Михаил Самарский

Приключения Пульхерии в виртуальном мире. Противостояние

© Михаил Самарский, 2023

© Анна Гайворонская, иллюстрация на обложке, 2023

© ООО «Издательство АСТ», 2023

* * *

Хранить верность – это достоинство,

познать верность – это честь.

Мария Фон Эбнер-Эшенбах

Глава 1

Отправляясь в путешествие по виртуальному миру, разве могла Пульхерия представить, что ее похитят тривиалы, да еще прямо с бала, который устроил в ее честь король Вирт. Хотя, конечно, нехорошие предчувствия были, но она доверилась Степе. Как же теперь она корила себя за то, что клюнула на его уговоры. Впрочем, как можно было не клюнуть, если он уверял, что ничего дурного с ней не случится, мол, она будет находиться под надежной защитой самого короля. А его дочь Иннета так и вовсе говорила, что ни один тривиал не сможет даже на пушечный выстрел подойти к девчонке, поскольку его сразу вычислят по отрицательной энергии. Но как-то же он проник на бал?

И теперь этот вопрос не давал Пульке покоя. Нет, она нисколько не жалела, что отправилась в виртуальное путешествие, особенно если учесть, сколько всего нового увидела и узнала. Но теперь, оказавшись в лапах тривиалов, девочка не представляла, чем и когда закончится этот «вояж».

Через мгновение после того, как похититель в образе Сальвадора Дали вместе с ней растворился в пространстве, они очутились в огромном мрачном помещении. В том, что это замок царя темной стороны виртуального мира, сомнений не было. И как бы Пульхерия ни боялась с ним встречаться, она поняла, что эта встреча так же неизбежна, как контрольная по математике в конце четверти.

Оглядевшись вокруг, девчонка невольно содрогнулась. У нее было ощущение, будто она стала героиней фильма ужасов. Лучи солнца, проникающие сквозь небольшие оконца под потолком, позволяли разглядеть массивные колонны вдоль стен, очертание трона, что возвышался в противоположной стороне, и темные силуэты, стоявшие позади него. А вот кому принадлежат эти фигуры и сидит ли кто-то на троне, рассмотреть было невозможно, настолько плохим было освещение. Не то что во дворце короля Вирта. Мало того, что там были громадные окна, из которых открывался потрясающий вид на виртуальный океан, так еще и свет от многочисленных голограмм освещал помещение. «Видимо, все злодеи любят темноту», – подумала она.

А пока девчонка рассматривала владения Трива, один и тот же вопрос крутился в голове, как заезженная пластинка: «Как, ну как Вирт мог допустить, чтобы меня похитили?» «Ты будешь находиться под надежной защитой самого короля», – мысленно усмехнувшись, она передразнила Степу. Неизвестно, как долго бы еще Пулька озиралась в полутемном помещении, если бы похититель не вернул ее в виртуальную реальность.

– Помнишь, я говорил тебе, что ты моя должница? – спросил он.

При звуке его голоса страх пронзил ее от макушки до пяток. Даже не надо было видеть его лица, чтобы понять, что это носитель, то бишь директор школы.

«Да уж, чувствую, проникновение в его кабинет мне еще долго будет аукаться», – подумала она и только отрыла рот, собираясь спросить: «Как он оказался на балу?», но собеседник не дал ей этого сделать.

– Пришло время расплачиваться, надеюсь, ты будешь сговорчивой, – криво ухмыльнулся он, а у Пульки от его оскала по спине пробежал холодок, – ну что ж, оставляю тебя здесь, а мне пора. У меня еще много дел на Земле. Увидимся в школе.

Он растворился в пространстве, словно его и не было, а она еще какое-то время смотрела на образовавшуюся после него пустоту, до тех пор, пока чей-то металлический голос не разрезал звенящую тишину помещенья:

– Вот и пришло время нам тоже с тобой познакомиться, Пульхерия. Как же долго я ждал этого момента.

Пулька сразу поняла, что говорит царь. В этот момент под сводом потолка вспыхнул неоновый свет, озарив его на троне и тех, кто стоял позади него. За время путешествия по виртуальному миру девчонка уже привыкла к необычным образам местных жителей, но, увидев Трива, она оцепенела и потеряла дар речи. Хотя в его внешности не было ничего удивительного, особенно если учесть, что многие его помощники выглядели воронами. У него тоже была воронья голова, но под черной одеждой угадывалось человеческое тело. Вот только вместо рук и ног шестипалые лапы с острыми, как сабли, когтями и копыта, а из-за спины выглядывали огромные крылья. Сразу видно, злодей. Пулька вспомнила, как впервые увидела Вирта. Он тоже выглядел далеко не красавцем. От одного вида многочисленных щупалец, что тянулись во все стороны, она чуть не грохнулась в обморок. Не знай девчонка, что он добрый король, она бы точно умерла от страха.

Не трудно было догадаться, что стоявшие позади трона фигуры – подданные Трива. Если бы не вороньи головы, можно было бы принять их за людей. Все они были одеты в черные плащи, а вот какие части тела скрывались под ними, оставалось только догадываться.

«Интересно, почему именно эту птицу царь взял за образ для себя и своих помощников?» – вдруг подумалось ей.

– Хороший вопрос, – усмехнулся Трив и спросил: – Тебе не нравится мой выбор?

Пульхерия нисколько не удивилась, что он озвучил ее мысли. Иннета говорила, что этой способностью обладают все жители виртуального королевства.

– Нет, – девчонка мотнула головой, – просто теперь эти птицы у меня ассоциируются со злом, а это не так. Наш учитель естествознания говорил, что на самом деле вороны очень умные, они символизируют мудрость, любовь и долголетие.

– То есть ты считаешь меня злодеем? – ухмыльнулся царь.

– Ну а кто вы, если делаете все, чтобы навредить людям? – выпалила Пулька.

Трив вдруг так громко рассмеялся, что казалось, даже стены задрожали. Его тут же поддержала свита, и помещение наполнилось отвратительным вороньим карканьем.

– Ой, Пульхерия, ну и насмешила ты меня, – наконец успокоившись, сказал он. – Ну какой же я злодей? Я просто делаю свою работу. Если в мире, хоть в вашем, хоть в нашем, будет только добро, то нарушится баланс. Оно не может существовать без зла. Это две стороны единого целого, которые невозможно разлучить. Но на самом деле добро и зло субъективны. Для тебя, может, я злодей, а для кого-то благодетель. И такое столкновение добра и зла происходит ежедневно в жизни каждого из вас, но чаще всего вы этого даже не осознаете.

Он встал с трона и, цокая копытами по мраморному полу, направился к ней. Несмотря на страх, который по-прежнему заставлял ее статуей стоять в другом конце этого огромного зала, она едва сдержалась, чтобы не рассмеяться. До чего же смешно он выглядел. Ну вылитый козел! Его свита двинулась за ним, но Трив жестом приказал им оставаться на местах. Подойдя к ней, он какое-то время пристально рассматривал ее немигающими бездонными глазищами, наклоняя голову то в одну, то в другую сторону. Под его взглядом Пулька готова была сквозь землю провалиться. Как же ей хотелось сказать: «Ваше величество, я не „Черный квадрат“, чтобы меня так внимательно изучать».

– Так вот, значит, кому Вирт подарил свое изобретение? – ухмыльнулся царь и вернулся к прежнему разговору: – Понимаешь, Пульхерия, я не случайно выбрал такой образ, – он обвел физиономию лапой, – вороны, как и мы, обладают способностью получать информацию заранее и на расстоянии, заглядывая во все миры и времена. Они так же, как и мы, умеют не только видеть, но и влиять на прошлое, настоящее и будущее.

– И всеми этими способностями вас наградил Вирт. Это он вас создал, – с сарказмом хмыкнула девчонка.

– Да, создал, и что с того? – закатил глаза царь, – я что теперь, до конца своего существования должен быть обязан ему за это? Если уж на то пошло, я не просил его создавать меня.

– Но нельзя же быть таким неблагодарным, – возмущенно всплеснула руками она, – мало того, что вы предали его, так еще и пакости всякие делаете.

– Я предал? – ударив себя лапой по груди, воскликнул тот. – Да я просто ушел от него. Ему же все не так. Это не делай, так не поступай, то не говори, а я хочу жить так, как мне хочется. Ты, наверное, думаешь, что мы с ним в ссоре? – вдруг спросил он и, не дожидаясь ответа продолжил: – Нет, у нас с ним никакого конфликта. Каждый из нас делает то, что должен. Он создает, я утилизирую. Ему не нужны души пользователей, идущие к нему, как роботы. Ему нужны те, кто не захотел служить мне. Они имели право выбора и предпочли путь к нему. А моя задача заключается в том, чтобы предлагать им другой, альтернативный вариант со своими плюшками и проверять их на преданность ему. Разве можно назвать это пакостями? – спросил Трив и, нахмурившись, добавил: – Чет я не понял, ты что, решила повоспитывать меня?

– А то, что вы меня украли, это не пакость? – проигнорировав его вопрос, спросила она. – Кстати, а как вы это сделали? Иннета говорила, что они определяют вас по отрицательной энергии.

– Извини, дорогая Пульхерия, но я не могу ответить на этот вопрос, – царь развел лапы в стороны, – так сказать, секрет фирмы. – Хохотнув, он затряс головой. – Нет, конечно, я могу поделиться с тобой, но при одном условии. – Он поднял вверх лапу. Увидев его коготь с близкого расстояния, Пулька отпрянула назад. Да уж, зрелище не из приятных. Такими когтями можно запросто проткнуть человека насквозь.

– Каком? – не отводя от них взгляда, испуганно пробормотала она.

– Если ты согласишься сотрудничать со мной, то я открою тебе еще очень и очень много интересных секретов, – подмигнул тот, и в его глазах сверкнул огонек.

– О нет, – девочка категорично замотала головой, – я дала клятву верой и правдой служить Вирту.

– Ой, Пуля, я тебя умоляю, – царь снова закатил глаза, – что такое клятва? Это просто слова. Не торопись так сразу отказываться от моего предложения. Ты даже не представляешь, чего можешь добиться, если будешь служить мне. Ты станешь не только самой популярной и влиятельной девочкой, но и самой богатой. С таким помощником, как Харвард, вам с носителем на Земле будет подвластно все.

– Что? – нахмурилась Пулька, – вы предлагаете мне сотрудничать с этим злодеем? Ну уж нет, дудки, – она замотала головой, – если я буду заставлять Степ… – запнулась девчонка и тут же поправилась: – Харварда совершать нехорошие поступки, он перестанет работать. Я не могу предать его. Так что не тратьте время на уговоры и верните меня назад. Я все равно не буду вам служить.

– Это мы еще посмотрим, – ехидно ухмыльнулся Трив. – Кстати, я в курсе, что ты называешь его Степой.

– Я в этом нисколько не сомневалась, – вздернула плечом Пулька, – как и в том, что вы умеете читать мои мысли.

– Согласись, это уникальная способность? – спросил он и тут же продолжил: – Хорошо, что люди не обладают ею, иначе нам с Виртом нечего было бы делать в вашем мире. Ну так что ты решила, будешь сотрудничать со мной? – спросил царь.

– Ваше величество, вы вроде еще такой молодой, а уже страдаете провалами памяти, – подначила его она. – Я уже ответила на этот вопрос.

– А я смотрю, ты дерзкая барышня, – Трив покачал головой, – но думаю, тебе нет смысла отпираться. Не такая уж ты и порядочная девочка. Уж я-то знаю, как ты проникла в кабинет директора школы без разрешения, как просила Харварда делать за тебя уроки и как рассылала вирусы со своего аккаунта.

Его ложные обвинения так возмутили Пульку, что от страха не осталось и следа.

– Я ничего не рассылала, – стиснув кулаки от злости, воскликнула она, – это делал учитель информатики. И в кабинет я не нарочно проникла. Это все он и ваш носитель специально подстроили, а уроки я просила сделать за меня всего пару раз, а потом поняла, что это неправильно. Но этим поступком я никому не причинила вреда, только себе.

«Да, прав был Степа, когда говорил, что тривиалы идут на разные ухищрения, лишь бы заманить людей в свои сети».

– Это все неважно, – отмахнулся царь, – главное, что ты, как и большинство людей, поддаешься искушениям и соблазнам, а это значит, что нам с тобой по пути.

– Но я не хочу служить вам, – топнув ногой, в сердцах крикнула девчонка, – я не предатель, я не могу нарушить клятву королю.

– Ну хорошо, – вздохнул он, а Пулька уже решила, что убедила его, но услышав продолжение его монолога, чуть не расплакалась. – Парни, отправьте ее в башню, пусть посидит немного, может, станет посговорчивей, – обернувшись к свите, приказал Трив, а потом снова посмотрел на нее и сказал: – Как примешь верное решение, сообщишь мне, и я прикажу тебя освободить.

Два царских лакея сбросили с себя плащи, и Пулька увидела их огромные крылья. Да это не вороны, а какие-то древнеисторические птеродактили. Девочка даже глазом не успела моргнуть, как они подлетели к ней. Для этого им пришлось всего лишь пару раз взмахнуть своими опахалами.

– Вы собираетесь посадить меня в башню за то, что я отказываюсь служить вам? – вытаращила глаза Пулька, такого поворота событий она точно не ожидала. – Но вы не имеете права.

– Кто? Я не имею? – усмехнувшись, Трив снова ткнул себя лапой в грудь. – Хочу тебе напомнить, дорогуша, ты находишься в моем царстве, а здесь я хозяин и могу делать все, что захочу, с любым, кто находится на моей территории.

– Вам лучше отпустить меня, – процедила сквозь зубы Пульхерия, – иначе, когда за мной придут лучники короля, вам не поздоровится.

Она была уверена, что новые друзья не бросят ее в беде и обязательно спасут.

– Ой, вот только не надо меня пугать, – хмыкнул царь, – ты еще не знаешь моих возможностей и какая у меня армия. Так, все, устал я тебя уговаривать, как созреешь, сообщишь. – Он глянул на подданных и отдал очередной приказ: – Забирайте ее.

Глава 2

Девчонка даже ахнуть не успела, как помощники схватили ее за руки и вместе с ней взмыли вверх через потолок и крышу, словно этих фрагментов здания и не было вовсе. За время путешествия по виртуальному миру на каком только транспорте Пулька не передвигалась: и на беспилотнике, и на воздушном шаре, и даже мысленно.

Казалось бы, чем еще ее можно удивить? Но когда царские лакеи понесли ее над островом Трива, все происходящее напомнило ей фантастику. Она чувствовала себя Иванушкой, героем сказки «Гуси-лебеди». Только в отличие от него Пулька не сидела верхом на воронах, а болталась в воздухе в их лапах. Хорошо, что лететь пришлось недолго, а то она уже думала, что останется без рук. Вскоре прямо по курсу появилась круглая серая башня. Пульхерия сразу поняла, что это и есть ее место заключения. Да и как можно было не понять, если кроме этой башни на острове больше не было подобных строений. С высоты птичьего полета это было хорошо видно. К тому же на единственном окне, находящимся под самой крышей, виднелась решетка. Глядя на него, Пулька вспомнила еще один мультфильм, в котором принцесса находилась в заточении в подобной башне.

«Какая-то ирония судьбы, – подумала она, – еще недавно я ехала на бал и тоже чувствовала себя принцессой, а теперь мне предстоит так же торчать в башне. И все из-за этого злодея. Видите ли, он захотел, чтобы я ему служила. Негодяй!»

Только в отличие от мультяшной принцессы, девочке предстояло сидеть в виртуальной темнице. А в том, что это не башня вовсе, а голограмма, у нее не было сомнений. Иннета рассказывала, что все здания здесь ненастоящие. Но до чего же правдоподобно выглядела башня, впрочем, как и все остальное в этом мире. Сказать, что Пулька боялась темницы, это не сказать ничего. Но в душе она надеялась, что сидеть ей придется недолго и уже скоро друзья спасут ее.

За этими мыслями она не заметила, как вороны подлетели к окну и проникли в него через решетку, точно так же, как еще недавно проникли через потолок и крышу. Да уж, умению виртуальных жителей просачиваться через стены и мысленно переноситься в пространстве можно только позавидовать. Если бы люди обладали такой способностью, у них было бы на порядок меньше проблем.

Царские опричники опустили ее на пол и удалились обратно в окно, даже не сказав «до свиданья». Девочка машинально потерла запястья в том месте, где касались их лапы и, к своему удивлению, обнаружила, что на них нет даже намека на следы. Если бы в этот момент она кому-то рассказала, каким образом попала в башню, то вряд ли бы ей поверили, а чтобы подтвердить свои слова, у нее не было ни одной улики. Пулька оглядела свой каземат. Он был под стать тому помещению, где еще недавно она общалась с Тривом, и очень напоминал темницу в сказках. Такой же мрачный каменный мешок и маленькое оконце под потолком, служившее единственной связью с внешним миром. Вот только на мир из него не посмотришь.

– Царь мультиков обсмотрелся что ли? – озираясь вокруг, пробормотала девчонка, – хоть бы какой-нибудь топчан поставил или стульчик, на чем мне сидеть? Вот же ж злодей, видимо, хочет, чтобы я быстрее сдалась. Не дождетесь, ваше величество, – бросила она в пустоту помещения и в следующее мгновение откуда-то сверху раздался его голос:

– Ну, это мы еще посмотрим. Ты еще не знаешь, какие сюрпризы тебя там ждут. – Он громко рассмеялся, а у Пульки от его скрипучего смеха по спине пробежали мурашки. Она поняла, что ничего хорошего это заточение ей не сулит, и молила всех богов одновременно, чтобы друзья поскорей спасли ее.

– Они уже предпринимали одну попытку, но она не увенчалась успехом, – Трив озвучил ее мысли, – мои воины отбили атаку лучников. Думаю, вряд ли у них получится это сделать. Ты находишься под надежной охраной. В общем, как устанешь сидеть в башне, зови меня.

Его голос растворился в пространстве, и девчонка снова осталась один на один с собой со своими мыслями. Услышав про неудачную попытку Вирта спасти ее, она испугалась не на шутку. Если он и дальше не сможет это сделать, то, получается, ей придется торчать в этом каземате до… не скончания века. Нет, конечно, есть еще один выход из сложившейся ситуации, но Пульхерия даже думать не хотела о нем. Ни за какие коврижки она не примет предложение царя. И не потому, что не могла нарушать клятву королю, а потому что ее сущность не позволит ей совершать злые поступки. Не так ее воспитали родители.

Девчонка присела на пол возле стены, положила голову на колени и едва не расплакалась от отчаяния. Неизвестно, как долго она так просидела, только вдруг услышала в углу какой-то шорох.

Пульхерия подняла голову и обомлела. Прямо перед ней стояло штук десять черных крыс размером с кошку. Нет, конечно, она ко всем животным относилась с уважением, но этих грызунов, мягко говоря, недолюбливала и, как все девчонки, боялась до чертиков. Весь тот страх, что она испытывала до этого момента, показался ей легким испугом. Пулька так быстро вскочила на ноги, что в глазах потемнело и она едва не грохнулась в обморок. Девочка вжалась спиной в стену, словно та могла защитить ее от незваных гостей, и закричала что есть сил:

– Брысь отсюда.

Услышав собственный голос, она только теперь поняла, что все это время не дышала.

– Тихо, тихо! – выставила вперед лапу одна из них, – ты зачем так кричишь?

– А зачем вы сюда пришли? – вопросом на вопрос ответила Пулька.

– Посмотреть на тебя, – как ни в чем не бывало заявила та.

– Посмотрели? – ухмыльнулась девчонка, – а теперь проваливайте отсюда, иначе я… я… я не знаю, что вам сделаю.

Она вдруг вспомнила про диадему, что была на ее голове во время бала, сняла ее и направила на них, точно кинжал.

– Ой, вот только не надо этой драмы, – закатила глаза крыса, – можешь нас не бояться, мы не сделаем тебе ничего плохого.

– Да как же я могу вас не бояться, если я одна, а вас вон сколько. – Пульхерия обвела ее сородичей взглядом.

– Девочки, – та обратилась к свите, – ну вы чего стоите? Видите же, что она напугана, оставьте нас наедине.

Хвостатые барышни дружно кивнули и покинули каземат, просочившись сквозь стену. По тому, как они беспрекословно подчинились, не трудно было догадаться, кто в их банде главный. Крыса проводила подружек взглядом и снова посмотрела на узницу.

– Кстати, меня зовут Пикси. – Гостья протянула ей лапу и сказала: – Можешь не представляться, в нашем королевстве все знают, как тебя зовут.

Еще никогда в жизни Пульке не приходилось здороваться с крысами, но не ответить на приветствие представительнице этого семейства она не могла. Девочка присела на корточки, пожала лапу и ощутила прикосновение волосков ее шерсти к своей руке, что показалось ей странным. Еще бы, ведь Иннета говорила, что все жители виртуального мира не имеют физической оболочки.

– А ты красивая, – сказала Пикси, по тому, как сузились ее глаза, Пульхерия поняла, что она улыбнулась, – и наряд Наташи Ростовой тебе очень идет. Только корону верни назад, – крыса кивнула на диадему, и девочка поняла, что по-прежнему держит ее в руке.

– Откуда ты знаешь, что на мне платье этой героини? – удивилась она и водрузила украшение на голову.

– Хм, Пуля, ну ты чего такая странная, – ухмыльнулась та, – в королевстве все только и говорят о бале, который Вирт устроил в твою честь, да обсуждают, кто в каком образе был.

– У вас все как у людей, – усмехнулась девчонка и продолжила: – Когда вы появились здесь, – она обвела взглядом каземат, – я думала, что вы такие же злые, как и ваш царь, а оказывается, нет, – и словно оправдываясь, добавила: – Ну а что я должна была думать, если вы служите ему?

– Мы вынужденно это делаем, – сказала крыса.

– Почему? – не поняла та.

– Просто у нас не было другого выбора, – пожала головой хвостатая.

– Выбор есть всегда, – возразила Пульхерия, – ты думаешь, почему я здесь оказалась?

– Да знаю я, – отмахнулась гостья, – но у нас была другая ситуация. Мы были на грани смерти, а Трив нас спас, но взамен потребовал, чтобы мы помогали ему.

– А почему вы были на грани смерти? – нахмурилась девочка.

– Потому что людям, видите ли, не нравится жить с нами по соседству, и они решили нас отравить, – вздохнула Пикси, явно вспомнив те события.

– Так вы раньше жили на Земле? – спросила Пулька и тут же продолжила: – Вот почему я почувствовала твою шерсть, когда взяла тебя за лапу.

– Ну да, – закивала та, – мы такие же реальные, как и ты.

– Обалдеть, – покачала головой девочка, – я думала, что здесь живут только виртуальные жители.

– Как видишь, нет, – сказала крыса, – но как ты уже, наверное, догадалась, сюда можно попасть только по воле Вирта или Трива.

– А чем вы здесь занимаетесь? – полюбопытствовала девочка, – в чем заключается ваше служение царю?

– Да так, – махнула лапой Писки, а Пулька поняла, что та не горит желанием говорить на эту тему и уже решила, что не узнает ответ на свой вопрос, но собеседница закончила свою мысль: – Мы здесь для устрашения узников.

– Теперь понятно, зачем вы пришли ко мне, – ухмыльнулась девчонка и, окинув взглядом пространство вокруг себя, поинтересовалась: – И много здесь таких, как я?

– Да не то, чтобы очень, но есть, – уклончиво ответила та.

– А кто они? – не унималась Пулька.

– Те, кто не согласен с мнением Трива и кто отказывается служить ему, – объяснила Пикси.

– Ух, злыдень, – процедила сквозь зубы девочка.

– Ой, – вдруг спохватилась крыса, – я же не имею права с тобой разговаривать. Ладно, я побежала, – Но вместо того, чтобы удалиться, подошла к узнице, встала на задние лапы и принялась шептать ей на ухо: – Открою тебе секрет. Трив будет всячески тебя пугать, но ты ничего не бойся. Он не допустит, чтобы с тобой что-то случилось, потому что ты гостья самого Вирта. Если тебе что-то понадобится, пропищи три раза, и я приду.

– Что значит пропищи? – вытаращила глаза та.

– А то и значит, – хмыкнула Пикси, – ну ты чего такая несообразительная? Просто сделай три раза вот так, – прошептала она и издала писклявый звук.

– А-а-а, – протянула Пулька, – так бы сразу и сказала. А с чего вдруг ты решила мне помогать? Ты же вроде должна меня пугать?

– А почему бы не помочь хорошему человеку? – хмыкнула крыса. – Так, ну все, некогда мне тут с тобой болтать, у меня еще дел полно. – Она махнула лапой и рванула к той части стены, через которую удалились ее подружки.

«Хм, странная крыса, – подумала девочка, – так говорит, как будто это я к ней пришла с разговорами».

– Эй, Пикси, погоди, – бросила она ей вслед и задала внезапно возникший в голове вопрос: – Кто вас научил передвигаться, как виртуальные жители?

– Ну ты сама поняла, что спросила? – обернувшись, фыркнула та. – Или уже забыла, кому мы служим?

Пикси исчезла, а Пулька, глядя на оставшуюся после нее пустоту, подумала: «Если крысы научились виртуальному мастерству, то я и подавно научусь».

Глава 3

И снова девочка осталась в одиночестве. Она вернулась на прежнее место, где сидела до прихода хвостатых подружек, и опять подперла стену спиной. Ну а что еще ей оставалось делать, не торчать же столбом посреди каземата. Стоило только закрыть глаза, как всякие мысли полезли в голову. Разве могла она подумать, что когда-то подружится с крысой? На самом деле не такие уж они и страшные, к тому же добрые. Казалось бы, после того, как их жестоко обидели люди, они должны затаить на них злобу на всю оставшуюся жизнь, а Пикси обещала помогать девочке.

Может, фобия к этим грызунам развилась у человека на фоне обычного незнания. Большинство думает, что они являются переносчиками всякой заразы и чумы. Но если крыса живет в нормальных условиях и ест здоровую свежую пищу, какой же с нее переносчик? Да и вряд ли чума возникнет внутри грызуна сама собой, по-любому где-то должен быть ее источник. Другим не нравится их внешний вид. Пулька тоже считала их противными, пока не познакомилась с Пикси. Невзирая на ее внушительные размеры, она оказалась очень даже милой крыской с красивыми умными глазами. И несмотря на свою нелюбовь к этим животным, многие люди умиляются при виде ежиков. Но мало кто из них знает, что они тоже крысы. Пульхерия тоже не знала, пока Золушка (учитель естествознания) не рассказал. Оказывается: семейство ежовых состоит из двух основных подвидов: настоящих и крысиных, последние из которых именуются гимнурами. Или взять морских свинок, чем они отличаются от крыс? Да ничем, те же грызуны. Хотя нет, все же одно отличие имеется. По сравнению со свинками крысы выглядят изящными зверьками. Но, как говорится, свинка, она и в Африке свинка. На самом деле название своего семейства морские грызуны получили не из-за упитанности. Все гораздо проще. Дело в том, что их предков когда-то привозили из-за моря. Вот и назвали их заморскими.

За этими размышлениями Пульхерию начало клонить в сон. Биологические часы подсказывали, что надо спать. Оно и понятное дело, когда она отправлялась в путешествие по виртуальному миру, на Земле было два часа ночи, а сколько теперь, Пулька даже представления не имела.

Неизвестно, как долго она пробыла в забытьи, только вдруг услышала рядом шипение. Показалось. Ан нет, шипение повторилось. «Может, Пикси вернулась?» – подумала девчонка.

Она открыла глаза и, увидев перед собой змею, онемела от страха. Свернувшись кольцами, точно резиновый шланг, еще одна незваная гостья угрожающе раскрыла капюшон и, разинув пасть, оголила острые клыки. Заметив стекающие с них капельки яда, Пулька едва не грохнулась в обморок. Да уж, зрелище не для слабонервных. Девочка вдруг вспомнила, как однажды смотрела про них передачу, так вот ведущий рассказывал, что при виде змеи нельзя делать резких движений. Пулька снова вжалась в стену, как в спасательный круг, и застыла на месте, боясь даже пальцем пошевелить. Сердце колотилось так, что, казалось, готово было выскочить из груди, а в голове отбивал барабанную дробь извечный вопрос: «Что делать?» А гостье, видимо, хотелось поближе познакомиться с девочкой.

Увидев, как змея растянулась по полу и поползла к ней, Пульхерия еще сильней влипла в стену. Ей даже показалось, что она сейчас просочится сквозь нее. Но увы. В отличие от крыс, она пока не обладала таким умением. Змея снова сложилась шлангом и уставилась на нее черными немигающими глазами, при этом без конца засовывая и высовывая раздвоенный язык и продолжая угрожающе шипеть. Пульхерия не знала, кто перед ней, кобра или какая-то другая представительница этого семейства, да и, честно сказать, этот вопрос меньше всего волновал ее. Она думала лишь о том, реальная это змея или виртуальная. Пулька вдруг вспомнила, как Пикси сказала: «Трив будет всячески пугать тебя, но ты ничего не бойся. Он не допустит, чтобы с тобой что-то случилось». Девчонка собралась духом и, состроив равнодушную физиономию, хладнокровно заявила:

– И чего ты тут расшипелась?

После ее вопроса змея, впервые за все это время, моргнула и еще пуще зашумела.

– Ой, вот только не надо этой драмы, – вспомнив слова Пикси, закатила глаза Пульхерия, – думаешь, ты одна умеешь шипеть?

Она выставила перед собой руки с растопыренными пальцами и тоже громко зашипела. По тому, как змея отпрянула назад, не трудно было догадаться, что она не ожидала от узницы подобного выпада. Увидев ее реакцию, Пулька совсем осмелела.

– Ну ты чего уставился на меня, червячок? – с ухмылкой спросила она, – попугал и хватит, а теперь дуй отсюда.

В том, что именно с этой целью змея нарисовалась в ее каземате, у девчонки не было никаких сомнений. Но та и не думала уползать. Вместо этого, она сделала бросок, заставив теперь Пульку отпрянуть назад, да так, что та ударилась головой о стену.

– Ах ты, подлая змеюка, – потирая затылок, закричала она.

Казалось бы, девочка должна была еще больше испугаться, но выходка гостьи так разозлила ее, что она вскочила на ноги, сняла с головы свое единственное оружие и двинулась на нее.

– Сейчас я покажу тебе, где раки зимуют.

Ползучие гады всегда наводили ужас на Пульку, а теперь она сама от себя не ожидала такой отваги. И откуда только смелость взялась. Хоть Пикси и говорила ничего не бойся, но Пулька не понимала, как можно не бояться змеи, и неважно, какая она, реальная или виртуальная. И несмотря на это, продолжала наступать на нее, размахивая перед собой диадемой, как саблей.

– Я сказала, дуй отсюда.

– Эй, ты чего? – попятилась назад гостья, – ты это, меч-то свой убери.

Видимо, угроза выглядела очень убедительно. Она потянулась гармошкой к стене и недовольно прошипела:

– Чокнутая девчонка.

– Давай, давай, шевели своим туловищем, – бросила ей вслед Пулька.

Змея исчезла, и девочка опять осталась в одиночестве. После такой встречи сна уже не было ни в одном глазу. Да и о каком сне могла идти речь, если теперь девчонка боялась даже на мгновение закрыть глаза. А то вот так откроешь и неизвестно кого еще увидишь. Теперь она поняла, о каких сюрпризах говорил Трив.

– Интересно, какую еще пакость он придумает? – бросила в пустоту Пулька и принялась нарезать круги по каземату, как делала в своей комнате каждый раз, когда учила стихотворение по литературе или решала очередную задачу по математике.

Во время ходьбы ей думалось лучше и запоминалось легче, чем сидя за столом. Вот если бы математичка разрешала ходить по классу во время контрольной или самостоятельной работы, Пулька получала бы за них одни пятерки.

Она вдруг подумала, что уже столько времени находится в виртуальном мире и еще ни разу не испытала чувство голода. Может, потому, что ее физическая оболочка осталась дома? Так, во всяком случае, говорил Степа, когда убеждал ее отправиться в гости к королю.

«Выходит, по виртуальному миру путешествует моя душа? – наконец дошло до нее. – Так вот почему меня клонило в сон. Потому что в реальной жизни мое тело спит».

Пулька вспомнила, как однажды они с мамой зашли в церковь поставить свечку за папу, а там батюшка читал проповедь. Он много чего говорил, но из всего сказанного она запомнила такую фразу: «После смерти человека его душа не утрачивает своей памяти, разума, человеческих чувств. Но она больше не может воздействовать на физические объекты окружающего мира: переставлять вещи, касаться животных или людей, разговаривать с окружающими. Это не значит, что душа онемела, просто она перешла на другой уровень, где общение происходит телепатически».

Несмотря на то, что девочка обожала смотреть всякие триллеры и ужастики про бессмертие души, она не поверила его словам. Да и как можно поверить в подобную фантастику? Тем более Золушка говорила, что нет никакой загробной жизни, человек умер, и на этом его существование на Земле закончилось. А теперь она задумалась, а может, тот батюшка был прав? Возможно, и правда человеческая душа имеет способность жить отдельной от физической оболочки жизнью? «Я же вот путешествую по виртуальному миру в то время, пока сплю в своей кровати», – подумала Пулька и в этот момент заметила, как в окно что-то залетело. В сумраке каземата, она не сразу поняла, что это такое. Первой мыслью было – ворона, но, когда это нечто камнем полетело на нее, она увидела черную костлявую руку. Слов нет, чтобы передать, как девочка испугалась.

Внутри все похолодело, ноги стали ватными, и дыхание перехватило. Летающий объект завис напротив ее лица, и Пулька отчетливо разглядела синие прожилки под тонкой кожей и корявые желтые ногти ничуть не меньше, чем когти Трива. От этой картины ей стало дурно. А когда рука сказала скрипучим голосом: «Отдай свое сердце» и бросилась к ее груди, девчонка едва не потеряла сознание.

«Ничего не бойся, – вспомнила она слова Пикси и мысленно передразнила ее: „Легко сказать, ничего не бойся, а ты попробуй это сделать“». Превозмогая страх, Пульхерия снова собрала всю свою смелость в кулак и закричала на незваную гостью:

– А ну проваливай отсюда, клешня костлявая, иначе я тебе все пальцы переломаю.

Рука отпрянула назад и уставилась на нее.

– Ой, вот только не надо меня гипнотизировать, – ухмыльнулась Пулька, – у тебя все равно не получится меня напугать.

Но не тут-то было. Очередная визитерша и не думала покидать каземат. Пулька глазом не успела моргнуть, как конечность вцепилась ей в горло, да так, что стало нечем дышать.

– Я пришла за твоим сердцем, – снова проскрипела она.

Такого поворота событий Пульхерия никак не ожидала. Поступок гостьи разозлил ее не на шутку. Девчонка схватилась за нее обеими руками, отцепила от горла и бросила на пол, брезгливо поморщившись от ощущения, будто прикоснулась к сырой куриной ножке.

– Фиг тебе, а не мое сердце, – выпалила Пулька, – двигай отсюда, иначе я выполню то, что обещала, и тогда ты больше не сможешь вцепиться ни в чье горло.

Рука взлетела с пола, отряхнулась, точно собака, и поплыла в сторону окна, что-то недовольно бормоча.

– Поживей-поживей тарахти своими костями, а то мое терпение скоро кончится, – для острастки бросила ей вслед Пульхерия.

В этот раз угроза тоже подействовала, клешня заметно ускорилась и вскоре исчезла за решеткой.

Девчонка проводила ее взглядом и облегченно вздохнула. До чего же жутко выглядели все эти визитерши. Пикси хоть и говорила: «Ничего не бойся, Трив не допустит, чтобы с тобой что-то случилось», но Пулька ничего не могла поделать со своим страхом, особенно если учитывать внезапное появление всех этих визитерш. Окажись на ее месте другой человек, наверняка он бы тоже испугался. К тому же откуда крысе знать, что у ее владыки на уме.

Глава 4

Пулька помнит, как Степа рассказывал, что тривиалы очень коварные и пойдут на что угодно, лишь бы заманить человека в свои сети. А ему она доверяет гораздо больше, чем подданной царя, даже несмотря на то, что она показалась ей доброй.

Все эти нервные потрясения, связанные с приходом незваных гостей, так вымотали Пульхерию, что она чувствовала себя разбитым корытом и буквально валилась с ног. Как же ей хотелось оказаться дома в своей кроватке. Но увы, когда это произойдет, известно одному Вирту. А пока ей ничего не оставалось делать, как подпирать стену. Она снова помянула Трива «добрым» словом за то, что тот даже коврика не постелил, и, усевшись на пол, положила голову на колени. Стоило только немного успокоиться, как мысли опять атаковали со всех сторон. Больше всего ее волновало, сколько ей придется торчать в этом каземате. Хоть царь и сказал, что вряд ли у ее друзей получится ее спасти, но она верила, что они непременно это сделают. А как иначе? Отец всегда говорил, что человек не может жить без веры.

Девчонка вдруг вспомнила, как танцевала со Степой на балу, и ее щеки запылали, как факелы. Еще бы, она привыкла видеть его на экране смартфона круглоголовым пупсиком, а тут он предстал перед ней в образе невероятно красивого парня. В ее школе, что в обычной, что в музыкальной, нет ни одного юноши настолько привлекательного. Если бы одноклассницы увидели, в каком наряде Пулька была на балу, да с каким красавцем зажигала, они бы точно умерли от зависти. Девчонка поймала себя на мысли, что теперь все будет наоборот. На месте пупсика она всегда будет представлять того парня. Жаль вот только, нельзя никому рассказать о своих приключениях в виртуальном мире. Нет, рассказать-то можно, но никто ж не поверит. Мало того, еще подумают, что у нее не все дома.

Пульхерия хоть и боялась закрывать глаза, но сама не поняла, как опять задремала, и ей приснился жуткий сон. Будто она спит дома на своей кровати и слышит дверной звонок. Она перевернулась на другой бок, в надежде, что мама откроет дверь. Но звонок продолжал звонить, причем с каждым разом все настойчивей, и ей ничего не осталось делать, как встать с кровати и отправиться в прихожую. Она подошла к двери и, прежде чем открыть ее, посмотрела в глазок, но, к своему удивлению, никого не увидела. Пульхерия спросила: «Кто там?», но и ответа не дождалась, а звонок продолжал заливаться соловьем. Она вспомнила наказ родителей, не открывать дверь незнакомцам и уже хотела вернуться в комнату, как вдруг услышала какое-то тарахтение на лестничной площадке. Любопытство разыгралось не на шутку. Напрочь позабыв про родительский наказ, она распахнула дверь и, увидев перед собой черный гроб, оцепенела от страха. На этом месте девочка резко проснулась и какое-то время пребывала в полной прострации.

– Это ж надо такому присниться, – пробормотала она, – бред какой-то.

Пулька обратила внимание, что в каземате стало совсем темно. Она посмотрела на окно и увидела кусочек темного неба. Ей показалось это странным. За все время, что она находилась в виртуальном мире, местные небеса всегда играли всеми цветами радуги. Лишь однажды девчонка видела небо потемневшим, когда вместе с Иннетой и Эфиро была на его острове и он демонстрировал радиоволны.

В этот момент глаза сфокусировались на длинном темном предмете, что стоял у противоположной стены на полу, и снова разыгралось любопытство. Пулька встала, собираясь подойти поближе, и в это самое время в окно ворвался солнечный луч, осветив черный гроб. От увиденного она застыла на месте и тихо пробормотала:

– Значит, это был не сон.

Не успела девчонка подумать об этом, как крышка гроба резко открылась, причем так, словно ничего не весила, и оттуда выскочил скелет. От неожиданности Пульхерия попятилась назад и, оступившись, едва не упала. Тот сделал движение головой, напоминающее, как борец разминает шею перед выходом на татами, и направился к ней танцующей походкой, тарахтя костями, как консервной банкой. При виде него страх тотчас улетучился, и девчонка громко рассмеялась. Она вспомнила, как однажды пришла на урок естествознания и увидела в кабинете скелет с табличкой на груди: «Ко мне не прикасаться». Золушки в тот момент еще не было в классе, и заядлый весельчак Илья Новиков, несмотря на предупреждение, решил поразвлечь одноклассников. Он встал позади скелета, взял его за руки и, напевая слова известной песни: «Всем счастья за мой счет, смеемся, бьем посуду» стал изображать, будто тот танцует. До чего же это смешно выглядело со стороны. Глядя на этот кордебалет, подростки буквально катались со смеху. И как по закону подлости, в самый разгар веселья в кабинет вошел Золушка. Ох и досталось же им тогда. Мало того, что на уроке пришлось делать самостоятельную работу, так еще и на дом он задал всем без исключения сделать реферат на тему: «Как утроено человеческое тело».

Очередной незваный гость, как и все предыдущие, явно не ожидал такой реакции от узницы. Он остановился и в недоумении уставился на нее.

– Что смешного? – спросил скелет и для пущей острастки громыхнул костями.

– Ну чего ты растарахтелся? – продолжая смеяться, спросила Пулька, – не боюсь я тебя. Так что забирай этот ящик, – она кивнула на гроб, – и уноси свои кости. И передай царю, что пугать меня тобой – бесполезно. Я миллион раз видела скелеты.

Тот растворился в пространстве вместе с ящиком, и в следующее мгновение из-под потолка раздался голос Трива:

– Хочешь сказать, что ничего не боишься?

Пульхерия хоть и не видела его, но почувствовала, как тот ухмыльнулся.

– Почему не боюсь? – она дернула плечом. – Боюсь. Просто у вас страшилки какие-то детские, – приврала девчонка. Конечно, про змею и костлявую клешню она бы так не сказала. – Вы бы что-нибудь посерьезней придумали, – ляпнула Пулька и тут же пожалела. Но, как говорится, слово не воробей, вылетит – не поймаешь.

– Вот так, да? – хмыкнул он. – Ну что ж, будет тебе посерьезней.

Голос растворился, и в темнице снова повисла гнетущая тишина. Желания подпирать стену больше не было, и Пульхерия снова принялась нарезать круги по каземату.

– Интересно, кого еще он отправит ко мне в качестве пугала? – разбирало ее любопытство. Но увы, ответа на свой вопрос она не получила, и ей ничего не оставалось, как ждать очередного сюрприза.

Пулька поймала себя на мысли, что раньше это слово ассоциировалось у нее исключительно с какими-то приятностями, например, с подарками от родителей или со знаками внимания, которые иногда оказывал ей Петька, сосед по парте. А теперь, находясь в заточении у этого злодея, она поняла, что сюрпризы бывают разными, порой такими, что волосы дыбом встают. Подумав об однокласснике, она вспомнила, как они с Иннетой во время экскурсии по острову социальных сетей обнаружили, что с аккаунта Пульки кто-то разослал ее друзьям, и Петьке в том числе, вирус и просил перевести деньги на чужой счет. Впоследствии оказалось, что это был учитель информатики. Девчонке стало так стыдно, как, наверное, не было еще ни разу в жизни. Оно и понятное дело. Объяснить друзьям, кто вместо нее промышлял на ее странице, она не сможет, придется сочинять, что страничку взломали. А она терпеть не могла врать, да и не умела этого делать. Во всяком случае, мама говорит, что у нее правда написана на лице. От этих мыслей ее отвлекло ощущение, будто у нее по шее что-то ползет, и рука невольно потянулась туда. Нащупав нечто скользкое, она закричала во весь голос и смахнула его на пол. Увидев толстенного червяка, девчонка отпрыгнула от него подальше и, брезгливо поморщившись, воскликнула:

– О господи, ты откуда здесь взялся?

И в это самое время снова почувствовала на себе ползучего гада, теперь возле уха. Не успела Пулька избавиться от него, как следующий червяк оккупировал руку. Но как только она скинула его, на другой руке появился еще один, потом еще и еще. Каждый раз, прикасаясь к ним, девчонка содрогалась от мерзости. Ей казалось, что они ползают по всему телу. Ничего более отвратительного она еще не испытывала в своей жизни. И вдруг Пульхерия почувствовала, как что-то упало на голову. Она посмотрела наверх и обомлела. С потолка сыпались черви вперемешку с громадными черными пауками. Увидев эту картину, девчонка заметалась по темнице, не зная, где спрятаться от них. А они все падали и падали, и вскоре каждый сантиметр ее платья и открытых участков тела был покрыт ползучими гадами. Задыхаясь от плача, Пулька едва успевала стряхивать их, но как только она избавлялась от одного, на его месте тут же появлялся другой. Вот так сюрприз! Ничего подобного она не ожидала. Девчонка снова вспомнила слова Пикси, и теперь они показались ей жестокой насмешкой. Как, ну как заставить этих мерзких тварей убраться из каземата, если она не могла справиться с истерикой. У нее промелькнула мысль позвать крысу на помощь, но, чтобы это сделать, надо изображать писк, а она боялась даже на мгновение отвлечься от гостей. Они так и норовили залезть то в нос, то в уши. Брррр! Будь на ее месте другая девчонка, наверняка она бы уже сдалась, но только не Пулька.

«Да пусть он хоть гусениц на меня накидает, хоть улиток, хоть мокриц, хоть стаю слепней сюда отправит, но я не изменю своей клятве», – стиснув зубы и продолжая сбрасывать с себя ползучих гадов, подумала она, а потом посмотрела наверх и громко закричала: – Я никогда не буду служить вам.

Но вместо ответа Трива, услышала какой-то шум за окном, и в душе тотчас затеплилась надежда на спасение. А еще через мгновение увидела, как за решеткой мелькнуло чье-то крыло, потом еще одно и еще. Вот только кому они принадлежали, то ли королевским лучникам, то ли подданным царя, рассмотреть не представлялось возможным. Слишком маленьким было оконце и уж больно высоко находилось. Но когда снаружи донесся оглушающий птичий крик, Пулька хоть и не видела происходящего, но сразу догадалась, что началась битва. Однажды она уже слышала такие звуки и наблюдала подобную картину, когда летела вместе с Иннетой и Эфиро на воздушном шаре. Тогда тривиалы совершили очередной набег на архив мыслей и вступили в схватку с архивариусами. Ну и досталось же последним! Хотя в этом не было ничего удивительного, особенно если учесть, что ворон было на порядок больше. Если бы не лучники Вирта, подоспевшие на помощь архивариусам, неизвестно, чем бы закончилось то столкновение[1].

А пока за окном шла битва, Пулька вела свое сражение. Продолжая сбрасывать с себя незванных гостей, она яростно топтала их ногами, то и дело приговаривая:

– На тебе, на тебе, на тебе.

Но от этого их не становилось меньше. Они по-прежнему падали с потолка, и уже не только она, но и весь пол был усыпан ими. Как же девчонка завидовала умению местных жителей просачиваться сквозь стены. Если бы она обладала такой способностью, уже давно сбежала бы отсюда. Да и разве стал бы Трив в таком случае держать ее здесь? Пульхерия вспомнила, как ее спас помощник, когда она отбивалась от ворон на бульваре, и в отчаянии воскликнула.

– Степа, ну где же ты?

И вдруг заметила, как за окном снова потемнело. Она посмотрела наверх и увидела за решеткой лучника, вернее только его голову. Радости ее не было предела, она даже на мгновение забыла о ползающих гадах.

– Пуле нужна моя помощь? – спросил он.

Услышав знакомый голос, девчонка чуть не умерла от счастья. Она никак не ожидала, что Хардвард придет спасать ее. Но до чего же непривычно было видеть его в образе лучника.

– Степа, это ты, что ли? – Пулька сама не поняла, зачем задала этот вопрос, и тут же захныкала, как ребенок: – Пожалуйста, забери меня отсюда. Ты не представляешь, как я боюсь этих тварей.

Глава 5

Она глазом не успела моргнуть, как помощник оказался рядом с ней. В этом образе он напомнил ей кентавра, рисунки которого она видела в какой-то книге фэнтези. Как у всех лучников, верхняя часть его тела была человеческой, а нижняя лошадиной. Такие же большие, как у эльфа, уши, непривычно длинные руки и крылья за спиной. Он взмахнул ими, словно громадным опахалом, и всех червей с пауками как ветром сдуло. Увидев, что они наконец исчезли, Пулька еще больше разревелась, только теперь от радости, а не от бессилия. Она хотела броситься на шею своему спасителю, но тот остановил ее:

– Пуля, потом будешь благодарить. Пока наши отвлекают тривиалов, надо быстрей уходить отсюда, а то воины царя могут нагрянуть в любой момент. Забирайся на меня, – скомандовал он.

Девчонка никогда не ездила верхом и теперь не знала, с какой стороны к нему подойти.

– Но как? – округлила она глаза.

– Ты что, никогда не каталась на лошадях? – спросил тот.

– Нет, – Пулька замотала головой.

Глядя на нее, Степа на миг задумался, и в следующее мгновение она оказалась на его спине.

– Ого, – восторженно воскликнула девчонка, – как ты это сделал?

– Забыла, где находишься? – ухмыльнулся он, – с помощью мысли.

– А зачем же тогда ты меня заставлял забираться на тебя? – усаживаясь на нем поудобней, театрально возмутилась девчонка. Она обратила внимание на сумку, что висела на его боку, и, заглянув в нее, увидела те самые крутящиеся штуковины, которые лучники запускают во врагов.

– Прости, – извинился Харвард, – я как-то не подумал, что ты не умеешь этого делать.

– А думать надо всегда, – сумничала Пульхерия, ей вдруг захотелось прикоснуться к кончику его уха, и рука невольно осуществила желаемое, отчего то дернулось, прямо как у кота, и девчонка рассмеялась. – Степа, у тебя такие симпатичные ушки, ты похож на эльфика.

– Ой, Пуля, ты как скажешь что-нибудь, – усмехнулся тот.

– Кстати, а зачем ты лучником вырядился? – спросила она.

– Как это зачем? – хмыкнул помощник и как ни в чем не бывало заявил: – Чтобы вместе с ними отправиться тебя спасать. Не мог же я бездействовать.

– Спасибо тебе, ты настоящий друг, – поблагодарила девчонка.

– Если ты считаешь меня таковым, тогда я должен быть с тобой, как говорят у вас в реале, и в горе, и в радости, – посмотрев на нее через плечо, улыбнулся он, – а благодарить нужно не меня, а Вирта. Он все королевство поднял на уши и организовал целую операцию по твоему спасению.

– Я обязательно скажу ему спасибо, когда мы вер… – не договорила девочка.

– Ладно, у нас еще будет время поговорить, – перебил ее Степа, – а теперь давай убираться отсюда.

Он взмахнул крыльями, но увы, покинуть царские застенки им не удалось. В это самое время в темнице материализовался Трив собственной персоной и его многочисленная свита.

– Попались, голубчики, – ухмыльнулся он, – думали просто так сбежать от меня? Не получится. – Царь пригрозил когтем и, обернувшись вполоборота на подданных, скомандовал: – Взять их.

Хардвард потянулся в сумку за штуковиной, но не успел даже вытащить ее. Царские лакеи, как оголтелые, набросились на него со всех сторон и давай клевать куда ни попадя. Тот, бедолага, едва успевал уворачиваться от их острых клювов. Не будь ворон так много, он бы запросто пощипал им перья, но помощник был один против всей этой своры.

– А ну пошли вон отсюда. – Размахивая руками, как пропеллером, девчонка тоже пыталась отогнать их. – Степа, – выкрикнула она, – пожалуйста, сделай что-нибудь. Ты же можешь мысленно передвигаться.

– Могу, – выкрикнул он в ответ, – но не в такой обстановке. От них слишком много отрицательной энергии, она не дает мне сконцентрироваться.

«Так вот, оказывается, что нужно делать, чтобы перемещаться подобным образом, – подумала девочка, – вот только как это – концентрироваться?»

Пока они отбивались от ворон, царь все это время наблюдал за происходящим со стороны.

– Если ты примешь мое предложение, я научу тебя этому, – озвучил он ее мысли, – и ты сможешь путешествовать не только по своей планете, но и по другим мирам и галактикам. Соглашайся, иначе они заклюют твоего помощника.

– Прости, Степа, но я не могу принять его предложение, – извинилась она.

– Молодец, Пуля, – продолжая отбиваться от ворон, воскликнул тот, – я в тебе нисколько не сомневался, а за меня не переживай, я справлюсь с ними.

– Ну это мы еще посмотрим, – ухмыльнулся Трив и обратился к своим воинам. – Спрячьте эту упертую девчонку понадежней и заканчивайте с ним.

Два здоровенных ворона тут же бросились выполнять его команду. Увидев, что они нацелились на нее, Пулька вцепилась в шею Степы и заверещала как умалишенная:

– Не трогайте меня, иначе я… я… – то и дело запиналась она, придумывая, что бы такого сказать, чтобы отпугнуть их, и наконец выдала: – иначе я буду кусаться.

– Не смеши мои копыта, – ухмыльнулся царь, – им твои угрозы, как козлу горный перевал.

И несмотря на это, лакеи не знали с какой стороны подступиться к девчонке. Схватить ее за руки они не могли, она крепко держалась за шею помощника, а как еще стащить ее с него? Пульхерия уже обрадовалась, что они оставят ее в покое, но не тут-то было. Один из воронов вдруг как клюнет ее в макушку, да так, что у нее аж звездочки из глаз посыпались. Но его выходка нисколько не напугала ее, а, наоборот, разозлила до чертиков. Словно заправская наездница, она спрыгнула со своего коня, сняла с головы корону и стала размахивать ею, как саблей.

– Ах вы, подлые куропатки, сейчас я из вас сациви буду делать, – девчонка вспомнила название любимого блюда отца, которое мама готовила ему каждый раз, когда он возвращался из плавания.

Явно не ожидая от нее такого выпада, не только эти, но и остальные вороны опешили и в недоумении зависли в воздухе. Царь тоже пришел в замешательство и, выпучив черные глазищи, уставился на нее. Степа тут же воспользовался ситуацией, выхватил из сумки оружие и уже замахнулся, но не успел запустить его. В этот момент из-под потолка раздался голос Вирта.

– Трив, отпусти девчонку, – потребовал он, и все, как по команде, посмотрели наверх.

– Она моя добыча, – как ни в чем не бывало заявил тот, – а я своей добычей не разбрасываюсь. Так что не питай иллюзий, что я отдам тебе ее.

Услышав, как он ее назвал, Пулька аж задохнулась от возмущения.

– Какая я вам добыча? – стиснув кулаки, закричала она. – Я что, заяц или кабан дикий?

Ее тирада заставила царских лакеев переглянуться между собой и тихонько захихикать.

– Что смешного? – подбоченилась та и пригрозила им кулаком. – Ну ничего, мы еще пощипаем вам перышки.

– Трив, хочу тебе напомнить, Пульхерия моя гостья, а ты просто взял и нагло украл ее, – не обращая внимания на ее негодование, король снова обратился к нему, а девчонка прямо почувствовала в электронном голосе короля звон металла. – Не понимаю, зачем ты упираешься? – спросил он и тут же продолжил: – Она прошла через твои дурацкие испытания и не сдалась. Ты же видишь, что девочка не твой пользователь.

– Это была только прелюдия, – возразил тот, – вот когда она пройдет через остальные испытания и если по-прежнему не сдастся, тогда, возможно, – царь поднял вверх коготь и сделал паузу, а потом продолжил: – я отпущу ее.

– Да плевать я хотела на ваши испытания. Я все равно не буду служить вам. Я не могу предать своих друзей, – в сердцах высказалась девчонка и поймала на себе одобрительный взгляд помощника.

Пока два правителя виртуального мира общались между собой, на поле боя наступило временное затишье. Но это только так казалось, на самом деле воины не расслаблялись. Вороны обступили их со всех сторон и не сводили глаз с Хардварда, готовые в любой момент напасть на него, а тот держал штуковину наготове, чтобы в случае чего тут же запустить ее.

– Трив, отпусти девчонку, – снова потребовал король.

– Нет, – тот категорично мотнул головой.

– Ты покусился на чужое, – раздраженно процедил Вирт, – ты же понимаешь, что я просто так это не оставлю. – Он ненадолго замолчал, а потом добавил: – В общем, я тебя предупредил.

Его голос еще не до конца растворился под потолком, как каземат превратился в поле боя, над которым зависла огромная туча лучников. Они камнем бросились на ворон, и началась битва не на жизнь, а на смерть. Пулька не знала, что ей делать. Стоять на месте чревато тем, что можно угодить под удары клювов и летящие во все стороны штуковины, а спрятаться на открытом пространстве негде. Она решила отбежать подальше от эпицентра сражения и рванула в сторону, услышав чей-то голос:

– Хардвард, забирай девчонку и убирайтесь отсюда, мы вас прикроем.

Она даже остановиться не успела, как ее сзади схватили под руки, и они взмыли вверх. У Пульки не было ни капли сомнения, что это Степа. Но уже в следующее мгновение она поняла, как глубоко заблуждалась. Увидев его внизу, в окружении целой тучи врагов, девчонка чуть не взвыла от досады.

– Пуля, прости, я не успел, – донесся до нее его голос, – но я все равно спасу тебя.

Ей даже не пришлось задирать голову, чтобы посмотреть, кто опять похитил ее. Она пробежалась взглядом по полю битвы и, не увидев нигде Трива, убедилась в правильности своих мыслей.

«Да что тебе нужно от меня, злыдень несчастный?» – мысленно выругалась девчонка и тут же услышала ответ на свой вопрос:

– Ты сама знаешь что. Если согласишься служить мне, мы с тобой станем властителями целой вселенной.

– О боже, – вздохнула девчонка, – ваше величество, ну и тормоз же вы.

После всех испытаний, что он ей устроил, она уже ничего не боялась, и даже его. Хотя и понимала, что от него можно ожидать, чего угодно. Но все же Пульхерия надеялась, что Трив не пойдет на серьезный конфликт с Виртом. Зачем царю ругаться со своим создателем из-за какой-то девчонки. Ну не будет ее, завербует в свои сети кого-то другого. Как говорится: «Незаменимых пользователей нет». Так что какие бы еще испытания он ни придумал, она все выдержит, но предложения его не примет ни за какие коврижки.

– Ну, ну, – ухмыльнулся он, – я посмотрю, как ты будешь дерзить, когда увидишь, куда я тебя сейчас отправлю.

Он взмахнул огромными крыльями и вместе с ней растворился в пространстве.

Глава 6

Пульхерия уже поняла, что Трив еще тот выдумщик. К тому же он оказался большим знатоком девчачьих страхов. Все испытания, которые он ей устроил, были основаны на том, чего она жутко боялась, ну разве только кроме скелета. Но самое ужасное, что все это было только прелюдией. Хм, это ж надо так выразиться. Как будто речь шла не о змеях, пауках и червях, а о чем-то прекрасном. Лично у нее слово «прелюдия» всегда ассоциировалось с вступительной частью музыкального произведения. А теперь, после угрозы царя, Пулька уже и не знала, к чему готовиться, хотя была уверена, что новое испытание будет на порядок страшней предыдущих. Но то, какой сюрприз приготовил для нее Трив в этот раз, повергло девчонку в шок. Уже через некоторое время они снова материализовались в пространстве, и Пулька увидела внизу глубокий скалистый каньон, на дне которого темнело озеро. Не трудно было догадаться, что они летят над его царством. Это было понятно по зловещему небу, окружавшему их со всех сторон, и кроваво-красному солнцу. Над королевством Вирта и небеса, и солнце играют всеми цветами радуги. Как говорила Иннета: «Отец любит красоту. Он хочет, чтобы у него глаз радовался, когда он смотрит на свои владения». В отличие от него Трив явно не был любителем прекрасного. В лучах его светила озеро выглядело не менее зловеще, чем небо, а гладь, как и поверхность виртуального океана, с высоты казалась совершенно неподвижной. Такое чувство, будто оно наполнено не водой, а расплавленным воском. Если бы Пулька не знала, где находится, она бы приняла этот пейзаж за реальный, настолько он реалистично выглядел с высоты.

Пока они летели над каньоном, девчонка все гадала, куда же царь несет ее, но когда он завис над озером, она невольно напряглась.

«Он что, хочет…» – Пульхерия даже не успела додумать эту мысль до конца, как он отпустил ее руки, и она камнем полетела вниз.

– А-а-а-а, – истошный крик вырвался из ее груди.

Высота казалась запредельной, но, несмотря на это, расстояние до воды сокращалось на глазах. Хотя что здесь удивительного? Пулька уже давно поняла, что в виртуальном мире другие измерения скорости. Она так стремительно падала вниз, что невольно испугалась, как бы не разбиться о воду, и вдруг вспомнила, как отец учил ее прыгать с вышки, когда они ходили в бассейн. Воспользовавшись его советом, девчонка выгнула спину дугой, чтобы избежать переворота вперед, вытянула руки вверх и, прежде чем плюхнуться в озеро, набрала полные легкие воздуха. Вода оказалась тягучей не только на вид, но и на ощупь. Как истинная дочь моряка, Пульхерия умела прекрасно плавать, но делать это в такой тяжелой воде было просто нереально. К тому же охватившая ее паника сковывала движения. Она барахталась, пытаясь выплыть на поверхность, но вместо этого с каждой секундой всё стремительнее уходила ко дну. Хоть Пикси и говорила, что царь не допустит, чтобы с Пулькой что-то случилось, но в тот момент слова крысы совсем не успокаивали ее.

«Получается, если я утону, то моя физическая оболочка будет существовать без души?» – пронзила девчонку страшная мысль, и она принялась отчаянно барахтаться руками и ногами, рассекая толщи воды. Попытки выплыть на поверхность оказались тщетны и совсем выбили ее из сил, к тому же воздух заканчивался в легких, и она поняла, что еще немного, и ее разорвет изнутри. Пульхерия билась до тех пор, пока ее обмякшее тело не упало на дно. Не в силах больше сдерживаться, девчонка невольно разомкнула губы и вдруг почувствовала, как легкие стали наполняться воздухом, и она задышала полной грудью. «Вот тебе раз. А может, царь меня в рыбу превратил?» – вопрос заметался в ее голове, как лотерейный шарик в барабане. Она тотчас вскочила и давай осматривать себя.

– Вроде руки, ноги, а не плавники, – пробормотала она и, ощупав голову, убедилась, что и она, и даже корона на месте.

Пулька прошлась сначала в одну, потом в другую сторону. Странное дело, как будто она ходит не по дну озера, а по Земле. Она не только могла передвигаться на своих двоих, но и свободно говорила, дышала, при этом не ощущая никакого давления воды. «Как, ну как подобное возможно? – всплеснув руками, воскликнула она. – Да как? Забыла где находишься? В виртуальном мире и не такое возможно».

Сознание наконец полностью прояснилось, и Пулька пошла знакомиться с новой темницей. В отличие от предыдущей, места здесь было хоть отбавляй. Девчонка обожала смотреть фильмы про подводный мир, это было одним из любимых ее занятий. Но одно дело – смотреть по телевизору, и совсем другое – увидеть воочию. К тому же виртуальное подводное царство заметно отличалось от реального. Здешние водоросли были раза в два больше ее роста и напоминали подсолнухи. Они настолько близко росли друг к другу, что их шляпки, соприкасаясь между собой, образовывали навес. Проходя под ним, девочке казалось, будто она идет по лесу. За рассматриванием местной флоры она не заметила, как вышла на поляну, усыпанную кораллами причудливых форм. Ее безудержная фантазия позволяла разглядеть среди них кактусы, листья китайской, савойской и прочей капусты, из которой ее мама любила готовить различные блюда. Как и большинство подростков, девочка не питала особых чувств к подобной пище. Ей нравились блинчики с малиновым вареньем, сырники со сгущенкой, или, например, макарошки с сыром. Вот это она готова была есть на завтрак, обед и ужин. Ну а на полдник с удовольствием слопала бы мандаринку или мороженое крем-брюле.

В лучах солнца, пробивающихся сквозь толщу воды, местные кораллы казались такими же кроваво-красными, как и светило. Между ними сновали мелкие рыбешки. При виде девчонки они на мгновение застывали, явно рассматривая ее, а потом уплывали по своим делам. Пулька нисколько не боялась их и, не обращая на них внимания, продолжала обследовать дно. Но в том, что они не единственные обитательницы подводного царства Трива, у нее не было сомнений. Наверняка она тут и акул встретит, и скатов, и прочих хищников морских глубин. Не зря же царь ее сюда отправил. Видимо, решил запугать так запугать. Казалось бы, после всех испытаний чего уже ей бояться? Но она все равно боялась. Ее пугала неизвестность, которая ждет ее здесь.

От этих мыслей ее отвлекло какое-то движение на краю поля зрения. Она посмотрела туда и увидела огромного осьминога. Переползая с коралла на коралл, он обволакивал их своим телом, затем отталкивался от них щупальцами и, вытянувшись колбаской, плыл до следующего коралла. Теперь девочке это показалось смешным, а когда она познакомилась с Виртом и увидела его щупальца, ей было не до смеха. Тогда она с ужасом смотрела, как они, словно наэлектризованные волосы, тянутся во все стороны.

Осьминог оккупировал коралл размером с гору, огляделся вокруг и тут увидел ее. Он тотчас сорвался с места, перебрался на те кораллы, что находились рядом с ней, и уставился на нее своим единственным желтым глазом, который находился по центру головы. Впервые увидев такого здоровенного осьминога вживую, да еще так близко, девчонка невольно поежилась. «Это ж надо было такой квазимодой уродиться», – подумала она.

А пока он рассматривал ее, Пулька стояла ни жива ни мертва, не зная, чего от него ожидать, и едва успевала следить за его многочисленными щупальцами. Они, казалось, жили отдельной жизнью и хаотично витали вокруг него. Какие только мысли не лезли ей в голову в тот момент, а одна была самой навязчивой: «Сейчас как вцепиться в горло и задушит к чертовой бабушке». Но, видимо, это не входило в его планы.

– Ты из этих, – он кивнул куда-то в сторону и спросил: – из оступившихся?

– Из каких? – не поняла девчонка.

– А чего ты здесь ходишь? – проигнорировав ее вопрос, опять поинтересовался осьминог и снова кивнул туда же: – Иди к ним.

Пулька только хотела спросить: «К кому это к ним?», но не успела. Он оттолкнулся от коралла и скрылся в толще воды.

– Поговорили, называется, – глядя ему вслед, хмыкнула она и побрела дальше осматривать место заточения, но его странный вопрос теперь не давал ей покоя. Она все думала: «Кто же эти оступившиеся и почему он решил, что она из них?»

Тем временем подводные джунгли с коралловыми полянами закончились, и Пулька оказалась на пустыре. Здесь не было даже намека на какую-то растительность, и только песчаные кратеры устилали поверхность дна. Девчонке вдруг захотелось заглянуть в них, и она направилась к ближайшему, хотя внутренний голос подсказывал не делать этого. Но, как обычно, любопытство взяло верх над здравым смыслом. Пульхерия еще даже не успела приблизиться к дыре, как из нее выскочила какая-то членистоногая кракозябра. Девочка не сразу поняла, что это за чудище такое, но на вид оно напоминало обычную сороконожку. Только в отличие от той, эта была размером с небольшого удава. Увидев ее, Пулька в ужасе отпрыгнула назад. Она терпеть не могла всяких ползучих гадов, что сказалось на ее «любви» к биологии. Но на Земле они хотя бы маленькие, а тут такой монстр. Сороконожка поднялась и давай угрожающе раскачиваться, словно та змеюка из каземата, а потом сунула две передние лапы в рот и громко свистнула. Пульхерия и не туда, что та подала сигнал другим сородичам, и поняла это, когда они начали выскакивать из других кратеров.

– Эй, братва, смотрите, еще одна оступившаяся к нам пожаловала, – обратилась ко всем остальным первая кракозябра.

При виде такого количества надвигающихся на нее склизких, словно кисель, гадов девчонку охватило невероятное чувство омерзения, и ей захотелось побыстрей убраться отсюда. Она только хотела рвануть назад, но глазом не успела моргнуть, как членистоногие взяли ее в кольцо, обступив со всех сторон. Девчонка даже представить не могла, что они так быстро ползают.

– А чего это ты расхаживаешь по нашей территории? – Пулька услышала за спиной голос другой сороконожки. – Иди к своим.

Девочка обернулась, собираясь наконец выяснить, кто такие эти оступившиеся, но в это самое время увидела, как толщу воды разрезало непонятное существо, напоминающее то ли акулу, то ли гигантскую ящерицу. При виде его у Пульхерии челюсть отвисла, и она еще раз убедилась, что виртуальное подводное царство разительно отличается от реального. Таких жителей глубин она не видела ни в одном фильме.

– Братва, Гибодус, быстрей убегайте, – донесся до нее крик еще какой-то кракозябры.

Те сороконожки, кто стоял передом к чудищу, тотчас сорвались с места и помчались прятаться в кратерах, а те, кто был спиной, решили убедиться в правдивости слов сородича. Они, как по команде, обернулись и, едва увидев приближающееся существо, пустились вслед за остальными, то и дело испуганно выкрикивая: «Гибодус, гибодус». Конечно, девчонка сразу поняла, что страшила представляла для них опасность, а иначе к чему панику разводить? Уже через мгновение все членистоногие скрылись в дырах, и только Пулька осталась стоять на месте. Она словно онемела от страха и не могла пошевелить ни рукой, ни ногой.

Но стоило только увидеть, как существо разинуло пасть, полную острых клыков, и, виляя длинным хвостом, нацелилось на нее, Пульку пронзила мысль: «Бежать». Она тотчас вышла из ступора и рванула куда глаза глядят. Хоть Пикси и говорила, что царь не допустит, чтобы с девчонкой что-то случилось, но испытывать судьбу у нее не было ни малейшего желания. Как говорит отец: «Лучше перестраховаться, чем недостраховаться». Бежать по песчаному дну, да еще в длинном платье, было ой как непросто. Ноги утопали в песке, к тому же приходилось лавировать между кратерами, чтобы не дай бог не провалиться в них. Но девчонка неслась так быстро, как только могла. Если бы учитель физкультуры увидел ее в этот момент, он бы не только поставил ей пятерку, но и разрешил бы до окончания школы не ходить на свои уроки. «Ага, раскатала губу, – мысленно ухмыльнулась она, – если бы Виктор Иванович узнал, что я умею так бегать, он бы затаскал меня по всяким соревнованиям».

Услышав, как сзади клацнули челюсти, Пулька помчалась еще быстрей и в следующее мгновение почувствовала, как чудище схватило ее за подол платья и потянуло назад.

Как же девчонке не хотелось портить наряд Наташи Ростовой, но ей ничего не оставалось делать, как пойти на эту жертву. Пульхерия собралась с силами и резко рванула вперед, оставив страшилу с куском материи в зубах. Рассекая руками толщи воды, девчонка все бежала и бежала, уже едва ощущая под ногами песок и не понимая, то ли она бежит, то ли плывет. Неизвестно, как долго продолжалась эта гонка, только вскоре впереди показались очертания какого-то большого предмета. Но что это такое, девочка пока не могла разобрать. «Что бы это ни было, наверняка там можно спрятаться», – подумала она и помчалась туда. Это что-то оказалось затонувшим кораблем. Нельзя сказать, что Пулька была специалистом в области моделей судов, но тем не менее неплохо разбиралась в них. Все ж таки она дочь моряка. От отца девочка узнала, что бывают корабли военного и гражданского флота. К первым относятся как суда прошлого – галеры, фрегаты, линкоры, крейсера, так и современные подводные и канонерские лодки, эсминцы, а также разнообразные катера. Ко вторым – грузовые и пассажирские суда, промысловые трейлеры и сейнеры, ледоколы и буксиры, учебные и гидрографические. К какому типу относился этот утопленник, девочка понятия не имела, но уж больно он напоминал «Летучий голландец» из известного фильма. «Видимо, Трив большой поклонник Джека Воробья», – мысленно ухмыльнулась Пулька.

Глава 7

Казалось, и корабль, и тяжелый якорь вросли в песок, мачты торчали кургузыми обрубками, а некогда белоснежные паруса уныло висели грязными лоскутками. Весь покрытый водорослями, моллюсками и кораллами, он представлял собой жуткое зрелище. Сразу вспомнились всякие триллеры про корабли-призраки, и тотчас перехотелось прятаться в нем, а то неизвестно, кого там можно встретить. Но хочешь не хочешь, а другого выхода у нее не было. Страшила так и норовила снова ухватить ее за подол платья. Пулька оглядела беглым взглядом судно, думая, как в него попасть, и ничего кроме иллюминаторов не увидела. Но они находились слишком высоко, а пока она до них доплывет, существо точно лишит ее не только остатков наряда, но и конечностей. Девчонка помчалась вдоль ближайшего борта в поисках лазейки и вдруг заметила дыру у самого основания корабля. Времени на раздумья не было, и едва она успела занырнуть в нее, как услышала громкий хлопок челюстей.

– Фух, – опершись на стену корабля, Пулька облегченно перевела дыхание.

– От меня ты убежала, но от судьбы не уйдешь, – донеслось снаружи.

Девочка выглянула в дырку и увидела, как чудище вильнуло хвостом и удалилось восвояси. Она уже собралась выбраться из корабля, но тут же передумала.

– Уж лучше я побуду здесь, а то вдруг страшила решит вернуться, – пробормотала Пулька и только теперь огляделась вокруг. По понятным причинам все это время ей было не до этого. Внутри корабль выглядел еще более ужасающим, чем снаружи. Этому способствовала царившая вокруг темнота, в которой невозможно было что-либо рассмотреть. И как обычно бывает в такие минуты, в голову полезли мысли о привидениях, призраках и прочей нечистой силе. Девчонке стало так страшно, что хотелось забиться в угол и не шевелиться, чтобы ни один обитатель подводного царства не узнал о ее присутствии. Но в то же время какое-то нечеловеческое любопытство разыгралось не на шутку. Оно и понятное дело, затонувшие корабли она видела только в фильмах ужасов, а так хотелось побродить по нему и воочию посмотреть, как он выглядит изнутри. Неизвестно, когда еще появится такая возможность. Для того, чтобы осуществить подобное в реальном мире, надо заниматься дайвингом, а девочка отдавала предпочтение музыке.

Тем временем глаза привыкли к темноте, и Пулька смогла рассмотреть помещение, в котором оказалась. Хотя рассматривать особо было нечего. Здесь, как и на поверхности, все поросло водорослями, кораллами и прочими обитателями подводного мира. Их было так много, что невозможно было понять, на каком предмете они поселились. Единственное, что Пулька разглядела, так это небольшую лестницу в противоположной стороне. Любопытство разыгралось еще больше, теперь ей захотелось посмотреть, что находится на верхней палубе. Аккуратно ступая, чтобы не наступить на что-нибудь непредвиденное, девочка подошла к ней, и черт ее дернул взяться за перила. Резко отдернув руку, она брезгливо поморщилась и посмотрела на ладонь, измазанную какой-то слизью. Пульхерия невольно огляделась по сторонам, думая, обо что бы ее вытереть, но разве можно было найти что-то подходящее на затонувшем корабле! Ей ничего не оставалось делать, как снова пожертвовать платьем.

Хорошо, что оно виртуальное, а то жалко было бы портить настоящий наряд Наташи Ростовой. Больше не притрагиваясь к перилам, девчонка поставила одну ногу на нижнюю ступеньку и уже занесла другую, но вдруг застыла на месте. Теперь под лестницей был не пол корабля, по которому она только что шла, а черная бездна. От увиденного страх пронзил ее от макушки до пяток. Едва сдерживая дрожь в коленях, она стала подниматься выше, но стоило только встать на следующую ступень, как нижняя рухнула в пропасть. Еще бы мгновение, и девчонка улетела бы вместе с ней. То же самое произошло и со следующей пройденной ступенью. Пульхерию охватила нешуточная паника. Она рванула наверх, краем глаза замечая, как нижние ступени одна за одной проваливаются в бездну. Изначально небольшая лестница вдруг стала такой высокой, что казалось, будто поднимаешься в космос. До тех пор, пока девчонка не угодила в лапы к Триву, она даже не подозревала, что способна на подобные физические нагрузки. Да уж, царь оказался не только большим выдумщиком, но и неплохим фитнес-инструктором. Ему бы марафоны устраивать для желающих похудеть.

Пулька думала, лестница никогда не закончится, но нет. Вскоре девчонка выбежала наверх и с ужасом посмотрела вниз, где теперь зияла огромная черная дыра. Она отошла от нее подальше и огляделась вокруг. Хорошо, что здесь было не так темно, как внизу. Слабый свет, проникающий в иллюминаторы, позволял разглядеть большое помещение. Кораллы облюбовали его стены, и казалось, будто они обклеены фотообоями, а водоросли густыми пучками росли на полу и свисали лохмотьями с потолка. Между растительностью сновали стаи рыбок, маленьких и блестящих, как искорки.

В самом дальнем углу девочка заметила еще одну витиеватую лестницу. Она словно манила подняться по ней.

– Ну уж нет, дудки, мне хватило одного раза, – пробормотала Пульхерия, она с ужасом вспомнила свой экстремальный подъем и в сердцах воскликнула: – Сколько ты будешь надо мной издеваться, злыдень несчастный? Сказала же, не буду служить тебе, что непонятного?

Она нисколько не удивилась, когда в следующее мгновение тишину корабля нарушил его голос:

– Пуля, я вот не понимаю, почему ты всю дорогу называешь меня несчастным? – спросил он и, не дожидаясь ее ответа, продолжил: – Это вовсе не про меня. Я полностью удовлетворен условиями своего бытия и чувствую себя абсолютно счастливым. Это вы, люди, вечно чем-то недовольны. То вам денег мало, то работа тяжелая, то квартира маленькая, то машина не престижная, то мобильник не модный, то компьютер старый, то дети непослушные, и это можно перечислять бесконечно. А издеваюсь я над тобой только для того, чтобы у тебя не было никаких недовольств.

– У меня их нет, я, как и вы, полностью довольна своей жизнью, – категорично заявила она.

– Ой, Пуля, ну какая ты врунишка, – усмехнулся царь, – уж я-то знаю, как ты терпеть не можешь ходить в школу и в музыкалку. И это только малая часть того, что тебе не нравится, но я не буду перечислять всего остального. А вот если будешь служить мне, я сделаю так, что тебе не придется делать того, чего не хочется.

– И кто же за меня будет это делать? – хмыкнула девчонка, она вспомнила, как говорит в таких случаях отец, и добавила: – Ванька Ветров.

– Вижу, тебя заинтересовало мое предложение, – обрадовался он, – я знал, что ты мой пользователь, и знаешь почему?

– Почему? – машинально выпалила Пулька.

– Да потому что ты жутко любопытная, – ответил Трив.

– Ну и что с того? – фыркнула она. – Любопытство не порок. Что в нем плохого?

– Ты путаешь любопытство с любознательностью, а это разные вещи, – давай объяснять он. – Любознательность – это ключ к новым знаниям, а любопытство – это животный инстинкт. Обычно он проявляется в стремлении стать свидетелем чего-то, что никоим образом не расширяет кругозор. Чересчур любопытные люди зачастую совершают нехорошие поступки, как, например ты, когда проникла в кабинет директора школы.

– Я уже миллион раз говорила, что сделала это не нарочно, – вспылила девчонка.

– Да-да, я помню, – подтвердил тот, – но не будь ты такой любопытной Варварой, кажется, так шутят люди, ты бы этого не сделала. Поэтому я абсолютно убежден, что ты мой пользователь, просто пока не можешь этого признать. Но ничего, скоро ты это поймешь, особенно после того, как пообщаешься с такими, как ты. А кто за тебя будет делать то, что ты не любишь, это уже не твоя забота.

– Я не ваш пользователь, – Пульхерия возмущенно топнула ногой, – и никогда не буду им. И вообще, я уже полюбила и в школу ходить, и уроки делать. Так что можете пугать меня сколько угодно, но я все равно не изменю своего решения. Лучше отпустите меня и не тратьте свое и мое время.

– Ну-ну, – коротко хохотнул он и замолчал.

– Кстати, а кого вы имели в виду под такими, как я? – спросила девчонка, у нее закралось подозрение: а не те ли это оступившиеся, которых упоминали осьминог и сороконожки. Но, увы, она так и не услышала ответ на свой вопрос. Голос царя растворился в пространстве, и девчонка снова осталась в этом жутком полутемном помещении наедине с подводными обитателями. В отличие от предыдущего каземата, здесь даже присесть было не на что, а подниматься на верхнюю палубу не было ни малейшего желания. И тут ее осенила внезапная мысль: «Если царь не хочет меня отпускать, а у подданных короля не получается меня спасти, значит, я должна сама сбежать отсюда». Думая, как это сделать, Пулька направилась к иллюминатору, но стоило только выглянуть в него, она тут же отказалась от этой идеи. Возле корабля кружила не одна, а целая стая страшил. Девчонка нисколько не сомневалась, что это царь приставил их охранять ее.

– Да уж, видимо, виртуальные товарищи умеют не только читать, но и предугадывать мысли людей, – пробормотала она, – интересно, сколько же теперь мне торчать здесь?

Неожиданно до ее слуха долетели звуки какого-то шороха и негромкий топот, доносившиеся со стороны лестницы. Пульхерия посмотрела туда и заметила мелькнувшую тень. Вот только кому она принадлежала, девочка не успела разобрать, та быстро исчезла за лестницей. Сказать, что Пулька испугалась, – это не сказать ничего. Ноги и руки сделались ватными, в ушах зазвенело, словно тысячи колоколов, а в голову снова полезли мысли о мертвецах, призраках и прочей нечисти. Кому бы ни принадлежала эта тень, девчонка понимала, что от встречи с ней ничего хорошего ждать не стоит. Но чертово любопытство опять взяло верх над разумом. Будь оно неладно! Как, ну как от него избавиться, если оно появляется без приглашения?

Ноги словно перестали ей подчиняться и двинулись к лестнице. Но, не успела она подойти, как из-за нее вышла девушка. Никак не ожидая увидеть человека на затонувшем корабле, Пулька ахнула и отпрянула назад. Даже полумрак позволял разглядеть, что девушка хороша собой: длинные темные волосы, брови вразлет, пухлые губы. В том, что она нереальная, сомнений не было. Да и какие могут быть сомнения, если Иннета говорила, что в виртуальном мире бывают только копии людей. На девушке были мешковатые спортивные штаны и растянутая футболка. Такое чувство, будто ее выдернули из дома в чем она была. Пулька вспомнила, как сама попала в виртуальный мир в пижаме.

– Ты кто? – спросила она, позабыв поздороваться.

Та ничего не ответила, лишь махнула рукой, призывая следовать за ней, и стала подниматься по лестнице.

«Глухая, что ли?» – глядя ей вслед, подумала девчонка.

Все еще пребывая в ужасе от предыдущего подъема, она в нерешительности топталась на месте, и только когда незнакомка поднялась наверх, а все ступени остались на месте, Пулька смогла побороть свой страх, и пошла к ней.

В этот раз восхождение по лестнице прошло без всяких сюрпризов, и вскоре они оказались еще в одном помещении, где было полно людей. От увиденного Пульхерия оторопела. Она даже не догадывалась об их присутствии на корабле. Да и как можно догадаться, если кругом стояла гробовая тишина. Вот только выглядели они как-то странно и напоминали зомби. Не обращая внимания на вновь прибывших, люди слонялись из угла в угол и что-то тихо бормотали под нос. «Так это, наверное, и есть оступившиеся», – вдруг осенило ее, но она на всякий случай решила убедиться в правильности своих мыслей и, глянув на незнакомку, спросила:

– Кто все эти люди?

– Такие же оступившиеся, как и ты, – сказала та, – только мы не совсем люди. Наши физические оболочки, как и твоя, остались на Земле, а здесь находятся наши души.

Девчонка вспомнила, как то же самое думала, сидя в темнице, и согласно закивала.

– Я так и предполагала, – сказала она и поинтересовалась: – А почему они разговаривают сами с собой?

– Они не с собой разговаривают, а со своей совестью, – ответила та, – все мы сделали много нехорошего в жизни, и теперь нам стыдно за это.

«Так вот почему Трив назвал их такими, как я. Да, чувствую, проникновение в кабинет директора, нежелание самой делать уроки и прочие мои грехи еще долго будут мне икаться».

– А почему их называют оступившимися? – опять спросила Пульхерия.

– Потому что они дали клятву служить Триву, а потом совесть замучила их, и они передумали.

– Но я не давала ему такой клятвы, – возмущенно воскликнула девочка, – значит, я не такая, как вы.

И только теперь, после ее громкого возгласа, зомби, как по команде, остановились и посмотрели в их сторону.

– Но ты ведь тоже совершала дурные поступки? – глядя на нее, незнакомка выгнула бровь. – Поэтому ты среди нас.

– Совершала, – кивнула Пулька, – но клятву не давала.

– Ну и что? – хмыкнула брюнетка. – Здесь есть такие, как ты. Человеку достаточно хоть раз в жизни сделать что-то нехорошее, чтобы его душа оказалась здесь.

– Обалдеть, – покачала головой девчонка, и только теперь до нее дошло, что она не сама попала на корабль. Это страшила нарочно загнала ее сюда по указке царя. – Ты говоришь, что вы больше не хотите служить Триву, тогда зачем он держит вас здесь? – спросила Пулька.

– Он не прощает подобного прозрения. Царь добивается от нас раскаяния и хочет, чтобы мы опять согласились работать на него, – объяснила та.

– Но, если у вас нет желания, вы что, должны это делать против своей воли? – Девчонка в недоумении уставилась на нее. – Мы же свободные люди и имеем право выбора.

– О каком праве выбора ты говоришь? – усмехнулась брюнетка. – Царь считает, что если человек дал клятву, то должен выполнять ее. О свободе надо было думать, когда соглашались служить ему.

– Ну ладно, – кивнула Пулька, – с этими более-менее понятно. А зачем он собирает здесь таких, как я?

– Как это зачем? – хмыкнула незнакомка. – Трив говорит, что человек, способный на плохие дела, его пользователь.

– Даже если этот человек сделал что-то нехорошее всего лишь несколько раз? – спросила Пульхерия, имея в виду себя.

– Какая разница сколько? – хмыкнула та. – Трив уверен, что люди, хоть раз совершившие дурной поступок, непременно совершат его снова.

– Если не секрет, а ты за что здесь оказалась? – полюбопытствовала девочка.

– Ой, – отмахнулась брюнетка, – даже стыдно рассказывать. Но, как говорится, что было, то было, уже ничего не изменишь. Главное, я поняла, что поступала отвратительно. В общем, я занималась троллингом и писала…

– Так ты жирный тролль? – перебила ее Пулька.

Конечно, она много слышала о них, но никогда не видела вживую.

– Я бы не сказала, что жирный, – собеседница с усмешкой окинула взглядом свою стройную фигуру, которая хорошо просматривалась даже под мешковатой одеждой, – но, думаю, упитанный.

– И кого ты троллила? – поинтересовалась девчонка.

– Всех, кому завидовала. Известным актерам и певцам писала в комментариях под их постами в социальных сетях, что они бездарности, писателям – что их книги полный отстой.

– А ты их читала? – спросила Пулька.

– Нет, конечно, – ухмыльнулась та, – меня не интересовало, о чем они, просто мне хотелось поиздеваться над авторами и задеть их за живое.

– Осуждать книги, не читая их, это не красиво, – возмущенно воскликнула Пульхерия, и все оступившиеся вновь посмотрели в их сторону.

– Ты права, – вздохнула незнакомка, – теперь я это тоже понимаю, но тогда я об этом не думала. Честно сказать, я получала удовольствие, особенно когда видела, что авторы постов бурно реагируют на мои комментарии. Ну ладно, я троллила всяких знаменитостей, ни с кем из них я не была лично знакома, но я даже писала гадости своим подругам и друзьям.

– Друзьям? – вытаращила глаза Пулька. – И они не обижались на тебя?

– Что за глупый вопрос? – ухмыльнулась та. – Откуда им было знать, кто пишет комментарии, если я делала это под неизвестным ником.

– Да уж… – опешив от ее откровений, протянула Пульхерия и опять спросила: – А ты давала клятву служить Триву?

– Да, – кивнула собеседница, – но он не сам лично заманил меня в свои сети, а его носитель.

– Носитель? – услышав знакомое имя, чуть не поперхнулась девчонка.

– Ну да, – подтвердила незнакомка, – он представитель царя на Земле.

– И по совместительству директор моей школы, – ухмыльнулась Пулька.

– Говорят, он много разных ролей исполняет, – закивала та.

– И как же носитель завербовал тебя? – сгорая от любопытства, продолжала допытываться девочка.

– Он появился на экране моего монитора в тот самый момент, когда я строчила очередные пакости под фотографией подруги. Это было настолько неожиданно, что я подумала, у меня галлюцинации начались. Но когда носитель заговорил со мной и процитировал текст моего еще не отправленного комментария, я поняла, что мне это не кажется. Он пригрозил рассказать всем моим знакомым, кто писал им эти гадости. Я очень испугалась, потому что была уверена, что все друзья отвернутся от меня. Но носитель стал успокаивать меня, пообещал не делать этого, если я соглашусь сотрудничать с ним и дам клятву служить царю Триву. Как видишь, выбор был невелик, и мне ничего не оставалось, как принять его предложение.

«Да, прав был Степа, когда говорил, что тривиалы идут на различные хитрости, лишь бы заманить человека в свои сети», – подумала Пулька.

– И что было потом? – спросила она, – почему ты отказалась служить царю?

– Да потому что носитель начал заставлять меня рассылать всякие вирусы, – ответила брюнетка, – одно дело – писать комментарии, которые не причиняют материального вреда, и совсем другое – выводить из строя технику. А потом я узнала, что посланный мною вирус повредил компьютеры целой сети больниц и поликлиник, из-за чего были отменены операции, многие люди не смогли попасть на прием к врачам и получить необходимые лекарства. Ты не представляешь, как мне было стыдно. – Вздохнув, она покачала головой и ненадолго замолчала, а потом снова продолжила: – Вот тогда я поняла, что поступаю ужасно, и когда носитель дал мне очередное задание, я сказала, что больше не хочу служить Триву, и тут же попала сюда. А ты за какие грехи здесь? – спросила собеседница.

Пулька вкратце рассказала свою историю, как оказалась в гостях у Вирта и как тривиалы украли ее прямо с бала, а теперь царь шантажирует ее проникновением в кабинет носителя и заставляет служить ему.

– Да ты просто ангел по сравнению со мной, – выслушав ее, улыбнулась брюнетка, – мой тебе совет: какие бы испытания ни придумывал тебе царь, не вздумай принимать его предложения, иначе потом будешь жалеть, как мы. – Она обвела взглядом товарищей по несчастью.

– Да у меня даже мысли такой не было, – воскликнула Пулька, чем снова привлекла их внимание, – тем более я дала клятву служить Вирту и никогда не нарушу ее.

– Это верное решение, – поддержала брюнетка, – делать добро гораздо приятней. По крайней мере, есть шанс помочь другим и что-то изменить в их жизни в лучшую сторону. А что хорошего в служении Триву? Можно сколько угодно себя успокаивать, что не делаешь ничего плохого, но в душе-то понимаешь, что творишь зло. Пока я работала на него, особенно последнее время, я думала, совесть меня живьем сгрызет, – собеседница передернула плечами, как будто замерзла, – и тогда мне стало уже все равно, расскажет царь моим друзьям, кто писал им гадости, или нет. Я думала лишь о том, как найти компромисс со своей совестью и жить спокойно. Кстати, я Мария, – неожиданно сменив тему, представилась она.

– А я Пульхерия, – улыбнулась девчонка и обратила внимание, как проходивший рядом с ними молодой человек вдруг резко остановился и посмотрел на нее.

– Романова, ты, что ли? – Он округлил глаза. – Вот тебе раз! А ты-то за что сюда угодила? Ты же всегда мир спасала от всяких злодеев?

Каково же было ее удивление, когда она узнала в нем одноклассника Илью. Но в то же время в этом не было ничего удивительного, особенно если учесть, что он еще тот геймер. Пулька только открыла рот, собираясь ответить, но не успела, за нее это сделала Мария:

– Да можно сказать, ни за что. Царь докопался до нее за то, что она без спроса проникла в кабинет носителя.

– Знали бы в том Министерстве образования, какого они нам директора подсунули, – ухмыльнулся одноклассник, – он мне сразу не понравился, еще в тот день, когда ходил по школе с Павлом Сергеевичем.

– И не только тебе, – поддержала Пулька и спросила: – Новиков, а ты за какие грехи сюда попал?

– Да за какие? – отмахнулся он. – Доигрался я. Знал же, что пиратские копии до добра не доведут. Можешь представить мое состояние, когда во время скачивания очередной игрушки, на экране моего компьютера появился директор. Ей-богу, я думал, у меня крыша поехала. А он мне говорит: «Илья, ты в курсе, что все это время нарушаешь закон?» Я и обалдел, а он давай угрожать, что сообщит обо мне в полицию. Я испугался до чертиков. Думаю, если на меня заведут дело, старики прибьют меня к чертовой бабушке. Но он стал успокаивать меня, мол не переживай, все можно уладить, только надо дать согласие сотрудничать с ним и служить царю Триву. И что мне оставалось делать? – Молодой человек развел руками. – Ну я и согласился. Правда, потом понял, что совершил ошибку.

– Почему? – машинально выпалила Пулька, а сама не поняла, зачем это спросила. Ясное дело, что ни от носителя, ни от царя ничего хорошего ждать не стоит.

– Да потому что директор заставил меня заниматься смишингом, – ответил он.

– Это что еще такое? – нахмурилась Пульхерия.

– Такой вид хакерства, когда отправляют жертве СМС-сообщение, содержащее ссылку на вредоносный сайт и мотивирующее получателя зарегистрироваться на нем, – объяснил Илья.

– Да уж, – в очередной раз опешив от откровений теперь уже одноклассника, протянула девчонка, – хотя чему удивляться? То, что происходило с нашими телефонами на естествознании, это тоже его рук дело[2]. А устроил это такой же его помощник, как ты. И знаешь, кто это был? – спросила она и, не дожидаясь очевидного «Кто», ответила: – Учитель информатики.

– Офигеть, – воскликнул Новиков, – так он тоже завербованный? Интересно, чем же таким запретным он занимался, что угодил в лапы Трива? – Парень в задумчивости почесал затылок.

– Нам остается только догадываться, но я почему-то уверена, что это тоже связано с компьютерами, – выдвинула свою версию Пулька, – теперь надо быть с ним осторожней, особенно когда он будет давать какие-то задания. Помнишь, как он попросил меня отнести документы директору?

– Ну, – кивнул тот.

– Так вот это было нарочно подстроено, чтобы заманить меня в кабинет, а потом обвинить в том, что я проникла туда без разрешения, – рассказала девчонка.

– Вот же хитрый лис, – усмехнулся парень.

– И почему ты передумал служить Триву? – спросила Пулька.

– Да потому что от моей деятельности пострадали все мои друзья и даже родственники. Моя сеструха полгода копила деньги, чтобы купить смартфон, а он у нее сгорел после того, как она зашла на этот чертов сайт, – ответил он.

– А что ж ты не предупредил их, чтобы они не открывали ссылку? – опять поинтересовалась Пульхерия.

– Честно сказать, когда я выполнял задание, я даже не думал, что делаю. Мне пришел на почту файл, в нем нужно было поставить несколько галочек и нажать на кнопку «разослать». Я так и поступил. И только когда на экране моего ноута в очередной раз появился директор и рассказал мне, в чем заключалась моя работа, до меня дошло, что я натворил. Кстати, это от него я узнал, что такой вид хакерства называется смишингом. Вот тогда-то я и сказал ему, что больше не буду выполнять его дурацкие задания, за что угодил сюда.

– Думать надо всегда, – сумничала Пулька и тут же осеклась. Она вспомнила, как сама, не подумав, заперлась в кабинет директора. Будь он неладен.

Все это время молчавшая Мария, наклонилась к ней и тихо сказала:

– Видишь ту блондинку, – она показала на девушку, бродившую от одного иллюминатора к другому, – ее зовут Соня. Так вот она тоже не давала клятву служить Триву, но, как и ты, оказалась здесь.

– За что? – спросила Пульхерия.

– Она размещала в интернете объявление о продаже товара по заниженным ценам. Люди платили за него, но товар никогда не получали, – ответила та.

– Почему? – не сразу сообразила девчонка.

– Да потому что этого товара в природе не существовало, – ухмыльнулась брюнетка и продолжила: – А когда обманутые покупатели пытались найти то объявление в Сети, его уже не было.

– Так это же обман чистой воды, – округлила глаза Пулька.

– Ну да, – кивнула собеседница, – потому она и здесь. Ее деятельность привлекла носителя, и теперь Трив всячески обрабатывает ее и принуждает служить ему.

– А она что? – поинтересовалась девочка.

– Не знаю, – пожала плечами Мария, – Соня все время молчком, сама себе на уме. А вон тот парнишка, – теперь она показала на молодого человека, в задумчивости выписывающего восьмерку между растущими из палубы водорослями, – тоже не давал клятву Триву, но оказался здесь за ложь.

– За ложь? – удивленно переспросила Пульхерия.

– Да, – подтвердила та, – он воровал и очень много врал, причем всем подряд: родителям, учителям, знакомым, друзьям. Вранье было смыслом его жизни. Из-за его лжи даже учительнице пришлось уволиться из школы.

– Почему? – нахмурилась Пулька.

– Да потому что однажды ему захотелось погулять на широкую ногу, и он украл у родителей крупную сумму денег. А когда они обнаружили пропажу, он сказал, что якобы классный руководитель собирается заниматься с ним дополнительно и попросила его принести деньги, чтобы купить какие-то учебные пособия. Родители возмутились, мол, почему учительница не позвонила им, и отправились прямиком к директору школы. В общем, классному руководителю пришлось долго доказывать, что никаких денег она у их сына не брала. В конце концов эта история прояснилась, но репутация учительницы уже была испорчена, и она вынуждена была уволиться, – рассказала Мария.

– Какая подлая ложь, – покачала головой девочка и поймала себя на мысли, что тоже не раз обманывала родителей. Взять хотя бы тот случай, когда Степа сделал за нее уроки, а она сказала маме, что сделала сама. И таких примеров можно привести еще очень много. Конечно, она никогда не врала так чудовищно, как этот парень, но, как ни крути, все ее обманы – это тоже ложь.

– Интересно, а есть такие люди, кто никогда, ни при каких обстоятельствах не врет? – вдруг спросила она.

– Мне кажется, нет, – мотнула головой Мария, – мы все заврались, от самых низов до самых верхов. От телевизора до интернета. Все преследуют выгоду от того, что говорят неправду. Какой-то культ вранья в современном мире. В наше время стало тяжело быть порядочным и честным. Ну ладно, когда мы врем кому-то, это еще как-то можно понять, но ведь зачастую мы лжем самому себе. Врем, что бросим вредные привычки и начнем следить за своим здоровьем. Обещаем себе, что изменимся в лучшую сторону, но ничего не делаем, только продолжаем по привычке лгать. Мы даже Богу врем, причем все: и кто верит в него, и кто не верит. Даем ему кучу обещаний, потом придумывает массу оправданий, и так каждый раз.

После ее монолога Пулька поняла, что она действительно такая же, как и все оступившиеся. Ей стало так стыдно, что захотелось исчезнуть с этого корабля.

– Как же нам отсюда выбраться? – спросила она.

– Да никак, – ответила Мария, – но я думаю, тех из нас, кто искренне раскаивается в содеянном и не идет на поводу у царя, он рано или поздно сам отпустит. А зачем ему нас держать, если он поймет, что мы не его пользователи?

Пулька только открыла рот, собираясь что-то сказать, как ее собеседники и все остальные исчезли, как будто их и не было вовсе. В недоумении пожимая плечами, девчонка растерянно осмотрела пустое помещение и невольно подумала: «Мне что, все это показалось?», но тут же в голову полезли другие мысли: «А может, царь действительно отпустил их? Выходит, из всех, кто здесь был, он только меня считает своим пользователем?»

– Не знаю, ваше величество, что вы там думаете, но я вас разочарую. Я не ваш пользователь и никогда им не буду, – бросила в пустоту девчонка и для пущей убедительности топнула ногой.

И в следующее мгновение тишину корабля нарушил его голос:

– Ты зря подумала, что я их отпустил, – усмехнулся он, – я не разбрасываюсь душами своих пользователей, особенно тех, кто уже почти готов опять служить мне. Просто я отправил их в другое место, а то уж больно весело тебе здесь было.

Из его слов Пулька сделала вывод, что не все оступившиеся раскаиваются в содеянном.

– Ага, я прямо чуть не умерла от веселья, – съязвила она и спросила: – А зачем же тогда вы меня сюда отправили?

– Чтобы ты посмотрела на себе подобных и наконец поняла, что не такая уж ты и порядочная девочка, – ответил Трив.

– Все люди грешны, – парировала она, – но нужно вовремя осознавать свои ошибки и впредь не повторять их. Я постараюсь больше никогда не врать.

– Ты произнесла ключевое слово «постараюсь», – хохотнул царь, – но ты даже представить не можешь, как трудно жить без лжи. Если, как ты говоришь, больше никогда не собираешься врать, значит, ты должна говорить только правду. Ты расскажешь маме о том, что у тебя есть электронный помощник, который делал за тебя уроки и по твоей просьбе отправлял музыкальную школу в другой город из-за того, что тебе не хотелось ехать на занятия? – спросил он.

Его вопрос застал девчонку врасплох, и она не знала, что ответить.

– Вижу, ты в растерянности, – сказал он, – и я тебя прекрасно понимаю, потому что если ты расскажешь ей об этом, то она посчитает тебя за сумасшедшую. Оно и понятное дело, она же не увидит твоего Хардварда. А если не будешь ей этого говорить, то по-прежнему останешься лгунишкой. И как ты собираешься работать на Вирта? Ты же дала клятву верой и правдой служить ему, а вдруг случайно соврешь и нарушишь ее? А вот если будешь служить мне, можешь врать сколько твоей душе угодно.

– Спасибо, не надо, – с сарказмом усмехнулась она, – а рассказывать маме о Харварде или нет, это я решу с королем.

– Упрямая девчонка, – раздраженно бросил царь, – ну тогда жди, когда тебя спасут лучники. Я тебя сейчас отправлю в такое место, о котором Вирт даже не помышляет. Так что ждать спасения тебе придется очень и очень долго, а может быть, вечно.

От его слов у девчонки по спине пробежал холодок. «Если я навсегда останусь в виртуальном мире, как же моя физическая оболочка будет существовать без души?» – подумала она, и от этой мысли ей стало не по себе.

– В том то и дело, что будет существовать, – хмыкнул Трив, – она будет чаще болеть, постоянно впадать в уныние и очень скоро умрет. Но самое печальное, что ты лишишься места в другом мире, где вам, простым смертным, гораздо комфортней, чем на Земле.

После его тирады Пульке стало еще страшней. Но она боялась не столько за себя, сколько за родителей. Ей-то что? Она даже не будет знать, что с ней происходит на Земле. А вот они с ума сойдут, если она внезапно умрет.

– Ваше величество, ну зачем я вам? – сжав кулаки, в отчаянии воскликнула Пулька. – Неужели вы еще не поняли, что я не хочу служить вам? Отпустите меня.

– Не могу, – сказал, как отрезал, он, – имея такого помощника, как Хардвард, ты можешь создать мне массу проблем. Конечно, я мог бы лишить тебя его, но вся беда в том, что он запрограммирован подчиняться только тебе, а без тебя он обыкновенная железяка.

И только теперь, после его признания, девчонка поняла, почему Трив так настаивает, чтобы она служила ему. Он прекрасно понимает, сколько зла она могла бы натворить с помощью Степы. Вот только царь не учел, что ее помощник питается положительной энергией, и если она будет заставлять его совершать дурные поступки, то рано или поздно он выйдет из строя.

– Пуля, ты плохо меня знаешь, – озвучил он ее мысли, – все я учел. Но пока твой Хардвард выйдет из строя, мы с тобой можем завоевать весь ваш мир.

– Так создайте себе помощника и проворачивайте с ним свои темные делишки, – возмущенно всплеснула руками девчонка, – или вы не способны на такое? Конечно, куда вам до короля, – усмехнулась она, – если даже вас он создал.

– Ну все, ты меня окончательно разозлила, – истерично вскрикнул царь, – отправляйся в подземелье и жди, когда твой Вирт вытащит тебя оттуда.

Его голос растворился в пространстве, а вслед за ним и девчонка.

Глава 8

Пулька опомниться не успела, как очутилась в кромешной темноте и поняла, что лежит на чем-то твердом. В нос ударил стойкий запах сырости. Она хотела встать, но не смогла. Ее руки и ноги оказались связанными. Даже сесть в таком положении было ох как непросто. Но все же с горем пополам ей удалось это сделать. Девчонка огляделась вокруг, но ничего не увидела, даже собственного тела. Мрак стоял такой, что хоть глаз выколи. И вдруг ей на плечо что-то капнуло. Это было настолько неожиданно, что она вскрикнула и подпрыгнула на месте, точно ужаленная. Как же ей хотелось вытереть это, но увы. Тотчас вспомнились те ужасные черви и пауки, что сыпались на нее в темнице. Но их она хотя бы видела и могла сбросить, а здесь ей ничего не оставалось, как надеяться, что это всего лишь вода, и содрогаться, ощущая, как капля ползет по руке. Теперь каземат в башне показался Пульке номером в пятизвездочном отеле, а дно озера Лазурным Берегом по сравнению с новым местом заточения. Не успела эта капля исчезнуть, как капнула следующая, и девчонка невольно посмотрела наверх. Тем временем глаза постепенно привыкли к темноте, и она смогла рассмотреть длинные сосульки, свисающие с потолка. Пулька вдруг вспомнила, как на уроке естествознания Золушка показывал им фильм про необычные пещеры планеты, и ее осенило:

– Так это же сталактиты, – обрадовавшись, что на нее капала действительно вода, воскликнула она, и ее возглас эхом прокатился по подземелью. Услышав собственный голос, прозвучавший словно голос монстра из какого-нибудь фильма ужасов, она аж передернулась и в голову опять полезли дурные мысли: «А может, это кто-то повторяет за мной?»

– Кто здесь? – спросила она и ей снова ответило эхо.

– Кто здесь? – опять спросила девчонка, но уже гораздо тише, и, несмотря на это, монстр опять ответил ей.

– Кто здесь? – теперь Пулька шепотом повторила вопрос, и ответ снова не заставил себя долго ждать.

«Разве такое возможно?» – подумала она. Насколько ей известно, эхо всегда отвечает на громкий звук. Сей факт еще раз подтвердил мысль, что в пещере кто-то есть. Девчонке стало так страшно, что захотелось исчезнуть, раствориться, как дым. Но, тут, как назло, любопытство проснулось и давай жужжать в ухо: «Выясни, кто это». И снова Пулька пошла у него на поводу.

– Эй, – позвала она, а после того, как прозвучало то же самое, спросила: – Ты кто?

Несмотря на подозрения, все же она надеялась услышать повторение своего вопроса. Уж больно ей не хотелось, чтобы это было какое-нибудь очередное чудище. Но, услышав в ответ: «Я твое эхо», она вздрогнула от неожиданности, и очередная порция страха пронзила ее тысячью иголок. А неугомонное любопытство продолжало твердить свое.

– Врешь, – бросила она невидимому собеседнику, – эхо не отвечает на вопросы, а повторяет сказанное. Кто ты?

– Ты что, глухая? – спросил он, и в этот раз его голос прозвучал по-другому, не так ужасно, как прежде, – я уже ответило на твой вопрос.

– То есть ты хочешь сказать, что ты действительно эхо? – вытаращила глаза Пулька.

– Ну да, – подтвердило оно.

– Какое-то ты странное, – хмыкнула она.

– Никакое не странное, – возразило эхо, – просто я устало от одиночества. В этой пещере миллион лет никого не было. А мне так хочется с кем-нибудь поговорить.

– Прямо таки миллион? – засомневалась девчонка.

– Да, – уверенно заявило оно, – я веду подсчет.

– Ты что, живешь миллион лет? – опять не поверила она.

– Точно глухая, – хмыкнуло эхо и напомнило: – Я сказало, что здесь миллион лет никого не было, а живу я столько, сколько существует эта пещера.

– А это сколько? – поинтересовалась Пульхерия.

– Вечно, – ответило оно.

– Обалдеть, – в неверии покачивая головой, протянула девчонка и спросила: – А посмотреть на тебя можно? – И как бы оправдываясь, добавила. – Просто я никогда не видела эхо.

– Ты меня не увидишь, потому что я всего лишь звуковая волна.

– Знаешь, кто такой Эфиро? – вдруг спросила она.

– Фррр, – фыркнул собеседник, – кто ж не знает сына короля Вирта.

– Так вот он говорил, что механические и радиоволны тоже не видны в пространстве, но я их видела, когда была у него на острове, – рассказала она.

– Ну ты сравнила, – ухмыльнулось эхо, – он властелин тех волн, вот он и сделал так, чтобы ты их видела. В принципе, меня ты тоже можешь увидеть. Но для этого твой голос должен звучать так сильно, как, например, взрывная волна от мощного взрыва.

– Зачем? – не поняла девчонка.

– Ну как тебе объяснить? – на мгновение задумался обитатель пещеры и опять продолжил. – Понимаешь, звуковая волна, то есть я, это воздух. Обычные для человеческого слуха звуки недостаточно мощны, чтобы я сжался до такого состояния, чтобы он меня видел. А вот если твой голос будет очень громким, тогда я стану заметным для тебя.

– Интересно, – мотнула головой девчонка и добавила: – но ни фига не понятно. Конечно, жаль, что я не могу тебя увидеть, – вздохнула она, – ты вроде живешь в виртуальном мире, неужели ты не умеешь делать все те фокусы, которые делают местные жители?

– Это какие? – не поняло эхо.

– Ну, например, перевоплощаться в кого-нибудь, – объяснила Пулька и поерзала на месте. Сидеть со связанными сзади руками и ногами оказалось очень непросто.

– Почему не умею? – хмыкнуло оно, – умею.

– Ну так примерь на себя какой-нибудь образ и давай поговорим нормально. А то у меня такое чувство, будто я общаюсь вон с той сосулькой, – Пульхерия кивнула на потолок.

И в следующее мгновение перед ней появилось пушистое облако с круглыми глазами и полоской на месте рта. Оно напомнило Пульке мультяшного барашка. Его милый внешний вид совсем не вязался с тем жутким голосом, которым эхо повторяло за ней.

– Ой, какое ты хорошенькое, – глядя на него, расцвела она.

– Ты так считаешь? – скосив зрачки вниз, оно с сомнением окинуло себя взглядом.

– Угу, – кивнула девчонка и спросила: – А почему ты в начале говорило каким-то ужасным голосом?

– Потому что Трив приказал мне пугать тебя, – как ни в чем не бывало заявило облако.

– И как я сразу не догадалась, – хмыкнула Пульхерия и опять поерзала. Ноги еще куда ни шло, а руки затекли так, что она уже перестала их чувствовать. Девчонка подумала: нет смысла просить царского помощника освободить ее, но на всякий случай решила поинтересоваться, мало ли, вдруг сжалится над ней: – Слушай, а ты не можешь развязать меня? – она показала на ноги и связанные за спиной кисти рук, – а то они уже вконец онемели.

– К сожалению, я не… – начало было оно, но не договорило. В этот момент тишину пещеры разрезал громогласный голос Трива.

– Анан, я не давал тебе указание разговоры с ней водить.

«Надо же, у эха даже имя есть», – подумала Пулька.

– Шеф, я не сделал ничего плохого, – давай оправдываться тот, – просто девчонка оказалась слишком любопытной, она засыпала меня вопросами, ну а я всего лишь отвечал на них.

– Чего? – возмущенно воскликнула она, – ах ты лживое эхо. А не ты ли мне говорило, что тебе хочется с кем-то пообщаться.

– Говорило, – подтвердило оно и снова обратилось к Триву: – Шеф, поймите меня правильно, я здесь совсем одичало. Последнего узника вы отправляли ко мне миллион лет назад. Простите меня. – Облако виновато потупило взгляд.

«Интересно, кто это был?» – промелькнул вопрос в голове у девчонки, но ответа на него в этот раз не последовало. Царю явно было не до озвучивания ее мыслей. По его голосу было понятно, что он зол, как стая диких пчел.

– Ты нарушил мой приказ, – рявкнул он, – так что убирайся из этой пещеры и ищи себе другое место жительства.

– Но шеф, – это были последние слова эха перед тем, как оно исчезло под сводами потолка.

Хоть Пулька и сердилась на него за вранье, но все же ей стало жаль его. Она представила, каково это, когда тебя выселяют из дома.

– Ваше величество, ну нельзя же быть таким злодеем, – опять возмутилась она, – зачем вы выгнали его?

– Чтобы впредь знал, как не выполнять мои приказы, – недовольно ответил тот, – и не надо меня поучать, каким мне быть, я такой, какой есть, и всегда таким был.

– А вот и нет, – возразила Пульхерия, – Степа рассказывал мне, что в самом начале, когда вас только создал Вирт, вы были нормальным, а потом возомнили о себе слишком много и стали делать все наперекор королю.

– Чертов робот, – хрипло прокаркал Трив, – я смотрю, он слишком много знает. Ну ничего, я займусь его памятью. А ты сиди и думай, кому служить: мне или твоему Вирту, – царь произнес имя своего создателя с нотками раздражения в голосе и продолжил: – Больше тебе никто не помешает. Анан был единственным обитателем этой пещеры.

Пулька только открыла рот, собираясь попросить его, чтобы развязал ее, но не успела. Его голос снова растворился в пространстве, и она осталась один на один со сталактитами в этом жутком подземелье. Сказать, что ей было страшно, это не сказать ничего. А тут еще вспомнила, как царь сказал, что Вирт даже не знает об этой пещере, и отчаяние накрыло ее с головой.

«Неужели мне всю оставшуюся жизнь придется провести здесь?»

Не обращая внимания на сырой пол, она завалилась на бок и горько расплакалась. Больше всего ее пугало одиночество, а ее единственного собеседника прогнал царь. Как же ей хотелось, чтобы рядом была хоть какая-то душа, с кем можно поговорить. Пульхерия подумала о Пикси, и жалобно пропищала три раза. И о чудо! Спустя мгновение она услышала ответный писк, и вскоре в пещере материализовалась крыса. При виде ее девчонка подпрыгнула на месте, несмотря на связанные руки и ноги.

– Пикси, ты не представляешь, как я ра… – воскликнула, но не договорила она.

– Тише, – приложив коготь ко рту, та перебила ее, – не надо кричать, я и так вижу, что ты рада. А то еще не хватало, чтобы царь узнал, что я приходила к тебе. Тогда мне точно несдобровать. Так что давай разговаривать шепотом.

– Хорошо, – закивала Пулька.

– Тебе явно нужна моя помощь, – показывая на путы, сказала крыса.

– Угу, – подтвердила девчонка, – помоги мне освободиться, а то я уже не чувствую конечностей.

– Трив совсем спятил, – Пикси возмущенно покачала головой, – мало того, что упрятал тебя в эту сырость, так еще и связал. – Она подошла к девчонке и жестом показала ей наклонить голову, а когда та выполнила ее просьбу, прошептала на ухо: – Я могу помочь тебе сбежать отсюда.

– Правда? – радостно воскликнула Пулька и тут же осеклась.

– Если ты и дальше будешь так бурно выражать свои эмоции, то вряд ли у нас это получится. – Крыса с укором посмотрела на нее.

– Я буду тихой, как мышка, – пообещала девчонка.

– Ну тогда вперед. – Спасительница кивнула и принялась грызть веревку на ногах, но та не очень-то хотела поддаваться.

– Пикси, мне кажется, это не очень хорошая идея, – заметила Пулька, – такими темпами ты будешь освобождать меня до второго пришествия. Может, давай попробуем другим способом.

– Каким? – Та бросила на нее взгляд.

– Ты же владеешь виртуальным мастерством, – напомнила девочка, – сделай это с помощью мысли.

– Такие фокусы я еще не освоила, – замотала головой крыса, – я же не местный житель, я только учусь. Но ты не волнуйся, – успокоила она, – есть у меня одна мыслишка.

Сложив лапы рупором, Пикси пропищала три раза, и спустя мгновение в подземелье появилась остальная крысиная банда.

– Девочки, – она обратилась к ним и кивнула на Пульку, – а ну-ка давайте по-быстрому освободим ее от веревок.

Те разбились на две группы, одна принялась за путы на ногах, другая взялась за руки, и дело пошло гораздо быстрей. Какое же облегчение испытала девчонка, когда наконец оковы были сброшены. Хотя руки и ноги затекли так, что первое время она даже не могла ими пошевелить. Но уже вскоре Пулька встала и снова огляделась по сторонам. Кругом каменные стены, лес сталактитов над головой, и никакого намека на выход.

– Но как я отсюда выберусь? – тихо воскликнула она, – в отличие от вас я не умею просачиваться сквозь стены.

– Только без паники, – Пикси выставила вперед лапу и скомандовала: – Иди за нами.

И девчонке ничего не оставалось делать, как довериться новым подругам. Ее желание вырваться из лап Трива было настолько велико, что ей было все равно, куда они ее поведут. Каково же было ее удивление, когда они подошли к одной из стен и она увидела на полу у ее основания небольшой подкоп, о существовании которого даже не подозревала. Да и как она могла о нем узнать, если все это время была нетранспортабельной.

Судя по размерам, можно было предположить, что его вырыла собака, а вот куда он ведет, оставалось только догадываться.

Конечно же, Пульхерия сразу поняла, что им предстоит пролезть в него, вот только как это сделать?

– Девочки, вы идите первыми, – обращаясь к своим подружкам, скомандовала Пикси, – потом ты, Пуля, а я последняя.

– Но я не пролезу в него, – заупрямилась девчонка, – я же не такого размера, как вы.

– Пролезешь, – возразила та, – этот подкоп сделала Люси, а она была примерно с тебя ростом.

– Это еще кто такая? – не сразу сообразила Пулька.

– Австралопитек африканский женского рода, – ответила крыса.

– Какой еще австр… – запнулась девчонка и снова продолжила: – слово-то какое, фиг выговоришь. Ты можешь нормальным языком объяснить, кто она.

– Кто, кто, – Пикси стрельнула в нее глазами, – доисторический человек.

– А-а-а, – наконец дошло до девчонки, – так это ее царь держал в этой пещере?

– Ну да, – кивнула та.

– Вот тебе раз. А наш учитель естествознания говорил, что доисторические люди не имели разума, – хмыкнула Пульхерия.

– Это современники так считают, – возразила крыса, – но по этому подкопу ты же видишь, что это не так. Думаю, Люси не просто так его делала. Она явно намеревалась сбежать от Трива.

– Интересно, за что он ее здесь держал? – Пулька в задумчивости пожевала губу.

– Да за что, – хмыкнула Пикси, – небось, как и ты, отказывалась служить ему. И вот скажи, разве можно назвать ее человеком неразумным? – спросила она и тут же продолжила: – Да, Люси не знала теоремы Пифагора и об Энштейне слышать не слышала, но как сбежать из плена, сообразила.

– А она правда была с меня ростом? – спросила девчонка.

– Ну я ее лично не видела, – ухмыльнулась та, – я в то время еще не жила на свете. Но местные жители говорят, что доисторические люди были ростом с современного подростка.

– Точно, – Пулька стукнула себя по лбу, – вот голова садовая! Нам же Золушка об этом рассказывал.

– Золушка? – крыса в удивлении вздернула усы, – это та, что… – не договорила она.

– Да нет, – отмахнулась девчонка, – это не героиня сказки, а мой учитель естествознания.

– Какое странное у него имя, – заметила Пикси.

– Это не имя, а прозвище, – уточнила Пульхерия, – его ученики нашей школы придумали, потому что у него очень маленькая нога, прямо как у той героини.

– Ну и фантазеры они, – фыркнула крыса, – хотя что тут удивительного. Люди еще те мастера придумывать прозвища не только себе подобным, но и животным. А местные жители, видимо, у них научились. Когда мы попали сюда, царь всем нам дал человеческие имена. Как меня зовут, ты знаешь, – улыбнулась глазами Пикси, – а это, – она давай представлять своих подружек, собравшихся вокруг них. – Синтия, Дина, Луиза, Муля, Ляля, Аля, Ася, Джулия, Теона, – а потом обвела их взглядом и спросила: –  Девочки, ну вы чего уши развесили? Делайте, что я велела.

Те дружно кивнули и стали по очереди просачиваться в подкоп, а когда последняя скрылась из вида, Пикси глянула на Пульку и сказала:

– Теперь твоя очередь.

Девчонка подобрала подол платья, встала на колени и, прежде чем лезть в дыру, со вздохом сказала:

– Надеюсь, я не застряну в ней, как Винни Пух.

– Не бойся, – бросила ей вслед Пикси, – нас много, если что, мы тебя вытащим.

К счастью, крысам не пришлось этого делать. Девчонка немного умела ползать по-пластунски. Этому их научил физрук, за что теперь она была ему несказанно благодарна. И уже через некоторое время Пулька благополучно выбралась на другую сторону пещеры. Каково же было ее удивление, когда она увидела перед собой длинный низкий тоннель, напоминающий толстую трубу.

– Вот это да, – в неверии покачивая головой, пробормотала она, – неужели его тоже Люси вырыла?

– Так и есть, – ответила одна из крыс, а вот как ее зовут, то ли Ася, то ли Аля, девчонка не могла с уверенностью сказать. Уж больно все они были похожи между собой.

– Передай своему учителю, чтобы он больше не говорил, что доисторические люди неразумные, – усмехнулась присоединившаяся к ним Пикси.

– Ну ты сама подумала, что предложила? – глянула на нее Пулька, – если я скажу ему, что собственными глазами видела в виртуальном мире тоннель, который вырыл этот, как его… – запнулась она и давай щелкать пальцами, вспоминая, как называется тип человека, к которому относится Люси.

– Австралопитек африканский, – напомнила Пикси.

– Ну да, – кивнула девчонка, – так вот, если я ему это скажу, он решит, что у меня крыша поехала.

– Ты права, – согласилась крыса, – я как-то об этом не подумала.

У Пульки чуть не сорвалось с языка: «А думать надо всегда», но она промолчала. Откуда ей знать, как Пикси отреагирует на ее замечание, а вдруг так обидится, что откажется помогать.

– И куда ведет этот тоннель? – спросила девочка.

– Аж за владения Трива, – ответила Пикси.

– Ого, – присвистнула Пульхерия, – выходит, Люси удалось сбежать от него?

– Этого никто не знает, – ответила та, – царь держит в строгом секрете эту информацию.

– Почему? – тут же последовал вопрос от девчонки.

– Да наверняка Люси все-таки удалось сбежать от него, а он не хочет, чтобы об этом кто-то узнал. Если в королевстве станет известно о ее побеге, то все сразу поймут, что его охрана никуда не годится, – предположила Пикси, – ну а как там было на самом деле, известно одному Триву и, возможно, еще нескольким его подданным из близкого окружения.

– Если Люси действительно удрала, значит, он знает про этот тоннель? – спросила Пульхерия.

– А как он может не знать про то, что находится в его владениях? – вопросом на вопрос ответила та.

– Тогда зачем он меня сюда упрятал? – удивилась Пулька, – я ведь тоже могла сбежать.

– Как? – крыса бросила на нее взгляд, – с веревками на руках и ногах?

– Так вот зачем он это сделал, – ухмыльнулась девчонка, – значит, в отличие от меня Люси не была связанной, раз сумела вырыть такой тоннель.

– Нам остается только догадываться, – уклончиво ответила Пикси и продолжила: – Но я думаю, главная причина, по которой ты оказалась здесь, кроется в том, что Вирт не знает об этой пещере. Ладно, – вздохнула она, – если ты хочешь выбраться отсюда, нам пора уходить, а то можем опоздать. И тогда не только тебе достанется, но и нам. Идем. – Крыса махнула лапой и потрусила вперед.

Глава 9

И снова Пулька вспомнила уроки физкультуры. Каждый раз во время разминки учитель заставлял их ходить по спортзалу на четвереньках. Как же она ненавидела это упражнение. Мало того, что оно было тяжелое, к тому же, выполняя его, девчонка всегда чувствовала себя обезьяной. А теперь это умение ой как пригодилось. Оно и понятное дело, передвигаться в полный рост в низком тоннеле было невозможно. Вот только делать это в платье было жутко неудобно. К тому же она боялась потерять корону, которая так и норовила свалиться с головы. Пулька вдруг поймала себя на мысли, что еще никогда в жизни так много не занималась физической активностью, как в плену у Трива.

«Ой, лучше о нем не думать, – мысленно одернула себя она, – а то вспомни злодея, он и явится».

Для крыс этот тоннель был как для человека квартира с высокими потолками. Они могли встать на задние лапы и смело идти в полный рост. Но они тоже шагали на четвереньках. Только в отличие от девчонки, для них это был такой же естественный процесс, как для нее ходьба на двух ногах. А Пульке приходилось все свое внимание сосредотачивать на движении, чтобы не дай бог не пропахать носом землю. Она едва поспевала за спутницами и не могла дождаться, когда уже появится свет в конце тоннеля, а его, как назло, все не было. Девочка не знала, как долго они идут, но было ощущение, что этот марафон длится уже целую вечность. Тело ныло так, будто из нее пытаются сделать отбивную котлету. К тому же руки и ноги отказывались подчиняться. Ей казалось, еще чуть-чуть, и она распластается посреди подземелья и уже больше никогда не поднимется. И несмотря на сосредоточенность, она всю дорогу думала о Люси. У девчонки не укладывалось в голове, как она могла вырыть такой длиннющий тоннель. Вот тебе и доисторическая барышня. Хоть путь к свободе оказался долгим и трудным, но все же он закончился. Вскоре Пульхерия увидела впереди долгожданный свет и услышала шум воды.

«Так это же, наверное, океан», – подумала она, но чуть позже выяснилось, что это не так.

Прошло еще немного времени, и они добрались до конца тоннеля. Но, к ее удивлению, крысы не стали выходить из него и остановились у выхода. А ей не терпелось побыстрей выбраться наружу и вернуться в вертикальное положение, но она была вынуждена последовать их примеру. Откуда ей знать, в чем причина их остановки. От усталости руки ходили ходуном, чтобы дать им немного отдохнуть, она встала на колени и разогнулась, насколько позволял потолок. Как ни пыталась девчонка разглядеть место, куда их вывел тоннель, но ничего, кроме куска земли, не увидела. Уж больно маленького размера был выход. И только шум воды по-прежнему доносился снаружи.

– Пришли, – сообщила Пикси.

– Я уже это поняла, – хмыкнула Пулька, – и что дальше?

– А дальше ты пойдешь сама, – ответила та, – нам надо возвращаться назад.

– И куда мне идти? – спросила девчонка.

– Идти никуда не нужно. Тебе надо плыть, – как ни в чем не бывало заявила крыса.

– Плыть? – округлила глаза Пульхерия. – По океану?

– Это не океан, а река, – уточнила Пикси, – с другой стороны находится королевство Вирта.

– Значит, на этой царство Трива? – сделала вывод Пулька.

– Да, – кивнула та, – но сама река и оба ее берега – это нейтральная территория. Король и царь договорились не устраивать тут никаких побоищ, но находиться здесь могут и те и другие. Надеюсь, Трив еще не знает, что ты сбежала. Но если он уже в курсе, то его воины будут здесь с минуты на минуту. Так что тебе нужно как можно быстрей добраться до владений Вирта.

– Легко сказать, быстрей, – ухмыльнулась девчонка, – я же не чемпион мира по плаванию.

– Если бы я могла помочь тебе переправиться через реку, ты была бы уже на том берегу, – сказала Пикси, – но увы, это не в моих силах. Прости.

Девчонке вдруг стало стыдно за свою неблагодарность. Крысы вывели ее из этой ужасной пещеры, а она еще кочевряжится.

– Пикси, не извиняйся, вы и так много для меня сделали, – виновато улыбнулась Пулька, – хоть я и не чемпионка, но плаваю неплохо. Все ж таки я дочь моряка. Так что не переживай, доберусь сама. А вам, – она обвела взглядом помощниц, – спасибо за все.

– Не за что, – хором ответили те, и прежде, чем крысиная банда удалилась обратно в тоннель, Пикси сказала напоследок: – Если еще понадобится наша помощь, ты знаешь, как нас позвать.

И как бы девчонке ни не хотелось оставаться одной, у нее не было другого выхода. Она проводила их взглядом, снова встала на четвереньки и покарабкалась к выходу. С каким же трудом Пулька разогнулась в полный рост, когда наконец выбралась из тоннеля. Она чувствовала себя старой развалиной, по костям которой галопом проскакал кавалерийский полк. Девчонка обернулась посмотреть на вход и поняла, почему Вирт не знает об этом подземелье. Да потому что его невозможно заметить с той высоты, на которой летают королевские лучники. Выход настолько маленький, что напоминает нору какого-то животного. «И как я умудрилась пролезть в него?» – подумала она. К тому же по бокам от тоннеля громоздились горы громадных камней, что тоже делало его незаметным.

Пулька огляделась вокруг. За все время путешествия по виртуальному миру она впервые увидела это место. Река оказалась настолько широкой, что не было видно другого берега. К тому же она, как и океан, выглядела нарисованной и переливалась всеми цветами радуги. В том, что это проделки Вирта, у девчонки не было сомнений. Он еще тот любитель красоты. При этом река шумела, как настоящая. Наверняка и вода в ней такая же тяжелая, как в том озере. Иными словами – виртуальный водоем. И несмотря на то, что Пикси посоветовала ей быстрей убраться отсюда, девчонка была не в состоянии вот так сразу броситься покорять его. После марафона тело ныло от усталости, и она буквально валилась с ног. Пульхерия понимала, что ей нужно хоть немного набраться сил перед заплывом. Она снова осмотрела берег, думая, где бы отдохнуть так, чтобы воины царя не заметили ее, когда будут искать. И тут взгляд упал на два больших камня. «Это то, что нужно», – обрадовалась девчонка и примостилась между ними. Прислонившись спиной к одному из них, она откинула на него голову и вдруг услышала приближающиеся шаги. «Тривиалы!» От этой мысли страх пронзил ее от макушки до пяток. «Идиотка, говорила тебе Пикси, убирайся отсюда, а тебе ж надо было отдохнуть», – давай ругать себя девчонка.

Стараясь, как можно тише, она снова встала на четвереньки, собираясь отползти за камни и спрятаться за одним из них, но в этот самый момент прямо перед ней выросло непонятное существо, облаченное в меховую шкуру. На первый взгляд оно напоминало человека. Во всяком случае, тело, руки и ноги такие же. Правда, ростом оно было с десятилетнего подростка. А вот физиономией походило скорей на обезьяну. Его короткие рыжие волосы ежиком торчали в разные стороны, темные впалые глаза притулились к переносице, а смуглое лицо было испещрено морщинами, словно канавами. От неожиданности девчонка так и застыла на четвереньках, тихо пробормотав под нос: «О, боже, это еще кто такой?»

– Здравствуй, Пуля, – поприветствовало существо.

– Зд…зд…здравствуйте, – заикаясь, промямлила та, – вы кто?

– Тот, о ком ты думала всю дорогу, пока шла по этому тоннелю, – кивнув в сторону входа в подземелье, усмехнулось оно.

– Ты хочешь сказать, что ты Люси? – От неожиданности Пульхерия уселась на землю и уставилась на нее.

– Вообще-то я не Люси, – поправила собеседница, – этим именем потомки окрестили останки моего сородича, которые обнаружили при раскопках. А меня зовут Зэмба.

– Так, значит, ты все-таки сбежала от Трива? – спросила девчонка.

– Ну а ты как думаешь? – закатив глаза, фыркнула та.

– Согласна, это был глупый вопрос, – смутилась Пулька, – если ты стоишь передо мной, значит, так и есть. Но как ты здесь оказалась? – спросила она и добавила: – Ты же жила черт знает когда.

– Не черт знает когда, а миллион лет назад, – рассмеялась собеседница, а потом продолжила: – и почему жила? Я и по сей день живу.

– Ты что, тоже вечная? – опешила девочка и кивнула в сторону тоннеля, – как то эхо из подземелья.

– Да, – подтвердила Зэмба.

– Вот тебе раз, – удивленно протянула Пульхерия и, окинув взглядом пространство вокруг себя, спросила: – Выходит, ты тоже живешь в виртуальном мире?

– Нет, – мотнула головой Люси, – мы живем в своем мире.

– Кто это мы? – нахмурилась Пулька, – и что это за мир такой?

– Под «мы» я имела в виду моих сородичей, – ответила та и продолжила: – Миллион лет назад мы жили в реальном мире, а потом стали появляться более сильные люди. Они начали вытеснять всех остальных обитателей Земли на территории с засушливым климатом, где практически не было добычи и воды. Многие из них погибли, а тех, кто остался в живых, забрал к себе Аид. И нас в том числе.

– Это еще кто такой? – Девочка в удивлении вскинула брови.

– Властелин подземного мира, – ответила собеседница, – с тех пор мы служим ему.

– Обалдеть, – в неверии покачала головой Пульхерия, – я даже представить не могла, что, помимо виртуального и реального, существует еще какой-то мир. Тогда что ты тут делаешь? – спросила она.

– Как что? – хмыкнула Люси и как ни в чем не бывало заявила: – Пришла с тобой познакомиться.

– Ниче не понимаю, – зажмурилась и тут же открыла глаза девчонка, – как ты узнала обо мне, если живешь не здесь?

– Все граждане нашего мира, впрочем, как и виртуального, обладают способностью улавливать чужие мысли на расстоянии. Так вот я услышала твои, и мне захотелось узнать, кто обо мне думает. Поэтому я здесь, – объяснила Зэмба и спросила: – Тебя, кажется, интересовало, за что Трив упрятал меня в пещеру?

– Угу, – закивала Пульхерия.

– Крыса верно предположила, – помянув Пикси, улыбнулась Люси, – за то, что я отказалась служить ему. Моя история ничем не отличается от историй всех его узников. Я тоже когда-то совершала дурные поступки, потом дала согласие служить ему, а когда поняла, что поступаю неправильно, отказалась, за что и поплатилась. Не знаю, чем бы закончилось мое заточение, если бы я не сбежала от него.

– Надо же, – хмыкнула Пулька, – оказывается, доисторические люди тоже были способны на плохие поступки.

– А чему ты удивляешься? – спросила та. – Да, мы внешне отличаемся от вас, но в душе мы такие же, как вы, и ничто человеческое нам не чуждо.

– Если не секрет, а что такого дурного ты сделала? – полюбопытствовала Пулька.

– Ой, – Зэмба махнула рукой, – даже как-то неудобно в этом признаваться.

У Пульки так и крутилось на языке сказать: «Неудобно спать на потолке, одеяло падает», но она сдержалась и, вспомнив слова оступившейся Марии с корабля, с понимающей улыбкой повторила их:

– Что было, то было, уже ничего не изменишь. Главное, ты поняла, что поступала неправильно.

– Да много чего нехорошего я делала. Но больше всего мне стыдно за то, что обижала слабых сородичей и отбирала у них еду. По сути, я ничем не отличалась от тех людей, кто вытеснял нас с обжитых мест, – вздохнув, призналась Люси.

– Да уж, – протянула девчонка, – как говорит мой отец: «Природа человека такова, что более сильный выживает за счет более слабого». Странно, – вдруг хмыкнула она, – я ни разу не слышала, чтобы виртуальные жители упоминали о подземном мире. Интересно, они вообще знают о нем?

– Конечно знают, – хмыкнула та, – о нем даже в твоем мире догадываются. Ваши ученые высказали предположение, что все инопланетяне, которые когда-то были замечены на Земле, это вовсе не космические обитатели, а жители подземелий. Только, как ты видишь, – она окинула себя взглядом, – это не предположение и мы действительно иногда заглядываем к вам в гости. А еще они определили, что мы обитаем на глубине двадцати километров, и даже название нам дали – чудь. Это ж надо такое придумать, – усмехнулась Зэмба, – эти ваши исследователи еще те фантазеры. Они думают, что мы забираем людей под землю и оставляем их у нас навсегда. Но Аид никого силком не тянет к себе, они сами приходят.

– Слушай, сюда в любую минуту могут нагрянуть воины Трива, – вдруг спохватилась Пулька, – ты не боишься, что они могут опять похитить тебя?

– Неа, – Люси мотнула головой, – теперь я житель другого мира. Царь с Виртом никак не может поделить души ваших людей, зачем ему еще воевать с нашим властелином за его подданных?

– Зачем? – хмыкнула девчонка и тут же продолжила: – Да у него полный корабль узников, – она кивнула куда-то в сторону, – а он ко мне прицепился.

– Ну это же неспроста, – хмыкнула та, – царь считает, что даже однажды оступившийся человек его пользователь. Он уверен, что тот, кто хоть раз в жизни совершил что-то плохое, рано или поздно снова повторит. Это как с предательством. Если человек предал один раз, то предаст и второй. А чтобы Трив отцепился от тебя, ты должна прежде всего самой себе дать клятву, что больше никогда не сделаешь ничего плохого. Но если ты сомневаешься в себе, то даже побег не спасет тебя. Царь все равно найдет тебя и заставит служить ему. Когда я сбежала от него, я была абсолютно уверена в себе, и он оставил меня в покое.

– В том то и дело, что я тоже уверена, – воскликнула Пульхерия, – но он, как банный лист, прилип ко мне и не отпускает.

– Наверное, испытывает тебя на прочность, – ухмыльнулась Зэмба.

– Испытатель чертов, – в сердцах выпалила девчонка и услышала какой-то шум. Она оторвала голову от камня и, к своему удивлению, обнаружила, что сидит на том же месте, где изначально присела отдохнуть, а рядом нет никакой Люси. И только теперь до нее дошло, что все это время спала. «Это ж надо такому присниться», – подумала девчонка. Неожиданно вокруг потемнело, Пулька глянула на небо и обомлела. Расправив громадные крылья, в воздухе парило целое полчище царских лакеев, высматривая кого-то внизу. Не трудно было догадаться кого. Да и глупо было думать, что Трив до сих пор не знает о ее побеге. Ворон было так много, что они застилали собой небо, и складывалось впечатление, будто над землей висит черный купол. От этой картины страх пронзил девчонку от макушки до пяток. Как же ей не хотелось снова оказаться в царских застенках.

«Если бы ты не дрыхла здесь, а сразу прислушалась к совету Пикси, ты бы уже давно была во владениях Вирта», – мысленно ругала себя Пулька и вдруг услышала громкое карканье одного из лакеев.

– Эй, парни, тщательно обыщите берег, – ворон обратился к собратьям, – а вы проверьте вон те камни, – приказал он другим, – девчонка не могла далеко уйти. Я чувствую, она где-то здесь.

По его командирскому тону не трудно было догадаться, что он среди них главный. Пулька хоть и не видела его, но почему-то была уверена, что он имел в виду то место, где прячется она. Девчонка прилипла спиной к камню, словно он мог ее защитить, и замерла. Хотя в душе понимала, что глупо надеяться, что ее не заметят. Вопросы заметались в голове, как лошади в горящей конюшне: «Куда бежать? Где спрятаться?» Помчаться к реке тоже не вариант.

«Я до воды не успею добежать, как меня схватят. Что делать? Что же делать? – лихорадочно размышляла она, – в любом случае надо что-то предпринимать. Не сидеть же на месте и ждать, когда меня найдут». Стараясь совершать как можно меньше движений, Пульхерия снова встала на четвереньки, собираясь отползти за камни, и в этот момент опять услышала вороний крик:

– Эй, братва, лучники, сюда летят лучники.

– Спокойно, – каркнул тот, что отдавал приказы, – не вздумайте даже виду подать, что мы ищем девчонку.

Услышав их диалог, у Пульки сердце забилось от радости и надежды на близкую помощь. Она ни на йоту не сомневалась, что подданные Вирта тоже ищут ее. Девчонка тотчас выскочила из укрытия и, размахивая руками, закричала что есть сил:

– Я здесь, я здесь.

– Вон она, – вороний командир показал на нее и отдал очередной приказ подчиненным: – Снуп, Фокс, быстрей хватайте ее и улетайте, мы вас прикроем.

Два ворона взмахнули громадными крыльями, словно опахалами, и камнем бросились на нее. Она в ужасе попятилась назад, собираясь снова спрятаться между камнями, и в этот момент услышала знакомый голос:

– Не стоит этого делать, иначе мы выщипаем вам все перья.

Пульхерия глянула в сторону говорившего и увидела лучника, летевшего им наперерез. В том, что это Степа, сомнений не было. Счастью ее не было предела. Теперь, когда он не один, у нее появилась надежда на спасение. Ему на помощь подоспело еще несколько товарищей. Встретившись с воронами, и те и другие застыли в воздухе, сканируя друг друга глазами. То же самое происходило между другими тривиалами и виртуалами. Никто не решался первым нарушить запрет на сражение над нейтральной территорией, но каждый из них готов был напасть в любую минуту, стоило только кому-то нарушить этот запрет.

– Эй, Снуп, ну вы чего застыли? Выполняйте приказ, – вновь скомандовал главный ворон.

Тот уж было дернулся в сторону девчонки, но Степа преградил ему путь.

– Я непонятно выразился? – с нескрываемым раздражением спросил он.

В это самое время к нему подлетел один из лучников и что-то шепнул ему на ухо. Тот кивнул и в три взмаха крыльев оказался рядом с девчонкой. Все произошло настолько быстро, что она ахнуть не успела, как он подхватил ее под руки и едва успел вместе с ней взмыть ввысь, как небо над побережьем реки превратилось в поле боя. У Пульки не было сомнений, что тривиалы первыми нарушили запрет. Еще бы, виртуалы увели ее прямо у них из-под носа.

– Я же сказал, что спасу тебя, – глядя на нее сверху, подмигнул Степа.

– А я и не сомневалась, – подыграла она ему, – я знала, что ты настоящий друг.

Он взял курс в сторону противоположного берега, а девчонка еще какое-то время слышала звуки, доносившиеся с поля боя. Судя по битве, что там развернулась, она даже боялась подумать, что ее мучения наконец-то закончились. Вот когда они доберутся до владений Вирта, тогда можно так считать. А пока они находятся над нейтральной территорией, может случиться что угодно. Но хорошо, что ее спаситель был в образе лучника. Для того, чтобы долететь до цели, ему понадобилось всего лишь сделать несколько взмахов своими огромными крыльями. Уже через некоторое время они оказались на территории короля, и только теперь Пулька смогла облегченно вздохнуть. Но ей все еще не верилось, что она выбралась из царских застенков. Спасибо Люси за тоннель и новым подружкам, если бы они не вывели ее из той жуткой пещеры, девчонка до сих пор торчала бы там. Вот тебе и крысы, а она всю жизнь боялась их как черт ладана. Вскоре впереди появился дворец, где проходил бал, и сразу стало ясно, что они приближаются к острову Вирта. Ну наконец-то!

Ей казалось, что она целую вечность провела в плену Трива. Каково же было ее удивление, когда они очутились в том же зале дворца и она увидела, что там все осталось точно так же, как перед ее исчезновением, и даже все присутствующие на балу местные жители по-прежнему были на месте. Тут же айпишка нарисовался и радостно зажужжал у нее над ухом. Пока она была в плену у тривиалов, девчонка уже и думать забыла о его существовании. Она вспомнила, как говорила Иннета, что айпи-адреса есть только у пользователей светлой стороны виртуального мира. И теперь девчонке стало понятно, почему все это время его не было рядом. Да потому что она находилась на темной стороне, а его обитателям, чтобы заниматься своими темными делишками, не нужны никакие адреса.

Глава 10

При виде вновь прибывших, местные жители разразились бурными аплодисментами и одобрительными возгласами.

– Пульхерия, с возвращением, – доносилось со всех сторон.

Девчонка в недоумении огляделась по сторонам и невольно подумала:

«Чет я не поняла, они что, все это время были здесь?»

В этот момент толпа расступилась, освобождая дорогу Вирту, Иннете и Эфиро.

– Да, Пуля, ты так скоро вернулась, что мы даже не успели разойтись, – разведя руки в стороны, улыбнулся король.

Он был в образе того же элегантного мужчины, что и на балу. На нем по-прежнему красовался черный костюм, белоснежная рубашка и алая бабочка на шее. Глядя на всех присутствующих, у девчонки промелькнула мысль: «А может, меня не похищал носитель, может, мне все это приснилось?»

– Нет, Пуля, не приснилось, – улыбнулась Иннета, – тебя действительно похитил этот негодяй, но благодаря нашему агенту нам удалось тебя быстро вернуть.

Она, как и отец, тоже не успела сменить образ и по-прежнему выглядела златовласой красавицей со светящимися глазами.

– Вы называете это «быстро»? – воскликнула девчонка и, всплеснув руками, в сердцах выпалила: – Да я целую вечность провела у этого злыдня.

После ее эмоционального высказывания в адрес Трива все вокруг рассмеялись и снова одобрительно загудели.

– Вижу, ты не растеряла чувства юмора, – усмехнулся Вирт, – на самом деле тебе показалось, что ты долго была у него. Хотя если перевести это время на ваше земное, то получится неделя. А по нашему измерению это всего лишь несколько мгновений.

– Ну ничего себе у вас мгновения, – наигранно фыркнула девчонка и посмотрела на Иннету: – А что это за агент такой, о котором ты говорила?

– Тот, с кем ты общалась на берегу реки, – вмешался в разговор Эфиро.

Он все так же был в образе актера, игравшего ее любимого персонажа – Человека-паука.

– А с кем я раз… – нахмурившись, замолчала Пульхерия, явно вспоминая того, о ком шла речь, и тут ее осенило: – Люси?

– Ну да, – усмехнулся он, – это она сообщила нам, где ты находишься.

– Так, значит, она мне не приснилась? – вытаращила глаза девчонка и, не дожидаясь ответа, опять спросила: – А почему Люси не сказала мне, что она ваш агент?

– Как это почему? – усмехнулся тот. – Какой из нее будет агент, если она станет трубить об этом на каждом углу.

Пулька ничего не ответила, лишь смущенно поджала губы из-за своей несообразительности.

– Ну что, Пульхерия, тебе пора возвращаться домой, – король неожиданно сменил тему, – думаю, ты порядком устала. Я прав?

– Если честно – да, – кивнула она.

– Ты молодец, – улыбнулся Вирт, при этом его лицо озарилось розовым светом, из чего стало понятно, что он доволен, – не каждый человек способен пройти через испытания Трива, а ты вынесла их с честью и не сдалась. Я еще раз убедился, что сделал правильный выбор, когда подарил тебе Хардварда. – Он посмотрел на Степу, затем снова перевел взгляд на нее и как-то хитро подмигнул, а у девчонки невольно закралось подозрение, а не было ли ее похищение подстроенным. Может, король сговорился с Тривом, чтобы проверить ее. Тут же вспомнились слова Пикси: «Ничего не бойся, царь не допустит, чтобы с тобой что-то случилось». Но она отмахнулась от этих мыслей. Даже если это так, то, в принципе, ничего плохого в этом нет, разве кроме того, что страху натерпелась – мама не горюй. Но зато сама себя проверила и поняла, что не способна на предательство. К тому же все закончилось благополучно и с ней действительно ничего не случилось.

– Теперь я знаю, что в реальном мире у меня есть верный и надежный помощник, – голос короля выдернул ее из размышлений, – я уверен, что ты будешь достойным членом нашего клуба. А теперь забирай своего помощника, – он кивнул на Степу, – и отправляйся отдыхать. Вам предстоит большая работа. Первым делом вы должны нейтрализовать носителя, иначе он много бед натворит. А как это сделать, ты знаешь.

– Как? – Она в непонимании уставилась на него.

– Зло можно победить только добром, – король многозначительно поднял вверх указательный палец и напомнил: – Ты сама говорила, что надо его заставить совершить что-то хорошее. Так что придумай, как это сделать, а Хардвард тебе поможет.

– Легко сказать, придумай, – хмыкнула Пульхерия, – он же все-таки директор.

– Ой, Пуля, я тебя умоляю, – закатил глаза Вирт, – ты завуча переодела в ковбоя и заставила лошадкой скакать по школе, а для него и подавно что-нибудь придумаешь. Ты же еще та фантазерка.

После его слов все присутствующие дружно рассмеялись и даже стали аплодировать, но стоило только королю опять заговорить, как все тотчас умолкли.

– И не забывай, что теперь тебе предстоит учиться виртуальному мастерству. Надеюсь, ты не передумала? – спросил он.

– Нет, конечно, – убежденно заявила она и задала чисто риторический вопрос: – Как я могу отказаться от своей мечты?

– Это прекрасно, – улыбнулся Вирт, – тогда до скорой встречи.

Пулька даже рта не успела раскрыть, чтобы тоже попрощаться, как он и все присутствующие в зале растворились в пространстве, словно их и не было вовсе…

Глава 11

– Пуля, ну сколько можно спать, – донесся до нее сквозь сон возмущенный голос мамы, – ты опоздаешь в школу. Твой будильник звонил уже несколько раз, ты что, не слышишь его?

Девчонка не сразу открыла глаза и еще какое-то время продолжала лежать неподвижно. Она думала, что все еще находится в королевстве Вирта и никак не могла понять, как мама там очутилась.

– Пуля, хватит притворяться, что ты меня не слышишь. Вставай уже, – строго сказала родительница и, вспомнив любимое выражение Татьяны Романовны, классного руководителя дочери, добавила: – а то опять придешь на урок туфелька в туфельку.

Чувствуя себя совершенно невыспавшейся, девчонка пошевелилась в постели и застонала от боли – все мышцы ломило так, будто ее всю ночь лупили дубиной. Она с огромным трудом заставила себя открыть глаза, уселась на кровати и в непонимании огляделась вокруг. И только когда разглядела знакомые обои на стенах, письменный стол с разбросанными тетрадками и валявшийся на полу рюкзак, до нее дошло, что она дома.

«А может, и не было никакого путешествия по виртуальному миру. Может, мне все это приснилось? – подумала она и мысленно воскликнула. – Вот глупая, ну конечно не было. Это был всего лишь сон. Да, захватывающий, я бы даже сказала, фантастический, но к сожалению, сон».

– Что с тобой сегодня случилось? – спросила мама, – ты вроде всегда вставала без проблем.

– Просто поздно вчера легла, – ответила девчонка.

– Небось опять до полуночи читала мемуары своего кота Сократа? – усмехнулась родительница и кивнула на тумбочку, где лежала книга с торчащим уголком закладки, сделанной из обертки шоколадки. Пульхерия вспомнила, как читала ее накануне вечером перед сном.

– Угу, – виновато поджала губы она.

– Давай дуй умываться и приходи завтракать, я сварила твою любимую овсяную кашу, – подмигнула ей мать.

Судя по тому, что она была в спортивных штанах и толстовке, девчонка поняла, что та успела не только завтрак приготовить, но и пробежать свои положенные километры.

– Мам, ну ты же знаешь, что я ее терпеть не могу, – словно ребенок, захныкала Пулька, – зачем ты ее готовишь?

– Потому что она очень полезная и сытная, – ответила родительница, – после нее ты долго не будешь хотеть есть. В общем, я жду тебя на кухне.

Мама удалилась из комнаты, а Пулька свесила ноги с постели, сунула ноги в любимые тапки с заячьей мордой и сладко потянулась. Она уже собралась идти в ванную, но вдруг заметила на полу между кроватью и тумбочкой что-то блестящее. Радости ее не было предела, когда она выудила оттуда диадему, что была на ее голове во время бала.

– Значит, мои ночные приключения не были сном, – прижимая к груди украшение, как самое ценное сокровище в мире, с восторгом пробормотала она и, чтобы окончательно в этом убедиться, решила поинтересоваться у помощника. Она вытащила из ящика тумбочки смартфон, нажала на одну-единственную кнопку, и перед ней тотчас появилась голограмма с его изображением. До чего же непривычно было видеть его в образе пупсика после того красавца, каким он был на балу. Стоило только вспомнить его, как ее щеки запылали огнем. И так было каждый раз, когда она думала о нем.

– Пуле нужна моя помощь? – спросил он, и узкая полоска его губ растянулась в улыбке.

– Степа, я правда была в гостях у Вирта или мне это приснилось? – поинтересовалась та.

– Странная девочка, – хмыкнул робот и кивнул на диадему, – а откуда у тебя появилась эта штуковина?

– Да знаю я, – фыркнула она и, как бы оправдываясь, добавила: – просто мне до сих пор во все это не верится.

– Верится не верится, а подтверждение тому ты держишь в руках, – заметил он.

Их недолгий разговор нарушил звук открываемой двери. Мама так быстро и неожиданно выросла на пороге комнаты, что Пулька едва успела спрятать смартфон под подушку. Его-то она спрятала, а вот нажать кнопку, чтобы выйти из приложения, не успела, и голограмма осталась висеть в воздухе. За все время владения телефоном это была первая подобная ситуация, и девчонка в ужасе застыла на кровати.

– Пуля может не переживать, твоя мама меня не видит, – успокоил ее робот.

И словно в подтверждение его слов, родительница недовольно подбоченилась и как ни в чем не бывало обратилась к дочери:

– И долго ты собираешься тут сидеть?

Девчонка поняла, что Степа был прав, и невольный вздох облегчения вырвался из ее груди. «Наверняка мама в обморок бы упала, если бы увидела голограмму», – подумала она.

– Пуля, что с тобой происходит? – продолжала допытываться родительница. – Ты, случаем, не заболела? – Она подошла к ней и приложила ладонь ко лбу. – Да нет, температуры вроде нет.

– Мам, все нормально, – поспешила успокоить ее дочь, – я просто задумалась.

– Задумалась она, – хмыкнула мать, – а мне потом выслушивай от Ромаш… – запнулась она и тут же поправилась, – от Татьяны Романовны претензии.

«Это та, которая возмущается, что я называю училку Ромашкой, а сама туда же», – мысленно усмехнулась девчонка.

Уже через некоторое время она сидела за обеденным столом и с горем пополам запихивала в себя кашу. В этот раз мама сделала ее с бананом, его Пулька слопала первым делом, а есть то, что осталось в тарелке, у нее не было ни малейшего желания. Она нарочито громко вздохнула и посмотрела умоляющим взглядом на родительницу, сидевшую напротив, в надежде, что та сжалится и разрешит не доедать. И о чудо, она словно услышала ее мысли и спросила:

– Не хочешь есть?

– Неа, – мотнула головой Пульхерия.

– Ну не хочешь, не ешь, – улыбнулась мать и кивнула на кружку, – тогда пей чай с печеньем.

За что больше всего Пулька любила маму, так это за то, что она всегда с пониманием относилась к ней и никогда не упиралась, настаивая на выполнении своих требований. Девчонка намазала толстым слоем шоколадной пасты печенюшку, проглотила ее в два укуса и запила все это дело глотком остывшего чая.

– Вот это, я понимаю, еда, – она облизнула с пальцев шоколад, – я готова так питаться на завтрак, обед и ужин, да и на полдник не откажусь.

– Быстро надоест, – возразила мама.

– Да ладно, – Пулька с сомнением посмотрела на нее, – как может надоесть шоколадная паста?

– Еще как может, – улыбнулась родительница, – ты поешь ее каждый день, и через неделю по-другому запоешь.

– Не знаю, не знаю, – оттопырив губу, она с сомнением покачала головой и намазала очередной бутерброд.

Приговорив еще пару печенюшек, Пулька допила чай и встала из-за стола.

– Ладно, мам, я побежала. Спасибо за завтрак. – Она чмокнула родительницу в щеку, убрала за собой посуду в раковину и направилась в прихожую, где ее ожидал рюкзак со Степой в кармане. Девчонка надела кеды, куртку брать не стала, потому как на улице стояла теплая погода, вышла из квартиры и вприпрыжку побежала вниз по лестнице.

Глава 12

Пока Пульхерия шагала привычным маршрутом в школу, ее не покидало ощущение, будто она не ходила здесь миллион лет, хотя это было еще вчера. Так всегда бывает, когда происходит много событий. А с ней столько всего случилось за эту ночь, сколько не случалось за целую жизнь. От последствий того урагана, что носитель устроил в городе, не осталось и следа. За такое короткое время коммунальщики постарались на славу, расчистили дороги, тротуары, починили провода и даже убрали поваленные деревья.

Увидев впереди знакомое здание, сердце затрепетало от волнения. Она вспомнила, как во время путешествия по виртуальному миру с Иннетой и Эфиро они застукали учителя информатики в тот момент, когда он с ее аккаунта в социальных сетях рассылал вирусы. Теперь девчонка думала, что говорить одноклассникам.

«Да что говорить? – мысленно ухмыльнулась она, – придется врать, что меня взломали. Хотя почему врать? Отчасти это так и есть. Конечно, сказать им, кто это сделал, я не смогу, иначе тут же посыпятся вопросы: откуда я это знаю. А что я им скажу? Что путешествовала по виртуальному миру с хозяйкой интернета и своими глазами все видела? Они же решат, что я того, – девчонка машинально покрутила пальцем у виска и, заметив на себе взгляд проходившей мимо женщины, тут же отдернула руку. – Хорошо, что теперь у меня есть единомышленник в классе, хоть будет с кем общаться», – продолжая разговаривать сама с собой, Пулька подумала об Илье, которого видела на корабле среди оступившихся.

Но еще большее волнение, даже не волнение, а тревогу она испытывала при мысли о носителе, то бишь директоре школы. Она представила, что ей придется каждый день видеть его, и от этого ей сделалось не по себе. Ну ладно бы только видеть, так еще надо умудриться не поддаваться на его провокации, а в том, что он будет устраивать их, она нисколько не сомневалась. И помимо всего этого, еще надо придумать, как его нейтрализовать.

«Ну и задал мне задачку Вирт, – вздохнула она и, вспомнив любимое выражение отца, тихо пробормотала: – Ладно, война план покажет».

За этими рассуждениями девчонка не заметила, как оказалась в школьном дворе. Радости ее не было предела, когда она вошла в здание и не увидела директора. Она-то думала, что теперь он будет встречать учеников постоянно, как было в его первый рабочий день. Ан нет. Видимо, это не входило в его планы. Но не только директора, но и охранника не было на месте, и школьников в фойе. Ну ладно блюститель порядка, тот мог куда-то отлучится, а вот отсутствие учеников Пульке показалось странным. Оно и понятное дело. Вестибюль первого этажа одно из самых популярных мест в школе, и обычно перед началом занятий здесь всегда полно народу. Но Пульхерия не придала этому значения и направилась прямиком в раздевалку. На дворе стоял май месяц, многие ученики уже не переобувались в сменную обувь, и, несмотря на это, Пулька решила не испытывать судьбу. Еще не хватало нарваться на завуча. Та за нарушение дисциплины может запросто отправить к директору на ковер. А вот это девчонке точно не нужно. Теперь надо вести себя тише воды ниже травы, чтобы лишний раз с ним не встречаться. В раздевалке тоже было пусто. Сей факт Пулька тем более оставила без внимания, особенно если учесть, что для этого времени года отсутствие школьников в раздевалке – нормальное явление. Она сменила кеды на балетки, повесила сумку на крючок и направилась через фойе к лестнице. Тишина вокруг стояла такая, что девчонка слышала каждый свой шаг. «А может, я опоздала и уже начались уроки?», – пронзила ее страшная мысль. Она представила истеричный возглас биологички, и ей стало не по себе. «Ну и влетит мне от Инфузории Пестиковны», – помянув прозвище учителя, подумала она. На самом деле преподавателя ненавистной Пульке биологии звали Инна Петровна, но это имя не прижилось, а вот его интерпретированная учениками версия Инфузория Пестиковна закрепилась за ней основательно. Девчонка выудила из кармана жакета мобильный и глянула на время. До звонка еще шесть минут. «Тогда почему никого нет?» – Она огляделась в пустом вестибюле. Такое чувство, будто все сквозь землю провалились. Пульхерия мухой взлетела на второй этаж, где находился кабинет биологии, и обнаружила ту же картину. Как и фойе, коридор второго этажа всегда был самым тусовочным местом в школе, а теперь здесь не было ни души. Девчонка снова огляделась вокруг. «Куда все подевались? – Она в недоумении пожала плечами. – Может, у меня телефон заглючил и неправильно показывает время? Видимо, уже и правда уроки начались. Но почему такая тишина?»

Она подошла к ближайшему кабинету, открыть дверь не решилась и приложила к ней ухо. Оттуда не доносилось ни звука.

«Странно», – подумала Пулька и направилась к своему классу. Каково же было ее удивление, когда она отворила дверь и обнаружила, что в кабинете тоже никого нет.

– Что за ерунда? – всплеснув руками и озираясь в пустом помещении, воскликнула она. Какое-то нехорошее предчувствие зашевелилось внутри. Девчонка выбежала из кабинета и понеслась к следующему. Распахнув дверь, она заглянула внутрь и обомлела. И там ни души.

– Да что же это такое происходит! – в сердцах вскрикнула она и помчалась дальше. Но и в следующем кабинете была та же картина. Пулька оббежала все классы, но везде была пустота. И самое странное, что за все это время она не встретила никого из администрации. Недолго думая, девчонка рванула на третий этаж в надежде, что хоть там кто-то есть. Но увы! И в коридоре, и в кабинетах было совершенно безлюдно. Едва не плача, она поплелась обратно в кабинет биологии, бормоча под нос: «Что делать? Что же делать?», но тут вспомнила про помощника и позвала его, а когда через мгновение из рюкзака раздалось: «Пуле нужна моя помощь?», спросила: «Степа, ты не знаешь, почему в школе никого нет?»

– Как это нет? – прилетел от него встречный вопрос, – все на месте.

– В смысле? – нахмурившись, она не сразу поняла смысла сказанного им.

– В прямом, – заявил тот.

– А почему тогда я никого не вижу? – спросила Пульхерия и тут ее осенило: – Так это, наверное, проделки носителя?

– Пуля мыслит в правильном направлении. Сейчас я это исправлю.

Его ответ прозвучал в тот момент, когда она подходила к классу, и в следующее мгновенье перед ней предстала удивительная картина: возле кабинета стоит Инфузория Пестиковна в окружении одноклассников, и все с выражением полнейшего недоумения на лицах смотрят на нее. В испуге застыв на месте, Пулька тоже уставилась на них, поочередно обводя всех взглядом. Неизвестно, как долго бы длилась эта игра в гляделки, если бы учительница первой не нарушила ее:

– Романова, что за цирк ты здесь устроила? – Сложив руки на груди и недовольно покачивая головой, она посмотрела на нее таким взглядом, что Пульке захотелось провалиться под землю. – Ты чего носишься по коридору, как умалишенная и заглядываешь во все кабинеты?

– Простите, я… я… я… – промямлила девчонка, не зная, что ответить.

– Я… я… – передразнила ее биологичка, – уже пятнадцать минут идет урок, а мы вместо того, чтобы изучать новую тему, наблюдаем за твоими фокусами. Ты сорвала мне занятие. Вот теперь иди к директору и ему объясняй свое поведение.

«О господи, только не это», – мысленно воскликнула Пулька и взмолилась:

– Инна Петровна, можно я не пойду к нему, ну пожалуйста, – она умоляюще сложила перед собой ладони, – если мама узнает, она меня прибьет. Простите, я сама не знаю, что на меня нашло.

– Ты себя хорошо чувствуешь? – Та с сомнением посмотрела на нее и, подойдя ближе, приложила руку ко лбу. – Температуры вроде нет, – вынесла она вердикт и спросила: – Может тебе лучше домой пойти?

«Заманчивое предложение, особенно если учесть, что сегодня будет самостоятельная по математике», – мысленно ухмыльнулась девчонка, но от предложения решила отказаться, иначе как маме объяснять свое столь раннее возвращение из школы. Правду она сказать не сможет, придется что-то сочинять, а поскольку врунишка из нее никакая, та сразу заподозрит неладное.

– Нет, что вы, – замотала головой Пулька, – со мной все в порядке.

– Ты в этом ув… – начало было биологичка, но не договорила, в разговор вмешался Петька, сосед Пульхерии по парте.

– Инна Петровна, а можно мне пойти домой? Я себя ужасно чувствую. – Он театрально запрокинул голову и приложил руку ко лбу, отчего весь класс разразился бурным смехом.

– Инна Петровна, мне тоже дурно, отпустите меня домой, пожалуйста, – захныкал, как ребенок, Вовка Соловейчик, и одноклассники зашлись очередным приступом веселья.

– Инна Петровна, посмотрите, какой я бледный, – Игорь Макаров покрутил головой из стороны в сторону, демонстрируя ей свое раскрасневшееся от смеха лицо, а потом иронично закатил глаза и изобразил, будто сейчас упадет в обморок, – если вы не отпустите меня домой, я умру.

После этой юмористической сценки снова раздался дружный взрыв смеха.

– И меня, и меня, – посыпалось со всех сторон.

– Так, все, – смешно топнув ногой, как маленькая девочка, вскрикнула учительница, – повеселились, и хватит. Марш в класс. – Она показала на открытую дверь, затем глянула на Пульку и сказала: – Видишь, во что ты превратила мой урок.

Ребята направились в кабинет, но в этот момент, словно из ниоткуда, появился директор школы. Застыв на местах, все, как по команде, уставились на него, и послышалось чье-то перешептывание: «Откуда он здесь взялся? Он что, с Луны свалился?» Конечно, Пулька знала ответы на эти вопросы, но озвучить их не могла. Да и что она могла сказать, что он действительно материализовался из пространства? Они бы точно посчитали, что у нее не все дома, особенно после ее похождений по школе. В отличие от остальных, Пульхерия старалась смотреть куда угодно, но только не на него, лишь бы не встречаться с ним взглядом. Одним своим присутствием он наводил ужас не только на нее, но и на других учеников, а они даже представить не могли, кто скрывается под маской директора школы. Разве только кроме Ильи Новикова. Снова вспомнив, как встретила его в виртуальном мире, девчонка бросила на него взгляд. Судя по тому, как он опустил голову, не трудно было догадаться, что ему тоже не хочется встречаться с царским лакеем взглядом.

– Инна Петровна, что у вас здесь происходит? – спросил директор. – Почему ваша ученица находится не на уроке, а бегает по школе?

«А то вы не знаете почему», – мысленно ухмыльнулась девчонка. Она была уверена, что в этот момент его стеклянный глаз сканирует ее и передает информацию Триву. Об этом ей Степа рассказал еще до путешествия по виртуальному миру. Пулька глянула на учительницу, та только было открыла рот, собираясь что-то сказать, как директор снова заговорил:

– Раз вы не можете объяснить, тогда пусть это сделает Пульхерия.

Вот же ж хитрец! Поставил ее в безвыходную ситуацию. Знает, что врать ей нельзя, иначе царь сразу об этом узнает, а если сказать правду, то все подумают, что она чокнутая. Пулька лихорадочно соображала, что ответить, и ничего умней не придумала, как просто промолчать. «Уж лучше пусть все думают, что я от страха перед ним язык проглотила, чем потом он будет меня шантажировать», – вперив взгляд в трещинку на паркете, подумала она.

– Ну что ж, – нарочито громко вздохнул носитель и продолжил: – если и у тебя нет объяснений, тогда я вынужден вызвать твоих родителей. Возможно, они знают, что с тобой случилось. Скажи им, пусть завтра кто-то из них зайдет ко мне. Я не могу оставить без внимания твое неадекватное поведение. Может, ты больна и тебя надо лечить?

Пулька даже представить не могла, что скажет матери. Как ей объяснить, почему ее вызывает директор? Не может же девчонка рассказать, как все было на самом деле.

– Да не больна я, – вскинув голову, выпалила она, – просто… просто… просто я сама не знаю, что на меня нашло.

Впервые за все время Пульхерия встретилась с ним взглядом и заметила, как в его стеклянном глазу вспыхнул почти невидимый красный огонек. Теперь-то она знала, что это считывающее устройство, а раньше думала, что огонек ей кажется.

– Тем более, – ухмыльнулся он, – если даже ты не знаешь, что с тобой случилось, тогда как ты можешь находиться в школе среди других детей? А вдруг ты своим поведением кому-то причинишь вред? Я поговорю с родителями, пусть они покажут тебя доктору.

«Вот это поворот. Он и без правды выставил меня перед всем классом идиоткой. Еще не хватало, чтобы меня в дурдом упрятали», – испуганно подумала Пулька и, вспомнив помощника, мысленно позвала его: «Степа, миленький, сделай что-нибудь, но лишь бы моей маме не пришлось идти к носителю. Иначе я не знаю, как сказать ей об этом».

– Команда принята, – донеслось из рюкзака.

И в следующее мгновение ожила Инфузория Пестиковна:

– Юрий Васильевич, простите, но я думаю, не надо вызывать в школу ее родителей, – она кивнула на девчонку, – Пульхерия совершенно здорова. Это я попросила ее позвать к нам на урок Лидию Ивановну. – Учительница обвела взглядом учеников и спросила: – Правда, ребята? – Те дружно закивали, и она продолжила: – А Пульхерия не могла найти ее.

– Позвольте узнать, а зачем вам понадобилась Лидия Ивановна? – тут же последовал от него вопрос.

– Понимаете, она давно хотела поприсутствовать на моем уроке, вот я и решила пригласить ее, – дернула плечом та.

Пулька не знала, правду говорит учительница насчет желания завуча побывать на биологии или Степа заставил ее это сказать, но от услышанного у нее челюсть отвисла, а судя по удивленным лицам одноклассников, они тоже впервые услышали эту информацию. Но никто из них не пытался опровергнуть ее, за что девчонка была им премного благодарна. А она еще думала, что у них класс недружный.

– Интересно, а почему во время урока вы находитесь не в кабинете, а здесь? – С едва заметной ухмылкой, он окинул взглядом коридор.

– Просто Пульхерии долго не было, я начала волноваться и вышла сюда, а ребята присоединились ко мне, – обведя взглядом учеников, ответила биологичка и снова обратилась к ним. – Правда, дети?

Переводя недоуменные взгляды с нее на директора, те опять дружно закивали.

Вот теперь Пулька нисколько не сомневалась, что это выдумка Степы. Такую отговорку мог придумать только он. «Так носитель и поверит в этот бред», – хмыкнула она.

– Ну, ну, – криво ухмыльнувшись, закивал тот и озвучил ее мысли. – Будем считать, что я вам поверил.

Он прожег ее недовольным взглядом, отчего у девчонки поджилки затряслись, и пошел по коридору в сторону лестницы. «В этот раз нам удалось выкрутиться, но что он придумает в следующий раз? Главное, чтобы из-за его отрицательной энергии Степа снова не вышел из строя», – глядя ему вслед, подумала девчонка и услышала, как из рюкзака донеслось:

– Пуля может не переживать. Вирт обновил мою операционную систему, и теперь носителю это не по силам.

«Это хорошая новость, Степыч, – заулыбалась она, – значит, теперь мы с тобой справимся с поставленной задачей без проблем».

От мысленного общения с помощником ее отвлек голос Инфузории Пестиковны:

– Романова, тебе особое приглашение нужно? Давай дуй в класс. Натворила дел, а теперь стоит лыбится, как майская роза.

И только теперь девчонка увидела в открытую дверь, что все ученики уже сидят на своих местах.

– Простите, я задумалась, – извинилась она и поспешила в кабинет, услышав вслед едкий комментарий:

– Задумалась она. Раньше надо было думать над своим поведением.

Девчонка прошла к своему столу, достала все необходимое для урока из рюкзака и повесила его на спинку стула.

– Лексевна, это что было? – спросил Петька.

– Что ты имеешь в виду? – усаживаясь рядом с ним, вопросом на вопрос ответила она, делая вид, что не понимает, о чем речь.

– Ну это представление, что ты устроила? – Парень кивнул в сторону коридора.

Вот что ему ответить? Чертов носитель, будь он неладен. Подставил так подставил. Как же девчонка не любила врать, а сказать правду не могла, даже Петьке. Хоть ей и показалась версия Степы глупой, но она была единственно приемлемой в данной ситуации, и Пулька решила воспользоваться ею, немного интерпретировав на свой лад.

– Да ничего я не устраивала. Просто искала одного человека.

– Кого, если не секрет? – тут же последовал очередной вопрос.

– А тебе какая разница? – раздраженно бросила она.

– Просто интересно, – словно извиняясь, пожал плечами тот.

Пульке вдруг стало стыдно за то, что срывает злость на нем. Он же не виноват в ее противостоянии с носителем.

– Девчонку одну, – сбавив обороты, объяснила она.

– Тогда почему ты кричала: «Да что же это такое происходит?» – опять спросил парнишка.

Этот вопрос вогнал ее в ступор. Оказывается, в порыве паники, она не только бегала по коридорам и заглядывала в кабинеты, но еще и сама с собой разговаривала. Надо же, она этого совсем не помнит. «Представляю, как это выглядело со стороны. Ну точно шиза», – невольно закатив глаза, со вздохом подумала Пулька. К счастью, отвечать на этот вопрос ей не пришлось. В этот момент раздался голос учителя.

– Итак, ребята, давайте вспомним, в чем различие растительной и животной клетки друг от друга? Что придает растениям зеленый цвет?

Услышав вопрос, все, как по команде, опустили головы, словно он был адресован не им. Оно и понятное дело, не одна Пулька «души не чает» в биологии.

– Да-а-а, – протянула Инна Петровна, – по оживлению в классе вижу, вы очень хорошо подготовились к уроку. Ну что ж, – нарочито громко вздохнула она, – раз желающих отвечать нет, тогда я буду спрашивать сама.

Биологичка вышла из-за стола, встала перед доской и обвела взглядом учеников. Пульхерия нисколько не сомневалась, что первым делом спросят ее. Ну а кого, если она одна здесь провинившаяся? И в следующее мгновение услышала подтверждение своих мыслей.

– Ну давай, нарушительница спокойствия, тебе слово.

«До чего же вы порой бываете предсказуемыми, господа учителя», – подумала девчонка и поблагодарила себя за прочитанный накануне вечером параграф.

– Так что придает растениям зеленый цвет? – повторила вопрос Инфузория Пестиковна.

– Пластиды, – ответила Пулька.

– Ты смотри-ка, – ухмыльнулась та, – а я думала, ты устроила этот цирк, чтобы не идти на урок неподготовленной, а ты, оказывается, даже домашнее задание сделала. Хочется тебя похвалить, но после всего, что ты устроила, не буду. Садись.

– И на том спасибо, – буркнула под нос девчонка и уселась на место.

– Инна Петровна, можно вопрос? – донесся с последней парты голос Вовки Соловейчика.

– Задавай, – кивнула учительница.

– А про Лидию Петровну вы нарочно придумали, чтобы Романову отмаз… – запнулся он и тут же поправился, – чтобы ее защитить перед директором.

– Соловейчик, что ты несешь? Какая Лидия Ивановна? – нахмурилась та, и меж ее бровей пролегла складка.

– Как какая? – хмыкнул он. – Вы сказали, что отправили Романову на поиски завуча, чтобы она поприсутствовала на нашем уроке.

– Ничего такого я не говорила, – замотала головой биологичка, – зачем ты выдумываешь всякие небылицы?

– Да ничего я не выдумываю, – возмущенно воскликнул Вовка, – вон весь класс может это подтвердить. Пацаны, девчонки, вы это слышали? – он обратился ко всем.

– Да, – хором ответили те.

– Вы что, меня за идиотку принимаете? – сердито подбоченилась Инна Петровна. – Я прекрасно помню, кому и что говорю.

– Тогда что вы сказали Юрию Васильевичу? – вмешался в разговор Сашка Захаров.

– Хватит меня разыгрывать, – вскрикнула она и затрясла указательным пальцем, – вы стояли рядом и прекрасно все слышали.

По классу прокатились шепотки: «Че это с ней?», «Может, Инфузория заболела?». И только Пулька не удивилась, почему учительница не помнит, что на самом деле говорила директору. Похожая ситуация была с завучем Лидией Ивановной, когда Степа переодел ее в ковбойскую одежду и заставил скакать лошадкой. Это было во время экскурсии по школе, которую проводил для нового директора, то бишь носителя, прежний директор Павел Сергеевич. Надо было только видеть ее лицо, когда они застукали ее в таком виде. Она хлопала глазами и бормотала что-то невнятное про то, что взяла костюм напрокат и решила таким образом развлечь детей на перемене. Ну а что еще ей оставалось говорить? Если ни она, и никто из свидетелей того спектакля не мог объяснить, как завуч внезапно перевоплотилась в ковбойшу[3]. Глупо было бы, если Инна Петровна не услышала перешептываний учеников.

– Замолчали все, – она снова топнула ногой и, повернувшись на каблуках, направилась к своему столу, – мне уже вот где сидят ваши представления, – биологичка провела рукой по горлу, – давайте работать. Открывайте тетради, сейчас будем делать лабораторную работу.

– Инна Петровна, а может, ну ее на фиг, эту работу? – опять раздался голос Вовки.

– Соловейчик, прекрати паясничать, – взвизгнула она, – или пойдешь сейчас к директору.

Невооруженным глазом было видно, что учительница доведена до белого каления. Больше ни у кого не было желания задавать вопросы. Ученики прекрасно знали, когда она в таком состоянии, с ней шутки плохи. В классе послышались обреченные вздохи и шелест страниц открываемых тетрадей. Все готовились к лабораторной работе, и только Петьке было не до нее. Он придвинулся ближе к Пульке и прошептал на ухо:

– Лексевна, ты так и не ответила на мой вопрос?

– На какой? – в непонимании нахмурилась она.

– Почему ты говорила: «Да что же это такое происходит?»

Вот же ж пристал! Девчонка надеялась, что он уже забыл, о чем спрашивал, ан нет.

– Петрович, ну чего ты ко мне прицепился? – она назвала его по прозвищу и стрельнула в него сердитым взглядом.

– Да просто как-то странно все в последнее время, – сосед опять пожал плечами, – сначала завуч по школе конем носится, потом я внезапно заикаться перестал, Павел Сергеевич хромать, а теперь биологичка заступилась за тебя, хотя на нее это совсем не похоже, и самое главное, не помнит, что говорила. Да и ты иногда ведешь себя как-то непонятно. Взять хотя бы сегодня. Если, как ты говоришь, искала какую-то девчонку, тогда почему ты это говорила?

– Да потому что не могла найти ее, а она мне вот как нужна? – Девчонка повторила жест учительницы и провела ладонью по горлу.

– Твое обоснование не менее странное, чем поведение, – с ухмылкой заметил Петька.

– Ничего странного в нем нет. Все, отцепись от меня, мне больше нечего тебе сказать. – Пулька в раздражении закатила глаза, мысленно проклиная на чем свет стоит носителя. Это все он виноват, поставил ее в такое положение, что она вынуждена врать и изворачиваться, как уж на сковородке.

За общением соседи по парте не обратили внимание на тишину, воцарившуюся в классе, и только когда Пулька подняла глаза на учительницу и увидела, что та, сложив руки на груди, наблюдает за ними, до нее дошло, в чем причина этого затишья. Девчонка толкнула локтем Петровича и кивнула на нее. Тот посмотрел в указанном направлении и тотчас сел по струнке.

– Ну что, наговорились? – спросила Инна Петровна, – интересно, что же такое сверхважное вы так увлеченно обсуждали?

– Как что. – развел руками Петрович, – конечно, предстоящую лабораторную.

– Надо же, какая сознательность, – ухмыльнулась учительница, – ну что ж, посмотрим, как вы ее напишете. Итак, – она обвела взглядом учеников, – цель нашей лабораторной работы – научиться делать микропрепараты и познакомиться с разными видами пластид. Для начала подготовьте свое рабочее место. – Инфузория показала на микроскопы на партах. Класс тотчас загудел, как потревоженный улей, и все кинулись выполнять ее команду. По царившей суете и шуму, не трудно было догадаться, что это занятие по душе ученикам. Пожалуй, работа с микроскопами – единственное, за что они любили биологию, и Пулька в том числе.

– Не забудьте протереть стекла и подготовить пинцеты, – напомнила преподаватель, – а я пока раздам вам листья подорожника и соцветия брокколи, – она взяла со своего стола емкости с объектами наблюдений и пошла по рядам, раскладывая их на парты. Ученики набросились на них и давай рассматривать так, словно никогда не видели. Еще бы, такая диковинная растительность. Вот только почему-то она привлекала внимание подростков лишь на уроке, а в обыденной жизни никто не обращал на нее внимания. Ну растет себе подорожник и растет. Вскоре Инна Петровна вернулась на свое место, обвела взглядом класс и сказала:

– Ребята, попрошу тишины.

Но не тут-то было. Они были настолько увлечены разглядыванием объектов наблюдения, особенно брокколи, что никто не обращал на нее внимания. Тогда учительница постучала ручкой по столу и повторила просьбу, но уже гораздо громче. Те, конечно, не сразу, но постепенно угомонились, и она продолжила:

– А теперь слушайте внимательно задание, я не буду повторять его по двадцать раз. Итак, сначала вы работаете с подорожником. Мы с вами уже много раз выполняли подобные опыты, но для тех, кто по каким-либо причинам забыл, как это делается, напомню: вам нужно отщипнуть небольшой кусочек листа пинцетом, положить его на предметное стекло, потом накрыть покровным стеклом и внимательно рассмотреть под микроскопом. Ваша задача найти в клетках пластиды. Затем вы должны зарисовать клетки листа, отметить окраску пластид и сделать вывод. После чего можете приступать к работе с брокколи. Всем все понятно? – Она опять обвела взглядом пятиклашек, те хором ответили: «Да» и приступили к выполнению заданию.

– Инна Петровна, а можно начать с брокколи? – раздался с последней парты голос Соловейчика.

– Ну если оно тебе больше нравится, – вздернула плечом та и хотела еще что-то добавить, но он ее перебил:

– Я его прямо обожаю, – фыркнул подросток и продолжил: – На самом деле я его терпеть не могу. Просто мне не терпится посмотреть, как выглядит изнутри гадость, которая со слов моей мамы очень полезная и которой она меня постоянно пичкает.

После его слов все дружно рассмеялись, и даже учительница не удержалась.

– Я тоже его на нюх не переношу, – поддержал его Ванька Лебедев, – тогда и я начну с брокколи.

– И я, и я, и я, – посыпалось со всех сторон.

Из чего стало понятно, что все пятиклашки, мягко говоря, недолюбливают этот овощ. Пулька тоже была солидарна со всеми. Следуя инструкции учителя, она положила бутерброд из стекол и брокколи в микроскоп и принялась рассматривать его. Несмотря на свой отвратительный вкус, на вид овощ оказался очень даже симпатичным. Его будто сваляли из войлока, весь такой воздушно-ватный. Девчонка даже разглядела малюсенькие точки. Зная от Инфузории Пестиковны, что растения тоже дышат, она сразу догадалась, что это органы дыхания. Пульхерия очень внимательно изучала объект наблюдения и вдруг увидела на стекле вместо него крошечную физиономию Трива. От неожиданности она отпрянула назад и встряхнула головой, словно хотела избавиться от видения. «Да нет, показалось», – девчонка мысленно успокоила себя, а когда снова заглянула в окуляр, в ужасе застыла на месте.

– Давно не виделись, Пуля, – поприветствовал царь и зашелся отвратительным вороньим карканьем.

– Да что вам надо от меня? – вскрикнула она и краем глаза заметила, как Петька вынырнул из своего микроскопа и удивленно посмотрел на нее, а в следующее мгновение раздался голос учительницы:

– Романова, ты с кем там разговариваешь?

И только теперь до Пульки дошло, что она произнесла это вслух. «Вот дурында, надо быть аккуратней со своими эмоциями, а то все точно подумают, что я того», – отругала себя девчонка.

– С брокколи, – ответил за нее Сашка Захаров, и класс зашелся дружным смехом.

– Извините, – пробормотала Пульхерия, – наверное, я очень увлеклась.

– Увлеклась она, – хмыкнула биологичка, – ты уже закончила эту часть работы?

– Нет еще, – мотнула головой девчонка.

– Ну тогда заканчивай, а то еще подорожник надо описывать, – сказала та и снова уткнулась в бумаги, разложенные перед ней на столе.

Легко сказать, заканчивай. Вот только как это сделать, если вместо брокколи в микроскопе Трив торчит. Она хотела обратиться за помощью к помощнику, но передумала. Вряд ли Хардвард может справиться с царем. Но как же ей не хотелось опять заглядывать в окуляр. «Может, Степу попросить сделать за меня лабораторную?» – промелькнула мысль в голове, но, вспомнив про свое обещание больше никогда не прибегать к его помощи, она тотчас отмела ее. Девчонка незаметно выудила из рюкзака телефон и посмотрела на время. До звонка оставалось десять минут. Она заглянула Петьке в тетрадку, тот еще даже не приступал к написанию задания. Есть надежда, что лабораторная работа ограничится одним брокколи. «Хорошо, что я успела рассмотреть его до появления царя,» – подумала девчонка и принялась рисовать клетки по памяти. Она готова была вообще не сделать работу, лишь бы не видеть Трива. Но тот не унимался.

– Пуля, ты мне не рада? – раздался из микроскопа его насмешливый голос.

«Нисколечко, – от злости поджав губы, подумала она, – отстаньте от меня, вы мне мешаете делать задание».

– А хочешь, я помогу тебе? – предложил он.

«Чтобы потом меня шантажировать, – мысленно ухмыльнулась девчонка, – нет уж, спасибо».

Глава 13

Царь ничего не ответил, и Пулька решила, что он отстал. Ага, не тут-то было. Она только сосредоточилась на задании, как Трив материализовался в классе, прямо на ее парте. В этот раз он выглядел обыкновенной вороной, правда, гораздо большего размера, чем земные птицы, но зато без когтистых лап и копыт. Он примостился на краю стола, словно на жердочке, и уставился на нее своими черными глазищами. Девчонка чуть в обморок не грохнулась от страха и давай озираться по сторонам. Но судя по тому, что Петька по-прежнему пялился в свой микроскоп и остальные ученики тоже, да и Инфузория Пестиковна, как ни в чем не бывало продолжала изучать бумаги, Пульхерия поняла, что кроме нее царя никто не видит.

– Пуля, да успокойся ты. – Он так махнул своим огромным крылом, что поток воздуха обдал не только ее, но и всех остальных присутствующих в классе. Они, как по команде, подняли головы и в непонимании посмотрели сначала на окна, потом на двери.

– Откуда сквозняк? – биологичка в недоумении пожала плечами. – Вроде все закрыто.

Поправив очки на переносице, она снова уткнулась в бумаги, ученики последовали ее примеру и тоже вернулись к работе. Зато Пульхерия сидела ни жива, ни мертва, хотя и понимала, что они не видят Трива. А тот продолжал измываться над ней. Он сложил крылья за спиной и стал важно прохаживаться туда-сюда по краю парты, продолжая разговаривать с ней:

– Можешь не переживать, твои одноклассники и эта ваша Инфузория Пестиковна, – озвучив ее мысли, он кивнул на учительницу, – меня не видят, но я могу это устроить, если ты хочешь?

Представив, что он появится в классе, да еще неизвестно в каком образе, Пульке стало дурно.

«Нет, – чуть не вслух выпалила она и продолжила: – Ваше величество, не могли бы вы исчезнуть, скоро звонок, а мне надо задание закончить».

– Эх, Пуля, Пуля, – покачал головой царь, – какая же ты несговорчивая. Если бы ты не отказывалась от моей помощи, я бы уже давно выполнил твою работу. Ну не хочешь, как хочешь. Делай сама. И да, – он многозначительно поднял вверх крыло, – если ты думаешь, что твой Степа всегда будет помогать тебе выкручиваться из непонятных ситуаций, то ты заблуждаешься. Да, моему помощнику его обновленная операционная система не по силам, но есть же еще я. Если ты не согласишься сотрудничать со мной, я все равно найду способ, как взломать ее. Твой Вирт, конечно, умен, но и он иногда допускает оплошности. Ты сама в этом убедилась, когда мои помощники похитили тебя прямо с бала, который он устроил в твою честь. – Трив вдруг рассмеялся, угрожающе и звеняще, как будто сосульки зазвенели, а у Пульки от его смеха по спине мурашки побежали. Она поняла, что ничего хорошего от его визита ждать не стоит. Больше всего она испугалась за Степу. Если царь выведет его из строя, то как она выполнит задание короля? От этих мыслей ее отвлек Трив. Он взмахнул крыльями, взлетел к потолку, окатив всех очередной волной воздуха, и растворился в пространстве, а одноклассники и учительница еще какое-то время снова озирались по сторонам в поисках источника ветра.

Облегченно вздохнув, Пулька вернулась к брокколи и едва успела сделать вывод, как прозвенел звонок.

– Yes, – Петька на радостях выкинул вверх кулак, – хоть не придется еще с подорожником возиться.

Класс тотчас оживился и тут же потерял интерес к растительности.

– Ребята, надеюсь, вы успели сделать оба задания? – вынырнув из бумаг, спросила учительница.

– Я только брокколи описал, – раздался голос Сашки Захарова.

– И я, – вторил ему с последней парты Соловейчик.

– И я, и я, и я, – посыпалось со всех сторон.

– А я даже его не успел доделать, – хмыкнул Петька.

Инна Петровна сняла очки, встала из-за стола и недовольно посмотрела на Пульку.

– Вот, видишь, Романова к чему привело твое представление? – сказала она. – Если еще раз ты выкинешь что-то подобное, я отправлю тебя домой за родителями. Ты меня поняла?

– Да, – понуро опустив голову, пробормотала девчонка, а сама подумала:

«Почему, чуть что, сразу родителей вызывать, неужели без них нельзя обойтись?»

– Ладно, сейчас сдавайте тетради и дуйте на перемену, – биологичка снова уселась на стул и принялась что-то писать в журнал.

Ученики только этого и ждали. Они мухой собрали свои пожитки и поспешили к ее столу. Когда очередь дошла до Пульки, она положила тетрадь и направилась на выход, но не успела дойти до двери, как биологичка ее окликнула:

– Романова, ты что, не сделала ни одного задания?

– Почему не сделала? – обернувшись, нахмурилась Пульхерия. – Я описала брокколи.

– Но здесь ничего нет, – вздернув бровь, учительница показала на чистый лист тетради.

От увиденного Пулька рот разинула. Конечно, она сразу поняла, чьих это рук, вернее будет сказать лап, дело.

«Чертов Трив», – лихорадочно соображая, что сказать биологичке, мысленно выругалась она и выдала первое, что пришло на ум: – Ой, простите, наверное, я не ту тетрадку сдала. – Девчонка забрала ее с учительского стола, сунула в рюкзак и принялась копаться в нем, делая вид, будто ищет другую тетрадь.

Все это время, пока она изучала содержимое портфеля, Инфузория Пестиковна прожигала ее взглядом и нервно постукивала пальцами по столу. Наконец она не выдержала и спросила:

– Ну что, нашла?

– Нет еще, – буркнула девчонка.

– У тебя там миллион тетрадей, что ты так долго ищешь? – глядя на нее из-под очков, ухмыльнулась учительница.

Пулька пыталась придумать выход из положения, но, как назло, все мысли разбежались в голове и притаились по углам. От отчаяния она уже готова была разреветься, но тут вспомнила про помощника и мысленно позвала его.

– Пуле нужна помощь? – раздалось из кармана рюкзака.

– Степа, миленький, сделай… – начала было девчонка, но не договорила.

– Сделать что? – тут же последовал вопрос.

В другой ситуации она непременно отчитала бы его за то, что он ее перебил, а сейчас ей было не до этого.

– Трив удалил мое задание, ты можешь его вернуть? – спросила она, хотя и не надеялась на помощь. Куда ему тягаться с самим царем. Каково же было ее удивление, когда в следующее мгновение услышала столь желанные слова:

– Команда выполнена.

Девчонка вытащила ту же самую тетрадь из рюкзака, раскрыла ее и, увидев свои каракули, чуть на запрыгала от счастья.

– Инна Петровна, так вот же задание, – как ни в чем не бывало заявила она и снова положила тетрадь перед биологичкой, – просто вы, наверное, не на той странице открыли.

Увидев на листе рисунок брокколи и его описание, брови Инны Петровны полезли вверх.

– Надо же, – удивленно хмыкнула она, – и как я его не заметила?

– Бывает, – с сочувствием улыбнулась девчонка и подумала: «Простите, Инфузория Пестиковна, но я вынуждена была вас обмануть. Не могу же я сказать вам правду».

Пульхерия закинула рюкзак на плечо и пошла на выход, услышав вслед очередной едкий комментарий:

– После твоих представлений и не такое могло случиться.

Следующим уроком был русский язык. Пока Пулька занималась поиском существующей тетради, перемена уже закончилась и ученики разбрелись по кабинетам. Оказавшись в пустом коридоре, она ужасно расстроилась. Оно и понятное дело, после пережитого стресса организм требовал что-нибудь сладкое, например шоколадку. Она хотела сгонять в буфет, а тут, как выражается отец, прилетела птица обломинго. Но в то же время Пульхерия была рада, что перемена закончилась. Небось, Петька не один такой, кто захочет узнать, что с ней случилось утром. «А что им говорить? Опять врать, что искала какую-то девчонку? Это все Трив виноват, будь он неладен», – шагая в класс, в сердцах подумала она и позвала помощника, а когда из кармана рюкзака снова донесся электронный голос, спросила:

– Степыч, как тебе удалось вернуть мое задание? Я думала, ты не справишься с проделками царя.

– У Пули плохо с памятью? – хмыкнул он, – напоминаю, во время нашего недавнего сеанса связи я говорил тебе, что Вирт обновил мою операционную систему. Теперь я могу выполнять любые твои команды.

– Это хорошо, – кивнула она и со вздохом добавила: – Не понимаю, и чего Трив прицепился ко мне? Мало, что ли, в Сети провинившихся пользователей?

– Пуля, ну ты и тормоз, – опять хмыкнул Хардвард и хотел еще что-то сказать, но девчонка его перебила:

– Быстро же ты нахватался всяких словечек.

– С кем поведешься, от того и наберешься, – парировал он.

– Кто из нас еще тормоз, – фыркнула девчонка, – я помню, как в начале нашего общения ты рассказывал мне, какая у тебя крутая память, когда я первый раз тебя так назвала, или как угостил меня плоскогубцами, когда я попросила у тебя что-нибудь перекусить, – хихикнула она и невольно посмотрела по сторонам, чтобы убедиться, что никто не видел, как она смеется сама с собой, а потом продолжила: – Ты тогда все мои слова и выражения принимал за чистую монету.

– Потому что в моей памяти было мало слов, а теперь Вирт сказал, что в моем словарном запасе их больше, чем было у Лермонтова, – объяснил Степа.

– А сколько у него их было? – нахмурилась Пулька.

– Триста двадцать шесть тысяч, – ответил он.

– Ого, – удивилась девчонка, – я этого не знала. – И вернулась к прежнему разговору: – Ты так и не ответил на мой вопрос.

– На какой? – спросил помощник.

– Хм, а еще говорит, что у меня плохо с памятью, – закатила глаза Пульхерия, – так я человек, а ты робот и, значит, должен помнить все.

– Я и помню, – подтвердил тот, – просто машинально спросил. Пуля сама знает на него ответ. Все дело во мне. Трив хочет, чтобы я попал в руки к его пользователю, и тогда он сможет завладеть еще большим количеством пользователей.

– Но ты же выйдешь из строя, если я буду просить тебя совершать плохие поступки, – напомнила девчонка.

– Да, – подтвердил он, – но пока это произойдет, можно много зла сделать. Ты же знаешь, я не могу тебе не подчиниться и буду вынужден их выполнять. Вот поэтому царь и добивается, чтобы ты служила ему. Он думал сломить тебя, когда отправил в пещеру, но крысы помогли тебе сбежать оттуда. А теперь, когда у меня операционная система, не имеющая аналогов в виртуальном мире, он точно от тебя не отстанет. А если не добьется твоего согласия, тогда будет предпринимать все возможное, чтобы вывести меня из строя, лишь бы ты не совершала добрых поступков.

Вспомнив Пикси, девчонка не на шутку испугалась и спросила:

– Трив тоже знает, кто помог мне сбежать из пещеры?

– Я не владею такой информацией, – ответил Степа, – Вирту об этом сообщила Люси.

– Если царь узнает, что мне помогли крысы, им точно несдобровать. – Девчонка покачала головой и вдруг испуганно закрыла рот рукой. – Ой, а что, если он сейчас нас слышит?

– Пуля может не переживать, – успокоил ее помощник, – когда мы с тобой разговариваем, вокруг нас создаются шумовые помехи, так что ни один тривиал нас не слышит.

– Фух, – облегченно вздохнула она, – мне бы очень не хотелось, чтобы Пикси пострадала из-за меня.

Тем временем Пульхерия подошла к классу и прежде, чем войти в кабинет, сказала:

– Ладно, Степа, я пришла на русский, до связи.

Глава 14

Возвращаясь в тот день из школы, девчонка несказанно радовалась, что все остальные уроки прошли без царских сюрпризов. Ей хватило с головой утренних похождений по школе и пропавшей лабораторной работы. Она до сих пор не могла прийти в себя от пережитого стресса. На большой перемене Пулька уже слопала шоколадку, но по дороге еще зашла в магазин и купила любимое мороженое. Лекарство лишним не бывает, особенно если учесть, насколько сильным было нервное потрясение. Заодно Пульхерия прихватила батон белого хлеба для своих подружек – уточек. Она уже столько раз намеревалась сходить к ним в гости, но ей постоянно что-то мешало. То смартфон с помощником нашла, то мама сказала срочно возвращаться домой, то ураган вторгся в ее планы. А в этот день никаких препятствий не намечалось.

Погода стояла великолепная, к тому же мама уехала по своим делам и обещала вернуться только к вечеру. Тогда почему бы не навестить пернатых? Уж в этот раз она точно до них доберется. В компании с мороженым идти было гораздо веселей, и Пульхерия не заметила, как впереди показался парк. Она прошла через ворота и направилась по центральной аллее в сторону пруда. К тому моменту, когда лакомство закончилось, Пулька почувствовала, что порядком подмерзла. У нее часто такое бывает после мороженого, но уже спустя какое-то время снова становится тепло. А в этот раз организм никак не хотел согреваться и почему-то становилось еще холодней.

Девчонке пришлось вытащить из рюкзака ветровку и надеть ее, но и от этого теплей не стало. Ясное дело, разве может согреть кусок плащевки, да еще без подкладки. Пулька вспомнила, как каждый раз, когда мама заставляла ее взять с собой эту куртку, отец смеялся и говорил: «Одно название, что куртка. Толку от нее, как от козла молока». И только теперь Пулька поняла, насколько он был прав. «Видимо, будет похолодание», – решила она и застегнула молнию по самое горло. Как обычно, в парке было многолюдно. Ей то и дело встречались бегуны, мамашки с колясками, повсюду носилась детвора на великах, скейтбордах и самокатах, на лавочках старики и старушки оживленно обсуждали последние новости. Иными словами – жизнь кипела вовсю. Вот только никто из них не выглядел замерзшим. По крайней мере, так казалось со стороны. Чем ближе она подходила к водоему, тем меньше народу становилось вокруг. Хотя в этом не было ничего удивительного. Пруд находился в самой отдаленной части парка, и туда мало кто доходил, разве только такие же любители покормить уток, как она, а их было не так уж много. За все время девчонка лишь пару раз встретила там одну и ту же женщину с маленьким мальчиком. Правда, ему эти утки как шли, так и ехали.

Парню больше нравилось кидать камешки в воду. А вот женщине, как и Пульке, доставляло удовольствие кормление пернатых. Она приносила с собой целую булку хлеба и скармливала им. Не всю, конечно, потому что какую-то часть съедал мальчишка. В перерывах между метанием камней он подбегал к ней, открывал рот и ждал, когда она положит ему кусочек хлеба, а потом опять возвращался к своему занятию. Ну вылитый гусеныш! Пульхерия смотрела, с каким аппетитом он лопает, и думала: «Небось, дома его не заставишь есть хлеб». Это как с растительностью на биологии. На улице все эти травы-муравы никто из учеников не замечает, а на уроке разглядывают, словно какое-то невиданное чудо. Еще даже не дойдя до пруда, девчонка увидела, что возле него нет ни души. Правда, неподалеку на лавочке обнималась какая-то молодая парочка. Пульхерия прошла мимо, стараясь не смотреть на них. «А то еще подумают, что я подглядываю за ними», – подумала она и сняла рюкзак с плеч, собираясь достать батон. И вдруг услышала сзади непонятный звук, напоминающий треск стекла, и почувствовала сильный поток ледяного воздуха. Она обернулась и от увиденной картины оцепенела от ужаса. На парк стеной наползала морозная мгла, сковывая ледяным панцирем деревья, кусты, лавочки, фонарные столбы и даже молодых людей, превратив их в сидячие статуи.

«Ничего себе похолодание!», – вытаращив глаза, пробормотала Пулька. Все это напомнило ей кадры из какого-то фильма-катастрофы, в котором на земле случился апокалипсис и все вокруг замерзло. Она снова обернулась и обнаружила, что пруд и та часть парка, что находилась за ним, оставалась еще не тронутой морозом. Первая мысль, что возникла в ее голове: «Беги, пока ты тоже не превратилась в ледышку». Она так испугалась, что напрочь забыла про помощника и рванула что есть сил. Немного отбежав, она снова обернулась, и от увиденного слезы навернулись на глаза. Пруд превратился в каток, на поверхности которого застыли ее подружки. Слов нет, чтобы передать, как ей было жалко их. Тем временем, мороз продолжал наступление и все ближе подбирался к ней. Пульке ничего не оставалось делать, как снова уносить ноги. Она опять рванула вперед и вдруг увидела появившуюся словно из ниоткуда пожилую пару. Держа друг друга под руки, они шли ей навстречу прогулочным шагом, так, как будто вокруг ничего не происходило.

– Скорей уходите отсюда, – девчонка замахала руками, как пропеллером, и показала назад, – там все замерзло.

Мужчина и женщина на мгновение остановились, в непонимании глядя на нее, затем переглянулись между собой, одновременно пожав плечами, и продолжили путь.

– Вы что, меня не слышите? – воскликнула Пульхерия, – туда нельзя идти, вы там превратитесь в ледяные статуи.

– Девочка, с тобой все в порядке? – спросил мужчина, когда они поравнялись с ней. – Может, тебе нужна помощь врача?

– Да не нужен мне врач, – она в отчаянии всплеснула руками, – я хочу вас спасти.

– От чего? – Женщина вскинула накрашенные брови.

– От мороза, – выпалила Пулька.

– Деточка, какой мороз? На улице май месяц, – усмехнулась та и посмотрела на спутника.

– По-моему, она нездорова, – шепнул он ей на ухо, – надо бы скорую вызвать.

– Ты прав, – поддержала его женщина.

Мужчина выудил из кармана пиджака мобильный и уже собрался набирать номер, но Пулька его отвлекла.

– Посмотрите туда, – она снова показала назад, – пруд превратился в каток, все деревья сковало льдом, а вон те молодые люди, – она ткнула пальцем на лавочку, – превратились в статуи. Вы что, не видите, как мороз наступает? – спросила она. – Еще немного, и мы с вами тоже превратимся в глыбы.

После ее тирады, пожилые люди в очередной раз переглянулись, после чего женщина категорично заявила спутнику:

– Звони немедленно.

– Да не надо никуда звонить, – замотала головой девчонка и в этот момент увидела, что к ним приближается еще какой-то парень.

– Стойте, – закричала она ему и выставила вперед руки, преграждая путь, – туда нельзя идти.

Нахмурившись в непонимании, тот подчинился, посмотрел сначала на нее, потом на пожилых людей и только было открыл рот, собираясь что-то спросить, но женщина его опередила:

– Молодой человек, не обращайте внимания, – она махнула рукой, – судя по всему, девочка нездорова. Нужно срочно вызвать скорую.

– А-а-а, – закивал головой он и спросил: – Моя помощь нужна?

– Нет, – ответила та, – мы сами справимся. – Затем посмотрела на спутника и сказала приказным тоном: – Звони, чего ждешь?

Тот кивнул и принялся выполнять команду. Парень пожал плечами, посмотрел на Пульку как на городскую сумасшедшую и снова продолжил путь. Она проводила его взглядом и в этот момент до нее дошло. Девчонка поняла, что замороженный парк видит только она.

«Вот дурында, – мысленно воскликнула Пулька, – и как я сразу не догадалась, что это проделки Трива. Действительно, какой мороз среди мая месяца».

Тем временем пожилой мужчина объяснял невидимому собеседнику на том конце провода, как они с женой встретили в парке больную девочку и что ей срочно нужна помощь. Тот, видимо, задавал какие-то вопросы, а пока мужчина отвечал на них, Пульхерия поняла, что надо делать ноги, иначе точно загремит в психушку.

Она так рванула с места, что ей даже показалось, будто у нее подошвы задымились, и услышала вслед голос мужчины:

– Эй, девочка, постой. Сейчас скорая приедет.

«Триста лет она мне не нужна», – мысленно фыркнула она и помчалась еще быстрей, а то еще, чего доброго, бросятся за ней в погоню. Хотя куда старикам тягаться с ней.

– Точно больная, – прозвучало ей вслед заключение женщины.

Пулька даже представить не могла, какова будет реакция мамы, если ее действительно заберет скорая, и как объяснять ей, что случилось.

– Господи, как же ты меня достал, злыдень несчастный. И чего ты ко мне прицепился? – в сердцах воскликнула она.

И в следующее мгновение откуда-то с неба раздался голос ее мучителя:

– Ты сама знаешь ответ на этот вопрос. Соглашайся служить мне и будешь жить спокойно, а то так и до психушки недалеко.

Он зашелся неожиданно громким, злым смехом, от которого, казалось, даже небеса затряслись.

– Ага, уже разбежалась, – фыркнула она и помчалась дальше.

Девчонка не знала, как долго бежала, только вдруг почувствовала, что ноги перестали ей подчиняться. Она доплелась до ближайшей лавочки и рухнула на нее, как мешок с мукой. Откинув голову на спинку, она какое-то время переводила дыхание, а потом позвала помощника.

– Пуле нужна моя помощь? – тут же раздалось из рюкзака.

– Степа, ты не представляешь, что Трив сейчас устроил мне. Я из-за него чуть в психушку не угодила.

– Очень даже представляю, – ответил он.

– В смысле, – оторвав голову от скамейки, вслух воскликнула она и испуганно огляделась по сторонам, но, на ее счастье, поблизости никого не было, – ты хочешь сказать, что знал это?

– Конечно, – ответил Харвард.

– А почему ты мне не сказал? – От возмущения она аж привстала.

– Потому что ты не спрашивала, – как ни в чем не бывало заявил он.

У нее чуть не сорвалось с языка: «Чертов робот», но она чудом сдержалась. Он хоть и железяка, но может обидеться. И как потом обращаться к нему за помощью?

– Степыч, дав… – начала было она, но он ее перебил:

– Я весь внимание.

– Давай договоримся на будущее: если ты что-то знаешь, а я у тебя не спрашиваю, ты должен сказать мне об этом. Ты меня понял?

– Команда «сказать» принята, – подтвердил тот.

– И, пожалуйста, больше не надо меня перебивать. Это некрасиво.

– Команда «не перебивать» принята, – опять доложил помощник и замолчал.

Пулька посмотрела по сторонам, и только теперь до нее дошло, что царский мороз загнал ее в неизвестную часть парка, а как отсюда выбираться, она понятия не имела. К тому же девчонка устала так, что сил не осталось на обратную дорогу.

«Так у меня же есть Степа», – стоило только упомянуть его имя, как из рюкзака раздался электронный голос:

– Пуле нужна моя помощь?

– Степыч, сделай так, чтобы я оказалась дома, – попросила она.

Едва он успел доложить о выполнении команды, как Пулька очутилась в прихожей своей квартиры.

– Вот это, я понимаю, сервис, – улыбнулась она собственному отражению в зеркале и поблагодарила помощника.

– Всегда рад помочь, – прозвучало в ответ.

Девчонка скинула кеды и поплелась в свою комнату. Она так быстро оказалась дома, что даже усталость после морозного марафона не успела пройти. Бросив рюкзак на стул, Пулька завалилась на кровать и раскинула руки в стороны, точно морская звезда.

– Еще эти уроки делать, – недовольно пробормотала она, – хорошо хоть по математике ничего не задали. Зато Ромашка, – Пульхерия помянула учительницу русского языка, – сказала сочинение написать, будь оно неладно. По мне, так лучше сделать уроки по всем предметам и еще пару километров пробежать по физкультуре, чем его написать.

Пулька тяжело вздохнула и закрыла глаза. Только середина дня, а у нее было ощущение, будто целая вечность пролетела. Еще бы, с утра столько всего произошло. С тех пор, как она нашла смартфон со Степой, ее жизнь стала похожа на приключенческий фильм. С одной стороны, ей это нравилось. Мало того, что скучать не приходилось, так еще и столько нового она узнала, познакомилась с жителями виртуального мира, подружилась с самим королем и его детьми. Но, с другой стороны, все омрачало существование Трива. Было бы здорово, если бы его вообще не было. Но увы! Как он сам же и сказал: «Добро не может существовать без зла. Если в мире будет только добро, то нарушится баланс. Это две стороны единого целого, которые невозможно разлучить». Так что ей ничего не оставалось делать, как мириться с его существованием и терпеть все пакости. Вот только вместо того, чтобы с помощью Степы делать добро и помогать людям, она вынуждена использовать его, чтобы бесконечно выкручиваться из ситуаций, в которые загоняет ее царь и его лакеи. За этими мыслями девчонка не заметила, как провалилась в сон…

Глава 15

Спустя какое-то время в ее сознание ворвался непонятный звук, но она так крепко спала, что никак не могла заставить себя открыть глаза. Такое часто бывает после обеденного сна, когда понимаешь, что пора вставать, но не можешь. Руки совсем затекли, она сложила их на груди в надежде еще немного поспать и в этот момент услышала, как ее кто-то зовет. «Наверное, мама вернулась», – первое, о чем подумалось ей. Но, несмотря на состояние сонной прострации, из которого она никак не могла вынырнуть, девчонке показалось, что голос не похож на мамин. Тотчас вспомнилось, как Трив с носителем измывались над ней все утро, и от этих мыслей ее словно током пронзило.

«Неужели они опять придумали какие-то козни для меня?» – подумала она и резко открыла глаза.

Каково же было ее удивление, когда вместо потолка комнаты она увидела небо, черное, как смоль и усыпанное яркими звездами.

– Пуля крепко спит. Я десять минут не могу тебя разбудить, – донесся до нее голос Степы.

– Так это ты меня звал, – облегченно вздохнула она, обрадовавшись, что это был не царь, – а я думала, Трив придумал для меня очередное испытание.

– В ближайшее время он здесь не появится, – успокоил он ее.

– Почему? – нахмурилась девчонка.

– Потому что у тебя гости, – ответил Хардвард, – посмотри внимательно наверх.

Пулька присмотрелась к небу и увидела среди звезд очертания лица Вирта.

– Ваше величество, что вы там делаете? – она вытаращила глаза от удивления.

– Как что? – хмыкнул тот. – Проверяю свои владения.

– Что еще за владения? – не поняла она.

– Планеты и другие галактики, – ответил король.

– И как далеко они находятся? – спросила девчонка.

Теперь она видела не только его лицо, но и фигуру. В этот раз он был в образе человека и напоминал какого-нибудь древнегреческого бога, о которых рассказывал Золушка на уроках естествознания.

– Да ерунда, – отмахнулся король, – всего лишь в трех миллиардах световых лет от вашей Земли.

– Ага, – с усмешкой закивала Пулька и добавила: – Всего лишь.

– Конечно, я понимаю, тебе, как и многим людям, сложно осознать это расстояние, – улыбнулся он, – вам оно кажется каким-то нереальным, а для меня это – как для вас дойти до соседнего подъезда.

– Ваше величество, простите, но вы привели неуместное сравнение, – усмехнулась девчонка.

– И в чем же его неуместность? – опешил король.

– В том, что с вашим умением передвигаться с помощью мысли дойти до соседнего подъезда – это слишком долго, – объяснила она.

– Надо же, – хмыкнул Вирт, – а ведь ты права.

– Если не секрет, а что вы проверяете в своих владениях? – с иронией спросила она. – Что там есть, на других планетах?

– Да много чего, – уклончиво ответил тот и продолжил: – Заглянул вот в одну галактику и решил посмотреть, как тут мой разум живет.

– Что еще за разум? – не сразу сообразила девчонка.

– Такие же, как и вы, разумные существа, – как ни в чем не бывало заявил он.

– Да ладно, – воскликнула та, – наша биологичка сказала, что мы, – она хлопнула себя по груди, – в смысле люди, уникальные.

Вирт вдруг так громко рассмеялся, что у девчонки даже уши заложило, а когда успокоился, сказал:

– Ну и насмешила ты меня, Пуля. Скажи своей биологичке, что таких разумов, как минимум сотня во вселенной.

– Офигеть, – покачивая головой, протянула она, а потом вдруг спросила: – Ваше величество, ну вы сами поняли, что за совет мне дали?

– А что не так? – нахмурился тот.

– Ну как я ей это скажу? Она же подумает, что я того. – Пульхерия покрутила пальцем у виска.

– Точно, – закивал Вирт, и его физиономия засветилась красным светом, из чего стало ясно, что ему стыдно, – я как-то об этом не подумал.

– А думать надо всегда, – хмыкнула девчонка.

– Ой, Пуля, ты меня вогнала в краску, кажется, так люди выражаются, – покачал он головой, – я чувствую себя первобытным человеком.

– Ваше величество, да не принимайте близко к сер… – ляпнула Пулька и осеклась. «Ну какое у него может быть сердце?», – подумала она и продолжила: – не берите в голову. Все мы иногда тупим не по-детски. Вон и Степа тоже. Знал, что Трив сегодня устроил мне морозный марафон, и промолчал, а я, как дура, носилась по парку. Всех прохожих напугала, они чуть скорую мне не вызвали.

– Прости, это моя недоработка, – извинился король, – к сожалению, всего не учтешь. Операционную систему я ему обновил, а о таких мелочах не подумал, а, как ты говоришь, думать надо всегда, – подначил он сам себя и подмигнул ей, но тут же посерьезнел и сказал: – Признаюсь тебе честно, я поражаюсь твоему бесстрашию. Какие только мой коллега не придумывает тебе испытания, а ты стойко их переносишь. Будь на твоем месте другой человек, он бы уже давно сдался и поддался искусу. Я уже миллион раз убедился, что сделал правильный выбор, когда подарил тебе Хардварда.

– Спасибо за доверие, – девчонка почувствовала, как от его похвалы запылали щеки.

– Не за что, – улыбнулся Вирт.

– А я, признаюсь честно, завидую вам, – сказала Пулька и подняла вверх указательный палец, – только не подумайте, что по-злому, нет, по-доброму.

– Да я и не сомневаюсь, – снова улыбнулся король, – ты не способна на плохое. И почему же ты завидуешь мне?

– Да потому что я бы тоже хотела побывать в других галактиках, посмотреть на другие миры, но увы, – вздохнула она, – передвигаться с помощью мысли я не умею, а иначе попасть туда нереально. Люди еще до Марса никак добраться не могут, а что уж говорить о других планетах.

– Фррр, – закатил глаза тот, – так это проще простого. Где ты хочешь побывать?

– Там, где живет какой-нибудь разум, – не задумываясь, ответила Пулька.

Ей до сих пор не верилось, что помимо людей есть еще кто-то во вселенной, а чтобы в это поверить, нужно увидеть собственными глазами.

– Ну так что, готова в путь? – спросил Вирт.

«Вот это денек! С утра Трив мозг выносил, а теперь отправляюсь в путешествие на другую планету», – про себя усмехнулась Пульхерия. Она подскочила с кровати и, приложив руку к голове, выпалила:

– Всегда готова!

А потом вдруг вспомнила, что мама скоро должна вернуться, и тотчас сникла.

«Если она придет, а меня нет, ох и достанется же мне», – подумала девчонка.

Глупо было бы, если бы король не прочитал ее мысли:

– Пуля, ты, наверное, забыла, что я говорил тебе? – спросил он и тут же продолжил: – У нас свое измерение времени, так что к ее приходу ты сто раз успеешь вернуться. К тому же твоя физическая оболочка останется дома, и даже если мама придет, а тебя еще не будет, то она ничего не поймет.

– Моя мама не поймет? – фыркнув, закатила глаза Пульхерия. – Вы ее не знаете. Она видит меня насквозь и сразу догадается, что со мной что-то не так. К тому же неизвестно, что со мной может произойти на той планете. А вдруг меня опять Трив похитит? В тот раз я смогла сбежать от него, а сколько он продержит меня в следующий раз, фиг его знает.

– И несмотря на то, что он похитил тебя, ты все равно вернулась домой вовремя, – возразил Вирт, – но уверяю тебя, в этот раз этого не случится.

– Почему вы так уверены? – спросила девчонка.

– Да потому что он не бывает там, куда мы с тобой полетим, – ответил король.

– Это еще почему? – нахмурилась она.

– А что ему там делать? – вопросом на вопрос ответил тот и добавил: – Если там нет его пользователей.

– То есть вы хотите сказать, что все жители той планеты такие порядочные? – Пулька вздернула брови от удивления.

– Так и есть, – кивнул Вирт.

– Да ладно, – не поверила девчонка, – не может такого быть.

– Может, еще как может, – улыбнулся он.

– Разве такое возможно? – та никак не могла поверить в услышанное, – неужели никто из них не совершает дурных поступков?

– Пуля, ну какая же ты почемучка, – рассмеялся король, – хватит задавать вопросы. Когда ты их увидишь, то все поймешь.

– Меня уже прям, разбирает любопытство, – ухмыльнулась она, – тогда скорее в путь!

Пульхерия думала, что король перенесет ее в пространстве, и приготовилась к полету, но не тут-то было. Она постояла какое-то время, а когда поняла, что ничего не происходит, спросила:

– Что-то не так?

– Все так, – ответил Вирт, – только я хочу, чтобы ты сама попробовала это сделать.

– Но я же не умею, – воскликнула девчонка.

– Поэтому нужно начинать учиться, – улыбнулся тот. – Слушай внимательно, что я буду говорить, и выполняй все, как я скажу. Хотя нет, – вдруг передумал он, – сейчас ничего не получится. У тебя нет представления о той планете, куда мы полетим. Ладно, попробуем в другой раз, после того, как ты там побываешь, а пока я возьму это на себя.

Из его слов Пулька сделала вывод, что для передвижения в пространстве с помощью мысли нужно включать воображение. Получается, если бы сейчас они отправились, например, на остров Иннеты или Эфиро, где она уже бывала, то у нее могло бы получится? От осознания того, что когда-то она сможет передвигаться, как виртуальные жители, у нее даже голова закружилась. Разве может быть что-то круче, чем умение в мгновение ока переместиться из одного места в другое.

«Когда я этому научусь, буду вставать в школу за пять минут до звонка», – не успела подумать она, как они оказались на вершине высоченной горы, с обеих сторон которой до самого горизонта тянулись гряды таких же гор, только чуть поменьше. Они переходили в холмы, неровным кругом огибая огромную долину, покрытую изгибами более низких холмов и сверкающей гладью воды. И всю эту красоту с небес освещали три ярко-красных звезды, одна большая, а две другие чуть поменьше. Правда, здешнее небо значительно отличалось от земного. Мало того, что оно был золотистого цвета, так еще на нем не было ни единого облачка. К тому же небосвод висел так низко, что казалось, если подпрыгнуть, то можно коснуться его рукой.

– На этой планете аж три солнца? – Пулька перевела взгляд на спутника и, к своему удивлению, не обнаружила его рядом. Сказать, что девчонка испугалась, это не сказать ничего. Оно и понятное дело, мало приятного оказаться одной на чужой планете.

– Ваше величество, вы где? – озираясь по сторонам, позвала она.

– Я здесь, – ответил он.

– Где здесь? – переспросила девчонка и закружилась вокруг своей оси, ища его глазами.

– Везде, – как ни в чем не бывало заявил король.

– Но я вас не вижу! – воскликнула она и от досады топнула ногой.

– Ой, прости, – извинился Вирт, – пока мы телепортировались, я избавился от той физической оболочки, а облачиться в другую забыл. Сейчас… – не договорил он, и в следующее мгновение перед ней появился тот самый кентавр, в образе которого она увидела его в первый раз. Только тогда на месте головы у него был монитор с экраном, то и дело меняющим цвета, а сейчас обыкновенная человеческая голова. Верхняя часть туловища тоже была человеческой, нижняя лошадиной, а вместо тех ужасных щупалец теперь были руки. Видок, конечно, не ахти, но Пулька уже привыкла к нему.

– Так сойдет? – Он окинул себя взглядом, – Я не стал мудрить и принарядился в этот костюмчик, как выражается моя дочурка.

– Сойдет, – кивнула Пульхерия, – тем более, я уже видела вас в нем. К тому же так лучше, чем если бы вы были невидимым. Кстати, а почему, вы сказали, что вы везде. Как это понимать?

– Очень просто, – улыбнулся король, – я во всем, что когда-то жило и существовало, во всем, что живет и существует сейчас и будет жить и существовать в будущем.

– Так вы бог, что ли? – округлила она глаза.

– Нет, – усмехнулся Вирт, – ваш бог тоже мое творение, а я вселенная.

– В смысле, вселенная? – опешила девчонка. – Как это?

– Понимаешь, Пуля, когда-то мир представлял собой сплошную мглу, а я первое существо, произошедшее из нее. Своим появлением я зажег вселенную и все существующее в ней, в том числе и вашу Землю.

– Офигеть, – в неверии покачивая головой, протянула она, – а я думала, что вы властелин виртуального мира.

– Так и есть, – кивнул тот, – потому что его тоже создал я.

– Извините, ваше величество, но мой мозг отказывается это понимать, как и ваши космические расстояния, – развела руками девчонка, – давайте лучше поговорим о чем-нибудь более мне понятном. – Она кивнула на светящиеся на небосклоне звезды и спросила: – А почему здесь три солнца?

– Это не солнца, потому что эта планета, кстати, она называется Виндор, находится не в вашей Солнечной системе, – ответил король, – мы сейчас с тобой в галактике HD885126 айди. В ней есть система тройных звезд, так вот к одной из них и принадлежит эта планета, но, на ее небе видны все три звезды, а вращается она вокруг вон той, – он показал на самую большую, – эта звезда чуть больше вашего Солнца, поэтому здесь комфортная температура для жизни. Тут всегда плюс двадцать семь градусов по Цельсию.

– Круто, – воскликнула Пульхерия, – я бы хотела здесь жить.

– Увы, но это невозможно, – Вирт покачал головой, – в ближайшем будущем люди сюда не доберутся. Хотя иногда они запускают спутники. Два таких были отправлены в космос пятьдесят земных лет назад. Если мне не изменяет моя юная память, – улыбнулся он и подмигнул ей, – они называются «Вояджер один» и «два». На этих спутниках были собраны различные звуки – песни, всякие мелодии, симфонии, приветствия на всех земных языках. И кстати, их обнаружили жители этой планеты.

– И что они сделали с ними? – спросила она.

– Послушали, записали свои звуки и отправили обратно, – ответил тот, – только пока они дойдут до Земли, возможно, ее уже не будет.

– Как это не будет? – испуганно воскликнула девчонка. – А куда же она денется?

– Понимаешь, Пуля, ничто не вечно под Луной, по-моему, так люди выражаются. Звезды, а Земля – это тоже звезда, имеют свойство иногда исчезать.

– Что это значит? – вздернула брови она.

– То, что либо они сами взрываются и превращаются в сверхновые, либо их поглощает черная дыра. В случае с вашей Землей, возможно, человечество само уничтожит ее. Оно все делает для того, чтобы это произошло.

– Разве не в ваших силах сделать так, чтобы этого не случилось? – спросила Пульхерия.

– А зачем? – Король пожал плечами. – Ничто не может существовать вечно в первозданном виде, все должно обновляться. Иначе не будет никакого прогресса.

– Как все сложно у вас, мистер Вселенная, – вздохнула она и в очередной раз огляделась вокруг: – Я так понимаю, что мы приземлились на каком-то пустыре? А я надеялась увидеть местных жителей.

– Раз надеялась, значит, увидишь, – улыбнулся он, – просто я хотел, чтобы сначала ты посмотрела на природу этой планеты. Как видишь, не только ваша Земля красивая.

– Я даже представить не могла, что во всел… – начала было девчонка и тут же осеклась. «Получается, теперь надо говорить „в вас“, если вселенная – это он?» – подумала она.

– Пуля, я понимаю, тебе это сложно осознать, поэтому говори, как ты всегда говорила, – король озвучил ее мысли.

– Хорошо, – кивнула она и продолжила: – Я даже представить не могла, что во вселенной, помимо нашей Земли, есть такие красивые планеты.

– Но это еще не все, – он снова подмигнул ей, – сейчас ты увидишь, как по-настоящему выглядит высокотехнологичный мир.

Глава 16

Пулька глазом не успела моргнуть, как они оказались в другом месте. Теперь они стояли на вершине холма, и перед ними раскинулась панорама огромного города. Только в отличие от земного местный город выглядел очень даже необычно. Здесь не было небоскребов, дорог, по которым снуют автомобили, и прочих признаков мегаполиса. Поверхность планеты была покрыта водой, с разбросанными по ней крошечными островками, а вся жизнь кипела в воздухе. Но и здесь не было ни зданий, ни транспортных магистралей, а вместо них все воздушное пространство было изрезано прозрачными тоннелями, похожими на трубопроводы, и куда ни кинь взгляд, повсюду висели летательные аппараты всевозможных форм и модификаций и шары разных размеров. Глядя на них, у Пульки было ощущение, будто она попала на детский праздник.

– Вау, – невольно вырвалось у нее от увиденной картины.

Между этими объектами сновали странные существа, похожие на больших головастиков. Их тела были прозрачны и имели обтекаемую форму. Они напомнили Пульке мультяшное привидение, которое летало ночью по дому и пугало жильцов. Честно сказать, она представляла себе инопланетян в виде большеголовых зеленых человечков с огромными глазами. А у этих существ не было ничего общего с ними.

– Это и есть местные жители? – Пулька посмотрела на короля и, увидев рядом с собой такое же существо, от неожиданности отпрянула назад: – Ваше величество, это вы?

– Ну а кто? – вопросом на вопрос ответил тот. – Или забыла, с кем сюда прилетела?

До чего смешно и непривычно было видеть его в таком прикиде. Уж лучше бы он был кентавром или древнегреческим богом, но только не головастиком.

– А зачем вы нарядились как они? – Она кивнула на пролетающего мимо местного жителя и заметила, как по его телу сверху вниз бегут зеленые полоски с изображением каких-то символов и знаков. – Ой, а что это за надписи на нем?

И самое удивительное, что существо даже не обратило на них внимание. Как будто их и не было вовсе. Ну ладно, короля он, скорей всего, принял за своего, но девчонка-то выглядела иначе.

– Пуля, ты столько вопросов сразу задала, что я даже не знаю, с какого начинать отвечать. Ну давай по порядку. Да, это и есть местные жители. Поскольку их планета носит название Виндор, соответственно они называют себя виндорами. Это как вы называете себя землянами. Нарядился я как они, чтобы быть с ними, как ты выражаешься, на одной волне. Когда я прилетаю к вам на Землю, я тоже облачаюсь в человека. А эти надписи, – он посмотрел вслед местному жителю, – не надписи вовсе, а их знания, умения и мысли.

– То есть вы хотите сказать, что каждый из них видит, что думает другой? – нахмурилась девчонка.

– Так и есть, – кивнул Вирт, – теперь ты понимаешь, почему Триву тут нечего делать? – спросил он и сам же ответил: – Потому что им нечего скрывать друг от друга.

– Поверить не могу, что такое возможно! – покачала головой девчонка. – Получается, они построили идеальное общество. Но неужели никто из жителей не совершает ничего противоправного? Неужели у них тут не бывает никак конфликтов?

– Виндоры уже давно прошли через это, – ответил Вирт, – хотя тоже когда-то воевали между собой, в надежде отхватить друг у друга кусок планеты, а потом поняли, что все конфликтные ситуации нужно решать путем переговоров, и вместо того, чтобы тратить свои знания, умения и возможности на войны, стали применять их на благо планеты.

– А это что за шары? – показывая на ближайший к ним, спросила она.

– Это не шары, а капсулы. Они живут в них, – ответил Вирт.

– Так вот как выглядят местные квадратные метры, – воскликнула девчонка.

– Ой, Пуля, ты как скажешь что-нибудь, – рассмеялся он, – только эти квадратные метры гораздо удобней ваших. В отличие от них на этих капсулах жители могут перемещаться в любую точку планеты и жить там, где им хочется. Разве может человек перенести свой дом из одного города в другой? – он задал чисто риторический вопрос.

– Круто! – закивала она. – Вот бы нам так. Пожил в Москве, потом надоело – бац – и перелетел вместе с квартирой в другой город или даже страну. Да уж, – вздохнула Пулька, – о таком мы можем только мечтать. А на этих летающих аппаратах куда они летают? – задрав голову, она показала на тот, что завис над ними.

– Они используют их для путешествия по своей галактике, – ответил король.

– Офигеть, – округлила глаза девчонка, – и как долго лететь на этой штуковине до ближайшей планеты?

– Недолго, – сказал король, – просто виндоры научились передвигаться со скоростью света.

– А это сколько? – спросила Пулька.

– По вашим земным меркам триста тысяч километров в секунду, – объяснил Вирт.

– Так, все, – она выставила перед собой руку, – достаточно этой темы, а то от ваших заоблачных чисел у меня сейчас мозг взорвется.

– Странная ты девочка, – хмыкнул Вирт, – сама спрашиваешь, а потом говоришь – хватит.

В этот момент к ним подлетел местный житель, и только теперь Пулька смогла хорошо его рассмотреть. Он был настолько прозрачный, что через него девчонка видела все, что находится за ним. Ног у него не было, а вот кисти рук напоминали раздвоенные плавники. Головастик в свою очередь тоже, казалось, уставился на нее, то и дело поворачивая голову из стороны в сторону. Почему казалось? Да потому что на его голове не было глаз. Он напомнил ей ту змеюку, которая гипнотизировала ее в царских застенках. Только в отличие от нее этого товарища Пулька нисколько не боялась. Да и разве можно ожидать чего-то дурного от этих существ, если они как открытая книга, все их мысли выставлены на всеобщее обозрение. К тому же рядом с ней был мистер Вселенная.

– Ваше величество, – обратилась к нему Пульхерия, при этом не отводя глаз от виндора, – а как они видят, если у них нет глаз?

– У них зрение устроено по принципу земного локатора, – ответил он, – они видят на триста шестьдесят градусов, причем и в ультрафиолете, и в инфракрасном излучении.

– А где у них находится этот локатор? – спросила девчонка.

– Как где? – тот развел такими же, как у местных жителей, руками-плавниками, – конечно в голове.

Этот жест в его исполнении выглядел настолько смешно, что Пулька едва не прыснула со смеху.

– Да откуда ж мне знать, как устроено их тело? – фыркнула она. – Я человеческое еще толком не изучила. Эти виндоры прямо суперсущества, – по-доброму усмехнулась она.

– По сравнению с людьми – да, – кивнул король.

Услышав, что они общаются между собой, местный житель издал звук, похожий на тот, что издают дельфины. Вирт что-то ответил ему, изобразив такой же звук. Сказано – мистер Вселенная. Вот для кого нет ничего невозможного. Судя по тому, что головастик снова и снова что-то пищал и щелкал, а король отвечал ему в той же манере, нетрудно было догадаться, что между ними завязалась беседа. Пока они общались, Пулька сгорала от любопытства. Как же ей хотелось узнать, о чем они говорят. А когда наконец местный житель замолчал, девчонка воспользовалась моментом и с нетерпением спросила:

– Ваше величество, ну расскажите, о чем вы говорили?

– Виндор, кстати, его имя на человеческом языке звучит как Апол, так вот он говорит, что впервые видит такое существо, как ты, и спрашивает, откуда ты к ним прибыла, – перевел король.

– Существо, – хмыкнула девчонка и с гордостью добавила: – Я человек. И что вы ему сказали? – полюбопытствовала она.

– Что ты прилетела с той же планеты, с которой был тот самый спутник со звуками, – рассказал король. – Ты не представляешь, как он обрадовался. Апол попросил, чтобы ты передала землянам от всех жителей их планеты приглашение в гости. Они будут рады с ними познакомиться.

– Ваше величество, ну вы же понимаете, что я не смогу это сделать? – Пульхерия отвела глаза от местного жителя и посмотрела на короля. – Кто мне поверит, что я здесь была? А если сказать, что я летала на эту планету с мистером Вселенная, меня упрячут в психушку. А даже если допустить мысль, что мне поверят, то вы сами говорите, что в ближайшее время люди сюда не доберутся.

– Пуля, я это все прекрасно понимаю, – закивал король, – но, чтобы не расстраивать его, я сказал, что ты непременно передашь приглашение, а про то, что человечество не сможет сюда попасть, врать не стал.

– И как он на это отреагировал? – поинтересовалась девчонка.

– Сказал, что тогда они сами отправятся к ним, – ответил он.

– Теперь мне понятно, что все те НЛО, которые люди замечали в небе, не были их галлюцинациями, – хмыкнула девчонка, – видимо, виндоры не одни такие, кто хотел с нами познакомиться.

– Конечно не одни, – фыркнул король, – я уже сбился со счета, сколько экспедиций отправлялось на вашу Землю. Но в том-то и дело, что никто из землян никогда не верил тем, кто видел летающие аппараты.

Пока Пулька разговаривала с королем, краем глаза заметила, как к Аполу присоединилась еще целая толпа местных жителей, и поднялся такой галдеж, что впору было уши затыкать. Они обступили их со всех сторон и принялись рассматривать девчонку, как «Мону Лизу» в Лувре, приближаясь на максимально близкое расстояние.

– Эти виндоры разговаривают как дельфины, – бросив взгляд на Вирта, сказала девчонка.

– Ты права, – улыбнулся тот и что-то ответил одному из местных жителей, обратившихся к нему, потом снова повернулся к Пульке и продолжил: – Мало того, они точно так же, как дельфины, слышат на расстоянии и способны воспринимать ультразвук до частот порядка 250 килогерц, что больше чем в десять раз превышает верхний предел восприятия звука у землян.

– Ну точно суперсущества, – улыбнулась Пульхерия и показала на прозрачные тоннели. – А для чего им эти трубопроводы?

– Ну ты и сказанула – трубопроводы, – усмехнулся король и продолжил, – по ним ездят скоростные мизхелет.

– Это что еще такое? – нахмурилась она.

– Ну как тебе сказать, – замялся Вирт, явно подбирая слово, – по-моему, на вашем языке это называется «сани».

– Сани? – округлила глаза Пулька, – а на фига они им, если тут не бывает снега.

– Снег тут ни при чем, – он мотнул головой, – они управляются с помощью электроники.

– У них же недвижимость летающая, зачем им еще сани? – недоумевала она.

– Хм, – хмыкнул король, – странная ты девочка, Пуля. А зачем у вас на Земле столько разного транспорта? – спросил он и тут же продолжил: – Бывают ситуации, когда не хочется куда-то лететь в своей капсуле. Вот в таких случаях они используют этот способ передвижения.

– Аааа, – протянула девчонка.

Она вспомнила, как в детстве готова была кататься на санках до посинения, и мороз ей был нипочем. Вот и теперь Пульке до чертиков захотелось прокатится с ветерком. Хотя если местные санки ездят по тоннелю, вряд ли там будет ветерок.

Их короткий диалог нарушил один из местных жителей. Глядя на короля, он что-то пропищал, тот ответил в его манере, а потом посмотрел на Пульку и перевел:

– Они хотят показать тебе свою планету и приглашают на экскурсию. Ты не возражаешь?

– Нет, конечно, – девчонка даже подпрыгнула от радости, – я только за. Ваше величество, пожалуйста, – она сложила перед собой ладони, – скажите им, что я очень хочу прокатиться на санях.

– Я думаю, они тебе не откажут, – улыбнулся он, – ты же их гостья.

Вирт перевел виндорам ее просьбу, те собрались в кучку и возбужденно загалдели, после чего большинство из них куда-то улетели, а двое остались с девчонкой и королем. Пульхерия хоть и не принадлежала к сверхразуму, но тотчас догадалась, что местные жители посовещались и решили, что эти двое будут их гидами. Оно и понятное дело, не летать же по планете толпой.

Экскурсоводы стартанули с места и полетели к ближайшему тоннелю. Глядя, с какой легкостью они парят в воздухе, Пулька завидовала им белой завистью. Мало того, что видят на триста шестьдесят градусов, слышат за сотни километров, так еще и порхают, как бабочки. Вот он – высший разум!

«Интересно, что было бы с нашей Землей, если бы мы обладали такими способностями?» – подумала она.

Ей же ничего не оставалось делать, как воспользоваться услугами перевозок короля. Ну а как еще она могла добраться с вершины холма до пункта назначения?

Глава 17

Уже через некоторое время они оказались в тоннеле, где одни за другими выстроились в ряд те самые сани, как будто приготовились к старту. В любой момент садись и езжай. Вот только ничего похожего на сани в них не было. По форме они напоминали какую-нибудь новаторскую модель дорогущего суперкара, только не низкую, какими обычно бывают такие автомобили, а высотой выше, чем рост головастика.

– И вот это, ваше величество, вы назвали санями? – вскинув брови, воскликнула девчонка и с усмешкой посмотрела на него.

– А что, не похоже? – Тот опять развел руками-плавниками.

– Нет, конечно, – закатила глаза она, – их скорей можно назвать машиной.

– Значит, я ошибся с переводом, – хмыкнул король и, словно оправдываясь, добавил: – Просто в моей памяти столько языков, что я уже начинаю путаться в них.

Пулька вдруг представила, каково это – знать все существующие во вселенной языки и ей стало стыдно.

– Ой, ваше величество, с кем не бывает, – махнула рукой девчонка, – я вон своего родного толком не знаю, а что уж говорить о таком количестве.

В их разговор вмешался один из гидов. Он что-то пропел по-дельфиньи и жестом показал следовать за ними.

Очередное «вау» вырвалось у Пульки, когда они оказались в салоне инопланетных саней. Примерно такой же восторг она испытала, когда попала на борт беспилотника вместе с Иннетой и Эфиро во время путешествия по виртуальному миру. Тогда ей казалось, что именно так выглядит космический корабль изнутри. В санях тоже не было ни кнопок, ни рычажков для управления, все это заменяли сенсорные экраны, встроенные по всему салону. «Интересно, как они нажимают кнопки своими плавниками?» – вдруг подумалось девчонке.

Вот только сидений в салазках не было. Пульхерия в растерянности посмотрела по сторонам, думая, куда бы примоститься. Оказалось, местные жители ездят в них стоя. Для этого нужно было встать возле борта и пристегнутся двумя ремнями безопасности. Почему двумя, пока она не могла понять. Девчонка проследила, как это делают экскурсоводы, повторила за ними, и оказалась крест-накрест прижатой к стене. «Тоже мне, высокотехнологичный мир, а сидений придумать не могли, – хмыкнула она про себя, – хорошо, если ехать недалеко, можно и потерпеть, а если далеко – ноги отвалятся стоять».

Один из гидов что-то спросил у короля, после чего тот обратился к ней:

– Готова к путешествию?

– Да, – кивнула она.

Даже без перевода экскурсовод понял, что девчонка ответила. Оказывается, язык жестов понятен даже на другой планете. Каково же было ее удивление, когда она увидела, как из его плавника выдвинулся длиннющий палец, похожий на школьную указку, и принялся нажимать кнопки на дисплее. «Вот и ответ на мой вопрос», – вытаращив глаза, пробормотала она. Но еще большее удивление, даже не удивление, а скорей шок, Пульхерия испытала, когда салазки сорвались с места, как ракета, и помчались по тоннелю так, что она влипла в борт, не в состоянии пошевелиться. В тот момент она думала лишь о том, как бы ее не стошнило. Но, слава богу, ее вестибулярный аппарат оказался неплохо развит. И только теперь до нее дошло, почему нужно пристегиваться сразу двумя ремнями. А если бы на ее месте оказался нелюбитель пристегиваться, даже страшно подумать, что было бы с ним. «Летал бы по салону, как теннисный мячик», – подумала она.

Пулька скосила глаза на дисплей и увидела, что на нем моргают какие-то символы. Она хоть и не понимала местного языка, но что-то подсказывало ей, что это обозначение скорости, с которой они несутся. И несмотря на то, что в тот момент ей было не до разговоров, любопытство взяло верх, и она озвучила крутившийся на языке вопрос королю:

– Ваше величество, и с какой скоростью едут эти саночки?

– Сейчас скажу. – Он на мгновение задумался, а потом выдал: – Если перевести на ваши земные измерения, то примерно 800 километров в час.

– Ого, – воскликнула она, – у нас с такой скоростью самолеты летают.

Ей тотчас стало стыдно за то, что иронизировала по поводу их высокотехнологичного мира. «Нам до них, как от Земли до Марса», – в который раз подумала Пулька и опять поинтересовалась:

– И как долго нам ехать?

– Сейчас узнаю, – ответил тот и обратился к стоящему рядом с ним экскурсоводу, а после того, как тот что-то прощебетал в ответ, перевел ей: – По вашим меркам минут пять.

Как выглядит тоннель внутри, девчонка так и не увидела, да и как можно было увидеть, если всю дорогу она не могла оторвать голову от стены, чтобы посмотреть в лобовое стекло. В отличие от нее, местные жители, впрочем, как и король, абсолютно спокойно переносили поездку. Надо думать, небось, привыкшие к таким скоростям. На ее счастье, путешествие пролетело не просто быстро, а молниеносно. Ей даже показалось, что и пяти минут не прошло. Теперь ей стало понятно, почему в салазках нет сидений. Зачем они нужны, если поездка занимает так мало времени?

До путешествия на эту планету Пульхерия уже побывала в виртуальном мире и много чего повидала. Казалось бы, чем еще можно удивить ее. Ан нет.

Вот и теперь, выйдя из тоннеля, девчонка в который раз восхищенно воскликнула свое неизменное: «Вау». С высоты открывался потрясающий вид на местные окрестности. Здесь, как и на прежнем месте, поверхность планеты занимала водная гладь и тянулась до самого горизонта. По ней были разбросаны островки, и на каждом из них величественно возвышалось диковинное строение, по форме напоминающее гигантский гриб. Их шляпки, сделанные то ли из стекла, то ли из пластика, светились в ярко-красных лучах местного солнца. Здания выглядели настолько необычно и ново, что Пулька невольно залюбовалась ими. Никогда прежде она не видела ничего подобного.

У нее было ощущение, будто она оказалась на поляне, усыпанной грибами. А по большущим сенсорным экранам, расположенным на ножках, то бишь основаниях строений, она поняла, что они оснащены по последнему слову техники. То тут, то там в воздухе висели шары и светились голограммы. Глядя на них, девчонка снова вспомнила путешествие по виртуальному миру. «Видимо, в своем развитии головастики не сильно отстали от обитателей королевства Вирта», – подумала она.

Повсюду сновали местные жители, то и дело слышалось их звонкое щебетание. Иными словами – жизнь кипела вовсю. Увиденное натолкнуло ее на мысль, что это место своего рода деловой центр. Она наблюдала за происходящим с открытым ртом, не переставая удивляться. Но удивлялась она не столько технологическим достижениям виндоров, сколько тому, что все это было создано такими же разумными существами, как люди. Ну почти такими.

От разглядывания достопримечательностей ее отвлекли голоса спутников. Они оживленно общались между собой, а о чем, Пульке оставалось только догадываться. Она до чертиков завидовала Вирту. Да, наверняка, сложно помнить все языки вселенной, но как же это здорово. Где бы он ни оказался, для него нет никаких преград. Его везде поймут, везде примут за своего.

«Интересно, местные знают, кто перед ними?», – вдруг подумалось ей.

И в следующее мгновение услышала ответ на свой вопрос:

– Конечно нет, – хмыкнул король, – я никогда никому не говорю, кто я, где бы я ни появлялся. Не каждый способен это понять. Ты тоже никак не можешь это осознать. Тогда зачем давать им лишний повод для раздумий? Пусть лучше думают о своих насущных делах.

– Ну мне же сказали, – возразила девчонка.

– Ты исключение, – ответил он, – мы с тобой партнеры, если так можно выразиться, и у нас одна задача.

Услышать подобное от мистера Вселенная – это дорогого стоит.

– Спасибо за доверие, – в который раз поблагодарила девчонка.

Их короткий диалог нарушил один из гидов. Пока он говорил, все внимательно слушали, и только Пулька чувствовала себя первобытным человеком, совершенно ничего не понимая. Конечно, местный язык она вряд ли когда-то выучит, а вот английским займется основательно. Так решила для себя девчонка в тот момент. А когда экскурсовод замолчал, ее вдруг осенило.

«А чего, собственно, я мучаюсь? Я же с мистером Вселенная, а для нет ничего невозможного. Вот дурында, и как я сразу об этом не подумала?» – мысленно ухмыльнулась она и обратилась к нему:

– Ваше величество, пожалуйста, – она сложила перед собой ладони, – сделайте так, чтобы я понимала, о чем они говорят, а то я чувствую себя каким-то неандертальцем, да и вам, небось, надоело постоянно мне переводить. Для вас же это раз плюнуть.

– Надо же, – Вирт мотнул головой, – я как-то об этом не подумал.

Девчонка снова чуть было не ляпнула: «А думать надо всегда», но вовремя сдержалась, а то еще обидится и оставит все как есть. Впрочем, что он и собирался сделать, но по другой причине.

– Нет, не получится, – к ее разочарованию, он снова замотал головой, – будет как-то подозрительно, не понимала, не понимала и вдруг прозрела.

– А мы сделаем вид, что я, как и прежде, не понимаю, – тут же предложила девчонка.

– Пуля, ну ты и выдумщица, – усмехнулся король, – я абсолютно убежден, что ты непременно придумаешь, как нейтрализовать носителя.

Глава 18

После этого соглашения экскурсия пошла гораздо интересней. До чего же непривычно было понимать дельфиний язык. Оказывается, свист означал саму речь, то бишь говорение, а щелчки – смех. Разве могла она об этом догадаться? Как и предполагала Пулька, это место было деловым центром, только его название в переводе на ее язык звучало немного странновато – мерказ асаким. А в этих зданиях-грибах, если выразиться поземному, находились различные офисы и лаборатории, где они занимались научными опытами и всякими исследованиями. «Вот это, я понимаю, цивилизация, – глядя на зависшие в небе капсулы, мысленно восхищалась девчонка, – можно на работу прилетать вместе со своим домом, а можно вообще поселиться здесь и никуда не летать. Не жизнь, а мечта!» В то время, когда Вирт делал вид, что переводит ей, они делились впечатлениями или разговаривали о чем-то своем. «Хорошо, что у меня по телу не бегут мысли», – думала девчонка в такие моменты. В общем, их поведение, как и прежде, не вызывало у местных жителей никаких подозрений.

Следующим местом, куда гиды предложили отправиться, был музей. Только в переводе с местного языка на земной он назывался «банк памяти». А впрочем, какая разница? Смысл-то один и тот же. Чего-чего, а того, что музей есть даже на другой планете, Пулька никак не ожидала. Хотя чему удивляться? Если даже в виртуальном мире есть архивы со своими архивариусами. Помните тех маленьких дракончиков, которые занимались отслеживанием в интернете всех записей каждого пользователя, складировали их, проводили анализ, извлекали из них мысли, а потом отправляли в архив и раскладывали по папкам?

Уже через некоторое время они оказались в одном из грибов, где находился банк памяти. Эта планета все больше и больше напоминала девчонке виртуальный мир, потому она нисколько не удивилась, что для посещения музея не нужно было покупать никаких билетов, да и экскурсоводов здесь тоже не было. Каждый житель мог прийти в музей, когда захочет.

Пулька вспомнила акцию, которая ежегодно проводится у нее в стране, и хмыкнула про себя: «Подумаешь, у нас тоже можно бесплатно посещать музеи. – А потом с сожалением добавила: – Правда, всего лишь один раз в год. Вот если бы они тоже всегда были бесплатными, тогда гораздо больше людей ходило бы на экскурсии».

Вместо привычных ей экспонатов, тут повсюду висели голограммы, рассказывающие о том или ином периоде развития планеты. Да и глупо было бы, если бы здесь стояли чучела каких-нибудь древних животных или скелеты первобытных головастиков. На то он и высший разум, чтобы использовать современные технологии и быть впереди других цивилизаций. А все эти чучела и экспонаты для них прошлый век. Это как для виртуальных жителей настоящие звери в цирке. Если бы Пулька оказалась в этом музее до путешествия по королевству Вирта, она смотрела бы на голограммы, как баран на новые ворота. А теперь девчонка знала – для того, чтобы запустить на них изображение, нужно просто ткнуть пальцем в светящееся пространство. От этого она чувствовала себя чуть ли не гением технологического прогресса.

Хоть в музее и не было экскурсовода, с этой ролью прекрасно справлялся один из виндоров. Из чего стало понятно, что он неплохо разбирается в истории своей планеты. Другой выполнял роль сопровождающего и хвостиком следовал за ними. Они пересмотрели изображения на каждой голограмме, и, к своему удивлению, Пулька обнаружила, что у местных жителей не было такого эволюционного развития, как у человека. По их планете никогда не бегали первобытные головастики с копьем в погоне за мамонтами. Они изначально были такими, такими и остались. Вся их эволюция заключалась в развитии технологического прогресса. Когда-то давным-давно у них не было абсолютно никакого транспорта, они лишь умели летать самостоятельно. А из-за того, что поверхность их планеты в основном покрыта водой, они вынуждены были жить на холмах и обустраиваться в воздухе. Вот только ни одна голограмма не рассказывала, от кого они произошли и как появились на планете. Пульке показалось это странным. Она вспомнила, как однажды Золушка (учитель естествознания) водил их в музей, и они видели там обезьян, от которых якобы произошел человек. Конечно, этот банк памяти не земной музей, здесь все не как у людей, но должна же быть хоть какая-то информация об этом. В конце концов, не с Луны же они свалились. Девчонка хотела поинтересоваться у Вирта, кто-кто, а он сто процентов знает, но в этот момент они оказались возле следующей голограммы, и раздался голос экскурсовода:

– А вот это самая интересная инсталляция нашего банка памяти. Здесь ты увидишь, как мы поселились на этой планете. – Он глянул на девчонку, потом посмотрел на короля и застыл в ожидании, когда тот переведет ей.

– Я не стал отвечать на твой вопрос, сейчас сама все узнаешь, – вместо этого сказал Вирт и жестом показал ей запускать голограмму.

Девчонка ткнула в нее пальцем, и пошло изображение. Честно сказать, она обалдела от увиденного. Эта голограмма показывала целое кино. Пульке казалось, что такого даже в виртуальном мире она не видела. Хотя нет, там были вещи и покруче. Взять хотя бы цирк. Пока Иннета не сказала ей, что все звери, артисты и ведущий – это голограммы, девчонка думала, что все они настоящие[4].

Каково же было ее удивление, когда она поняла, что головастики действительно свалились на планету, только не с Луны. Оказывается, когда-то давно, много-много миллионов земных лет назад, их предки обитали на другой планете, где помимо них жили еще другие разумные существа. Они назывались аримофеи и чем-то напоминали человека. Только в отличие от него были безголовыми и имели лица на груди. Разглядывая их на голограмме, Пулька невольно подумала:

«Мистер Вселенная, ну и шутник, вы, однако. Это ж надо такое сотворить».

В этот раз он не оставил ее мысль без ответа.

– Пуля, я не создавал их такими, – давай оправдываться тот, – изначально они выглядели иначе, но со временем эволюционировали.

– А головас… – осеклась девчонка и тут же поправилась: – А виндоров почему вы создали такими и почему они не изменились?

– Да потому что я знал, что на той планете они долго не проживут, а выжить на этой планете могли только такие существа. А не изменились они потому, что их внешний вид не причиняет им неудобств.

– То есть получается, вот этим… – она чуть не ляпнула «уродцам» и снова осеклась. А то еще обидится, все ж таки они его создания, пусть и в обновленном виде, – этим, как их там, – она щелкнула пальцами, вспоминая их названия, – этим аримофеям удобней жить в таком виде?

– Получается, что так, – развел он руками-плавниками, и они снова вернулись к просмотру кино.

Глава 19

В то время, когда безголовые существа и головастики жили на одной планете, они постоянно воевали. И несмотря на то, что и у тех, и других были свои территории, каждый из них хотел отхватить кусок соседской земли. А потом случилось так, что аримофеи захватили власть на планете, отобрали у головастиков земли, а их сослали на эту планету. Привыкшие постоянно жить в состоянии войны, переселенцы и здесь умудрились воевать, только теперь между собой, поскольку тут у них не было соседей. Оказывается, раньше виндоры были очень воинственными. Правда, со временем они остепенились и стали решать любые конфликты путем переговоров, а все свои знания и умения направили на обустройство нового дома.

Пулька уже это слышала от короля, но тем не менее ей было интересно посмотреть на события давно минувших дней своими глазами. Но спокойная жизнь головастиков длилась недолго. Спустя какое-то время о них снова вспомнили аримофеи. Им оказалось мало захваченных земель, и они стали совершать набеги на эту планету. Хоть виндоры и не хотели больше воевать, но они вынуждены были защищаться. Бывшие соседи оказались не менее агрессивными, чем когда-то были они сами. А для того, чтобы оградить свой новый дом от набегов аримофеев, головастикам нужны были надежные средства защиты. Они включили все свои мозговые полушария и разработали надежную систему обнаружения вражеских летательных аппаратов, а также придумали защитный купол, который в случае опасности накрывает воздушное пространство и не позволяет ни одному вражескому объекту приблизиться к их планете. Вот тебе и головастики!

Дальше голограмма показывала, как выглядит этот самый купол. Ничего общего с названием он не имел. На самом деле это была невидимая лазерная сетка, через которую и муха не пролетит. Услышав знакомое слово «лазер», Пулька мысленно ухмыльнулась: «Тоже мне высший разум. Да у нас на Земле его повсюду применяют. Так что мы не сильно отстали от вас в развитии».

– Пуля, там твоя мама вернулась домой, – голос Вирта оторвал ее от разглядывания купола.

– Ой, – она в испуге закрыла рот рукой, – мне надо срочно возвращаться домой, а экскурсия еще не закончилась.

– Ничего страшного, – успокоил он, – остальное посмотришь в следующий раз.

– А это возможно? – спросила девчонка.

– Когда ты научишься самостоятельно передвигаться, для тебя не будет ничего невозможного, – ответил король, – но прежде, чем ты отправишься домой, хочу тебе напомнить: сейчас твоя главная задача – нейтрализовать носителя. С этим медлить нельзя, иначе он много бед натворит. Конечно, я мог бы и сам это сделать, как ты говоришь, для меня это раз плюнуть. Но, – он сделал паузу и вновь продолжил: – я не хочу вмешиваться в дела Трива.

«И он еще церемонится с этим негодяем», – подумала Пулька и в сердцах спросила:

– А почему же тогда он постоянно вмешивается в ваши?

– Зло, оно такое, – усмехнулся король.

Глава 20

– Пулька, ты с ума сошла, вечер на дворе, а ты спишь? – донесся до нее голос мамы. – Что ночью будешь делать?

Девчонка открыла глаза и первым делом посмотрела на потолок. От звездного неба не осталось и следа. Она села на кровати, шурясь, огляделась вокруг себя, но никакого напоминания о путешествии на другую планету не обнаружила. И тем не менее в этот раз у нее не было сомнений, что она там была.

– Ты даже не переоделась, – воскликнула родительница, – и чего это ты дрыхнешь. Ты же не любишь спать днем?

Пулька окинула себя взглядом и только теперь обнаружила, что на ней по-прежнему школьная форма.

– Случайно получилось, легла полежать и уснула, – ответила она.

Девчонка встала с кровати и принялась стаскивать с себя жакет. «В нем ходить неудобно, а я умудрилась спать. Еще бы, после такого марафона и не в таком виде уснешь». Она вспомнила, как Трив измывался над ней целый день, и от злости на него стиснула зубы.

– Как день прошел? Что получила? – продолжила допрос мать.

Она стояла в дверном проеме и сверлила дочь недовольным взглядом. Судя по тому, что на ее плече висела сумка, а в руке были ключи от машины, Пулька поняла, что она только что вернулась и даже не успела переодеться.

– Я пришла домой, зову тебя, а ты не отвечаешь, – озвучила ее мысли родительница, – я думала, тебя дома нет. Ты уроки сделала? – опять спросила она.

– Мам, ты столько вопросов задала, что я и не знаю, с какого начать отвечать. Ну тогда давай по порядку, – Пульхерия вспомнила, как то же самое говорил ей Вирт, и невольно улыбнулась, – день прошел нормально, без всяких недоразумений, – приврала она в надежде, что мама не узнает о ее утренних похождениях по школе, – оценок не получила, потому что по математике мы писали самостоятельную, по биологии делали лабораторную. Уроков не сделала, но нам почти ничего не задали. Только сочинение написать.

– Только, – хмыкнула та, – ты еще тот Толстой, будешь писать его до полуночи. Кстати, ты не забыла, что у вас завтра праздник в школе?

– Ой, – виновато поджала губы девчонка, – забыла.

– Пуля, кто из нас учится, ты или я? – для вида спросила родительница. – Почему я должна помнить, что у вашей школы юбилей, а ты нет?

– Ну ты же сама говоришь, что у меня память девичья, – парировала дочь.

– Ты, как твой отец, за словом в карман не лезешь, – усмехнулась мама и опять продолжила: – Ромаш… – помянув прозвище классного руководителя, начало было она, но тут же исправилась: – Татьяна Романовна написала в родительском чате, чтобы все ученики пришли в парадной форме. Так что приготовь себе белую рубашку, – дала указание она, а потом спросила: – Ты хоть ела что-нибудь?

– Мороженое после школы, – ответила девчонка и в свою очередь спросила: – Мам, а когда папа вернется?

Сказать, что Пулька соскучилась по нему, это не сказать ничего. Он ушел в плаванье всего пару месяцев назад, а ей казалось, что его нет целую вечность. «Как же тяжело быть дочерью моряка», – подумала она.

– Если ничего не изменится, то через месяц, – вздохнула мать. – Ладно, я пойду переоденусь и приготовлю что-нибудь на ужин. Ты тоже переодевайся и приходи на кухню.

Пулька дождалась, когда она выйдет из комнаты, вытащила из тумбочки смартфон с помощником и нажала на кнопку. Перед ней тотчас всплыла голограмма с его изображением. Хоть она и была уверена, что путешествовала по другой планете, но для пущей убедительности решила поинтересоваться у него, так ли это на самом деле.

– Степыч, а ты знаешь, где мы были с Виртом?

– Конечно, – хмыкнул тот, – в галактике HD885126 айди на планете Виндор.

– Фух, – выдохнула она, – а то я подумала, может, мне это приснилось.

– То же самое Пуля думала после того, как побывала в виртуальном мире. Тебе не хватило одного раза, чтобы убедиться в реальности происходящего? – спросил Хардвард.

– Хватило, – кивнула девчонка, – но до сих пор не верится, что все это было со мной.

– Понимаю, – сказал помощник, – людям сложно поверить в подобное.

Их короткий диалог нарушил голос мамы, прилетевший из кухни.

– Ладно, Степыч, мне надо идти. До связи. – Девчонка послала ему воздушный поцелуй.

– До связи, – сказал он и замолчал.

Пульхерия сунула смартфон под подушку, по-быстрому переоделась и пошла ужинать.

Глава 21

На следующий день, когда девчонка пришла в школу, там все было готово к празднику. В фойе на одной из стен красовались надувные золотые цифры пять и ноль – ровно столько исполнилось школе, а с потолка свисало множество воздушных шаров всех цветов радуги. Глядя на них, Пулька невольно усмехнулась. Теперь они ассоциировались у нее исключительно с домами виндоров. Никогда прежде школа не выглядела такой нарядной, даже на Новый год. Пока другие ученики делали селфи на фоне цифр, Пулька с открытым ртом рассматривала фойе. У нее не было ни капельки сомнений в том, что ко всей этой красоте директор, то бишь носитель, не имеет никакого отношения. «Разве этот злыдень способен на что-то хорошее?» – подумала она и тут же пожалела об этом. Он вырос перед ней, словно из-под земли. Причем так внезапно, что никто не обратил на него внимания. Как будто все это время он был там.

– Ты права, – директор озвучил ее мысли и окинул взглядом вестибюль, – я терпеть не могу всю эту вашу романтику. Это все твоя ковбойша организовала. Пристала ко мне: «Давайте школу нарядим», я ей сказал: «Делайте что хотите, только меня не впутывайте в этот процесс».

Носитель криво ухмыльнулся, а Пулька нисколько не удивилась, что он припомнил ей тот случай, когда Степа по ее просьбе нарядил завуча ковбойшей и заставил лошадкой скакать по школе. Тривиалы все такие. Помнят каждую оплошность, даже самое маленькое прегрешение, чтобы потом попрекать и шантажировать им.

– Я вот смотрю на шары и думаю, что они мне напоминают? – В задумчивости потирая подбородок, он кивнул на них, а потом с прищуром посмотрел на нее и спросил: – Ты, случайно, не знаешь?

От его взгляда ей стало не по себе. До чего же отталкивающе он выглядел. Землистого цвета кожа, натянутая как барабан, орлиный нос, зализанные назад смоляные волосы, и эту картину дополнял стеклянный глаз со светящимся красным огоньком.

Конечно же она догадалась, куда он клонит. Хоть Вирт и говорил, что Трив не бывает на планете Виндор, но сто процентов знает, что они там были. Значит, и его лакеи тоже. К тому же носитель, как и все тривиалы, умеет читать мысли, а чтобы этого не происходило, нужно не думать. Вот только как это сделать, если Иннета говорила, что мысль возникает у человека неосознанно. И пока он жив, будет думать всегда. А еще она говорила, что человеческий мозг обладает собственной операционной системой. Только в отличие от компьютерной, она представляет собой совокупность мотивационных и чувственных сигналов, которые работают в общем пространстве, то есть месте, где принимаются решения. Если говорить честно, Пулька так ничего и не поняла из рассказанного ею, но послушать было интересно. И опять в подтверждение ее мыслей носитель заговорил на эту же тему:

– Если ты думаешь, что после того, как Вирт обновил операционную систему твоего помощника, он стал неуязвим, то ты глубоко заблуждаешься, – ухмыльнулся директор, – скоро твой Хардвард превратиться в обыкновенную железяку.

Услышав его слова, даже не слова, а угрозу, девчонка почувствовала, как страх пронзил ее с головы до пяток. Как же она боялась потерять Степу, но не потому, что он исполнял все ее желания и команды, а потому что она считала его своим другом и уже не представляла жизни без него. В этот момент прозвенел звонок. Директор как ни в чем не бывало направился в сторону лестницы, а девчонка продолжала стоять в оцепенении. Неизвестно, как долго бы еще она пребывала в прострации, если бы голос завуча не вывел ее из этого состояния:

– Романова, ты что, оглохла? А ну-ка давай быстро в класс!

И только теперь Пулька увидела, что в фойе никого не осталось.

Она заставила себя сдвинуться с места, поправила рюкзак и пошла на урок. Ей казалось верхом несправедливости, что в такой день их заставили учиться, а ведь могли бы дать ученикам отдохнуть. Хотя, если говорить откровенно, те три урока, что были у нее, и уроками назвать сложно. На естествознании Золушка показывал им документальный фильм: «Планета Земля», во время просмотра которого Пульхерия то и дело ловила себя на мысли, что еще вчера она путешествовала по другой планете, а сегодня смотрит кино про свою. Историчка тоже не отличилась оригинальностью и показала фильм про древнейших людей. А учительница по рисованию, с соответствующим прозвищем Кисточка, так и вовсе поставила перед ними горшок с цветами и сказала изобразить его на бумаге. Было видно, что преподавателям тоже было не до уроков, но они были вынуждены создавать видимость работы. Да уж, принудиловку никто не любит, а чтобы ее избежать, нужно, как выражается Пулькина мама, работать не на дядю Федю, а на себя. Впрочем, что она и делает, хотя тоже когда-то трудилась психологом в медицинском центре, а потом открыла свое дело и стала вести онлайн-консультации. Сначала бизнес шел не очень хорошо, и она даже хотела вернуться на прежнюю работу, но Пулькин отец не дал ей этого сделать: «Рано ты лапки опустила, Нюра, – сказал он ей, – бизнес, как ребенок. Для того, чтобы из него что-то получилось, его нужно вырастить».

Конечно, пятиклашки сразу поняли настрой Кисточки, и пока она заполняла какие-то бумаги, они делали вид, что погружены в творческий процесс, а сами занимались чем угодно, но только не рисованием. Кто-то сидел в телефоне, кто-то перешептывался с соседом по парте. И только Пульке было не до гаджетов и разговоров. После утренней встречи с носителем, она поняла, что тот задумал что-то нехорошее против Степы, и как пить дать, не без указки царя. Конечно, если с помощником что-то случится, король починит его, но на это уйдет время. А Вирт сказал, что нужно как можно быстрее нейтрализовать носителя, иначе он много бед натворит. В прошлый раз этот негодяй устроил ураган, после которого город остался без связи и электричества, а что придумает в этот раз – неизвестно.

Пулька и так и сяк ломала голову, как выполнить задание короля. Она не понимала, как можно заставить носителя совершить что-то хорошее? Причем не один раз, а как минимум три, чтобы навсегда разрушить его отрицательную энергию. Для тривиалов добро – это все равно что красная тряпка для быка. За этими размышлениями девчонка не заметила, как прозвенел звонок на перемену, а она так ничего и не придумала. «Ладно, война план покажет», – в который раз вспомнив любимое выражение отца, подумала Пулька. Хорошо, что она была не одна такая, кто не успел закончить натюрморт. Как оказалось, почти весь класс его не закончил, а были и такие, кто даже не приступал к рисованию. Например, ее сосед по парте. Он пол-урока приставал к ней с разговорами, а после того, как она сказала ему: «Петрович, не доставай». переключился на телефон и завис в какой-то игре. В общем, то ли общая солидарность, то ли нежелание Кисточки в такой день ругаться, спасло учеников от ее гнева. Но это не означало, что она простила им невыполненное задание, оно было перенесено на дом. Пятиклашек это нисколько не расстроило, они повскакивали со своих мест, собрали портфели и рванули в столовую.

За тем столом, где сидела Пулька, ее сосед по парте и еще несколько одноклассников, весь обед обсуждали убранство школы. Оказалось, не только фойе преобразилось к празднику, но и все остальные этажи. В коридорах тоже повсюду висели шары, а окна украшали цветочные гирлянды.

– Вот тебе и новый директор. При старом школу так никогда не украшали, – заметил Вовка Соловейчик.

– Да, – закивал Ванька Лебедев, он сунул в рот кусок котлеты и, жуя, продолжил: – Наверное, зря мы решили, что он плохой.

– Мой папа говорит: «Нельзя судить человека по первому впечатлению, потому что внешность обманчива», – высказалась Маша Пичейкина и отпила из стакана глоток компота.

– А его внешность, мягко говоря, не очень, – хмыкнула Вика Зуева, и со всех сторон посыпалось: «Ага», «Точно» и т. д., - будем надеяться, что твой отец прав.

– А моя мама говорит, что человека нужно судить по его поступкам, – вставила свои пять копеек Даша Камышова, – так постараться для своей школы – разве это не поступок?

Пятиклашки единодушно поддержали ее, и только Пульхерия промолчала.

«Знали бы вы, кто все это сделал. Ему эти шарики и цветочки как шли, так и ехали», – мысленно ухмыльнулась она и глянула на Илью Новикова.

Тот тоже не принимал участия в обсуждении и молча жевал свой обед. Все это время девчонке было не до разговоров с ним. Оно и понятное дело, то носитель придумывал ей головоломки, то Трив. А сейчас она решила, что надо поговорить с ним. Если у нее будет единомышленник, то вдвоем они быстрее придумают, как избавить школу от директора. Пока Пулька думала об этом, за столом сменилась тема разговора. Теперь ученики обсуждали очередной челендж, набирающий обороты в Сети. Суть его заключалась в том, чтобы на скорость съесть китайскими палочками полкило жевательных мармеладных мишек. Активней всех был Пулькин сосед по парте. Он показывал один за одним видеоролики участников этого интернет-состязания, во время просмотра которых класс взрывался дружным хохотом.

Пулька заметила, что с тех пор, как Степа избавил Петьку от заикания, он стал даже чересчур болтливым. Вечно приставал к ней с разговорами, как было на рисовании. Видимо, сказалось его долгое молчание. Раньше он не то что участвовать в классных беседах, парень сидел за отдельным столом, потому что от него все шарахались как от чумы. А теперь он стал всеобщим любимцем. Пульхерия искренне радовалась за него. Чего греха таить, в этом была и ее заслуга. Ведь если бы она не попросила помощника избавить его от недуга, тот бы и по сей день заикался.

Как по закону подлости, в разгар этого веселья в столовой нарисовалась Лидия Ивановна. Естественно, никто из них ее не заметил, и только когда она выросла над их столом и взвыла, как пожарная сирена, все тотчас смолкли и уставились на нее.

– Вам что, отдельное приглашение нужно? Все уже собрались в актовом зале, а вы сидите тут и ржете как кони.

«Неисправимая женщина, – мысленно ухмыльнулась Пулька, – видимо, не помнит, как сама скакала лошадкой?»

Девчонка терпеть не могла, когда учителя оскорбляют учеников. Как же ей хотелось проучить ее, но в этот раз она не стала этого делать, чтобы не давать лишний повод Триву уличить ее в совершении чего-то дурного.

– Так Ромаш… – начал было Сашка Захаров и тут же осекся, но потом продолжил: – Татьяна Романовна сказала, что начало мероприятия в 12:00.

– А сейчас сколько? – насупив черные дуги бровей и выставив вперед острый подбородок, спросила завуч.

Ну вылитая ведьма! Не зря школьники дали ей прозвище Малифисента. Все, словно сговорившись, одновременно заглянули в телефоны.

– Ой, – вырвалось у Юльки Андреевой, – уже пять минут первого.

– Пять минут, – покачав головой, передразнила ее Лидия Ивановна, – а ну ка быстро все в актовый зал. И если, не дай бог, я кого-то из вас там не увижу, пеняйте на себя.

Подростки, как по команде, вскочили и, подхватив рюкзаки, поспешили из столовой.

Глава 22

В актовом зале действительно было полно народу. На первых рядах сидели приглашенные гости: выдающиеся выпускники, некоторых из них Пулька видела на портретах в коридоре возле кабинета директора, члены родительского комитета школы и какие-то незнакомые люди, как позже выяснилось, это были чиновники из министерства. Ну а куда ж без них! Остальные ряды занимали ученики. Все места уже были заняты, и только те, что предназначались для опоздавших, пустыми пятнами выделялись на общем фоне. В зале стоял гул голосов, то и дело слышался чей-то смех. Сцена тоже была, как подобает, украшена к празднику. На заднем фоне, прямо под экраном проектора, красовались такие же, как в фойе, надувные цифры пять и ноль. Темно бордовые занавеси были расшиты золотыми звездочками разных размеров. Каждое окно и весь потолок обрамляли гирлянды из разноцветных шаров. И даже стойки микрофона обмотали чем-то блестящим, отчего они сверкали как лезвия.

– Ух ты, – воскликнула Даша Камышова, – директор постарался на славу.

– Ага, ага, ага, – посыпалось от всех остальных.

Услышав восхищенные возгласы одноклассников, Пульке даже стало обидно за Лидию Ивановну. Вся благодарность достается не ей, а этому злодею. А ему вся эта красота до лампочки. Как же ей хотелось сказать: «Да если бы не Малифисента, не было бы этого ничего», но она по понятным причинам промолчала.

– Нет, все-таки новый директор нормальный чел, – высказался Ванька Лебедев, а Пулька подумала: «Знал бы ты, кто прячется под его маской, ты бы так не говорил».

Пока они, стоя в дверях, с открытыми ртами рассматривали праздничное убранство зала, перед ними выросла классный руководитель. Надо было только слышать, как она зашипела на них:

– Где вы ходите? Я же сказала ровно в двенадцать быть здесь.

– Татьяна Романовна, извините, просто мы обедали и не обратили внимания на время, – попыталась оправдаться за всех Вика Зуева.

– Обедали они, – хмыкнула та, – вон ваши места, – она показала на несколько пустых мест в пятом ряду, – быстро садитесь, и чтобы ни звука во время мероприятия. Соловейчик, особенно это тебя касается.

– А че сразу я? – возмутился тот.

– Потому что ты у нас больше всех любишь поговорить, – ответила она и обвела взглядом подростков. – Вы меня поняли?

– Да, – хором кивнули они и направились в указанном направлении.

Тем временем на сцене шли последние приготовления к празднику. Организаторы настраивали проектор, микрофоны, проверяли освещение, а школяры томились в ожидании, развлекая себя кто как может. Некоторые зависали в гаджетах, другие переговаривались между собой. И только Пульхерии снова было ни до чего. Она думала лишь о том, как выполнить задание Вирта. Он хоть и говорил, что она еще та выдумщица, но в отличие от него девчонка начала сомневаться в своих способностях. А все потому, что никак не могла придумать, как заставить носителя совершить что-то доброе, если он даже отказался участвовать в подготовке школы к празднику.

И, как назло, все мысли разбежались, как будто им кто-то скомандовал: «Врассыпную!»

Наконец все подготовления были окончены и на сцену поднялся объект ее мыслей. Ух, как же она, мягко сказать, недолюбливала его! Сколько пакостей они с Тривом ей устроили. Из-за них она чуть в психушку не угодила. Ну а что? Неизвестно, чем бы закончилась та история с морозом в парке, если бы она вовремя не убежала от стариков. Теперь Пульке оставалось только надеяться, что мама не узнает о ее утренних похождениях по школе. Как она к этому отнесется – одному… Вирту известно.

С появлением директора на сцене в зале тотчас воцарилась тишина. Он подошел к микрофону и, сложив руки за спиной, стал оглядывать присутствующих. Даже со своего места Пулька видела, как в его стеклянном глазу едва заметно мелькает красный огонек. Не говоря ни слова, он стоял так какое-то время.

От его молчания становилось некомфортно, и зрители в зале начали ерзать на сиденьях. А Пульке так и вовсе было не по себе, особенно когда его взгляд натыкался на нее. Она молила всех богов одновременно, чтобы он не придумал очередную пакость, которая выставит ее сумасшедшей и опозорит перед всей школой. Как же в тот момент ей хотелось провалиться сквозь землю.

Конечно, Пульхерия могла попросить Степу убрать ее из зала, но она не стала этого делать. Во-первых, потому что не хотела выглядеть трусихой в глазах носителя, а во‐вторых, она должна была во что бы то ни стало придумать способ, как нейтрализовать его. Неизвестно, как долго бы еще длилась эта игра в молчанку, если бы в этот момент не открылись двери. Их скрип, словно старческое ворчание, потревожил тишину в зале и заставил всех посмотреть в ту сторону.

– Простите, – извинилась вошедшая дама и проследовала на пустое место в первом ряду. Из чего стало понятно, что она приглашенная гостья.

Директор дождался, когда она усядется, и сказал:

– Анжелика Сергеевна, а я как раз вас ждал. Теперь можно начинать?

По залу прокатился одобрительный шепот. Наконец-то зрители поняли причину его молчания. И только у Пульки не было сомнений, что оно заключалось вовсе не в ожидании этой женщины, а в том, что все это время он сканировал и передавал информацию Триву.

– Да, конечно, – ответила та.

– Тогда предлагаю начать с вас, – как ни в чем не бывало заявил он, – думаю, моим коллегам, нашим гостям, да и ребятам будет гораздо интересней послушать вас. Я в этом учреждении новенький, – криво улыбнувшись, директор сделал паузу, во время которой по залу прокатился смех и раздались аплодисменты, а потом продолжил: – а вы гораздо лучше меня знаете историю школы. Милости прошу на сцену.

Он жестом показал ей подниматься. Дамочка растерялась, явно не ожидая, что ее с порога пригласят выступать, и нерешительно посмотрела на соседей. Те начали дружно аплодировать, давай понять, что согласны с директором. И ей ничего не оставалось, как принять его предложение. Она встала, одернула юбку и, подойдя к лестнице, стала подниматься. Увидев ее туфли на огромных каблуках, Пулька невольно подумала: «Как она на них ходит?», и в этот момент на девчонку словно какое-то озарение снизошло.

«Простите, Анжелика Сергеевна, но я вынуждена пойти на такой шаг», – мысленно извинилась она и позвала Степу.

– Пуле нужна моя помощь? – через мгновение донеслось из рюкзака.

Тем временем дамочка поднялась на сцену и направилась к директору.

– Степыч, сделай так, чтобы Анжелика Сергеевна споткнулась и упала, – попросила она.

– Пуля уверена в своем желании? – тут же прилетел от него вопрос, – это не хороший поступок.

– Да знаю я, – невольно отмахнулась девчонка и испуганно посмотрела на одноклассников, но, к счастью, никто не заметил ее жеста, и она продолжила: – Это нужно для нашего дела. Пожалуйста, сделай быстрей, пока она до него не дошла.

– Команда принята, – доложил Хардвард.

Надо было только видеть, как распласталась на сцене Анжелика Сергеевна. Пульке было жаль ее до чертиков, особенно когда по залу прокатилось испуганное «ах» и послышались смешки, но в тот момент она думала лишь о том, как поступит директор. Тот растерялся не меньше, чем дамочка некоторое время назад, и явно не знал, что ему делать. Но поскольку женщина упала в нескольких шагах от него, а на сцене больше никого не было, он вынужден был помочь ей. К своему стыду, Пульхерия чуть не запрыгала от счастья, когда увидела, как он протянул ей руку. Ну а дальше было еще интересней. Оказалось, что Анжелика Сергеевна подвернула ногу и не могла встать, даже держась за его руку. И снова ему ничего не оставалось делать, как поднимать ее. Женщина была довольно внушительных размеров, и директору пришлось приложить немало усилий, чтобы наконец вернуть ее в вертикальное положение. Правда, толку от этого было мало, она все равно не могла идти. Оно и понятное дело, с подвернутой ногой далеко не уйдешь. К тому же еще в таких туфлях.

– Кто-нибудь, срочно принесите стул и позовите медсестру, – придерживая пострадавшую за талию, бросил директор со сцены, – судя по всему, Анжелике Сергеевне нужна помощь врача.

Среди взрослых зрителей началась невероятная суматоха. Учителя кинулись искать стул, которым в зале и не пахло. Кресла – это были единственные места, предназначенные для сидения.

– Соколов, – послышался командный голос завуча, обращенный к одиннадцатикласснику, который ближе всех сидел к дверям, – беги скорей за Маргаритой Александровной, а ты, Егоров, – теперь она упомянула соседа парня, – принеси стул.

Парни сорвались с места и помчались выполнять приказ. Но уже буквально через пару минут один из них вернулся со стулом. Он отнес его на сцену, и директор усадил на него пострадавшую. «По-моему, Степа перестарался», – глядя на ее перекошенное от боли лицо, подумала Пулька и позвала помощника, а когда тот отозвался, возмущенно спросила:

– Ты на фига ей ногу сломал? Я не говорила тебе это делать.

– Я ничего не ломал, – заявил он, – я выполнил твою команду «споткнулась и упала».

– Значит, у нее это случайно получилось, – вздохнув, сделала вывод девчонка.

От разговора с ним ее отвлекло появление в зале второго старшеклассника в сопровождении медсестры. Она прямиком направилась на сцену, где вокруг Анжелики Сергеевны собралась толпа учителей и приглашенных гостей. И пока медсестра ощупывала ногу пострадавшей, те жалостливо охали, ахали, то и дело выражая свое сочувствие дамочке.

«Бедная тетенька, теперь ей надолго запомнится юбилей нашей школы, – с жалостью подумала Пульхерия, – интересно, кто такая эта Анжелика Сергеевна?»

Ей было ужасно стыдно за свой поступок. Но, как говорится, что сделано, то сделано, назад уже ничего не вернешь. Хотя с возможностями Степы можно было бы и вернуть. Но зачем? Ведь девчонка устроила этот спектакль не для развлечения, а для дела. И эта мысль успокаивала ее. Теперь оставалось только надеяться, что это принесет желанный результат. За рассуждениями Пулька ненадолго потеряла из виду главный объект своего внимания, а когда стала искать его взглядом среди толпы на сцене, то не обнаружила.

«Может, добро так подействовало на него, что он растворился», – обрадовалась девчонка и решила поинтересоваться у Степы, так ли это.

– У Пули проблемы с памятью? – спросил он, когда она задала ему этот вопрос. – Напоминаю: чтобы разрушилась отрицательная энергия носителя, он должен совершить как минимум три добрых поступка.

– Да помню я, – фыркнула девчонка, – просто подумала, может, ему и одного раза хватило. Значит, надо придумывать что-то еще. Но как же это сложно, – вздохнула она.

– Я уверен, Пуля справится, – поддержал помощник.

– Ты не знаешь, случайно, куда он делся? – спросила она, имея в виду директора.

– Минуту, – сказал Хардвард и замолчал, но уже через секунду продолжил: – Носитель сейчас в подвале.

– А что он там делает? – едва не вслух воскликнула девчонка.

– Прячется от всех, – ответил тот, – он потерял дееспособность, ему нужно время для восстановления. С ним сейчас происходит то же самое, что было со мной, когда он своей энергией вывел меня из строя.

– Понятно, – закивала та и услышала, как к ней обращается Вика Зуева:

– Пулька, ты че головой машешь? Или сама с собой разговариваешь?

«Вот к чему приводит мысленное общение с помощником. Я так и знала, что рано или поздно окружающие начнут это замечать, – подумала Пульхерия, – что же ей ответить?»

– Ага, – решила она подыграть подруге.

– А я думала, что я одна такая, – хихикнула Вика, – мама говорит, в такие моменты я похожа на сумасшедшую. Как думаешь, концерт будет или его теперь отменят? – спросила она и кивнула на сцену, где медсестра все еще колдовала над ногой потерпевшей. Как раз в этот момент Маргарита Александровна что-то сказала рядом стоящей Лидии Ивановне, после чего та обратилась к другим учителям:

– Коллеги, кто-нибудь вызовите скорую, я забыла свой телефон в кабинете.

– По ходу, праздник отменяется, – Соловейчик вместо Пульхерии ответил на вопрос подруги.

– Да уж, Анжелика Сергеевна надолго запомнит юбилей нашей школы. Интересно, кто она такая? – озвучив Пулькины мысли, спросил непонятно кого Петрович.

– Она инспектор из Министерства образования, – ответила старшеклассница, сидящая позади них.

Услышав это, Пулька чуть не умерла от страха. «Блин, она важная шишка, а я ее уронила», – подумала она. Сказать, что девчонка испугалась, это не сказать ничего, хотя и понимала, что никто не узнает, что та упала по ее велению. Когда Пулька давала задание помощнику, она даже представить не могла, что все закончится вызовом скорой. К тому же, ей не хотелось портить всем праздник. Юбилей школы случается не каждый день. «Надо все исправить», – подумала она и позвала помощника, а когда тот отозвался, сказала:

– Степыч, миленький, сделай так, чтобы у Анжелики Сергеевны нога перестала болеть и праздник продолжился.

– Эта хороший поступок. – Даже не видя его, она поняла, что он улыбнулся и доложил: – Команда принята.

И в следующее мгновение девчонка услышала, как со сцены донесся голос пострадавшей:

– Погодите, не вызывайте скорую. Кажется, мне стало легче. – Она сделала попытку встать со стула, и у нее это получилось. – Надо же, – заулыбалась дамочка, – нога совсем перестала болеть.

– Слава тебе господи, – всплеснув руками, воскликнула завуч, – ну и напугали вы нас, Анжелика Сергеевна.

– Да я сама испугалась, – призналась та, – всю жизнь хожу на каблуках и до сих пор не понимаю, как у меня получилось так грохнуться.

Глава 23

После ее слов все дружно рассмеялись, а у Пульки груз вины свалился с плеч.

«Все-таки делать добро гораздо приятней, чем совершать дурные поступки», – подумала она и услышала голос завуча:

– Ну что ж, раз все обошлось, думаю, мы можем продолжить наш праздник. Юрий Васильевич, – оглядевшись вокруг, она позвала директора, – вы где? – А потом спросила у присутствующих на сцене: – Никто не видел его?

– Нет, – дружно ответили те, а Золушка добавил: – Сам не пойму, куда он исчез.

– Соколов, – Лидия Ивановна снова обратилась к тому старшекласснику, – беги найди директора. Скажи ему, что с Анжеликой Сергеевной все в порядке. Пусть он идет сюда.

Парень сорвался с места и помчался опять выполнять приказ.

Даже несмотря на то, что Пулька как огня боялась каждой встречи с носителем и уж тем более в школьном подвале, ей хотелось хоть одним глазком взглянуть на него. Когда он вывел из строя Степу, тот разговаривал как в замедленном видео, а что происходит с ним, она даже представить не могла. Но нисколько не сомневалась, что непременно что-то происходит. Как ни крути, а он тоже машина, хоть и в человеческом обличии. Старшеклассник понятия не имеет, где он находится, и наверняка, первым делом пойдет к нему в кабинет. А пока парень найдет его, у нее есть время, чтобы посмотреть, как рушится зло. Разве можно пропустить такой момент? Пока учителя и гости рассаживались по своим местам, она встала, накинула рюкзак на плечо и, не говоря никому ни слова, направилась к выходу.

– Лексевна, ты куда? – спросил Петрович, когда, пробираясь по ряду, она проходила мимо него.

«Пусть думает, что я иду в туалет», – подумала она и ответила: – Догадайся с трех раз.

– Аааа, – со знанием дела протянул он и кивнул на рюкзак. – А я решил, что ты хочешь свалить домой.

Девчонка ничего не ответила. Да и что сказать ему? Что у нее в рюкзаке помощник лежит, а без него она не хочет идти в подземелье, потому что неизвестно, что там может случиться. От этих тривиалов ничего хорошего ждать не стоит.

Пулька выбежала на улицу, обогнула здание школы и направилась к лестнице, ведущей в подвал. А пока шла, вспомнила, как однажды они с одноклассниками проникли туда, правда, это получилось у них не с первого раза.

Тогда они еще учились в третьем классе, и в ту пору по школе ходили разные слухи про школьное подземелье. Кто-то говорил, что там обитают крысы размером с собаку, другие рассказывали о призраках детей, мол, когда наступает ночь, их души поднимаются наверх и бродят по коридорам школы. В общем, ребята решили проверить, так ли это на самом деле, и отправились на разведку. Но когда пришли туда, дверь оказалась закрытой, а иного способа попасть в подвал не было. На следующий день они предприняли еще одну попытку, но и она не увенчалась успехом. Повезло им, если так можно выразиться, учитывая то, что с ними там произошло, только на третий день. В этот раз они без проблем открыли дверь и, несмотря на чувство страха, спустились в подвал. В нос ударил запах стойкой сырости, прямо как в той пещере, куда упрятал Пульку Трив, но ни крыс, ни тем более призраков детей они там не обнаружили. Тут подростки совсем осмелели и отправились обследовать все подземелье, которое оказалось довольно большим и напоминало лабиринт. А чтобы не заблудиться и запомнить дорогу, они шагали вдоль каких-то труб. Неизвестно, как долго бы ребята бродили по школьным катакомбам, если бы не уперлись в глухую стену. За все это время они так и не встретили ни одной крысы, и ни одного привидения. Интерес к путешествию по сырому подземелью тут же пропал, а тут еще они поняли, что дальше пути нет, и решили возвращаться назад. Но стоило им только развернуться, как из темноты им навстречу выскочила целая стая хвостатых. Это было настолько неожиданно, что подростки в испуге застыли на месте. То ли это так и было, то ли у страха глаза велики, но крысы действительно были размером пусть не с собаку, но точно с кошку. Прямо, как Пикси и ее подружки. Это молчаливое противостояние между школьниками и грызунами длилось до тех пор, пока Сашка Захаров не заговорил:

– Нужно делать ноги.

– Как? – еле ворочая языком, пробормотала Вика Зуева, – если у нас на пути эти… твари.

– Надо их как-то отвлечь, – выдвинул идею Ванька Лебедев, и снова повисла тишина.

Пока они думали, как это сделать, те потихоньку, шаг за шагом надвигались на них, все дальше оттесняя к стене и не оставляя шансов для побега.

– Папа говорит, у них на корабле тоже крысы живут, – вдруг вспомнила Пулька, – так вот они боятся громких звуков. Давайте попробуем все вместе закричать, может, это их отпугнет, – предложила она.

– Точно, – поддержала Даша Камышова и обратилась ко всем остальным. – Только кричите что есть мочи.

Они так завопили, заголосили и затопали ногами, что даже стены задрожали. Явно не ожидая такого поворота, крысы бросились врассыпную, а подростки, воспользовавшись моментом, со всех ног пустились наутек. Обратная дорога показалась им в два раза короче. Оно и понятное дело. Никто из них никогда в жизни не бегал с такой скоростью. А когда они добежали до двери, то увидели сторожа, заходящего в подземелье. Хотя в этом не было ничего удивительного. Ребята так кричали, что наверняка их было слышно не только в школе, но и за ее пределами. С тех пор подвал всегда был закрытым, да и у школяров пропало желание ходить туда на экскурсии, а у Пульки страх перед крысами превратился в настоящую фобию. Вот почему она до чертиков испугалась, когда увидела в царских застенках Пикси и ее подружек. Но оказалось, что не такие уж они и страшные. Девчонка даже смогла с ними подружиться.

Пока она спускалась по лестнице, думала лишь о том, чтобы дверь в подвал была открыта, иначе как попасть туда? Это директор может просачиваться сквозь стены, а она еще не научилась подобным трюкам. А когда дернула за ручку и дверь поддалась, страх пронзил ее с головы до пяток. Пулька тысячу раз пожалела о своем желании увидеть носителя, и ей захотелось убежать оттуда. Но отступать было не в ее характере.

«Раз пришла – иди, – скомандовала она и попыталась приободрить себя: – Неужели тебе не хочется посмотреть, как вы уделали его. Не все же им над тобой издеваться».

Несмело ступая, она вошла в подземелье, но носителя не увидела, чему, собственно, нисколько не удивилась. «Если, как сказал Степа, он прячется от всех, то на фига ему это делать сразу при входе, где его может обнаружить любой вошедший человек. Наверняка он где-то в глубине», – подумала девчонка. Точно так же было и в тот раз, когда они с одноклассниками бродили по катакомбам. Крысы им встретились в самом конце лабиринта. А те хоть и грызуны, но умные животные. Они знают, что надо прятаться подальше от людских глаз.

Слов нет, чтобы передать, как Пульке было страшно. Колени ходили ходуном так, что она еле переставляла ноги. Но неуемное любопытство толкало ее все глубже в темноту подвала, а чтобы хоть немного унять страх, девчонка решила пообщаться с помощником.

– Степа, ты здесь? – позвала она.

– Пуля задала глупый вопрос, – тут же прозвучал ответ, – я всегда при тебе. Зачем ты это спросила?

– Мне захотелось с тобой поговорить, потому что мне страшно, – призналась девчонка и хотела еще что-то добавить, но тот ее перебил:

– Почему Пуле страшно?

– Просто я в подвале, пришла посмотреть на носителя, – объяснила она.

– Это плохая идея, – заметил Хардвард.

– Почему? – насторожилась та.

– Пуля увидит пугающее зрелище, – ответил Степа.

От его слов девчонка остановилась как вкопанная. Мало того, что окружающая обстановка наводила на нее ужас, а тут еще такое услышала. Первой мыслью было – развернуться и убежать. Но глупое любопытство разыгралось не на шутку, и ей еще больше захотелось увидеть носителя.

– Ладно, Степа, будь на связи, – попросила она и пошла дальше, освещая себе путь фонариком телефона.

– Пуля дала глупую команду, – сказал тот.

– Это еще почему? – не поняла она.

– Потому что я всегда на связи, – ответил помощник и добавил: Я могу быть не на связи только в том случае, если вышел из строя.

– Степыч, хватит умничать, – невольно закатила глаза девчонка.

Несмотря на то что он немного разозлил ее, она была рада общению с ним. Оно как нельзя лучше, отвлекало от чувства страха. Спустя какое-то время Пулька добрела до той тупиковой стены, но за всю дорогу так и не увидела директора. Первой мыслью было, что он уже очухался и вернулся в школу, но она тут же отмела ее: «Наверняка Степа предупредил бы меня», – подумала она и решила на всякий случай у него поинтересоваться, на что тот ответил:

– Он здесь, я чувствую его энергию. Но точно не могу определить местоположение, тут плохой сигнал для передачи данных через телепорт.

Глава 24

Честно сказать, что это за телепорт, она не поняла, но того, что директор в подвале, было достаточно. Она пошла обратно и вдруг вспомнила, как в тот раз на них напали крысы, когда они с одноклассниками тоже возвращались назад. После знакомства с Пикси она не боялась встречи с ними, но все же немного опасалась. Понятное дело, Пикси ей знакома, а местные крысы нет. Кто его знает, что у них на уме? Успокаивало одно, что теперь у нее есть Степа. Но, к счастью, в этот раз хвостатых не оказалось. Девчонка уже решила, что после того их путешествия по подземелью администрация школы избавилась от них, как вдруг услышала впереди какой-то шорох. Она посветила туда фонариком и в ужасе застыла на месте. «Эта та которая не боится», – мысленно подначила себя Пулька. Прямо перед ней сидело с десяток здоровенных черных крыс. Те, которых они с одноклассниками видели в тот раз, теперь казались ей крошечными мышками, а эти действительно были размером с собаку.

«Прямо как Пикси и ее подружки, – промелькнула у нее мысль, – вот только что им тут делать, если они живут в виртуальном мире».

Увидев, как они двинулись на нее, девчонка чуть не грохнулась в обморок. От страха она напрочь потеряла голову, позабыв не только про директора, но и про Степу. Пулька попятилась назад, но тут же наткнулась на стену – дальше пути не было. И только извечный вопрос: «Что делать?» жужжал в ушах, как назойливая муха. В прошлый раз они напугали крыс своим криком, но тогда их было много, а сейчас она одна. Так что вряд ли стоит надеяться, что хвостатые разбегутся от ее одиночного вопля. Не успела она подумать об этом, как услышала знакомый голос:

– Быстро же ты, Пуля, забыла своих друзей.

Освещая фонариком жительниц подземелья, девчонка внимательно присмотрелась к ним, и тут ее осенило.

– Пикси, это ты?

– Ну да, – подтвердила та, что стояла впереди хвостатой банды.

– Господи, как же вы меня напугали, – облегченно вздохнув, всплеснула руками девчонка, – почему ты сразу не сказала, что это вы.

– Я думала, ты помнишь нас, а когда увидела, как ты пятишься, решила, что забыла, – объяснила крыса.

«И действительно, как я могла не узнать ее, – подумала Пулька, – хотя как их узнаешь, если они все на одно… морду». И несмотря на это оправдание, ей стало так стыдно, что она даже покраснела. Хорошо, что в подвале темно и крысы этого не увидят.

– Пикси, конечно, я помню вас, – давай оправдываться девчонка, – как я могу забыть вас, если вы помогли мне сбежать от Трива.

– Ну мало ли, – пожала плечом та, – люди быстро забывают добро.

– А что вы тут делаете? – спохватилась Пулька, – вы же служите царю.

– Служили, – поправила ее Пикси, – после того, как ты сбежала, мы тоже были вынуждены бежать.

– Почему? – поинтересовалась девчонка.

– Потому что Анан рассказал ему, кто помог тебе, – ответила крыса.

– Кто такой Анан? – нахмурилась Пулька, и тут до нее дошло: – Вот же ж подлое эхо, – в сердцах воскликнула она и вспомнила: – Так Трив же вроде выгнал его из той пещеры?

– Выгнал, – подтвердила та, – ну а где ему было жить, если все другие пещеры оказались заняты. Вот он и попросился обратно к царю в обмен на важную информацию о тебе.

«Я боялась, чтобы Трив из нашего со Степой разговора не узнал, кто помог мне сбежать, а он, оказывается, уже был в курсе», – подумала девчонка и спросила:

– А где же вы сейчас живете?

– В подземном мире, – ответила Пикси, – теперь мы служим царю Аиду.

– Так там же Люси живет? – в удивлении вскинула брови Пульхерия.

– Ну да, – кивнула Пикси, ее глаза превратились в узкие щелочки, отчего стало ясно, что она улыбнулась, – она замолвила за нас словечко перед Аидом, и тот пригласил нас к себе. Так что теперь мы тоже знаем, что Люси все-таки сбежала от Трива, а раньше только догадывались об этом.

– Надо же, – хмыкнула девчонка, – как тесен мир.

– Не мир, а миры, – поправила ее Пикси.

– Точно, – улыбнулась Пульхерия, – но ты так и не ответила на мой вопрос, – она вернулась к прежнему разговору и вновь озвучила его: – А тут вы что делаете?

– Как что? – хмыкнула та. – Ты же думала о нас, вот мы и пришли.

– Но как вы узнали об этом? – в непонимании уставилась на нее Пулька.

Теперь, когда рядом были крысы, страх немного отступил и голова наконец начала соображать. Девчонка вспомнила, что все это время у нее в рюкзаке лежал Степа, а она тряслась, как заяц, когда увидела их.

– Просто мы, как и все жители подземелья, научились улавливать чужие мысли на расстоянии, – ответила хвостатая.

– Круто! – воскликнула Пульхерия. – Везет вам. Я тоже хочу научиться всем этим трюкам.

– Если хочешь, то непременно научишься, – поддержала ее Пикси и философски изрекла: – Всему свое время. – А потом спросила: – Позволь узнать, милочка, а ты-то что делаешь в этом подвале? – Она окинула взглядом пространство вокруг себя.

Девчонка вкратце рассказала причину, по какой здесь оказалась, после чего та опять спросила:

– Ты уверена, что хочешь увидеть это?

– Что это? – опять насторожилась Пульхерия.

– То, что происходит с носителем, – ответила она.

– Ну да, – кивнула девчонка, испытывая еще большее любопытство.

– Ну тогда пойдем. – Пикси махнула ей лапой и обратилась к своим подружкам: – Девочки, вы идите первыми, а мы за вами.

Те дружно кивнули и поковыляли в темноту подземелья. Каково же было удивление Пульки, когда после недолгих блужданий по лабиринту они остановились у железной двери. Девчонка окинула ее взглядом, но ни ручки, ни замка не обнаружила. Она уже второй раз была в школьном подвале, а эту дверь увидела впервые. Хотя что в тот, что в этот раз ей было особо не до разглядываний интерьера катакомб.

– Нам туда? – кивнув на дверь, спросила она.

– Да, – подтвердила Пикси.

– А как же мы ее откроем, если на ней нет ручки? – в недоумении пожала плечами девчонка.

– Очень просто, – хмыкнула хвостатая и молча уставилась на дверь.

«Гипнотизирует ее, что ли?» – мысленно усмехнулась Пульхерия, но уже через мгновение ей стало не до насмешек.

Крыса смотрела на дверь какое-то время, и вдруг та со скрипом приоткрылась.

– Обалдеть, – воскликнула девчонка и, нахмурившись, спросила: – Как ты это сделала? Ты же даже не притронулась к ней.

– С помощью мысли, – как ни в чем не бывало заявила Пикси.

– Вы и этому научились? – округлила глаза та.

– Это все Люси, – снова улыбнулась хвостатая, из чего стало понятно, что они подружились, – она обучает нас всему.

– Слушай, а я могу попасть в ваш мир? – вдруг поинтересовалась Пулька.

– Это надо решать с Аидом. Если он пригласит тебя, то сможешь, – ответила крыса.

– А без приглашения нельзя? – не унималась девчонка.

– Конечно нет, – фыркнула та. – Ты как попала в виртуальный мир? – спросила и сама же ответила она: – По приглашению Вирта. Вот так же и у нас. Ладно, идем, а то можем опоздать.

Стоило только им войти в дверь, как Пульхерия испытала очередную порцию удивления. Прямо перед ними была лестница, ведущая вниз.

– Что-то я не поняла, здесь что, еще один подвал? – вытаращив глаза, воскликнула она.

– Да, – подтвердила Пикси, – а вот кричать не надо, если хочешь увидеть то, за чем сюда пришла.

– Ой, – девчонка прикрыла рот рукой, – у меня случайно получилось. Просто я даже представить не могла, что здесь подземелье в подземелье.

– Ты не одна такая, о нем никто не знает, – сказала крыса.

– Да ладно, – хмыкнула девчонка, – а как же носитель?

– Он не в счет. Я имела в виду, никто из людей, – объяснилась та.

– Быть такого не может, – возразила Пулька, – дверь же есть, значит, знают.

– Эта дверь невидимая, – сказала Пикси.

– Как это? – девчонка в непонимании уставилась на нее, – я же ее видела, – а потом добавила: – Правда, только сейчас.

– В том-то и дело, – хмыкнула хвостатая, – а видела ты ее потому, что с нами, а если бы ты бродила по этому подвалу одна, ты бы ее не увидела. Вот когда научишься управлять своим сознанием и направлять внимание на то, что хочешь увидеть, тогда будешь видеть все, что видят жители виртуального и подземного миров.

– Бррр, – встряхнула головой Пульхерия и призналась. – Я ни фига не поняла из того, что ты сказала. Что это значит – управлять своим сознанием?

– Ой, Пуля, ну какая же ты дотошная, – усмехнулась крыса, – я слышала, что Вирт принял тебя в свой клуб и даже назначил тебе учителя господина Ну Куа, который будет обучать тебя виртуальному мастерству.

– Ну да, – кивнула девчонка, – а это тут при чем?

– А при том, что оставь эти вопросы для него, – ответила Пикси, и ее подружки, стоявшие позади них, тихонько захихикали. – Я не давала команду смеяться, – обернувшись на них, цыкнула она, и те, как по команде, смолкли.

«Тоже мне бандерша», – мысленно хмыкнула Пульхерия.

– Пуля, не обижайся, – извинилась крыса, – просто я не могу тебе это объяснить, я сама еще только учусь всем этим чудесам.

– Да я не обижаюсь, – махнула рукой девчонка, – просто мне сложно это понять, поэтому я и задаю вопросы.

– Ты обязательно все поймешь, когда начнешь учиться, – улыбнулась Пикси, – а сейчас пойдем, а то пока мы тут болтаем, прозеваем все самое интересное.

– Пойдем, – кивнула Пульхерия, она была уже до такой степени заинтригована, что ей не терпелось поскорей увидеть, что же происходит с носителем.

Сверху лестница выглядела небольшой, но, когда они начали спускаться, казалось, ей нет конца и края. Но, как известно, рано или поздно все кончается. Лестница тоже закончилась, и они очутились в самой настоящей пещере. Она напомнила Пульке ту, из которой крысы помогли ей сбежать. Правда, в этой каменные сосульки не только свисали с потолка, но и росли, как грибы на полу.

– Ниче себе, – озираясь по сторонам, пробормотала девчонка, – я даже представить не могла, что под нашей школой пещера.

– Теперь иди за нами, – пропустив мимо ушей ее замечание, сказала Пикси, – и постарайся не шуметь.

Пробираясь между сталактитами, как по лесной чаще, они направились к просвету, что виднелся впереди. Он вел из этой части пещеры в другую, но, добравшись до него, Пикси жестом скомандовала остановиться, из чего стало ясно, что дальше идти нельзя.

– Он там, – кивнув вперед, сообщила крыса, – нужно подойди поближе и спрятаться вон за той грудой камней, – она показала в нужном направлении, – оттуда будет все видно.

Спутницы сделали, как она велела, и перед ними открылась другая часть подземелья. На удивление, здесь не было каменных сосулек ни на потолке, ни на полу. Такое чувство, будто это были две совершенно разные пещеры. В центре горел костер, и по стенам метались человеческие тени. На большом камне, обхватив голову руками и покачиваясь из стороны в сторону, словно обезумевший, сидел носитель. Еще никогда девчонка не видела его таким. Он всегда был властным и надменным, а тут невооруженным глазом было видно, что с ним творится что-то неладное. От увиденной картины Пульке сделалось не по себе. Особенно ее пугал вид теней. В полумраке подземелья они напоминали монстров, отчего было ощущение, будто девчонка стала героиней фильма ужасов. Если бы не крысы, она бы точно умерла от страха. Теперь ей стало понятно, почему и они, и Степа спрашивали у нее, действительно ли она хочет это увидеть. Пульхерия обратила внимание, что помимо директора в подземелье никого нет. «Тогда чьи это тени?» – она невольно задалась вопросом и озвучила его Пикси.

– Это не тени, – ответила та, – это физические оболочки людей, образы которых когда-то принимал носитель. Они… – не договорила крыса.

– То есть это души? – перебила ее Пулька.

– Пуля, ты глухая что ли? – та недовольно зыркнула на нее глазами, из чего стало понятно, что она тоже не любит, когда ее перебивают.

– Прости, Пикси, – извинилась девчонка, – я не хотела тебя перебивать, случайно получилось.

Крыса лишь кивнула, давая понять, что извинения приняты, и продолжила:

– Я же сказала, что это оболочки.

– Тогда почему они мечутся по стенам? – спросила Пулька.

– Как это почему? – хмыкнула та. – С ними сейчас происходит то же самое, что и с носителем. – Она многозначительно подняла вверх коготь и добавила: – Вы заставили его совершить добрый поступок и теперь в них идет борьба добра со злом. Но, судя по всему, зло не хочет покидать их, – покачала головой крыса.

– Но это всего лишь физические оболочки, они тут при чем? – не поняла девчонка.

– Как это при чем? – та опять стрельнула в нее глазами. – Все они принадлежат людям, а в каждом человеке живут эти два качества и постоянно ведут между собой борьбу.

– Получается, если бы носитель перевоплощался в меня, сейчас моя оболочка тоже летала бы здесь привидением? – уставилась на нее Пулька.

– Получается, что так, – кивнула крыса и вдруг воскликнула: – Смотри быстрей.

Пулька перевела взгляд на директора и увидела, как меняется его лицо. То оно становилось мужским, то женским, то звериным, то вороньим. Причем облики сменялись так быстро, что их невозможно было толком рассмотреть. У Вирта тоже лицо преобразовывалось, правда, в отличие от физиономии носителя, оно меняло только цвета, и то в зависимости от его эмоционального настроения. Помимо этого, увиденное девчонке что-то напоминало, а вот что – она никак не могла вспомнить. И вдруг ее осенило. Будучи маленькой, Пулька гостила у бабушки с дедушкой. В то время у них был допотопный телевизор. Так вот, однажды во время просмотра кино он сломался, и на экране с немыслимой скоростью начали мелькать кадры фильма, точно так же, как лицо носителя меняло образы. Увиденное теперь зрелище было одновременно и пугающим, и завораживающим настолько, что девчонка не могла отвести глаз. Она так увлеклась увиденным, что не заметила, как оступилась и, чтобы не упасть, ухватилась за один из камней. Как по закону подлости, тот закачался и, потеряв опору, рухнул вниз. В окружающей тишине это прозвучало так, словно с груды свалилась тяжеленная каменюка. Крысы, как по команде, уставились на нее.

– Я же попросила тебя не шуметь, – зашипела Пикси.

– Я не нарочно, у меня случайно получилось, – давай опять оправдываться девчонка.

– Ты не заметила, у тебя все случайно получается, – припомнила ей грехи хвостатая. – Ты чего такая неуклюжая?

Глупо было бы, если бы носитель не услышал этот грохот. Он тотчас вскочил и устремил взгляд в их сторону.

– Кажется он нас увидел, – пробормотала крыса, – надо уносить ноги.

В это самое время тени оставили в покое стены и полетели к носителю, а тот, словно пылесосом, начал втягивать их в себя. Это было не менее жуткое зрелище, чем его бесконечно меняющиеся облики. Вместо того, чтобы бежать, девчонка и ее спутницы застыли на месте и в оцепенении уставились на происходящее.

– Ты меня так просто не сломаешь, – сжав кулаки и задрав голову, закричал директор. Ну вылитый Кинг-Конг. Для полноты картины ему оставалось только помолотить себя по груди.

Пулька не знала, что в этот момент почувствовали крысы, а она едва не грохнулась в обморок от его истошного вопля. Конечно же, девчонка сразу догадалась, что это камешек в ее огород. Ну а к кому еще он мог обращаться, если в этой пещере она была единственной, кто имел отношение ко всему случившемуся с ним. Пульхерия поняла, что этот поступок ей еще не раз икнется. Разве тривиалы простят того, кто заставил их совершить добро?

– Бежим, – первой очухалась Пикси.

Они с подружками пустились наутек, а девчонка еще какое-то время стояла с открытым ртом, не в состоянии сдвинуться с места. Но стоило только увидеть, как носитель, словно заправский спортсмен, помчался к ней, оцепенение как рукой сняло, и Пульхерия рванула за крысами. Ей казалось, что еще никогда в жизни она так быстро не бегала. Хотя девчонка думала так каждый раз, когда от кого-то уносила ноги. А тут еще рюкзак на спине, будь он неладен. Лавируя меж сталактитами так, что сердце готово было выпрыгнуть из груди, они наконец добежали до лестницы, и вдруг вместо нее перед ними раскинулась бескрайняя пустыня. От увиденного, спутницы остановились как вкопанные и в растерянности переглянулись между собой. Неизвестно, как долго бы они пребывали в шоке, если бы очередной вопль настигающего носителя не вывел их из этого состояния. Они снова сорвались с места и рванули что есть сил. Несмотря на свои довольно внушительные габариты, крысы бежали по песку, точно по асфальту. В отличие от них Пульке это давалось ох как непросто. Ноги вязли в нем, как в болоте, и она невольно вспоминала, как драпала от страшилы Гибодус по дну озера, куда ее отправил царь. «Как же меня достали эти тривиалы», – в сердцах подумала Пульхерия и только теперь вспомнила про помощника. Вот что страх делает с людьми. Напрочь отбивает способность мыслить. Девчонка позвала его, а когда услышала ответ, взмолилась:

– Степа, миленький, пожалуйста, верни нас из этой пустыни обратно в школу.

– Пустыни? – переспросил он. – И кого это вас?

– Я встретила в подвале крыс, они помогли мне найти носителя, а теперь он гонится за нами. Мы добежали до лестницы, и в этот момент все вокруг превратилось в пустыню, – объяснила девчонка.

Тот на мгновение задумался, после чего выдал то, чего она никак не ожидала услышать:

– Пуля, я не могу выполнить твою команду. Что-то глушит сигнал телепорта. Я подозреваю, что Трив пришел на помощь носителю.

– Только этого мне не хватало, – подумала она и крикнула впереди бегущей крысе: – Пикси, долго мы еще будем бежать? Сделай что-нибудь.

– Что? – не оборачиваясь, вопросом на вопрос ответила она.

– Ты же умеешь двери открывать с помощью мысли, – бросила ей девчонка, – может, и нас перенесешь куда-нибудь.

– Я не могу, – та замотала головой, – я еще только учусь этому. Да и как можно это сделать, когда мы несемся как оголтелые.

Из сказанного стало ясно, что для передвижения таим образом нужна спокойная обстановка. Пулька только открыла рот, собираясь еще что-то спросить, как вдруг окружающее их пространство снова изменилось, и ей стало не до этого. Теперь они оказались в каком-то древнем городе посреди площади, заполненной людьми восточной внешности в старинных одеяниях и повозками с лошадьми. Спутницы снова остановились, как вкопанные, но в этот раз на мгновение, потому как директор выскочил из-за угла ближайшего покосившегося строения и кинулся к ним. Они рванули куда глаза глядят так, что Пулька едва успевала уходить от столкновения с горожанами и их транспортными средствами. И, самое удивительное, что никто не обращал внимания на бегущую вереницу из крыс, девчонки и спятившего носителя. Такое чувство, будто они невидимки. А может, так и было на самом деле? Если это так, то в этом нет ничего удивительного. Пулька уже привыкла к подобным трюкам тривиалов.

– Степа, ты хотя бы можешь объяснить, что происходит? – уже чуть не плача, Пульхерия мысленно обратилась к нему.

– Что ты имеешь в виду? – не понял тот.

– Мы только что бежали по пустыне, а теперь оказались в какой-то дыре, – объяснила она и спросила: – Что это за место?

– Это древнекитайский город Кашгар, он существовал пятьсот четырнадцать лет до вашей эры, – ответил помощник.

– Ты хочешь сказать, что мы находимся в том времени? – воскликнула девчонка.

– Так и есть, – подтвердил он.

– Да ладно, – не поверила та, – но как такое возможно?

– Очень просто, – сказал Хардвард и принялся объяснять: – У носителя произошел сбой в операционной системе и сброс отрицательной энергии. Сейчас вокруг него меняются временные границы и все те пространства, в которых он когда-то бывал.

– Так он что, тоже вечный? – опешила Пулька.

– Конечно, – ответил Степа, – виртуальные жители все вечные.

– Ну ладно носитель, а мы-то тут при чем? – спросила девчонка. – У него же сбой произошел, не у нас.

– Как это при чем? – хмыкнул помощник. – Вы находитесь в непосредственной близости к нему. Если бы вы были далеко от него, вы бы этого всего не ощутили.

– Как же нам убраться от него подальше? – в отчаянии спросила она.

– К сожалению, пока работает глушитель, я не смогу вам помочь. Чтобы перенести вас в пространстве, у меня должна быть связь с телепортом.

– И что же нам делать? Куда бежать в этом городе? – захныкала Пулька.

Все это время она разговаривала с ним на бегу и уже изнемогала от усталости, но остановиться не могла. Откуда ей знать, что на уме у носителя, с какой целью он преследует их. Но самое удивительное, что ноги продолжали нести ее вперед, как будто жили своей жизнью.

– Я могу пока побыть вашим навигатором, – предложил Хардвард и тут же скомандовал: – Через триста метров сверните налево.

– Их еще надо пробежать, – с сарказмом подумала девчонка, но тут же одернула себя. При чем тут Степа, он же не виноват, что Трив врубил свои глушилки. Если бы не они, она бы уже давно сидела в актовом зале.

Бежать триста метров им не пришлось. Уже в следующее мгновение пространство снова поменялось, и они очутились на каких-то развалинах. Они напомнили Пульке те, что изображены в учебнике по истории.

– Степа, – позвала она, а когда тот ответил, рассказала, что произошло, после чего спросила: – Что это за развалины?

– Это Помпеи, – как ни в чем не бывало заявил он.

– Помпеи? – обалдела девчонка. – Это те, что в Италии?

– Пуля задала глупый вопрос, – ответил помощник, – она знает на него ответ.

– Ой, Степа, хватит умничать, мне сейчас не до этого, – словно молодая лошадка, фыркнула та и подумала: «Интересно, что носитель тут делал?»

– Как что? – озвучив ее мысли, хмыкнул помощник. – По поручению Трива устроил здесь извержение вулкана, которое уничтожило три города.

– Офигеть, – протянула Пульхерия и в сердцах добавила: – Вот же ж злыдни. Они и у нас устроили такой ураган, что целый регион остался без электричества.

Их диалог нарушил очередной вопль носителя. Пулька на мгновение обернулась и увидела его в нескольких метрах от себя. Словно разъяренный хищник, он несся за ними, то и дело выкрикивая на ходу одну и ту же фразу: «Malum est immortale, me non potes vincere».

– Степа, что он говорит? – обратилась к нему девчонка. – Я ни фига не понимаю.

– В переводе с латыни это означает: «Зло бессмертно, и тебе его не победить».

– Ну это мы еще посмотрим, – ухмыльнулась она и спросила: – Он что, и латинский язык знает?

– Конечно, – подтвердил тот, – виртуальные жители знают все языки.

– Круто, – воскликнула Пулька и опять спросила: – А чего он гонится за нами? Что ему нужно?

– Я говорил тебе, что увидеть его плохая идея, – напомнил помощник о ее желании и продолжил: – А гонится он за тобой. Крысы ему, как ты выражаешься, триста лет не нужны. У меня есть подозрение, что он хочет воспользоваться моментом, пока действуют глушилки, и отобрать меня у тебя.

– Что? – выпалила девчонка. – Дырку ему от бублика, а не тебя.

Услышав его слова, Пулька чуть не задохнулась от возмущения, но в то же время испугалась до чертиков. Если это станет возможным, то как она закончит задание Вирта? Обидно будет, ведь оно уже, можно сказать, выполнено. Она чувствовала, что осталось совсем немного. Если от одного доброго поступка с директором творится такое, то что будет, когда он совершит еще парочку? Но, честно сказать, дело даже не в задании, а в Степе. Девчонка уже не представляла своей жизни без него.

– Спасибо, Пуля. Ты настоящий друг, – ее словами поблагодарил Хардвард.

После этого у нее словно открылось второе дыхание. Она рванула вперед в надежде спрятаться от носителя в лабиринтах полуразрушенных строений, причем так быстро, что обогнала крыс. Девчонка сама не понимала, как у нее получается бежать с такой скоростью по дорожке, вымощенной булыжниками. И откуда только силы взялись? Да откуда? Страх потерять Степу заставлял ее нестись сломя голову. Но Пулька так и не добежала до развалин Помпеи. Когда до них оставалось совсем чуть-чуть, Хардвард подал голос:

– Пуля, у меня хорошая новость. Вирт устранил глушилки. Твоя команда еще в силе?

– Ты издеваешься надо мной? – воскликнув, она резко остановилась. – Конечно в силе. Давай быстрей возвращай меня в школу, а крыс в их подземелье.

И в следующее мгновение прозвучали такие желанные для нее слова:

– Команда выполнена.

Она глазом не успела моргнуть, как снова очутилась в актовом зале на своем месте и первое, что услышала, это голос Петровича.

– О, Лексевна, – вытаращив глаза под очками, он уставился на нее, – как ты так вернулась, что я не заметил?

Пулька не сразу нашла что ответить, но, увидев у него в руке смартфон с открытой страницей социальной сети, тотчас сообразила:

– Чтобы замечать что-то вокруг, надо поменьше сидеть в телефоне. – Девчонка кивнула на его гаджет.

Тот ничего не ответил и лишь пожал плечами. Но тут в разговор вмешалась Вика Зуева:

– А я не сидела в телефоне, но тоже не видела, как ты вернулась.

Вот же ж прицепились! Пулька лихорадочно соображала, что ей ответить, и вдруг вспомнила любимое выражение отца: «Лучшая защита – это нападение».

– Ребята, ну я же не виновата, что вы ничего не замечаете, – придерживаясь этой тактики, наигранно улыбнулась она, – в конце концов, я же не с Луны свалилась.

– Не с Луны, – ухмыльнулся Петька, – но очень похоже на то.

Пульхерия снова вспомнила слова отца: «Чем больше отвечаешь, тем больше даешь повода задавать вопросы» – и решила промолчать. Петрович снова уткнулся в телефон, а Пулька осмотрелась вокруг. Того парня, которого отправили на поиски директора, еще не было в зале, а приглашенные гости томились в ожидании начала концерта. Ей вдруг стало интересно, сколько времени она отсутствовала. «Не удивлюсь, если всего ничего, а кажется, будто целую вечность», – подумала девчонка и в этот момент увидела вернувшегося старшеклассника.

– Соколов, ну что, нашел Юрия Васильевича? – при виде его Лидия Ивановна вскочила со своего кресла.

– Угу, – запыхавшись, кивнул он.

– И где он был? – спросила та.

– В подвале, – ответил парень.

– В подвале? – округлила глаза завуч. – А что он там делал?

– Не знаю, – пожал плечами тот, – охранник говорит, вроде трубу какую-то прорвало, и Юрий Васильевич пошел посмотреть.

– Ну надо же, – всплеснула руками Лидия Ивановна, – даже в такой день ему не до отдыха.

Гости давай причитать, мол, какой работящий и заботливый директор школы.

«Ага, прямо сама забота, – мысленно ухмыльнулась Пулька, – наверняка, это вранье, а если нет, то, небось, он сам же и прорвал эту трубу».

Ждать его пришлось недолго, и уже вскоре он вышел на сцену из-за кулис. На первый взгляд, носитель выглядел, как обычно, но стоило только ему подойти к микрофону и заговорить, по залу поползло шушуканье. Некоторые слова он произносил медленно, плавно, нараспев, другие быстро, как будто скороговоркой. Это напоминало, как работает сломанный гаджет. Хотя почему напоминало? Робот, он и в Африке робот. К тому же его лицо перекашивалось то в одну, то в другую сторону, превращаясь в уродливую маску. Зрители давай переглядываться между собой, и со всех сторон слышалось: «Что это с ним?». И только Пулька в душе ликовала. Еще бы, им со Степой удалось хоть немного разрушить творение исчадия зла. Но, с другой стороны, она понимала, что Трив не даст так просто уничтожить его подданного и вместе с ним они будут строить ей всяческие козни. Так что теперь надо как никогда держать ухо востро. Пока директор пытался толкать речь, девчонка смотрела на сложенные на коленях руки, чтобы лишний раз не встречаться с ним взглядом. Но он не закончил свое выступление и завис на словах: «А сейчас позвольте…», после чего в зале воцарилась мертвая тишина. Все ждали продолжения монолога, а Пулька исподлобья наблюдала за происходящим. Неизвестно, как долго бы длилась эта игра в молчанку, если бы Лидия Ивановна первой не нарушила ее.

– Юрий Васильевич, мне кажется или вы плохо себя чувствуете?

Тот воспринял ее слова, как подсказку к дальнейшим действиям. Оно и понятное дело, ему, небось, было не до концерта, а как уйти с него, он не знал.

Носитель тотчас отвис и натянуто улыбнулся.

– Вам не кажется, – сказал он, – мне действительно нехорошо.

– Ой, да что ж вы раньше-то не сказали, – вскочила со своего места та и обернулась туда, где сидел гонец. – Соколов, беги скорей за медсестрой. Только быстро, – скомандовала она и давай причитать: – Да что ж за день сегодня такой! То Анжелика Сергеевна упала, теперь вот вам плохо стало.

В этот раз старшекласснику не пришлось выполнять ее команду. Он даже не успел встать со своего кресла, как его остановил директор:

– Не надо звать Маргариту Александровну. Я лучше пойду в свой кабинет. – Он обвел взглядом зрителей и спросил: – Надеюсь, вы не возражаете? – а после того, как по залу прокатилось дружное: «Нет», обратился к завучу: – Лидия Ивановна, давайте не будем портить нашим гостям праздник. Так что не обращайте на меня внимания и начинайте мероприятие.

– Хорошо, – кивнула она и посмотрела на физрука: – Виктор Иванович, проводите Юрия Васильевича в кабинет.

Но и этому не пришлось выполнять роль сопровождающего.

– Лидия Ивановна, я же сказал: не надо обращать на меня внимания, – носитель так зыркнул на нее, что та сразу сникла, – я пока что в состоянии сам ходить.

Перед тем, как покинуть сцену, он еще раз обвел взглядом зал, а когда отыскал глазами Пульку, она едва под кресло не свалилась. У нее до сих пор перед глазами стоял его разъяренный образ, когда он гнался за ними и кричал ту фразу на латинском языке.

Несмотря на то, что праздничное мероприятие все-таки состоялось, праздник был испорчен. Конечно, Пулька понимала, что это по ее вине, и ей было ужасно стыдно, но она успокаивала себя тем, что сделала это не только во благо школы, но и города, а может, даже всего человечества, как бы это высокопарно ни звучало.

После концерта всех учеников отпустили домой. Погода стояла великолепная, и пятиклашки отправились в парк, кроме тех, кто уехал домой с родителями, кто был на мероприятии, и Пульки. После пережитых за день эмоций ей было не до прогулок. К тому же надо было придумать, как заставить носителя совершить еще один добрый поступок. Тем более Вирт сказал, что его нужно нейтрализовать как можно быстрей, иначе он много бед натворит. А как можно думать во время развлечений? Вот она и ломала голову по дороге домой. Но, как по закону подлости, все мысли куда-то разбежались, а из Степы советчик был никакой. Вместо того, чтобы подкинуть какую-нибудь идею, он то и дело твердил: «Пуля непременно что-то придумает». Сказано – железяка. Может только команды выполнять, а творчески мыслить – это не про него. Весь оставшийся день, чем бы ни занималась девчонка, уроками или пила чай с мамой, она постоянно думала и думала об этом. Мозги чуть не сломала, но так ничего и не придумала. И только, лежа в постели перед сном, позволила своим мыслям освободить голову.

«Ладно, как говорит бабуля, утро вечера мудренее», – подумала она и уснула крепким сном.

Глава 25

И действительно, утро оказалось мудренее вечера! Открыв глаза, Пулька очень удивилась, что так легко проснулась сама. Никогда такого не было. Хотя нельзя сказать, что она была тяжела на подъем, но все же без будильника не обходилось. Девчонка чувствовала себя полной сил и энергии. Единственное, что омрачало настроение, так это осознание того, что школу никто не отменял. Но радовало то, что учебный год подходил к концу и на горизонте уже махали белым платочком длинные летние каникулы. А как она их проведет, пока неизвестно. С кухни тянуло чем-то вкусненьким, отчего тотчас заурчало в животе. Девчонка выпрыгнула из постели, как хлеб из тостера, и направилась в ванную. По-быстрому умылась, почистила зубы и пошла на запахи. Судя по тому, что мама стояла у плиты в велосипедках и футболке, нетрудно было догадаться, что она уже пробежала свои положенные километры. Пулька подошла к ней и заглянула в сковороду.

– Мммм, сырнички, – улыбнулась она, – я их обожаю и готова есть на завтрак, обед и ужин. Да и на полдник не откажусь.

– Ты так говоришь про все сладкое, – усмехнулась родительница и спросила: – Уже умылась?

– Угу, – кивнула девчонка.

– Тогда садись, будем завтракать, – сказала родительница.

Ждать пришлось недолго, вскоре мама водрузила на стол тарелку с золотистыми кругляшочками и уселась рядом. Девчонка положила себе пару сырников, сверху добавила сметану и обильно полила малиновым вареньем.

– Как же это вкусно! – откусив кусочек, воскликнула она и на мгновение прикрыла глаза от удовольствия. – Мам, ты волшебница.

– Не, – рассмеялась женщина, – я только учусь.

– Надо сказать, у тебя неплохо получается, – хмыкнула дочь и тут же пожалела о сказанном.

– А что у тебя с учебой? – спросила мама. – Ты уроки сделала?

– Нет, конечно, – вздохнув, закатила глаза Пулька, – я пойду в школу с несделанными.

– И какой у тебя первый урок? – пропустив мимо ушей ее ерничанье, продолжила допрос та.

– Литра, – ответила девчонка.

– Не литра, а литература, – поправила ее родительница. – Что Ромаш… – осеклась она и тут же исправилась: – Что Татьяна Романовна задала?

«Эта та, которая меня постоянно поправляет, – мысленно ухмыльнулась Пулька и подумала: – Как хорошо, что она не умеет читать мои мысли».

– Да что, – фыркнула девчонка, – как обычно, стих наизусть.

– Что в этот раз? – не унималась родительница.

– «Есть женщины…», – не договорила Пулька.

– Ясно, Некрасов, – перебила ее мама, – ничего не меняется в школьном образовании. Я его учила, твоя бабушка и прабабушка тоже. Интересно, через сто лет тоже будут учить?

– Наверное, и через двести, – хмыкнула девчонка, – я вот не понимаю, неужели нет современных авторов?

– Как это нет? – сказала родительница. – Конечно есть. Только дело в том, что Некрасов, как и Толстой, Чехов, Тургенев, это классика. А те, кто пишет программу школьного образования, видимо, считают, что без них воспитать ребенка невозможно. Надеюсь, ты выучила стихотворение?

– Мам. – Девчонка с упреком посмотрела на нее.

– Ну хорошо, хорошо, – улыбнулась та, – я тебе верю. Ладно, давай доедай и беги, а то опять придешь в школу туфелька в туфельку.

Мать в очередной раз вспомнила любимое выражение Татьяны Романовны, и они дружно рассмеялись. Пулька слопала сырники, убрала за собой посуду и пошла одеваться.

По дороге она снова включила мыслительный процесс, усиленно пытаясь придумать добрый поступок для носителя. Но в этот раз думать долго не пришлось. Решение пришло само собой, как, впрочем, и накануне, вот только девчонка не сразу поняла, что это оно. Уже подходя к школе, она вдруг услышала писк. Первой мыслью было – котенок. Пулька остановилась и, прислушиваясь, стала искать источник звука. Оказалось, что он доносится из-под кустов, что росли вдоль забора на школьной территории. Она сорвалась с места и рванула туда, а когда забежала в калитку, краем глаза заметила чуть в стороне от входа в здание своих одноклассников и Петьку среди них. Судя по тому, как они громко гоготали и что-то бурно обсуждали, нетрудно было догадаться, что вчерашний поход в парк прошел весело. Не обращая на них внимания, девчонка помчалась к кустам и в этот момент услышала вслед голос Петровича:

– Лексевна, ты куда?

– Романова, вход здесь, – вторил ему Соловейчик.

«А то я не знаю», – ухмыльнулась Пулька.

Она думала, что они ее не видели, но не тут-то было. Разве можно пройти незамеченной мимо соседа по парте. Ей иногда казалось, что он увидит ее даже с закрытыми глазами. Она невольно вспомнила, как Вика Зуева однажды сказала ей: «Пулька, мне кажется, он в тебя влюблен», на что та ответила: «Да ерунда это. Просто мы хорошие друзья». Она и правда так считала. В то время, когда он еще заикался, Пульхерия была единственным человеком, кто не избегал его общества. Но и после того, как Степа избавил его от этого недуга, их отношения не изменились. «Так что никакая это не любовь», – подумала она и прежде, чем скрыться за углом здания, снова услышала его голос:

– Пулька, ты куда?

Девчонка не стала ничего отвечать и рванула к кустам, откуда по-прежнему доносился писк. Каково же было ее удивление, когда, заглянув под ветки, она обнаружила там маленького лохматого и грязного щенка. Глядя на него, сердце болезненно сжалось.

– Малыш, – Пулька присела рядом, – ты как тут оказался?

Он тотчас смолк и, смешно наклонив голову, уставился на нее черными бусинками глаз. Несмотря на его замызганный вид, он оказался очень милым. Его шерстка была черного цвета, и только на груди красовалась белая манишка, а на лапках такие же носочки. Одно ухо висело, а другое озорно торчало вверх. Недолго думая и напрочь позабыв про школьную форму, она сгребла его в охапку и прижала к себе, а тот положил голову ей на грудь и шумно вздохнул, как будто говоря: «Ну наконец-то я тебя нашел».

– Какой ты хорошенький, – поглаживая его, пробормотала девчонка. За знакомством она не обратила внимания, как к ней подошли одноклассники, и только когда вновь услышала голос Петьки, увидела их.

– Лексевна, это что за собачонок?

– Не знаю, – она пожала плечами и кивнула на убежище найденыша, – я нашла его здесь.

– А как он там оказался? – спросил Соловейчик.

– То же самое я могу у тебя спросить, – хмыкнула Пулька.

– Да как? – вмешалась в разговор Вика Зуева. – Небось, кто-то подбросил.

– Какой милашка, – погладив щенка по голове, сказала Даша Камышова.

Она хотела забрать его у Пульки, но тот, как зарычит. В его исполнении это выглядело настолько смешно, что подростки прыснули со смеху.

– Ты смотри, какой грозный пес. – Даша потрепала его за ухо и спросила: – и что теперь с тобой делать? Мы же не можем бросить тебя на улице.

Тот, словно понял, что она обращается к нему, и звонко тявкнул, заставив пятиклашек снова рассмеяться.

– Надо найти ему хозяина, – предположила Маша Пичейкина. – Я бы забрала его себе, но у меня уже есть собака. Моя мама одну еле терпит, а если я еще одного принесу, она выгонит меня из дома.

– А у меня старики не любят собак, – сказал Вовка, – поэтому у нас два кота.

– А мне родители не разрешают заводить животных из-за брата, у него аллергия на их шерсть, – вздохнула Даша.

– Я бы с удовольствием его взял, – сказал Петька, – но у моей мамы тоже аллергия.

Всю дорогу у Пульки было странное ощущение, будто она не просто так нашла щенка, и вдруг ей пришла в голову потрясающая идея. Она поняла, что собачонок – это и есть решение. «Может, это Вирт мне помогает?» – подумала девчонка. Конечно, если бы не его задание, она не задумываясь забрала бы щенка себе. Пулька была уверена, что ее родители не запретили бы ей этого. Но, созревший в голове план предусматривал иной вариант действий.

– И у моей, – подыграла им она и со вздохом добавила: – И чего они у нас все такие аллергенные?

Пульхерия вдруг вспомнила, как мама говорила ей, что как таковой аллергии не существует, это чисто психологическое заболевание. Чихнув пару раз от запаха, например, какого-то цветка, люди так накручивают себя, что потом начинают чихать от всего подряд. «Хорошо, что мама не слышит, что я приписала ей аллергию, иначе она устроила бы мне такой нагоняй», – подумала девчонка.

– Ребята, кажется, я знаю, что с ним делать, – радостно воскликнула Пулька.

– Что? – хором выпалили те.

– Давайте попросим директора оставить его в школе, – ответила она и, заметив сомнение на их лицах, продолжила: – Ну а что? Кому он помешает, если будет жить у охранника?

– Да, в принципе, никому, – закивал Соловейчик.

– Я думаю, директор не согласится, – замотала головой Вика.

По-прежнему не выпуская из объятий щенка, Пульхерия поднялась и, продолжая наглаживать его, выдвинула аргумент:

– Значит, мы должны уговорить его.

– Мне кажется, он все равно не разрешит, – высказал свои сомнения Петька.

– Когда кажется креститься надо, – стрельнув в него глазами, фыркнула та. – Зачем сразу думать о плохом, если мы даже еще не поговорили с ним?

Пулька хоть и убеждала их, но в душе была согласна с ними. Она понимала, что уговорить носителя оставить щенка в школе будет не так-то просто. Ни за какие коврижки он не даст своего согласия добровольно, а чтобы этого добиться, придется снова поставить его в безвыходное положение. Как было в случае с Анжеликой Сергеевной. Если бы на сцене в тот момент был кто-то еще, он бы в жизни ей не помог. Правильно когда-то Иннета, дочка Вирта, сказала: «Для тривиалов добро как красная тряпка для быка». «Щенок – это мой шанс, и я должна использовать его во что бы то ни стало», – решила для себя Пульхерия.

Пока подростки решали судьбу собачонка, тот едва успевал крутить головой, наблюдая за ними, а те, глядя на него, не могли сдерживать улыбок. До чего же он был смешной.

– Я думаю, Романова права, – поддержал ее Соловейчик, – надо сходить и поговорить. Если откажет, тогда будем дальше думать, куда его пристроить.

– Мы должны сделать так, чтобы он не отказал, – сказала Пулька, – если нашей просьбы ему будет мало, то нужно подговорить всех остальных учеников в школе поддержать нас. Если и этого будет недостаточно, тогда подключим родителей.

– Думаю, это будет непросто сделать, – высказалась Даша, – особенно что касается родителей.

– А мне кажется, ничего сложного в этом нет, – в этот раз Петька проявил оптимизм, – если каждый ученик попросит своих стариков поддержать его, то вряд ли они откажут. Моя мама, например, всегда на моей стороне.

– И моя, – закивала Маша.

– И моя, и моя, – раздалось со всех сторон.

– Значит, у нас есть шанс, – улыбнувшись от уха до уха, развел руками Соловейчик.

Все с ним согласились и тотчас оживились, но тут Даша Камышова высказала очередное опасение:

– Ребята, он хоть и директор, но над ним тоже есть начальство. Если придет какая-нибудь проверка, его заставят убрать из школы щенка.

– Камышова, хватит уже этого пессимизма, – одернул ее Вовка, – правильно Романова говорит: на фига сразу думать о плохом. Если придет, мы его куда-нибудь спрячем. Сейчас главное – добиться разрешения директора.

Слушая его, Пулька вспомнила, как раньше они враждовали, а теперь он поддерживает ее. Правда, все их конфликты были в основном из-за Петьки. Когда он заикался, Соловейчик постоянно передразнивал его. Пульку это ужасно бесило, и она всегда заступалась за соседа по парте. А после того, как Степа избавил его от этого недуга, конфликты сошли на нет, да и весь класс стал намного дружнее.

– Интересно, директор уже в школе? – спросила Мария.

– Мне кажется, он всегда тут, – сказала Вика, – как ни придешь, он на своем посту, и сегодня тоже там был.

– А может, он здесь живет, – предположил Вовка, и все дружно хмыкнули.

У Пульки так и крутилось на языке сказать: «Да он везде живет», но по понятным причинам она не могла этого сделать.

– Ребята, скоро звонок, – глядя на смартфон, сообщил Петрович и обвел взглядом одноклассников, – опаздывать нельзя, иначе если мы нарвемся на Малифисенту, то не дойдем до его кабинета. Она выгонит нас из школы вместе с ним. – Он кивнул на собачонка, тот снова звонко тявкнул, и все опять рассмеялись.

– Погодите, – Вовка выставил ладонь, – надо прикинуть план действий и что будем говорить секретарше. Она же как пить дать спросит, зачем мы к нему пришли.

Посовещавшись, они так и не придумали веской причины для посещения кабинета директора, но решили, что будут настаивать на важности и конфиденциальности разговора, мол, «нам нужно, и точка». После чего Соловейчик обратился к Петьке:

– Беги собери наших и ребят из параллельных классов. В общем, всех кого сможешь. Чем больше нас будет, тем лучше. Встречаемся возле кабинета.

– Понял, – кивнул тот и сорвался с места.

Вот что значит заразить идеей. Пульке даже не пришлось руководить операцией, за нее это сделал Соловейчик. И кстати сказать, из него получился неплохой организатор. После того, как Петрович убежал, он остался один в женском царстве и еще больше вошел в раж, изображая из себя командира.

– Ну что, девчонки, готовы? – спросил Вовка, а после того, как те дружно кивнули, посмотрел на Пульку и скомандовал: – Засовывай этого тушканчика в рюкзак и пойдемте, а то не успеем до начала урока.

Услышав, как он назвал щенка, одноклассницы прыснули со смеху. Собачонок нисколько не возражал, когда Пулька принялась выполнять приказ. Казалось, он был готов на все, лишь бы быть рядом со своей спасительницей и не возвращаться в кусты. Она не стала до конца застегивать молнию, чтобы он мог дышать, повесила рюкзак спереди и, глядя на щенка в образовавшееся отверстие, подмигнула ему.

– Малыш, придется тебе здесь посидеть.

Тот будто понял ее и моргнул в ответ двумя глазами, а у нее невольно закралось подозрение, что он не обыкновенный щенок. В голове тотчас проскочила мысль: «Может, его действительно Вирт послал мне».

– Только веди себя тихо, – она приложила палец к губам, – иначе, если тебя засекут раньше времени, у нас ничего не получится.

– Ав, – тявкнул тот в ответ, еще больше убеждая ее, что она мыслит в правильном направлении, а так ли это на самом деле, ей оставалось только догадываться.

– Ну надо же, какой умный, – восхищенно воскликнула Даша, – он все понимает. Жаль, что мне не разрешают заводить собаку, а то я забрала бы его себе.

Уже через некоторое время девчачья процессия, возглавляемая Вовкой, шагала по коридору первого этажа в сторону кабинета директора, где их поджидал Петька и другие ученики. Увидев, какую толпу он собрал, да еще за такое короткое время, Пулька еще больше зауважала его. Хотя, если честно сказать, нисколько не удивилась. С тех пор как он перестал заикаться, в нем открылись незаурядные ораторские способности и умение убеждать. Как хорошо, что Степа избавил его от этого недуга, а то никто так и не узнал бы о его талантах.

– Молодец Петрович, – обернувшись, бросил девчонкам Соловейчик, – до фига народу собрал. Есть надежда, что директор не сможет устоять перед просьбой такого количества учеников.

«Ага, – мысленно ухмыльнулась Пулька, – ты не знаешь этого злодея, его ничем не прошибешь».

Но радость Вовки угасла, как только они увидели Лидию Ивановну, шагающую с другой стороны коридора.

– О-па-на, – протянул он, – а вот она здесь совсем некстати.

Тем временем подростки присоединились к остальным ученикам и, прежде чем, завуч тоже подошла к ним, Вовка и Петька успели обменяться парой фраз.

– Директор в кабинете, – Петрович кивнул в сторону двери приемной, – я узнал у секретарши.

– Ребята, – Соловейчик обвел взглядом толпу, – ничего ей не говорим, – он бросил взгляд на шагающую Лидию Ивановну, – нам надо, и все. Все поняли?

Собравшиеся дружно кивнули и приготовились к встрече с ней. Едва подойдя к ним, завуч грозно подбоченилась и, вскинув черные дуги бровей, спросила:

– Что тут за сборище?

Она, как всегда, была в своем неизменном черном костюме и с шишкой серых волос на затылке. «Интересно, у нее есть другая одежда?» – вдруг подумалось Пульке, и невольно вспомнился тот день, когда Степа переодел ее в ковбойскую одежду. Надо сказать, клетчатая рубаха и джинсы были ей к лицу. Мало того, в том виде она выглядела лет на десять моложе.

– Мы пришли к директору, нам нужно поговорить с ним, – Соловейчик продолжил играть роль командира.

– По какому такому поводу? – ухмыльнулась она.

– Извините, Лидия Ивановна, но мы не можем вам это сказать, – решительно заявил он.

Явно не ожидая такого выпада, та нахмурилась, как грозовая туча.

– Что еще за секреты у вас? – спросила она.

– Никаких секретов, – хмыкнул Вовка, – просто мы хотим сначала с ним поговорить.

– Ну уж нет, – завуч замотала головой, – так дело не пойдет. У него и без вас забот выше крыши. Так что вы либо рассказываете мне, а я принимаю решение, стоит вам идти к нему или нет, либо вообще к нему не попадете.

– Нам нужно поговорить с директором, – продолжая настаивать на своем, отчеканил командир.

– Соловейчик, ты что, глухой? – всплеснула руками Лидия Ивановна. – Я русским языком сказала, что вам делать.

Она обвела взглядом учеников и скомандовала:

– Сейчас же расходитесь по кабинетам.

– Мы никуда не пойдем, пока не поговорим с ним, – вмешался в разговор Петька.

Пока они пререкались, Пулька молила бога, чтобы щенок не подал голос и, запустив руку в рюкзак, поглаживала его по голове, чтобы ему спокойней было. Но тот, словно понимал серьезность ситуации и сидел тише воды, ниже травы.

– Что за протестную акцию вы здесь устроили? – взвизгнула завуч. – Если вы сейчас же не разойдетесь, я вызову всех ваших родителей в школу.

Несмотря на угрозу, никто из собравшихся даже не двинулся с места. Честно сказать, Пулька не ожидала такой солидарности от школяров. Хотя в этом не было ничего удивительного. Когда дело касается животных, детей невозможно запугать.

На ее возглас из приемной вышла Маргарита Сергеевна, секретарша директора. При виде толпы учеников ее глаза под квадратными очками округлились, она обвела их недоуменным взглядом и спросила:

– Лидия Ивановна, что здесь происходит?

– Да вот, – та кивнула на ребят, – хотят попасть к Юрию Васильевичу.

– Ааа, – закивала Маргарита Сергеевна и посмотрела на Петьку, – так вот почему ты интересовался, у себя ли он?

– Пожалуйста, передайте ему, что нам нужно срочно поговорить с ним, – он умоляюще сложил перед собой ладони.

– По какому поводу? – поинтересовалась она.

«Еще одна, – мысленно ухмыльнулась Пулька. – Тетушка Марго, тебя попросили передать, так выполняй. На фига вопросы задавать?»

Девчонка вспомнила ее прозвище, которое она получила из-за своей полноты. Ученики постоянно подшучивали над ней, но всегда по-доброму, ее веселый нрав и легкость характера не позволяли злым языкам произнести ничего обидного, а уж добрым и подавно.

– Извините, но мы не можем вам этого сказать, – ответил Петрович.

– Тогда как я объясню ему причину вашего визита? – вопросом на вопрос ответила секретарша.

– Скажите, что у нас важная информация для него, – на ходу придумал он, – и что сообщить ее мы можем только ему.

– Ну хорошо, я попробую, – та пожала плечами и удалилась.

– Совсем от рук отбились, – хмыкнув, Лидия Ивановна окинула взглядом школяров и направилась вслед за ней в приемную.

В этот момент прозвучал звонок и из учительской стали выходить учителя. Глупо было бы, если бы они прошли мимо подростков. Каждый из них считал своим долгом выяснить, по какому поводу они здесь собрались. А те молчали как рыбы, и только Петька с Вовкой то и дело твердили: «Нам нужно», и точка. К тому моменту, как из приемной вернулась секретарша с завучем, вокруг школьников собралась еще толпа учителей.

– Ребята, поскольку вас много и вы все не поместитесь в кабинете, он решил выйти к вам. Подождите минутку, – сообщила секретарь.

– Спасибо, – хором ответили те.

– Товарищи учителя, ну вы-то чего здесь стоите? – Лидия Ивановна развела руками. – Расходитесь по кабинетам. Урок уже начался.

– А что мне там делать, если мои ученики здесь? – глядя на своих пятиклашек, ухмыльнулась Татьяна Романовна.

Понимая, что после этой акции их ждет серьезный разговор с ней, те понуро опустили головы, но никто не изъявил желания пойти в класс. А Пулька когда-то думала, что у них класс недружный, и уже столько раз убеждалась в обратном. Взять хотя бы эту ситуацию.

– И мои здесь, – вторила Татьяне Романовне классный руководитель параллельного пятого класса.

– И мои, – следом за ней прозвучал голос еще одной учительницы, классного руководителя шестиклассников.

Другие учителя, чьих учеников не было среди собравшихся, стали расходиться, но невооруженным глазом было видно, что им до чертиков хотелось узнать, что же привело подростков к директору.

Глава 26

Ждать его пришлось недолго, и вскоре он появился в коридоре. Глядя на него, Пульхерия сразу поняла, что он еще не до конца восстановился после случившегося накануне. Его лицо напоминало белое пятно, перекошенное лицо человека, в котором мало осталось человеческого… почти ничего. Он обвел равнодушным взглядом собравшихся и спросил:

– Что вы хотели?

– Юрий Васильевич, – Вовка по-прежнему взял на себя смелость говорить за всех, – мы хотели с вами поговорить.

– Так говорите, – раздраженно бросил он.

Тот замялся, посмотрел сначала на завуча, потом на оставшихся учителей, явно не желая говорить при них. Несмотря на внешний вид, соображалка еще, видимо, работала у директора, он сразу понял, в чем дело, и обратился к ним:

– Коллеги, не могли бы вы оставить нас наедине.

Те кивнули и пошли по своим кабинетам. В отличие от них Лидия Ивановна недовольно фыркнула и, прежде чем отправиться за коллегами, бросила ученикам:

– Если я узнаю, что вы что-то натворили, пеняйте на себя.

Когда они исчезли в коридоре, носитель снова обвел взглядом подростков и опять спросил:

– Так что вас привело ко мне?

– Юрий Васильевич, тут такое дело, – начал было Вовка и обернулся на Пульку: – Иди сюда.

Как же в тот момент она пожалела, что посадила щенка в свой рюкзак. «Носитель сразу поймет, откуда ветер дует, – подумала она и поймала на себе его взгляд. – Хотя он уже и так понял».

Вовка помог достать ей перепуганного собачонка и, демонстрируя его директору, стал убеждать его, какого замечательного щенка они нашли и что его нужно непременно оставить в школе, иначе он пропадет. Слушая мальчишку, Пулька ушам своим не верила и недоумевала, откуда в нем такое красноречие взялось. Он никогда не блистал ораторскими способностями. Рассказывая стихотворение на уроках литературы, парень всегда тушевался, краснел и заикался. Возможно, это происходило из-за плохого знания текста. У нее тоже такое бывало не раз, но стоило только хорошо выучить стих, и он буквально от зубов отскакивал. Видимо, Вовка настолько проникся идеей, что в нем, как и в Петьке, проснулся ораторский талант. Но, к сожалению, носителю было плевать на его красноречие, как и на собачонка. Он на него даже не взглянул ни разу, зато все это время сверлил стеклянным глазом девчонку, а та стояла ни жива ни мертва. Наконец Соловейчик закончил свое выступление, и все застыли в ожидании решения директора. Но тот не сразу ответил и какое-то время молчал, словно испытывая терпение подростков.

– Юрий Васильевич, ну что скажете? – первым не выдержал Петька и погладил собачонка по голове. – Можем мы оставить его в школе?

– Нет, – категорично заявил тот, и все, больше ни слова.

– Юрий Васильевич, ну пожалуйста, – словно по команде воскликнули девчонки и умоляюще сложили перед собой ладони.

– Я сказал нет, что непонятного? – раздраженно всплеснул руками он.

– Юрий Васильевич, ну пожалуйста, – подростки дружно взмолились, в надежде все-таки разжалобить его.

– Разговор окончен, – сказал, как отрезал директор, – идите на урок и немедленно уберите собаку из школы.

Он наконец удостоил щенка взглядом, причем так посмотрел на него, что тот сначала испуганно заскулил, а потом грозно тявкнул. Вот уж действительно говорят: «Животные чувствуют хороших и плохих людей».

Носитель развернулся и пошел в приемную.

«Что и следовало ожидать, – глядя ему вслед, со вздохом подумала Пульхерия, – но ничего, я так просто не сдамся».

Едва за ним закрылась дверь, Петька обвел взглядом школяров и спросил:

– Что будем делать?

– Да что? – хмыкнул Соловейчик. – Как говорила Романова, – он глянул на Пульку, – надо подключать всех учеников. Если и это не поможет, то тогда и родителей. Мы не должны сдаваться. В конце концов, это наша школа, и мы вправе решать, кто здесь будет находиться. К тому же мы не просим чего-то плохого.

– Все верно, – закивали ученики.

Вовка передал Пульке щенка, а тот на радостях, что снова вернулся к спасительнице, лизнул ее в нос. Она чмокнула его в ответ и под дружный хохот подростков принялась засовывать его обратно в рюкзак. Как же девчонка радовалась, что нашла в лице школяров единомышленников. Одной было бы гораздо трудней справиться с этой задачей. Нет, конечно, Пульхерия могла подключить Степу, но чего греха таить, ей хотелось самой провернуть эту операцию и доказать Вирту, что она и без помощника на что-то способна.

– Значит, так, слушайте все сюда, – Вовка поднял руку, призывая ребят к молчанию, – сейчас расходимся по кабинетам, а на большой перемене предлагаю провести собрание на школьном стадионе. Задача каждого из вас, – он окинул всех взглядом, – оповестить о нем учеников из других классов. Старшеклассников мы с Петровичем берем на себя. – Парень глянул на Петьку, а после того, как тот одобрительно кивнул, продолжил: – Думаю, нет смысла объяснять тему собрания. Всем все понятно?

– Да, – закивали подростки.

– А его куда девать? – шестиклассник кивнул на щенка.

– Надо подумать, – ответил Соловейчик, – У кого есть какие предложения?

«А вдруг кто-то из ребят захочет забрать его себе?» – промелькнула мысль в голове у Пульки. Казалось бы, надо радоваться этому, а она, к своему огромному стыду, испугалась не на шутку. Оно и понятное дело, если это произойдет, то весь ее план полетит коту под хвост. Она же не сможет отговаривать желающего. Это будет выглядеть глупо. Но, на ее счастье, никто из подростков такого желания не проявил, кроме одной девчонки из параллельного пятого класса.

– Я бы забрала его себе, – сказала она, – но мне надо спросить родителей. Хотя я не уверена, что они разрешат. Папа, может, и согласится, а вот мама, – девчонка покачала головой, – она не любит домашних животных. Говорит, от них шерсти много. Придется уговаривать ее.

И тут Пульке пришла в голову еще одна мысль, и она тотчас озвучила ее:

– Я думаю, не надо никого уговаривать, – она обвела взглядом сверстников, – раз мы нашли его на территории школы, значит, он должен стать нашей школьной собакой. Как считаете?

– Точно, – заулыбался Петька, он сунул руку в ее рюкзак и потрепал собачонка по голове: – Так что будешь ты у нас как сын полка.

Тот от радости взвизгнул и высунул голову наружу.

– Тихо, – цыкнул на него мальчишка, и щенок опять спрятался.

– Я тоже согласен с Романовой, – поддержал Вовка.

– Значит, мы должны сделать все, чтобы директор разрешил нам его оставить, – продолжала гнуть свою линию Пульхерия.

– Если мы все объединимся, то непременно этого добьемся, – сказал он и обратился к остальным: – Так что, есть еще какие идеи, куда нам пока щенка пристроить?

– Да не надо никуда его пристраивать, – сказала Пулька, – я буду носить его с собой.

– На уроки? – округлила глаза шестиклассница. – А если учителя увидят?

– А ты предлагаешь мне вернуть его под куст? – вопросом на вопрос ответила та и добавила: – Буду стараться, чтобы не увидели. – Она посмотрела на собачонка и, приложив палец к губам, сказала: – Только веди себя тихо.

Собачонок и правда словно все понимал. Вывалив язык от радости, казалось, он улыбнулся и снова моргнул в ответ.

В этот момент дверь приемной открылась, и оттуда вышла тетушка Марго.

– Вы почему до сих пор не разошлись? – спросила она и, не дожидаясь ответа, скомандовала: – А ну марш по классам.

Глава 27

Наверняка, Татьяна Романовна так бы и не узнала, что на ее уроке присутствует щенок, если бы не ее стремление воспитать в учениках ораторов. Пока рассказывали стихотворение другие ребята, собачонок сидел тише воды ниже травы. Но стоило ей вызвать к доске Пульку, тот, видимо, испугался, что его спасительница куда-то ушла, и выбрался из рюкзака. И самое удивительное, никто из одноклассников этого не заметил. Хотя что тут удивительного, особенно если учесть, что девчонка сидела на первой парте у окна, а рюкзак стоял на полу у стены. Надо было видеть лицо учительницы, когда во время Пулькиного выступления к ней подковылял щенок и уселся рядом. Вот только тогда его заметили остальные ученики. Они от неожиданности застыли на местах, а у Пульки текст стихотворения напрочь вылетел из головы, как будто она и не знала его вовсе.

– Это что еще за чудо-юдо? – округлив глаза, учительница уставилась на собачонка. Тот съежился под ее взглядом, жалобно заскулил и прижался к ноге спасительницы. Татьяна Романовна посмотрела на Пульку и спросила:

– Ты зачем принесла его в школу?

Девчонка только открыла рот, собираясь ответить, как в разговор вмешался Петька.

– Татьяна Романовна, это не ее щенок. Мы нашли его сегодня утром в кустах за школой.

– Так вот зачем вы ходили к директору? – догадалась она. – Хотели, чтобы он разрешил вам оставить его?

– Ну а что в этом плохого? – донесся с галерки голос Соловейчика.

– Ничего, – пожала плечами та и поинтересовалась: – И что он вам сказал?

– Догадайтесь с трех раз, – хмыкнул тот.

– Все ясно, – закивала Татьяна Романовна. Она подошла к Пульке, обняла ее за плечо и, обведя взглядом класс, сказала: – Это замечательно, что вам небезразлична судьба щенка, и я приветствую ваше желание. Только боюсь, что оно неосуществимо. Думаю, Юрий Васильевич не позволит вам этого. Все-таки у нас здесь школа для детей, а не для собак.

Пока она говорила, щенок, задрав голову, не сводил с нее глаз, но стоило только ей посмотреть на него, он тотчас опустил голову и давай переминаться на лапах. Заметив это, и учительница, и ученики дружно рассмеялись.

– Татьяна Романовна, вы же видите, какой он хорошенький, – жалостливо воскликнула Даша Камышова, – ну кому он может помешать?

– Если говорить откровенно, никому, – ответила та, – но вы должны понимать, что над школой есть вышестоящее руководство, а оно не одобрит, если у нас здесь будет находиться собака.

Пулька никак не ожидала от классного руководителя такой реакции. Девчонка думала, что та, как и носитель, потребует немедленно убрать собачонка, а она, казалось, была не прочь оставить его. Но в то же время ничего удивительного в этом не было. Татьяна Романовна всегда была доброй женщиной. Хорошо, что это случилось не на уроке биологии, иначе Инфузория Пестиковна такую бы истерику закатила, что всем места мало было бы. Жаль, что не Татьяна Романовна директор школы. Хотя, если бы это было так, Пульке не пришлось бы разыгрывать этот спектакль, она бы просто забрала щенка себе.

Их общение прервал звук резко открывшейся двери, и на пороге появился носитель. Его живой глаз метал молнии, а в стеклянном то и дело вспыхивал едва различимый красный огонек. Весь его внешний вид говорил, что он зол, как тысяча тривиалов. Глядя на него, Пулька почувствовала, как по спине пробежал холодок. Еще никогда она не видела его в таком разгневанном состоянии. Надо думать, он еще от прошлого сюрприза не отошел, а она уже ему новый приготовила. В том, что он понимает, чьих это рук дело, у нее не было ни капельки сомнений.

– Я же сказал убрать собаку из школы, – директор взвыл, словно грешная душа в аду, – как вы посмели меня ослушаться? Аааа, – покачивая головой, он криво ухмыльнулся и уставился на Пульку, – кажется, я знаю, кто виновник этого беспорядка.

Девчонка опустила голову пониже, лишь бы не видеть его стеклянного глаза. Уж больно ей не хотелось, чтобы Трив по переданной от носителя информации, понял, что она испугалась. Зато щенок, в отличие от своей спасительницы, казалось, совсем не испугался. Он отлип от ее ноги, встал перед ней в боевую позицию, будто готовился к нападению, и давай лаять. «Мой же ты заступничек», – подумала Пульхерия и невольно улыбнулась. Но директору его демарш был до лампочки. Не обращая на него внимания, он показал на дверь и категорично заявил:

– Сейчас же забирай свою собаку, иди домой и без родителей не возвращайся.

В этот раз его угроза совсем не напугала ее. Даже если дело дойдет до этого, она смело расскажет маме, за что ее выгнали из школы. Пулька была уверена, что та не станет ругать ее. Вот если бы девчонке пришлось рассказать, как она без спроса проникла в его кабинет или как, словно умалишенная, носилась по школе, тогда другое дело. Но, слава богу, в тот раз до этого не дошло, впрочем, как и теперь. Ей даже не пришлось обращаться за помощью к Степе, потому как за него это сделал класс.

– Юрий Васильевич, а за что вы ее выгоняете? – спросил Петька.

– Это не ее собака, мы все вместе нашли ее, – вторил ему Вовка.

– Пульхерия не сделала ничего плохого, – поддержали их девчонки.

Татьяна Романовна тоже не осталась в стороне и вмешалась в разговор:

– Юрий Васильевич, я согласна со всеми, не надо ее выгонять. Ребята мне все рассказали. Они действительно нашли щенка в кустах за школой. Просто не знают, куда его пристроить, вот и взяли с собой на урок. Но он вел себя тихо, – пытаясь сгладить обстановку, улыбнулась она, – вот только с вашим приходом разбуянился.

Учительница посмотрела на собачонка и сказала:

– Ну все, погавкал, и хватит.

Но тот и не думал униматься, а, наоборот, еще больше разошелся. Такой вайдот поднял, что на шум сбежались учителя из соседних кабинетов. Первой в дверях показалась фигура биологички.

– Что у вас здесь происходит? – спросила она, но, увидев директора, тут же осеклась: – Ой, простите, Юрий Васильевич, я не знала, что вы здесь. Думала, может, Татьяна Романовна куда вышла, а ребята развлекаются, пока ее нет.

И тут ее взгляд упал на нарушителя спокойствия. От того, что произошло дальше, Пулька чуть не выпала в осадок. Она-то думала, что сейчас та закатит истерику, а биологичка, к ее огромному удивлению, сложила руки на груди и с умилением произнесла:

– Ой, кто это тут у нас такой?

Пулька посмотрела на одноклассников. Озадаченно пожимая плечами, те переглядывались между собой. Видно было, что они тоже не ожидали подобного выпада от нее. Под их недоуменными взглядами Инфузория Пестиковна проследовала к щенку и, наклонившись, принялась наглаживать его:

– Малыш, ну чего ты ругаешься? Кто тебя обидел?

Тот еще пару раз гавкнул на директора и успокоился. «Оказывается, биологичка не такой уж плохой человек и, сразу видно, любит животных», – подумала Пулька. Остальным учителям тоже стало любопытно посмотреть на собачонка. Протиснувшись мимо директора, они прошли в класс и обступили его со всех сторон.

– Парень, тебя каким ветром сюда занесло? – улыбнулся Золушка, он присел рядом с ним, взял его за лапу и принялся трясти ее. – Кто твой хозяин или, может, у тебя хозяйка?

Бедный щенок, от растерянности он едва успевал крутить головой, разглядывая собравшихся вокруг него людей, но при этом поглядывал на недруга и еще умудрялся не выпускать из виду свою спасительницу, чтобы, не дай бог, она опять внезапно не исчезла.

– Он ничейный, – ответила Татьяна Романовна, – мои ребята нашли его утром в кустах.

– Аааа, – протянул он и посмотрел на носителя, – теперь понятно, зачем они устроили эту акцию под вашим кабинетом. Наверняка хотели, чтобы вы разрешили им оставить щенка в школе?

Тот, глядя на эту картину, нервно переминался с ноги на ногу. Как же ему не нравилось происходящее. Оно и понятное дело, наверняка он уже раскусил план Пульки и понимал, к чему это может привести.

– Еще чего удумали, – хмыкнул директор, – у нас здесь образовательное учреждение для людей, а не для собак.

– Так-то оно так, – закивал Золушка, он наконец отпустил лапу и вернулся в вертикальное положение, – но, я думаю, если бы вы им это позволили, то присутствие щенка пошло бы ребятам на пользу. Ничто так не сближает детей, как наличие собаки.

От его слов лицо носителя перекосило гримасой раздражения.

– Алексей Иванович, не говорите ерунды, – отмахнулся он, словно от назойливой мухи, – ну ладно они, дети, но вы-то взрослый человек и должны понимать, что это невозможно. При первой же проверке из Рособрнадзора ваш пес вылетит на улицу.

– Ну зачем так категорично? – вздернул плечом Золушка. – Там тоже люди работают. Я уверен, мы сможем обосновать им его присутствие в школе, а чтобы у них не было к нам претензий, сделаем ему все положенные прививки и необходимые процедуры.

– А про родителей вы забыли? – с ухмылкой спросил носитель. – Не каждому из них понравится, что у нас здесь собака живет.

Тот ничего не успел ответить, за него это сделал Вовка.

– Юрий Васильевич, за родителей можете не переживать, мы их берем на себя, – сказал он, и все, как по команде, посмотрели на него.

– А вам, молодой человек, слово не давали, – недовольно поморщился носитель, – некрасиво вмешиваться в разговор взрослых.

– Простите, – буркнул тот и глянул на Пульку. Она поняла, что надо как-то поддержать его, и незаметно подняла вверх большой палец.

– Коллеги, предлагаю закрыть эту тему, – директор обвел взглядом учителей, – я, как руководитель учреждения, считаю неуместным присутствие собаки в школе.

Он глянул на Пульхерию и с ехидцей усмехнулся, давая понять, что ее план не сработал. Она уж было решила, что без помощи Степы здесь не обойтись, но в этот момент раздался голос биологички:

– Юрий Васильевич, а я согласна с Алексеем Ивановичем и не вижу ничего плохого, если щенок останется в школе. Неужели мы не найдем ему места?

– Конечно найдем, – поддержала ее Татьяна Романовна, – он может жить у вахтера. Думаю, Анатолий Борисович будет только рад такому соседству. – Она с улыбкой посмотрела на объект обсуждения, а тот, пока люди решали его судьбу, задрав голову следил за говорившими, переводя взгляд с одного на другого.

– Юрий Васильевич, простите, но я тоже согласна с коллегами, – высказалась англичанка, – собака – это несомненный плюс в социализации детей. Да и в конце концов, мы же не можем выбросить щенка на улицу. Какой пример мы подадим ученикам, если сами проявим бессердечность?

Слушая их дискуссию, Пулька ушам своим не верила. Она-то думала, что учителя поддержат директора, и даже представить не могла, что они встанут на их сторону, да еще в таком вопросе. Она бросила взгляд на носителя и по его растерянной физиономии поняла, что они загнали его в тупик и все аргументы у него закончились. Ей даже не пришлось подключать Степу, чтобы поставить его в безвыходную ситуацию. За него это сделали учителя. Теперь оставалось только добиться от директора согласия. «Интересно, кто же первый попросит его об этом?» – подумала Пулька и посмотрела на одноклассников. Те радостно перешептывались в предчувствии победы. Но ликование их длилось до тех пор, пока в дверях кабинета не нарисовалась Лидия Ивановна. Они прекрасно понимали, что от нее ничего хорошего ждать не стоит, и тотчас сникли.

– Юрий Васильевич, что здесь происходит? – спросила завуч, и в этот момент ее взгляд упал на щенка. – Чья это собака? – воскликнула она.

Казалось, ее глаза вот-вот вылезут из орбит. Такое чувство, будто она крокодила увидела.

Пулька глянула на носителя. Тот сразу оживился и заметно повеселел. Еще бы, они друг друга стоят. Что тот злыдень, что та. Единственный раз, когда Лидия Ивановна была доброй, так это в тот день, когда лошадкой скакала по школе.

– Да вот, дети нашли его на улице, – носитель показал на собачонка, – а теперь хотят, чтобы я позволил оставить его в школе. Ну ладно они, так и коллеги туда же, – усмехнулся он и обвел взглядом учителей.

Пулька поняла, что появление завуча может все испортить. Она как пить дать поддержит директора, а чтобы этого не произошло, девчонка решила действовать. «Вот пусть она и будет первой», – подумала Пульхерия и мысленно позвала помощника, а когда из рюкзака донеслось: «Пуле нужна моя помощь?», сказала:

– Сделай так, чтобы Лидия Ивановна попросила носителя оставить щенка в школе.

Тот на миг задумался и доложил: «Команда выполнена», а в следующее мгновение девчонка услышала ответ завуча.

– Ну а что здесь плохого? – спросила она и, не дожидаясь ответа, продолжила: – Очень даже хорошее желание. Юрий Васильевич, я думаю, вы должны дать свое согласие. Да и разве можно выгнать на улицу такого замечательного щенка? – Она улыбнулась, а Пулька поймала себя на мысли, что со дня скачек ни разу не видела улыбки на ее лице. «Все-таки, Степа положительно влияет на нее», – подумала девчонка.

Ну а от того, что произошло дальше, не только она, но и все вокруг впали в ступор. Лидия Ивановна подошла к собачонку, взяла его на руки и, прижав к груди, стала наглаживать, будто ребенка, то и дело приговаривая: «Хороший песик, просто замечательный».

Надо было только видеть физиономию директора в этот момент. Серая кожа потемнела, живой глаз покраснел и метал полные демонической ненависти взгляды, стеклянный смотрел в никуда, а губы исказило подобие улыбки. К тому же еще учителя с учениками подключились и давай уговаривать его оставить собачонка. Тот поначалу отнекивался, но их натиск был такой силы, что в конце концов он вынужден был сдаться.

– Пусть остается, – бросил носитель столь желанные для всех слова и, пылая гневом, вылетел из кабинета.

Едва он исчез из вида, подростки повскакивали со своих мест и, не обращая внимания на учителей, принялись прыгать от радости. Больше в этот день директора никто не видел. Всем было невдомек, куда он подевался, и только Пулька знала, что с ним происходит. Но в этот раз у нее не было ни малейшего желания на это смотреть. Видеть, как в нем борется добро со злом, – зрелище не для слабонервных.

Глава 28

Но и на следующий, и еще несколько дней его не было в школе. Однажды проходя по коридору, Пулька услышала разговор двух учительниц. Одной из них нужно было срочно подписать у директора какие-то бумаги, и она сетовала, что тот в командировке, а когда вернется, не знает даже его секретарша. Уж кто-кто, а девчонка знала, что это за командировка. Сто процентов Трив пытается реанимировать его, как когда-то Вирт реанимировал Степу. Это было после того, как носитель вывел его из строя своей отрицательной энергией. Ну не могут тривиалы и виртуалы жить мирно. Эта война между ними, наверное, никогда не закончится. Хотя как она может закончиться, если царь говорил, что добро не может существовать без зла, иначе нарушится баланс.

Все-таки хорошо, что король обновил операционную систему Хардварда. Если бы он этого не сделал, вряд ли бы им удалось заставить директора совершить целых два добрых поступка. Пулька надеялась, что еще один, и вирус по имени «Носитель» будет полностью уничтожен. Ей даже не верилось, что когда-то школа освободится от оккупации этих злодеев и снова станет обычным учебным заведением. С того момента, как они захватили его, Пулька еще никогда не чувствовала себя так спокойно, как в эти дни, пока директор был в вымышленной командировке. Даже Трив не тревожил ее. Оно и понятное дело, ему было не до нее. Мало того, что лакея надо привести в чувство, так еще, небось, голову ломает, как вывести из строя Степу, а то с его помощью девчонка столько добра натворит, что потом царю придется в поте лица трудиться, чтобы восстановить баланс.

За это время щенок успел освоиться и чувствовал себя в школе так, словно родился здесь. После того, как с директора вытрясли разрешение оставить его, весть о «новом ученике» разлетелась со скоростью звука. По окончании уроков школяры собрались на спортивной площадке во дворе и долго обсуждали, как его назвать. Вариантов было миллион, но поскольку щенка нашли пятиклашки, то право выбора прозвища оставили за ними. У них тоже версий было немало, и они не сразу пришли к компромиссу. Ребята спорили до хрипоты, каждому хотелось, чтобы именно его вариант имени носил собачонок.

– А давайте назовем его Находка, – предложила Пулька.

Жаркий спор тотчас прекратился, и лица всех присутствующих озарились улыбками.

– Точно, – хором воскликнули они, и только Даша Камышова оказалась не согласна со всеми.

– Так это женское имя, – хмыкнула она, – а наш щенок мальчик.

– Ну и что, – возразил Соловейчик, – у меня дома один из котов на самом деле кошка, а зовут ее Люцик.

– А у меня пес, но зовут его Булочка, – улыбнулась Маша Пичейкина.

– Молодец, Лексевна, – оттопырив нижнюю губу, одобрительно закивал Петрович, – классное имя придумала, и, самое главное, в тему. Оно как нельзя лучше подходит ему, особенно если учесть, что мы нашли его в кустах.

Он глянул на щенка, тот сидел в центре площадки и, вывалив язык, с любопытством наблюдал за спорщиками. Остальные собравшиеся тоже посмотрели на него, и все дружно рассмеялись. Как и предполагали учителя, собачонок, что называется, пришелся ко двору. Ученики души в нем не чаяли. Каждый из них считал своим долгом заботиться о нем и оберегать его. Они приносили ему вкусняшки, а после уроков играли с ним в школьном дворе. Щенок купался в любви детей, но, несмотря на это, четко знал свою спасительницу. Он словно чувствовал ее. Стоило только ей переступить порог школы, собачонок тут же начинал гавкать, и охранник был вынужден выпускать его из своей будки. Тот мчался встречать девчонку и готов был облизывать ее руки бесконечно, как будто благодарил за спасение. А Пулька не могла нарадоваться, что теперь у него есть большая семья и крыша над головой. Она все думала, как будет реагировать на него директор, когда вернется. Наверняка станет делать вид, что не замечает. Хотя это уже не имело значения.

Как-то раз Пулька пришла в школу и увидела в фойе объявление о предстоящей благотворительной ярмарке. Носитель к тому времени еще не вернулся, и первое, о чем она подумала, будет ли он присутствовать на ней. Но что-то ей подсказывало, что вряд ли мероприятие пройдет без него. Как бы ни было печально, но он по-прежнему исполнял обязанности директора.

Из объявления Пулька толком ничего не поняла, но позже, когда после уроков пятиклашки собрались на классном часе, Татьяна Романовна объяснила, что цель ярмарки заключается в приобщении детей к благотворительности. Для этого каждый из учеников должен что-то сделать своими руками либо с помощью родителей. Это может быть что угодно: начиная от поделок и заканчивая кулинарными изделиями. Потом продать свой товар на ярмарке, вырученные средства от которого пойдут в фонд помощи их сверстникам из детского дома. Идея очень понравилась ребятам, и они принялись бурно обсуждать, кто и чем будет участвовать в мероприятии. Кто-то из девчонок собирался сшить мягкие игрушки, кто-то наплести украшений из бисера и всякие фенечки, кто-то что-нибудь связать. Мальчишки не блистали такими творческими талантами, основным увлечением большинства были либо компьютерные игры, либо спорт, и они решили обратиться за помощью к родителям. Кроме Ваньки Лебедева. Он заявил, что напишет картину. Оно и понятное дело, мальчишка еще тот художник. Вечно что-то рисует в тетрадях. В отличие от одноклассниц, Пулька не увлекалась рукоделием. Единственным ее хобби была музыка. Но, к сожалению, участие в ярмарке не предполагало музыкальных номеров. Она и так и сяк ломала голову, что бы такого сделать, и вдруг вспомнила, как на первое сентября они с мамой собрали для Татьяны Романовны сладкий букет. Чего в нем только не было: и карамельки, и леденцы, и помадки, и шоколад, и зефир, и прочие конфеты. Он настолько аппетитно выглядел, что классный руководитель не могла скрыть восторга, когда Пульхерия вручала ей его. Дело было на линейке, и рядом стоящие учителя, как показалось девчонке, с завистью косились на него. Еще бы, получить такой букет куда приятней, нежели обыкновенный. В общем, она тоже решила обратиться за помощью к маме. Вдвоем они обязательно что-нибудь придумают. Возможно, это будет вовсе не букет, а что-то другое. Конечно, Пулька могла попросить Степу что-нибудь соорудить за нее, но она посчитала, что это будет нечестно. Все-таки для участия в ярмарке нужно сделать что-то своими руками.

Возвращаясь в тот день из школы, Пулька решила заглянуть в парк и увидела там Илью Новикова. Вот тебе раз. В классе все думали, что мальчишка болеет, а он здоровехонький гоняет на скейтборде, отрабатывая акробатические номера. О том, что он всегда был заядлым геймером, за что и попал в лапы к Триву, девчонка знала, а вот об этом его увлечении понятия не имела. Хотя в этом нет ничего удивительного, особенно если учесть, что они всегда общались постольку-поскольку. И только теперь Пулька вспомнила, что с тех пор, как встретила его на затонувшем корабле среди оступившихся, она ни разу с ним не поговорила. Как-то не было подходящего момента. К тому же все эти козни, что устраивали ей тривиалы, так выбивали ее из колеи, что девчонка забывала обо всем на свете. Да и он последний раз был в школе в день юбилея. Пока выпал шанс пообщаться с глазу на глаз, Пулька решила не упускать такой возможности и направилась к нему. Увидев ее, парень тотчас остановился, немного постоял в нерешительности и тоже покатился ей навстречу.

– Ты что здесь делаешь? – спросил он.

– И тебе привет, – улыбнулась девчонка, – а что обычно люди делают в парке?

– Согласен, – закивал парнишка, – глупый вопрос.

– А мы думали, что ты болеешь, – сообщила она.

– Вообще-то правильно думали, – ухмыльнулся Илья.

Он убрал одну ногу со скейтборда, а другой принялся катать его туда-сюда, поглядывая на нее из-под козырька бейсболки. Девчонка обратила внимание, что белки его глаз не были красными, как раньше. «Может, он завязал с прошлым увлечением», – подумала она.

– Но судя по тому, как ты крутишь виражи, я бы так не сказала, – подначила его Пульхерия.

– А по-твоему, я должен сутками лежать в кровати? – нахмурился парнишка. – Или если болею, то и воздухом нельзя подышать?

– Илья, да мне фиолетово, чем ты занимаешься, – фыркнув, закатила глаза она, – не переживай, я не побегу докладывать Ромашке, что видела тебя здесь.

– Да я и не переживаю, – он дернул плечом, – ты не такая.

– Ну спасибо, – улыбнулась девчонка и спросила: – Так ты перестал служить Триву?

Услышав про царя, он изменился в лице и тотчас побледнел, словно его заморозили изнутри. Пульке даже показалось, что парень сейчас грохнется в обморок.

– А ты откуда знаешь? – озираясь по сторонам, пробормотал он.

– Ты забыл, как мы с тобой виделись на затонувшем корабле? – уставилась на него Пулька.

– Ты что, тоже там была? – округлил глаза тот. – Надо же, я этого совсем не помню.

– И Марию не помнишь? И как рассказывал мне, что носитель заставил тебя заниматься смишингом, тоже не помнишь? – она задала ему наводящие вопросы, в надежде оживить его память.

Нахмурившись, тот на мгновение задумался, а потом медленно закивал:

– Кажется, вспомнил. Ты еще говорила, что наш учитель информатики тоже завербован носителем. А я все думал, откуда я это знаю.

– Ну слава богу, память вернулась, – усмехнулась она и снова спросила: – Так ты перестал работать на царя?

– Да, – подтвердил Илья.

– И с играми завязал? – с сомнением посмотрела на него девчонка.

Что-то ей подсказывало, что это не так. Сама она никогда не увлекалась компьютерными играми, но не раз слышала, что зависимость от них хуже, чем от сладкого.

– Не совсем, – подтвердив ее мысли, цокнул он, – пока не получается полностью отказаться. – И словно оправдываясь, продолжил: – Но я хотя бы перестал скачивать пиратские копии. Не хочу опять попасть в лапы этих негодяев, а то снова начнут шантажировать и заставлять выполнять свои дурацкие задания.

Пулька вспомнила, как Вирт рассказывал ей, что на самом деле в компьютерных играх нет ничего плохого, наоборот, они развивают мышление подростка, улучшают концентрацию внимания, творческие навыки, память и даже действуют как обезболивающее средство.

– А зачем полностью отказываться? – хмыкнула она и сама же ответила: – Просто во всем нужно знать меру, и в играх тоже.

– Именно по этой причине я и нашел себе новое увлечение. – Он кивнул на скейтборд.

– Надо заметить, у тебя неплохо получается, – улыбнулась Пулька, – я видела какие кренделя ты выписываешь на нем.

После ее слов подростки дружно рассмеялись, а когда успокоились, он спросил:

– А от тебя отстали тривиалы? Ты же, вроде, ничего плохого не делала.

Его вопрос поставил ее в тупик. Она вдруг поняла, что не может взять его к себе в союзники. Да, парень знает о Триве, наверняка, слышал о Вирте, но если девчонка расскажет ему, что последний дал ей задание устранить носителя, то придется говорить о Степе, а она не хотела этого делать. Узнай он о возможностях Хардварда, неизвестно, как мальчишка себя поведет. Такого помощника любой человек мечтал бы иметь. А вдруг Илюха захочет его украсть? Конечно, это ему ничего не даст, поскольку Степа не будет выполнять его команды, но проблем создаст. Или, еще хуже, разболтает кому-нибудь о Хардварде. Девчонка так себя накрутила, что ей страшно стало, как будто у нее уже украли Степу. «Ну уж нет, дудки! Даже самым близким людям я не расскажу о нем, а однокласснику и подавно», – подумала Пулька.

Ей ничего не оставалось делать, как соврать. Не могла же она после таких мыслей рассказать ему, что царь не отставит ее в покое до тех пор, пока у нее есть Степа.

– Вроде отстали, – ответила Пулька, – теперь, главное, опять не попасться на их уловки.

– Это точно, – закивал Илья, – интересно, этот носитель всегда будет директором в нашей школе?

– Не знаю, – опять соврала девчонка и в очередной раз подумала: «Хотя вряд ли мой ответ можно назвать враньем. Откуда мне знать, сколько еще ему нужно сделать добра, чтобы исчезнуть навсегда. Это я надеюсь, что один раз, а там фиг его знает».

Их беседу нарушил звонок мобильного телефона Ильи. Он вытащил его из кармана спортивных штанов и, глянув на дисплей, закатил глаза, а потом посмотрел на девчонку и сказал:

– Мать звонит. Ладно, мне пора.

Подростки попрощались и разошлись-разъехались в разные стороны. Пулька посмотрела ему вслед и, увидев, как он резво подпрыгивает вместе со скейтбордом, невольно усмехнулась: «Тоже мне, больной нашелся».

Девчонка вспомнила, что мама снова куда-то уехала по своим делам, и решила воспользоваться моментом, чтобы сходить на пруд. С тех пор, как Трив устроил ей морозные гонки, она еще ни разу не навещала своих подружек. Вот только про угощение для них не подумала. Но ерунда вопрос, если есть Степа. Пульхерия позвала его, а когда из рюкзака донеслось неизменное: «Пуле нужна моя помощь?», попросила:

– Степыч, организуй для уток какую-нибудь вкусняшку.

Едва он успел доложить о выполнении команды, как перед ней на землю грохнулся увесистый мешок, да так, что проходившая мимо женщина аж отскочила в сторону и, испуганно посмотрев наверх, перекрестилась.

Хорошо, хоть не стала выяснять, что в нем да откуда он взялся, и пошла дальше. Сказать, что Пулька обалдела, это не сказать ничего. «Чертова железяка, опять неправильно меня понял», – подумала она и, стиснув зубы от злости, спросила:

– Степа, что это такое?

– То, что ты заказывала, – как ни в чем не бывало заявил тот.

– Что в этом мешке? – едва сдерживая раздражение, опять спросила девчонка.

– Зерновая смесь, – ответил помощник.

– О господи, – вздохнув, она закатила глаза, – ты же кормил уток вместо меня и знаешь, чем обычно я их угощаю. Тогда на фига ты приволок сюда этот мешок?

– Кормил, – согласился тот, – но то угощение было неправильным. Хлеб и прочие хлебобулочные изделия вредны для птиц, поскольку в природе ничего подобного не существует и пищеварительная система уток не в состоянии переварить такую еду. В хлебе содержится большое количество углеводов, жиров, солей и дрожжей. Всего этого нет в обычном рационе птиц, как нет и ферментов, необходимых для расщепления всех этих ингредиентов. Съеденный утками хлеб, проходит через их желудочно-кишечный тракт медленно, разбухая и не позволяя им нормально питаться. Очень часто, переевшие хлеба птицы, погибают от закупорки желудка. К тому же при регулярном кормлении они начинают ждать подкармливающего их человека и не хотят сами искать себе корм. Зачастую такие хлебные подкормки становятся причиной зимовки перелетных птиц, а это может вызвать массовую гибель опоздавших с отлетом диких уток, – объяснил он.

От его лекции Пульхерия обалдела еще больше, чем от мешка.

– Откуда ты это знаешь? – нахмурилась она.

– Из вашей Википедии, – опять как ни в чем небывало ответил тот, – ты попросила меня организовать для них вкусняшку, вот я и решил угостить их полезным угощением. А откуда бы я узнал, чем их надо правильно кормить?

Девчонка как представила, что из-за ее подкормок утки могли погибнуть, и ей стало не по себе. «Вот балда, даже робот догадался заглянуть в Википедию, а я нет», – подумала она.

– Получается, что все это время я наносила вред их здоровью? – сокрушенно покачивая головой, зачем-то спросила она.

– Пуля задала глупый вопрос, – подначил ее помощник, – ты только что узнала на него ответ.

– Да поняла я, – отмахнулась девчонка, как от назойливой мухи, – умник, а ты не мог мешок поставить возле пруда? – спросила она, – или, по-твоему, я должна тащить его отсюда?

– Ты дала команду организовать вкусняшку, я и организовал, – обосновал Степа, – а куда ее поставить, такой команды не было.

Сказано – робот. Что сказали, то и делает, а творчески мыслить – это не про него.

– Ладно, тогда перенеси меня вместе с мешком к пруду, – попросила она и не успела глазом моргнуть, как очутилась там.

«Как же все-таки замечательно передвигаться с помощью мысли. Когда я уже научусь этому?», – подумала Пульхерия. Она сбросила рюкзак на землю и огляделась вокруг. В этот раз на пруду никого не было, впрочем, это место всегда было самым малолюдным в парке. Увидев ее, утки тотчас подплыли ближе и закружили вдоль берега. Девчонка обратила внимание, что в этот раз они были другими. Обычно здесь обитали небольшие коричневато-серые утки с изумрудно-зелеными головами, а эти были на порядок больше и полностью черного цвета без каких-либо пятнышек, полосочек и прочих вкраплений.

– Привет, девчонки, – она помахала им рукой, – я принесла вам вкусняшки.

Пулька глянула на рядом стоящий мешок, он оказался закрытым.

– Степа, – позвала она, – а открыть ты его не мог? Мне нечем это сделать.

– Пуля, я чувствую большое скопление отрицательной энергии, – проигнорировав ее просьбу, сообщил тот, – где-то поблизости находятся тривиалы.

Услышав это, девчонку словно током пронзило. Руки и ноги тотчас сделались ватными, а на лбу выступила испарина. «Рано радовалась, что Триву не до тебя», – подумала она и в этот момент увидела, как утки превратились в огромных воронов. Они взлетели с поверхности пруда и понеслись к ней. Она даже не успела Степу позвать, как двое из них подхватили ее под руки и вместе с ней взмыли ввысь. Мысли понеслись в ее голове с бешеной скоростью. Первое, о чем она подумала: «Хорошо, что вокруг никого нет, а то люди в обморок попадали бы от этого зрелища». Хотя и понимала, что вряд ли бы они это видели. Как было каждый раз, когда Трив устраивал ей сюрпризы. «А как же задание Вирта? – это была следующая мысль. – Если Трив снова упрячет меня в темницу, то я не смогу его выполнить?» Стоило только вспомнить его, как над ее головой прозвучал его насмешливый голос:

– Ты думала просто так избавиться от моего помощника? Я не для того отправил его в ваш мир, чтобы какая-то девчонка разрушила его. Да, он сейчас не может противостоять твоему Хардварду, у него операционная система более совершенная, но я уже говорил тебе, что еще есть я.

Пулька поняла, что вряд ли Степа сейчас поможет ей, и вдруг вспомнила, что он остался в рюкзаке, а тот лежит на земле возле пруда. Она представила, что его кто-то может украсть, и от этой мысли страх пронзил ее с головы до пяток.

– Степа, – что есть мочи закричала она, но вместо его ответа откуда-то из-под небес раздался голос Вирта.

– Трив, не зли меня, – рявкнул он и тоном, не терпящим возражений, потребовал. – Сейчас же верни девчонку туда, откуда забрал.

Услышав его голос, Пулька чуть не задохнулась от радости. Оно и понятное дело, она-то уже приготовилась к очередному заточению в царских застенках, а тут нежданно-негаданно помощь подоспела.

– И не подумаю, – огрызнулся тот, – она покусилась на моего подданного.

– А ты сейчас покушаешься на моего, – парировал король.

«Ого, я и не знала, что он считает меня таковой», – слушая их перепалку, подумала Пулька.

– Трив, ты вроде не дурак, – продолжал Вирт, – неужели ты до сих пор не понял, что девчонка не твой пользователь. Она прошла через все твои идиотские испытания и не сдалась. Отстань ты уже от нее.

– Только при одном условии, – неожиданно заявил тот, – предлагаю обмен.

– Что еще за обмен? – не понял король.

– Я возвращаю ее, а ты отдаешь мне Хардварда и сделаешь так, чтобы он подчинялся мне, – объяснил царь, озвучив недавние мысли Пульки. Как она и предполагала, ему не она нужна, а Степа.

– Так вот в чем проблема? – усмехнулся Вирт, – А что тебе мешает создать себе такого помощника?

Тот проигнорировал этот вопрос и вместо этого спросил:

– Ну так что, меняемся?

– Нет, – сказал, как отрезал, король, – я и Хардварда тебе не отдам, и девчонку ты вернешь, иначе я изгоню тебя… – не договорил он.

– Ладно, ладно, – перебил его царь, – сейчас я сделаю, как ты хочешь, но знай, я просто так не сдамся и все равно найду способ, как уничтожить твое изобретение. Однажды я уже почти сделал это, но в следующий раз доведу до конца.

Судя по тому, как Трив пошел на попятную, Пулька поняла, что угроза подействовала на него. А вот откуда король собрался изгонять его, ей оставалось только догадываться.

– Тебе придется изрядно потрудиться, – снова усмехнулся Вирт, – желаю удачи.

Его голос растворился в пространстве, как и похитители, и Пулька снова оказалась на берегу водоема. Слава богу, рюкзак лежал на том же месте. А куда бы он делся, если вокруг не было ни души? Первым делом она кинулась к нему и, выудив из кармана смартфон, нажала на кнопку.

– Степа, ты не представляешь, что сейчас было, – затарахтела она, когда перед ней появилась голограмма с его изображением, – меня чуть не похитили тривиалы.

– Пуля странная девочка, – ухмыльнулся тот, – а ты думаешь, откуда Вирт узнал об этом?

– Так это ты сообщил ему? – вытаращила глаза она.

– Ну конечно, – кивнул Хардвард, – я как только почувствовал их энергию, сразу понял, что они замыслили, и тут же связался с королем.

– Степыч, ты настоящий друг, – радостно воскликнула она, – ты спас меня от очередного заточения.

– Я для того и существую, чтобы помогать тебе, – улыбнулся он.

Пулька посмотрела на пруд, теперь на нем плавали обычные коричневатые утки с изумрудно-зелеными головами. Но, к ее стыду, у девчонки напрочь пропало желание их кормить. Теперь они ассоциировались у нее исключительно с царскими лакеями. Она попросила помощника сделать это за нее, а сама отправилась домой.

Глава 29

В тот день, когда мама вернулась домой и Пулька рассказала ей о предстоящей благотворительной ярмарке, та, недолго думая, предложила напечь имбирных пряников. Пулька обожала их и так обрадовалась этой идеи, что набросилась на маму с поцелуями.

– Мамуля, ты у меня гений! И почему я о них не подумала? – спросила она и сама же ответила: – Да потому что ты сто лет их не пекла. Я уже забыла, какие они на вкус. Это все твое правильное питание виновато.

– Почему же сто? – усмехнулась родительница. – Это было на Новый год.

– Ты бы еще вспомнила, что готовила на мой первый день рождения, – ухмыльнулась дочь.

– Ой, Пулька, – мать покачала головой, – ты такой же острослов, как и твой отец.

– Ты же сама говоришь, что яблоко от яблоньки далеко не падает, – парировала девчонка, – а пекла ты их тогда только потому, что папа был дома. Если бы его не было, фиг бы ты их готовила.

– Неправда, – возразила та, – просто я считаю имбирные пряники новогодним угощением, а тебе я пеку блины и твои любимые сырники, которыми ты готова питаться на завтрак, обед и ужин, да и на полдник не откажешься, – подначила ее мама. – Ладно, хватит пререкаться. Пошли на кухню, будешь помогать готовить.

За три вечера мать с дочкой напекли столько пряников, что их хватило бы на каждого учителя и ученика. Надо было только видеть эти пряники. Даже язык не поворачивается назвать их так. Упакованные в прозрачные пакетики и покрытые разноцветной глазурью барашки, человечки, олени, звезды, сердечки выглядели как настоящее произведение искусства. Пулька нисколько не сомневалась, что их товар долго не залежится. Еще бы, кто не любит имбирные пряники? Нет, наверняка, есть такие люди, но девчонка их не встречала.

В день проведения благотворительного мероприятия Пульхерии пришлось ехать в школу с мамой. Вряд ли бы она сама дотащила три корзины выпечки. К тому же продавец из нее никакой.

Под ярмарку администрация отвела спортивный зал. По его периметру разместили столы, причем для каждого класса сдвинули по несколько штук, чтобы всем участникам хватило места под товар, а центр оставили свободным. Когда мать и дочь прибыли туда, там народу было, как селедки в бочке, и шум стоял такой, что хоть уши затыкай. Шли последние приготовления к мероприятию. На входе их встретила Татьяна Романовна. Увидев у них в руках три корзины, у нее глаза в буквальном смысле слова полезли на лоб:

– Анна Сергеевна, вы что, все эти дни не спали? – спросила она.

– Почему вы так решили? – в непонимании нахмурилась та.

– Ну а сколько нужно времени, чтобы испечь столько пряников? – вопросом на вопрос ответила классный руководитель.

– Аааа, вон вы о чем, – рассмеялась мама, – на самом деле мы потратили на них три вечера, – она посмотрела на Пульку и подмигнула ей, – правда, нам пришлось отказаться от любимых увлечений, но ради такого дела можно было и потерпеть.

– Вы правы, – улыбнулась учительница, – пряники у вас загляденье, так и хочется попробовать.

– Так угощайтесь, – родительница протянула ей одну из корзин.

– Нет, что вы, – та замахала руками, – мы не для того здесь собрались, чтобы бесплатно дегустировать товар. Не только дети, но и учителя должны сделать свой вклад в благотворительность. Так что я попозже подойду к вам и куплю пару штук.

– Договорились, – улыбнулась мама.

– Ладно, идите к своим, – Татьяна Романовна показала на столы, что стояли под одним из баскетбольных колец.

Пока мама и другие родители раскладывали товар, дети бегали по залу и с любопытством рассматривали, что изготовили другие участники ярмарки. Чего там только не было: и мягкие игрушки, и куклы, и украшения из бисера, и брелки, и различные фенечки, и расписные разделочные доски, и вязаные салфетки, и еще много-много всякой всячины. И только Пульке было не до этого. Нет, конечно, она тоже не отставала от сверстников и даже присмотрела куклу, которую захотелось купить, вот только в этот момент ее мысли были заняты другим. Она все думала, где директор. Все учителя были здесь. Сотрудники администрации носились по залу, инспектируя готовность к мероприятию, а его девчонка не видела ни разу. Ну ладно, все эти дни его не было в школе, но она была уверена, что на ярмарке он непременно появится. «А может, Трив не смог реанимировать его и он исчез навсегда?» – промелькнула у нее радостная мысль. Хотя что-то ей подсказывало, что это не так. Наверняка, по школе ходили бы разговоры, что директор уволился или что-то в этом роде. Но ничего подобного она не слышала. И тем не менее тешила себя этой радостной мыслью.

Под другим баскетбольным кольцом соорудили что-то типа сцены, то бишь поставили на полу колонки и микрофон для выступающих. На стенах развесили плакаты с названием и логотипом того фонда, куда пойдут деньги, вырученные участниками ярмарки от продажи товаров. Вскоре в зале появились незнакомые люди, женщина лет сорока и с ней мужчина примерно такого же возраста в сопровождении Лидии Ивановны. Увидев ее, Пулька чуть дар речи не потеряла. Оказывается, помимо неизменного черного костюма у завуча была другая одежда. Ковбойский прикид, в который нарядил ее Степа, не в счет. На ней было облегающее платье бордового цвета, подчеркивающее довольно стройную для ее возраста фигуру, и туфли на невысоком каблуке. В этом наряде она выглядела лет на десять моложе. К тому же еще волосы покрасила, и теперь вместо серого пучка на голове красовалась высокая прическа, напоминающая пышную башню. «Видимо, праздник так важен для нее, что она даже прихорошилась», – подумала девчонка. Но уже в следующее мгновение, когда в зал вошел мужчина с камерой на плече и с ним девушка с микрофоном, Пулька поняла, с чем связано преображение завуча. «Все ясно, – мысленно усмехнулась она, – даже Малифисенте хочется выглядеть красивой на экране телевизора». Пока оператор с сопровождающей ходили по залу, снимая и участников ярмарки, и их творения, Лидия Ивановна с гостями заняли место на импровизированной сцене. Завуч подошла к микрофону, как заправский ведущий постучала по нему пальцем и обратилась к ученикам:

– Ребята, прошу всех собраться за своими столами. – Она дождалась, когда они выполнят ее просьбу, и продолжила: – Уважаемые родители, у вас все готово? – А после того, как по залу прокатилось дружное «да», снова продолжила: – Тогда подождем Юрия Васильевича и можем начинать наше благотворительное мероприятие.

Услышав последнюю фразу, Пульку словно обухом ударили по голове. Хотя она и была готова к этому, но все же в душе надеялась, что со злом покончено навсегда. Ан нет, рано радовалась. Теперь надо думать, что дальше предпринимать.

В этот раз отправлять на поиски директора никого не пришлось. Уже спустя несколько минут он сам появился в зале. Внешне носитель выглядел, как обычно. Глядя на него, Пулька даже расстроилась и первое, о чем подумала, что царю удалось полностью восстановить его. Но стоило только увидеть, как он идет, сразу стало ясно, что это не так. Его движения напоминали походку зависшего робота. То он шел нормально, то вдруг начинал притормаживать. При этом его руки периодически взлетали вверх, и казалось, что они живут своей жизнью. Со стороны директор выглядел, как больной человек, и судя по тому, как со всех сторон посыпались вопросы: «Что это с ним? Он что, нездоров?», Пулька поняла, что именно так все и подумали.

Глава 30

Под недоуменными взглядами собравшихся, он наконец добрался до микрофона, схватился за него, как за спасательный круг, и отрешенным взглядом уставился в пространство перед собой. В зале послышались перешептывания, гости и Лидия Ивановна стали переглядываться между собой. Неизвестно, как долго бы он так простоял, если бы не вмешалась завуч. Она что-то сказала ему, после чего тот уставился на нее. «Опять завис, что ли?» – подумала Пулька. К сожалению, с противоположной стороны зала ей не было слышно, что та ему сказала. Правда, директор быстро очухался и спросил:

– Что? – Потом, видимо, до него дошел смысл сказанного ею и он добавил: – Да, все в порядке.

А вот его слова, произнесенные в микрофон, услышала не только она, и сразу стало понятно, о чем его спросила завуч. Пока он собирался толкать речь, обводя глазами присутствующих, Пулька спряталась за спинами одноклассников. Уж больно ей не хотелось встречаться с ним взглядом.

– Добрый день, дорогие друзья, – наконец начал директор, – сегодня мы с вами собрались на нашей благотворительной акции. Ее инициаторами стал наш центр образования № 28 и фонд помощи детям-сиротам «Весна». Давайте поприветствуем его представителей и предоставим им слово, – он показал на стоящих рядом с завучем гостей, и зал ответил ему редкими аплодисментами. Народу явно было не до громких оваций, все еще находились под впечатлением от его появления. Мало того, что речь директора была недолгой, так еще он настолько быстро ее протарахтел, как будто хотел побыстрей закончить. Он отошел от микрофона в сторону, уступив место представителям фонда, а пока они выступали, Пульхерия краем глаза наблюдала за ним. Было видно, что ему это мероприятие как ножом по сердцу. Но пока носитель оставался дееспособным, он вынужден был играть роль директора. «Знали бы учителя, кто прячется под этой маской», – про себя ухмыльнулась девчонка и снова стала усиленно думать, что же такого предпринять, чтобы вывести его из строя навсегда. За этими мыслями она не заметила, как выступающая закончила свою речь, и услышала уже последние слова:

– Итак, дорогие друзья, торговля начинается, наша ярмарка открывается.

В зале началась оживление, и покупатели поспешили к прилавкам. Помимо родителей, учеников и учителей, на ярмарке было полно посторонних людей. Любой желающий мог прийти и приобрести памятную для себя вещь и тем самым помочь детям из детского дома.

Через некоторое время возле столов пятиклассников образовалась целая очередь. Еще бы, кроме имбирных пряников, которые разлетались, как горячие пирожки, там было много других вкусняшек. Например, Вика Зуева с мамой напекли шоколадных и ванильных кексов, родительница Сашки Захарова сделала леденцы на палочках, а мама Петьки приготовила потрясающий лимонад. Надо заметить, он продавался не хуже выпечки. Оно и понятное дело, покупатели сначала наедались сладкого, а потом им хотелось пить. Пока родители торговали, дети разбежались кто куда, и только Пулька не могла бросить свой пост. Она делала вид, что помогает маме, а сама краем глаза наблюдала за директором в надежде, что по ходу действия ей в голову придет какая-нибудь мысль. Как было с Анжеликой Сергеевной. Тогда девчонка тоже долго не могла ничего придумать, а когда увидела, как та поднимается по лестнице на своих огромных каблуках, вот тут ее и осенило.

В какой-то момент Пулька заметила в зале девушку в белой футболке с логотипом фонда на груди. Не трудно было догадаться, что она волонтер этой благотворительной организации. Держа в руках прозрачный ящик с деньгами внутри и с этим же логотипом, наклеенным снаружи, она прохаживалась по залу, и все желающие делали пожертвования детям из детского дома. Пулька видела, что не только посторонние люди, но даже многие учителя кидали в него купюры, хотя она не раз слышала, что у них мизерные зарплаты. И только к директору и завучу девушка почему-то не подходила. Почему, девчонке оставалось только догадываться. «Да даже если бы она подошла, фиг бы он дал денег, – мысленно ухмыльнулась Пульхерия и вдруг воскликнула: – Блин». В этот момент возле стола было временное затишье, и мама разговаривала с Петькиной мамой. Услышав возглас дочери, она посмотрела на нее и спросила:

– Пулька, ты чего?

И только теперь до девчонки дошло, что она произнесла это вслух.

– Да так, – отмахнулась она и ляпнула первое, что пришло на ум, – что-то ногу свело.

– Устала стоять? – улыбнулась родительница, – А ты думала, торговать легко? Пойди где-нибудь посиди, а то здесь нет стульев. Мы тут без тебя справимся.

Она вернулась к разговору, а Пулька мысленно позвала Степу.

– Пуле нужна моя помощь? – тотчас прозвучало из кармана жакета, куда она положила его в этот раз.

– Степыч, тут по залу ходит девушка и собирает пожертвования для детей из детских домов, сделай так, чтобы она подошла к носителю.

– Пуля придумала хорошую идею, – она прямо почувствовала, как он улыбнулся, и тут же доложил: – Команда выполнена.

В это самое время сборщица общалась с какой-то женщиной, но вдруг резко развернулась и направилась к сцене. Судя по тому, как собеседница, глядя ей вслед, в недоумении пожала плечами, девчонка поняла, что та ушла без объяснений. Пульку прямо разбирало любопытство, как же директор поведет себя, и решила подойти ближе. Делая вид, будто рассматривает товар на ближайшем к сцене столе, она краем глаза наблюдала за ним. Лидия Ивановна и учителя разошлись, и он остался в компании представителей фонда. Волонтерша подошла к нему и, не обращая внимания на начальство, сказала:

– Юрий Васильевич, а вы не хотите сделать пожертвование?

Надо было только видеть его лицо. Оно исказилось странным выражением, похожим на подобие улыбки, а взгляд тотчас метнулся на Пульку. Глупо было бы, если бы он не догадался, откуда ветер дует. Заметив его заминку, девушка улыбнулась и снова сказала:

– Вы можете дать столько, сколько позволяет ваш бюджет.

«Ну давай, доставай уже свой кошелек», – мысленно подгоняла его Пулька.

Тот начал хлопать себя по карманам, и девчонка поняла, что сейчас он скажет, что у него нет с собой денег. Недолго думая, она снова позвала помощника, а когда тот откликнулся, приказала:

– Степа, сделай так, чтобы у носителя выпал из кармана кошелек.

Это произошло в тот момент, когда директор в очередной раз похлопал себя по карману брюк. Кошелек выпрыгнул из него, как черт из табакерки, и пока летел вниз, по дороге успел раскрыться, и купюры посыпались на пол, как осенние листья. «Ай да Степа, ай да молодец», – мысленно усмехнулась Пулька. Взгляды всех тотчас устремились на деньги. Открещиваться от них в данной ситуации было бессмысленно. И носителю ничего не оставалось делать, как собрать их и положить в ящик.

Перед тем как это сделать, он снова бросил взгляд на Пульку и так стиснул зубы, что девчонке показалось, будто она услышала их скрежет. А то, что произошло дальше, напомнило ей кадры из фильма ужасов. Носитель начал плавиться, как металл, растекаясь лужицей по полу. Правда, никто, кроме девчонки, этого не видел. В это время одно из окон распахнулось с такой силой, как будто его рванул сильный порыв ветра, в зал залетел огромный ворон, и все, кто был на ярмарке, как по команде, уставились на него. Он сделал круг и, зависнув над головой девчонки, разразился отвратительным карканьем. Все думали, что это обыкновенная птица, и только она знала, кто прячется под черным опереньем.

– В этот раз твоя взяла, – прохрипел Трив, – но на этом наша история не заканчивается.

И в следующее мгновение распахнулись все остальные окна, в зал влетела огромная стая воронов, настолько большая, что потолок стал черного цвета. Они набросились на людей, похватали их всех до одного и улетели вместе с ними. От увиденной картины Пулька оцепенела, а когда пришла в себя, из ее груди вырвался стон:

– Зря ты это сделал, злыдень несчастный! Ты прав: на этом наша история не заканчивается, но попомни мои слова: тебе это так с рук не сойдет!

© Михаил Самарский.

Апрель, 2023 г.

Примечания

1

Приключения Пульхерии в виртуальном мире

2

См. «Приключения Пульхерии в виртуальном мире».

3

См. «Приключения Пульхерии в виртуальном мире»

4

См. «Приключения Пульхерии в виртуальном мире».

Content

Михаил Самарский
Приключения Пульхерии в виртуальном мире. Противостояние

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Примечания