс держу и вообще телом своим владею, поэтому надо сразу переходить на большую гору. Я боялась страшно, она придерживала меня всю дорогу, чтобы я никуда не въехала, но к концу дня я уже спускалась с горы самостоятельно. Еще два дня ушли на отработку приёмов, поворотов, контроля над собственным телом – абсолютно новый опыт для меня, мне казалось, я делаю что-то невероятное со своим телом, о чём раньше и помыслить не могла.

Два наблюдения, о которых моя инструктор мне сразу сообщила: «Ты боишься падать, но ещё больше ты боишься скорости. Как только набираешь скорость, сразу пугаешься и заваливаешься набок. Зачем? Весь кайф катания на лыжах – в скорости!»

Вот это уже вопрос философский. Я поняла, что я так веду себя по жизни. Боюсь падать, боюсь ошибаться, боюсь выглядеть смешно и нелепо. Поэтому частенько выбираю стратегию ничего не делать. Как только выхожу на неизведанное для себя поле, паникую, думаю, что не справлюсь, и отступаю.

Я смотрела на многочисленных дошколят на горе и не могла поверить, как быстро они учатся, как бесстрашно спускаются со склона, а мне, взрослой женщине, спуск по такой трассе кажется просто безумием. И я поняла, что как раз мой жизненный опыт меня тормозит. Когда я смотрю вниз с вершины, в этот момент столько проносится в голове: я сломаю себе шею, я ещё не родила детей, так и не осуществила важные для меня мечты, а если я сломаю позвоночник, муж меня бросит, и у меня будет нищенская пенсия по инвалидности, и нафига я на всё это подписалась. А дети не думают, они просто радостно несутся по склону, наслаждаясь скоростью. Они счастливы и свободны от страхов, которые одолевают меня.

Третье внушение, которое сделала инструктор: «Прекрати озираться. Ты постоянно боишься в кого-то влепиться, неуклюже тормозишь, заворачиваешь – и в результате падаешь. Помни, что опытные лыжники, которые несутся на полной скорости, знают, как обойти тебя, и в состоянии затормозить в любой момент, на любой скорости. Твоё дело выполнять твой собственный спуск». Когда я перестала думать о других лыжниках, я начала спускаться без падений. Колени не болели и не доставляли мне никаких хлопот. Говорят, болезни ног часто связаны с тем, что мы ходим не теми дорогами, выбираем пути, которые не доставляют нам удовольствия, и наше тело сопротивляется. Поскольку мои колени реагировали на лыжные склоны во сто крат лучше, чем на лестницы моего офиса, я сделала вывод, что с работы пора увольняться.

Обедали мы в очаровательных резных избушках прямо на склоне горы, с аппетитом поглощая яблочный штрудель с заварным кремом, баварские сосиски с тушёной капустой и знаменитый егерский чай (Jager tee), от которого розовели щёки и улетучивались страхи. Баристы и официантки в национальных костюмах разносили еду и пиво, и, судя по всему, распитие пива во время обеда совершенно не мешало немцам продолжать спуски. Лыжи оставляли снаружи безо всякого присмотра – и они не пропадали. О, законопослушная Германия! С наступлением сумерек трасса загоралась романтическими жёлтыми огоньками, и на гору съезжались те, кто отработал свой день в офисе.

Четвёртый день стал испытанием. Мы сменили гору и поехали на более сложный склон. Увидев трассу с высоты, я заявила, что спускаться по ней не буду. Но подъёмник не возил людей вниз. На новой горе было четыре крутых спуска, два резких поворота в никуда, и временами лыжня сужалась до двух метров. И она всё равно считалась простой, для новичков. На спуске я верещала всю дорогу, забыв, что я – взрослая умная женщина. Просто визжала, что не смогу, не справлюсь, это слишком страшно, а я ещё молодая и хочу жить, и вообще нет более тупого занятия, чем экстремальный спорт. Вот взять, к примеру Шумахера… Но тётка-инструктор попалась упертая, и к четвёртому спуску я хоть паниковать и не перестала, но поверила, что я могу это сделать (если три раза уже спустилась, значит, могу). У меня тряслись руки, ноги, я мысленно прощалась с жизнью, но моё тело уверенно повторяло выученные приёмы. Мне натурально хотелось спросить его: «Слушай, а как ты это делаешь, а? Я даже не знала, что ты так умеешь».

Говорят, глаза боятся, а руки делают. В моём случае ноги делали. Я поняла, что когда я смотрю с горы вниз, она пугает меня до жути. Я уже вижу себя летящей по прямой на немыслимой скорости прямо в автостоянку у подножия. А когда я перестаю смотреть вниз и смотрю только на ближайшие несколько метров, я начинаю спускаться петля за петлёй: один поворот направо, проехала несколько метров, медленно завернула, несколько метров налево, опять завернула. Так преодолевались непреодолимые склоны. Полная концентрация только на нескольких метрах впереди.

На шестой, последний день я спускалась по этой же горе на бешеной скорости. Я почувствовала в себе силы, поняла, что я могу контролировать и скорость, и сопротивление, что у меня крепкие ноги, здоровое молодое тело, мои колени меня не подводят, и я всё могу. Самым трудным оказалась борьба с собственным страхом и преодоление неверия в себя. Честное слово, всего через пять дней я выделывала на горе такие чудеса, что муж и друзья просили меня не ломать шею и притормозить. А я не могла притормозить. Я вошла во вкус, я вкусила прелесть скорости, я одержала самую главную победу над собой и над своим страхом. Я была в восторге от себя и верила, что для меня нет ничего невозможного.

Последний день мы провели, гуляя по зимнему Мюнхену, смотрели на веселящихся людей, которые разрушали наше представление о серьёзных и законопослушных немцах, и думали о том, что соотношение работы и отдыха в Германии гораздо приятнее, чем в Лондоне. Жизнь дешевле, проще, комфортнее, а качество жизни более высокое. Работа, карьера и деньги не становятся смыслом жизни, люди не теряют способности отдыхать и веселиться, живут в просторных домах и едят вкусную еду. Катаются на лыжах и много путешествуют, постоянно пьют пиво и поют песни.

Что касается меня, я не только научилась кататься на лыжах за эту поездку. Я научилась жить по-другому и начала по-другому думать о себе. Теперь автовождение меня совершенно не страшит. Уж если я на полной скорости на склоне вовремя поворачивала, неужели не развернусь на прямой дороге?

Потерпи, я прибуду на днях

Город счастливых снов привлекает не только бродяг и поэтов

«Там всё есть для счастья, меня там только нет,

так это значит, что я там буду».

Остап Бендер

Мужу подруги, менеджеру солидной британской компании, предложили возглавить филиал в Бразилии. Молодой, энергичный, бездетный, владеет португальским. Бесценный кандидат для долгосрочной командировки. Ему обеспечили жильё в фешенебельном районе Рио-де-Жанейро, переезд и перевоз мебели – всё за счёт компании, а также медицинскую страховку, три перелета Рио – Лондон в год и прочие бонусы. Зарплата при этом остаётся английская, а цены бразильские. О, Рио, Рио, рокот прилива, шум прибоя, южный размах… Парень недолго думал и через месяц уехал обустраиваться на новое место. Подруга уволилась, сдала квартиру, попрощалась с друзьями и отправилась вслед за мужем в знойный Рио. Заветная мечта Остапа Бендера, преподнесённая жизнью на блюдечке с голубой каёмочкой.

История по письмам и фотографиям казалась просто сказочной. Успешный муж возглавляет филиал, живут в апартаментах на берегу океана, каждый день приходит горничная для влажной уборки (песок, пыль, знаете ли), моет посуду и приносит чистое бельё из прачечной. Подруга каждое утро прогуливается по пляжу, учит португальский в языковой школе, пьёт кокосы на побережье, делает еженедельный маникюр-педикюр в салоне. А по выходным приобщается к национальной кухне и ночной жизни Рио, которой, говорят, нет равных на всём земном шаре. Познакомилась с жёнами таких же контрактников, начала тусоваться с ними, играть в карты и пить коктейли в дорогих отелях. В общем, декабристки не получилось. А получилась сказка о русской Золушке, которая по мановению волшебной палочки оказалась в тропическом раю. Ну как тут было мне не уступить соблазну купить билет на самолёт и присоединиться к жизнерадостному латиноамериканскому ритму?

После нескольких дней солнца, пляжей и фотоохоты за дикими обезьянами я, согласно программе, попала и в женский клуб экспатов, жён контрактников. Тех, что живут в роскошных апартаментах на верхних этажах, устраивают вечеринки на усаженных пальмами крышах, проводят по полдня в фитнес-клубах и салонах красоты и наслаждаются жизнью на пляжах Атлантики. Счастливицы, вдохновляющие взять своего мужа за галстук и убедить, что ему срочно нужно получить назначение в Латинскую Америку. Среди них американки, англичанки, немки, француженки, русские, самого разного возраста и происхождения, с минимально близкими интересами… Объединили их только чужбина и схожий образ жизни.

Но во время карточной игры в тропическом бунгало с бассейном я услышала совсем другие истории. И дело даже не в том, что богатые тоже плачут – спасибо, мы уже в курсе. Жизнь райской птички в золотой клетке на поверку оказалась грустнее нашей лондонской эмиграции. Нет-нет, с финансовой точки зрения всё просто отлично. Многие из этих женщин не могли и мечтать о таком образе жизни у себя на родине. Многие из них работали и параллельно воспитывали детей, сами убирали свои дома и стирали мужнины рубашки, а их будни проходили далеко не за игрой в бридж с бокалом коктейля. Они вполне отдают себе отчёт, что живут комфортной роскошной жизнью. Но и чётко осознают цену, которую платят за свою золотую клетку.

Чужая страна, Бразилия ли это, Япония, Австралия или Сингапур, всё равно чужбина. Там нет ни подруг, ни родственников, ни коллег, никаких знакомых. Есть только туземцы, которым нет до тебя никакого дела. И свой новый мир приходится выстраивать с нуля в непривычных и непонятных условиях. Хорошо, если удастся найти соотечественников или хотя бы людей, говорящих на одном с тобой языке, но и на это требуется несколько месяцев, а вначале – просто вакуум.

Язык. В идеале, местный язык, разумеется, нужно учить. Но даже выучив его в языковой школе, дальше практиковаться не с кем, в супермаркете особо не поболтаешь. Да и желания особого нет: для кого-то это уже пятая контрактная страна – всех языков не выучишь. Бразильцы, в большинстве своём, по-английски не говорят (даже продавцы и официанты в туристических районах) и не особо парятся по этому поводу.

Работа. Мужья продолжают интенсивно двигаться по служебной лестнице, у них сразу же появляются контакты, коллеги, проекты. Жёны, нередко оставившие успешную карьеру на родине, чувствуют себя не у дел. Они внезапно становятся зависимыми от мужа и его денег, лишаются привычной свободы и самореализации. Выполнять неквалифицированную работу за небольшие деньги не хочется, уж чего-чего, а денег хватает. Публичный транспорт страшит, а ездить на работу на такси – абсурд, вся зарплата как раз на такси и уйдёт. К тому же никто не знает, на сколько задержится в новой стране.

Неприкаянность. Дело не только в отсутствии работы и профессиональной востребованности. Ещё хуже – отсутствие каких-либо занятий, наполняющих жизнь хотя бы подобием смысла. Отбирать у прислуги заработок и пылесосить свою квартиру самой – глупо, а загорать на пляже заманчиво в двухнедельном отпуске, но не в двухлетней командировке. Хорошо, если есть маленькие дети, они отлично занимают день мамы, но обычно крутые менеджеры, направляемые за рубеж, уже вырастили своих детей, компании предпочитают контрактников без детей, ибо платить за частные школы и нянь накладно. В общем, мечутся женщины от благотворительных базаров к клубам собаководов, лишь бы заполнить свои будни и не мотать нервы и без того взвинченным мужьям.

Одиночество. Мужья проводят целые дни на работе, возвращаются поздно и валятся с ног от усталости. Меньше всего они настроены развлекать вечерами сходящую с ума от скуки жену. Можно до одури болтать с подругами и мамой по скайпу, но ничего нового от них не узнаешь, а интересных людей и свежих историй отчаянно не хватает. Вот и ищут сестёр по эмиграции, уже не разбирая, какое у них образование и интересы, лишь бы по-английски говорили. «У меня никогда не было английских подруг в Лондоне, а здесь сплошные англичанки и американки. Хотя, конечно, местных англичанок с лондонскими не сравнишь – они гораздо более открытые, общительные, с широким кругозором и без закоснелых установок», – признаётся подруга.

Конкуренция. Американский или европейский мужчина в Латинской Америке – приятная находка сам по себе, а если он ещё и при деньгах, то становится просто объектом охоты для местных красоток. О, Рио, Рио, сколько порыва, сколько зноя в чёpных очах! Наличие жены и детей при этом никого не интересует. Крепкие многолетние браки разваливаются в два счёта, и жены об этом знают не понаслышке. Экспатовские жёны в Бразилии неспроста начинают проводить время в фитнес-клубах и салонах красоты, конкуренция на фоне стройных, спортивных и сексуальных бразильянок жёсткая. Поэтому женщины не ездят в отпуск без мужей, а в некоторых городах не оставляют мужей одних даже на выходные. А что делать? Своё добро нужно охранять, а то уведут и спасибо не скажут.

Безопасность. В стабильную и безопасную Европу представителей редко посылают, там своих специалистов хватает. Низкий уровень жизни и цен в странах «третьего мира» хорош для семейного бюджета контрактников, но не для их душевного покоя и безопасности. В Рио, где половина жителей регулярно грабит вторую половину, а треть населения живёт в трущобах, иностранка передвигается на такси и в сопровождении личных шофёров или охранников. Прогулка по местному пляжу может оставить её не только без кошелька, но и без часов, мобильника и обручального кольца, а небрежная задумчивость во время прогулки – завести в неблагополучный район, соседствующий с дорогими бутиками и отелями. С первых дней женщины приучаются одеваться предельно просто и оставлять свои украшения дома в сейфе.

Быть может, обманчив мой хрупкий идеал, но это свойство всех идеалов!

А в остальном можно жить и радоваться жизни, наслаждаться климатом и природой, учить язык, постигать местную культуру, путешествовать и играть в бридж. Многие так подсаживаются на подобный образ жизни, что меняют одну страну за другой, становясь абсолютными космополитами, с лёгкостью избавляясь от комплексов и стереотипов, и в этом тоже есть своя прелесть.

Путешествие в сказку

Посещение мест съёмок фильма «Властелин колец» в Новой Зеландии

Наверное, немногие из жителей Англии отправляются в Новую Зеландию без заранее сложившегося представления о стране. Ведь такие дорогие и дальние поездки случаются раз в жизни и обычно долго и тщательно планируются.

Сестра моего мужа ещё студенткой мечтала о путешествии в эту страну, дотошно выверяла маршрут до мельчайших деталей, копила деньги и собирала полезную информацию. Окончив университет, она поехала туда на год, задержалась на пять, а потом решила остаться навсегда по простым девичьим причинам – встретила любовь своей жизни. Свадьбу наметили на конец августа, и у нас, менее одержимых приключенческим духом, наконец, появился повод подписаться на 24-часовой перелёт до Окленда, самого крупного и многолюдного города Новой Зеландии.

Первым делом я поехала смотреть Хоббитон, потому что другой картинки страны у меня не было. Думаешь о Бразилии – и сразу представляются карнавал, пляжи, рабыня Изаура, плантации, статуя Христа и девушки в бикини. Думаешь об Индии – жара, слоны, буйство красок, Болливуд, курица с соусом карри, экзотические цветы и птицы. А вот по поводу Новой Зеландии – абсолютная пустота. Обрывки информации из английского учебника по страноведению. Находится рядом с Австралией, столица Веллингтон, «самая молодая» (считается, что первые поселенцы – маори – приплыли сюда 800—1000 лет назад), ещё не до конца обжитая страна. Всё. Ну и режиссер Питер Джексон с трилогией «Властелин колец», который воспроизвёл картину фантазийного мира Толкиена. Детально описанные в романе пейзажи удивительно совпали с новозеландскими, хотя сам Толкиен в Новой Зеландии никогда не был.

Муж впервые смотрел трилогию в 2001—2003 годах вместе с родителями, братом и сестрой, а я – в России, и все мы – большие её фанаты. Мы с мужем даже сходили на повторный показ фильма в лондонском Альберт-холле – под живую музыку в исполнении национального симфонического оркестра. На всех трёх сеансах залы были полны, причём большинство зрителей составляли отнюдь не восторженные подростки. Как заметил муж, бывшие фанаты выросли, выучились и получили хорошую работу – могут себе позволить купить билеты за 50—150 фунтов, чтобы снова встретиться со сказкой своего детства.

Когда мои подруги из России приезжали ко мне в гости, мы отправились в Оксфорд, чтобы посетить могилу Толкиена и паб «Орёл и дитя», где писатель встречался с друзьями и обсуждал главы из своей бессмертной книги. Не всем понятен такой интерес, но вообще-то неудивительно, что могила культового автора привлекает его почитателей. Через всё кладбище проложен маршрут со стрелками. Английское кладбище поразило моих русских подруг радостным и светлым настроением – светило солнце, пели птицы, повсюду росли цветы, и мы фотографировали друг друга с моим обручальным кольцом на цепочке в роли Кольца Всевластья. Когда моя подруга узнала, что в Англии нет музея Толкиена, она чуть было не осталась в стране, чтобы его основать. К своим тридцати годам она не только многократно прочитала трилогию, но и поучаствовала в слётах российских толкиенистов, которые занимались косплеем и воспроизводили сражения из любимой книги.

Говорят, такие фанаты доставили немало хлопот Питеру Джексону, следуя за ним по всей Новой Зеландии, раскидывая палаточные лагеря вокруг мест съёмок и постоянно вмешиваясь в процесс со словами «в книге такого не было». Книгу они знали практически наизусть, поэтому с ними приходилось считаться и часто делать именно так, как у Толкиена. Впрочем, этой идеей была захвачена вся съёмочная команда. Новую Зеландию выбрали для съёмок потому, что природа этой страны мало знакома европейскому и американскому зрителю, следовательно, не должна навевать ненужных ассоциаций с собственным отпуском. К тому же тамошние пейзажи сохранили ту дикость и нетронутость, которая была необходима для натурных съёмок. Как объяснил оператор фильма, действие «Властелина колец» происходит в примитивное время в примитивном мире, и Новая Зеландия с обширными неосвоенными пространствами оказалась просто идеальной находкой. Как признали все мои спутники, Новая Зеландия выглядела, как Англия двести лет назад, до индустриальной революции.

Итак, мы прилетаем в Окленд и ночуем на маленькой ферме неподалеку от Матаматы, холмистого сельскохозяйственного района, который Питер Джексон выбрал для съёмок Хоббитона. Когда утреннее солнце осветило окрестности фермы, мы поняли, почему режиссёр решил снимать Шир именно здесь – нас окружали небольшие ярко-зелёные холмы. Хозяева фермы, пожилая радушная пара, принимали немало посетителей, отправляющихся в Хоббитон, но сами в стране хоббитов никогда не были. Двухчасовой тур стоит семьдесят пять новозеландских долларов (примерно сорок фунтов), между тем зарплаты в Новой Зеландии небольшие, а цены высокие. Однако та же цена совершенно не смущает туристов, так что билеты на экскурсию рекомендуют бронировать заранее. И это несмотря на то, что 40-местные экскурсионные автобусы отправляются каждые полчаса. Хотя август в Новой Зеландии – низкий сезон (самый разгар зимы), наш автобус был полон.

Пока мы ожидаем начала автобусного тура (индивидуальные туры в Хоббитон невозможны), мимо нас проходит пыльно-серое стадо овец, руководимое пастушьими собаками. Гид сразу же поясняет, что местные овцы были отвергнуты Питером Джексоном по причине внешней непривлекательности, режиссёр снимал специально привезённых животных, достаточно гламурных для Голливуда.

Хотя Джексон рассматривал несколько ферм для съёмок Хоббитона, он остановился на районе Матамата. Здесь нашлись три необходимых элемента – холмы, озеро и праздничное дерево, вокруг которого разгорается празднование дня рождения Бильбо Бэггинса. Как раз это дерево стало решающим доводом в пользу Матаматы, потому что на других фермах дерева не было. Владелец фермы, который всего за несколько дней до визита Джексона собирался его спилить, благословил небеса, помешавшие ему осуществить своё намерение. После съёмок фильма ферма стала Меккой туристов, обеспечив его детей и внуков стабильным доходом, не зависящим от их успехов в сфере сельского хозяйства.

Компания, организующая туры по Хоббитону, тратит немало денег на поддержание Хоббитона в кинематографической форме, за сорока домами-норами ухаживает целая команда. Все цветы и растения вокруг дверей в норы – настоящие, как и овощи, которые растут на грядках хоббитов. На тропинках стоят старинные указатели, а на самом высоком холме, выбранном для знаменитой зелёной двери Бильбо, «растёт» коряжистый дуб. Он был выкопан в окрестных лесах и привезён в Хоббитон, снялся в фильме, но не прижился на новом месте. После съёмок дерево высохло, листья с него опали. Студенты-волонтёры прикрутили сорок тысяч искусственных листьев к дереву – и оно снова выглядит, как в фильме. Молодой энергичный экскурсовод с энтузиазмом рассказывает нам о трюках, которые использовались при съёмках фильмов, и охотно задействует туристов для воспроизведения сцен. Пара сотен фотографий осела в моей камере за двухчасовую экскурсию, ведь каждый палисадник казался воплощением уютнейшей жизни.

Визит в Хоббитон стал волшебным путешествием в сказку. Мы завершили нашу прогулку по хоббитовскому поселению обедом в трактире «Зелёный дракон», где Фродо с друзьями празднуют возвращение из дальнего похода, а Сэм делает предложение руки и сердца улыбчивой Роузи. Кружка местного эля входит в стоимость экскурсии, и мы охотно добавляем к ней суп, приготовленный из овощей с хоббитовских огородов.

Поскольку наш автомобильный маршрут пролегал с севера на юг страны и завершился в окрестностях Квинстауна, так или иначе мы увидели немало мест, использованных для съёмок трилогии. И хотя мои спутники не задавались целью достичь той или иной съёмочной площадки, но все декорации фильма – горы, озёра, реки и степи – простирались вокруг нас, и всю дорогу мы казались себе героями фильма. Карта Новой Зеландии со значками, обозначавшими, где были сняты основные сцены фильма, сопровождала нас всюду. Зачастую мы сами узнавали места. В степях королевства всадников Рохан мы провели несколько дней, изучая созвездия в ночном небе и поедая свежайшего лосося из местного озера Пукаки. Потом катались на лыжах в Южных Альпах, где снимался горный переход Братства. А прямо на территории аэропорта Квинстауна обнаружили скалы Мордора. Джексон использовал комбинацию несколько пиков из разных регионов страны, чтобы создать неприступную горную ограду Мордора, и квинстаунские скалы стали её частью.

Каждый едет в Новую Зеландию со своей целью. У кого-то профессиональные интересы, кто-то наслаждается экстремальными видами спорта, кто-то просто ищет счастья на чужбине. Я поехала посмотреть Хоббитон, который заворожил меня много лет назад, и он меня не разочаровал. Мечтайте, мечты сбываются!

Виноградная сага

Путешествие в страну вина и винограда

В марте мы с мужем ходили на дегустацию вина в одну из лондонских гостиниц, его родители подарили нам ваучер на Рождество. Под руководством дамы-сомелье с двадцатилетним опытом работы в винном бизнесе мы попробовали восемь видов красного и белого вина, опознали и записали те самые «ингредиенты», которые перечислены на бутылках и в меню, но, разумеется, представлены только запахами. Обнаружили, как одно и то же вино меняет свой вкус в зависимости от еды, сопровождающей его. До этого нам и в голову не приходило, что одни виды вина отлично дополняют рыбные блюда, в то время как другие совершенно теряют свой вкус и аромат из-за лимонного соуса, который подают к рыбе. Наши познания значительно расширились по сравнению с привычной схемой: «белое вино с белым мясом, красное с красным», и мы вовсю применяли полученные знания в соседнем кафе во время ужина. Это был, безусловно, интересный опыт, побудивший нас заказать экскурсию на настоящую виноградную ферму во время ближайшего отпуска. Нам хотелось не только попробовать вино, но и посмотреть на условия его производства.

И вот в рамках нашего гастрономического тура по Сардинии мы попадаем на маленькую ферму, на дегустацию вина и оливкового масла. Я никогда не была на виноградниках, спеющие лозы видела только в фильмах, а позже, из окна автобуса в поездках по Италии и Франции. В юности романтическая комедия «Французский поцелуй» подогрела мой интерес к такому экзотическому виду сельского хозяйства, ведь на бабушкином огороде мы разводили главным образом картошку и помидоры, и ничего романтичного в этом не было! Мелодрама «Прогулка в облаках» с Киану Ривзом не стала шедевром кинематографа, но показала миллионам зрителей жизнь семьи, чья судьба была неразрывно связана с производством вина, радости и горести виноградного сезона.

А здесь, в Сардинии, при выходе из автобуса мы вживую погружаемся в совершенно непривычную атмосферу итальянской провинции. На входе нас завораживают роскошные кусты роз возле бассейна. Хозяйка, невысокая и крепкая итальянка средних лет, ведёт гостей вдоль своих угодий, рассказывая нам историю фермы через историю трёх поколений женщин. Бабушка занимается розами, которые так и просят поставить под кустами таблички с названиями, как в ботаническом саду, дочь управляет оливковыми рощами и виноградниками, а подросшая внучка проводит дегустацию вина для туристов. Почему-то вспомнилась сказка о Красной шапочке – три поколения сильных и независимых женщин, мужчин не предполагается.

Крошечная ферма, зажатая с двух сторон огромными сельскохозяйственными кооперативами, оказалась вытесненной с рынка, со временем крупные местные виноделы отказались от её винограда – у них полно своего. Хозяевам пришлось нанять специалиста и самим освоить производство вина. В условиях жёстокой конкуренции ферме грозила судьба маленьких продуктовых магазинчиков, уничтоженных гигантскими супермаркетами. Но в ферму вложено немало сил за последние двадцать лет. Хозяйка помнит время, когда мощные оливковые деревья были лишь ровными рядами бледно-зелёных саженцев. Виноградные лозы начинают плодоносить только через четыре года после посадки и приносят урожай более тридцати лет, а ухоженные оливковые деревья способны пережить любого человека. Что же теперь? Бросить всё это и стать наёмным работником в соседнем кооперативе? Переехать в город и найти работу в офисе?

Эта умная и храбрая женщина обернула неблагоприятную ситуацию в свою пользу. Я не знаю, была ли маленькая ферма образцово-показательным участком раньше, но сейчас она – просто отдохновение для глаз! Безупречные ряды оливковых рощ, золотящиеся на закатном солнце виноградные лозы, сверкающая вода бассейна, пышные розовые кусты самых разных оттенков, аккуратно постриженный газон, кусты пряных трав, нужных для приготовления оливок, и даже свежеокрашенная солнечная усадьба замечательно вписывается в зелёную идиллию полей. Хозяйка, безусловно, гордится своим поместьем, может говорить о нём бесконечно, приводя примеры и истории из жизни фермы, и я наблюдаю, как её энергетика завораживает людей с первых же слов. Стоит ей сделать два шага вправо – и вся группа автоматически повторяет её движение. Через десять минут мы послушно идём за ней, как ученики за учительницей, и нам даже в голову не приходит прикоснуться к чему-либо без её позволения. Впрочем, она живо вовлекает нас в процесс, ловко нарезает пучки трав с местных кустов и раздаёт туристам, чтобы они могли насладиться ароматом фенхеля, розмарина и лаврового листа. Ни один клочок земли не пропадает втуне, и даже кустистая стена между домом и полем – это не только ограда, но и источник пряностей для маринада.

Нам совсем не хочется уходить с поля, а хозяйка, как бы между прочим, упоминает, что в большом жёлтом доме сдаются комнаты для туристов. И мы уже готовы приехать и провести несколько дней на ферме, посмотреть, как зреет виноград, а может и попасть на сбор урожая. Как и большинство наших спутников, время от времени мы пьём вино, но не знаем почти ничего о его изготовлении, и хозяйка наглядно демонстрирует нам этот процесс от самого истока: как виноград растёт, как он зреет, как можно предвидеть потенциальные болезни и защитить его от многочисленных опасностей. В живом увлекательном рассказе она продаёт и вино с маслом, и свою усадьбу, и живительный итальянский климат, и свою семейную историю. Я слышу, как мои спутники интересуются ценой проживания и возможностью принять участие в сборе урожая (и за этот опыт им придётся заплатить).

После прогулки нас ожидает дегустация вина в гостиной со старинной мебелью и тяжёлыми медными канделябрами, сияющие бокалы с номерами, кусочки сыра и салями с разноцветными зубочистками, чтобы не перепутать, какой сыр с каким вином употреблять – стильно, красиво, безупречно! За бокалом вина мы узнаём много технологических секретов. Оказывается, собранные с куста оливки невыносимо горьки даже в состоянии полной зрелости, и их приходится надрезать и вымачивать в воде; все оливки для стола собираются вручную, чтобы не повредить плоды, а выжимку оливкового масла осуществляют под холодным или горячим прессом. Холодный пресс оставляет лишь двенадцать литров масла на сто килограммов оливок, поэтому масло, добытое таким способом, стоит дороже. Двадцатилетняя дочь хозяйки живо и весело проводит дегустацию вина вприкуску с сырами, и нам остаётся только удивляться, насколько хорош английский этих двух представительниц сельской местности. Продумана, отработана каждая деталь в организации дела, и награда за «превосходный сервис» от TripAdvisor выдана хозяевам не зря.

После дегустации толпимся на кассе и приобретаем товар. Производят они всего четыре сорта вина, один из которых смесь всех других сортов, а два других невозможно будет потом найти ни в каком другом магазине, потому что этот сорт винограда растёт исключительно в данном регионе Италии. И, возможно, оливки не самые крупные и вкусные, да и натуральное оливковое масло можно купить на ближайшем рынке за полцены. Но продаётся не вино или масло, продаётся красиво поданная легенда, в которую нас посвятили. Мы покупаем саму атмосферу этого сельского поместья, запах пряных трав, красоту розовых кустов и виноградных лоз и чувство причастности к этому удивительному миру, о котором ещё три часа назад ничего не знали.

Автобус уже сигналит нам со двора, а так хочется остаться на ужин, на ночлег, побродить ещё немного среди виноградных лоз и поразмышлять о том, как прав был Дейл Карнеги, когда предлагал сделать лимонад из доставшегося от жизни лимона.

Часть 4

Ретроспектива.

Окно в Россию

Как хорошо, что русский у нас родной!

Урок русского языка для его носителей

С точки зрения англичан, русский язык совсем неподъёмный. Они считают его одним из самых сложных, хотя на фоне их упрощённой грамматики почти любой язык – сложный. Английский язык стал международным не без причины, короткие слова и облегчённая грамматика сыграли тут не последнюю роль. Что касается русского, то степень его сложности определяют как третью, в то время как китайский и корейский, например, относятся к четвёртой.

Предлагаю читателям, для которых русский является родным, взглянуть на него глазами иностранца, взявшего на себя труд изучить «великий и могучий». После десяти лет преподавания русского иноязычным студентам мне иногда кажется: я нарочно родилась в России, чтобы никогда не учить его как иностранный.

Алфавит

Многие иностранцы, которые никогда не изучали русский язык, думают, что освоение алфавита представляет главную сложность, ведь он совсем не похож на привычный им латинский. Эта иллюзия рассеивается на первых же уроках. Для того, чтобы научиться читать по-русски, требуется грамотная презентация кириллического алфавита и два часа практики. Мне никогда не попадались студенты, которые так и не освоили русский алфавит.

Категория рода

Нам кажется очень естественным, что стол – мужского рода, а книга – женского, но это совсем не так. Скажите, пожалуйста, что делает стол мужественным, а книгу женственной? И даже если вы найдёте пару аргументов, я предложу вам пару «фартук» и «отвёртка» или «чайник» и «стремянка». Настоящий хит – слово «борода», оно производит такой же эффект, как слово «девушка» в немецком, которое почему-то среднего рода. По счастью, в отличие от немецкого, где род каждого слова нужно учить наизусть вместе с артиклем, в русском языке род можно вычислить при первом взгляде на слово. Но как только студенты обнаруживают, что существительные женского рода заканчиваются на «а», а мужского на согласный, они сталкиваются с отклонениями от этой системы. «Папа», «дядя», «юноша» и «дедушка» имеют «женское» окончание, не говоря об уменьшительных именах – Саша, Серёжа, Вова, Миша и т. д. И все эти слова будут склоняться так же, как и существительные женского рода, но их формальная принадлежность к мужскому роду сохраняется. И, наконец, слова, оканчивающиеся на мягкий знак, когда вообще непонятно, как определить, какие из них женского рода, а какие мужского. Сравните «портфель» и «кровать», «словарь» и «тетрадь», «день» и «ночь».

А ведь без знания рода существительного продвинуться никуда нельзя, от родовой принадлежности зависит тип склонения существительных, а прилагательные должны с ними согласовываться.

Множественное число

Скажем прямо, русское множественное число образуется по модели, которую «вычислить» довольно легко – по крайней мере, у нас, в отличие, от немецкого языка, форму множественного числа того или иного слова можно предположить – с большой долей вероятности к основе слова в именительном падеже будет добавлено окончание и» или «ы» (в немецком угадать невозможно и опять же придётся учить наизусть). Вот только разобраться, когда использовать «ы», а когда «и», непросто. У слов среднего рода окончание именительного падежа множественного числа – «а» и «я» (окна, моря). Слова, обозначающие членов семьи, изменяются по особой модели (брат – братья, муж – мужья, сын – сыновья, отец – отцы, мать – матери, дочь – дочери). Ну и так по мелочи – «листья» и «деревья», «дома» и «города», «имена» и «времена». Вот тут-то и вспомнишь про замечательный английский принцип добавления «s» в конце слова.

Падежи

Традиционно считается, что падежи представляют самую большую сложность при изучении русского языка, и это в общем так и есть. Количество и разнообразие падежных окончаний способны свести с ума любого энтузиаста. Как только студенты заучивают, что в сравнительно простом предложном падеже слова всех трёх родов имеют окончание «е» (в ресторанЕ, в школЕ, в окнЕ), им тут же подсовывают слова типа «в армИИ, в РоссИИ и в зданИИ», а потом «в лесУ и в садУ», «на площадИ и в кроватИ». Когда дело доходит до родительного падежа, становится совершенно непонятно, почему после числительных два, три, четыре ставится существительное в родительном падеже единственного числа. «Два стакана» и «пять стаканов»! Как будто два стакана – это не множественное число! 21 год, 22 года и 25 лет – где логика? Почему в утверждении «у меня есть машинА» – именительный падеж, а в отрицательной конструкции «у меня нет машинЫ» – родительный? Почему «с молокОМ», но «без молокА»? У одного родительного падежа десяток значений, которые нужно держать в голове, а предлоги винительного и предложного падежей омонимичны. Пойди объясни, почему «иду в парк» и «гуляю в парке» относятся к разным падежам, когда парк – это одно и то же место, и предлог употреблён тот же самый.

Прилагательные

Для начала – они слишком длинные и совсем не похожи на английские, в отличие от существительных (роза, бомба, автобус, журнал, магазин, карта, лимон, актриса). Сравните «коричневый» и brown, «последний» и last, «маленький» и small. И писать дольше, и проговаривать сложнее. Они согласуются с существительными, а это значит, что всю сложную систему форм и окончаний нужно учить отдельно и постоянно ориентироваться на род, падеж и число существительного. Особенно интересно склонять их вместе с существительными – всё разнообразие окончаний русского языка вам в помощь: «Она жила в большОМ синЕМ домЕ на красивОЙ осеннЕЙ площадИ» (все окончания принадлежат предложному падежу). Вот тут сдаются самые упёртые иностранцы, ибо запомнить это невозможно.

Глаголы

Всё бы хорошо, если бы окончания глаголов сводились к стандартным спряжениям, которые существуют в большинстве европейских языков (но не в английском). Тогда было бы достаточно выучить, что «я чита-ю», а «ты чита-ешь». Так нет ведь, у нас ещё есть второе спряжение «я спеш-у», а «ты спеш-ишь» плюс длинный список неправильных глаголов, которые, как нарочно, самые распространённые: «есть», «пить», «спать», «жить», «писать», «любить». Но тут англичане молчат – их неправильные глаголы ничем не лучше наших. Равно как немецкие и французские. И ещё в русском приставки осложняют дело: сыграл, проиграл, наиграл, обыграл, поиграл, выиграл, заигрался, отыгрался и… доигрался в итоге.

Система времён

А вот тут иностранцы неожиданно получают бонус в виде упрощённой системы времён. У нас её составляют прошлое, настоящее и будущее время, что вполне логично и объяснимо. В отличие от шестнадцати или восемнадцати английских времен. И образуются понятно – «я играл, читал, гулял» в прошлом, «я буду играть, читать, гулять» в будущем. И как только нерусскоязычные расслабляются, им начинают попадаться глаголы совершенного вида, а с ними очень многое непонятно. И если смысл соотношения «читал» – «прочитал», «писал» – «написал» ещё можно уловить по смене приставки (все приставки придётся учить наизусть), то связь между «говорил» и «сказал», «брал» и «взял», «ловил» и «поймал» установить вообще не удаётся. Как образуется будущее совершенное от глаголов «вставать» и «давать» (встану и дам) не под силу объяснить даже учителю русского языка, а будущее совершенное гораздо более распространено, чем несовершенное. Студенты пытаются хитрить и употреблять простую форму: «Я буду покупать кофе в перерыве». Хочется спросить: «И долго ты собираешься его покупать?»

Глаголы движения

Уверена, большинство русскоязычных даже не поймут, о чём идет речь, в то время как для иностранцев русские глаголы движения – поистине чума и проклятие. Скажите навскидку, почему мы употребляем разные глаголы для одного и того же процесса в предложениях «Я лечу в Москву в пятницу» и «Я летаю в Москву по пятницам». Оба в настоящем времени, между прочим, и имеют форму несовершенного вида. Ещё хуже «я вчера ходил по парку» и «я вчера шёл по парку». Не все и не сразу догадаются, что речь идёт об однонаправленном и разнонаправленном движении, правда? А иноязычным это учить приходится. И на эту экзотическую основу накладывается загадочное соотношение разных видов глагола, да ещё приставки… «Уходил» и «ушёл», «влетел» и «влетал», «занёс» и «заносил», «вывез» и «вывозил». Когда сын «прибегал», это значит, что его уже здесь нет, а если «прибежал», то он всё ещё находится где-то поблизости. Мозги начинают кипеть и плавиться даже у учителя.

Фонетика

С точки зрения европейца, русское произношение – не самое сложное. Вот только им совсем не удаётся произносить раскатистое русское «р» и звук «ы». Ну нет аналога звуку «ы» в английском языке (это наша месть за их «th»). И они бы рады его проигнорировать, но вот ведь незадача – его содержат три местоимения из шести – «ты, мы и вы», и его значение фундаментально для форм множественного числа, не говоря уж об окончаниях прилагательных. Определённую сложность представляют звуки «х», «щ» и «ц» и совершенно непреодолимую – различение мягких и твёрдых согласных, обозначенное с помощью мягкого знака. Фиг его разберёт, где он употребляется, особенно когда совсем не слышишь разницу между «полкой» и «полькой» или словами «мат» и «мать». А самый непроизносимый и потому ненавистный глагол – «отдыхать»!

Словообразование

Этимология – очень увлекательная наука, когда проводишь археологические раскопки собственного языка. Но когда бедным иностранным студентам приходиться разбираться в составе и происхождении сложносоставных слов, выделение и подсчёт разнообразных приставок, корней, суффиксов и чередований их совсем не радует. А считать приходится, потому что слова нечитабельные и незапоминающиеся. Пройдя тему «Путешествия», они надолго теряют желание рассказывать о своих поездках. Слова «путешествовать», «времяпрепровождение» и «достопримечательности» бьют все рекорды по удобопроизносимости и с приятным времяпрепровождением совсем не ассоциируются. Англичане тут же начинают демонстрировать, какие простые и короткие слова в английском языке. И вот тут они ошибаются. Просто они никогда не задумывались о своих собственных суффиксах.

Русские имена

Всё супер, пока студенты угадывают, что русский Пётр – это английский Питер, а Михаил – это Майкл. Что Петя, Петенька, Петруха и Петюнька – это одно и то же лицо, они с грехом пополам усваивают, читая русскую литературу в английском переводе. Как переводчики умудряются воспроизводить парадигму русских имен на иностранном языке, мне не совсем ясно. И студенты жалуются, что при чтении «Анны Карениной» приходится выписывать, когда Облонский – это Стёпа, когда Стива, а когда Степан Аркадьевич. Но самое страшное, когда им приходится склонять русские имена. В письме ИвановОЙ АннЕ ИльиничнЕ от ПетровОЙ ОльгИ ВячеславовнЫ адрес отправителя и адрес получателя становятся настоящей скороговоркой.

Ударение

В русском языке ударение подвижное, знаете ли. Мы вспоминаем об этом нечасто, хотя иногда приходиться подумать, как правильно говорить: «о дЕньгах или деньгАх», «свЁкла или свеклА». Для иностранцев русское ударение – просто тёмный лес, и лучшее тому доказательство – английские спортивные комментаторы, которые ставят неправильное ударение во всех русских фамилиях, за исключением Горбачёва. Только вспомните – АбрАмович, ШарапОва, КурникОва, ЛипницкАя… Непонятно, какой логикой они руководствуются. Но даже «носители языка» эту логику объяснить не могут, потому что её нет. В трёхсложном слове ударение может падать на любой слог (спрАшивать, рабОтать, говорИть), а слово «интересовАть» держит интригу до пятого слога! При этом ударение свободно плавает в разных формах одного и того же слова: окнО – Окна, рукА – рУки, сестрА – сЁстры. А те же слова с предлогами (у окна, без руки, для сестры) вовсе не означают множественного числа, а форму родительного падежа. Как тут не запутаться?

Прогулки по русской лексике

Как известно, русский язык могуч и ядрён. Или мудрён. Примерно так исправили цитату мои одноклассники, развлекаясь на перемене с портретом классика. Количество синонимов, антонимов и многозначных слов в русском языке превышает все допустимые нормы, не говоря уже о сходных между собой однокоренных словах или паронимах: влетел, вылетел, залетел, слетел, прилетел, улетел, облетел, пролетел, перелетел, долетел. Как приятно бывает обнаружить, что слово «учить» на английский переводится противоположными значениями «to teach» и «to learn». И объясняй потом, что «учить слова» и «учить студентов» – это не одно и то же. Что у одного значения результатом является «выучить», а у другого «научить». При этом глагол «учиться» не имеет отношение ни к словам, ни к студентам, а к месту, где вы занимаетесь этой увлекательной деятельностью – учиться в университете, или к предмету – «учиться музыке». Омонимичные слова вроде «ключ» и «кран» существуют и в английском языке, а вот двенадцать синонимов к слову «некрасивый» вряд ли. И как только они переводят русскую классику на английский?

Повседневная речь

После того, как студенты очухаются от слова «здравствуйте» – самое первое и важное слово является для них настолько непроизносимым, что они сразу переходят на «привет» – они обнаруживают слово «пожалуйста», которое имеет, как минимум, три основных значения. Как написал американский филолог Уилсон, русское «пожалуйста» так же похоже на английское «please», как фраза «Я люблю вас, дорогая» на фразу «Давайте поженимся». Мы говорим «пожалуйста» не только при просьбе, но и подавая человеку просимый предмет – пожалуйста! (here it is), и когда толкнувший нас человек извиняется. С этим словом мы уступаем место в автобусе и протягиваем коллеге ручку, когда он не может найти свою. Употребляем его, отвечая на «спасибо» (английский аналог «пожалуйста!» в этом контексте – «you are welcome!»). При этом, когда нас благодарят за еду, следует сказать не «пожалуйста», а «на здоровье». А когда произносят тост, «на здоровье» уже не подойдёт и нужно сказать «за здоровье!» И сказать «будьте здоровы», когда человек чихает, что, в принципе, то же самое, что и «здравствуйте», но это выражение нельзя употребить при знакомстве.

Орфография

С чем у иностранных студентов не возникает проблем, так это с орфографией. В этом плане русские школьники могут им только позавидовать. Средний русскоязычный ребенок приходит в школу со словарным запасом в несколько тысяч слов, и написать эти слова ему непросто, потому что пишутся они совсем не так, как слышатся. Изучению орфографии посвящены добрых шесть—восемь лет школьного курса, и мальчишки так и покидают стены школы, не вполне уверенные, какую букву нужно писать в слове «девчонки», когда так отчётливо слышится «ё». Иностранцы учат написание слова одновременно с произношением, поэтому обычно пишут более грамотно, чем русские школьники, и ошибки делают совсем не там, где их делают русские.

Пунктуация

Зачем ставить запятые перед «но», «что» и «чтобы», англичанам совсем непонятно, а у нас, между прочим, за это снижают оценку на целый балл. Почему нужно ставить тире в предложении «Лондон – столица Великобритании» тоже непонятно, не проще ли написать «Лондон есть столица Великобритании»? Ведь так оно и есть. В английских школах пунктуацию вообще перестали изучать.

Объяснить разницу между употреблением двоеточия, тире и точки с запятой не удаётся вообще. Впрочем, этих нюансов и сами русские не улавливают. Современные писатели по сравнению с классиками значительно укоротили предложения, и, если бы Толстой написал предложение длиной в полстраницы на страницах современной газеты, не исключено, что постоянно спешащий читатель не стал бы дочитывать его до конца. И заняло бы оно целую колонку!

На этом этапе я перестаю мучать читателя анатомическими подробностями родного языка и призываю ещё раз порадоваться, что нам не пришлось его учить во взрослом возрасте, после напряжённого рабочего дня и за совсем немаленькие деньги. Может, после этого английские лексика и грамматика покажутся вам совсем несложными и даже захочется их ещё раз повторить. И тогда вы осознаете, почему именно английский без системы родов, падежей, с короткими внятными словами стал языком международного общения.

В общем, учите английский! И не забывайте русский!

Неоднозначный праздник

Почему русские женщины не выиграли от равноправия полов

В ответ на мою критику английских феминисток, которые находятся в бесконечном соревновании с мужчинами на предмет «быстрее, выше, сильнее», мой студент, умудрённый жизнью мужчина сорока шести лет, руководитель крупного подразделения, неожиданно заявляет, что на самом деле я тоже феминистка, просто какого-то другого типа. Потому что, если бы я таковой не была, я бы сидела дома, рожала детей, жила на деньги мужа, спрашивала его мнение по поводу каждого решения и пыталась угодить его прихотям. Но нет же, я получила образование, мигрировала в другую страну, зарабатываю собственные деньги, трачу их по своему усмотрению и даже вполне себе состоялась профессионально. Мужа моего, надо понимать, тоже не родители для меня выбрали, и живу я с ним не потому, что деваться некуда.

Слова моего собеседника надолго погружают меня в глубокие раздумья, ведь я никогда не видела себя феминисткой. При нашей следующей встрече я признаюсь ему, что мне никогда не приходилось бороться за равные права с мужчинами просто потому, что я получила все эти права от рождения. Собственно, от рождения их получила уже моя мама, а может, даже и бабушка, потому что советская власть ещё задолго до их появления на свет позволила женщинам не только голосовать, но и получать образование, работать и зарабатывать наравне с мужчинами, выходить замуж и разводиться со своими мужьями и вообще принимать независимые решения относительно своей жизни. Я, как и моя мама, просто воспользовалась этими правами, приняла их как должное. Мне никогда не приходило в голову, что советские женщины получили равные возможности с мужчинами намного раньше тех же англичанок или француженок, и получили их практически без борьбы. Француженки, как я слышала, даже не могли иметь собственный счёт в банке до 70-х годов прошлого века.

Против чего англичанки борются сейчас, трудно понять, часто создаётся впечатление, что местные женщины до того заигрались в борьбу за равные права, что уже не могут остановиться и придумывают всё новые правила. Например, что супруги в браке (или, даже ещё лучше, не супруги, а партнёры) должны по очереди готовить ужин или пылесосить квартиру, по очереди вставать ночью к новорождённому ребёнку и кормить его из бутылочки. Женщины частенько оставляют вечернюю смену по уходу за ребёнком пришедшему с работы мужу, чтобы поехать в фитнесс-клуб или встретиться с подругой за кофе. Другим кажется, что, если они сами начнут открывать все двери, таскать тяжёлые чемоданы и платить за свой ужин во время свидания, это сделает их ещё более равными. Третьи считают: надо непременно добиться, чтобы не меньше половины мест в кабинете министров занимали женщины. И я снова возвращаюсь к идее, что в России женщины не заинтересованы в соревновании с мужчинами, а если и гоняются за ними, то совсем не для того, чтобы обогнать.

И тут я неизбежно скатываюсь в сравнение образа жизни русских и английских женщин, гадая, кто же выигрывает и кто проигрывает. Потому что, воспитанная в русских традициях, я всё же живу в стране с другими взглядами на гендерные роли. И этот опыт не может не влиять на моё мировоззрение, которое до сих пор продолжает меняться и адаптироваться к новым условиям. Визит в Россию накануне 8 Марта порождает у меня весьма противоречивые настроения.

В этот праздничный день улицы российских городов неизменно заполняются мужчинами с букетами цветов. А женщины досадуют: лишь раз в году их благоверные вспоминают, что жена – не домашний мультикомбайн в сочетании с рабочей единицей, а Женщина. Почему-то в своей жизни я встречала гораздо больше женщин, которых этот праздник раздражает, чем тех, кого он радует. Праздник, посвящённый борьбе суфражисток за права женщин, обернулся палкой о двух концах. Суфражистки одержали победу. Женщины выиграли сражение и проиграли битву.

Россия была и остаётся страной, в которой правят мужчины. И хотя зачастую женщины успешно командуют своими мужчинами, детьми, коллективами и предприятиями, мир принадлежит мужчинам. Мой дедушка был директором ателье и руководил женским коллективом. Я не знаю, был ли он самым лучшим портным или самым лучшим организатором. Но он был единственным мужчиной, поэтому роль директора досталась ему. Мой папа работал начальником цеха на большом заводе, и за сорок лет его карьеры такую должность ни разу не заняла женщина. Женщины в администрации были представлены только заведующей отделом кадров и главным бухгалтером. Когда я училась в школе, директором был мужчина, хотя, безусловно, в коллективе хватало талантливых женщин с организаторскими способностями. Мэром города был мужчина, губернатором тоже, да и вообще со времён Екатерины Второй страной руководили исключительно представители самопровозглашённого «сильного пола» (кстати, тот факт, что Екатерина Вторая была немкой по происхождению, для меня ещё одно доказательство, что русские женщины к власти не рвутся).

А равноправие наших женщин на практике свелось к двойной нагрузке: одна смена на работе, а другая дома, после неё. При этом они даже не получили равноценной зарплаты за равноценную с мужчинами работу. Наши женщины строят карьеру, зарабатывают деньги, правда, нечасто становятся во главе компаний или начинают свой собственный бизнес за пределами розничной торговли либо индустрии красоты. Большой бизнес – это сугубо мужская территория, жёсткая и беспощадная. Поэтому если женщина смогла там отвоевать себе место, она, как правило, уже мало похожа на женщину, даже если продолжает носить высокие каблуки и обновлять помаду в течение дня. Демонстративная внешняя женственность бизнес-леди не подразумевает внутренней мягкости, повышенной эмпатии и эмоциональности (традиционные качества женщины). А строить успешную карьеру на женских энергиях мало кому удаётся.

Типичная русская женщина достаточно сильна, умна и практична, чтобы прокормить себя, своих детей и мужа, если в этом возникнет необходимость. Но, к сожалению, в России находится немного мужчин, которые готовы признать самодостаточность женщин – при этом пользоваться ею готовы многие. Женщины справляются со всеми мужскими обязанностями не хуже – а то и лучше! – самих мужчин, но, тем не менее, быть незамужней в России до сих пор непопулярно. И находится немало успешных бизнес-леди, готовых променять свою успешную карьеру на роль любимой женщины. Только вот трудно найти и удержать мужа, когда ты руководишь коллективом в десятки или сотни человек и зарабатываешь тысячи долларов в месяц. Если европейские мужчины часто поддерживают своих умных успешных жен, когда они начинают добиваться высот в профессиональном плане, зарабатывать большие деньги и решают продолжать образование, то наши часто относятся к подобным устремлениям крайне негативно. Женщина нередко отказывается от успешной самореализации ради того, чтобы сохранить мужчину рядом с собой. Общественное мнение остаётся непреклонно: даже плохонький муж лучше, чем никакого.

Да, мы получили равные с мужчинами права от рождения, но поскольку российский мир принадлежит мужчинам, у женщины не так много возможностей добиться успеха самостоятельно. Девочки моего поколения выросли с убеждением, что у них есть только два пути достичь высокого социального и материального статуса: либо переть по жизни, как танк, идти по головам, конкурировать с мужчинами и в итоге остаться одинокой, либо найти перспективного мужчину и продвигаться по жизни за счёт него. В третьей группе остаются неудачливые в личной жизни женщины, которые, тем не менее, не могут или не хотят становиться танками. Обычно они обречены вести достаточно скромный образ жизни. Если у них есть дети, но при этом нет мужа, они зачастую находятся практически на краю бедности.

Европейская женщина двадцать первого века не нуждается в мужчине. Она может построить успешную карьеру, достичь профессионального и материального уровня своих коллег-мужчин, руководить большими отделами и фирмами и начинать свой бизнес. Она способна заработать достаточно денег, чтобы купить машину, оформить квартиру в ипотеку, путешествовать по миру и вести образ жизни обеспеченной женщины. Государство поможет ей воспитать детей, даже если она решит их родить без мужа, а найти секс без обязательств не составляет труда.

Одна из моих английских студенток соглашается: большинство её подруг (образованные тридцатилетние женщины из среднего класса) не понимают, зачем им нужен мужчина, что такого особенного он принесёт в их жизнь, чего в ней ещё нет. Отпадает необходимость искать мужчину, завоёвывать мужчину, удерживать мужчину, держать оборону против конкуренток. Даже если некоторые из них состоят в отношениях, они не уверены, что встретили того самого человека, с которыми хотят заводить семью, и потому оттягивают рождение детей на всё более поздний период. Более того, среди тридцатилетних англичанок появился тренд замораживать яйцеклетки, потому что поиск подходящего партнёра может продолжаться до сорока пяти лет и не факт, что увенчается успехом. Если к тому времени они не передумают иметь детей, то их материальное и профессиональное положение позволит им родить ребёнка без мужа.

В разговоре с другой студенткой, незамужней англичанкой тридцати восьми лет, отпускаю комментарий: английские женщины слишком требовательные и совсем не ценят своих мужчин, потому что, например, большинство английских мужей моих русских подруг – совершенно замечательные парни. Они помогают по хозяйству и в уходе за детьми, поддерживают профессиональное развитие своих жён и не ставят их в условия жёсткой конкуренции с другими женщинами. Не потому ли они женятся на русских, что свои женщины не оценили их по достоинству? На что моя студентка ответила: «Вам так нравятся наши мужчины, потому что мы, английские женщины, их такими воспитали». Я опять надолго погружаюсь в размышления и прихожу к выводу: ну воспитать-то воспитали, а применения им так и не нашли.

Типичная незамужняя женщина в России не покупает машины и квартиры и не ездит отдыхать за границу. Безусловно, у нас есть выдающиеся бизнес-леди, которые не уступают европейским, но, согласитесь, такие женщины не характерны для нашей страны. Типичная незамужняя женщина обычно ведёт достаточно скромный образ жизни, и её заработков едва хватает на оплату квартиры, питания и предметов первой необходимости (возможно, многие со мной не согласятся, но мои заявления основаны на примере нескольких незамужних подруг и родственниц, которые живут в российской провинции). Для того, чтобы её материальный уровень стал приемлемым, ей не нужен олигарх, вполне достаточно мужчины, у которого есть постоянная работа и нет долгов. И тогда можно планировать детей, машину, квартиру, поездки на море и прочие радости жизни (примерно такая же картина наблюдалась в Европе и Америке в начале двадцатого века, так что Россия не является в этом плане уникальной). Женщины усваивают эту схему в раннем детстве, поэтому у них практически не возникает сомнений, что нужно одеваться, краситься, укладывать волосы, чтобы оставаться привлекательной для мужчин. Поскольку конкуренция большая (ведь все придерживаются тех же принципов), то женщины прилагают ещё больше усилий для поддержания своей молодости и красоты. Иные московские офисы походят на модные подиумы, потому что сотрудницы стараются обогнать друг друга в умении одеваться и краситься, а подчёркнуто-женственный стиль является таким же дресс-кодом, как галстук и костюм для мужчин. В местах, где обитают успешные обеспеченные мужчины, женщины бьют все рекорды красоты и стиля.

Иностранцы, посещающие Москву и Петербург, сворачивают шею на проходящих девушек в коротких юбках и на высоких каблуках, а их эмансипированные спутницы злобно комментируют: этим женщинам, должно быть, нечего демонстрировать, кроме своих внешних данных. И тут они ошибаются. Броские красотки, которые попадаются им на пути, нередко умны, образованны, прекрасно готовят и ухаживают за домом, при этом могут успешно реализовывать себя на рабочем месте. Выходит, что женщина получила мужскую нагрузку на работе, не оставила традиционную нагрузку по дому, не рассталась с необходимостью хорошо выглядеть, но при этом ещё и приобрела современную обязанность везде успевать и во всём быть на высоте. Лично я не вижу повода для праздника. И я совсем не понимаю, почему у нас в стране до сих пор отмечают Международный женский день, который больше нигде не отмечают, а плоды движения суфражисток пожинают европейские женщины, которым до этого праздника и дела нет. Каждый раз с приближением 8 Марта я поражаюсь, что мы празднуем заслуги Клары Цеткин, благодаря которой наши женщины получили разрешение тащить на себе всё и всех. А в награду – букет тюльпанов на Международный женский день. Может быть, один раз за весь год.

Быстрее, выше, сильнее

Что стоит за привычным олимпийским лозунгом?

Мы все росли в одной советской песочнице и того, кто оказался немножечко умнее, немножечко способнее других, ожидания родителей с детства придавили тяжёлым грузом. Похоже, перфекционизм мы впитывали с молоком матери, а для девочек он и вовсе стал нормой поведения. Стране были нужны рабочие единицы, а не женщины, потому девочек воспитывали не как девочек, а как более совершенную версию мальчиков. Мы должны были быть более прилежными, ответственными и сообразительными, чем мальчишки, в то время как им многое снисходительно прощалось, потому что «пацан он и есть пацан, что с него взять». Зато девочки слышали совсем другие слова: «Ну ладно, Вася прогулял урок (получил двойку, нагрубил учителю – поставьте нужное), но ты же девочка!» Читай: «Ты по определению должна быть на порядок выше и не позволять себе того, что выделывает Вася».

От девочек, которые стали старшими сёстрами мальчиков, часто ожидается не просто помощь маме, а практически воспитание этого самого младшего брата, некое усыновление его. Понятно – мама работает, мама устаёт, у мамы вторая смена по дому, а ты, как хорошая девочка, должна не только играть с братом, но и практически нести за него ответственность. Подобные старшие сёстры часто вырастают с чувством, что мужчины – это слабые инфантильные существа, которых всю жизнь нужно вытаскивать из разных жизненных перипетий и постоянно подтягивать до своего уровня. Ну и потом мужей себе находят соответствующих, которых всё время нужно от чего-то спасать. Мол, любовь хорошей женщины может исправить плохого мужчину.

Вот как-то культивируется у нас этот образ «хорошей девочки», которая должна служить примером разным непутёвым васям. Меня, например, с первого класса посадили за одну парту с местным хулиганом и двоечником, в надежде, что я окажу на него положительное влияние. Я-то к первому классу уже и читала, и писала, и считала, и вообще непонятно, зачем туда пришла. Наверное, перевоспитывать отстающие элементы. По счастью, у меня не было младшего брата, равно как и призвания взращивать принцев из окружающих чудовищ. Видимо, поэтому мой сосед по парте не улучшил показателей ни по успеваемости, ни по поведению и вообще кончил плохо.

Нет, я не собираюсь мучиться чувством вины. Мне были поставлены задачи поинтереснее: стать студенткой, спортсменкой, комсомолкой и просто красавицей, и я была занята ими. До сих пор досадую, что потратила последние два года школы на то, чтобы подтянуть математику, вместо того чтобы сосредоточиться на том, в чём была сильна и на чём могла строить будущую профессиональную жизнь. Но, как мне говорили, по русскому у меня и так пятёрка, а вот трояк по алгебре в аттестате снижает в целом отличные показатели. В итоге – вечера, проведённые за уравнениями, занятия с репетитором, досада родителей на мою тупость. Да, я получила четвёрку в аттестат и никогда больше к математике не вернулась.

Вот мы и тащим на себе этот крест родительских ожиданий по жизни, всё время стараясь быть хорошими, всегда и для всех, оканчиваем школу с золотой медалью, институт с красным дипломом, строим карьеру, зарабатываем деньги, содержим семью – при этом не распространяясь особо о своих успехах, потому что скромность тоже входит в число необходимых качеств хорошей девочки. Даже за плохие оценки почему-то девочек ругали (вернее, стыдили) больше, чем мальчиков. А за успехи не хвалили. Совсем. Подумаешь, пятёрка – ты их и так всегда получаешь. А вот четвёрка заслуживает упрека, несколько четвёрок подряд – повод для серьёзного разговора. Снижаем показатели!

В терминах Олимпийских игр пятёрки и четвёрки называются золотыми и серебряными медалями, и те, кто отслеживал результаты российских спортсменов на зимних Играх в Ванкувере, возможно, помнят народное негодование по поводу малого числа медалей, завоёванных российскими участниками. «Опозорили страну!» – вопили болельщики. Россия привыкла к своей многолетней позиции в первой тройке, и всем было стыдно за «позорное» выступление. Сборная страны заняла самое низкое место и завоевала наименьшее число золотых медалей за всю историю участия в зимних Олимпиадах. Если конкретнее, то пятнадцать, из них только три золотые. Поражение пришлось ударными темпами компенсировать в Сочи.

Вот почему-то британцы, чья команда завоевала всего четыре медали в Канаде, из них только одну золотую, не кричат на каждом шагу, что их страна опозорена. Когда медалей было только три, спортивные комментаторы шутили, что теперь у них есть по медали каждого цвета. Конечно, англичане за своим тонким юмором прячут и досаду, и разочарование, и реальную боль. Но, так или иначе, никто не начал с экрана костерить спортсменов за то, что не поднапряглись и не выдали лучший результат. Носятся со своей Лиззи Ярнольд как с героиней за одно-единственное золото в странном спорте, сути которого половина зрителей не может уловить. Они объективно оценивают реальность и понимают, что снега в Англии нет, поэтому растить олимпийских чемпионов не на чем. Вот придёт лето – и тут они покажут себя во всей красе. И прошлая Олимпиада в Лондоне продемонстрировала высокий уровень британских спортсменов. Во время олимпийского парада, когда страна чествовала победителей, даже сдержанные работники лондонского Сити (а смотрела я парад именно в этом районе) вышли на улицы и позволили себе проявить эмоции. По улицам шли истинные национальные герои, и спустя годы их имена всё ещё свежи в памяти. Как радуются за свои золотые медали другие страны! Даже за одну-единственную.

В России иначе. В России никто объективную реальность в расчёт не берёт. Нет снега – тренируйтесь на роликах, но чтобы результат показали. И не какой-нибудь, а самый лучший. Серебро и бронза нас не интересуют – хватает этого добра. Это всё равно что четвёрки и тройки из школы приносить. Все, кто не получил медалей, – вообще двоечники. Нам нужно только самое лучшее, мы принимаем только золото. Неважно, что Советский Союз развалился и спорт не получает прежнего финансирования, что дети больше не посещают бесплатных спортивных секций, а российские горнолыжные курорты не уступают по ценам европейским, что ледовые катки маленьких городков и посёлков заброшены и разрушены, а спортивные залы и стадионы уже полтора десятка лет нуждаются в ремонте и обновлении инвентаря. Всё равно – пусть российские спортсмены прыгнут выше собственной головы и прославят страну. И ведь прыгают как-то и прославляют. В 2014 году тринадцать золотых медалей, первая строчка в рейтинге, лучший результат за сорок лет. Какими усилиями – непонятно. Наверное, стремление не подвести и оправдать народные ожидания сильнее объективной реальности.

Понятно, что спортсмены по природе своей – перфекционисты, чтобы достичь лучшего результата, нужно иметь достаточно высокие требования к себе и постоянно совершенствовать своё мастерство. Но в этом стремлении можно «потерять берега». Лицо Юлии Липницкой на Олимпиаде в Сочи отразило всю боль и самобичевание девочки, которая оказалась недостаточно хорошей. Для мамы, для тренера, для страны. Ещё неделю назад она была «Russian darling», как окрестили её журналисты ВВС, восходящая звезда фигурного катания и самая юная золотая медалистка в данной категории. А через неделю она чуть ли не плачет прямо перед камерой, сгорая от стыда за свои неловкие падения, которые отбросили её на пятое место. Во время каждого выступления она, как натянутая струна, не могла расслабиться, не могла улыбнуться, напряжённо вглядывалась в оценки на табло – и даже когда результаты были очень достойные, её лицо отразило не удовлетворенность, а, скорей, досаду от того, что не смогла лучше. После неудачи послала в камеру такой наполненный тоской и отчаянием взгляд, как будто собирается ненавидеть себя за свой провал до конца жизни. При этом реальные оценки судей были гораздо выше тех, что она давала себе сама. Оказаться на пятом месте из двадцати пяти – совсем не плохой результат. Очевидно, она так не думала.

Это лицо надолго запечатлелось в моей памяти, и спустя годы я обнаружила себя листающей страницы Интернета с целью выяснить, как сложилась её судьба. Мои опасения подтвердились: спортивная карьера талантливой и работоспособной девочки закончилась ещё до того, как она достигла своего совершеннолетия. Не получилось долгой творческой жизни, радующей и зрителей, и саму спортсменку.

Готовясь к теме «Спорт», нахожу в Интернете статьи и интервью для обсуждения со студентами. Фигурное катание, синхронное плавание, художественная гимнастика – виды спорта, в которых Россия всегда была сильна и демонстрировала высокие результаты. Руководитель школы синхронного плавания делится опытом набора воспитанниц: ещё совсем маленькие девочки должны иметь определённую конституцию, кость, щиколотку, по сути, фигуру, которая не склонна к набору веса, в противном случае им придётся существовать на жёсткой диете или попасть под отчисление. Зачем, мол, разочаровывать родителей, ломать детские судьбы, зачем тратить годы на обучение, если из некоторых кандидаток никогда не выйдет профессиональных спортсменок ввиду наследственной предрасположенности к полноте? Хочется ответить: чтобы в жизни девочки было синхронное плавание.

По словам директрисы, девочкам полагается проводить в бассейне три часа в день, но по факту получается в два раза больше, потому что есть много разных программ, дисциплина суровая, ожидания высокие. Тренеры начинают рабочий день в семь утра и заканчивают в семь вечера, проводят по двенадцать часов в бассейне. Хотя от тренера зависит 70% успеха и талантливый наставник может из любой девочки с подходящей фактурой сделать олимпийскую чемпионку, зарплаты невысокие, общественного признания нет, даже оптимальных условий для работы – многие бассейны давно нуждаются в реновации. При этом Россия в XXI веке не уступила в синхронном плавании ни одной золотой олимпийской медали представительницам других стран. Стало быть, продолжайте в том же духе.

Другой комментарий относится к зарубежным гимнастическим школам с заниженными требованиями и стандартами. Наши иммигранты жалуются, что привели свою девочку в школу, которая обучает детей, как будто развлекая: нагрузки не те, профессионализм преподавателей оставляет желать лучшего, отношение к спорту расслабленное. Поэтому из девочки никогда не выйдет ни олимпийской чемпионки, ни даже известной спортсменки. А я вот всё думаю: ну зачем из неё делать олимпийскую чемпионку? Разве плохо, если девочка будет заниматься гимнастикой для удовольствия? Без соревнований, медалей, высоких нагрузок и тренировок «на грани возможного», характерных для российских спортивных школ, без подвигов и отказа от радостей детства? Для удовольствия заниматься балетом, живописью, игрой на скрипке. Не для результата, не для удовлетворения тщеславия и амбиций родителей.

Я сама посещала музыкальную школу в восьмидесятых годах. Мне было шесть лет, и я хотела играть на пианино. Папа тоже хотел, чтобы я играла, ему очень нравилась фортепьянная музыка, поэтому он подписался на музыкальную школу и исправно платил двадцать пять рублей в месяц. Пять часов в неделю параллельно с основным образованием, помимо специализации, уроки сольфеджио, музыкальная литература и хоровое пение, плюс бесконечные вечерние часы долбёжки по клавишам, гаммы, сонаты, менуэты, выступления с хором на школьных праздниках, экзамены в конце каждого года. Обучение в музыкальной школе длится семь лет, после этого – выпускной экзамен и диплом, с которым можно поступать в музыкальное училище и консерваторию. Меня хватило на четыре года, не выдержала нагрузки. Казалось, в моей жизни не было ничего, кроме бесконечной учёбы. Родители разочаровались и продали пианино. В последующие двадцать пять лет я так и не вернулась к инструменту. А ведь могла просто играть для себя. Для папы. Для друзей. Для души. Как играют мой муж, его брат и сестра, получившие некоторое количество частных уроков и потрясающую меня способность к импровизации и сочинению собственных произведений. Сдалась мне эта консерватория и рукоплещущие концертные залы!

Невольно задумаешься, что будет с нашими детьми, которые растут в Великобритании. Хватит ли у нас терпения и мудрости, чтобы они выросли прежде всего счастливыми, ведь стать успешными всё-таки менее важно. Родная страна, которая привыкла выдавать лучший результат любой ценой, помогла нам выжить и преуспеть в условиях эмиграции, но не научила нас радоваться своим успехам, ценить их и помнить. До сих пор ловлю себя на мысли, что фокусируюсь не на тех студентах, которые сдали экзамен и получили хорошую оценку, а на тех, кто не сдал. Размышляю, где была моя ошибка. И только с годами приходит простое осознание: нет ошибок, есть негативный опыт, который приносит новое знание и понимание, как действовать в будущем. А ещё в жизни есть вещи, которые не приносят медалей, дипломов и почётных грамот. Они просто дарят удовольствие.

Высокие отношения

Русские жёны и их английские свекрови

Подруги говорят, что мне повезло со свекровью. Я долго не понимала, о чём они, потому что мне вообще везёт с людьми. Когда я пришла в семью мужа, сначала мне повезло со свёкрами, потом с его братом и сестрой, потом с его бабушками, потом со всеми дядями и тётями. Когда дело дошло до его пятнадцати двоюродных братьев и сестёр, я решила, что дружить с таким количеством англичан будет достаточно сложно, поэтому просто осталась с ними в нейтрально-приятельских отношениях. Иногда мы встречаемся на семейных мероприятиях, чаще всего на свадьбах. И да, я помню их всех по именам, чьи они дети и кем друг другу приходятся. Мне кажется, этого вполне достаточно для того, чтобы меня не называли «bloody foreigner» («чёртовой иностранкой») за моей спиной. Впрочем, семейство моего мужа – достаточно либеральное и открытое всему новому, иностранцев в родне у них хватает, и русская жена – ещё не самая большая экзотика.

Я и не думала о том, что со свекровью может не повезти, у меня просто не было этой мысли в голове. Никогда не наблюдала конфликтов между бабушкой и мамой. Бабушка была мудрая женщина и, несмотря на взрывной характер и талант переругаться со всеми соседками сразу, приняла обеих снох на удивление благосклонно. На моей памяти они никогда всерьёз не ругались. Моя свекровь тоже никогда не конфликтовала с матерью мужа и постаралась максимально вписаться в семью с самого начала. Я так понимаю: если в семье не заложена культура ранговых битв самок, то подрастающее поколение не видит необходимости её начинать. В моей жизни уже был опыт общения с мамами моих бывших бойфрендов, и я делаю вывод, что всегда веду себя по одному сценарию «первое впечатление – самое главное, а потом остаётся поддерживать заданный тон». Я не оспариваю их авторитет, не критикую их способы ведения хозяйства, присматриваюсь и прислушиваюсь к порядкам, заведённым в семье, прошу советов, хвалю стряпню и не пытаюсь отобрать мужчину у его мамы.

Наверное, поэтому моя свекровь с первых дней видела во мне союзницу, а не соперницу. У нас общий интерес: мы обе хотим, чтобы наш мужчина был счастлив. По крайней мере, когда мои подруги слышат, какие подарки она мне дарит и какие мероприятия для нас организует, они говорят, что я её заколдовала. Например, она забронировала для нас роскошный пятизвёздочный отель в качестве свадебного подарка и съездила туда накануне, чтобы убедиться, что всё выглядит, как на картинках. В день нашей свадьбы она встала в пять утра, чтобы испечь свадебный торт. Среди особых знаков расположения своей свекрови я могу вспомнить поездку на море, куда она меня вытянула, когда обнаружила, что мой муж работает все пасхальные каникулы. Она забрала меня на машине, и мы три дня тусовались на побережье. Пока у нас не было своей машины, она развозила нас по мебельным магазинам, аэропортам и разным официальным учреждениям. Когда они со свёкром купили дом на побережье, нам с мужем была выделена лучшая комната. Она у них была в планах ещё до покупки дома, я заранее просила большую комнату, чтобы в будущем приезжать на выходные с детьми. Последним и самым внушительным жестом стала помощь в покупке нашей собственной квартиры. Свёкры оплатили почти половину её стоимости, позволив нам следующие двадцать пять лет жить комфортно, не отказывая себе во всех радостях во имя ипотеки.

Поэтому мне становится не по себе, когда я слышу жалобы русских девушек на то, какие дурные у них свекрови. Свекрови эти – англичанки, поэтому с повестки дня сразу снимается ряд чисто русских причин для конфликтов. Когда я слушаю эти истории, мне часто кажется, что девушки до свадьбы тешатся иллюзиями: английская свекровь встретит их с распростёртыми объятьями. А муж «прилепится» к жене и навсегда забудет всё, чему его учили в родительской семье. Его любимые племянницы перестанут виснуть на нём гроздьями при каждом его появлении, и вообще вся семья помашет ему платочком на прощание и откажется от каких-либо притязаний на него – ведь он теперь женатый человек. С какой радости? Вы бы своего сына так легко отпустили? Я бы точно нет. И поскольку у девушек нет настоящих боёв с настоящей (русской) свекровью, они придумывают какую-то ерунду: свекровь хоть ничего напрямую не говорит, но губы поджимает и глаза закатывает. Пусть себе поджимает – главное, чтобы в гости часто не ездила!

Вечный конфликт русской женщины со своей русской свекровью имеет многовековую историю, и если тёщи, любящие своих зятьёв, явление достаточно распространённое, то свекровь, которая любит свою сноху – скорее исключение, потому что связка «мама – сын» нерушима. Неудовлетворённая своим браком женщина бросает все силы на сына как главного мужчину своей жизни. Муж при этом может присутствовать или отсутствовать, но его давно уже никто не воспринимает всерьёз. Будь он алкоголиком, бездельником, тираном или придурком – неважно. Ведь с рождением сына мать обретает достойную сферу приложения своих женских талантов – его воспитание.

На сына женщина переключает всю свою любовь и заботу, а заодно все надежды и ожидания, которые не оправдал его отец. Мама может быть замужем, но её эмоциональный контакт с мужем даже близко не стоит с безграничной любовью и привязанностью к сыну. Сын – её главный мужчина, поэтому новая женщина – соперница просто по сути своей, ещё задолго до её реального появления. Такие «перепутки» ролей с самого начала создают молодой жене не самые благоприятные условия для выхода на сцену. Плюс мама, конечно, убеждена, что сынуля лучший и ни одна девушка в мире его недостойна. Женщины у нас в России сильные, активные, целеустремлённые, поэтому бои разворачиваются нешуточные. На стороне жены – её молодость, энергия и влюблённость мужчины. У матери больше жизненного опыта и способов воздействия на сына.

Вся это предыстория – для того, чтобы вспомнить, как это работает дома. А английским невесткам российского происхождения, состоявшимся или потенциальным, рекомендую тут же об этом забыть. Английские свекрови – не русские женщины, они не взращивали сынулю как цветочек в горшочке, оберегая его от всех жизненных невзгод. Они адекватно воспринимают своих сыновей, не делают их центром своей вселенной и не видят в невестке главного врага всей своей жизни. До тех пор, пока невестка сама не объявит войну. Для них наши соотечественницы – просто иностранки, причём не из близкой по менталитету западноевропейской страны, а с дикого Востока. Английской свекрови надо понять, как с такой невесткой взаимодействовать, чего от неё ожидать. Всё чужое пугает, особенно консервативных людей, и не стоит активно разрушать их мир своим настроем «вы всё делаете неправильно, а я буду делать по-своему». Такое не понравится никому, в любой стране и любой парадигме отношений, будь то родственники, коллеги или соседи.

Английские свекрови (напомню, речь именно о них, не о греческих, итальянских или бразильских) не вмешиваются излишне энергично в семейную жизнь сына, не проверяют, чем жена его кормит, не учат вести домашнее хозяйство, не повышают голоса, не вовлекаются в скандал и очень редко звонят на ночь глядя с просьбой немедленно приехать к маме и починить её компьютер (сходить в аптеку, сделать внушение соседу, вынести дохлую мышь из кухни и прочее), как это активно практикуют русские свекрови. Более того, русские снохи склонны возмущаться, что мать мужа мало заботится о нём. Позднее их расстраивает, что английские бабушки не рвутся проводить всё свободное время с внуками, а заявляют своё право на личную жизнь. Это не значит, что они не имеют влияния на своих сыновей. Но промывать сыну с утра до вечера мозги на тему, как ему не повезло с женой, они вряд ли будут. И если вы разведётесь со своим английским мужем, то из-за самого мужа, а не из-за его мамы. Скорей всего, вы не раз помянете свекровь как раз за то, что она не дала достаточно любви и тепла вашему мужу, поэтому он вырос такой же холодный и бесчувственный, как она.

В общем, если вы не живёте с родителями мужа под одной крышей, то расслабьтесь и получайте удовольствие. А если живёте, то сделайте всё возможное, чтобы разъехаться – это просто критически необходимо в любой стране и культуре. Скорей всего, ваш муж привлёк вас тем, что он не похож на вас, поэтому вся его семья тоже кардинально не похожа на вас, и вы никогда не сделаете их похожими, и они никогда не признают, что ваш взгляд на вещи более правильный. Вообще-то они не один десяток лет благополучно жили до вашего появления, и у них сложились некоторые семейные правила и традиции. У них есть дела и интересы поважнее вмешательства в вашу жизнь. Возможно, вы и видеться будете только на Рождество.

Английские пенсионеры

Какие у вас планы на пенсию?

В первые годы моей жизни в Великобритании я с восхищением наблюдала за английскими пенсионерами. Они полностью разрушили моё представление о пенсии как об одиноком и грустном периоде жизни. Англичане не только строили планы на пенсию – они их осуществляли. Мне кажется, в России ни у кого таких планов нет. Люди работают так долго, насколько позволяет здоровье. А когда больше не могут работать, выходят на пенсию и помогают детям растить внуков. Иногда занимаются садоводством и кормят семью плодами своих трудов.

Самой мне до пенсии далеко – в лучшем случае, тридцать лет, и боюсь, что за это время закон о пенсионном возрасте несколько раз изменится, так что до пенсии я не доживу. Но когда я наблюдаю невесёлую пенсионную жизнь своих родителей, которые не смогли пойти по традиционному пути (их внуки растут за тысячи километров от них, а другого сценария они не придумали), я очень хочу им помочь найти новый смысл жизни.

Мама могла уйти на пенсию в пятьдесят пять лет, а по выслуге лет, положенной учителям – даже в пятьдесят. Но её ужасала мысль, что она больше не будет финансово независимой и не сможет приносить пользу обществу. Поэтому она работала до шестидесяти трёх лет, пока у неё хватало сил, и ушла, когда уже физически не могла нести даже небольшую нагрузку. Состояние её здоровья к тому времени было настолько удручающим, что на пенсии она не может делать вообще ничего, даже работать на своем любимом садово-огородном участке.

С папой получилось наоборот. Он занимал руководящую должность на электростанции, и, хотя жаловался на постоянный стресс и давление со стороны начальства, с работы уходить не планировал. Хорошо зарабатывал, пользовался авторитетом у подчинённых и чувствовал себя вполне комфортно. Ему предложили уйти на пенсию в возрасте пятидесяти восьми лет, чтобы сократить его должность, которая слишком дорого обходилась компании – он проработал на предприятии более тридцати лет и, что называется, накопил бонусов за стаж. Папа до сих пор считает своё согласие на увольнение огромной ошибкой. Всё, что ему было нужно на том этапе – пара месяцев отдыха. Выйдя на пенсию, он начал болеть и угасать, быстро превратился в больного старика. У него значительно понизился интерес к жизни, а все разговоры – исключительно о болезнях, которые он то ли нажил на пенсии, то ли впервые заметил.

К сожалению, ни здоровье, ни энергию моих родителей уже не вернёшь. Даже если бы они получили необходимую сумму на путешествия, они бы предпочли остаться дома. Путешествия – это такое хлопотное дело, знаете ли. Единственное, что я могу сделать – рассказывать и показывать им жизнь их английских ровесников в надежде, что чей-то пример покажется им особенно близким и они захотят примерить его на себя. Проблема не только в отсутствии денег, энергии или фантазии. Самая большая сложность – убедить, что им можно и нужно жить для себя и получать от этого удовольствие.

Недавно мне попалось на глаза объявление о международном турнире каскадёров, в котором было заявлено, что русские каскадёры – профессионалы, которым нет равных во всём мире. Мне стало любопытно – в чём причина такого превосходства? Почему у россиян получаются трюки, которые не под силу их западным коллегам? Мне кажется, потому, что они не планируют дожить до пенсии. Эта жажда адреналина и острых ощущений, которая у наших мужчин в крови, иногда не даёт им жить спокойной жизнью, даже когда им за тридцать и у них есть семья. Хорошо, если они сделали каскадёрство своей профессией и зарабатывают этим на жизнь. Но осмелюсь предположить, что большинство из них относятся к тем адреналиновым наркоманам, которые в обычной жизни часто игнорируют правила безопасности, купаются в запрещённых местах и водят машину на большой скорости или в нетрезвом виде, потому что их постоянно тянет подвергать свою жизнь опасности. Иначе им просто скучно жить.

Пенсионная реформа – попросту говоря, увеличение пенсионного возраста – в России снова подняла вопрос огромной разницы в продолжительности жизни между российскими мужчинами и женщинами. Если в Великобритании женщины в среднем живут на пару лет дольше мужчин, то в России – на двенадцать—четырнадцать лет. Средняя продолжительность жизни русского мужчины около шестидесяти лет. Получается, что после повышения возрастной планки многие мужчины просто не доживут до пенсии. Когда я обсуждаю со знакомыми англичанами феномен ранней смертности мужчин в России, они, конечно, торопятся объяснить его чрезмерным употреблением алкоголя и табака. Но это не единственная причина. Мне кажется, наши мужчины вообще довольно безответственно относятся к своему здоровью: спортом не занимаются, к врачам не ходят, таблетки не принимают. Беспокойство о собственном здоровье часто рассматривается как «немужское поведение». Российские мужчины часто игнорируют меры предосторожности, занимаясь тяжёлым и опасным физическим трудом, и это приводит к несчастным случаям со смертельным исходом. Я не сильна в статистике, но склонна предположить: смертность в результате несчастного случая среди мужчин во много раз выше, чем среди женщин. Россиянки, кажется, не страдают тягой к адреналину или реализуют её более безопасными способами.

В юности у моего папы было три друга, но не один из них не дожил до пенсии. Один умер ещё молодым – пришёл в очередной раз пьяным домой, жена его не пустила, он решил лезть в квартиру через балкон и сорвался. Второй, начальник крупного цеха на заводе, умер от инсульта в пятьдесят семь лет. Третий, уважаемый врач и глава большого пансионата, умер в пятьдесят девять лет от инфаркта. Все говорят, что нам ещё повезло: папе шестьдесят девять лет, и он до сих пор жив. А я возражаю: почему повезло? Он никогда не злоупотреблял алкоголем, не курил, на работу ходил пешком (а это по пятьдесят—шестьдесят минут каждый день) или ездил на велосипеде, зимой на лыжах катался, летом плавал каждое утро в озере. За здоровьем всегда следил, все таблетки принимал, какие полагается, посещал зубного врача два раза в год. «Какой-то нерусский у вас папа», – говорят. Да нет, русский. Всё равно сердце прихватывает, язва желудка, давление, а теперь ещё и диабет. Активной пенсии не получилось. Предлагаю ему денег, чтобы поехать в Каир и посмотреть пирамиды, о которых он кучу книг прочитал – колеблется, говорит, что при его состоянии здоровья дома надёжнее.

На пенсии папа обрёл новое занятие – ходит по похоронам. Полагаю, таким образом он организует свою социальную жизнь. Все умершие ему так или иначе знакомы – это обычно для маленьких городов. Папины ровесники, как правило, умирают от инфарктов и проблем с печенью, а молодые гибнут от передозировки наркотиков, в пьяных драках и в автокатастрофах. Говорят, что по количеству смертей от неестественных причин Россия опередила даже Колумбию, которая в свое время держала первенство по убийствам – за счёт автокатастроф. Любят наши мужчины лихачить. Ночью, по плохим дорогам, на скорости сто миль в час, иногда и в нетрезвом состоянии… Ещё и бахвалятся: какой русский не любит быстрой езды?

Мой знакомый как-то пожаловался: всякий раз, как выпьет, его клонит в сон, и, когда подвыпившая компания отправляется на поиски приключений, он спит. Наутро несчастный слышит истории о том, как друзья прыгали с моста в реку, купались в городском фонтане или катались наперегонки на футбольном поле. Потом приехала полиция, чтобы их арестовать, в итоге они вместе с полицией сидели среди машин и пили водку, а потом пели песни… А он в этом веселье не участвовал. Вроде как все бравые парни, а он какой-то хлюпик. Такая досада. «Это не досада, – говорю я, – это благословение». Полагаю, моя реакция – результат многих лет жизни среди спокойных рациональных англичан.

Иногда мне кажется, что наши мужчины не понимают, зачем жить долго. Гораздо лучше прожить короткую и яркую жизнь, рано жениться, рано сделать детей, посмотреть мир, если повезёт, поучаствовать в разных интересных событиях. А доживать свою старость больным стариком, зависимым от своих родных, на маленькую пенсию, никому не интересно. Человек работает сорок лет, а потом получает десять – пятнадцать тысяч в месяц. Понятно, что на эти деньги ни путешествовать невозможно, ни начинать какие-то новые проекты. Половина пенсии уходит на еду, а вторая половина на лекарства.

Женщины видят смысл своего существования, в основном, в детях и внуках. Они не могут изменить своё представление о том, чем должны заниматься на пенсии, потому что не видят других примеров и потому что трудно изменить приоритеты в шестьдесят лет.

Моя мама тоже всегда думала, что она состарится рядом со своими дочерями, которым она посвятила жизнь, потом будет помогать воспитывать внуков, и на старости лет они станут её утешением. Ей до сих пор горько, что я так подвела её, переехав жить в другую страну. Русские женщины часто не видят для себя другой роли, они всю жизнь жили для других людей, поэтому объяснить им, что на пенсии нужно жить для себя, невозможно. Мои лондонские подруги часто жалуются, что английских бабушек невозможно заставить сидеть с внуками, у них множество интересных планов, и на внуков отводится пара часов в неделю. Не привыкшие к местному менталитету девушки чувствуют, что их дети – это их проблема. Российские бабушки, наоборот, обижаются, если им не дают сидеть с внуками – а чем им ещё заниматься? Как почувствовать себя нужными и полезными? Российская бабушка – это не просто положение в семье, это огромный пласт культуры, навеки связанный с воскресными обедами, свежеиспечёнными пирожками, запретными сладостями, дорогими подарками, сказками на ночь, варежками и шарфами ручной вязки и морем любви и потакания. Я проводила с бабушкой так много времени, что усвоила от неё половину взглядов на жизнь, а другую половину от мамы.

Свёкор и свекровь, ровесники моих родителей – и тем, и другим около семидесяти – живут совсем иначе. Они не просто здоровы и энергичны, но ведут необыкновенно активный образ жизни. Оба давно официально вышли на пенсию, но до сих пор работают на себя. Свёкор – специалист в области психотерапии и не только консультирует по двадцать клиентов в неделю, но и участвует в конференциях, занимается развитием своего вебсайта, ведёт блог и проводит тренинги для менее опытных коллег. В последние годы его деятельность настолько разрослась, что свекровь стала его постоянным ассистентом, помогая в организации и проведении конференций и тренингов. Отреставрировав на досуге семейный фото- и видеоархив и издав мемуары своего деда, ветерана первой мировой войны и пилота первых в мире военных самолётов, он взялся за свои собственные – благо его прошлая карьера журналиста-международника полна интересных событий и встреч.

Десять лет я наблюдаю, как свёкры колесят по миру. Когда им было шестьдесят, их активность не так удивляла. Но за прошедшее десятилетие их образ жизни мало поменялся. В позапрошлом году они летали в Южную Америку и забрались в горы посмотреть Мачу-Пикчу. В прошлом году отправились в Россию, не только посетили Москву и Петербург, но и проехались на машине по городам Золотого Кольца, добрались до Карелии. С Россией у них связано немало ностальгических воспоминаний, потому что оба работали в Москве в молодые годы, собственно, там и познакомились. Кажется, свёкор очень любит ездить в Россию раз в десять лет и наблюдать, как меняется страна и люди. По осени их выбор пал на национальные парки Америки – когда-то же надо увидеть и Ниагарский водопад! В начале этого года они отправились на свадьбу друзей в Танзанию и заодно посмотрели соседние Замбию и Зимбабве. Три национальных парка с сафари, ночёвка в джипе посреди саванны в компании диких слонов. В августе они собирались на конференцию в Сидней, но карантин спутал их планы.

И дело даже не в том, что их пенсия и доходы от профессиональной деятельности позволяют дорогие туры. Довольно часто они навещают друзей, которые разъехались по всему белому свету. Свёкор умудряется поддерживать связи с огромным количеством людей через социальные сети и рождественские электронные открытки, в которых подробно описывает, что произошло в его семействе за последний год. Часто их поездки связаны с конференциями в разных странах и оплачиваются компанией-организатором. Каждый год они отправляются в двухнедельную поездку на велосипедах – то вдоль Дуная, то в Ирландию, то по долинам Франции или Германии. Это достаточно бюджетные путешествия – они останавливаются в кемпингах или хостелах, иногда просто в палатке или берут с собой кемперван. Каждый раз – море новых впечатлений и знакомств. Даже на лыжах кататься не бросили – с какой стати, когда брат свекрови живёт у самого подножия Альп?

В свободное от работы и путешествий время свёкор участвует в церковном хоре и время от времени выступает с концертами. Каждую Пасху и Рождество он поёт в каком-нибудь соборе. Поскольку он всё время занят и часто отсутствует дома, свекровь посещает занятия йогой, плавает в бассейне, медитирует, сочиняет стихи и изучает французский язык – до сих пор мечтает пожить год-другой во Франции. И хотя они уже продали лондонский дом и купили бунгало на побережье, где планировали провести последние годы жизни, теперь им хочется переехать поближе к детям и внукам, а это означает поиск нового дома и кардинальную смену своего окружения и образа жизни. Мне кажется, они просто отказались стареть. Как-то я увидела в автобусе рекламу с призывом «Never stop starting» («Никогда не прекращай начинать») и подумала: это как раз про них.

Ну ладно, думаю, есть такие уникальные люди, у которых всё хорошо со здоровьем и фантазией. Но потом смотрю на других родственников мужа и понимаю: здоровье, достаток и увлекательный досуг на пенсии – это не везение, это результат многих лет работы, потому что интересная осмысленная пенсия – это ценность, стремление к которой люди пронесли через годы. Один дядя мужа – в прошлом врач-психиатр. Работа достаточно тяжёлая и нервная, поэтому он вышел на пенсию, как только пришёл срок. Сначала, пока позволяло здоровье, занимался лыжами и парусным спортом. Сейчас ему семьдесят два, и его развлечения стали поспокойнее – недавно он получил второе высшее образование в области истории, теперь пишет диссертацию и проводит лето на археологических раскопках в Греции. В подвале его дома находится винный погреб, он до сих пор собирает образчики творчества виноделов разных стран и с энтузиазмом их дегустирует, что вовсе не сводится к банальному злоупотреблению алкоголем. По сути, его пенсия – это воплощение размышлений на тему «чем бы я хотел заниматься в жизни, если бы не стал врачом». Его жене шестьдесят пять лет, но она так увлечена своей работой в сфере научных исследований, что, скорей всего, на пенсию не выйдет никогда. Два года назад ей вручили орден за исследование в области деменции, на церемонии награждения в Букингемском дворце она получила поздравления от принца Уильяма и обменялась с ним парой фраз на тему своей диссертации. Я полагаю, если женщина пенсионного возраста до сих пор вносит такой вклад в жизнь страны, ей действительно нет смысла прекращать профессиональную деятельность.

Другие дядя и тётя мужа живут в Германии, у них большой просторный дом с видом на Альпы, который они построили своими руками. Сейчас им обоим за семьдесят, и они никогда не были зажиточными людьми, но сдавали второй этаж своего дома туристам-лыжникам, а когда вышли на пенсию, полностью преобразовали его в B&B (bed and breakfast, гостиница, где предоставляются ночлег и завтрак). Таким образом они обеспечили себе не только досуг, но и доход, а также постоянное общение. У них есть клиенты, которые приезжают каждый год, причём не только зимой, но и летом – побродить по горам. Сейчас их гостиница настолько популярна, что жаловаться на скуку или одиночество не приходится.

Я часто нахожу в себе раздвоение чувств. С одной стороны, меня восхищает насыщенная профессиональная и социальная жизнь свёкра и свекрови, печалит одинокая и невесёлая старость моих родителей. С другой стороны, когда у меня родился ребёнок, я тоже хотела, чтобы свёкры разгрузили немного своё интенсивное расписание и проводили с ним больше времени, предоставляя мне возможность отдохнуть, встретиться с друзьями, сходить в театр или фитнес-клуб, а возможно, и вернуться на работу. Ведь моя бабушка, по сути, воспитывала меня, пока родители работали. Но, кажется, когда дело касается ухода за детьми, идеального баланса не существует.

Движение – жизнь

Примеры старших поколений

Не в русских привычках следить за своим здоровьем, питанием и заниматься спортом. У нас другие задачи – упахиваться на работе за три копейки, например (при наличии других мест работы и способов заработать). Приходить вечерами домой, бессильно валиться на диван, механически включать телевизор, жевать подогретую в микроволновке котлету. В два часа идти спать и бороться с бессонницей, потом проклинать безжалостный будильник. И когда врач заикается о неправильном образе жизни, а подруга предлагает начать бегать в парке, заявлять: «У меня нет времени». На самом деле, нет и желания тоже. Хочется залезть под одеяло недели на две и забыть про существование внешнего мира. А жаль, потому что первая вещь, которую советуют врачи и психотерапевты людям с пониженным тонусом – это начать двигаться, заниматься спортом или просто прогулками, чтобы разогнать кровь и обеспечить туда выброс адреналина. На ходу насущные проблемы кажутся не такими неразрешимыми, в глазах появляется интерес к жизни, а в голове свежие идеи.

В свете этих размышлений мне захотелось поделиться своими наблюдениями за четырьмя суперэнергичными женщинами, с которыми свела меня жизнь через замужество. Мама, тётя и бабушки моего мужа. Я могу бесконечно долго гадать, является ли уровень их здоровья и энергетики в пожилом возрасте следствием генетики или это результат определённых выборов в жизни. Но обе бабушки мужа, к примеру, пережили войну, а после войны развили такую бурную деятельность, что хоть книжки про них пиши. Видимо, подобные испытания только укрепляют дух и жизнестойкость. Мои бабушки тоже пережили войну, и уровень их энергетики тоже несравним с моим поколением, но в силу того, что в русском менталитете забота о своём здоровье не входила в список личных ценностей, их уровень здоровья и жизненных сил сильно поуменьшился к шестидесяти годам.

Вообще, глядя на то поколение, моё просто «отдыхает на лавочке». Может быть, экология изменилась, может быть, уровень каждодневного стресса увеличился в разы (я вот, к примеру, трачу по три часа в день на дорогу в час пик), может быть, современные требования к женщине возросли до таких пределов, что, следуя им, женщины выдыхаются уже к тридцати пяти годам. Мне кажется, поколение наших родителей намного лучше понимало, что от них требуется, а поколение бабушек и тем паче, оттого внутренних конфликтов было намного меньше, и неврозов, как следствие, тоже.

Но вернёмся к страноведческим сопоставительным наблюдениям. Свекрови – шестьдесят два года, выглядит на пятнадцать лет моложе, чувствует себя моложе на тридцать. Не могу уговорить её надевать что-нибудь посолиднее джинсов и курток. Солидный стиль ей не подходит, ибо носится она, как электровеник. Постоянно в движении. Три года назад она решила сменить профессию, поэтому оставила свой дом в Лондоне и привычный образ жизни и переехала в приморский городок на севере Англии. Вообще-то в шестьдесят лет ей уже можно было уходить на заслуженный отдых. Но свекровь решила, что у неё слишком маленькая пенсия, поэтому надо ещё лет пять поработать. К тому же она только что инвестировала несколько лет и несколько тысяч фунтов в новое образование в области психотерапии, провела бесчисленное количество часов в роли бесплатного консультанта (для практики), прочитала десятки страшно серьёзных и умных книжек (это всё на английском, между прочим, который не её родной язык). Не важно, что такой кардинальный поворот в карьере она задумала в возрасте за пятьдесят. Поскольку британские работодатели не имеют права спрашивать нового кандидата, сколько ему лет, а выглядит свекровь молодо, она довольно скоро получила предложение о работе в национальной системе здравоохранения и успешно влилась в коллектив женщин и мужчин значительно моложе её по возрасту.

Итак, свекровь освободила свой дом, сдала его новым жильцам, побросала вещи в машину и отправилась на новое место жительства. Сняла квартиру. Новая работа требовала прохождения годового тренинга (каждый день, параллельно с работой, с написанием всевозможных курсовых и выездов на практику – мои вечерние курсы немецкого раз в неделю отдыхают. Я их, кстати, бросила, ибо тяжело совмещать учёбу с рабочей нагрузкой). Свекровь – довольно неорганизованная женщина, везде опаздывала, сдавала все письменные работы в последний момент, её дважды грозились отчислить с курса, уволить с работы – вот устроила себе женщина развлечение на старости лет, правда? Но она-таки этот курс закончила и работу сохранила. Переехала на другую квартиру. Теперь, говорит, пора заняться личной жизнью (она тогда как раз в разводе была). Появилось свободное время, можно начинать внедряться в местное сообщество, знакомиться с людьми, глядишь, встретится подходящий мужчина. Фигура ещё стройная, вот только живот немного выпирает, надо над ним поработать. Я просто сползаю по стенке. Она ещё грозилась русский выучить, но не сейчас, сейчас она едет в Перу, потому учит испанский.

Вы спросите: вышла ли она в итоге замуж? А как же! Не оставаться же одной в последнюю четверть жизни. В шестьдесят три года отыграла ещё одну свадьбу. Женщины с таким уровнем энергетики всегда востребованы. И потом – лёгкость по отношению к жизни, лёгкость, как у девчонки, несмотря на миграцию, неудачный брак, развод, трёх детей.

Её матери – восемьдесят пять лет, муж недавно ездил к ней на юбилей. На следующий день она взяла его на велосипедную прогулку, сама проезжает восемь километров каждый день – у меня от велосипеда болят колени, я не катаюсь. Пятью годами ранее она навещала сына, работавшего тогда в Южной Африке. Ей очень хотелось взглянуть на места, которые он описывал в письмах, особенно после того, как фотографии сада его жены опубликовали в южноафриканских журналах. Бабушка мужа – знатный садовод. Каждый раз, когда она приезжает в лондонский дом своей вечно занятой дочери, она приводит в порядок сад. А вот сноха оказалась ближе по интересам. Германия – Южная Африка – Германия. В восемьдесят лет. Кто сказал, что преклонный возраст – помеха путешествиям? Главное найти подходящего спутника. После того, как сын вернулся в Берлин, она решила продать свой домик в Баварии и тоже переехать туда (не к нему – сняла отдельную квартиру, живёт полностью независимо). В дом престарелых не собирается – там же одни старики! Познакомилась с соседями, вступила в местный клуб, ездит на велосипедные экскурсии с местными пенсионерами. Помогает присматривать за правнучкой, обвязывает всю родню носками, варежками и свитерами. Лёгкостью по отношению к жизни там и не пахнет, и верой в чудеса тоже, но зато такая основательность и непоколебимость – просто железная леди.

Говорят, когда она была матерью семейства, при муже и трёх детях, она просто потрясала всех своей работоспособностью. Помимо идеального выполнения всех домашних обязанностей (включая обеды из трёх блюд), она ещё следила за модой и не выходила на улицу без тщательно уложенной причёски. Когда муж умер, ей было уже шестьдесят пять, она познакомилась с хорошим мужчиной, который пять лет возил её по курортам и покупал дорогие наряды и украшения. Замуж она не пошла, ибо прежнего брака хватило, но провела с ним остаток его дней. Любовь к тщательно прокрашенным и уложенным волосам сохраняется по сей день, бабушка даже не понимает, как можно ходить с седыми волосами – этак выглядишь как старуха! До восьмидесяти трёх лет она водила машину – возила нас в соседний город на свадьбу к внуку. После этого решила от машины отказаться (что-то реакция стала плохая) и пересела на велосипед. Недавно у неё стало пошаливать сердце, она сходила к врачу, купила себе педометр и стала больше гулять пешком.

Тёте мужа – шестьдесят семь лет, некровная родственница, жена дяди, но, я так понимаю, дядя выбирал жену под стать своей матери. Я с ней недавно познакомилась, она учила меня кататься на лыжах. Реально всю дорогу страховала меня и держала за плечи во время прохождения трудных участков, а я тоже, слава богу, шестьдесят пять килограммов вешу. Уйдя на пенсию директрисой начальной школы, она открыла маленькую гостиницу в своём доме и развернула собственный бизнес. Сама убирает трёхэтажный дом и обслуживает гостей, завтраками кормит. В сорок пять лет у них в браке приключился кризис, пережив его, супруги занялись танцами. До этого никогда не танцевали, а тут – повод найти новые общие интересы. Вот уже двадцать лет раз в неделю ходят на занятия танцевального кружка. Классно танцуют, энергично, зажигательно, профессионально – приятно посмотреть! Дети и внуки видео снимают и в соцсети выкладывают.

Всю неделю тётушка сетовала, что плохо говорит по-английски и потому не может мне объяснить азы катания на лыжах как следует, постоянно подхватывала у меня новые слова и выражения. Жалуется – времени нет английский подтянуть. Всё делает исключительно быстро, по дому носится торпедой, мы едва уворачивались. Готовит – только успевай тарелки подносить. После дня катания на лыжах накормила нас ужином и повезла на машине в бассейн в соседний городок. Вы, говорит, если устали – в джакузи посидите, а я поплаваю. Мы лежим в джакузи и приходим в себя. Она прибегает после плавания и говорит: «Ну хватит валяться, мы ещё к сыну в гости обещали заехать». Двадцать километров по серпантину. Я обещаю себе как следует отдохнуть после отпуска.

Вторая бабушка от жизненных установок и ценностей своей немецкой сватьи далека как небо от земли. Родилась в Персии, где её отец трудился на благо Британской империи, провела детство в Индии, юность в Австралии. А после войны вернулась в Великобританию и стала одной из первых женщин, обучавшихся в Оксфордском университете. Окончив факультет немецкого и французского языков, она всё же последовала традициям того времени и вышла замуж, родила четверых детей, потом решила, что муж совсем не тот человек, а брак и домашнее хозяйство не для неё. Ушла от мужа, устроилась на работу преподавателем иностранных языков в частную школу для девочек, купила дом и начала совсем другую жизнь – жизнь, посвящённую служению обществу. Четверо детей довольно скоро сбежали от мачехи и перебрались в дом матери, что нанесло серьёзный удар её материальному положению, но не боевому духу. Возможно, они не научились у неё традиционным семейным ценностям, но зато получили весьма достойное направление в жизни – старший сын стал журналистом-международником, второй судьёй, третий преподавателем, а дочь врачом-учёным. Все внуки тоже окончили университеты, ей-богу все, а их у неё пятнадцать. Образование, начитанность, широта взглядов и открытость всему новому были её богами.

Огонь и по сей день не угасает в её жилах. Непросто будет назвать человека, который внёс так много преобразований в жизнь маленького приморского городка, куда привела её судьба. Помимо преподавательской деятельности, она всю жизнь училась сама, принимала у себя в доме гостей из разных стран, у неё жили студенты-иностранцы, изучающие английский. Она переписывалась с людьми со всего мира, позволила всем трём сыновьям жениться на женщинах другой религии, культуры и даже расы, стала бабушкой пятнадцати внуков, пережила два рака, до преклонного возраста купалась в Северном море в любое время года, повсюду ездила на велосипеде, и её знала вся округа. А что касается безупречно связанных кофточек и обедов из трёх блюд, которыми так прославилась её немецкая сватья – так на что сдались ей эти обеды, и кофточки тоже! Она и одеждой никогда не интересовалась – как будто нет в жизни более важных вещей!

Я смотрю на своё поколение и гадаю, куда мы растратили свою природную энергию. Я вот женщина совсем не инертная, и интересов у меня много, и жизненных сил достаточно. Но я посмотрела на эти четыре жизни и спроектировала на свои тридцать с небольшим, физическое здоровье и отсутствие детей. Что я сделала в жизни? Ну разве что мигрировала в одиночку и устроила свою жизнь в новой стране. Язык выучила, мужа нашла, работу, новый смысл жизни. Книгу опубликовала. Три. Вот и всё. Может, к пенсии развернусь?

Content

Не хотите ли чашечку чая?
Английские будни русских жён
Елена Отто

Об авторе

Часть 1 Социальная жизнь. Несколько главных вопросов

Великий лондонский дисбаланс

Англичане перестали понимать, зачем они работают

В поисках новой родины

Куда и почему эмигрируют англичане

Ах, эта свадьба пела и плясала…

Как справляют свадьбы в Великобритании

Квартирный вопрос

Думайте сами, решайте сами: иметь или не иметь

Покупать или не покупать?

Особенности национальной охоты на жильё

«Приятные» хлопоты

Организация переезда по-английски

Держитесь, англичане!

Как коренные жители оказались в меньшинстве в собственной стране

Планирование семьи

Ведение беременности и родов в Великобритании

Дорогостоящее удовольствие

Уход за детьми дошкольного возраста

Престижное образование

Своими впечатлениями делится выпускник Кембриджского университета

Социальная незащищённость

В Великобритании набирают популярность «нулевые контракты»

Женщина за рулём

Если вы решили получить права в Великобритании

Благотворительность повсюду

Забота о «менее привилегированных» как национальное хобби

Вверх и вниз по лестнице

Социальная мобильность в современной Британии

Часть 2 Старая добрая Англия

Секреты профессора Хиггинса

Учитесь говорить, как английская королева

С кем поведёшься, от того и наберёшься

Речь человека выдаёт его происхождение

Прогулки по английским каналам

«Счастлив, кому знакомо щемящее чувство дороги»

Не хотите ли чашечку чая?

Традиция послеобеденного чая продолжает пользоваться популярностью

Старая недобрая Англия

«Расцвет империи» глазами создателей сериала «Аббатство Даунтон»

Пять тысяч шляпок на фоне британской истории

Выставка королевских нарядов в Букингемском дворце

Жертва расизма

Амбиции герцогини Сассекской

Достояние нации

Национальный фонд продаёт билеты в прошлое

Часть 3 Наши новые европейские реалии

Карантин страшнее вируса

Уроки локдауна

Двуязычные дети

Как русские женщины растят детей билингвами

Это страшное слово Брекзит

Бесконечные протесты не изменили результатов референдума

Всех денег не заработаешь

Как быстро вы разбогатеете, если станете работать круглосуточно?

Миллионер по соседству

Быть или казаться

Женщины против маркетологов

Аттракцион небывалой щедрости

Пришла зима, вставай на лыжи!

Трудности и радости покорения альпийских склонов

Потерпи, я прибуду на днях

Город счастливых снов привлекает не только бродяг и поэтов

Путешествие в сказку

Посещение мест съёмок фильма «Властелин колец» в Новой Зеландии

Виноградная сага

Путешествие в страну вина и винограда

Часть 4 Ретроспектива. Окно в Россию

Как хорошо, что русский у нас родной!

Урок русского языка для его носителей

Неоднозначный праздник

Почему русские женщины не выиграли от равноправия полов

Быстрее, выше, сильнее

Что стоит за привычным олимпийским лозунгом?

Высокие отношения

Русские жёны и их английские свекрови

Английские пенсионеры

Какие у вас планы на пенсию?

Движение – жизнь

Примеры старших поколений